Елена Малиновская

Отбор. Вне конкурса

Серийное оформление – Яна Паламарчук

Иллюстрация на обложке – Ирина Круглова

Фронтиспис – Сергей Балятинский

© Е. Малиновская, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Часть I

Цель: Библиотека

Глава первая

– Ты с ума сошла!

Гневный голос отца громыхал над моей повинно склоненной головой. Я всем своим видом старательно выражала раскаяние, не забывая при этом быстро орудовать ложкой.

Как говорится, скандал скандалом, а про обед забывать не стоит. Тем более знаю я характер отца. Сейчас не менее часа будет читать мне нотации. Так и с голода умереть недолго.

– Ты позор нашей семьи! – продолжал бушевать отец. – Проклятье на мои седины! Горе нашего рода!

Я аж замерла от неожиданности, в очередной раз не донеся ложку до рта.

Горе нашего рода? Это что-то новенькое. О каком роде, интересно, говорит отец? Насколько я помню, он младший сын городского писаря и сам пошел по его стопам. Целыми днями просиживает штаны в архиве, выписывая сотни справок в день. А мать за свою жизнь не проработала и дня, воспитывая многочисленное потомство.

В общем, семейство у нас было большим и дружным, но на гордое звание «рода» ну никак не тянуло.

Правда, сказать об этом отцу сейчас – значит, лишь подкинуть дров в огонь его ярости, который и без того пылает жарко. Даже слишком жарко, по моему мнению.

Поэтому, наученная прежним горьким опытом, я вновь вернулась к жадному поглощению еды. Ух, как проголодалась-то! С утра маковой росинки во рту не было. Ушла я из дома на рассвете, а вернулась поздним вечером, пробегав весь день по делам. Можно, конечно, было бы заглянуть в какую-нибудь забегаловку, но, увы, лишних денег у меня не было даже на чашку кофе.

– Я запрещаю тебе это! – Отец саданул кулаком по столу, да так, что едва не опрокинул сковородку с жареной картошкой, щедро приправленной молодой зеленью. – Слышишь? Даже не думай об этом, Шиара. Если ты так поступишь, то я отрекусь от тебя навсегда.

Я скептически хмыкнула. Свежо предание, да верится с трудом. Интересно, сколько раз за последний год отец отрекался от меня? Вообще-то, это была его самая любимая угроза, которую он применял при малейшей моей провинности. Сколько раз я слышала ее за прошедший год? И не подсчитаешь сразу.

– Ты только подумай, как отреагируют наши знакомые, когда узнают про это? – Отец, устав возвышаться над моей головой, все-таки опустился на стул. Печально продолжил: – А какие слухи пойдут! Нет, Шиара, это совершенно исключено.

Я взяла хлеб и принялась вычищать дно тарелки от жирного соуса. Ну, мама, теперь твой выход.

– Собственно, а почему ты против, Арчи? – как и следовало ожидать, тут же подала голос матушка, почувствовав, что пыл отца пошел на спад.

– Как это – почему я против? – предсказуемо взвился со своего места отец, как будто его оса ужалила в мягкое место. – Ирия, неужели ты не понимаешь очевидных вещей? Наша дочь, наша умница и гордость, решила участвовать в отборе невест для императора! Да этим она ставит себя на одну ступень с продажными девками!

– Арчи, цыц! – строго шикнула на него мать и глазами показала на младших детей, которые сидели за столом и с превеликим интересом слушали перебранку.

Да, семейство у нас, без преувеличения, было большим. Три дочери, из которых я являлась старшей. Два брата. Пять детей – это достаточно много для семьи, в которой работает только отец, да и тот получает более чем скромное жалованье.

Нет, мы не голодали, конечно. Но во всем остальном приходилось ужиматься, и ужиматься сильно. И в основном мои родители экономили на одежде и обуви. Благо, что сердобольные соседи всегда были рады отдать нам вещи, из которых выросли их дети. А искусством шитья моя мать владела, пожалуй, в совершенстве.

Однако это не отменяло того факта, что к своим восемнадцати годам у меня не было желания сильнее, чем обзавестись новым платьем. Действительно новым, которое никто до меня не носил. Про обувь и говорить нечего.

Вот поэтому я все свои силы положила на учебу. Умному человеку легко выбиться в люди. А умному магу это сделать еще проще.

Да, у меня имелись кое-какие колдовские способности, о чем знала, пожалуй, вся округа. Уж больно мои родители любили почесать языками со знакомыми и друзьями. Но я прекрасно осознавала, что без дальнейшего обучения мой дар не получит необходимого развития. Ну умею я видеть прошлое предметов. Дай мне в руки любое украшение – и я без проблем расскажу, кому оно принадлежало прежде. А если напрягусь, то даже почувствую кое-какие мысли бывшего хозяина. Но я не умела контролировать свои способности. Иногда они проявлялись резко и остро, подобно вспышке. Иногда дар молчал, несмотря на все мои старания, что приводило к насмешкам со стороны очередных проверяющих из числа соседей.

Больше всего на свете я мечтала поступить в Имперскую академию магии. И я была уверена, что пройду испытания. Оставалось дело за малым…

– Шиара, и в самом деле, а зачем тебе участвовать в этом? – мягко спросила меня мама. – Я думала, ты хочешь учиться.

– В том-то и дело, что хочу, – спокойно ответила я.

– Так учись! – взвыл отец. – Кто тебе мешает? Какого демона ты забыла на этом отборе?

– Если ты не будешь перебивать, то я все объясню, – заверила я отца. Позволила себе слабую усмешку, добавив: – Прости, папа, но перекричать тебя я при всем желании не сумею.

– И ничего я не кричу, – недовольно буркнул тот, но голос благоразумно понизил. – Просто возмущаюсь.

– Арчи, давай просто выслушаем дочь, – мудро предложила матушка.

Отец сделал неопределенный жест рукой и принялся вяло ковыряться ложкой в своей безнадежно остывшей порции картошки, к которой пока так и не притронулся.

– Как вы прекрасно знаете, я хочу поступить в академию, – начала я. – И о никаком замужестве в ближайшие годы даже не помышляю.

Трикси и Пенни, мои младшие сестры-близняшки десяти лет, дружно прыснули со смеху. Я украдкой погрозила им кулаком и грозно посмотрела на братьев.

Те отчаянно скучали за столом, по всей видимости, выжидая любого удобного случая, чтобы сбежать. Еще бы, ужин они уже съели, а на добавку рассчитывать не приходилось. На сковородке к этому моменту не осталось даже пригоревших шкварок. А участие в так называемом семейном совете их явно не прельщало. И их можно понять. Хенну пятнадцать, Рейну – тринадцать. В этом возрасте у любого обычного мальчишки своих тайных грехов хватает, поэтому переживать о репутации сестры они точно не будут.

– Сегодня я ознакомилась со списком экзаменов, которые необходимо сдать при поступлении, – продолжила я, убедившись, что со стороны Хенна и Рейна мне не грозит опасность быть перебитой на полуслове. – И последним пунктом числится сдача и защита реферата по истории развития колдовской науки в нашей стране и сопредельных государствах.

– И что? – Отец недоуменно пожал плечами. – Что в этом такого сложного? Ну, посидишь в библиотеке, пороешься в книгах. Сдашь как-нибудь.

– Я была сегодня в городской публичной библиотеке, – ровным голосом произнесла я. – В перечне обязательных при поступлении экзаменов был указан список рекомендуемой литературы. В том числе и для написания реферата. И я узнала, что основных книг из этого перечня в открытом доступе нет. Надо или заплатить кругленький такой залог для получения их в домашнее пользование. Или же отстоять очередь. Да и то в этом случае тебе дадут их лишь для ознакомления в читальном зале.

– Ну подожди немного, – смущенно проговорил отец, уже осознав, куда я клоню. – До экзаменов еще целых три месяца. Успеешь ты написать реферат.

– Очередь занимает четыре месяца, – спокойно уведомила я.

– А залог? – подала голос мать. – Мы, конечно, не шикуем. Но если тебе это настолько необходимо… И потом, речь идет о твоем будущем…

– Залог за одну книгу составляет порядка пятидесяти золотых, – все так же бесстрастно сообщила я. – А мне необходимо прочитать как минимум десять.

Отец судорожно дернул кадыком и переменился в лице. И я его вполне понимала. Потому что это составляло его годовое жалованье.

– Безобразие какое! – Матушка возмущенно всплеснула руками. – Это же… Это же уму непостижимо! И что же делать?

– Поэтому я подала заявку на участие в отборе невесты для императора, – завершила я свое объяснение.

– Подожди! – Отец повелительно вздел указательный палец. – А как одно вяжется с другим? Или ты надеешься, что очаруешь императора и тот прикажет взять тебя в академию вне конкурса?

– Да нужен мне был этот император! – Я презрительно фыркнула. – К тому же все прекрасно знают, что отбор – это фикция. Его проводят каждый год на протяжении уже десяти лет. И за это время император как-то не решился связать себя узами брака.

– Оно и понятно, – буркнул себе под нос Хенн, который как раз переживал очередной период юношеской безнадежной влюбленности. – От девчонок одни проблемы!

– А если его императорское величество Инвар Первый и вздумает жениться, то его избранница совершенно точно будет из королевской семьи, – продолжила я. – Вон, у короля Западной Креонии целых три дочки. Говорят, одна другой краше. А престол Восточного Ромала занимает вдовая королева, которой, кстати, всего двадцать пять. Зачем императору какая-то там простолюдинка? Отбор – это лишь дань традициям. Повод обычным семействам нашего Олеора продемонстрировать подросших дочерей. Когда еще им повезет оказаться в столице и при дворе.

– Но зачем тебе все это? – не унимался отец. – Если ты сама прекрасно понимаешь, что не выиграешь конкурс.

– Да я даже не собираюсь участвовать во всей этой комедии, – заверила я отца. – Пусть соревнуются между собой. Мне-то что? Я иду на отбор совсем с другой целью.

Порывшись в кармане изрядно заношенного платья, я вытащила листовку, которую сорвала с крыльца академии сразу после того, как узнала содержание экзаменов.

«Внимание, внимание, внимание! – гласила она. – В первый понедельник первого летнего месяца все незамужние девушки приглашаются во дворец для принятия участия в ежегодном смотре невест. Вы молоды? Красивы? Амбициозны? У вас есть шанс завоевать сердце самого императора!»

Дальше шла всякая муть про то, как повезет избраннице нашего повелителя. Какой он щедрый, привлекательный и великодушный.

Во всем этом меня заинтересовали несколько строчек, написанных в конце листовки мелким шрифтом. И именно на них я указала отцу.

– На время проведения конкурса все участницы поступают на полное обеспечение императорского двора, – послушно прочитал он. – Вы имеете право пользоваться всей инфраструктурой дворца, включая оранжерею, зимний сад и… – запнулся, потер глаза, словно надеясь, что наваждение растает.

– И библиотеку, – завершила за него я. – Понимаешь? Участницы получают полный и неограниченный доступ в императорскую библиотеку! А там наверняка содержатся те книги, что мне необходимы для написания реферата!

– Да, но… – неуверенно возразил отец, но тут же замолчал, явно не найдя, чем мне можно возразить.

– Пусть эти дурехи сражаются за право ужина с императором, – воодушевленно продолжила я. – Пусть рвут друг другу космы, подсыпают иголки в туфли и портят наряды. Мне начхать на эти игры! Я день-деньской буду проводить в библиотеке за рефератом. Запретить мне это не смогут. Никаких правил я не нарушаю. Ну, постою в уголке при каком-нибудь обязательном испытании. Но, поверь, папа, в первые ряды так называемых невест я точно не полезу. Буду, так сказать, вне конкурса. Отбор сам по себе, я сама по себе.

– А тебя не выгонят за нарушение правил? – с тревогой спросил отец.

Я наклонила голову, пряча усмешку. В этом весь отец. Сначала накричит, даже не подумав разобраться в происходящем. А потом уже, вникнув в суть, примет твою сторону. Но хоть бы раз извинился за несдержанность в начале!

– Я не собираюсь совсем уж явно саботировать отбор, – поспешила я заверить отца. – Самой интересно, какие конкурсы должны пройти претендентки на внимание императора. Но, поверь мне, рваться в первые ряды не собираюсь. Все свободное время буду проводить в библиотеке.

Отец растерянно посмотрел на мать, исчерпав все доводы против. Более того, я понимала, что ему нравится моя идея. Еще бы! Самое главное, что за мою подготовку к экзаменам не придется платить и медного гроша. Подумать только, вся императорская библиотека окажется в моем личном распоряжении на целый месяц! Да этого времени мне с лихвой хватит не только на реферат, но и на подготовку билетов по основным дисциплинам.

– А если еще кому-нибудь в голову пришла столь светлая идея? – осторожно поинтересовалась матушка.

– Не думаю, – я высокомерно фыркнула. – Сама знаешь, что дополнения мелким шрифтом обычно не читают. Но даже если найдется еще такая же умная, как я, – что из этого? Значит, что-то общее в нас уже есть. И вдвоем заниматься будет намного веселее.

– Ну не знаю. – Отец шумно вздохнул и недовольно пожевал губами. – Как-то все это… Не нравится мне, если честно. Целый месяц ты будешь жить во дворце. А вдруг тебе там встретиться какой-нибудь негодяй из числа придворных? У этих подлых аристократов только одно на уме.

– Арчибальд! – укоризненно воскликнула матушка и вновь выразительно посмотрела на младших детей.

Трикси и Пенни о чем-то шушукались, Хенн мрачно катал из хлеба кругляшки, пребывая мыслями явно не здесь. А Рейн, по-моему, вообще заснул с открытыми глазами.

– Папа, император дает гарантии безопасности всем участницам соревнования, – успокоила я отца и ткнула пальцем в предпоследнюю строчку.

– Его императорское величество клянется солнцем, луной и всеми звездами, что гостьи дворца на время отбора будут находиться под защитой его личной гвардии, – послушно прочитал отец. – Ни единого волоска не упадет с прелестных головок юных чаровниц, которые решат испытать судьбу.

Откинулся на спинку стула, угрюмо насупившись.

Ага, понимает, что я права. Но признать это пока еще гордость не позволяет.

