Мур Алика

Старр Матильда

Я – твоя собственность

Автор обложки Анна Мичи.

Фото с сайта shutterstock.

Глава 1. Мирая

Я лежала на каменном постаменте, чувствуя через тонкую ткань платья его холодную гладкую поверхность. Грубые веревки впивались в запястья и лодыжки. Хотелось прикрыться руками или хотя бы свести колени. Но ни то, ни другое сделать было невозможно. Сколько времени я здесь? Я не знала. Может, минуты. Может, часы. А может, минуты кажутся часами.

Тело затекло и ныло.

Неудобно. Жестко.

Жутко…

Главное – не шевелиться. При каждом движении разорванное платье соскальзывало, еще больше обнажая тело. Даже дышать я старалась не слишком глубоко.

Боги! Разве не глупо об этом беспокоиться? О едва прикрытой груди, о беспомощной позе? Я ведь знаю, зачем я здесь…

Я закрыла глаза. Если этого не видеть, будет не так страшно. Все в ритуальном зале наводило на меня ужас: темные стены, освещенные зловеще потрескивающими факелами и высокие потолки, по которым плясали багровые блики огней.

Страх… Тут не случайно так мрачно и жутко. Страх – это тоже эмоция. Страх – это тоже еда. Теперь все мои чувства станут пищей для чудовища. Ему нужны мои переживания, страхи и, конечно же, вожделение.

Минуты текли медленно, и больше всего мне хотелось, чтобы эта пытка неизвестностью скорее закончилась. Пусть уже все случится!

Наконец, раздались тяжелые шаги, гулко отдающиеся в каменном склепе, и голоса…

Он идет сюда не один? Это… как? Это… почему?

Ну, конечно! Судебный пристав описывал процедуру, но я почти не слушала. Ноги подгибались от страха, в голове шумело от унижения – я только что вернулась с осмотра тюремного врача.

– Альба-Мирая-Зета девственна, и может быть передана в собственность господина Лаорра в соответствии с древним соглашением, – дрожащим от торжественности голосом объявил этот извращенец, после того как отвратительно облапал меня в своей каморке.

Они еще должны меня передать. Соблюсти все формальности. Убедиться, что древнее соглашение не нарушено.

– Сразу после передачи вы можете воспользоваться вашим имуществом прямо здесь или доставить его туда, куда вам будет удобно. При необходимости все хлопоты о доставке мы можем взять на себя… – вкрадчиво говорил судебный пристав.

Я зажмурилась еще сильнее. Чудовище было уже близко, почти физически я ощущала его взгляд, скользящий по моему телу… Хотя… Не все считают темных чудовищами. Внешне они гораздо привлекательнее людей – высокие, темноволосые, статные. Но внешний лоск не меняет их жуткой сути.

Я лишь мельком видела его в зале суда. И сейчас смотреть не хотела.

– Ты пришла сюда по своей воле? – прогремел надо мной голос судебного пристава. Теперь он уже не звучал заискивающе.

– Да, – ответила я, стараясь говорить отчетливо и громко.

По своей воле. Я сама предложила себя чудовищу. Как будто у меня был выбор! Но это часть ритуала, и я должна была сказать именно так.

– Отлично! Теперь я могу ее отвязать и забрать? – нетерпеливо поинтересовался мой теперешний владелец.

Владелец! Может ли быть что-то ужаснее для человека, рожденного свободным? Но это уже было не так важно. Пусть бы отвязывал меня и забирал скорее. Кто знает, может, мне повезет: не выдержит сердце, и я умру во время его мерзких темных игрищ.

Лучшего и желать не следовало.

– Боюсь, что нет… – с деланным сожалением произнес пристав. – Вы же знаете порядок. Она пока дала согласие только на словах. Мы должны убедиться, что человеческое существо не подвергнется насилию. Что эта женщина в достаточной степени откликается на того, кто станет ее владельцем.

Я почувствовала, как горят мои щеки. Откликается?! Я точно знала, что именно он называет этим словом… Мерзкий извращенец! Ему мало компенсации, которую они получат за удачно улаженное дело, он еще хочет посмотреть на то, как я буду стонать и извиваться в руках чудовища! На самом деле им плевать, чему там подвергнется человеческое существо. Владелец может меня даже убить.

И следом за гадливым чувством нахлынула тревога: а что если мое тело не откликнется на его ласки? Такое тоже может быть. Соглашение будет расторгнуто? Нет! Только не это!

Я слышала, как взрослые женщины говорили, будто бы могут притвориться… Когда муж пьян или давно постыл… Да только как притворяться? Если бы я знала! Я почувствовала, что начинаю мелко дрожать. Впервые за сегодняшний день мне стало по-настоящему страшно.

– Думаю, мы можем как-то это уладить… – произнес темный почти презрительно, и я отчетливо услышала звон монет.

Сердце застучало быстро-быстро… Вот оно – спасение. Только бы этот боров согласился!

– Мы неукоснительно чтим закон и традиции! – с фальшивым негодованием произнес судебный пристав. – И если требования кажутся вам слишком сложными или невыполнимыми, мы можем расторгнуть соглашение.

Теперь мое сердце замерло. Только не это! Гадкое чудище! Тебе ведь нужна еда. Так жри!

–Как скажете… – холодно произнес тот, кому суждено было стать моим хозяином. – Отойдите, вы мне мешаете.

Пристав послушно сделал шаг назад. Темный обошел вокруг постамента, словно выбирая, с какого края приступить к своей трапезе. Я почувствовала, как напряглись мои мышцы, тело отказывалось слушаться. Мне хотелось крикнуть, чтобы он начинал скорее, не откладывая свой мерзкий обряд. Но я молчала. Мне нужно было молчать, позволяя ему делать все, что он захочет.

Он провел по щеке и лбу, убирая волосы. Я ощущала медленное движение его ладони по моей коже. Освободив лицо от спутавшихся прядей, он скользнул рукой по шее к груди. Я прерывисто и шумно выдохнула. Но в этом не было ни капли вожделения – один лишь страх.

Его ладонь оказалась на моей груди. Он провел рукой снизу вверх и зажал между пальцев сосок. Теплая волна пробежала по телу, пройдя сквозь него и задержавшись мимолетным ощущением внизу живота.

Глава 2. Мирая

Еще одно касание рукой – неожиданно мягкое. И снова теплая волна по всему телу… Незнакомая, волнующая. Я на мгновение застыла, прислушиваясь к этому новому чувству. И темный словно замер вместе со мной. А потом провел подушечкой пальца по самой вершине соска. Ох! Я с трудом подавила вскрик, готовый сорваться с моих губ. Дышать было тяжело, словно я не лежала привязанная, а поднималась на гору… И томящее ощущение внизу живота становилось все сильнее.

Вторая рука темного легла на другую грудь, и я тихо ахнула.

Значит ли это, что мое тело откликается? Если так, то он может прекратить прямо сейчас и забрать меня – туда, куда нужно. Подальше от этого места.

Но он не хотел прекращать. Одной рукой он продолжил ласкать мою грудь, а вторая скользнула вниз, раздирая остатки платья, оглаживая живот, бедра… Не притрагиваясь лишь внизу – там, куда сейчас словно стекались все ощущения от его прикосновений, как весною ручьи стекаются в реку, заставляя ее выйти из берегов.

Теперь его уверенные руки, нагло и грубо гуляющие по моему телу, заставляли меня испытывать странное чувство, в котором смешались горечь и сладость. Злость на него за то, что я лежу здесь – униженная, раздавленная, не принадлежащая себе. И при этом не могу противиться тому томительному ощущению, что нарастает внутри меня. До боли закусываю губы, чтобы жадный стон не срывался с них. И сама того не желая, подаюсь навстречу его рукам, требуя новой ласки.

А темный словно чувствовал каждую вибрацию, которую сумел вызвать в моем теле. Я сама еще отказывалась признавать, что его грубые ласки вызывают во мне желание, а он уже знал, что скоро я буду изнывать от этого ощущения.

Гадкий судебный пристав был прав: именно сейчас темный становился хозяином моего тела.

Я чувствовала себя игрушкой в его руках, слабой, лишенной всякой защиты. Он мог делать со мной все, что хотел. А я уже не понимала, боюсь я этого или хочу.

Затаив дыхание, я следила за тем, как он играет с моей грудью, теребя ее пальцами и заставляя нарастать тяжесть внизу живота. Его рука свободно, не встречая препятствий, скользила по животу и опускаясь ниже. Но каждый раз останавливалась, не достигая той самой точки…

Повинуясь каким-то древним инстинктам, я уже готова была сама двинуться ему навстречу. Тело пробивала мелкая дрожь то ли отвращения, то ли возрастающего вожделения. Мне было страшно признавать, что я уже сама хотела почувствовать его пальцы в самом сокровенном месте. Но он не торопился, словно получая удовольствие от той власти, которую миллиметр за миллиметром приобретал надо мной.

Внутри меня все пульсировало и требовало еще более постыдной ласки.

А темный явно наслаждался этим, не торопясь завершить дело. Он провел пальцем по моему животу, задержав его в пупке, а затем с силой надавив, медленно повел его вниз. А через мгновение я ощутила его на своем клиторе. Эмоции, наконец, одержали верх, и я, впервые с начала этой пытки, громко застонала.

По телу разлилась сладкая истома. А темный ласкал меня – умело и нежно, словно бы и не был чудовищем. От этого огонь внутри усилился, и я уже сама безотчетно двинулась вперед, позволив пальцу скользнуть внутрь. Я уже ни о чем не думала – натянулась как струна, бедра подались вперед, а воздуха катастрофически не хватало. А темный продолжал эту сладкую пытку до тех пор, пока внутри не напряглось, заставив меня выгнуться и полностью отключиться от внешнего мира, утонув в море новых ощущений.

Уже через минуту я почувствовала во всем теле небывалую легкость и бессильно опустилась на постамент. Внизу живота снова пульсировало, на этот раз освобожденно и удовлетворенно.

– Вы можете ее забрать, – словно сквозь туман услышала я осипший голос судебного пристава.

– А вы можете убираться к прародителям! – зло отчеканил темный.

Я почувствовала, как кто-то развязывает веревки, поднимает меня, помогая сесть.

– Посмотри на меня.

Я не стала.

– Сейчас же посмотри на меня, – приказал темный.

Я, впервые за все время, открыла глаза и позволила себе взглянуть на него. Кажется, он действительно красив. Впрочем, как и все темные. Аристократически бледная кожа, черные волосы и глаза того  невероятно синего цвета, словно смотришь в глубь летнего неба перед грозой. И сейчас они, казалось, заглядывали мне прямо в душу. Так вот чего он хочет. Отобрать у меня не только тело, но и душу.

Но, кажется, он хотел совсем другого.

– Альба-Мирая-Зета! Скажи, кто тебя ко мне подослал?

В ледяном голосе отчетливо слышалась угроза.

«Никто!» – хотела я сказать чистую правду. Но не успела. Силы покинули меня, и  бездонная синева растаяла в   разлившейся вокруг пустоте.

Глава 3 Мирая

Я пришла в себя от отвратительного запаха. Жуткая вонь! Запах бил в нос так резко, что хотелось чихнуть.

Я открыла глаза и увидела потолок. Обычный белый потолок, правда с богатой лепниной по краю. Ни темного мрачного зала, ни моего мучителя не было. Это что же получается, я упала без чувств? И хорошо так упала… Надолго. Во всяком случае, меня точно переместили, а я и не почувствовала ничего.

Немного повернув голову, я встретилась глазами со склонившейся надо мной немолодой человеческой женщиной. Та держала в руке небольшой пузырек из темного стекла, которым водила у меня перед лицом. Я громко чихнула. Ну и гадость же суют мне под нос!

– Нюхательная соль, – в ответ на мой немой вопрос пробурчала женщина и убрала, наконец, пузырек от моего лица. По ее тону трудно было понять, как она ко мне относится. – Надо же было привести тебя в чувство.

Надо? Я вот совсем не была в этом уверена, потому что вместе с чувствами вернулось и понимание того, какая незавидная доля мне теперь уготована. Нахлынули воспоминания, от которых щеки запылали. Сейчас, здесь, все, что произошло в ритуальном зале, казалось мне еще более постыдным. Но еще хуже было то, что мне это было приятно. Гадко, отвратительно, но приятно.

А потом сердце сжала ледяная рука страха. Я вспомнила последние слова темного: «Кто тебя ко мне подослал?». И звучали они точно недружелюбно…

Женщина на мгновенье повернула голову, ставя пузырек с нюхательной солью куда-то над моей головой, и я увидела вытатуированный на ее щеке узор. Метка слуги темных.

К обладателям таких узоров в городе относились двояко. С одной стороны, они не были свободными людьми, и поэтому в человеческой иерархии занимали самое низкое место. С другой – их побаивались. Как и к любому другому своему имуществу, к слугам темные относились ревностно. Обидишь такую – того и гляди получишь крупные неприятности. Лучше не связываться…

Пока служанка темного перебирала что-то, звякая стеклом, я украдкой огляделась. Комната, куда меня принесли, была большая, но уютная. Светлые, почти белые стены с едва заметным рисунком, янтарно отсвечивающий пол. Высокий шкаф со строгими дверцами, рядом большое зеркало от пола до потолка в тяжелой резной раме. Еще одно зеркало, поменьше, над чем-то вроде столика, заставленного коробочками и склянками. Небольшая кровать, застеленная белоснежным бельем, даже на вид мягким и приятным, пара изящных стульев и диванчик, на котором, собственно я и лежала, укутанная в мягкую накидку из дорогой шерсти,  явно принадлежавшую темному. Надо же! Не побрезговал укутать грязную дворовую девчонку в дорогую вещь. Впрочем, кто знает. Может, как только ее с меня снимут, он прикажет ее сжечь. У богатых свои причуды. Хорошо живут, раз даже рабыню по соглашению помещают вот в такую вот роскошь, что мне и во сне не снилась.

– Тебе нужно принять ванну и переодеться, – женщина оставила в покое свои склянки и, приподняв мои волосы, окинула меня оценивающим взглядом.

На ее лице явно читалось сомнение: точно ли получится из этого сделать что-нибудь более или менее привлекательное. Но ей хватило такта не сказать об этом вслух.

– А потом я попытаюсь привести тебя в порядок, – сказала она и вздохнув, добавила: –Думаю, это будет непросто…

Нет, все-таки такта не хватило.

– Поторапливайся! Через два часа ты обедаешь с господином, и лучше бы к этому времени тебе быть во всеоружии.

«Лучше бы к этому времени мне умереть!» – с горечью подумала я, но, кажется, договором такой вариант не предусмотрен. Я поднялась с дивана, слегка покачнулась, так что мне пришлось опереться на руку женщины, и нетвердой походкой пошла туда, куда она мне указала.

За эти два часа женщине и вправду удалось сделать невозможное. Все это время она не особенно заботилась о том, чтобы хотя бы казаться тактичной. Она выливала на мои волосы горячую воду, омывала их ароматными травами и маслами, не переставая ворчать:

– Волосы густые, они бы могли украсить любую женщину, если бы не висели как пакля. Лучше укоротить их вдвое и достойно ухаживать, а не превращать в такое вот уродство…

Посмотрела бы я на нее, если бы она жила моей жизнью! Когда даже на то, чтобы пройтись гребнем по волосам и переплести косы, не каждый вечер хватает сил. А обрежешь – соседки тут же начнут судачить: «Никак Мирая по древнему ремеслу пойти собралась!». И мерзко при этом хихикать.

– Тело красивое, – не унималась служанка темного, – да только чересчур худосочное и тонкое. Господин любит женщин крепкого сложения, они выносливее… Если ты понимаешь, о чем я.

Я не понимала. Но от этого ее «выносливее» мне становилось жутковато. Что еще мне предстоит выносить?

– Грудь неплохой формы, но могла бы быть и побольше. Слишком много лишней ткани в лиф пойдет, – продолжала недовольно бурчать она.

Неужели совсем недавно я считала себя привлекательной? Даже красивой! Восхищенные мужские взгляды и завистливые женские говорили мне об этом лучше всякого зеркала.

А теперь за какой-то час эта женщина с татуировкой на лице переменила мое мнение о себе полностью. Невзрачная. Худосочная. Неухоженная…

Только вот еще через час, когда она закончила с приготовлениями и поставила меня перед зеркалом, мое мнение переменилось снова.

В зеркале отражалась удивительная красавица. Огромные глаза, аристократическая бледность. На нее ушло много пудры! Откуда взяться настоящей бледности у той, что весь день проводит на солнце. А волосы… Мягкие, пышные, блестящие локоны шелковым водопадом стекали до самой талии, слегка приподнятые на висках.

Встреть я эту девушку, что видела сейчас в зеркале, на улице – взглянула бы на нее презрительно. Аристократка! Темная!

Хотя нет, не взглянула. Побоялась бы. Даже поднять глаза – и то бы побоялась.

– Неплохо, – довольно пробормотала служанка, окидывая меня критическим взглядом, что-то поправляя и одергивая. – Ладно, хватит пялиться. Нельзя заставлять господина ждать.

То, что я выгляжу «как благородная», кажется, вовсе не меняет моего статуса в этом доме. Как там говорил пристав? Вы можете забрать свое имущество…

Вы можете украсить свое имущество. Вы можете покормить свое имущество. Вы можете допросить свое имущество.

И вот этого «допросить» я боялась больше всего.

Глава 4. Мирая

В том, что случилось, была только моя вина, так что стенать «Ах, за что мне это всё», наверное, не стоило. Когда ты в одиночку присматриваешь за двенадцатилетней сестрой, нельзя ни на минуту забывать, что за ней нужно действительно присматривать. То, что тебе приходится работать с утра до вечера, лишь бы прокормить вас обеих, не оправдание.

Я должна была забеспокоиться, когда Риаса стала слишком часто заговаривать о том, что скоро мы разбогатеем, что она купит мне самые красивые платья, а еще о том, что мы обязательно переедем в район за мостом. Туда, где за ажурными белыми заборчиками стоят аккуратные домики зажиточных горожан.

Я списывала это на детские мечты и рассеянно кивала: «Да-да, конечно!». Когда ты думаешь о том, как распределить те гроши, что остаются после встречи с домовладельцем, так, чтобы не замерзать, не голодать, да еще и прикупить какую-то одежду, тебе не до задушевных разговоров.

О том, что это были не мечты, а совершенно дурацкий план, я узнала слишком поздно. Оказалось, глупая девчонка целых два месяца собирала жалкие монетки, которые я давала ей на сладости, чтобы жизнь не казалась совсем уж пресной и безрадостной. Собирала, чтобы оплатить ускоренные курсы воровства.

Курсы воровства!

Пусть руки отсохнут у того, кто это придумал! И язык тоже пусть отсохнет. И вообще, пусть боги покарают его, и у него отсохнет все сразу!

Чему она там училась, я, наверное, уже не узнаю. Вряд ли мы теперь когда-нибудь увидимся… Но результатом была нелепая, глупая, идиотская попытка срезать кошелек с серебром у темного. У темного!

И вот уже моя сестра, моя Риаса, единственный мой близкий человек в этом мире, сидит в клетке в зале суда и смотрит на окружающих сквозь решетку огромными перепуганными глазищами. Худенькие плечи, застиранное платье и ужас, нескончаемый ужас в затравленном взгляде.

Время замедляет свой бег, а судья произносит то, во что я не могу даже поверить. Двадцать лет исправительных работ на руднике Итар!

Двадцать лет.

Это насмешка, а не приговор. Слабая девочка, совсем еще ребенок. Она не выдержит там и года. И это для нее будет даже лучше…

Отчаяние – глухое и безнадежное – пронзает сердце, словно острый нож.

И вот я будто со стороны слышу свой голос:

– Я заявляю о компенсации! Я готова предложить себя, согласно древнему соглашению.

Тут же взоры всех присутствующих обращаются ко мне. По залу проходит оживленный гул. О да, заседание перестает быть скучным и становится весьма пикантным.

Но я не смотрю ни на кого, я не смотрю даже на сестру, которая подняла на меня перепуганные глаза и сейчас в ужасе мотает головой. Я смотрю на того, кто присутствует в этом зале, хотя, казалось бы, ему нечего тут делать. Высокую статную фигуру скрывает длинный плащ с капюшоном. Но разве можно скрыть темного, если он находится среди людей!

Я вижу, как алчно загорелись глаза судьи. Да-да, для него рядовой и довольно тоскливый процесс начал превращаться в выгодное дельце.

– Подтверждаете ли вы, что достигли совершеннолетия? Что не являетесь чьей-нибудь собственностью и можете распоряжаться собой?

– Да, – отвечаю я.

– Подтверждаете ли вы, – судья похотливо облизнул губы, – что вы девственны?

Теперь уже весь зал замер, глядя на меня. Я почувствовала, как пунцовеют мои щеки, и, наверное, громче, чем следовало, ответила:

– Да.

Надеюсь, больше вопросов не будет. Это совершенно невыносимо.

Ко мне вопросов действительно не было. Судья словно потерял ко мне всякий интерес, теперь он заискивающе смотрел на того, кто присутствовал в этом зале. На темного.

– Господин Лаорр, – вкрадчиво начал он, – считаете ли вы эту девушку достаточно привлекательной, чтобы взять ее в качестве компенсации?

Словно удар под дых. Вот этого я точно не ожидала. То есть он еще и может решить, что я недостаточно хороша? Ну конечно, а что я думала. У темных есть выбор. У них всегда есть выбор, в отличие от людей.

Ненависть боролась в душе со страхом. Бессонные ночи, после того как я узнала, что сестра в тюрьме, явно не пошли мне на пользу. Выходя из дому, я даже не взглянула в зеркальце. Мне было не до того. И уж точно я не стала припудриваться рисовой мукой… У меня ее даже не было. А теперь моя нелепая оплошность может стоить жизни сестре. Разве прощу я когда-нибудь себе такое?

Темный повернулся и бросил на меня быстрый взгляд. Не думаю, что он успел меня толком рассмотреть.

– Да, – недовольно буркнул он. – Я хотел бы уладить все формальности как можно быстрее, у меня мало времени.

Я облегченно вздохнула. Облегченно и обреченно. Что бы ни случилось теперь со мной, сестра спасена. Ее передадут под опеку тетки – женщины вздорной, но по-своему неплохой. Жизнь Риасы не станет лучше без меня. Но она продолжится…

Мы миновали коридор и остановились перед огромной дверью. Женщина с татуировкой на лице еще раз придирчиво меня осмотрела, поправила выбившуюся прядку и с неожиданной горечью сказала:

– Ну, помоги тебе боги…

И распахнула передо мной дверь.

Глава 5 Мирая

Я сделала шаг за дверь и остановилась, пытаясь успокоиться. Сердце колотилось с такой скоростью, что казалось, еще немного – и оно просто не выдержит, разорвется. Это было бы очень кстати… Но вряд ли следовало рассчитывать на такое везение.

Я оглядела помещение, в котором оказалась. Огромный светлый зал утопал в золотистом сиянии. Оно будто исходило ото всюду: от стен, покрытых изящной позолоченной лепниной, от пола, который был словно вылит из цельного куска золота, от массивных хрустальных люстр, свисающих с куполообразного потолка. В высоких канделябрах, опоясывающих зал по периметру, горели тысячи свечей, но их теплое мерцание лишь подчеркивало вычурность обстановки.

Впрочем, чего еще можно было ожидать от темного? Он богат, и такие излишества для него нечто обыденное.

К страху, который тяжелыми тисками сжимал сердце, добавилась злость. Темные! Пока они жиреют в своих золотых дворцах, такие как я и моя бедная маленькая сестренка вынуждены влачить жалкое существование на задворках жизни…

Стоит ли об этом думать сейчас? Вряд ли.

В центре зала располагался длинный обеденный стол. Взгляд скользнул по поверхности, уставленной многочисленными блюдами, и в следующее мгновение погрузился в омут синих бездонных глаз. Во главе стола сидел темный.

Не произнося ни слова, он продолжал сверлить меня ледяным взглядом. Даже теплое освещение зала не могло скрыть аристократической бледности его лица. Черные как смоль волосы отливали блеском, губы были вытянуты в жесткую линию. Он осматривал меня придирчиво, словно вещь в лавке. И, кажется, остался не слишком доволен осмотром.

– Подойдите ко мне, – наконец раздался бесстрастный голос, и, к своему собственному удивлению, я тут же повиновалась.

Откуда-то из глубины души поднимался глухой первобытный ужас.

– Вы голодны. Присаживайтесь…

Он жестом указал мне на тяжелый стул с высокой спинкой.

Я осторожно опустилась на стул, окинула взглядом изобильный стол и поняла, что действительно очень голодна – сегодняшние события не оставили места не только для еды, но даже для мыслей о ней. Взяла первое попавшееся блюдо и придвинула к себе. Из десятка приборов выбрала самый знакомый – вилку. И приступила к трапезе, стараясь не хватать пищу слишком уж жадно.

Если я и нарушила какие-то правила этикета, темный ни взглядом, ни словом не дал этого понять.

Слуга – немолодой мужчина с той же татуировкой на лице – налил что-то рубиново-красное в мой кубок. Я сделала вид, что пригубила напиток. Не думаю, что стану это пробовать.

Темный считает, что меня кто-то подослал… Он явно не в духе. И наверняка мне не понравится то, что он скажет.

– Я нашел вашу сестру, – неожиданно начал разговор мой нынешний владелец.

Я вздрогнула.

– Не трогайте Риасу! Она должна быть свободна! Соглашение…

Под его тяжелым взглядом я замолчала.

– Я предпочитаю честные контракты, – равнодушно сказал он. – Насколько я понял, для вас важно благополучие этой девочки. С женщиной, заботам которой ее поручили, это было бы невозможно. Мой управляющий – большой специалист по людям… Он уверял, что с такой опекуншей рано или поздно ваша сестра окажется в веселом доме.

Я вспыхнула. Веселый дом?! Да этот темный бредит! Тетка бы никогда… Я хотела возразить, но он остановил меня жестом.

– Я отправил ее в школу для девочек в Гезнии. Это заведение считается одним из лучших. Там к воспитанницам относятся без лишней строгости. Она получит образование и шанс на достойную жизнь. Почему вы не едите?

– Спасибо, я уже не голодна…

Неправда. Я по-прежнему хотела есть, но теперь у меня кусок в горло не лез. Достойная жизнь? Чушь. С чего бы ему заботиться о чужом ребенке?! Да, я ожидала от темного любой подлости. Но не такой! Теперь моя сестра в его руках…

– Подойдите! – повелел он.

Я поднялась со стула и приблизилась. Остановилась рядом, избегая смотреть в глаза. Темный высок. Даже сейчас, когда он сидел на стуле, а я стояла рядом, я лишь совсем немного возвышалась над ним.

Кажется, он тоже это заметил.

– Опуститесь! – недовольно приказал он.

Я замешкалась. Что он имеет в виду? Бухнуться на пол в этом роскошном платье? Это казалось невозможным. Я привыкла беречь вещи, даже не такие дорогие.

– Ну же! – он снова злился.

Ноги словно сами собой подкосились, и я рухнула на пол. Пышная юбка смягчила удар от падения. Теперь все было правильно. Я сидела у его ног. Занимала отведенное мне место. И смотреть должна была снизу вверх. Но не хотела, поэтому уставилась на сияющий пол.

Но, кажется, у темного были другие планы. Он поднял мою голову за подбородок и уставился мне прямо в глаза. Провел большим пальцем руки по губам, словно пробуя их на ощупь. Затем его рука скользнула по шее, опустилась к декольте и по-хозяйски нырнула в лиф.

Я вздрогнула, вновь ощутив его горячие пальцы на моей груди. Воспоминания о том, что случилось ранее, нахлынули жаркой волной, заставляя дышать чаще… Или это не воспоминания? Темные имеют особую власть над людьми. Надеюсь, это возбуждение и трепет – ненастоящие. Он заставляет меня это испытывать… Это как гипноз, как наваждение, как морок…

По телу пробегали знакомые уже жаркие волны. Губы стали слишком сухими, хотелось их облизать, дышать было тяжело.

Я подняла взгляд на темного – и трепет тут же прошел. У него было совершенно отсутствующее выражение лица. Он будто машинально ласкал мою грудь, думая о чем-то своем… Я замерла. Он перевел на меня рассеянный взгляд.

И сказал то, чего я не ожидала услышать:

– Вы солгали. Вы все еще голодны. Никогда больше не лгите мне. Закончите трапезу и ступайте в свою комнату.

Он встал и быстро вышел из зала.

Я поднялась с пола, оправила платье и уселась за стол. Теперь, без его пронзающего взгляда, аппетит вернулся, и я с удовольствием принялась за еду.

Итак. Он больше не спрашивал меня, кто меня подослал. И он почему-то был на меня очень зол. И уж точно не из-за того, что я отказалась от еды.

Глава 6. Лаорр

Лаорр вылетел из зала и быстрым шагом направился в свое крыло замка. Спокойно находиться рядом с этой девушкой не было никакой возможности. Ему следовало побыть одному, чтобы решить, что с нею делать дальше.

Она не лжет.

Нет, конечно, она солгала ему, что не голодна. А еще она с трудом сдерживает ненависть и презрение, когда смотрит на него. Но во всем остальном – не лжет. И то, что эта девушка оказалась в его замке, а он – в самом глупом положении из всех возможных, действительно нелепая случайность.

За те несколько часов, что Мирая провела в своей комнате, приходя в себя и готовясь к обеду, Лаорр успел многое выяснить.

Не то чтобы он был излишне подозрительным, но ситуация с самого начала казалась странной. Мелкая воровка, срезающая кошель у темного, причем так неумело, что ее тут же ловят, потом невероятный приговор, потом ее сестра, воспользовавшаяся этим приговором и предложившая себя по древнему соглашению, которым уже практически никто не пользуется, да еще то, что он заметил во время ритуала…

Его люди нашли ее сестру и доставили в замок. Обычная рыжая девчонка. Правда, смелая… Первым делом спросила, что с сестрой, хоть и дрожала от ужаса. Как там ее, Риаса? Она глядела на него перепуганными глазищами и клялась, что никто ее к нему не подсылал. Девчонка решилась покуситься на имущество темного лишь потому, что была уверена: в его кошельке полно серебра.

Это было настолько глупо, что вполне могло оказаться правдой.

Лаорр велел служанкам умыть и переодеть нищенку – кто знает, вдруг на ней навешано амулетов, скрывающих правду. Но нет. Когда Риаса предстала перед ним уже в новой одежде, она говорила то же самое. И это по-прежнему было правдой.

Лаорр в задумчивости смотрел на сестру Мираи. Девчонка обещала вырасти прехорошенькой, а ее тетка, похоже, особой щепетильностью не отличалась. Управляющий доложил, что она сама привела девчонку в замок, запросив за это какие-то гроши и даже не поинтересовавшись – зачем… Будущее сестры Мираи могло быть очень грустным. И хотя ему было абсолютно наплевать и на рыжую воришку, и на ее будущее, что-то мешало Лаорру просто выставить ее за дверь. Что-то… Может быть шестое чувство, что проявлялось иногда холодком в затылке, как смутное предвкушение опасности. А с шестым чувством Лаорр никогда не спорил.

Мысль о школе-пансионате пришла ему в голову внезапно. И это была отличная мысль. Он тут же отдал распоряжение пристроить малявку в приличное место с соответствующими указаниями для персонала: никого к ней близко не подпускать. Никаких посетителей. Не то чтобы он ее в чем-то подозревал, но ту, что постоянно жила рядом с Мираей, ту, что случайно или намеренно могла узнать о ней что-то лишнее, лучше держать под контролем. Кроме того, он рассчитывал, что его новая игрушка оценит этот широкий жест. Как выяснилось позже – зря надеялся.

Лаорр не закончил на этом свое расследование.

Он велел отыскать и тех, кто обучал девчонку «воровскому мастерству». Их доставили очень быстро. Но и это оказалось бесполезно. Он говорил с ними лично. Гадкие, неприятные типы, сотканные из алчности и лжи. У них была только одна задача: запудрить мозги неудачникам и выманить у них деньги. Никаких потайных умыслов.

Так что ничего, бросающего хотя бы тень подозрения на Мираю, он не нашел.

Лаорр вошел в свои покои и развалился на диване в глубокой задумчивости. Собственно, думать тут нечего. Мирае не место в его замке. Он должен от нее избавиться. Должен был избавиться сразу, как только понял, что она собой представляет.

Почему же до сих пор этого не сделал? Потому что за последние годы к нему в руки не попадалось ничего, столь же интересного? Пожалуй. Даже сейчас мысль о ней заставляла сердце биться быстрее…

Лаорр погрузился в воспоминания.

Почему вообще пошел на процесс сам, а не отправил управляющего? Тут все просто: у него были дела в той части города. Да и было любопытно посмотреть, что станет с глупой девчонкой. По его разумению, ее следовало хорошенько отшлепать и оправить к родителям… Но у человеческих судей на это мог быть свой взгляд.

Но, явившись в зал, он быстро потерял интерес к «преступнице». Его взгляд привлекла ее сестра…

Девушка была настолько красива, что даже темные круги под глазами и чрезмерная худоба не могли этого скрыть. Но не столько ее красота притягивала его взгляд, мало ли вокруг смазливых девиц. Главное – ее эмоции. Они так отличались от того, что могла испытывать толпа, присутствующая в суде: любопытство, страх и радостное сочувствие – ах, бедняжка! Но хорошо, что все это случилось не со мной!

Там же он видел нечто другое: искреннее страдание, привязанность, боль. Не то чтобы он раньше не встречал подобных эмоций. Надо сказать, все это далеко не самая любимая его еда. Но здесь они были чисты, как вода в горном роднике, искренни и… потрясающе сильны!

Он поймал себя на мысли, что хотел бы заполучить эту девушку. Это было бы приятным разнообразием в его жизни. Но, увы! Он ясно видел, что она не из тех, кого можно соблазнить деньгами, даже большими деньгами. Деньги – отличная штука, но на них не купишь ничего действительно стоящего. А она была стоящей, это точно, уж он-то в таком разбирался…

Так, раз деньгами не выйдет, то может быть предложить ей работу? Или даже им обеим, когда этот фарс  с судом закончится? Они могли бы работать у него как вольнонаемные, при замке всем найдется, чем заняться. Что-нибудь несложное…

Лаорр уже прикидывал, куда мог бы пристроить сестер, когда объявили приговор: двадцать лет рудников.

Даже Лаорр вздрогнул. Эти люди сумасшедшие?! Какого еще отношения они заслуживают, если к самим себе и себе подобным так относятся?

Двадцать лет рудников за глупую детскую выходку!

Он обязательно подойдет к судье и уладит дело. За несколько серебряных монет жирный боров продаст и мать родную. А уж выпустить под шумок преступницу – и вовсе несложно. А потом взять их в замок.

Лаорр торопился, у него была еще куча дел, которые требовали его внимания. Но взрыв эмоций, чудесный чистый коктейль потрясающей силы от трагедии, разворачивающейся у него на глазах, приковал его  к месту..

А потом, словно гром среди ясного неба прозвучало:

– Я заявляю о компенсации!

Лаорр в первый момент растерялся. Брать человеческое существо в собственность? Ему всегда казалось это дикостью.

Соглашение древнего образца. Да кому оно нужно сейчас, когда все решают деньги?! И расторопные мамаши наперебой предлагают темным невинность своих дочерей. Зачем ему такая обуза?

Он уже собирался отказаться и привести в исполнение свой изначальный план, но бросил мимолетный взгляд на перепуганную, натянутую как струна девушку, которая напряженно ожидала его ответа, и передумал.

Судья спросил его о согласии. А ведь тогда еще можно было все изменить. Предчувствие, что он совершает ошибку, уже было. Но он не послушался инстинктов и ответил «да»…

– Свободнорожденные человеческие женщины могут быть чрезвычайно строптивы, – вкрадчиво нашептывал пристав. – Поэтому был разработан ритуал, позволяющий усмирить их нрав и облегчить период адаптации. Это важная часть процедуры. Тут требуются определенные приготовления. Вам следует вернуться за вашим имуществом через два часа, чтобы мы могли провести ритуал передачи…

Лаорр покинул зал суда и отправился по делам, которых было немало. Он даже успел встретиться за обедом с одним из своих брокеров. Тот сообщил тревожные новости с биржи. Беседа затянулась, и Лаорр опоздал к началу чертова ритуала.

А когда вошел в мрачный зал подземелья, едва сдержался, чтобы не испепелить пристава.

Девушка лежала на каком-то грязном камне, связанная, в разорванном платье! Если уж эти ублюдки решили, что она – его собственность, то кто, покарай вас боги, так обращается с чужими вещами?!

Он едва сдерживался, чтобы не выместить злобу на мерзкого вида человечишке, который крутился рядом. Но сдерживался. Сейчас это не просто человечишка, а винтик в механизме системы. А вступать в конфронтацию с системой – себе дороже.

Человечишка, кажется, не понимал, с каким брезгливым отвращением относится к нему Лаорр. Или понимал? И именно поэтому потребовал, чтобы он продемонстрировал, как девушка «откликается»… Как будто человеческая девушка может не откликнуться на желание темного…

«Мы можем расторгнуть соглашение», – сказал он.

Вот тогда у Лаорра был последний шанс. Он еще мог разозлиться, пойти на принцип и сказать – хорошо. Расторгаем. Да, это стоило бы жизни рыжей девчонке, потому что после такого договориться уже не получилось бы. Но какого черта его должно это заботить?!

Однако почему-то заботило, и он, стиснув зубы, подошел к постаменту. Коснулся девушки – и его обожгло ненавистью и страхом. Что-то новенькое! Он продолжил трогать руками ее тело, с удовольствием ощущая, как к терпким, но неприятным на его вкус эмоциям добавляется желание, вожделение, а затем и страсть. Яркая, сильная, чистая…

Он не собирался доводить дело до конца и услаждать похотливый взор судебного пристава… Лишь пробежаться пальцами по телу, чтобы вызывать ответную дрожь. И наконец убраться из этого зала.

Но, прикоснувшись к ней, не смог остановиться. Он продолжал ласкать ее, вести по дороге наслаждения, пока не довел до пика, до разрядки. Забыв о пялящемся на них приставе, забыв о жутком месте, в котором все происходило, забыв вообще обо всем.

И дело было не в том, что он так увлекся этой игрой, хотя он увлекся. Все время он чувствовал чужую волю. Это она заставила его продолжать. То ли мольба, то ли приказ: не останавливайся…

Эта странная девушка подчинила его своей воле! Пусть ненадолго, пусть она просто застала его врасплох, пусть она сделала это тогда, когда их желания совпадали! Но она сумела. А подобное могло означать только одно…

***

Лаорр бы так и сидел в задумчивости, но дверь отворилась, и в покои вошел управляющий. Заметив, что хозяин не в духе, он выдержал паузу, прежде чем начать говорить.

– В замок доставили новую девушку… Прикажете привести?

Глава 7. Лаорр

Первым порывом было отказаться. Доставили и доставили. Подождет. Поживет в замке день-другой, освоится. Потом можно будет пригласить ее для знакомства. Прикоснуться к ее чувствам, попробовать их на вкус. Смутить…

– Приведи, – неожиданно для себя сказал он.

И остался недоволен. Что-то слишком много спонтанных решений для одного дня.

Управляющий с поклоном вышел.

А через несколько минут дверь снова распахнулась, и в покои вошла девушка. Лаорр смерил ее долгим пристальным взглядом и, по-хозяйски откинувшись на спинку дивана, жестом приказал повернуться.

Высокая, крепко сложенная, с копной густых рыжих волос, подколотых шпильками,  девушка излучала абсолютную покорность. Декольте длинного темного платья было таким откровенным, что казалось, наклонись она – и упругие, как две дыньки, груди выскочат наружу. Точеные изгибы тела, узкие ступни, тонкая талия, крутые пышные бедра – все как он любит.

А как он любит? Перед глазами словно наваждение всплыл другой образ – изящная хрупкая фигура, распятая на камне… Прочь!

Лаорр заглянул девушке в глаза и недовольно нахмурился.

Она волновалась. Но волновалась обыденно. Так волновалась бы горничная, вздумай он провести белоснежным платком по книжным полкам. Он не был ей приятен или не приятен… Да-да. Она пришла, чтобы выполнить работу, за которую ей щедро заплатят. И не больше.

Лаорр всматривался в девушку в надежде уловить трепет предвкушения, страх от того, что та впервые с мужчиной, но находил лишь горьковатый аромат покорности, с которой она готова была выполнять любые приказы.

Она явно хотела ему понравиться. Глубоко дышала, вздымая высокую грудь, смотрела призывно. Но вот беда: то, что раньше пробуждало в нем зверский аппетит, сейчас вызывало стойкое раздражение. Открытие так себе.

Лаорр стиснул челюсти и попытался отогнать образ худенькой пленницы, навязчиво маячивший перед глазами. Черт бы ее побрал! Не стоит сейчас о ней думать. Вообще никогда не стоит. Она должна исчезнуть из замка, и чем быстрее это случится, тем лучше для всех.

Он повелительным жестом приказал деве подойти ближе, и та молча повиновалась. А приблизившись, одарила его улыбкой, достойной самой прожженной шлюхи из веселого дома.

Безмозглая кукла!

Лаорр втянул носом воздух. Ноздри затрепетали, вдыхая усилившийся пряный аромат. Любопытство. Всё не то. Внутри закипал гнев.

– Раздевайся, – грубо велел он девице.

Та безропотно выполнила приказ, провела ладонями по плечам, и тонкое платье, соскользнув, плавно опустилось у ног.

Ни тени смущения. Сколько раз она вот так сбрасывала одежду перед мужским взором?

– Подойди, – глаза его яростно сверкнули.

Рыжая сделала несколько шагов и замерла, опустив глаза в пол. Он чувствовал, как ускоряется сердечный ритм, как кровь все быстрее бежит по венам, а внутри просыпается чудовищный голод.

Лаорр обхватил девичье запястье, погладил большим пальцем нежную кожу и с силой смял тонкую бледную ладонь. Девушка вскрикнула от боли. Он чувствовал страх и вожделение, поднимающиеся из глубин ее существа, но все же этого было мало.

– Посмотри на меня.

