Голенков Алексей

Империя СССР. Народная сверхдержава

Алексей Голенков

ИМПЕРИЯ НАРОДНАЯ СВЕРХДЕРЖАВА

Вместо предисловия

Русский коммунизм

В ходе перестройки и реформы в нашем общественном сознании был создан хаос, который превратился в особый порядок, называемый Смутой. И кризис, и хаос, и смуты — важные состояния общества, как и болезни у человека, они изучаются наукой.

Смута — это «система порочных кругов», историческая ловушка, из которой народу трудно выбраться. Свойством этого состояния является утрата способности к рефлексии — анализу предыдущих состояний. Это мешает понять происходящее (оно ведь «вырастает» из прошлого), а затем — и предвидеть будущее. Иными словами, не дает различить те возможные пути в будущее, которые идут от нынешнего перекрестка. Это трагедия: представьте себе «витязя на распутье», который от камня не видит никаких путей.

Здесь речь пойдет лишь об одном провале в нашем сознании — Смута как будто проглотила целый кусок той мировоззренческой матрицы, на которой и был собран наш народ. XX век — это несколько исторических периодов в жизни России, периодов критических. Суть каждого из них была в столкновении противоборствующих сил, созревавших в течение веков. В разных формах эти силы будут определять и нашу судьбу в XXI веке. Но весь XX век Россия жила в силовом поле большой мировоззренческой конструкции, называемой русский коммунизм. Знать ее суть необходимо всем, кто собирается жить в России, а уж тем более тем, кто желает Россию укреплять. Блок этого знания и вышибли из нашего разума за последние 20 лет.

Это была одна из главных операций психологической войны против России, начатая в 70-е годы. В 80-е годы в нее включились отечественные силы, в том числе и «патриоты», а потом и государство. В самые последние годы государство перешло к обороне, но очень вялой — его «личный состав» тоже контужен. Вся история советского проекта стала для нас черной дырой (или «черным ящиком»), а мы все стали «людьми ниоткуда» по кличке «постсоветские».

В результате трезвое знание о русском коммунизме имеют именно враги России, а те, которым без России не жить, воюют друг с другом из-за призраков. Одни не желают никакого трезвого знания потому, что возненавидели «коммуняк», другие потому, что не могут отвлекаться от защиты светлых идеалов коммунизма. И те и другие остаются слепыми — бродят по исторической ловушке и тянут назад тех, кто пытается выбраться.

* * *

Русский коммунизм — сплетение очень разных течений, необходимых, но в какие-то моменты враждебных друг другу. Советское обществоведение дало нам облегченную модель этого явления, почти пустышку. До войны иначе и нельзя было, а потом Хрущев искажал картину из своих фракционных интересов. При Брежневе верхушка была не на высоте задачи, да и уже блокирована интеллектуалами с «новым мышлением». Они еще оставались коммунистами, но уже «евро». Главные вещи мы начали изучать и понимать в ходе катастрофы — глядя на те точки, по которым бьют.

В самой грубой форме я представляю русский коммунизм как синтез двух больших блоков, которые начали соединяться в ходе революции 1905—1907 гг. и стали единым целым перед войной (а если заострять, то после 1938 г.). Первый блок — то, что Макс Вебер назвал «крестьянский общинный коммунизм». Второй — русская социалистическая мысль, которая к началу XX в. взяла как свою идеологию марксизм, но им было прикрыто наследие всех русских проектов модернизации, начиная с Ивана IV.

Оба эти блока были частями русской культуры и имели традиции, о которых много написано. Оба имели сильные религиозные компоненты. Общинный коммунизм питался «народным православием», не вполне согласным с официальной церковью, со многими ересями, имел идеалом град Китеж («Царство Божье на земле»), у социалистов — идеал прогресса и гуманизм, доходящий до человекобожия. Революция 1905 г. — дело общинного коммунизма, почти без влияния второго блока. Зеркало ее — Лев Толстой. После нее произошел раскол у марксистов, и их «более русская» часть пошла на смычку с общинным коммунизмом. Отсюда «союз рабочего класса и крестьянства», ересь для марксизма. Возник большевизм, первый эшелон русского коммунизма. Раскол социалистов в конце привел к Гражданской войне, все «западники» объединились (под рукой самого Запада) против большевиков-«азиатов».

Во время Гражданской войны крестьяне еще различали большевиков и коммунистов (как русских и евреев). Это показано в фильме «Чапаев», но раньше мы не понимали смысла вопроса: «Василий Иванович, ты за кого — за большевиков али за коммунистов?» Фурманов понимал. После Гражданки демобилизовался миллион младших и средних командиров из деревень и малых городов — «красносотенцы». Они заполнили госаппарат, рабфаки и университеты, послужили опорой сталинизма. Конфликт между «почвенной» и «космополитической» частями коммунизма кончился кровавыми репрессиями, тонкая прослойка «космополитов» была почти сожрана, с огромными потерями для страны. Но в благополучный сытый период 70—80-х годов возродилась уже как сознательный враг — и взяла реванш. Теперь в основном в виде «оборотней» типа Гайдара.

Соединение в русском коммунизме двух блоков, двух мировоззренческих матриц, было в российском обществе уникальным. Ни один другой большой проект такой структуры не имел — ни народники (и их наследники эсеры), ни либералы-кадеты, ни марксисты-меньшевики, ни консерваторы-модернисты (Столыпин), ни консерваторы-реакционеры (черносотенцы), ни анархисты (Махно). В то же время, большевизм многое взял у всех этих движений, так что после Гражданки видные кадры из всех них включились в советское строительство.

* * *

Какие главные задачи, важные для судьбы России, смог решить русский коммунизм? Что из этих решений необратимо, а в чем 90-е годы пресекли этот корень? Что из разработок коммунистов будет использовано в будущем? Тут и нужен трезвый анализ. Главное я вижу так.

Большевизм преодолел цивилизационную раздвоенность России, соединил «западников и славянофилов». Это произошло в советском проекте, где удалось произвести синтез космического чувства русских крестьян с идеалами Просвещения и прогресса. Это — исключительно сложная задача, и сегодня, разбирая ее суть, поражаешься тому, как это удалось сделать. Японцам это было сделать гораздо проще, а уже Китай очень многое почерпнул из опыта большевиков.

Если брать шире, то большевики выдвинули большой проект модернизации России, но, в отличие от Петра и Столыпина, не в конфронтации с традиционной Россией, а с опорой на ее главные культурные ресурсы. Прежде всего, на культурные ресурсы русской общины, о чем мечтали народники. Этот проект был в главных своих чертах реализован — в виде индустриализации и модернизации деревни, культурной революции и создания специфической системы народного образования, своеобразной научной системы и армии. Тем «подкожным жиром», который был накоплен в этом проекте, мы питаемся до сих пор. А главное, будем питаться и в будущем — если ума хватит. Пока что другого источника не просматривается (нефть и газ — из того же «жира»).

Сразу выскажу свое убеждение в том, что проект реформ, предполагающий опору только на структуры западного типа (гражданское общество и рынок), обречен у нас на провал. Если у реформаторов будет достаточно сил, чтобы держать традиционную культуру в хрипящем полузадушенном состоянии, то Россия как цивилизация и как большая страна будет ликвидирована. По крайней мере, на обозримое будущее. Только Запад смог осуществить проект развития, порвав с традиционным обществом, но лишь потому, что длительное время мог изымать огромные средства из колоний, а потом уже собирать со всех дань как технологический лидер. Россия такой возможности не имела и не получит.

Второе, чего смогли добиться большевики своим синтезом, это на целый (хотя и короткий) исторический период нейтрализовать западную русофобию и ослабить накал изнуряющего противостояния с Западом. С 1920 по конец 60-х годов престиж СССР на Западе был очень высок, и это дало России важную передышку. Россия в облике СССР стала сверхдержавой, а русские — полноправной нацией. О значении этого перелома писали и западные, и русские философы, очень важные уроки извлек из него первый президент Китая Сунь Ятсен и положил их в основу большого проекта, который успешно выполняется.

Из современных мыслителей об этом хорошо сказал A.C. Панарин: «Русский коммунизм по-своему блестяще решил эту проблему. С одной стороны, он наделил Россию колоссальным «символическим капиталом» в глазах левых сил Запада — тех самых, что тогда осуществляли неформальную, но непреодолимую власть над умами — власть символическую.

Русский коммунизм осуществил на глазах у всего мира антропологическую метаморфозу: русского национального типа, с бородой и в одежде «а la cozak», вызывающего у западного обывателя впечатление «дурной азиатской экзотики», он превратил в типа узнаваемого и высокочтимого: «передового пролетария». Этот передовой пролетарий получил платформы для равноправного диалога с Западом, причем на одном и том же языке «передового учения». Превратившись из экзотического национального типа в «общечеловечески приятного» пролетария, русский человек стал партнером в стратегическом «переговорном процессе», касающемся поиска действительно назревших, эпохальных альтернатив».

Надо сказать, что сейчас, всеми своими телодвижениями демонстрируя свою лояльность Западу, мы получаем в ответ не знаки уважения и любви, а более или менее вежливое презрение. Очень там тонка прослойка дальновидных людей, которые понимают значение России и ценят ее независимо от конъюнктуры, даже «всеми плюнутую».

* * *

Третья задача, которую решили большевики и масштаб которой мы только сейчас начинаем понимать, состоит в том, что они нашли способ «пересобрать» русский народ, а затем и вновь собрать земли «Империи» на новой основе — как СССР. Способ этот был настолько фундаментальным и новаторским, что приводит современных специалистов по этнологии в восхищение — после того, как опыт второй половины XX века показал, какой мощью обладает взбунтовавшийся этнический национализм.

Как только Первая мировая война погрузила в кризис сословное общество и монархию России, национализм развалил империю. Либералы Временного правительства ему помогали. Белые пытались бороться под флагом Реставрации и, по словам историка, «напоролись на национализм и истекли кровью». А коммунисты нейтрализовали этнические элиты своим предложением собраться всем народам в «республику Советов». И Красная армия везде принималась как своя, нигде националисты не смогли представить ее как иностранную. Этнический национализм элиты нерусских народов России был загнан в бутылку, где и сидел, пока его не выпустил Горбачев, добивший русский коммунизм изнутри.

Но в решении этой задачи еще важнее было снова собрать русских в имперский (теперь «державный») народ. Этот народ упорно «демонтировали» начиная с середины XIX века — и сама российская элита, перешедшая от «народопоклонства» к «народоненавистничеству», и Запад, справедливо видевший в русском народе «всемирного подпольщика» с мессианской идеей, и западническая российская интеллигенция. Слава богу, что сильна была крестьянская община, и она сама, вопреки всем этим силам, начала сборку народа на новой матрице. Матрица эта (представление о благой жизни) изложена в тысячах наказов и приговоров сельских сходов 1905—1907 гг., составленных и подписанных крестьянами России. И слава богу, что нашлось развитое политическое движение, которое от марксизма и перешло на эту матрицу («платформу»). Так и возник русский коммунизм. Это был случай, о котором Брехт сказал: «Ведомые ведут ведущих».

Сейчас духовные потомки тех, кто тогда пошел наперекор «ведомым», вроде бы взяли реванш — ну и в каком состоянии оказался народ? Но это другая история, а тогда сборка народа была совершена быстро и на высшем уровне качества. Так, что Запад этого не мог и ожидать, — в 1941 г. его нашествие встретил не «колосс на глиняных ногах», а многомиллионная образованная и здоровая молодежь с высочайшим уровнем самоуважения и ответственности. Давайте сегодня трезво оглянемся вокруг: видим ли мы после уничтожения русского коммунизма хотя бы зародыш такого типа мышления, духовного устремления и стиля организации, который смог бы, созревая, выполнить задачи тех же масштабов и сложности, что выполнил советский народ в 30—40-е годы, «ведомый» русским коммунизмом? А ведь такие задачи на нас уже накатывают.

Это уже частность, но ведь факт, что русский коммунизм доработал ту модель государственности, которая была необходима для России в новых, труднейших условиях XX века. Основные ее контуры задала та же общинная мысль («Вся власть Советам!»), но в этом крестьянском самодержавии было слишком много анархизма, и мириады Советов надо было стянуть в мобильное современное государство. Это и сделали коммунисты, и это была творческая работа высшего класса. Как глупо сегодня забывать этот опыт!

* * *

Четвертую задачу, которую решил русский коммунизм (именно в его двуединой сущности), назову совсем кратко. Он спроектировал и построил большие технико-социальные системы жизнеустройства России, которые позволили ей вырваться из исторической ловушки периферийного капитализма начала XX века, стать индустриальной и научной державой и в исторически невероятно короткий срок подтянуть тип быта всего населения к уровню развитых стран. Мы не понимали масштабов и сложности этой задачи, потому что жили «внутри ее» — как не думаем о воздухе, которым дышим (пока нас не взяла за горло чья-то мерзкая рука).

На деле все эти большие системы «советского типа» — замечательное творческое достижение нашего народа. В их создании было много блестящих открытий и прозрений, во всех них есть что-то от автомата Калашникова — гениальная простота и красота. Замечательные, великолепные создания — советская школа и наука, советское здравоохранение и советская армия, советское промышленное предприятие с его трудовым коллективом и детским садом и советская колхозная деревня, советское теплоснабжение и Единая энергетическая система.

Все это за последние двадцать лет оболгали и исковеркали. Для уничтожения «империи зла» это было необходимо. Но едва ли не самая главная для нас часть этого злодеяния заключается в том, что молодежь отвратили от знания о том, как все это работает. А ведь страшная истина заключается в том, что иных, «антисоветских» больших систем построить уже не удастся. Место занято! Можно изуродовать РАО ЕЭС или даже уничтожить ее, но построить иную, «западного» типа, уже не выйдет. Как мы видим, можно уничтожить советскую науку, но планы создания какой-то иной науки поражают своим ничтожеством, как будто в наказание кто-то с неба щелкнул разрушителей полбу.

Все мы — наследники русского коммунизма, никакая партия или группа не имеет монополии на его явное и тайное знание. И все же антисоветизм и антикоммунизм отвращают от него. Я смотрю на это с горечью, и дело не в политике. Сегодня отворачиваться от этого знания глупо, а завтра будет уже убийственно.

С.Г. Кара-Мурза

Часть 1

СССР: ОТ ОБРАЗОВАНИЯ ДО РАСПАДА

Россия в Первой Мировой войне 1914—1918 гг.

Крах царизма

На рубеже XIX—XX вв. капитализм перерос в свою высшую стадию — империализм. Мир оказался почти полностью поделенным между крупнейшими державами. Усилились неравномерности экономического и политического развития стран. Государства, позже других вступившие на путь капиталистического развития (Германия, Япония, США и Россия), быстро выдвинулись вперед, вытесняя с мирового рынка старые капиталистические страны — Великобританию и Францию. Между этими странами стали нарастать противоречия.

Наиболее острые противоречия возникли между Германией и Великобританией: их интересы столкнулись в Африке, Восточной Азии и на Ближнем Востоке. Германия направляла в эти регионы свою торговую и колониальную экспансию. Глубокие противоречия были у Германии и с Францией: Германия стремилась закрепить за собой Эльзас и Лотарингию — области Франции, отнятые у нее в результате франко-прусской войны 1870—1871 гг.; Франция стремилась вернуть эти свои исконные территории; кроме того, интересы Франции и Германии сталкивались и в колониальном вопросе — попытки Франции захватить Марокко встречали отпор со стороны Германии, также претендовавшей на эту территорию.

Острые противоречия имели место и в отношениях Германии с Россией по Ближнему Востоку: попытки Германии установить контроль над Турцией затрагивали экономический, политический и военно-стратегический интересы России.

Глубокие противоречия существовали между Россией и Австро-Венгрией на Балканах. Причиной их являлась экспансия австро-венгерской монархии, поддерживаемой Германией, на соседние южнославянские земли — Боснию, Герцеговину и Сербию. Цель экспансии была утверждение господства Австро-Венгрии с Германией на Балканах. Россия, поддерживая борьбу братских славянских народов балканских стран за свободу и национальную независимость, рассматривала Балканы как свою сферу влияния.

Много противоречий было у этих стран с Италией и Турцией, а также с Японией.

Все это не могло не привести к войне за передел мира, так как капитализм (как и феодализм и рабовладельческий строй) не мог существовать, не стремясь к мировому господству отдельных (самых развитых) стран иначе, как ценой большой (в данном случае всемирной) войны.

* * *

Поводом для Первой мировой войны послужило убийство 28 июня 1914 г. в Сараеве (Босния) сербскими националистами наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда.

С середины июля 1914 г. страны начали одна за другой вступать в военные действия.

Сначала война охватила 8 государств Европы: Германию и Австро-Венгрию, с одной стороны, Великобританию, Францию, Россию, Бельгию, Сербию и Черногорию — с другой. Вскоре Великобритания, Франция и Россия заключили между собой тройственный союз Антанту (что в переводе с французского означает «сердечное согласие»).

Всего в войне участвовало 38 государств: 4 — на стороне австро-германского блока, 34 — на стороне Антанты (включая 4 британских доминиона и британскую колонию Индию — они тоже подписали в 1918 году, когда Германия была побеждена, Версальский мирный договор).

По своему характеру эта война с самого начала была захватнической и несправедливой с обеих сторон (лишь в Бельгии, Сербии и Черногории были элементы национально-освободительной войны).

Главным зачинщиком войны следует считать Германию, потому что именно она, используя свои последние усовершенствования в военной технике и предупреждая новые вооружения, намеченные и в России, и во Франции, воспользовалась подходящим моментом (убийством эрцгерцога Австро-Венгрии), «надавила» на Австро-Венгрию, чтобы та предъявила Сербии ультиматум (23 июля 1914 г.), а затем (25 июля 1914 г.), несмотря на согласие Сербии выполнить все требования ультиматума, разорвала с ней отношения и объявила войну (18 июля 1914 г.). Вскоре Германия объявила войну России (1 августа 1914 г.).

Готовясь к войне, правящие круги империалистических государств создали мощную военную промышленность, основу которой составляли крупные государственные заводы: оружейные, пороховые, патронные, снарядные и т.д. К производству военной продукции привлекались и крупные частные предприятия: в Германии — заводы Круппа, в Австро-Венгрии — Шкода, в Великобритании — Виккерс и Армстронг, во Франции — Шнейдер-Крезо и Сен-Шамон, в России — Путиловский завод и т.д.

В общем, империалисты с обеих враждующих сторон энергично укрепляли свои Вооруженные силы. Непомерная гонка вооружений требовала огромных финансовых средств, что тяжким бременем ложилось на плечи трудящихся.

Широкий размах приобрела идеологическая работа. Империалисты старались внушить народам мысль о неизбежности вооруженных столкновений, насаждали милитаризм, разжигали шовинизм. Для этого использовались все средства пропаганды: литература, искусство, церковь. Шла игра на патриотических чувствах народа: буржуазия, оправдывая гонку вооружений, маскировала свои захватнические цели лживыми рассуждениями о защите отечества.

Реальной силой, способной предотвратить войну, был международный рабочий класс, насчитывающий к тому времени свыше 150 млн. человек. Но он нуждался в руководстве. Руководство рабочим движением во всемирном масштабе возглавлял 2-й Интернационал, объединявший 41 социал-демократическую партии из 27 стран с общим числом членов в 3,5 млн. Но оппортунистическая верхушка его ничего не сделала для претворения антивоенных решений нескольких конгрессов 2-го Интернационала, а, когда началась война, выступила в поддержку своих правительств, т.е. за войну.

Только левое крыло 2-го Интернационала (большевики во главе с Лениным) явились последовательными борцами против милитаризма, шовинизма и войны. В его манифесте ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия» было изложено отношение большевиков-коммунистов-марксистов к войне: большевики решительно выступали против войны; разъясняли народным массам ее империалистический, т.е. чуждый им, характер; призывали трудящихся всех стран добиваться поражения своих правительств в этой войне — превращая тем самым войну империалистическую в войну гражданскую, т.е. войну народных масс против чуждых им правительств.

Большевистская фракция (5 человек) 4-й Государственной думы на очередном думском заседании отказалась поддерживать царское правительство и голосовать за военные кредиты.

Революционную активную позицию занимала Болгарская рабочая социал-демократическая партия (лидер Д. Благоев, Г. Димитров и В. Коларов), а также Сербская и Румынская социал-демократические партии. Такую же позицию занимала небольшая группа левых Германской социал-демократической партии (К. Либкнехт, Р. Люксембург, К. Цеткин и Ф. Меринг) и некоторые социалисты во Франции (Ж. Жорес и др.).

* * *

Наступление немецких войск началось в апреле 1915 г.: была прорвана оборона русских войск под Горлицей; здесь русская армия приняла на себя главный удар немцев. За 1915 г. Российская армия потерпела целый ряд поражений, в итоге которых потеряла Галицию, Польшу, часть Прибалтики и Белоруссию.

В мае 1916 г. русские войска Юго-Западного фронта (командующий A.A. Брусилов) начали крупное наступление. К середине августа 1916 г. австро-венгерские войска, оставив Буковину и южную часть Галиции, отступили к карпатским перевалам; они понесли большие потери; 400 тыс. было взято в плен. Немецкое командование было вынуждено снять с Западного фронта 11 дивизий; еще 6 дивизий из Италии были переброшены на помощь австро-венгерской армии.

Немцы наступали: к концу декабря 1916 г. была оккупирована Румыния, выступившая на стороне Антанты. Русский фронт в связи с этим растянулся на 500 км, приковав к себе основные силы немцев.

Недостаток вооружения и снаряжения, а также отсутствие помощи союзников снижали боеспособность русской армии и увеличивали ее жертвы, которых, как всегда, было больше, чем у союзников. Например, потери на 1 тыс. человек были: в английской армии — 6, во французской — 59, в русской — 85.

Война обнажила гнилость общественного строя России. Вместе с тем российская экономика ускорила развитие капитализма (империализма): с сентября 1915 г. по февраль 1917 г. образовалось 852 акционерных предприятий, что говорило о еще большей концентрации производства, о превращении монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм.

Большие потери на фронте и экономический хаос в стране подорвали боевые и моральные качества войск России.

В течение 1915—1916 гг. число сдавшихся в плен достигло 2 млн., дезертиров — 1,5 млн. человек.

Недовольство войной и царизмом все глубже охватывало трудящиеся массы. В октябре 1916 г. только в Петрограде бастовало 250 тыс. рабочих. Выступление петроградских рабочих поддержали рабочие Москвы, Московской, Тверской, Костромской, Донской областей и рабочие Урала.

Не отставали и крестьяне. В 1916 г. в Центральной России было зарегистрировано 294 крупных крестьянских выступления. Вспыхнуло Среднеазиатское восстание 1916 г.

Правящие круги России переживали острый кризис: за 1915—16 гг. сменилось 4 председателя Совета министров, 6 министров внутренних дел, 4 военных министра. Царский двор и царская семья стали прибежищем авантюриста и проходимца Г. Распутина, по безграмотным («святым») советам которого, даваемых императрице Александре Федоровне (супруге Николая II), царь принимал важнейшие решения.

* * *

К 1917 г. в России создалась революционная ситуация. Россия, как и другие империалистические страны, начиная войну, рассчитывала покончить со своими внутренними противоречиями, задушить революцию и укрепить капиталистические порядки.

Война, напротив, развязала общий кризис капитализма.

Оказалось исторически верным предвидение Ленина: «империалистическая война есть канун социалистической революции».

В годы Первой мировой войны партии 2-го Интернационала изменили пролетариату и под флагом «защиты Отечества» заключили союз с буржуазией своих стран. Так сделали и в России все партии, кроме большевиков, которые тем самым и показали себя последовательными революционерами-интернационалистами, т.е. единственными защитниками трудящихся. В эти годы их лидером Лениным была развита далее теория пролетарской революции. Исходя из закономерностей развития капитализма и его высшей стадии — империализма, он пришел к выводу о возможности победы пролетарской революции первоначально в одной, отдельно взятой стране.

Это открытие развило далее инициативу мирового пролетариата, и, прежде всего, пролетариата России — как оказалось, авангарда международного революционного движения.

Таким образом, последовательная защита интересов трудящихся масс, знание целей, средств и перспектив борьбы, сделали — по сути дела — ЕДИНСТВЕННЫМ РУКОВОДИТЕЛЕМ РЕВОЛЮЦИИ большевистскую партию во главе с Лениным...

В феврале (марте) 1917 г. на предприятиях столицы — Петербурга (Петрограда) — одна за другой начались забастовки: 23 февраля (8 марта) бастовало 128 тысяч рабочих, 24 февраля (09 марта) — 200 тысяч, 25 февраля (10 марта) началась всеобщая политическая забастовка рабочих Петрограда. На сторону рабочих стали переходить воинские части; 27 февраля (12 марта) на сторону рабочих перешли 66 тысяч солдат Петроградского гарнизона. В этот же день, 27 февраля (12 марта), Русское бюро ЦК большевиков опубликовывает манифест «Ко всем гражданам России», в котором провозглашает следующие требования: немедленное прекращение империалистической войны; установление 8-часового рабочего дня; конфискация помещичьих земель; создание демократической республики.

Восставшие рабочие и солдаты начали разоружать полицию и жандармов, стали арестовывать царских министров, освобождать политических заключенных.

Вечером 27 февраля (12 марта) состоялось первое заседание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, на котором были приняты революционные мероприятия — приказы: приказ № 1 — о демократизации армии, приказ № 2 — о создании рабочей милиции и др.

Николай II 2 (15) марта отрекся от престола в пользу своего брата Михаила. На следующий же день, 3 (16) марта, и Михаил тоже отрекся от престола.

Реальная власть оказалась в руках Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Но руководство в нем захватила буржуазия: меньшевики и эсеры (социал-революционеры). 2 (15) марта было сформировано буржуазное Временное правительство (председатель — князь Г.Е. Львов).

Таким образом, произошла Февральская революция 1917 года, совершенная рабочими и солдатами; плодами же ее воспользовалась, как и в предыдущих революциях Запада, буржуазия.

Русская социалистическая революция

После Февральской революции в России создалось двоевластие: с одной стороны, власть буржуазии (Временное правительство); с другой стороны, власть пролетариата и крестьянства (Советы рабочих, солдатских и, позже, крестьянских депутатов). Двоевластие отражало переходное состояние революции: она уже зашла дальше обычной буржуазно-демократической революции, но еще не дошла до диктатуры пролетариата в союзе с крестьянством.

Двоевластие, конечно, не могло быть длительным, так как оно содержало непримиримые противоречия, которые могли разрешиться только единовластием — либо Временное правительство, либо Советы.

С первых же дней своего правления Временное правительство взяло курс на ликвидацию двоевластия и установления единовластия буржуазии и помещиков. Оно оставило в неприкосновенности весь старый чиновничий аппарат. Было сохранено целиком царское законодательство; остались прежние прокуроры, судьи, следователи; сохранялись все титулы (господин, князь, граф и т.д.); дворянство, купечество, духовенство, буржуазия (капиталисты-заводчики) сохраняли свои богатства, права и привилегии. Временное правительство, поддерживаемое странами Антанты, продолжало курс на ведение империалистической войны «до победного конца». Оно не издало ни одного закона в интересах рабочего класса (даже не узаконило 8-часовой рабочий день); не собиралось решать и аграрный вопрос — наоборот, направляло карательные отряды для подавления крестьянских выступлений; не решало в целом и национальный вопрос — ограничилось формальными мерами: 7 (20) марта 1917 года декларацией восстановило в Финляндии конституцию, также 17 (30) марта 1917 г. опубликовало декларацию о создании в будущем «независимой Польши». Между тем как на окраинах стали создаваться буржуазно-националистические организации: на Украине — Центральная рада; в Белоруссии — Белорусская рада; в Прибалтике — Национальный совет; в Казахстане — «Алаш»; в Туркестане — «Шура-и-Ислам», «Шура-и-Улема»; в Азербайджане — «Мусават»; в Армении — «Дашнакцутюн».

Русская буржуазно-демократическая революция (Февральская) не могла не перерасти в революцию социалистическую. И она грянула: Русская социалистическая революция (Октябрьская).

Только социалистическая революция могла решить назревшие проблемы социально-общественной жизни России: вывести страну из войны; ликвидировать буржуазно-помещичий строй; уничтожить все формы социального и национального гнета.

* * *

Борьба за власть стояла на повестке дня, составляя основное содержание дальнейшего развития революции. Для этого был необходим конкретный, теоретически обоснованный план борьбы за переход от буржуазно-демократической революции к социалистической, в котором определялись бы движущие силы, а также стратегия и тактика ее руководства. Такой план оказался; он был подготовлен трудами Ленина и оформился в данный, конкретный момент в его Апрельских (1917 г.) тезисах. В них: вскрывалась антинародная сущность политики Временного правительства; выдвигалось требование всеобщего мира; была сформулирована экономическая платформа большевистской партии Ленина; предлагалась национализация всех земель России при конфискации помещичьей земли; обосновывалась необходимость слияния всех банков в один общий национальный банк; говорилось о введении контроля над банками, общественным производством и распределением продуктов со стороны Советов. Лейтмотивом Апрельских тезисов звучала мысль о том, что Советы являются самым передовым, более высоким типом государственного устройства, «чем буржуазная парламентская республика». На основании этого большевистская партия (Ленина) выдвинула лозунг: «Вся власть Советам!» Эта партия, вышедшая из подполья в феврале 1917 г., насчитывала тогда 24 тысячи членов. К концу же апреля 1917 г. она имела в своих рядах 100 тыс. (меньшевики имели 45 тыс., эсеры — 400 тыс.).

Эсеро-меньшевистское руководство Советов пока спасало правительство капиталистов: 5 (18) мая было сформировано коалиционное правительство (председатель — князь Г.Е. Львов); оно продолжило антинародную политику.

Против этой политики нарастало недовольство рабочих масс. 18 июня (1 июля) 1917 г. 500 тыс. рабочих и солдат Петрограда вышли на улицы с лозунгами «Долой войну!», «Долой десять министров-капиталистов!», «Вся власть Советам!». Под этими же лозунгам демонстрации прошли и в других городах.

Временное правительство 18 июня (1 июля) 1917 г. начало на фронте наступление, которое закончилось провалом. Известие об этом вызвало бурный протест солдат и рабочих в России.

В Петрограде большевики решили провести мирную демонстрацию. Она состоялась 4 (17) июля 1917 г. В ней приняли участие более 500 тысяч человек. Временное правительство приказало командующему войсками Петроградского военного округа П.А. Половцеву силами юнкеров и казаков разгромить демонстрантов — было убито 56 и ранено 650 человек.

Эсеро-меньшевистский ВЦИК объявил Временное правительство «правительством спасения» и признал за ним «неограниченные полномочия и неограниченную власть». Началась полоса репрессий — нисколько не меньшая, чем при царизме. Окончилось двоевластие. Власть полностью перешла в руки Временного правительства (его возглавил с 8 (21) июля 1917 г. А.Ф. Керенский). Советы уже больше не являлись органами власти. Ленин в связи с этим предложил временно снять лозунг «Вся власть Советам!» Мирный период революции кончился. Надо было брать курс на вооруженное восстание. Такое решение принял 6-й съезд РСДРП (большевиков), который состоялся в Петрограде 26 июля — 3 августа (8— 16 августа) 1917 г.; он представлял 240 тыс. членов партии в политической, экономической и идеологической областях. Съезд избрал ЦК РСДРП (б) во главе с Лениным; принял обращение — Манифест к народу, в котором прямо и открыто призвал революционные массы к решающему штурму российского капитализма.

Буржуазия взяла курс на установление открытой военной диктатуры: организовался контрреволюционный заговор во главе с Верховным главнокомандующим Л.Г. Корниловым. 25 августа (7 сентября) 1917 г. он двинул с фронта на Петроград войска. Большевики создали — мобилизовали Красную гвардию. Красногвардейцы разгромили корниловцев. Эта победа впервые выявила мощь революционных сил, подняла авторитет рабочих-большевиков и дезорганизовала и ослабила контрреволюционные силы.

А война «до победного конца» продолжалась. Государственный долг России в октябре 1917 г. составлял 50 млрд. рублей. Стоимость рубля к этому времени по сравнению с июнем 1914 г. составляла 32,6% (т.е. меньше 1/3). Ежедневный расход на войну составлял 66 млн. рублей. Росли налоги, которые ложились на плечи трудящихся тяжким бременем. Неуклонно росли цены — особенно на продукты питания. Реальная заработная плата к 1917 г. упала на 50% по сравнению с 1913 г. Россия была в тупике. А реальный выход из тупика был лишь один: революционные преобразования в России.

К осени 1917 г. выросла численность профсоюзов — до 2 млн. рабочих и служащих. Кроме профсоюзов, рабочие имели на всех предприятиях фабрично-заводские комитеты. Забастовочное движение, поэтому отличалось исключительной организованностью и политической устремленностью. В сентябре — октябре 1917 г. бастовали рабочие Центральной России, Сибири, Дальнего Востока, горняки Донбасса, металлурги Урала, нефтяники Баку, железнодорожники 44-х железных дорог России. На всех предприятиях был установлен рабочий контроль. Таким образом, рабочий класс вплотную подошел к осознанию необходимости взятия власти в свои руки.

* * *

После ликвидации корниловщины началась массовая большевизация Советов. Это означало: основные жизненные центры страны были на стороне большевиков. Лозунг «Вся власть Советам!» вновь был восстановлен и поставлен на повестку дня. Временное правительство оказалось в изоляции. Начался отток из партий меньшевиков и эсеров.

Большевистская партия насчитывала 350 тыс.; в том числе, Московская организация — 70 тыс.; Петроградская — 60 тыс.; Уральская — 35 тысяч.

10 (23) и 16 (29) октября 1917 г. под руководством Ленина, вернувшегося из Финляндии в Петроград (там он скрывался от репрессий Временного правительства), состоялись исторические заседания ЦК РСДРП(б). На них обсуждался вопрос о восстании. Против ленинского плана проведения восстания выступили члены ЦК — Л.Б. Каменев (настоящая фамилия Розенфельд) и Г.Е. Зиновьев (настоящая фамилия Апфельбаум); они утверждали, что восстание преждевременно и обречено на поражение. Их позиция была отвергнута. Л.Д. Троцкий (настоящая фамилия Бронштейн) выступил в Петроградском Совете за отсрочку восстания до 2-го съезда Советов. Эта позиция была отвергнута тоже. На очередном заседании ЦК 16 (29) октября 1917 г., за 9 дней до восстания — 25 октября (7 ноября) 1917 г., был избран Всероссийский центр, или как его тогда называли, практический центр по организационному руководству восстанием. В этот центр вошли пятеро революционеров: Я.М. Свердлов, И.В. Сталин, Ф.Э. Дзержинский, A.C. Бубнов и М.С. Урицкий.

Восстание, начатое 24 октября (6 ноября) 1917 г. развивалось по ленинскому плану. Утром 25 октября (7 ноября) 1917 г. было опубликовано воззвание «К гражданам России» о победе 3-й Русской (социалистической) революции. Вечером 25 октября (7 ноября) 1917 г. в Петрограде, в Смольном, открылся 2-й Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, который провозгласил переход власти к Советам. В ночь с 25 на 26 октября (8 ноября) 1917 г. штурмом был взят Зимний дворец, где заседало Временное правительство. (Жертв во время штурма было 6 человек). Оно было арестовано, но вскоре отпущено. Отпущены под «честное слово» были и многие царские генералы. Первым декретом Советской власти был «Декрет о мире», в котором предлагалось всем воюющим странам прекратить войну без всяких аннексий и контрибуций.

10 июля 1918 г. 5-й Всероссийский съезд Советов принял 1-ю Советскую Конституцию — Конституцию РСФСР (Российской Советской Федеративной Социалистической Республики), в которой было законодательно закреплено завоевание революции: Советский социалистический общественный и государственный строй.

Гражданская война 1918—1922 гг.

Её главный итог — образование СССР

Русская социалистическая революция (Октябрьская) 1917 г. была совершена в интересах абсолютного большинства народов России. Подавляющее большинство населения оказалось на стороне Советской власти. Поэтому первые месяцы (ноябрь — декабрь 1917 г. и январь — февраль 1918 г.) были сплошным триумфальным шествием Советской власти. К марту 1918 г. Советская власть установилась на всей территории России. Внутренняя контрреволюция оказалась лишенной всякой классовой базы. В ее распоряжении были лишь немногочисленные офицерские и юнкерские отряды, отдельные казачьи части и военные учебные заведения. Руководители контрреволюционеров не поняли исторически свершившегося факта, а потому не верили в прочность Советской власти и считали, что ее удастся свергнуть силами внутренней контрреволюции при некоторой поддержке извне.

Контрреволюционеры России были сразу же поддержаны странами Антанты. Вначале это делалось в форме скрытой интервенции. В ноябре 1917 г. на совещании военных представителей стран Антанты и командования Юго-Западного и Румынского фронтов был выработан план действий на Юге с привлечением румынских войск (в Бессарабии), Чехословацкого корпуса (в России) и войск Центральной рады (на Украине). В декабре 1917 г. было заключено англо-французское соглашение о разделении сфер (зон) будущих военных действий в России: в сферу Англии вошли Кавказ и казачьи области, в сферу Франции — Бессарабия, Украина и Крым. Сибирь и Дальний Восток рассматривались как сфера интересов США и Японии.

Внутренние контрреволюционеры были сразу же сравнительно легко подавлены красногвардейцами: в ноябре 1917 г.— мятежи юнкеров в Петрограде и Москве; наступление корпуса генерала Краснова на Петроград. 20 ноября (3 декабря) 1917 г. была ликвидирована контрреволюционная Ставка. Контрреволюционные генералы М.В. Алексеев, Л.Г. Корнилов, А.И. Деникин и др. бежали на Дон, где стали собирать отряды офицеров и казаков для наступления на Петроград и Москву.

Советское правительство во главе с Лениным было вынуждено для защиты революции начать формирование революционных отрядов. 27 ноября (10 декабря) 1917 г. был образован Революционный полевой штаб; 15 (28) января 1918 г. был издан декрет о создании Рабоче-крестьянской Красной Армии, а 29 января (11 февраля) 1918 г. Рабоче-крестьянского Красного флота на добровольных началах.

* * *

Советское правительство, согласно Декрету о мире, с первых дней своей деятельности добилось выхода Советской России из империалистической войны. 22 ноября (5 декабря) 1917 г. было заключено соглашение с германской коалицией о перемирии, и 9 (22) декабря 1917 г. в Брест-Литовске начались мирные переговоры. 28 января (10 февраля) 1918 г. германская коалиция в ультимативной форме потребовала принятия крайне тяжелых условий мира: отказ России от Польши, Литвы, Украины, частично Латвии, Эстонии и Белоруссии. Вопреки указаниям Ленина глава советской делегации на переговорах Л.Д. Троцкий самовольно прервал переговоры, когда официального предъявления ультиматума еще не последовало, и заявил, что Советская Россия мира не подпишет, но войну прекращает и армию демобилизует. Переговоры были прерваны.

18 февраля 1918 г. свыше 50 дивизий австро-германских войск перешли в наступление на центральном направлении, которое вскоре развернулось в общее наступление по всей полосе от Черного моря до Балтики.

Коммунистическая (большевистская) партия взяла руководство Советской Россией в свои руки. 22 февраля 1918 г. она опубликовала воззвание к народу «Социалистическое отечество в опасности». Народ откликнулся: с 23 февраля 1918 г. началось массовое вступление в Красную Армию.

Не имея пока достаточных сил для отпора Германии (нужна была «передышка»), Советская республика 3 марта 1918 г. подписала Брестский мир на еще более тяжелых условиях.

Еще в начале 1918 г. румынские войска оккупировали Бессарабию. В марте 1918 г. английские, американские и французские войска захватили Мурманск, а позже и Архангельск. В апреле 1918 г. Япония высадила десант во Владивостоке. В мае 1918 г. в Сибири (Мариинске) и на Урале (Челябинске) начался мятеж Чехословацкого корпуса, подготовленный Антантой. К августу 1918 г. мятежники захватили Самару, Казань, Симбирск, Екатеринбург и пункты вдоль Сибирской железной дороги вплоть до Владивостока. На Волге, Урале, в Сибири вспыхнули кулацкие восстания. В ноябре 1918 г. под руководством английского генерала Нойса в Иркутске произошел контрреволюционный переворот силами царских офицеров, местный Совет был весь расстрелян, и в Сибири установилась военная диктатура царского адмирала Колчака. На Северном Кавказе царские генералы Алексеев, Корнилов и Деникин сформировали белогвардейскую Добровольческую армию.

Советская республика оказалась в огненном кольце фронтов. Началась Гражданская война.

* * *

Советская власть мобилизовала все силы и средства на защиту революции — всякая власть, если это власть, должна уметь себя защищать (так учит история).

Она сумела превратить страну в единый боевой лагерь, выдвинув лозунг: «Все для фронта! Все для победы!» Началось создание регулярной Красной Армии. В июне 1918 г. был образован Восточный фронт. Был учрежден Революционный Военный Совет (РВС) республики. Половина состава Коммунистической (большевистской) партии и три четверти Коммунистического союза молодежи (комсомола), который был создан на 1-м съезде союзов рабочей и крестьянской молодежи 29 октября 1918 г., ушли на фронт.

Уже в конце 1918 г. — начале 1919 г. были одержаны победы над белогвардейцами и интервентами: войска Восточного фронта освободили Казань и Симбирск, затем Самару; войска южного фронта (10-я армия под командованием К.Е. Ворошилова) отбила два наступления П.Н. Краснова на Царицын (партийное руководство здесь осуществлял И.В. Сталин); Северный фронт остановил наступление противника на Вологду. (В ноябре 1918 г. закончилась 1-я мировая война. Главный зачинщик войны — Германия была ограблена антигерманскими державами в результате Версальского мирного договора 1919 г., который определил ее капитуляцию. В Германии произошла буржуазно-демократическая революция, которая сразу была подавлена).

13 ноября 1918 г. Советская Россия аннулировала грабительский Брестский договор. 29 ноября 1918 г. власть Советов установилась в Эстонии; 16 декабря — в Литве; 17 декабря — в Латвии; в конце декабря 1918 г. немецкие оккупанты были изгнаны с Украины и из Белоруссии; 1 января 1919 г. образовалась Белорусская Советская Социалистическая Республика (БССР).

Но враги Советской России не унимались. На юге Украины и в Закавказье германские войска были сменены английскими и французскими. В ноябре-декабре 1918 г. они высадили десант в Одессе, Севастополе, Николаеве, Херсоне, Новороссийске, Батуми. Большевики, находясь в подполье, развернули в этих городах широкую агитацию среди масс против оккупантов.

В результате активных выступлений масс уже в марте 1919 г. французские войска вынуждены были покинуть Николаев и Херсон, а в апреле 1919 — Одессу и Севастополь.

В апреле 1919 г. южная группа войск Восточного фронта (командующий М.В. Фрунзе) перешла в контрнаступление против войск Колчака; в мае — июне 1919 г. разгромила его основную группировку; в сентябре — октябре 1919 г. с помощью рабочих и крестьян — партизан очистила от колчаковских войск Урал и Западную Сибирь; в декабре 1919 г. колчаковцы были окончательно разгромлены.

В мае — июне 1919 г. армия царского генерала Юденича из Финляндии подошла к Петрограду. В это время вспыхнул контрреволюционный мятеж на фронтах Финского залива «Красная Горка» и «Серая Лошадь». Советское правительство опубликовало воззвание «На защиту Петрограда!». Трудящиеся Петрограда и Москвы, а также близлежащих районов откликнулись, мобилизовались — и мятежи на фортах были ликвидированы, а Юденич в августе 1919 г. и белофинские отряды были отброшены от Петрограда за финскую границу.

Тем временем армия Деникина, захватив Северный Кавказ и часть Донской области, вторглась в июне 1919 г. в Донбасс, а затем захватила Харьков. Деникин объявил поход на Москву.

Пленум ЦК РКП(б), состоявшийся 3—4 июля 1919 г., признал основной задачей отразить нашествие Деникина, не останавливая победного наступления Красной Армии на Урале и в Сибири. 9 июля 1919 г. ЦК РКП (б) обратился к народу с воззванием: «Все на борьбу с Деникиным!» (Деникин тем временем подходил к Курску, Орлу и Воронежу).

В октябре 1919 г. под Орлом и Воронежем армии Деникина был нанесен решающий удар. Началось контрнаступление Красной Армии. 12 декабря 1919 г. был освобожден Харьков, 16 декабря — Киев, 10 января 1920 г. — Ростов-на-Дону, 7 февраля 1920 — Одесса, 27 марта — Новороссийск. Деникинская армия была разгромлена. (Огромную роль здесь сыграла 1-я Конная Армия под руководством С.М. Буденного.) Часть белогвардейцев (примерно 40 тыс. человек) бежала в Крым. Там сформировал антисоветскую армию барон Врангель, которому Деникин передал командование, а сам бежал на английском корабле в Константинополь.

В конце октября 1920 г. войска Южного фронта (командующий М.В. Фрунзе) нанесли поражение армии Врангеля в Северной Таврии, а 11 ноября 1920 г. штурмом овладели мощными укреплениями: Перекопом и Чонгаром. 17 ноября 1920 г. Крым был освобожден. Барон Врангель бежал на английском корабле.

На Дальнем Востоке Гражданская война затянулась до осени 1922 г. Еще в 1920—21 гг. оттуда были вынуждены эвакуироваться английские и американские воинские части. Оставались одни японцы. 6 апреля 1920 гг. была образована Дальневосточная республика (ДВР). Она была по форме буржуазно-демократической, но по существу выполняла советскую социалистическую политику. ДВР создала (с помощью РСФСР) свою Народно-революционную армию, которая перешла в наступление и при поддержке партизан 25 октября 1922 г. овладела Владивостоком. Японские войска были изгнаны из Приморья и Приамурья. (Остался за ними только остров Сахалин.) 15 ноября 1922 г. ДВР была упразднена — ее территория вошла в состав РСФСР.

Таким образом, навязанная старым строем, в союзе с интервентами, Гражданская война, была выиграна, благодаря новому народному строю — Советской власти. Вековая борьба трудящихся со своими угнетателями показала, что она может иметь успех только лишь при надлежащей организованности и надлежащем руководстве.

* * *

Гражданская война сплотила все советские силы в стране — она показала, что только вместе трудящиеся могут успешно бороться за власть как с русской буржуазией, так и с буржуазией национальных окраин.

В 1922 г. развернулось массовое движение трудящихся за объединение России и ее окраин в единое союзное государство: Союз Советских Социалистических Республик (СССР).

30 декабря 1922 г. в Москве состоялся 1-й съезд Советов СССР, который утвердил Декларацию об образовании СССР. Тогда в нее вошли 4 республики:

Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР);

Украинская Советская Социалистическая Республика (УССР);

Белорусская Советская Социалистическая Республика (БССР);

Закавказская Советская Федеративная Социалистическая Республика (ЗСФСР), включая Азербайджан, Армению и Грузию.

Восстановление народного хозяйства в 1922—1926 гг.

В 1922 г. в стране имелось 5 общественно-экономических укладов.

1.Патриархальное (беднейшее) крестьянское хозяйство, основанное на личном труде и являвшееся натуральным.

2.Середняцкое (бедное) крестьянское хозяйство и хозяйство кустарей, не применявших наемный труд.

3.Частнокапиталистический, эксплуатируемый наемный труд (кулачество).

4.Государственный капитализм в виде аренды и концессий, представляемых иностранным капиталистам.

5.Социалистический, включавший находившиеся в руках государства промышленные и торговые предприятия, транспорт, банки и производственные кооперативы. Командную высоту занимал социалистический уклад. Задача состояла в преодолении многоукладности и обеспечении полной победы социалистического уклада во всех отраслях.

Общее положение в стране было тяжелейшим. На фронтах Первой мировой и Гражданской войны, а также в тылу от террора белогвардейцев и интервентов, голода и эпидемий погибли 8 млн. человек. Были разрушены сотни предприятий и населенных пунктов. Общий ущерб составлял 39 млрд. золотых рублей. Объем промышленной продукции упал по сравнению с 1913 г. до 13,8% (сократился в 7 раз); в сравнении с 1913 г. выплавка чугуна составляла 3%, стали — 5%, добыча угля — 30%, нефти — 42%; грузооборот железных дорог составлял 17% к 1913 г.; текстильные фабрики выпускали в 22 раза меньше тканей, чем в 1913 г.; в городах отсутствовало электроосвещение, трамваи не ходили. Денежная система была совершенно расстроена: ценность рубля упала по сравнению с 1913 г. в 13 тысяч раз.

Разорено было и сельское хозяйство: объем сельскохозяйственной продукции был на 33% меньше, чем в 1913 г.; деревни поставляли городам продуктов питания в 3 раза меньше; зерна собиралось в половину уровня 1913 г., свеклы в 13 раз меньше, хлопка в 27 раз меньше, чем в 1913 г.

Продразверстка (была отменена в 1921 г. и заменена продналогом) и запрещение свободной торговли привели к ослаблению заинтересованности крестьянства в развитии сельскохозяйственного производства. Крестьяне были недовольны.

На почве голода, разрухи и усталости появилось недовольство и среди части рабочего класса. Он изменился по своему составу: лучшая часть его ушла на фронт (многие погибли), часть ушла в деревни, часть стала заниматься кустарным промыслом — т.е. рабочий класс распылялся, деклассировался.

Внешние и внутренние противники Советского государства пытались использовать такое тяжелое положение страны в целях контрреволюции — организовывали антисоветские выступления: Антоновщина в Тамбовской области (1920 г.), Кронштадский мятеж (1921 г.) и др.

Основная же масса рабочих и крестьян верила в победу социализма, стремилась к активной созидательной деятельности. Советская власть оправдала их надежды.

* * *

22—29 декабря 1920 г. в Москве состоялся 8-й Всероссийский съезд Советов, который наметил пути восстановления промышленности, сельского хозяйства и транспорта. Съезд одобрил Государственный план электрификации России — ГОЭЛРО, Этот план предусматривал сооружение в течение 10—15 лет 30 крупных электростанций общей мощностью 1,75 млн. кВт (действовало всего 10 электростанций общей мощностью 188,17 тыс. кВт), увеличивая мощность всех электростанций в 9,3 раза. (Этот план был перевыполнен к 1931 г.)

Мобилизуя трудящихся на восстановление экономики, Советское правительство, возглавляемое партией большевиков, обратило серьезное внимание на перестройку работы профсоюзов (в них было свыше 6,8 млн. членов) с целью активизации их деятельности и развития творческой инициативы.

Ярыми противниками перестройки работы профсоюзов оказались троцкисты, навязавшие дискуссию о профсоюзах (1920—21 гг.): они предлагали план сращивания профсоюзов с государством, насаждения в них методов администрирования и принуждения. Партия осудила и отвергла эти методы, приняв ленинскую платформу: профсоюзы есть организация воспитательная, организация вовлечения, обучения; она есть школа управления, школа «хозяйничания».

В марте 1921 г. X съезд РКП(б) по инициативе Ленина принял решение о переходе от продразверстки к продналогу, от военного коммунизма к новой экономической политике (нэпу).

Согласно нэпу, в стране допускалось создание частных предприятий, а некоторые действующие предприятия разрешалось сдавать в аренду; разрешалось создавать иностранные концессии; разрешалась свободная частная торговля. Т.е., на первый взгляд, оживлялись капиталистические порядки. Но это только на первый взгляд. В действительности — при наличии диктатуры пролетариата — командные высоты в народном хозяйстве оставались в руках Советской социалистической власти.

Нэп в первые годы привел к некоторому оживлению капиталистических элементов. Но — временно используя товарно-денежные отношения (рыночные связи) как основные между рабочими и крестьянами, он укрепил их союз тем, что привлек крестьян к активному участию в социалистическом строительстве. Это был актив нэпа.

Но у нэпа был и пассив. Введение свободной торговли «отпущенных» цен вызвало оживление капиталистических элементов; стала расти новая буржуазия — нэпманы (арендаторы, предприниматели, комиссионеры), т.е. те, кто не занимался производительным трудом, а получал прибыль за счет эксплуатации наемного производительного труда.

Поэтому уже через год, весной 1922 г., на XI съезде РКП(б) Ленин сказал: «Мы отступали... Мы должны теперь сказать от имени партии: достаточно! Та цель, которая отступлением преследовалась, достигнута. Этот период кончается». И эти слова оказались как раз кстати.

Дело в том, что в 1922 г. был издан правительственный декрет «О государственных предприятиях (трестах), действующих на началах коммерческого расчета», по которому последним представлялась хозяйственная самостоятельность: они могли сами себе установить цены на свою продукцию и т.д. Это привело к погоне за прибылью, а затем и к поднятию цен на их продукцию, что вызвало диспропорцию в общих ценах. К 1923 г. в СССР разразился финансовый кризис, и советская экономика, как говорится, практически пришла к выводу: в качестве основного показателя работы должно быть снижение себестоимости выпускаемой продукции...

Правительства капиталистических стран стали, тоже на практике убеждаться, что политика «непризнания» Советской России (СССР) приносит ущерб их же странам. Только за 1921 г. с Советской Россией заключили договоры: 26 февраля — Иран, 28 февраля — Афганистан, 16 марта — Турция, 17 марта — Англия, 18 марта — Польша, 6 мая — Германия, 2 сентября — Норвегия, 7 декабря — Австрия, 26 декабря — Италия, 5 июня 1922 года — Чехословакия.

10 апреля 1922 года открылась Генуэзская конференция, на которую была приглашена и Советская делегация (глава делегации — нарком иностранных дел Г.В.Чичерин). На этой конференции делегация стран Антанты потребовала от Советской России признания всех долгов царской России. Советская делегация выставила контрпретензию: возместить все убытки от интервенции в Советскую Россию в сумме 39 млрд. рублей золотом, что более чем в два раза превышало сумму, которую хотели взыскать империалисты. Они отказались признать советскую контрпретензию. Но больше вопроса о царских долгах за все последующие годы Советской власти не поднимали нигде и никогда.