– А если ты выиграешь? – вдруг подала голос Трикси.

Пенни ткнула ее острым кулачком в бок, и сестренки залились переливчатым смехом.

– Тогда наша сестра станет императрицей, – хмуро обронил Хенн. – Эка беда. Авось поможет нам из нищеты выбраться.

И тут же ловко увернулся от подзатыльника, которым собиралась наградить его мать.

– И ничего мы не нищие! – возмущенно воскликнула она. – Живем вполне по средствам. Пусть не лучше, но и не хуже других.

– Ага, как же, не хуже! – Хенн неожиданно с грохотом отодвинул стул, едва не опрокинув его, и выскочил из-за стола. Поднял ногу, продемонстрировав всем присутствующим башмак, чья подошва держалась лишь каким-то чудом. Ядовито сказал, обращаясь ко мне: – Смотри, сестренка. У тебя замечательный план, но вряд ли он исполнится. Боюсь, тебя просто не пустят во дворец, приняв за попрошайку.

– Хенн, что за чушь ты городишь! – Матушка в свою очередь вскочила на ноги. Рассерженно подбоченилась, отчеканив: – Никто не примет Шиару за попрошайку. Да, платьица у нее не новые, зато все чистенькие и аккуратные.

– Такие же аккуратные, как этот башмак? – Хенн вдруг нагнулся и стащил его с ноги. С досадой и настоящей ненавистью запустил в ближайшую стену.

Трикси и Пенни испуганно взвизгнули. Даже обычно невозмутимый Рейн вздрогнул и прошипел себе под нос очень некрасивое ругательство. Благо еще, что оно прошло мимо ушей родителей.

– Молодой человек, что вы себе позволяете?! – гневно прогрохотал отец, поднимаясь со своего места.

– Достали вы меня, – прошипел Хенн. – Все достало! Эти обноски достали. Эта картошка вечная на ужин достала. Насмешки достали…

Шмыгнул носом, резко утер кулаком опасно блеснувшие глаза. И выскочил из комнаты, не дожидаясь, когда опешивший отец придет в себя.

Я проводила его задумчивым взглядом. Нет, меня не удивила выходка брата, потому что я прекрасно понимала его чувства. Помнится, в его возрасте мне тоже приходилось несладко. Дети бывают очень злы. И особенно любят они издеваться над теми, кто так или иначе выделяется из числа себе подобных. Неважно чем: одеждой ли, внешностью или сообразительностью.

Наверное, именно поэтому я все свои силы кинула на учебу. Поступление в академию – предел моих мечтаний. И я сделаю все, чтобы сдать экзамены. Даже приму участие в этом глупейшем смотре невест, хотя, что скрывать очевидное, мне это поперек горла. Отец прав. Девушки на подобном отборе чем-то напоминают обычный товар. Главная их задача – понравиться придирчивому покупателю. И, по большому счету, неважно, что его роль в данном случае играет сам император.

– Ничего не понимаю, – отец растерянно посмотрел на мать. – Что за муха его укусила?

– Я разберусь, – заверила его мать. С тяжким вздохом отправилась вслед за Хенном.

За ней потянулись и остальные.

Спустя несколько минут мы с отцом остались наедине.

Он опять опустился на стул. Немного дрожащей рукой провел по лбу, убирая назад растрепавшиеся волосы.

Внезапно я ощутила жалость к нему. Только сейчас я подумала о том, как тяжело приходится отцу. Чем старше дети – тем больше у них потребностей. А ведь он не молодеет и при всем желании не может прыгнуть выше головы.

– Будь осторожнее, Шиара, – вдруг негромко произнес отец и посмотрел на меня.

– Папа, я ведь уже сказала, что никакой опасности нет, – напомнила я, недовольно покачав головой.

– Да-да, я помню, – виновато отозвался тот. – Клятва императора и все такое прочее. Но все-таки – будь осторожнее. Почему-то у меня дурное предчувствие.

– Все будет хорошо, – заверила я его, снисходительно ухмыльнувшись. С иронией напомнила: – Не забывай, что в нашей семье только у меня имеется колдовской дар.

– Родительское чутье подчас сродни магии, – парировал отец. Торопливо продолжил, не дав мне ничего сказать в ответ: – Просто будь осторожнее, Шиара. Я понимаю, что ты у меня умная девочка. Но, по-моему, сейчас ты все-таки совершаешь ошибку. Целый месяц провести в месте, наполненном толпой конкурирующих друг с другом девиц… Это как попасть в змеиную яму.

– Все будет хорошо, – твердо повторила я. – Не забывай, что я в некотором роде вне конкурса.

– Правда, остальные об этом не знают, – совсем уж тихо проговорил отец.

Глава вторая

– Простите, но я не могу пропустить вас во дворец.

В этот момент я готова была убить предупредительного, вежливого юношу, который встал последним препятствием на моем нелегком пути.

Кто бы мог предположить, что столь тщательно продуманный план сорвется, так и не начав толком исполняться! А все из-за чего? Из-за того, что какому-то там распорядителю не понравился мой вид!

Эх, а ведь Хенн был прав! Неприятно осознавать, что его недавнее высказывание получилось поистине пророческим.

– Почему? – упрямо спросила я, уже понимая, каким будет ответ.

Юноша насмешливо поднял бровь и окинул меня выразительным взглядом.

Я почувствовала, как мои щеки запылали от негодования. Ишь ты, и в самом деле ему мой наряд не понравился.

Да, я не собиралась разряжаться в пух и перья, явившись на церемонию записи в отбор. Честно говоря, у меня и не было такой возможности. Девицы вокруг меня блистали роскошнейшими нарядами, каждый из которых тянул на настоящее произведение искусства. А я… Ну, мое платье было чистое и опрятное. Матушка несколько ночей потратила на то, чтобы привести мой гардероб в порядок. Да, я была не в бархате и не в парче. Зато скромный синий сарафан придавал моим серым глазам голубой оттенок весеннего неба и выгодно подчеркивал фигуру. То бишь отсутствие лишнего веса и наличие какой-никакой груди. Подумаешь, нет в нем соблазнительного декольте и волнующего разреза на подоле. Я и подумать не могла, что это будет обязательным условием для того, чтобы попасть в число счастливиц, допущенных до отбора. И, в конце концов, должно ведь быть хоть какое-то разнообразие. Мои соперницы так и щеголяли своими впечатляющими достоинствами. Того и гляди, у кого-нибудь грудь вывалится на всеобщее обозрение. Не думаю, что отсутствие моих прелестей на этой ярмарке тщеславия причинит кому-нибудь огорчение.

Юноша между тем с демонстративным вниманием принялся перебирать бумаги на столе, всем своим видом показывая, что вопрос закрыт.

Ну уж нет, не на ту напал! Он внесет мою фамилию в окончательный список участниц! Или я вытрясу из него всю душу.

– И все-таки я не услышала объяснений, – процедила я, страдая от невыносимого желания огреть этого оболтуса чем-нибудь тяжелым по голове. Чтобы у него мозги на место встали.

Ишь ты, и сам вырядился как на смотрины. Камзол золотой нацепил, рубашка, выглядывающая из ворота, так и слепит белизной. Кстати, по-моему, и косметикой не побрезговал. Уж больно четкая линия бровей была у этого смазливого юнца. И глаза наверняка подвел.

Юноша тяжело вздохнул и устало посмотрел на меня.

– Девушка, вы прекрасно понимаете, что ваш вид не подходит для участия в конкурсе, – снисходительно обронил он. – Думаю, вы успеете сбегать домой и переодеться. У вас есть еще целый час до окончания записи.

– Что именно вас не устраивает в моем облике? – переспросила я.

Интересно, если я ему все содержимое чернильницы на камзол опрокину – это сочтут за оскорбление представителя императорской власти?

Юноша, который вряд ли подозревал, какие кровожадные мысли в этот момент одолевают меня на его счет, презрительно поджал губы, явно не желая вдаваться в подробности.

– Между прочим, в листовке ничего не сказано о форме одежды, – не унималась я. – А по всем остальным критериям я подхожу. Мне меньше двадцати пяти. Я не замужем и не имею детей. Согласие родителей получено.

– Да при чем тут это! – распорядитель все-таки не выдержал и повысил голос, утомленный моей неуступчивостью. – Дорогуша, вы выглядите так, как будто в библиотеку собрались, а не во дворец на императорский бал конкурсанток!

Надо же, догадливый малый. Именно в библиотеку я и собралась. Нужен мне был этот бал. Говоря откровенно, я и танцевать-то не умею.

– В таком случае дайте мне официальный отказ! – потребовала я. – Заверенный печатью и подписью.

– Вы судиться, что ли, со мной собрались? – Распорядитель презрительно фыркнул. – Очень смешно!

А вот мне сейчас было отнюдь не до веселья. Моя мечта таяла, рискуя в любой момент рассыпаться в прах. Мне нужно стать одной из конкурсанток! Иначе об учебе в академии можно забыть. По крайней мере, на ближайший год.

– И все-таки я настаиваю!..

Как я ни старалась сохранить бесстрастность, но мой голос опасно дрогнул. Слишком сильные эмоции меня сейчас переполняли. Как ни стыдно признаться, но я готова была разрыдаться прямо при всех. И не для того, чтобы меня пожалели. Просто мне было очень обидно.

Распорядитель мученически возвел глаза вверх. Покачал головой и открыл было рот, желая мне что-то сказать.

Однако мгновением раньше на его плечо легла чья-то рука.

– Что тут происходит? – мягко осведомился незнакомый мужчина.

Он появился так внезапно и бесшумно, что я вздрогнула от неожиданности. Ух ты, возник словно из ниоткуда!

Затем окинула нового участника беседы внимательным взглядом, пытаясь определить, сможет ли он выступить моим союзником в этом споре. Симпатичный, кстати. Правда, староват для меня. По-моему, тридцать лет ему точно есть. Темноволосый, темноглазый. И одет в неприметную одежду, которая резко контрастировала с золотым камзолом распорядителя.

Однако юноша, который так упорно старался не допустить меня до участия в конкурсе, почему-то отреагировал на появление этого незнакомца очень остро. Он вдруг побледнел, да так сильно, что стало очевидно – косметикой в этот день парень все-таки воспользовался. Вон как пудра выделяется. Словно маска на посеревшей от волнения коже.

– Г-г-господин, – запинаясь, выдохнул он. Встал, сел, собрался было опять встать, но мужчина надавил ему на плечо рукой, безмолвно приказывая остаться на месте.

– Что тут происходит, Маверик? – повторил он недавний вопрос с доброжелательной улыбкой. – Неужели назревает скандал?

Юноша почему-то не торопился ему ответить, глазея на мужчину с таким первобытным ужасом, как будто перед ним вдруг материализовался огнедышащий дракон.

Наверное, этот неприметный тип является его начальником. Поди, какой-нибудь старший камердинер. Ну или кто там еще есть из слуг. Не разбираюсь я в дворцовой иерархии.

– Да, назревает скандал! – решительно вмешалась я, торопясь воспользоваться удобным случаем наябедничать. – Этот… этот нехороший тип не хочет вносить меня в список участниц!

Мужчина со скрытой иронией изогнул бровь, внимательно посмотрев на меня.

И неожиданно мне стало как-то не по себе. Было в его взгляде что-то… не совсем обычное. Точнее сказать – совсем необычное. Как будто порыв невидимого ветра заставил меня поежиться. Кажется, теперь я понимаю, почему Маверик в смешном золотом камзоле так боится этого мужчины.

Но я упрямо подняла подбородок, решив бороться до конца. Если меня не допустят до конкурса, то им придется силком выталкивать меня из дворца. А я буду упираться всеми руками и ногами и орать об ущемлении моих прав.

– Видите ли, внешностью я не вышла, – возмущенно затараторила я. – Лицо у меня для императора слишком некрасивое.

– Неправда! – возмутился распорядитель, выйдя из ступора от такой откровенной лжи. – Девушка, я и слова не сказал против вашей внешности! Конечно, шика и лоска вам не хватает, но что ожидать от простолюдинки.

Я нехорошо сощурила глаза. А вот это он зря сказал. Сдается, полетят сейчас клочки по закоулочкам. Неужели сам аристократ в десятом поколении? Ой, что-то сильно сомневаюсь!

Краем глаза я заметила, как незнакомец опустил голову, пряча снисходительную усмешку. И тут же воспылала праведной яростью. Ишь ты, а он, судя по всему, поддерживает мнение этого хлыща напыщенного. Подумать только, он еще показался мне симпатичным. Как обманчива бывает внешность!

– Но вы посмотрите на себя и посмотрите на остальных участниц конкурса, – продолжил Маверик.

И в подтверждение своих слов ткнул указательным пальцем в ближайшую девицу, которая слишком усердно делала вид, будто не прислушивается к происходящему.

Та немедленно подарила мне улыбку, полную превосходства. Круто развернулась на высоченных каблуках, с удовольствием продемонстрировав свою филейную часть, туго обтянутую зеленым бархатным платьем. Затем повернулась передом и приняла томную позу, позволив правой тоненькой лямке низкого лифа опасно соскользнуть с плеча.

Теперь ее грудь держалась в пределах декольте лишь каким-то чудом. Если бы девица хоть немного наклонилась вперед, то непременно продемонстрировала бы свой внушительный бюст всем заинтересованным зрителям.

Маверик не удержался и плотоядно вздохнул, невежливо, в упор, уставившись на сию часть тела моей более удачливой соперницы. А вот незнакомец был сдержаннее в проявлении эмоций. Он мазнул по девушке равнодушным взглядом и едва заметно поморщился, словно от отвращения.

– То есть, чтобы попасть в число конкурсанток, мне нужно показать вам грудь? – язвительно поинтересовалась я. – Тогда написали бы это прямым текстом в объявлении.

Незнакомец не выдержал и фыркнул от с трудом сдерживаемого смеха, украдкой подмигнув мне в знак одобрения.

– Что? – Маверик воззрился на меня с неподдельным удивлением. – Да с чего вы это решили?

– А чем тогда она лучше меня? – вопросом на вопрос ответила я. – Лично я вижу лишь одно отличие между нами: количество обнаженного тела.