Девчонка подняла горящий взгляд. На одно лишь мгновение перед ним возникли глаза Мираи – жгучая смесь ненависти и зарождающегося желания, и в паху заныло. Вместе с этим ощущением нахлынула ярость.

– Опустись на колени, – процедил он сквозь стиснутые зубы и грубо дернул девчонку за руку.

Та тихо охнула и с глухим стуком рухнула на колени. Лаорр сгреб в кулак рыжие волосы  и, потянув за них, приподнял ее голову лицом вверх.

– Ты знаешь, что нужно делать?

– Да, – ответила она, облизнув губы.

Откуда, черт возьми? Откуда ты знаешь?! Прелестная невинная дева, за которую было уплачено серебром!

Лаорр спустил штаны и, снова вцепившись в рыжую копну, пригнул голову девчонки к напряженному члену.

Нужно просто расслабиться. Все войдет в норму, как только Мирая окажется далеко от этих мест. Но что-то не давало ему покоя. Странное чувство, что как прежде уже не будет, ослепляло разум, и Лаорр, скрипнув зубами, нетерпеливо дернул рыжие пряди.

Девчонка судорожно всхлипнула, взметнув густой аромат страха, и обхватила губами упругий член. По телу тут же прокатился электрический разряд. Хриплое рычание вырвалось из груди, нарушив застывшую тишину. Лаорр подался вперед, ощущая, как уперлась головка в нежное небо, проник глубже и замер.

Девушка заскользила губами по напряженному органу, погружая его во влажную полость, сглатывала, сжимая головку горловыми мышцами. Протянула ладони к яичкам и нежно погладила сморщенную кожицу. Скользнула губами вверх по древку, задержалась на пару мгновений возле натянутой уздечки, лаская ее языком. Что ж, в этом девица была хороша. Она заставляла Лаорра дышать хрипло и часто, то и дело срываясь на стон.

И в то же самое время, когда его тело содрогалось от удовольствия, в душе нарастала злость. Юная дева ласкала его не хуже опытной шлюхи. Он откинулся на спинку дивана, вбирая в себя похоть и азарт, источаемые ею, и попытался расслабиться. Не получилось.

Его раздражало все: горьковатый привкус эмоций девчонки, словно в них подмешали что-то искусственное, воспоминания о чистом вожделении, исходящим от Мираи там, в зале…и осознание того, что отныне он не сможет получить истинное удовольствие от обычной трапезы.

Довольно!

Лаорр намотал на кулак рыжие пряди и вошел грубо, глубоко, на всю длину. Он продолжал удерживать голову девушки в таком положении до тех пор, пока не почувствовал судорожный спазм в ее горле. С удовлетворением вобрал в себя порцию паники и ослабил хватку.

На девичьих глазах показались слезы. Вот так-то лучше. Зато теперь он получит хоть что-то настоящее. Он продолжал врываться – грубо и зло. Смотрел, как, прокладывая сверкающие дорожки на раскрасневшихся щеках, струятся из-под прикрытых век слезы.

– Ты ко всему готова? – хрипло прошептал он и с наслаждением ощутил новый прилив ее страха.

Он рывком отдернул ее голову и плотоядно оскалился. Внутри разгоралось животная ярость.

– Встань на ноги и упрись лицом в диван, – велел ей.

Девушка поспешно повиновалась. Лаорр встал позади соблазнительно изогнувшейся фигуры. Скользнул пальцами между ног. Она была влажной и слегка дрожала. Так и должно быть… Он надавил чуть сильнее. Она охнула и протяжно застонала.

Ну что ж, веселье только начинается.

Глава 8. Лаорр

Он скользнул рукой по ее спине и с мрачным самодовольством отметил, как напряглось горячее тело. В висках с бешеной силой пульсировала кровь, и в каждом ее толчке отдавалось тяжелое биение девичьего сердца.

Она боится.

Лаорр втянул ноздрями воздух, смакуя ее безотчетный страх, и с силой сжал бедра. Из груди вырвалось глухое рычание. Он скользнул членом между ягодиц, вверх, вниз. Ощутил приторно-сладкий аромат вожделения, идущий от девушки, и медленно вошел в нее. Вначале неглубоко, лишь дразня и пугая. Он почувствовал, как сжались вокруг головки мышцы, и новая порция эмоций выплеснулась наружу.

Мало, черт возьми, ну же!

Продвинулся чуть глубже, продолжая удерживать бедра девчонки. Та дрожала в его руках, негромко стонала, бессмысленно пытаясь доставить ему удовольствие. Ее жалких эмоций хватало лишь на то, чтобы усилить чудовищный голод. Слепая ярость охватила сознание Лаорра, и он, до красноты стиснув податливые девичьи бедра, с глухим рычанием погрузился в узкую расщелину.

Пространство огласил громкий жалобный стон. Мышцы влагалища судорожно сжались, пытаясь вытолкнуть его наружу, но эта жалкая попытка только усилила клокочущий в нем гнев. Лаорр почувствовал, как головка уперлась в невидимую преграду.

Юная дева формально девственна, хотя и развращена… Никто не стал бы обманывать темного в главном. Такой обман стоил бы девушке жизни.

Продолжая удерживать девушку за бедра, он резко подался вперед. Раздался утробный крик, и в воздух взметнулся горьковато-пряный аромат ужаса и боли.

Лаорр тут же поглотил мощный выброс энергии и, помедлив пару секунд, продолжил жестко вбиваться во влажную глубину. Девчонка извивалась под ним, издавая протяжные стоны, с каждым движением выплескивая наружу коктейль из новых эмоций.

Но и этого ему было мало. Он мял округлые бока девушки,  погружаясь в горячую плоть до самого основания, замирал на несколько мгновений, ощущая, как судорожно сжимаются вокруг члена мышцы, а затем медленно выскальзывал наружу, чтобы повторить все снова.

Он не думал о последствиях и уже не пытался сдерживаться. Сейчас ему было все равно, что станет с девчонкой. Все, что его волновало – это утолить мучительно-неестественный голод, который с каждой новой порцией эмоций только усиливался.

Стон девушки приобрел другой оттенок. Боль, наконец, оставила ее тело, а вместо нее пришло наслаждение. Податливые бедра стали двигаться ритмичней, насаживаясь на твердый член все глубже и яростней. Сладковато-приторные ароматы вожделения и похоти опьяняли.

Он впитывал стоны восторга и страсти, поглощая все до последней капли, но не чувствовал облегчения. Вцепившись одной рукой в густую рыжую копну, он рывком задрал голову девчонки. Та хрипло застонала и похотливо облизнула губы. Быстро же эта кукла пришла в себя.

Вкус эмоций становился все приторней, голод не уходил. Лаорр склонился к спине девушки и, продолжая двигаться, обхватил ее горло обеими руками. Как же хотелось сжать пальцы. Задыхаясь во время секса, человек выплескивает самые изысканные эмоции – те, которые могут утолить голод любого гурмана. Такое блюдо было ему вполне по карману, но… Черт возьми, он не станет этого делать.

Лаорр перехватил девчонку поперек талии и крепко прижал к себе горячее тело. Вдыхая феерическую смесь разнообразных эмоций, он продолжал вбиваться в податливую плоть, грубо мял упругие груди. Рыжая стонала и всхлипывала, мотала головой, яростно насаживаясь на член. Удар за ударом, быстрее, быстрее… Пока, наконец, не достиг самого пика. Из груди вырвалось протяжное рычание, и тело сотряс мощный оргазм. Лаорр чувствовал, как густая вязкая жидкость пульсирующими толчками выплескивается наружу, пальцы судорожно впились в раскрасневшиеся бока девчонки.

Финал. Облегчение.

Но вместо обычного чувства сытости внутри образовалась странная щемящая пустота, а вслед за ней вернулся голод.

Нет! Что, черт возьми, с ним творится? Так не должно быть…

Лаорр посмотрел на девушку. Она тяжело дышала и пожирала его затуманенным страстью взглядом. Ничего личного. Просто магия темных. А что если… Если взять ее снова. А если и этого будет мало, то еще и еще… и еще. До тех пор, пока она не останется лежать неподвижной и бездыханной.

Проклятье!

С тихим рычанием Лаорр оттолкнул от себя девушку. Та, словно сломанная кукла, рухнула на диван.

– Убирайся, – просипел он едва слышно, а затем заорал: – Пошла вон!

Девчонка подняла полный ужаса взгляд, окутав его напоследок густым облаком страха, и обхватив дрожащие плечи руками, выскользнула за дверь.

Лаорр направился в ванную. Наполнил лохань водой. В его замке можно было позволить себе и горячую, но сейчас это было ни к чему. Тело и без того горело. Он опустился в ледяную воду и попытался успокоиться.

Что происходит? Во-первых, он использовал и испортил игрушку, которая могла бы развлекать его и кормить еще несколько дней… А новую вряд ли подыщут быстро. Во-вторых, он не насытился, скорее наоборот. Его голод разгорался с все большей силой. Но главное – и у него внутри все сжималось от этой мысли – он был готов убить ее, лишь бы получить чуть больше энергии.

Ладно, не убил. Смог остановиться. Но что происходит? Он не знал. А вот кто в этом виновен – знал очень хорошо.

Лаорр вылез из ванны, наскоро обтерся, набросил шелковый халат и быстрым шагом направился через весь замок – туда, где сейчас находилась причина всех внезапных и неприятных перемен.

Глава 9. Мирая

Еда была очень вкусной. Именно еда, потому что я понятия не имела, как называются и из чего приготовлены те роскошные блюда, которыми я наслаждалась. Оставшись одна, без пристального изучающего взгляда невозможно синих глаз,  я расслабилась и смогла воздать должное мастерству местного повара в полном объеме.

Нет,  это, конечно, не значит, что я в одиночку умудрилась съесть то, что было наготовлено, кажется, на двадцать человек, но ложечке каждого блюда я точно попробовала. Прошло достаточно много времени, прежде чем я насытилась и с трудом встала из-за стола. Думаю, опасения служанки были совершенно напрасны. Если все время так питаться, то очень скоро от того, что она называет худобой, и следа не останется. Я побрела к выходу из зала, на ходу пытаясь сообразить, как добраться до своей комнаты. Никто меня не удерживал… Значит можно? Темный велел поесть. И только. Распоряжения ждать его здесь не было.

И только я ступила в коридор, тут же нос к носу столкнулась со служанкой, которая, как выяснилось, так и ждала меня у двери.

– Пойдемте, отведу вас в ваши покои, – со вздохом сказала она и окинула меня таким взглядом, как будто дела мои очень плохи.

Я хотела спросить, в чем дело, но она пошагала вперед, и мне пришлось следовать за нею. Да и вести беседы в коридорах замка что-то не хотелось. Вести беседы вообще нигде не хотелось. Но, только дверь моей комнаты затворилась за нами, женщина заговорила сама:

– Убежал, значит? – она покачала головой. – Даже обедать не стал! Видать, совсем не понравилась…

Я вспыхнула. Казалось бы,  ну какое мне дело до того, понравилась я ему или нет. Нет? Так даже лучше… Но почему-то было неприятно это слышать.

– Может быть, просто спешил куда-то… – зачем-то начала оправдываться я.

В конце концов, откуда она может знать, почему он убежал?

– Еще как спешил, – усмехнулась женщина и прошла через всю комнату к кровати. – Не успел уйти, тут же повелел девицу доставить.

– Девицу?

– А то как же! – ответила она, взбивая подушку. – Красивая, фигуристая!

Это было новостью для меня. Впрочем, для меня все было новостью.

– Девиц хватает. Каждую неделю меняются… –  женщина оставила в покое одну подушку и принялась за вторую. – Только те вроде как вольнонаемные. Доставили, он развлекся, получил свое – да и домой! – стукнув последний раз в мягкий подушкин бок, она обхватила ее обеими руками, прижав к животу, и посмотрела на меня с жалостью. – Таких, как ты, еще не было.

– Что значит – таких, как я? – переспросила я с испугом.

– По древнему соглашению которые. Ты-то уйти никуда не сможешь. И соглашение это не отменить. После того, как дело сделано будет, может, на кухню отправят, – она окинула меня оценивающим взглядом и вздохнула: – Да уж больно ты слабая, помрешь еще там, котлы тягаючи…

Женщина махнула рукой и отвернулась, пристраивая подушку в изголовье кровати. А у меня от этих ее слов: «дело сделано будет», мурашки побежали по коже. Что она имеет в виду? Какое такое дело? Надо было расспросить об этом, но я почему-то сказала совсем другое, глупое, неуместное:

– Видимо, из вольнонаемных девиц тоже никто особо не нравится, раз ни одну из них больше недели не держит!

Женщина удивленно выпрямилась:

– Ты придуриваешься или и правда не знаешь?

Я пожала плечами. Откуда мне знать особенности личной жизни темного?

– Чего не знаю?

Та покачала головой.

– Темный с человеческой женщиной один раз только может быть. Пока она еще девица, вроде как защита у нее от его темных чар. А вот если уже после на какую позарится, да оприходует – тут же и выпьет ее до дна, до самой смертушки.

Я похолодела. Вот значит как…

– Наш-то еще ничего, – задумчиво пробормотала женщина, ловкими движениями расправляя одеяло. – От него все живыми уходят. А слыхала иным темным до того и дела никакого нет. Пользуют бедняжек, пока те живы…

Я опустилась на диван. То, что она говорила, не могло быть правдой. В нашем мире! Где есть суды… Законы… Где убийство карается как самый страшный проступок. Хотя… Я ведь знала, что темные способны на все, что им многое сходит с рук. Сама слушала страшные истории о них. И все-таки хотелось верить, что сказители привирают…

Оказалось – нет. Даже недоговаривали.

– Да и с господином Лаорром девы тоже никогда не знают: то ли после всего с хорошим приданым под венец пойдут, то ли в землю лягут, – равнодушно, как о чем-то привычном, сказала женщина и, закончив расстилать постель, выпрямилась, потирая спину. – Риск всегда остается…

– А почему же девушки соглашаются на это?

Она усмехнулась:

– А ты почему пошла?

– У меня обстоятельства, – хмуро ответила я.

Рассказывать ей о сестре я не хотела. Да и зачем? Что-то мне подсказывало, что слухи о причине моего появления в замке сюда уже долетели.

– Вот и у других обстоятельства, –  женщина подошла ко мне и, скрутив мои волосы в узел на затылке, закрепила их там большой шпилькой. – Значит так. Сейчас платье снимем – ступай  в ванну. Чтоб была свежа как майская роза. И благовониями умастишься. Кружевную сорочку я тебе приготовлю на постели, а ежели еще понадобится, то возьмешь сама вот тут…

Она шагнула к шкафу и распахнула дверцу. Я ахнула. В прошлой жизни вся наша с сестрой одежда заняла бы максимум одну полочку такого шкафа, а здесь… Сверху донизу прозрачной радугой сияло тончайшее кружево, нежная шелковая вышивка и еще нечто воздушное, невиданное, чему и названия не подберешь. Это же сколько мастериц пальцы себе кололи, чтобы такую красоту создать?

А тем временем служанка уже расстегивала бесконечный ряд пуговок у меня на спине.

– Выйдешь из ванной, волосы расчеши. Да не наспех, а как следует, – поучала она, – Расчесывай медленно, сверху донизу, пока не заблестят. Да не рви и не дергай. Запомни: волосы всегда должны быть ухоженными. Тело – чистым и ароматным. Лицо – свежим да приветливым. Одну и ту же рубашку дважды не надевать!

– Это еще почему? – спросила я.

– Потому! – отрезали из-за спины. – Ты в любой момент должна быть готова к встрече с господином. Он не спрашивает, когда прийти, а ты всегда должна быть хороша собой.

– Сегодня-то точно не придет, – сказала я, – раз уж другая девица у него…

Почему-то голос мой прозвучал очень грустно, хотя, казалось бы, я должна была радоваться. Может быть, дело в том, что эта, безусловно, доброжелательная женщина в своей простоте уже много раз повторила, что я недостаточно хороша?

– Тебе же и лучше, – судя по всему, служанка была со мной согласна. – Ты устала, тебе выспаться надо. Глядишь, поспишь – и хоть немного похорошеешь!

Ох! Опять!

Она помогла мне выпутаться из платья, еще раз показала, где, как и чем пользоваться в ванной, и ушла к огромному моему облегчению.

Я наскоро сполоснулась, стараясь расходовать воду экономно.

Вряд ли я когда-нибудь смогу привыкнуть к этой дворцовой расточительности. У нас с соседями по-другому заведено было. Когда кто-то топил баню, со всей округи к нему мыться шли. Кто попал первым, тому тепло. А для последних уже и воды мало, и замерзнуть можно, если не будешь поторапливаться.

Да и когда пахнешь после такой бани далеко не розами, а дымком и травами. Приятно!

Перенюхав кучу скляночек, я выбрала ту, что пахла травами. Горьковатый запах, хороший. И все-таки совсем не тот, что дома.

Чистая постель, белоснежное белье, сорочка, расшитая шелком и кружевами… Я улеглась, накрылась одеялом, уверенная, что после всех тягот и волнений сегодняшнего дня сразу же усну. Но сон не шел.

Перед внутренним взором стоял тот самый ненавистный образ: бездонный омут пугающих синих глаз, которые прожигали насквозь, играющие желваки на красивом, словно высеченном из белого мрамора лице, сжатые в тонкую линию губы.

От этого образа по телу разлилась сладостная истома.

Я обхватила руками дрожащие плечи и жалобно всхлипнула. То, что случилось там, в зале – ненормально. Я не должна была испытывать наслаждение. Страх, ненависть, отвращение – все, что угодно, но только не наслаждение.

Волнующие воспоминания обрушились на меня лавиной. Я почти физически ощущала, как сильные руки снова и снова ласкают мои соски, заставляя тело замирать от восторга, как нежная ладонь темного прокладывает дорожку от моего пупка к самому сокровенному месту. Бессовестные ласки, которые заставляли меня сгорать от стыда и удовольствия…

О, боги…

Если тогда темный был рядом и мое вожделение было вызвано его магией… То что происходит сейчас?

Почему с моих губ рвется мучительный стон, почему горят щеки, словно в лихорадке? Я сдвинула бедра, пытаясь погасить разгорающееся пламя…

А затем коснулась себя рукой – так, как касался меня он. Провела пальцами по щеке, по шее и спустилась к груди, скользнув дрожащими пальцами под тонкое кружево рубашки. Это было приятно. Так приятно, что хотелось продолжать.

В эту минуту дверь широко распахнулась, бухнув о стену, я испуганно дернулась.

На пороге стоял он. Мой мучитель. И сейчас он был по-настоящему страшен, а глаза его метали молнии.

Глава 10. Мирая

Все мое существо пронзило страхом. Вряд ли темный смог бы уловить то странное чувство запретной неги, что терзало меня перед его приходом. Слишком уж велик был ужас, который я испытывала сейчас. Надеюсь, что достаточно велик…

Темный стоял на пороге. Широкие плечи обнимала тонкая ткань, прилегая так плотно, словно он надел эту странную шелковую одежду, больше похожую на женское платье, чем на мужской наряд, на мокрое тело. В пользу того говорили и влажные волосы, и капельки воды на шее.

Зачем он явился? Отчего так взбешен? Служанка сказала, что он был с девушкой… Страшная догадка появилась из ниоткуда – а жива ли эта девушка? Возможно и нет… С чего бы иначе ему быть здесь…

Все эти мысли проскочили в одно мгновение, повергнув меня в отчаянье. Я сжалась, пытаясь повыше натянуть на себя одеяло.

А в следующее мгновение темный оказался рядом с кроватью. Я почти физически чувствовала волну гнева, что исходила от него. В неистовой ярости он сорвал с меня одеяло и отшвырнул его в сторону. Теперь меня закрывала лишь сорочка… Но и этого ему было много! Секунда – и тонкая ткань с хрустом расползлась в стороны.

Я инстинктивно попыталась прикрыть свою наготу руками. Глупо. Конечно же глупо. Разве могу я спрятать то, что по праву принадлежит ему, чем он может воспользоваться в любое время дня и ночи? И ведь я сама дала на это согласие…

Но я не могла ничего с собой поделать. Не могла расцепить скрещенные на груди руки…

Зато темный смог – вцепился в мои запястья, сведя руки у изголовья кровати, и мне лишь оставалось стыдливо опустить глаза. От одного  только его взгляда, жадно ощупывающего мое распластанное обнаженное тело, меня накрыла новая горячая волна того самого жаркого и стыдного чувства, а вместе с нею пришел ужас.

Боги, да что со мной происходит?

Мое тело сходило с ума в его присутствии. Жгучая ненависть сливалась с неприкрытым безудержным желанием, рождая чудовищные эмоции. То, что я испытывала в этот момент, пугало до дрожи. Все мои помыслы устремились к темному.

Он явно чувствовал все. Вдыхал глубоко, глядя затуманенным взором мне в глаза. А затем наклонился, приблизив свое лицо к моему и обжег губы поцелуем – коротким, болезненным.

На несколько секунд я забыла, как дышать…

А когда восстановила дыхание, обнаружила, что темный внезапно расслабился. Он больше не метал молнии… Не пылал гневом. Дыхание его стало ровным и глубоким. Так выглядел бы человек после сытного обеда. Мне даже показалось, что на суровое лицо легла тень улыбки.

Он отпустил мои руки, но я уже не пыталась прикрыться. К чему это?

– Мы так и не поговорили, Мирая, – заговорил со мной темный. Его рука в это время мягко скользила по моей шее, заставляя меня дышать прерывисто. – Я не хотел портить вам аппетит. Но, полагаю, нам следует познакомиться поближе.

Рука скользнула ниже и остановилась у груди, заставляя мое дыхание учащаться. Тело словно искрило там, где он меня касался.

– Как вам понравились ваши покои? Все ли есть, что нужно? – спросил темный светским тоном. Словно его рука жила своей отдельной жизнью и он понятия не имел, что она творит.

– Все хорошо, – выговорила я, стараясь выровнять дыхание. Голос звучал предательски хрипло.

Горячая ладонь накрыла вздымавшуюся от волнения грудь, и пальцы легонько сжали сосок. С моих дрожащих губ едва не сорвался стон, но я сумела сдержаться…

– Достаточно ли учтива с вами Сандра? – спросил он, продолжая играть с моим набухшим соском.

Сандра? Видимо та самая служанка… О, я бы многое могла сказать о ее учтивости!

Ответить я не смогла: его рука скользнула от груди к пупку, вызвав при этом новую волну странного чувства и новый прерывистый вдох. Пожалуй, достаточно будет кивка.

Уголки плотно сжатых губ темного дрогнули. Кажется, то, что происходит, доставляет ему удовольствие! То, что я не могу противиться его магии… Я покрепче стиснула зубы, чтобы не показать, как реагирует на него мое тело.

– Вам понравился обед? – он продолжал задавать вопросы.

Вторая рука накрыла грудь, слегка сминая ее и лаская сосок подушечками пальцев. Я закусила губу, чтобы не закричать от наслаждения и снова кивнула.

Он сжал сильнее.

Это уже было выше моих сил. Я беспомощно застонала, выгибаясь навстречу его рукам и отчаянно желая провалиться сквозь землю.

– Вы уверены?

– Да-а, – сорвалось с моих губ в ответ то ли на его вопрос, то ли на ласки.

Он удовлетворенно кивнул и медленно провел ладонью по моему животу. Жгучее томление растеклось по телу, грозя унести мое сознание куда-то далеко-далеко от этого места. Я с ужасом ощущала, как отзывается мое тело на каждое его прикосновение, на каждый вздох, срывающийся с его губ. Это какое-то безумие. Этого не должно происходить, но оно происходит…

И вдруг меня озарило. Решение было простым и единственно верным. Сандра – не слишком тактичная служанка – сама того не желая подсказала мне его сегодня. Темный может играть со мной как кошка с мышью… Может заставлять меня отзываться на его ласки. Стонать и кричать от наслаждения. Но не так уж и долго.

Как только он возьмет меня по-настоящему – игра закончится. И тогда он либо отправит меня работать – пусть даже на самую тяжелую работу, не важно. Я привычная. Или, не удовлетворившись одним разом, возьмет меня снова. И убьет этим.

Каждый из вариантов куда лучше этой унизительной участи: млеть и стонать в руках нелюдя.

– Если вам что-то понадобится… Если вы чего-то захотите… – он сделал акцент на последнем слове и замолчал. Рука его тоже остановилась, не доходя до того места, где все уже пульсировало и жаждало его отвратительных, бесстыдных, но таких сладких прикосновений, – вам следует дать мне об этом знать.

Его синие глаза горели сладострастным огнем. А ласкающая мое тело рука вдруг изменила направление и двинулась вверх, заставив меня разочарованно выдохнуть. Разочарованно?! Вот именно!

Нет, так не может продолжаться… Я должна вернуть себя – себе. Или умереть.

– Я поняла… – прерывисто выдохнула я.

И сделала то, чего никогда не сделала бы в другой ситуации. Провела рукой по гладкой ткани его странной одежды, легко отодвинула ее в сторону, обнажив мощное плечо.

Теперь уже он замер, ожидая, что будет. О, вам понравится, мой господин, мой хозяин! Я осторожно скользнула рукой по жаркому телу, удивляясь про себя приятной упругости его мышц. Выше, еще выше. Касаюсь шеи. Ловлю его нечаянный вздох – почти незаметный, короткий, страстный.

Пусть это случится прямо сейчас!

Я обняла его за шею и с силой потянула на себя. И тут же почувствовала приятную тяжесть мужского тела и обжигающее касание губ губами.

Глава 11. Мирая

Я с готовностью ответила на поцелуй. Внутри с новой силой вспыхнуло пламя, а разгоряченная кожа тут же покрылось испариной. Пальцы вплелись во влажные волосы темного – густые и непослушные. Я вдохнула их пряный с горчинкой аромат, ощутила едва уловимый привкус мелиссы во рту, и легонько втянула в себя его губу.

Сладостное томление в теле заставляло мои бедра сжиматься. От тяжести тела, вдавившего меня в кровать, было трудно дышать, но это лишь сильней распаляло мою ненавистную жажду. Впрочем, сейчас это было даже кстати. Чем яростней будет страсть, тем скорее все закончится.

Служанка была неправа. Пусть этот темный и привык к девушкам другого склада, но сейчас он дрожит от предвкушения в моих объятьях. И эта мысль почему-то заставляет мое сердце сладостно замирать.

Мой!

Я стянула с него странные одеяния, и его горячее рельефное тело обожгло мое собственное. Я чувствовала, как кровь все сильнее стучит в венах. Темный разорвал наш жаркий поцелуй, приподнялся на локтях и пристально вгляделся мне в глаза. Неужели о чем-то догадался?

Не стоит этого допускать!

Я поспешно обвила его бедра ногами, прижимая к горячей промежности, разомкнула влажные губы и, приподняв с подушек голову, легонько прикусила его губу.

Темный глухо зарычал. Нравится, мой господин? То ли еще будет!

Я потянулась к его губам и накрыла их самым страстным поцелуем, на который была способна. Боги, как я желала его! К моему глубокому облегчению, на этот раз желание совпадало с личными целями. Касаясь влажной промежностью низа его живота, я ощущала исходящий от его тела жар. Легонько поерзала.

Ну же! Я практически была уверена, что темный вот-вот сорвется, силой лишит меня девственности. Но он продолжал оглаживать мое тело, повторяя изгибы бедер, скользил теплыми ладонями по груди и ни на миг не отрывался от моего рта.

Что же он медлит? Еще сильнее сжать бедра, со стоном выгнуться ему навстречу, потереться промежностью о его восставший орган – и задохнуться от нахлынувшего жара. Я чувствовала, как дрожит от возбуждения его тело, как пульсирует в висках кровь.

Я оторвалась от его губ, провела губами по щеке, прикусила мочку уха и выдохнула:

– Ну же…

Темный замер. Схватил меня за плечи, вдавил в кровать…. Сейчас это случится. Я замерла в ожидании, предвкушении, томлении… Но вместо того, чтобы овладеть мной, он внезапно отстранился. В потемневших глазах отражалось изумление.

Я инстинктивно потянулась к нему. Мне хотелось касаться его, прижиматься… Я хотела его рук на своем теле и его языка у себя во рту. И пусть все это было частью моего коварного плана, я не могла перестать этого хотеть.

А потом вдруг свет стал меркнуть, а его лицо – тонуть во тьме.

Глава 12. Лаорр

Она уснула быстро, как и положено человеку, если приказ отдает темный. Лаорр с облегчением вздохнул, когда она задышала ровно и спокойно. Уже что-то. Кажется, когда речь идет об этой девушке, ни в чем нельзя быть уверенным.

А Лаорр еще долго сидел рядом, с недоумением глядя на стройную фигуру, на темные волосы, разметавшиеся по подушке.

Когда он ворвался в ее комнату, он был голоден, чудовищно голоден, а уже через несколько мгновений ощутил такой прилив энергии, что стало страшно: куда ее всю девать. А потом, пока он играл в свои игры – с вопросами и ласками вперемежку, она едва не повторила свой утренний фокус. Она снова взяла его под контроль.

Лаорр провел ладонью по нежному изгибу шеи, скользнул по животу, наслаждаясь мягкостью бархатистой кожи. Несмотря на сытость, которую он ощущал, желание касаться бледного, словно у фарфоровой куклы, тела не покидало его. Довольно!

Он поискал глазами, нашел одеяло, которое отшвырнул, явившись в комнату. Бережно накрыл ее. Еще раз окинул взглядом, немного подумал и улегся рядом.

Наверное, следовало идти к себе в покои и уже там с холодной головой обдумать все, что случилось, и попытаться найти решение. Но уходить не хотелось. Хотелось оставаться здесь и размышлять обо всем не где-то там, а рядом с нею, задумчиво перебирая темные пряди ее волос.

Ладонь скользнула под одеяло и очертила изгиб бедра. Спустилась ниже, оглаживая голень, ощущая изящную тонкость лодыжек.

Откуда в нем взялось столько нежности? Почему что-то внутри сжимается от каждого прикосновения к этой девушке? Почему она имеет над ним такую власть?

Впрочем, он уже знает ответ. По крайней мере, догадывается.

***

Человеческие девушки, которых берут к себе темные, теперь редко становятся их собственностью. Мрачные времена Дальневековья давно прошли. Некоторые из наложниц задерживаются надолго, а некоторые, как его сегодняшняя игрушка, покидают замок сразу же. Есть еще и те, что не покидают его никогда. Кто-то умирает из-за неосторожности темного, кому-то находится работа в замке…

А кто-то беременеет. Впрочем, этого девушки стараются не допускать, используя какие-то свои женские хитрости. И их можно понять: судьба такого ребенка однозначна – матери его не оставят. Кровь темных не должна попадать к людям. Кровь темных слишком ценна для того, чтобы ею разбрасываться. Поэтому младенца, будь то девочка или мальчик, заберут в интернат.

Лаорр внимательно рассматривал Мираю: тонкие черты лица, тело хрупкое, но невероятно выносливое, рост – гораздо выше среднего человеческого. Удивительно правильные черты лица. Как только этого никто не заметил?

Как такое могло случиться? О, такое как раз легко представить. Мать Мираи, узнав, что забеременела от темного, скрыла это от всех. Возможно, переехала в другой город… А возможно, просто вышла замуж сразу же, как только вернулась из покоев аристократа. Наверняка и «отец» Мираи был уверен, что воспитывает своего ребенка.

Потом у них родилась уже своя девочка, совсем не похожая на старшую сестру. Но такое бывает. Братья и сестры часто не похожи. А мать не рассказала Мирае, кто та на самом деле, из лучших побуждений… Надеясь, что все как-нибудь обойдется.

Не обошлось.

В этой девушке течет кровь темных. Только этим можно объяснить ту странную власть, что она над ним обретала – пусть спонтанно и ненадолго.

Хитрая бестия! Она ведь нарочно хотела его спровоцировать. Заставить испортить свою игрушку. Или даже ее сломать! И он едва не подчинился…

Лаорр задумчиво провел по ее щеке… Если бы у него оставалась хоть капля разума, он бы сделал сейчас то, чего не сделала ее мать: отдал бы Мираю властям.

Она может быть опасна. Да нет! Она наверняка опасна, хоть и сама не подозревает об этом… И теперь началась совсем другая игра, где охотником может стать она, а жертвой – он.

Да только он не сможет отказаться от этой игры. Он никому не отдаст эту девушку и никуда ее не отправит. Теперь это было яснее ясного. Он постарается удержать ее возле себя как можно дольше. Столько, сколько это будет возможно.

Он поднялся с кровати и быстрым шагом покинул комнату. Пересек замок, вернулся в свои покои и велел слуге позвать управляющего. Тот появился быстро. Выглядел довольно заспанным, но одежда его была в порядке, а взгляд – учтив и кроток, как и положено.

– Доброй ночи? Что-то случилось?

– Нет! – отрезал Лаорр. – Разыщи мне артефактора. Лучшего! Лучшего из лучших!

– Будет исполнено. К обеду его доставят в замок.

Управляющий не двинулся с места, словно ждал чего-то еще.

– Ну и что же ты медлишь?

– Вы не сказали, что ему нужно заказать…

Лаорр нахмурился:

– Об этом я скажу ему лично.

– Как вам будет угодно. Я могу идти?

– Ступай!

Если управляющий и удивился этой его странной просьбе, то не подал виду.

Глава 13. Мирая

Когда я проснулась,  солнце было уже высоко и нахально пробиралось сквозь плотные шторы.

Сколько же я проспала? И почему провалилась в сон так резко и так глубоко? Стоило только об этом подумать, как воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули все и разом. Да, сон был глубок, и я не помнила никаких сновидений, но зато явь была ужасней любого кошмара. Темный на пороге моей комнаты… Жаркий поцелуй… Тяжесть тела и сладкое томление…

Я откинула одеяло, чтобы взглянуть на себя. Нет, даже робкой надежде на то, что это все-таки был сон, пусть и очень яркий, не суждено было оправдаться. Тончайшая ткань, изящные кружева, искуснейшая вышивка – результат многочасовой работы неведомых мне мастериц – всё это было разорвано, постыдно обнажая тело.

– Доброе утро, – раздалось почти над ухом, и я вздрогнула, натянула на себя одеяло и только после этого осмелилась поднять взгляд.

Сандра. «Добрая и учтивая» служанка. Или моя тюремщица, тут уж как посмотреть.

– Поздравляю, – спокойно сказала она, но в ее голосе слышалась едва скрытая насмешка.

Я вспыхнула. Не с чем тут поздравлять.

– Приведите себя в порядок, а я прикажу, чтобы подали завтрак, хотя впору нести обед.

– Я смогу поесть здесь? – спросила я с робкой надеждой. Идея идти туда, где меня могут увидеть, совсем мне не нравилась.

– Что же ты думала, хозяин будет тебя каждый день с собой за стол сажать? Забудь, – хмыкнула она.

Я откинула одеяло, чтобы встать, и взгляд вновь упал на бесстыдно  обнаженное тело в развале изорванной рубашки.

– Думаю, это можно починить, – прошептала я, словно оправдываясь, – пустить сверху вышивку. Так красиво я, конечно, не смогу, но все равно получится неплохо.

– Об этом не беспокойся, – махнула рукой Сандра, немного подобрев. – очередь на драные тряпки на месяц вперед расписана. Есть кому починить, и уж точно не пропадет. Давай поторапливайся: хозяин давно уже встал и людей принимает. А ну как захочет тебя видеть. А ты все еще лахудра лахудрой.

Учтивость как она есть! Впрочем, реверансов я и не ждала. Простая грубоватая речь служанки нравилась мне куда больше, чем изысканные насмешливые фразы темного.

Сандра забрала жалкие остатки рубашки и вышла, а я не без труда поднялась на ноги. Сон был глубоким и тяжелым, и я словно бы продолжала спать.

Подойдя к зеркалу, я взглянула на свое отражение и охнула. Бесстыдно припухшие вишневые губы и едва заметный след от поцелуя на шее говорили о моем ночном позоре ничуть не меньше, чем разорванное белье. Снова нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Не в силах отвести взгляд, я смотрела в зеркало, и видела жаркие руки темного, блуждающие по моей груди, его сильное тело, прижимающееся к моему… Я приоткрыла рот и почти физически ощутила его губы на своих губах, соски напряглись и заныли. По спине прокатилась волна сладостной дрожи, огнем опалило низ живота, отозвавшись пульсацией между ног…

Стоп! Я отчаянно потрясла головой, до боли впившись зубами в щеку и медленно приходя в себя. Это просто наваждение какое-то! Довольно! Я решительно посмотрела в зеркало – лицо заспанное, волосы растрепанные. Вот не буду ничего делать! Пусть увидит меня такой! Может быть, и вовсе потеряет ко мне интерес, заменит кем-нибудь из приходящих девушек.

Впрочем, я и сама понимала, что это полнейшая глупость. Если я откажусь прихорашиваться, Сандра, пожалуй, меня свяжет и насильно приведет в порядок. Так что к тому времени, как она явилась, я была, как и положено, умыта, причесана, припудрена.

Во всяком случае, мне так казалось, но у Сандры, видимо, было на этот счет другое мнение. В ее взгляде читалось, что хорошо мне удалось лишь умыться, и то не факт. Она покачала головой и взялась за меня всерьез, ворча про бестолковых девиц, у которых руки… Что не так с моими руками, я не расслышала, но, подозреваю, что ничего хорошего. Зато ее руки летали над моей головой, причесывали, укладывали, колдовали с моим лицом, и довольно скоро в зеркале вновь появилась вчерашняя красавица.

Ну так – значит так. Только вот и ту потрясающую красавицу из зеркала никто и не думал куда-то звать.

– И что теперь? – вяло поинтересовалась я. – Что мне делать?

– Что делать? – переспросила  Сандра и растерянно пожала плечами. – Да что угодно. Например, отдыхать да набираться сил.

– Я уже отдохнула, достаточно.

В моей прошлой жизни времени не хватало даже на то, чтобы присесть и перевести дух.

– Грамоту-то знаешь? – осенило служанку.

Я кивнула. Читать я умела и любила. Конечно, книги – удовольствие дорогое, но в муниципальной библиотеке был бесплатный зал, куда списывались негодные книжки, и малышня могла приходить да учить друг друга грамоте, если, конечно, родители были не против такого баловства. Впрочем, на игры и чтение у детей оставалось не так много времени. А когда я выросла, времени не осталось вообще.

– Ну, раз грамотная, то книжку могу принести, – Сандра пожала плечами и зачем-то добавила: – У хозяина этого добра полно.

– А могла бы я научиться вышивать?

Я кивнула в сторону шкафа, где за строгой дверцей ровной стопочкой лежали тончайшие рубашки. Научусь делать такую красоту – может, и не придется работать на кухне. Судя по манерам темного, спрос на сорочки долго не пропадет.

Сандра задумалась, но потом отрицательно покачала головой.

– Нет!  Хозяин точно будет против. Ему не понравится, чтобы ты пальцы колола. Если только потом… Жди!

Я вспыхнула, понимая, что она имеет в виду под этим «потом». Но, кажется, жаловаться ей бесполезно, тем более что она уже покинула комнату. Через несколько минут Сандра вернулась и протянула мне внушительного размера книжку.

Это был свод правил для благовоспитанной девицы. Она что, смеется надо мной? Она специально?! Я с сомнением взглянула на служанку: на ее довольном лице не просмативалось никакой задней мысли. Ну что ж, неплохо. Почему бы и не почитать, как себя вести.

Солнце клонилось к закату. Я уже устала продираться сквозь премудрости этикета, а в сердце моем начинала теплиться надежда на то, что у темного появятся какие-то неотложные дела и сегодня мы не увидимся, когда Сандра снова вошла в дверь.

– Хозяин тебя требует к обеду, – хмуро проговорила она.

Глава 14. Мирая

Я отложила надоевшую книжку и через минуту уже входила все в ту же столовую – слишком огромную для двоих. Да что там для двоих – сюда можно было бы собрать всех обитателей нашей улицы, и им хватило бы места за столом, а в оставшейся части зала еще можно было бы устроить танцы.

Но все это принадлежало одному и этот один явно не допустит в роскошное помещение всякий сброд.

– Здравствуйте! – сказала я, опустив глаза, как того требовал этикет. Или глаза надо отводить в сторону? Что-то не вспомню… А еще присесть в реверансе, но тут уж и вовсе темный лес – как эти реверансы делаются.

Впрочем, темному, похоже, было плевать на мои реверансы, он уставился в глубокий вырез платья, заставляя мои щеки алеть от смущения.

– Добрый день. Как спалось? – поинтересовался он, указывая на стул рядом с собой.

Я не ответила. Я не обязана изображать из себя светскую даму. Никогда ею не была и не буду. И сидеть с ним рядом я тоже не хочу. Мое тело реагирует на темного слишком неадекватно, не стоит его лишний раз провоцировать. И вообще, мне просто кусок в горло не полезет, и я опять останусь голодной. Я сделала вид, что не заметила хозяйского жеста темного, и осторожно опустилась на стул, который стоял в некотором отдалении от предназначавшегося мне изначально, каждую секунду ожидая сердитого окрика. Но его не последовало. Темный слегка усмехнулся и сказал:

– Не люблю есть в одиночестве. И хотел бы, чтобы вы и впредь составляли мне компанию.

Он сделал знак слуге, и тот положил что-то из большой серебряной миски в мою тарелку.

Я попробовала. Вкусно. Очень.

Какое-то время мы ели молча. Я уже почти поверила, что мы действительно просто поедим.

– Благодарю, все было очень вкусно, – я сдержанно кивнула, бросив вопросительный взгляд на темного.

Смотреть на него долго не позволяло чувство неловкости. Темный же, в отличие от меня, продолжал пожирать меня взглядом, словно главным блюдом этой трапезы на самом деле была я.

Нет, это невыносимо. Насмешливые искорки в его глазах и эта скользнувшая по губам медленная улыбка… Наверняка вспоминает мое бесстыдное поведение в спальне. Щеки тут же покрылись жарким румянцем.

Потупившись в пустую тарелку, я мысленно отругала себя. Если он и вспоминает о недавних событиях, то говорить об этом вслух явно не собирается. А, значит, и мне лучше помалкивать и делать вид, что ничего не случилось. Бессмысленно разглаживая на коленях пышные юбки, я покосилась на своего хозяина.