В 1924 г. СССР достиг успехов в области внешней политики — были установлены дипломатические отношения с Великобританией, Италией, Австрией, Норвегией, Швецией, Китаем, Данией, Мексикой, Францией, Японией. В мае 1925 г. японские войска эвакуировались с Северного Сахалина, и только США продолжали проводить политику «непризнания» СССР.

* * *

В 1926 г. восстановительный период в СССР заканчивался. Национальный доход превысил уровень 1913 г.: он составил 103% к уровню 1913 г. Валовая продукция достигла 98% к уровню 1913 г. Добыча нефти составила 90%, добыча угля — 89%; выплавка чугуна — 52%, стали — 69% по отношению к 1913 г. Производительность труда в промышленности выросла в 3,5 раза в сравнении с 1913 г. (Это дало возможность в течение 1927 г. ликвидировать отставание от 1913 г.).

Валовая продукция сельского хозяйства превысила уровень 1913 г. на 18%. В 1926 г. сельское хозяйство дало 630 млн. пудов (10 млн. 80 тыс. т) товарного хлеба. Всеми видами хозяйственной кооперации было охвачено 25% крестьянских хозяйств. На полях работало 10 тыс. тракторов. Но в целом сельское хозяйство оставалось единоличным, полунатуральным с низким уровнем механизации. Отставало животноводство.

В розничном товарообороте доля социалистического сектора составляла 59,3%.

Улучшилось материальное положение трудящихся. Заработная плата рабочих в промышленности в 1926 г. достигла уровня 1913 г., а в отдельных отраслях стала выше: в текстильной — на 16%, в химической — на 20%, в пищевой — на 46%.

Число рабочих и служащих, занятых в промышленности, составило 2,5 млн. человек (91 % уровня 1913 г.).

Были достигнуты определенные успехи в культуре. За время издания декрета «О ликвидации безграмотности» 26 декабря 1919 г. до Всероссийского съезда по ликвидации безграмотности в феврале 1922 г. было обучено грамоте 5 млн. человек. В 1923 г. был проведен учет неграмотного населения в возрасте от 11 до 40 лет. Его оказалось 27 млн. человек. В том же году было образовано общество «Долой неграмотность». Среди выявленного контингента неграмотность была ликвидирована к 1927 г.

С 1924 г. начался подъем и развитие народного образования. Открылись новые ВУЗы. Число студентов в них возросло с 112 тыс. в 1913 г. до 170 тыс. в 1926 г. Происходила коренная перестройка науки, литературы, искусства.

На основе повышения материального и культурного уровня рабочих и крестьян значительно возрастала их жизненная активность.

В общем, к 1927 г. (10-летию установления Советской власти) было положено начало посрамлению прогнозов специалистов в капиталистов. Ведь они научно доказывали, что Россия, вышедшая из Гражданской войны в 1922 (а до этого была 1-я мировая) в положении человека, «избитого до полусмерти», сможет выйти на уровень жизни 1913 г. только через 20 лет, т.е. к 1941—42 гг., и то с помощью иностранных кредитов. А тут — Россия — вышла на уровень 1913 г. за 4 года. Таких успехов в такой срок (без иностранных кредитов) не знавали ни западные капиталистические страны, ни царская Россия.

«Чудом», «русским чудом» явились социалистические производственные отношения на основе общественной собственности на средства производства.

Индустриализация и коллективизация 1927— 1937 гг.

Итак, в 1922—1926 гг. в Советской России был успешно проведен восстановительный период. Успехи были достигнуты благодаря социалистическому принципу хозяйствования. Значит, правящая коммунистическая (большевистская) партия вела страну по верному, необходимому пути, т.е. учитывала объективную (жизненную) российскую реальность.

Продолжением этой реальности явилось решение 14-го съезда (декабрь 1925 г.) Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) — ВКП(б), как она стала называться с 1925 г. РКП(б), о взятии курса на индустриализацию. «Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет; мы должны пробежать это расстояние за 10—15 лет, иначе нас сомнут»,— скажет Сталин в 1930 г.

Затем (декабрь 1927 г.) последовало решение 15-го съезда ВКП(б) о коллективизации сельского хозяйства.

Предстояло переоборудовать на основе новой техники старые заводы; создать отрасли, которых не было: тракторную, автомобильную, авиационную, станкостроительную, химическую и др.; подвести материально-техническую базу под сельское хозяйство; обеспечить переход миллионов мелких единоличных крестьянских хозяйств к крупному колхозному производству.

Технико-экономическая отсталость и угроза интервенции диктовали необходимость высоких темпов развития. В отличие от капиталистических стран, которые начинали индустриализацию с развития легкой промышленности, СССР приступил, в связи с вышеназванными причинами, сразу к развитию тяжелой промышленности.

Трудности при решении всех этих задач были связаны, прежде всего, с изысканием источников капиталовложений. Внешние источники (займы, кредиты) для СССР были не приемлемы из-за кабальных условий. Необходимые источники были изысканы за счет внутренних резервов:

-во-первых, политической и трудовой активности трудящихся, направивших свои усилия на режим экономии, повышение производительности труда и снижение себестоимости;

-во-вторых, предоставления самими трудящимися государству ряда займов (1-й заем 1927 г. составил 200 млн. рублей, на который реконструировалось и построилось 788 предприятий).

* * *

В общем, ясность была полной: для усиления экономической мощи Россия должна была развивать промышленность. А для развития промышленности нужны были люди. Значит, надо было брать их из села (Россия была на 80% крестьянской страной). А это, в свою очередь, означало, что оставшиеся на селе люди не смогли бы прокормить город, промышленное население, так как товарность сельского хозяйства была низкой.

Поднять товарность можно было только через увеличение производительности труда. Увеличить производительность труда можно было только путем механизации, т.е. насыщения сельских тружеников техникой. Но в состоянии ли было абсолютное большинство единоличников — крестьян покупать технику в тогдашней России? Нет. Что было делать? Было три пути.

Первый. Поощрять крупных землевладельцев, которые покупали бы технику за счет выжимания всех сил из середняков и бедняков, а затем высвобождали бы «лишних» людей для промышленности, но и пополняли бы армию разоренных, обездоленных и безработных. Это происходило во всех капиталистических странах, это уже было в царской России конца XIX — начала XX века, но это было неприемлемо для СССР.

Второй. Кооперация. Крестьяне объединяются и покупают технику на всех, а также сдают свой скот, инвентарь и земельные наделы в общее пользование — т.е. получается упрощенная коллективизация. Но она не повышала товарность и не освобождала людей для промышленности. Первое не получалось потому, что такое объединение (кооперация) было ограничено в средствах и было заинтересовано только в масштабе своих потребностей. Второе — потому, что, хотя при помощи техники крестьянин и обрабатывал свой участок быстрее, чем в одиночку, но в освободившиеся дни занимался бы в основном своими интересами в целях личного обогащения.

Третий. Коллективизация. Что и было сделано.

Следует отметить, что история предъявила новой России жесткий ультиматум: либо создать в критические сроки социально-экономическую базу для всего населения, т.е. дать человечеству первый опыт справедливой организации общества, либо вернуться на круги своя, к тому, что было веками.

Поэтому одновременно вершились два великих исторических события: индустриализация и коллективизация.

Нельзя забывать и о том, что уже с 1933 г. стала нарастать угроза войны (к власти в Германии пришел Гитлер). И где бы оказался мир, если бы СССР не встал на пути фашистской (гитлеровской) машины? Советский народ сокрушил фашизм индустриальной мощью, созданной им в 1920 — 40-е годы.

* * *

С 1928 г. наша страна работала пятилетками: 1-я — 1928—1932,2-я — 1933—1937, 3-я — 1938—1942 (была прервана войной 1941—1945 гг.). Все они выполнялись досрочно (каждая пятилетка — в четыре года).

К концу 2-й пятилетки в 1937 г. продукция всей промышленности СССР выросла: по сравнению с 1932 г. в 2.2 раза, по сравнению с 1928 г. в 4.5 раза (в США для такого роста понадобилось более 35 лет: с 1890 по 1926 г.), по сравнению с 1913 г. — в 5,9 раза; продукция тяжелой промышленности выросла: по сравнению с 1932 г.— в 2,3 раза, по сравнению с 1913 г.— в 8,2 раза. Свыше 80% всей промышленной продукции в 1937 г. было получено от предприятий новых или реконструированных за 1-ю и 2-ю пятилетки. Объем капитальных вложений в народное хозяйство составил 19.9 млрд. рублей. В строй вступили 4500 новых промышленных предприятий. Производительность труда в промышленности увеличилась на 82%. По темпам роста промышленности — среднегодовой за 2-ю пятилетку равнялся 17,1% — СССР обогнал даже передовые капиталистические страны. По объему промышленной продукции СССР вышел в Европе на 1-е место; в мире — на 2-е место (после США).

В 1937 г. была завершена коллективизация сельского хозяйства. Колхозы объединяли 93% крестьянских дворов и имели 99% всех посевных площадей (они увеличились с 105 млн. га в 1913 г. до 135 млн. га в 1937 г.). В сельском хозяйстве работало 456 тыс. тракторов, 146 тыс. грузовых автомобилей, 129 тыс. комбайнов. Но животноводство отставало.

Улучшилось благосостояние трудящихся. Число рабочих и служащих в 1937 достигло 28,6 млн. человек. Фонд зарплаты по сравнению с 1932 г. увеличился в 2.5 раза. Выручка от реализации колхозной продукции в сравнении с 1932 г. выросла в 3 раза. 1 января 1935 г. была отменена карточная система.

Коренным образом изменилась культура. Работало 817 вузов (812 тыс. студентов), 3773 техникума (975 тыс. учащихся), 1821 научное учреждение (98,3 тыс. научных работников).

В 1936 г. в состав СССР входило 11 союзных республик: РСФСР, Украина, Белоруссия, Казахская, Туркменская, Узбекская, Киргизская, Таджикская, Азербайджанская, Грузинская и Армянская. Были преодолены культурные отсталости нерусских народов СССР — в частности Средней Азии, которые, находясь на стадии феодального развития, пришли к социализму, минуя капитализм.

Социализм в СССР победил.

Победа социализма в СССР была законодательно закреплена в Конституции СССР 1936 г. (декабрь). По этой Конституции выборы депутатов во все Советы депутатов трудящихся стали осуществляться на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. 12 декабря 1937 г. в соответствии с новой Конституцией впервые был избран Верховный Совет СССР, который назначил состав Президиума Верховного Совета (председатель М.И. Калинин).

Репрессии. О троцкизме и сионизме

Индустриализация и коллективизация СССР проводились в жизнь нелегко. Помимо чисто технических сложностей индустриализация и коллективизация сопровождались ожесточенной политической борьбой. Шла борьба в низах (не только в верхах) не на жизнь, а на смерть: исторический опыт показывает, что старое новому без борьбы путь не уступает.

Конечно, были ретивые люди и в окружении Сталина — в ЦК, обкомах, райкомах партии. Все они искренне старались приблизить светлое будущее. Были и бюрократы, и карьеристы. Но ни ретивый бюрократ, ни отвратительный карьерист не могли открыто вести агитацию против социалистических преобразований (хотя бы из-за боязни потерять свое место). Это делали враги, используя втемную бюрократов и карьеристов. (В числе прочих врагов большевизма как чисто русского явления, как русского коммунизма — были троцкисты, тесно связанные с международными сионистскими кругами. О Троцком и сионизме речь у нас пойдет дальше.) Враги, которые пробрались в органы партии и власти. Вот против них и были (должны были быть) «сталинские» репрессии — всякая власть лишь тогда чего-нибудь стоит, когда умеет себя защищать. Но враги, засевшие в органах власти, занимались своими, встречными репрессиями, против честных и преданных Советской власти людей. Вот откуда «массовость» этих репрессий, однозначно теперь приписываемых Советской власти (Сталину). Обратимся к цифрам — бесстрастным, документальным.

С 1921 по 1954 гг. в СССР всеми видами правоохранительных инстанций было осуждено всего (политических и уголовных) 3 777 380 человек. Из них: к смертной казни было приговорено 642 980 человек; это не значит, что такой приговор был приведен в исполнение всем — многие подавали апелляцию и оправдывались, или им смертная казнь заменялась заключением); к ссылке — 765 180 человек.

Число всех заключенных составляло: в 1934 г.— около 500 тыс., в 1937 г. — около 800 тыс. (политические составляли 12,8%) — самое большое перед войной количество; в войну и первые годы после войны возросло (за счет осужденных врагов — пособников гитлеровцев), а потом снижалось.

С 1915 по 1922 г. в России наблюдался отрицательный прирост населения; если в 1914 г. этот прирост принять за 100%, то в 1915 г. он составил 73%, в 1916—20%. В 1921 — 1922 гг. под угрозой голода и эпидемий находились 23 губернии с населением 32 млн. человек. Советская власть организовала им помощь: было собрано 120 млн. пудов (1,92 млн. т) хлеба. Из голодающих районов за это время переселились в хлебные районы России и за границу более 5 млн. человек. Эту величину убыли приплюсовывают к величине умерших от голода (фальсифицируют факты) некоторые сегодняшние «историки». Еще приплюсовывают к «жертвам» не родившихся от этих жертв. Получаются десятки миллионов.

Но число погибших (умерших) может быть сопоставлено только лишь с прямыми потерями, т.е. с гибелью военных и гражданских лиц от непосредственных войн и репрессий. Ни в коем случае нельзя выводить число погибших из возможного роста населения страны при стабильном воспроизводстве — так говорит мировая научная теория статистики. Согласно этой теории демографическая единица времени в среднем равна 25 годам; вся наша цивилизованная человеческая эра укладывается примерно в 80 поколений; история нашей России с 1917 по 1953 г. укладывается максимум в 2 поколения. На их долю пришлось 3 войны, 2 революции, 2 интервенции, 3 массовых голода, несколько эпидемий и эмиграций. Все это надо учитывать как единый процесс (наряду с репрессиями). Иначе — фальсификация.

* * *

Но, как говорят наши оппоненты, коммунистическая политика была неизбежно репрессивной. Так ли это? Давайте посмотрим.

Известно, что политику делают личности. Слово им.

Троцкий:

«Революция не может разрешить свои ближайшие буржуазные задачи иначе, как поставив у власти пролетариат. Последний, взяв в руки власть, не может ограничить себя буржуазными рамками революции. При этом он придет во враждебное столкновение не только со всеми группировками буржуазии, но и с широкими массами крестьянства. И далее: «Пролетариат может довести революцию до конца только в случае, если русская революция перейдет в революцию европейского пролетариата».

Кажется, ясно:

1) Троцкий не считает российское крестьянство (широкие его массы) союзником российского пролетариата;

2) Троцкий считает возможность победы социалистической революции в России только совместно с революцией европейского пролетариата.

Ленин:

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране». И далее: «Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства».

Кажется, ясно:

1) Ленин считает российское крестьянство (правда, беднейшее; а его было 66%) союзником российских рабочих;

2) Ленин не считает возможность победы социалистической революции в России только совместно с революцией европейского пролетариата.

Сталин: «Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму... Надо откинуть отжившее представление о том, что только Европа может указать нам путь». Кажется, ясно, что Сталин — сторонник Ленина и противник Троцкого.

Вот отсюда и «ноги растут». Ведь что значит, по Троцкому, не считать крестьянство союзником рабочего и даже предполагать «враждебное столкновение» его широких масс с рабочими? Это значит разрешать эту проблему подавлением крестьян. Что и делали троцкисты в годы Гражданской войны и после. Вот откуда «перегибы» при коллективизации: раскулачивание не только кулаков (по Ленину), но и середняков (по Троцкому). Троцкистам надо было доказывать свой тезис о якобы непримиримости рабочих и крестьян, вызывать возмущение крестьянской России... советской властью. Тут их поддерживал и Бухарин, считавший крестьянство «навозом» для «удобрения» социализма.

Могут спросить, почему же Ленин и Сталин приняли Троцкого в большевики, позволяли занимать крупные посты в партии и государстве?

Ну, во-первых, не надо забывать, как Ленин громил Троцкого с 1903 г. В пятом издании ПСС Ленина Троцкий упоминается Лениным 280 раз (Сталин — 219). Из 280 упоминаний 208 отрицательные, да какие: «пустозвон», «мерзавец», «проститутка», «иудушка» и т.п. (о Сталине — 1 раз, в связи с грубостью). Во-вторых, надо знать, что накануне революции партия большевиков, насчитывающая 240 тысяч, испытывала острую нехватку кадров — образованных, прежде всего.

Всемирная Сионистская Организация (ВСО), созданная в 1897 г. в противовес социализму (вспомним ее заявление: «Социализм стоит на пути сионизма»), поработала в деле растаскивания кадров по «партийным квартирам» России: большевики, меньшевики, эсеры, кадеты, либералы, анархисты, трудовики, октябристы, монархисты, архангелы, черносотенцы и т.д., и т.п., и пр. — не правда ли, знакомая ныне картина?

Троцкий с 1903 г. до февраля 1917 г. — противник Ленина; основной его целью было, по его же признанию, разбольшевичивание РСДРП. Но после Февральской революции 1917 года он от имени своей «Межрайонной организации объединенных социал-демократов» объявляет о согласии с большевиками. (Эта организация под названием «Международная комиссия РСДРП» была создана в 1913 г.; с 1914 г. называлась «Международный комитет»; с 1917 г. стала именоваться «Межрайонная организация...»; занималась примиренчеством, оборончеством и т.д.). В мае 1917 г. «межрайонцы» вошли с большевиками в блок. В августе 1917 г. в количестве 4 тысяч были приняты на VI съезде РСДРП(б) в партию большевиков (конкретно: в Петроградскую организацию, насчитывающую 12 тысяч). Конечно, со стороны «межрайонцев», это был «ход конем» (троянским) с целью или помешать грядущей социалистической революции, или, если не удастся помешать, то направить ее в нужное сионистам русло. Конечно, об этом знал Ленин и руководящие большевики (хотя Ленин в это время хоронился в Разливе, в шалаше). И Ленина, и большевиков можно и нужно понять: обстановка была сложной, и на вопрос — кто есть кто? — могло ответить лишь время. Кстати, не все «межрайонцы» оказались сионистами. Многие, например, Луначарский, Мануильский, Иоффе, Володарский, Урицкий честно служили большевикам. (Володарский и Урицкий были убиты именно за это.)

А Троцкий? Как известно, он вошел в первое советское правительство в качестве наркома иностранных дел. И первой его задачей было осуществить на практике один из первых декретов большевиков: «Мир народам» — заключить мир с Германией. Но это не входит в планы сионистов. И Троцкий, под прикрытием революционных фраз, срывает перемирие «Ни мира, ни войны». Последствия известны: Ленин заключает унизительный, «похабный» мир. Затем Троцкий — нарком по военно-морским делам. Здесь ему удается навязать свои «правила игры»— расставить на руководящие посты свои кадры: Тухачевского, Уборевича, Якира, Раскольникова (Ильина) и других. Но есть комиссары-ленинцы и чекисты-дзержинцы. И наркомвоенмор издает по армии и флоту приказы типа: «В случае отступления первым расстреливается комиссар...»; создает Ревтрибунал (председатель — «межрайоновец» Данилевский).

Как боролся этот трибунал с преданными революционерами-ленинцами? Яркой иллюстрацией может служить «дело» Думенко, в 1918 г. начальника Кавказской дивизии, в которой командовал бригадой Буденный, будущий командарм Первой конной (в 1919 г. оба они командуют отдельными кавказскими корпусами). Так вот, по сфабрикованному делу Думенко был расстрелян, несмотря на усиленные попытки Сталина, Орджоникидзе и Буденного спасти его от произвола троцкистов.

* * *

Кончается Гражданская война, и вот как Ленин оценивает деятельность Троцкого и Бухарина — уже в хозяйственной сфере: «Троцкий и Бухарин нам дали: 1) забвение марксизма...; 2) защиту или прикрытие той политической ошибки, которая ведет к падению диктатуры пролетариата».

Время показало, что Троцкому (троцкизму) не место в военных, хозяйственных и партийных верхах. Его надо менять. Но без борьбы он не сдастся. Против него нужен человек следующих качеств: 1) марксист-ленинец; 2) антитроцкист; 3) крупный организатор; 4) высокий авторитет.

Таким человеком был Сталин. И он, по предложению Ленина, становится с апреля 1922 г. Генеральным секретарем партии, «сосредоточившим в своих руках необъятную власть». Назначение на такой пост Сталина — это вызов Ленина Троцкому! И Троцкий принимает вызов (а что ему остается делать?).

В декабре 1922 г. Ленин тяжело заболевает, а с января 1923 г. Троцкий навязывает общепартийную дискуссию за право править Россией. Терпит поражение. Идейное. Следуют кое-какие замены: в ПУРе (Политическое Управление Реввоенсовета) вместо троцкиста Льва Серебрякова становится начальником сталинец Александр Бубнов; вместо зама председателя РВС троцкиста Эфраима Склянского — сталинец Михаил Фрунзе.

Троцкого выводят из Политбюро. Троцкий не успокаивается и в 1924 г. организует новую дискуссию. Вновь терпит поражение. Вновь — идейное. С потерей на этот раз поста председателя РВС, который занимает Фрунзе (через год неожиданно умирает в возрасте 40 лет). В своей знаменитой речи «Троцкизм или ленинизм?» Сталин говорит: «Задача партии состоит в том, чтобы похоронить троцкизм как идейное течение». Как идейное.

Троцкого выводят из ЦК. Троцкий не успокаивается. В 1925—26 гг. создается «новая оппозиция». В ней оказывается соратник и жена (вдова) Ленина Крупская. Здесь сыграло роль то, что Крупская была больна, нервна и ее связывала давняя дружба еще в эмиграции с Каменевым, который с Зиновьевым возглавил эту оппозицию. Они сходу обвинили Сталина в «потворстве Троцкому», зацепившись за слова Сталина, что он «против вышибательной политики в партии»; затем — в «недостаточных темпах индустриализации»; на вопрос Сталина «где взять средства?» отвечали: «У крестьянина несогласие Сталина выдвинули новое обвинение — «кулацкий уклон» (ни более ни менее).

Создается бухаринско-зиновьевский (Каменев приболел) блок. «Этот блоку нас всерьез и надолго!» — заявляет Зиновьев на июльском 1926 г. пленуме (на котором умирает затравленный ими Дзержинский). Сталин с соратниками не мешает блоку. Даже наоборот, ЦКК (председатель Орджоникидзе) принимает решение о запрещении каких-либо препятствий членам блока. И что? — Блок вовсю разворачивает свою антисоветскую деятельность (все его выступления публикуются в зарубежных газетах). Каков результат? — Из блока валом побежали его члены. В том числе и возмущенная Крупская.

Троцкий в 1927 г. выдвигает «тезис Клемансо» (французский глава правительства в 1917—20 гг.). Суть: в случае войны, когда противник окажется в нескольких километрах от столицы, совершить военный переворот. Советские люди бурно негодуют. На XV съезде вся «головка» троцкистов исключается из партии. Троцкий высылается в Алма-Ату. Там он пишет директиву своим единомышленникам. Направляет ее в Берлин для размножения, ее перехватывают и публикуют 15 января 1928 г. в «Правде». В ней Троцкий громит «отступников» и «капитулянтов», т.е. тех, кто порвал с оппозицией. Оставшимся советует перейти к террору: законспирированным в органах НКВД троцкистам под видом борьбы с троцкистами бороться со... сталинистами за овладение ВКП(б). Каким образом?— «Бить по руководству ВКП(б)» (буквальные слова). Троцкого высылают из СССР (1929).

1 декабря 1934 года в Ленинграде убивают Кирова, сталинца. Следствие обнаруживает след, тянущийся к Зиновьеву (его именно сменил в 1926 г. на посту секретаря Ленинградского обкома партии Киров); от Зиновьева — к Енукидзе; от него — к комкору Путне. Через 9 месяцев Путна выдает главу военного заговора Тухачевского, а тот — Бухарина.

В 1937—38 гг. проходят открытые судебные процессы, которые проявляют, кто был кто все эти годы. Враги получают по заслугам. Но январский 1938 года пленум, отмечая «перегибы» ряда парторганизаций, подводит и такой итог: «Разоблачать искусно замаскированного врага, стремящегося путем проведения мер репрессий перебить наши большевистские кадры, посеять неуверенность и излишнюю подозрительность в наших рядах». Вот так.

* * *

Трагедия 1941 года тоже в известной степени связана с троцкизмом. Западногерманский военный историк И. Гофман в своей книге «История армии Власова» (издательство «Ромбах», Оренбург, 1984) приводит список перешедших в 1941 г. советских военных на сторону немцев. Все они — бывшие троцкисты, ставшие ярыми пропагандистами в армии Власова идей Троцкого.

Троцкисты, законспирированные в руководстве власовской армии, создавали в 1941 году «обстоятельства» для окружения и пленения наших частей. Эту «технологию» хорошо показал в своей мемуарной книге «Годы и войны» генерал армии A.B. Горбатов (Воениздат, Москва, 1965).

А вот донесение службы Госбезопасности по Москве и Московской области Первому секретарю МГК и МК ВКП(б) A.C. Щербакову о реагировании населения на выступление Сталина по радио 3 июля 1941 г.: одна часть, наибольшая, в основном рабочие и колхозники, поддерживают, верят в нашу победу, готовы защищать советскую Родину; вторая часть, наименьшая, в основном интеллигенция, не поддерживают, издеваются над словами Сталина, не верят в нашу победу и предлагают сдаться немцам. Интересно, что в первой части — подавляющее большинство русских фамилий; во второй...— фамилии типа Шифман (научный сотрудник Института мировой литературы), Израелит (юрист), Перельман (инженер), Майзель (редактор издательства «ФиС»), Карасик (служащий) и т.п.

В связи с этими фактами весьма серьезно выглядит заявление Троцкого в 1936 году: «В случае войны Гитлера со Сталиным, Сталину не избежать поражения». Троцкий, видимо, рассчитывал на свои законспирированные кадры. На них, следовательно, надеялся и Гитлер. Только оба просчитались. Эти кадры, во-первых, поредели в 1937-м; а оставшиеся обеспечили им успех лишь в начале войны. После 1945 года они не мешали, и мы успешно шли вперед примерно до 1956 года. Затем...

Новым троцкистам удалось взять реванш. На время...

Здесь, думается, уместно привести один эпизод времен Великой Отечественной войны, на который до сего времени никто, кажется, не обратил внимания. Речь пойдет о фильме «Два бойца» (1943 г.). Он поставлен по повести «Мои земляки» (1942) писателя-еврея, одессита Льва Славина. Поставил его режиссер-еврей Леонид Луков; главный герой фильма — еврей, одессит Аркадий Дзюбин (кстати, это настоящая фамилия поэта-еврея, одессита Эдуарда Багрицкого); главную роль в фильме играет актер-еврей Марк Бернес; он поет песни на музыку и стихи евреев — композитора Богословского и поэта Агатова. Фильм, бесспорно замечательный, вдохновляющий и даже сегодня пользующийся популярностью. Но... «дело, видите ли, в том»: по ходу фильма «первый номер» Аркаша Дзюбин постоянно высмеивает (и далеко небезобидно) своего кореша — «второго номера», и именно русского, уральца Сашу Свинцова (играет русский актер Борис Андреев). Случайно? Не знаю. Привожу этот эпизод исключительно как «информацию для размышления». Хочу добавить для тех, кто будет размышлять, еще один эпизод уже времен конца войны (1945): фильм «Большая жизнь» (2-я серия), поставленный теми же режиссером и коллективом, что и «Два бойца», был раскритикован и снят с экрана за «искажение советских людей».

Накануне войны

Социалистическое строительство в 1927 — 40 гг. СССР вел в условиях все нарастающей угрозы войны. Советское правительство неуклонно и последовательно проводило политику мира, боролось за создание системы коллективной безопасности народов. Между тем, в 1938 г. фашистская Германия, при попустительстве со стороны Великобритании, Франции и США, захватила Австрию, а затем в 1939 г. — Чехословакию, (СССР последней предлагал военную помощь, но она отказалась, капитулировав перед Германией). Правительства Великобритании и Франции, маскируя свои истинные цели, начали в 1939 г. переговоры с СССР о взаимопомощи; но вплоть до 1941 г. их оттягивали или срывали, так как одновременно вели такие же переговоры с Германией; цель их была: направить войну Германии на СССР, ибо в этом случае они, во-первых, отводили нападение Германии от себя; а, во-вторых, в случае войны Германии с СССР, надеялись на ослабление этих двух стран как соперников на мировом рынке.

1 сентября 1939 г. нападением Германии на Польшу началась 2-я мировая война. К середине сентября Польша перестала существовать как самостоятельное государство. Германские войска продвигались к границам СССР.

17 сентября 1939 г. Красная Армия по просьбе братских народов Украины и Белоруссии перешла государственную границу и взяла под защиту население Западной Украины и Западной Белоруссии. 14 ноября 1939 г. — по просьбе их населения и согласно решению 5-й сессии Верховного Совета СССР — они воссоединились соответственно с Украиной и Белоруссией.

В сентябре — октябре 1939 г. СССР заключил договор о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой. В июне 1940 г. буржуазно-националистические правительства этих трех стран Прибалтики, были свергнуты собственными народными массами, которые к 21 июля 1940 г. восстановили Советскую власть — по решению Сеймов Латвии и Литвы и Госдумы Эстонии. В начале августа образовались Латвийская, Литовская и Эстонская ССР, добровольно вступившие в состав СССР.

В июне 1940 г. СССР предложил Румынии возвратить ему Бессарабию, захваченную в 1918 г. Румыния согласилась. Большая часть Бессарабии была присоединена к Молдавской АССР, ставшей в августе 1940 г. Молдавской ССР.

Все эти добровольные, без всяких вооруженных захватов (в отличие от фашистской Германии), территориальные присоединения — свои, исконные, — трудно переоценить. Надо отдать должное мудрости тогдашнего Советского правительства: не имея возможности предотвратить войну, оно все сделало для того, чтобы отодвинуть и растянуть свои законные западные границы, через которые надвигалась война.

* * *

До нападения на нас Германии в июне 1941 г. нас «пробовали на зубок» Япония на Дальнем Востоке и Финляндия на северо-западе.

В июле 1938 г. японские войска (самураи), завершив оккупацию Китая (с жесточайшим подавлением всех сопротивляющихся), что дало «право» премьер-министру Японии Коноэ публично заявить о создании «нового порядка в Восточной Азии», вторглись на советскую территорию в районе озера Хасан. Но потерпели сокрушительное поражение. В мае 1939 они повторяют вторжение, на этот раз на территорию пограничной с нами Монгольской Народной Республики (МНР) в районе реки Халхин-Гол. Поскольку у нас с МНР, как ближайшим соседом, был заключен договор о взаимопомощи, советские войска во взаимодействии с монгольскими войсками разгромили захватчиков. (Здесь отличился Г.К. Жуков, умело командовавший группой советско-монгольских войск, за что получил свою первую звезду Героя Советского Союза, а вскоре звание генерала армии и должность начальника Генерального штаба Красной Армии.)

Эти два поражения охладили пыл японцев. Они решили пока «не тревожить» СССР, сосредоточив силы на завоевание слабых в военном отношении юго-восточных стран. После Китая подошла очередь колонизировать Индокитай. В сентябре 1940 г. Япония оккупировала северную часть Индокитая. (Надо сказать, что в это время в Японии укрепилось мнение: сосредоточить свои интересы в направлении расширения колоний на юго-востоке Азии в связи с благоприятствующим для нее фактором — Англия и Франция, находящиеся далеко на западе и занятые войной в Европе, не смогут уделять достаточного внимания защите своих владений в Азии: следовательно, считала Япония, эти их владения смогут стать ее легкой добычей.)

С Финляндией дело обстояло туманнее. Она, которой в результате Октябрьской революции 1917 года Ленин подарил к 1 января 1918 г. независимость от России, оказалась к 1939 г. зависимой... от Германии: готовилась на стороне Германии к войне с нами. Готовясь к этой войне, Финляндия особое внимание уделяла созданию укреплений на Карельском перешейке, где ее граница проходила в 32 километрах от «колыбели Октябрьской революции», Ленинграда. Финляндию щедро финансировали Англия, Франция, Германия, Швеция и США. (Интересно, что вскоре Франция будет оккупирована немцами, Англия подвергнута массированным бомбардировкам немецкой авиации; им бы в 1939 году думать о своей безопасности и идти навстречу предложениям Советского Союза; ан нет — они думали о том, как бы в очередной раз напакостить России).

В 1939 г. близ границы с СССР (Ленинградом) Финляндия возвела крупнейшую и мощнейшую, по тому времени, «линию Маннергейма» (название по фамилии здравствующего тогда финского маршала); техническое руководство строительством осуществлял бельгийский генерал Баду (он руководил до этого строительством «линии Мажино» - системой французских укреплений на границе с Германией). «Линия Маннергейма» представляла собой постройки на ширину в 135 км и глубину в 95 км, состоявших: из первой (от противника) так называемой полосы обеспечения (глубина 15—60 км), затем главной полосы (7—10 км), потом второй полосы (2—15 км) и, наконец, тыловой полосы. На них размещались: долговременные огневые сооружения (ДОС) из бетона и деревоземляные огневые сооружения (ДЗОС) — всего 2 тысячи. ДОС и ДЗОС объединялись в опорные пункты (ОП) — по 2—3 ДОС и по 3—5 ДЗОС в каждом. ОП объединялись в узлы сопротивления (УС) — по 3—4 ОП в каждом. Главная полоса состояла из 25 УС, насчитывающих 280 ДОС и 800 ДЗОС. Все 25 УС оборонялись постоянными гарнизонами — от роты до батальона, прикрывались противотанковыми и противопехотными заграждениями: лесными завалами (200 км), гранитными надолбами (80 км в 12 рядов), колючей проволокой (220 км в 15—45 рядов).

В апреле 1938 и в октябре 1939 гг. советское правительство предложило Финскому правительству заключить пакт о ненападении. Оба раза Финское правительство отказалось. Одновременно в октябре 1939 г. нами было предложено финнам рассмотреть вопрос об аренде Советским Союзом полуострова Ханко и о территориальных уступках Финляндией части Карельского перешейка — полуостровов Рыбачий и Средний и ряда мелких островов в Финском заливе. (Мы думали исключительно о своей безопасности, так как знали наверняка: напади на нас Германия, и Финляндия сдаст ей все эти части суши под военные базы, направленные против нас). Взамен их, имеющих общую площадь 2761 кв. км., мы предлагали свою территорию (пограничную с Финляндией) общей площадью 5529 кв. км., то есть, в 2 раза большую. Финляндия, никак не мотивируя, отказалась и от этого. И объявила... мобилизацию.

К ноябрю 1939 г. в финских вооруженных силах насчитывалось: 600 тысяч человек, 900 орудий, 60 танков, 29 кораблей и 270 самолетов (В декабре 1939 союзники Финляндии все это пополнили, дополнительно прислав ей: 100 тысяч винтовок, 6 тысяч пулеметов, 1500 орудий с 2,5 млн. снарядов, 50 танков и 350 самолетов). Войска Финляндии сосредоточились у самой границы СССР.

СССР, располагая точными данными, потребовал от Финляндии отвести ее войска от нашей границы на 20—25 км.

Финляндия не реагировала. Тогда СССР 28 ноября 1939 г. денонсировал договор с Финляндией о взаимопомощи (от 1932) и 30 ноября 1939 г. утром объявил Финляндии войну. В ответ Финляндия 30 ноября вечером объявила войну СССР.

(Как среагировало общественное мнение? А оно уже было дезинформировано империалистическими средствами массовой информации — коммунистических СМИ ни в одной стране, кроме СССР, не было. СССР был представлен как агрессор, а Финляндия — как невинная овечка, на которую напал волк, потому что ему просто захотелось ее скушать. СССР был исключен из Лиги Наций).

1 декабря 1939 г. части Ленинградского военного округа при поддержке кораблей Северного и Балтийского флотов начали наступление по всему фронту от Финского залива до Баренцева моря.

* * *

12 декабря 1939 г. советским войскам удалось преодолеть полосу обеспечения (15—60 км). Но дальнейшее наступление не пошло. Росли потери. 29 декабря Советское командование приняло решение прекратить попытки наступления на этом участке (с целью более тщательной подготовки). На других участках наступательные действия медленно, но верно продолжались: севернее Ладожского озера (14-я армия), на петрозаводском направлении (8-я), на кандалакшском (9-я) и др. Неплохо действовали и наши моряки: балтийцы овладели рядом островов в Финском заливе и блокировали побережье Ботнического залива.

Январь 1940 г. ушел на переменный успех. Обороняющимся помогали глубокие снега и морозы в 30—40 градусов.

11 февраля 1940 г., после трехчасовой артподготовки, советские войска перешли в наступление по всему фронту. 17 февраля 1940 г. маршал Маннергейм пишет: «Обороняющиеся, потери которых были огромны(!), не смогли сдержать вклинившиеся в их позиции русские танки и пехоту».

К марту 1940 г. «линия Маннергейма» нами была взята и почти вся разрушена. В 1941—43 гг. финны и немцы ее восстановят.

(К сведению: англо-французские войска взяли такую же «линию Зигфрида» - систему германских укреплений — за полгода, с сентября 1944 по март 1945, т.е. в срок в 2 раза больший.)

Имея полную возможность наступать дальше, вплоть до столицы Финляндии Хельсинки, мы, «агрессоры», предложили ей... мир.

12 марта 1940 г. мир был заключен. По его условиям: граница отодвигалась от Ленинграда до 150 км (была в 32 км); СССР получал острова Рыбачий и Средний, а также право на аренду полуострова Ханко (в обмен на аренду Финляндией Петсамо-Печенги). Все это так пригодилось нам в Великую Отечественную войну! (Значит, все-таки, была нами выполнена основная задача в эту, советско-финскую, войну).

В целом эту войну так оценил Гитлер (в письме к Муссолини): «Принимая во внимание возможность маневра и снабжения, никакая сила в мире(!) не смогла бы достичь таких результатов при морозе 30—40 градусов, каких достигли русские...». Короче говоря, для Финляндии это был урок. Но этот первый наш урок не пошел впрок. 26 июня 1941 г., на 5-й день нападения на нас Германии, она объявила нам войну, 30 июня пошла в наступление и оккупировала часть Ленинградской области и Советской Карелии (Карело-Финской ССР).

Понадобился еще один, второй, урок. В 1944 г. мы изгнали финнов с нашей территории, снова прорвали «линию Маннергейма», на этот раз окончательно ее разрушив. Только после этого Финляндия разорвала отношения с Германией.

В сентябре 1944 г. в Москве было подписано мирное соглашение СССР — Финляндия, по которому в Финляндии распускались все фашистские организации, освобождались из тюрем и концлагерей антифашисты и коммунисты, легализовалась деятельность Коммунистической партии Финляндии (КПФ). Вскоре, по инициативе КПФ образовался Демократический Союз народа Финляндии (ДСНФ). Под давлением ДСНФ в марте 1945 г. финское правительство объявляет войну Германии. (Выходит, сила решает все? Да, пока да. Но все дело в том, в чьих руках сила? Вот была она в руках империалистов, и — была война! Стала в руках коммунистов, и — конец войне! Неужели найдутся такие читатели или читательницы, которые скажут, что это не так?)

* * *

А дальше Финляндия, к ее чести будь сказано, стала просто умницей.

Прежде всего, она налаживает добрые отношения с соседом — Советским Союзом:

В 1945 г. возвращает нам Петсамо (Печенгу). (Мы, в ответ, отказываемся от прав на аренду полуострова Ханко);

В 1945 г. представляет нам право аренды Поркалла-Удд на 30 лет (В 1955 мы досрочно отказываемся от аренды);

В 1945 г. соглашается выплатить нам репарации в размере 300 млн. долларов (В 1948 г. мы сокращаем эту сумму на 50%);

6 апреля 1948 г. СССР с Финляндией подписывают Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи (в 1970 г. он продляется до 1990). Всего с 1945 по 1985 гг. между нами заключено более 20 взаимовыгодных договоров и соглашений. (Известно, что взаимовыгодные договора и соглашения, заключенные между большой, богатой природными ресурсами страной и маленькой, небогатой природными ресурсами страной, всегда более выгодны стране маленькой). В этом, между прочим, один из основных источников послевоенного благополучия Финляндии (а не в том, что она в 1917 г. не пошла по пути социализма).

В Хельсинки состоялись такие крупные политические форумы, как Всемирная Ассамблея мира (1955), Всемирный Конгресс за мир, национальную независимость и всеобщее разоружение (1965), Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (1973), Всемирная конференция за прекращение гонки вооружений, за разоружение и разрядку (1976) и другие.

А ведь все они возникали по инициативе советских и финских коммунистов, к которым прислушивались такие выдающиеся президенты Финляндии, как Ю.К. Паасикиви и У.К. Кекконен; именно в годы их правления народ Финляндии добился наибольших успехов в экономике, что сказалось на достижении высокого уровня его жизни.

Вот что значит жить в мире и взаимном сотрудничестве, не участвуя в блоках, стремящихся кого-то завоевать, колонизировать, подчинить своим экономическим интересам. Нет, никогда коммунисты в принципе подобных блоков не создавали!

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

Война с фашистской Германией началась ее вероломным нападением (несмотря на договор о ненападении, заключенный с нею по ее предложению 23 августа 1939 г.) 22 июня 1941 г. Началась Великая Отечественная война советского народа с фашистской Германией. На карте стояла судьба не только СССР, но и всей истории России.

Германский империализм ставил перед собой цель: уничтожить первое в мире социалистическое государство, истребить миллионы его людей, поработить народы СССР и обеспечить себе путь к мировому господству.

В войну против СССР, кроме Германии, вступили: Италия, Финляндия, Румыния, Венгрия. На СССР было брошено 190 дивизий: 153 немецких, 18 финских, 17 румынских и 2 венгерских (позже — итальянские дивизии, а также объявили войну СССР — Япония и Турция); всего 5.5 млн. солдат и офицеров, 47 тыс. орудий, более 4 тыс. танков, до 5 тыс. боевых самолетов и 193 боевых корабля. Немецко-фашистская армада опиралась на экономику и людские ресурсы порабощенных стран почти всей Европы (Польша, Дания, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Норвегия, Франция, Греция, Югославия) — военную продукцию давали, кроме Германии, 6.5 тыс. предприятий с 3 млн. иностранных рабочих. В целом военно-экономические ресурсы Германии и ее союзных и порабощенных стран превосходили военно-экономические ресурсы СССР в 2.5 раза. В довершение всего войска врага были полностью отмобилизованы и имели 2-х летний опыт ведения современной войны.

К осени 1941 г. врагу удалось блокировать Ленинград с суши, захватить Украину и Белоруссию, прорваться к Кавказу и выйти на подступы к Москве. Развернулась Московская битва (осень — весна 1941 — 42 гг.). В декабре 1941 г. враг был разгромлен непосредственно под Москвой, что явилось первым крупным поражением немецко-фашистских войск с начала 2-й мировой войны.

Весной и летом 1942 г. Германия воспользовавшись отсутствием 2-го фронта, который обязались открыть, но не открывали Великобритания и США, сосредоточили против СССР 80% всех своих вооруженных сил: 217 дивизий (6.2 млн. человек); СССР смог противопоставить им только около 190— 195 дивизий (5 — 5.5 млн. человек); кроме людского преимущества, враг имел еще и техническое — его авиация господствовала в воздухе, большинство немецких танков, орудий и самолетов превосходили наши. Огромными и героическими усилиями Народа и Вооруженных сил СССР враг к осени 1942 г. был остановлен, его стратегия «молниеносной» войны была сорвана.

Осенью 1942 г. началась величайшая за всю историю войн Сталинградская битва на Волге, которая закончилась к февралю 1943 г. небывалым разгромом врага: потери его здесь составили: почти 1.5 млн. человек, т.е. почти всех находящихся его войск на советско-германском фронте.

Решающим событием лета 1943 г. явилась Курская битва, в ходе которой советские войска перешли в общее, широкое наступление. Эта победа явилась коренным переломом в войне в пользу СССР. Победы СССР на Волге и на Курской дуге явились результатом изменения соотношения сил в людях и технике в пользу СССР.

В январе 1944 г. была прорвана блокада Ленинграда. Успешно шла битва за Кавказ, Крым, Черное море.

Активизировались действия партизан в оккупированных районах СССР, шире развернулось Движение Сопротивления в оккупированных западных странах Европы.

Но 2-й фронт Великобритания и США не спешили открывать.

28 ноября — 01 декабря 1943 года в Иране состоялась Тегеранская конференция глав правительств СССР, Великобритании и США (И.В. Сталин, Ф. Рузвельт и У. Черчилль), на которой были согласованы планы, определены масштабы и сроки операций, которые должны были обеспечить разгром фашистской Германии и ее сателлитов. (Япония на Дальнем Востоке и Турция на Ближнем Востоке, хотя боевых действий не вели, но официально находились в состоянии войны с СССР, вынуждая его держать армейские и флотские соединения на границах с этими странами). Великобритания и США, ранее нарушившие сроки открытия 2-го фронта в Европе, дали обещание начать высадку своих войск не позднее мая 1944 г.

* * *

В 1944 г. Германия была изгнана из пределов СССР, кроме небольшой части Латвии и Эстонии.

Советские войска искусно окружали и уничтожали врага под Бобруйском, Витебском и Минском (до 30 дивизий), под Корсунь-Шевченковским (свыше 10 дивизий), под Яссами и Кишиневом (до 22 дивизий), на Днепре (до 20 дивизий). Сотни тысяч солдат и офицеров врага были захвачены в плен. (Эти военные операции, вместе с Московской, Сталинградской, Курской битвами, битвами за Кавказ и Крым, штурмом Кенигсберга и, наконец, Берлинская операция и операция по разгрому Японии на Дальнем Востоке вошли в золотой фонд мирового военного искусства).

6 июня 1944 г. (а не в мае, как обещали) высадкой десантов англо-американских войск на побережье Франции был, наконец, открыт союзниками второй фронт против фашистской Германии.

В январе 1945 г. Красная Армия обрушила на врага небывалый по силе удар на всех фронтах — от Балтики до Карпат — на протяжении 1200 км. За 40 дней наступления в январе — феврале 1945 г. наши войска изгнали врага из 300 городов, захватили более 100 военных заводов, заняли 2400 ж/д станций, взяли 3000 немецких самолетов, 4500 танков и 12000 орудий. В результате в марте 1945 г. Красная Армия полностью освободила Польшу и значительную часть Чехословакии, заняла столицу Венгрии Будапешт, выведя тем самым из войны последнего союзника Германии — Венгрию. (Италия, Румыния и Финляндия запросили мира еще раньше; Турция объявила о своем нейтралитете. Оставалась союзницей Германии только одна Япония).

В феврале 1945 г. в Ялте состоялась Крымская конференция глав держав СССР, Великобритании и США (Сталин, Черчилль, Рузвельт), на которой были согласованы планы окончательного разгрома фашистской Германии.

В апреле началась завершающая операция — взятие Берлина. Войска 3-х фронтов — 1-го Белорусского (командующий Маршал Советского Союза Г.К. Жуков), 2-го Белорусского (командующий Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский) и 1-го Украинского (командующий Маршал Советского Союза И.С. Конев) развернули решающее наступление на берлинском направлении, разгромили последнюю крупную группировку противника и 2 мая овладели Берлином. (Входе нее только в плен было взято 480 тыс. человек. Наши потери составили 304 тыс. человек.). В ночь с 8 на 9 мая 1945 г. Германия капитулировала.

17 июля — 2 августа 1945 г. Потсдамская конференция руководителей 3-х держав (СССР, Великобритании, США) с присоединившейся к ним Францией приняла решение о демилитаризации, денацификации и демократическом переустройстве Германии.

09 августа 1945 г. СССР — в соответствии с союзническими обязательствами, данными им на Крымской конференции 1945 г., вступить в войну с Японией, (если она не откажется капитулировать) не позднее трех месяцев после победы над Германией — вступил в войну с Японией (предварительно предложив ей капитуляцию, от которой она отказалась) и к сентябрю 1945 г. разгромил ее (главнокомандующий Маршал Советского Союза A.M. Василевский), освободив Маньчжурию, Северную Корею, Южный Сахалин и Курильские острова. 03 сентября 1945 г. Япония, как и Германия 09 мая 1945 г., безоговорочно капитулировала.

* * *

В войне с Германией с июня 1941 г. по май 1945 г. Красная Армия потеряла безвозвратно (убитые, умершие от ран и попавшие в плен) 8.7— 9.4 млн. солдат и офицеров, Германия — 8.4 — 9.1 млн. Последняя учитывали потери только немцев, потери воевавших на их стороне союзников не учитывались, а это не менее 1.5 млн. человек.

Потери всего населения исчисляются: СССР — 27 млн. (по последним, явно завышенным данным), Германия — 11 млн. (по заниженным данным). Много это или мало?

Население СССР на 1 января 1940 составляло 194.1 млн. человек (к 1 января 1941 прибавилось до 200 млн.). Значит 27 млн. — это 13.5%.

Население Германии на 01 января 1940 г. составляло 70 млн. человек. Значит, 11 млн. — это 15.7%. Т.е. общие потери Германии (не считая потерь ее союзников) больше на 2.2% наших. Так кто умел воевать?..

Война устроила экзамен советскому строю. Советский строй победил. Война устроила экзамен социализму. Социализм победил.

Восстановление народного хозяйства СССР в 1946—1950 гг.

Рост экономической мощи СССР в 1951—1955 гг.

Немецко-фашистские захватчики нанесли СССР колоссальный урон: разрушили и сожгли 1740 городов, свыше 70 тыс. поселков, сел и деревень, 32 тыс. промышленных предприятий, 65 тыс. км железных дорог; разорили и разграбили 98 тыс. колхозов, 1876 совхозов и 2890 машинотракторных станций (МТС); в стране на V* сократились посевные площади. В целом материальный ущерб СССР составил 2569 млрд. руб., включая 679 млрд. стоимости расхищенных врагом материальных ценностей. СССР потерял 30% национального богатства и более 20 млн. людских ресурсов.

Страна испытывала огромные трудности. Население нуждалось в самом необходимом: в продовольствии, одежде, обуви, жилье. В стране сохранялась карточная система.

Специалисты — капиталисты предсказывали восстановление народного хозяйства СССР через 20 лет, т.е. к 1965 — 66 гг., и то с помощью иностранных кредитов.

Но СССР восстановился без всякой иностранной помощи за одну послевоенную пятилетку 1946 — 50 гг., выполнив ее, как и предыдущие, за 4 года. К 1950 г. валовая продукция промышленности возросла: по сравнению с 1940 г. — на 72% (против плановых 48%); по сравнению с 1913 г. — в 13 раз.

В декабре 1947 г. была проведена денежная реформа и отменена карточная система. (В нашей стране эта отмена была первой, из всех воевавших стран, в т.ч. в Великобритании и США, — у них она все еще оставалась).

Вот уровень цен на основные продукты по состоянию 01.01.51 г. к ценам на 01.01.47 г. в%:

Страна

Хлеб

Мясо

Масло

Сахар

СССР

39

42

37

49

США

128

126

104

106

Великобритания

190

135

225

233

Франция

208

188

192

370

Из приведенных данных видно, что цены на основные продукты за 4 послевоенных года в СССР снизились более чем в два раза, в то время как в крупнейших кап. странах (в двух — Великобритании и США не было войны на их территориях, а, следовательно, и разрушений) эти цены выросли, и в некоторых даже в два и более раза. О чем это говорит?

Это говорит о грандиозном успехе страны, в котором всего 5 лет как окончилась самая разрушительная война в истории человечества и которая от этой войны больше всех пострадала. Между прочим, с 1948 по 53 гг. (год смерти Сталина) в СССР ежегодно с 01 марта снижались цены на продукты питания и товары широкого потребления. В результате: в 4 раза выросла покупательная способность рубля, или в 4 раза выросла реальная заработная плата трудящихся страны всего за 8 лет после окончания войны, т.е. каждые 2 года повышался жизненный уровень.

И все это в противоборстве с самой богатой страной мира — США, которая 1-ой сделала атомную бомбу, испытав ее на людях: сбросила 6 августа 1945 г. на японский г. Хиросиму, а 7 августа 1945 — на японский город Нагасаки; страной, которая с 1946 г. повела «холодную» войну с СССР. Пришлось и СССР решать вопросы по ядерной физике, в области атомной энергетики, ракетной техники (советские ученые К.В. Курчатов, С.П. Королев и др.). В 1949 г. СССР, вслед за США, произвел испытание атомной бомбы (но не на людях!), а в 1952 г. уже опередив США — водородной; в 1957 г. в СССР будет запущен 1-й в мире искусственный спутник Земли, а в 1961 — 1-й человек в Космос.

* * *

Итоги политического, экономического и культурного развития СССР за 1-ю послевоенную пятилетку подвел 19-й съезд Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) — ВКП(б), ставшей именоваться с этого съезда Коммунистическая партия Советского Союза — КПСС, который состоялся в октябре 1952 г. Он дал характеристику расстановке классовых сил на мировой арене: с одной стороны, лагерь мировой социалистической системы (СССР, Албания, Болгария, Венгрия, Вьетнам, Германская демократическая республика, Китай, Северная Корея, Польша, Румыния, Чехословакия и Югославия) и освободившиеся колониальные и полуколониальные страны (Бирма, Египет, Индия, Индонезия, Эфиопия); с другой стороны, капиталистические страны. Съезд наметил директивы по 5-му (2-му послевоенному) плану развития народного хозяйства СССР на 1951 — 55 гг., в которых была программа дальнейшего подъема всех отраслей народного хозяйства.