Маверик неполную минуту осмысливал услышанное, не найдя сразу, чем возразить. Затем издал полный муки стон.

– Девушка, ну как вы не понимаете, что нельзя прийти на отбор в таком виде! – прорычал он. – Вы ведь отправляетесь во дворец! Предстанете перед самим императором!

– Нет, я прекрасно понимаю желание императора видеть вокруг себя только полуобнаженных девиц, – как можно громче провозгласила я, желая привлечь внимание окружающих к происходящему. – Почему бы и нет? Была бы я холостым богатым мужчиной, то тоже развлекалась бы подобным образом. Но…

– Достаточно, – вдруг обронил незнакомец.

Странно, он произнес это негромко и без нажима. Но горло словно сжала невидимая рука, и я тут же замолчала. С удивлением посмотрела на мужчину. Как у него это получилось? Даже одна мысль ослушаться его и довершить фразу привела меня в настоящий ужас.

– Спасибо, – мужчина улыбнулся мне, поблагодарив за исполнение своего распоряжения. Затем посмотрел на Маверика и уже серьезнее добавил: – Запиши эту прелестную воинственную девушку в число участниц конкурса.

Удивительное дело, но распорядитель даже не подумал протестовать. Он мгновенно растерял свой боевой пыл. Придвинул к себе бумаги и сосредоточенно заскрипел пером.

– Имя, – буркнул он, обращаясь ко мне.

– Шиара, – растерянно ответила я, еще не веря в свою победу.

– Фамилия?

– Гретхольд.

Загадочный незнакомец, благодаря которому я оказалась в числе участниц предстоящего конкурса, дождался, когда Маверик присыплет запись песком. Потом удовлетворенно кивнул и посмотрел на меня.

– Удачи на конкурсе, Шиара Гретхольд, – пожелал он.

После чего исчез так же незаметно и бесшумно, как и появился, не дожидаясь, когда я приду в себя и поблагодарю его за помощь.

* * *

Остаток дня прошел для меня в пусть утомительных, но приятных хлопотах. Сначала я сбегала домой и обрадовала родителей, что все в порядке. Матушка не удержалась и всплакнула у меня на плече. Да что там, даже обычно суровый отец, который не скрывал своего скептического отношения к моей задумке, и тот прослезился, когда услышал, что первый этап испытания уже позади. Затем я рванула обратно. И оказалась в самом конце огромной очереди на заселение.

Она тянулась так медленно, что я успела проклясть все на свете. Эх, сколько же тут страждущих попасть на глаза императору? А ведь отбор проводится каждый год. Подумать только, сколько всевозможных красавиц за это время прошло мимо глаз императора. На его месте я бы уже возненавидела весь женский пол.

Кстати, а может быть, поэтому он до сих пор и не сделал выбор? Кто знает, вдруг он предпочитает крепкие мужские объятия ласковым женским поцелуям.

Наверное, у моих родителей возникло бы много вопросов, если бы они узнали, что я в курсе подобных развлечений современной молодежи. Хорошо, что я умею держать язык за зубами.

Мысль о нетрадиционной ориентации императора настолько меня позабавила, что я негромко хихикнула. Повеселевшим взглядом окинула длинную очередь разряженных девиц. Н-да, знали бы они, что все их надежды и чаяния изначально обречены на провал.

– Рад видеть, что у вас хорошее настроение.

Я подпрыгнула на месте и едва не выругалась в полный голос, настолько неожиданно это прозвучало. Повернулась к улыбающемуся темноволосому мужчине, благодаря которому, собственно, и попала в список конкурсанток.

Тот по-прежнему был в черном камзоле и темных узких штанах, заправленных в высокие сапоги. Правда, теперь на его шее красовалась массивная серебряная цепь. Видать, принарядился для торжественной церемонии начала соревнования. Она будет вечером через несколько часов после расселения. Надо ведь бедным конкурсанткам дать отдохнуть после столь утомительного дня.

– А почему мое настроение должно быть плохим? – спросила я, с усилием придав своему лицу радушное выражение. Подумала немного и добавила: – Кстати, спасибо вам за помощь. Если бы не вы, то тот напыщенный болван не допустил бы меня к конкурсу.

– Не надо благодарностей, – незнакомец покачал головой. – Меня просто восхитила ваша настойчивость. Такое стремление к цели должно быть вознаграждено.

– Угу, – буркнула я, напряженно раздумывая над тем, успею ли наведаться сегодня в библиотеку.

Эх, вряд ли! Наверное, это будет уже наглостью с моей стороны – пропустить столь важное событие, как открытие конкурса. Ладно, впереди у меня целый месяц.

– Можно нескромный вопрос? – вдруг спросил незнакомец.

Я нахмурилась и бросила на него опасливый взгляд.

Что ему еще от меня понадобилось? Неужели потребует сейчас какой-нибудь благодарности за свою помощь? Пусть только попробует! Сразу в лоб получит. Видать, прав был мой отец, что среди этих придворных приличных людей и днем с огнем не сыщешь.

– Зачем вы участвуете в конкурсе? – продолжил мужчина, должно быть, сочтя мое молчание за разрешение. – Неужели вы в самом деле мечтаете связать свою жизнь с мужчиной, которого никогда не видели? Да, профиль императора отчеканен на монетах. Но вы наверняка понимаете, что они могут быть весьма далеки от реальности, как и его официальные портреты. Художники любят льстить своим заказчикам, особенно если те платят золотом. Вдруг император в действительности кривой, косой и прыщавый? Не обидно вам, молодой и красивой девушке, будет терпеть такое чудо рядом с собой всю жизнь? Или блеск воображаемой короны настолько ослепляет вам глаза, что вы готовы мириться со всеми недостатками Инвара Первого?

Ишь, как его разобрало. С чего вдруг, спрашивается? И вообще, что он прицепился ко мне со своими нравоучениями? Или считает, что я в знак благодарности должна выслушивать его снисходительные рассуждения о смысле жизни?

– Да нужен мне был этот император, – буркнула я, слегка потрясенная столь долгой и проникновенной тирадой незнакомца. – И упаси меня Богиня от участи стать его избранницей! И без этого счастья проживу как-нибудь.

Мужчина удивленно хмыкнул, вряд ли ожидая от меня такого ответа.

– Зачем тогда вы участвуете в отборе? – повторил он свой самый первый вопрос.

– А это не ваше дело, – спокойно ответила я. – Поверьте, меня на это подвигли серьезные обстоятельства.

Незнакомец ожидал продолжения. Но его не последовало. В этот момент очередь начала быстро продвигаться вперед, и я подхватила с земли небольшую сумку, в которую без проблем уместила весь свой нехитрый скарб.

– Ну что же, еще увидимся, Шиара Гретхольд, – донеслось до меня финальное.

И только в этот момент я осознала, что в очередной раз позабыла спросить имя загадочного придворного.

Впрочем, переживать по этому поводу я точно не собиралась. Странный он какой-то. Странный и мутный. Привязался на пустом месте. Конечно, я ему благодарна за то, что он осадил Маверика и заставил его занести меня в список участниц. Но это не дает ему права читать мне мораль. Сама как-нибудь разберусь с тем, как и что мне делать.

А еще через некоторое время я полностью выбросила незнакомца из своих мыслей. Не до того стало. Замученный и задерганный Маверик, который слишком упорно делал вид, будто не узнает меня, выдал мне массивный железный ключ, на котором был выгравирован номер 13.

– Счастливый номер, – пошутила я, с интересом разглядывая замысловатые завитки на стержне ключа, которые и складывались в это число.

– Следующая! – крикнул Маверик, проигнорировав мое высказывание. Небрежно тыльной стороной ладони утер обильную испарину со лба, не заметив, что тем самым некрасиво размазал пудру.

Я сочувственно вздохнула. Если честно, выглядел несчастный сейчас так потрепанно и устало, что мне стало его даже жалко. Эх, нелегкое это занятие – руководить столь масштабным конкурсом.

– Позвольте вас проводить, – вежливо обратился ко мне один из прекрасно вышколенных слуг, которые широким полукругом расположились за спиной Маверика. Именно в их распоряжение поступала каждая из конкурсанток, получив заветный ключ.

Естественно, я не стала отказываться. С моим-то везением мне только заблудиться не хватало. Кто знает, вдруг отсутствие на церемонии открытия будет вести к немедленному исключению из числа соревнующихся.

Подтянутый юноша в серебристом камзоле двинулся было вперед, но я громко присвистнула.

– Эй, подождите немного! – окликнула его я.

Юноша обернулся ко мне. Изумленно вскинул бровь.

Интересно, это у них мода такая при дворце? Даю зуб, что и этот парнишка, который выглядел моим ровесником, не отказался от легкого ненавязчивого макияжа. Заставляет задуматься… о разном. Как бы мои размышления о причинах затянувшегося холостого периода у императора не оказались истинной правдой.

– Не будете ли вы так любезны и не поможете ли слабой девушке с ее вещами? – милым тоном прощебетала я и, не дожидаясь ответа, небрежно вручила свою ношу прямо в руки опешившему от такой наглости юнцу.

Усердно захлопала ресницами, удерживая на губах невинную улыбку. Пусть попробует отказать такой милашке.

А почему бы, собственно, и нет? Отец всегда учил меня, что женщина в присутствии мужчины не должна поднимать ничего тяжелее дамской сумочки. Пусть проявит свою придворную галантность.

– Э-э… – замялся юноша, уставившись на мой баул с такой оторопью, как будто я вручила ему нечто непонятное.

Настороженная его реакцией, я огляделась. Досадливо цокнула языком, заметив, что остальные участницы будущего конкурса самостоятельно пыхтели под тяжестью своего багажа, тогда как провожатые лишь любезно открывали перед ними двери. Эх, сдается, я слегка переборщила. Но что теперь поделать. Не отступать ведь. И потом, по-моему, в моей просьбе нет ничего выходящего за рамки обычной вежливости. Или здешние слуги не считают себя мужчинами?

– Пожалуйста, – с нажимом повторила я. – Вы меня безмерно обяжете этим.

Юноша нерешительно переступил с ноги на ногу, с нескрываемой брезгливостью держа мою сумку на вытянутой руке.

– У вас опять проблемы, Шиара Гретхольд?

Я почти не удивилась, услышав знакомый вкрадчивый голос за спиной. Эх, этот тип от меня явно не отвяжется. Следит он за мной, что ли? Или успел пожалеть о своем решении допустить меня до конкурса и теперь ждет моей малейшей оплошности, чтобы вышвырнуть отсюда? Похоже на то, кстати.

Но куда сильнее меня изумила реакция слуги на появление загадочного незнакомца. Он смешно выпучил глаза, как будто вдруг увидел перед собой привидение.

Да кто этот тип такой? Почему его так боятся?

– Никаких проблем, – бодро отрапортовала я, обернувшись к мужчине. – Просто попросила сего милого юношу донести мою сумку до покоев.

– Да, – с непонятной обидой подтвердил тот мои слова. – Попросила. Но это не входит в мои обязанности, господин!

– А это и не обязанность, а привилегия, – парировала я с очаровательной улыбкой. – Разве может быть для мужчины что-нибудь более приятное, чем помочь представительнице слабого пола?

– О небо, это просто уму непостижимо! – раздался позади измученный голос Маверика. – Она опять начала…

По всей видимости, распорядитель не упустил удобной возможности погреть уши на нашем диалоге. Благо, что мы не успели далеко отойти от его стола, где он раздавал ключи конкурсанткам.

Загадочный незнакомец вдруг расхохотался, должно быть, позабавленный всей этой ситуацией. Да так заразительно, что даже я улыбнулась, хотя ситуация не особо располагала к веселью.

Однако этот приступ не продлился долго. Достаточно быстро таинственный мужчина, своим появлением неизменно наводящий ужас на дворцовых слуг, прекратил смеяться и небрежно смахнул выступившие на глазах слезы.

– Можешь быть свободен, – спокойно сказал он, обращаясь к совершенно растерявшемуся слуге. – Я сам провожу Шиару Гретхольд.

Протянул руку и прищелкнул пальцами, по всей видимости, требуя отдать мою сумку.

Несчастный слуга неожиданно раскраснелся чуть ли не до слез, как будто ему стало стыдно. Но протестовать не осмелился. С поклоном вручил мужчине мою несчастную поклажу и тут же поспешно ретировался.

– Итак, какой номер на вашем ключе? – осведомился мужчина, бросив на меня озорной взгляд.

– Тринадцатый, – послушно ответила я.

По лицу незнакомца пробежала быстрая тень, как будто его удивил мой ответ. Но он ничего не сказал, лишь бросил быстрый взгляд на Маверика.

Тот сидел к нам спиной. Но я не сомневалась, что все его внимание обращено к нам. Вон бедняга как на стуле-то изогнулся, лишь бы не пропустить ни одного слова из нашего разговора.

– Тринадцатые покои, стало быть, – задумчиво обронил мужчина, буравя взглядом спину распорядителя. – Очень занимательно.

Уши Маверика принялись медленно, но верно багроветь, что без всяких слов доказывало: он точно прислушивался к происходящему за его спиной.

Я недоуменно пожала плечами. А что не так с этими покоями? Или распорядитель по вредности своей приказал поселить меня в какой-нибудь тесной сырой каморке? Ну да переживу как-нибудь. Вряд ли мне выделят комнатушку меньше, чем в родительском доме. Там мне приходилось ютиться вообще на чердаке. Благо еще, что младшим вход туда был заказан.

– Идемте, – мягко проговорил незнакомец. – Там разберемся.

Без малейшего усилия закинул мою сумку на плечо и отправился вперед. Я послушно двинулась следом, с некоторым изумлением наблюдая за тем, как послушно расступается перед ним толпа разукрашенных и разодетых конкурсанток. Все-таки было в этом мужчине что-то очень властное. Иначе почему его настолько безропотно пропускают вперед?

Думаю, было бы неплохо познакомиться. Самой интересно, с кем меня свела судьба.

– Кстати, меня зовут Шиара, – проговорила я, как только мы свернули из переполненного общего зала в один из темных тихих коридоров.

Запнулась, осознав, насколько глупо это прозвучало.

Как будто он не в курсе! Ведь уже несколько раз называл меня полным именем.