Смотрит. В одной руке зажат массивный бокал, украшенный камнями, другая размеренно постукивает пальцами по столешнице. Что за мысли витают в его темной голове? Мне снова стало не по себе.

– Хотите чего-нибудь еще, моя дорогая? – любезно осведомился он и неторопливо отпил глоток.

Получив, наконец, повод прямо взглянуть в глаза темного, я попыталась уловить его настроение. Судя по выражению его лица, он не злился. Более того, я заметила, как его взгляд скользнул вниз и замер у основания декольте, над которым при каждом вздохе вздымалась соблазнительно выпирающая грудь. На губы темного легла тень улыбки.

– Нет, благодарю, – сдавленно ответила я.

– Надеюсь, вам по душе наша кухня.

Это напомнило вчерашнюю странную игру в вопросы и ответы, вызвав новый прилив крови к щекам. Я молча кивнула, едва сдержав порыв немедленно отвести взгляд.

– Что ж, рад это слышать, – Лаорр отставил бокал в сторону. – В таком случае, вы можете подойти и доставить мне удовольствие.

Глаза его потемнели, взгляд стал тяжелым и каким-то тягучим. Сердце взволнованно трепыхнулось, ударившись о грудную клетку, и по венам прокатилась жаркая волна.

Не смея перечить, я поднялась с места и медленно подошла к Лаорру. Он кивнул на стул, беззвучно приказывая сесть рядом. Я тут же повиновалась.

– Покормите меня.

– Что? – растерянно переспросила я, хотя прекрасно расслышала его просьбу.

– Я хочу получить еду из ваших рук.

Ожидая совсем другого приказа, я несколько удивилась такому странному пожеланию. Впрочем, расстраиваться по этому поводу тоже не стала. Молча взяла со стола вилку и уже потянулась к тарелке, собираясь наколоть канапе, как услышала насмешливый голос:

– Оставьте приличия для другого случая. Я хочу, чтобы вы делали это руками, – он придвинул ко мне блюдо с фруктами.

О, боги, до чего странные причуды! Но, по крайней мере, он не лезет ко мне в декольте. Достаточно и того, что уже от одного только его голоса бросает в дрожь и дышать получается через раз.

Отложив столовый прибор в сторону, я подцепила двумя пальчиками сочную клубничину и медленно поднесла к губам темного. Он послушно открыл рот, принимая угощение из моих рук. Подушечки пальцев случайно коснулись нижней губы, и я поспешно убрала руку, смутившись интимности этого прикосновения.

Темный довольно ухмыльнулся. Несмотря на внешнюю невозмутимость, ему явно доставлял наслаждение коктейль из моих эмоций.

Да вы, оказывается, гурман, мой господин. От волнения я закусила губу и снова потянулась к блюду. Следующая ягода отправилась вслед за своей предшественницей.

Продолжая смаковать десерт, темный ни на секунду не сводил с меня невозможно синих глаз. Я была практически убеждена, что думает он в этот момент вовсе не о еде. Впрочем, прочитать его мысли оказалось для меня непосильной задачей. В его взгляде вспыхивало то странное, ничем необъяснимое веселье, то любопытство, то неприкрытая ирония. Временами мне казалось, что он просто подсмеивается надо мной.

Поднеся очередной кусочек к приоткрытому рту, я замерла: губы темного сомкнулись вокруг моих пальцев, а затем медленно скользнули по ним, вызвав при этом сладкую дрожь в теле. Зрачки темного расширились, отчего глаза стали похожи на два бездонных, таящих в себе опасность, озера.

Прикосновение его губ было приятным. Но, зная его, я уже понимала – на этом он не остановится. Что же дальше? Услужливое воображение тут же нарисовало картину – такую яркую, словно все происходило на самом деле.

Хозяин молниеносно вскакивает с места, хватает меня за руку и притягивает к себе. Губы его оказываются в такой угрожающей близости от моих, что я чувствую их жар. Одним движением он смахивает на пол посуду, которая с оглушающим звоном разлетается по углам залы, подхватывает меня и усаживает на стол.

Дыхание мое учащается. Раздвинув мои бедра, темный скользит по ним ладонями, оглаживая их то с внешней стороны, то с внутренней, проходится по кромке подвязок. Я ощущаю зарождающуюся внизу живота сладостную истому и невольно подаюсь вперед.

Одна рука выныривает из-под юбок, накрывает мою грудь и сжимает ее. Темный скользит губами по шее, оставляя на ней невидимые отметины страсти, легонько прикусывает мочку уха. Его горячее дыхание обжигает.

Он стягивает с моих плеч платье, и вот уже моя обнаженная грудь оказывается в его власти. Его пальцы ласкают ее, играют, пока с моих губ не срывается первый стон. А потом… я чувствую, как его рот накрывает чувствительный сосок, и по телу тут же прокатывается волна наслаждения.

Я невольно раздвигаю ноги шире. Неуловимым движением Лаорр высвобождает из одежды набухший орган, а в следующее мгновение с глухим рычанием погружается в податливую глубину…

– О чем вы сейчас думаете? – хрипло спросил темный.

Я вздрогнула, выплывая из ловушки собственного видения.

– Мне нравятся эти эмоции. Но я хочу знать – чем они вызваны?

Я испуганно посмотрела в потемневшие синие глаза, в глубине которых жарко полыхнуло что-то, и почувствовала, как дрожат мои руки. Великие боги, неужели он догадался?

– Я… ни о чем… таком…

Я попыталась отвернуться, но тут же почувствовала его пальцы на своем подбородке. Лаорр  повернул мое лицо к себе. Требовательный взгляд прожег насквозь, отзываясь жаркой дрожью по всему телу. Большой палец описал полукруг по щеке, с нажимом провел по губам… Я судорожно сглотнула.

– Я не просто спрашиваю, я приказываю ответить!

Соврать я не смогу, он почувствует ложь. Но не говорить же правду! Повисла пауза – тяжелая и угрожающая.

– Ну же!

– Я думала… о…

В этот момент тяжелые двери распахнулись, и в зал вошел управляющий.

– Простите, господин, что прерываю, но к вам пришли.

Из груди вырвался преждевременный вздох облегчения. Я с надеждой взглянула на своего спасителя, так бесцеремонно нарушившего наше уединение.

– Я никого сейчас не принимаю, – раздраженно бросил ему темный.

– Вас ожидает леди Зуана. Ей назначено…

Темный нахмурился и повернулся ко мне:

– Ступайте! – сказал он резко.

Не знаю, как и почему я осмелилась, но вопрос сорвался с моих губ раньше, чем я успела его остановить:

– Кто такая леди Зуана?

– Моя невеста, – коротко бросил темный. – Идите же скорее!

Невеста! Почему это слово укололо меня? Это же темный! У него может быть хоть сотня невест! Мне что за дело!

Я заторопилась к выходу. Но, видимо, шла недостаточно быстро, потому что столкнулась в дверях с женщиной. Темная… Она была невероятно хороша собой. Я опустила глаза и выскользнула из зала.

Глава 15. Лаорр

Лаорр поприветствовал вошедшую, стараясь не показать досады. Окинул ее взглядом и с неудовольствием отметил, что она, как всегда, безупречна. Наряд идеально сидит на идеальной фигуре, драгоценности подобраны так, что она сама выглядит как дорогой камень в достойной оправе. И даже – в этом он не сомневался – магию красоты она не использовала, хоть и могла. Слишком уверена в своей привлекательности.

Как же она не вовремя! Хотя ее вины тут нет. Это он забыл о назначенной встрече. Но показывать, что он смущен, точно не следовало.

– Составите мне компанию за трапезой? – спросил он, вставая и отодвигая для гостьи стул с другой стороны стола, противоположной той, где только что сидела Мирая. Там еще хранилось тепло ее неловкого и искреннего влечения, и ему не хотелось, чтобы этого кто-то касался.

– Вы всерьез считаете, что я пришла к вам, потому что дома меня не кормят? – насмешливо произнесла леди Зуана, грациозно занимая свое место.

Лаорр пожал плечами.

Фраза прозвучала довольно двусмысленно: все знают, что имеют в виду темные, когда говорят о питании. Впрочем, для женщин общество человеческих самцов не обязательно. Женщины, что человеческие, что темные и без того полны эмоций. Юноши, которых благородные дамы брали к себе в покои для забав, – скорее одна из вольностей, которую они не без труда отвоевали для себя у светских условностей.

Надо сказать, далеко не все дамы этой вольностью пользовались. Он задумчиво взглянул на леди Зуану: интересно, пользуется ли она? Впрочем, на самом деле неинтересно. Ему совершенно все равно, кто согревает ее постель, когда его нет рядом. Кому придет в голову ревновать к человеку? Другое дело, если бы она приблизила к себе темного… Но такой глупости она не совершит. Слишком долго она добивалась того, что сейчас имеет, чтобы так глупо все потерять.

– Мне кажется, мы должны бы поторопиться с нашей свадьбой, – заявила вдруг леди Зуана, цепляя вилкой спелую клубничину из той самой вазы, из которой совсем недавно его угощала Мирая.

Вид пронзенной ягоды, истекающей на вилке леди Зуаны бордовым соком, вкупе с прозвучавшим предложением показался Лаорру странно символичным.

Он откинулся на спинку стула и, насмешливо изогнув бровь, посмотрел на свою гостью уже более заинтересованно.

– А вот это весьма любопытно, не хотите ли вы сказать, что беременны? – спросил он,  вглядываясь в ее лицо.

На холеный лоб леди Зуаны набежала едва заметная тень, и Лаорр понял, каким будет ответ, гораздо раньше, чем она произнесла слова разочарования и недовольства:

– Увы, нет, но если бы я переехала в ваш замок, шансы бы значительно увеличились.

Ну конечно! А еще она могла бы шпионить за ним и контролировать каждый его шаг.

– Не думаю, что нужно торопить события, – с улыбкой ответил он.

– Не связано ли это нежелание, – леди Зуана задумчиво покрутила вилкой, так внимательно разглядывая ягоду, словно решала, стоит ли ее есть. – с вашей новой игрушкой? Говорят, вы буквально не выпускаете ее из рук и даже дозволяете с вами обедать. Это ведь была она? – красавица бросила красноречивый взгляд на дверь.

– Никак не связано.

Сердце Лаорра пропустило удар, но ни один мускул не дрогнул сейчас на его лице.

– Новых девушек, – равнодушно сказал он, подчеркнуто выделяя слово «девушек», – доставили в мой замок лишь вчера. А наш с вами брачный договор заключен много-много лет назад.

Леди Зуана недовольно сузила глаза, и Лаорр тут же отругал себя за неосторожность. Женщинам нельзя намекать на возраст, а уж таким женщинам, как леди Зуана, тем более… Ладно. Пусть лучше злится, чем близко подбирается к весьма скользкой теме.

Но леди Зуана злиться не стала, она сделала вид, что пропустила мимо ушей это бестактное замечание.

– Я скоро отправлюсь в столицу, – девушка откусила половину ягоды аккуратными зубками, а Лаорр почему-то подумал, что никогда раньше не замечал, как она отвратительно жеманно ест. – Отличный повод, чтобы попросить регента пересмотреть наш старый договор… и улучшить его.

На ее лице сияла победная улыбка.

На этот раз Лаору стоило больших трудов сохранить невозмутимый вид. Он слегка склонил голову – важный жест, необходимый, когда речь идет о регенте, – и с улыбкой произнес:

– Как его высочеству будет угодно.

Впрочем, он уже не сомневался, как тому будет угодно. Помешанный на сохранении темной крови и великой управляющей магии, этот юнец готов переженить все, что шевелится. Разговор явно заходил в опасное русло, и его следовало завершить как можно скорее и как можно правильнее.

Он поднялся из-за стола, быстрым шагом подошел к девушке и крепко сжал ее в объятиях.

– Тогда нам обоим следует насладиться этой порочной связью, до тех пор пока она не стала пресной и предсказуемой, как и всё супружеское.

Томный вздох и жаркий стон, которым наградила его леди Зуана лучше любых слов показывал, что Лаорр все сделал правильно…

Глава 16. Лаорр

Столовая – неподходящее место для любовных игрищ. Правда, еще совсем недавно его это не особенно беспокоило, когда речь шла о Мирае. Но сейчас хотелось темноты и уединения.

– Пойдемте, – он почти потащил ее за собой в опочивальню.

Захлопнув дверь, Лаорр приблизился к леди Зуане и, окинув ее горящим взглядом, схватил за плечи, привычно прильнув ртом к сочным губам. В нос ударил приторно сладкий запах, источаемый бледной кожей невесты. Почему-то сейчас он не вызывал того же восторга, что прежде. Краем сознания Лаорр отметил, что нежная и такая же бледная кожа Мираи источает совсем другой аромат: легкий, едва уловимый запах весеннего сада с чарующими нотками молока и меда. Не разрывая поцелуй, он обхватил руками тонкую талию, скользнул ладонями вниз и сжал упругие ягодицы.

В паху стало тесно. Лаорр отстранил от себя девушку, без лишних церемоний развернул ее и ловко расшнуровал корсет. Провел ладонью по гладкой коже спины. Муслиновое платье облаком опустилось к ногам леди Зуаны, и она томно запрокинула голову, обвивая руками шею Лаорра.

Он развернул ее лицом к себе и мягко толкнул на кровать.

– Я скучал, – хрипло выдохнул он, стягивая штаны.

Игриво изогнув бровь, леди Зуана взирала на него снизу вверх, лаская при этом соски обнаженных грудей. Словно предвкушая грядущее удовольствие, облизывала кончиком языка розовые губки. Она всегда так делала, но именно сейчас что-то в этом ее жесте было не так. Лаорр не понимал, что именно: нарастающее возбуждение мешало ему сосредоточиться. К черту. Он молча притянул к себе голову девушки. Пусть уже начинает.

Видеть ее лицо почему-то тоже не хотелось. Он почувствовал, как теплая ладонь обхватила мошонку и порывисто выдохнул. Горячее дыхание окутало налившейся кровью орган.

Губы леди Зуаны мягко обхватили головку, и влажный язычок прошелся по натянутой уздечке. Из груди невольно вырвался хриплый стон. Лаорр машинально подался вперед, погружая член во влажную глубину горла, и почувствовал, как сжались горловые мышцы. Девушка судорожно сглотнула и тут же сомкнула губы, покручивая головой то вправо, то влево. Запустив руки  в густую копну девичьих волос, Лаорр зарычал и еще сильнее вжался в податливый рот.

Ловкие пальчики дразня ласкали, усиливая напряжение в теле, но все же чего-то недоставало. Лаорр повел бедрами. Влажные губы заскользили по древку и, выпустив его на мгновение из плена, снова сомкнулись на чувствительной головке. Леди Зуана подняла подернутый туманной поволокой взгляд и уставилась в потемневшие глаза. Ее язык щекотал уздечку, в то время как руки девушки мяли твердые ягодицы Лаорра.

Идеально. Так идеально, что скучно. Он шумно выдохнул… А вот этого его партнерша точно не должна почувствовать… Хотелось чего-то другого. Более чистого, более яркого. Лаорр закрыл глаза, и перед ним возник образ Мираи.

Кровь в венах забурлила, обжигая вспыхнувшей с новой силой страстью. Губы его разомкнулись, и сладостный стон вперемешку с глухим рычанием вырвался наружу.

Мирая. Что сделал бы он, будь она здесь? Если бы не нужно было сдерживаться, боясь испортить любимую игрушку?

Лаорр опрокинул девушку на спину и склонился над ней, замер, чувствуя, как упирается в ее живот набухший член. Прошелся губами по шее, накрыл ладонью пышную грудь. Тело под ним выгнулось, призывая к активным действиям.

Он снова вспомнил Мираю. Привычная жеманность невесты не шла ни в какое сравнение с тем искренним безудержным желанием, которым одаривала его пленница. Искала ли она близости с ним, или мечтала о смерти – было не важно. Она была особенной. Лаорр закрыл глаза и представил изящное тонкое тело.

Прильнул к приоткрытым губам, мысленно целуя Мираю. Скользнул ладонями по изгибам тела, а затем прижался бедрами к горячей промежности и потерся об нее членом. Девушка застонала. Лаорр стал осыпать поцелуями ее шею и лицо и с хриплым рычанием погрузился во влажную плоть.

Крепкие ноги обвили его торс, заставляя проникнуть до самого основания. Не открывая глаз, Лаорр видел, как сильно напряжено лицо Мираи. Видел, как в ее глазах мерцают всполохи огня, в то время как руки ее блуждают по его спине. Он сделал несколько резких движений, получив в награду выплеск безудержной страсти. О, эта девушка была способна на большее.

Лаорр перевернул ее, провел ладонью по влажному лону и с глухим хрипом снова погрузился в горячую плоть. Движения его были медленными, неспешными. Он хотел ощутить, как нарастает в ней напряжение. Как извивается в его руках это нежное фарфоровое тело. Не останавливаясь, он склонился к спине девушки и обхватил руками ее груди. Легонько сжал упругие горошины сосков и погладил их подушечками пальцев.

Главное – не открывать глаза.

Девушка издала протяжный стон, глубоко насаживаясь на древко и водя бедрами из стороны в сторону. Лаорр сжал округлый зад и с силой рванулся вперед.

Хрип. Стон. Сладостная волна выплеснувшейся страсти. И снова толчок. Он оглаживал выгнутую спину ладонями, медленно погружаясь в податливую глубину, а в следующее мгновение, сжимая руками бедра, наносил несколько коротких ударов.

Эта игра длилась, казалось, вечность. Но, наконец, добравшись до самого пика блаженства, Лаорр обхватил тело, прижался к нему, впитывая восхитительные эмоции каждой своей клеткой, на одно лишь мгновение замер, а затем с чудовищной скоростью обрушился в пропасть.

Он не слышал собственного хриплого стона, вообще ничего не слышал. И лишь через время сквозь блаженный туман донесся голос леди Зуаны:

– Избавьтесь от нее. И как можно скорее.

Глава 17. Мирая

Я захлопнула дверь в комнату и обессиленно прислонилась к ней спиной. Сердце стучало бешено. Так было лишь однажды – когда я допоздна задержалась в мастерской, а по дороге домой умудрилась напороться на целую шайку пьяных солдат. Даже сейчас страшно подумать, чем это могло закончиться. Наши защитники искренне считают, что имеют полное право пользоваться всем, что защищают…

Тогда я неслась со всех ног по темной безлюдной улице, слыша за спиной похабные крики, и, влетев в дом, долго не могла отдышаться – воздух словно стал колючим и раздирал все изнутри.

Но сейчас-то что? Я, конечно, шла быстро, но даже не бежала… Откуда это странное ощущение?

Сандра бросила на меня взгляд, исполненный жалости. И от этого стало еще горше.

Невеста…

Разом похолодевший взгляд темного, когда он велел мне убираться. Все, что нужно, чтобы я не забывала – какое место занимаю в этом доме.

– Я приму ванну, – буркнула я служанке.

Не то чтобы очень тянуло плескаться, просто хотелось остаться одной.

К тому же… Вчера у темного тоже было вроде как свидание. И это не помешало ему явиться!

Я, пожалуй, дольше, чем следовало, нежилась в теплой воде и натиралась благовониями, тщательнее, чем следовало, расчесывала волосы, выбирала рубашку из тончайшего кружева…

А потом долго не могла уснуть. Меня изводило одно и то же видение. Стоило только закрыть глаза, как тут же появлялась она… Входящая в обеденный зал дама с холодным надменным взглядом и объемной грудью, которая едва не выскакивала из декольте. Невеста. Грудастая аристократка, темная – идеальная пара для такого, как Лаорр.

Она пересекает комнату, и вот уже ее он сажает на стол, сдвигая посуду, ее целует в губы, ей задирает пышные юбки, в ее декольте проникает пальцами…

Я проворочалась всю ночь, почти до самого утра.

И никто в эту ночь меня не побеспокоил.

И утром тоже. Никто меня никуда не вызывал, не торопил, не ворчал, указывая на промахи и недостатки, и ванну с ароматными маслами я снова принимала одна.

Я набросила на голое тело тонкий кружевной пеньюар и подошла к зеркалу. Окинула придирчивым взглядом собственное отражение: стройные ноги, изящный изгиб бедер, плоский живот… Остановилась на темнеющих вершинках грудей. Неидеальное, а по мнению Сандры, так и вовсе неказистое тело выглядело весьма соблазнительным.

За спиной резко распахнулась дверь, и в мою комнату вошел темный.

– Уже проснулись, моя дорогая, – констатировал он очевидный факт. – Очень хорошо.

Он выглядел свежим. И очень довольным, слишком довольным. И это его прекрасное настроение почему-то невероятно раздражало. Особенно когда накладывалось на мои ночные видения – он и она.

Я не ответила на приветствие. Сама я ничего хорошего не видела в том, что проснулась. Но ему, кажется, было безразлично, что я об этом думаю. Горящий взгляд скользнул по моему телу. Я внутренне сжалась и инстинктивно попыталась прикрыть наготу руками. Именно наготу, потому что пеньюар был настолько прозрачен, что больше показывал, чем скрывал.

– Не стоит, – усмехнулся он.  Приблизился ко мне и ласково провел пальцами по щеке. – Выглядите великолепно.

«Так же великолепно, как леди Зуана?» – хотела спросить я, но сдержалась.

Снова его эти игры. Снова темная магия, которой я не смогу противостоять… Несмотря на отчаянное сопротивление, тело мое тут же вспыхнуло, а в кончиках пальцев образовалось легкое покалывание. Я закусила губу и уставилась в пол.

– У меня для вас есть подарок, – словно не замечая моего волнения, продолжил Лаорр.

Подарок? Мне? Я вскинула на темного удивленный взгляд. По его губам  гуляла легкая усмешка, но глаза оставались серьезными.

– Позвольте вашу руку, – протянул он ладонь.

Я безропотно повиновалась, и в следующее мгновение на моем запястье уже красовался изящный браслет. Вот это сюрприз. В переплетении золотистых нитей мерцали кристально прозрачные камни. Я присмотрелась внимательней.

Украшение не выглядело дорогим. Уж во всяком случае, оно точно уступало бриллиантовым серьгам, которые украшали уши давешней гостьи. Но сам факт того, что Лаорр сделал мне подарок… Я с удивлением осознала, что мне это приятно.

Боги, да что со мной?

Темный обхватил меня за талию и притянул к себе.

– Рад, что вам нравится, – пророкотал он в самые губы, обдав их жарким дыханием.

Я порывисто вздохнула. Темный прильнул к моим губам, и пол под ногами покачнулся. Сладостная истома разлилась по телу. Я снова не в силах противиться искушению.

– Я вас ненавижу! – сорвалось с моих губ помимо воли.

Глава 18. Мирая

Он отпрянул, выпустив меня из рук и заставив разочарованно охнуть.

– В самом деле? – темный всматривался в мое лицо с каким-то странным любопытством. Так, словно пытался прочесть, что же я думаю на самом деле.

Глупо. Что бы я ни думала – мое тело будет тянуться к нему, привязанное магией…

– Простите, – выдохнула я. – Я не хотела…

– Замолчите! – резко оборвал меня он. – Я не желаю выслушивать лживые объяснения! Я задал вопрос. Вы действительно меня ненавидите?

И как ответить на этот вопрос тому, кто чувствует ложь?

– Да.

– И за что же?

О! Боги наверняка забрали мой разум, когда я заговорила с ним о ненависти! И снова я дала совершенно честный ответ:

– За то, что вы заставляете меня испытывать. За то, что я могу сколько угодно вас ненавидеть, и все равно буду откликаться на ваши ласки. Темная магия, которая лишает меня воли…

Странно, но он сразу же перестал злиться. На губах заиграла довольная улыбка.

– Не можете противиться? Даже сейчас?

Его ладони легли на мою грудь – и я захлебнулась воздухом, а с губ сорвался невольный стон.

– Ненавижу!

– Прекрасно! – заявил он и впился в мои губы поцелуем. Голова закружилась: поцелуй пьянил сильнее вина. Язык темного сплетался с моим, вызывая трепет в податливом теле, и мне казалось, что оно стало совсем невесомым.

Темный бережно уложил меня на шелковое покрывало и склонился надо мной, продолжая целовать дрожащие губы. Его рука скользнула под тонкую ткань пеньюара и прошлась по моему бедру. Властно, но вместе с тем до безумия нежно. Я порывисто выдохнула.

Он на мгновение прервал поцелуй и посмотрел на меня. Глаза его горели синим пламенем.

– Ненавидите? – прошептал он, едва касаясь губами уголков моих губ.

– Да, – выдохнула и тут же застонала – он скользнул ладонью по внутренней части бедра вверх и провел пальцами по ложбинке.

В промежности образовалось болезненное томление. Еще немного, и я стану умолять его о близости. Боги, это какое-то безумие! Я неуверенно попыталась вырваться, но темный только ухмыльнулся и вновь завладел моим ртом.

Робкие мысли о собственной порочности тут же растворились в волне восхитительного наслаждения. Я обняла мужчину. Пальцы вплелись в его густую шевелюру. Даже это движение вызывало томный восторг. Оглаживая твердые как камень выпуклости спины, я чувствовала, как подрагивает его тело, словно сжатая до упора пружина. Каждой своей клеточкой ощущала бушующее в нем желание.

Темный оторвался от моих губ и принялся осыпать короткими горячими поцелуями мое лицо, шею. Он проложил дорожку из нежных касаний губами от ямочки между ключицами к моему пупку, оглаживая при этом ладонями мои бедра.

Горячий поцелуй обжег кожу пониже пупка. По внутренней стороне бедер прокатилась волна. Стон. Веки мои опустились. Еще один поцелуй чуть ниже. За ним еще один. Темный раздвинул мои бедра и погладил лобок. Тело окутал жар.

Лаорр склонился совсем низко и легонько коснулся губами того места, где только что была его ладонь. Медленно выдохнул, окутывая мою промежность приятным теплом. Я прикусила губу, беззвучно выгибаясь навстречу ласкам. В следующее мгновение горячий язык скользнул между складок и погрузился в пульсирующую расщелину.

Громкий судорожный стон вырвался из моей груди, заполняя пространство музыкой страсти. Я инстинктивно раздвинула ноги шире. Легкие касания пальцев внутренней части бедер сводили с ума. Язык Лаорра скользил вверх и вниз, то погружаясь в горячую плоть, то накрывая чувствительный бугорок. Мне казалось, что тело мое превратилось в сплошную эрогенную зону: где бы ни касался меня Лаорр, оно отзывалось томительной дрожью.

Эта игра завораживала и напрочь лишала здравого смысла. Я не должна поддаваться эмоциям, но разве сейчас это важно?

Темный скользнул пальцем в узкую расщелину и мягко надавил на верхнюю стенку. Одновременно с этим обхватил губами чувствительный бугорок и легонько втянул его, лаская при этом языком. О, боги… С моих губ сорвался громкий неконтролируемый стон.

Бушующая энергия струилась по венам, концентрируясь в промежности и грозя взорваться в любую секунду. Я с силой вцепилась в шелк покрывала. Стиснула зубы. Палец Лаорра сделал несколько точных движений, и в следующую секунду мощная жаркая волна накрыла мое тело.

Собственный громкий и протяжный крик я слышала будто со стороны. Тело содрогалось в судорожных конвульсиях, в то время как палец темного продолжал двигаться внутри. Язык прижимался к моей жаркой плоти, продляя и без того долгое удовольствие. Мир вокруг превратился в сплошной калейдоскоп эмоций и ярких красок.

Постепенно я возвращалась в реальность. Тело обмякло, и только нежные касания ладоней ощущались на разгоряченной коже. Невероятно!

– Посмотрите на меня, – тихо проговорил он.

Я смущенно взглянула в лицо темного. Да он же доволен как кот, добравшийся, наконец, до хозяйских запасов сметаны. С чего вдруг он так счастлив?

– Вы по-прежнему меня ненавидите?

Я лишь кивнула.

– Вы лгунья. Следовало бы оставить вас за это без подарка. Но вы были чудо как хороши… Так что… с этого дня мы будем выходить из замка.

Я порывисто вздохнула. Он это серьезно?

– И прямо сейчас мы кое-куда отправимся,– добавил, кивнув.

– Но куда? Зачем?

Честно говоря, меня несколько напугала такая невиданная щедрость.

– Надеюсь, эта прогулка сможет хоть немного приглушить вашу ненависть. Оденьтесь скромно, как подобает порядочной девушке.

С этими словами Лаорр поднялся с кровати, одарил меня еще одной улыбкой и вышел за дверь.

Глава 19. Лаорр

Лаорр проснулся рано и в приподнятом настроении. В последнее время приподнятое настроение было обычным делом, но сегодня у этого была особая причина. Он с минуты на минуту ждал визита артефактора и не сомневался, что новости, которые принесет старик, будут хорошими.

Единственное, что немного омрачало этот день, который обещал быть чудесным, – неприятный осадок, оставшийся от вчерашнего вечера.

«Избавьтесь от нее».

От этих слов леди Зуаны веяло опасностью. От них исходила угроза.

– От кого? – он удивленно вскинул брови, сделав вид, что не понял.

Но она лишь качнула головой и стала приводить одежду в порядок. А через каких-то несколько минут покинула его спальню. Леди Зуана никогда не оставалась на ночь, и если когда-то его это огорчало, то сейчас он испытал облегчение. Нужно было выспаться. При необходимости он мог не спать и неделю, сохраняя работоспособность и ясность ума. Но сейчас такой необходимости не было, и Лаорр погрузился в сон.

Что такого уловила его нареченная невеста? Неужели почувствовала незримое присутствие Мираи? И чем это может грозить?

Чушь! Он сумеет защитить девушку в любой ситуации. Для всех она – его собственность. И хоть его эта нелепость не может не раздражать – сейчас она только на руку.

Дверь приоткрылась:

– Артефактор прибыл, – тихо доложил управляющий, вырвав хозяина из раздумий.

– Зовите немедленно, – Лаорр не желал больше ждать ни минуты.

Старик осторожно переступил порог покоев. Он косился на Лаорра с опаской. Ничего удивительного. Он сделал слишком странный заказ. Но не стоит давать старику время раздумывать.

– Вы здесь, и это значит, что амулет, о котором я вас просил, готов, – сказал Лаорр утвердительно, но в глубине души все еще боясь, что артефактор разведет руками и сообщит, что не справился.

Старик кивнул, достал из кармана перстень и с сомнением протянул Лаорру. Камень сиял и переливался, словно в нем был заключен живой огонь. На минуту Лаорр застыл, словно завороженный любуясь игрой света на гранях.

– И все-таки, – заговорил старик, продолжая вчерашний разговор, – амулет, конечно, должен вас уберечь, но если у вас есть подозрение, что кто-то собирается оказать на вас магическое воздействие, следует сообщить об этом… Это преступление! Никто не смеет…

Лаорр перебил его, раздраженно махнув рукой.

– Или я просто излишне мнителен. Устраивать расследования? Увольте! Не хочу выставлять себя на посмешище. А что же второй артефакт?

И снова старик помедлил, прежде чем протянуть ему браслет, сплетенный из тонких нитей. И снова помедлил, прежде чем сказать то, что должен был сказать:

– Вы отдаете себе отчет, насколько опасным может быть этот амулет?

Лаорр кивнул. Старик, образумь его боги, начинал раздражать.

– Человек, на которого не действует магия темных! Если об этом узнают…

– Как об этом могут узнать? – холодно спросил он. – Ни вы, ни я никому не скажем. Пойдите к управляющему, он даст вам столько денег, сколько вы потребуете.

Щедрое вознаграждение компенсирует беспокойному артефактору муки совести – в этом Лаорр не сомневался.

Как только старик ушел, он нацепил кольцо на палец. Теперь она не сможет им управлять. Не сможет перехватывать контроль… Самое время узнать, как это будет.

Он шел в комнату Мираи, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию, из тех, которыми развлекаются люди в городе, и крутил в руках опасный браслетик. Она не сможет им управлять. Но и безвольной игрушкой в его руках тоже не будет.

Кончики пальцев, державшие запрещенный артефакт, подрагивали от нетерпения. Он никогда не воздействовал на Мираю магией нарочно. Но мог это делать неосознанно…

Ну что ж. Теперь он узнает – что она чувствует на самом деле… И что чувствует на самом деле он сам.

Лаорр на несколько мгновений задержался перед входом и решительно распахнул дверь.

Глава 20. Мирая

Платье, которое принесла мне Сандра, и правда было очень строгим. Воротник под самое горло, юбка в пол и даже манжеты плотно застегивались на запястьях. Волосы на этот раз она причесала так, словно ее задачей было, чтобы никто не догадался об их существовании.

Стоит ли говорить, что моего лица не коснулись ее кисти. Немного пудры, и все.

Куда же мы отправимся? Это место точно пригодно для прогулок?

Темный ждал меня внизу. Он уже сидел в карете – еще одна роскошь для аристократов. Для людей – не слишком удобные повозки, которые трясет на каждом повороте. А если кому не хочется трястись – можно прийтись и пешком.

Я, стараясь не выглядеть совсем уже неуклюжей, забралась в карету.

И куда же мы едем? Этот вопрос крутился на языке, но так и не сорвался. После отчаянного объяснения в ненависти и всего того, что за ним последовало, я предпочитала молчать.

Путешествие в карете не было долгим. Мы пересекли город и остановились возле станции дальних путешествий. Я замерла: если карету еще как-то можно было пережить, то это!..

– Я никогда не перебрасывалась, – хрипло прошептала я и сглотнула. Было отвратительно проявлять свою слабость при темном, но мне пришлось это признать.

– Вы боитесь? – темный приподнял бровь.

Да, я боялась. Все боялись. Очень мало кто из людей мог позволить себе такую роскошь – мгновенные путешествия. Зато говорили о них много. Всякие очаровательные вещи вроде:

Пока переносишься за сотни верст, у тебя крадут душу!

Или вот:

Да, такие путешествия безвредны для темных, а люди от них начинают болеть и умирают, или сходят с ума!

Я помедлила еще совсем недолго: смерти я точно не боялась. Умереть – почему бы и нет. А сойти с ума… Это было бы даже забавно. Что касается моей души… Любимой игрушке темного вряд ли стоит вспоминать о душе.

– Ни капли не боюсь, – ответила я и решительно зашагала в сторону станции.

Перебрасываться оказалось не так уж сложно и не так уж и страшно. Главное – заставить себя войти в сияющий круг, и вот уже ты далеко-далеко. Мы вышли со станции, и я с любопытством огляделась. Никогда я еще не была так далеко от дома. Вокруг был такой же город, как наш. Такие же люди, дороги, дома. Так же сохло белье на веревках, а в окнах стояли горшочки с цветами. Стучали колеса повозок,  раздавались крики зазывал, лоточники бродили по улицам и предлагали свой товар. Откуда-то доносился смех, откуда-то плач. Вот ведь как выходит… Что близко, что далеко, а жизнь-то везде одинаковая. Стоило же сюда забираться за такие деньжищи.

Что мы вообще здесь забыли? Я уже хотела задать этот вопрос темному, но снова подали карету и мы отправились дальше. На этот раз карета ехала долго, хороший час, а то и больше. Пересекла город, потом пригород с маленькими домишками, и покатилась посреди лесов и полей, пока не уперлась в массивные ворота высокого каменного забор. Я запрокинула голову и охнула. Такой при всем желании не перелезешь.

Небольшое оконце в воротах откинулось, с той стороны сквозь густую решетку кто-то смотрел.

Похоже, увиденное его вполне удовлетворило, потому что створки со скрежетом распахнулись, и карета медленно въехала внутрь, шурша колесами по дорожке из мелких ракушек. По обе стороны дорожки тянулся невысокий кованый забор: справа за ним шумел сад, а слева… Слева  сквозь забор было видно площадку, на которой юные девушки, одетые с той же строгостью, что и я сейчас, играли в мяч. Я издали заметила рыжие кудряшки, к которым явно была приложена масса усилий, чтобы привести их в порядок. Но непослушные пряди все равно выбивались из прически.

Риаса? Я не могла поверить своим глазам. Обернулась к темному и спросила:

– Это пансионат, в который вы отправили мою сестру?

Он не ответил. Зачем говорить об очевидных вещах.

Я нетерпеливо заерзала, мечтая выпрыгнуть на ходу, просочиться сквозь прутья,  броситься в толпу девчонок,  растолкать всех и вытащить ту, по которой я невероятно соскучилась.

Только предостерегающий взгляд темного удержал меня от подобного сумасбродства. Выбравшись, наконец, из кареты, мы чинно поднялись по ступенькам  и вошли в большое светлое здание, где нас встретила строгая чопорная дама. В ней все было строго: черное платье, туго застегнутое под горлом,  безжалостно стянутые в пучок на затылке волосы, лицо без малейших признаков косметики, поджатые в линию губы и очки в толстой черной оправе, за которыми прятались цепкие глаза. Не дама, а просто дракон в юбке. При виде нее хотелось скромно потупиться и сделать реверанс, хоть я и не знаю, как он делается. Не удивлюсь, если она сейчас откроет рот и выставит нас вон.

– Господин Лаорр, – открыла рот дама. Голос у нее оказался неожиданно мягкий и бархатный, и выставлять нас она, по-видимому, не собиралась… – Наш пансионат весьма признателен вам за щедрое пожертвование…

– Надеюсь, это останется в тайне, – хмуро проговорил Лаорр, едва кивнув в ответ. – Не думаю, что сплетни о том, что девочке покровительствует темный, улучшат ее жизнь здесь.

– Никаких сплетен, – с достоинством ответила дама и выпрямилась. Бархатные нотки исчезли из голоса, и вместо них зазвенела сталь. – Я лично слежу за тем, чтобы пребывание всех воспитанниц, в том числе и Риасы, в нашем пансионате не омрачалось конфликтами.

– Эта леди, – темный указал на меня, – хотела бы встретиться с девушкой. Вы не могли бы ее пригласить?

Дама немного подумала, поблескивая стеклами очков.

– Вообще-то это против правил. В первый год пребывания воспитанниц в нашем пансионате все посещения запрещены, – наконец сказала она, помолчала и добавила: – Но Риаса скучает, и я думаю, можно сделать небольшое исключение. Но только для леди. А вы подождете здесь, – она жестом указала Лаорру на диван, и он безропотно сел. Потом дама обернулась ко мне: – Следуйте за  мной. Я провожу вас в  комнату для встреч с родственниками…

Я шла за дамой и думала, что за Риасу теперь можно быть спокойной. Этот дракон в юбке к ней и близко никого не подпустит.

***

Комната для встреч с родственниками, как отрекомендовала ее дама, оказалась более чем уютной. Кроме мягких диванов, там имелись фарфоровые чашки, чайник с чаем и блюдечки со сладостями.

Риаса появилась на пороге быстро. Сначала словно не поверила своим глазам, а потом бросилась обниматься. Неизбежные в этом случае слезы, торопливые вопросы и такие же торопливые ответы.

Ей здесь очень нравится, учеба – это так и интересно, у нее столько книг – это целое богатство. А больше всего нравятся занятия по естественным наукам. Она очень отстает от других девочек, но быстро наверстывает. И она так рада, что тут оказалась.

Впрочем, ее счастливая улыбка и изрядно округлившиеся за это время щеки, а главное – удивительное равнодушие к сладостям, которое было бы невозможно в нашей прошлой жизни, говорили о ее благополучии куда больше, чем этот путаный рассказ.

Через час на пороге появилась та самая дама, наверняка, настоятельница пансионата и сообщила, что воспитаннице пора приступать к занятиям.

И Риаса, присев в глубоком реверансе, несколько, пожалуй, неуклюжем, покинула комнату.

Во владения Лаорра мы возвращались, храня молчание. О чем думал темный, можно было только догадываться. А я думала о нем. Он спас мою сестру. Действительно спас. Что было бы с Риасой, не вмешайся Лаорр в ее судьбу? Подумать страшно.

В карете было тепло и уютно. Я с комфортом устроилась на мягком, обитом красным бархатом сиденье рядом с темным. Он смотрел в окно. А я смотрела на него.

– Все хорошо? – не поворачивая головы, спросил он.

Я слегка покраснела. Неужели почувствовал, что его разглядывают?

– Да… Спасибо вам. Кажется, у Риасы все в порядке.

Лаорр, наконец, повернулся и посмотрел на меня своими синими бездонными глазами. Что в них таилось? Что вообще скрывается за этим пронзительным взглядом и бесстрастным выражением лица? Я совсем некстати вспомнила ласки, которыми одаривал меня этот змей-искуситель там, в спальне.

Я поправила туго застегнутый воротничок платья. Перевела взгляд в окно, делая вид, что любуюсь окрестностями.

– Поцелуйте меня, – тихо сказал Лаорр. – Если, конечно, вы этого хотите.

Он не приказал, как раньше. Что-то в его голосе изменилось. Едва различимо, но все же… И я поняла, что впервые за все это время могу отказать. Сказать «не хочу» или даже молча отвернуться к окну, и он примет мой отказ.

Глава 21. Мирая

Лаорр не сводил с меня глаз. Я чувствовала на себе его изучающий взгляд, но к собственному удивлению почти не испытывала неловкости. Впервые за все это время он виделся мне не жутким тираном-совратителем, а кем-то человечным. И эта внутренняя свобода позволила сделать выбор. Я послушно подалась вперед и коснулась губами губ темного. Они были мягкими и теплыми, с привкусом корицы и миндаля. Лаорр не шелохнулся.

Я провела языком по его нижней губе, а затем обхватила ее ртом и легонько втянула. Тело наполнила сладостная истома. Как странно. Раньше этого было достаточно, чтобы распалить внутри болезненную страсть. Но сейчас… Сейчас я испытывала лишь блаженное тепло и нежность. И да, мне действительно хотелось его целовать.

Я прильнула к приоткрытому рту. Лаорр с готовностью ответил на мой поцелуй, нежно, почти целомудренно. Он скользнул губами по верхней губе. Порывисто вздохнул. Обхватил нижнюю, едва касаясь, поцеловал уголок рта. Из груди вырвался тихий вздох. В ответ – улыбка. Меня окутало приятное тепло. Оно ласкало тело, проникая под кожу и растекаясь по венам тихим восторгом.