В январе 1949 г. Был создан Совет экономической взаимопомощи (СЭВ) социалистических стран. В этом же году капиталистические страны во главе с США создали военный агрессивный блок — Североатлантический союз (НАТО).

СССР неоднократно вносил в ООН (Организацию Объединенных наций) предложения о сокращении вооруженных сил и вооружений, о запрещении оружия массового уничтожения, ликвидации военных баз на чужих территориях, о создании эффективной системы коллективной безопасности в Европе и во всем мире.

В связи с возрастающей военной опасностью и созданием НАТО (1949 г.) 14 мая 1955 г. в европейских социалистических государствах во главе с СССР подписали Варшавский договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи.

Внутри Советского Союза дела шли очень хорошо. 5-я пятилетка (2-я послевоенная) 1951 — 55 гг. обеспечила рост экономической мощи СССР.

Валовая продукция промышленности в 1955 г. выросла: по сравнению с 1940 г. — в 3.2 раза, по сравнению с 1913 г. — в 24.6 раза. Объем продукции в 1955 г. по сравнению с 1950 г. возрос на 85% (плановое задание было 70%). Капитальные вложения составили 91.1 млрд. рублей. Было введено в действие в течение 1951 — 55 гг. 3200 новых промышленных предприятий.

В июле 1952 г. был открыт Волго-Донской судоходный канал имени В.И.Ленина протяженностью 101 км. В июне 1954 г. дала ток первая в мире атомная электростанция (АЭС) в г. Обнинске Калужской области.

Получили дальнейшее развитие и применение: автоматика, телемеханика, радиоэлектроника и атомная энергетика в мирных целях.

В результате выполнения и перевыполнения 4-й и 5-й (1-й и 2-й послевоенных) пятилеток стоимость всех основных фондов выросла в 2 раза, а национальный доход — в 2,8 раза по сравнению с 1940 г.

В 1951—1955 гг. много внимания уделялось сельскому хозяйству. В решениях сентябрьского пленума ЦК КПСС 1953 г. «О мерах дальнейшего развития сельского хозяйства СССР», февральско-мартовского пленума ЦК КПСС 1954 г. «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране...» и др. были выработаны важные мероприятия по подъему сельского хозяйства, и прежде всего зернового и животноводческого.

Итог пятилетки 1951—1955 гг. был подведен отчетным докладом ЦК КПСС на 20-м съезде КПСС, сделанном в сталинском духе (хотя Сталин умер еще 5 марта 1953 г., и по иронии судьбы и злой воле Хрущева был опорочен на том же 20-м съезде) — т.е. малейшие неточности, тем паче — приписки, были исключены; за пятилетку — национальный доход вырос на 68%;— реальная заработная плата рабочих и служащих повысилась в среднем на 39%; реальные доходы колхозников выросли в среднем на 50%.

И все это при том, что не было никакого повышения цен ни на промышленные, ни на продуктовые товары — наоборот, цены снижались.

* * *

Успехи были очевидны. Это вынуждены были отметить даже наши недруги:

«Россия переживает чрезвычайно бурный рост»

(Англичанин Ф. Линдсей).

«Советский экономический вызов реален и опасен»

(Американец А. Ноув).

А будущий президент США тогдашний сенатор Дж. Кеннеди, выступая в Конгрессе, отметил большое отставание американцев от советских в области космических (ракетных) исследований: «как следствие отставания» — их от нас — «в системе образования, медицины, науки».

Значит, наша экономика шла верным путем 29 лет (с 1927 по 1955 гг.) через 2 войны по 4 года (8 лет), после которых восстанавливалась по 4 года (8 лет) — итого: 29— 16=13 лет. Всего за 13 лет чистого строительства социализма! И такие успехи!

Но Ленин советовал: «...не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь».

В этой связи осеню 1951 г., за год до начала 19-го съезда ВКП(б) (на этом съезде она будет переименована в КПСС), ЦК партии и Совет министров (Совмин) СССР организовали экономическую дискуссию: на страницах прессы советскими экономистами были высказаны мнения разных направлений. Как итог, в печати осенью 1952 г. появилась сталинская работа «Экономические проблемы социализма в СССР».

Эта работа содержит 2 очень важных аспекта:

1. Выявляет недостаточную ясность новых путей развития социалистической экономики;

2. Высвечивает дискуссионность основного вопроса того времени в экономике — о товарном производстве при социализме.

Весь «гвоздь» вопроса упирался во второй аспект. Почему? Согласно марксистской теории социалистическое общество развивается при помощи нетоварных (рыночных) отношений, а плановых, потому что рынок играет главную роль в капиталистическом обществе, где производители обособлены друг от друга и противостоят друг другу — с одной стороны, собственники средств производства; с другой, наемники без средств производства. Прибыль получают только первые — за счет эксплуатации вторых. В социалистическом обществе нет — теоретически — такого обособления — противоречия, так как — по Марксу — в социалистическом обществе все средства производства составляют общенародную собственность. Но в СССР не все средства производства составляли общенародную собственность: была одна часть — правда, в меньшинстве,— где собственность была кооперативно — колхозной. Как быть в таком случае с товарными отношениями? Ни у Маркса, ни у Ленина ответа на этот вопрос нет, несмотря на их гениальность: один просто не мог его дать, ибо жил совсем в другое время; другой не успел.

Поэтому, Сталин в указанной работе, осенью 1952 г. не поддерживает ни тех экономистов, которые выступают за товарные отношения, ни тех, кто выступает против товарных отношений. Сталин за поиск новых экономических положений, работающих на социализм.

Менее чем через полгода Сталин умер.

Как же после него организовали решение этой важнейшей проблемы те, кто один за другим возглавляли СССР?

Реформы Хрущева и его последователей в 1956—1985 гг.

Как уже говорилось, в феврале 1956 г. в Москве состоялся XX съезд КПСС. И на нем в конце с «неожиданным докладом» о якобы «культе личности» Сталина выступил Хрущев. Этот «доклад» явился его первой и, как показали последствия, главной реформой, разрушающей социализм в СССР, а затем и в других странах, вставших на социалистический путь.

«Доклад» Хрущев начал с того, что любой культ личности чужд марксизму-ленинизму, что его доклад не ставит задачу дать всестороннюю оценку деятельности Сталина, что общеизвестна выдающаяся роль Сталина в подготовке и проведении социалистической революции в России, в Гражданской войне, в борьбе за построение социализма, в Великой Отечественной войне и т.д.

В дальнейшем же тексте доклада эти первоначально заявленные положения (посылки) стали отвергаться... самим докладчиком: он стал говорить о «бездарности» Сталина в революции и Гражданской войне, умолчал о Сталине как основном идейном борце с троцкизмом, об идейном разгроме именно Сталиным этого течения, чуждого партии большевиков, России и русскому народу. О выдающейся, руководящей, роли Сталина в Великой Отечественной войне — как Генерального секретаря партии, председателя Совета Министров, председателя Государственного Комитета обороны, Наркома обороны и Верховного Главнокомандующего (эти пять должностей занимал Сталин все четыре тяжелейших года войны — случай беспрецедентный в истории) — из уст Хрущева лилась сплошная клевета, а вместо аргументов и фактов преподносились просто анекдоты и байки.

* * *

Отправной точкой доклада явилось хрущевское воспоминание о «письме к съезду» Ленина, надиктованное им во время тяжелой болезни в конце декабря 1922 г. — начале января 1923 г. Именно воспоминание, ибо оно, это ленинское «письмо» упоминалось и цитировалось Сталиным на одном из пленумов ЦК — 23 октября 1927 г. — с последующей публикацией в «Дискуссионном листке» (приложение к газете «Правда») и, наконец, упоминалось с цитированием в томе 10 сочинений Сталина, вышедшем в 1949 (год 70-летия Сталина). Тем не менее, Хрущев заявил в «докладе» на съезде и продолжал заявлять в дальнейших своих выступлениях, что Сталин «боялся» этого ленинского «письма» и никогда, якобы, о нем нигде не упоминал.

Наглость Хрущева поразительна, но понятна — особенно сейчас. Не понятна до сих пор позиция членов Президиума ЦК КПСС, членов всего ЦК КПСС и всех ученых — общественников, в первую очередь историков, к этой явной и легко доказуемой лжи.

Хрущев в «докладе» цитирует одно место из этого «письма» Ленина, называя дату «письма» 24 декабря 1922 г. (впоследствии под этой цитатой будут ставить именно эту дату — 24 декабря 1922 г.— все последующие большие издания, в том числе Большая Советская Энциклопедия, издание 3-е). В действительности эта цитата не из «письма», а из «добавления к письму» от 4 января 1923 г.

Хрущев эту ленинскую цитату приводит в следующем виде:

«Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в отношениях между нами, коммунистами, становится нетерпим в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на его место другого человека, который во всех других отношениях отличался от тов. Сталина одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и внимателен к товарищам, менее капризен и т.д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью...»

Здесь ленинский текст Хрущев прерывает многоточием... и далее говорит (цитирует) «...это не мелочь или такая мелочь, которая может получить решающее значение».

Какую часть текста «письма» заключает этот разрыв? А вот какую:

«Но я думаю, что, — диктует Ленин, — с точки зрения предохранения от раскола (имеется ввиду раскол в ЦК партии) и с точки зрения написанного (надиктованного) выше о взаимоотношениях Сталина и Троцкого — это не мелочь или такая мелочь, которая может получить решающее значение».

Таким образом, из полного текста данной цитаты видно, что, по мнению Ленина, грубость Сталина, являясь «ничтожной мелочью», «может получить решающее значение» только с точки зрения предохранения ЦК от раскола, во-первых, и с точки зрения о взаимоотношениях Сталина и Троцкого, во-вторых. Т.е. указанная мелочь может стать решающим фактором не безусловно, а только при двух условиях. Как известно, эти два условия до конца жизни Сталина не имели места: раскола в ЦК не было, и отношения Сталина и Троцкого после Ленина четко определились — Сталин строил (и построил) социализм, укрепляя государство; Троцкий бесплодно теоретизировал (при открытой партийной дискуссии в 1927 г.

ЗА платформу Троцкого — антипартийную, антирусскую, сионистскую — проголосовало 0.5% членов партии, все остальные — за платформу Сталина).

Как видим, Хрущев убрал из ленинской цитаты ее суть — что ни по литературным, ни по каким другим правилам, тем более, историческим, недопустимо.

Хрущев, кроме того, даже не упомянул высказывание самого Сталина по этому письму (на пленуме ЦК 23 октября 1927 г.):

«Говорят, что в этом «завещании» тов. Ленин предлагал съезду ввиду «грубости» Сталина обдумать вопрос о замене Сталина на посту генерального секретаря другим товарищем. Это совершенно верно. Да, я груб, товарищи, в отношении тех, которые вероломно разрушают и раскалывают партию. Я это не скрывал и не скрываю. Возможно, здесь требуется известная мягкость в отношении раскольников, но это у меня не получается. Я на первом же заседании после XIII съезда (это было в мае 1924 г., а Ленин адресовал свое «письмо» XII съезду, который состоялся в апреле 1923 г.; здоровье Ленина тогда поправилось, он ходил и разговаривал, но почему-то вопроса о смещении Сталина не поднял) просил пленум ЦК освободить меня от обязанностей генерального секретаря. Съезд обсуждал этот вопрос. Каждая делегация обсуждала этот вопрос, и все делегации единогласно, в том числе и Троцкий, Каменев, Зиновьев обязали Сталина остаться на своем посту.

Что же я мог сделать? Сбежать с поста?

Через год после этого я вновь подал заявление в пленум ЦК об освобождении, но меня вновь обязали оставаться на посту».

Таковы факты — упрямая вещь. Опровергнуть их словоблудием — можно пытаться. Но опровергнуть факты никоим образом невозможно.

Почему в таком случае Троцкий и Ко не голосовала за отставку Сталина — ведь он им (сионистам) был, конечно, не угоден? Да потому, что они имели за себя 0,5% сторонников. И они прекрасно понимали, что это такое: ведь целью их с самого начала (1903 г.) являлась борьба с революционным движением России и с социализмом, который России был исторически близок, а им нет. Это у них называлось «разбольше-вичиванием» рядов партии.

«Оппозиция (т.е. Троцкий и К°), — говорил далее Сталин, старается козырять «завещанием» Ленина. Но стоит прочесть это «завещание», чтобы понять, что козырять нечем.

Ленин в этом «завещании» обвиняет Троцкого (Бронштейна) в небольшевизме, а насчет ошибки Каменева (Розенфельда) и Зиновьева (Апфельбаума) во время Октябрьской революции замечает, что она, ошибка, не является случайностью. Что это значит? А это значит, что политически нельзя доверять ни Троцкому, ни Каменеву с Зиновьевым.

«Характерно, — резюмирует Сталин, — что ни одного слова нет в завещании насчет ошибок Сталина, в нем говорится лишь о грубости Сталина. Но грубость не есть и не может быть недостатком политической линии или позиции Сталина».

Вот таков был Сталин, бессменный руководитель партии и государства в течение более чем 30 лет. И весь этот период знаменуется успехами и победами. Следовательно, надо было принять от него эстафету и идти дальше вперед и выше.

Но Хрущев — при молчании других — «развенчал» Сталина, что повлекло за собою отрицание всего того, что было сделано и принято при Сталине. Вместо преемственности — начались волюнтаристские реформы Хрущева.

* * *

В 1957 г. Хрущев проводит реформу по реорганизации народного хозяйства СССР: все предприятия от отраслевого (министерского) принципа управления переходят к территориальному (Совнархозы — Советы народного хозяйства на местах). Результат: хозяйство огромного государства не смогло не управляться нецентрализованно — развилось местничество, и, как следствие, пошел спад производства (о чем предупреждал Сталин в работе «Экономические проблемы социализма»).

В 1958 г. Хрущев передает колхозам в собственность государственную технику, сосредоточенную в Машинно-тракторных станциях (МТС). Результат: колхозы не смогли эту технику оплачивать, впадали в долги, терпели убытки, и, как следствие, пошел спад темпов роста сельскохозяйственного производства (о чем предупреждал Сталин в указанной работе).

В 1961 г. Хрущев на XXII съезде КПСС включает в Программу КПСС пункт «о необходимости полностью использовать товарно-денежные отношения», как якобы присущие социализму.

В 1965 г. Брежнев (правил в 1964—1982 гг.) проводит экономическую реформу, по которой измерителем эффективности производства объявляется прибыль, а не цена (себестоимость), как до того. Создается антагонистическая ситуация в социалистических условиях: с позиции государственных интересов — надо снижать цену (себестоимость) товаров; с позиции интересов отдельного предприятия — надо увеличивать прибыль. Результат: в плановой социалистической системе возникают диспропорции, и, как следствие, наблюдается повсеместное прекращение роста производства («застой»).

В 1982 г. Ю.В. Андропов (правил в 1982—1984 гг.) организует в Госкомитете цен обсуждение проекта «рыночников». Проект получает отрицательный отзыв. Он отвергается. В производстве предпринимается попытка вернуть экономику СССР на круги своя (естественно с поправкой на современность). Результат: намечается, хоть и медленный, но подъем производства.

Однако Андропов вскоре умер.

Перестройка в СССР. 1985—1991 гг.

В 1985 г. Горбачев (правил в 1985 — 91 гг.) дал «зеленую улицу» «рыночникам», объявив перестройку — якобы для дальнейшего развития социализма СССР. «Больше социализма»— таков был первый перестроечный лозунг. Стало утверждаться и расширяться мнение, что социалистическая планируемая экономика не стимулирует развития техники и роста производительности труда. Но это был обман, потому, что главным движителем социалистического народного хозяйства — а оно 70 лет имело поразительные успехи — является план. План сточки зрения человеческого развития дает возможность человеку контролировать свою экономику и управлять ею. Иначе человек будет жить во власти слепых сил стихии. Именно так — стихийно регулирует экономику рынок. Почему же в таком случае капиталист за него? Вот почему.

Планирование невозможно при частной собственности на средства производства. Поэтому план — в общегосударственном масштабе — не по нутру капиталисту — частнику. Ибо капиталист — частник мечтает, прежде всего, о своих прибылях (если его дело сулит ему 100—200—300% прибыли, то, как написал К. Маркс, нет такого преступления, на которое он, капиталист-частник, не пошел бы). А до других капиталистов (его конкурентов) — ему наплевать. «Я вырвался вперед, и это — главное». Вот его кредо. Весь «юмор» здесь в том, что каждый частник думает так; он уверен, что вырвется он, а другие останутся «за бортом». Но в реальной жизни «вырываются» единицы, а десятки и сотни остаются «при своих интересах» — а многие и разоряются. Это сущность капитализма. А социализм гарантирует каждому трудящемуся человеку уверенность в повседневной и будущей жизни. Ему обеспечено образование, работа, зарплата, отдых, лечение, жилье и пенсия по старости.

Недаром в СССР были 5-летние планы. Каждый план ставил перед собой цель и выполнял ее.

1922—1926 гг. — план ГОЭЛРО. Цель — создание условий для индустриализации и коллективизации.

1928—1932 гг.— 1-й пятилетний. Цель: создание тяжелой промышленности.

1933—1937 гг.— 2-й пятилетний. Цель: создание машиностроительной базы.

1938—1942 гг. — 3-й пятилетний. Цель: создание технической базы сельского хозяйства (прерван войной в 1941 г.).

1946—1950 гг. — 4-й пятилетний. Цель: восстановление народного хозяйства.

1951—1955 гг. — 5-й пятилетний. Цель: совершенствование технической базы страны.

Все цели, кроме цели 3-го плана, были достигнуты.

Хрущевым пятилетки были заменены семилетками. Затем при Брежневе вернулись к пятилеткам.

* * *

С 1985 г. стали сверху усиленно агитировать за рынок. Затем с 1986 г. советским людям стали внушать мысль, что главное, ни при каком государстве жить, а что и сколько будет на прилавках магазинов. А, ближе к 1990 г., что главное — внедрить капитализм, где «не государство вообще» как якобы «обманывали» марксисты-ленинцы, а каждый будет «хозяином».

Никто, в том числе и марксисты-ленинцы, никогда не скрывали, что материальная заинтересованность — основа человеческого прогресса.

Но есть материальная заинтересованность частная, а есть коллективная. Социалистическая общность развивается только тогда, когда коллективная заинтересованность преобладает над частной. Капиталистическое — наоборот. Отсюда для последнего — необходимость рынка, на котором частные собственники обменивают товары по своему усмотрению, регулируя разделение труда между различными отраслями, корпорациями и т.д. Конечно, но так, как при Марксе и даже при Ленине и Сталине: сегодня капиталист применяет современные меры учета и регуляции, обмана и подкупа, но, поскольку суть капитализма остается та же — получение прибыли любой ценой (разумеется, немного ограничиваясь государственным законом; но в условиях господства того, кто богаче, разве трудно тому, кто богаче, обойти закон?), то, так или иначе, рано или поздно, все равно рынок неизбежно подвержен стихийности, анархии и т.п. А план, если он научно обоснован, умело контролируется и выполняется, не подвержен этим язвам, присущим частному капиталу. Сталин, полемизируя со сторонниками рынка, в указанной выше работе вопрошал: «Может ли способствовать расширение рыночного обращения нашему продвижению и коммунизму?» И отвечал «Не вернее ли будет сказать, что оно может лишь затормозить наше продвижение к коммунизму». Что и произошло... по воле отдельных групп, которые сами, обогащаясь путем обмана народных масс, объясняют этим массам, что социалистический эксперимент по продвижению к коммунизму... «не удался».

Ни диспропорция, ни дисбаланс, а уже страшный хаос бушует во всех сферах страны — в результате перестройки, ее реформ, практических дел. А что можно было ожидать от перестройки, не обоснованной ни какой теорией; от реформ, которые народу чужды; от практических дел, которые просто позорны? И это делается после того, как история России оставила нам 70-летний опыт деятельности тех, у которых все получилось, да еще как! Но этот опыт не нужен тем, кто провел — под названием «приватизация» — экспроприацию народного достояния в свою, личную пользу.

То, что это именно так, признал в 1990 г. один из основных «архитекторов» перестройки — А.Н. Яковлев, беседуя с американскими журналистами.

Вопрос к Яковлеву: «Американцам очень трудно объяснить перестройку. Они говорят, что многое непонятно... Ясно ли это вам самому, ясно ли это Горбачеву, проработали ли вы для себя программу перемен во всех ее деталях?

Ответ Яковлева: «Вы знаете — и да, и нет... Нас упрекают, что, мол, нет концепции, и надо было сначала теорию разработать. Подобные мнения считаю глупостью». (Теория — по Яковлеву — глупость!?)

И далее он говорит: «Мы начали с экономической реформы, полагая, что, когда она пойдет, подключим реформу политическую...». Это была первая ошибка.

«...Вторая серьезная ошибка допущена в финансовых делах. Сбесившиеся деньги пожирают все...».

Это «об отпущенных» ценах.

«...Правительство сделало крупную ошибку в законе О предприятии...». Это о том, что предприятию дали самостоятельность в погоне за прибылью.

«...Думаю, запоздали мы и в реализации аграрной политики...».

«...Считаю, что раньше следовало бы провести реформы закупочных и розничных цен...».

И т.д., и т.п., и пр. Целый ворох разнокалиберных ошибок и просчетов за 5 перестроечных лет. А все потому, что не было программы, так как эта штука, оказывается, — «глупость».

* * *

А как жили мы до перестройки? Вот данные ООН.

К 1986 г. в ССР жило 5,5% населения мира. В сельском хозяйстве работало 15% трудоспособного населения. И СССР в это время произвел:

11% мирового объема зерна (в 2 раза больше среднедушевого в мире); 15% мирового объема хлопка (в 3 раза больше среднедушевого в мире); 27% мирового объема картофеля (в 5 раз больше среднедушевого в мире); 36% мирового объема сахарной свеклы. По производству мяса на душу населения СССР уступал только США и ФРГ, рыбы — только Японии, молока — только ФРГ, сахара — только ФРГ; по производству и потреблению сливочного масла нам не было равных. У нас не было безработных и нищих. Можно было жить, совершенствуясь и двигаясь вперед (Более подробно об уровне жизни в СССР рассказывается во второй части этой книги. — Прим. ред.). Но нас повели назад. Разве так в истории бывает?

А как жил в это время капиталистический мир? Вот данные той же ООН.

К 1990 г. в США, Англии, Франции, Германии и Японии усилилась тенденция к экономическому застою и даже снижению: валовой национальный продукт (ВНП) в этих странах рос с 1970 — 75 гг. в среднем на 3.5%; с 1976 — 85 гг. — на 2.2%; с 1986 — 90 гг. на 1.5%. Все это отражалось на благосостоянии населения их стран. Так, например, безработных в США в 1990 г. было 12 млн. чел; 8 млн. работали не полный рабочий день; 25 млн. жили на пособие по безработице, т.е. 45 млн. трудоспособных (из 90 млн.), половина трудоспособного населения самой богатой страны мира, чувствовали себя неуверенными в завтрашнем дне. Тогдашний президент Центрального банка США П. Волкер сказал: «В данный момент нет такой кнопки, нажав которую мы смогли бы подтолкнуть развитие американской экономики». Такую кнопку США искали и нашли в удовлетворении своих интересов в природных богатствах других стран. Вот и пригодилась им Россия.

В этой связи представляют интерес слова японского миллиардера Хироси Теравамы, сказанные им в 1991 г. на симпозиуме в Москве, в Академии труда и социальных отношений, в ответ на разглагольствования советских экономистов о «японском чуде», о ее мощной экономике:

«Вы не говорите об основном. О вашей первенствующей роли в мире. В 1939 г. вы, русские, были умны, а мы японцы, дураками. В 1949 вы стали еще умнее, а мы были пока дураками. В 1956 г. мы поумнели, а вы превратились в пятилетних детей. Вся наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, с той лишь разницей, что у нас капитализм, частные производители, и мы более 15% роста никогда не достигали, вы же — при общественной собственности на средства производства — достигали 30% и более. Во всех наших фирмах висят ваши лозунги сталинской поры».

Английский историк, не коммунист, Э. Хобсбон, подавленный духовным отупением населения своей страны, пишет в настоящее время:

«Общество потребления приватизирует устремления народа, заточает их в стенах дома, набитого той техникой, что изолирует его от другого и дает ему удовлетворение: телевизор, видео, телефон, компьютер. Потребление настолько «удовлетворительное», что население все более и более погружается в омут наркомании, жестокости, проституции и полной бесперспективности».

А вот слова нашего соотечественника — великого русского советского писателя, коммуниста М.А. Шолохова:

«Чувство любви и беспокойства за тех, кто будет жить после нас — это еще ответственность и перед будущим. Но будущего без прошлого не бывает. У нас и сегодня должна быть ответственность перед прошлым. Перед тем, что отцы и деды наши задумывали. Перед тем, что столетиями искал народ. Молодежи стоит почаще вспоминать, что они, отцы и деды, может, были моложе нас с тобой. И погибали за революцию, веря, что мы не подведем».

Распад СССР 1991 г.

Внутренние и внешние причины

Сразу же после Октябрьской революции 1917 г. образовывается новое правительство России — Совет Народных Комиссаров (с 1946 г.— Совет Министров) во главе с председателем Лениным. Т.е. с самого начала Советское правительство не замышлялось как партийное. Вскоре реальная необходимость — вооруженное вторжение интервентов (14 держав), развязавших вместе с царскими генералами Гражданскую войну, заставила перейти от демократии Советов к недемократической власти партии. В этом была логика: защитить Советскую власть возможно было только под руководством того, кто руководил полтора десятилетия ее завоеванием — партии большевиков. И она умело руководила — в Гражданской войне (1918—1922 гг.), в восстановлении народного хозяйства (1922—1926 гг.), в строительстве социализма (1926—1941 гг.), в Великой Отечественной войне (1941—1945 гг.) в новом восстановлении народного хозяйства (1946—1950 гг.).

Все эти огненные годы (1918—1950) Российская коммунистическая партия (большевиков), хотя и было небезопасно, высоко держала свой авторитет.

Иное дело после 1950 г. Тут уже быть членом партии становилось безопасно и даже выгодно — для карьеры.

Было ясно (прежде всего, Сталину), что, если не принять меры, то с течением времени партия может прийти к краху — как приходил к нему 1-й Интернационал (создан Марксом и Энгельсом), 2-й Интернационал (создан Энгельсом), 3-й Интернационал (создан Лениным). А ведь все они — в свое время — выполняли и выполнили свою роль.

И вот, по предложению Сталина, на 19-ом съезде партии (октябрь 1952 г.): 1) упраздняется должность Генерального секретаря (Сталина), 2) Политбюро заменяется на Президиум. В чем разница? Политбюро — от латинского «бюро» («конторка») — означает функцию обслуживания, переносного значения не имеет; президиум — от латинского «защита»— означает функцию действия, имеет переносное значение — «председательство». Оба являются руководящими партийными органами, действующими в период между пленумами ЦК. Но есть разница: политбюро избирается ЦК для руководства всей партией, а президиум — руководства только членами ЦК (а не всей партией); и самое главное — политбюро не отчитывается перед Советом Министров, а президиум — отчитывается.

Так сделал Сталин. Но он менее чем через полгода ушел из жизни.

В 1966 г., на 23-м съезде партии, Брежнев, заменитель Хрущева, вернул — вместо Президиума — снова Политбюро, объяснив съезду, что «политбюро наиболее полно отражает характер деятельности высшего политического органа партии». Верно. Но в том то и дело, что «характер деятельности» этого органа после 1950 г. становился бюрократическим, а в 1966 г. уже стал таковым: за 16 лет (1951 — 66 гг.) обюрократилось все руководство, и Политбюро не стало исключением — наоборот, как высший орган, оно стало бюрократом высшей категории. Кстати, Брежнев из 1-го секретаря ЦК стал Генеральным секретарем ЦК КПСС.

Это ярко подтвердило факт неприятия партийными функционерами спасительного сталинского преобразования — передачи власти из рук партии в руки Советов, чьими руками и совершалась Октябрьская революция 1917 г. под лозунгами: «Вся власть Советам!»

Выросшие и окрепшие на завоеваниях настоящих коммунистов ленинско-сталинской партии, коммунисты «липовые» стали, пользуясь разраставшейся бюрократией, пробираться в ряды партии; потом в руководящие органы партии; а потом и в высший орган партии. И довели партию и страну до развала (распада): КПСС была ликвидирована в августе 1991 г.; СССР — в ноябре того же 1991 г.

Из СССР вышли все 15 союзных республик, разбредясь по своим национальным квартирам. Самая большая — Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР) превратилась в Российскую Федерацию (РФ).

* * *

Так распалось союзное государство, которое создавалось веками. Произошла контрреволюция. Для нее созрели все внутренние и внешние причины.

ВНУТРЕННИЕ ПРИЧИНЫ

7. Обострение основного противоречия социализма.

Как и во всех предыдущих формациях — рабовладельческой, феодальной, капиталистической — в социалистической формации (здесь разговор идет об отдельной, самостоятельной, социалистической формации, а не о фазе коммунистической формации) наступил момент несоответствия производственных отношений производительным силам. Суть этого несоответствия заключается в следующем.

В условиях социализма личная собственность, как и в других, накапливалась в виде все более дорогих предметов длительного пользования, как то: деньги, валюта, золото и др. драгоценности, престижные предметы роскоши, недвижимость, и т.д. Механизмом, делающим возможным такое накопление, являются, как и везде, товарно-денежные отношения. При помощи этого механизма у отдельных лиц (посредников, взяточников, спекулянтов, жуликов и пр.) получилось накопление нетрудового личного богатства. Т.е. часть труда большинства присваивалась меньшинством — но уже при социализме. Возродилось социальное неравенство, что вызвало у некоторых из большинства ответную реакцию: пробудило дремавшие низменные инстинкты — обман, очковтирательство, приписки, растащиловку, воровство.

В СССР и в других социалистических странах товарно-денежные отношения не были вовремя ограничены (с последней их ликвидацией). Таким образом, углублялось основное противоречие.

2.Расширение товарно-денежных отношений.

Экономические реформы Хрущева и его последователей приближали социалистические предприятия к капиталистическим — путем расширения прибыли, как основной их функции. Главной целью трудящихся таких предприятий становилось не снижение себестоимости, а погоня за наживой (прибыль).

3.Заражение рабочего класса частнособственническими интересами.

В Москве, Ленинграде и столицах союзных республик открылся лимит на прописку для рабочих, поступающих на предприятия. Из сел и деревень валом попер крестьянин (колхозник). Причем, не самый лучший, а как раз тот, который по словам Ленина «реставрировал» власть помещиков и кулаков.

4.Уравниловка в заработной плате и снижение ее отдельным категориям трудящихся.

Если в 1930-е и 40-е уравниловка в оплате труда инженера и рабочего оценивалась как вредительство и потому не позволялась, то с конца 50-х зарплата инженера стала меньше зарплаты рабочего в среднем в 1.5 раза, а в конце 60-х в

1.7 раза. К 1980 г. разрыв между средними зарплатами ИТР и рабочих составлял 2:1. Одновременно снижался уровень зарплаты учителей, врачей, работников культуры.

5.Разложение нравственности советских людей собственническими интересами.

Людям предоставлялись в личное пользование дачные, садовые, огородные участки. Затрудненность обеспечения стройматериалами, инвентарем и транспортом толкала людей на воровство и растащиловку госпредприятий, использование госавтотранспорта в личных целях.

6.Ограничения в возможности заработать.

При Сталине применялась прогрессивная оплата труда: например, при перевыполнении плана свыше 100% платили 1.5 тарифные ставки; свыше 150% — 2; выше 200% — 3. Между прочим эта форма оплаты распространялась и на осужденных, находящихся в заключении; кроме того, им также сокращался срок заключения за систематическое перевыполнение плана.

Т.е. при Сталине, кто хотел заработать — зарабатывал. При Хрущеве этот принцип «заморозили». Мало того, ст. 12 Конституции 1936 г. была переделана — вместо четкого «каждому по труду» заменили «государство осуществляет контроль за мерой труда». Эта замена породила уравниловку, апатию и застой. В народе появилась поговорка: «Если верхи думают, что они нам платят, то пусть они думают, что мы работаем».

Так подрывали у трудящихся веру в социализм.

ВНЕШНИЕ ПРИЧИНЫ

7. «Холодная война».

Социализм со дня своего рождения выступал как антикапиталистическое явление — точно так же, как капитализм в свое время выступал как антифеодальное явление, а феодализм как антирабовладельческое. Все походы против социализма «в лоб» оканчивались неудачно.

После 1945 г. капиталисты перестроились: повели «длительную осаду» социализма. Возглавила ее самая богатая капиталистическая страна США. Началась «холодная война», постепенно охватившая все сферы: экономику, политику, идеологию, дипломатию, культуру, спорт, туризм и т.д. Капиталисты, не жалея средств, задействовали все массовые средства воздействия: кино, телевидение, радио, литературу и т.д.

Использовались человеческие слабости: национальные и религиозные предрассудки, тщеславие и зависть, эгоизм и корысть, секс и т.д.

«Мы истратили триллионы долларов за последние 40 лет, чтобы одержать победу в «холодной войне» против СССР», признается в 1992 г. госсекретарь США Беккер.

2. Действия сионизма.

Как уже упоминалось, еще в 1897 г. в г. Базеле, Швейцария, на 1-м съезде была официально оформлена Всемирная Сионисткая Организация (ВСО) как противопоставление наступающему социализму. «Социализм стоит поперек пути сионизма», — так было заявлено на этом съезде.

Сионизм — происходит от названия холма Сион в Иерусалиме — наиболее реакционная разновидность еврейского буржуазного национализма, получившая большое распространение в 20 в., которая развилась в националистическую еврейскую идеологию с разветвленной системой организаций; все они выражают интерес крупной еврейской буржуазии, связанной с монополистами капиталистических стран; их политика — шовинизм, антисоветизм, антикоммунизм.

В общей победе над СССР — немалый вклад сионизма. В 1989 г. в Нью-Йорке вышла книга «Два лица Джорджа Буша», в 1990 — «Подлинная биография Буша». В обеих книгах доказывается, что Джордж Буш старший — является членом масонского общества «Братство смерти». Одно из дел этого общества — финансирование гитлеровского переворота в Германии в 1933 г. В 1954 г. образовывается «Бильдербергский клуб» (от названия голландского отеля «Бильдерберг», где состоялось первое заседание клуба) — орган нескольких объединенных масонских лож. В его составе были: Ален Даллес, Генри Киссинджер, Джон Рокфеллер, Жорж Помпиду, Збигнев Бжезинский, Маргарет Тэтчер. Его дела — кровавые выступления фашистов в Венгрии (1956) и смута в Чехословакии (1957). В 1973 г. сионисты создали масонский клуб «Трехсторонняя комиссия» — по 100 человек от США, Западной Европы и Японии. Их дело — разрушение Варшавского договора. В 1986 г. в СССР начал легально работать Международный валютный фонд (МВФ), программой которого является повышение цен в СССР и в постсоветской России.

В настоящее время в работе и другие масонские организации: «Клуб 500», «Американский легион», «Американская лига свободы» и т.д.

Заключение к первой части.

Вчера, сегодня и завтра

В России дореволюционной, т.е. до 1917 г., титула «Великий» удостоились два правителя: Иван IV (Грозный) и Петр I (Великий).

В России послереволюционной, т.е. после 1917 г. титула «Великий» удостоились тоже двое: Ленин и Сталин.

За какие заслуги? За такие, которыми оценивают правителей: «...они хотели и осуществили великое, и притом не воображаемое и мнимое, а справедливое и необходимое». (Гегель).

Иван IV начал, а Петр I закончил: обеспечение выхода России к Балтийскому и Черному морям; укрепление обороноспособности России; ликвидацию источников угрозы набегов на Россию с Юга, Востока и Запада.

Ленин сумел в архисложнейшей обстановке, во враждебном к России окружении: сохранить ее территориальную целостность; создать практически с нуля регулярные, боеспособные вооруженные силы России; заложить основы построения новой социально-экономической системы. Сталин, продолжая дело Ленина, сумел превзойти — по результатам своей деятельности — успехи всех трех его великих предшественников во благо России.

После них правили безликие люди; сменили их «новые русские». Ельцин — без единого выстрела со стороны противников России — согласился: на отторжение от России половины территории с половиной населения, на утрату балтийского и черноморского побережий; все его экономические реформы свелись к грабежу национальной экономики, к созданию элиты собственников, к коррупции государственных чиновников; к наркомании и проституции населения, уголовщине и бандитизму; при нем была развязана чеченская бойня, инспирированная его режимом ради личных доходов меньшинства России.

Путин открыто провозгласил верность ельцинскому курсу — повторяя, что его цель есть «укрепление вертикали власти» России нынешней, т.е. постсоветской.

* * *

Между тем жилье в СССР было самым дешевым в мире, квартиры давались большинству, и всем — бесплатно. Сегодня цена 1м^2. жилья составляет до 6 тыс. долларов.

В СССР была самая дешевая энергия по сравнению с остальным миром: один киловатт-час стоил 1 (одну) копейку.

Самым дешевым в мире в СССР был бытовой транспорт: метро, автобус — 5 копеек, троллейбус — 4 коп., трамвай — 3 коп. Любой рабочий, колхозник, служащий, студент мог свободно слетать из Москвы в Крым за 15 — 17 рублей. Пусть попробует хоть один простой рабочий или студент сделать это сегодня.

Самое дешевое в мире в СССР было лекарство, самые сложнейшие операции (о простых нечего и говорить) делались в СССР бесплатно. Теперь медицинское обслуживание может полностью разорить человека со средним доходом; а что говорить о тружениках с доходом ниже среднего — они просто не лечатся, не на что.

Выходит, что рубль в СССР по ценам на товары и обслуживание был в десятки раз дороже доллара, т.е. за один рубль можно было приобрести товаров и услуг столько же, сколько за десятки «баксов».

Бюджет СССР составлял 600 млрд. рублей, РСФСР — 300 млрд. рублей.

Сегодня бюджет РФ — всего 200 млрд. рублей, да еще так обесцененных.

* * *

Теперь, когда всем, прочитавшим предыдущие разделы, стало ясно, что история есть борьба классов — так говорят факты прошлого — должно проясниться и наше настоящее. Оно состоит в том, что ни капиталисты, ни сионисты сами по себе не являются разрушителями КПСС и СССР. Нет, не они привели к логическому концу славную когда-то КПСС и некогда могучий СССР. Не столь они всемогущи.

Главной причиной разрушения партийно-государственного организма СССР послужило его ослабленное состояние, которое и дало отказ (сбой), повлекший затем это разрушение.

Существует теория надежности. Она считает, что отказ (сбой) — обязательное свойство любого организма, любого явления жизни. Чтобы создать машину, дом, семью и т.п. нужны особые усилия. Чтобы созданное развалилось, особых усилий не нужно — оно разваливается со временем, как бы само собой, если не поддерживать его прочность.

Чувствовал ли кто-нибудь из правителей (коммунистов), что нарушается прочность партии? Наверное, да.

В августе 1990 г. образуется Компартия РСФСР во главе с И.К. Полозковым (бывший 1-й секретарь Краснодарского крайкома КПСС). Верным ли был этот шаг? Об этом до сих пор идут споры. Доводы против такие: до Горбачева, мол, в партии категорически пресекались попытки выделить российских коммунистов в отдельную партийную организацию (также, как попытки выделить из Академии наук СССР отдельную Академию наук РСФСР), ссылаясь на решение VIII съезда РКП(б) 1919 г.— «Необходимо существование централизованной Коммунистической партии с единым ЦК, руководящим всей работой партии»; ссылаясь на выступление тогдашнего члена ЦК A.A. Андреева на XIV съезде РКП(б) 1925 г., на котором РКП(б) была переименована в ВКП(б) — «Если бы переименование нашей партии с неизбежностью должно было привести к образованию русской партии, к образованию параллельного российского Центрального Комитета, то это было бы величайшим вредом для нашей партии, ибо это фактически означало бы существование двух центральных руководящих органов нашей партии, потому, что удельный вес российской части в партии союзного значения ясен сам собой».

Все верно для той ситуации.

Но в августе 1990 г. (шел 6-ой год перестройки) была совершенно другая ситуация: СССР — распадался — все 15 республик бредили отделением друг от друга; КПСС доживала свои последние деньки. Вот поэтому и нашлось конкретное решение: образовать Коммунистическую партию тогдашнего еще РСФСР (теперь РФ), чтобы выделить ее из агонизирующей КПСС. История еще даст оценку этому решению. Но, поскольку факт необходимо рассматривать конкретно во времени действия, то это время — в пользу этого факта: СССР и КПСС распались, а Российская Федерация существует. И разве не логично было бы всем российским коммунистам войти в единую Компартию России? Ведь, все иные попытки — организовать свои компартии — провалились (или проваливаются). И это естественно. Ибо зачем, имея одну и ту же идейную платформу (марксизм-ленинизм), создавать разные компартии? Нарочно не придумаешь!

* * *

19 августа 1991 г. неожиданно большинство руководителей СССР (все — члены КПСС) объявили на всю страну об организации ими Государственного Комитета по Чрезвычайному Положению (ГКЧП). Они опубликовали свое «Обращение к народу» с призывом защитить Отечество (просто Отечество). Вспоминается ленинское обращение к трудящимся

1918 г., где четко говорилось о том, что «Социалистическое Отечество в опасности» (именно Социалистическое, а не просто Отечество) — всем трудящимся было сразу ясно: что защищать и от кого защищать. Все было обосновано исторически, т.е. объективно.

А обращение 1991 г. — наивная попытка остановить объективный исторический процесс. Потому она, эта наивная попытка, уже на 3-й день, 21 августа 1991 г., была прекращена... самими же организаторами — ГКЧПистами.

Но тогда еще пока оставались формально КПСС и СССР. А между тем набирал силу новый класс буржуазии — советские буржуи (совбуры) — выросший в недрах КПСС и СССР. И, конечно, ему мешали и КПСС, и СССР... прибирать к рукам народное добро.

И Горбачев сразу же после 21 августа 1991 г. взял да и объявил о роспуске КПСС.

И почти 19 миллионов ее членов не потребовали элементарного соблюдения Устава КПСС: созыва Чрезвычайного съезда КПСС и Отчета на нем Генерального секретаря Горбачева.

И почти никто из 60 миллионов рабочих не встал на защиту «своей» партии.

И почти никто из 80 миллионов остального взрослого населения — крестьян, служащих, военных, студентов, пенсионеров — не заступился за «общенародную» партию.

О 60 миллионах комсомольцев нечего и говорить — разбежались все, а их верхушка — пошла в бизнес и в чиновники новой власти.

Почему?

Потому, что никто уже не считал КПСС защитницей народных интересов.

Наличие привилегий для верхушки партии и бесконтрольность над ней привели к вступлению в ее ряды всех, кто хотел и умел делать карьеру и устраивать себе благополучие. Фактически через партию, кроме мизерного числа убежденных коммунистов, к власти пришла масса мелкой буржуазии, коренные интересы которой были противоположны интересам коммунистического общества — у них был стойкий приоритет личного над общественным.

Когда не стало КПСС — в конце августа 1991 г. — уже, как говорится, делом техники стало упразднение СССР — в ноябре 1991 г.

Произошло то, что должно было произойти: Советская власть умерла. И это, как ни прискорбно осознавать, вполне логично. Если умерло содержание, то — к чему форма? «Сняв голову, по волосам не плачут».

Великая, могучая, никем в открытых боях не побежденная, страна сошла с верного пути.

* * *

Через 70 лет Советскую власть смели «демократы» — люди, не обладающие ни в малейшее степени достоинствами коммунистов (большевиков) тех лет; люди не умные, не способные, бессовестные, безответственные; люди, не умеющие ничего созидать, только хватать и грести под себя.

Почему же они победили? Была ли у них доктрина?

Да, была. Доктрина воздействия на сознание масс путем набора словесных ложных ценностей, не признающих нравственности. Но, главное: у них была ВОЛЯ реализовать эту свою доктрину — и они ее реализовали.

Кое-кто может сказать: у них были деньги, на них работали все СМИ. Это так. Но, если бы советское общество перед ними не капитулировало, ничего бы они сделать не смогли. А советское общество капитулировало потому, что не было ВЕРЫ; вернее была «вера» — в то, во что хотелось верить: в хрущевскую «оттепель», в «шестидесятников». Но победили не «шестидесятники», победил набор красивых слов, не соответствующий никакой реальности — ни русской, ни иностранной.

«Находясь здесь, в России,— констатирует американский профессор Ванкуверского университета А. Баттлер,— я перестал удивляться тому, что случилось с Россией. Нечего пенять на американцев, на Горбачева, на Ельцина. Сам русский народ, его терпимость, православность, массовая политическая безграмотность, дряблость воли привели к тому, что он сейчас имеет: безвластие, бездержавие и нищету. И так будет продолжаться до тех пор, пока он не активизирует свои другие качества: смелость, ярость духа, бойцовский порыв и бесстрашие, ненависть к тиранам».

Можно с чем-то в этой цитате соглашаться, с чем-то нет, но игнорировать ее, наверное, не стоит.

«У нас страна — не только могилы Неизвестного солдата, но и могилы Неизвестного Верховного Главнокомандующего». Это сказал русский советский поэт Ф.И. Чуев.

«Россия — страна, населенная русскими, которыми правят россияне». А это — Л.В. Шебаршин, бывший руководитель Внешней разведки СССР.

Что же будет дальше? Силой, способной восстановить справедливость, могли бы стать опять коммунисты, но российские коммунистические партии продолжают свое «кипенье в действии пустом» — призывают народ на митинги, демонстрации, в походы на власть. Антинародная власть тем временем отбирает у народа права — одну позицию за другой. Влияние компартий на внутреннюю политику власти равно нулю.

Кажется ясно: нужна современная теория — доктрина, но, применительно к данному моменту. Но таковой нет.

На протяжении 15 лет ни одна из компартий не озадачила ни разу нынешнюю власть каким-либо своим действием; наоборот, власть то и дело озадачивает компартии.

Почему же коммунисты не задумываются все эти 15 лет? Почему продолжают бездумно идти за призывами своих лидеров, не приводящим к результативности? Почему ни в одной партии не проводятся внутрипартийные дискуссии? Почему не выдвинут из своей среды достойного лидера, грамотного марксиста, способного адекватно решать партийные задачи на современном уровне? И, наконец, почему не потребуют ОБЪЕДИНЕНИЯ всех мелких компартий в одну — Коммунистическую партию?

Как-то в начале 1917 г. Ленин констатировал: «Гигантская мелкобуржуазная волна захлестнула все, подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, но и идейно, т.е. заразила, захлестнула очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными взглядами на политику».

И тут же давал объяснение этому явлению: «Доверчиво-бессознательное отношение к капиталистам характеризует современную политику в России».

Объяснив, отвечал на вопрос, что делать: «Только борясь с этой доверчивой бессознательностью (а бороться с ней можно и должно только исключительно идейно), мы можем освобождать из-под царящего разгула революционной фразы действительно и толкать вперед как пролетарское сознание масс, так и смелую, решительную инициативу на местах. И с каждым днем доверчивая бессознательность и бессознательная доверчивость будут отпадать».

Не правда ли, точная характеристика СЕГОДНЯШНЕГО состояния российских масс: доверчиво-бессознательное отношение к капиталистам, которое действительно определяет СЕГОДНЯШНЮЮ политику внутри России.

* * *

Сегодня в ходу у российского народа, у русских, такое «мнение»: Россия — де, все равно, несмотря ни на что, воспрянет. Если спросить, на какой основе Россия воспрянет, то никто не ответит. Начнут разглагольствовать, что в России, мол, всегда ругали молодое поколение — «Печально я гляжу на наше поколенье...» (М.Ю. Лермонтов) — а оно, мол, всегда поднималось и поднимало Россию.

Так ли это? Не совсем так. Во-первых, не всегда: бывало проходили десятилетия духовной пустоты и тьмы. Во-вторых, если молодое поколение и поднималось, то только потому, что находились среди него люди честные и совестливые, беззаветные и бескорыстные, которые воспринимали упрек в свой адрес как руководство к действию; и действовали, поднимая своим примером остальных. Таковыми были, например, Герцен, Огарев, Станкевич, Чернышевский, Добролюбов, Плеханов, Ульянов (Ленин).

Прозрение, конечно, неизбежно. Неизбежен возврат к подлинным ценностям. Ведь, критерий истины — практика. А сегодняшняя практика показывает, что политика посткоммунистической российской власти направлена против интересов большинства. И потому эта политика не может долго поддерживаться большинством российских граждан.

Часть 2

СВЕРХДЕРЖАВА ДЛЯ НАРОДА

А. Голенков

ЧТО ДЕЛАЛОСЬ В СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКЕ?

Говорят, что социалистическая экономика была негодной. Так ли это? Давайте посмотрим.

Экономика (по-гречески буквально: искусство ведения домашнего хозяйства) — это совокупность производственных отношений, иначе — базис, на котором зиждутся политические, юридические, культурные и другие надстройки. Именно базис определяет общественную формацию или государственный строй: рабовладельческий, феодальный, капиталистический, социалистический, коммунистический. А уже базису (строю) соответствуют надстройки. (То есть, абсурдно рассчитывать на социалистическую политику, законы, культуру и прочее при капиталистическом базисе). Надстройки как раз и возникают для обслуживания того или иного базиса.

Политическая экономия (по-гречески буквально: законы управления домашним хозяйством) — это наука, изучающая экономические законы данного государственного строя. Термин «политэкономия» был введен французским меркантилистом (меркантилизм пофранцузски буквально означает торговое занятие) А. Монкретьеном (1575—1621) в 1615 году.

В 1921 году Н. Бухарин в своей работе «Экономика переходного периода» утверждал, что политэкономия нужна лишь капиталистическому обществу, поскольку в нем существуют товарно-денежные отношения, а при социализме они якобы отменяются. Ленин и другие дали ему тогда отпор.

Сегодня историю нашей экономики мы должны знать хотя бы потому, что под видом «новых» экономических идей нам подбрасывают экономические идеи, давно отвергнутые жизнью. Вот пример.

Нам предлагают внедрять «новизну»: механизм регулирования цен в зависимости от спроса рынка. Но еще в 1925 году у нас вышла книга троцкиста Дашковского «Рынок и цена в современном хозяйстве», где велась речь о том, чтобы в экономике СССР оставить капиталистический «закон регулирования цен» — норму прибыли (о самой прибыли речь впереди). Троцкиста Дашковского раскритиковал тогда марксист Глушков. В спорах между дашковцами и глушковцами победили вторые, а затем, уже в 30-е годы, сама жизнь, практика отвергли дашковцев. А нам сегодня предлагают идею дашковцев, даже не оговаривая, что, мол, были такие споры. Но «критерием истины является практика» (Маркс) и «практика — великая разоблачительница обманов и самообольщений» (Чернышевский). А практика говорит: в период с 1926 по 1950 г. СССР имел среднегодовой прирост промышленного производства почти 10%, в то время как США —3,7%, Англия — 2,1%. (Прошу учесть: из этих 25 лет у нас 4, в 1941 — 1945 гг., ушло на войну и 4, в 1945—49, — на восстановление народного хозяйства).

Можно ли это сегодня игнорировать, если даже американский экономист Ноув в 1956 году (через 10 лет после войны) писал: «Быстрое развитие советской экономики есть следствие десятилетий планирования, основанного на материалистической философии». И всем известны слова англичанина Черчилля, сказанные в 1959 году: «Сталин принял Россию с сохой (1924 год. — А.Г.), а оставил ее оснащенной атомным оружием» (1953 год. — А.Г.).

* * *

Куда же делись эти успехи? Что произошло в СССР после Сталина с экономической точки зрения?

Для ответа на эти вопросы надо рассмотреть, хотя бы кратко, то, как применялись в СССР после 1955 года (после 2-й послевоенной, еще сталинской, как всегда успешной, пятилетки) основные экономические законы.

Начнем с общего закона (1), который действует помимо воли людей и в капиталистическом, и в социалистическом обществе: закон пропорционального развития.

Могут спросить, как же в капиталистическом обществе, развивающемся не по плану, может действовать такой закон? В том-то и дело, что стихийное действие и сознательное применение экономического закона — не одно и то же. При капитализме, где частная собственность на средства производства, он действует стихийно, т.е. каждый заводчик или фермер, будучи хозяином средств производства, сам решает, сколько и чего производить, а экономический закон его действия проявляет. «Знание экономических законов само по себе не может спасти капиталиста от убытков и банкротства, а рабочего — от безработицы и нищеты» (Энгельс). И далее (он же): «Одного только познания ... недостаточно для того, чтобы подчинить общественные силы господству общества. Для этого необходимо, прежде всего, общественное действие». Но частная собственность на средства производства исключает общественное действие, т.е. планирование в государственном масштабе. Отсюда — производственные кризисы и безработица масс. «Пропорциональность отдельных отраслей производства при капитализме воспроизводится из диспропорциональности» (Маркс). «Пропорциональность есть идеал капитализма, но отнюдь не его действительность» (Ленин).

Ничего подобного в СССР не было (потому и были успехи). Это не значит, что у нас не было частных диспропорций; они были — по причине недостаточного применения этого закона после 1955 года. (Например: много сельхозпродуктов гибло по пути их доставки к потребителю из-за недостатка транспорта и механизмов или, например, на автозаводах порой стояли готовые автомобили ... без резины). Следовательно, надо было контролировать применение этого закона, как делали в 30-е и 40-е годы. Только и всего.

Следующий закон: закон стоимости (2).