– Очень приятно, Шиара, – с легкой иронией отозвался незнакомец. – А я – И… – Мужчина на неуловимый миг замялся, затем спокойно завершил: – Я Ивар.

Ивар, стало быть. А дальше как? И кем вообще он работает при дворце?

– Ивар… – протянула я и сделала многозначительную паузу, надеясь, что с его стороны последует продолжение.

Но мужчина лишь усмехнулся, сделав вид, будто не понял столь явный намек.

Я обиженно засопела. Ишь какой таинственный! Ну и демоны с ним! Подумаешь, не очень-то и интересно, кто он такой.

Понятное дело, я лукавила. Любопытство буквально пожирало меня изнутри. Но куда скорее я откусила бы себе язык, чем продолжила расспросы.

Некоторое время мы шли молча. Позади потихоньку стихал шум общего зала. Коридор становился все у`же и темнее. Окон здесь не было. Свет давали лишь чадящие огни факелов, судя по зеленоватому оттенку пламени, зачарованные от сквозняков.

После очередной лестницы, ведущей круто вниз, я начала беспокоиться. А куда, собственно, этот самый Ивар ведет меня? Неужели меня поселили в подвале?

– Маверик решил отыграться на вас, – неожиданно проговорил Ивар, внимательно глядя себе под ноги. И правильно делал, кстати. Пол здесь был настолько выщерблен, что приходилось выверять каждый шаг, чтобы не споткнуться. А мужчина уже продолжал: – В тринадцатых покоях уже давно никого не селят.

– Что, моими соседями будут крысы и скелеты, замурованные в стенах? – неловко пошутила я.

– Ну, крыс не будет, – поспешил заверить меня Ивар. – А вот скелеты… Это вопрос спорный и малоизученный.

Наверное, он ожидал, что после этого откровения я развернусь и с воплем ужаса ринусь прочь из дворца. Но я лишь крепче стиснула зубы. Подумаешь, скелеты. Не так уж это страшно. Тяжело придумать более мирное и тихое соседство. Не будут же они, в самом деле, бродить по ночам и мешать мне спать.

«Как знать, как знать, – тут же не согласился со мной внутренний голос. – К скелетам в стенах обычно прилагаются и неупокоенные души. Будет какой-нибудь призрак стенать тебе на ухо да греметь оковами».

– А несчастные случаи во время отбора бывали? – ляпнула я, несколько обеспокоенная этой мыслью.

Призраки ведь разные встречаются. Как бы не нарваться на какой-нибудь мстительный дух.

Ивар вряд ли ожидал от меня подобного вопроса. Он споткнулся от неожиданности и бросил на меня удивленный взгляд, остановившись.

– Столько девушек в одном месте, – пояснила я, не желая признаваться в том, что на самом деле боюсь привидений. – И все мечтают об одном… Люди бывают способны на многое во имя достижения заветной цели.

– Насколько мне известно, пока никаких неприятных происшествий в истории конкурса не было, – медленно ответил Ивар, продолжая буравить меня пристальным немигающим взглядом.

Такое внимание начало меня раздражать. И почему так вылупился, спрашивается?

– И это хорошо. – Я мудро покивала головой. Подумала немного и зачем-то добавила: – Но все когда-нибудь случается в первый раз.

Честное слово, я понятия не имела, почему это слетело с моих уст! Точнее говоря, я осознала, что произнесла, лишь когда увидела, как медленно, но верно округляются глаза Ивара.

Я мысленно выругалась, досадуя на себя. Должно быть, это у нас семейное: сначала ляпнуть, а потом подумать.

– Это очень любопытное замечание, – протянул Ивар, по-прежнему оставаясь на месте. – Почему вы так сказали?

Я неопределенно пожала плечами. А мне-то откуда знать? Верно отец говорит: язык – самый главный враг человека.

– Тем не менее я думаю, что конкурс пройдет без неприятных происшествий, – добавил Ивар, повернулся и вновь отправился вперед. Обронил через плечо: – Как-никак сам император гарантирует девушкам безопасность.

Стоило ему только так сказать, как тишину коридора прорезал отчаянный, захлебывающийся от ужаса вопль.

Он прозвучал так резко, что я сама чуть не завизжала во весь голос. О небо, что это? Неужели мое предположение о призраках оказалось правдой и мы услышали стенания неупокоенной души?

– В-вы с-слышали? – запинаясь от испуга, спросила я у Ивара.

Точнее, у того места, где он только что стоял. Потому что мужчина рванул вперед, небрежно бросив мою сумку у стены.

А мне что делать? Наверное, правильнее всего было замереть на месте. Или еще лучше – вернуться в общий зал. Не нравятся мне пустынные темные коридоры, в которых кто-то вопит. Но почти сразу я с тоской осознала, что просто не сумею вспомнить дорогу обратно. А остаться здесь одной… Ну уж нет, с Иваром, по крайней мере, не так страшно.

И я стремглав помчалась за мужчиной, и думать забыв о своей сумке. Демоны с ней! Все равно на мое тряпье вряд ли кто-нибудь в здравом уме и твердой памяти покусится.

Хвала небесам, Ивар не успел убежать далеко. Точнее сказать, я наткнулась на него за ближайшим же поворотом. Выскочила из-за угла и с размаха ткнулась в его спину, не успев затормозить.

Мужчина, однако, даже не покачнулся, хотя любой другой на его месте отлетел бы в сторону. Он стоял и что-то пристально разглядывал перед собой.

– Что там? – дрожащим от испуга голосом спросила я.

Вытянула голову, силясь рассмотреть что-нибудь.

Коридор здесь был особенно узким. Фигура Ивара занимала почти весь проход, поэтому мне пришлось встать на цыпочки, чтобы выглянуть из-за его плеча.

И я тут же пожалела о своем любопытстве. Потому что перед нами на боку лежала девушка. Роскошные иссиня-черные волосы разметались по грязному каменному полу. Бледное безжизненное лицо было запрокинуто вверх. Ничего не выражающие глаза, подернутые пеленой смерти, бесстрастно смотрели перед собой.

– Она что, мертва?

Я не узнала собственный голос – настолько тоненько он прозвучал. Ивар недовольно дернул щекой, словно отгонял невидимого комара. Затем присел перед незнакомкой на корточки и приложил два пальца к ее шее в попытках нащупать пульс.

Я следила за его действиями с плохо скрытой надеждой. Хоть бы эта девушка оказалась жива! Пусть она просто в глубоком обмороке.

Но Ивар помрачнел еще больше, и я поняла, что моим чаяниям не суждено сбыться. Затем он встал и неосознанно вытер руку о штаны.

Я приглушенно всхлипнула. Жуть какая! Впервые я видела смерть так близко от себя. Подумать только, всего несколько минут назад эта девушка жила, дышала полной грудью, мечтала… А теперь – все.

– Надо позвать людей, – сухо проговорил Ивар. – Пусть разбираются, – сделал паузу и с чувством ругнулся: – Демоны, в самом начале конкурса! Как не вовремя-то!

Я невольно кивнула, соглашаясь с ним. И впрямь, ну очень не вовремя. Как бы конкурс вообще не отменили. Да, это прозвучит кощунственно, но прежде всего я сейчас думала о себе. Если из-за несчастного случая все отменят, то о реферате можно забыть.

– Как ее вообще угораздило так неудачно упасть? – продолжил тем временем Ивар. – Прямо виском на камень.

– А почему вы так уверены, что это несчастный случай? – вдруг спросила я, не в силах отвести взгляда от прекрасного лица незнакомки.

Высокие точеные скулы. Пухлые губы. Зеленые глаза, сейчас мутные и остекленевшие. Демоны, да даже после смерти она оставалась красоткой! Думаю, если бы она приняла участие в конкурсе, то наверняка бы выиграла его.

– Что ты имеешь в виду? – Ивар резко обернулся ко мне.

По всей видимости, от потрясения он забыл о вежливости и принялся именовать меня на ты. Но я и не думала возражать. В самом деле, будет глупо сейчас напоминать ему о правилах этикета. На которые, к тому же, и сама плевать хотела.

– Ну… – Я неопределенно развела руками. – Она красивая. Очень красивая. И она точно участвовала в конкурсе. С такой внешностью, как у нее, она стала бы фавориткой отбора.

– Мы вместе слышали крик, – отчеканил Ивар. – Я был здесь уже через минуту. И не заметил, чтобы кто-нибудь убегал. Тогда как этот коридор тупиковый. Смотри.

И махнул рукой, указав мне на близкую стену.

– Это же дворец. – Я пожала плечами, не слишком впечатленная его доводами. – Тут наверняка масса потайных ходов.

– Уж поверь мне, я бы знал, если бы здесь была какая-нибудь лазейка, – с непонятной самоуверенностью фыркнул Ивар.

Я скептически хмыкнула. Свежо предание, да верится с трудом. Императорскому дворцу никак не меньше тысячи лет, насколько я помню из учебников истории. Полагаю, даже сам правитель не в курсе всех тайн своего жилища.

– Позволь, – и я шагнула вперед, ловко потеснив мужчину и, в свою очередь, перестав выкать ему. В конце концов, не я первая начала.

– Что ты задумала? – с любопытством спросил он, когда я, в свою очередь, присела около девушки.

Я глубоко вздохнула, собираясь с силами. У меня есть дар. И сейчас самое время его продемонстрировать. Главное, чтобы он не подвел меня в столь ответственный момент, как это часто бывает.

И я легонько прикоснулась к камню, который, по всей видимости, и послужил причиной смерти незнакомки. По крайней мере, она лежала щекой прямо на нем. К этому моменту под головой несчастной скопилась целая лужица вязкой крови. И от ее медного запаха тошнота подкатила к горлу.

– Что ты делаешь? – почему-то шепотом спросил Ивар, нагнувшись ко мне.

Я подняла свободную руку и приложила указательный палец ко рту. Не надо мне мешать. Мой дар слишком пуглив и своенравен.

Неполную минуту ничего не происходило. Я было разочарованно вздохнула, подумав, что ничего не получилось. Но тут же поняла, что поторопилась с выводами.

Пальцы неожиданно обожгло огнем. Ладонь словно приклеилась к камню, не давая мне отдернуть ее.

Тьма сгустилась перед моими глазами, но почти сразу внезапно схлынула. И я увидела парочку, мирно беседующую в этом коридоре.

«Прошлое, – промелькнуло в голове. – Ты заглянула в прошлое».

Девушка, несомненно, была той же самой. И я невольно залюбовалась ею. Какая же она красотка!

«Была красоткой», – жестокосердно поправил меня внутренний голос.

А вот ее собеседника я никак рассмотреть не могла. Его словно скрывала серая пелена какого-то заклинания.

– Я выполнила твое желание, – со смехом проговорила девушка. – Записалась на конкурс. Представляю, каким будет лицо Инвара, когда он увидит меня на отборе. Ты прав, это отличная шутка!

– Молодец, Мирайя.

Я невольно поежилась. Голос у второго участника разговора был… какой-то очень странный. Безжизненный и очень тихий.

– И какая же награда меня ждет за то, что я согласилась участвовать в твоем розыгрыше? – кокетливо спросила девушка.

Непонятная мгла, скрывающая загадочного мужчину, приблизилась к ней. Девушка замерла, глядя на своего собеседника широко распахнутыми глазами, на дне которых искрились смешинки. А затем ее лицо исказила гримаса ужаса, и она закричала.

Я невольно вздрогнула. О да, именно этот крик мы слышали в коридоре.

Спустя миг девушка рухнула на пол словно подкошенная. Мучительная судорога пронзила ее тело. Она отчаянно заскребла ухоженными длинными ногтями по камням, затем перевернулась на бок и затихла.

– Твоя награда, Мирайя, – прозвучало равнодушное сверху, – быстрая смерть.

Где-то неподалеку послышался быстро приближающийся топот. И марево вдруг растаяло, бесследно впитавшись в пол.

– Шиара!

Моя голова безжизненно мотнулась из стороны в сторону. И видение схлынуло, а я осознала, что Ивар вздернул меня на ноги и трясет, как будто яблоню, желая сбить побольше спелых фруктов.

– Шиара, ты меня слышишь? – Он отвел было руку в сторону, явно желая дать мне пощечину.

– Не надо! – взмолилась я, только сейчас осознав, как гудит правая щека.

Сдается, он уже успел мне один раз врезать.

Мужчина с нескрываемым облегчением перевел дыхание. Но тут же нахмурился, продолжая держать меня за плечи.

Оно и правильно. Боюсь, если он отпустит меня, то я просто не сумею устоять. Колени словно в горячий кисель превратились. Так и ходят ходуном.

– Ты даже представить не можешь, как напугала меня! – пожаловался Ивар, напряженно вглядываясь в мое лицо. – Ты вдруг окаменела и похолодела. Демоны, да я даже твоего пульса не чувствовал! Испугался уже, что на моих руках два трупа оказалось.

– Прости, – искренне покаялась я. – Наверное, надо было предупредить…

– Да уж, это не помешало бы, – не дал мне договорить Ивар. – Что это вообще было, Шиара? Ты колдунья?

При этом он скорчил настолько брезгливую физиономию, как будто одно слово вызывало у него отвращение.

– Нет, – я мотнула головой. Правда, почти сразу неохотно исправилась: – Ну, точнее, не совсем колдунья. Я просто умею видеть историю предметов. И то не всегда.

– Историю предметов? – переспросил Ивар.

– Прошлое, – пояснила я. – Кому они принадлежали, что случилось в их присутствии.

Ивар бросил быстрый взгляд на камень, который по-прежнему лежал под щекой жертвы. Затем посмотрел на меня.

– И что ты видела? – спросил он.

– Ее звали Мирайя, – сказала я.

Как ни странно, но Ивар воспринял мои слова спокойно, как будто уже знал имя погибшей девушки.

– Она с кем-то беседовала, – продолжила я. – Но я не смогла увидеть, с кем именно. Он воспользовался какой-то блокирующей магией. – Подумала немного и добавила: – А возможно, это была женщина. Тяжело сказать.

– И о чем они говорили? – При этом Ивар неосознанно так сжал руки на моих плечах, что я едва не вскрикнула от боли. Правда, тут же опомнился, ослабил захват и хмуро бросил: – Извини.