Я мягко отстранилась и взглянула в затуманенные глаза Лаорра.

– Нас могут увидеть, – прошептала я.

– И что?

Он снова коснулся моих губ и стал целовать горячее и настойчивее. Так, что я почувствовала: еще немного – и мне тоже станет всё равно, смотрят на нас или нет…

Словно в подтверждение моих опасений, карета резко остановилась, и снаружи донесся голос кучера.

– Приехали!

Ну вот. Я разочарованно выдохнула и стыдливо отвела взгляд.

Мы пришли на станцию, преодолели переход и снова сели в карету. Когда дверца захлопнулась, я ожидала, что наш поцелуй возобновится. Чувствовала на себе взгляд Лаорра – изучающий, жгущий. На этот раз путь был коротким. Но наше напряженное молчание в темноте волновало меня куда сильнее, чем даже самые жаркие поцелуи. И я могла думать лишь об одном – слышит ли он мое участившееся дыхание, видит ли, как высоко вздымается грудь.

– Приехали! – снова возвестил кучер.

Путешествие окончено. Что ждет меня в замке?

Лаорр распахнул дверцу и вышел из кареты. Обернулся, внимательно всмотревшись в мое раскрасневшееся лицо. Одарил улыбкой и, протянув руку, помог сойти на землю.

– Вы были восхитительны, – прошептал он на ухо и, удовлетворенно хмыкнув при виде вновь вспыхнувшего на моем лице румянца, повел меня в замок.

Проводив меня в комнату, темный ласково провел рукой по пылающей щеке.

– Сегодняшнее путешествие оказалось несколько утомительным, хоть и приятным. Вам надо отдохнуть.

Ну как он не понимает, что я не хочу отдыхать? Неужели не видит, что мне нужно совсем другое? Я тяжело выдохнула, пытаясь унять дрожь в теле. Разумеется, он видит. Видит и чувствует. И… наслаждается этим!

– Отдохните, – сдерживая улыбку, повторил Лаорр и вышел из моей комнаты.

Я закусила губу, сдерживая рвущийся наружу стон разочарования, пересекла комнату и остановилась перед зеркалом. С той стороны на меня смотрела премиленькая девушка с горящим взглядом и румяными щечками. Даже чопорное платье не могло скрыть от постороннего взгляда мое возбуждение. Темному нужны мои эмоции, за этим я здесь. И сейчас этих эмоций хватило бы на армию таких, как он. Так почему он ушел?

Неужели ласки в карете, которых он сам желал, ему не понравились? А может, для него было важно сломить мое сопротивление? Внушить мне этот нелепый трепет, с которым я теперь о нем думаю? Тогда он преуспел… И теперь я ему больше не интересна?

А что если его ждет очередная наемная девица? Или даже две? А может, невеста? Что если у него этих невест по пачке на каждый день? Услужливое воображение уже нарисовало яркую картинку: Лаорр лежит на огромной кровати среди разбросанных подушек, а голые нимфы с пышными грудями и сочными, распухшими от поцелуев губами дружно ласкают его. С губ сорвался болезненный стон.

Нет, он не может так поступить со мной.

Хотя почему не может? Он ведь… темный. И он может позволить себе все. Даже гарем. Я закусила губу, мучаясь от обиды. Что я вообще себе напридумывала? На что рассчитывала? Глупая, глупая Мирая. Я с раздражением выдернула шпильку, и волосы шелковым водопадом рассыпались по плечам.

Ванна с ароматными травами – вот, что меня спасет от собственных мыслей. А Лаорр… пусть наслаждается, раз ему так угодно. Стянув с себя душное платье, я швырнула его на кровать, избавилась от чулок и корсета, придирчиво глянула на свое отражение и, закрутив волосы узлом на затылке, как это делала Сандра, шагнула к дверям ванной комнаты.

Глава 22. Мирая

Лежа в горячей ванне, над которой клубился ароматный пар, я бездумно наматывала на палец выбившуюся из узла прядь волос. А Сандра молодец. Душистая смесь из трав, так умело подобранных ею, действительно расслабляет. Но увы, совершенно не спасает от запретных мыслей…

– Поцелуйте меня… – звучал в голове низкий хрипловатый голос, так, словно бы я все еще сидела в карете, а темный был близко.

Я закрыла глаза и провела рукой по животу.

Перед глазами возникло лицо Лаорра. Чувственная линия рта, расширившиеся зрачки, потемневший взгляд… Там, в карете, я отчетливо ощущала желание темного, но вместе с тем была свободна в своем выборе. И я его сделала. Сама.

Мысленно я снова коснулась губами губ и почти реально ощутила привкус корицы и миндаля. И снова меня накрыла волна нежности. Ох, если бы он сейчас был рядом…

Я сжала ладонями груди и тихо застонала. Тут же накатило воспоминание: я лежу обнаженная на кровати в своей комнате, а Лаорр нависает надо мной. Я чувствую жар его красивого, словно высеченного из мрамора, тела. Он мягко обхватывает губами сосок и начинает ласкать его языком, сминая вторую грудь ладонью…

Меня охватила сладостная истома. Я мысленно обвила руками шею темного, вплетаясь пальчиками в шелковистую гладкость волос. От них исходил тонкий, но такой умопомрачительный аромат, что хотелось вдыхать его еще и еще.

Ласки Лаорра сводят меня с ума. Я оглаживаю рельефный контур плеч, скольжу руками по широкой спине. Его кожа такая упругая и слегка влажная, одно лишь касание к ней вызывает в теле прилив возбуждения…

Рука моя невольно потянулась вниз, а губы приоткрылись в беззвучном стоне. Я вспомнила, как темный мягкими касаниями там доводил меня до исступления и скользнула пальчиками по набухшему бугорку. Тело тут же выгнулось, отзываясь на эту ласку. Другая моя рука оказалась на груди. Я сжала набухший сосок, скользя по нему подушечками пальцев, спустилась ниже и погладила напряженный живот. В моих мыслях Лаорр повторял эти движения, а затем стал прокладывать дорожку из поцелуев к сокровенному местечку…

И вот уже горячие губы касаются влажной плоти, и громкий стон вырывается из моей груди. В этих ласках я чувствую нечто большее, чем просто желание. И даже мои эмоции играют не главную роль: Лаорру нравится меня ласкать. Я ощущаю его волнительный восторг, когда он проводит языком по набухшему бугорку, проникает в трепещущее лоно, сжимая мои бедра руками…

Движения моих пальцев становятся все неистовей. Тело напряжено, и я чувствую, как к низу живота стекается тягучая энергия. Она струится по венам, до предела обостряя все мои чувства. Еще одно точное движение, и меня накрывает сокрушительная волна удовольствия.

Стон. Громкий, протяжный – он заполняет пространство ванной комнаты, усиливает и без того безумную феерию чувств. Тело судорожно вздрагивает, поднимая волну из мыльной пены. Я прижимаю ладонь к промежности, кусаю губы, всхлипывая и сильнее сжимая бедра.

Но не перестаю представлять, как Лаорр продолжает ласкать меня, нежно, едва касаясь губами. Наконец, тело погружается в блаженное оцепенение, и образ темного растворяется в туманной дымке.

Я медленно открыла глаза и, все еще пребывая на границе между реальностью и собственными видениями, растерянно уставилась на дверь.

О боги! Я вскрикнула – теперь уже не от сладостной неги – а от неожиданности.

В проеме, облокотившись о косяк, стоял Лаорр. На его губах играла едва заметная улыбка, а глаза полыхали такой страстью, что, казалось, были способны поджечь воду. В следующую секунду пришло осознание. Он видел все. Все, чем я занималась, мечтая о нем. Щеки залила краска, и я попыталась прикрыть наготу руками.

Глава 23. Лаорр

Пожелав Мирае спокойного сна, Лаорр недолго постоял в коридоре, вслушиваясь в тихие шаги за дверью. Напрасный труд. Вряд ли тяжёлая дверь пропустила бы такой лёгкий звук. Напротив, эти двери удерживали даже громкие стоны и крики, не позволяя никому нарушить приватность обитателей. И всё же ему казалось, что он слышит… она, мягко ступая, подходит к кровати, сбрасывает тесное платье, от которого устала за день…

Довольно! Еще немного – и он не сможет сдерживаться – ворвется к девушке и… И совершит самую большую ошибку. Лаорр быстрым шагом отправился к себе в покои.

За сегодняшний день он узнал многое. И эти открытия скорее удручали. Освободившись от влияния Мираи при помощи перстня, он не стал к ней равнодушнее. Его все так же влекла ее хрупкая фигурка, так же волновал взгляд – то испуганный, то дерзкий, то страстный…

А ее признание в ненависти … О-о-о! Это было восхитительно. Ненавидит его за то, что не может противиться его магии… Только никакой магии нет. Есть он и есть она. И оба они теряют голову, стоит им приблизиться друг к другу. Это тоже магия, но несколько другого свойства.

Больше всего на свете Лаорру сейчас хотелось оказаться рядом с девушкой – касаться ее, целовать, ласкать, нежить. И спрашивать – обо всем. Как она жила раньше? Чем занималась? Кто были ее родители? Был ли у нее молодой человек?

Впрочем, нет. Этого он точно не хочет знать! Если окажется, что был, – он может не сдержаться и уничтожить того, кто касался его Мираи. А это может осложнить их отношения.

В дверь вошел управляющий, как всегда, деликатно и осторожно.

– Не желаете ли отужинать? – спросил он. – Велите подать сюда?

Лаорр едва не хлопнул себя рукой по лбу. Ужин! Вот о чем он категорически забыл. Он сам прекрасно мог бы обойтись без еды. Благодаря сегодняшней поездке он заполучил столько эмоций самого отменного качества, что теперь смог бы обойтись без обычной еды несколько дней.

Но это он, а не Мирая. И как раз ее-то он оставил без еды. Печенье с чаем в пансионате – слабое утешение для желудка, в котором ничего с обеда не было! А ведь прогулка получилась более чем утомительной. Два перехода!

– Накройте в малом обеденном зале, – велел он управляющему, – на двоих. Без излишеств, и ваша помощь не понадобится.

Лаорр стремительно направился в комнату девушки, на ходу отмечая про себя, что это простое в общем-то обстоятельство (им необходимо поужинать) вызывает у него какой-то совершенно несоизмеримый восторг. Он радуется как мальчишка тому, что сейчас они встретятся, хотя видел ее только что – они расстались каких-то четверть часа назад.

Но он уже не удивлялся своим чувствам. Пора было признать: с того самого момента, как он увидел ее впервые, он уже хотел не отпускать ее ни на шаг, не выпускать из рук, сделать своей собственностью.

Лаорр подошел к двери, постучал и не услышал ответа. Постучал сильнее, снова тишина.

Перед глазами пронеслись картины одна ужаснее другой. Мирая в голодном обмороке? Ее похитили? А может, девушка не совладала с собственной магией?

Лаорр распахнул дверь, влетел в ее комнату и осмотрелся. Ее не было. В первый момент сердце ухнуло вниз, а перед глазами потемнело, но тут же пришло понимание – это артефакт, которым он закрылся от ее магии, мешает ему чувствовать ее как прежде.

Лаорр сорвал кольцо с пальца и отшвырнул в сторону. И тут же услышал тихий плеск из ванной, осторожно приблизился и заглянул. Теперь на смену леденящему ужасу пришел жар.

Она была прекрасна. Раскрасневшиеся щеки, глубокое дыхание, тонкие пальчики, не слишком умело ласкающие горячую плоть. Лаорр застыл в дверях, не в силах отвести взгляд от этого восхитительного зрелища.

Глава 24. Мирая

Лаорр молча приблизился к ванне и присел на край. Я замерла. С опаской заглянула в темные, как два колодца, глаза. О, боги… Я, кажется, кожей чувствовала, как его жадный взгляд скользнул по моей груди, остановился у кромки воды, покрытой мыльной пеной, которая скрывала набухшие от возбуждения соски.

Темный протянул руку и поправил прилипшую к моей щеке прядку волос. Аккуратно, будто боясь испугать меня. Я едва сдержала порыв податься навстречу этим нежным прикосновениям. Впрочем, могла и не сдерживаться: мои эмоции были видны как на ладони. Они жаркой волной всколыхнули пространство, и Лаорр порывисто вздохнул.

Не дав опомниться, он схватил меня за плечи и рывком вытащил из воды. Мгновение – и вот я уже дрожу в крепких объятьях. Руки темного скользнули по влажной спине, прижимая меня к горячему словно вулкан телу в промокшей одежде. Он нырнул пальцами в мои волосы и легонько потянул за них. Шпилька выпала и пряди рассыпались по мокрой спине

Ох… Я закрыла глаза и со стоном запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя. Смущение от того, что меня застали за столь постыдным занятием, растворилось в накатившей волне желания.

Лаорр подхватил меня на руки. Невероятно. Еще каких-то несколько дней назад я ненавидела этого мужчину, считала его монстром, а сейчас желаю его, как никогда никого не желала… Я сильнее прижалась к широкой груди, и он отнес меня на кровать.

Он лишь ненадолго оторвался от меня, чтобы сбросить с себя намокшую рубашку. Блуждающий по моему обнаженному телу взгляд обжигал. Соски мгновенно набухли. О, я так хотела ощутить горячий поцелуй на своей груди, почувствовать, как от касания рук внутри разгорается пламя.

Словно услышав этот немой призыв, Лаорр склонился надо мной и провел ладонью по животу, мягко скользя вверх. Дыхание мое сбилось, воздух стал редким, пустым, не надышаться… Я шумно выдохнула и закрыла глаза.

Кожу обожгло жаркое дыхание, а затем последовала череда частых нежных поцелуев. Влажный язык, совершив круговое движение, скользнул по темной вершинке, и сосок оказался в плену чувственного рта. Губы Лаорра были горячими. Такими горячими, что одно их касание заставляло кровь закипать в венах. С глухим стоном я выгнулась навстречу неистовым ласкам.

Лаорр гладил мое тело, целовал разгоряченную кожу, спускаясь все ниже и ниже, пока, наконец, не оказался возле темного треугольника волос. Я замерла. Провела ладонями по широким плечам. До чего же хорош… Мышцы были тверды как камень, гладкая кожа заставляла трепетать от восторга. Каждое прикосновение к этому совершенному телу было особенным, и хотелось, чтобы оно длилось вечно.

Лаорр аккуратно раздвинул дрожащие бедра и провел пальцами по влажному лону. Я задохнулась. Ну же… Тело мое выгнулось, и пальцы вплелись в волосы темного. Мне хотелось большего и Лаорр знал это, чувствовал.

С глухим рычанием он припал к моей трепещущей плоти, и я не смогла сдержать стон. Еще сильнее распаляя внутренний огонь, он прокатился по комнате и затих. От кончиков пальцев поднималась энергия, струилась по венам, обжигая внутренности. Я прикусила губу. Неужели возможно испытывать подобные чувства? Неужели человеческое тело способно выдержать такое?

Язык Лаорра погрузился в горячую плоть, и я на мгновение перестала дышать. Он скользнул вверх, накрыл чувствительный бугорок, и в это же время ладони Лаорра сжали внутреннюю поверхность бедер. О, боги… Я выгнулась, уже не пытаясь сдерживать стоны.

Темный приподнял мои бедра. Его губы обхватили влажные лепестки плоти. Сначала с одной стороны, потом с другой. Упругий язык раздвинул их, и Лаорр сжал губами набухший холмик.

Я едва сдерживала волну безумного удовольствия, грозящую вот-вот прорвать плотину, боялась не выдержать, захлебнуться в собственных ощущениях.

Движения языка стали стремительнее. Он то нырял в податливую глубину, то, выскользнув, устремлялся вверх. Кружил, дразня и заставляя трепетать от восторга. Я вцепилась пальцами в волосы Лаорра и прижала его голову к разгоряченной плоти. Еще одно движения, и мир заискрился фейерверком огней.

Громкий крик сотряс замерший воздух, и тело мое выгнулось, словно через него прошла молния. Губы Лаорра прильнули к пульсирующей плоти, а руки удерживали мои бедра. Казалось, по венам растекается невидимая магия, заставляя каждую клеточку трепетать от восторга. Волны блаженства медленно угасали. Я в последний раз вздрогнула и затихла.

Лаорр нежно коснулся губами влажного лона и, наконец, выпустил меня из рук. Привстав, улегся рядом и с загадочной улыбкой промурлыкал:

– Вы все еще меня ненавидите?

Глава 25. Мирая

Теперь он расположился рядом со мной, почти нависая сверху. Если бы я могла его ненавидеть! Как все было бы просто!.. Но сейчас, когда мое тело было переполнено сладостной негой, – увы…

– Ну же! Ответьте!

Лаорр пытался сдержать улыбку, изучая меня хитрым взглядом. Он дразнит меня. Я понимала, но все же испытала неловкость за свои прежние слова. Щеки тут же залил жаркий румянец.

Я не нашлась, что на это ответить. Вместо слов я коснулась губами губ, не смея взглянуть в сияющие глаза.

Лаорр коснулся рукой моего подбородка и мягко приподнял голову.

– Вы сводите меня с ума, – хрипло прошептал он.

Его тело находилось в опасной близости от меня. Я шевельнула бедром и почувствовала, как напряжено его мужское достоинство. Боги…

Горячая волна прокатилась от макушки до кончиков пальцев. Я чувствовала жар, исходивший от него, а еще… возбуждение. И что-то вроде любопытства. Теряя остатки смущения, я опустила вниз руку и коснулась восставшей плоти. Лаорр вздрогнул. Он явно не ожидал от меня каких-либо действий.

Я дотронулась рукой до груди Лаорра. Одно удовольствие его гладить. Его и без того твердые как камень мышцы напряглись. Зрачки его расширились, а губы сжались в напряженную линию. Грудь Лаорра вздымалась от частого дыхания. Ему нравится. Я прочитала в потемневших глазах немую просьбу: не останавливайся. И послушно продолжила изучать красивое тело.

Провела ладонью по рельефным кубикам живота – кожа, слегка влажная и скользкая, дарила невероятные ощущения. Подобравшись к границе ткани, за которой скрывалась мужская сила, осторожно провела вдоль нее пальчиками. Напрягшаяся плоть дернулась, вызвав на щеках яркий румянец. Если Лаорр так реагирует на простые прикосновения, что же будет, когда я…

Моя рука осторожно скользнула под ткань. Я быстро нашла то, что искала. Лаорр больше не улыбался – лишь дышал тяжело и смотрел на меня своим пронзительным взглядом. Вроде бы он не против…

Я стянула вниз штаны, которые теперь только мешали, и обхватила упругий ствол. Темный вздрогнул.

Я вопросительно посмотрела в потемневшие, полыхающие жаром глаза. Разумеется, я не умела обращаться с мужским достоинством, все мои познания в этой области сводились к скабрезным беседам кумушек, когда мы полоскали белье или перебирали орехи. Я знала лишь, что следует водить рукой вниз-вверх… Ну что ж, попробуем.

Кажется, получалось не очень, но, похоже, Лаорра моя неопытность только заводила.

Он положил ладонь поверх моей руки и повторил движения. Кажется, у меня получалось. Я взглянула на лицо Лаорра и с удовлетворением отметила, как он закусил от напряжения губу.

Снова скользнула по восставшему члену. На этот раз постаралась сжимать его не так сильно. Ладонь ощутила бугристую твердость, и сердце забилось быстрее. Боги, до чего же приятно ласкать его!

Я сделала еще несколько движений. Вот так. Стон Лаорра подтверждал, что все идет как надо. Крепкая рука отпустила мою руку, позволяя дальше действовать самостоятельно. В груди растеклось приятное тепло.

Глаза темного закрылись, а из приоткрытых губ вырвалось прерывистое дыхание. Я судорожно вздохнула.

Одно дело – ласкать его в порыве страсти, под воздействием магии темных, совсем другое – делать это размеренно, изучая это восхитительное тело. Вдохновленная его реакцией, я принялась скользить вверх-вниз по древку уже увереннее.

В животе зарождалось томление. Боги, ну до чего приятно. Из-за нарастающего в теле возбуждения плоть моя увлажнилась, и я резко выдохнула. Глубокий вдох. Нужно дышать. Дышать… Лаорр протянул руку и коснулся моей груди. Я застонала и, закрыв глаза, запрокинула голову.

– Не останавливайтесь, – прошептал темный и легонько ущипнул сосок.

Я послушно скользнула ладонью вверх, ощутив, как податлива тонкая кожица. Упругое древко, казалось, стало еще тверже. Неужели можно возбудиться еще сильнее? Движения мои стали более уверенными. Я заметила одобрительную улыбку на лице Лаорра, а в следующее мгновение услышала глухой стон.

Темный откинулся на подушки. Руки его расслабленно лежали вдоль тела, глаза закрыты, но лицо было напряжено. Я едва сама не застонала, заметив, как Лаорр облизнул губы. Наверняка, машинальный жест, но сколько в нем было соблазнительной неги.

По венам прокатилась волна жгучего желания. Оно было особенным. Я почти была уверена, что, если мне удастся доставить Лаорру такое же удовольствие, какое он доставил мне, я открою для себя новые грани наслаждения.

Движения мои стали быстрее, кровь стремительно бежала по венам. Дыхание то и дело прерывалось, а губы приоткрылись в немом стоне. Ладонь скользнула вверх, и на мгновение я ощутила, что Лаорр перестал дышать.

Яички, все еще покоящиеся в другой ладони, сжались, увеличившийся до небывалых размеров орган напрягся и… Я с восторгом почувствовала, как струится мужское семя, стремясь вырваться наружу. Судорожные спазмы охватили естество темного, выплескивая густые струи белой жидкости.

Лаорр стиснул зубы и застонал. Я зачарованно наблюдала, как заливает его семя мраморную кожу живота, покрывая ее белыми островками. А пробудившийся вулкан страсти все не утихал.

Я медленно сбавляла темп движений, пока не ощутила, что Лаорр полностью опустошен. Тело наполнила невероятная легкость, словно это не он, а я только что побывала на пике наслаждения.

Мы лежали рядом – расслабленные и умиротворенные. Казалось, ничто не сможет нарушить этого безмолвного единства. И тут я словно со стороны услышала свой голос:

– Леди Зуана… Ваша невеста… Вы ее любите?

Глава 26. Лаорр

От неожиданности вопроса Лаорр не удержался и хохотнул. Это действительно было забавно – услышать в одной фразе слова «леди Зуана» и «любовь». Но тут же взял себя в руки: похоже, Мирае ни капельки не смешно.

Ее внезапная ревность выглядела так трогательно, что насмехаться над нею точно не стоило.

– Нет конечно, – ответил он. – Для темных вопросы брака лежат несколько в иной плоскости, чем чувства… Раньше было иначе. Но с тех пор как на трон взошел юный регент, решивший возродить былое величие темной расы, избежать брака стало практически невозможно.

Он хотел добавить еще кое-что. О том, что у леди Зуаны, кажется, особые связи при дворе. О том, что какое-то время назад она казалась ему женщиной довольно разумной и вполне подходящей для брака. О том, что недавно все изменилось и разумная леди Зуана уже не кажется ему хорошим выбором, а видится скорее проблемой и источником грядущих неприятностей.

Но этого всего говорить девушке не стоило, стоило сказать что-то другое, приятное и утешающее, такое, чтобы погасить ревнивые порывы и вернуть ее сердцу покой. Что-то похожее уже вертелось на языке, когда он развернулся к Мирае и обнаружил, что говорить уже ничего не надо: девушка спала. Вот же, а ведь они так и не поужинали. Бедняжка осталась голодной.

Осторожно, чтобы не разбудить ее, он встал с постели, быстро оделся и, стараясь создавать как можно меньше шума, вышел из комнаты. Ему самому ужин не требовался. Сон, может, не помешал бы, но в сегодняшние планы не входил.

Лаорр отдал распоряжение покормить Мираю лучшими яствами, показать ей замок и предложить любые развлечения на ее усмотрение. Дал еще несколько поручений управляющему и велел заложить карету. На этот раз его путь лежал далеко, но по иронии судьбы тоже в пансионат.

Только на этот раз это был пансионат не для людей. Вернее, не совсем для людей…

***

Настоятель встретил дорогого гостя так, словно ждал его ну как минимум последние два месяца. И тем не менее ему не удалось скрыть удивление этим визитом.

Он провел Лаорра в свой кабинет, пригласил расположиться в самом удобном кресле, предложил напитки и лишь после этого спросил:

– Чем я могу быть полезен?

– Я хотел бы больше узнать о полукровках, – ответил гость.

И на этот раз настоятель позволил себе выразить удивление:

– Какого рода ваш интерес? Речь идет о ком-то конкретном? Или, может быть, вы хотите узнать нечто особенное?

– Никого конкретного, – пожалуй, чуть быстрее, чем следовало, ответил Лаорр. – Я хотел узнать о девушках-полукровках… Интересуюсь с практической целью.

Теперь настоятель удивлялся уже открыто.

– Девушки-полукровки? А я слышал, что ваш брак с леди Зуаной – вопрос решенный, и свадьба состоится вот-вот…

– В таком случае вы знаете больше, чем я, – улыбнулся Лаорр, извиняя настоятелю его бестактность. – Леди Зуана вряд ли в ближайшее время одарит меня наследником, так что говорить о неотвратимости брака несколько преждевременно, а я, как никогда, исполнен решимости выполнить свой долг перед короной и произвести на свет Лаорра-младшего. Говорят, девушки-полукровки подходят для этого лучше всего, но, к сожалению, я столь мало разбираюсь в вопросах крови, а довольствоваться слухами не привык, и потому решил обратиться к вам, как к лучшему специалисту королевства…

Немного лести не помешает, чтобы разговор шел плавно и будто бы сам собой.

Настоятель просиял, как-то сразу подбоченился и начал объяснять с умным видом:

– Общеизвестно, что полукровки, как мужчины, так и женщины, являются плодом любви темных и людей.

Лаорр выслушал это объяснение с самым заинтересованным видом. Кажется, сегодня придется услышать массу очевидных вещей.

– Многие из них наследуют магические способности темных. Именно поэтому с самого младенчества они находятся под нашей опекой и неусыпным присмотром. Тех, чей дар может быть заблокирован или поддается контролю, мы воспитываем в соответствии с законами высшего света, чтобы впоследствии они могли войти в благородные семьи, не опозорив оные.

– В семьи?

– Именно. Вам известно, что от связи с темным у полукровки родятся чистокровные темные. А регент не допустит, чтобы такое дитя воспитывалось вне семьи.

– А если связь с человеком? Как быть тогда с темной кровью?

– Плодом такой связи будет самый обычный человек. Люди корону не интересуют. Так что если вы хотите наследника, сейчас у меня как раз есть две очаровательные девушки. Впрочем, одну из них я смогу отдать лишь через пару месяцев, после ее совершеннолетия.

Про девушек Лаорру было неинтересно, но он внимательно выслушал и эту информацию.

– А что становится с теми, с другими? – спросил он.

– С кем, с другими? – не понял настоятель.

– С теми, чей дар может быть слишком силен или не настолько безопасен…

– Не думаю, что вам интересно это знать, – настоятель отвел глаза в сторону, и Лаорр понял: больше об этом спрашивать не следует.

Но главное, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Мирая оказалась здесь. Уж ее-то дар безобидным точно не признают.

– И вот еще, для человеческой девушки связь с темным губительна, а для полукровки? – он наконец задал вопрос, который волновал его больше всего. Ради этого он и трясся в карете несколько часов.

– О, понимаю ваше беспокойство, – улыбнулся настоятель. – К сожалению, тут нет никаких гарантий. Некоторые полукровки прекрасно переносят соитие, некоторые, проявляя человеческую слабость, погибают. Но должен вам сказать: если с девушкой из нашего пансионата что-то случится, мы подберем вам другую. И на этот раз совершенно бесплатно.

Лаорр едва сдержал гримасу омерзения и отпил из кружки, чтобы не высказать этому подлецу все, что о нем думает. Впрочем, высказывать нужно было не ему, а регенту, который, озаботившись сохранением крови, кажется, совершенно вышел из берегов.

Настоятель воспользовался этой паузой, чтобы выдать еще одну порцию важной информации:

– Но имейте в виду, вы не можете взять полукровку в свой дом просто так, в качестве служанки или любовницы. Раньше такое было возможно, но теперь закон охраны крови велит приводить полукровок в свой дом только как жен либо мужей. И если вы решитесь, леди Зуана… Мы не слишком хорошо знакомы, господин Лаорр, но позвольте дать вам добрый совет: не стоит ссориться с леди Зуаной.

Лаорр посмотрел на собеседника долгим взглядом. Совет действительно был хорош, хоть и исходил от человека, глубоко неприятного. И Лаорр будет изо всех сил стараться этому совету следовать. Если, конечно, получится. Но по-настоящему волновало его совсем другое.

– И нет никакого способа узнать заранее, что станет с девушкой после брачной ночи?

– Увы, нет. Проверить можно только, так сказать, опытным путем, – настоятель улыбнулся, и Лаорр улыбнулся в ответ, давая понять, что оценил эту отвратительную шутку.

– Что ж благодарю, вы дали мне исчерпывающие пояснения. Я счастлив, что решил обратиться за советом именно к вам.

– Не хотите ли взглянуть на девушек? – спросил его настоятель.

Лаорр точно не хотел. Единственная девушка, которую он желал бы видеть, сейчас томилась от скуки и безделья в его замке, и именно туда он хотел бы поспешить.

– Мне нужно еще раз все обдумать, – сказал он настоятелю, – и, если я решу к вам обратиться, не сомневаюсь в безупречности вашего выбора. Вы делаете большое и важное для короны дело, – еще немного лести напоследок. – Сегодня же велю управляющему сделать пожертвование вашему пансионату.

А немного денег сдобрит беседу еще лучше, чем немного лести.

Настоятель приветливо раскланялся.

– И еще, – словно вспомнив о чем-то маловажном, сказал Лаорр, – буду вам благодарен, если пока вы не станете никому говорить о нашей беседе. Лишние сплетни в моей ситуации совершенно ни к чему.

Настоятель заверил его в своей абсолютной забывчивости и проводил до кареты. Впереди был долгий путь домой, и подумать по пути было о чем.

Глава 27. Зуана

Леди Зуана сидела в своем будуаре напротив маленького столика и уже в который раз за день раскладывала карты. Мерзкий пасьянс никак не желал сходиться. И мешала ему то какая-то настырная дама, то валет (пустые хлопоты), а то и король. Она раздраженно смешала карты и откинулась на спинку кресла.

Разминавший ее плечи человеческий юноша замер, словно ожидая нового приказа. Он был хорош: красавец с длинными волосами редкого соломенного цвета, ее недавнее приобретение и любимая игрушка. Вдох – чуть более глубокий, чем раньше – и он понял все без слов, сильные пальцы скользнули за вырез платья, мягко огладили грудь, поиграли с сосками. Леди Зуана прерывисто вздохнула и развернулась к нему.

Какое безрассудство – начинать любовные игры, когда ждешь гостей. Впрочем, это придает ласкам пикантность, а ощущениям – остроту.

Юноша быстро справился с шнуровкой корсета, и вот уже она ощутила на вершинках грудей его жадные губы и умелый язык… Хорошо, сладко… И все же ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы отбросить тяжелые мысли и полностью погрузиться в ощущения. А он не останавливался – ласкал, целовал, гладил, приводя в беспорядок одежду и срывая с губ неприступной красавицы стоны.

Наконец, этого показалось ей мало… Низ живота уже налился сладостной негой, и она была готова к другим ласкам, куда более смелым и откровенным. Леди Зуана легонько надавила на соломенную макушку, мальчик всё понял быстро – переместился ниже, и вот уже его язык проделывает невероятные вещи там, где каждое касание заставляет гортанно стонать от наслаждения…

Леди Зуана прикрыла глаза, и тут же перед ними встал совсем другой образ: холодные синие глаза, снисходительная усмешка на чувственных губах. Тело такое совершенное, что хочется оставлять на нем следы и метки, чтобы ни у кого не возникало сомнений: это принадлежит ей…

Как же хорошо! Как он хорош! Она застонала – хрипло и протяжно… Лаорр! Как он был жарок и неутомим в их последнюю встречу! Она даже подумала, что это разговоры о грядущей свадьбе так его возбудили. А потом, на пике, когда теряется контроль и двое сливаются в одно, – она выхватила картинку, короткую, яркую. Субтильное тельце, запрокинутая головка, прикрытые от блаженства глаза и закушенная губа… Человечка! Никчемная, блеклая, скучная… О ней он думал, когда с такой страстью и нежностью брал свою невесту.

– Довольно! – остановила она юношу.

Тот прекратил ласки и вскинул на госпожу удивленный взгляд. Она жестом велела вернуться к плечам. Возбуждение улетучилось, словно его и не было. Человечка испортила ей даже это…

Все шло не так, как она рассчитывала. А леди Зуана терпеть не могла, когда все идет не так, как она рассчитывает.

В дверь тихонько стукнули. Она едва заметно вздрогнула. Она ждала этого визита и боялась его. Какие новости ее ждут?

И – боги! – ее одежда в беспорядке! Леди Зуана расправила юбку, слегка подтянула шнуровку корсета и велела пажу подать шаль. Сойдет. Ее визитер не из тех, для кого стоит как-то особенно наряжаться или кого нужно стесняться.

– Разрешаю войти! – повысила голос она.

На пороге стоял тот, кого она ждала и на кого очень надеялась. Наемный сыщик, из людей. Когда ей его рекомендовали, сказали, что он способен выведать даже то, о чем шепчутся в спальне регента. В этом она, конечно, очень сомневалась. Да и выяснить ей нужно было нечто совсем другое. Что происходит в спальне регента, интересовало леди Зуану в последнюю очередь.

– Ступай, – велела она мальчишке.

Разговор, который сейчас состоится, не предназначался для посторонних ушей.

Мужчина прошел и без приглашения сел на диванчик напротив. Леди Зуана недобро прищурилась, но после одарила гостя снисходительной улыбкой. Он вел себя дерзко, но, кажется, придется с этим смириться. Вряд ли кто-то другой, кроме него, сможет ей помочь.

Леди Зуана не смогла не отметить небрежную грацию его движений. Так двигался бы хищник, если бы хотел произвести впечатление, что он неопасен, чтобы потом наброситься на потерявшую бдительность жертву. Его лицо также демонстрировало уверенность. Прямой взгляд, упрямый подбородок – слишком самоуверен для человека.

Леди Зуана вдруг подумала: почему светские дамы берут себе в любовники исключительно юных мальчиков? Такой мужчина – зрелый, уверенный в себе и даже опасный, – стал бы куда более интересной игрушкой.

Впрочем, эта мысль мелькнула и тут же пропала. Сейчас у нее были дела поважнее.

– Вы узнали что-нибудь?

– Иначе зачем бы я явился? Интересующий вас мужчина покидал замок дважды. В первый раз вместе с новой наложницей. Они направились в пансионат для девушек…

Леди Зуана удивленно вскинула бровь. Что ему там понадобилось? Захотелось новую игрушку? Тогда почему он поехал выбирать ее вместе с этой девицей? Да и чушь, воспитанницы пансионатов совсем юны. Брать таких в дом глупо и противозаконно.

– Вам удалось выяснить зачем? – спросила она.

– Это было не так уж сложно, – учтиво наклонил голову ее собеседник. – Не так давно он поместил туда сестру этой девушки. Так что, полагаю, дал возможность им встретиться.

Леди Зуана нахмурилась. Это очень плохая новость. Бросить все дела и лично тащиться вместе с девицей на край света. Зачем? Даже если дело в том, что он и правда так добр и благороден, как о нем говорят, мог бы отправить с ней служанку или любого другого сопровождающего. Мало, что ли, слуг в доме?

Но потерять целый день, чтобы только быть рядом в минуту, когда она полна восторга и благодарности… Похоже, дела обстоят еще хуже, чем она думала. Он действительно излишне привязан к этой человечке.

– А второй раз?

– Второй раз он выезжал один, и снова отправился в пансионат для девушек. Но на этот раз для полукровок.

Леди Зуана вздрогнула.

– А туда зачем?

Вот теперь она обеспокоилась по-настоящему.

– Трудно сказать. Мой человек встретил его на станции и проследил за ним до самого пансионата. Там наш друг встретился с настоятелем, пробыл у него не более часа и вернулся…

– И вы не смогли выяснить, о чем они говорили,– раздраженно бросила леди Зуана.

– Я бы даже не стал пытаться, – улыбнулся он. – Пансионат, где держат полукровок, находится под личным контролем регента, как и все, что касается вопросов крови.

– А мне говорили, что вы способны узнать даже то, о чем шепчутся в королевской спальне, – с досадой произнесла она.

Мужчина ничуть не смутился.

– Уверяю, вас обманули. – улыбнулся он. – Безрассудство мне не свойственно.

Она достала тяжелый кошелек, приготовленный для сыщика, и протянула ему.

– Вам нужно сопроводить меня в этот пансионат. Я сама поговорю с настоятелем.

Мужчина снова почтительно склонил голову, но леди Зуана прекрасно видела, что смирения, которое подобает человеку проявлять в разговоре с темным, тут не было и в помине. В другое время она нашла бы, как разделаться с наглецом, но сейчас слишком нуждается в его помощи. Что ни говори, а со своей задачей он справился неплохо.

– Ступайте, скажите слугам, чтобы закладывали карету. Мне нужно собраться.

Глава 28. Мирая

Когда я проснулась, Лаорра не было рядом… Кольнуло ощущение странной потери и какой-то незавершенности. Проснуться, чувствуя рядом родное тепло, в полудреме уткнуться носом в плечо, закинуть руку, обнять и удовлетворенно затихнуть… А утренние ласки  между сном и явью… Ласки, в которых больше нежности и восторга, чем вожделения… Все это ведь так приятно, так правильно… Я не понимала, откуда взялись такие мысли, я ведь никогда ни с кем не просыпалась в одной постели. Разве что Риаса иногда, когда было холодно в доме, забиралась ко мне под одеяло, мы обнимались и грелись. Но это было совсем не то… Я разочарованно всхлипнула и, развернувшись, крепко обняла подушку, все еще хранившую запах волос Лаорра, прижалась к ней лицом, вдыхая еле уловимый аромат корицы и миндаля.

Я уже не пыталась понять, что это – навеянное магией наваждение или совершенно некстати вспыхнувшее чувство. На самом деле какая разница, если все это скоро закончится… Рано или поздно Лаорр перейдет ту черту, что отделяет его от меня, а меня – от гибели. Но если раньше я хотела ускорить этот момент, то теперь – как можно дальше его оттянуть.

А там – будь что будет.

Через какое-то время скрипнула дверь. Раздались осторожные шаги, звяканье склянок и остальные, знакомые уже утренние звуки. Сандра явилась.

Сегодня она вела себя странно, очень странно и тихо. Обычно она влетает в комнату, топает как медведь, еще и ворчит при этом, нимало не заботясь, сплю я или проснулась. Заметив, что я лежу с открытыми глазами, Сандра застыла, а потом поклонилась с таким лицом, будто у нее только что умерли все родственники.

Поклонилась!

– Вставать изволите? Или поспите еще?

Изволите? Я?! Это вместо того, чтоб безжалостно согнать меня с постели и отправить в ванную, приговаривая о том, какая я тощая да некрасивая?

Я ошеломленно молчала, и Сандра почтительно продолжила:

– Господин Лаорр будет отсутствовать в замке весь день. Он велел проследить, чтобы вы позавтракали… Где вам будет угодно, здесь или в обеденном зале?

– Здесь…

«Вам»? Она что, с ума сошла? Еще бы реверанс сделала…

– Сандра, что случилось?

– Вы уж простите меня, что я была груба… – буркнула Сандра, не отвечая на мой вопрос.

Да что тут происходит?!

– Господин Лаорр велел, чтобы вы не скучали. Можете выбрать любое развлечение…

Любое? Ну что ж.

– Тогда позови белошвейку, пусть учит меня вышивать – вот так, красиво.

– А это-то вам зачем? – удивилась Сандра. – Уж руками-то чай работать не придется! – Потом спохватилась и добавила: – Слушаюсь…

Уж не знаю, что она этим хотела сказать, но я вмиг покраснела. Раньше – грубоватой, но прямой и понятной Сандра нравилась мне куда больше.

Весь день я отсидела над вышивкой. Это оказалось довольно трудно. Я постоянно колола пальцы, роняла иглу, а стежки все равно получались не такими ровными, как у девушки, что меня учила. Зато было весело. Мы болтали обо всем на свете, съели вместе принесенный Сандрой обед, вышивали и смеялись.

Уже стало темнеть, когда на пороге появилась Сандра. Одним взглядом выставила враз присмиревшую белошвейку за дверь и с каменным лицом объявила:

– Господин Лаорр велел проводить вас к себе.

Сердце застучало громко и быстро. Я хотела его видеть. Хотела его касаться. Весь сегодняшний бесконечно долгий день я хотела только этого…

***

Опочивальня Лаорра оказалась уютной, несмотря на то, что была в разы больше моей комнаты. Высокие окна плотно занавешены золотистого цвета портьерами. Белые стены венчала покрытая золотом лепнина. Она опоясывала потолок, в центре которого, окруженная такими же золотыми бортиками, располагалась картина.

У меня дух захватило от такой красоты: рука неизвестного художника искусно запечатлела ночное небо. Оно темнело, словно бездонный колодец, увлекая взгляд в свои чарующие глубины. Мириады звезд складывались в созвездия, и чем дольше я на них смотрела, тем отчетливее казалось, что они мерцают.

Лаорр остановился за моей спиной, обнял и нежно коснулся губами волос.

– Нравится? – прошептал он едва слышно.

Я с трудом оторвала взгляд от картины и молча кивнула. Разве такое может не понравиться?

Он увлек меня вглубь комнаты.

В центре стояла широкая кровать с мраморным изголовьем. «Скольких женщин знала эта кровать?» – закралась ревнивая мысль, но я ее отогнала. А скольких еще узнает! Все это ненадолго, вот и не стоит рвать себе душу. Лучше уж брать то, что есть, пока оно есть.

Лаорр обнял меня за талию и привлек к себе. Сердце учащенно забилось.