Главным рычагом применения этого закона является цена. «Цена есть проявление закона стоимости» (Ленин). При капитализме он опять же действует стихийно: цены колеблются от спроса на рынке. Т.е. увеличивается спрос — растет цена. Значит, увеличивается прибыль. В погоне за прибылью начинается прилив капитала. Через какое-то время выясняется, что количество товаров превысило спрос, — цена снижается, прибыль уменьшается. Данная сфера приложения капитала становится невыгодной, ищут другую. Т.е., капиталы постоянно перемещаются в поисках большей прибыли, а покупатели вынуждены все время «догонять» (переплачивать). При социализме этот закон применяется сознательно: цены устанавливаются планово с учетом затрат и рентабельности производства. Т.е., главным образом удовлетворяется спрос общества, а не нажива (прибыль) отдельных предпринимателей. Этот закон у нас применялся в полной мере до 1956 года; потом ему стал мешать «валовый показатель» производства.

Об этом будет речь в дальнейшем.

* * *

Закон распределения по труду (3).

Суть этого закона: оплата должна производиться по количеству и качеству труда.

В первые годы Советской власти кое-где создавались коммуны: все, что производилось сообща, распределялось по едокам, а не по количеству работников (коммунары видели в этом высшую справедливость). Но вскоре убедились: социализм и уравниловка несовместимы. «В области потребления — уравнительность, в области производства — ударность. Это абсурд экономический, ибо это разрыв потребления с производством» (Ленин). И далее (он же): «Отменить... ограничения приработка при сдельно-премиальной оплате труда». И это действовало до 1957 года. Потом был взят курс на усреднение зарплаты.

Почему? А вот: кто-то подкинул в Совет Министров, председателем которого стал Хрущев, формулировку: «Плановый фонд зарплаты определяется умножением расчетной численности работников на их среднюю зарплату». Она, формулировка эта, заставила предприятия сохранять любого работника (это легче, чем искать способы повышения средней зарплаты), ибо, если сократится численность работников, то сократится и фонд зарплаты. (Автор этих строк, инженер-строитель по профессии, все это испытал будучи руководителем на производстве). Так был волюнтаристски нарушен этот закон...

Закон экономии времени (4).

Маркс писал: «Чем меньше времени требуется обществу на производство пшеницы, скота и т.д., тем больше времени оно выигрывает для другого производства, материального или духовного».

Как применялся после 1955 года у нас этот закон? Плохо, хуже других. И ему мешал «валовый показатель». Много издевательской иронии в адрес последнего слышится сегодня. Настало время поговорить здесь о нем.

Для начала вспомним, что такое производительные силы и производственные отношения.

Производительные силы — это люди и средства производства, с помощью которых люди создают (производят) продукцию.

Производственные отношения — это отношения людей, складывающиеся в процессе производства (а затем и в процессе распределения произведенной продукции).

Отсюда возникает общий, самый главный, закон: закон соответствия производственных отношений уровню производительных сил (5). Другими словами: по мере роста производительных сил должны совершенствоваться производственные отношения. Иначе вторые будут сдерживать развитие первых.

Важнейшим фактором совершенствования производственных отношений является выбор наиболее эффективного (в данных условиях) показателя оценки работы (труда).

Когда мы находились одни в капиталистическом окружении, мы вынуждены были производить все необходимое любой ценой, чтобы отстоять свою экономическую (а, значит, и политическую) независимость. У нас все время спрос на товары народного потребления опережал производство. И в этих условиях «валовый показатель» («вал») был единственно верным показателем. Хотя он имел один существенный недостаток, который отмечался в БСЭ 1-го (довоенного) издания: «Исчисляя валовую продукцию какой-либо совокупности хозяйственных единиц, мы удаляемся от действительного стоимостного объема производства, а именно: преувеличиваем его. Это увеличение вызывается повторным счетом, происходящим вследствие того, что продукция одних хозяйств, будучи однажды учтена, может вновь и вновь попасть в учет продукции другого хозяйства... Так, например, ткань, будучи раз учтена как продукция текстильной промышленности, может затем вновь попасть в учет при исчислении продукции швейной промышленности». И далее (там же): «В советской статистике получили распространение методы: валового оборота, товарной продукции и чистой продукции».

Вот последний метод — «чистой продукции»— и надо было после 1955 года внедрить вместо «вала». Кстати, метод «чистой продукции» действовал в строительстве с конца 20-х до конца 50-х годов: строили по смете, а заказчик авансировал стройку по мере выполнения работ. Строитель (подрядчик) сдал объект («чистую продукцию») — значит, выбрал смету; сэкономил средства (конечно, если не в ущерб качеству) — получай премию.

Почему этот метод показателя оценки работы (труда) не только не был внедрен во все отрасли производства, а, наоборот, с конца 50-х годов убран из строительства — по недомыслию или сознательно?

Вот так в основном обстояли дела с экономическими законами в СССР после 1955 года. Как видим, экономические причины его распада принципиально лежат не. в самой социалистической системе, а в нарушении или недостаточном использовании ее экономических законов.

* * *

Мы рассмотрели кратко 5 (пять) экономических законов и то, как они применялись.

Нынешних наших людей, особенно молодых, интересуют, по крайней мере, следующие 5 (пять) вопросов:

Вопрос 1. Почему неприемлем в социалистической системе показатель «прибыль»?

Надо различать две функции прибыли: 1) функцию выгоды и 2) функцию оценки работы. Первую мы всегда применяли. А вот вторую...

Сейчас предлагают: предприятия, не имеющие прибыли, закрывать (людей, работавших на нем, увольнять, т.е. делать безработицу). Но мы знаем: прибыль можно повышать за счет роста выпуска дорогих и сокращения выпуска дешевых изделий, Т.е. удовлетворять не массовый спрос, а аппетиты малых групп — массы будут беднеть, а отдельные группы — богатеть. Что сегодня и происходит. Это есть цель капитализма. И ради прибыли идут на все: разоряют конкурентов и даже устраняют их физически.

Вопрос 2. Не устарел ли марксизм — ведь Маркс анализировал капитализм, который был 150 лет назад, а нынешний капитализм совсем не тот?

Да, капитализм ныне иной — по уровню развития техники, технологии и науки. Маркс же проанализировал процесс возникновения и развития отношений между людьми в ходе производства в рабовладельческой, феодальной и капиталистической общественных формациях. Он выяснил, что, несмотря на существование эксплуатации человека человеком при всех трех этих формациях, капиталистические отношения возникают только в третьей, потому что только в ней есть условия для их возникновения: 1) наличие класса, юридически и фактически владеющего средствами производства, но не имеющего рабочей силы; и 2) наличие класса, имеющего юридическую свободу, но не имеющего фактически никаких средств к существованию. Для своего существования ему надо зарабатывать деньги, а зарабатывать деньги возможно только лишь у владельцев средств производства, т.е. владельцев капитала (нетрудового дохода).

Социалист-утопист Фурье писал, когда Маркс был еще ребенком: «Слуги капитала без конца говорят о правах человека, но забывают установить принцип права на труд, без которого дары капиталистической цивилизации становятся бесполезными или равными нулю». При социализме принцип права на труд — первейшая и главнейшая заповедь. Разве что изменилось в отношении к этому принципу у капиталистов за 200 лет после Фурье? В этой связи интересно следующее высказывание нашего современника — американца, профессора политических наук Роберта Вессона: «Повсюду марксизм является очень важной частью политической атмосферы. Это, пожалуй, единственное движение столь широкого всемирного характера».

Вопрос 3. Не наблюдается ли сближения капитализма с социализмом?

По разговорам, да. Вот что, к примеру, говорит американский экономист Гэлбрайт: «Научно-технический прогресс автоматически преобразовал капитализм в общество, где рынок уступил место планированию... Деление общества на противоположные друг другу классы — буржуазию и пролетариат — ликвидировано научно-технической революцией... Поведение людей не улучшилось; дело в том, что интересы совпадают». Как видим, речь идет о совпадении интересов между миллиардерами и безработными. Но разве это так? И о каком сближении может идти речь, если: а) при капитализме средства производства остаются в руках не государства, а частных лиц; б) в капиталистических странах нет централизованного планирования; в) у капиталистов цены регулируются не государственными органами, а частными монополиями; г) капиталистические предприятия возникают и исчезают в результате конкуренции монополистов.

Вопрос 4. Разве частная собственность не превращается в общественную — в США, например, есть миллионы и рабочих, и капиталистов, владеющих акциями?

Это далеко не так.

По данным американских журналов и газет, только семейству миллиардеров Дюпонов принадлежит в 10 раз больше акций, чем всем американским рабочим; 20% элитных семейств США владеют 80% всей частной собственности страны.

Вопрос 5. Почему Россия до революции 1917 года экспортировала сельхозпродукты, а потом и сейчас их стала покупать?

Царский премьер-министр Витте любил повторять: «Не доедим, но продадим». И продавали, хотя недоедали. Но кто недоедали — царь, его министры, капиталисты и помещики? Конечно, нет. Они были сыты. А недоедали большинство рабочих и крестьян. Сельхозпродукты же, в основном хлеб, продавали туда, где подороже, повыгоднее. Точно так же, как сегодня делается в США: продают продукты питания, а в стране — миллионы голодных. Вот слова нынешнего члена Консультативного комитета предпринимателей США, главного экономиста Торговой палаты США г-на Мэдэне: «Становясь все богаче, Америка все меньше пользуется плодами этого богатства. Инфляция, рост налогов съедают любые реальные прибавки к доходам промышленных рабочих, национальных меньшинств. В то время как рост затрат .на образование, медицинскую помощь сводит на нет любые приобретения семьи со средним доходом».

К сведению — вот одна справка: «О сельхозугодиях СССР и США, по состоянию на 1960 год». В ней даются:

1.Размер пашни на 1 жителя: в СССР — 0,85 га;

в США — 0,84 га.

То есть почти равные.

2.Объем пашни в районах с количеством осадков 700 мм и более:

в СССР — 1%; в США — 60%.

Как видим, разница огромная и в пользу США.

3.Объем пашни в зоне с безморозным периодом 170 дней и более:

в СССР — 15%; в США — 70%.

Как видим, разница тоже приличная, и тоже в пользу США.

Итак, уже по этим данным видно, что СССР должен был нести несравненно большие капитальные затраты для получения единицы сельхозпродуктов, чем США. Это и было подтверждено обоюдными исследованиями. Специалисты СССР и США совместно пришли к выводу, что:

4.В расчете на 1 жителя приходится полезных сельхозугодий:

в СССР — 1,5га;

в США — 3,5 га.

Однако у нас голодных не было. Вот что делалось социалистической экономикой.

Ю. Мухин

У нас была лучшая в мире экономика

У примитивного человека счастье заключено обладании благами материальными — жратвой, барахлом, сексом, безопасностью. Его счастье ничем не отличается от счастья животного, но ведь и такой человек — это хотя и животное, но человекообразное, значит, какой-то ум-то у него есть. И он ведь может этим умом понять, что если бы в 1991 году он не привел к власти тех, кто и сейчас ею обладает, то и у этого примитивного человека сегодня материальных благ было бы в четыре раза больше, чем он имеет, а его безопасность была бы раз в десять выше.

Это прикинуть не очень сложно. По данным «Российского статистического ежегодника», в 1990 г. в Советской России проживало 148 млн. человек, а валовой внутренний продукт составлял 1102 млрд. долларов США (число занижено, но возьмем его — официальное!). На душу населения Советской России приходилось 7446 долларов. А в Южной Корее в этом же 1990 г. — 5917 долларов. То есть, средний гражданин РСФСР был богаче среднего южного корейца на 26%. А в 1993 г. средний душевой валовой продукт России составил 1243 доллара — в шесть раз ниже, чем в 1990 году! По данным ЦРУ (теперь уже завышенным), в 1999 г. душевой валовой продукт России — 4200 долларов, а Южной Кореи — 13300. Если бы в 1991 году подонкам пасть заткнули, а Россия оставалась бы социалистической и в составе СССР, то нет оснований полагать, что соотношение 1990 г. сильно бы изменилось не в пользу СССР. То есть, сегодня у среднего российского гражданина душевой валовой внутренний продукт был бы на четверть выше, чем у Южной Кореи, или в пределах 16000 долларов, а это в четыре раза больше, чем 4200...

А вот числа из области личной безопасности. Генерал-лейтенант МВД Александр Гуров сообщил, что «в России на 100 тысяч населения совершается 21 насильственное убийство — это «мировой рекорд». В 2005 году было зарегистрировано 30,8 тысячи убийств и покушений на убийство, 18 тысяч человек умерли от причиненных им тяжких увечий, 20 тысяч пропали без вести». Из доклада Генерального прокурора Юрия Чайки на заседании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации: «В 2006 г. зарегистрировано 3,8 млн. преступлений, на 8,5% больше, чем в 2005 г.».

Сделаем сравнение.

В 1946 году в СССР проживало около 170 млн. человек, а сейчас в РФ — около 140 млн. человек.

В 1946 году, когда на западе страны вовсю орудовали банды бандеровцев, еще не была ликвидирована военная беспризорность и неустроенность, в СССР было совершено 0,546 млн. преступлений всех видов. А в 2006 году в РФ их было зарегистрировано 3,8 млн. — в семь раз больше.

Убийств в СССР в 1946 году было 10,3 тысячи, а в РФ в 2005 году убыль населения от уголовных преступлений — почти 60 тысяч (30,8 убитых, 18 тысяч умерших от ран и 20 тысяч пропавших без вести) — почти в шесть раз больше.

«Цифры — упрямая вещь», поэтому вывод напрашивается только один: существующая в России власть народ России отказалась защищать. Или у читателей есть какой-то другой вывод?..

* * *

Мне обязательно скажут, — зато у нас свобода! Очнитесь, какая свобода?!

Давайте, для примера, возьмем лишь маленький аспект свободы — свободу передвижения. Нынешний гражданин России по сравнению с гражданином СССР свободен так же, как и заключенный тюрьмы по сравнению с жителем города. Ведь и заключенный свободно может передвигаться по камере из угла в угол. И не надо мне говорить про заграницу — по делам туда и в СССР ездил тот, кому это было нужно, а отдыхать мог поехать любой желающий. Но в СССР передвигались люди в десятки раз больше, чем сейчас. Моим обычным маршрутом был Павлодар-Москва-Днепропетровск. Из Павлодара в Москву (3000 км) летало два рейса ТУ — 154, билет стоил 52 рубля. Из Москвы в Днепропетровск летало 8 рейсов (билет стоил 21 рубль), но мне было удобнее ездить поездом, купе стоило 16 рублей, СВ — 21 рубль. Поездов было 6 в сутки. Сегодня из Павлодара в Москву летает ЯК — 42 один раз в неделю, из Москвы в Днепропетровск идет один поезд в день и летает 2 рейса самолета (ЯК — 40 и ТУ — 134).

Мне могут сказать, что сегодня ездит тот, у кого есть деньги. Но в СССР у всех были деньги! С таким же успехом можно говорить, что и заключенный в тюрьме сидит только потому, что у него нет денег дать взятку. Но в этом и отличие свободных от рабов: раб может передвигаться, когда у него есть деньги, а свободный — когда захочет. И граждане СССР по сравнению с гражданами России были в десятки раз более свободны...

Не все, конечно, могут представить себе, как ведет себя слуга по отношению к хозяину, но все имеют начальников, поэтому каждый может представить себе, как по отношению к начальнику ведет себя подчиненный. Наверное, ни для кого не будет новостью, что слуги и подчиненные перед хозяином и начальником отчитываются. Отчет, с деловой точки зрения, это, пожалуй, главный признак слуги или подчиненного.

Кто-нибудь может вспомнить, чтобы после 1991 года какая-либо власть отчитывалась перед народом за последствия своего правления? А вот старая власть отчитывалась перед народом регулярно: предварительно — ежеквартально, обязательно — ежегодно. А уж как она отчитывалась на съездах в выполнении обязательств, взятых на себя!

Власть в СССР в последний период его существования оказалась укомплектованной мерзкими людишками. Но, все же, даже эти людишки сознавали, что народ это хозяин, а перед хозяином надо хотя бы формально отчитаться.

* * *

Еще раз повторяю для дураков: в СССР мы имели мощную экономику, именно такую, которая могла справиться с главным делом экономики государства — обеспечением всего народа максимумом товаров и услуг. Даже парализованная бюрократизмом, она была настолько сильна, что с ней не могла сравниться ни одна экономика, даже самых развитых стран.

Рассмотрим, в чем была ее сила. Смоделируем нашу страну. Будем мысленно уменьшать ее размеры до тех пор, пока она не достигнет величины крестьянского хозяйства. Тогда главой страны, ее правительством, окажется хозяин этого двора — сам крестьянин.

Представим себе конец зимы, долгий вечер, он сидит и думает: «Детей у меня пока четверо, жена, да я сам — шестой. Чтобы не голодать, надо в год 20 пудов хлеба на рот, итого 120 пудов. Да на одежду, инвентарь, то-другое потребуется рублей 60. Если Бог даст, то цена на хлеб не упадет ниже 1,5 рубля за пуд, а значит, чтобы выручить 60 рублей, надо еще 40 пудов, да на еду 120, итого 160 пудов. Если Бог дождичка пошлет (а судя по зиме, то может и послать, наверное, пошлет), то урожай надо ожидать, пожалуй, семьдесят, то есть по 60 пудов с десятины. На семена 6 пудов, тогда на еду и товарного зерна с десятины останется 54 пуда, а мне надо 160, это значит, что три десятины под хлебом надо иметь. Да, пожалуй, хоть половину десятины, а овсом надо засеять. Будет овес, следующей зимой схожу с лошадью в извоз, все лишняя копейка... Зима снежная, пожалуй, луга хорошо зальет, сена пудов 300 возьму, да солома будет, телку, видимо, резать не придется, пусть на следующий год простоит, корова старая, менять надо... Три с половиной десятины я и сам вспашу и засею за две недели, старшому 12, пособит. Так что людей в помощь нанимать не придется...». И так далее, и тому подобное.

Как назвать то, чем занимается этот крестьянин? Что он делает? Думает? Мечтает? Фантазирует? Нет. Он планирует! И никакое хозяйство невозможно без планирования, если во главе его не стоит идиот. И сила экономики СССР была в системе планирования.

Отвлечемся. В чем же смысл тех «рыночных отношений», что внедрили «дерьмократы»? В отсутствии планирования! В тупой, административной, насильственной ликвидации системы планирования в стране!

Если развить нашу модель, то «дерьмократы» хотели иметь такой вид страны. Скажем, жена крестьянина сварила себе порцию щей и сидит, ожидает спроса. Прибегает один ребенок: «Мама, кушать хочу». «Ага, — размышляет жена крестьянина, — появился спрос на рынке. Надо еще порцию варить». А потом следующий ребенок бежит, потом еще один. Жена каждый раз радуется: спрос на свободном рынке растет. У людей возникает вопрос: что, у этой хозяйки «крыша поехала»? Почему она, не пересчитает свою семью и сразу не сварит шесть порций? Кому нужны эти «свободные рыночные отношения»?

Ведь никакое хозяйство, никакая экономика не может развиваться без планирования. Разве мы, 70 лет считая, сколько стране нужно тракторов, квартир, дорог, полей, самолетов и т.д., вдруг разучились? Теперь нам нужно строить автобусы только тогда, когда увидим спрос в виде очередей на остановках? Чему нам было учиться у Запада, если СССР не знал себе равных по скорости экономического развития, если даже социалистическая плановая Польша входила в десятку самых развитых промышленных стран мира? А теперь, кстати, поляк — главный персонаж, идиот в американских анекдотах. Но, думаю, недолго поляк в этих анекдотах будет занимать место, по праву принадлежащее нам.

* * *

Наверное, мало кто слышал в России имя Ли Якокки: у нас сейчас совсем другие герои. А между тем в 1986 году этот человек по опросам общественного мнения занимал в США второе место по популярности после президента Рональда Рейгана, был его яростным критиком, что не помешало ему и в 1987 году опять войти вместе с Папой в десятку самых почитаемых в Америке людей. Но мы его не знаем, так как по профессии он из тех, кого наша пресса выставляла злобными врагами «экономических реформ». Ли Якокка — руководитель промышленного предприятия. Сначала он возглавлял «Форд моторе компании», а затем поставил на ноги обанкротившуюся корпорацию «Крайслер». Его репутация руководителя и экономиста столь велика, что существовало мощное движение по выдвижению Якокки на пост президента США. Это человек, который не учил других, как управлять экономикой, а сам успешно управлял империями, от благосостояния которых зависела жизнь нескольких миллионов граждан США.

Сам себя он считает убежденным капиталистом и принципиальным поборником свободного предпринимательства. «И я вовсе не хочу, чтобы правительство вмешивалось в деятельность моей компании, а если на то пошло, и всякой другой компании»,— пишет он. Но тут же добавляет: «Почти все восхищаются японцами, их ясным видением будущего, налаженным у них сотрудничеством между правительством, банками и профсоюзами, их способностью использовать свои преимущества для неуклонного движения вперед. Но как только кто-нибудь предлагает следовать их примеру, в воображении возникает образ Советского Союза с его пятилетними планами.

Между тем, государственное планирование отнюдь не должно означать социализм. Оно означает лишь наличие продуманной стратегии, сформулированных целей. Оно означает согласование всех аспектов экономической политики вместо разрозненного их выдвижения по частям, негласной их разработки людьми, преследующими лишь свои узкогрупповые интересы.

Можно ли считать планирование антиамериканским понятием? Мы у себя в корпорации «Крайслер» ведем большую плановую работу. И так же действует любая другая преуспевающая корпорация. Футбольные команды планируют. Университеты планируют. Банки планируют. Правительства во всем мире планируют. Исключение составляет лишь правительство США.

У нас не будет прогресса, если мы не откажемся от нелепой идеи, будто всякое планирование в масштабе страны представляет собой наступление на капиталистическую систему. Эта идея внушает нам такой страх, что мы остаемся единственной развитой страной в мире, не имеющей своей промышленной политики»....Наиболее известным лауреатом Нобелевской премии по экономике является В.В. Леонтьев — американский экономист русского происхождения. Эту премию он получил за разработку способов планирования капиталистической экономики.

В начале перестройки он приезжал в СССР, просил, убеждал, уговаривал: «Не трогайте Госплан и Госснаб, не разрушайте то, что кормит и содержит страну!». Но кто мог его слушать? Разве он был нужен нашему тупому и продажному аппарату? Все разгромили, все уничтожили — могучую страну, мощную экономику.

Прошу прощения у читателей за эмоциональное отступление, но поймите правильно — ни одно предприятие никогда не действует без плана. И это везде, в любой стране, на любой фирме.

* * *

Сточки зрения управления социалистическая экономика отлична от капиталистической.

На Западе снизу до уровня предприятия (если считать предприятием и крупные объединения типа концернов) все строится планово и рационально. Западные менеджеры так же, как и мы, ничего лишнего не строят и лишних людей не держат. Если, к примеру, на данном предприятии внутренние перевозки выполняют два автомобиля, то западный менеджер не будет держать еще двадцать с двадцатью водителями на всякий случай, на случай спроса «на рынке» своего предприятия. И там каждый цех и каждое подразделение руководствуются не рыночными отношениями, а планом предприятия. Ни один западный менеджер, даже свихнувшийся рыночник, не допустит, чтобы, скажем, его два водителя вдруг отправились бы возить грузы для другого предприятия, а не между цехами. На менеджера-рыночника не подействуют и их объяснения, что они левыми перевозками заработают в день по 1000 долларов, а не по 500, как на своем предприятии; ведь из-за этих дополнительных 1000 долларов все 20 цехов предприятия могут недосчитаться продукции на 1 000 000 долларов. Менеджер их уволит, да еще и с «волчьим билетом». Тех, кто разрушает плановое хозяйство, и на Западе не потерпят. Там план — закон!

Но выше уровня предприятий в экономике Запада начинается анархия или полуанархия. Не давая никому внутри предприятия гоняться за сверхприбылью, сами хозяева предприятий (акционеры) эту сверхприбыль хотят получить. Сверхприбыль, которую можно ухватить на свободном рынке и лично разбогатеть, делает для западных менеджеров и хозяев крайне непривлекательной работу в плановой упряжке страны. Можно только восхищаться ими — люди согласны работать по принципу «или все, или ничего!». Хотя, с другой стороны, им и выбирать не из чего, так как планирования ни в одной капиталистической стране нет. Теперь его, впрочем, нет нигде.

Нужно различать такие понятия, как «планирование» и «форма собственности» предприятий. Система планирования в государстве никак не связана с формой собственности. Если капиталист согласен стать в плановую схему, то этому ничего не препятствует и, кстати, очень многие официально частные и самостоятельные предприятия включены в плановые схемы концернов. Обычно предприятия по производству комплектующих к основному изделию концерна расположены в государствах с высокой ставкой налогов на прибыль. Эти заводы работают или с убытком, или с минимумом прибыли, то есть концерн заставляет их продавать изделия по определенному плану и по ценам, при которых весь концерн практически не платит налогов там, где они высоки. А сборочное производство располагается в стране с минимальной ставкой налогов, и тут же продается конечная продукция. Этим обеспечиваются максимальные прибыли концерна, за счет которых он развивается. И, конечно, никакой анархии, никаких идиотских «рыночных отношений» внутри концерна нет — план и только план!

Но это опять-таки только до уровня фирм и концернов. Выше в подавляющем большинстве случаев процветает рыночная анархия. Правда, в настоящее время эта анархия несколько обуздывается правительствами, но с единственной целью — не допустить падения собственного производства. Куда денется продукция этого производства, кто ее купит, западные правительства не интересует. Задачу обеспечить товарами весь народ, которую ставило перед собой правительство СССР, ни одно правительство Запада не ставит. Поэтому и государственного планирования в полном смысле этого слова там не существует. Оно там не нужно. В случае необходимости корректировки экономики Запад действует с помощью правительственных фондов.

Например, в японском гастрономе меня удивили цены. Во всем мире цена на сахар, как правило, втрое выше цены на хлеб. Когда мне приходилось заниматься этими сделками, то в ленинградском порту тонна хлебного зерна стоила 90— 110 долларов, а тонна сахара 280—310 долларов. Без сомнений, пусть и при других цифрах, но похожее соотношение должно быть и портах Японии. А в японском гастрономе килограмм хлеба и риса стоил примерно по 5 долларов, а килограмм сахара — всего около 3 долларов. При этом получается, что розничная цена сахара примерно в 10 раз выше оптовой, а хлеба — в 50 раз!

Суть здесь такова. Сахар в Японии не производится, а хлеб и рис выращивают. Миллионы японцев, занимаясь этим делом, имеют доход, платят налоги, обеспечивают свои семьи и покупают трактора, сельхозорудия, другие товары, морской флот доставляет им топливо, удобрения. В Японии мало пахотной земли, фермерское сельское хозяйство высокозатратно, цена риса очень высока, возможно, он в десятки раз дороже, чем вьетнамский или китайский. Если позволить продавать на рынке Японии дешевый импортный рис, то покупатели будут очень довольны: каждый сэкономит на рисе кругленькую сумму. Но тогда японские крестьяне не смогут продать свой дорогой рис, и поэтому не станут его производить. Объем производства упадет, Япония станет беднее на 13—15 млн. тонн риса.

Ну и что, скажете вы, зато каждый японец станет богаче, покупая дешевый рис. Нет, он станет беднее. Ведь нужно будет назначать пособия крестьянам, оставшимся без работы, тракторостроителям, морякам и прочим, кто обеспечивал своим трудом производство зерна. А взять средства на пособия можно только у тех, кто еще работает. Кроме того, нужно будет возместить ту часть поступлений в бюджет, которую раньше вносили крестьяне. Налоги на работающих возрастут и превысят экономию от дешевого импортного риса. Это естественно. Надо содержать армию, полицию, учителей, врачей, пенсионеров, и чем меньше работающих, тем тяжелее налоговое бремя на каждого из них.

Если вдуматься, то налог платит не человек, а производимый им товар. И чем меньше товаров, тем больше налогов заложено в цене оставшихся и тем большие налоги платят их производители. Скажем, завод, на котором работал автор, во времена СССР производил миллион тонн продукции. Когда дорвавшееся до власти быдло развалило экономику СССР, покупателей продукции завода в СНГ почти не осталось, экспорт на Запад был увеличен вдвое, тем не менее, производство сократилось наполовину. И это еще хорошо, ведь множество предприятий останавливалось полностью. Естественно, что все расходы государство возложило на тех, кто еще производит товар, т.е. на оставшийся товар. Если в СССР на рубль товарной продукции завода на налоги приходилось менее 5 копеек, а на зарплату 11,2 копейки, то в рубле продукции постперестроечного периода зарплата работников составляла всего 4,5 копейки, а все виды отчислений в бюджет, скрытые и явные, выросли до 50 копеек! И это, повторяю, естественно. Налоги платят не люди, а производимый страной товар.

Поэтому забота правительства любой страны — не снизить производство товара. Если есть клочок земли, на котором можно что-то вырастить, нужно сажать, даже если стоимость продукции будет выше, чем на свободном рынке. Если на этом клочке земли ничего нельзя вырастить, то нужно везти туда туристов полюбоваться на это чудо и таким образом заставить землю работать. Любой явный или скрытый безработный — непростительный убыток.

В Японии это понимают. Там никому не запрещают торговать своим рисом. Но на дешевый импортный рис установлены такие таможенные пошлины, что его цена становится выше цены отечественного риса, и японский крестьянин может спокойно работать, жить, кормить семью и платить налоги государству. Таким способом Япония защищает своих производителей. Это не плановая экономика, но уже и не анархия. Это осмысленные действия правительства, хотя, конечно, далеко не планирование.

* * *

В других странах поступают по-другому. Скажем, в Европе, где из-за климата сельское хозяйство не в состоянии по ценам конкурировать с Америкой или Аргентиной, допускают продажу сельскохозяйственных продуктов по мировым ценам. Но с осчастливленных таким образом покупателей изымается дополнительный налог, и из этого налога фермерам платят компенсацию, покрывающую разницу между ценами отечественного и импортного продовольствия. Это тоже не назовешь «свободным рынком».

Один мой знакомый еврей, занявшийся бизнесом в ФРГ, возмущался тамошними порядками: «Представляешь, — говорил он — моя фирма получает миллион марок прибыли. Из этого миллиона фирма выплачивает налог, а остаток мы, трое владельцев, делим между собой. Но когда деньги попадают на мой счет, я еще раз плачу налог! Более того, если я свою долю до конца года не потрачу полностью, то из остатка у меня еще раз берут налог! Сумасшедшая страна!».

Но если вдуматься, к чему может привести то, что он не потратил свой доход? Это значит, что он не купил товар и не дал его произвести, то есть кто-то из-за его бережливости остался без работы. Значит, надо либо отдать государству для безработного часть остатка денег, либо покупать товар. Покупатель дает работу, способствует увеличению объема производства товаров.

Еще один наглядный пример: почти во всем мире — от Швеции до ЮАР — существует правило: тому, кто вывозит товар за границу, возвращают часть его стоимости, часто до 10%. Покупатель берет в магазине специальный чек, который предъявляется на таможне вместе с товаром (единственный случай, когда имеешь дело с таможней в Европе), и получает наличными деньгами часть его стоимости. Объясняется это так: иностранец купил товар не в своей стране, а, например, в Германии, не своей промышленности помог, а германской, Германия благодарна такому покупателю, и он получает премию. Эти действия тоже осмысленные, и рыночной анархией их никак не назовешь.

Но это — не планирование. Правительство ни одной страны не ставит целью обеспечить товаром каждого своего гражданина. Государства взимают налоги со всех граждан, правительства избираются всеми гражданами, а экономики этих государств ставят себе целью обеспечение не всех граждан, а только покупателей на рынке, т.е. людей с деньгами и желанием купить. Без планирования экономики другой цели невозможно поставить.

* * *

Только экономика СССР, правительство СССР ставили себе такую цель. Разумеется, эта цель достигалась поэтапно. Например, последовательно ставились цели: обеспечить всех хлебом, обеспечить всех мясом, обеспечить всех крышей над головой. Для достижения этих целей строились элеваторы, хлебозаводы, мясокомбинаты. Соответственно строились цементные заводы, домостроительные комбинаты, заводы по изготовлению оборудования. В более поздний период ставились цели обеспечить каждого радиоприемниками, черно-белыми телевизорами, и т.д. Соответственно подсчитывались население, число семей, срок эксплуатации бытовой техники, мощность заводов-производителей, доходы населения, цены на товары.

Для того чтобы советские люди, те, кто захочет, могли отдохнуть на юге, планировалось строительство дорог, аэродромов, самолетов, вагонов, автобусов, соответственно строились заводы по обеспечению материалами, комплектующими и энергией этих заводов, строились заводы по производству стали, алюминия, открывались угольные и рудные шахты, то есть делалось все, чтобы позволить каждому советскому человеку добраться в любой уголок своей страны без особых технических и экономических проблем.

Ведь это не так давно было — московские гастрономы, забитые товарами, списки обязательного ассортимента на стенах и продавцы, как каторжные, бросающие очереди тонны отечественных продуктов: круп, колбас, консервов и много того, от чего ломились полки магазинов. Промтоварные магазины были забиты советскими холодильниками, телевизорами, радиоприемниками, часами, костюмами, рубашками, тканями, и все это по вполне доступным почти для каждого ценам. И главное здесь не то, что цены были невысокими, это вторично, главное, что экономика производила почти все виды товаров, рассчитанных (спланированных) на покупку абсолютно всеми гражданами СССР, а не в расчете только на людей с деньгами, как на Западе. Именно это истинное дело экономики.

* * *

В ходе реформ советская экономическая наука была раздавлена аппаратными академиками, но кое-кто из ученых все-таки уцелел. Дадим слово нашим экономистам, сначала Алексею Пригарину: «Часто можно слышать такой довод: после крестьянской реформы 1861 года Россия начала развиваться ускоренными темпами и, мол, безо всякого социализма она вошла бы в число развитых стран. Но вот что показало исследование, проведенное Хьюстонским университетом США... На старте в 1861 году душевой национальный доход России составлял примерно 40 процентов по сравнению с Германией и 16 процентов по сравнению с США. Прошло более 50 лет — и что же? В 1913 году — уже только 32 процента от уровня Германии и 11,5 процентов от американского уровня. Значит, разрыв увеличился. Поэтому слова о вековой отсталости России не были только образным выражением.

Прорыв из этого тупика обеспечили Октябрьская революция и победа народа в гражданской войне. Только после этого экономика страны начала развиваться высокими темпами. Быстрее всего развивалась промышленность. В 1913 году на долю России приходилось лишь немногим более 4 процентов мировой промышленной продукции, в то время как ее население составляло 9 процентов от населения мира. Это означает, что на душу населения в России приходилось в два с лишним раза меньше продукции, чем в остальном мире, включая Азию, Африку и Южную Америку, т.е. самые нищие регионы мира. К середине 30-х годов удельный вес населения СССР сократился до 5,5 процентов. Зато доля промышленной продукции Советского Союза в мировом объеме достигла уже 14,5 процентов. Именно эта цифра названа в статистическом сборнике, который ежегодно готовит ЦРУ Соединенных Штатов. Кстати, наш Госкомстат давал еще более высокую оценку — 20 процентов, но и по американским данным уровень промышленного производства в Советском Союзе на душу населения почти втрое превышал средний мировой уровень. С точки зрения динамики это означает, что за 70 лет советской власти промышленность в СССР развивалась в 6 раз быстрее, чем в остальном мире.

Если взять такой обобщающий показатель, как национальный доход, то в расчете, выполненном на основе американских данных, он в 1985 году составлял 57 процентов от национального дохода США, а в пересчете на душу населения — 46, 2 процента вместо 11.5 процентов в 1913 году. Значит, национальный доход в СССР за этот период рос в 4 раза быстрее американского.

Начиная с середины 70-х годов темпы развития страны начали последовательно снижаться. Рост масштабов общественного производства, увеличение его технологической и организационной сложности, рост культурного и квалифицированного уровня народа должны были сопровождаться адекватными изменениями системы управления экономикой страны.

Но, заметьте, даже в период так называемого застоя развитие страны по-прежнему шло быстрее, чем развитие капиталистического мира. Так, за 1981—1985 гг. валовый национальный продукт СССР возрос на 20 процентов, США — на 14 процентов, Франции и Италии — на 8 процентов, ФРГ — на 6 процентов и только Японии — на 21 процент».

* * *

Автор любит цифры из-за их жесткости и конкретности, и пусть простят меня читатели, которым они не по душе, но я предоставлю слово еще одному советскому экономисту — А. Виноградову: «Россия обладает 30% мировых запасов угля, 40% нефти,45% газа, 50% сланцев, 44% мировых запасов железных руд, 30% хромовых руд, 74% марганцевых руд, 40% редкоземельных и т.д. и т.п. В стране сосредоточено 28% мировой добычи алмазов и 30% — драгоценных камней...

Но, может быть, в России нет техники и оборудования? Ничего подобного. Россия производит 17,9% мировой машиностроительной продукции», из них 22% мирового производства металлорежущих станков, 46% комбайнов, 11,3% оборудования для пищевой промышленности, 63,2% энергетического оборудования, 27% самолетов, до 50% военной техники, 21% грузовых автомобилей и только 4,8% легковых.

Таким образом, наша страна является одним из крупнейших поставщиков машиностроительной продукции. И хотя Россия производит лишь 17,9% машиностроительной продукции, а капстраны — 73,1% (без КНР), о чрезвычайно высоком качестве нашего оборудования свидетельствует то, что на нем работает 35% базовых отраслей промышленности КНДР, 36%— Индии, 45%— Ирана, 65%— Пакистана, 20%— Турции, 50%— Алжира, 25%— Египта, 50%— Ливии. А это отнюдь не отсталые страны... Страна произвела в 1990—1991 гг. (в год) 13,2 млрд. квадратных метров ткани, или 37,8 кв. м. на человека (для сравнения: ФРГ — 32 кв. м. на человека). В том числе 75% мирового производства льняных тканей, шелка. 12%, хлопчатобумажных 13%, шерстяных — 19% — 2,6 кв. м. на человека (для сравнения: ФРГ — 2,4 кв. м, США — 0,7 кв. м).

Трикотажных изделий в СССР было произведено 22% мирового, т.е. в 2,5 раза больше Японии.

Чудовищный дефицит обуви стал уже притчей во языцах, но ведь у нас в стране производится 27% мирового производства кожаной обуви, в 4 раза больше, чем в КНР, в 6 раз больше, чем в США, в 3 раза больше, чем в Японии.

Вот вам и нехватка. Даже в 1991 г. в стране возросло производство стиральных машин на 5%, магнитофонов на 8%, пылесосов на 7%, мясорубок на 3,5%, магнитол на 3,4%, швейных машин типа «Зигзаг» на 2%, а остальное осталось примерно на уровне 1989 - 1990 гг. СССР произвел 9-10 млн. телевизоров (10,9% мирового производства, ФРГ — 5 млн., Япония — 12 млн.). Электропылесосов — б млн. шт. (12,4% мирового производства, Япония — 6,6 млн., ФРГ — 4,6 млн.). Утюгов мы производим 16 млн. шт. (15% мирового производства), холодильников — 6,5 млн. шт. (17,4% мирового производства, Япония — 5 млн.), стиральных машин — 6 млн. (12,6% мирового производства, Япония — 4 млн., ФРГ — 2 млн.), фотоаппаратов — 3 млн. шт. (4,4% мирового производства), часов — 72 млн. шт. (17,1% мирового производства)».

Тем, кто разбирается в цифрах, из приведенных данных должно быть все ясно, а тем, кто не привык с ними работать, скажем, что это феноменально огромные объемы и еще более феноменальные темпы развития. Ни одна экономика мира не знала темпов нашей плановой экономики.

* * *

А теперь показатели развития промышленности дополним данными о развитии сельского хозяйства, тем более что разрушители плановой экономики настойчиво твердят, что в Советском Союзе был чуть ли не голод и его сельское хозяйство совершенно не обеспечивало продуктами питания советский народ. Но сначала надо сказать несколько слов просто о питании.

Как-то неудобно писать, что людям для того, чтобы жить, нужно есть, и что продуктами нас обеспечивает сельское хозяйство. Складывается впечатление, что об этом забыли. В сельском хозяйстве работают люди, и они тоже едят. Следовательно, часть того, что производят крестьяне, они же и потребляют. Для любого государства очень важно, чтобы после того, как работники сельского хозяйства съели то, что произвели, у них осталось еще что-то для остальных граждан. Это «что-то» называется товарностью сельского хозяйства.

Когда любуешься средневековыми творениями зодчих в Западной Европе, невольно приходит мысль, что уже в XIV— XV веках огромное количество людей профессионально, то есть круглый год и всю жизнь, должны были заниматься строительством, инженерным делом, ваянием и живописью. Следовательно, уже в те времена должна была быть такая производительность труда на селе, такая товарность сельского хозяйства, которая бы позволяла государству кормить значительное количество профессионалов, двигающих прогресс во всех областях знаний и экономики. Возникает вопрос: а почему в России было мало таких людей? Ответ прост. Во-первых, конечно, товарность сельского хозяйства была очень низка, ведь даже самые южные земли Московии гораздо севернее всех земель Германии, Франции, Италии и т.д. Во-вторых, те небольшие излишки, которые крестьянин мог оторвать от своей семьи, шли в первую очередь на прокорм армии и на обеспечение вооружения для нее. Россия абсолютно объективно не имела излишков сельскохозяйственной продукции, чтобы кормить инженеров, ученых, ваятелей и прочих. Имея высокую политическую культуру, она резко отставала от других стран в области культуры технической, научной, развлекательной.

Для оседлых народов основой сельского хозяйства является растениеводство и его главная отрасль — зерновое производство. Зерно, хлеб — это прямая, наиболее экономичная по затратам труда пища человека. Когда производительность труда крестьянина достигает определенных пределов, появляется возможность использовать зерно не только для питания человека. Хлебом начинают кормить животных, получая мясо, а мясо идет людям. Здесь надо понимать элементарные вещи. Человек, как и автомобиль, для поддержания своей жизни нуждается в топливе и в запасных частях. Но в отличие от автомобиля он получает топливо и запчасти сразу — вместе с пищей. Топливом для него является калорийность пищи, запчастями — содержащиеся в ней белки. Еще одно отличие: для автомобиля можно запасти топливо в канистрах, а запчасти сложить в багажник, а человек так не может. Он запасает «топливо» в виде собственного внутреннего и подкожного жира, но запаса белков, с помощью которых восстанавливаются клетки его организма и которых ему надо-то всего около 100 граммов в день, он сделать не в состоянии. Белков можно съесть в день очень много, но организм возьмет их ровно столько, сколько сегодня нужно, остальные организм не усвоит и сбросит в канализацию.

Нет нужды забираться в дебри физиологии, но экономические аспекты питания может оценить каждый. Рассмотрим всего два продукта: хлеб и мясо. В постном мясе калорий почти в два раза меньше, чем в хлебе, то есть это неважное топливо. Но в нем почти вдвое больше белков, чем в хлебе, причем в очень хорошем сочетании. (В хлебе белка до 6%, калорийность его 2300—2400 килокалорий на килограмм, в мясе белка 12%, калорийность 1200—1300 килокалорий на килограмм). Отсюда следует, что человеку, который находится в условиях холода и занят тяжелой физической работой, нужно есть больше хлеба или один только хлеб — калорийное топливо. Вместе с хлебом он получит и достаточное количество белка (запчастей), а еды ему нужно будет не очень много. Но если человек живет в теплом климате и расходы энергии (калорий) на его собственный обогрев невелики, если его труд физически не очень тяжел, то ему лучше есть мясо. Если он свою ежедневную норму белков будет набирать за счет хлеба, то быстро распухнет. Получится не еда, а откорм. В то же время, если тяжело работающий человек будет питаться только постным мясом, то его и есть придется много, и белки будут бесполезно потрачены.

* * *

Можно сделать вывод, что не следует сравнивать, скажем, душевое потребление мяса или хлеба в различных странах просто так, чтобы определить, хорошо или плохо живут люди. Нужно оценить климат в этих странах, комфортность их жилищ и рабочих мест, доступность транспорта и физические усилия, затрачиваемые в быту и на работе.

Если мы вспомним, что Россия — страна с долгой и холодной зимой, с огромными расстояниями, а в прошлые века и с тяжелым крестьянским трудом, то поймем, почему хлеб — основа русской пищи. (Под хлебом здесь имеются в виду и каши, и все мучное). Мясо для крестьянина считалось скорее баловством. В пище крестьян России (даже прошлого века) приоритеты были следующие: кислая капуста либо щи из нее, водка, мясо.

От мяса, разумеется, никто не отказывался, особенно от жирного. В России всегда считалось: что сладко есть — значит, жирно есть, ведь жир — это калории, энергия. Но если была возможность выбора между мясом и водкой, то предпочитали водку. А если был выбор между водкой и щами, то предпочитали щи, поскольку то изрядное количество хлеба, что ел крестьянин, нужно было чем-то «сопроводить» для лучшего усвоения. Народ выбрал себе в качестве такого сопровождения капусту и блюда из нее.

Когда наступал голодный год, крестьянин продавал корову или бычка по цене мяса, равной цене ржи. Мы не поймем смысла этой операции, если не вспомним, что в постном мясе калорий вдвое меньше, чем в хлебе, то есть такой торговлей крестьянин вдвое увеличивал энергетическую ценность пищи.

Приведем «меню» прииртышских казаков Семипалатинского уезда в 1893 году:

Летом, в пост

В мясоед

5 часов. Чай с булкой

5 часов. Чай, молоко, калачи

9 часов. То же

9 часов. То же

12 часов. Редька с квасом, иногда рыба

12 часов. Щи, молоко, черный хлеб, квас

17 часов. Чай с хлебом

17 часов. Чай, молоко, калачи

21 час. Остатки обеда

21 час. Остатки обеда

А вот как описывает П.И. Мельников-Печерский завтрак артели приволжских крестьян, работающих зимой на лесоповале (примерно в те же годы): «Развел он огонь в очаге, в один котел засыпал гороху, а в другом стал приготовлять похлебку: покрошил гулены, сухих грибков, муку, засыпал гречневой крупой да гороховой мукой, сдобрил маслом и поставил на огонь... Петряйка нарезал черствого хлеба, разложил ломти да ложки и поставил перед усевшеюся артелью чашки с похлебкой. Молча работала артель зубами, чашки скоро опростались. Петряйка выложил остальную похлебку, а когда лесники и это очистили, поставил им чашки с горохом, накрошил туда репчатого луку и полил вдоволь льняным маслом. Это кушанье показалось особенно лакомо лесникам, ели да похваливали». Артель, заметим, ела два раза в день из-за специфики работы в короткий зимний день и длительной дороги к просекам.

Как видим, пища и богатых казаков, живущих на вольных землях рыбного Иртыша, и небедных крестьян лесного Поволжья в основном растительная, высококалорийная.

Хлеб был очень ценен, зерном скот кормили только богатые люди, крестьянину это и в голову бы не пришло. Ведь для получения килограмма мяса необходимо почти 10 килограммов зерна, в целом это потеря калорийности почти в двадцать раз. Слишком мало производилось тогда зерна в России, чтобы перейти на такой способ производства мяса. Даже в 1913 году, самом урожайном за историю империи, было произведено зерна в границах всего 98 млн. тонн. В 1989 году, кстати, производство зерна составляло 211 млн. тонн, а бывало и 240 млн. тонн.

Да, из полученных 98 млн. тонн, в 1913 году Россия экспортировала 9 млн. тонн, и нынче по этому поводу заявляют, что Россия кормила хлебом всю Европу. Это не так: в России душевое потребление зерна было вдвое ниже, чем в Европе. Россия своим зерном кормила скот в Европе, она кормила Европу мясом и молоком, хотя только половина своих детей доживала до 10 лет, в том числе и из-за отсутствия мяса и молока.

Князь Багратион, полковник генштаба русской армии (надо думать, потомок героя 1812 года), в 1911 году писал: «С каждым годом армия русская становится все более хворой и физически неспособной... Из трех парней трудно выбрать одного, вполне годного для службы... Около 40% новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлении на военную службу».

Между тем относительная цена на мясо в России тех времен нам должна казаться не очень высокой. Вспомним, что в начале 80-х годов белый хлеб стоил 25 копеек за килограмм. Мясо по 2 рубля в магазинах бывало редко, но на рынке его можно было купить за 3 — 4 рубля. Соотношение между ценой килограмма хлеба и килограмма мяса было примерно 1:16. А в 1914 году в Москве, относительно дешевом в смысле продовольствия городе, белый хлеб стоил 5 копеек фунт, а говядина — 22 копейки. Соотношение 1:4,5. То есть относительно хлеба мясо в 1914 году было почти вчетверо дешевле, чем через 70 лет. И, тем не менее, 40% новобранцев впервые пробовали его в армии!

* * *

Эти цифры и цены показывают состояние сельского хозяйства России, доставшейся большевикам. Несмотря на то, что Россия кормилась и объективно, и субъективно практически одним хлебом (о зерне для производства молока и мяса и говорить не приходилось), то есть кормилась самым экономичным путем, производительность труда в этой отрасли была столь низка и товарность ее столь невелика, что в сельском хозяйстве работало почти 85% населения страны. Это означало, что Россия не могла развиваться, не могла строить электростанции и заводы, не могла увеличивать свою экономическую и военную мощь, так как для всего этого требовались люди, их нужно было брать из сельского хозяйства, но тогда оставшиеся крестьяне не смогли бы прокормить работающих в промышленности. Это был тупик. К концу 20-х годов, несмотря на нэп, товарность сельского хозяйства упала до 37%. Крестьяне практически съедали все, что выращивали, и два человека, занятые сельским трудом, были едва способны прокормить одного горожанина даже одним хлебом.

Как поднять товарность сельского хозяйства, все понимали — нужно было поднять производительность труда. Как поднять производительность труда, тоже было ясно — путем механизации сельского хозяйства. В принципе СССР был к этому готов: приступали к строительству тракторных заводов, закупали технику за рубежом.

Но возникал вопрос: кому дать технику? О том, что трактор должен получить крестьянин-единоличник — «фермера, не могло быть и речи. У него бы не хватило денег на такую покупку, и он бы никогда не окупил его на своем крошечном наделе.

Очевидны были три пути.

Первый — быстро восстановить в сельском хозяйстве крупного землевладельца. Он бы купил трактора и комбайны, и поля, которые обрабатывали 50 человек, стали бы обрабатывать всего 5, а 45 высвободились бы для промышленности. Даже если бы во главе государства стояли не коммунисты с их представлениями о буржуазии и всеобщей справедливости, а какое-то нейтральное правительство, то с точки зрения управления индустриализацией страны перед ним возникли бы сложнейшие проблемы. Ведь рабочие руки стали бы высвобождаться непредсказуемо: помещику плевать на судьбу тех, кто остался без земли и работы. Любое правительство постаралось бы избежать ситуации с миллионами безработных и обездоленных людей. Коммунистам этот путь не подходил в принципе.

Второй путь был очень соблазнительным и теоретически хорошо проработанным, к примеру, экономистом Чаяновым. Это путь кооперации. Он кажется настолько хорошим, что его надо рассматривать вместе с третьим путем — коллективизацией сельского хозяйства. Упрощенно изложим идею кооперации: крестьяне, продолжая владеть каждый своим наделом земли, своим тягловым и продуктивным скотом, сообща покупают технику (за наличные или в кредит), скажем, из расчета один трактор на 10 человек, который обрабатывает поля всех по очереди. Упрощенно изложим и идею коллективизации: крестьяне отказываются от своих наделов, тяглового и продуктивного скота, передают все это в общее пользование и становятся работниками коллективного хозяйства, получая от него доход пропорционально количеству и качеству своего труда.

Если говорить о количестве сельхозпродукции, полученной от одной деревни, а следовательно, и от всего сельского хозяйства, то кооперация по сравнению с колхозом имеет очевиднейшие преимущества. Обработку своего личного участка земли крестьянин проведет гораздо тщательнее, чем колхозного поля. Он обиходит своих быков и лошадей лучше, чем конюх на колхозной конюшне. Его хозяйка за своими коровами, телками, бычками и свиньями присмотрит лучше скотницы, доярки или свинарки на колхозных фермах. А это, без сомнения, дало бы 10—15% прироста сельхозпродукции по сравнению с колхозом на той же земле.

Это настолько очевидно, что просто глупо обвинять большевиков и Сталина: дескать, они этого не видели или не учитывали личного фактора в работе. Все видели, и все учли в отличие от критиков коллективизации. Последние забывают, что кооперация не дает повышения товарности и не высвобождает людей для промышленности. С помощью трактора крестьянин-кооператор весной обрабатывает свой надел не за 20, а за 2 дня, покос успеет произвести не за 10, а за один день и так далее. Работа его становится легче, но она есть, и бросить свой надел он не может. Он не может стать сталеваром или шахтером, инженером или офицером. Для крестьянина кооперация — облегчение труда, для страны — тупик.

А колхоз — это источник трудовых ресурсов. С ростом степени механизации и производительности труда в сельском хозяйстве крестьян не сгоняли с земель, как это случилось бы при помещике, они не болтались без дела, будь они кооператорами, а уходили на работу в города, но только тогда, когда там появлялось для них рабочее место. До этого момента 70 трудодней в год делало их полноправными колхозниками, и колхоз давал им средства к существованию. Да, и у Сталина были своры научных консультантов, но Сталин отличался от тех, кто был после него, тем, что сам понимал, что делает. И он, ведя страну по пути коллективизации, достиг того, чего хотел.

Перед тем как «дерьмократы» уничтожили СССР, в нем жило едва 5,5% населения мира, а в сельском хозяйстве работало только около 15% трудоспособного населения. И наше сельское хозяйство при крайне неблагоприятном климате в 1989 году произвело 11% мирового производства зерна, то есть вдвое больше среднемирового показателя в расчете на душу населения. Производство хлопка составило 15% — почти в три раза больше, картофеля 27% — почти в пять раз больше, сахарной свеклы — 36%.

По производству продуктов питания на душу населения СССР прочно вошел в пятерку самых высокоразвитых стран мира, несмотря на то, что климат в СССР для сельскохозяйственного производства во много раз хуже, чем в любой из этих стран.