– Мирайя сказала, что выполнила просьбу того, второго, и записалась на конкурс, – послушно ответила я. – Мол, это будет своего рода розыгрыш. И она очень хочет увидеть лицо его величества, когда он узнает об ее участии в отборе. Затем спросила, какова будет ее награда. И тот… тот…

Я прикусила губу, не в силах завершить фразу. Меня всю передернуло от этого воспоминания. Как серая хмарь надвигается на беспечно улыбающуюся девушку, затаившую дыхание в ожидании приятного сюрприза.

– Он ударил ее? – отрывисто спросил Ивар и вновь как следует встряхнул меня за плечи, словно боялся, что сейчас я зайдусь в истерике.

– Не знаю, – честно ответила я. – Я не видела. Все вокруг окутывало какое-то марево. Но он сказал, что Мирайя заслужила быстрой смерти.

Ивар молча смотрел на меня. Наверное, думал, что я расскажу еще что-нибудь. Но я уже выложила ему все. И больше всего на свете я хотела сейчас оказаться в своей крохотной комнатушке на чердаке. Да, там не выпрямишься в полный рост, потому что иначе рискуешь пробить головой крышу. Но зато только там я смогу почувствовать себя в полной безопасности.

– Понятно, – наконец негромко проговорил Ивар.

Осторожно убрал руки, внимательно следя, не рухну ли я при этом на пол. Но к этому моменту я уже достаточно окрепла, и мои колени не спешили подламываться под весом тела.

Убедившись, что я вполне твердо и уверенно стою на ногах, Ивар отошел в сторону. Накрыл ладонью массивную серебряную цепь, на которой висел большой прозрачный голубой камень. И замер, устремив отсутствующий взгляд куда-то поверх моей головы.

Я невольно подалась вперед, когда его кулон вдруг замерцал приятными сиреневыми бликами. Ой, что это? Какое-то заклинание? Но тогда получается, что Ивар тоже маг.

«Скорее, просто воспользовался покупным медальоном и активировал какие-то чары, – тут же поправила я себя. – А магов он не любит. Вон как его передернуло, когда он спросил, не колдунья ли я».

Губы Ивара беззвучно зашевелились, как будто он с кем-то заговорил. Хм… И я многозначительно потерла переносицу. Сдается, я поняла суть его кулона. Это что-то вроде связующего камня. Сейчас Ивар разговаривает с кем-то из слуг, сообщая о случившемся.

Как бы то ни было, беседа не продлилась долго. Достаточно скоро Ивар разжал пальцы, и камень на его груди медленно погас, превратившись в обычный, хоть и слегка громоздкий кулон.

– Пойдем, Шиара, – мягко проговорил Ивар. – Я все-таки доведу тебя до твоих покоев. А то мало ли…

Ох, как мне не понравилось его уточнение! Что еще за «мало ли»? Неужели Ивар думает, что на меня тоже могут напасть?

Но спросить его я не успела. Мужчина, не дожидаясь моей реакции, уже уходил прочь по коридору.

Понятное дело, я поторопилась за ним. Как-то не хочется мне оставаться наедине с несчастной убитой девушкой. А теперь я не сомневалась, что бедняжка Мирайя, которая так хотела удивить императора, погибла от чужих рук.

Глава третья

– Здесь ты будешь жить во время конкурса! – торжественно провозгласил Ивар и вставил ключ в замочную скважину.

В руках мужчина держал мою сумку. Как и следовало ожидать, она благополучно дождалась нашего возвращения, лежа у стены.

В замке что-то душераздирающе заскрежетало.

Ивар, недовольно хмыкнув, вручил мне свою ношу и налег на ключ уже двумя руками.

Дверь, однако, не торопилась распахнуться перед нами. Судя по тому, как отчаянно Ивар дергал ключ, замок вообще заклинило.

– Н-да, стоит отметить, Шиара, ты чрезвычайно везучая особа, – тяжело сопя, проговорил мужчина.

Интересно, это комплимент? Сдается, что нет. Но я не стала уточнять, с любопытством следя за развитием ситуации.

Ивар сражался с неуступчивым замком не менее пяти минут. Он то плевал на ладони и пытался силой провернуть ключ, то принимался дергать его из стороны в сторону.

– Дай мне! – наконец, не выдержав, приказала я.

Ивар кинул на меня скептический взгляд. Но возражать не стал, к этому моменту окончательно обессилев. Посторонился и сделал широкий приглашающий жест рукой, предлагая мне занять его место.

Я глубоко вздохнула и потерла ладони друг о друга.

– Лаской иногда можно добиться гораздо большего, нежели силой, – с достоинством проговорила я, обращаясь к Ивару.

Тот с сарказмом ухмыльнулся, должно быть, не веря в мой успех.

Я прикоснулась к горячему от стараний Ивара ключу. Еще раз вздохнула, медленно выпустив воздух через рот. И легонько повернула ключ.

В замке раздался чуть слышный щелчок. И дверь с протяжным скрипом давно не смазанных петель раскрылась перед нами.

Я не удержалась и бросила на Ивара взгляд, полный скрытого превосходства. Ну что, съел?

– Да, Шиара, ты полна удивительных талантов, – с иронией проговорил он. – Наверное, будешь блистать на конкурсе.

– Ой, да сдался он мне! – Я пренебрежительно махнула рукой. – Лучше скажи, библиотека во дворце где находится? И до скольких она работает?

Ивар не ожидал такого вопроса. От неожиданности он аж хрюкнул и растерянно захлопал ресницами, уставившись на меня так, как будто я вдруг заговорила на неизвестном языке.

– Библиотека, – повторила я. – Как в нее попасть? И до которого часа она работает?

– Библиотека? – удивленно повторил он. – А что ты в ней забыла?

– Читать на ночь люблю, – съязвила я. – Вот просто-таки заснуть не в силах, если не прочитаю какой-нибудь любовный роман. Знаешь, такой, чтобы аж кровь бурлила после.

Щеки Ивара окрасил нежный румянец смущения. Неужели принял мои слова за чистую монету?

– Боюсь, тебе придется немного потерпеть и отказаться на время от чтения, – осторожно проговорил он.

– Почему это? – возмущенно воскликнула я. – С какой такой стати? Между прочим, это нарушение условий конкурса! В листовке прямо написано, что конкурсантки имеют полное право пользоваться всей инфраструктурой дворца!

– Ты забыла, чему мы только что стали свидетелями? – негромко поинтересовался Ивар. – А библиотека находится в весьма уединенном месте. Полагаю, это далеко не лучшая идея: блуждать по дворцу в одиночестве, раз тут творятся такие дела, – помолчал немного и вдруг взял меня за руки, небрежно скинув сумку на пол.

Его прикосновение было теплым и на удивление мягким. Все слова протеста мгновенно вылетели из моей головы. И я вдруг обнаружила, что смотрю Ивару прямо в глаза, любуясь тем, как клубится мрак на самом дне его зрачков.

– Обещай мне, что пока никому не расскажешь о бедняжке Мирайе, – попросил меня Ивар. – Я не хочу, чтобы среди конкурсанток поднялась истерика. Император будет в ярости, если отбор сорвется.

– Хорошо, – растерянно выдохнула я.

– И обещай, что будешь осторожной, – продолжил Ивар. – Если во дворце появился убийца, то лучше всем девушкам держаться вместе.

– Я буду осторожной, – сказала я, мудро пропустив мимо ушей вторую часть его предложения.

В конце концов, я пошла на этот отбор лишь из-за возможности получить доступ к императорской библиотеке. И я не собираюсь лишаться надежды на поступление в академию из-за того печального обстоятельства, что по коридорам дворца бродит какой-то маньяк.

И потом, может быть, ему нужна была только Мирайя. Она явно знала того, кто убил ее.

Ивар улыбнулся. Тыльной стороной ладони осторожно провел по моей щеке. Что-то теплое пробежало по моей коже. И я осознала, что губа, которая пострадала при пощечине Ивара, больше не болит.

– Прости, что ударил, – спокойно сказал Ивар. – Наверное, впервые в жизни я запаниковал.

– Да ничего страшного. – Я с усилием улыбнулась, пытаясь не показать, как смущаюсь от такой близости. – Я сама виновата.

Ивар еще раз погладил меня по щеке. Затем отступил на шаг и повернулся к двери.

– Надеюсь, ты не против, если я загляну к тебе, – произнес он.

Я мгновенно залилась краской возмущения. Да что он себе позволяет? А таким приятным человеком вначале показался! Нет, прав мой отец: этим придворным никакого доверия. Ишь, мы знакомы всего несколько часов, а он уже пытается ко мне в комнату пролезть.

– Не подумай дурного! – торопливо продолжил Ивар, видимо, осознав, какую глупость сморозил, и оценив пунцовость моих щек. – Я просто проверю, не прячется ли тут убийца.

– Очень оригинальный повод, чтобы пробраться в спальню к девушке, – фыркнула я.

Теперь настал черед Ивара краснеть.

– Но я… – пролепетал он, запинаясь. – Я и впрямь волнуюсь.

Я рассерженно мотнула головой. Потеснила его в сторону и сама распахнула дверь.

С тихим шорохом пробудились ото сна свечи, зачарованные на чужое появление. Мягкий оранжевый свет залил пустое помещение, и в воздухе заплясали пылинки, доказывая, что этой комнатой давно никто не пользовался.

– Как видишь, никаких убийц, – проворчала я. – И никаких скелетов, кстати, тоже.

Ивар окинул внимательным взглядом комнату, мудро не переступая порога. Кивнул, подтверждая верность моих слов.

– На церемонию открытия конкурса тебя пригласит кто-нибудь из слуг, – проговорил он. – Пока отдыхай. И, во имя всех богов, помни, о чем мы договаривались! Никому ни слова о случившемся! И воздержись от прогулок по дворцу в одиночестве!

– Ага, – буркнула я.

Затащила в комнату сумку и захлопнула прямо перед носом Ивара дверь.

Ну, предположим, про убийство я и впрямь никому не собираюсь рассказывать. Еще, не приведи небо, конкурс отменят, и останусь я тогда без реферата. А вот в библиотеку сегодня точно наведаюсь. И пусть только попробует мне кто-нибудь помешать!

Решив так, я принялась изучать свое временное жилище.

Вопреки моим самым дурным ожиданиям, комната оказалась весьма милой и просторной. По крайней мере, здесь можно было стоять в полный рост, в отличие от чердака в родительском доме. Правда, из мебели здесь имелась лишь кровать, платяной шкаф и стол со стулом. Но большего мне и не надо.

Я подошла к кровати и взяла в руки подушку. Придирчиво принюхалась к ней. Так, белье свежее. Это уже радует. Не хотелось бы спать на влажных затхлых тряпках.

Затем я открыла шкаф. Быстро разгрузила в него содержимое своей сумки, благо это не заняло много времени. Подошла к столу и проверила ящики.

В одном из них к своему восторгу я обнаружила целую кипу писчей бумаги, чернильницу и набор остро отточенных перьев. Так, жизнь определенно налаживается!

Моя радость стала еще сильнее, когда я обнаружила неприметную дверцу в одной из стен. А за ней – настоящую ванную с настоящими кранами, из которых лилась настоящая горячая вода!

Я провела здесь не менее десяти минут, зачарованно наблюдая за этим чудом. В нашем доме процесс мытья напоминал подвиг. Сначала натаскай воду из колодца. Потом согрей ее на плите. Оттащи в купальню во дворе, стараясь при этом не ошпарить себе ноги. Налей в корыто и тут вспомни, что оставила в доме полотенце. А по возращении чаще всего я находила в купальне радостно брызгающихся близняшек, которые с удовольствием и без малейшего стеснения торопились воспользоваться плодами моих трудов.

Наконец мне надоело любоваться текущей водой, которая и не думала остывать. Пожалуй, пора приготовиться к церемонии. Понятия не имею, в чем она будет заключаться. Но, надеюсь, она не продлится слишком долго. Потому что я твердо намерена сходить сегодня и в библиотеку.

Вернувшись в комнату, я остановилась перед шкафом и в замешательстве почесала кончик носа. Здравый смысл подсказывал мне, что необходимо было переодеться. Выбрать какой-нибудь торжественный красивый наряд. Практически невыполнимая задача, учитывая, насколько скудный у меня гардероб!

После напряженных размышлений я все-таки решила остаться в том же сарафане, в котором и прибыла во дворец. Но поверх плеч накинула легкий шелковый платок и распустила каштановые волосы, прежде убранные в строгую косу. Тщательно расчесала их и мрачно посмотрела в зеркало.

Н-да, похвастаться нечем. Ни тебе вызывающего декольте, ни массивных украшений. Ну да ладно, и так сойдет. Я ведь не собиралась всерьез участвовать во всем этом представлении.

Я еще раз повернулась перед зеркалом. Зачем-то надула живот и втянула его в себя. И тут раздался настойчивый стук.

Неужели Ивар вернулся?

– Что тебе еще надо? – устало спросила я, резко распахнув дверь.

И осеклась, обнаружив за порогом незнакомого юношу в серебристой ливрее слуги.

– Шиара Гретхольд, вас приглашают на церемонию открытия конкурса, – торжественно провозгласил он. Затем окинул меня изучающим взглядом и нахмурился. С сомнением протянул: – Вы, как я вижу, еще не готовы. Мне подождать, пока вы приведете себя в порядок?

Я кисло поморщилась. Еще один на мою голову выискался! Почему всем так не нравится, как я выгляжу? Чай, не кривая и не косая. Просто одета чуть скромнее, чем остальные.

«Не чуть, – поправил меня внутренний голос. – Скорее, ты выглядишь бедной родственницей, случайно угодившей на званый прием богачей».

– Нет-нет, я уже собралась, – заверила я юношу. – Можно идти.

Тот еще раз внимательно посмотрел на меня, но, хвала Богине, удержался от каких-либо замечаний. Лишь неопределенно пожал плечами и обронил:

– Как скажете.

Всю дорогу до зала, где должна была проходить церемония открытия, я внимательно прислушивалась к спокойствию, царившему во дворце. Неужели столь вопиющее событие, как убийство одной из участниц конкурса, пока прошло незамеченным?