Теплая ладонь прошлась по моей спине, и губы темного оказались в опасной близости от моих. Горячие, дерзкие. Я невольно подалась вперед. Но нет, Лаорр не собирался меня целовать. Вместо этого он скользнул носом по моей щеке и, уткнувшись в волосы, втянул ноздрями воздух.

И этот его жест – такой мимолетный, и такой трогательный – вмиг развеял тоску сомнений. Я небезразлична этому мужчине. Я чувствовала, как учащалось биение его сердца каждый раз, когда он оказывался рядом. Каким тяжелым становилось его дыхание. Великие боги, я готова была поклясться, что между нами возникла какая-то связь, природы которой я не понимала.

Лаорр медленно отстранил меня, развернул к себе спиной и расшнуровал корсет. Дыхание мое сбилось. Было приятно и вместе с тем волнительно вновь ощутить касание горячих рук к своей коже.

Он оголил мои плечи, провел ладонью по изгибу шеи, и в следующее мгновение я ощутила в том месте горячий влажный поцелуй.

Губы приоткрылись, выпустив наружу приглушенный стон. Если и было в моей жизни что-то прекраснее, чем эти ощущения, то я благополучно об этом забыла. Сейчас мной владела всепоглощающая нежность и… желание.

Лаорр провел по моим плечам руками, и тяжелое платье с шелестом опустилось к ногам. Я услышала за спиной порывистый вздох. Ладонь, горячая, нежная скользнула по бедру, и я оказалась прижатой к сильному телу.

Ягодицы уперлись в напряженный мужской орган. Я выдохнула. Значит, ему так же, как и мне, достаточно одних касаний, чтобы прийти в состояние крайнего… волнения.

Я невольно шевельнула бедрами и услышала сдержанный стон. Хотелось заглянуть в глаза Лаорра, прочитать в них его потаенные мысли и желания.

Я медленно развернулась. О, боги… В этих глубоких темных озерах плескалась такая невыразимая нежность, что сердце невольно сжалось.

Лаорр словно почувствовал мое волнение. Он провел ладонью по щеке, склонил голову и накрыл мой рот поцелуем. Все тревоги немедленно растворились в жарком пламени. Их становилось все меньше, а возбуждения все больше. Я застонала темному прямо в рот, обвила руками его шею и отдалась нахлынувшим ощущениям.

Спустя вечность, которую длился поцелуй, Лаорр отстранился, мягко уложил меня на кровать и стал целовать мои груди. Жадные губы исследовали каждый миллиметр моего тела, прижимались то нежно, то яростно, спускаясь все ниже и ниже, пока, наконец, язык не нырнул в ложбинку на животе.

Я выгнулась. Скользнула руками по широким плечам. Налитые, упругие, рельефные мышцы. Мне захотелось прикоснуться к ним губами. Ощутить солоноватый вкус покрытой испариной кожи, пройтись по ней языком.

Я надавила ладошками на широкую грудь, заставив Лаорра лечь на спину. Хоть он и был удивлен, но сопротивляться не стал. Мощные плечи в узлах скрученных мышц, налитая будто бы дремлющей силой широкая грудь, темные горошины сосков. Я целовала его медленно, изучая, смакуя, наслаждаясь. И спускаясь ниже… и ниже, пока, наконец, не коснулась губами чуть пониже пупка.

Лаорр вздрогнул и глухо зарычал. Я ощутила, как напряглось его тело и, не отрывая губ, пощекотала языком кожу. Несмотря на то, что это я – его собственность, сейчас он был полностью в моей власти.

Я чувствовала, с какой готовностью отзывается его тело на мои ласки, как от каждого поцелуя учащается его дыхание, как темная кровь начинает быстрее струиться по венам, устремляясь к мужскому естеству.

Я оторвалась от живота Лаорра, смакуя на губах сладковато-пряный вкус его тела. Скользнула взглядом вниз и уставилась на внушительную выпуклость под штанами. По коже прокатилась жаркая волна.

– Ты не должна ничего делать, если не хочешь, – хрипло прошептал Лаорр, и от этого хриплого шепота по моему телу прокатилась волна покалывающего жара.

– Но я хочу… – выдохнула я и поразилась, как сладострастно и порочно прозвучал мой голос.

Договаривать я не стала. Вместо этого опустила руку на твердую плоть и слегка сдавила ее. Темный издал негромкое, но наполненное болезненной страстью, рычание. О, мой господин, вы и правда в моих руках.

Я опустила голову к напряженному телу и провела языком по коже вдоль линии штанов. Неловко распустила  завязки, дергая их так, что едва не запутала, и, продолжая осыпать мелкими частыми поцелуями живот, скользнула пальчиками в запретную зону.

К щекам прилил жар, а в животе томительно екнуло, наливаясь жаром между ног. Я слушала тяжелое порывистое дыхание Лаорра и ощущала, как становится бесстыдно мокрой собственная плоть.

– Помоги мне, – прошептала я, и Лаорр послушно стянул штаны.

Мужское естество было напряжено до такой степени, что казалось неестественно огромным. Я невольно облизнула губы, провела пальчиками по твердому древку и порывисто выдохнула. Лаорр же напротив, судорожно вздохнул и выпустил из груди хриплый стон.

Склонившись к возвышающемуся исполину, я несмело коснулась губами головки. Обвела вокруг нее языком и пощекотала уздечку.

– Мирая… – выдохнул Лаорр, вплетаясь пальцами в рассыпавшиеся по моим плечам волосы.

Прозвучало как одобрение, и я, осмелев, обхватила головку губами. Губы плотно сомкнулись вокруг мужского органа. Я медленно стала опускать голову, скользя губами по набухшим венкам, пока не почувствовала, как головка уперлась в горло.

Веки опустились. Я судорожно сглотнула и быстро заскользила в обратном направлении. Лаорр тихо рычал, гладя мою голову и путаясь в волосах. Бедра его приподнялись вверх, и я снова погрузила горячую плоть в самую глубину горла.

Я заскользила языком вверх по древку, губами ощущая каждую венку.

Хриплые стоны темного возбуждали не меньше его прикосновений. Я чувствовала себя богиней, во власти которой находились простые смертные. А еще мне нравилось, что Лаорр с таким чувством отдавался моим неумелым ласкам. Он старался сдерживать стоны, но они то и дело вырывались из его горла, вызывая жаркие волны в моем и без того разгоряченном теле. Под конец, темный стал ритмично двигать бедрами, погружаясь все глубже и глубже, пока, наконец, не замер.

Я ощутила, как налился его орган, обретая максимальную твердость, а затем почувствовала, как в горло брызнула горячая струя. Боги, я судорожно глотала вязкую жидкость, стараясь насытиться этим пряным горьковатым вкусом. Лаорр несколько раз дернулся и, наконец, обмяк. Я переместилась вверх, сворачиваясь калачиком и устраиваясь на плече Лаорра.

Он молчал, гладил меня по волосам и целовал в макушку. Мне не нужно было слышать его слова, чтобы понять: все прошло даже лучше, чем я ожидала. Он обхватил меня руками и мягко прижал к себе. Тепло. И спокойно. Я закрыла глаза. Я готова была целую вечность лежать так – обнявшись, прижавшись друг к другу, словно во всем мире больше нет никого.

– Я должен вам что-то рассказать. Что-то такое, что вам следует знать, – разрезал блаженную тишину его голос. И мое сердце сжалось.

Глава 29. Зуана

Леди Зуана вышла от настоятеля пансионата еще бледнее, чем обычно. Села в карету, не обращая внимания на своего спутника. То, что говорил этот скользкий тип, могло иметь только одно значение. Разрозненные факты легко складывались в общую картину.

Лаорр интересуется полукровками, задает о них вопросы, но не хочет ни на кого из них смотреть.

Лаорр стал с прохладцей относиться к идее брака.

Лаорр везде таскает с собой новую игрушку.

Эта нищенка! А ведь они виделись. Она вспомнила девушку, с которой столкнулась в дверях. Прикрыла глаза, чтобы отчетливо ее представить, как можно точнее воспроизвести в памяти тот момент. Как она была невнимательна! Как же много она пропустила. Внешность… Эта девушка недурна собой и весьма изящна. В приличном наряде ее легко можно принять за особу благородного происхождения. И это неудивительно. Леди Зуана словно снова почувствовала легкий, почти неуловимый флер силы, который от нее исходил. Настолько неуловимый, что и определить невозможно. Она бы и не догадалась, если бы не встреча с настоятелем.

Если зазноба Лаорра – полукровка, это проблема… Полукровка – это не человечка. На ней он может жениться, и регент не будет возражать, даже поздравит молодых. Стоп! Но он же получил ее в собственность… То есть – не знал. А значит – рядом с Лаорром неучтенная полукровка.

Леди Зуана торжествующе улыбнулась. Можно считать, ее проблема решена сама собой. Таким, как эта девица, не место в приличном обществе, где они могут принести вред. Таким место в пансионате, из которого благородная леди только что вышла… И она точно знала, как отправить девицу в пансионат. И как сделать так, чтобы внезапная соперница оттуда не вернулась.

Леди Зуана оглянулась на своего спутника. Сыщик сидел невозмутимо, смотрел на дорогу, не произнося ни слова, кажется, даже не дышал. Настолько слился с обстановкой, что ей почти удалось забыть о его существовании. Завидная способность становиться неприметным. Нет, он положительно хорош и заслуживает поощрения. Леди Зуана совсем иначе взглянула на мужчину. А ведь он действительно блестяще справился с поставленной задачей. Хоть и держался омерзительно! Но даже в этом было что-то такое – непривычное и волнующее.

Они подъехали к ее замку затемно. К замку! Леди Зуана скривилась. Груда ветшающих камней, где все течет, сыплется и приходит в негодность…Разве это можно назвать замком?! От былого величия их фамилии остались одни воспоминания. Это в глубоком Дальневековье ее предки были сильны и богаты. А сейчас богатеют не истинно благородные аристократы, а дельцы. Ну или те, кто успешно сочетает одно с другим. Вроде Лаорра. И даже ее прекрасные отношения с регентом не помогли ей выбить дополнительный пенсион. Все, чего она добилась – это обещание ускорить свадьбу. И то под заверение, что это делается исключительно для блага будущего потомства…

Но если Лаорр сообразит дать регенту обещание произвести с полукровкой отличных чистокровных темных, то тот вполне может и передумать. Эта мысль заставила леди Зуану похолодеть. Как же хорошо, что ей удалось вовремя узнать об опасности. Нужно действовать. И срочно! Она обернулась к сыщику и приказала:

– Поднимись со мной. Я хочу вознаградить тебя за успешную службу.

Снова расходы. Ее финансовое положение не слишком позволяет швыряться деньгами. Но услуги этого молодчика ей еще не раз понадобятся. А значит, надо, чтобы и он остался доволен.

– Небольшое дополнение к гонорару, – сказала она, подавая ему кошелек, не такой, впрочем, увесистый, как утренний.

– Благодарю, – сыщик принял этот щедрый дар сдержанно, как должное.

Леди Зуану это должно было разозлить, потому что она рассчитывала совсем на другую реакцию. Но почему-то не разозлило. Напротив, она поймала себя на том, что с интересом разглядывает мужчину, а еще на том, что ей нравится то, что она видит. Независимая манера держаться, ироничная усмешка. И затаенная мощь дикого зверя, скрытая под вполне благопристойной оболочкой… М-м-м-м…Чем-то неуловимо он напоминал ей Лаорра, того самого Лаорра, что сейчас проводит время в объятьях глупой девицы из подворотни.

Она сделала шаг к сыщику, провела рукой по щеке, словно присматриваясь и прицениваясь. Почему бы и нет. Он, конечно, не так молод, как ее любимые игрушки. Но даже одежда не может скрыть – его тело мускулистое и крепкое, движения грациозные и точные. Это может быть даже интересно. Леди Зуана положила ладонь ему на затылок и потянула на себя,  жарко впиваясь сочными пухлыми губами в губы мужчины. Конечно, он не заслуживает такого подарка, но и она имеет права на свои капризы.

Губы сыщика были мягкими, приятными на вкус и…совершенно неподвижными. Он и не думал отвечать на ее поцелуй! Это еще что такое! Когда она от него оторвалась, он учтиво поклонился и холодно сказал:

– Боюсь, леди, такого рода услуги я не оказываю. Не смею долее вам докучать.

В следующую секунду наглец уже покинул ее будуар. А она осталась стоять – растерянная и возмущенная. Да как он посмел! Да она его…

Впрочем, леди Зуана отлично понимала, что расправиться с сыщиком она, конечно, сможет. Вот только будет это затратно и хлопотно. Наемного убийцу еще нужно найти, а для этого придется иметь дело с негодяями почище, чем этот. Призвать зарвавшегося человечишку к ответу открыто – значит разворошить клубок таких тайн и секретов, что можно оказаться погребенной под этой опасной горой. К тому же услуги такого рода ей еще могут понадобиться, и не факт, что найдется кто-то столь же изворотливый, быстрый и умелый.

Так что пусть, как ни отвратительно это осознавать, сыщик остается безнаказанным. Но зато другая представительница мерзкого человеческого племени заплатит за все сполна…

Глава 30. Мирая

В то, что я сейчас услышала, поверить было невозможно. Я темная? Мой отец – не мой отец? У меня есть магический дар? Да это же смешно. Я всю жизнь терпеть не могла их расу. Мерзкие чудовища, забравшие себе все и не оставившие людям ничего.

Магия – самое противоестественное и отвратительное, что может быть на свете. Это то, что лишает тебя воли, то, что делает тебя уязвимым, и то, чем темные беззастенчиво пользуются.

Я ненавидела темных, и не перестала их ненавидеть даже тогда, когда привязалась к Лаорру. Я лишь на время забыла о своей ненависти, потому что он оказался не таким отвратительным, как другие представители его племени.

Впрочем, кто сказал, что он лучше? Он увлечен мною – это очевидно. Подарки, внимание, особое отношение… Ласки, слаще которых нет ничего на свете. Он увлечен – я читаю это в его глазах, чувствую в каждом прикосновении, слышу в том, как он произносит мое имя…

Но разве не стоит его клеймо на той же Сандре? Разве хоть одна из тех девушек, которых приводят в его замок чуть ли не еженедельно, оставила хоть какой-то след в его жизни? Нет, все они были его игрушками, временным развлечением, способом пропитаться. Все они исчезали отсюда. И обо всех он забывал, раньше, чем их страстные стоны затихали в его спальне. Так что я не обольщалась на его счет.

И даже сейчас, когда ради блага своей сестры я смирилась со своей печальной участью и даже нашла в ней некоторую приятность, я продолжала ненавидеть темных.

– Нет, этого не может быть, – повторяла я, кажется, не в первый раз. Слезы текли по щекам. – Я не хочу!.. Вы лжете… Вы нарочно…

Я пыталась вырваться, но Лаорр держал меня крепко, и мне ничего не оставалось, как разрыдаться у него на плече.

– Пожалуйста, – сказала я, когда слезы немного утихли, – отпустите…

Но он лишь сильнее прижал меня к себе.

– Прошу вас, я хочу побыть одна, – взмолилась я.

– Вот еще, – проговорил Лаорр, – никуда я вас не отпущу. Вы будете сидеть здесь, подле меня до тех пор, пока не согласитесь с тем, что быть темным – это не так уж и плохо.

– В таком случае я буду сидеть здесь целую вечность!

Я ненавидела темных всей душой. И от того, что я одна из них, ненависть никуда не делась. Теперь я ненавижу и себя тоже, и жалею, что все еще жива.

Хотя как раз это-то поправимо. Или уже нет.

Я повернулась к темному, заглянула ему в глаза и спросила очень серьезно, как-то особенно спросила, заранее зная, что ему придется мне ответить и он не сможет мне солгать. Откуда бралась эта уверенность, я бы не смогла сказать.

– А полукровки, – произносить это слово было неприятно, а уж знать, что оно относится ко мне неприятно вдвойне, – умирают после… после того как…

Я скользнула пальцами, мягко коснулась его внизу живота, и с удовольствием почувствовала, как он вздрогнул и втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы.

Лаорр не хотел отвечать, это было видно. Но сейчас не так уж и важно было, чего он хочет, а чего нет. Я знала, что он все сделает так, как нужно мне.

– Такая опасность есть, – ответил он. – Заранее сказать нельзя, не попытаешься – не узнаешь.

Хороший, честный ответ. Откуда я знаю, одним богам ведомо, но я знаю.

Взгляд упал на кольцо с алым камнем, которое лежало на туалетном столике. Странно, все остальные кольца-амулеты на нем, а это зачем-то снял. Впрочем, какая разница…

«Не попробуешь – не узнаешь?» Вот сейчас и выясним. Я потянулась губами к тому, кто почему-то стал мне дороже всего на свете, хоть и не имел на это никакого права, к тому, кто уже словно ножом пронзил мое сердце, отобрав у меня все, во что я верила, все, за что я держалась.

Надеюсь, у него получится закончить начатое и прекратить мое ставшее бессмысленным существование. И если мне очень повезет, совсем скоро на одну темную станет меньше.

– Так давай узнаем, – выдохнула я ему в губы.

Ловко перевернувшись, я оседлала его. Не дав ему времени хоть что-нибудь сделать, я склонилась к его губам и накрыла их самым страстным поцелуем, на который была способна. Твердый как жезл член скользнул по ложбинке между ягодиц. Это было приятно – куда приятнее, чем все, что у нас было раньше. Что ж, кажется, меня ждет восхитительная смерть… Я двинула бедрами раз, другой и не сдержала стона… Мы оба готовы, мне оставалось лишь правильно его направить. В некоторых вопросах неопытность – плохой союзник.

– Мирая, нет! – простонал Лаорр, и я вдруг поняла – он действительно не может противиться моему желанию. Как будто бы мы поменялись ролями, и теперь он – моя собственность. Это понимание нахлынуло разом. Я могу его заставить… Сломить его волю. Захватить в плен. Он будет испытывать желание, которому не сможет сопротивляться, страсть, которая заставит его схватить меня, сжать в объятиях, войти в меня, брать меня раз за разом – пока в его руках не останется бездыханное тело…

Внезапно в голове мелькнула мысль, от которой я похолодела… О боги, что со мной?! Вот буквально только что я собиралась сделать то, за что сама ненавидела темных… Обессиленная, я упала на подушки рядом с Лаорром. Плакать я больше не могла.

– И что теперь мне делать? – спросила я у него. Глупо. Ему-то откуда знать.

Неожиданно дверь приоткрылась и в комнату заглянул бледный как полотно управляющий. Ничего себе! Мне казалось, что входить в эти покои, когда у хозяина дама, ему точно не позволяется. Он едва-едва не застал весьма пикантную сцену. Впрочем, сцена и сейчас пикантна! Я схватила первое, что попалось под руку, кажется, какое-то покрывало, и натянула на себя. Но он на меня и не смотрел.

– Господин Лаорр, простите мое вторжение, но в замке посланник регента.

Похоже, это действительно было очень серьезно. По крайней мере, Лаорр не стал выговаривать слуге за его нахальство. Сказал лишь:

– Проведи его в приемную залу, я скоро буду.

– Он уже там, – склонил голову управляющий и скрылся за дверью.

Лаорр явно был всерьез обеспокоен, и это беспокойство отозвалось во мне необъяснимым страхом.

– Что-то случилось? – прошептала я едва слышно, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Боюсь, что да.

Он быстро оделся – не в обычную домашнюю одежду, а в другую – вычурную, увитую орденскими лентами.

– Будьте здесь. Лучше, чтобы он вас не видел. Я велю Сандре отвести вас в вашу комнату, когда это будет безопасно. Прошу вас, не делайте глупостей, а лучше вообще ничего не делайте. Все слишком серьезно. Оставьте мне хотя бы какой-то шанс вас защитить.

Почему-то мне вмиг расхотелось сводить счеты с жизнью. Видимо, потому что по глазам Лаорра, по перекошенному от страха лицу управляющего было видно: ей и без того грозит опасность.

Глава 31. Лаорр

Посланник регента ждал его в приемной. Отсутствие хозяина его ни капли не смущало – сидел, с комфортом развалившись в кресле и положив ногу на ногу. Когда Лаорр вошел, он даже не подумал приподняться, чтобы проявить элементарную учтивость.

Лаорр почувствовал лишь легкое раздражение. К наглости посыльных можно было и привыкнуть. Королевские прихвостни зачастую вели себя так, как будто бы они и есть молодой регент.

– Большая честь для меня, – с поклоном сказал Лаорр. Впрочем, по его тону наглец мог понять, что ему здесь не особенно-то и рады. – И чему же я обязан этой частью? – продолжил хозяин, хотя, по всем правилам, следовало бы предложить гостю с дороги хотя бы напитки.

– Его величество желает вас видеть, – небрежно бросил посланник.

Лаорр удивленно вскинул бровь, хотя вовсе не был удивлен. Король предпочитал все мало-мальски серьезные вопросы решать лично, так что его посланникам, как правило, доставалась роль возниц: доставить нужного человека ко двору, не передавая никаких сообщений.

– Когда же? – спросил Лаорр, хотя ответ уже знал.

– Прямо сейчас.

Долгие сборы не потребовались. Спустя каких-то полчаса Лаорр вместе со своим сопровождающим уже выходили со станции столицы. Еще полчаса – и были во дворце.

Но быстро встретиться с регентом не удалось. Несколько часов гость изнывал в приемной. Одна из любимых королевских штучек: вызвать для срочного разговора и заставить долго ждать. Лаорр не сомневался: гадкий мальчишка вовсе не занят сейчас государственными делами, скорее валяется на диване, почитывая развлекательную книжицу, или проводит время в обществе какой-нибудь очаровательной дамы.

А не зовет его нарочно, чтобы посидел и понервничал, считая, что с перепуганным собеседником договориться проще. И самое отвратительное, что сейчас он был прав. Никогда раньше Лаорр не испытывал такой отчаянной болезненной тревоги. Впрочем, никогда раньше он и не беспокоился ни о ком, кроме себя. Но к своей собственной жизни и судьбе он относился философски. К своей, но не в коем разе не к жизни Мираи.

Дверь отворилась. Кажется, регент, наконец, решил, что «промариновал» своего подданного достаточно, и Лаорра пригласили войти.

Регент обедал. Разумеется, своего визитера он не пригласил к трапезе. Есть за одним столом с королем – это право у рода Лаорра имелось. Но едва ли даже его предки могли этим правом пользоваться.

– Приветствую вас, ваше величество, – он почтительно поклонился.

На этот раз по-настоящему почтительно. Если с посланником можно было позволить себе дерзость, то сейчас она бы дорого обошлась. Не ему. Мирае.

– Что-то давно вы не радуете нас своими визитами, – улыбнулся регент.

Эта улыбка Лаорру не понравилась.

– Не хотел докучать вашему величеству. Понимаю, государственные дела.

– Ой ли, – регент недоверчиво покачал головой, запустил унизанную перстнями руку в вазу с фруктами и достал румяное яблоко. Да-да. Эти простолюдинские яблоки он с детства предпочитал всем экзотическим фруктам вместе взятым. – А может быть, дело в одной смазливой полукровке, что поселилась в вашем замке? На редкость любопытная история. Расскажите мне ее. Здесь такая тоска, ничего по-настоящему любопытного до меня не доходит. Исправьте эту несправедливость.

С этими словами регент с хрустом запустил зубы в сочный яблочный бок, а Лаорру с трудом удалось устоять на ногах. Значит, его тайна раскрыта, причем узнал о ней тот единственный, кто действительно в силах все испортить.

– О чем вы? – попытался он сделать вид, что не понял. В конце концов это может помочь хотя бы выиграть время.

– Ах, перестаньте, – отмахнулся регент. – Я устал от лжи. Мне лгут все, так избавьте хоть вы меня от этого. Так что эта девушка? Так ли она хороша, как о ней говорят?

– Она довольно мила, – уклончиво ответил Лаорр, стараясь, чтобы на его лице не отразились его истинные эмоции. Он был готов задушить венценосного негодяя голыми руками лишь за то, что тот посмел обсуждать ее и требовать оценок.

– Не может быть! А вот я слышал совсем иное. Что она настолько прекрасна, что вытеснила из вашего сердца даже образ прекрасной леди Зуаны, вашей невесты.

Леди Зуана! Лаорр нахмурился. Конечно, без нее не обошлось, и как она только пронюхала? Впрочем, он вспомнил ее холодный взгляд и фразу: «Избавьтесь от нее!». Видимо, леди решила, что он не слишком расторопно выполняет ее распоряжение, и вмешалась сама. Он разорвет эту гадину на части! Пусть только покажется на глаза!

Впрочем, вся та буря эмоций, которая бушевала сейчас в его груди, никак не отразилась на их с регентом беседе.

– Мой брак с леди Зуаной больше не кажется мне хорошей идеей. – осторожно сказал Лаорр. – Мы так долго вместе, но все еще не ждем наследника. Думаю, и ей, и мне следует попытать счастье с кем-то другим. Эта девушка видится мне подходящим вариантом.

Регент расхохотался, словно бы Лаорр удачно пошутил.

– Девушка с неучтенными магическими способностями, возможно, опасная для себя и окружающих… Это вы называете подходящей партией? Дорогой мой Лаорр, не пытайтесь меня обмануть. Вы совершили большую ошибку, если не сказать, преступление, не заявив об этой полукровке. Это преступление против короны. Учитывая прошлые заслуги, я, так и быть, не стану наказывать вас слишком уж строго, но девушка должна быть помещена в пансионат до тех пор, пока не выяснится, что она собой представляет. А вы должны немедленно исполнить брачный договор, раньше срока!

Регент говорил зло и громко, каждое его слово эхом отдавалось в высоких дворцовых сводах. А после выдохнул и добавил уже тише:

– А также сделать внеочередной взнос в казну, это несколько остудит мой гнев, который, уверяю вас, велик.

Лаорр промолчал. Что ж шутки кончены, теперь никаких реверансов и недосказанностей, все очень четко. Значит, и ему пора говорить напрямик.

– Я предпочел бы сделать еще больший взнос, значительно больший, но оставить девушку при себе, – вкрадчиво сказал он.

– Вы сегодня на удивление нелепы, – поморщился регент. – Уж не подкупить ли вы меня хотите? Так напомню, я король, а не базарный торговец. Девушка должна быть помещена в пансионат!

Теперь пути назад не было.

– Кто бы ни явился за Мираей, получит достойный отпор, не советую вам пытаться забрать ее у меня.

Регент задумчиво покачал за хвостик яблочный огрызок.

– Так я и думал, – разочарованно сказал он, бросил огрызок обратно в вазу и вытер пальцы. – Именно поэтому, во избежание ненужного кровопролития и грядущих междоусобиц, мои люди уже забрали девушку. Смиритесь, Лаорр, и готовьтесь к свадьбе.

Идиот, какой же он идиот! Разумеется, этот сопляк томил его в приемной не для того чтобы сделать сговорчивее. Его вызвали сюда, чтобы убрать из замка.

Лаорр развернулся и, наплевав на все нормы этикета, выскочил из королевских покоев. Он несся во весь опор. Дорога, переход, снова дорога, но, когда он влетел в двери замка, по лицу управляющего было видно: опоздал, он опоздал.

– Я ничего не мог сделать, – бормотал верный слуга, – у них было предписание регента.

Лаорр коротко кивнул. Он и не собирался винить других в том, в чем был виноват сам.

Нужно было все обдумать и принять какое-то решение. Но, как назло, мысли путались и ситуация представлялась совершенно безвыходной.

Он направился в свои покои.

– Никого не принимаю, – бросил через плечо управляющему, – мне нужно побыть одному.

– Но, господин, леди Зуана ждет вас…

Что? Эта змея посмела сюда явиться?! Поразительная наглость!

– Передайте леди Зуане… – Лаорр с ненавистью выговаривал каждое слово, словно гвозди вбивал в крышку гроба, – … пусть катится к дьяволу. И больше никогда не попадается мне на глаза.

– Вы совершенно напрасно горячитесь, мой друг, – раздался нежный воркующий голосок, и за плечами управляющего появилась она. Леди Зуана во всем своем великолепии. – Не стоит отправлять к дьяволу единственную, кто в состоянии вам помочь.

Глава 32. Мирая

Мне было страшно. Так невыносимо страшно, что едва могла унять дрожь, сотрясающую тело. Люди в форменной одежде и вбитый в черный балахон толстяк, которым беспрекословно отдал меня управляющий Лаорра, вызывали ужас.

По вычурному наряду молодчиков видно: это не обычные флики, это королевские гвардейцы. Зачем я им понадобилась? И кто такой этот толстяк? Я совершенно ничего не понимала, оттого происходящее напоминало кошмар, и очень, очень хотелось проснуться…

– Мирая, вы направитесь в пансионат, где вам и положено быть, – строго проговорил толстяк, а я потрясенно сглотнула. Пансионат?  – Ничего не бойтесь.

После этого «не бойтесь» мне стало еще страшнее. И дело было даже не в самих словах и покровительственном тоне, которым они были сказаны, а во взгляде, который их сопровождал. Произнося свое «не бойтесь», толстяк, наконец, в первый раз посмотрел на меня, и я увидела его глаза: цепкие, настороженные, безжалостные… Совсем не подходящие рыхлому телу и безобидной внешности. Глаза убийцы. Будто смотришь прямо в бездну.

Я почувствовала, как в животе скручивается тугой комок ужаса, леденя кровь и поднимая волосы на затылке.

– Вы не можете, – вспомнила я вдруг, – я собственность господина Лаорра, по древнему соглашению, оно нерушимо, никто не смеет…

– Деточка, – толстяк покачал головой, – или вы глупы, или прикидываетесь. В вас течет кровь темных, вы не можете никому принадлежать. Лишь король вправе распоряжаться вашей судьбой.

Король…С тех пор как умер старый правитель, отец нынешнего, в народе говорят: о врагах короля известно одно – они все мертвы. Лучше бы королю не было до меня никакого дела. Жила же я с этой темной кровью спокойно столько лет, почему же сейчас меня нужно упрятать в пансионат? Почему? Что я такого сделала?!

– Не хочу в пансионат, – прошептала я пересохшими губами, не особенно надеясь, что это возымеет эффект. – Хочу остаться здесь.

Я не ошиблась.

– Это, к сожалению, невозможно, – отрезал толстяк, и его глаза нехорошо блеснули. – Вас должны осмотреть маги, чтобы убедиться в том, что ваш дар неопасен.

Мой дар – о чем он вообще? Ах, да. Конечно же, речь идет о магическом даре темных. Даре, о котором я только что узнала и которого не хочу, с которым не могу смириться… Тоска и отчаяние новой волной нахлынули на меня.

– А потом, когда меня осмотрят…– тщательно выговорила я, стараясь не выдать страха и дрожи в голосе, – когда меня осмотрят, я смогу вернуться сюда?

– Нет! – равнодушно отрезал толстяк и подал знак гвардейцам, которые тут же окружили меня.

Я в отчаянии огляделась. Где же Лаорр? Почему не спасает меня от этих людей? Мне страшно, я не хочу в пансионат, я не хочу, чтоб меня осматривали. А вдруг они признают мой дар, о котором я ничего не знаю, опасным? Что тогда со мной будет? Все эти мысли за какую-то долю секунды промчались в моей голове, а потом пришла одна, ясная и здравая.

О врагах короля известно одно – они все мертвы.

Я не хочу, чтоб он умер. Нет, только не он. Что Лаорр может противопоставить воле юного регента? Толпе гвардейцев? Только свою жизнь. Нужно просто выиграть время. Потом. Мы с ним все придумаем потом.

– Уберите руки, – сказала я и с достоинством выпрямилась. – Я сама пойду.

К пансионату мы подъехали нескоро. Покачиваясь в темной карете с единственным крохотным зарешеченным оконцем в крыше, я старалась ни о чем не думать, не рассуждать, гнать от себя любые мысли. Сначала мне нужно было просто успокоиться, а уже потом, оставшись в одиночестве заточения, можно будет понять, что со мной случилось, и решить, что делать дальше. К тому моменту, когда карета остановилась, я успела устать и проголодаться. Ужасно проголодаться. Даже странно, что в такую минуту я могла думать о еде. У входа в пансионат толстяк поблагодарил гвардейцев за помощь, сказал, что сейчас нападения ждать не стоит и они могут отправляться назад ко двору.

Пансионат,  серое и неприветливое здание, показался мне мрачным и зловещим. А ведь то заведение, куда Лаорр определил мою сестру, тоже не отличалось яркостью фасада, но почему-то не производило такого гнетущего впечатления.

Когда мы вошли, толстяк словно потерял ко мне всякий интерес и передал меня на руки служительнице – высокой и тощей как жердь женщине с мученическим лицом.

– Бежать не советую, – сузив глаза, проговорил он. – Любовник от вас отказался, так что деваться вам некуда. Пансионат под личным патронажем его величества. И выбраться отсюда невозможно, и сунуться сюда никто не рискнет.

И только в эту минуту я поняла (или не поняла, а почувствовала),  что толстяк напуган. И был напуган все то время, пока мы ехали. Если Лаорр действительно от меня отказался, то почему тогда толстяк боялся, что тот бросится вдогонку и отобьет меня силой? А сейчас уже меньше боится. Видимо, так и есть – в пансионате я для Лаорра недосягаема.

И судьба моя в руках этого неприятного толстяка.

– Леди, ступайте за мной, я покажу вам вашу келью, – учтиво, но холодно произнесла женщина.

Леди? Это еще что?

Ну, конечно! Она человек, а я наполовину темная. Какая насмешка судьбы. Я перестала быть своей для людей и уж точно не стала своей для темных.

То, что она назвала кельей, оказалась комнатушкой без окон, с низкой узкой кроватью, застеленной серым одеялом, и столиком. Женщина показалась мне не слишком враждебной, поэтому я сказала:

– Я голодна. Можно ли раздобыть здесь какую-то еду?

– На этот счет никаких указаний не было, – равнодушно проговорила она.

Но холодной и безразличной моя сопровождающая только казалась. Я чувствовала ее страх и видела, что она торопится поскорее покинуть комнату. Почему? Я не понимала. Да, темных не любят, но не боятся же вот так!

Женщина вышла, и я без сил упала на узкую кровать с колючим одеялом. О моей дальнейшей судьбе я по-прежнему не знала ровным счетом ничего, кроме того, что меня будут смотреть какие-то маги. Скорей бы уж. Хуже всего это жуткое состояние неизвестности.

Не прошло и часа, как дама вернулась. Я понадеялась, что она, как и милая Сандра, принесет мне что-нибудь перекусить, но нет.

– Вам следует пойти со мной, леди, – сказала она.

– Куда? – спросила я, но она не ответила, лишь смотрела выжидательно.

Что мне оставалось делать? Я последовала за нею. Мы долго шли по узким коридорам, пока не остановились перед дверью.

– Ожидайте здесь, – сказала женщина, старательно пряча взгляд, и вышла вон.

Комната, в которой меня оставили, хоть и была весьма просторной, но на приемную все же не походила. И на скромную келью воспитанницы приюта – тоже.

У дальней стены стояла широкая кровать под балдахином из золотистой ткани. Постель была застелена такого же цвета покрывалом, а поверх него красовалась россыпь подушек разных размеров. Я подошла ближе и машинально провела ладонью по шелковой глади.

Память услужливо подсунула картинку: на кровати среди белоснежных подушек лежит Лаорр, а мои руки ласкают его совершенное тело. На щеках тут же вспыхнул румянец.

Я закусила губу и попыталась прогнать наваждение. Сейчас не время и не место предаваться сладостным воспоминаниям. Прищурившись, я обвела кровать оценивающим взглядом. Появилось смутное ощущение, что здесь никто не живет – таким холодом веяло от этой роскошной громадины. Я растерянно огляделась по сторонам.

В конце противоположной стены находилась дверь, судя по всему, ведущая в ванную. Рядом с огромным окном расположился туалетный столик. Подойдя ближе, я с любопытством обвела взглядом стройные ряды баночек, стоящих на стеклянной поверхности, взяла одну из них и, покрутив в руках, открыла. Внутри оказалось масло для тела – в ноздри ударил дурманящий аромат жасмина и пачули. Я отставила баночку в сторону и открыла другую, третью. Все емкости были заполнены до краев. Не похоже, чтобы кто-то этим пользовался.

Более всего это напоминало со вкусом обустроенное любовное гнездышко… Или комнату в веселом доме – ту, что сдают для кратковременных и ни к чему не обязывающих встреч. Моя соседка прибиралась в таком и описывала тамошнее убранство в подробностях. Только эта выглядела куда более роскошно. Зачем меня сюда привели? Для кого?

По спине прошел холодок. Я сердито тряхнула головой и отошла от столика. Что за глупости? Это пансионат, а не дом свиданий!

А вдруг! Вдруг это Лаорр! Он с легкостью решает все проблемы… Может, решил и эту?

Сердце болезненно сжалось. Я беспомощно посмотрела на дверь, глупо надеясь, что она вот-вот распахнется, и в комнату войдет он – такой большой, сильный и близкий. Скажет, что это недоразумение, что он все уладил, обнимет, прижмет к себе и заберет из этого холодящего душу места. Я опустилась на золотистое покрывало и нервно потерла ладони. Лаорр! Где же ты?

Внезапно дверь и впрямь распахнулась, и на пороге возник молодой мужчина. Очень молодой, даже юный. Высокий, красивый, с густой копной темных волос и немигающим ледяным взглядом. Губы незнакомца застыли в улыбке. Я поежилась. Было в ней что-то недоброе, даже устрашающее. Мужчина шагнул в комнату и запер за собой дверь. И тут я его узнала. Этот безупречный точеный профиль был выбит на монетах. Молодой король. Регент.

Глава 33. Мирая

Ощущение надвигающейся катастрофы усиливалось с каждой секундой. Я невольно отступила к окну, пытаясь прикрыть руками вздымавшуюся от волнения грудь. От пристального жадного взгляда бросило в жар.

Этот молодой человек меня пугал. Впрочем, нет, назвать его молодым человеком было бы неправильно. Если уж кто из темных и заслуживает звания чудовища, то это молодой король. В одну минуту мне вспомнились все слухи, которыми обросло его имя.

Когда умер старый король, наследнику едва-едва исполнилось шестнадцать. Поговаривают, что пышущий здоровьем правитель, который хвастался перед соседями тем, что с голыми руками ходил на вепря, скончался в считаные часы, как раз после разговора с наследником. Но поговаривают об этом очень тихо.

Безудержно скорбящий сын тут же пожелал принять на себя монаршую должность, но закон был против. Стать королем он сможет, лишь когда ему исполнится двадцать один год. Был назначен регент, кто-то из дядьев юного величества, а по совместительству первый министр королевства. Поговаривают, министр планировал какие-то реформы, но дожить до осуществления этих амбициозных планов ему не пришлось – не пробыв в новой должности и двух недель, почтенный государственный муж скоропостижно скончался.

На его место назначили другого, тоже кого-то из дальних королевских родственников. Да только не прошло и недели, как он последовал за своим предшественником.

Сколько их было после, я сейчас вряд ли вспомню, я никогда особенно не следила за политикой. Помню лишь, что в тот год траур объявляли так часто, что проще было бы его и не снимать. Почетная должность регента быстро оказывалась свободной, и за неимением кого-то постарше бразды правления брал в руки юный наследник.

Наконец, желающие занять эту должность закончились. Каждый, кому ее предлагали, спешил схватить самое дорогое (деньги, драгоценности, жен и любовниц) и уехать куда-нибудь за границу.

Безвластие не могло продолжаться долго, но назначить королем несовершеннолетнего наследника судьи отказывались. Да и соседние государства не поняли бы такой вольности.

И тогда кто-то предложил нелепое, но вполне удобное решение: снизить возраст вступления на трон не мог никто, древние законы нерушимы, а вот подправить возраст регента было вполне возможно. Регент – не король.

Так и сложилась странная ситуация. Юный наследник был объявлен собственным опекуном. Через пару лет он станет полноправным правителем, пока же его не называют королем, его устраивает и тот титул, что носит по праву. Но в простонародье в этих тонкостях не слишком разбираются, поэтому называют его как попало.

Единственное, что известно о врагах короля, это то, что они мертвы.

Я испуганно перевела дыхание. Я не хотела стать королевским врагом. И еще меньше хотела, чтобы им стал Лаорр.

– Ты хороша, – вместо приветствия усмехнулся юноша, неумолимо приближаясь ко мне.

В груди учащенно забилось сердце – самый страшный темный в королевстве сейчас передо мной. Все действительно серьезно. Я испуганно вздрогнула, когда рука, унизанная золотыми перстнями, потянулась к моей руке.

– Приветствую вас, мой король, – тихо проговорила я, склонив в почтении голову и втайне надеясь на благополучный исход встречи.

Уже не видя собеседника, услышала одобрительное хмыканье. Он видимо передумал меня трогать и отошел в сторону.

– Пока еще не король! – поправил он меня, но, кажется, моя ошибка ему понравилась.

Выдержав паузу, я, наконец, осмелилась поднять глаза. Идеальная осанка, широкие плечи обтянутые одной только шелковой рубахой, тонкие пальцы рук.

– Подойди ко мне, – велел он.

Я молча повиновалась.

Остановившись перед статной фигурой, замерла в нерешительности. Взгляд устремился под ноги, а сердце заколотилось с удвоенной силой. Я затаила дыхание, приготовившись выслушать обвинения в свой адрес, но в следующее мгновение почувствовала, как теплая ладонь коснулась моей руки.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Я слышала, что будут проверять, опасна ли моя магическая сила. Но не думала, что это будет делать сам король… – на этот раз я нарочно ошиблась с титулом. Раз уж ему так нравится.

– Проверять? – регент рассмеялся. – Да ты или наивна или не слишком умна. Нет, конечно, завтра придет артефактор, потрясет своими цацками… Но это ровным счетом ничего не решает. Ты полукровка. Ты не воспитывалась в пансионате и твою силу не научились сдерживать… Да будь ты даже слаба как котенок, ты опасна!

Мне не сразу удалось понять смысл его слов, слишком уж страшен был этот смысл.

– То есть я обречена? Что бы ни сказали маги? – странно, что я смогла выговорить эти слова. – Но тогда зачем здесь вы?