В 1989 году было произведено (килограмм на душу населения):

Продукт

США

Великобр.

ФРГ

Япония

Среднее

СССР

Зерно

842

380

462

114

556

683

Картофель

65

105

125

33

69

219

Мясо

122

68

97

31

90

69

Молоко

268

263

400

60

180

374

Сахар-песок

24

22

50

7

23

29

Масло животное

2,0

2,6

6,0

0,6

2,2

6,3

Рыба

24

17

3,4

97

38,9

40

А теперь посмотрим на карту: Великобританию омывает теплый Гольфстрим, северная граница Германии находится на широте Смоленска и Рязани, все ее земли расположены на широтах Украины, север Японии южнее Астрахани, юг Японии — широты Египта, но с мягким морским климатом, север США на 150 км южнее широты Киева; сама территория США — это настолько благодатная для сельского хозяйства земля по климатическим условиям, что наши крестьяне о такой и мечтать не могут. Что делать, СССР с географическим положением не повезло очень крупно: ни морей на границах, ни дождичка в мае.

Тем не менее, колхозное сельское хозяйство СССР со своих скудных земель обеспечивало граждан СССР лучше, чем США, Германия, Великобритания и Япония в среднем обеспечивали своих граждан. Это видно из последних двух колонок таблицы. Только по мясу отставание, но правительство СССР не собиралось останавливаться на достигнутом. Это западные страны считали, что у них уже все хорошо с питанием, а в СССР так не считали и разработали продовольственную программу, которую перестройщики не дали внедрить.

Но и без этой программы сельское хозяйство СССР производило указанные в таблице продукты питания на 2200 миллионов калорий в год на душу населения. Это на треть больше того, что давали западные страны (1600 миллионов калорий), а по белкам на четверть больше (67,8 килограмма в год против 54,9 в среднем по США, Великобритании, Германии и Японии).

Некоторые читатели заметят, что у этих стран пусть земли и хорошие, но их мало, не на чем выращивать. Ничего подобного! В США платятся огромные деньги (свыше 20 млрд. долларов в год) фермерам, чтобы они не засевали свои земли и этим не сбивали высокие цены на продовольствие.

Причина в экономике. В СССР плановая экономика имела цель обеспечить питанием каждого, повторяю, каждого гражданина. А на Западе — только людей с достаточным количеством денег...

Оцените и условия, в которых мы работали. На таких географических широтах и в таком климате в других странах люди либо вообще не живут, либо практически не занимаются сельским хозяйством. Две тяжелейшие разрушительные войны на своей территории, отвлекавшие огромные трудовые ресурсы и повлекшие за собой уничтожение национальных богатств. Только Великая Отечественная война унесла треть тех богатств, что накопили все наши предки, начиная от Рюрика.

Можно поражаться и восхищаться упорству наших дедов и отцов, которые в этих неимоверно тяжелых условиях воевали, строили и создавали. То же они делали и раньше, но именно плановая экономика существенно повысила эффект от их работы. Это послужило примером и для других стран, Запад попытался тем или иным путем тоже планировать свою экономику.

Но ведь нельзя слепо копировать, нужно понимать смысл того, что ты делаешь. Скажем, после войны изрядно обнищавшая Великобритания стала по примеру СССР национализировать целые отрасли экономики, не понимая, что в экономике СССР главное не то, что она государственная, а то, что плановая. А для создания плановой экономики, повторяю, не имеет значения, какое это предприятие: государственное или частное. Главное, чтобы все предприятия действовали по единому плану, а не в слепой анархии рынка. В результате гораздо более разрушенный Советский Союз отказался от карточек в 1947 году, а Великобритания — лишь в начале 50-х.

Гораздо более осмысленными можно считать действия японцев, которые не стали увлекаться национализацией, а планово сосредоточили усилия на приоритетных отраслях: металлургии, кораблестроении, электронике.

* * *

Сделаем выводы. Что значит плановая экономика? На любом заводе, в любом цехе, на любой фирме есть руководитель (директор или коллективный орган), который принимает на себя всю ответственность за дело предприятия, оценивает его, решает, как его лучше и с наименьшими затратами исполнить, и делит дело между своими структурными подразделениями. Это и есть планирование. Разница в экономике СССР и Запада заключалась именно в этом: первая управлялась из единого центра, а западная нет. В этом состояло огромное преимущество СССР перед Западом.

Если у нас есть хотя бы чайная ложка ума в голове, то экономику нам следует сделать плановой и поставить цель: обеспечить необходимыми товарами весь народ. Такая экономика у нас и была. Ее единственный недостаток состоял в бюрократизации управления. Только этот тормоз, и никакой другой...

Мы поняли: необходима плановая экономика, дело которой — обеспечить весь народ товарами и услугами в максимально возможном количестве.

Я понимаю, что многие продолжают недоумевать, потому что «дерьмократы» уже много лет утверждают: чтобы стать хозяином, человек должен получить средства производства и землю в личную собственность с правом продажи. Но это либо глупость людей, никогда не работавших и не знающих, как создаются материальные блага общества, либо подлая корыстная заинтересованность тех, кто эти идеи распространяет.

Первое, о чем надо задуматься: для чего человеку собственность на средства производства, на землю? Либо для того, чтобы с их помощью создать товар или услугу, продать их и получить средства к существованию, либо для того чтобы перепродать все это и нажиться на этой перепродаже. Любому обществу важно, чтобы человек использовал эти средства для первой цели. Достижение второй цели ничего не дает обществу. Она позволяет обогатиться только паразитам общества — спекулянтам, а то, что спекулянты действуют вполне легально, их паразитическую сущность не меняет.

Среди нынешних героев Запада есть братья-евреи, которые в Нью-Йорке занимались скупкой-продажей земли. Эта деятельность их обогатила, они стали мультимиллионерами, но от их деятельности Америка не стала ни на грамм богаче, в ней не появилось ни одного лишнего дома, лишнего килограмма хлеба или стали. Образно можно сказать, что это экономический онанизм, эти люди в экономике удовлетворяют только себя лично, такая экономика не имеет выхода к обществу. Американцам это очень нравится, и нам незачем вмешиваться в их дела. Но зачем это нам?

Если человек добывает средства к существованию своим трудом, честно, в поте лица своего, то тогда его волнует, как продать изделия, а не как продать инструменты, с помощью которых он изготовил эти изделия, как продать пшеницу, а не землю, на которой он ее вырастил. В этом случае абсолютно безразлично, кому принадлежит земля или станок.

В 50-х годах в Айове, хлебном штате США, вдруг стало резко уменьшаться число фермеров, владеющих землей. В чем было дело? Богатство фермера определяется объемом продажи зерна, а для его получения фермеру нужны земля, трактор, комбайн, плуг, сеялка и прочее. У фермеров того времени не было денег иметь все сразу, и они предпочитали приобретать только движимое имущество, а землю брали в аренду, поскольку покупка земли — мероприятие и дорогое, и ответственное. Фермеры имели возможность не спеша оценивать и участки, и место постоянного жительства. Для нас здесь важно другое: труженику не важно, кто владеет инструментом, которым он пользуется. Не инструмент определяет его доход, а собственный труд. И это в США, где люди путают частную собственность с Господом Богом!

* * *

Существует расхожее мнение, что к личной собственности работник относится более бережно, чем к общественной или чужой. Это и так, и не так. Например, в России леса, находившиеся в пользовании общины, оберегались миром очень тщательно, а разделенные на участки для личного пользования быстро уничтожались взаимными порубками.

Дело обстоит по-другому, если рассмотреть отношение работника к инструменту. Если с помощью какого-то инструмента человек добывает деньги своим трудом и, особенно, если этот инструмент достаточно дефицитен, то работник будет хранить и беречь его очень тщательно уже в силу того, что любой инструмент имеет свои индивидуальные свойства, к которым работник привыкает, и знание которых превышает производительность его труда. Например, бригада слесарей или плотников напряженно работает очень примитивным инструментом — молотком. Хотя все молотки на вид и одинаковы, стоит только их перемешать и дать каждому рабочему чужой молоток, производительность труда у всех упадет (в этом можете поверить автору: я работал слесарем и знаю, что такое молоток).

Работник и бережет, и очень ревниво относится к тому, с помощью чего он зарабатывает. Скажем, у всех водителей одинаковые автомобили, но сколько энергии и выдумки тратят наиболее толковые шоферы на то, чтобы их автомобиль даже временно не попал в чужие руки, хоть и к опытному шоферу. Они говорят «моя машина» не потому, что они за нее заплатили или могут продать, а потому, что она позволяет им зарабатывать. А кому она принадлежит — дело десятое.

Хотелось бы, чтобы читатели поняли: хозяин тот, кто в своем деле имеет возможность самостоятельно распоряжаться доходом и делать затраты. И если работник не собирается продать инструмент, с помощью которого он делает дело, то и собственность на него не имеет значения — он все равно к нему будет относиться бережно. А если он собирается продать инструмент, то он уже не работник и нам не интересен.

Поэтому автор и считает, что идеи о необходимости продать все богатство страны в частную собственность распространялись не только недоумками, но и корыстными и подлыми людьми, не теми, кто собирался зарабатывать хлеб свой «в поте лица своего».

* * *

Мы уже доказали, что огромнейший урон экономике страны был нанесен уничтожением планирования. Экономисты-теоретики буквально высосали из пальца новое «мышление» в экономической науке, так называемую монетаристскую теорию, которая очаровала политиков, и они назвали ее краеугольным камнем реформ. Между тем, суть теории столь же проста, сколь и глупа и сводится к замене планирования неким рыночным регулированием.

Приведем такую аналогию: вы планируете потратить свои деньги: купить продукты питания, пальто, стол на кухню и так далее. Монетаристы, прежде всего, объявят вас неспособным правильно это сделать, неспособным спланировать собственные покупки, поскольку, по их теории, планировать должен не покупатель, а рынок. Но если денег (монет) у человека много, то здесь и рынок бессилен, так как, по их мнению, человек в этом случае будет покупать что попало, а не то, что ему действительно нужно. Если же денег будет очень мало, то только тогда человек купит то, что ему нужно. То есть только при недостатке денег, считают монетаристы, рынок будет управлять экономикой, и она будет делать то, что нужно обществу.

Таким образом, исходное положение состоит в том, что и производитель, и покупатель не способны сами оценить ситуацию. Упрощенно идею монетаристской теории можно сформулировать так: скажем, если некто имеет мало денег накануне зимы, то он купит зимнее пальто, а если много — то пляжный зонтик.

Единственный практический выход монетаристской теории — не давать денег для покупки, причем деньги не даются ни прямо, ни косвенно, для чего резко повышаются проценты за кредит, и покупатель не может взять деньги в долг, деньги делаются дорогими. Читатели, наверно, слышали по телевизору, радио и читали в газетах о том, что наше правительство борется с проклятыми промышленниками, требующими денег и кредитов; это и есть следствие внедрения идей монетаристов.

Приведем слова уже упомянутого в этой книге Ли Якокки о последствиях действий монетаристов в колыбели «рыночных отношений — в США: «Я вспоминаю день 6 октября 1979 года как день позора для нашей страны. Именно тогда Пол Уолкер и Совет Федеральной резервной системы объявили учетную ставку для первоклассных заемщиков — прайм-рейт — плавающей. Вот когда монетаристы провозгласили: «Единственным способом затормозить инфляцию является осуществление контроля за денежной массой, и черт с ними, с процентными ставками».

Как всем нам, испытавшим на себе этот губительный способ, известно, принятое тогда решение породило гигантскую волну экономических катастроф. Следовало найти более подходящий способ борьбы с инфляцией, а не возлагать ее бремя на плечи рабочих автоиндустрии и жилищно-строительной промышленности. Когда будущие историки станут изучать наши методы лечения инфляции и тяжкие муки, которые причиняло это лечение, они, вероятно, будут сравнивать их с кровопролитиями средневековья!

Первый удар обрушился на Детройт. Мы пережили самый длительный за пятьдесят лет кризис сбыта автомобилей. Затем настал черед жилищного строительства. После этого удары посыпались почти на все другие отрасли.

До объявления прайм-рейт плавающей учетная ставка достигала уровня 12 процентов лишь однажды за всю историю, и произошло это в период Гражданской войны в США. Однако теперь, как только был достигнут уровень 12 процентов, он продолжал повышаться. Был момент, когда он составил 22 процента. Это — легализованное ростовщичество. Некоторые штаты приняли законы, запрещавшие превышение 25-процентного уровня, усматривая здесь криминальные намерения. Даже мафия сочла такие законы разумными».

* * *

Разъясним, в чем здесь дело. Покупая автомобиль, без которого в США просто невозможно жить, американец берет кредит. Когда процентная ставка составляла 5%, то это означало, что за три года — срок, на который выдается кредит, покупатель дополнительно заплатит 7—10%,на что он может пойти и привык это делать. Но когда процентная ставка за кредит повысилась до 20%, то, соответственно, и стоимость автомобиля возросла на 30%. Поэтому тем, кто при покупке автомобиля должен брать кредит, он становится не по карману. Но если автомобили не покупают, то Детройт не может их производить, поэтому Ли Якокка и назвал действия монетаристов «ударом по Детройту».

Большинство американцев дома также покупают в кредит, выплачивая долг банку в среднем 30 лет. Когда процентная ставка за кредит 4—5%,то общая выплата за дом увеличивается на 60%. Конечно, это дорого, по нашим меркам, но американцы к этому привыкли и дома строили. Но при кредитном проценте 20% им придется заплатить в 4 раза больше, чем сумма, которую возьмут за дом строители, то есть они должны будут отдать банковским ростовщикам сумму, эквивалентную стоимости трех таких домов. Естественно, что в США перестали заказывать строительство новых домов.

Идея монетаристов о том, что рынок «покажет» экономике, какие товары нужно производить, как я писал, — это бред людей, ничего не знающих о реальной экономике. Ли Якокка подтверждает эту мысль; если следовать идеям монетаризма, получается, что рынок потребовал оставить американцев без средств передвижения и без крыши над головой.

Но внедрение монетаристской теории разоряет не всех, некоторые при этом жиреют. Ли Якокка указывает, кто именно: «Когда процентная ставка высока, потребители помещают значительные суммы в краткосрочные ценные бумаги. Но наживать деньги на деньгах — дело непроизводительное. Оно не создает рабочие места. А те из нас, кто действительно создает рабочие места, кто вкладывает капитал в оборудование, повышающее производительность, кто расширяет производство и готов вносить справедливую долю налогов, обивают пороги в ожидании нескольких крох кредита, чтобы кое-как удержаться на плаву и получить возможность вернуть на работу еще несколько человек.

Высокие процентные ставки усиливают стремление крупных воротил играть в свою новую игру: делать деньги из денег. Когда деньги дороги, инвестировать средства в научно-исследовательские работы — дело рискованное. Когда учетные ставки высоки, дешевле купить предприятие, чем заново его построить».

Здесь имеется в виду следующее. Предположим, некто решил построить предприятие, продукция которого нужна и общество ее ждет. Он берет кредит и несколько лет строит, налаживает производство. Когда продукция выпускается, в ее цене учитываются доля возврата кредита и проценты. Когда проценты по кредиту невелики, то в цене продукции хватит «места» и для этого и цену не придется поднимать слишком высоко. Но при высоких кредитных ставках цена продукции подскакивает так, что невозможно либо продать продукцию, либо вернуть кредит. То есть в данном случае «рынок показывает», что не надо строить новых предприятий, не надо совершенствовать старые. Эта бредовая монетаристская идея препятствует внедрению результатов научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, тормозит научно-технический прогресс в стране.

Здесь начинается то, что я уже называл экономическим онанизмом. Если нет возможности из-за дорогих денег строить дома или совершенствовать производство, деньги направляются на покупку акций, в надежде, что цена последних поднимется и их можно будет выгодно продать. Поскольку цена акции колеблется быстро и купленные акции можно продать через 2—3 недели, то для этих целей выгодно взять в банке кредит даже под 22% годовых. При покупке большого количества акций их держатель становится собственником уже работающего предприятия, дающего прибыль. За счет этой прибыли и уменьшения зарплаты работникам можно в конце концов оплатить и бешеные проценты банку.

Ли Якокка в своей книге приводит примеры таких сделок: «Из десяти самых больших в истории США слияний корпораций девять осуществлены при администрации Рейгана. Одна из крупнейших из них связана с корпорацией «Юнайтед Стэйтс стал». Будучи защищенной триггерными ценами, которые обходились нам при закупке американской стали в лишних 100 долларов на каждый автомобиль, «Ю.С. стал» уплатила 4,3 миллиарда долларов за компанию «Марафон ойл». Большую часть этой суммы корпорация получила в виде ссуд. А лучше было бы использовать их на приобретение новейших кислородных конвертеров и установок для непрерывной разливки металла, чтобы можно было конкурировать с японскими сталелитейными фирмами.

Когда об этом узнали рабочие корпорации, они были глубоко возмущены и потребовали, чтобы все полученные за счет снижения их заработной платы средства были инвестированы в сталелитейную индустрию. Почти неправдоподобно, что именно рабочие преподнесли администрации урок на тему о том, как на деле действует наша система».

Самого же Якокку подобные сделки возмущают и по другой причине. «Где здесь здравый смысл? Почему бизнесмен, занимавшийся выплавкой стали, внезапно стал нефтепромышленником? Ведь это совершенно другой мир. Ему понадобятся годы, чтобы изучить новый для него бизнес. И, что самое важное, это непродуктивно».

Больше всего Якокка возмущается итогом эпидемии монетаризма: «Подумайте только, за десятилетие 1972—1982 годов общая численность занятых в пятистах крупнейших промышленных компаниях Америки фактически сократилась. Все новые рабочие места — свыше десяти миллионов — были созданы в двух других сферах. Одна из них — это мелкие предприятия. Другая — мне неприятно об этом говорить — это государство, которое, очевидно, осталось единственной в мире сферой, где отмечается рост занятости».

* * *

Надо сказать, что Горбачев, Ельцин и Путин были далеко не первыми руководителями, не понимающими того, что они творят. В самом начале XVIII века, то есть почти 300 лет назад, во Франции разразился, как сейчас говорят, финансовый кризис, но тогда он был естественным, связанным с ростом населения Франции: появлялись новые рабочие руки, которые могли сеять хлеб и плавить сталь, строить дома и ткать сукно, но количество золота и серебра, которые в виде монет обеспечивали товарообмен, не росло пропорционально возможностям экономики. Более того, движение монет было медленным, большое количество денег отвлекалось на внешнюю торговлю и уходило за границу. Массы голодных людей бунтовали, а правительство Франции не представляло, как выйти из этого положения.

От кровавого бунта Францию спасло, возможно, то, что в это время в Англии один староватый джентльмен был не способен удовлетворить свою содержанку. Но в этом он стал обвинять не себя, а молодого любовника содержанки и вызвал его на дуэль. На дуэли джентльмен был убит ударом шпаги, а счастливого соперника приговорили к повешению, но ему удалось сбежать во Францию. Так Франция приобрела своего финансового гения — Джона Ло. Он стал убеждать правительство Франции напечатать и пустить в обращение бумажные деньги. Но ведь сами по себе эти деньги ничего не стоят, а золота, чтобы их обеспечить, то есть обменять по первому требованию, не было.

Правительство Франции колебалось. Я думаю, что Джон Ло убеждал их так: «Пусть ассигнации нечем обеспечить! Если не увлекаться их печатанием, то никто не принесет ассигнации, чтобы поменять их на золото, так как они каждому будут нужны для товарообмена. Экономика Франции не выпустит эти деньги из обращения».

Он оказался прав. Франция испытала невиданный экономический расцвет: лихорадочно строились заводы и фабрики, оживилась торговля, только в Париже за один год потребовалось столько рабочих рук, что его население увеличилось на 300 тысяч человек (в начале XVIII века!) и по его улицам, забитым повозками и каретами, стало невозможно проехать. Имя Джона Ло вошло во все энциклопедии, а то, что он сделал, получило имя «система Ло».

А вот как с помощью денег развил экономику своей страны выдающийся государственный деятель — Сталин. Перед ним стояла огромная проблема — развить промышленность в стране, где 85% населения занималось сельским хозяйством. И эту проблему надо было решить в условиях враждебного отношения остального мира, которое фактически не оставляло надежды на то, что можно опереться на промышленные товары других стран, а географические особенности страны перечеркивали саму мысль о том, что сельское хозяйство Советского Союза когда-либо сможет конкурировать с сельским хозяйством остальных стран.

Сталин был коммунистом. Настоящим коммунистом, а не карьеристом, как Горбачев, заучивший по случаю кое-какие основы коммунистического учения и превративший их в догмы, непонятные даже самому себе. Поэтому Сталин не сомневался в том, что экономические законы едины и в капиталистическом, и в социалистическом обществе.

Он рассуждал примерно так. Промышленность — это, попросту говоря, станки, на которых работают люди и которые производят какой-то товар или услугу. Развивать промышленность — значит, иметь очень много таких станков и людей. Для этого нужны станки, которые для начала можно купить за границей, а потом изготавливать самим, и люди, которых даст коллективизация сельского хозяйства. Но для того, чтобы станки и люди работали, необходимы покупатели производимого ими товара. В противном случае его незачем производить. Покупатели — это люди или организации, имеющие желание купить и обязательно деньги. Желание, как правило, есть, поэтому главным фактором становятся деньги, которые в большем или меньшем количестве имеются у каждого. Люди с деньгами — это рынок сбыта, с большими деньгами — хороший рынок, с маленькими — неважный, но очень много людей — тоже хорошо.

Рынок сбыта — важнейшее условие развития экономики. Следовательно, до начала конкретных действий по развитию экономики Сталин был обязан ответить на вопрос: где находится рынок сбыта будущей экономики СССР. Этот вопрос не праздный. Скажем, подавляющее число рынков сбыта Японии находится за границей. Если запретить вывоз товаров из Японии, промышленность страны остановится. Поэтому Сталин рассматривал несколько путей поиска рынка сбыта для экономики СССР. Он говорил, что в принципе можно пойти по прусскому пути развития экономики — пути аннексии: аннексировать (захватить) какую-либо страну, затормозить развитие ее промышленности, добавить к ее покупателям своих, что создаст большой рынок сбыта для своей промышленности. Но для СССР этот путь был неприемлем, так как не отвечал принципам коммунистической, интернациональной идеологии. Существовал похожий английский путь — путь колонизации: когда в колониях тормозится развитие промышленности и за счет рынка колоний развивается экономика метрополии. И этот путь не подходил для СССР.

Сталин избрал американский путь — путь создания рынка в собственной стране, то есть путь обеспечения граждан достаточным количеством денег. Сложно сказать, почему этот естественный путь Сталин назвал американским. Возможно, поводом послужил такой случай. Выдающийся изобретатель и организатор производства Генри Форд I создал автомобиль, который действительно мог удовлетворить всех, не только экстравагантного миллионера. Он разработал технологию производства огромного количества таких автомобилей. Но автомобиль — все-таки довольно дорогое сооружение. Чтобы их много производить, надо, чтобы в стране было очень много людей с достаточным количеством денег.

Здесь Форд столкнулся с экономической проблемой и решил ее с гениальной простотой. В те годы (1914) хороший рабочий получал в день 2—2,5 доллара. Форд стал платить своим рабочим 5 долларов! Формально он объяснил этот шаг тем, что хочет, чтобы рабочие могли купить его автомобили. Но Америка уже тогда была сплочена профсоюзами, и дневная ставка в 5 долларов превратилась в тот рубеж, за который стал бороться весь рабочий класс. Форд создал в США «средний класс», «класс высокооплачиваемых рабочих» — рынок для своих автомобилей.

Назвав путь американским, Сталин по истинно американскому пути не пошел: он достаточно хорошо знал экономику как науку. Этот путь требовал свободных цен и зарплаты. То есть можно было обеспечить всех производителей деньгами под закупку необходимого для производства товаров, например дешевыми кредитами. Производители назначили бы высокие цены, позволяющие платить большие зарплаты, а на эти зарплаты покупались бы конечные товары. Росли бы цены, росли бы и зарплаты. Но Сталин увидел свойственные этому пути развития дефекты, которые применительно к плановой экономике становились нетерпимыми.

Во-первых, в плановой, наиболее рационально организованной экономике многие предприятия являются монополистами. Они могут поднимать цены, а не работать над вопросами снижения себестоимости продукции. Сталин не собирался давать инженерам жить спокойно.

Но главный дефект, общий для любой экономики, заключается в том, что свободные цены обесценивают деньги и количество денег в системе товар — деньги — товар постоянно уменьшается. А это означает, что и при пополнении этой системы деньгами производство товаров будет все время тормозиться, по крайней мере, не стимулироваться автоматически. Поясним это положение. Первого числа рабочий получает зарплату 1000 долларов, а хлеб в этот день стоит 1 доллар, то есть на полученные деньги можно купить 1000 килограммов хлеба — 1000 долларов стимулируют производство 1000 килограммов хлеба. Но 2-го числа булка хлеба стала стоить 2 доллара, и полученные 1000 долларов стимулируют производство только 500 килограммов хлеба. И если даже объявят, что в этом месяце в связи с повышением цены на хлеб назначена зарплата 2000 долларов, то ее еще надо заработать, ведь ее выплатят только в следующем месяце, а высокая цена уже действует. Мало того, обесцениваются и все сбережения, предназначенные для покупки дорогих вещей.

Сталина в первую очередь волновали не конкретные денежные проблемы людей, его волновало то, что в схеме товар — деньги — товар центральная часть «деньги» была величиной падающей, тормозящей производство. Поэтому он построил дело по-другому: все цены были зафиксированы, а для контроля количества денег в системе была зафиксирована и зарплата. Читатели согласятся, что это не лучший путь, но надо отдать Сталину должное: он ведь совершенствовал только экономическую сторону дела и не подозревал, что есть еще и бюрократические подводные камни.

Однако Сталин добился следующего. Инженерам не осталось другого способа для получения прибыли, кроме поиска путей снижения затрат на производство. Но этого мало. По мере уменьшения затрат государство снижало и цены. Количество денег в системе товар — деньги — товар непрерывно и автоматически росло. На свою зарплату в конце месяца работник мог купить больше, чем в начале, а на свои сбережения он имел возможность купить более дорогую вещь, чем раньше рассчитывал. А, следовательно, промышленность имела возможность производить все больше и больше товаров. Ее рынок сбыта становился все более мощным.

* * *

Мы привели два примера, из которых можно понять, что руководители, понимающие, что такое деньги, разумными мерами могут буквально толкать экономику своих стран вперед. Ведь Сталин заложил такой рост экономики СССР, что в 1960 году Хрущев решил догнать Америку и запланировал к 1980 году построить материально-техническую базу коммунизма.

Но вернемся к нашей роли консультантов. Рассмотрев роль денег в производстве товаров, мы теперь учтем некоторые специфические моменты развития СССР в 1985—1991 годах. Советский Союз вместе со странами СЭВ был автономной, самообеспечивающейся экономической системой. Для своего жизнеобеспечения он не нуждался в других странах. Все, что здесь производилось, продавалось своим же гражданам. Это не значит, что не было связи с рынками других стран, но внешняя торговля развивалась не потому, что это было жизненно необходимо, как, скажем, для Японии, а для того чтобы иметь больший доход. На Западные рынки сбыта поступали небольшое количество сырья и в больших объемах промышленное оборудование и оружие. Эти товары продавать очень выгодно, поскольку, во-первых, на Западе они очень дороги, а во-вторых, продажа один раз оружия или завода обеспечивала для СССР рынок сбыта запчастей и боеприпасов на очень долгие годы.

За вырученную валюту закупались, конечно, и товары народного потребления, но, как мы помним, импортные товары с Запада были большой редкостью в наших магазинах. Товары народного потребления импортировались преимущественно из стран — членов СЭВ, что, строго говоря, трудно назвать вполне импортом, и из развивающихся стран. Увидеть в магазине товары из Англии или ФРГ было довольно сложно. Закупалось также промышленное оборудование, но, к примеру, в металлургии доля такого оборудования была чрезвычайно мала. Зато, как и полагается индустриально развитой стране, в большом количестве закупалось сырье: вольфрамовый концентрат, глинозем для производства алюминия и т.д. Сейчас это покажется странно, но, имея 75% мировых марганцевых запасов, мы закупали марганцевую руду в Габоне. В то время даже США и Канада были, можно сказать, сырьевыми придатками СССР: производя зерна в 5 раз больше, чем требуется для производства хлебобулочных и макаронных изделий, СССР закупал у этих стран 20 млн. тонн (десятую часть своего производства) зерна на корм скоту (США и Канада были сырьевыми придатками мясомолочной промышленности СССР).

СССР ежегодно производил 170 млн. тонн стали, но и этого не хватало — в ФРГ ежегодно закупалось еще 10 млн. тонн, и заводы Рура дымили для СССР. Все это, повторим, было выгодно и давало лишнюю копейку, но было не обязательно. Главным рынком экономики СССР был его собственный рынок, свои покупатели. На этом рынке властвовала своя денежная единица — рубль, пожалуй, самая прочная денежная единица мира. Можно было закопать рубль в землю, но, откопав его через 30 лет, купить на него практически столько же товаров. Государство строго дозировало количество рублей в обороте, что при плановом хозяйстве было нетрудно, поскольку было известно количество произведенных товаров. Дефицита в рублях ни для предприятий, ни для частных лиц не создавалось. В случае нехватки собственных оборотных средств банки давали кредит под 2% годовых, и под такой же процент частные лица кредитовались при покупке товаров в магазинах.

Рубль не конвертировался, не обменивался на другие денежные единицы, и это было естественно. Он обслуживал свою, советскую систему товар — деньги — товар, и на чужих рынках ему было нечего делать. Рубли нельзя было вывозить из СССР, что делало возможным планирование их количества в своей экономике. Советская система товар — деньги — товар была заполнена деньгами полностью, возможно, даже несколько более чем нужно. Целые группы товаров были дефицитными — их немедленно покупали при появлении на прилавках. Достаточно вспомнить магазины коммунистического города Москвы — самого оборотистого города в СССР.

В этих условиях дать доступ чужим денежным единицам на свой перенасыщенный деньгами рынок было недопустимо, и валютные операции в СССР считались преступлением. И, наконец. Хотя рубль не конвертировался, но его курс по отношению к иностранной валюте был установлен для ведения внешней торговли. В среднем курс 1 доллар = 62 копейки, возможно, и был справедлив, но только в среднем.

* * *

СССР был задуман не как государство для аппаратной бюрократии, а как государство для народа. И это предопределило резкое различие в ценах на аналогичные товары у нас и на Западе. Рассмотрим этот вопрос подробнее. Все товары можно разделить на три категории. Первая категория включает товары (и услуги) жизненной необходимости, не имея которых человек либо умрет, либо будет на грани смерти. К ним относятся жилье (без жилья в нашем климате не прожить), набор продуктов, обеспечивающий жизнь, такой же набор одежды, рабочее место, чтобы можно было заработать на первое, и транспорт, чтобы добраться до этого рабочего места; сюда же следует включить и медицинские услуги. Вторая категория — это товары элементарной комфортности: бытовая электротехника, более модная одежда, книги и прочее, что делает нашу жизнь разнообразнее и интереснее. Третья категория — это либо товары более высокой комфортности, скажем, цветной телевизор в эпоху черно-белых, либо предметы роскоши: ювелирные изделия или личный автомобиль в стране, где в любой уголок без труда можно добраться общественным транспортом. Без первой категории товаров (и услуг) жить невозможно, без второй — трудно жить сообразно имеющемуся в мире уровню, третья категория избыточна.

По идеологическим причинам, цены на эти три категории товаров в СССР и на Западе были совершенно разными. СССР — государство для народа, и здесь не могли допустить, чтобы кто-либо из граждан оказался на грани смерти из-за отсутствия товара жизненной необходимости. Цены на товары устанавливались с учетом того, что экономика СССР была едина, как один завод, а как мы уже убедились, на одном заводе прибыль отдельных цехов не имеет значения: эти цеха могут успешно и полезно для завода работать и с плановыми убытками, важна прибыль всего завода. Поэтому по первой категории товаров курс рубля был чрезвычайно занижен: доллар мог стоить и 5 копеек, и даже меньше копейки.

Мы это и раньше не понимали, да и сегодня тоже. Чтобы лучше это понять, приведу ряд примеров. Я помню, как в начале 70-х, после окончания металлургического института был стажером-переводчиком в школе ООН в Запорожье, тогда слушатели этой школы — инженеры из развивающихся стран — стремились за два месяца пройти полный курс лечения от всех болезней. Лечили все, что могли: от язвы желудка до зубов. В то время государство, покупая многие лекарства за рубежом, скажем, по 10 долларов за упаковку, продавало в своих аптеках по 30—40 копеек. А стоимость лечения в больницах равнялась стоимости проезда туда.

Как-то во Франкфурте-на-Майне нам потребовалось проехать три остановки на метро. Это стоило примерно 2,5 марки (1,5 доллара). Стоя у автомата, продающего билеты в метро, мы собирали по карманам мелочь, и я, наткнувшись на родной пятак, как сувенир, шутя, подарил его немцу. «О, — сказал тот, — ты подарил мне 2,5 марки». Я не понял, о чем он говорит, и немец, заметив мое удивление, пояснил: «Ведь на эти 5 копеек я в Москве смогу уехать на метро куда захочу». Если соотнести по этой услуге рубль с долларом, то окажется, что он стоил едва 3 копейки.

Во Франкфурте плата за квартиру площадью 20 квадратных метров тогда составляла 800 марок в месяц (около 500 долларов), а в Москве за такую квартиру надо было платить не более 3 рублей. То есть доллар в этом случае стоил 6 копеек, и это еще очень много. Иногда говорят, что, мол, в Детройте рабочий имеет дом площадью 200 квадратных метров. Но содержать такой дом в условиях Подмосковья, обогревая его шесть месяцев в году, он уже не сможет, даже при заработке 20 долларов в час. А в СССР наличие у каждого, пусть в два раза меньшего дома в Подмосковье (запрещено было иметь дом более 82 квадратных метров жилой площади), сдерживалось многими причинами, из которых деньги были на последнем месте.

И ведь речь идет не о второсортном товаре. В середине 80-х годов американцы провели исследования по определению лучших для жизни городов. Города оценивались по десяти параметрам: наличие товаров в магазинах, быстрота передвижения по городу, комфортабельность жилищ, наличие в них канализации, горячей воды и прочего, чистота воздуха и т.д. Все три обследованных советских города: Москва, Ленинград, Киев — вошли в десятку самых комфортабельных городов мира, причем Киев уступил два первых места двум новым, малоизвестным японским городам. Всем столицам мира было далеко до наших городов. Эти факты были бы более известны, не будь у нашей «интеллигенции» обычая поливать грязью все, что вделано своим народом, и захлебываться от восторга по поводу успехов Запада.

Явно заниженным был курс рубля и по отношению к стоимости промышленного оборудования. Скажем, в СССР изготовление одной печи для нашего завода стоило около 3 млн. рублей, а когда после развала СССР нам пришлось покупать их на Западе, то даже в удешевленном варианте, даже после конкурса нескольких фирм-производителей купить печь дешевле, чем за 14 млн. долларов, нам не удалось, то есть в этом случае доллар можно оценить примерно в 20 копеек.

По категории товаров элементарной комфортности курс доллара, равный 62 копейкам, в какой-то мере соответствовал ценам, но по предметам роскоши доллар стоил дороже. Серенькой (для всех) роскоши на доллар можно было купить больше, чем на 62 копейки. Но это и понятно: прибыль с продажи предметов роскоши в СССР компенсировала низкие цены жизненно необходимых товаров.

Все эти дешевые товары предназначались только для советских людей, иностранцев этими товарами никто обеспечивать не собирался. Эти цены были нашим собственным, внутренним делом. Представим себе семью, в которой при себестоимости хлеба 1 рубль, его цена 1 копейка. Кому до этого дело? Если в целом у этой семьи доходы превышают расходы (а у СССР во внешней торговле долгов было меньше, чем должников), то кому какое дело до цен внутри этой семьи? Посторонний по этим ценам хлеб купить не может, потому что не имеет таких денег — рублей. Рубль — это защита семьи от посторонних, желающих поживиться ее дешевым хлебом. И при таком положении с ценами внутри семьи она не должна допустить, чтобы ее рубли менялись на другую валюту.

Отсутствие конвертации рубля было еще одним препятствием для утечки денег за рубеж. Цены на сырье внутри СССР практически не включали стоимость сырья от Бога, а только трудовые затраты на извлечение этого сырья из недр, поскольку все равно все наше. Поэтому здесь курс доллара был чрезвычайно завышен, и иностранцам цены на сырье внутри страны всегда казались бросовыми. Скажем, хром советскому потребителю обходился в 200 рублей за тонну, а в нашем балтийском порту иностранцу — 1500 долларов.

Предположим, движение товаров в СССР обеспечивало один миллиард рублей. Но если в цену этих товаров включить стоимость природного сырья, потребовалось бы уже 3 млрд. рублей. Мы уже говорили, что в СССР в системе товар — деньги — товар денег было даже несколько с избытком, но если бы цены включали стоимость сырья, денег перестало бы хватать.

* * *

И вот пришло время, когда из управления страны и республик исчезли государственные деятели, и пришли какие-то академики, профессора, партийные боссы, музыканты «с лицом Ростроповича», шахматные гроссмейстеры и прочие «чикагские» мальчики. Эти люди вполне серьезно решили конвертировать рубль, более того, они поручили устанавливать курс рубля — курс основы того, что обеспечивает работу собственной экономики, не государству, а биржевым спекулянтам валютой. И на этом фоне ликвидировать планирование и устранить государственный контроль над ценами.

Обратим внимание на валютную биржу. Зададим себе вопрос: а кому она была нужна в СССР? Кому в СССР нужны были доллары, если экономика сама себя обеспечивала сырьем и на своем рынке продавала готовую продукцию? С начала разговоров о конвертации рубля и необходимости организации валютной биржи утверждалось, что это очень нужно для закупки оборудования передовой технологии, чтобы иностранцы могли построить в СССР передовые производства (инвестировать средства в экономику СССР), а затем прибыль, полученную от этих производств в рублях, конвертировать в доллары.

И суть даже не в том, что каждый четвертый ученый мира работал в СССР, и уже поэтому тезис о внедрении зарубежных высоких технологий звучит маловразумительно и пользуется популярностью только у профанов, не имеющих понятия ни о технике, ни о технологии. Мы отмечали, что по отношению к категории таких товаров, как промышленное оборудование, курс рубля к доллару был сильно занижен. Такое положение само по себе не является чем-то необычайным. Государство устанавливает заниженный курс своей валюты, если хочет воспрепятствовать импорту товаров из-за рубежа на свой рынок и способствовать экспорту своих товаров за рубеж. Примером может служить Япония, где длительное время курс йены по отношению к доллару держался заниженным, а японцы, философски воспринимая град упреков со стороны США, успешно торговали благодаря такому курсу на рынке США, не давая последним торговать у себя.

Оборудование в СССР, даже с учетом затрат на разработку самого передового, стоило настолько дешевле западного, что даже при курсе доллара в 62 копейки западное купить было невозможно. Тем людям в СССР, а потом СНГ, которые хотели бы закупить какие-либо производства за рубежом, низкий курс рубля не давал это сделать. По этой причине им была не нужна биржа с ее долларами и явными тенденциями к дальнейшему обесцениванию собственной валюты. Западные экономические эксперты это понимали и были обязаны предсказать, кто придет на биржу и что он на этой бирже сделает с рублем. Такие люди в СССР появились. Это, конечно, в первую очередь были те, кто и раньше занимался торговлей валюты на «черном» рынке, используя ее для покупки за рубежом тех предметов, для которых курс рубля обеспечивал достаточную прибыль.

Но «ударной силой» стали новые коммерсанты, люди, которым правительство СССР уже дало легально наворовать огромные суммы. В их число входили различные посредники, которые после частичной отмены госзаказа немедленно встали между производителями и покупателями товара и стали брать деньги ни за что, за работу, которую рядом с ними Госснаб и Госплан делали бесплатно.

Скажем, завод А поставлял заводу В по плану 100 ООО тонн стали по 200 рублей. Перестройщики объявили, что 5% из плана исключаются. Посредник без труда берет 1 500 000 рублей кредита в банке, покупает у завода А разрешенные 5% (5000 тонн) по 300 рублей за тонну. Заводу А вроде бы выгодно, и он заключает договор. Посредник продает купленный товар заводу Б, но уже по 500 рублей за тонну, поскольку заводу Б в противном случае пришлось бы снижать объем производства на 5%, так как больше купить не у кого, кроме того, посредник и на заводе Б сидит и просит продать продукцию по «повышенной цене». Есть чем компенсировать потери. Сделка состоялась. Ничего не изменилось: вагоны с товаром как шли, так и идут по старым адресам, а посредник, дав немного взяток и вернув кредит, кладет в карман 1 ООО ООО рублей, фактически не стукнув пальцем об палец. Точно так же, но на продаже денег Госбанка, стали богатеть новоявленные Рокфеллеры и Ротшильды.

«Гении» внешней торговли типа пресловутого Артема Тарасова тоже богатели без особых трудов. Например, банк давал кредит 100 ООО рублей, и с этими деньгами такой «гений» обращался, скажем, к директору леспромхоза, который экспортировал лес, с просьбой продать 1000 кубометров леса по обычной цене 100 рублей, а ему, директору, по отдельному трудовому соглашению выплачивалась кругленькая сумма (по понятиям директора) — 1000 рублей за дополнительный труд. Затем с договором о продаже «коммерсант» обращался во внешнеэкономическую организацию, торгующую лесом; с просьбой продать лес за границу и тем же обещанием заплатить 1000 рублей по отдельному трудовому соглашению... Потом он направлялся во внешнеэкономическую организацию, закупающую компьютеры: с просьбой закупить за вырученную от продажи леса валюту 100 компьютеров и обещанием заплатить по отдельному трудовому соглашению... А потом в газете печаталось объявление: «Продаются персональные компьютеры по 100 000 рублей», заключались договора с покупателями компьютеров, и в леспромхоз переводилось 100 000 рублей за лес. Тот сам грузит на экспорт лес, закупаются компьютеры и рассылаются по договорам покупателям. На счет коммерсанта поступают деньги, он возвращает кредит, раздает взятки и получает почти 10 млн. рублей. В стране дураков очень просто делать деньги из воздуха.

Строго говоря, в эти годы СССР посрамил западных бизнесменов, которые десятилетия тратят на обучение своему делу, на изучение рынка и прочего. Наши «таланты», правда, благодаря современной власти, стали миллионерами, ничего не зная и не умея, не имея конторы и телефона. Я вспоминаю профессии удачливых коммерсантов и поражаюсь: среди них практически нет работников экономики. Очень много партийных и комсомольских функционеров, есть крупные работники Генпрокуратуры СССР, работники главного разведывательного управления, очень много врачей различных специальностей, много кандидатов технических наук, спортивных тренеров и прочих далеких от экономики людей, в одночасье ставших «финансовыми гениями».

Куда эти люди могли потратить свои миллионы? По западным стандартам, они могли бы вложить их в постройку заводов, в промышленность. Но что в этом деле может понимать врач-гинеколог? Естественно, что эти люди и их рубли встали в очередь на валютную биржу с тем, чтобы по любой цене приобрести доллары да купить на них «Ролс-Ройс», виллу в Испании, еще одну в США, открыть счет в банке Лихтенштейна. Этим людям, у которых рубли легкие, по сути своей ворованные, нет нужды за них держаться, эти их миллионы обесценивают рубль на бирже. И мы это видели. К началу 1992 года при цене доллара в Госбанке 1,73 рубля на бирже он вырос до 80 рублей...

* * *

Вернемся еще раз к отказу от планирования. Этот отказ означал, что теперь рядом с плановыми покупателями будут западные покупатели. Казалось, можно было бы радоваться: у экономики СССР резко увеличился рынок сбыта! Но не будем спешить радоваться, а сначала выясним, а что они покупали. Поскольку люди покупают то, чего у них нет, то и в СССР западные покупатели купить хотели то, чего нет на Западе. А там нет своего сырья. Следовательно, главный объект покупки дополнительных покупателей — сырье и энергоносители (сырье для энергетики и транспорта).

Сырье в СССР, как отмечалось выше, не включало в себя потребительную стоимость, стоимость от Бога, и поэтому имело для внутреннего потребления низкую цену. Но когда появился покупатель с Запада, цену на сырье приходилось поднять до принятой на Западе, причем поднять для всех, в том числе и для внутренних покупателей. Внутри страны цена резко вырастет...

А цена на сырье имеет очень пакостные свойства. Пока сырье превращается в готовый товар, скажем, бытовой холодильник, оно проходит до десятка переделов. К примеру, медная руда попадает на медеплавильный завод — это первый передел, черновая медь идет на рафинировочный завод — второй передел, электротехническая медь прокатывается в толстую проволоку — третий передел, проволока протягивается и эмалируется в обмоточный провод — четвертый передел, из него изготовляют обмотки электродвигателя — пятый передел, электродвигатель монтируется в холодильный агрегат — шестой передел, холодильный агрегат монтируется в готовый к продаже людям товар — холодильник — седьмой передел. На каждом переделе производитель добавляет к цене купленного сырья свою прибыль, пусть небольшую 20%. Но умноженная семь раз сама на себя, эта скромная прибыль приводит на седьмом переделе к увеличению цены конечной продукции в 3,7 раза! Это означает, что если цена на медную, железную руды, уголь и другое сырье повысится в 10 раз, то цена на конечную продукцию возрастет в 37 раз.

И, наконец, снова подчеркнем, что рост цен при одном и том же количестве денег в системе равносилен их исчезновению. К примеру, на одном предприятии работают люди, которые производят хлеб, на другом — автомобили «Жигули». С помощью денег они обмениваются своими товарами. За десять лет работник хлебозавода смог накопить, наконец, 15 тысяч рублей, необходимые для покупки автомобиля к концу 1991 года. А работники автозавода готовы собрать к этому моменту автомобиль. Назрела операция в системе товар — деньги — товар. Но с 1 января 1992 года резко повысились цены, и «Жигули» стали стоить 700 тысяч рублей. Хлебопек обворован, у него украдены честно заработанные сбережения. И обворован он не работниками автозавода, те бы продали автомобиль хлебопеку, как и всем другим, но его новая стоимость уже не позволяет им это сделать. Этот автомобиль, как и другие, не продан, выпуск их прекращается, болтунам предоставляется полная свобода утверждать, что производство остановлено, так как из-за низкого качества продукции автозавод не может найти покупателей. Но мы понимаем, что не в качестве дело: подъемом цен на продукцию автозавода отобран его рынок, у его покупателей изъяты деньги — средство передачи товара в системе товар — деньги — товар.

Но в гораздо более тяжелом положении оказываются предприятия. Не купив автомобиль, рядовой покупатель купит хотя бы что-нибудь. Предприятие так не может. Ведь никто же не купит у автозавода автомобиль без колес, без коробки передач или без стекол. Автозавод обязан купить или все, или ему ничего не надо. А с ростом цен и у предприятия, как у частного лица, деньги исчезают, как бы оно ни стремилось их пополнить. Допустим, у предприятия есть 10 рублей, на которые оно купило у поставщиков сырье, изготовило товар и продало его за 15 рублей. Если цены постоянны, то оно получит выручку, заплатит налоги и прочее и снова купит на 10 рублей сырье. Но в современной ситуации, пока товар доставлялся покупателю, а деньги за товар — предприятию, цены на сырье повысились до 100 рублей. А ведь выручка составила всего 151 Предприятие берет в банке кредит и дает ростовщикам на себе нажиться, покупает сырье за свои 15 да 85 рублей кредита, изготовляет товар и продает покупателю за 150 рублей. Но пока предприятие ждет деньги, цена на сырье становится 1000 рублей. Предприятию нечем вернуть кредит и проценты ростовщикам, новый кредит они не дают, у предприятия один путь — остановиться, даже если у покупателей есть эти 150 рублей. А если и у покупателя нет денег, тогда надо останавливаться немедленно!..

Похоже, что мы рассмотрели достаточно примеров и провели тщательный анализ. Теперь надо подвести итоги. Они должны быть примерно такими. СССР имел замкнутую экономическую систему, самообеспечивающуюся, автономную. В едином государстве сосредоточены были и сырье, и покупатели готовой продукции. Приток денег для бесперебойного функционирования системы товар — деньги — товар обеспечивало государство, оно же контролировало цены на товары. Цены специфические: цены на сырье, не включающие его потребительскую стоимость, существенно ниже западных; цены на товары повышенной комфортности — выше западных. Поэтому при соединении рынков СССР и Запада на Запад могло продаваться в первую очередь только сырье.

* * *

В 1999 г. Андрей Петрович Паршев написал книгу «Почему Россия не Америка», в которой показал, что не только иностранные капиталисты не будут строить в России никаких производств, но и местные воры, т.н. «олигархи», строить предприятия будут не в России, а в странах с теплым климатом и близким выходом к океану.

Официальная «экономическая наука» долго терпела, стараясь эту книгу замолчать, но к чести русских, они еще не отупели полностью, и книга Паршева продолжала продаваться, занимая первое место по продажам в рейтинге «Библио-глобуса». Студенты начали задавать неудобные вопросы по этой книге, официальной «науке» стало неприлично молчать.

Итак, в журнале «Вопросы экономики» доктор экономических наук, профессор, руководитель Центра международных экономических сопоставлений Института Европы Российской Академии Наук (так и хочется добавить «и прочая, прочая, прочая») В. Кудров, вместе с заведующим отделом теоретических проблем редакции этого журнала В. Фоминским, поместили рецензию на книгу А. Паршева «Почему Россия не Америка». Эта книга написана очень просто и внятно, поэтому критиковать ее только заумью слов эти экономисты не смогли — как ни крути, а на ясные положения приходится давать внятные ответы. Кроме этого, профессор Кудров писал длинную рецензию в припадке гнева, и свои экономические представления раскрывал вполне искренне.

Пара слов о причине гнева профессионалов на Паршева. (Кудров с адъютантом не удержались и об этом сказали тоже, хотя в данном случае им лучше было бы промолчать). Они пишут:

«И в заключение нельзя не сказать о том, что книга А. Паршева издана большим тиражом (10 тыс. экз.), и это в то время, когда научные монографии издаются тиражом всего 500— 700 экземпляров. И если непрофессиональная, дилетантская литература печатается большими тиражами, значит, на нее есть спрос. Но какой это спрос? Обывательский, чаще всего исходящий от людей ниже среднего интеллектуального уровня, неудачников, не желающих ни работать, ни учиться по-настоящему, характеризующихся бездоказательными оппозиционными политическими предпочтениями. Профессионалы должны читать совсем другое».

Понимаете, что произошло? В стране настойчиво культивируется миф о том, что в России имеются некие ученые-экономисты, и эти ученые об экономике все знают, поэтому именно они и консультируют наше правительство, получая за это деньги из казны. Именно этих профессионалов мы каждый день видим на экранах телевизоров, откуда они в качестве экспертов говорят телезрителям разные умные слова. Время от времени эти ученые-экономисты пишут умные книги-монографии. Но тиражи этих книг «смешные», поскольку для рассылки в университетские библиотеки, которые от них не могут отказаться, хватает несколько сот экземпляров, а для того, чтобы сунуть ее имениннику вместо подарка,— еще пары десятков. И все. Сдавать эти монографии на продажу в магазин бессмысленно — там их никто не купит. Вот эти экономисты и вынуждены распускать слух, что экономика настолько трудная наука, что понять ее могут только немногие избранные, почему монографии по экономике никто и не покупает — умных мало.

Так было все хорошо и вдруг приходит Паршев. И нет бы этому полковнику пограничных войск написать детектив или пособие, как провозить контрабанду через границу, а он берет и пишет книгу об основополагающих принципах экономики. И эта книга имеет бешеный успех и до сих пор является бестселлером, не читать который становится уже просто неприлично.

Что получается: «любитель» пишет классику экономики, а профессионалы не способны написать ничего, что можно было бы заставить прочесть хотя бы жену! Ну не обидно ли! Кроме этого, сам собой напрашивается неудобный вопрос — так у кого это умственное развитие «ниже среднего интеллектуального уровня»: у авторов монографий под тираж в 500 экземпляров или у сотен тысяч человек, желающих узнать об экономике нечто здравое?

* * *

У профессионалов экономики Кудрова и Фоминского злоба прямо кипит. Название рецензии: «Pulp fiction (авторы сами переводят эти два английских слова двумя же русскими — «бульварное чтиво»,— но как иначе читатели узнают, что авторы рецензии умные, если они не будут использовать иностранных слов?), или книга для обывателя, а не для профессионалов». Дав такое простенькое заглавие, авторы предпосылают тексту эпиграф из П. Флоренского: «Существует тайная гармония между именем человека и событиями его жизни». Дескать автора «Почему Россия не Америка» зовут Паршев, значит и книга его паршивая. Тонкий академический юмор! Надо сказать, что даже бесцеремонные журналисты бульварной прессы и папарацци очень редко опускаются до подлой низости использования против своих оппонентов их фамилий и национальности — того, что от оппонентов не зависит.

Профессор Кудров с ассистентом пишет: «Как вы думаете, кого из российских лидеров XX в. автор считает «рыночником, грамотным и последовательным» (с. 172)? Здравомыслящий человек угадать ответ на этот вопрос в принципе не может. Не потому, что ответ парадоксален, а потому, что он находится за пределами разумного, переходит в область бреда. Оказывается, рыночником, грамотным и последовательным был не кто иной, как И. Сталин!!! Ну как, уважаемый читатель?»

Тут «уважаемый читатель» должен обратить внимание на три восклицательных знака после фамилии Сталин. Один, по-видимому, означает, что Сталин как экономист гораздо хуже Джефри Сакса, второй — что Сталин хуже профессора Кудрова, а третий — что Сталин вообще никакой не экономист.