Нет, неправильный вопрос.

Неужели Ивар занимает настолько высокое положение, что ему удалось без особого скандала замять это происшествие?

И по всему выходило, что да.

Я не слышала никаких встревоженных переговоров среди слуг. Не видела тревоги на их лицах. Не замечала непонятной суеты. Конечно, в обстановке чувствовалось некое волнение. Но не больше, нежели перед началом важного мероприятия.

Н-да, поневоле задумаешься о том, как мало значит человеческая жизнь. Погибла красивая девушка, а об этом никто не в курсе.

Быть может, открыть глаза остальным конкурсанткам на то, что нас стало меньше на одну?

Но почти сразу я отказалась от этой мысли. Нет, не стоит. И дело даже не в просьбе Ивара. Мне самой невыгодна паника и срыв конкурса. Библиотека! Вот что меня волнует прежде всего. Кстати, раз уж зашла об этом речь…

И в один гигантский шаг я догнала шедшего чуть впереди слугу.

– Скажите, а где располагается библиотека? – спросила я, осторожно тронув его за рукав.

Тот вряд ли ожидал, что я посмею вступить с ним в разговор. Вздрогнул и сбился с шага, удивленно посмотрев на меня.

– В листовке сказано, что конкурсантки имеют право ею пользоваться, – добавила я.

Неужели и с ним придется спорить, отстаивая свое желание, так сказать, совместить приятное с полезным?

– Библиотека… – задумчиво протянул слуга. – Она неподалеку от зала, где сейчас будет проходить открытие конкурса. Спросите любого слугу – и он вас проводит. А так третий зал налево.

Угу. И я сделала мысленную пометку. Пожалуй, обойдусь я и без сопровождающих. А то опять придется объяснять, что я забыла в этом месте.

Но одно радует – сдается, никаких конкуренток при подготовке реферата у меня не будет. Иначе бы слуги не реагировали с таким изумлением на простой, в сущности, вопрос.

– А сколько часов в день она открыта? – продолжила я расспросы.

Слуга пожал плечами и обронил:

– Круглосуточно. Но я бы не советовал вам приходить туда одной.

– Почему? – обиженно буркнула я.

Неужели он думает, что я желаю украсть какую-нибудь чрезвычайно ценную и редкую книгу? Или примусь портить труды древности, безжалостно загибая при чтении листы?

– Это тяжело объяснить, – уклончиво ответил слуга. – Сами потом поймете.

Я открыла рот, желая задать еще парочку вопросов. Но в этот момент мы остановились около высоких дубовых дверей.

– Приятно провести вам вечер, – с радушной улыбкой, в которой угадывалось нечто лживое, пожелал он мне. И широко распахнул передо мной двери.

Мне в лицо ударил свет множества магических огней. Они кружились под потолком в причудливом танце, роняя разноцветные блики на сложные прически девушек, заполонивших зал, и прятались в глубине драгоценных камней, которые сверкали в их украшениях.

Народа здесь было не просто много, а очень много. Конкурсантки в основном держались отдельными стайками, но даже внутри их особой сплоченности я не наблюдала. Каждая девица смотрела на собеседницу волком, должно быть, в мечтах представляя, как уничтожит всех соперниц и останется единственной претенденткой на руку и сердце императора.

Гремела музыка. Оркестр, расположившийся в самом дальнем углу, старался изо всех сил, не давая себе ни минуты отдыха. Среди этой сумятицы ловко курсировали слуги, привычно балансируя огромными подносами с бокалами шампанского.

Стоит ли говорить, что от всего этого шума, гама и блеска у меня моментально разболелась голова?

Я сделала робкий шаг в зал и тут же едва не наступила на длинный роскошный шлейф платья одной из конкурсанток.

– Осторожнее! – с настоящей ненавистью прошипела она, зло блеснув на меня искусно подведенными глазами.

Я отпрянула в сторону и угодила под ноги слуге. Тот, к счастью, ловко ушел от столкновения, но посмотрел на меня так выразительно, что мне окончательно стало не по себе.

Н-да, поневоле почувствуешь себя неуклюжим чудищем! Как бы меня не выгнали с церемонии!

– Шиара!

В следующее мгновение чья-то рука на удивление властно легла на мою талию. Мгновение – и я уже стояла около стены, где сутолоки было значительно меньше.

– Спасибо, – поблагодарила я Ивара, который и был моим спасителем. Измученно пошутила: – Если бы не ты, то меня бы затоптали, наверное.

Один из слуг, который как раз пробегал мимо, бросил на меня какой-то странный взгляд. Его губы дрогнули в немом вопросе. Должно быть, удивился, что я так фамильярно обратилась к его начальнику. Ну, или кем там является этот Ивар. Как там правильно называется главный по слугам? Камердинер, что ли? Нет, скорее, мажордом. Хотя кто его знает. В этой придворной иерархии сам Рогатый бог ногу сломит.

– Шампанского? – поинтересовался Ивар.

Воспользовавшись заминкой слуги, ловко подхватил с подноса два бокала. Затем в упор посмотрел на юношу, который по-прежнему глазел на меня, и тот мгновенно опомнился. Склонил голову в знак молчаливого извинения и отправился дальше.

– Вообще-то, я не пью, – уведомила я, однако бокал из рук Ивара приняла. С сомнением принюхалась к напитку.

И сейчас я ни капли не лукавила и не набивала себе цену. До сего момента я действительно ни разу не пробовала алкоголя. Он был в нашем доме под строжайшим запретом. Даже отец на многочисленных семейных праздниках ограничивался домашним компотом.

– Попробуй, – с улыбкой искусителя предложил Ивар. – Это лучшее игристое вино из императорских подвалов. Я очень удивлюсь, если тебе не понравится.

– Намного сильнее я переживаю о том, что мне может слишком понравиться, – с сомнением пробурчала я

– Не беспокойся, в случае чего я в целости и сохранности доведу тебя до покоев. – В глубине глаз Ивара запрыгали смешинки. – Честное слово!

– Вот как раз этого я и боюсь, – парировала я.

Тоже мне, провожатый.

Однако любопытство пересилило, и я осторожно пригубила содержимое высокого хрустального бокала. В конце концов, когда еще доведется попробовать настолько дорогой напиток.

Сладкая игристая жидкость приятно защипала кончик языка. Я сама не заметила, как осушила бокал. Замерла с блаженной улыбкой.

В голове неожиданно стало легко-легко. В кончиках пальцев запульсировало тепло. Щеки потеплели.

– Еще? – Ивар, который, в отличие от меня, к своему бокалу так и не прикоснулся, привычным жестом заменил мой опустевший бокал на полный.

– О нет! – Я с немалым сожалением всучила его обратно. – Хватит. Я сюда не развлекаться пришла.

– Правда? – с иронией переспросил Ивар. – Я заинтригован. А для чего же тогда, Шиара?

Наверное, он рассчитывал на то, что шампанское развяжет мне язык. И в некотором смысле был прав. На какой-то миг почудилось, что это будет неплохой идеей: рассказать ему, что я в действительности забыла на этом отборе. Но почти сразу я отказалась от привлекательной идеи. Нет, не стоит. Кто этого Ивара знает. Вдруг наябедничает тому же вредному Маверику, и меня с позором выгонят с конкурса.

– Лучше расскажи, что сейчас будет происходить, – попросила я, пытаясь переменить неудобную тему.

Ивар, не скрывая разочарования, вздохнул. Но настаивать на ответе не стал. Вместо этого он с непонятной усталостью обвел взглядом зал, где уже и яблоку было негде упасть.

– Через несколько минут начнется церемония открытия, – сказал он. – Видишь то возвышение в центре зала? Это для императора. Он взойдет на него, приветствует всех собравшихся, пожелает удачи в предстоящих испытаниях. Кто-нибудь из девиц обязательно попытается прорваться к нему и повиснуть на шее с поцелуями. Кто-нибудь от избытка чувств упадет в обморок. Слуги, кстати, предупреждены об этом. Сейчас уберут подносы и будут ловить особо экзальтированных особ, чтобы те не расшибли головы.

– Бедный император! – с чувством вздохнула я. – Да его же на кусочки такая толпа порвет!

– Не переживай за его величество. – Ивар негромко фыркнул от смеха. – Он будет в сопровождении охраны.

– Логичный шаг, – я одобрительно кивнула. – На его месте я бы вообще подослала к этим девицам какого-нибудь ряженого. Все равно абсолютное большинство присутствующих имеет очень смутное понятие, как он выглядит. Да и чары иллюзии никто не отменял. Подобрать мужчину схожей комплекции и роста, при помощи колдовства подправить ему внешность – и все проблемы. А сама бы стояла в стороне и посмеивалась бы, наблюдая за этим помешательством.

– Недурная идея, – после долгой паузы признал Ивар. – Очень недурная.

Я улыбнулась, польщенная похвалой. Ишь, у него даже голос изменился. Да и взгляд стал заинтересованно-оценивающим. Должно быть, оценил мои умственные способности по достоинству.

– Как ты считаешь, зачем императору вообще все это? – спросила я и широким жестом обвела зал. – Ведь все прекрасно понимают, что никого он не выберет, как не выбрал все прошлые разы. Правители женятся по расчету, а не по велению сердца. Тогда по какой причине он заставляет всех этих девиц переживать, надеяться и верить? Как-то жестоко с его стороны, по-моему. Как-то это… гадко, что ли.

– Гадко? – удивленно переспросил Ивар и вскинул бровь.

– Целый месяц конкурсантки будут выполнять всякие задания, – пояснила я. – Соревноваться друг с другом. А ради чего? Чтобы повеселить его величество? Неужели ему настолько скучно жить?

– Это традиция, Шиара, – поморщившись, пояснил Ивар. – А против традиции глупо идти. Посмотри, многие из этих девушек никогда бы не попали не то что во дворец – в Ашьен, столицу. Целый месяц они будут жить надеждой. Целый месяц будут хранить в сердце радостное ожидание, что именно им повезет. И в конце концов, победительница в любом случае не останется без награды.

– Какой? – полюбопытствовала я.

– Ужина с императором, – Ивар слабо усмехнулся. – Этот приз гарантирован, в отличие от свадебной церемонии. Счастливица, прошедшая отбор, сможет целый вечер наслаждаться общением с правителем своей страны. Сумеет задать ему все вопросы, которые ее тревожат. И, возможно, получит исполнение всех своих желаний. – Подумал немного и добавил: – Ну, в разумных пределах.

– Но в жены ее все равно не возьмут, – вредно заметила я.

– А многие из присутствующих хотят не этого, – Ивар покачал головой. – Вряд ли тебя удивит то, что чаще всего у императора просят денег. Помощи для родных. Справедливости в разрешении какого-нибудь спора с властями.

– Тогда я вообще не понимаю сути отбора, – я скептически фыркнула. – Профанация какая-то. Для императора это развлечение. Наподобие бесплатного цирка. А для конкурсанток – способ поправить материальное благополучие. А где же любовь?

– В том-то и дело. – Ивар неожиданно наклонился ко мне и вкрадчиво шепнул на ухо: – Полагаю, именно поэтому император проводит конкурс который год. Пытается отыскать ту, которую заинтересует он сам, а не его титул или возможности.

– Бедный, – с искренним сочувствием вздохнула я. – Боюсь, этого у него никогда не получится. По крайней мере, точно не на подобном конкурсе.

Ивар кивнул, словно соглашаясь с моими словами. Затем нагнулся ко мне еще ниже.

Теперь его дыхание щекотало мое ухо, и внезапно мне стало не по себе. Ох, как-то он очень близко. Эдак со стороны может показаться, будто он готов поцеловать меня. А на самом деле, полагаю, просто не желает, чтобы нас подслушали.

– А зачем ты явилась во дворец, Шиара? – спросил он. – Ты сказала, что на конкурс тебе плевать. Но если не отбор, то что тебя привело сюда?

– Секрет, – буркнула я и попыталась незаметно отстраниться от мужчины.

Больно шустрый он. Эдак меня и дисквалифицировать могут за неподобающее поведение. И попробуй объясни распорядителям, что это он ко мне пристает, а не наоборот.

Благо Ивар не стал меня удерживать. Он выпрямился, тяжело глядя на меня сверху вниз. И неожиданно я обрадовалась, что вокруг нас так много народа. Сдается, будь мы наедине, то он бы обязательно добился ответа на свой вопрос. И вряд ли бы мне понравились его методы.

В этот момент оглушительно грянул торжественный марш. Окружающая нас толпа взволнованно зашепталась и пришла в движение. Как-то резко стало свободнее, потому что девушки, словно заколдованные, потянулись к центру зала, где высился постамент.

– Не пойдешь туда? – с иронией осведомился Ивар, заметив, что я и не подумала последовать за остальными. – Это твой шанс вблизи увидеть императора. Вдруг он влюбится в тебя с первого взгляда?

Меня аж передернуло. Тоже мне, счастье! Да не приведи небо стать избранницей императора! Придется мне тогда сиднем сидеть в этом дворце. О путешествиях и учебе можно будет навсегда забыть. Только знай участвуй во всяких скучных церемониях да исправно рожай наследников своему могущественному супругу.

– Удивительная ты все-таки особа, Шиара, – задумчиво протянул Ивар, без особых проблем прочитав мои мысли по красноречивому кислому выражению моего лица. – Я никак не могу разгадать тебя.

– А ты не пытайся. – Я подарила ему лучезарную улыбку. – Иногда надо просто наслаждаться общением.

– О да, я наслаждаюсь, – с усмешкой признался Ивар. – Еще как наслаждаюсь.

Прозвучало это странно, но я не успела уточнить, что именно он имел в виду. В этот момент двери, через которые я попала в зал, распахнулись. Через них промаршировали две шеренги императорских гвардейцев в праздничных камзолах небесно-голубого цвета. А в центре между ними шел он. Сам император!

Я с досадой обнаружила, что все-таки затаила дыхание. Тьфу ты! Печально осознавать, что я настолько подвержена всеобщему настроению. Все мои намерения остаться равнодушной к появлению правителя с треском провалились. Волнение, которое сейчас испытывали, пожалуй, все присутствующие в зале, захлестнуло и меня. Сердце гулко забилось в груди, ладони стали влажными от пота.