Невероятная дерзость – задавать регенту такие вопросы! Но разве мне есть что терять? Юнец провел рукой по моему лицу, грубо коснулся губ большим пальцем.

– В тебе течет кровь темных… Она слишком ценна. И пожалуй, я готов рискнуть. У нас может получиться красивый ребенок.

В следующее мгновение он сжал мой локоть и резко потянул на себя. Глухо охнув, я не удержалась и упала прямо в его объятья.

Глава 34. Мирая

Горячее дыхание опалило мои губы. Великие боги, что он творит? Я попыталась восстановить равновесие и вырваться из цепкой хватки регента, но куда уж мне с ним тягаться, он лишь сильнее прижал меня к своей груди.

Нет, это уже слишком.

Я подняла полный возмущения взгляд и взглянула в тёмные сверкающие глаза.

– Отпустите меня, – прошептала срывающимся голосом.

Он и не собирался. Я снова попыталась высвободиться из тесных объятий, но тщетно. Напротив, он усилил хватку. Одна рука регента осталась сжимать мою талию, крепко удерживая от любых попыток вырваться, а другая скользнула по спине вверх.

– Отпустить? Зачем? – тяжело дыша, говорил он… – что бы сейчас ни случилось, тебе это понравится… Даже если я буду кромсать тебя ножом – ты будешь умолять меня не останавливаться.

Слезы хлынули из глаз. А ведь это правда. Магия темных лишает воли… лишает власти над собой. Я представила, как буду стонать и сладострастно извиваться в объятиях этого монстра. Как же гадко! Но в следующее мгновение испугалась еще больше – в руках короля блеснуло короткое лезвие ножа.

Великие боги! Так он говорил про нож не для красного словца! Он коснулся холодной сталью моей шеи. Я застыла, боясь не то чтобы пошевелиться – вдохнуть. Нож медленно скользил вниз, до самого края декольте, а когда добрался – король сделал несколько почти неуловимых движений рукой – и прочная ткань распалась на лоскуты.

Я ахнула. Теперь я стояла перед ним почти обнаженной. А он хищно улыбался, довольный тонкой работой – превратить верх моего платья в лохмотья и не даже не поцарапать кожу.

– А ты хороша! Твой страх, – король облизал губы, его взгляд горел как у безумца, – неподражаем. Теперь я понимаю, почему у Лаорра помутился разум.

Я почувствовала, как сжались пальцы на моих волосах и шумно выдохнула: мужчина потянул за них, запрокидывая мою голову и впиваясь губами в шею.

Его поцелуй вызвал волну негодования, смешанного с отчаянием. Лаорр! Он еще вспоминает Лаорра, когда силой берет его женщину! От нахлынувшей ярости я едва удержалась, чтобы не вцепиться в волосы наглого правителя. Нет, сражаться с ним, все равно, что в одиночку поднять восстание – бесполезно и, главное, опасно.

– Обещаю – тебе это понравится.

Я стиснула зубы и снова попыталась отстранить его.

Он никак не отреагировал на мой жест. Продолжая сжимать мои волосы и удерживая от попыток увернуться от поцелуев, проложил влажную дорожку к моим губам. Горячий рот накрыл мой, и я задохнулась от волны смешанных чувств. Это было невыносимо.

Темный король, используя магию, заставлял мое тело трепетать от сладкой дрожи, но вместе с тем каждую клеточку наполняло чувство омерзения. Я ненавидела сама себя за то, что чувствовала сейчас. Даже там, в подвале, когда меня ласкали ненавистные руки врага я не испытывала такого отчаяния. Стать собственностью темного по решению суда – то еще удовольствие, но терпеть унижение, после того, как мое тело и душа приняли другого мужчину… Это было выше моих сил.

Я сжала губы, вытеснив язык регента из собственного рта и уперлась ладонями в широкую грудь. Король и не думал выпускать меня из объятий. Он навалился сильнее и мы рухнули на кровать.

Темные глаза устрашающе заблестели. Я попыталась отползти к изголовью, но король тут же набросился на меня, пригвоздив к кровати своим весом. Губы его снова нашли мои, и жадный поцелуй поглотил стон, отчаянно рвущийся из груди наружу.

Мужчина слегка приподнялся, но лишь для того, чтобы задрать повыше пышные юбки, а затем снова прижался к моему дрожащему телу. Горячая ладонь скользнула вверх по бедру. Я почувствовала, как твердеет мужская плоть. Тяжелое дыхание обдало жаром кожу на шее, и регент стал осыпать мелкими частыми поцелуями мое лицо.

Я с тоской подумала о Лаорре. Почему он не вмешался, когда меня увозили из его замка? Неужели толстяк говорил правду, и мой темный заключил очередную выгодную сделку, просто отдав меня этому тирану, словно какую-то ненужную вещь? От обиды защипало в носу, а на глаза навернулись слезы.

Ну уж нет, если моя судьба и решена, это не значит, что я сдамся так просто. Лаорр предал? Не верю! Чушь и бред гадкого толстяка, чтобы я была покорной. Да, Лаорр не может сюда войти, значит, мне самой нужно выбираться. Я не изнеженная барышня темных, я выросла в бедном квартале, и сумею за себя постоять! И уж точно не стану сосудом для вынашивания темного ребенка для проклятого темного короля!

Внутри закипал гнев. Я чувствовала, как он разливался по венам, словно смертоносная лава, заполнял мысли и чувства. И в этой агонии рождалось что-то новое, неизведанное, первобытное.

Король больно сжал мою грудь, и внутри меня словно что-то взорвалось. Теперь я точно знала, что делать. Я обвила руками его шею и впилась в губы безумным поцелуем. Изнутри рвалась какая-то сила, мощная, сметающая все на своем пути. Регент замер, он явно не ожидал ничего подобного, а затем попытался оторваться от меня, и в этот момент я ощутила его страх. Густой с горьковатым привкусом – он проник сквозь мою кожу и заструился по жилам, наполняя меня какой-то новой, неведомой ранее силой.

Великие боги! Я разорвала поцелуй и издала протяжный животный стон.

Король тут же воспользовался передышкой и, подскочив словно ужаленный, метнулся в сторону.

Перед глазами все плыло, а в груди бешено стучало сердце. Что это было? Я поднялась на кровати и заметила какое-то движение, сквозь мутную пелену увидела перекошенное от ужаса лицо короля.

– Тебе не место среди людей, – прохрипел он, пятясь к двери и не сводя с меня глаз.

Я никак не могла понять, что произошло, но, судя по всему, новых попыток завладеть моим телом регент предпринимать не собирался. Я облизнула пересохшие губы и попыталась улыбнуться. Король побледнел.

Я не слишком отдавала себе отчет в том, что делаю. Откуда-то из темных глубин моей души поднималась жаркая, удушливая волна. Я не думала – лишь чувствовала и желала. Король стоял напротив меня, был исполнен страха, вожделения и, как ни странно, восхищения. И я хотела испить всего этого до дна. Теперь меня не смущала моя нагота, меня не смущало ничто на свете – я сделала шаг по направлению к своей жертве и плотоядно улыбнулась.

Глава 35. Мирая

Он снова дернулся к двери.

– Куда? Стоять! – я не узнавала своего голоса. И не сомневалась, что юнец подчинится.

Молодой король замер на месте и даже не пытался сбежать. Теперь, когда он не рвал на мне одежду и не пытался взять силой, он виделся мне совсем другим. Высокий, изящный, как статуэтка, вырезанная из дорого мрамора гениальным мастером. Самовлюбленный, дерзкий, привыкший не знать отказа. Сломать его волю, подчинить себе – это казалось невероятно привлекательным. Сам он притягивал меня как… – я не сразу смогла разобраться в этом странном ощущении, – как изысканное блюдо притягивает голодного странника.

Я ощущала терпкий аромат бушующих эмоций своей жертвы, чувствовала, как они сменяют друг друга, как смешиваются в восхитительный коктейль – невероятное блаженство. Тело налилось сладостным предвкушением чего-то нового и, в тоже время, такого знакомого. Будто я уже испытывала нечто подобное. В другой, прошлой жизни. Жадно облизнув губы, я тряхнула рассыпавшимися по плечам волосами. Что делать дальше, я уже знала.

Медленно, по-кошачьи, подошла к регенту и заглянула в его глаза. Они словно остекленели. Я обвила руками его шею, притянула к себе и безжалостно впилась губами в неподвижные губы. Король тут же подчинился моей воле и с жаром ответил на поцелуй.

Вся гамма вкусов и ароматов тут же обрушилась на меня. Великие боги! Да это удовольствие в тысячи раз сильнее, чем от приема земной пищи. Каждая клеточка моего тела впитывала в себя эмоции регента. Такие неистовые, отчаянные, с едва уловимым привкусом безумия.

Я с еще большим усердием прижалась к дрожащему телу и глухо застонала. Одежда короля соприкасалась с обнаженной кожей, усиливая вакханалию ощущений. Губы горели. Поцелуй становился все неистовей. Я чувствовала, как податлива воля регента, как она пластична, как подчиняется моей внутренней силе.

Мои пальцы вплелись в мягкие волосы короля. Я управляла движениями его головы так же, как совсем недавно делал со мной он. Я пила его. Пила взахлеб, и мне никак не удавалось насытиться. Мои ласки обрели угрожающий характер. Краем сознания я понимала, что если не остановлюсь, случится непоправимое. Но разве можно было добровольно прервать эту восхитительную трапезу?

Не отрываясь от мягких податливых губ, я подвела короля к кровати. С наслаждением прикусила его губу и глухо застонала. Сладостная волна окатила меня с ног до головы, а затем я заставила себя разорвать поцелуй.

Кажется, король совсем потерял ощущение реальности. Взгляд его был пустым и бессмысленным. Я мельком глянула на себя в ростовое зеркало – грудь тяжело вздымается, волосы разметались по плечам, глаза сияют лихорадочным блеском. Мне просто необходимо прийти в себя. Успокоиться, прежде чем я сделаю то, на что вряд ли решилась бы хоть одна девушка.

Я подошла к двери и прислушалась. Кажется, снаружи никого нет. Вряд ли охрана дворца станет торчать под дверью, когда их король развлекается. Губы невольно растянулись в ухмылке. Да, пожалуй, такого поворота даже сам регент не ожидал. Что ж, тем хуже для него.

Я решительно приблизилась к лишенному воли правителю и стала расстегивать пуговицы на его камзоле, покрывая поцелуями плечи, грудь, живот, жадно впитывая каждый его вздох, ловя каждый оттенок эмоций. Я остановилась лишь у кромки ремня. Это уже чересчур. Оставалось снять брюки, обувь…

Через пять минут я уже стояла облаченная в одежды короля возле двери. Снаружи все так же было тихо. Я оглянулась. Моя жертва лежала без чувств. Вот и прекрасно. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула наружу.

Глава 36. Лаорр

Лаорр уставился на леди Зуану невидящим взглядом, словно не мог ее узнать. Хотя она была прежней – безупречна ровная кожа, прекрасно правильные черты лица, взгляд хищницы… Все то, что когда-то его привлекало. Только теперь из пухлых алых губ вылетали ужасно неприятные слова:

– Ну же, не кипятитесь, мой дорогой жених. Потеря игрушки – вещь неприятная, я понимаю. Но все еще можно уладить…

– Что ты хочешь? – грубо спросил он, давая понять, что не намерен играть в игры с учтивостью и этикетом. – Говори быстро, у меня нет времени стоять и слушать глупости.

Лаорр понимал: чем быстрее эта змея исчезнет прочь с его глаз, тем в большей безопасности он будет находиться. Не ровен час, клокочущая ярость вырвется наружу, и он придушит эту стерву голыми руками.

Леди Зуана, похоже, почувствовала его настрой и решила, что лучше не шутить. Она заговорила чуть быстрее:

– Завтра личный маг его величества должен будет дать вердикт: опасна ли твоя девица для окружающих. Если он решит, что опасна, ее судьба предрешена.

Лаорр сжал кулаки, с трудом сдерживая злость.

– Король ее уничтожит. Не сам король, конечно, – леди Зуана не могла отказать себе в удовольствии маленькой мести. Как же приятно безнаказанно давить на больное… – А тот, кому он это поручит. Но я хорошо знаю этого старикашку мага. Вы в курсе, что он мой дальний родственник? Нет? А ведь неплохо бы знать свою будущую родню. Одно мое слово… Ну ладно, не одно, несколько – и он подтвердит, что ваша глупая подружка безопаснее самой ничтожной человечки.

Теперь Лаорр слушал ее куда внимательнее.

– Что ты хочешь за то, чтобы она вернулась сюда? – холодно спросил он леди Зуану.

– Вернулась сюда? – удивленно вскинула брови та. – Нет, милый, боюсь, вы совсем неправильно меня поняли. Сюда она не вернется ни при каких обстоятельствах. Единственное, что я могу вам предложить, – маг признает ее безобидной дурочкой… Она останется жива.

Если бы взглядом можно было испепелять!

– Не волнуйтесь, мой дорогой… – промурлыкала леди Зуана. – Ей подберут хороший дом, и о ней можно будет не беспокоиться. Но это произойдет сразу после нашей свадьбы. Нам лучше поторопиться, времени так мало – только до утра. Думаю, если мы поедем к регистратору прямо сейчас, еще останется время на первую брачную ночь. Не хочется, знаете ли, чтобы такое событие было скомканным.

Лаорр смотрел на нее сузившимися от гнева глазами.

– Если вы сейчас же не решитесь, – продолжала леди Зуана, – ваша безродная подружка погибнет. Утром ее не станет.

Она смотрела ему в глаза без страха, как достойный соперник. Нет, не просто достойный соперник. Враг!

– Ваше предложение не заинтересовало меня, леди Зуана, – процедил сквозь зубы Лаорр, оттолкнул ее и вышел прочь.

Он сам заберет Мираю из этого дьявольского места, и если надо, не оставит там камня на камне, и даже король не сможет ему помешать.

И Лаорр помчался к пансионату.

Он прибыл на место лишь поздно ночью, хоть спешил изо всех сил, остановил повозку, огляделся. И замер. Вот это да! А ведь он тут не единственный гость. У пансионата стояла другая повозка, та, в которой путешествовал регент, когда хотел отправиться куда-либо инкогнито.

Интересно, этот напыщенный идиот знал, что его инкогнито – давно уже не тайна? Вряд ли. Иногда он удивительно слеп.

Но что, черт возьми, он делает тут ночью? Сердце Лаорра сжала беспощадная рука страха. Вряд ли стоит надеяться, что этот поздний визит венценосной особы никак не связан с необычной гостьей или, правильнее будет сказать, пленницей пансионата. Король явился сюда из-за Мираи.

Что этом сосунку от нее надо? Впрочем, неважно. Лаорр, не скрываясь, направился к входу в пансионат. Конечно, короля охраняют. Но не так тщательно, как обычно. Когда он едет «инкогнито», берет с собой одного-двух гвардейцев, а в особых случаях не берет никого. Лаорр с этим справится.

Он решительно направился в комнату настоятеля. Если хорошенько встряхнуть этого откормленного болвана, он не станет храбриться и быстро выдаст ему, где Мирая, и с ней ли король.

Но когда Лаорр вбежал в здание, выяснилось, что болвана искать не нужно: он был на месте, суетился вокруг короля, почему-то пикантно укутанного в покрывало, бесконечно кланялся и повторял:

– Мы организуем поиски, мы найдем эту негодяйку, не волнуйтесь, ваше величество!

– Что здесь происходит? – обратился Лаорр к королю.

Но тот лишь злобно глянул и бросил:

– Вам не сойдет это с рук!

– Что не сойдет? Где Мирая? Что происходит?

Но король не удостоил его ответом и вышел вон. Лаорр последовал за ним.

Глава 37. Мирая

Мне удалось проскочить незамеченной. Не думаю, что это связано с каким-то особенным везением. Скорее всего, зная, кто явился сюда развлекаться этой ночью, местная обслуга решила проявить скромность и не высовываться без необходимости.

Я прошла по пустым коридорам пансионата и беспрепятственно выскользнула наружу, оказавшись в густом саду. Ну, допустим, покинуть здание мне удалось, а дальше что? Насколько я помню, перед тем, как остановиться у пансионата, карета довольно долго ехала по лесу, и был тот лес так дремуч, что в салоне стало темно, словно наступила глухая ночь. Ветки хлестали по стенкам и скребли по крыше, а в единственное зарешеченное оконце сыпались листья и иголки. Если я сейчас рвану туда, то к утру запросто могу стать добычей диких зверей. А это никак не входило в мои планы.

Я замешкалась. Ужас перед неизвестностью словно сковал руки и ноги. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдвинуться с места. Король не оставит меня в живых после того, что случилось. Он страшнее любого зверя. Так что мой единственный шанс – как можно скорее бежать. И если для этого нужно рискнуть – что ж. Небольшая плата за свободу.

А там уже найду Лаорра, и вместе мы что-нибудь придумаем. Он обязательно спрячет меня и от короля, и от любой другой опасности. Нужно лишь выбраться из этого сада.

К сожалению, то ли король пришел в себя слишком быстро, то ли каким-то другим способом, но в пансионате обнаружили мое отсутствие, далеко уйти я не успела. Вообще никуда уйти не успела. У входа в пансионат зажглись факелы, и началось движение.

Какие-то люди бегали, суетились, вглядывались в темноту сада. Кто-то схватил факелы и углубился в сад, а это значило только одно: меня ищут, вряд ли они решили среди ночи нарвать яблочек для короля, хоть тот, как говорят в народе, их любит.

Я спряталась в зарослях в надежде переждать охоту и выбраться, когда все решат, что искать меня бесполезно. В любом случае бродить сейчас по дорожкам было небезопасно. Я уселась так, чтобы было видна дверь пансионата. Если мои враги меня не видят, а я их вижу – значит, я в более выгодной позиции.

Но то, что я увидела в следующий момент, заставило меня вмиг растерять боевой настрой. Лаорр! Он быстро шел по направлению к пансионату, почти бежал. Затем влетел внутрь, но долго там не задержался. Из той же двери вышел король. Лаорр следовал за ним и что-то говорил. Лица у обоих были нерадостные, обеспокоенные и встревоженные.

На мгновение я забыла, как дышать. В долю секунды в голове промелькнули десятки мыслей и воспоминаний, выстраиваясь, как кусочки головоломки, в ясную картинку. Лаорр… До тех пор, пока он не вошел в мою жизнь, никто мной не интересовался, и никто не знал, что я полукровка. Он догадался. Он все выяснил и сказал мне. Потом он пропал, зато появились гвардейцы, которые привезли меня сюда. Толстяк говорил, что проникнуть в пансионат без разрешения короля невозможно даже для темных. А он вошел. И вышел вместе с королем. Так значит, толстяк не лгал? Лаорр сам отдал меня королю, поделился редкой игрушкой. Или наскучившей игрушкой, разница невелика.

Горечь предательства на губах. Больно… Я с трудом сдерживала слезы.

Стоило Лаорру и королю уехать, поиски прекратились, и я смогла выбраться из сада. Только выбраться – это еще половина дела.

В таком виде, в каком я покинула пансионат, я слишком заметна. Девушка в мужской одежде, да не в абы какой, дорогой, королевской, бредет по дороге… Меня схватят тут же. А главное – я вообще не знаю, куда идти.

Только не паниковать! – одернула я себя. Город должен быть где-то рядом. Не могут поставить пансионат в глухом лесу (О том, что вполне себе могут, и, скорее всего, так оно и есть – я старалась не думать). Туда должны привозить продукты, одежду, корреспонденцию, наконец. Так что до ближайшего городка должно быть не так уж далеко.

***

Первым, кого я встретила на дороге, как только рассвело, был купец с телегой, полной товаров. Так я и думала! Едет в ближайший городок на ярмарку. Я махнула рукой, приговаривая про себя: «Ты видишь обычного зажиточного горожанина, возможно, если подбросишь его, он у тебя что-нибудь купит. И вообще, помогать ближнему – это хорошо».

Главное, чтобы сейчас он не подумал о том, что ближний запросто может оказаться разбойником, который оставит его без денег и без товара, а возможно, и без лошади. Но эту мысль я усиленно гнала от себя и от него. Повозка остановилась.

– Здравствуй, мил человек. Куда путь держишь?

«Мил человек»! Получилось… Я разумно рассудила, что лучше ему считать меня мужчиной. Кто знает, какую плату за проезд он потребовал бы с женщины.

– В город подбросишь ли?

Теперь я активно думала, что уже заплатила ему, и сполна. Мужик с довольным видом хлопнул себя по кошельку и сказал:

– Да за такую плату к дьяволу на рога доставлю.

Вот и отлично. Я устроилась в повозке, прислонившись к тюку с какими-то тканями, мысленно напомнила вознице, что он на самом деле ужасный молчун и вообще не любит разговаривать в пути, и задремала.

В город мы прибыли скоро, а может, мне так показалось. Только закрыла глаза – и вот уже его голос:

– Все, мил человек, вылазь. Приехали.

Я огляделась по сторонам. Ох, как же зря я уснула. Следила бы за дорогой, выбралась бы на окраине, а теперь вокруг шумела ярмарка.

Убедить одного-единственного мужичка в том, что с моим нарядом все в порядке, не слишком сложно. А вот проделать то же самое с толпой народа, среди которого наверняка есть и темные, – это уже труднее. Даже не так. Это невозможно.

Я сильнее вжалась в тюк с тканями. Только бы никто не увидел!

– Эх, а мне же не сюда, – с досадой воскликнула я. – Что ж ты не разбудил-то меня? Мне на окраине выйти надо было. Отвези меня, не откажи.

– Что же ты за человек, что людей боишься? – с подозрением стал вглядываться в меня мой возница. – Тут до окраины два шага всего…– неожиданная догадка осенила мужичка: – Никак беглый каторжник?

Я молчала, ожидая, к чему приведут его эти рассуждения.

– Так и быть, выручу тебя, – заявил мужик. – Да только доплатить надо будет.

– Ну, доплатить – это я завсегда, – улыбнулась я.

Мужик снова радостно потер кошель, в котором не прибавилось ни на одну монетку. Интересно, что будет потом? Он решит, что каторжник его обманул либо будет сокрушаться, что где-то потерял столько денег? Впрочем, что бы он там себе не думал, те, что меня разыскивают, совсем не глупы. Им не составит особого труда вычислить всех, кто находился поблизости от пансионата в то время, когда я сбежала, и с пристрастием допросить. Тогда этот любитель возить беглых каторжников наведет их на мой след.

Подобный исход мне не понравился, а потому я повелела мужику забыть и о странном путнике, и обо всем этом приключении сразу же, как только он потеряет меня из виду.

Торговец отправился избавляться от своих тканей, а я осталась одна в пустынном переулке. Что ж, из пансионата я, кажется, окончательно выбралась. Здесь, на пустынной улочке небольшого городка, я была уже в большей безопасности. И все-таки не в полной безопасности.

В подтверждение этой мысли навстречу мне вышла женщина, горожанка, явно не из богатых, но и не нищенка. Она уставилась на меня,  ошеломленно рассматривая всю странность моего одеяния.

Я даже не успела сообразить, кем она должна меня посчитать, лишь мысленно умоляла ее придумать что-нибудь такое, во что она может поверить.

– Седра, девочка моя, ты приехала?

Не знаю, кто такая Седра, но, полагаю, в этом переулке мне безопаснее быть Седрой, чем невесть откуда взявшейся чудачкой в королевском платье. Я нерешительно кивнула, и в следующую секунду женщина повисла у меня на шее.

– Седра, моя дорогая, как же ты добралась? А почему без поклажи? Я так и знала, что ты не бросишь в беде свою бедную тетю. С тех пор, как Грег проиграл все, что мог, и утопился, соседи смотрят на меня косо, а родня отвернулась, боятся, что помощи попрошу. Только ты, моя девочка, меня не бросила.

Ну что ж, милая женщина, спасибо тебе за разъяснения. Теперь все стало гораздо проще. Нужно лишь выяснить, как тебя зовут, без этого будет трудно, хотя…

– Конечно же, дорогая тетушка, как бы я могла вас бросить? Пойдемте же скорее домой.

На плечах у моей неожиданно появившейся тетушки был длинный синий плащ до самой земли. Я поежилась словно от холода. Ей должно прийти в голову предложить бедняжке племяннице теплую одежку. Так и вышло, моя «тетушка» быстро скинула плащик и протянула его мне. Под плащом обнаружилось довольно красивое платье, изрядно, впрочем, поношенное. Похоже, неведомый мне Грег просадил немалое такое состояние.

– Наш дом пришлось продать за долги, то место, где я живу… – женщина залилась краской, – …оно ужасно.

– Ничего, ничего, – подбодрила я ее, – надолго мы там не останемся.

«Ужасное место» оказалось куда лучше, чем тот дом, в котором выросли мы с сестрой и жили до тех пор, пока известные обстоятельства не заставили нас его покинуть.

Я решила, что моей тетушке нужно поспать, пока я отдохну с дороги и придумаю, что делать дальше. Судя по всему, хозяйка из нее была никудышная. Явно всю работу по дому выполняли слуги. До тех пор, конечно, пока она могла их себе позволить. Ну что ж, эта милая дама может считать, что вытащила счастливый билетик.

Девушка, путешествующая одна, особенно когда она очень похожа на ту, которую разыскивает сам король, – легкая мишень для гвардейцев, а в скромном одеянии и в компании тетушки я стану практически невидимкой. Оставаться в городишке, расположенном в каком-то часе езды от пансионата, было опасно. Нам нужно переехать, поселиться в симпатичном домике, вроде тех за рекой, о которых мечтала моя сестра.

Я сняла с себя королевский камзол и покрутила его в руках. Спасибо, ваше величество, что в достаточной степени украсили себя, когда шли на свидание. Несколько брошей с крупными камнями красовались у воротника. Я выбрала самый маленький бриллиант (еще не хватало привлекать к себе лишнее внимание), подобрала из гардероба женщины платье, которое не слишком бы на мне висело, и стала ее будить:

– Отведите меня к ювелиру.

Полагаю, со своим новым даром я могу неплохо устроиться в мире людей. И никогда больше не увидеть Лаорра. От последней мысли мне стало нестерпимо грустно.

Глава 38. Мирая

Прохладно, темно и сыро. Это место мне не нравилось… Я шла по темному коридору, то и дело натыкаясь на холодные каменные стены. Прозрачная туника путалась в ногах, мешая идти. Шаг. Еще один. Сердце колотилось как бешеное. Я не знала, где окажусь в следующую секунду, но не сомневалась: мне нужно туда. Только там я смогу успокоить боль, съедающую меня изнутри. Коридор сделал крутой вираж, и передо мной выросла дверь. Путь окончен. Я приложила ладони к шершавой поверхности и прислушалась.

Странно. С той стороны не доносилось ни звука, но я отчетливо чувствовала чье-то присутствие. Нет, не чье-то, его. Лаорр был там. Я задохнулась от избытка чувств. Даже сейчас, после его предательства, одна мысль об этом мужчине заставляла мое тело слабеть и изнывать в сладкой истоме. Я медленно отворила дверь и шагнула через порог.

Внутри царил полумрак. Лишь лунный свет серебрил поверхность кровати, на которой лежал Лаорр. Мое глупое сердце застучало еще сильнее. Я подошла ближе в надежде, что Лаорр заметит меня, удивится, обрадуется или хотя бы испугается. Но он не двигался. Его обнаженная грудь мерно вздымалась, а дыхание было ровным и глубоким. Лаорр спал.

Я присела на край кровати и провела подушечками пальцев по небритой щеке. В груди защемило. Как же это больно. Больно осознавать, что тот, кому ты доверила свое сердце, оказался обыкновенным циничным дельцом. Я стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Но не расплакалась. Что-то новое, дикое и необузданное уже поднималось со дна моей души. Внутри закипала обида, а вместе с ней рождался голод.

Я стянула тонкую простыню, которая прикрывала обнаженное тело Лаорра, склонилась к сияющему в лунном свете телу. Как же он был хорош. И сладок. А горечь обиды придавала блюду особую пикантность.

Губы коснулись теплой кожи, и по венам прокатилась волна наслаждения. На одно лишь мгновение я оторвалась от Лаорра,  чтобы просто вдохнуть сгустившийся вокруг воздух. Подняла вверх затуманенный взгляд и замерла. На меня смотрела пара синих бездонных глаз.

Лаорр наблюдал за мной со странным спокойствием, будто заранее знал, что я приду. Неужели он и это подстроил?

В следующий миг его пальцы коснулись моих губ. Осторожно, мягко. Я видела, как в потемневших глазах вспыхнула страсть, ощущала ее густой терпкий привкус. Как все изменилось с нашей последней встречи. Теперь уже я читала его как открытую книгу, я пробовала на вкус его чувства, задыхаясь от них… Это стало последней каплей. Я прильнула к губам Лаорра и почувствовала, как вскипает в моих венах кровь. Сила темной рвалась наружу.

Прозрачная туника отлетела в сторону, и тело обжег его взгляд. В груди всколыхнулась волна злости.

Я оседлала Лаорра и стала осыпать его лицо поцелуями. Колкими, полными обиды и едва сдерживаемой страсти. Он вздрогнул, будто почуяв опасность. Попытался отстраниться. Как бы не так, милый. Я впилась в его губы жадным поцелуем . До чего же они податливы и мягки, притягательны и до безумия желанны. Мои груди скользили по коже Лаорра, пока я как безумная впитывала бушующую энергию темного. Каждая клеточка моего тела вбирала в себя исходящую от него страсть. Но было в его чувствах что-то еще. Едва уловимое, легкое, будто аромат весенних цветов поутру. И это сводило с ума еще сильнее.

Неужели я не способна обуздать эти чувства? Неужели так и буду страдать от любви к предателю? Я оторвалась от губ Лаорра и заглянула в темные глаза. Он принадлежал мне.

Не сдерживая больше ни обиды, ни кипящей внутри страсти я стала осыпать поцелуями грудь. Лаорр застонал. Боги, до чего же сладки были его эмоции. Я продолжала играть с ним, вытягивая все, в чем так нуждалась. Страсть, похоть, боль, любовь…

Любовь?.. Глупости… Никто не предает тех, кого любит.

Хватит глупых ласк и поцелуев. Я здесь вовсе не для этого. Уселась сверху, ощутив его горячий напряженный орган, и застонала, не в силах сдерживать чувства. Я приняла его – сразу и полностью, ничуть не удивившись тому, как это было просто. Я поднимала и опускала бедра, и с каждым движением внутри нарастало напряжение. Но это было не просто наслаждение. Что-то опасное, неконтролируемое бурлило во мне. То ли сила темной, то ли сама тьма, могучая, голодная… Я знала, что ничего не отдаю сейчас – только забираю. Всё без остатка. Я видела, как тускнеют глаза Лаорра, но остановиться уже не могла. Я должна получить его целиком…

Я получу его. До конца…

***

Вот это сон! Обрывки звуков, запахов, ощущений не развеялись, даже когда я открыла глаза. Я чувствовала себя прекрасно отдохнувшей и пышущей здоровьем. Настроение было отменным, хотелось подскочить с кровати и нестись куда глаза глядят, просто от переполняющего восторга и желания двигаться.

Чувство было странным. Все последние дни я откровенно хандрила, хотя, казалось бы, все складывалось идеально. Вместе с «тетушкой» мы без труда пересекли королевство, нашли симпатичный городок, купили дом и даже наняли прислугу – да благословят боги бриллианты в королевской броши и жадность скупщиков.

Прислуга… Мне очень не нравилось присутствие посторонних в доме. Я бы предпочла сама управляться по хозяйству (чай, не безрукая), но в первый же день услышала разговор «тетушки» с соседкой.

– Приветствую вас в нашем городе! Рада такому приятному соседству! Вы уже нашли расторопную горничную? А повариху?

«Тетушка» рассеянно покачала головой. Она не слишком хорошо знала финансовые возможности своей «племянницы», то есть мои.

Соседка сделала круглые глаза:

– А как же вы справляетесь? У Линды было две горничные, и то она собиралась брать третью. Но ее муж получил новый чин при темных, и они нашли себе дом пороскошней. А как по мне, так и этот очень ничего.

– Прекрасный дом, – с кислой улыбкой ответила «тетушка».

Она в последнее время была скучна и необщительна, а иногда смотрела на меня таким напряженным взглядом, словно пытаясь припомнить, кто я вообще такая.

Тревожный признак… Я смутно догадывалась, в чем дело. Тогда, в пансионате, когда моя темная сущность вышла из-под контроля, ей удалось изрядно подпитаться эмоциями короля. Но с тех пор прошло слишком много времени. Силы слабели.

Нет, не обычные силы. Вычистить от фундамента до крыши дом, в котором две горничные умудрились развести такой беспорядок, что я просто диву давалась, – с этим проблем не возникало! Я даже радовалась простой работе. А вот держать под контролем свою подопечную становилось все труднее. Магия иссякала.

Прислугу, конечно, пришлось нанять, иначе глазастая соседка пришла бы к другому соседнему забору и с таким же озабоченным видом сказала уже другой женщине:

– Что-то не так с этими новенькими. Прислугу в дом не пускают, может, какие незаконные делишки творят? Вдруг там притон!

А таких разговоров нужно было избежать.

Поэтому я смирилась с необходимостью присутствия в доме посторонних и даже посоветовалась с соседкой, не знает ли та подходящих девушек.

– Только, пожалуйста, не тех, что были раньше, – улыбаясь говорила я, – мне кажется, они не слишком хороши… Этому дому нужны руки покрепче…

И соседка с радостью взялась давать советы, да посылать ко мне деревенских теток. Так что теперь контролировать приходилось не только тетушку, но и двух работниц.

А скоро к этой дружной компании добавится еще и повар. Я вздохнула при мысли о том, насколько нелепа и глупа жизнь богатых людей. Куда проще все это делать самой…

Как восстановить магические силы, я знала. Не то что бы знала наверняка – догадывалась. Но привести мужчину в этот дом было бы опрометчиво: из-за каждого забора торчали глаза и уши, и в самом доме их было предостаточно. Да и не смогла бы я. Мысль о том, что ко мне прикоснется кто-то иной, кроме Лаорра, все еще вызывала ужас и отвращение, несмотря на его предательство. То, что было между мной и королем, даже вспоминать было неприятно…

И все же я понимала – еще немного, и мне придется пойти на этот шаг. Как далеко нужно будет зайти, чтобы получить свое? Достаточно ли будет вполне невинных ласк? Я гнала эти мысли и откладывала решение на потом.

И вдруг сегодня утром былой слабости и след простыл. Что же случилось? Ответ пришел сразу. Сон. Такой яркий, как будто бы он вовсе и не был сном. Я вспоминала свою страсть и эмоции Лаорра. Да-да, особенно их. Словно смаковала их вкус, цвет и запах.

Во сне все было не так, как наяву. Там, во сне, его чувства были невероятно сильны и искренни. Тот Лаорр умер бы за меня, если бы потребовалось, и уж точно никогда бы не предал…

Слезы навернулись на глаза. Конечно, мне так хочется в это верить, что даже снится такое…

Но, увы, сон – это сон, и просыпаясь, ты понимаешь, что действительность такова, какова она есть, и другой не будет.

Ладно, раз уж магические силы снова вернулись, надо пойти и внушить «тетушке», что та страсть как любит свою племянницу, а горничным – что они обожают чистоту и порядок и терпеть не могут обсуждать своих хозяев.

Глава 39. Лаорр

Лаорр чувствовал себя совершенно разболевшимся. Лишь усилием воли он заставил себя подняться с кровати, а когда поднялся, пожалел, что не сказался больным и не остался там. Впрочем, он смог решить текущие дела, отдать распоряжения управляющему… И почему-то смертельно устал. Последние минуты их беседы он мечтал лишь о том, чтобы тот скорее ушел.

Откуда такая слабость?..

– Привезли новую девушку, – сказал управляющий так, будто бы это было что-то очень важное.

– Я не приказывал… Ты ошибся.

Странно, обычно в таких вещах управляющий куда более внимателен. Но выговаривать ему за оплошность сейчас тоже не хотелось.

– Я знаю, – сказал тот, – это я приказал.

– Ты? С каких это пор ты решаешь такие вопросы?

Лаорр хотел сказать это резче и убедительнее. Но накатившая на него усталость помешала. А управляющий удивил: посмотрел на него неожиданно твердым взглядом.

– С тех пор как вы перестали их решать! Мой господин, признайте, вам нужны силы, а всем нам нужно, чтобы у вас были эти силы. Иначе кто защитит нас от короля.

Лаорр нахмурился. Отвратительно. Этот наглец посмел напомнить о его слабости и о его поражении! Совсем распоясался!

Лаорр уже раздумывал о том, как наказать управляющего, но потом разум взял верх. Преданнее этого человека у него никого нет. И если уж он сомневается в его силах, то что тогда думают остальные! А главное – он прав. Как бы ни тосковал Лаорр о Мирае, нужно жить дальше. И если он будет обессиленно лежать в своей кровати, вряд ли это поможет в поисках.

– Приведите ее, – сказал он после долгой паузы.

– Слушаюсь, мой господин, – ответит управляющий.

И Лаорр хмыкнул. Слушается он, как же! Делает, что считает нужным.

***

Дверь приоткрылась, и девушка вошла в комнату. Лаорр бросил на нее равнодушный взгляд… Тонкая, высокая, брюнетка. Управляющему пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти такую. Тут не нужно быть большим умником, чтобы понять – кого она должна ему напомнить.

Все-таки надо выпороть нахала. Или нет. Сейчас его люди разыскивают Мираю. Вот найдут – тогда.

Изящное тело девушки прикрывала лишь прозрачная туника. Взгляд Лаорра остановился на маленьких аккуратных грудках. Их темные вершинки соблазнительно выделялись на фоне бледного тела, манили к себе, заставляя напрягаться всё мужское. По хрупким плечам рассыпались каскадом темные волосы. До чего же похожа! Ладони машинально сжались в кулаки, и от нахлынувшей тоски сжалось сердце.

Девушка дрожала как лист на ветру. Лаорр глубоко вздохнул, втягивая расширившимися ноздрями аромат страха, который она источала. Едва уловимый, но такой сладкий, пьянящий.

– Подойди ко мне, – приказал едва слышно.

Он расстегнул верх рубашки и сел на кровать.

Девушка повиновалась. Лаорр чувствовал, как бьется в ее груди сердце. Часто–часто, как у пойманной в ловушку птахи.

– Красивая… – он откинул волосы с ее лица.

Разумеется, никакого сходства. Оно и не нужно. Разве можно заменить ту, которую никем не заменишь?

Он сжал тонкое запястье девушки и поймал ее встревоженный взгляд. Воздух вокруг сгустился. Лаорр снова вдохнул, ожидая обнаружить сладковатый привкус желания, но ощутил лишь усилившийся аромат страха.

Обхватив девчонку за талию, он притянул ее к себе. Уткнулся лицом в бедро и закрыл глаза. Она его боится. Никаких других эмоций не было – только страх.

Лаорр аккуратно уложил девушку на кровать. Хрупкая и такая беззащитная – она подчинялась ему беспрекословно. Он откинул в сторону тонкую ткань.

Лаорр опустил ладонь на живот девушки, и ощутил, как она напряглась. Новая порция страха окутала его горьковатым облаком. И никакого желания. Он закусил губу, пытаясь заглушить в себе разочарование.

Мирая… Как же ему ее не хватало. Лаорр обвел затуманенным взглядом тело девушки. Та лежала неподвижно, покорная и такая холодная. Глаза ее были закрыты, словно ей было жутко на него смотреть. Перед глазами всплыла другая картина.

Здание суда, подземелье, каменный постамент… На нем, в ожидании своей участи, лежит Мирая. Глаза ее широко распахнуты, а в их глубине бушует ненависть. И все же ее тело мгновенно реагировало на его прикосновения.

Лаорр едва не застонал, вспоминая, каким невероятным коктейлем эмоций одарила его Мирая в их первую встречу. С какой неистовой силой ее красивое тело жаждало его ласк. Ему даже не пришлось применять магию…

Сейчас все было иначе. Он провел ладонью по вздрагивающему животу девушки, но, кроме привычного страха, ничего не почувствовал.

Добавим к этому немного страсти. Ради ее же пользы.

Пальцы скользнули к маленьким грудкам и легонько сжали сосок. Девушка напряглась. Лаорр пристроился рядом, облокотившись на подушки и не сводя пристального взгляда с ее лица. Девичьи веки  подрагивали.

Лаорр легонько сдавил набухший сосок, погладил вершинку подушечками пальцев и… вдохнул облачко нарастающего возбуждения. Магия темных делала свое дело.

Ладонь скользнула вниз. Пройдясь по напряженному животу, опустилась на шелковистый треугольник волос. Глаза Лаорра потемнели, и он с наслаждением втянул взметнувшийся в воздух аромат вожделения. Теперь она хотела его.

Медленно, словно страшась спугнуть свою добычу, Лаорр проник пальцами к чувственному местечку. Раздвинул лепестки плоти и коснулся напрягшегося бугорка. С губ девчонки сорвался тихий стон.

Лаорр чувствовал, как разгорается в ее хрупком тельце пламя, впитывал сладкий коктейль и ласкал, ласкал… На лице девушки отражалась вся гамма эмоций, которые он внушал: вожделение, страсть, нежность. Она была полностью в его власти.

Пальцы скользили вокруг чувственного холмика, ощущая, как с каждым движением он приобретал все большую упругость. Лаорр накрыл горячую плоть ладонью и медленно прошелся вверх и вниз. Девушка выгнулась навстречу его ласкам, но он не спешил заканчивать.

Вместо этого, Лаорр опустил подушечки пальцев рядом с твердым бугорком и стал скользить вокруг, заставляя извиваться и стонать. Ее тонкие пальчики впивались в простыню, бедра двигались синхронно с его движениями. Ее тело словно умоляло овладеть им, закончить эту сладкую пытку и отпустить плененную душу на волю.

Лаорр глухо зарычал. Нет, он не станет этого делать. Не может.

Глубоко вдохнув густое облако эмоций девчонки, он накрыл влажную плоть рукой. Кровь пульсировала в висках, а жар, обжигающий ладонь, доставлял болезненное наслаждение.