Далее Кудров все время к этой мысли возвращается. «Вспомним экспорт зерна из России в конце XIX— начале XX века. Наша страна занимала по его объему первое место в мире и слыла житницей Европы...»— восхищается Кудров досталинской Россией. «Советскую плановую экономику А. Паршев понимает как рыночную, и, повторим, квалифицирует Сталина как грамотного и последовательного рыночника (с. 172). Неужели он не читал «Экономические проблемы социализма в СССР» Сталина, где тот прямо говорит о необходимости избавления от последних остатков товарного производства в СССР?»— задает Кудров коварный вопрос и итожит: «Автору импонирует сталинский мобилизационный подход (базировавшийся на тотальной милитаризации и рабском труде многих миллионов заключенных). По всем ясным причинам повторить такой путь в современных условиях нельзя: российское общество определенно выбирает другой, более эффективный способ хозяйствования».

Отсюда определенно следует, что тот способ хозяйствования, который выбрали Д. Сакс, В. Кудров и их братья по уму, совести и чести, существенно эффективнее сталинского.

Само собой, что отсутствие знаний профессор Кудров и его помощник подменяют исключительно дерзкой ложью, даже не понятно, на кого рассчитанной.

Допускаю, что Кудров не понял, о чем писал Сталин в «Экономических проблемах социализма», но как его слова: «Товарное производство и товарооборот являются у нас в настоящее время такой же необходимостью, какой они были, скажем, лет тридцать тому назад, когда Ленин провозгласил необходимость разворота товарооборота» — можно понять так, что он призывает к «избавлению от последних остатков товарного производства в СССР»— как это пишет профессор Кудров?

* * *

А теперь я хотел бы отвлечься на один момент, хорошо известный всем хозяйственникам, но недоступный пониманию «профессионалов-экономистов». Это миф об эффективности труда заключенных. Ведь не только Кудров об этом пишет, любое упоминание об успехах наших отцов и дедов отшибают тезисом, что эти успехи были достигнуты благодаря «рабскому труду многих миллионов заключенных».

Заключенный — это человек, который через 3—4 года собирается поменять работу в связи с выходом на свободу, поэтому он не стремиться осваивать профессию и в связи с этим работает крайне неэффективно. В СССР все министерства и предприятия отчаянно отбивались от навязываемых МВД «зон» с заключенными из-за их крайней убыточности. Ведь к плохим работникам добавляется еще 10—11%, а порой и 30% их конвоя и обслуги, бессмысленные затраты на содержание заборов, сигнализации и т.д.

И в сегодняшней России об этом знает каждый, кто имеет хоть какое-то отношение к экономике. Даже ГУЛАГ при Сталине был убыточен и дотировался бюджетом. Да что ГУЛАГ с его урками, предателями, болтливой и безрукой интеллигенцией — даже немцы и японцы цветущего возраста за почти 14 лет существования лагерей с военнопленными так и не стали прибыльными. И, повторю, дело даже не в непроизводительных расходах. После войны были строительные батальоны из пленных и интернированных немцев, они работали без конвоя, как обычные советские строительные тресты, тем не менее, и немцы в массе своей не достигали выработки норм, обычных для советского свободного строителя, и, разумеется, тоже были убыточны. «Экономистам-профессионалам» это полагалось бы знать.

* * *

Вообще складывается впечатление, что напоминание о Сталине для наших экономистов-профессионалов из РАН равносильно напоминанию грешнице о преисподней: они перестают понимать, что пишут и говорят. Вот профессор Кудров брызжет слюной:

«Благодаря высочайшей квалификации сталинских экономистов, — пишет А. Паршев, удавалось рассчитывать цены таким образом, чтобы и товарного дефицита не было, и не оставалось непроданного товара» (с. 170). Фантастическое утверждение, просто нет слов!!! Никто никогда не видел многосотметровые очереди за хлебом, никто никогда не слышал криков «больше двух в руки не давать», никто никогда не держал в руках карточки. А может А. Паршев жил в другой стране? Кстати, это может быть правдой: советская номенклатура с точки зрения обеспеченности товарами действительно жила в другой стране. И не здесь ли кроются истоки восхищения сталинской эпохой? Мы же со своей стороны порекомендовали бы А. Паршеву почитать Я. Корнай, который строго доказал, что дефицит органически присущ социалистической экономике.

Обратим внимание и на то, что гордящийся своей эрудированностью автор не открывал советских статистических сборников, в которых содержатся данные о непроданных запасах товаров, достигших в торговле и промышленности 100 млрд. руб. (10% ВНП), неустановленного оборудования — 20 млрд. руб. (9% от капвложений)), о незавершенном строительстве, по объему практически равном годовым инвестициям».

Мне уже за 50 лет, но и я никогда не видел «многосотметровых очередей за хлебом», поскольку их в СССР не видел никто. Что касается непроданных месячных запасов товаров в СССР, то их, конечно, видели все, да и как можно было не видеть магазины, забитые отечественными телевизорами, радиоприемниками, магнитофонами, холодильниками, стиральными машинами, мопедами, мотоциклами и всеми остальными товарами, которые тогда настойчиво призывали покупать в рассрочку, а сегодня они в России совсем или почти совсем не производятся. По очереди надо было покупать легковые автомобили, но в начале 80-х и ими затоварились, в связи с чем мой товарищ купил «Москвич» с рассрочкой на три года.

На самом деле, наши «колобки» просто проигнорировали, что Паршев писал о сталинских экономистах, а не о том безобразии, которое ввели в экономике СССР ученики профессора Кудрова и его коллег после прихода к власти Горбачева. Кстати о карточках. Из текста следует, что профессор не понимает, что это такое. Поясним эксклюзивно профессорам: карточки — это дополнительный денежный доход того, кому они предназначены. Экономист должен понимать, что если хозяин помимо обычного дохода предоставляет работнику еще и дополнительный, то это сильный хозяин.

Как только у руля России стали профессионалы типа профессора Кудрова, карточки исчезли. А каков результат? Обратимся к уже упомянутому статистическому ежегоднику. Потребление продуктов питания в современной России (не производство, а потребление, вместе с «ножками Буша» и мясом бешеных коровок из Англии) упало по сравнению с 1990: мяса и птицы — более чем в 2 раза; колбасы — почти в 2 раза; молока и молочных продуктов — в 2,5 раза; даже картофеля стали есть меньше почти в 3 раза! Да, заслуги профессора Кудрова и его коллег перед Россией трудно недооценить. Профессионалы!

Причем, это профессионалы такого толка, что реальной экономики они либо не видят, либо не понимают, либо не видят потому, что не понимают. Вот профессор пишет: «...По мнению А. Паршева, Россия вовсе не богата сырьем и добывать его экономически невыгодно («В России не так уж много сырьевых месторождений, пригодных для разработки в условиях мирового рынка». — с. 62). Напрасно некоторые российские академики-экономисты говорят об огромной природной ренте и необходимости ее налогового изъятия в пользу всего общества. Но и сырьевым придатком Запада России суждено быть не более чем 5—10 лет».

Оказывается, по мнению академиков и примкнувшего к ним профессора Кудрова, нет ничего выгоднее, чем покупать в России землю и платить за нее ренту российскому режиму. Я не знаю, как это вежливо назвать, давайте назовем это академическими мечтаниями. Профессор Кудров эти мечтания излагает так безапелляционно, как будто кроме читателей «Вопросов экономики» в реальной жизни России осталось еще много кретинов.

Многие ли напрочь забыли, как экономическая звезда Л. Пияшева в многотиражной тогда «Литературной газете» мечтала, что если цены отпустить, то цены на продукты поднимутся всего-ничего и морковка будет стоить не более 40 коп. Ее на страницах «Литературки» отталкивал академик П. Бунич, который мечтал, что если цены отпустить, то производство свинины возрастет вдвое. Гайдар цены отпустил. Где морковка за 40 коп., где свинина? В 1998 г. очень немногие экономисты (в том числе, кстати, и Паршев) предупреждали, что к концу лета пирамида ГКО рухнет и рубль обесценится, но экраны забили академические мечтатели, которые убеждали, как и Кудров в этой рецензии, что «нет оснований для паники». А результат?

Теперь Кудров убеждает, что надо вкладывать деньги в природные ресурсы — в землю России — и тогда неслыханно разбогатеешь сам, а правительство разбогатеет на ренте, которую ты будешь ему платить. В Москве земля очень дорогая, но почему-то у владельцев земли под заводом АЗЛК не было денег заплатить не только ренту, но даже за свет. Кстати, в свое время сообщение о том, что производство автомобилей «Москвич» полностью прекращено, пришло в одном блоке новостей с сообщением, что правление концерна «Лукойл» приняло решение вложить 300 млн. долларов в развитие добычи нефти... (в Татарии? в Сибири? на Дальнем Востоке?)... в Перу! (То есть, российские инвесторы делают то, о чем предупреждает в своей книге Паршев). Там, в Перу, оказывается, добывать нефть в три раза дешевле. Ну, какой бы академик мог подумать!..

Не надо считать, что я для примера специально выбрал какого-то исключительного в своем умственном развитии профессора. Нет, другие еще круче. Вот доктор экономических наук, профессор из Института мировой экономики и международных отношений все той же Российской академии наук Ю.В. Шишков. (Какая же у нас страна богатая, сколько в ней контор с «профессионалами» сидит на шее бюджета!) Он по поводу Паршева отписался так:

«Как-то неловко объяснять столь самоуверенному оракулу, что он несет явную чушь. Прежде всего, относительно того, что из-за особо холодного климата Россия имеет самые большие в мире затраты энергии для обогрева жилых, производственных помещений и оборудования, а значит, повышенные издержки производства, которые делают российскую продукцию неконкурентоспособной. По данным Всемирного банка, в 1995 г. энергопотребление на душу населения России составило 4079 кг в пересчете на нефтяной эквивалент. Если даже отбросить богатые дешевой нефтью страны Персидского залива, то впереди нас по этому показателю в 1995 г. были 14 стран, в том числе США (7905 кг), Канада (7879 кг). Сингапур (7162 кг), Швеция (5736 кг), Финляндия (5613 кг), Норвегия (5436 кг), и даже Германия (4156 кг) и Франция (4150 кг).

Паршеву и в голову не приходит, что уровень энергопотребления определяется не столько температурными условиями, сколько уровнем технико-экономического развития страны. В тропическом Сингапуре потребление энергии в 1,7 раза выше, чем у нас, а в США, расположенных в несравненно более комфортной климатической зоне, чем Россия, — почти вдвое. И большинство этих стран вынуждено импортировать энергоносители по мировым ценам, которые ощутимо выше наших внутренних цен. Так кто же в худшем положении с точки зрения конкурентоспособности в паршевском ее понимании (соотношение выручка/издержки)?»— ехидно вопрошает Шишков.

А что можно ответить профессору, блестяще, с цифрами в руках доказавшему, что в США и Сингапуре затраты энергии «на обогрев жилищ, производственных помещений и оборудования» вдвое выше, чем в Сибири? И что Россия вывозит нефть, принадлежащую нашим детям и внукам, только потому, что бедные американцы во Флориде «вынуждены» ее покупать по любой цене, иначе, видно, вымерзнут как динозавры. О чем можно дискутировать с профессионалом, не видящим разницы между затратами энергии на производство единицы продукции и расходом ее на комфорт в данной стране в расчете на одного человека?

Как-то довольно давно мой знакомый милиционер, опустив в стакан медицинский градусник, доказывал мне, что градусы на бутылочной наклейке и градусы на термометре это одно и то же. Бедняга так и ушел на пенсию младшим лейтенантом, а Шишков, смотри-ка, уже профессор! Вот и верь после этого в справедливость...

* * *

Могут сказать — стоит ли обращать на этих «экономистов» внимание? Мало ли у нас «профессионалов», присосавшихся к бюджетной титьке? Российская академия наук чмокает из нее еще и не в числе первых.

Да если бы они только сосали, но ведь они еще и вдалбливают свою глупость в головы тех, кто сменит нас!

Все понимают, что есть пропаганда, есть пиар — есть ложь, направленная на оболванивание избирателя. Но ведь хотелось бы, чтобы хоть в университетах говорили правду. Предположим, что избирателю надо говорить, что 2x2 = 8/2, пусть так, но при этом хотелось бы, чтобы на математических факультетах все же учили, что 2x2 = 4. Иначе какой смысл посылать детей учиться — оболванят их и у телевизора «за бесплатно». А какую правду могут сказать студентам профессор Кудров с коллегами? Что будет с молодым человеком в реальном бизнесе, если он заучит то, что знает профессор Шишков?

Предположим ученику Кудрова или Шишкова не повезет, и он не сможет устроиться в команды Грефа или Илларионова. И ему придется поступить в реальный крупный банк, владеющий контрольными пакетами акций многих предприятий. Положим, у банка просят кредит два предприятия, одно из которых как у Сталина ежегодно удваивает объем продаж, и предприятие, которое как у Сакса ежегодно снижает объем продаж вдвое. И наш умник полезет советовать руководству банка дать кредит второму предприятию, потому, что им руководит «настоящий рыночник», а первым, дескать, не настоящий.

Как руководители банка посмотрят на дурака, который не способен оценить эффективность предприятий по результатам?

Затем этот дурак полезет советовать снять с должности директора, который по карточкам продает своим сотрудникам товары по себестоимости. Посоветует заключить договор с Минюстом на работу на отстающих предприятиях банка зэков, поскольку при Сталине, дескать, все успехи достигались рабским трудом заключенных. Посоветует покупать месторождение сырья в Сибири, а не на побережье Африки, поскольку в Сибири затраты энергии в 1,7 раза ниже, чем в Сингапуре. В общем, будет выдавать начальству все то, чему его обучили «профессионалы». Что сделают реальные бизнесмены с таким профессионалом-экономистом? Правильно: определят на почетную должность сторожа автостоянки у банка. А куда еще деть такого отморозка?..

М. Кудрявцев, С Миронин, Р. Скорынин

Правда об уровне жизни в СССР

Долгие годы официальная советская пропаганда распространяла лозунг «догнать и перегнать Америку». Неудивительно, что идея сравнения СССР с самой «развитой страной капитализма» настолько укоренилась в общественном сознании, что факт отставания СССР от США стал одним из главных аргументов в пользу отказа от социализма и начала «рыночных преобразований». Между тем, попытка «объективного» сравнения уровня благосостояния, достигнутого СССР, с благосостоянием США и других западных стран, наталкивается на многие трудности. Само сравнение по статистическим данным душевого дохода некорректно, если не учитывают представления людей о своем благосостоянии, а также если не учитывает желаемое нами распределение богатства или структуру потребления и расходов страны.

Ощущение комфорта зависит от того, что человек считает ценным. Например, для индейцев одного племени очень ценным были железные утюги, которые они держали перед входом в жилище. А Китай в Новое Время «не клюнул» на дешевые потребительские товары Англии и продавал Англии чай только на серебро, так что англичанам для покорения китайского рынка пришлось устраивать опиумные войны. Когда мы сравниваем благосостояние советского народа с американским, надо быть готовым и к тому, что часть российских граждан не согласится с предложенными параметрами сравнения, потому что для них джинсы важнее молока. Многие российские граждане и сейчас ценят возможность купить молоко без очереди и не вставая ради этого ранним утром гораздо выше, чем само сокращение потребления молока (хотя при этом непонятно, стоило ли для ликвидации очередей ломать экономику, производящую столько молока). Что важнее — дать возможность богачам ездить на Канары или иметь очень хорошее медицинское обслуживание для всего населения?

Кроме того, денежное выражение одинакового (в чьей-то оценке) комфорта, получающегося при разном способе удовлетворения потребности, может быть разным. Если какие-то люди предпочитают больше отдыхать, то их доход меньше, чем у «работяг», но жизнь первых, с их же точки зрения, не хуже. Да, многие россияне и сейчас считают, что жили в советское время в 10 раз хуже, чем американцы, но это следует воспринимать как субъективную оценку. По крайней мере, статистика их душевого дохода не подтверждает десятикратную разницу. Мы хотели бы отметить, что организация потребления в России или любой другой стране может быть основана на национальных особенностях, но обязательно должна соответствовать интересам долгосрочного выживания и развития страны. Если Россия как целое не считает поездки своих богачей на Канары проявлением своего благополучия, то этот вид потребления можно было бы и не включать в статистику.

Начиная с какого-то уровня дохода, очень большую долю в статистике потребления имеют престижные товары, но зато резко падает субъективная оценка значения базовых товаров. Вспомним ситуацию 80-х: все население накормлено, одето и обуто, имеет крышу над головой, то есть полностью обеспечено базовым благосостоянием. В этом случае именно престижное потребление позволяет сразу удовлетворить миф первенствования. То, что многие люди в СССР были готовы чудовищно переплачивать за джинсы, современные магнитофоны и тому подобные вещи как раз и свидетельствует, что они уже не особо ценили базовое благосостояние по сравнению с престижным потреблением. Но тогда оценка престижного потребления по завышенным ценам получается явно неадекватной. Представим, что у населения одной страны есть только базовое благосостояние, а население другой добровольно платит за престижные товары столько же, сколько тратит на базовое благосостояние. В этом случае статистика показывает двукратную разницу потребления. Но на самом деле, это не говорит о двукратной разнице мощи экономик, поскольку производством престижных товаров занимается малая часть населения более богатой страны, а не половина ее. По мере дальнейшего роста, высвобождение реально малого числа дополнительных работников более бедной страны на престижные товары дает большую оценку роста потребления, если исходить из рыночных цен. Но именно эта ситуация и сложилась в СССР, власти которого сознательно откладывали запуск престижной экономики до тех пор, пока всему населению не будет обеспечено базовое благосостояние!

Но даже если забыть о субъективных оценках благосостояния и сосредоточиться на цифрах душевого дохода как показателе успехов страны, то и тут в статистику не попадают многие важнейшие фонды потребления, свойственные экономике советского социализма. Причина в совершенно другом типе обмена и распределения. Если «бесплатное» потребление, идущее через общественные фонды, еще можно как-то включить в сравнительную статистику, то эффекты, связанные с различными принципами ценообразования по платным товарам, вообще трудно отследить. В целом, японцы живут беднее немцев, однако душевой ВВП у Японии, в денежных показателях, выше, чем в Германии. Причина — в способе исчисления ВВП. Даже если натуральные блага потребляются одинаковые, то чем больше в экономике крутится денег, тем выше так называемый уровень жизни, вычисленный на основе душевого дохода.

В странах с более высокой земельной рентой особенно дорогими становятся товары и услуги, не попадающие в класс экспортируемых и импортируемых товаров, потому что их невозможно экспортировать и импортировать. Это, например, тяжелые стройматериалы, транспорт, услуги парикмахера и коммунальные, проживание в гостинице, услуги и товары, входящие в государственное потребление. При этом классы товаров и услуг, не поддающихся экспорту-импорту, как правило, составляют большую часть ВВП. В то же время, валютный курс в долгосрочной перспективе определяется, в первую очередь, соотношением цен экспортируемых и импортируемых товаров. Последние в странах с высокой земельной рентой становятся дешевле относительное остальных товаров, чем в странах с низкой земельной рентой. (Мы здесь не рассматриваем размеры таможенных пошлин, которые вносят дополнительное искажение в валютный курс.) В Японии можно купить телевизор по сравнительно невысокой цене, но очень скромная комната в японской гостинице будет стоить столько же, сколько стоит проживание в течение нескольких дней в гостинице такого же класса в Германии. Завышение ренты на собственность не всегда устраняется даже такими хитростями статистиков как пересчет курса валют по паритету покупательной способности, потому что набор товаров может быть взят неадекватный. Кстати, похожий эффект, хотя и в меньшей степени, дает и российское завышение цен, например, на вино, по сравнению с его ценой во Франции.

Высокие акцизы на алкоголь так же дают видимое приращение ВВП, как и земельная рента в японском случае. В целом же, СССР было свойственно искусственное занижение цен на энергоносители, которые давали занижение видимого ВВП, приходящегося на сходные с западными странами натуральные показатели экономики. Такой же эффект имело невключение в цену прироста полезности при товарообмене: регулирование цен снижало возможности рыночной оценки услуг торговли и т.д., включаемых в ВВП западных стран. Наконец, из данных статистики душевого дохода уходила та часть товаров и услуг, которые производились в «теневой» экономике дополнительно к официальным цифрам и обменивались полулегально, например, незарегистрированные услуги преподавателей музыки на дому, шабашников по ремонту квартир, врача в обмен на взаимную услугу (скажем, поступление сына в вуз) и т.д. В статистику ВВП не попадают и товары, производимые в рамках натурального хозяйства — например, продовольствие с приусадебных участков и дач. Все эти факторы, свойственные советской экономике, дают заведомо заниженные показатели экономики СССР по сравнению с ее реальными успехами.

Поэтому мы хотим предупредить читателя, что ко всякой статистике, сравнивающей благосостояние советских людей и жителей Запада, надо относиться осторожно. Сточки зрения членов брежневского Политбюро, уровень благосостояния советских людей вполне приближался к западному, потому что они сравнивали благосостояние по тем параметрам, которые считали наиболее важными для советского народа: потреблению овощей, молока и мяса, жилью, уровню образования и отдыха, культурному развитию. Сточки зрения каких-то советских жителей, они потребляли в 100 раз меньше американского бомжа, потому что, хотя бомж и не имел того базового благосостояния, которое было у советских людей, у него были джинсы, а джинсы некоторые советские жители ценили в 100 раз больше, чем базовое благосостояние. По душевому доходу, подсчитанному статистикой по обычным методикам, применимым к капиталистическим экономикам, отставание от США было в два раза. При создании адекватной системы оценок, учитывающей безденежное потребление, отставание, может быть, сократилось бы в полтора раза. Сточки зрения критериев благосостояния, принятых брежневским руководством, отставание было минимальным. По статистике доходов на душу населения в 80-е годы, по разным оценкам, СССР отставал от США в 2 раза, но совсем незначительно отставал от Италии. В сравнении с Италией различие в уровне потребления было, самое большее, в более красивых витринах городских магазинов, но жизненный уровень подавляющего большинства населения был в СССР не ниже, чем в Италии. А «социалистические» чехи уж точно жили заметно лучше «капиталистических» итальянцев.

Более адекватно сравнение по натуральным показателям. В этом случае статистика ООН, например, вскрывает, что по качеству питания Советский Союз был в первой десятке стран. Мы приведем три таблицы, сравнивающие развитие России и других стран.

Таблица 1. Отношение ведущих стран к лидирующей (Селищев А.С. Макроэкономика, с. 422)

ВНП

Годы

Страна-лидер

Вторая страна

Третья страна

Четвертая страна

1984

США - 100%

СССР-51%

Япония - 34%

ФРГ-17%

1950

США - 100%

СССР - 29%

Англия - 19%

Франция - 13%

1938

США - 100%

Германия - 37%

СССР - 37%

Англия - 27%

1913

США - 306%

Россия - 123%

Германия - 113%

Англия - 100%

1870

США-117%

Россия - 117%

Англия - 100%

Франция - 85%

1830

Россия - 132%

Франция -105%

Англия - 100%

Франция - 87%

Военные расходы

Годы

Страна-лидер

Вторая страна

Третья страна

Четвертая страна

1984

США-100%

СССР-100%

Китай -18%

Англия - 15%

1950

СССР-106%

США-100%

Китай - 18%

Англия - 16%

1938

Германия-651%

СССР - 483%

Англия - 161%

Япония - 154%

1913

Германия -129%

Россия - 125%

Англия - 100%

Франция - 99%

1872

Россия - 127%

Франция - 119%

Англия - 100%

Германия - 68%

1830

Франция - 148%

Англия -100%

Россия - 92%

Ав-Венгр. - 54%

Промышленное производство

Годы

Страна-лидер

Вторая страна

Третья страна

Четвертая страна

1984

США-100%

СССР - 52%

Япония - 30%

ФРГ - 16%

1950

США-100%

СССР - 24%

Япония - 19%

ФРГ-13%

1938

США-100%

Германия - 40%

Англия - 34%

СССР - 29%

1913

США - 235%

Германия -109%

Англия - 100%

Россия - 26%

1872

Англия - 100%

Китай - 75%

США-51%

Франция - 37%

1830

Китай-319%

Индия - 185%

Англия - 100%

Россия - 59%

Источник: RussettB. U.S. Hegemony: Gone or merely Diminished, and How Does it Matter? // The Political Economy of Japan Vol.2. / Ed. by Takashi Inoguchi & D.I.Okimoto. Stanford, 1988. p.87)

Таблица 2.

Сопоставление среднегодовых доходов на душу населения в международных долларах (по паритету покупательной способности) 1988 г. (Селищев A.C.. Макроэкономика, с. 423)

Страна

1000 г.

1600 г.

1800 г.

1870 г.

1913 г

1950 г.

1988 г

Китай

600-700

480-580

470-530

370-430

400-450

400-450

450-2550

Индия

570-650

450-550

410-470

360-420

480-530

410-460

830-890

Бразилия

- - -

- - -

610-680

490-540

1530-580

1020-1090

3400-3500

Индонезия

- - -

- - -

- - -

310-360

490-540

440-500

1200-1280

Япония

250-300

310-390

410-480

430-490

850-900

1090-1160

10400-10600

Британия

350—400

520-620

1050-1130

12180-2280

3100-3200

4150-4300

9500-9700

Франция

350-400

520-620

670-720

11260-1320

2180-2280

3170-3270

10700-10900

Германия

350-400

520-620

710-780

1050-1130

2030-2130

2650-2800

11300-11500

Италия

350-400

520-620

700-770

1050-1130

1510-16101

2000-2150

8350-8550

США

- - -

- - -

770-830

1450-1550

3550-3650

6330-6530

13900-14100

Россия

350-400

450-550

550-620

700-800

1000-1200

1600-1900

6500-7000

Источник: Мельянцев В.А. Восток и Запад во втором тысячелетии: уровни, темпы и факторы экономического развития // Восток. 1991. № 6. с.68; оценки по России предложены Селищевым A.C.

Таблица 3.

Сравнение показателей экономического развития СССР и США в 1987 году (данные из американского справочника Soviet Economic Structura and Performance: обратим внимание на разброс номинальных цифр по сравнению с верхней таблицей, но сохранение относительных цифр).

№

Показатели 1987 г.

СССР

США

1

ВВП

$2375 млрд.

$4436 млрд.

2

ВВП на душу населения

$8363

$18180

3

Производство зерна

211 млн. тонн

281 млн. тонн.

4

Производство молока

103 млн. тонн

65 млн. тонн.

5

Производство картофеля

76 млн. тонн

16 млн. тонн

6

Добыча нефти

11,9 млн. барр/день

8,3 млн. барр/день

7

Добыча газа

25,7 трилл. куб. футов

17,1 трилл. куб. футов

8

Производство эл. энергии

1665 млрд. кВт/час

2747 млрд. кВт/час

9

Добыча угля

517 млн.т.

760 млн.т.

10

Производство чугуна

162 млн.т.

81 млн. т.

11

Производство цемента

128 млн.т.

63,9 млн.т.

12

Производство алюминия

3,0 млн.т.

3,3 млн.т.

13

Производство меди

1,0 млн.т.

1,6 млн.т.

14

Добыча железной руды

114 млн.т.

44 млн.т.

15

Производство пластмасс

6 млн.т.

19 млн.т

16

Добыча бокситов

7,7 млн.т.

0,5 млн.т.

17

Производство автомобилей

1,3 млн.шт.

7,1 млн.шт.

18

Производство грузовиков

0,9 млн.шт.

3,8 млн.шт.

19

Строительство жилья

129 млн.кв.футов

224 млн.кв.футов

20

Добыча золота

10,6 млн.тр.унций

5,0 млн.тр.унций

В целом, объективные статистические данные указывают, что Советский Союз добился высокого уровня благосостояния, вполне сравнимого с аналогичными показателями стран Запада. Отставание по красоте магазинных витрин и по потреблению престижных товаров и услуг (которые, согласно целенаправленной политике руководства, следовало наращивать только после базового благосостояния для всех, уже обеспеченного экономикой СССР) вряд ли должно было быть основанием для ликвидации экономики, добившейся таких успехов.

Приложение

СССР. 100 Вопросов и ответов

(Фрагменты из одноименной книги. Изд-во АПН, 1979 г.)

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ВЫПУСКУ

Эта книга — о стране, занимающей шестую часть земной суши: добрую половину Европы и треть Азии. С запада на восток она протянулась почти на десять тысяч километров. Крайние ее точки так удалены друг от друга, что когда на одной из них занимается рассвет, на другой сгущаются сумерки. Вечные льды Арктики и субтропики Закавказья, знойные пустыни Туркмении и необозримые таежные массивы Сибири, заоблачные горные хребты Памира и Тянь-Шаня и ровные, как стол, степи Украины и Казахстана... Поистине бесконечно разнообразие ее ландшафта и климатических условий. Когда в долинах Средней Азии майское солнце прогревает воздух до 30 с лишним градусов Цельсия, на Крайнем Севере громоздятся ледяные торосы.

Эта книга — о стране, которую нередко продолжают называть Россией. Это не точно. Россия, вернее, Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР) — лишь одна, хотя и самая крупная, из 15 равноправных союзных республик, составляющих Союз Советских Социалистических Республик (СССР).

260 миллионов его граждан говорят на 130 языках и пользуются при письме пятью алфавитами, что не мешает им понимать друг друга, совместно решать сложнейшие проблемы, создавать материальные и духовные ценности.

Эта книга — о стране, в 1917 году начавшей невиданный социально-экономический эксперимент — построение социалистического общества. Не будем забывать, что старт в будущее она взяла, отставая в технико-экономическом отношении от наиболее развитых капиталистических государств на 100 лет. Три четверти ее населения не умели даже писать и читать. Добавьте к этому чудовищную разруху, голод и нищету масс — тяжелейшие последствия первой Мировой и Гражданской войн. Добавьте к этому враждебное окружение капиталистических держав, стремившихся еще в колыбели задушить первое в мире государство рабочих и крестьян.

Тогда мало кто верил в успех невиданного социального эксперимента.

Советский народ под руководством партии Ленина пошел путем, которым до него не шел никто. И он построил развитое социалистическое общество. Его успехи и неизбежные для первопроходца просчеты стали историческим опытом, полезным другим народам.

Эта книга — о стране, на долю которой сегодня приходится примерно пятая часть мировой промышленной продукции. Она вышла на первое место в мире —по выплавке стали и добыче нефти;

—по производству тракторов и минеральных удобрений;

—по объему капитальных вложений в народное хозяйство и по размаху жилищного строительства;

—по устойчивости темпов роста производства и благосостояния широких народных масс.

Советский Союз стал одним из лидеров научно-технического прогресса. Он занимает первое место в мире по числу научных работников и инженеров.

СССР — первооткрыватель космоса. Первый искусственный спутник Земли был советским. Советские космические ракеты первыми преодолели земное притяжение и вышли на межпланетные трассы. Гражданин СССР — Юрий Гагарин — был первым человеком планеты, совершившим полет в просторы Вселенной.

Эта книга — о стране, которая с момента своего рождения настойчиво, неутомимо проводит политику мирного сосуществования государств с различным общественным строем, активно борется за разоружение, за развитие широкого сотрудничества всех народов на основе равноправия и взаимной выгоды.

СССР вынес на себе главную тяжесть Второй мировой войны, сыграл решающую роль в разгроме фашизма. Победа в этой войне была одержана ценой огромных человеческих и материальных жертв. Колоссальные усилия потребовались стране, чтобы залечить раны, нанесенные хозяйству, и восстановить довоенный уровень производства.

...Феномен Советского Союза вызывает за рубежом бесконечную череду вопросов. Их задают советским гражданам, выезжающим в другие страны по служебным делам и в туристические поездки. Они приходят и в Агентство печати Новости от читателей издаваемых им газет, журналов, книг и брошюр. Из этой массы вопросов мы выбрали 100— наиболее типичных и, по нашему мнению, наиболее важных для понимания внутренней и внешней политики СССР.

ОБЩЕСТВО

«Что социализм дал человеку?»

—В принципе ответ на этот вопрос требует подробного разговора. Многих аспектов его мы коснемся в соответствующих разделах книги. Здесь же телеграфно отметим главное.

Социализм превратил в реальность то, о чем прежде лишь мечтали:

—он сделал народ действительным коллективным хозяином страны;

—освободил его от всех форм эксплуатации;

—ликвидировал классовые, сословные, расовые, национальные и другие привилегии и ограничения, обеспечил реальное социальное равенство;

—создал принципиально новый тип демократии, открывший перед каждым гражданином возможность практически участвовать в управлении делами производственного коллектива, города, всего общества;

—каждому способному трудиться гарантировал работу по специальности, покончил с безработицей и нищетой;

—открыл всем без исключения гражданам доступ к образованию, к вершинам мировой культуры;

—сделал бесплатными и общедоступными медицинскую помощь, социальное обеспечение, получение комфортабельного жилья;

—выдвинул в качестве основной задачи всестороннее гармоничное развитие личности и целеустремление и планомерно эту задачу осуществляет;

—добился устойчивого роста производства и благосостояния, освободил человека от тревоги за завтрашний день, дал ему уверенность в будущем;

—сформулировал и на деле неуклонно проводит в жизнь политику мира и сотрудничества между народами.

«Как вы понимаете равенство?»

—Равенство в нашем понимании — это равные права и возможности, предоставляемые обществом своим гражданам без каких бы то ни было ограничений по национальному, расовому, религиозному, социальному признаку.

Основа равенства — общественная собственность на средства производства, ликвидировавшая деление общества на тех, кто владеет заводами, фабриками, банками, и тех, кто вынужден работать на первых. Без этого все права и свободы остаются красивой, но во многом пустой декларацией.

Равенство немыслимо без реального права на труд. Безработица была ликвидирована у нас в начале 30-х годов. Планомерное и неуклонное развитие народного хозяйства обеспечивает возможность миллионам молодых людей, оканчивающих общеобразовательные школы, высшие и средние специальные учебные заведения, профессионально-технические училища, получить работу по специальности.

Равная плата за равный труд, общедоступное и бесплатное медицинское обслуживание, образование и социальное обеспечение по старости, в случае болезни, при потере трудоспособности или кормильца, право на отдых — все это законодательно закреплено и материально гарантировано.

Иначе говоря, каждый гражданин СССР — независимо от уровня доходов или занимаемого поста — бесплатно удовлетворяет многие жизненно важные потребности.

Однако это не означает уравниловки. Социалистический принцип оплаты труда — по его количеству и качеству — предполагает определенные различия в Уровнях денежных доходов между разными категориями работников. Кроме того, семьи, получающие равные доходы, в зависимости от своего количественного состава могут иметь неодинаковый материальный достаток.

Есть и другие факторы, которые влияют на уровень жизни отдельных людей, семей или целых групп работников. К примеру, людям, живущим в суровых условиях Крайнего Севера, в отдаленных и малоосвоенных районах Сибири или Дальнего Востока, требуется значительно больше средств на постройку жилища, на приобретение одежды, транспортные расходы, даже на питание. Эта проблема, кстати сказать, существует не в одной нашей стране. Советское государство делает все возможное, чтобы создать равно благоприятные условия жизни всем своим гражданам, где бы они ни жили — в столице, в Средней Азии или в Сибири. Людям, работающим в особо трудных климатических условиях, предоставляются определенные льготы: повышенная заработная плата, увеличенный отпуск, бесплатный проезд к месту отдыха и т. п.

Уже проведенное и осуществляемое повышение заработной платы касается в первую очередь граждан и семей с низкими и средними доходами, что постепенно ведет к сокращению разрыва между минимумом и максимумом в заработках. Этому же способствует и повышение пенсий, стипендий, пособий, увеличение объема бесплатных благ и услуг.

В коротком ответе невозможно рассказать обо всех мероприятиях, проводимых государством для обеспечения реального социального равенства. Приведем еще один пример. В такой огромной стране, как СССР, в большом городе и маленьком поселке пока имеются неодинаковые возможности для выбора профессии, для приобщения к культурным ценностям, для получения различных коммунальных услуг и т. п. Но мы стремимся сблизить условия и уровни жизни в городе и деревне. Многие мероприятия, разработанные партией и правительством и предусматривающие улучшение быта и материальных условий жизни сельского населения, помогающие сельской молодежи в получении высшего или среднего специального образования и т. д., претворены в жизнь. Многое намечено в планах.

«Вы утверждаете, что строите социально однородное общество. Реально ли это, если уровни жизни и интересы социальных групп различны?»

— Это, безусловно, один из важнейших программных и практических вопросов Советского государства. Статья 19 Конституции СССР гласит: «Государство способствует усилению социальной однородности общества — стиранию классовых различий, существенных различий между городом и деревней, умственным и физическим трудом, всестороннему развитию и сближению всех наций и народностей СССР».

Многое сделано в этом направлении.

Вопрос — как покончить с социальным неравенством? — волновал многих мыслителей прошлого. «Я никогда не мог понять мысли,— писал Федор Достоевский,— что лишь одна десятая доля людей должна получить высшее развитие, а остальные девять десятых должны послужить к тому материалом и средством, а сами оставаться во мраке». Накануне социалистической революции 1917 года одна шестая часть населения России принадлежала к привилегированным классам — буржуазии, помещикам, торговцам, кулакам, то есть было то же самое, что мы наблюдаем сегодня в странах Запада, где пять процентов семей, стоящих на верхней ступеньке социальной лестницы, владеют 50 или даже 70 процентами богатства страны.

Национализация земли, заводов, банков, переход командных высот экономики в руки рабочего класса — все это внесло качественно новые элементы в жизнь общества. В условиях общественной собственности только личный труд, а не дедовский или отцовский капитал определяет положение человека в коллективе. Возможность получения образования, свободного выбора профессии в зависимости от индивидуальных способностей благоприятно повлияла на социальное самочувствие людей.

Уже не одно десятилетие в СССР идет процесс уменьшения различий в условиях и уровнях жизни различных групп населения. Разница в доходах остается, поскольку существует труд квалифицированный и неквалифицированный, поскольку люди отличаются по своим способностям и талантам. У нас действует принцип социализма: от каждого по его способностям, каждому по его труду. Этот принцип побуждает человека расширять свои знания, повышать свою квалификацию, работать лучше и тем самым преумножать всеобщее достояние. Некоторые горячие головы предлагали после революции ввести принцип уравниловки в оплате, но мы этот путь отвергли как теоретически и практически неверный. Катастрофический опыт маоистов с коммунами лишний раз подтвердил, что нельзя забегать вперед, отрываться от реальной действительности, строя новое общество.

Но разница в оплате между трудом квалифицированным и неквалифицированным, во-первых, невелика — 1:1,6 или 1:1,7, во-вторых, у каждого есть возможность повысить за счет государства свою квалификацию и, соответственно, зарплату. Мы решаем эту проблему следующим образом: с каждым годом сокращается сфера неквалифицированного труда, минимальная зарплата систематически повышается, низкооплачиваемые полностью освобождаются от налогов, пенсия по старости выплачивается им в размере 100 процентов от зарплаты (у высокооплачиваемых этот процент ниже).

Другая сторона этой проблемы — разница в доходах на каждого члена семьи, например, у холостяка и у многодетной пары. Семьи, где средний доход невелик, получают пособия. А самое главное — общественные фонды, за счет которых государство предоставляет людям бесплатно различные услуги и льготы. Объем бесплатных услуг неуклонно возрастает, и за ними, на наш взгляд, будущее. Они позволяют ВСЕМ людям, независимо от уровня их доходов, независимо от того, где они живут — в большом городе или селе,— получать бесплатно среднее образование, квалифицированную медицинскую помощь, приобщаться к культурным ценностям и в одинаковой мере пользоваться всеми другими социальными благами. Вот почему советским обществом уже на современном этапе достигнут высокий уровень социальной однородности.

Что касается второй части вопроса — о различии интересов, то оно не так велико. Ведь в СССР нет капиталистов и наемных рабочих. В СССР — все трудящиеся. Наша практика и исследования социологов говорят о другом — об утверждении общих коренных интересов. Среди них: увеличение общественного богатства, рост благосостояния и культуры народа, проведение миролюбивой политики, всестороннее развитие каждой нации и народности. Это ни в коей мере не мешает, а, наоборот, создает необходимые условия для развития отдельной личности, для расцвета индивидуальных наклонностей и интересов.

«Вы утверждаете, что у вас все могут участвовать в управлении. Если все управляют, кто же тогда работает?»

— По-видимому, автор данного вопроса считает естественным и неизбежным деление общества на тех, кто работает, и на тех, кто управляет. Мы отвергаем такое «разделение труда» Один из главных лозунгов нашей революции «вся власть — трудящимся» как раз и означает, что управлять делами общества должны сами рабочие, крестьяне, интеллигенты, то есть те, кто работает.

Миллионы людей участвуют в таком управлении без отрыва от своей основной работы. Это относится, в частности, ко всем депутатам Советов. У нас нет депутатов-профессионалов. Депутат не работает на своем производстве только в период сессий Совета или, если он член той или иной его постоянной комиссии, также во время ее заседаний.

Вопрос — кто же тогда работает?— решается, таким образом, просто. Такая практика дает возможность депутату хорошо знать желания своих избирателей, не отрываться от них, регулярно встречаться с ними и обсуждать проблемы, которые встают перед Советами.

Формы участия в управлении многообразны. Рабочие и служащие управляют производством через свою профсоюзную организацию (вне ее поля зрения не остается ни один производственный вопрос), через посты народного контроля, через рабочие собрания, постоянно действующие производственные совещания и т. п.

Конечно, мы не достигли того, чтобы все взрослое население участвовало в управлении. Исследования социологов показывают, что в рабочих собраниях, например, систематически участвуют две трети рабочих. По меркам иных стран эта цифра может показаться большой, но нас она не устраивает. Политика партии и государства направлена на то, чтобы как можно больше рабочих и служащих привлечь к управлению.

«Какая тенденция преобладает в СССР — централизация власти или, напротив, ее децентрализация?»

— А почему эти тенденции нужно противопоставлять друг другу? Советская политическая система имеет такую организационную структуру, в которой постоянно происходит как бы два встречных движения. С одной стороны, совершенствование централизованного руководства жизнью общества, с другой — расширение компетенции и инициативы низовых органов власти при растущем участии в политической жизни страны широких трудящихся масс.

Интересы социалистического государства, главная цель которого — рост благосостояния народа, требуют концентрации сил и ресурсов для наиболее эффективного их использования. С ростом масштабов хозяйственного и культурного строительства повышается и роль централизованного управления. В сфере управления экономикой централизация необходима для выполнения важнейших общегосударственных программ, для более правильного сочетания интересов отраслевого и территориального развития, перспективного и текущего планирования.

Но централизация — лишь одна сторона дела. В Отчетном докладе XXV съезду партии говорилось: «...очень важное звено в улучшении руководства экономикой — это совершенствование организационной структуры и методов управления. Нам предстоит одновременно укрепить оба начала демократического централизма. С одной стороны, следует развивать централизм, ставя тем самым преграду ведомственным и местническим тенденциям. С другой же — надо развивать демократические начала, инициативу мест, разгружать верхние эшелоны руководства от мелких дел, обеспечивать оперативность и гибкость в принятии решений».

Особенно наглядно развитие демократических начал видно на примере работы органов власти на местах. В последние годы были значительно расширены права Советов на местах. В их ведение переданы все предприятия, учреждения и организации, обслуживающие местное население, а также весь государственный жилищный фонд. Они участвуют в планировании и координации деятельности заводов и фабрик, расположенных на их территории.

Другой пример — большая и разносторонняя работа профсоюзов. Практически ни один важный вопрос, касающийся производственных планов, зарплаты, норм выработки, распределения доходов, не решается без их участия. Еще один важный канал участия граждан в управлении делами общества — различные общественные организации. Вместе с профсоюзами, насчитывающими более 125 млн. человек, они охватывают почти все взрослое население страны.

«Считаете ли вы, что в вашей стране удалось разрешить национальный вопрос?»

— Да, считаем. На восьмой день после Октябрьской революции, 2(15) ноября 1917 года, Советское правительство опубликовало подписанную В. И. Лениным «Декларацию прав народов России». В ней провозглашались: равенство и суверенность народов России, их право на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства; отмена всех национальных и религиозных привилегий и ограничений; свободное развитие национальных меньшинств.

Так, с первых дней победы социалистической революции народы бывшей Российской империи были совлечены с пути взаимной вражды, неприязни и антагонизмов и между ними стали укрепляться отношения взаимопомощи и сотрудничества. Советское государство проводило политику выравнивания уровней их экономического, социального и культурного развития.

Правильное решение национального вопроса привело к объединению народов на добровольных началах в единое многонациональное государство — Союз Советских Социалистических Республик (СССР), который представляет федерацию из 15 союзных республик.

Взаимная помощь позволила всем республикам создать современную промышленность, национальные кадры рабочего класса и интеллигенции, добиться расцвета национальной по форме и социалистической по содержанию культуры...

«Ваша Конституция провозглашает равноправие женщин. Насколько такое равноправие реально в семье и обществе?»

— Женщины имеют равные с мужчинами возможности для получения образования и профессиональной подготовки. И они используют это право. Общеобразовательный уровень женщин в возрасте до 35 лет даже несколько выше, чем у мужчин. Среди студентов вузов 50 процентов — девушки. В принципе перед ними открыт путь к любой профессии (исключение — производства с тяжелыми и вредными условиями труда).

В своей знаменитой лекции, прочитанной в Кембриджском университете, английский ученый и писатель Ч.П. Сноу говорил, что одна из ошибок Запада состоит в том, что гам считают женщин неспособными к научной деятельности и тем самым вдвое сокращают возможный приток талантов. В СССР таких ошибок не делали и не делают два научных работника из каждых пяти в СССР — женщины. Женщины руководят каждым вторым учреждением здравоохранения, каждым вторым предприятием торговли. Они возглавляют примерно четыре тысячи заводов и объединений, 200 тысяч цехов и лабораторий, 200 тысяч производственных смен.

В стране всюду действует правило: равная оплата за равный труд, равные возможности для продвижения по службе.

ГОСУДАРСТВО, ПАРТИЯ, ПРОФСОЮЗЫ

«Почему у вас одна партия? Совместим ли социализм с многопартийной системой?»

— То, что в Советском Союзе есть лишь одна политическая партия — Коммунистическая, объясняется конкретными историческими условиями.

До Октябрьской революции в России было несколько политических партий. Одни из них открыто поддерживали царизм, другие проводили реформистскую политику. И только одна партия — коммунистов — ставила своей целью коренное революционное переустройство общества путем уничтожения экономического, социального, политического и прочих неравенств. Программа коммунистов отвечала интересам подавляющего большинства народа.

Коммунисты представляли интересы прежде всего рабочего класса. Были и другие демократические силы, отражавшие, в частности, взгляды части крестьянства. Так, довольно влиятельной силой была партия социалистов-революционеров (эсеры). Коммунисты не только не отказывались от совместных действий с эсерами, но и считали необходимым вступить с ними в союз.

И после победы Октябрьской революции Коммунистическая партия проявила готовность продолжать этот союз. Несмотря на то, что она располагала абсолютным большинством в избранном Вторым Всероссийским съездом Советов высшем органе государственной власти — Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете (среди его членов было 62 коммуниста, 29 левых эсеров и 10 представителей еще трех партий) и потому имела право на создание однопартийного кабинета, она предложила левым эсерам принять участие в формировании правительства.

Под давлением рядовых членов партии, многие из которых склонны были примкнуть к большевикам, лидеры левых эсеров ответили согласием на это предложение, заявив, что «обязуются проводить советскую политику». В правительство вошло семь их представителей.

Однако вскоре обнаружилось, что эсеры не собирались сотрудничать с коммунистами в осуществлении программы социалистических преобразований. Уже в марте 1918 года они по собственной инициативе вышли из коалиционного правительства, а затем, в июле того же года, подняли в Москве вооруженный мятеж против Советской власти.

Мелкобуржуазные партии не были «разогнаны», как утверждают некоторые западные историки. Они сошли с политической арены, скомпрометировав себя перед народом. Сам ход исторических событий вынудил коммунистов взять на себя ответственность за судьбы страны.

Однопартийность совсем не обязательный признак социалистического общества. В ряде стран социализма, например в Болгарии, Польше, ГДР и других, функционируют многопартийные системы в рамках народного фронта, который объединяет в каждой стране демократические партии и общественные организации, выступающие за строительство социализма. Многопартийные системы социалистических стран отличает от буржуазной многопартийности то, что в них ведущая роль принадлежит коммунистическим и рабочим партиям.

«Прошу пояснить, почему на выборах в Советы у вас выставляется только один кандидат?»

— Это не требование закона (он не ограничивает числа баллотирующихся кандидатов), а сложившаяся традиция.

Отметим, что и в буржуазных государствах от каждой партии в избирательном округе обычно баллотируются не два и не три, а всего лишь один кандидат. Общее количество кандидатов на каждое депутатское место там, как правило, соответствует количеству партий, принимающих участие в выборах. У нас же одна партия — Коммунистическая, и если она выставляет своего кандидата, то тоже одного на место.

Нам могут возразить, что в капиталистических странах баллотируются и независимые кандидаты. Это верно. Но и у нас есть независимые кандидаты, хотя мы их так не называем. И у нас кандидат в депутаты вовсе не обязательно должен быть членом партии. Кандидаты выдвигаются и от беспартийных граждан. Обычно в ходе предвыборной кампании между представителями Коммунистической партии, профсоюзов, комсомола, многочисленных общественных организаций достигается согласие, по какому избирательному округу и от кого будут баллотироваться кандидаты. Заметим также, что в результате такой договоренности коммунисты непременно поддерживают беспартийною кандидата. Приведем пример: в результате выборов в местные Советы в 1980 году было избрано 2 274 699 депутатов, среди которых членов Коммунистической партии было 979 805, или 43,1 процента.

«Кому у вас предоставляется право избирать и быть избранным и кто такого права лишен?»

— Советская Конституция наделяет правом участия в выборах и свободного выражения своей воли каждого гражданина страны начиная с 18-летнего возраста. Осуществлению этого права не может помешать ничто — ни расовая или национальная принадлежность, ни уровень образования, ни материальное положение, ни род занятий в прошлом или настоящем, ни то, исповедует ли человек какую-либо религию или не исповедует никакой, и т. п.

Это право граждан строго охраняется законом. Закон устанавливает, что жалоба на отказ внести фамилию человека в списки избирателей рассматривается народным судом не позже чем через три дня; решение же суда подлежит исполнению немедленно.

Списки избирателей составляются по месту постоянного или временного жительства людей. При этом не имеет значения, находится ли человек в другом городе в гостях или в служебной командировке. Перед каждыми выборами процедура составления списков повторяется заново, чтобы полнее учесть все возможные перемены.

В списках избирателей указывается фамилия, имя, отчество, год рождения и адрес. Никаких заявлений о включении в списки, как это практикуется в ряде стран, советские граждане не делают.

Учет избирателей возложен на исполнительные комитеты местных Советов народных депутатов. Им помогают активисты-общественники от предприятий и организаций, расположенных в данном городе или селе. Они уточняют списки, обходя квартиры избирателей, выясняют, кто в день выборов будет в отъезде, кто по состоянию здоровья не сможет выйти из дома (такому человеку избирательную урну привозят на квартиру).

Избирательные участки создаются также на больших железнодорожных станциях и в портах, в больницах и домах отдыха, в воинских частях и на судах, находящихся в плавании. Словом, где бы ни находился в день выборов человек, он имеет практическую возможность использовать свое право голоса.

Право быть избранным в органы власти гражданин также получает в 18 лет. Конституция делает исключение только для Верховного Совета СССР: его депутатом можно стать в 21 год.

В отличие от многих стран, где для избрания в органы власти или занятия некоторых государственных должностей нужно или родиться гражданином данного государства или быть им в течение определенного времени, в СССР любой человек независимо от времени приобретения гражданства имеет равные с остальными права, включая право быть избранным в Верховный Совет. Иными словами, человек, бывший вчера иностранцем, получив советское гражданство, в результате следующих же выборов может стать членом парламента.

Законодательство не устанавливает никаких ограничений при реализации прав гражданина быть избранным в органы власти. В то же время никто не имеет права выдвигать свою кандидатуру сам. Таким правом наделены только партийные и общественные организации, общие собрания коллективов заводов, фабрик, колхозов, учреждений, воинских частей. А на собраниях предлагаться (или отводиться) кандидатуры могут как общественными организациями, так и отдельными гражданами. В конечном же счете все решают избиратели.

Кто же лишается права избирать и быть избранным? Конституция устанавливает лишь одно ограничение: для лиц, признанных в установленном законом порядке умалишенными. Никаких других ограничений избирательного права советское законодательство не предусматривает.

«Кто и как в СССР обеспечивает и контролирует правильность проведения выборов?»

— Порядок проведения выборов, голосования и подсчета голосов, все связанные с избирательными кампаниями вопросы детально оговорены советским законодательством. Он прост, удобен и понятен избирателям, делает невозможными подтасовку результатов выборов, какое-либо давление на свободное изъявление воли избирателей, невыполнение записанных в Конституции принципов всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании.

В СССР нет постоянного аппарата для проведения избирательных кампаний. Перед каждыми выборами образуются избирательные комиссии. В их состав выдвигаются партийные и беспартийные представители заводов и фабрик, сельскохозяйственных артелей и кооперативов, воинских частей, общественных организаций и т.д. Комиссии, таким образом, — это массовые организации народа. Они прежде всего ответственны за организацию и порядок на выборах, за правильность их проведения.

Центральная комиссия контролирует единообразие соблюдения законодательства о выборах на всей территории страны. Она распределяет денежные средства, выделенные государством на избирательную кампанию, проверяет, как комиссии на местах обеспечены помещениями, транспортом, связью и т. д. Для выборов в Совет Национальностей образуются специальные комиссии, главная задача которых — обеспечить правильность избрания депутатов в эту палату советского парламента от каждой союзной и автономной республики, автономных областей и округов с установленной для них Конституцией равной нормой представительства.