Я привстала на цыпочки, желая разглядеть императора, когда он проходил мимо. Увы, тщетно. Его гвардейцы умели держать строй. Все, что я могла разглядеть, – лишь белоснежные одежды правителя.

Спустя несколько мгновений император Инвар Первый поднялся на возвышение, которое его охрана тут же взяла в надежный круг. И я не сумела сдержать разочарованного вздоха. Н-да, я представляла нашего правителя каким-то более величественным, что ли. Ну по крайней мере и впрямь не косой и не кривой. Обычный мужчина средних лет. Темноволосый, худощавый, высокий. Встретишь в толпе при любых других обстоятельствах – пройдешь мимо, не оглянувшись.

– Император оказался не в твоем вкусе? – догадливо поинтересовался Ивар, вновь нагнувшись ко мне. – Ты не выглядишь впечатленной.

– Но это же император, – тихо шепнула я в ответ. – Я думала, что он будет подобен божеству.

– Другие не разделяют твоего мнения.

Я мазнула взглядом по остальным конкурсанткам. Они глядели на Инвара Первого с таким неподдельным восхищением, что мне невольно стало не по себе. В глазах многих сверкали слезы. О, сдается, Ивар был прав. Сразу после речи императора начнется настоящее столпотворение. Хорошо, что мы стоим у стены. Не хотелось бы быть затоптанной восторженной толпой, рвущейся получить императорское благословение.

– Дорогие мои, я счастлив приветствовать вас в своем дворце! – провозгласил император и горделиво вскинул голову.

Я хрюкнула от сдерживаемого с трудом смеха. Интересно, сколько раз император репетировал это движение перед зеркалом? Слишком театральным оно у него получилось.

– Сейчас передо мной собрались самые прекрасивые девушки, Ашьена в частности и Олеора в целом, – продолжал тем временем император. – Самые прелестные, самые воздушные, самые великолепные. Нельзя выразить словами то восхищение, которое владеет мною. Я, наверное, самый счастливый человек во всем мире. Потому что у меня есть вы, мои драгоценные!

Чем дольше говорил император, тем скучнее мне становилось. Н-да, теперь самой удивительно, что я так разволновалась при его появлении.

– Опять что-то не так? – с улыбкой спросил меня Ивар.

Интересно, мне показалось или его губы действительно на какой-то миг прикоснулись к моему виску?

Я с подозрением покосилась на него, но Ивар ответил мне до омерзения честным взором. Демоны, ведь и не отойти от него! Будет как-то очень невежливо, если во время речи императора мы примемся беседовать в полный голос. Шепот в данном случае предпочтительнее.

– Просто подумала, кто пишет ему речи? – буркнула я. – У этого человека явная зацикленность на слове «самые» и его производных.

Ивар открыл было рот, желая что-то ответить мне, но не успел. Ближайшая девушка зло шикнула на нас.

– Имейте совесть! – процедила она сквозь зубы. – Император говорит!

И мужчина поспешно склонил голову, принеся тем самым свои безмолвные извинения.

Я печально вздохнула. Ну вот, единственного развлечения лишили. Теперь придется скучать, дожидаясь, когда император наговорится.

Я почти не слушала его речь, занятая своими мыслями. По моим прикидкам, сейчас было где-то шесть вечера. В принципе если эта кутерьма не затянется надолго, то я вполне смогу посидеть в библиотеке несколько часов в свое удовольствие. Как там слуга сказал? Третий зал налево? Правда, перед этим бы перекусить не помешало. Со всеми этими треволнениями я совершенно забыла пообедать дома. А завтрак был целую вечность назад.

– Конкурс начнется завтра! – торжественно завершил свою речь император и резко вздел руки, сверкнув драгоценными камнями на многочисленных перстнях, которые унизывали его пальцы. – А пока – веселитесь, красавицы! Ешьте и пейте от души. Завтра слуги проводят вас на первое испытание.

Как и предсказывал Ивар, в зале после этого началось настоящее столпотворение. Толпа девиц рванула к постаменту, желая предстать перед очи повелителя прямо сейчас. На какой-то момент мне показалось, будто строй охраны не выдержит натиска и падет, сметенный этой силой. Но гвардейцы оказались на высоте. Ровная шеренга в том же порядке двинулась к дверям, привычно очищая путь императора. Мгновение, другое – и он покинул зал.

Ближайшая эффектная блондинка, картинно приложив тыльную сторону ладони ко лбу, осела в обмороке. Ее тут же подхватил один из слуг. Кто-то пронзительно завизжал, кто-то зарыдал в полный голос.

Я нахмурилась, наблюдая за этим бесчинством. Фу, стыдоба-то какая, как сказала бы моя матушка! Я как будто на базар угодила.

– Не желаешь познакомиться с его величеством поближе? – тоном искусителя предложил Ивар, который внимательно наблюдал за моей реакцией. – Если хочешь, я сумею провести тебя поближе.

– Ни в коем случае! – фыркнула я.

Подхватила с подноса пробегающего мимо юноши парочку канапе и решительно отправилась к выходу. Ну хоть без перекуса на ночь не осталась.

Пожалуй, тут мне делать больше нечего. Займусь тем, для чего, собственно, я и решила принять участие во всем этом балагане.

– Неужели решила догнать его величество? – спросил Ивар. – Так ты только попроси. Я ведь серьезно. Как ты уже поняла, у меня есть определенные связи и возможности…

Как оказалось, он и не думал отставать от меня. Несмотря на сутолоку, он без особых проблем держался рядом, шагая вместе со мной к дверям.

– Меня! – вдруг провыла одна из девушек, которая ухватила обрывок его великодушного предложения. – Меня познакомьте с его величеством! Прошу! Умоляю!

И со всей дури вцепилась мужчине в камзол.

Тот от такого напора оступился и едва не рухнул на пол под тяжестью навалившейся на него девушки.

Вокруг послышался восторженный гвалт. Сдается, Ивару сейчас придется туго. И я злорадно ухмыльнулась. Нечего громогласно кичиться своими связями.

Естественно, я и не думала прийти ему на помощь. Вот еще! Не приведи Богиня, ошалевшие от появившейся возможности девицы растопчут меня, решив, будто я пытаюсь получить преимущество в конкурсе. Пусть сам разбирается.

Глава четвертая

Обрадованная тем, что лишилась непрошеного провожатого, я со всей возможной скоростью рванула к дверям. Шустро затолкала себе в рот канапе и вышмыгнула в коридор, будучи никем не замеченной.

Здесь, в отличие от зала, было темно и тихо. Так тихо, что я расплылась в блаженной улыбке. Бедные придворные! Как они терпят этот постоянный шум? Неужели такая суматоха царит на каждом званом приеме?

Впрочем, судьбу не выбирают. Если бы я родилась аристократкой и была бы вынуждена с раннего детства посещать все так называемые светские рауты, то, полагаю, у меня давным-давно бы выработалась определенная устойчивость ко всему этому.

«Или бы я оглохла», – с иронией завершила я.

Ладно, это все неважно. Теперь главное – библиотека.

В коридоре, как назло, никого не было. Должно быть, все слуги сейчас были задействованы на церемонии открытия конкурса. Ну что же, придется искать туда дорогу самостоятельно. Итак, третий зал налево.

И я решительно отправилась в нужном направлении.

На стенах тускло чадили факелы, давая мне самый минимум необходимого света. Странно, по моим ощущениям, сейчас не так поздно. На улице наверняка только начало темнеть. А такое чувство, будто уже глубокая ночь. Почему в коридоре нет ни одного окна?

Чем дальше я удалялась от зала, тем более жутко мне становилось. Невольно вспомнилась несчастная погибшая Мирайя. Бедняжка! А ведь никто из девушек, участвующих в конкурсе, даже не догадывается, что соперниц стало на одну меньше. Вдруг убийства продолжатся? Вдруг неведомый злодей примется расправляться с нами одна за одной?

«Обещай, что будешь осторожной», – сам собою зазвучал в моей голове голос Ивара.

Он ведь просил меня не разгуливать по дворцу в одиночку. А я предпочла мгновенно забыть о его просьбе.

Стоило мне так подумать, как позади раздалось гулкое эхо шагов. Кто-то шел за мной по пятам.

Я похолодела от ужаса. Убийца! Он наверняка следил за ходом церемонии. Заметил, что я покинула зал, и решил последовать за мной. Сейчас как нападет на меня, воспользовавшись тем, что вокруг ни души! И настанет мой черед лежать на каменном полу, глядя остекленевшими глазами в никуда.

Нарисованная разбушевавшимся воображением картина была настолько яркой и отчетливой, что я невольно всхлипнула. Не хочу умирать! Я слишком молода для этого! Передо мной только открываются все дороги этого мира!

Естественно, я не собиралась спокойно стоять и ждать, когда жестокий негодяй настигнет меня и совершит свое черное дело. Вместо этого я рванула бежать. Библиотека! Там я наверняка сумею спрятаться от убийцы. И потом, вряд ли столь важное место оставлено без охраны. Там обязательно есть кто-нибудь, кто присматривает за порядком.

Крадущийся за мной загадочный некто услышал, что я побежала. И размеренный звук его шагов сменился на быстро приближающийся топот. Ой, что-то мне это совсем не нравится!

Никогда прежде я не мчалась так быстро и так отчаянно. В левом подреберье остро закололо от непривычной физической нагрузки, но я не обращала на это особого внимания. Если сейчас меня догонят, то мне станет гораздо, гораздо больнее. Я прекрасно помнила последние секунды жизни Мирайи.

Запыхавшись, я миновала одни двери по левую руку, вторые. И наконец увидела требуемое.

Вход в библиотеку ничем не отличался от входа в те комнаты, которые я миновала. На какой-то ужасный миг мне почудилось, что двери окажутся заперты. Но нет. Стоило мне только прикоснуться к ним, как они сами приглашающе распахнулись передо мной.

Запыхавшаяся, я ворвалась в помещение. Здесь, как и в коридоре, тоже царил приятный полумрак. Правда, вместо факелов на стенах неярко мерцали магические шары. Ну и правильно. Старинные книги и огонь, пусть даже зачарованный, – далеко не лучшее сочетание.

Первым делом я захлопнула за собой дверь. Обернулась лицом к просторному помещению, углы которого скрывались во мраке. Но где же библиотекарь? Почему он не торопится узнать, в чем причина непонятного шума?

Дверная ручка неожиданно дернулась, и я с отчаянием осознала, что преступник настиг меня. Сейчас он ворвется и жестоко убьет меня.

«Как будто можно убить не жестоко», – с сарказмом хмыкнул внутренний голос. Но я предпочла проигнорировать его замечание. Не до того сейчас.

Взгляд упал на книжный стеллаж по правую руку от меня. Он шел от пола до самого потолка. И каждая полка ломилась от тяжести толстенных томов.

Ага!

Повинуясь наитию, я выхватила одну из книг. Прижалась к стене, готовая дать решительный отпор. Я буду сражаться за свою жизнь!

И вовремя! Как раз в этот момент дверь распахнулась, и в библиотеку стремительно вошел какой-то мужчина.

Я привстала на цыпочки, замахнулась и с величайшим наслаждением опустила книгу на его голову.

В последний момент я вдруг осознала, что этот загадочный тип кажется мне очень знакомым. Ой, сдается, я слегка погорячилась с выводами. Не везет сегодня Ивару. Но удар я остановить не могла при всем своем горячем желании.

Однако этого и не потребовалось. Я понятия не имела, что произошло в следующий момент. Мой глаз не сумел заметить движения Ивара. Только что он стоял вполоборота ко мне, и я видела, как книга приближается к его голове. Как вдруг оказалось, что его уже там нет.

Запястье свело мучительной судорогой. Пальцы сами собой разжались, и книга полетела на пол. А за ней полетела и я, откинутая непонятной силой.

Приземление вышло на удивление мягким, как будто я упала не на очень жесткий каменный пол, а на пуховую подушку. Правда, следом на меня приземлился Ивар. Одной рукой он завел обе моих за голову, не давая пошевелиться.

Несколько секунд я просто моргала, силясь понять, что же произошло, и пытаясь отдышаться. Затем возмущенно задергалась, силясь освободиться.

– Ты! – приглушенно вскричала я, пылая от негодования. – А ну немедленно встань с меня! Что ты себе позволяешь?!

– Что я себе позволяю? – с сарказмом переспросил Ивар.

Отвел свободную руку от моего горла, и я гулко сглотнула, заметив танцующие на кончиках его пальцев мрачные багровые огоньки. Ой, что это? По всему выходит, что какие-то чары. И подсказывает мое сердце, что смертельные.

– Ты хоть понимаешь, что чуть не погибла? – спросил Ивар, не торопясь разжать мои запястья. – Шиара, я очень не люблю, когда на меня нападают из-за угла. Если бы я не узнал тебя в последний миг, то мы бы сейчас больше не разговаривали. Кстати, и я еще смягчил твое падение. А то лежала бы сейчас с разбитой головой.

Здравый смысл подсказывал мне, что Ивар не лукавит и не красуется передо мной. Он действительно мог убить. И лишь чудо спасло меня.

– Зачем ты напала на меня? – Ивар чуть сильнее стиснул мои запястья.

Нет, он не причинял мне боль. Пока, по крайней мере. Но я не сомневалась, что если откажусь говорить, то он запросто переломает мне кости.

– А зачем ты крался за мной? – вопросом на вопрос ответила я. – Я думала, меня выследил убийца. Запаниковала, бросилась бежать. Ну и решила продать свою жизнь подороже.

Ивар молча смотрел на меня. И мне стало окончательно не по себе. Было в его взгляде что-то… завораживающее, что ли. Мрак на дне его зрачков словно жил собственной жизнью. Он переливался, пульсировал, затягивал мое сознание в омут.

– Честное слово, – чуть слышно шепнула я.

Еще несколько мучительных мгновений, которые показались мне настоящей вечностью. Затем Ивар поднялся с пола. Протянул руку, предлагая мне помощь.

Я не стала отказываться. Слишком перенервничала я от всего произошедшего. И Ивар легко поставил меня на ноги.

– Ты опять наставил мне синяков, – пробурчала я, недовольно разглядывая багрово-черные отпечатки его пальцев на своих запястьях.