Лаорр сделал несколько мягких круговых движений, и в следующий миг задохнулся в невероятном фейерверке эмоций. Громкий чувственный стон девушки заполнял его сознания. Безумное наслаждение. И боль.

Лаорр прижимал ладонь к пульсирующей плоти до тех пор, пока нежное тело не обмякло. Впитывал чужое наслаждение, не пожелав добавить к нему свое.

Он задумчиво провел кончиками пальцев по вздымавшейся груди.

Прикрыв обнаженное тело прелестницы туникой, Лаорр встал с кровати.

– Уходите. Управляющий вознаградит вас и отправит домой.

Глава 40. Лаорр

Лаорр чувствовал себя лучше. Значительно лучше. Какой бы горький привкус ни был у того, что сейчас случилось, все-таки это придало ему сил. По крайней мере, бесцельно валяться в кровати ему не хотелось.

Доверенные люди управляющего разыскивают Мираю везде, где только можно. И они ее найдут. Пора оставить поиски тем, кто в них разбирается, и заняться, наконец, тем, в чем разбирается именно он. Бизнес не любит небрежения, и если он не хочет к возвращению Мираи оказаться в глубокой… в глубоком банкротстве, то пора разгребать завалы дел, которые накопились пока он… Неважно.

Через несколько часов, когда были сделаны все звонки и розданы все указания, когда те, кто расслабился, получили то, что заслужили, а Лаорр с чувством выполненного долга растянулся на кровати, в комнату снова скользнул управляющий.

– Вас хочет видеть человек. Он настаивает.

– Человек? – удивился Лаорр, – и почему же он думает, что я его приму?

Он чувствовал раздражение. Его сердечная слабость вдруг сделала его уязвимым. Управляющему не стоило бы так явно показывать, что он эту уязвимость видит.

– Он детектив. Я слышал о нем удивительные вещи. И он говорит, что явился по очень важному для вас вопросу.

Лаорр хмыкнул. А вот это вряд ли. Волнует его сейчас только один вопрос, и не какому-то там человеку об этом знать. Будь он трижды детективом.

Сначала Лаорр хотел его отправить восвояси. Нечего превращать замок в проходной двор. Но потом понял, что должен выслушать незваного гостя. Кто знает, что тот может сказать. Пренебрегать информацией не стоило.

– Пусть зайдет.

– Прямо сюда? – удивился управляющий.

– Да, – кивнул Лаорр. Перемещаться куда-либо ради этой встречи он не собирался.

И снова этот удивленный взгляд, означающий, что его прислуга все видит. И это «все» заставляет их сомневаться в силе своего господина. Пообещав себе, что разберется с ними позже, Лаорр стал ждать незнакомца. Все-таки тому удалось возбудить его любопытство.

Мужчина, который вошел в его покои, не показался ему особенно примечательным. Пожалуй, лишь слишком уверенный взгляд для человека, который пришел к темному. На грани дерзости. Но Лаорр не считал дерзость таким уж достоинством. Впрочем, недостатком не считал тоже.

– Приветствую вас, – учтиво, но без особого подобострастия поклонился тот.

– Переходи сразу к делу, – у Лаорра не было настроения вести долгие беседы. – Что за дело, которое, ты уверен, меня заинтересует?

– Девушка, которую ищет король, – громко и четко сказал этот наглец.

Лаорр вздрогнул, но быстро совладал с собой. Это может быть провокация. Король вряд ли стал бы. А вот леди Зуана вполне могла бы подослать этого малого к нему. Зачем? Какая ей выгода? Кто знает, что творится в этой голове, кажется, доверху наполненной кознями и интригами.

– С чего ты взял, что меня это интересует? – с прохладцей осведомился Лаорр.

– Если нет, прогоните меня, – улыбнулся наглец, и Лаорр недобро сощурился.

– И что же с этой девушкой? – стараясь казаться как можно равнодушнее, спросил он.

– С ней все в порядке, во всяком случае мне так показалось.

Теперь уже изображать равнодушие Лаорр не мог. Он подскочил с кресла:

– Ты видел ее? Где она? Что с ней?

– Видел.

Контраст спокойствия этого человека и переживаний Лаорра был слишком очевиден. Но сейчас его это не волновало.

– Мы можем быть там через несколько часов,  – добавил посетитель.

Это было такой хорошей новостью, что и поверить трудно.

– Так чего же мы ждем?

– Пока вы будете готовы отправляться в путь, – с легкой улыбкой ответил человек.

И Лаорр смутился: действительно, не думал же он путешествовать в домашнем халате. Тот без всякой просьбы направился к выходу.

– Стой! – обратился Лаорр к человеку. – Что ты хочешь за свою помощь? И почему не пошел с этим к королю?

Человек улыбнулся:

– Короли все получают бесплатно, а что-то мне подсказывает, что вы будете достаточно щедры, даже если я не назначу цену.

Лаорр посмотрел на него внимательно: а этот малый не дурак, неплохо бы иметь такого в своем окружении.

– Хотел бы на меня работать? – спросил он без обиняков.

Ответом ему была вежливая улыбка:

– Прошу прощения, мой господин, но я работаю только на себя.

Лаорр еще раз посмотрел на человека, но ничего не сказал: в конце концов с этим можно будет разобраться и позже. Предложить ему большое жалование, еще чем-то подкупить. Сейчас же у него были дела куда важнее.

– Почему ты уверен в том, что это она?

– Потому что это она. И не может быть никем другим.

Глава 41. Мирая

Что-то было не так. Но что именно, я не могла понять, как ни старалась.

Все домашние и хозяйственные дела спорились. Сил хватало – с избытком, настроение было приподнятое – казалось бы, всё хорошо. Но чем дальше день клонился к вечеру, тем больше беспокойство наполняло моё сердце. Что-то шло не так. Во всяком случае тревожное предчувствие говорило именно об этом.

Я зашла в комнату к «тетушке», чтобы узнать, все ли хорошо и не нужно ли ждать оттуда какой-то беды. Вызвала к себе горничных, чтобы «поболтать» по душам и даже нанесла визит вежливости соседке, захватив с собой несколько кусков яблочного пирога.

Нет, со всеми ними все было в порядке, ни от кого не исходила угроза и вообще всё указывало на то, что вокруг меня тишь, гладь да благополучие. Всё, кроме моего сердца, которое то готово было выскочить из груди, то замирало, словно его сжимала сильная рука.

К вечеру мое беспокойство стало невыносимым. Я точно знала: что-то ужасное случится, но понятия не имела – что и когда.

И лишь когда солнце почти зашло, причина этого состояния стала очевидной. В дверь постучали. Одна из девушек, что убирала гостиную после ужина, подошла к двери и спросила, кто в столь поздний час. Я застыла рядом, не в силах пошевелиться от предчувствия.

Этого не может быть. Этого просто не может быть! Я спряталась, убежала ото всех, меня никто не мог найти.

И тем не менее это случилось. Девушка-горничная, которой положено быть осторожной, не дождавшись ответа, отворила дверь. Так, будто бы кто-то там снаружи ей это приказал, и приказал так, что ослушаться она не могла.

Когда дверь распахнулась, на пороге я увидела того, кого жаждала видеть и хотела бы не встречать больше никогда.

Лаорр!

Он нашел меня, он явился сюда. Сердце дрогнуло: может быть, он не предавал меня? Может быть, тому, что случилось, есть какое-то объяснение? Мне так хотелось в это верить, что я была ухватиться за любую возможность… Словно забыла, как жесток на самом деле мир и что из себя представляют в этом мире темные.

Словно подтверждая мои мысли, из-за спины Лаорра показался другой мужчина, человеческий. И что-то такое было в его взгляде, в его манере держаться, одежде, что сразу становилось ясно: этот человек далеко не прост. Он привык к опасностям. Таким же взглядом – подозрительным, цепким – смотрели на всех гвардейские сыщики.

Вот тебе и ответ: Лаорр явился для того, чтобы снова меня предать.

Девушка-горничная словно бы и не удивилась этому более чем странному визиту, развернулась и пошла заканчивать уборку. Явно влияние темного. Теперь я хорошо представляла, как он это делает, да и что там представляла – сама поступала так же. Отрешенный вид и какая-то неестественная невозмутимость девушки все равно казались мне отвратительными.

И Лаорр казался мне самым отвратительным существом в этом мире. И самым желанным.

– Мирая, это ты! Это и правда ты.

Он сделал быстрый шаг в мою сторону и заключил меня в объятия. Я задохнулась от нахлынувших ощущений. Непрошеная и совершенно беспричинная нежность, которой не было никакого оправдания, боль, гнев – сейчас смешалось все, и я сама толком бы не могла сказать, что чувствую.

Я попыталась высвободиться, и тут же почувствовала чужое, чуждое влияние. По телу пробежала волна, словно спину покалывало иголками. И вот уже больше всего на свете мне хочется обмякнуть в его руках, раствориться в объятиях, ответить на жаркий поцелуй. Целовать его жадно, исступлённо, забыв о том, что мы не одни.

Нет, это не мне хотелось, это он по-прежнему пытается меня контролировать!

Холодная злость закипала где-то в глубине души. Ярость. Однако не та ярость, которая лишает разума и контроля. Нет, я могу управлять этим чувством.

Лаорр совершил большую ошибку, явившись сюда за уже не своей игрушкой, по одной простой причине: игрушка больше не желает быть марионеткой.

Я не без усилий высвободилась из объятий Лаорра. Что-то во мне отчаянно сопротивлялось этому. Заглянула в его глаза так глубоко, словно пыталась проникнуть взглядом в самую душу, если, конечно, у темных есть душа…

А в следующее мгновение он вскрикнул от боли.

И снова совершенно противоположные чувства разрывали мое сердце. Острая, как нож, жалость к мужчине, которого я люблю, какую бы боль ни испытывал он, мне было больнее. Но рядом с нею – другое. Ничуть не менее сильное чувство – ненависть к тому, кто растоптал мою любовь, с легкостью отдав меня другому.

Он должен умереть. Эта мысль родилась где-то в глубинах моего сознания и показалась мне совершенно разумной и естественной. Нет ничего проще. Так и должно быть.

Как и в сегодняшнем сне я чувствовала, как капля за каплей уходит из него жизнь. Только теперь мне не надо было тесных объятий и жарких поцелуев, для того чтобы ее забирать. Хватало взгляда.

Лаорр как подкошенный рухнул на колени, он был бледен, он задыхался. Где-то на задворках моего сознания промелькнула странная мысль: а ведь он не сопротивляется, он мог дать мне отпор, мог сражаться за себя, даже сейчас у него хватит сил на один точный удар. Но он смотрел на меня непонимающими глазами и почему-то ничего не предпринимал.

Ну что ж, тем лучше. Он должен умереть!

И пусть эта мысль отзывается болью в моем сердце, это ничего не меняет. Я вздохнула поглубже и продолжила делать то, чего делать никогда не могла и не умела, но каким-то невероятным образом понимала, как надо.

Он должен умереть.

Глава 42. Мирая

Я знала, что близка к цели, и это наполняло сердце одновременно и болью, и радостью. Впрочем, боль – ни моя, ни его – ничего не значила. Я не могла бы остановиться, даже если бы захотела.

Словно что-то иное, гораздо более сильное, чем я, действовало вместо меня.

Щеку обжег удар. Это еще что такое? Я на мгновение оторвала взгляд от Лаорра. Еще один удар. Покарай тебя, боги!

Мужчина, которого Лаорр приволок с собой, теперь хлещет меня по щекам. Холодная ярость, которая только что была направлена на моего любимого предателя, переметнулась на другой объект. Я бы испепелила негодяя, но в следующее мгновение запястье обожгло холодом. И тут же я почувствовала, что силы покидают меня. Так быстро, так стремительно, что я рухнула бы на пол, не подхвати меня отвратительный человечишка.

***

Сознание возвращалось медленно, словно сквозь пелену я слышала голоса. Один – родной и знакомый, второй – чужой.

– Что с ней? Почему она напала? Что вообще происходит?

В голосе Лаорра – тревога и непонимание.

– Похоже, вы ее чем-то крепко разозлили, – отвечал второй.

Он как раз был совершенно спокоен. Я вспомнила пару пощечин, которыми этот негодяй меня наградил, и ярость снова стала закипать где-то в глубине души. Но сделать ничего не могла, даже пошевелиться не могла, и открыть глаза тоже. Мне оставалось лишь лежать и слушать, о чем они говорят.

– Но почему? То есть даже если она злится, почему так?

– Да вы, похоже, никогда не имели дело с полукровками, с теми, чья сила только просыпается.

– Разумеется, нет, – с раздражением ответил Лаорр. – С чего бы вдруг мне это понадобилось.

– Ну, тогда вам нужно кое-что знать. Она не слишком контролирует свою силу. Даже не так. Скорее сила контролирует ее. Не всегда, конечно. Когда все идет спокойно, она будет прежней. Но гнев, страх или, к примеру, вожделение провоцируют то, что в ней дремлет. Вам трудно это понять, ваша магия была с вами с младенчества. Вы учились контролировать ее тогда же, когда разучивали первые слова или осваивали искусство хождения. Сразу. С ней же все иначе. К тому же дар у нее сильный и опасный.

– И что же делать?

– Вы действительно хотите моего совета? – холодно поинтересовался человек.

Лаорр промолчал, и он сказал:

– Лучшее, что вы можете сделать, это вернуть ее туда, откуда она сбежала.

Мерзавец! Уничтожу! Я снова попыталась подняться, но не смогла даже двинуться.

– Но, мне кажется, эта девушка слишком дорога вам для того, чтобы вы слушались таких советов. И вы пойдете на риск, но не поступите разумно.

Я замерла, ожидая ответа, и не особенно сомневаясь в том, каким он будет. Этот человек, несмотря на его профессию, похоже, чересчур романтик, или считает Лаорра тем, кем тот не является.

Но Лаорр ответил совсем не то, что я ожидала.

– Разумеется, я никому ее не отдам. Чем это грозит?

– Чем угодно, – холодно ответил человек. – Я не стал бы слишком рассчитывать на то, что она без посторонней помощи сумеет справиться с тем, что сейчас внутри нее. Находясь рядом с ней, скорее всего вы погибнете.

Он говорил бесстрастно, и от этого вещи, которые он сообщал, становились еще страшнее. А ведь он прав: мне, той нормальной мне, которую я знала, с которой прожила все это время, в голову бы не пришло кого-то убить. Не то что бы Лаорра, самого близкого мне человека, но даже короля, когда тот мне угрожал.

То, что поселилось внутри, вернее не так, то, что всегда там было, но сейчас начало проявлять себя, давало мне силу, но взамен забирало что-то очень важное. Меня саму.

Теперь я уже не злилась ни на кого из мужчин рядом. Понимание пришло сразу. Лаорр должен от меня отказаться.

– Мы с ней поговорим, – сказал между тем Лаорр. – Я думаю, мы сможем объясниться… Тут какая-то ошибка… Она не должна была. И я ничем ее не обидел.

Человек, которого она не видела, усмехнулся:

– Вы не знаете, о чем говорите.

– Можно подумать, вы знаете? – раздраженно сказал Лаорр, но его собеседник проигнорировал это раздражение и ответил спокойно и серьезно.

– Да, я знаю. Моя сводная сестра… старшая сестра. Она была дочерью темного. Мать спрятала ее, не захотела отдавать в пансионат, отец был безумно влюблен и пошел у нее на поводу. Я любил сестру, мы были дружны, практически неразлучны. Не помню, что бы мы всерьез ссорились. А потом, дурачась, я столкнул ее в воду…

– И? – нетерпеливо спросил Лаорр.

Хотя мне это было очевидно, вряд ли эта история могла закончиться как-то по-другому.

– Как видите, я жив. Мне повезло. Отец чистил ружье на крыльце. Он застрелил ее до того, как она успела меня убить.

Я вздрогнула, словно это в меня летела та пуля. И, наконец, смогла открыть глаза. Впрочем, я ничего не видела. Их застилали слезы. Я с трудом приподнялась на локтях.

– Ты не должен рисковать. Просто дай мне уйти и не ищи меня больше.

Глава 43. Мирая

– Ты не должен рисковать. Просто дай мне уйти и не ищи меня больше.

В следующую секунду Лаорр уже сидел рядом.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.

Даже сквозь пелену слез я увидела насколько Лаорр бледен, и в груди защемило.  Похоже, в порядке ли он, его совершенно не волнует.

– Нет. Я все еще чувствовала слабость.

– Никуда я тебя не отпущу.

Только этого не хватало.

– Риаса, где она? Король может…

– Не переживай, она в надежном месте. И скоро вы увидитесь.

Я начинала злиться: он сам-то понимает, что говорит. Меня ищут, я опасна для всех, с кем сталкиваюсь. Мне точно не надо встречаться с сестрой. Напротив, нужно держаться подальше от всех, кто мне каким-то образом дорог, и от Лаорра тоже.

– Ты поедешь ко мне в замок, – говорил он.

– Чтобы убить тебя? Ну уж нет.

За спиной Лаорра деликатно покашляли.

– Полагаю, я здесь больше не нужен, и, если не возражаете, удалюсь,  – невозмутимо произнес тот самый человек, который пришел с Лаорром.

– Да, пожалуй, – сказал Лаорр. – Я отправлюсь в замок чуть позже. Управляющий рассчитается с вами, не беспокойтесь.

– И в мыслях не было беспокоиться, – улыбнулся тот. – Приятно было иметь с вами дело.

Когда человек покинул комнату, Лаорр снова обратился ко мне:

– Он сказал, твоя темная сущность проявляется, когда ты напугана, зла, возбуждена. Пугать и злить тебя я никому не позволю. Ты будешь учиться справляться со своей силой. Думаю, вожделение – самый подходящий вариант.

Только ему могло прийти такое в голову. Он будет дарить мне ласки, пока я буду пытаться его убить? Видимо, сомнения слишком явно отразились на моем лице, потому что Лаорр сказал:

– Мы справимся, уверяю тебя, мы справимся.

Мне так хотелось в это поверить… Но я-то знала, как силен тот первобытный, дикий, необузданный голод, как неуправляем. Как страшен. Может, конечно, нам и удалось бы что-то с ним сделать, но…

– А король? Однажды он уже забрал меня у тебя. И думаю, теперь он уж точно не отступится, особенно после… – я осеклась, осознав, что  сейчас не лучшее время для того, чтобы говорить о подробностях нашей с королем встречи. – Если он сделает то же самое еще раз?

– Не сделает. Одно дело забрать у меня из дому постороннюю девушку, которой положено жить в пансионате, и совсем другое – увезти мою жену.

– Жену? – удивилась я.

Это он вообще о чем?

– Мы прямо сейчас едем к регистратору. Спустя несколько часов ты станешь моей законной супругой, и сам дьявол не сможет тебя у меня отобрать, не то что какой-то мальчишка. А завтра мы закатим по этому поводу веселую пирушку, чтобы ни у кого не возникло ни малейших сомнений в твоем статусе. И наш юный поборник семейных ценностей ничего не сможет сделать. Обещаю тебе, все будет хорошо, на этот раз я смогу тебя защитить.

Защитить… Какое приятное слово, особенно после всех тех дней напряжения и страха, когда я могла полагаться только на свои силы. Я вздохнула и только сейчас осмотрелась. Гостиная моего домика. Я лежу на диване, под головой подложенная кем-то подушка. И кроме нас с Лаорром – никого. Человек, который пришел вместе с ним, умудрился исчезнуть незаметно.

– А где же тетушка и горничные? Они в порядке?

– Они наверху, занимаются своими важными делами, – улыбнулся он, подмигнул и добавил: – И никто сюда не войдет.

От обещания, прозвучавшего в его голосе, стало немножко жарко…

– Тогда я хотела бы узнать подробнее, как именно мы будем работать с моим даром. И вообще мне кажется, мы должны приступить прямо сейчас.

Глава 44. Мирая

Синие глаза Лаорра потемнели, мое сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Он протянул руку и нежно провел пальцами по подбородку, слегка задев губы, и от этой простой ласки волна сладкой дрожи пробежала по телу, и я со стоном обвила его шею руками.

Как же мне не хватало этого – прикасаться, ласкать, обнимать… Сейчас, когда мы были так близко, так рядом, я уже и поверить не могла, что так долго обходилась без него – без его запаха, его голоса, его рук, его жаркого тепла…

Воздух сгустился, потяжелел, стал тягучим как мед. В дыхании Лаорра был привкус мяты, его горячий и нежный рот накрыл мои приоткрытые губы, затем прочертил колкими, как укусы, поцелуями огненную дугу до самого виска, и приник к коже за ухом. Я судорожно вздохнула, чувствуя, как в крови разгорается знакомый огонь, как он мчится по венам, вспыхивая искрами под кожей. И то самое – недоброе, жаркое – радостно шевельнулось где-то внутри. Я хочу его!

Лаорр отстранился, нетерпеливо расстегивая вереницу пуговиц на моем платье, и этой секунды хватило, чтобы вернулся страх, но не рассудок.

– Мне страшно…– прошептала я, по-прежнему изнывая от желания, теперь уже приправленного изрядной порцией паники. – Вдруг я не справлюсь… Я не хочу причинить тебе вред…

Я попыталась отстраниться.

Вместо ответа он  поцеловал меня так жарко и неистово, что все мысли вылетели из головы. Остались только вкус его губ, бесстыдный язык и объятия, которых мало. Внизу живота сладко ныло, по телу растекалась лихорадочная слабость.

Я взлетела вверх – это он подхватил меня на руки и куда-то понес.  Бедер коснулся гладкий холод, и я вдруг поняла, что сижу на столе, с задранным подолом и расстегнутым до талии лифом, а Лаорр, тяжело дыша, стоит между моих раздвинутых бедер и торопливо скидывает рубашку, пожирая меня глазами. Я потянулась, чтобы ему помочь, но руки так дрожали, что только туже затянула шнурки его штанов.  Он сорвал их, и вид его обнаженного тела привел меня в восхищение. Боги, как я желала его!

Я судорожно сглотнула и провела по животу кончиками пальцев, замирая от удовольствия. Лаорр втянул в себя воздух и, перехватив мои ладони, прижал их к столу по обе стороны от вороха юбок. Потом наклонился и поцеловал. Но как… Его губы сошлись с моими изгиб в изгиб, будто кусочки неведомой мозаики. Он не обнял, и даже не коснулся меня, и мне не дал, по-прежнему удерживая мои руки, но было в этом целомудренном поцелуе что-то безумно возбуждающее, от чего вскипела кровь. Я изогнулась дугой в тщетной попытке приблизиться, коснуться его хотя бы кончиками потяжелевших грудей. Он отклонился, медленно, дразняще, словно подводя к последней черте… И я потянулась за ним, губами к губам, изнывая в сладостной пытке.

Желание вспыхнуло в теле лесным пожаром, такое же ненасытное, яростное, и вместе с ним снова пришел он – дикий, первобытный голод… Я всхлипнула, понимая, что сейчас этот голод меня захлестнет, подчинит и настоящей Мираи не станет. А будет она, та, что хочет и получает. Чувства обострились до предела, я ощущала пряный аромат эмоций Лаорра, божественный коктейль из вожделения, нежности, удовольствия и …тревоги?

И тут же странный леденящий холод прожег ладонь и полз вверх по руке. Даже не глядя, каким-то глубинным инстинктом, я знала откуда он. Кольцо… Я уже видела такое… Алый рубин не жег, а обдавал могильной стынью, скрывал от меня Лаорра, не давал получить его полностью.

– Сними! – услышала я свой голос, властный и сильный.

Нет, не мой… Её, тьмы…

Лаорр вполголоса выругался, сорвал кольцо с пальца, и оно со звоном покатилось по полу…Больше мне ничто не мешало утолить голод, насладиться, выпить до дна, по капельке…

Словно со стороны  я видела, как тьма наполняет мое тело, довольно улыбается моими губами, а где-то маленьким свечным огоньком мерцаю прежняя я. Вот теперь… Вот теперь мне стало страшно. Мой Лаорр… Он совершенно беззащитен. А я опасна. Из последних сил я дернулась, пытаясь вырваться из тяжелой хватки, но Лаорр не позволил. Он крепко сжал мои плечи и смотрел мне прямо в душу, туда, где дрожал огонек, своими синими глазами, уже подернутыми поволокой:

– Ты должна сделать это сама. Сама! Только ты можешь понять, как обуздать свою силу. У тебя получится.

Получится? Конечно, получится. Я закинула руки ему на шею и с наслаждением  взяла в плен его губы. Я жадно целовала его, пила, как вино,  ликуя и наслаждаясь. И никак не могла напиться. В безумной жажде я терлась грудями о его грудь, рассылая молнии нестерпимого удовольствия по телу. Мои ноги бесстыдно обвили его бедра и я с силой прижалась  влажным горячим лоном к его набухшему члену.

– А-а-х…

Словно пламенем опалило кожу, осыпало искрами. Лаорр грубо смял мои ягодицы, хрипло застонав мне в рот. От возбуждения низ живота сводило сладкой судорогой, облако восхитительных эмоций, сладких, пряных впитывалось в кровь,  кружило голову.

– Ну же… Возьми меня, возьми! – жарко выдохнула я. Не просила – приказывала.

И снова губами к губам в ненасытной жажде. Его силы слабели, я забирала их, с легкостью, наполнялась ими как сосуд – родниковой водой… Безумное наслаждение. Забрать, полностью!

Нет! Нет!  До крови прикусила губу и уперлась лбом в плечо Лаорра. Прочь, жадная тварь. Тьма ты, или сила… И в этот самый момент я поняла.. Поняла! Это же так просто… Я могу наполняться им и наполнять его собой – сразу, будто никто из нас – не сосуд и не ручей, а оба мы две полноводные реки.

Облегченно всхлипнув, я обвила руками того, кого только что чуть не потеряла, того, кто верил  в меня, будто знал обо мне больше, чем я сама…

Он приподнял за подбородок мое лицо и поцеловал. Жадно, будто печать ставил. Потом еще и еще. Жарче, ненасытнее. Провел большим пальцем по нижней губе. Туда-сюда…Туда– сюда… Я сглотнула. Лаорр распахнул лиф и сжал грудь, поглаживая соски подушечками пальцев.  С губ сам собой сорвался короткий стон, я откинулась назад, опираясь на локти.

Тут же горячая ладонь легла между ног, я вздрогнула и сжала колени. Острое, почти болезненное удовольствие пронзило тело, выгнув его дугой. Пальцы мяли нежную плоть, сводили с ума, рассылая по всему телу нестерпимо приятные вспышки… Я плыла в сладком дурмане, и лишь всхлипывала и стонала, чувствуя, как захлестывает волна нестерпимого жара. Граница между душами стерлась, я пила его чувства и дарила свои. Открыто, бесстыдно… Низ живота свело сладкой судорогой, перед глазами закружились звезды, я вскрикнула и упала без сил.

– Все хорошо, – прошептал Лаорр и погладил меня по щеке. Нежно, кончиками пальцев. – Ты справилась.

Я справилась. На этот раз – да. И все же до сих пор не знала, что будет дальше. Не окажется ли однажды моя тьма сильнее меня, а жажда – сильнее любви. И еще кое-что я теперь знала точно: мне мало тех ласк, что мы дарим друг другу сейчас. Я хочу двигаться дальше. Быть вместе, быть одним целым, пойти до конца…

А еще я знала, что это может меня убить.

Глава 45. Мирая

– Объявляю вас мужем и женой, – буднично объявил регистратор.

Вся процедура не заняла много времени и прошла как-то совсем не торжественно. Поставить закорючки в толстенном журнале да выслушать напутствие от блеклого человека в бутафорски-праздничном наряде.

Я застыла на минуту, не слишком понимая, что нужно делать дальше. Опыта в такого рода делах у меня, разумеется, не было. Впрочем, решение было рядом, стояло, улыбаясь, и крепко сжимало мою руку.

Лаорр. Теперь мой муж. Я попыталась примерить это слово к нему и поняла, что никак не получается. Наверное, пройдет еще не мало времени, прежде чем я смогу ко всему этому привыкнуть. Мы – супруги… Слишком быстро всё случилось и слишком странно.

– Куда мы сейчас? – прошептала я. – В твой замок?

Если честно, мне хотелось оказаться там как можно быстрее, как будто эти стены и вправду могли меня от чего-то защитить.

– Нет, – ответил Лаорр, и я бросила на него удивленный взгляд. Неужели планы изменились и нам снова нужно бежать и скрываться? – В наш замок, теперь он и твой тоже.

Эти его слова заставили меня вздрогнуть.

Не готова я к тому, чтобы быть хозяйкой замка. Быть рядом с Лаорром – да, делить с ним ложе, разделять все радости и горести, что боги сочтут возможным нам послать, – тоже да. А вот это великолепие и роскошь совсем не подходили Альбе-Мирае-Зете, обычной городской девушке. Они больше бы подошли какой-нибудь леди Зуане…

Воспоминание о невесте Лаорра больно резануло душу, а главное, вызвало другие воспоминания, мигом все оживив в памяти то, о чем хотелось бы забыть.

И пусть Лаорр уверен, что теперь я в безопасности. Кто знает, не найдет ли король какой-нибудь хитрый способ нас разлучить.

– Ну же, что вы стоите? – кажется, Лаорр заметил мою нерешительность. – Нам пора в замок. Готовиться к свадебному приему. Надо сказать, все эти приемы – тоска смертная. Но, думаю, на этот раз все будет куда веселее, ведь со мной будете вы…

– А кто еще будет?

Странно, что я задала этот вопрос только сейчас.

– Приглашены все, – пожал плечами Лаорр, – поскольку пока я официально не в опале, думаю, все и явятся.

– И король?

Лаорр нахмурился:

– Он тоже приглашен…

Ясно, значит, присутствие короля – далеко не факт.

– Обычно король не является на такие мероприятия. Присылает посланника с поздравлениями и извинениями – государственные дела…

Я вздохнула с облегчением.

– И леди Зуана? – задала я вопрос, который волновал меня больше всего.

– Она тоже приглашена, того требуют приличия, – нехотя ответил Лаорр. – Но, думаю, вряд ли захочет прийти.

А вот в этом он почему-то был уверен, хотя тут я бы с ним не согласилась. Что-то подсказывало мне, что сюрпризов не избежать. И вряд ли наш свадебный пир пройдет так гладко, как хотелось бы Лаорру. Но какой смысл рассуждать об опасности, которой пока нет?

К тому же я хотела поговорить с Лаорром совсем о другом.

– То, что мы считаемся мужем и женой, значит, что я стану вашей женой по-настоящему?

Он молчал – и я начинала беспокоиться.

– Это опасно… – были первые слова, которые он произнес.

Я хотела возразить, но он не позволил.

– Разумеется, я хотел бы этого чуть ли не больше всего на свете… Но куда больше я хочу сохранить вас живой. Прежде всего нужно отыграть нашу свадьбу, а потом… Я найду лучших знатоков, магов и лекарей, чтобы узнать – заранее – чем это может кончиться для вас… Для нас обоих. Верьте мне.

Я заглянула в его глубокие глаза – и поверила. Он обязательно сделает так как лучше.

Глава 46. Мирая

Возвращение в замок было как возвращение домой после долгого отсутствия. Быстро же я привыкла к новой роли, и вот уже мой собственный дом (впрочем, нужно называть вещи своими именами, бедная лачуга, в которой я родилась, выросла и в которой жили мы с сестрой) уже не воспринимался мною как дом.

Зато здесь, в этом замке, где я не успела еще толком изучить все комнаты и даже не обошла его сверху донизу, я чувствовала себя на своей территории.

Странно, но не более того. Наверное, наш дом там, где наши близкие. Впрочем, не все близкие сейчас были рядом. Где Риаса? Как она? Что с ней? Сердце сжалось от тоски.

Надеюсь, Лаорр прав, и после необходимых мероприятий, связанных с нашей свадьбой, все наладится. Мы будем в безопасности, и Риаса тоже сможет здесь поселиться вместе с нами.

Я тут же представила себе картинку счастливого будущего. Лаорр, который всегда рядом, любимая сестра, а возможно, и пара-тройка ребятишек, которые носятся по замку. И снова сердце сжалось от боли.

До всего этого еще очень далеко. Я вспомнила холодный взгляд леди Зуанны. Эта женщина не из тех, кто оставит все как есть. И король, разве простит он мне свое унижение? Конечно, мне хотелось бы верить в лучшее. Но почему-то сейчас эта вера казалась слишком наивной…

– Ваше платье готово, леди Мирая, – прервала мои размышления Сандра. Она появилась на пороге незаметно и смотрела на меня так, будто бы я могу ее укусить. – Я прикажу девушкам помочь вам одеться, – сказала она, все так же пряча взгляд.

Нет, это было совсем невыносимо. Я взяла платье из ее рук и положила на кровать.

– Ты можешь мне объяснить, что случилось? Почему ты разговариваешь со мной так, будто я… – я запнулась, подбирая слово.

– Темная? – спросила она.

Я вздохнула. Ну конечно, в этом все дело.

– Невеста нашего хозяина? – продолжила Сандра, – Будущая хозяйка нашего замка? Как еще мне положено вас называть?

Да, действительно, она везде, кругом и всюду права.

– Конечно… прости, – вздохнула я.

Настроения этот разговор мне не улучшил. Видимо, нужно привыкать. Так теперь и будет: я стала чужой в своем кругу и уж точно не стану своей в кругу темных. Но переживать по этому поводу не было ни времени, ни возможности. Скоро начнут собираться гости, и мне нельзя опаздывать.

– Помоги мне одеться, пожалуйста, – мягко сказала я Сандре, – и привести себя в порядок. У тебя это здорово получается.

Ничего не будет, как раньше. На глаза навернулись слезы безо всякой причины, просто так. Я опустилась перед зеркалом и прикрыла веки.

– А то и поплачь, – с неожиданным теплом сказала Сандра, – это в день свадьбы считают хорошей приметой.

Вернувшиеся теплые нотки в ее голосе, словно сломали какую-то невидимую плотину, и слезы потекли по моим щекам обильно и неудержимо. Как ни странно, отплакавшись, я почувствовала себя лучше, улыбнулась и позволила Сандре сделать из себя красавицу.

Сегодня, как бы мне ни хотелось этого избежать, все взгляды будут прикованы ко мне. Так лучше пусть они будут восхищенными и завистливыми, чем сочувствующими и непонимающими: что Лаорр нашел в этой серой птичке.

***

Свадебный пир был в разгаре. Обед, танцы, многочисленная родня Лаорра… Просто гости, соседи… Все старались подойти к нам поближе, переброситься парой слов.

Особенно в этом преуспели младшие сестры Лаорра. Они рассматривали меня как диковинку, ощупывали и, не слишком церемонясь, раскручивали, будто я была куклой.

– А мы-то думали, он никогда не женится. Маман говорила – так и будет тянуть с этим, – глубокомысленно заявила одна.

– Ой, какая же хорошенькая! – восхищалась вторая.

– Эта его другая невеста, ну прошлая… – зашептала самая младшая, – просто кошмарная. Хорошо, что ты им все испортила.

Старшая шикнула на нее. Это высказывание явно выходило за рамки приличий. Но я лишь улыбнулась непосредственности младшей. Что-то похожее могла ляпнуть и моя сестра.

Все, что я знала о темных, стало выглядеть несколько иначе. И мое будущее стало казаться не таким безрадостным… Кто знает, может, у нас еще все неплохо сложится, а эти милые девушки станут часто бывать в нашем замке?

Гости смотрели на меня с любопытством, но без явного осуждения. Почему бы и нет? Браки с полукровками одобряет сам король. И судя по тому, что меня не уничтожали взглядами, история о нашем с королем «свидании» не стала всеобщим достоянием. Впрочем, ничего удивительного, что он предпочел сохранить ее в тайне.

Стоило мне поверить, что, может быть, все и вправду сложится хорошо, как в зале появилась персона, которая явно указывала: хорошо не будет.

Леди Зуана. При ее появлении гости зашептались. Прийти на свадьбу, на которой она должна была быть невестой. В воздухе отчетливо слышался запах скандала. И публика (в этом, кажется, темные не отличались от людей) заинтересованно замерла.

Леди Зуана улыбалась всем невозмутимо. Так, будто бы ни в самой этой свадьбе, ни в ее визите не было ничего особенного… Она поприветствовала присутствующих и направилась к нам. Я сжалась, предчувствуя что-то не слишком приятное. Но Лаорр крепко стиснул мне руку, давая понять: он рядом, он может меня защитить.

– Поздравляю молодую семью, – с улыбкой произнесла она, – я к вам, увы, не в качестве гостьи, а как королевский посланник. Его высочество велел передать свои поздравления. Однако он выразил сомнения в том, что этот брак может считаться действительным. Во всяком случае до тех пор, пока он не консумирован. Вы ведь понимаете, о чем я? Если к завтрашнему утру ваш брак не получит фактического подтверждения, леди Мирае, – Зуана смерила меня презрительным взглядом, – надлежит вернуться в пансионат.

– Благодарю за весть, передайте его высочеству благодарность за поздравления. Безусловно, наш брак будет консумирован.

По тому, как переменился в лице Лаорр, я поняла, что как раз эту угрозу он не считает никчемной. Что ж, времени, на которое мы могли рассчитывать, у нас не было.

Глава 47. Мирая

Лаорр закрыл дверь перед носом у толпы ошеломленных служанок во главе с Сандрой, бурча что-то про чертову тряпку, которую и сам в состоянии снять, и мы остались одни. Тряпка? Это он о моем восхитительном платье?

– Вы могли бы с большим трепетом относиться к традициям. Раз положено госпожу раздеть и обмыть, значит положено, – наставительно проговорила я. – Сандра будет недовольна.

– И пусть! – упрямо проговорил Лаорр. Я больше не выдержу большого общества.

Весь этот длинный, суматошный и шумный день я мечтала, чтобы он поскорее закончился, чтоб разъехались изрядно утомившие гости, и я осталась наедине с Лаорром, но вот теперь… Теперь мне страшно… Нет, не боли я боюсь, я знаю, что в первый раз всегда бывает больно. И не того, чего боятся в брачную ночь неискушенные невесты: разочаровать мужа или разочароваться сама – О боги! Мы столько раз были вместе! И не мага, который с рассветом прибудет в замок,  чтобы проверить исполнено ли повеление короля. Нет. Меня пугала неизвестность. Я словно стояла у неведомой черты с завязанными глазами: шаг и… То ли на ровную дорогу ступишь, то ли в пропасть. Но в любом случае, назад пути не будет.

Сильные руки обняли сзади, прижали спиной к теплому родному телу.

– Боишься? – мягкие губы прижались к шее. – Я тоже…  – прошептал Лаорр  мне на ухо. – Давай бояться вместе!

Я невольно улыбнулась. Уж кого-кого, а его трусом назвать было трудно. Впрочем, из-за моей не прирученной до конца силы, он сегодня рискует не меньше, чем я. И так будет всегда. Если будет…

– Не изволите ли поцеловать мужа, дорогая жена? – чопорно проговорил Лаорр.

От горячего дыхания, щекотнувшего шею, по спине побежали сладкие мурашки.

– С удовольствием, дорогой муж! – столь же чопорно ответила я.

Объятия слегка ослабли, я развернулась и, приподнявшись на носочки, чмокнула его в кончик носа.

– Всего лишь… – разочарованно сказал Лаорр, и мы рассмеялись.

И я почувствовала, как вместе со смехом из груди выплескивается напряжение, слабеет страх, и на смену ему приходит странное спокойствие. Что ж, будущее наступит завтра, а сейчас у меня есть мой муж, его любовь и огромная ночь вместе с ним.

– И чему я вас только учил? – строго спросил Лаорр.  В синих глазах плясали черти с вилами. – Попробуйте еще раз, уважаемая супруга…

Ах вот как? Ну, держитесь, уважаемый супруг!

Я обвила руками его шею и поцеловала, медленно, неспешно, едва касаясь. Провела языком по нижней губе, лизнула уголок его рта. О боги, как вкусно!

В голове зашумело, будто выпила хмельного вина, и оно понеслось по венам жаром и слабостью. Я качнулась и плотнее прижалась к Лаорру, целуя глубже,  ненасытнее, бесстыднее. Языки трогали друга, терлись, разжигая лихорадку желания, сердце стучало, как сумасшедшее.

Я оторвалась от его губ и судорожно вдохнула. Лаорр больше не смеялся.  Он в упор смотрел на меня, и в глубине его глаз жарко полыхало что-то.

– Раздень меня.

От хриплого голоса в спине сладко похолодело. Я медленно протянула руки и расстегнула пуговицу на рубашке. Потом еще одну. И еще… Расстегнув последнюю, нырнула ладонями под ткань, с наслаждением трогая горячее тело. М-м-м, как хорошо… Погладила плоский живот, поднялась вверх, слегка царапнув соски, потрогала ямку над ключицами, где яростно билась жилка…  Лаорр не двигался, только дышал тяжело и не сводил с меня потемневшего взгляда. То, как он на меня смотрел, и ощущение чуть подрагивающей кожи под пальцами, и сгустившееся в воздухе напряжение заводили сильнее самых искусных ласк. Я облизала губы и рывком стянула рубашку, едва не разорвав тонкий шелк. Лаорр втянул в себя воздух, и, молниеносно сдавив в объятиях, смял мои губы в поцелуе. Так он меня еще ни разу не целовал… Неистово, требовательно, без капли ласки, но со всей мужской страстью. Это был поцелуй, который длился вечность. Словно темная волна накрыла с головой, закружила, повлекла в глубокий омут. Его язык властно врывался в мой рот, скользил по зубам, убирался обратно, чтобы снова напасть. И от каждого его удара восхитительно бесстыдно сжималось между ног, где мгновенно стало жарко и мокро. Я дрожала, цеплялась обеими руками за Лаорра, запрокинув голову и подставляя губы для новых безумных поцелуев.

Он отстранился.  Рывком сдернул лиф до талии,  придавив мои локти к бокам его плотной тканью, и замер, пожирая обнажившиеся груди расширенными зрачками. Под этими взглядами кожа пылала и плавилась, будто кто-то трогал ее раскаленными пальцами… Осыпалась искрами в низ живота, где уже ныло томительно сладко. Я качнулась на ослабевших ногах, едва не упав, и через долю оказалась прижата спиной к мускулистому телу.