Окружные избирательные комиссии регистрируют кандидатов в депутаты от своего округа, контролируют деятельность участковых избирательных комиссий и по их протоколам подсчитывают результаты голосования.

Участковые избирательные комиссии непосредственно организуют голосование и подсчитывают голоса избирателей. При опечатывании избирательных урн перед голосованием и при их вскрытии по его окончании должны присутствовать все члены участковой избирательной комиссии. Машины для голосования в СССР не применяются, голоса подсчитываются непосредственно членами комиссий. На всех этапах выборов могут присутствовать представители предприятий и общественных организаций, органов печати, радио, телевидения. Протоколы о результатах голосования представляются в окружные и затем в центральную комиссии.

Таким образом, организуют и контролируют проведение выборов сами избиратели, представители народных масс, всех социальных групп населения. Никакой другой формы контроля за проведением выборов в СССР нет...

«Каковы взаимоотношения государства и профсоюзов в вашей стране?»

— Сразу же поясним, что советские профсоюзы и профсоюзы в капиталистических странах действуют в принципиально различных условиях, и потому к ним нельзя подходить с одной и той же меркой.

Советские профсоюзы действуют в условиях государства трудящихся, главной целью которого является систематическое повышение материального и культурного уровня жизни трудящихся. А потому интересы профсоюзов и государства совпадают.

Государство оказывает профсоюзам материальное содействие, обеспечивает их помещениями для работы. Оно передало профсоюзам санатории, выделяет им средства для всей культурно-просветительной и спортивной работы.

Профсоюзам предоставлены широкие права. Все вопросы труда и заработной платы решаются государственными органами только совместно с представителями профсоюзов. Профсоюзы прямо и непосредственно участвуют в управлении производством: более 70 управленческих функций администрации предприятий не могут осуществлять без согласия профсоюзных комитетов, 20— находятся в полной компетенции профсоюзов. Профсоюзы участвуют в разработке и в реализации планов развития народного хозяйства страны.

При участии ВЦСПС разработаны «Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде», «Положение о правах фабричного, заводского, местного комитета профессионального союза», законы о государственных пенсиях, правительственные постановления о повышении заработной платы и другие государственные акты.

Государство передало в ведение профсоюзов часть общегосударственного бюджета, ассигнуемую на социальное страхование. Профсоюзы сами составляют бюджет социального страхования и им распоряжаются. В 1980 году этот бюджет был определен в 34,5 миллиарда рублей (на 6,6% больше, чем в 1979, и в 2 с лишним раза больше ассигнований на оборону). За счет бюджета соцстраха выплачиваются бюллетени, оплачивается полная или частичная стоимость путевок в санатории и дома отдыха, содержатся больные в профилакториях, выдаются различные пособия и т. п.

«От кого защищает рабочего советский профсоюз?»

—От ведомственного бюрократизма некоторых администраторов, которые искажают политику партии и государства в вопросах производственной демократии, которые в ряде случаев пренебрегают трудовым законодательством и условиями коллективных договоров.

Защитительная функция деятельности профсоюзов состоит также в том, что без их согласия не может быть уволен ни один работник; ни один цех, ни одно предприятие не может войти в строй, пока профсоюз не даст на это свое «добро», а «добро» это будет зависеть от того, в частности, насколько на этом предприятии будут соблюдены все технические требования, связанные с охраной труда рабочих и служащих.

Руководители производства назначаются государственными органами. Но каждое такое персональное назначение может вступить в силу только при согласии соответствующего профсоюза. Профсоюзу предоставлено право требовать увольнения администратора, если он нарушает законодательство о труде или обязательства по коллективному договору. Случаи увольнения администраторов по требованию профсоюзов имеют место. Их, правда, не так много. Объясняется это, очевидно, и тем, что администраторы в подавляющем своем большинстве сами начинали свой путь рабочими или вышли из рабочих семей.

Поэтому и серьезные конфликты между ними и рабочими — явление редкое.

«Почему в СССР запрещены забастовки?»

—Забастовки у нас не запрещены. Их нет не из-за запретов, а из-за того, что они лишены смысла. Есть иные, куда менее безболезненные пути, ведущие к удовлетворению справедливых требований рабочих и служащих.

Ведь и в капиталистических странах бастовать начинают тогда, когда исчерпаны другие способы разрешения конфликта между рабочими (или служащими) и предпринимателями (или буржуазным государством). К этой крайней мере прибегают, как говорится, не от хорошей жизни. Но в обществе, разделенном на антагонистические классы, часто иного выхода нет.

Ради чего люди бастуют? Чтобы добиться повышения заработной платы и улучшения условий труда, отмены увольнения товарищей и прекращения произвола предпринимателей или администрации.

В Советском Союзе таких побудительных мотивов нет. Главная задача государства у нас — в максимально полной мере удовлетворять материальные и духовные запросы трудящихся. Все предприятия принадлежат народу, а их администрация представляет не частных владельцев, а государство трудящихся. Заботиться об улучшении условий труда — ее прямая обязанность. И выполняют ее руководители под контролем профсоюзов, ежегодно заключающих с администрацией коллективные договоры от имени трудовых коллективов. Любое ущемление прав или интересов рабочих было бы нарушением и государственной политики, и трудового законодательства, и коллективного договора. Есть отработанная и весьма эффективная процедура пресечения подобных действий, исключающая необходимость в забастовке. Скажем, администрация уволила рабочего без согласия профсоюза. Потерпевший обращается в суд и его немедленно восстанавливают на работе даже в том случае, если увольнение было обоснованным.

Напомним, что в СССР без участия профсоюзов не принимается ни один закон, ни одно решение, так или иначе касающееся трудовых отношений. Иначе говоря, трудовое законодательство, нормы и расценки у нас — это не нечто данное сверху и навязанное трудящимся, а обобщение их коллективного мнения. Они — хозяева всего, чем располагает страна.

Стало быть, в Советском Союзе нет почвы для возникновения ситуаций, заставляющих трудящихся бастовать. И есть возможность разрешать частные конфликты, не прибегая к забастовкам.

«Есть ли в Советском Союзе законы, ограничивающие права профсоюзов?»

—За 60 с лишним лет не было издано ни одного закона, хотя бы частично ограничивающего их права. Напротив, права их постепенно расширялись. Профсоюзы не подлежат регистрации в государственных органах, их деятельность и бюджет государством не контролируются. Они самостоятельны в своей работе и действуют в соответствии с Уставом профессиональных союзов СССР и уставами отраслевых профсоюзов.

ЭКОНОМИКА, ПЛАНИРОВАНИЕ, ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА

«Каков сейчас удельный вес СССР в мировом хозяйстве?»

—На Советский Союз приходится пятая часть мировой промышленной продукции. Доля дореволюционной России в мировом промышленном производстве не превышала 4 процентов. По этому показателю она отставала от США в 8 раз, в частности, по выработке электроэнергии — в 12,5 раза, по добыче нефти — почти в 4 раза, по выплавке стали — почти в 7 раз... В 1978 году соотношение было таким (СССР в процентах к США): промышленная продукция — 80, выработка электроэнергии — 50, добыча нефти — 136, выплавка стали — 120.

Еще более разительный сдвиг произошел в соотношении экономических показателей СССР и ведущих капиталистических стран Западной Европы. Дореволюционная Россия отставала в промышленном развитии и от Англии, и от Франции, и от Германии. Сегодня Советский Союз производит больше, чем ФРГ, Англия и Франция, вместе взятые: электроэнергии — на 40 процентов, стали — на 80 процентов, шерстяных тканей — на 74 процента, в пять раз больше природного газа и т. п.

И все это несмотря на трудности и сложности, с которыми столкнулось экономическое развитие страны: на навязанные ей капиталистическим миром войны с их разрушительными для хозяйства последствиями, а также на период восстановления пришлось в общей сложности около 20 лет (1917—1926 и 1941 — 1948 годы). Поэтому свой гигантский скачок в экономическом развитии Советская страна сделала всего лишь за сорок с небольшим лет. Судя по всему, именно этот динамизм ее развития и пугает приверженцев капиталистического мира.

«В какой мере ваша страна испытывает энергетический кризис?»

— Такого кризиса она не испытывает. Советский Союз обеспечен собственными энергетическими ресурсами и не зависит от их импорта.

Как и все народное хозяйство страны, топливно-энергетический комплекс развивается в соответствии с Государственным планом. Социалистическая система планирования предусматривает сбалансированность как потребностей, так и возможностей их удовлетворения, дает возможность заблаговременно выявлять «узкие места» и предотвращать возникновение кризисных ситуаций.

Топливно-энергетическим отраслям, во многом определяющим успешность развития общественного производства, государство уделяет первостепенное внимание...

Помогает решению энергетической проблемы и то, что в условиях социалистической системы хозяйствования никто не заинтересован в создании энергетических трудностей ради искусственного повышения цен на нефть, уголь, электроэнергию, нет тех, кто стремится придать топливному балансу страны однобокую ориентацию на «свою» продукцию, кому выгодно форсировать потребление отдельных энергоносителей, скажем, нефти.

Общество заинтересовано в рациональном использовании естественных богатств страны. Разработка и использование их поставлены на научною основу, ведутся по единому плану — от фундаментальных научных исследований до бурения и эксплуатации нефтескважин. Вновь открытые месторождения нефти, угля, газа помогли Советскому Союзу выйти на первое место в мире по добыче топлива. Но освоение их — дело исключительно сложное. Главные подземные кладовые были открыты в труднодоступных, необжитых районах Сибири, Севера, в пустынях Средней Азии. Огромного труда и гигантских капиталовложений требуют как их разработка, так и транспортировка добытого топлива к потребителю за тысячи километров.

Месторождения — даже самые богатые, — к сожалению, не бездонны. Поэтому необходимо, чтобы прирост новых разведываемых запасов постоянно перекрывал текущую добычу Темпы геологоразведочных работ не снижаются Одновременно взят курс на рачительное использование всех топливно-энергетических ресурсов, на их строжайшую экономию.

«Я слышал, что в СССР ощущается нехватка рабочей силы. Как в этих условиях обеспечивается потребность в ней в районах с неблагоприятным климатом, в Сибири например?»

— Недостаток рабочей силы действительно ощущается в ряде районов страны. К сожалению, и демографическая перспектива на 80-е годы неблагоприятна: будет сказываться так называемое «второе эхо» войны Особенно остра эта проблема для районов освоения Сибири, Крайнего Севера и отчасти Дальнего Востока, где плотность населения мала, а размах, темпы и запланированные масштабы хозяйственного развития велики.

В СССР нет безработицы, а стало быть, и людей, которых жизненная необходимость вынуждала бы ехать в районы с суровым климатом. Но есть целый комплекс моральных и материальных стимулов, побуждающих обживать новые края, осваивать природные богатства. Тем, кто изъявляет желание поехать на такие новостройки, обеспечивается бесплатный проезд, безвозмездно выдаются средства на то, чтобы устроиться, обжиться на новом месте, гарантируются более высокие заработки. Там больше предоставляется и других материальных льгот (например, продолжительнее оплачиваемый отпуск).

Социологи установили, что не только материальные интересы побуждают людей ехать в Сибирь. Многих привлекает возможность непосредственного участия в крупномасштабных государственных делах. Молодежь как нигде получает там шанс проверить себя в трудных условиях, проявить свои способности, сделать карьеру в лучшем смысле этого слова. На таких стройках среди командиров производства особенно много молодых. Стройки, на которых работает преимущественно молодежь, называются ударными комсомольскими. Таких в стране сейчас более 140. В их числе и Байкало-Амурская железнодорожная магистраль: 80% всех ее строителей — комсомольцы.

Восточные районы СССР осваивают не для того, чтобы взять у них природные богатства и уйти. Потому там одновременно с промышленными объектами возводятся новые города. Строятся детские сады и ясли, больницы и культурные центры, школы, училища и институты, — словом, все, что должно обеспечить людям нормальный быт и полнокровную жизнь.

«Почему в СССР урожаи зерновых ниже, чем в Западной Европе и США?»

— Главная причина — сложность природных условий Советского Союза.

В Соединенных Штатах половина всей пашни получает в год 700 и более миллиметров осадков. Так же хорошо увлажняются обычно житницы Бельгии, ФРГ, Франции. Только один процент пашни США расположен в зоне недостаточного увлажнения, а Западная Европа, как правило, с этим затруднением вообще не сталкивается. Недаром засуха 1976 года считалась там «климатической катастрофой века».

Советский Союз две трети зерновых культур собирает в зоне так называемого рискованного земледелия. 40 процентов его пашни имеет в год менее 400 мм осадков, а наилучшее для земледелия количество влаги (700 мм) получает только один процент пашни.

Засуха — не единственный бич нашего сельского хозяйства. Порой влаги хватает, но зато недостает тепла. В малоснежные зимы осенние посевы нередко вымерзают. Что же касается Севера и Сибири, то там условия для вегетации зерновых тяжелы почти ежегодно: поздневесенние заморозки заканчиваются в начале июня, а раннеосенние начинаются иногда в конце июля.

В целом, как считают специалисты, биоклиматический потенциал земледельческой зоны СССР вдвое ниже, чем в США и Западной Европе. А если ниже, значит, и урожаи соответственно меньше. Если засуха, то поле погорит, независимо от того, кто его засеял — крестьянин-колхозник или фермер-единоличник. Если в 1976 году Франция из-за отсутствия дождей не собрала хорошего урожая зерна и вынуждена была импортировать его, то всем на Западе было понятно: причина в погоде. Однако в тех случаях, когда засуха постигает Советский Союз, буржуазная печать ищет причину не в погоде, а в социальном строе: «виноваты колхозы».

В 1971—1975 годах урожайность зерновых поднялась в среднем по стране до 14,7 центнера с гектара, в 1976— 1978 — до 17 центнеров. Хотя в засушливом 1979 году она несколько снизилась, можно сказать, что 16—17 центнеров с гектара — это прочно завоеванный уровень. Там же, где условия земледелия более или менее сопоставимы с США и Западной Европой (например, Северный Кавказ, Крым и юг Украины, Прибалтика), урожайность давно уже перевалила за 30 центнеров с гектара, что несколько ниже, чем в наиболее развитых странах Западной Европы, но выше, чем в США.

Проводя курс на интенсификацию сельского хозяйства, вкладывая огромные средства в эту отрасль экономики, увеличивая и дальше производство машин и удобрений, осуществляя самую крупную в мире мелиоративную программу, Советский Союз стремится к тому, чтобы земледелие как можно меньше страдало от капризов погоды.

«Чем объяснить, что царская Россия вывозила зерно, а Советский Союз ввозит его?»

— В 1909—1913 годах, в период наивысшего подъема российского капитализма, страна вывозила за рубеж в среднем 11 миллионов тонн зерна ежегодно. Зерно в те годы было практически монокультурой (88,5 процента посевных площадей), а хлеб — важнейшим продуктом питания крестьян. Сам факт экспорта не означал, что царская Россия имела «излишки»: в 1911 году в стране голодало 30 миллионов человек (каждый пятый), но вывоз зерна в связи с выгодной конъюнктурой на мировом рынке достиг рекордной цифры — 13,5 миллиона тонн.

Сейчас зерновые сборы возросли по сравнению с дореволюционным периодом втрое, и тем не менее СССР вынужден покупать зерно. В чем дело?

Чтобы интенсивно развивать животноводство с целью дальнейшего увеличения потребления мяса, надо иметь достаточное количество зерна, идущего на корм скоту. В свое время академик Немчинов, один из крупнейших советских экономистов, определил общую потребность страны в зерне: тонна в год на одного жителя. Такие сборы будут реальными в 90-х годах, не раньше... Пока же, однако, нужда в зерне — и именно в фуражном зерне — сохраняется. К хлебу как таковому это отношения не имеет. Даже самый низкий за последнее десятилетие сбор зерна (140 млн. тонн в 1975 г. — следствие засухи) — это много больше того количества, которое требуется Советскому Союзу для полного, повсеместного и бесперебойного удовлетворения нужд населения в хлебе и в других изделиях из муки.

До того как мы начали переводить животноводство на индустриальные рельсы, такого острого недостатка в фуражном зерне не ощущалось. Характерно, что еще в 1960 году, когда страна собрала всего 125,5 миллиона тонн зерна, было вывезено за рубеж 6,8 миллиона тонн, а импортировано — всего 0,2 миллиона.

Сейчас, когда расход зерна на фуражные цели превысил 100 миллионов тонн в год, даже при максимальных по сегодняшним критериям сборах (237 млн. тонн в 1978 году) полностью обеспечить нужды животноводства без импорта зерна трудно. По этой причине Советский Союз и вынужден пока еще импортировать часть фуражного зерна.

«Можно ли сопоставить — сколько человек «кормит» фермер США и, соответственно, советский крестьянин?»

— В США 4 миллиона фермеров на 212 миллионов населения, в СССР 24 миллиона занятых в сельском хозяйстве на 260 миллионов населения. Следовательно, один советский крестьянин кормит 11 человек, или почти в пять раз меньше, чем американский фермер, даже если не учитывать американский экспорт продовольствия.

Такое сопоставление часто приводится в западной печати. Внешне — все это вроде бы действительно так. И тем не менее такой подсчет неверен. Поясним — почему.

В украинском колхозе «Победа» (Тернопольская область) работают полторы тысячи крестьян 136 специальностей Среди них инженеры-механики, специалист по технике безопасности, слесари, токари и фрезеровщики, работающие в ремонтных мастерских колхоза; электрики, обслуживающие 500 моторов. Более того, в их число входят руководители хозяйства, экономисты, бухгалтеры, повара и официанты колхозных столовых, ночные сторожа, уборщицы, шоферы; бетонщики, каменщики и плотники межколхозных строительных организаций; лесники, работающие в колхозных лесах; операторы, обслуживающие внутрихозяйственную радиотелефонную связь... По нашей статистике, все они включаются в категорию крестьян.

По принципам американской статистики, все эти категории работников должны быть отнесены (и относятся) к сфере администрации, сервиса, транспорта, связи, строительства, лесного хозяйства и т. п. То есть как фермеры они не учитываются.

Мы вовсе не собираемся поставить под сомнение тот бесспорный на сегодня факт, что по производительности труда в сельском хозяйстве Советский Союз значительно уступает Соединенным Штатам. Соотношение среднегодового производства сельскохозяйственной продукции двух стран выглядит как 100 и 85. Но утверждать, что производимая в США и в СССР сельскохозяйственная продукция является результатом труда соответственно 4 и 24 миллионов работников, значит многократно увеличить существующую между ними реальную дистанцию.

Напомним к тому же, что американские фермеры работают в значительно более благоприятных для сельского хозяйства природных условиях, чем советские крестьяне.

Еще одна сторона дела. Трудиться не жалея себя американцев заставляет жестокая конкуренция: не выдержишь ее — не выживешь. Такой страх неведом советскому крестьянину. Ничто не вынуждает его работать на износ.

«Способно ли государственное планирование все предусмотреть?»

— Нет, не способно. И наше планирование никогда не ставило перед собой такой задачи.

Общественная собственность на землю, ее недра и средства производства создает реальную возможность для планирования в общенациональном масштабе. Социалистическое государство разрабатывает экономическую и социальную политику, исходя из коренных, долговременных интересов всего народа, выявляет и удовлетворяет действительные общественные потребности, разумно использует ресурсы и рационально размещает производительные силы. Планирование — основополагающая черта социалистического хозяйствования. Результат и (немаловажный): социалистическое общество избавилось от кризисов, безработицы и инфляции, которые неотъемлемы от экономики капиталистических стран.

Советское государство не ставит перед собой невыполнимых задач — планирования и регламентации экономической и социальной жизни в мельчайших деталях. Научно обосновывая и определяя на перспективу (в количественных и качественных показателях), сколько стране потребуется угля, нефти, стали, хлеба и т. п., центральные государственные планирующие органы во всем остальном полагаются на местную инициативу. На местах решается, как лучше выполнить плановые задания, как эффективнее использовать выделенные средства. Иными словами, речь идет об инициативе в рамках плана, об инициативе, полезной обществу.

«Не подавляет ли централизованное планирование местную инициативу?»

— Обратимся к конкретным фактам. План на десятую пятилетку (1976—1980) был утвержден Верховным Советом СССР 29 октября 1976 года. Примерно за год до того советские газеты опубликовали проект «Основных направлений развития народного хозяйства» страны на очередное пятилетие. В ходе всенародного обсуждения этого документа от коллективов и отдельных граждан поступило свыше миллиона предложений, дополнений и поправок к нему. Наиболее важные из них были учтены в принятом XXV съездом КПСС документе: «Основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976—1980 годы» Остальные заслуживающие внимания предложения трудящихся были направлены в различные учреждения для их конкретного рассмотрения и компетентной оценки.

На базе «Основных направлений» Совет Министров СССР разработал проект Государственного пятилетнего плана с разбивкой его по годам, по министерствам и по союзным республикам. На этом этапе в его разработке принимали участие все министерства и ведомства СССР, советы министров республик, центральные и местные хозяйственные органы, Академия наук СССР и другие организации.

Затем работа над пятилетним планом была продолжена в комиссиях Верховного Совета, и только после этого Закон о пятилетнем плане был принят советским парламентом.

Даже из этого довольно схематичного ответа следует, что пятилетние планы составляются отнюдь не горсткой высших руководителей, а что в их разработке, обсуждении и утверждении принимает участие широчайший актив страны, которому в дальнейшем и предстоит воплотить в жизнь записанные в плане положения.

«Советская система отвергает рыночное регулирование. Как у вас удовлетворяется потребительский спрос? Кто и как определяет насыщенность рынка нужными населению товарами?»

— Социалистической системе хозяйствования в равной степени нежелательны как товарный дефицит, так и перепроизводство товаров Дефицит отрицательно сказывается на уровне жизни населения, а перепроизводство означает напрасную растрату ресурсов и сил общества. Регулятором спроса и предложения является государственный план, выполнение которого — закон для каждой отрасли, каждого предприятия А в основу плана закладываются запросы потребителя.

Планирующие организации изучают спрос населения, его групп и категорий. Специальные институты, лаборатории и отделы по изучению спроса проводят социологические исследования и выдают промышленности рекомендации. Регулярно в разных городах и районах страны организуются выставки и ярмарки новых потребительских товаров. Специалисты министерств торговли и оптовых организаций на основе анализа спроса отбирают на таких выставках товары по образцам и дают соответствующие заказы промышленности. Эти заказы и служат основанием для плановых заданий предприятиям.

Службы изучения спроса есть и на промышленных предприятиях, и в магазинах. Их задача — прогнозировать спрос, изучать требования покупателей к качеству товаров. Некоторые крупные заводы и фабрики имеют свои фирменные магазины — своеобразные «барометры» спроса.

В СССР по ряду объективных причин долгое время ощущался острый дефицит по многим категориям товаров. Потребитель брал то, что было на полках магазинов. И сегодня мы еще не можем говорить о полном изобилии, хотя налицо значительные перемены к лучшему.

Торговые работники говорят: «Вредный ныне пошел покупатель, слишком разборчивый». Такое признание отрадно. Оно означает, что политика Советского государства привела к улучшению жизни народа, росту его благосостояния. И потребитель теперь диктует производству: ему нужна не просто вещь как таковая, а вещь модная, красивая. Соответственно и производство ищет теперь формы и методы быстрой перестройки, оперативного отклика на спрос потребителя. И государство стимулирует производственников, побуждая к гибкому планированию, расширению номенклатуры изделий, образованию более тесных связей с торговой сетью, а через нее с потребителем.

«Какую роль в производственном обеспечении страны играют частный рынок и государственный магазин?»

— В розничном товарообороте СССР, если учесть всю государственную, кооперативную и рыночную торговлю, удельный вес 6000 городских рынков составляет 2 с небольшим процента. Но если ограничиться продовольственными продуктами, то их доля возрастет до 4 с лишним процентов.

Магазин есть магазин, рынок же в условиях социалистического общества — довольно специфическое явление. Что это такое?

Прежде всего, в СССР не принято говорить «частный» рынок, т. к. в стране нет частной собственности. По традиции рынки называют колхозными, хотя и это название не совсем полно отражает суть дела. Не только коллективные хозяйства (колхозы) или члены колхозов, но и рабочий государственного совхоза, житель пригорода независимо от места работы, пенсионер или домохозяйка, словом, любой гражданин имеет право привезти на рынок продукты собственного сельскохозяйственного производства (цветы, овощи, ягоды и т. п.), занять место у прилавка и торговать тем, что он привез, в неограниченном количестве и по цене, которую он сам установит.

Ограничений немного и они строго мотивированы. Не разрешается торговать несовершеннолетним (педагогические соображения); нельзя продавать предметы домашнего обихода (для этого существуют комиссионные магазины); запрещена спекуляция, т. е. перепродажа купленного по повышенной цене; нельзя торговать вином (государственная монополия), солеными и маринованными грибами (практически невозможен санитарный контроль), а также дикорастущими цветами в тех районах, где естественная флора находится под охраной.

В рыночной торговле участвуют также колхозы (некоторые имеют собственные павильоны и магазины на территории рынка, работающие круглогодично либо в сезон), государственные и кооперативные предприятия и организации общественного питания. Как правило, на крупных рынках есть государственные промтоварные, мебельные и хозяйственные магазины. Это для удобства сельских жителей: продав свой товар, они могут тут же купить то, что им нужно.

«Питают» рынки приусадебные участки сельских жителей. Из 50 млн. тонн картофеля, выращиваемого в личных подсобных хозяйствах, примерно 40 млн. тонн потребляют владельцы приусадебных участков (едят сами и откармливают свой скот), 4 млн. тонн реализуется через посредника — государственную или кооперативную заготовительную организацию и затем через магазины, а около 5 млн. тонн продается на колхозных рынках, что называется, из рук в руки — от вырастившего картофель к городской домохозяйке.

Этот пример дает наглядное представление о роли рынков в обеспечении городского населения СССР продуктами питания. Она относительно невелика, но сбрасывать ее со счетов невозможно.

Сила рынка в том, что он может предложить более широкий ассортимент продуктов — естественное достоинство мелкотоварного производства. Рынок в СССР все больше и больше ориентируется на индивидуальный, а порой и редкий спрос. Рост доходов и заработной платы в Советском Союзе не просто увеличивает спрос, но и расширяет диапазон потребностей.

«Насколько актуальна для ваших городов проблема загрязнения окружающей среды?»

— Была и остается очень актуальной. Какие меры в этом отношении предпринимаются, можно проиллюстрировать на примере Москвы.

В Москве было закрыто 4,5 тысячи мелких котельных. Их заменили теплоцентрали, которые используют не уголь, а газ.

В результате удалось резко сократить вредные выбросы в атмосферу. Теперь практически все жилые дома в Москве обеспечены центральным отоплением. Все теплоцентрали оборудованы пыле- и газоуловителями.

За пределы Москвы были вынесены и рассредоточены десятки производств. Благодаря коренной перестройке автострад и ограничению использования большегрузных автомобилей в черте города удалось существенно снизить загрязнение атмосферы выхлопными газами.

Подобные мероприятия были осуществлены в Ленинграде, Новосибирске и многих других крупных индустриальных центрах страны. Охранять чистоту их воздушного бассейна намного сложнее и дороже, чем в других, менее развитых в промышленном отношении населенных пунктах.

Один из главных способов охраны воздушного бассейна — расширение площади городских парков и скверов. Вокруг городов созданы и создаются огромные лесопарковые зоны. Москву, например, окружает зеленый пояс, включающий в себя 175 тысяч гектаров (440 тысяч акров) лесных угодий.

Наша страна первой установила санитарные нормы на предельно допустимые концентрации вредных веществ в воде, почве и атмосфере. Ежегодно в народнохозяйственный план развития экономики включается раздел «Охрана природы и рациональное использование природных ресурсов», в котором конкретизируются очередные задачи по охране вод, лесов, воздушного бассейна, воспроизводству рыбных запасов, охране недр и т. д.

«Почему советские люди не выступают против проектов сооружений, наносящих непоправимый вред окружающей среде?»

— Напомним пример со строительством лесоперерабатывающих предприятий на берегу озера Байкал. Эти предприятия были построены по проектам, не предусматривавшим полного цикла очистки индустриальных вод, сбрасываемых в озеро. Возникла угроза его загрязнения. Развернутая в печати, на радио и телевидении широкая кампания с защиту озера заставила хозяйственников отсрочить пуск предприятий до тех пор, пока не была сооружена система регенерации воды с полным замкнутым циклом. Результат: теперь после последней стадии очистки эту воду можно пить.

Опыт учит Еще лет десять назад у нас многие приветствовали планы переброски вод из «мокрых» северных районов с очень ограниченными вегетативными возможностями в южные районы, где могут вызревать многие культуры, если им дать воду. Но были и противники у этих проектов: экологи предложили перед проведением технико-экономических разработок изучить, как эти громадные перемещения пресной воды скажутся не только на южных районах, но и на всей природной цепи в целом. Сейчас более ста научных групп работают над этими проблемами по единой комплексной программе, аналогов которой нет ни в советской, ни в зарубежной практике. Предполагается, что глубокая оценка возможных последствий такого начинания позволит избежать ошибок и предусмотреть в проектах (в случае, если они будут одобрены) такие меры, которые сведут к минимуму существующий риск.

«Урбанизация все больше отдаляет человека от природы. Противопоставляете ли вы какую-то альтернативу жизни людей в «каменных джунглях» современных городов?»

— Даже к самым большим советским городам слова «каменные джунгли» можно отнести с натяжкой. Москва, Ленинград, Киев — эти три богатыря среди других городов — города зеленые. Не говоря уж об их многочисленных парках и скверах, они буквально окружены лесными массивами. Любители-рыболовы в центре города в Москве-реке удят рыбу. В районах новостроек сохраняются уже имеющиеся лесные насаждения, проводится озеленение.

Наши архитекторы и градостроители учитывают в своей работе следующие обстоятельства: жесткие (специалисты утверждают, что самые жесткие в мире) стандарты на параметры окружающей среды; всемерное ограничение роста крупнейших городов; широчайше развитый, предельно дешевый общественный транспорт и отсутствие в результате этого сверхавтомобилизации, реальная надежда удержать автомобиль в узде даже при постоянном наращивании мощностей автозаводов.

ОБРАЗ ЖИЗНИ И ЖИЗНЕННЫЙ УРОВЕНЬ

«У вас всем владеет государство. Откуда же у людей может взяться чувство хозяина, о котором вы часто говорите?»

— Далеко не все в СССР принадлежит государству. У нас существуют три вида собственности: общенародная, кооперативная и личная (то, что служит исключительно для личного пользования — дом, автомашина, мебель и т. п.).

Достоянием всего народа, всего общества стали в СССР земля, банки, заводы, транспорт, школы, больницы и т. п. Сразу же после социалистической революции бывшему крестьянину, попадавшему на заводы в годы индустриализации, естественно, было далеко не просто отвыкать от психологии, выражавшейся поговоркой «своя рубашка ближе к телу» Да и не только крестьянину. Такая психология не могла измениться в один день. Но она менялась. В социалистическом обществе понятие «хозяин производства» приобрело новый смысл. Хозяином стал тот, кто трудится.

Чувство хозяина производства означает, что простому человеку совсем не безразлично, как работает его предприятие, какой вклад оно вносит в общественную копилку и тем самым дает возможность государству решать очередные социальные проблемы, а значит, и его личные проблемы. Отсюда — активное участие рабочих в управлении, в широком смысле этого слова, т е. не подменяя ни директора завода, ни начальника производства.

То, что эта ответственность, заинтересованность лежит в основе психологии нашего рабочего, — несомненно. Но сказать, что эти черты присущи всем рабочим (как и представителям других слоев населения), было бы неправдой. Основная же часть рабочих проявляет подлинную хозяйскую заинтересованность в делах своего предприятия: постоянно изыскивает резервы, борется с недостатками, вносит рационализаторские предложения, чем двигает дело вперед и помогает администрации руководить предприятием.

Чувство хозяина особенно ярко сказывается в деятельности групп народного контроля, избираемых в каждом коллективе. Эти группы ищут резервы производства, резервы экономии материальных средств и, если необходимо, указывают администрации на допускаемые промахи.

«Стимулируется или ограничивается у вас рождаемость?»

—Если иметь в виду политику государства в этом вопросе, то рождаемость активно поощряется всей системой охраны материнства и детства.

Пребывание ребенка в детском саду или яслях (12—15 руб. в месяц) по карману любой семье и любой матери: государство берет на себя четыре пятых всех расходов, связанных с воспитанием детей в дошкольных учреждениях. Если же в семье три и более ребенка, то скидка увеличивается или семья совсем освобождается от материальных расходов.

Многодетные семьи, естественно, в первую очередь обеспечиваются государственными квартирами, пользуются рядом других материальных льгот.

Бездетные супружеские пары платят особый налог, и он довольно существенный — шесть процентов заработка, многодетные же и малообеспеченные семьи получают от государства и профсоюзов пособия.

«Кто глава в советской семье?»

—Беспристрастный ответ на этот вопрос дают исследования социологов.

Известный специалист Зоя Янкова в книге «Советская женщина» приводит данные исследования, проведенного в крупном городе (Москве), среднем (Пензе) и малом (Егорьевске). Ученые выявили существование четырех типов семьи в СССР.

Тип первый: муж — глава семьи, именно он осуществляет все руководящие и контрольные функции. На жену и остальных членов семьи падает весь домашний труд.

Тип второй: муж сохраняет «в принципе» свои «верховные» права, однако жена все чаще принимает участие в решении важных вопросов (воспитание детей, проведение досуга, распределение бюджета и т. п.).

Тип третий: в этих семьях, пишет 3. Янкова, более ярко выражены новые нормы равенства; мнение мужа в них хотя и преобладает, но не в силу его интеллектуального превосходства, а в силу традиции. Жена обычно полагает недопустимой помощь мужа в домашнем труде, считая это «не мужским» делом.

Тип четвертый: полное равенство жены и мужа, вся домашняя работа строится на взаимопомощи и взаимоподдержке. Больше всего таких семей среди молодежи и среди людей среднего поколения. Все основные вопросы в семье решаются супругами совместно.

Какой же тип семьи преобладает?

Среди обследованных семей в Москве пять процентов относятся к первому типу, около 10 процентов — ко второму, около 20 процентов — к третьему, большинство (65 процентов) — к четвертому. В Пензе семьи первого типа составили 10 процентов, второго — 17 процентов, третьего — около 20 процентов, четвертого — 53 процента. В Егорьевске — 11, 12, 29 и 50 процентов соответственно.

Многочисленные исследования социологов и данные переписи 1979 года подтверждают, что в стране возрастет число семей, где наблюдается равенство прав и обязанностей супругов. Это — ведущая тенденция в развитии советской семьи.

Впрочем, постепенно меняется и понятие «глава семьи». Лидерство в семье уже не зависит от пола, оно все больше и больше переходит к тому из супругов, кто обладает соответствующими личными качествами.

«Существует ли у вас наем домашних работниц (прислуги), нянь и педагогов для «домашних» детей?»

—Никаких законодательных или административных ограничений на этот счет нет. Есть явный дефицит желающих быть домработницами и нянями; их услуги обходятся очень дорого. Труд их оплачивается по договоренности сторон.

Целый ряд услуг в крупных городах можно получить через государственную службу, вызвав по телефону уборщицу квартиры, сиделку для больного или няню для ребенка на определенный срок. Если есть желание, вы можете пригласить к ребенку учителя по тому или иному предмету. Таких учителей у нас называют репетиторами. Ими становятся студенты, профессиональные педагоги, пенсионеры, желающие подработать. Оплата их услуг — по договоренности. Если ребенок здоров, родители обязаны отдать его на учебу в школу, есть ли у него репетиторы или нет. Если ребенок болен и не в состоянии ходить в школу, его помещают в специальный интернат или посылают к нему школьных учителей, услуги которых, естественно, бесплатны.

«Превращается ли советское общество в «потребительское общество»?»

—Смысл, который вкладывается в это понятие, связан не с уровнем потребления, а с превращением последнего из средства удовлетворения потребностей в самоцель, т. е. с появлением «культа вещей».

Для такого превращения в социалистическом обществе нет объективных предпосылок Нашему обществу чужд «культ вещей», оно возвеличивает не вещи, а человека, его труд. Это у нас постигают с детства — в семье, в школе, через литературу, средства массовой информации и пр.

Однако было бы неправильно утверждать, что у нас нет «вещеманов». Они есть. Материальный достаток растет быстрее сознания многих граждан. Возможности гармоничного развития личности, расширения кругозора, повышения социальной активности значительны, но в своем развитии опередили внутреннюю потребность таких людей их использовать Диспропорция эта выражается по-разному, в частности, и в том, что мир для человека замыкается на вещах, на их приобретении.

В отличие от Запада у нас такое «замыкание» происходит вопреки обществу, а не вытекает из логики его развития. Отсюда и неизмеримо меньшее распространение потребительства у нас, и критическое отношение к нему со стороны общественности.

«Когда речь идет об уровне жизни, американцы называют одни показатели, а советские авторы — другие. Как их сопоставить?»

— Действительно, и та и другая стороны прибегают при характеристике уровня жизни своих народов к разным показателям. В США часто склонны измерять уровень жизни количеством легковых автомашин и их стоимостью, в то время как в нашей стране чаще оперируют в таких случаях количеством бесплатных услуг, предоставляемых всем гражданам.

Спору нет, вещи в жизни человека важны, особенно хорошие вещи, в том числе и автомашины. И Соединенные Штаты в этом отношении все еще впереди.

Но, на наш взгляд, уровень жизни человека определяется далеко не только (и даже не столько) материальными вещами. Все же для истинной полноты жизни, удовлетворенности человека ею и его уверенности в будущем значительно важнее нечто более фундаментальное — хорошее здоровье, образование, духовное богатство личности, гарантированная работа по призванию, гарантированный материальный достаток в семье, уверенность в обеспеченной старости. И вот если говорить об этих основополагающих составных человеческого благополучия, то для советских людей они реальны.

Наша логика рассуждений по поводу уровня и качества жизни примерно такая...

Пока в семье все здоровы, состояние здравоохранения в стране, стоимость пребывания в больнице, медикаментов и прочее мало влияют на степень ее благосостояния. Но здоровыми, к сожалению, мы бываем не всегда. Поэтому каждому далеко не безразлично все то, что связано с организацией здравоохранения.

Наш человек уверен в том, что его болезнь не отразится на материальном благополучии семьи. Лечить его будут бесплатно, каких бы затрат это от государства ни потребовало. Ни пребывание в больнице, ни консультация у крупнейшего специалиста не будут стоить ему ни копейки. Во время болезни его не уволят с работы (это запрещено законом), и он будет получать пособие по временной потере трудоспособности (причем на это пособие сам он не делает никаких предварительных взносов).

Мы исходим из того, что возможность учиться где угодно — от средней школы до Московского университета — не должна зависеть от достатка семьи, что учебные заведения не должны делиться на привилегированные, куда могут попасть лишь избранные, и на общедоступные. Бесплатность всех видов образования гарантирована.

Теперь перейдем к области материального достатка семьи — что она «может купить» и «реально покупает».

В США, в частности, средняя семья имеет возможность тратить на покупки лишь 40 процентов дохода, а остальные 60 процентов у нее уходят как раз на то, что находится за пределами «мира вещей»: на налоги, взносы в кассы социального страхования, на плату за лечение, образование, квартиру и т. д.

В СССР средняя семья расходует на покупки 80 процентов своих денежных доходов.

Уровень жизни — понятие не только сложное, но и динамичное. Его реальное содержание зависит не только от того, что есть сегодня, но и от того, что было вчера и будет завтра. Важно, «как ведут» себя доходы, цены, тарифы на услуги. Можно ли быть уверенным в будущем или надо готовиться к «черным дням»? Короче говоря, куда ведет кривая благосостояния?

В нашей стране она устойчиво ведет вверх. При стабильности розничных цен, квартирной платы и тарифов на услуги доходы граждан за последние 15 лет удвоились и продолжают увеличиваться.

Нельзя упускать из вида и то, что «среднестатистическая семья» в странах Запада куда чаще встречается на бумаге, чем в жизни. Миллионер и безработный, уже переставший получать пособие, владелец роскошной виллы с бассейном и бездомный — все они вносят свой вклад в формирование среднестатистических показателей, но от этого не перестают находиться на разных полюсах уровня благосостояния.

На каждом этапе своего развития общество располагает определенной суммой материальных благ. На сегодня в США, например, эта сумма больше, чем в СССР. Этот разрыв сложился исторически, и не может быть отнесен за счет «несовершенств» социализма. Социализм «виноват» в том лишь, что разрыв этот неуклонно и довольно быстро сокращается, что он — социализм — более справедливо и равномерно распределяет среди своих граждан имеющееся богатство.

«Какие доходы, кроме зарплаты, может иметь советский гражданин?»

— Основной источник доходов граждан СССР — заработная плата. В среднестатистическом семейном бюджете рабочего она составляет больше 90 процентов.

Кроме зарплаты и различных премий гражданин может получать плату за работу, выполненную по договору, авторский гонорар за произведения литературы и искусства, вознаграждение за разработку и внедрение в производство изобретений и рационализаторских предложений (определенная доля от размера экономического эффекта), наследство по завещанию и по закону, доход от личного подсобного хозяйства в селе или от мелкого кустарного промысла. Некоторый доход может приносить сдача внаем жилья и имущества, мелкие трудовые услуги граждан друг другу типа эпизодической помощи по домашнему хозяйству. Правда, использовать такие источники заведомо для наживы, превращать их в форму предпринимательской деятельности закон запрещает.

Все это — если говорить о денежных поступлениях. Однако в СССР гражданам далеко не за все приходится платить. Бесплатно образование всех ступеней вплоть до аспирантуры, бесплатно медицинское обслуживание всех видов, за счет средств государственного бюджета формируется фонд социального страхования и т. п. Из того же источника субсидируются жилищное строительство и общественный транспорт, дошкольные детские учреждения, торговля рядом товаров по ценам ниже себестоимости (например, детская одежда), сеть курортов, санаториев, домов отдыха, пансионатов, клубов и домов культуры, библиотек, спортивных баз. Если перевести на деньги те блага и услуги, которые человек получает бесплатно или по льготным ценам, то получится сумма, составляющая 30 процентов среднестатистического месячного заработка в стране. Причем политика в области распределения благ и услуг из общественных фондов потребления такова, что человек получает их тем больше, чем меньше у него зарплата.

«Бесплатное здравоохранение дорого обходится государству. На эти цели идут средства, за счет которых можно было бы увеличить заработную плату. Почему вы не пошли по этому пути?»

— Потому что будучи платным, когда денежные доходы семей неодинаковы (социалистический принцип оплаты труда в зависимости от его количества и качества предполагает такие различия), медицинское обслуживание было бы в неодинаковой мере доступно различным категориям граждан, что в свою очередь способствовало бы углублению экономического неравенства. Имеющие большие доходы обрели бы и большие возможности для получения высококвалифицированной медицинской помощи, чем менее обеспеченные граждане.

Мы стремимся к полному социальному равенству. Поэтому обеспечение населения важнейшими видами услуг — лечением, всеми видами образования, жильем (исключая кооперативное) и т. д. — сознательно не поставлено у нас в зависимость от уровня доходов. Они в равной мере доступны всем благодаря их бесплатности.

«Может ли советская семья купить квартиру, дом, загородную виллу?»

—Подавляющее большинство горожан у нас имеют квартиры в государственных домах. При вселении в квартиру человек не платит ничего, она поступает в бессрочное пользование семьи. Но можно и купить квартиру. Для этого надо вступить в жилищно-строительный кооператив. Кооперативные дома, на долю которых приходится примерно 7 процентов вводимого в СССР жилья, строятся с помощью банковского кредита государственными организациями, а земельные участки под их застройку предоставляются бесплатно.

Строятся и индивидуальные жилые дома — в основном в сельской местности. На них приходится около 8 процентов общего строительства.

Индивидуальное строительство и создание садовых товариществ поощряется: государство предоставляет кредиты, выделяет (бесплатно) земельные участки. Все основные работы выполняются государственными строительными организациями.

Построить дом или дачу таких размеров, чтобы извлекать из этого постоянные крупные доходы, то есть стать домовладельцем-предпринимателем, запрещено законом. Но если дом или часть дома по каким-либо причинам временно пустует, то можно его сдать внаем.

«Почему у вас мало автомобилей в личном пользовании?»

—Когда в 1928 году СССР выпустил 50 легковых машин, в Северной Америке и Западной Европе их счет велся на миллионы. Потом — гитлеровская агрессия, четыре года страшной войны, потеря одной трети национального богатства, 25 миллионов человек остались без крова. Отпраздновали победу — и почти все надо было начинать сначала.

Естественно, что в таких условиях долгое время было не до легковых автомобилей. Кроме того, мы учли негативные последствия массовой автомобилизации на Западе и отдали приоритет общественному транспорту. В городах развивалась широкая сеть трамвайных, троллейбусных и автобусных маршрутов. Продолжилось строительство московского метро (первая линия была пущена в мае 1935 года), началась подготовка к сооружению подземных дорог и в других крупных городах.

Сегодня у нас в стране 8 городов имеют свои метрополитены. Московский, естественно, самый крупный. В среднем за сутки он перевозит 6 миллионов человек, в отдельные дни эта цифра достигает 7 миллионов. Метро у нас как вид транспорта пользуется наибольшей популярностью. Причин тут несколько. Быстрота — интервал между поездами в час «пик» составляет всего минуту или чуть больше, и во многие районы города на метро добраться проще, чем на автомобиле. Чистота и порядок — здесь никогда не увидишь брошенного на пол мусора, человека с сигаретой, тут всегда свежий и сухой воздух. Наконец, проезд в метро чрезвычайно дешев — 5 копеек независимо от расстояния и количества пересадок (столько стоят пять коробков спичек). Это всего на одну копейку дороже, чем троллейбус, и на две, чем трамвай. За все время существования метро плата за проезд оставалась неизменной.

Вернемся к нашему вопросу. Сегодня советские автозаводы выпускают ежегодно 1,3 миллиона легковых автомобилей, но спрос пока явно опережает предложение. Желающим стать автовладельцами приходится ждать своей очереди. Но и развивая автоиндустрию, мы исходим из того, что личный автомобиль не может заменить общественный транспорт, что последний должен быть удобным, дешевым, общедоступным.

«Удовлетворяет ли советских людей уровень бытового сервиса? Каков он?»

— Нет, не удовлетворяет. И это несмотря на то, что данная отрасль экономики развивается у нас необыкновенно быстро. В 1979 году, например, в стране было оказано в 12 раз больше услуг, чем в 1959 году. Причем отдельные виды услуг росли прямо-таки с фантастической скоростью. Так, за двадцать лет изготовление мебели по индивидуальным заказам увеличилось в 48 раз, ремонт различных домашних электро-, радио- и телевизионных приборов и машин — в 25 раз.

В стране создана довольно широкая сеть прачечных, химчисток, ателье по индивидуальному пошиву одежды и т.д. В 1965 году в СССР было столько предприятий службы быта, что во многих союзных республиках пришлось создать специальные министерства, чтобы руководить ими. Было решено превратить отрасль в высокомеханизированную, использующую самые современные достижения технологии и науки. Четырнадцати научно-исследовательским и проектным институтам была поручена работа по выработке рекомендаций и проектов для технического и организационного перевооружения отрасли.

Подсчитано, что благодаря развитию службы быта население затрачивает в настоящее время на непроизводительные домашние работы на 9 миллиардов часов в год меньше, чем в 1959 году. Сэкономленное время используется для досуга, учебы, приобщения к искусству.

Тем не менее, и такой рост считается недостаточным. В будущем предполагается четыре пятых всех домашних дел переложить на плечи службы быта. Чтобы поскорее добиться этого, сфера услуг развивается у нас быстрее, чем экономика в целом. По планам текущей пятилетки (1976—1980) объем услуг в городах должен возрасти в полтора раза, а в сельской местности — в 1,7 раза.

«Почему советский потребитель предпочитает импортные товары?»

— Советский потребитель, рыщущий по магазинам в поисках французской косметики, западногерманской обуви, английской ткани или финского костюма,— один из самых любимых персонажей западных корреспондентов, пишущих об СССР.

—Все ясно, — подумает читатель, — начинается опровержение.

Нет, не начинается. Повышенный спрос на импортные потребительские товары действительно есть. Будь мы расположены это опровергать, можно было бы напомнить, что «импортный синдром» отмечен и в других странах: американцы предпочитают французские вина, чуть ли не все западноевропейцы — голландское пиво и т. д.

В 1978 году Советский Союз импортировал промышленных товаров народного потребления на четыре с лишним миллиарда рублей (больше пяти миллиардов долларов), что составляет 11,8% общей стоимости импорта. Товары, закупленные на внешних рынках, играют довольно существенную роль в удовлетворении потребностей населения. В 1978 году СССР импортировал 68 миллионов пар кожаной обуви (собственное производство — 740 миллионов пар), мебели — на 344,2 миллиона (собственное производство — 4,9 миллиарда рублей) и т. д.

Приведенные цифры, конечно, не совсем точно отражают соотношение между отечественными и импортными товарами на советском рынке. Наши внешнеторговые организации приобретают за рубежом только лучшие по всем показателям изделия. Не отвечающие этим требованиям товары часто бракуются экспертами и возвращаются поставщикам. Так что появление на внутреннем рынке не пользующихся спросом импортных костюмов, обуви и т. п. — явление достаточно редкое и объясняется чьим-то недосмотром.

К сожалению, положение с аналогичными изделиями отечественного производства иное. Не все они соответствуют столь высоким стандартам. Отсюда и результат: хотя среди предлагаемых магазинами товаров количественно преобладают советские, покупатель нередко предпочел бы приобрести импортные. Это ни для кого у нас не представляет секрета. Работа соответствующих отраслей промышленности — постоянная мишень критических материалов советской прессы.

—Почему же тогда ситуация не меняется к лучшему? — спросит читатель.

Меняется. Для того чтобы увидеть это, достаточно взглянуть на вещи беспристрастно. Для примера разберем коротко ситуацию с мебелью. До середины 50-х годов, когда в СССР развернулось массовое жилищное строительство, спрос на мебель был невелик. Подавляющее большинство граждан имели по комнате на семью, и «излишки» мебели им просто некуда было ставить.

С тех пор в стране ежегодно строится больше двух миллионов новых квартир. При удвоении реальных доходов за 15 лет это обусловило лавинообразный рост спроса на мебель по сравнению с 1940 годом продажа мебели увеличилась в 1965 году в 12 раз, в 1970 — в 18, в 1975—в 26, в 1978— в 30 раз. Старые предприятия, укомплектованные опытными, а часто и потомственными мебельщиками, удовлетворить этот спрос не могли. Строились новые комбинаты и фабрики невиданного прежде размаха, и работать на них пришли новички. Количественно рынок в основном насытили. Но очень скоро потребитель потребовал и нового, куда более высокого качества.

Советская мебельная промышленность столкнулась с непривычным для нее покупателем, ждущим изделия высшего мирового стандарта. С миллионами таких покупателей.

Подобное положение и в некоторых других отраслях: небывалыми прежде темпами растет спрос, меняется его структура С такими стремительными переменами промышленность Запада не сталкивается (мы имеем в виду не капризы моды, а быстрый и устойчивый рост благосостояния ВСЕГО населения).

Простой житейский пример. Поколение нынешних 40— 50-летних в молодости мечтало о любом телевизоре, о любой квартире, о любом приличном костюме или паре обуви. Следующее поколение — нынешние 20-летние куда более требовательны они не мечтают, а считают нужным иметь цветной телевизор, хорошую квартиру и несколько комплектов самой модной одежды и обуви.

Иначе говоря, сегодняшние проблемы — не что иное, как побочный результат наших же достижений, но они не перестают от этого быть проблемами, притом весьма серьезными, а подчас и болезненными.

В промышленности и торговле идет перестройка — и техническая, и психологическая, и экономическая. Есть и первые положительные результаты, ряд советских потребительских товаров (часы, фотоаппараты, телевизоры, радиоприемники, некоторые виды тканей, одежды, обуви, парфюмерии и т. д.) успешно выдерживают экзамен на мировом рынке. Сегодня, увидев москвича, зашедшего в магазин, нельзя с уверенностью сказать, что он ищет: финский костюм или ленинградскую электромясорубку...

ГАРАНТИЯ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ И ИХ ЗАЩИТА

«Какие новые права граждан закреплены Конституцией СССР 1977 года?»

— Новая Конституция не только законодательно закрепила социально-экономические и политические права, сложившиеся в ходе строительства развитого социалистического общества. Она углубила содержание прав, закрепленных еще в Конституции 1936 года, весомее сделала их материальные гарантии.

Новая Конституция ввела, в частности, право на жилище. Оно существовало в практике, но не было записано в предыдущем Основном Законе страны. Это право обеспечивается широкой программой жилищного строительства, низкой квартплатой (вместе с оплатой коммунальных услуг 3—4 процента денежных доходов средней рабочей семьи), содействием государства индивидуальному строительству жилья (бесплатное выделение участка, предоставление льготных ссуд и т. п.).

Новая Конституция, подтвердив свободу слова, печати, собраний, митингов и демонстраций, закрепила право граждан вносить предложения в государственные и общественные органы, критиковать недостатки, обжаловать в суде действия должностных лиц, а также право на судебную защиту от посягательств на жизнь и здоровье, имущество и личную собственность, на честь и достоинство. Это право существовало и прежде де-факто. Отныне оно стало конституционным.

Новая Конституция закрепила право каждого участвовать в управлении государственными и общественными делами, в обсуждении и принятии законов, в решении различных вопросов общегосударственного и местного значения.

В старой Конституции о праве на образование говорилось в общей форме. В новой речь идет об обязательном всеобщем среднем образовании, тем самым отражается качественно новый этап в жизни советского общества.