О боги… Этот жар его чуть влажной кожи, удары сердца прямо в мое плечо, тяжесть возбужденной плоти, прижатой к моим ягодицам… Его губы коснулись затылка, ладони скользнули по животу, остановились у основания бедер, надавили, еще, и еще…

Хриплый низкий голос Лаорра  едва пробился сквозь хмельной дурман возбуждения:

– Открой глаза…

Я послушалась и увидела… зеркало. То, что там отражалось, выглядело порочно, бесстыдно и безумно возбуждающе. Затуманенные страстью глаза, припухшие сочные губы, растрепанная грива волос: это точно я?

Рука Лаорра жадно стиснула мою грудь, потерла большим пальцем напрягшийся сосок. Тело словно молнией прошило, я застонала, и девушка в зеркале застонала тоже. Отраженное от зеркальной глади желание жидкой лавой хлынуло по венам, стало почти болезненным. То, что я теперь не только ощущала, но и видела со стороны, усиливало все ощущения стократ, обостряло до предела.

– Лаорр… – запротестовала я, когда он стал задирать юбку спереди. – Нет…

– Нет… – прошептало отражение.

– Да… – жарко выдохнули над ухом.

Воздушное кружево ползло вверх, открывая длинные ноги в прозрачных чулках с розовыми подвязками. Я сглотнула, не в силах отвести глаза.

Он поднял юбку еще выше, оголив полоску нежной кожи над чулками … По телу прокатилась волна дрожи, скручиваясь тугой спиралью внизу живота.

Мужские пальцы нырнули под кружево, медленно приспустили простые белые трусики. Я всхлипнула, на секунду отведя взгляд, и снова завороженно уставилась в зеркало, слегка раздвинув ноги. Пальцы тут же легли на низ живота, надавили, сорвав с губ тихий стон, легко потрогали сомкнутые мокрые складочки.

– А-а-ах… – я задохнулась от острой вспышки удовольствия.

Горячие пальцы двинулись дальше, нащупали скользкий бугорок и принялись теребить его, дразня и поглаживая. Прикосновения сводили с ума, заставляя извиваться и стонать, подставлять налитую колючим жаром плоть под невыносимо сладкие пытки. Пальцы двигались все быстрей, я вскрикивала, изнывала от упоительного наслаждения. Воздух кончился, внутри что-то будто взорвалось и я обвисла в руках Лаорра, вздрагивая  в судороге  ослепительно яркого финала.

В себя пришла уже на кровати, абсолютно обнаженная, если не считать чулок и подвязок. Платье белоснежно-кружевной кучей лежало у зеркала. Зеркало… Я закрыла глаза, моментально стало жарко. Не надо было на него смотреть… От одного воспоминания о том, что я видела там и чем занималась, бросило в дрожь. Эти призывно раздвинутые бедра, мужская рука, терзающая распаленную влажную плоть, эти развратные крики и хриплые стоны… О боги, как непристойно. И как сладко…

Лаорр лежал рядом со мной. Я чувствовала жар его тела, в бедро упиралась каменно-твердая горячая плоть. Взглянуть ему в глаза я не решалась, почему-то было стыдно. Впрочем, я знала почему. Так себя вести могут распущенные уличные девки, а не порядочные замужние женщины…

– Выкинь из головы весь тот бред, который ты только что подумала! – сказал Лаорр, и я почувствовала, что он улыбается. –  Ты была восхитительна…

Я повернулась и утонула в глубоких омутах темно-синих глаз.

– Так на чем мы остановились? – хрипло прошептал он и положил горячую ладонь между ног, слегка пошевелив пальцами.

Я охнула, чувствуя, как накрывает знакомой волной возбуждения, как томительным предвкушением наливается низ живота. Лаорр склонился надо мной и поцеловал, долго и нежно, обещая этим поцелуем упоительное продолжение.  Его руки были везде: мяли, гладили,  тискали податливое тело. Дыхание смешивалось, воздух густел, раскалялся, каждый вдох давался с трудом. Я плыла, парила в жарком мареве страсти, огне объятий, сладости поцелуев

– Лаорр… – то ли просила, то ли приказывала – Возьми меня. Я хочу тебя там, в себе…

– Вот так? – хрипло  ответил он, и я почувствовала жаркое дыхание  на нежной коже раздвинутых бедер.

Горячий язык заскользил по промежности, лизнул горящий огнем бугорок.

– А-а-ах…

Мир качался, перед глазами плясали звезды, жалящие удары языка сводили с ума, рассылая по телу вспышки нестерпимого удовольствия. Я вплела пальцы в его волосы, выгнулась, стараясь прижаться плотнее к его губам пылающей плотью.

– Сладенькая, – бормотал он, обхватил ртом налитый кровью бугорок, втянул его внутрь, слегка посасывая и прикусывая зубами.

– Пожалуйста…Пожалуйста… – молила я, уже не зная о чем, чувствуя как изнутри поднимается дикий голод.

И словно в ответ на мольбы теплая тяжесть мужского тела.  Я судорожно металась под ним, плакала от невыносимого желания, чувствуя, как возбужденный член скользит по мокрым складочкам, чуть вжимаясь и дразня, доводя до исступления.

– Мирая… – простонал Лаорр, врываясь в мое тело.

Я почти не почувствовала боли. Была мгновенная вспышка, которая сразу забылась в вихре самых невероятных ощущений. Ошеломляющих, ярких, настолько острых, что я почти потеряла сознание…

Две тьмы сталкивались и клубились, плясали как языки черного пламени, свивались и отступали. Две тьмы – моя и его. И  в таком же диком, первобытном танце сплетались наши тела. Не было отдельно меня или Лаорра, было тело одно на двоих, одна кровь, одно сердце…   Я чувствовала его желание, его наслаждение, его любовь и боль, будто они были моими.  Я  лежала под ним и была сверху, я отдавалась, и я же врывалась в изнывающее от страсти тело. Я плакала, и я осушала слезы поцелуями. Я чувствовала его тепло, пульсирующее внутри меня, сильное, твердое, и я  же ощущала влажную, дрожащую глубину, мягкую, жаркую. Ощущения, чувства, эмоции  смешались в дьявольский коктейль, усилились тысячекратно. И в этой безумной вакханалии боли и наслаждения, я летела к звездам, падая в бездну. Быстрее, быстрее… Несколько яростных толчков, взрыв, два стона, пойманные поцелуем…

Я изогнулась, впиваясь ногтями в спину Лаорра, и распласталась под ним, чувствуя, как тело прошивают упоительно сладкие судороги, одна за другой…

***

– Милый… – мне не хотелось нарушать то тихое и нежное, что окутало нас. Но это было необходимо. – Любимый…

Я почувствовала, как напрягся Лаорр, словно уже знал, о чем я сейчас его попрошу.

Глава 48. Мирая

Задать вопрос я не успела.

– Нет! – отрезал он и, откатившись от меня, замотался в покрывало.

Вот как?

– Да! Я хочу, чтобы все решилось сейчас… Почему мы не можем?..

– Потому… – рявкнул Лаорр, – … что ничего еще не закончилось! Одни боги знают, чего мне стоила эта ночь! Целовать тебя, держать в своих объятиях и любить, думая, что в любую секунду могу всего лишиться?!

– И что же теперь ты намерен делать? – ровно выговорила я, стараясь не выдать обиду и дрожь в голосе. – Отказаться от меня, чтобы не страдать? Отослать – с глаз долой – и ждать, не придет ли счастливая новость о наследнике?

– Поверь, Мирая… – Лаорр взял мою руку в свою ладонь и накрыл сверху другою: – Больше всего на свете я бы хотел не выпускать тебя из своей постели. Брать снова и снова, любить до изнеможения, ловить твои стоны и смотреть, как туманятся глаза от страсти… – слова звучали все жарче, его пальцы подрагивали. Он внезапно осекся и, помолчав, сказал уже куда спокойнее: – И всё это у нас будет. Не стоит торопиться. Я найду лучших лекарей и магов…

– Лекари? Маги? – с горечью повторила я и выдернула свою руку из его ладоней. – Что они знают, эти ваши лекари и маги?!  Разве когда-нибудь темный женился на неучтенной полукровке? Нет! Пока король (чтоб он яблоком подавился!) не озаботился сохранением темной крови, таких браков, как наш, не было! Мало того, и неучтенных полукровок тоже не было. Нас не изучали, нас уничтожали!

Я подползла поближе к совершенно ошеломленному Лаорру и нависла над ним:

– Имейте в виду, дорогой супруг: я не подпущу к себе ни одного лекаря или мага, сколько б вы их ни нашли! Я не позволю им ставить над собой опыты!

– Но, Мирая…

– Да, я Мирая! – отчеканила я. – И поскольку речь идет именно о моей жизни, позвольте мне самой решать, что я хочу – умереть счастливой в ваших объятиях или влачить жалкое существование в надежде, что кто-нибудь когда-нибудь меня основательно изучит и что-нибудь посоветует!

Лаорр не смог ничего возразить. Он молча смотрел на мои голые груди, покачивающиеся у него перед носом.

Я ткнула его пальцем в плечо и яростно потребовала:

– Или сейчас же возьмите меня, или подите к дьяволу вместе с лекарями, магами и королем!

Мой воинственный пыл быстро иссяк, я обессиленно села рядом и добавила, чувствуя, как ворочается в горле горький ком:

– А я немедленно покину замок, потому что жить здесь… видеть вас… и не сметь коснуться… Наблюдать, как жизнь уходит из меня. И не знать – от чего. Действительно ли твоя магия меня убивает или я убиваю себя сама…

Так и не договорив, я позорно расплакалась.

Сильные руки обхватили меня и прижали к теплой груди. Лаорр усадил меня к себе на колени, баюкал в объятиях, как ребенка, шептал в макушку успокаивающие глупости. И было так верно, так правильно, и так сладко плакать, обвив его обеими руками, уткнувшись носом в большое плечо. И безумное напряжение последних дней, и страх перед неизвестностью, и выматывающая душу неопределенность, и стыд за  свои безобразные крики, и обида на Лаорра – все это выплескивалось из меня слезами, вырывалось судорожными глухими рыданиями.

Наконец, слезы иссякли, и я уже просто всхлипывала, совсем не желая выбираться из надежных, уютных объятий в холодный враждебный мир с его нерешенными проблемами и неизвестностью.

Я протянула руку и бездумно провела пальцем по мокрому следу, оставшемуся на груди Лаорра от скатившейся слезы. Его кожа тут же покрылась мурашками. Я подула на нее, погладила…

– Мирая… – предостерегающе протянул Лаорр.

… Лизнула, чувствуя, как под ладонью забухало его сердце, скользнула языком в ямку над ключицами…

– Нам не следует…– уже менее уверенно сказал Лаорр.

Что там нам не следует, он договорить не успел. Я вплела пальцы в его волосы и, притянув голову к себе, прижалась губами к его губам в нежном, просящем поцелуе.

И он ответил на это поцелуй. Особенно. Горячо. Трепетно. Так, что сразу стало ясно: это его  «да» и сейчас все случится.

Глава 49. Мирая

– Что мы делаем, это безумие, – простонал Лаорр, зарываясь носом в мои волосы и стискивая меня в объятиях.

Я не стала отвечать. Слишком много пустых разговоров.

– Люблю тебя! – прошептала тихо, в самое ухо.

И сразу же опалила дыханьем и прикусила чувствительное местечко на шее. Ни о чем не нужно думать… Если долго думать и сомневаться, я и сама могу испугаться…

Лаорр охнул, и через долю секунды я уже лежала на спине, а он навис надо мной, упираясь локтями. Его губы неумолимо приближались, я приоткрыла свои и подалась навстречу, дрожа от томительного предвкушения.

Это был поцелуй-искушение, поцелуй-наказание… сладострастная пытка, словно Лаорр хотел раз и навсегда свести меня с ума. Поцелуй-клеймо, жадный и отчаянный. В нем не было ласки и нежности, только первобытная дикая жажда и исступленное вожделение. Поцелуй-расплата, поцелуй-обещание, долгий-долгий…

Мир исчез, осталось лишь желание, яркое, острое. Оно жидким огнем бежало по венам, плавило кости, лихорадочной слабостью кипело в крови, разлеталось по комнате всхлипами и стонами…

Не прерывая поцелуя, Лаорр раздвинул мои ноги, и опустился между ними. Я застонала, чувствуя, как его возбужденный ствол скользит вдоль промежности, сминая влажную плоть, дразня и отступая. И как вторит этим движениям его язык, врываясь в мой рот жалящими ударами. Эта синхронность безумно возбуждала, делая желание почти непереносимым. Тело ломило, по коже пробегали волны жара. Я ерзала и выгибалась, терлась потяжелевшими грудями о его грудь, безмолвно моля о новых бесстыдных ласках.

Вбирать его, отдаваться ему, принадлежать и владеть одновременно… Разве может быть что-то слаще? Я хотела этого больше всего на свете, выстанывала его имя и свое жаркое «Прошу тебя…».

В сладком дурмане я не сразу поняла, что больше уже не лежу на спине, а стою на коленках, упираясь ладонями в изголовье кровати. Едва живая, готовая задохнуться… Горячая мужская ладонь легла между ног. Я застонала и выгнулась, стараясь прижаться как можно плотнее. Два пальца раздвинули мокрые складочки, немного покружили и с силой вонзились в меня, болезненно и упоительно сладко.

– А-а-ах…

Пальцы задвигались, низ живота свело от наслаждения. Я уже не стонала – вскрикивала, не в силах остановиться, пульсировала, словно насаженная на его ладонь. В теле бушевал пожар, под кожей тлели искры, рассыпаясь мгновенными вспышками удовольствия…

– Лаорр… Пожалуйста-а-а…

Он хрипло выдохнул, впился в бедра стальными пальцами и ворвался в меня быстро, яростно, еще глубже, чем в первый раз. Я заплакала от блаженства, от чувства сладостной наполненности, от пришедшей в голову простой истины – только с ним, иначе никак, иначе неправильно…

И снова танцевали две тьмы, клубились, росли, откусывая пространство, куда мощнее чем в прошлый раз. Плескались эмоции и чувства, ярче, острее, сильнее стократ. Любовь, боль, радость, тревога… И сотни других, моих, его – не разобрать. Я с восторгом пила их, захлебываясь, наслаждаясь тонким пряным ароматом. Перед глазами кружились миллиарды звезд, с шипением гасли на коже, покалывая льдистым холодом. Я парила, плыла вне прошлого, настоящего и будущего, сквозь вечность.

Это было волшебно, умопомрачительно, потрясающе…

И…

Это было… страшно… Ужасно страшно… Это было опасно, смертельно опасно! Как вообще я могла на такое согласиться? Была ли я в своем уме?

Это понимание пришло внезапно,  пробилось сквозь хмельной дурман сладострастия с беспредельной ясностью. Мой партнер в этом огненном танце, мой мужчина, тот, что сейчас входит меня сзади, доводит до неистовства, до исступления, кто ласкает меня, обжигает поцелуями и плавит в наслаждении, тот, кого я так доверчиво впустила и сделала частью себя, – на самом деле враг. Мой ласковый, нежный и невозможно желанный враг… О боги!

Он высушит меня, изопьет до дна. Я погибну…

Я не хочу умирать!

Я и не умру, я, настоящая Мирая…

Отблеском разума, краем сознания я понимала, что все это думаю не я, а моя темная сторона, вновь захватившая тело… Необузданная сила, магия, тьма – можно называть ее как угодно. Та самая, которая молчала совсем недавно, в тот самый раз, когда Лаорр  лишал меня девственности. Та, которая уже будто бы согласилась и приняла моего мужчину, приняла мою жизнь и мой выбор. Та, которой, я думала, научилась управлять…

А теперь она взбунтовалась, словно почуяв угрозу.

Похоже, мое роковое и недоброе начало решило, что нам грозит опасность, и пытается перехватить контроль.

Это было странное ощущение. Я видела Лаорра, ощущала его в себе и вокруг себя, безумно его любила и была готова умереть ради него. И в то же самое время, та же самая я не сомневалась, что в живых останется кто-то один. А раз такое дело, то нужно быть на своей собственной стороне.

Я почти не отдавала себе отчет в том, что происходит.

Не похоже ни на что испытанное ранее… И все же оно прекрасно…

И вновь я плыла в пьяном мареве наслаждения, упиваясь ошеломительным коктейлем эмоций, ощущений… чувств…

– Мирая… – прорвался сквозь звездную пыль встревоженный голос Лаорра.

Он почувствовал… И эта тревога… Неважно, я выпью и ее! Я смогу выпить и вобрать абсолютно всё, что он мне предложит.

Я мотнула головой и расхохоталась. Теперь я точно знала, что делать. Это знание шло изнутри и никак не опиралось на опыт. Парализовать жертву, не дать ей сопротивляться…

А еще лучше – успокоить.

А еще лучше – заставить любить себя, желать себя так сильно, чтобы у него не осталось ни одной другой мысли, чтобы страху, осторожности, способности сопротивляться – всему этому просто не было места.

В тот момент я была сильна какой-то невероятной силой. Чтобы внушить ему, надо почувствовать самой: я прекрасна, мое тело восхитительно гибкое, нет в мире большего наслаждения, чем касаться меня, брать меня, любить меня, хотеть меня, вожделеть…

И всегда будет мало… Мало! Мало!!

И сквозь вакханалию страсти, сквозь хмельной дурман жадно поглощаемых эмоций, я услышала свой шепот – хриплый, ненасытный, горячий…

– Лаорр… Я хочу сверху…

И вот уже он лежит на спине, распластавшись на огромной кровати,  выгибается,  подбрасывает меня, вбивает свой мощный член в мое истекающее соком лоно яростными толчками. Его сильное мускулистое тело покрыто испариной, горячие ладони мнут мои бедра, впиваются в  ягодицы, тискают и болезненно сладко терзают набухшие груди, развратно подпрыгивающие на каждом толчке… Он весь словно дикий, норовистый жеребец, что взбрыкивает, пытаясь сбросить седока… Я чувствую, как безумно возбуждающе ходят ходуном под моей промежностью его твердые мышцы, и крепко сжимаю его бёдра ногами, объезжая, повелевая, покоряя, задавая темп. Я насаживаюсь на горячий ствол до упора, с наслаждением, со стоном, жадно, бесстыдно… Так, как никогда бы не смогла другая Мирая, маленькая, порядочная и жалкая. Восторг от этой умопомрачительной скачки рвется из горла гортанными криками, и они отражаются от наполняют пространство ошеломляющей какофонией звуков…

Я видела, как темнеют от неистового вожделения его глаза, как расширяются зрачки, как покрывается испариной божественно прекрасное тело, становится обжигающе горячим, влажным…Ощущала кожей, что эта упоительно сладкая пытка ему приятна, понимала, что сейчас он на пике наслаждения и не чувствует, как капля за каплей, глоток за глотком я вытягиваю из него жизнь.

Нет, нельзя. Я должна остановиться. Я должна остановиться. Что же я делаю? Я ведь никогда себе не прощу! Умрет он – и моя жизнь не будет иметь смысла.

Я сделала над собой нечеловеческое усилие и взмолилась, обращаясь к тому страшному, что управляло каждым моим движением: отпусти его! Прошу! Слезы текли по моему лицу. Я видела, как распластанное подо мной тело слабеет и утрачивает искру жизни. И ничего не могла с этим сделать.

– Пожалуйста! – я на мгновение застыла в немой молитве – отпусти его!

А после совершенно потеряла контроль.

Тело уже не горело – пылало, жажда росла, ненасытная, дикая…

– Быстрее… – простонала я.

Несколько мощных толчков… И ослепительный, невероятный, поделенный на двоих оргазм. Мир взорвался, разлетаясь осколками, все поглотила тьма. Последнее, что я видела словно бы с высоты – два обнаженных тела, сплетенные на кровати, и безжизненное лицо Лаорра.

И успела подумать – неужели не спасся никто?

Глава 50. Мирая

Меня разбудил настырный солнечный луч. Он щекотал глаза, пробившись сквозь щелку в плотной занавеске. Я сначала пыталась отмахнуться, но потом, поняв, что это бесполезно, окончательно проснулась и села на кровать.

Проснулась. О боги! Неужели действительно проснулась? Первая мысль, радостная: жива! И это значит – все у нас хорошо, и будет хорошо, теперь уже навсегда.

Не успела я подумать об этом «навсегда», как на робкую радость навалился страх, тяжелый, липкий и тоскливый, от которого ноет душа, и слезы подбираются к глазам. Лаорр, мой муж, мой любовник, самый близкое и дорогое мне существо в мире! Что с ним? Последнее что я видела вчера – это его мертвенно бледное лицо… При этом воспоминании  я помертвела, сердце сдавила ледяная рука ужаса. О боги, если с ним что-то случилось… Если моя тьма его убила…

Я подскочила на кровати и увидела его. Глаза закрыты, лицо умиротворенное и спокойное, словно бы вечность уже поцеловала его и увлекла в свои объятия, вырвав из моих.

Нет!

Я думала, что закричу, но вырвался лишь тихий всхлип. Нет, Лаорр, нет! Пожалуйста…

Почти ничего не видя сквозь пелену слез, я протянула дрожащую ладонь и нерешительно коснулась бледного лба, провела по щеке и… И с невероятным облегчением почувствовала тепло под пальцами. И только потом увидела, как вздымается его грудь. Он дышит. Он жив. Мы справились… Мы пережили эту ночь и не причинили друг другу никакого вреда.

– Любимый, – выдохнула я, вложив в это слово всё, что случилось с нами за это время, с того самого дня, когда я, дрожа от ужаса и отвращения, лежала связанная на камне в ожидании его рук.

И окончательно расплакалась от облегчения. Слишком уж много всего и сразу на меня… на нас нахлынуло.

Но главное, восхитительный праздник слияния, который еще вчера был окрашен страхом, горечью и возможностью потери, с этого дня станет праздником – и только.

Он и я,  и мы оба вместе, и это навсегда, отныне и вовеки, пока вечность не соединит нас окончательно.

Он открыл глаза. Несколько секунд словно пытался осознать, что случилось. Я читала его лицо как открытую книгу.

Вот вспомнил вчерашнее.

Вот запоздало испугался.

Вот увидел меня заплаканную, улыбающуюся, счастливую.

Вот выдохнул…

– Я женился на плаксе… – строго сказал он, пряча усмешку. – Подите сюда, дорогая супруга и подарите усталому мужчине, изрядно потрудившемуся ночью, свой поцелуй…

– Слушаюсь… – целомудренно ответила я и приникла к его рту.

Поцелуй был легким и воздушным, как солнечный лучик ранним утром.

Я с упоением трогала его мягкие губы своими, исследуя и наслаждаясь, словно в первый раз…

Мой язык скользнул по их изгибу, смакуя, пробуя… М-м-м… Как вкусно! Осторожно нырнул внутрь, коснулся его языка, дразня и играя, и убрался обратно.  Я лизнула нижнюю губу, втянула ее в рот, легонько покусывая, и с любопытством посмотрела наверх… Лаорр по-прежнему улыбался и ждал, но в глазах его что-то изменилось. В них вспыхивали жаркие отблески, опасные и притягательные одновременно. Я выпустила его губу и судорожно вздохнула.

– Еще…– потребовал Лаорр.

От хриплого чувственного голоса по коже пробежали мурашки, а между ног стало горячо и влажно. Он понимающе улыбнулся и притянул меня к себе.

К такому безумию я, пожалуй, была не готова. Он целовал меня жарко и неистово, а я охотно ему отвечала, прижималась и терлась, как кошка. Голова кружилась, дыхание перехватывало, его руки бродили по телу, мяли нежную кожу, рассылая по телу мгновенные вспышки удовольствия. Горячие ладони накрыли мои груди, пощипывали ставшие чувствительными соски. Я со стоном выгнулась, умоляя о новых ласках…

Лаорр внезапно отстранился и, тяжело дыша, уткнулся мне в плечо.  Я недовольно всхлипнула, с трудом приходя в себя.

– Прости, милая, – выговорил он сквозь зубы, словно его терзала дикая боль. – Еще немного, и я не смогу остановиться, а у нас сегодня полно дел.

– Дел? – недоуменно переспросила я.

Мне казалось, что все наши дела остались где-то в прошлом, а впереди будут лишь безмятежные дни, до краев наполненные счастьем.

– Ну конечно. Тебе нужно показаться магу.

Я вздохнула. Неприятная обязанность. Какой-то там старикашка с масляным взглядом заглянет в самую глубину моей души, и одному ему понятным способом определит, что наш союз не только освящен богами, но и скреплен любовью на земле.

Я почувствовала, что отчаянно краснею.

– Мне кажется, что после всего что случилось сегодня ночью, ты должна была окончательно утратить способность краснеть.

«Ах, негодяй, хоть и мой супруг…» – с нежностью подумала я  и, игриво блеснув глазами из-под ресниц, сказала:

– Вы ведь не знаете, о чем я думаю прямо сейчас…  – и томно выдохнула.

По разом потемневшим глазам Лаорра было видно, что мой ответ возбудил в нем самые жаркие фантазии, и уже через мгновение я оказалась сжата в самых крепких объятиях, а его губы жадно исследовали мою шею.

– Нет-нет-нет, – я мягко отстранила его, – перенесем это на потом.

– Разве ты не знаешь? Нельзя откладывать важные дела на потом, – проурчал он мне в ухо, заодно слегка прикусив мочку. – Любой деловой человек тебе это подтвердит.

Но я ловко извернулась и выскользнула из его объятий.

– Зато нам будет о чем мечтать, пока этот гнусный старикашка будет рыться в наших воспоминаниях, – я посмотрела на него уже серьезней. – Пойдем. Я хочу, чтобы этот кошмар остался позади и над нами не летала тень молодого короля.

Я закуталась в длинную шелковую одежду, явно заморскую, которая мягко струилась по телу, словно лаская его. Халат – кажется, Лаорр называл это так. И, едва касаясь ногами пола, выпорхнула из комнаты, попутно подумав, что комната эта мне совсем не нравилась. Слишком уж много женщин было тут до меня. И не просто женщин… Бывшая невеста, злобная змея леди Зуана тоже проводила в этом месте немало часов.

Острый укол в сердце… Я мигом представила эту красотку в объятиях моего Лаорра…

Так, стоп. Ну уж нет. Ей не удалось испортить нам жизнь, как она ни пыталась. И уж точно я не позволю ей сделать это сейчас, когда наконец всё стало прекрасно. Даже думать о ней не стану. А оформлением супружеской спальни займусь сама. Разумеется, подключив к этому делу Сандру…

– Сандра! – я вскрикнула от неожиданности.

Не успев пройти и нескольких шагов, я столкнулась с моей чудесной, лучшей на свете бестактной служанкой. Ну еще бы. Я бы удивилась, если бы она меня пропустила. Уж она-то всегда начеку.

– Поздравляю вас, леди Мирая, – сказала она, и я вздрогнула.

Ну неужели снова началось: опять «вы», опять «леди». Но Сандра сделала шаг навстречу и тихонько шепнула мне на ухо:

– Я так рада за тебя, моя девочка!

С плеч словно упал камень. Значит, все хорошо.

По коридорам замка я не шла, а летела, восхищаясь тем, как он красив, как надежны его стены, и рисуя великолепные картины того, как счастливы мы с Лаорром будем в этих стенах. А ведь мы действительно будем счастливы. В этом нет никаких сомнений.

– Надо подобрать наряд поскромнее, – сказала Сандра и тихо шепнула: – нечего этому старому хрычу магу пялиться на такую красоту.

И я рассмеялась легко и беззаботно, наконец-то поверив, что все будет хорошо.

Обязательно будет.

КОНЕЦ

Эпилог

В камине потрескивали дрова, плясали языки пламени, выхватывая из темноты лохматую шерсть шкуры и четыре наших ноги, а если приподнять голову и немного обернуться – то и точеный профиль Лаорра. Убийственно красивый профиль, благородный, хоть на монетах чекань. А что… Он бы там смотрелся куда лучше, чем наглая  физиономия любителя яблок… Мысли лениво текли по кругу, из каминного зева тянуло горьковатым запахом дыма и сонным теплом.  Я поерзала, устраиваясь поудобнее в уютных объятиях, в ягодицу ткнулась мужская плоть, над ухом втянули сквозь зубы воздух.

– Женщина… – предостерегающе шикнул Лаорр, но в его голосе слышался смех. – Сиди смирно!

Я хихикнула и еще раз поерзала, теперь уже нарочно.

– Я овладел тобою трижды! Ненасытная!

– Дважды… – скромно уточнила я. – Третий – это я тобой овладела…

Лаорр хрипло выдохнул, а я… О боги… При одном воспоминания о том, что мы только что вытворяли на этой шкуре у камина, мне стало так жарко, хоть огонь гаси.

– Мирая…– вкрадчиво прошептал Лаорр мне прямо в ухо, отчего внутри сладко екнуло, а по спине промчалась стайка мурашек, и запустил свою руку мне между ног. – Ты мокрая…

Я прикусила губу, от души надеясь, что при свете камина не видно, как пылают мои щеки. Ну что поделать, если мне достаточно просто подумать о нем, чтобы возбудиться. А уж если сидеть у него на коленях…  А если он еще при этом будет трогать мою грудь … Теребить и выкручивать сосок… вот как сейчас… М-м-м…

Я откинула голову, и губы Лаорра прижались к ней в нежном поцелуе. Одной рукой он ласкал мои груди, горячие пальцы другой скользили про промежности, теребя набухший бугорок, надавливая, пощипывая, гладя…

Желание скапливалось жаром внизу живота, струилось по венам, разнося лихорадочную слабость по телу. Немного отодвинувшись, я запустила руку между нашими телами. Нащупав возбужденный ствол Лаорра, обхватила его пальчиками, провела вверх, вниз, ощущая его чуть пульсирующую мощь в набухших жилках…

Одним движением Лаорр развернул меня и уложил на теплую, лохматую шерсть шкуры и опустился сверху, опираясь на локти.

Мои ноги были раскинуты, влажная, горячая плоть прижималась к его животу. Я застонала подаваясь навстречу.

Его ствол заскользил по промежности, наступая и дразня, толкался, раздвигая  мокрые складочки, чуть входя в меня и выныривая обратно. Я извивалась, вскрикивала, сходила с ума от этой сладостной пытки…

Лаорр привстал, не в силах более сдерживаться, мучительно медленно погрузился в меня, и… вышел, почти полностью. От нестерпимого желания стало почти больно, и я впилась ногтями в его спину, протестующе вскрикивая и издавая прерывистые стоны. Тогда он ворвался, проникая глубже, сильнее, и я выгнулась навстречу ему так же неистово. Мир вокруг исчез, я кричала и плыла в огненном вихре, будто пламя с камина выплеснулось вон и теперь пожирало мое тело, рассыпалось искрами под кожей, плавило кости.

Какофония звуков, эмоций, ощущений вплеталась в огненные всполохи, кружилась все сильнее, сильнее…

Толчки яростные как удары кнута, еще, быстрее… Взрыв…

И невероятно ослепительный оргазм, один на двоих.

– Я люблю тебя!

То ли прошептали над ухом, то ли почудилось…

***

Поцелуи, поцелуи, поцелуи… Сладкие, долгие и очень нежные. Я могла бы оставаться в постели еще бесконечно долго, целую вечность, а потом еще вечность и еще одну. Но сегодняшний день был особенным, долгожданным и радостным, а потому разлеживаться не приходилось.

Я с нежностью посмотрела на Лаорра. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что этот мужчина – мой муж, к тому, что мы вместе, к тому, что мы счастливы.

Вряд ли. Разве можно привыкнуть к чуду, даже когда оно становится повседневностью?

– Пора, – с сожалением сказала я ему, разрывая очередной поцелуй, долгий и нежный.

– Зачем спешить? – сказал он лениво, прижимая меня к себе.

– Зачем? – возмутилась я. – Неужели ты забыл, сегодня приезжает Риаса.

Он хмыкнул:

– Забудешь тут, как же, ты уже две недели ни о чем другом говорить не можешь.

– Тогда зачем спрашиваешь? – притворно надулась я.

– Я не спрашиваю. какой сегодня день, я спрашиваю, зачем спешить. Список дел и развлечений дополнялся столько раз, что, боюсь, бедной девочке не хватит жизни на то, чтобы все реализовать, а не то что каких-то жалких каникул.

В чем-то Лаорр был прав.

– Просто я очень по ней соскучилась.

– Я понимаю. И все-таки тебе не стоит слишком переживать и нервничать. Это тебе не на пользу…

Так-так-так… Это на что это он намекает? Следовало безотлагательно уточнить этот момент.

– Почему мне нельзя нервничать? – сварливо спросила я.

Лаорр стушевался.

– Ну, молодым красавицам вообще нервничать нельзя, от этого портится красота, – выкрутился он.

Но я посмотрела на него с подозрением: неужели уже знает, но откуда, Сандра проболтаться не могла, а больше я пока никому не говорила. Хочу сделать сюрприз, когда мы соберемся семьей.

– Позавтракаем вместе? – предложил он, поднимаясь наконец с кровати.

– Не сегодня, – строго сказала я. – Сегодня я позавтракаю с Сандрой, нам еще многое надо обсудить. Риаса приедет уже вот-вот, а еще почти ничего не готово. Наряды привезут только в полдень, к тому же я вчера вспомнила, что хотела купить ей еще кое-что в подарок.

– Понял, – со вздохом освободился Лаорр, – у меня самая занятая жена в мире. Раз уж в вашем плотном расписании нет для меня местечка, займусь делами. Например, встречусь с брокерами. Они всегда рады меня видеть.

«Еще бы, – подумала я про себя, – ведь это позволяет им содержать дорогие дома, армии любовниц и жить в роскоши». Но говорить вслух этого не стала. Лаорр не слишком любил обсуждать свои дела.

Лаорр еще долго не хотел уходить, но наконец, трижды простившись со мной, покинул помещение. Едва только дверь за ним захлопнулась, на пороге появилась Сандра, катя перед собой тележку, обильно заставленную блюдами.

Соленья и сладости, экзотические кушанья и простые деревенские блюда. Уж не ограбила ли она королевскую кухню? Есть при Лаорре мне казалось опасным. Ему достаточно один раз увидеть, как я мажу вареньем шпинатную лепешку, и все, прощай моя тайна, все выплывет наружу. А пока не время.

– Мне кажется, он догадывается, – проговорила я с набитым ртом.

Сандра покачала головой.

– Сомневаюсь… Мужчины в таких делах на удивления слепы. С чего вы взяли?

Она так и не решила, как ей меня называть – на «ты» или на «вы». И мы оставили «вы», чтобы не смущать тех, кто может случайно нас услышать. Дело ведь не в словах, а в том, что за ними стоит…

– Сказал, что мне нельзя нервничать.

– Так это, конечно, какому мужу понравится, чтобы жена нервничала. Не ровен час, и пилить начнет, и вопросы всякие задавать.

Все это было верно. И все-таки подозрения меня не оставляли.

– Что там? Не прибыл ли извозчик?

– Сказано же, после обеда.

– А все ли готово? – не унималась я.

Сандра хмыкнула:

– Все настолько готово, что можно принимать самого короля.

Ну уж нет, кто-кто, а король мне здесь совершенно без надобности. Говорить этого вслух я, конечно, не стала. А вместо этого чмокнула Сандру в щеку и сказала:

– Я знаю, милая, на тебя можно полностью положиться. Лучше никто бы не справился.

Она посмотрела на меня со вздохом и сказала:

– Ну хотите, пойдем еще раз проверим ее комнату.

– Хочу, – с энтузиазмом согласилась я.

Конечно, необходимости в этом совершенно не было. Но мне нравилось разглядывать убранство представлять, как совсем скоро моя любимая сестричка, моя Риаса будет жить в этой комнате. Мы как раз торговались с Сандрой, стоит ли оставить темно-синие шторы или сменить их на что-нибудь жизнерадостное, когда слуга, осторожно постучавшись, сообщил:

– Молодая госпожа явились.

Я взвизгнула, как совершенно не подобает благородной леди, и побежала ко входу. Риаса! Какая же она стала взрослая и прехорошенькая. Ей уже двенадцать! Нос в веснушках, рыжие кудряшки, а вот глаза все такие же озорные, видно, что в них пляшут веселые чертики. Наклонившись ко мне, она прошептала на ухо:

– Ну ты даешь сестричка, я только кошелек украсть хотела, а ты решила все к рукам прибрать. Твой подход лучше… Я тобой горжусь.

Мы рассмеялись теперь уже вместе. Я схватила ее за руку и потащила за собой.

– Сейчас я покажу тебе комнату, а потом расскажу, что мы будем делать на каникулах. Предупреждаю, у меня огромный серьезный план развлечений. Сегодня вечером – театр.

– А лежать, задрав ноги кверху, и ничего не делать в твоем плане есть? – рассмеялась Риаса.

– Хм, дай-ка вспомнить… – я притворилась, что задумалась, и после небольшой паузы сказала: – Нет ничего даже похожего.

– Тогда я предлагаю что-нибудь такое внести хотя бы для начала.

Мы проговорили до самого обеда. Она рассказывала о своей жизни в пансионате, я о своих приключениях. Впрочем, далеко не о всех, лишь одну-единственную историю, ту самую, в которой фигурировал один юный король, я рассказывать не стала. Да и вообще о роли молодого короля в моих злоключениях предпочитала не распространяться. Мне казалось, если об этом узнает Лаорр, или сестра, или кто-то еще, лучше точно не станет. И раз уж его величество благосклонно решил оставить нас в покое, то, как утверждает народная мудрость, не нужно дергать тигра за усы.

– Обед готов, – возвестил слуга, и мы отправились в большую залу.

Сестры Лаорра приедут только завтра. На пару дней, погостить, познакомиться с «этой наверняка очаровательной девушкой». А значит, и самое главное объявление будет сделано завтра. Точнее не так, Лаорру и Риасе я расскажу обо всем сегодня.

Я уселась за стол поближе к любимому. Последние дни мы ели по отдельности, чтобы мои изменившиеся пристрастия не раскрыли мою тайну раньше времени. Я уже и забыла, как это здорово – обедать под неспешный разговор, слышать любимый голос и знать, что самый близкий человек рядом.

Когда обед подходил к концу, я звякнула вилкой по бокалу и сказала:

– Хочу сделать одно важное объявление.

– Ну наконец-то, – выдохнул Лаорр, – я уже думал, никогда не дождусь.

Я уставилась на него удивленно:

– Так ты знал? Неужели все это время знал?

– Практически сразу, – улыбнулся он. – Послушай, это в моей природе, я должен чувствовать такие вещи, а если ты начнешь прислушиваться к себе, то скоро обнаружишь, что и у тебя это отлично получается.

Я вздохнула: он уже не первый раз возвращался к этой теме. Мне нужно использовать свою силу, мне нужно принимать свою силу. Я старалась: еженедельные занятия с магом шли мне на пользу, но полностью и окончательно к ней привыкнуть и пользоваться ею с той же непринужденностью, что и руками, чтобы что-то взять, или голосом, чтобы кого-то позвать, у меня пока не получалось.

– А о чем вы говорите? О какой новости? – встряла в разговор Риаса.

Я обиженно посмотрела на Лаорра: испортил сюрприз, мог бы хотя бы притвориться, что не догадался. Но у моей сестры этого пронизывающего взгляда нет. И магии тоже нет. Для нее моя новость точно будет сюрпризом. Или стала сюрпризом.

Риаса посмотрела на мое сияющее лицо и спросила:

– Не хочешь ли ты сказать, что я стану тетей?

Я потупила глаза и кивнула. Она выскочила из-за стола и бросилась меня обнимать… Да уж, кажется, даже пансионату не удастся сделать из этого дьяволенка чопорную дамочку.

***

Весь этот долгий и чудесный день у нас с Лаорром не было возможности поговорить. Только поздно вечером, когда Риаса, нахватавших впечатлений, мирно сопела в своей кровати, мы смогли уединиться. Он ласкал меня – так осторожно и нежно…

Ну, кончено… Я должна была догадаться – всё это время он был предельно осторожен, когда мы предавались страсти. И началось это задолго до того, как обычное женское недомогание вдруг не наступило… Хитрец.

– Я приглашу в замок лучшую повитуху. Она будет за тобой присматривать… – заявил он.

Я согласилась. Не то чтобы я верила в необходимость этого, но вреда не будет. А Лаорру так будет спокойнее. Вот уж кому нельзя нервничать.

Он смял мои губы своими.

– Наш ребенок будет красивым как папа и умным как мама, – сказала я.

Он рассмеялся:

– А если наоборот?

– Тоже неплохо.

Лаорр прижал меня к себе и шепнул на ухо:

– Главное – пусть он будет счастливым, как папа и мама вместе взятые.

И вот тут я была с ним полностью согласна.

Content

Мур Алика и др Я – твоя собственность

Глава 1. Мирая

Глава 2. Мирая

Глава 3 Мирая

Глава 4. Мирая

Глава 5 Мирая

Глава 6. Лаорр

Глава 7. Лаорр

Глава 8. Лаорр

Глава 9. Мирая

Глава 10. Мирая

Глава 11. Мирая

Глава 12. Лаорр

Глава 13. Мирая

Глава 14. Мирая

Глава 15. Лаорр

Глава 16. Лаорр

Глава 17. Мирая

Глава 18. Мирая

Глава 19. Лаорр

Глава 20. Мирая

Глава 21. Мирая

Глава 22. Мирая

Глава 23. Лаорр

Глава 24. Мирая

Глава 25. Мирая

Глава 26. Лаорр

Глава 27. Зуана

Глава 28. Мирая

Глава 29. Зуана

Глава 30. Мирая

Глава 31. Лаорр

Глава 32. Мирая

Глава 33. Мирая

Глава 34. Мирая

Глава 35. Мирая

Глава 36. Лаорр

Глава 37. Мирая

Глава 38. Мирая

Глава 39. Лаорр

Глава 40. Лаорр

Глава 41. Мирая

Глава 42. Мирая

Глава 43. Мирая

Глава 44. Мирая

Глава 45. Мирая

Глава 46. Мирая

Глава 47. Мирая

Глава 48. Мирая

Глава 49. Мирая

Глава 50. Мирая

Эпилог