Если прежде речь шла о праве на труд, то новая Конституция дополнила его правом на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями и подготовкой.

Старая Конституция предусматривала право на материальное обеспечение в случае болезни и потери трудоспособности Новая ставит вопрос гораздо шире. Она гарантирует людям право на охрану их здоровья.

Новая Конституция усилила статью, гарантирующую каждому свободу совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. «Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается», — говорится в статье 52.

Подобные примеры можно было бы продолжить.

«Почему ваша новая Конституция, наделяя человека определенными правами, налагает на него какие-то обязанности? Не превращает ли это права в фикцию?»

— О каких же обязанностях идет речь? Каждый гражданин, согласно Конституции (статьи 59—69), обязан «соблюдать Конституцию СССР и советские законы», добросовестно трудиться, «бережно относиться к народному добру», «уважать национальное достоинство других граждан», «уважать права и законные интересы других лиц», «заботиться о воспитании детей», «беречь природу, охранять ее богатства», заботиться «о сохранении исторических памятников и других культурных ценностей», «содействовать развитию дружбы и сотрудничества с народами других стран, поддержанию и укреплению всеобщего мира», «оберегать интересы Советского государства».

То, что Конституция СССР налагает на граждан и обязанности, находится в полном соответствии с Всеобщей декларацией прав человека, принятой ООН. В ней отмечается, что осуществление прав и свобод граждан требует «должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».

«Может ли советский человек свободно выбирать профессию и место работы?»

— Да, может. Это отнюдь не пустая декларация, как кое-кто пытается представить на Западе.

Возражения, якобы опровергающие саму возможность свободного выбора профессии, сводятся к двум категориям аргументов. Первая: куда и как вы собираетесь пристраивать всех желающих стать журналистами, актерами, геологами, а еще того пуще прима-балеринами или космонавтами? И вторая с «патентом» глубокой древности: только сын банкира может быть банкиром, сыну фермера суждено быть фермером.

Советская действительность давно уже опровергла подобные концепции наследования способностей и призвания. Когда дочь уборщицы становится нейрохирургом, а сын крестьянки физиком-атомщиком, мы не видим в том ничего необычного. Такие случаи не единичны, не редкость, а обычное, нормальное бытие. Сотни, тысячи ныне известных советских ученых, государственных деятелей, писателей и артистов начинали свой жизненный путь со школы фабрично-заводского обучения, с занятий в научно-техническом, литературном или театральном кружке. Нет ни к чему не способных людей, как и нет бесталанных народов вообще. И труд мастера своего дела у станка, на ферме или в поле так же ценится в нашей стране, как и любой другой. Важно, чтобы это дело было человеку по душе и приносило пользу обществу.

Выбрать дело по душе, по склонностям, способностям и призванию — вот что непросто. Заканчивая общеобразовательную школу, далеко не каждый юноша или девушка твердо знает, какой избрать им дальнейший жизненный путь. Пойти ли сразу учеником на завод, на ферму, в полевую бригаду и быстрее обрести экономическую независимость, вносить свою лепту в семейный бюджет? На заводах для выпускников школы резервируются рабочие места, их всегда готовы взять сельскохозяйственные артели, строительные организации. Можно выбрать любую из 1200 массовых рабочих профессий, специалистов по которым готовят в широкой сети профессионально-технического образования, стать квалифицированным рабочим после окончания технического училища.

Вся система общего и специального образования построена так, что в ней нет каких-то тупиковых или привилегированных учебных заведений. Путь от школ до университетов открыт для каждого гражданина страны. Единственный барьер, который нужно преодолеть — конкурс знаний, способностей. Можно сочетать учебу в институте с работой на производстве. В стране организована сеть вечерних и заочных учебных заведений. А рабочим с производственным стажем предоставляются льготы при поступлении и на очные факультеты институтов. Филиалы вечерних и заочных институтов есть при многих крупных предприятиях. Заводы, фабрики, сельскохозяйственные артели имеют право направлять в вузы своих работников и сами платят им стипендию, превышающую по размерам государственную.

Переизбытка юристов, геологов, инженеров, специалистов любых профессий, в которых есть общественная потребность, в стране нет и не предвидится. Народное хозяйство и все сферы общественно полезной человеческой деятельности развиваются без спадов и кризисов. И потому выбрать для себя занятие по склонности, место работы по специальности, если это занятие и работа нужны обществу, не составляет особой проблемы. Не каждый желающий может стать актером или космонавтом, что в общем-то естественно. С этим можно примириться. Главное — каждому предоставляются равные возможности выбора профессии и работы.

«Говорят, что у вас люди часто меняют место работы. Что заставляет их делать это?»

—Вероятно, точнее было бы сказать не «заставляет», а «позволяет». Когда существует широкий выбор вакантных мест, человек имеет возможность перейти на ту работу, которая кажется ему более подходящей. Самый распространенный мотив — перемена места жительства. 10—11 миллионов людей ежегодно получают новые квартиры и, естественно, многие из них ищут работу поближе к дому.

Против текучести такого рода нечего возразить. Однако мы не закрываем глаза на то, что есть и иные причины человека не устраивает зарплата, характер труда, отношения в коллективе, бытовые условия, трудности с устройством детей в детский сад или музыкальную школу. Если выясняется, что с того или иного предприятия люди уходят по причинам, которые администрация могла бы устранить, государство, профсоюзы и другие общественные организации принимают соответствующие меры. Случается, что директора или других ответственных лиц наказывают или даже освобождают от руководства за то, что они не ликвидировали причин большой текучести кадров.

«У советских рабочих, я слышал, есть трудовые книжки, без которых на работу не принимают. Это специальная система досье на людей или они приносят какую-то пользу работнику?»

—Такие книжки есть не только у рабочих, а вообще у всех советских людей, кто трудится в государственной, кооперативной или общественной организации, учреждении, на фабрике или заводе. Это документ о трудовой деятельности работника, и он прежде всего нужен самому работнику. Не случайно правильность записей в такие книжки контролирует профсоюзная организация предприятия, защищающая интересы своих членов. И администрация, когда делается какая-то запись в книжке, обязана ознакомить с ней самого ее владельца.

Трудовые книжки имеют те работники, на которых распространяются заботы государственной системы социального страхования. Взносов в фонды социального страхования советские люди не делают, но дни болезни им оплачиваются в зависимости от трудового стажа, зафиксированного в трудовой книжке Не имеет значения, трудился человек на одном предприятии или менял место работы. В книжке записано, скажем, что он имеет 8 лет непрерывного стажа. Значит, по временной нетрудоспособности ему выплачивают 100% заработной платы.

Каждый человек имеет право на пенсию в полном размере, если в его книжке записан трудовой стаж 25 лет — для мужчин по достижении ими 60 лет и 20 лет — для женщин, которым исполнилось 55 лет. Имеются в виду работники основных, массовых профессий, для некоторых иных эти сроки меньше. Главное, что в данном случае трудовая книжка — документ для назначения пенсии. По записям в книжке о заслугах ее владельца перед обществом и государством решается вопрос о повышенной пенсии. Возьмем прискорбный случай: человек умер. Его трудовую книжку отдают семье, и она служит документом, основанием для назначения пенсии ввиду утери кормильца.

Человек переехал жить в другой город, другой район. Он устраивается на работу. Кем? На какую должность? Какие работы он способен выполнять? Какова его квалификация? На все эти вопросы дают ответы записи в трудовой книжке владельца, которую он сам лично предъявляет администрации. Человека переводят на другую работу, более низкой квалификации. Сделать это администрации без веских оснований невозможно. Любой суд или орган трудового арбитража, ознакомившись с записью в книжке от квалификации работника, обяжет восстановить его на прежнем месте или предоставить ему то место и должность, которые его устраивают.

Можно и еще приводить примеры, доказывающие ценность трудовой книжки для ее владельца. Нужно ли? Она — не то «досье», к которому приложим негативный смысл, не тот документ, который попирает права человека. Какие сведения в него заносятся помимо даты рождения, образования, профессии и квалификации, продвижения по службе? Данные о заслугах человека: благодарности, премии за личные успехи в труде, сделанные им открытия, изобретения и размеры вознаграждений за это, присвоение почетных званий, грамот и получение правительственных наград. Какие бы то ни было взыскания, от которых никто не застрахован, в трудовые книжки заносить запрещено.

«Насколько велик размер отчислений от зарплаты работников на социальное страхование?»

—Никаких вычетов на эти цели из зарплаты не существует. Социальное страхование осуществляется исключительно за счет средств из государственного бюджета, которыми распоряжаются профсоюзы. Из них выплачиваются пенсии, бюллетени по болезни, различные пособия, средства на курортное лечение, содержатся дошкольные учреждения, спортивно-оздоровительные лагеря и интернаты, дома для престарелых и инвалидов.

Право на социальное страхование без всяких вычетов или удержаний из зарплаты, без предварительных взносов является одним из основных прав советских людей, зафиксированных в Конституции (статья 43). В ней записано: «Граждане СССР имеют право на материальное обеспечение в старости, в случае болезни, полной или частичной утраты трудоспособности, а также потери кормильца».

«В чем вы видите преимущества своей государственной системы здравоохранения?»

—В том, что она позволила реально гарантировать всем гражданам бесплатную медицинскую помощь в любых, даже самых сложных случаях, требующих операционного вмешательства.

Благодаря государственной системе здравоохранения нам удалось к 1924 году остановить эпидемии, а затем полностью решить ряд сложных проблем: медицинских кадров, развития сети лечебно-профилактических учреждений, оснащения их техникой, ликвидировать контрасты в оказании медицинское помощи.

Сейчас в СССР более 900 тысяч врачей (более трети всех врачей мира), около 60 тысяч лечебно-профилактических учреждений, более 3 миллионов мест в стационарах (122 на 10 тысяч человек населения). В республиках Средней Азии, например, жителям которых медицинская помощь прежде была практически недоступна, сегодня пропорционально численности населения работает больше врачей, чем в любой из развитых стран мира.

О масштабах бесплатной медицинской помощи гражданам СССР свидетельствуют хотя бы такие данные: служба скорой помощи ежегодно откликается на более чем 70 миллионов вызовов; врачи поликлиник проводят в год около 2,5 миллиарда приемов, 160 миллионов человек ежегодно проходят профилактические осмотры, более 35 миллионов находятся на диспансерном учете. Эта последняя категория включает детей, рабочих предприятий с потенциально опасными условиями труда, людей, страдающих хроническими заболеваниями. За их здоровьем медики наблюдают постоянно: обследуют, проводят курсы оздоровительного лечения.

Существование единого органа управления (министерство здравоохранения) позволяет планировать работу службы, избегать диспропорций в развитии ее отдельных звеньев, в подготовке врачей многочисленных ныне специальностей, учитывать потребности населения, возрастающие по мере развития медицинской науки, и, что не менее важно, рационально и справедливо использовать средства, выделяемые государством.

К числу важнейших преимуществ государственной системы мы относим возможность и обязанность министерства здравоохранения направлять, координировать, контролировать работу всех лечебно-профилактических учреждений, внедрять единые, апробированные методы профилактики, диагностики, лечения. Без санкции министерства ни один метод, ни один лекарственный препарат (даже широко используемый в клиниках других стран) не может быть применен. Министерство издает методические письма — рекомендации, обобщающие передовой опыт советской и зарубежной медицины, вооружает им врачей-практиков. Другая форма повышения квалификации — курсы в институтах усовершенствования врачей и на специальных факультетах медицинских высших учебных заведений. Не реже чем раз в пять лет их проходит каждый врач.

Эффективность любой общественно-политической системы в конечном счете определяется социальными достижениями. В данном случае они таковы: за шесть десятилетий Советский Союз стал одним из наиболее «эпидемически благополучных» государств. Смертность населения снизилась более чем в 3 раза, детская смертность — в 10 раз. Средняя продолжительность жизни возросла до 70 лет.

«Могут ли советские люди заключать браки с иностранцами?»

—Да, конечно. Тысячи советских граждан заключили браки с иностранцами за последние несколько лет. Многие остались жить в СССР, другие по собственному желанию выехали по месту жительства супругов в 110 стран мира.

«Вы объявили среднее образование обязательным для молодежи. Но всем ли оно понадобится в жизни?»

—Сегодня, может быть, и не всем. Но завтра — безусловно.

Главная наша забота — человек. Ею удовлетворенность или неудовлетворенность собственной судьбой, возможность изменить ее, творческое участие в государственных и общественных делах. Все это непосредственно зависит от уровня образованности. Поэтому и задача советской школы — предоставить каждому эту возможность, воспитать всех гармонически развитыми: нравственно, физически и духовно. И чем многограннее, совершеннее личность, тем динамичнее, богаче, совершеннее общество.

Да и производство не стоит на месте: оно требует все более высокого уровня образованности. То, что ныне под силу лишь инженеру, в будущем должен будет выполнять техник, а то и рабочий. Практика показала, что от уровня образования человека прямо зависит производительность его труда. И еще: рабочий, имеющий среднее образование, в 3 раза быстрее своих менее образованных коллег повышает квалификацию, активнее участвует в техническом и организационном совершенствовании производства.

Однажды «Литературная газета» в своем сатирическом разделе напечатала такую шутку: «Если все выйдут в люди, то кто же будет работать?» Думается, такая опасность нам не грозит. Мы никогда не подходили к образованию утилитарно. Право на образование осуществляется у нас не только и даже не столько в соответствии с экономическими потребностями общества, сколько в интересах гармоничного развития личности.

«У вас провозглашена свобода совести, но, как я слышал, в СССР преследуют верующих. Как это совместить?»

— Советская Конституция провозглашает свободу совести (статья 52). Вместе с тем она утверждает: «Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается». Таким образом, преследование верующих — антиконституционное действие.

Людей, которые были бы осуждены за свои религиозные убеждения, в СССР нет. Это не раз подчеркивали церковные деятели страны. В частности, глава православной церкви Патриарх Московский и всея Руси Пимен сказал, отвечая на вопросы журналистов «Я должен со всей ответственностью заявить, что в Советском Союзе нет ни одного случая, чтобы кого-либо привлекали к судебной ответственности или держали в заключении за его религиозные убеждения. Больше того, советское законодательство и не предусматривает наказания «за религиозные убеждения». Верить или не верить — личное дело каждого в СССР».

«Существует ли у вас свобода печати и как вы ее понимаете?»

— Понимаем ее прежде всего как ликвидацию материальной зависимости газет и журналов от частных владельцев. В современных условиях — от кучки сверхмонополий и миллионеров, которые скупают прессу, определяют ее политическое лицо, закрывают те или иные газеты.

Мы против того, чтобы печать выражала точку зрения узкого круга промышленных и финансовых магнатов. Она должна принадлежать трудовому народу и выражать интересы трудового народа.

Уже первая Советская Конституция (1918 г.) ликвидировала эту материальную зависимость. Она провозгласила: «В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы выражения своих мнений Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика уничтожает зависимость печати от капитала и предоставляет в руки рабочего класса и крестьянской бедноты все технические и материальные средства к изданию газет, брошюр, книг и всяких других произведений печати и обеспечивает их свободное распространение по всей стране».

Ни одна газета, ни один журнал в СССР не принадлежат частному владельцу Все они выпускаются партийными организациями, советскими государственными ведомствами, профсоюзами, кооперативными и общественными организациями, творческими ассоциациями, церковью, научными и техническими обществами и т д.

Вот, например, ведущие газеты страны, в скобках указаны их издатели «Правда» (ЦК КПСС), «Известия» (Президиум Верховного Совета СССР), «Труд» (ВЦСПС), «Литературная газета» (Союз писателей СССР).

Много ли критики в советской печати?

По подсчетам журналистов, примерно каждый четвертый материал, публикуемый в этих газетах, поднимает нерешенные проблемы, критикует министерства и ведомства за те или иные недостатки.

Николай Грибачев, главный редактор журнала «Советский Союз», отвечая на вопрос американских журналистов «Может ли советская печать критиковать правительственных лиц», заметил, что лучше на него могли бы ответить некоторые советские министры: одним из них случалось под влиянием критики решительно пересматривать методы своей работы, а другим и вовсе сдавать дела Советская печать практикует многие формы выражения общественного мнения, которые в западной прессе не применяются. Например, так называемые «общественные рейды». К ним особенно часто прибегает местная пресса. Это означает, что газета приглашает своих читателей и нештатных авторов (от рабочего до ученого) изучить ту или иную проблем, предложить пути ее разрешения. Материалы рейдов, как правило, вызывают оживленные отклики. Местные власти принимают по их итогам практические постановления. Многие газеты имеют нештатные отделы, которые значительно расширяют возможности редакций. Так, в газете «Звезда Алтая» уже немало лет нештатные отделы — молодежный и охраны природы — готовят целые страницы.

В советской прессе более половины публикуемых материалов пишутся нештатными авторами. Очень широко используются письма читателей «Правда» и «Известия», например, получают в среднем более 1600 писем в день. Естественно, добрая их часть — конкретная критика. Сами за себя, очевидно, говорят разделы во многих газетах «На перекрестке мнений», «О чем мы думаем, о чем спорим», «Если бы директором был я...», «Проблемы и суждения», «Приглашение к разговору» и т.д. Практически все газеты регулярно публикуют под рубрикой «По следам выступлений» ответы руководителей министерств и ведомств, в которых они сообщают о принятых мерах в связи с критическими выступлениями прессы. Советское законодательство требует, чтобы ни один критический материал не был оставлен без ответа.

Имеет ли советская печать какие-либо ограничения? Имеет. Редактор не может пропагандировать войну, не может призывать к расовой и национальной ненависти, проповедовать антисемитизм, оскорблять чувства верующих, публиковать порнографию, призывать к насилию и подрыву Советской власти, печатать непроверенные и не соответствующие действительному положению дел материалы.

Мы расцениваем эти ограничения как разумные и необходимые.

«Кто может критиковать в СССР? Кто может быть объектом критики?»

— Каждый гражданин имеет право критиковать деятельность любых советских и партийных органов, а также любых работников, невзирая на то, какой пост они занимают.

Право это широко и в самых разных формах используется на практике. Развитие общества не мыслится нами без развития критики. Трудно найти номер газеты или журнала, в котором не было бы критических писем, заметок, статей.

Критика не ограничивается выступлениями в прессе. Пожалуй, еще больше критических замечаний можно услышать на профсоюзных и партийных собраниях, причем как по местным проблемам, так и по общегосударственным. Руководитель любого ранга — будь то начальник цеха или министр — обязан дать ответ по существу высказанных в его адрес критических замечаний и сообщить, какие меры приняты или будут приняты для устранения непорядков.

Широкое использование права на критику — свидетельство глубокого, активного интереса наших людей к жизни страны, к деятельности предприятий и учреждений, где они работают.

Наш человек чувствует себя хозяином, и это порождает у него сознание ответственности, не позволяет ему оставаться безразличным к тому, что еще мешает нам жить и работать, что затрудняет движение нашего общества к осуществлению коммунистических идеалов.

«Может ли гражданин СССР обратиться в суд с иском к органам власти, администрации? Каковы правила обращения в суд и сколько это стоит?»

—Такое право гарантировано гражданам статьей 58 Конституции СССР. В отличие от многих стран Запада заявления в суд пишутся у нас в произвольной форме, к ним предъявляется лишь одно требование — достаточно ясно изложить суть дела. Государственная пошлина (размер ее невелик) вешается лишь при рассмотрении гражданских дел, связанных с имущественными отношениями. В других случаях она вообще не взимается. Иначе i воря, материальные соображения не могут быть препятствием для обращения в суд.

«Огражден ли советский суд от государственного и партийного давления, в частности, при решении судьбы человека?»

—Статья 155 Конституции СССР гласит: «Судьи и народные заседатели независимы и подчиняются только Закону». Всякое давление на них с целью заставить принять то или иное решение запрещено и строго карается. Присутствие посторонних лиц во время совещания суда и вынесения приговора (по уголовному делу) или решения (по гражданскому делу) запрещено.

Реальной независимости суда способствует выборность судей и народных заседателей. Только избиратели, а не должностные лица, государственные или партийные органы могут лишить их полномочий.

«Могут ли ваши органы охраны порядка вторгаться в личную жизнь граждан, нарушать неприкосновенность жилища, тайну переписки и т. д.?»

—Обыск квартиры в СССР рассматривается как крайняя мера и применяется исключительно редко: для отыскания и изъятия предметов, сохранивших следы преступления; ценностей, добытых преступным путем; уличающих документов и т. п. Обыск проводится в связи с конкретным уголовным делом и для этого необходима санкция прокурора, получить которую по закону может только следователь. При обыске обязательно должны быть понятые и лица, в квартире которых проводится обыск. За любое незаконное действие следователь несет ответственность.

Неприкосновенность жилища и неприкосновенность личности гарантируются Конституцией. Никто не может быть подвергнут аресту иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора.

За вынесение приговора, по которому заведомо невиновный человек лишается свободы, судья может быть лишен свободы на срок до 10 лет. Превентивные аресты в Советском Союзе в отличие от некоторых западных стран исключены. Общий принцип советского законодательства предельно ясен: неприкосновенность личности может быть нарушена только тогда, когда гражданин совершил запрещенные законом действия. Именно действия и только действия — иных поводов советский закон не знает.

А как же быть, спросит читатель, «с многочисленными случаями преследования и осуждения» советских граждан за инакомыслие, за веру, о которых столько пишут буржуазные газеты? Нередко это абсолютные выдумки и домыслы, иногда речь идет об арестах, которые действительно имели место, но отнюдь не за образ мыслей или религиозные убеждения, а за нарушение законов государства. И дела не меняет тот факт, что среди осужденных за те или иные противозаконные действия оказывались «инакомыслящие» или верующие — закон для всех один.

Личная жизнь граждан, тайна переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений также охраняется законом (статья 56). Советское законодательство устанавливает целый ряд норм, призванных обеспечить надежную охрану личной жизни граждан.

Уголовные кодексы союзных республик предусматривают серьезное наказание за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений, тайны усыновления ребенка. Сурово карается унижение чести и достоинства личности, распространение о человеке заведомо ложных сведений. Судебное разбирательство, если оно может повлечь разглашение обстоятельств личной жизни потерпевшего или обвиняемого, ведется у нас при закрытых дверях.

Такого рода норм много и перечислять их все, видимо, нет нужды. Исключение составляют лишь случаи, прямо указанные в законе.

Кстати говоря, советский суд не считает доказательствами сведения, добытые незаконным путем (подслушивание телефонных разговоров, изъятие корреспонденции и т. п.).

Получается, что перед потенциальным нарушителем упомянутых правовых норм два барьера: неотвратимость наказания и бесполезность противоправных действий.

«Как я слышал, состав суда у вас малочислен, вердикта присяжных нет. Не означает ли это предрешенности судебных приговоров, ущемления прав подсудимого?»

— Не означает. За судейским столом заседают трое. Один (в центре) — народный судья, профессиональный юрист. Двое других — народные заседатели, представляющие общественность и на равных с судьей ответственные за каждый вынесенный приговор. Ими могут оказаться рабочие и колхозники, ученые и инженеры, деятели культуры или пенсионеры...

Народные заседатели — действительно не присяжные. Дело не только в том, что в отличие от последних они выбираются населением. Их полномочия значительно шире: народные заседатели участвуют в ходе всего судебного разбирательства и решают вопрос не только о факте совершения преступления (виновен — невиновен), но и о мере наказания.

В случае возникновения разногласий между судьей и народными заседателями вопрос решается простым большинством голосов.

Нередко задают вопрос: может ли, скажем, шофер или врач, избранные народными заседателями, разобраться в тонкостях судопроизводства и квалифицированно вершить правосудие?

Мы считаем, что может. И вот почему.

При рассмотрении любого дела от лиц, осуществляющих правосудие, требуется не только умение ориентироваться в законодательстве, но и способность отличать правду от лжи, справедливость от несправедливости. Именно за эти человеческие качества, за житейскую мудрость, душевную тонкость, принципиальность людей и выбирают народными заседателями.

Прежде чем сесть за судейский стол, заседатель непременно изучает законодательство. Группа юристов проводит с ним занятия по специальной программе. Знакомясь предварительно с конкретным делом, заседатель всегда получает от судьи разъяснение законов.

КУЛЬТУРА

«Каково ваше отношение к массовой культуре?»

— Мы отвергаем как деление людей на «избранных» и «толпу», так и обоснованное этим разделение культур на «элитарную» и «массовую». Социалистическая культура — едина и в своем единстве в подлинном смысле слова — народна.

Для господствующей в капиталистическом обществе «массовой культуры» с ее внешним демократизмом характерны, на наш взгляд, серьезное снижение эстетических критериев, схематизация художественных приемов, сведение всех содержательных функций искусства к простой бездумной занимательности.

По сути дела, «массовая культура» превратилась в культурный ширпотреб, сильно приправленный культом насилия и секса. Такая «культура» не только уводит человека от подлинного искусства, отвлекает от решения серьезных жизненных проблем, стоящих перед обществом, но и становится препятствием для развития духовной национальной самобытности.

«Почему искусство не может быть вне политики?»

— Попытки художников «убежать» от политики были, есть и, по-видимому, будут.

Конечно, художник может считать, что его искусство вне политики. Но это всего лишь иллюзия. Любое его обращение к читателю, зрителю, слушателю — это уже политика. Даже если он искренне заявляет: «Политикой я не интересуюсь», он не уходит от политической борьбы. Объективно он может оказаться с теми, кого устраивают существующие порядки, и против тех, кто стремится их изменить.

Как мы подходим к оценке взаимосвязей между искусством и политикой? В. И. Ленин считал важным, чтобы художник проникся передовым для своего времени мировоззрением, чтобы его убеждением стала вера в человека, в возможность преодоления социального зла, несправедливости, в победу добра и правды, в великое революционное дело. В этом, собственно, заключается смысл ленинского принципа партийности искусства.

Читатель жаждет встречи с героем деятельным, активно вмешивающимся в жизнь, смело берущим на себя бремя ответственности, чувствующим себя творцом истории. Такого героя родила сама жизнь, новая действительность.

Почти полвека назад появился на экранах эйзенштейновский «Броненосец «Потемкин» — фильм о русской революции, остро политический, который виднейшие киноведы мира называли и называют «лучшим фильмом всех времен и народов». Вспомним о гениальной шолоховской эпопее «Тихий Дон», поразившей читателей силой своих социально-политических обобщений, глубиной психологического анализа; о публицистической поэзии Маяковского — дерзкой, огненной; о насыщенных огромным философским содержанием симфониях Прокофьева и Шостаковича. Все это — искусство подлинно новаторское, способное открыть человеку правду о нем самом и о нашем мире. Это искусство надежды и веры в человека-творца.

Ничто не возвышает личность так, как активная жизненная позиция. И помочь человеку обрести такую позицию — задача в том числе и искусства.

«Наблюдается ли у вас кризис кино, театра? В какой мере? По финансовым соображениям, из-за конкуренции телевидения?»

—Кризиса нет и вроде бы не предвидится. Скорее, следует говорить о быстром развитии телевидения, кино и театра. Скажем, телевизоров на 100 семей сегодня в три с половиной раза больше, чем в 1965 году, а число посещений киносеансов продолжает держаться на уровне, превышающем четыре миллиарда в год (пропорционально численности населения это значительно больше, чем в любой западной стране). Сегодня попасть на хороший спектакль не легче, а труднее, чем когда-либо прежде. Это ли не самый наглядный показатель? Фактически же зрителей кино и театра значительно больше, чем показывает официальная статистика проданных билетов, поскольку лучшие фильмы и спектакли демонстрируются и по телевидению.

Параллельное развитие кино, театра и телевидения в СССР обусловлено как постоянно растущей тягой людей к культуре и искусству, так и государственной политикой, делающей культурные ценности доступными каждому. Билет в кино стоит от 10 до 50 копеек, на премьеру — до 70 копеек. Это примерно стоимость пачки сигарет — от самых дешевых до самых дорогих. Кинематограф приносит прибыль. Театр нуждается в существенной государственной дотации, которая позволяет оставлять цены на билеты низкими.

«Какова советская политика в отношении культурного наследия прошлого?»

—После революции некоторые призывали «сбросить с корабля современности» все, что было создано раньше. Однако, к счастью, не эти люди определяли политику. В. И. Ленин указывал: «Нужно взять всю культуру, которую капитализм оставил, и из нее построить социализм. Нужно взять всю науку, технику, все знания, искусство. Без этого мы жизнь коммунистического общества построить не можем». Обращаясь в 1920 году к делегатам съезда Российского Коммунистического Союза Молодежи, то есть к тем, кто должен был строить новое общество, Ленин призывал их обогатить свою память знаниями всех тех богатств, которые на протяжении тысячелетий выработало человечество.

Неудивительно поэтому, что история — один из основных предметов в учебных заведениях: эта наука учит правильно оценивать исторические события, бережно и любовно относиться к тому положительному, что создали предшествовавшие поколения — будь то материальные, художественные ценности или идеи.

Будучи, например, принципиальными противниками монархии, советские люди тем не менее отдают должное тем монархам, роль которых была особо значительной в развитии русской государственности и культуры. Уже в советское время, например, в центре Москвы был установлен памятник князю Юрию Долгорукому, считающемуся основателем города. Бережно охраняется памятник императору Петру I в Ленинграде.

Сразу после революции Советское правительство издало Декрет об охране памятников искусства и старины. Позднее были созданы реставрационные мастерские. Сейчас на государственном учете состоит более 150 тысяч памятников истории, археологии и» архитектуры. В стране работает около полутора тысяч музеев.

Проводится большая работа по сбору произведений искусства, утвари, песен, сказаний, баллад, преданий, сказок и т.д. Создаются новые музеи известных писателей, композиторов, живописцев, актеров, революционных и политических деятелей. Восстанавливаются не только отдельные памятники, но и целые архитектурные ансамбли и даже города. Среди них такие всемирно известные, как Суздаль в центре европейской части СССР, Бухара, Самарканд и Хива в Средней Азии и многие другие. В Российской Федерации, самой большой из союзных национальных республик, за последние десять лет ассигнования на реставрационные работы увеличились в четыре раза. Полностью восстановлены варварски разрушенные во время второй мировой войны такие уникальные творения зодчих XVIII века, как Петродворец, Павловск, Пушкино и Гатчина под Ленинградом.

Во всех национальных республиках созданы и активно работают общества охраны памятников истории и культуры. В Российской Федерации, например, это общество объединяет более 13 миллионов членов.

«Насколько доступна советским людям западная культура? Какие есть ограничения и почему?»

— Вот как выглядит фактическая сторона вопроса.

Книгообмен. В СССР выпущены произведения авторов 136 зарубежных государств — 77,5 тысячи названий общим тиражом 2 миллиарда 420 миллионов экземпляров. По данным ЮНЕСКО, в нашей стране выходит переводной литературы в пять раз больше, чем в Англии, вдвое больше, чем в Японии, США и Франции. В 1980 году намечено издать более 1500 книг зарубежных авторов, в том числе 900 названий книг авторов из капиталистических стран.

Издается все талантливое, представляющее интерес с художественной точки зрения, а не только произведения тех писателей, кто поддерживает коммунистическую идеологию. Назовем некоторых западных писателей, чьи книги вышли в СССР в последние годы: Ф. Саган, Н. Мейлер, Г. Белль, Т. Уайлдер, Д. О'Хара, Д. Сэлинджер, А. Моравиа, Д. Уэйн, А. Мердок и др. Показательно, что произведения многих зарубежных авторов выходят в СССР даже большими тиражами, чем на их родине.

Кино. Только в советском кинопрокате доля фильмов стран Запада составляет 15—16 процентов, а доля фильмов всех социалистических стран, показываемых на Западе, — не более 5 процентов.

Изобразительное искусство. В 1977—1979 годах в СССР было 40 крупных выставок западного искусства, и в их числе американская живопись второй половины XIX и XX в, картины из французского Национального центра искусств им. Помпиду, картины из собрания Королевской академии художеств Великобритании и др.

Характерно, что Комиссия по безопасности и сотрудничеству в Европе в своем докладе конгрессу США вынуждена была признать, что Соединенные Штаты и Западная Европа не так энергично, как могли бы, содействуют переводу и продаже литературы из стран Восточной Европы, что американцы не знакомы с восточноевропейскими фильмами.

Есть ли ограничения для доступа западной культуры в СССР? И да, и нет. Да — потому, что Советский Союз в соответствии с международной конвенцией не импортирует порнографию, а также не переводит и не распространяет произведений, проповедующих расизм, войну, культ насилия. Нет — потому, что только что перечисленное вряд ли можно отнести к произведениям культуры скорее, это — антикультура.

«Разрешается ли у вас слушать западные радиопрограммы?»

— Очевидно, речь идет не вообще о западных радиопрограммах, то есть не о передачах, которые Лондон ведет на английском языке, Париж — на французском и т. д., а о программах, которые западные радиостанции специально готовят и вещают на СССР.

Советское законодательство не запрещает слушать ни те ни другие программы.

Вместе с тем советская общественность не раз протестовала против того, что западные страны, в частности ФРГ, предоставляют свою территорию подрывным радиостанциям типа «Свободная Европа» и «Свобода», существующим, о чем не раз сообщалось в западной прессе, на средства ЦРУ и вмешивающимся, вопреки хельсинкским соглашениям, во внутренние дела других стран. Эти радиостанции, как и «Голос Америки», Би-би-си и некоторые другие, превращены в орудие наиболее реакционных сил Запада в проводимой ими неприкрытой психологической войне против социалистических стран, в организаторов идеологических и политических диверсий, направленных на разобщение народов, на срыв процесса разрядки международной напряженности в Европе и в мире.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

«Не кажется ли вам, что вопрос о разоружении зашел в тупик? Возможно ли вообще какое-либо реальное, конструктивное решение этой проблемы?»

— Нет, нам так не кажется. Разумеется, вопросы разоружения очень не простые, они затрагивают самые жизненные интересы государств, участвующих в выработке соответствующих соглашений. Но разве договоры, подписанные и ратифицированные в последние годы, не говорят о том, что при наличии доброй воли стран можно шаг за шагом приближаться к конечной цели?

Мы реалисты и понимаем: за один «присест» всей проблемы не решить. Но мы не сомневаемся в том, что проблема разрешима. У человечества нет иного выхода: либо политика разоружения, либо безудержное наращивание материальных средств войны, сползание к катастрофе. Третьего пути не дано.

Дальнейший прогресс в области разоружения зависит, на наш взгляд, от двух обстоятельств.

Во-первых, наши западные партнеры должны понимать, что с Советским Союзом можно вести переговоры только равноправные, только при соблюдении принципа одинаковой безопасности. Любые попытки говорить с нами с позиции силы обречены на провал.

Во-вторых, лидеры западных стран, в первую очередь — США, должны обладать определенным мужеством, чтобы противостоять мощному механизму военно-промышленного комплекса, работающего в обратном направлении — на войну.

«Противостоящий западной системе Советский Союз с его огромным военным потенциалом представляет несомненную угрозу для Запада. Почему советские политические деятели это отрицают?»

— Потому что такой угрозы нет. Мы выступаем за мирное сосуществование государств с различными социальными системами и не считаем, что соревнование между ними обязательно предполагает военное противоборство. Мы — за то, чтобы такого противоборства не было. Наш военный потенциал рассчитан на оборону и ни на что иное. Советская военно-стратегическая доктрина предусматривает исключительно защиту СССР, его союзников и выполнение обязательств по двусторонним договорам и соглашениям с другими странами. Эта доктрина не содержит концепций «первого удара», «превентивного удара», использования первыми ядерного и нейтронного оружия и т. п.— всего того, что проповедуют натовские стратеги.

Не случайно, что даже в разгар «холодной войны», в 1956 году, когда сэра А. Идена спросили в палате общин, может ли он назвать какого-либо советского лидера, который выступал бы с призывами к войне, он отметил, что такого советского лидера назвать не может.

Таких лидеров в Советском Союзе не существует.

Мы считаем создание военного потенциала величайшей растратой человеческих сил и материальных средств. Советский Союз вынужден был создавать и поддерживать свой военный потенциал лишь как ответ на вызовы стран Запада.

У Советского Союза нет соседей, к которым он предъявлял бы территориальные претензии.

Не советские военные базы окружают США, а американские военные базы окружают Советский Союз (их 386 только поблизости от наших границ).

Не Советский Союз первым создал и сбросил атомные бомбы.

Не Советский Союз начал первым строить атомные подводные лодки с баллистическими ракетами.

Не Советский Союз начал строить крылатые ракеты.

Советский Союз не стремится к военному превосходству. Он тратит на военные расходы ровно столько, сколько нужно для обороны...

«Вы осуждаете гегемонизм. Но разве СССР не относится к странам-гегемонам? Какие цели вы преследовали, внося предложение на этот счет на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1979 году?»

— Да, мы осуждаем гегемонизм. Осуждаем, поскольку он принципиально несовместим с нашим миропониманием, с нашей идеологией. Гегемонизм означает неравенство в международных отношениях. Советский Союз такой политики не проводит.

Уже в первые месяцы своего существования Советское государство решительно выступило против неравноправных отношений между странами. По своей инициативе оно аннулировало все неравноправные договоры, которые царское правительство навязывало своим соседям, опубликовало все тайные соглашения (и, естественно, отказалось от них), которые были заключены царским правительством с Англией, Францией в ущерб более слабым странам.

В те годы западные страны восприняли призывы к равенству как признак слабости молодого Советского государства. В настоящее время о слабости нашего государства нет и речи, но Советский Союз неизменно придерживается своего принципиального курса в отношениях между странами.

Конституция СССР 1977 года определяет отношения СССР с другими странами строятся «на основе соблюдения принципов суверенного равенства; взаимного отказа от применения силы или угрозы силой; нерушимости границ... равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой...»

Это — конституционные требования.

Гегемонизм в наши дни подрывает разрядку, ведет к созданию очагов напряженности, подстегивает гонку вооружений. На наш взгляд, в последние годы наблюдается активизация наиболее реакционных сил на международной арене. Одни при этом стремятся под новым камуфляжем возродить старую «политику с позиции силы» по отношению к малым государства. Другие утверждают, что имеют «право» давать «уроки» своим соседям.

Советская инициатива была поддержана подавляющим большинством государств — членов ООН. Лишь четыре страны, в том числе США и Израиль, голосовали против резолюции, осуждающей политику гегемонизма.

«Разве в действительности в мире нет богатых и бедных наций? Почему вы это отрицаете?»

— Мы отрицаем не сам этот факт — он бесспорен, а концепцию, согласно которой главное противоречие нашей эпохи — это конфликт между «богатыми» и «бедными» странами. Ложность и вредность этой концепции в том, что она искажает действительное положение дел, маскирует реальное противоборство между империализмом и освободительным движением.

Логика здесь предельно проста. Богатство и бедность объявляются извечными категориями. В этом как раз и состоит классовый смысл концепции, используемой империализмом в своих интересах. Раз отсталость, нищета, болезни и голод достались в наследство от истории, то и спрашивать, как говорится, не с кого. Поэтому, «забыв» об исторической ответственности колониализма и империализма, авторы такого рода «теоретических построений» и те, кто их разделяет, предъявляют «общий счет» всем промышленно развитым странам, независимо от их социального строя...

Концепция «бедных» и «богатых» наций особенно опасна для самих развивающихся стран, ибо призвана политически дезориентировать их. Она создает иллюзию, что достаток и прогресс можно получить от «донора». Но как показывает опыт, бедные страны, исторически пристегнутые к капиталистической системе хозяйства, не могут шагнуть в разряд развитых, как бы ни была велика предоставляемая им иностранная помощь. В конечном счете дело решает правильный выбор ими пути своего социально-экономического развития. И единственно правильным таким путем может быть только социалистическая ориентация.

«Чем объяснить изменение вашего отношения к ЕЭС? Раньше вы его не признавали. А сейчас предлагаете даже установить отношения между СЭВ и ЕЭС».

— Да, Советский Союз не сразу признал ЕЭС. И дело совсем не в том, что Москва закрывает глаза на реальности современного мира и придерживается «политики непризнания», которую на Западе нередко пускали в ход в отношении СССР и других социалистических государств. Просто изменились условия. ЕЭС создавали в годы «холодной войны» как замкнутую организацию и рассматривали в качестве некоего экономического копья НАТО, нацеленного в грудь Советского Союза и его союзников. Европейскому экономическому сообществу в то время навязали такую систему дискриминационных ограничений на торгово-экономические связи с социалистическими государствами, столь пространный запретный список так называемых «стратегических товаров», что ни о каком равноправном сотрудничестве двух интеграционных объединений не могло быть и речи.

По мере того как «холодная война» в отношениях Запада и Востока уступала место разрядке, ЕЭС начало отказываться от наиболее одиозных дискриминационных ограничений. Так созревали условия для нормализации отношений между СЭВ и ЕЭС, они стали особенно благоприятными после проведения общеевропейского совещания в 1975 году. На следующий год СЭВ предложил ЕЭС вступить в договорные отношения, наладить широкое сотрудничество на принципах равноправия и взаимной выгоды. И если это соглашение до сих пор еще не заключено, то не по вине Советского Союза и других государств СЭВ, которые пока что не встречают должной взаимности и ответной доброй воли со стороны своих партнеров.

«С одной стороны, вы признаете, что развивающимся странам необходима помощь извне, а с другой — критикуете Запад, который эту помощь оказывает. Как согласовать одно с другим?»

— Нет сомнений, что развивающимся странам для преодоления отсталости, нищеты, голода, для создания самостоятельной жизнеспособной экономики необходима помощь извне. Одновременно мы видим, что эта помощь со стороны Запада принимает такой характер, что не только не способствует радикальному решению перечисленных проблем, а, напротив, их усугубляет. Иначе говоря, мы не против помощи вообще, а против определенных ее форм. Эта наша позиция базируется, в частности, на собственном опыте.

В первые послереволюционные годы, когда национальный доход в расчете на душу населения был у нас не выше, чем у самых бедных из нынешних развивающихся государств, когда в стране не хватало продовольствия, топлива, предметов первой необходимости, помощь извне была нам совершенно необходима. Без импорта оборудования мы не в состоянии были быстро создать собственную индустрию. Проблема заключалась в том, как сделать связи с капиталистическими странами фактором, ускоряющим темпы становления экономики нового типа, как использовать их для решения задач индустриализации.

У руководителей Советского государства не было иллюзий по поводу истинных намерений капиталистических партнеров, только что потерпевших неудачу в попытке реставрировать в нашей стране старые порядки военной силой. Речь, стало быть, шла о том, чтобы предложить им выгодные для них сделки, но такие, которые соответствовали бы интересам социалистического строительства.

Нужды индустриализации требовали интенсивного импорта машин и оборудования для тысяч строившихся предприятий. В начале 30-х годов американский экспорт в СССР на 95 процентов состоял из оборудования и транспортных средств.

Коммерческая выгодность такого рода сделок для американской стороны не вызывает сомнений. Но если посмотреть на экспорт США в сегодняшние развивающиеся страны, насущные нужды которых во многом схожи с советскими потребностями того периода, мы увидим совсем иную структуру. Американские компании предпочитают поставлять оружие, предметы роскоши для местной элиты и потребительские товары, а отнюдь не то, что необходимо для создания самостоятельной экономики.

Советский Союз всегда выражал готовность сотрудничать с Западом в самых разнообразных формах, но не позволял ущемлять свои интересы и суверенитет. У развивающихся стран сегодня это получается далеко не всегда. Капиталистическим государствам и монополиям сплошь и рядом удается навязывать им неравноправные отношения, закрепляющие зависимость экономики молодых государств от Запада.

«Почему у СССР возник дефицит в торговле с Западом?»

— В течение нескольких лет Советский Союз импортировал из развитых капиталистических стран больше товаров, чем экспортировал туда собственных. Дефицит за 1976— 1978 гг. превысил 6 миллиардов рублей. Заметим, что речь идет не об общем отрицательном сальдо советского внешнеторгового баланса, а лишь о торговле СССР — Запад. В сравнении с внешнеторговым дефицитом, например, США (75 млрд. долларов за те же годы) эта сумма не так уж значительна. К тому же она в известной мере запрограммирована: кредиты, предоставленные Западом Советскому Союзу для поощрения собственного экспорта, сделали временное отставание встречного потока советских товаров вполне естественным. Уже в 1979 г. этот дефицит резко сократился — до 0,7 миллиарда рублей. Но проблема все-таки есть, однако совсем не там, где ее ищут некоторые западные авторы.

Два с небольшим миллиона рублей — такова общая стоимость американского импорта машин, оборудования и транспортных средств из Советского Союза за весь 1978 год. Назвать эту сумму смехотворно малой — значит ничего не сказать. Она составляет три сотых процента советского экспорта товаров этой группы и чуть больше одной тысячной процента их производства в СССР. Примерно столько же советской техники импортировала Япония, несколько больше — ФРГ, Великобритания, Франция...

Напомним, для сравнения, что Советский Союз в том же году импортировал товаров этой группы из ФРГ на миллиард с лишним рублей, из Японии — на 830 миллионов, из Франции — на 688 миллионов, из Великобритании — на 230 миллионов, из США — на 273,5 миллиона рублей.

Не правда ли, эти цифры наводят на серьезные размышления? Они отражают несбалансированность товарообмена СССР с развитыми капиталистическими странами. Грубо говоря, некоторые из них стремятся побольше продать Советскому Союзу, одновременно ограничивая встречные закупки.

Эволюция торговой политики Запада после отказа от «холодной войны» коснулась прежде всего экспорта в СССР. В основе этого подхода была забота о реализации собственных товаров. Снимались действовавшие прежде ограничения, расширялись экспортные кредиты. Правда, в последнее время по инициативе Вашингтона усилились рецидивы политики ограничений. Расширению советского импорта в западные страны по-прежнему препятствуют дискриминационные количественные ограничения, обязательства их отменить не выполняются. В ряде случаев происходит даже ухудшение условий сбыта советских товаров Логично ли при этом подчеркивать советский дефицит?

Торговлю не напрасно называют улицей с двусторонним движением. Покупательная способность Советского Союза на рынках западных стран определяется прежде всего валютной выручкой от реализации там советских товаров. Систематическое отставание советского экспорта от импорта не может в конечном счете не привести к ограничению закупок на западных рынках.

При наличии доброй воли обеих сторон потенциальные возможности дальнейшего развития сотрудничества СССР — Запад очень велики. Реализация этих возможностей зависит сегодня от позиции Запада. В частности от того, когда там откажутся от традиционного отношения к Советскому Союзу только как к покупателю западных товаров и поставщику сырья и топлива.

На первом этапе налаживания экономического сотрудничества с Западом, нарушенного «холодной войной», Советский Союз пошел навстречу партнерам, практически в одностороннем порядке резко увеличив импорт их товаров. Сегодня мы вправе ожидать ответного шага, по меньшей мере — снятия искусственных дискриминационных барьеров с пути экспорта советских товаров в страны Запада.

«Может ли СССР обойтись без западной техники и технологии?»

— Конечно, может. Неужели наши достижения, открывшие эпоху космических исследований, космонавтики и пр., не дают ответа на этот вопрос?

Но спустимся на землю. В 1979 году Советский Союз импортировал машин, оборудования и транспортных средств на 14,4 миллиарда рублей. 64,8 процента составили поставки из стран — членов СЭВ, меньше трети, или 4,5 миллиарда рублей, — из развитых капиталистических государств. Это значит, что Советский Союз, менее других промышленно развитых государств зависящий от внешнего рынка в целом, еще в меньшей мере зависит от своих западных капиталистических партнеров. Общий объем импорта СССР из капиталистических стран составляет приблизительно один процент от советского валового общественного продукта.

Характерно, что монополии западных стран сами ведут конкурентную борьбу за получение советских заказов и с каждым годом сами все шире используют советскую технику и технологический опыт. Они делают это ради собственной выгоды. Но получить выгоду от экономических связей с СССР можно лишь при условии, что эти связи будут выгодными и для Советского Союза.

Технические возможности и достижения СССР таковы, что он сам способен разрешить любую возникающую перед ним проблему. Относится это и к технике, и к технологии. Но иногда дешевле и проще купить необходимое на стороне, чем делать самому. Было бы неразумно для нас не использовать преимущества международного разделения труда.

«Что Советский Союз может предложить Западу, кроме нефти, газа и других видов сырья?»

— В 1978 году зарубежные партнеры приобрели более 400 тысяч советских легковых автомобилей, двести с лишним самолетов и вертолетов, более 400 электровозов и тепловозов, около 200 тысяч электромоторов... Растет экспорт оборудования для атомных станций, электронной техники, металлорежущих станков, судов, сельскохозяйственных машин и т. д.

Экспорт советских машин, оборудования и транспортных средств составил в 1970 году 2,5 миллиарда рублей, а в 1979 — 7,4 миллиарда рублей.

Электродвигатели, сделанные в СССР, работают в ФРГ, Франции, Италии, Австрии, Дании и т. д. Советские установки для контактной сварки рельсов используются на железных дорогах США, Японии, Италии, Австрии и Греции. Развитые капиталистические страны используют нашу электрошлаковую технологию сварки; такого рода установки поставлены во Францию, Швецию, Японию, то есть в страны, считающиеся законодателями в мировой металлургии.

Можно привести бесконечное множество фактов и мнений, свидетельствующих о больших возможностях экспорта советской техники и технологии в развитые капиталистические страны.

Почему же эти возможности используются в неполной мере? Почему вторая промышленная держава мира, выпускающая пятую часть мировой промышленной продукции, все еще сравнительно слабо представлена на западных рынках технических изделий? Есть, разумеется, и объективные причины: насыщенность этих рынков такого рода товарами, жесткая конкуренция, привычка потребителя к традиционным поставщикам, в число которых СССР чаще всего не входит.

Но вот что характерно: нередко, ссылаясь на якобы низкое качество советских машин и другой техники, объявляя их неконкурентоспособными, Запад ставит на их пути дополнительные барьеры дискриминационного характера. Это уже противоречит элементарной логике. Кто может заставить капиталистическую фирму купить изделие, которое ее не устраивает? Никто. Зачем же тогда накладывать эмбарго на ввоз одних советских товаров и количественно ограничивать импорт других пли вводить на них повышенные пошлины?

Естественно, подобные меры препятствуют экспорту советской техники в развитые капиталистические страны и одновременно сокращают встречные закупки Советским Союзом западных машин и оборудования. То, что не удается реализовать на капиталистическом рынке, Советский Союз с успехом использует внутри страны. Западные же фирмы, специализирующиеся на экспорте, лишаясь советских заказов, проигрывают многое.

Мы считаем такое положение нелепым: зачем создавать неудобства и терпеть убытки там, где все могут получить выгоду?

«Признает ли Советский Союз, что он в долгу перед Западом в области обмена информацией?»

— Такого долга не существует. Частично мы об этом уже говорили, отвечая на вопрос о доступности советским людям западной культуры.

Советский Союз систематически импортирует из западных стран произведений печати значительно больше, чем эти страны закупают в СССР.

К сожалению, даже после Совещания в Хельсинки положение в области обмена информацией со странами Запада по их вине не улучшилось. К тому же «Международная книга» по-прежнему получает отказы в приобретении различных западных изданий с мотивировкой: «В страны за железным занавесом не высылаются» (?!)

Серьезный барьер в деле расширения обмена информацией между СССР и странами Запада — непомерно высокие цены на западные издания. Стоимость годовой подписки авиапочтой на «Нью-Йорк таймс», например, в 200 с лишним раз выше, чем на «Правду». Это делает американскую газету практически недоступной. Обычной почтой «Нью-Йорк таймс» доставляется в СССР спустя месяц, что сводит на нет ее информативную ценность.

Нет у Советского Союза долга перед Западом и в области кинематографии. В 1978 году мы приобрели (и широко показали нашему зрителю) в два с лишним раза больше американских фильмов, чем американцы наших. Причем в США демонстрировались далеко не все купленные советские ленты.

В наших театрах идут десятки пьес американских, английских, французских и других западных авторов. Советская же драматургия в одних государствах Запада представлена одной-двумя пьесами, в других не представлена вообще. Таково действительное положение дел.

«Действительно ли вы считаете, что есть возможность избежать Третьей мировой войны, расширить и углубить процесс разрядки напряженности в мире?»

— У человечества сегодня нет разумной альтернативы разрядке. Предотвратить новую мировую войну или погибнуть — так стоит ныне вопрос перед всеми народами. Исходить из неизбежности войны — значит не верить в будущее человечества. А строить на этом политику не только аморально, но и совершенно бесперспективно.

Content

Голенков Алексей Империя СССР. Народная сверхдержава

Алексей Голенков ИМПЕРИЯ НАРОДНАЯ СВЕРХДЕРЖАВА

Вместо предисловия Русский коммунизм

Часть 1 СССР: ОТ ОБРАЗОВАНИЯ ДО РАСПАДА

Россия в Первой Мировой войне 1914—1918 гг. Крах царизма

Русская социалистическая революция

Гражданская война 1918—1922 гг. Её главный итог — образование СССР

Восстановление народного хозяйства в 1922—1926 гг.

Индустриализация и коллективизация 1927— 1937 гг.

Репрессии. О троцкизме и сионизме

Накануне войны

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

Восстановление народного хозяйства СССР в 1946—1950 гг.

Реформы Хрущева и его последователей в 1956—1985 гг.

Перестройка в СССР. 1985—1991 гг.

Распад СССР 1991 г. Внутренние и внешние причины

Заключение к первой части. Вчера, сегодня и завтра

Часть 2 СВЕРХДЕРЖАВА ДЛЯ НАРОДА

А. Голенков ЧТО ДЕЛАЛОСЬ В СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКЕ?

Ю. Мухин У нас была лучшая в мире экономика

М. Кудрявцев, С Миронин, Р. Скорынин Правда об уровне жизни в СССР

Приложение СССР. 100 Вопросов и ответов