– Тебе повезло, что вообще осталась в живых, – парировал Ивар.

Ловко перехватил мои руки и на удивление ласково провел по этим отметинам. Кожу приятно защипало, и я с немалым удивлением увидела, как они пропадают бесследно.

Интересно все-таки, кто такой этот Ивар? Может быть, императорский целитель? Это бы объяснило его магические способности и то, насколько его уважают и побаиваются все окружающие. Пожалуй, нет человека ближе к повелителю, чем его лекарь.

– Я ведь просил тебя не гулять по дворцу в одиночку, – продолжил строго выговаривать мне Ивар. – Какого демона ты тут вообще забыла?

– Я уже говорила, что люблю читать на ночь, – огрызнулась я.

– Поэтому я тебя и нашел, – сказал Ивар. – Вспомнил твои настойчивые расспросы про библиотеку. И решил, что именно здесь тебя надлежит искать в первую очередь. Как видишь – не ошибся.

– А как ты выбрался из толпы? – полюбопытствовала я. – Я испугалась, что они тебя на кусочки растащат.

– Испугалась, но не подумала помочь мне, – с претензией фыркнул Ивар. – Пришлось справляться самому. Благо, что опыт бегства от девиц у меня имеется, и немалый.

Уел, что называется. Даже возразить нечем. Боюсь, он обидится еще сильнее, если узнает, что я даже обрадовалась представившейся удобной возможности улизнуть от него.

Поэтому я предпочла сделать вид, будто не услышала его в высшей степени справедливого замечания. Вместо этого принялась с преувеличенным интересом озираться, изучая обстановку библиотеки.

Увы, здесь по-прежнему было слишком темно. Все, что я видела, – это стройные ряды книжных шкафов, которые скрывались где-то в темноте.

– А где библиотекарь? – спросила я. – Неужели за таким богатством никто не присматривает?

Ивар неопределенно пожал плечами. Нагнулся за книгой, которой я так и не огрела его по затылку, поднял ее и поставил на прежнее место.

– Думаю, я смогу помочь тебе, – сухо сказал он. – Что именно тебе надо? Хотя нет, не говори. Позволь сам угадаю. Полагаю, ты ищешь книги о большой и чистой любви?

В последней фразе мужчины скользнула откровенная насмешка. Он едко ухмыльнулся, глядя на меня в упор.

– Э-э… – протянула я. – Вообще-то нет.

– А что тогда? – не унимался Ивар.

Я полезла в карман сарафана, где хранился листок с загодя выписанной литературой, необходимой для подготовки реферата.

Ивар наблюдал за мной все с той же усмешкой. Ну что же, думаю, сейчас я сотру улыбку с его губ.

– Пожалуй, начну я с труда Якова Одинокого, повествующего о делении искусства невидимого на основные ветви, – проговорила я. – Затем мне нужен учебник по истории Огненных веков, когда происходили основные гонения на магов. Если останется время, то не отказалась бы полистать книгу о способах определения магического потенциала в определенном человеке.

По мере моего рассказа брови Ивара поднимались все выше и выше, а улыбка становилась все незаметнее, пока полностью не исчезла.

– Занятно, – констатировал он, когда я замолчала. – Очень занятно.

И сделал паузу, видимо, ожидая, что я как-нибудь поясню столь странный выбор для вечернего чтения.

Но я и не собиралась этого делать. Вот еще! Я ни перед кем не обязана отчитываться, в конце концов.

– Ну хорошо, – продолжил Ивар, осознав, что объяснений не последует. Чуть повысил голос, обронив: – Хареон, ты слышал?

Хареон? Я изумленно завертела головой, выискивая, к кому бы мог обратиться Ивар. Это еще кто такой? Мне казалось, в библиотеке никого нет.

И неожиданно я услышала протяжный стон. Он, казалось, доносился со всех сторон сразу. И было в нем столько затаенного страдания и боли, что мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом.

– К-кто это? – запинаясь, спросила я, борясь с невыносимым желанием спрятаться за спину Ивара.

Тот снисходительно посмотрел на меня. Его глаза заискрились затаенным смехом. Ишь ты, еще и потешается надо мной!

– А эта та причина, по которой гостям дворца не рекомендуется приходить в библиотеку без какого-либо сопровождения, – милостиво пояснил Ивар, вдоволь насладившись моей растерянностью. – Так сказать, охранник, который следит за сохранностью императорского имущества.

– Вы звали…

Я гулко сглотнула, услышав это. Голос, казалось, был повсюду. Он обнимал меня, проникал под кожу. И нес с собой холод. Ледяное дыхание смерти.

Призрак!

Догадка мелькнула в голове подобно молнии. Этот самый Хареон – обычный призрак.

И я внезапно успокоилась. Страшит всегда неизвестность. А призрак – это вполне себе обыкновенное явление. Ну, то есть я до сих пор не сталкивалась с привидениями. Как-то боги миловали. Но я много читала про них. Поэтому знала, что они обычно редко вмешиваются в дела живых. Напугать – да, могут. Сознательно навредить – вряд ли. Последнее возможно только в случае кровной вражды. То есть если человека долго и мучительно убивали, а потом неупокоенному духу представилась возможность отомстить своему врагу или его потомкам. А я точно знаю, что в моем роду таких ужасных происшествий не было. Хотя, не скрою, иногда мне хотелось подвергнуть пыткам братьев. Особенно когда они раскидывали по всему дому свои грязные вещи, а мне приходилось за ними убирать. Но в остальном у нас на удивление мирная семья.

– Архивариус-призрак, – с демонстративным спокойствием произнесла я. – Эка невидаль! От императорского дворца я ожидала чего-нибудь более впечатляющего.

– Впечатляющего, говоришь, – по губам Ивара промелькнула быстрая усмешка. – Ну как скажешь. Только, чур, потом не обижаться. – И добавил уже громче, обращаясь к кому-то за моей спиной: – Хареон, приказываю, явись! Покажи свой истинный облик.

Я с сарказмом ухмыльнулась, не особенно впечатленная повелительными нотками в голосе Ивара. Сдается, он просто пугает меня. Думает, что я сейчас испуганно расплачусь и примусь умолять его спасти меня от ужасного и страшного призрака.

– Да-да, явись, – шутливо повторила я повеление Ивара. – Погреми тут костями.

Ивар как-то странно посмотрел на меня. Внезапно я осознала, что он почему-то больше не улыбается. Мужчина стал очень серьезным и собранным.

– Не отходи далеко от меня, – почти не разжимая губ, обронил он. Прищелкнул пальцами, как будто подзывал собаку к ноге.

Естественно, я возмутилась. Да за кого он себя считает? С какой такой стати я должна безропотно подчиняться ему?

Увы, ответ последовал незамедлительно.

Сначала я услышала звук… Нет, это был не звук шагов и не стон неупокоенной души, страдающей по солнечным дням и радостям живых. Это было что-то тяжело поддающееся определению. Как будто за моей спиной сотни насекомых пожирали друг друга, и хитин хрустел на их прожорливых жвалах.

Я резко обернулась, пристально вглядываясь во тьму библиотеки.

После призыва Ивара мрак здесь стал гуще. Магические огни по-прежнему горели на стенах, но их и без того тусклый свет с каждым мгновением становился все слабее и слабее. Темнота пожирала крохотный кружок света, на котором стояли мы с Иваром. И было не по себе от мысли, что вот-вот мы окажемся в непроглядной тьме.

Линия чернильного мрака коснулась носков моих туфель. Одновременно с этим я попятилась. По коже поползли холодные неприятные мурашки. Казалось, будто меня окутывает невидимая паутина. Мерзкая и липкая.

Еще один шаг назад. И я чуть не завизжала в полный голос от ужаса, когда кто-то положил руки мне на плечи, не сразу сообразив, что это Ивар.

– Замри, – шепнул он мне на ухо. – А лучше – зажмурься. Пожалуй, я погорячился с вызовом. Не стоило этого делать.

Разумом я осознавала, что Ивар прав и желает мне только добра. Надо закрыть глаза. Представить, будто меня здесь нет. Старая детская уловка. Если ты не видишь чудовище, то и оно не заметит тебя.

Но в глубине души шевельнулось ядовитое раздражение. Ивар считает меня трусишкой? Ну уж нет, я выдержу это испытание с честью!

– И ни капельки не страшно, – тоненьким голоском отозвалась я. – Зачем зажмуриваться-то?

Ивар хмыкнул, и его руки на моих плечах ощутимо потяжелели.

– Только не отходи от меня, – зловещим шепотом предупредил он.

Говоря откровенно, я и не собиралась. А если совсем честно, то больше всего на свете мне хотелось сейчас запрыгнуть к нему на руки, зарыться лицом в его рубашку и постараться отрешиться от всего происходящего.

Но, естественно, вслух я ничего не сказала. Лишь с вызовом вздернула подбородок, напряженно глазея во тьму.

Там что-то было. Что-то чернее самого мрака. И оно неторопливо приближалось к нам.

– Это не призрак.

Я не сразу осознала, что произнесла это вслух. Фраза прозвучала так тихо, что Ивар вряд ли услышал ее. Но он чуть крепче сжал мои плечи. Я чувствовала тепло, исходящее от его ладоней. Только это не давало мне забиться в отчаянной истерике.

Почти погасший свет ближайшего магического шара вдруг блеснул на крепкой чешуе, отразился на дне больших выпуклых глаз. И я приоткрыла рот, осознав, что вижу перед собой небывалое создание.

Оно остановилось на самой границе тьмы и света. Сумрак скрывал его очертания, заставляя воображение дорисовывать некоторые детали. Но и того, что я видела, с лихвой хватало. Кажется, только что я обзавелась новым ночным кошмаром.

Более всего чудовище напоминало огромного паука размером с матерого крупного волка. Несколько пар глаз, расположенных в два ряда, мертво и равнодушно поблескивали, глядя на меня в упор. Лапы были покрыты мерзкими волосками, которые непрестанно шевелились.

– Это… это… – пробормотала я, запинаясь. Замолчала, так и не в силах дать определение сему существу.

О небо, а что это? Нечисть? Нежить?

– Это Хареон, страж библиотеки, – любезно завершил за меня Ивар. – Обычно ему не разрешено материализовываться. Но ради тебя я сделал исключение.

– Я польщена, – сдавленно отозвалась я. Кашлянула и с легкой ноткой любопытства спросила: – А что этот Хареон делает с нарушителями?

– Какого рода нарушителями? – переспросил Ивар.

– Ну… – Я пожала плечами. – Например, с теми, кто не соблюдает тишину в библиотеке. Или с теми, кто захочет позаимствовать книгу без спроса.

– Все нарушители получают по заслугам своим, – опять раздался шепоток, от которого толпы ледяных мурашек помчались по моему несчастному позвоночнику сначала в одну сторону, а потом и в другую. – Кара за любой проступок едина. Мням!

И Хареон продемонстрировал острые жвалы, на кончиках которых повисли капельки какой-то вязкой жидкости.

Одна из них упала на пол, зашипела, пузырясь. И я гулко сглотнула, осознав, что, подобно кислоте, она разъедает каменный пол. Ох, даже подумать жутко, что случится, если яд попадет на человека. Да мне дурно от одной мысли становится!

– Хареон шутит, – поторопился успокоить меня Ивар. – Ему запрещено причинять вред людям. Он должен остановить нарушителя и удерживать его до тех пор, пока не явится стража.

Я с невольным облегчением перевела дыхание. Ну, это звучит уже не так страшно.

– А кто он? – с любопытством спросила я. – Или вернее будет сказать – что?

– Я прибыл сюда из мира теней, – прошелестел паук. – Это дар Рогатого бога императорскому роду. Единственная моя задача: служить и защищать потомков Игвара Проклятого.

Ивар все еще держал руки на моих плечах, поэтому я почувствовала, как он вздрогнул от этого имени.

И я вполне понимала его.

По легенде, Игвар Проклятый был первым императором Олеора. Он заключил сделку с Рогатым богом. Отдал свою душу в обмен на вечное процветание нашей страны. Но прежде я не слышала о том, что во дворце поселилось одно из порождений мира теней.

Впрочем, наверное, оно и правильно. Не стоит давать людям повод для паники. Они без проблем справляются с этим сами.

– Теперь понятно, почему я предостерегал тебя от походов в библиотеку без сопровождения? – сурово спросил Ивар.

– Понятно, – хмуро протянула я и тоскливо вздохнула.

Эх, неужели мой замечательный план по подготовке реферата провалится, так и не начав осуществляться?

– А нельзя попросить императора сделать для меня исключение? – жалобно поинтересовалась я. – Я очень аккуратно обращаюсь с книгами. Честное слово! Страницы загибать не буду, потом все расставлю по прежним местам…

И запнулась, услышав неприятный скрежещущий звук. Как будто сотни остро наточенных лезвий одновременно провели по стеклу.

Правда, почти сразу я расслабилась, осознав причину столь душераздирающих звуков. Хареон смеялся. Нет, вы представляете? Паук самым наглым и бесцеремонным образом хихикал, брызгая своей ядовитой слюной в опасной близости от моих ног.

– А тебя не смущает компания Хареона? – с легкой ноткой удивления переспросил Ивар.

– Ты же сам сказал, что ему запрещено материализовываться, – ответила я. – Пусть наблюдает за мной со стороны. Я не против. Только, чур, не плеваться исподтишка!

И многозначительно посмотрела на пол, испещренный черными оспинами подсыхающего яда.

– Нет, воистину, ты поразительная девушка! – Ивар восхищенно прищелкнул языком. – Подумать только, перед тобой стоит самая опасная нечисть, способная растерзать тебя в мгновение ока. А ты думаешь только о книжках!

– Он ведь не может напасть без приказа императора, – резонно возразила я. – А я не думаю, что его величество на досуге развлекается таким образом. Хотя…

И я замолчала, вспомнив про несчастную Мирайю.

Кто знает, вдруг ее убили по приказу императора? Правда, непонятно, для чего это ему могло понадобиться. Напротив, подобное происшествие серьезно подрывает репутацию императора. Он гарантировал всем участницам безопасность. А в итоге вон как все вышло. Когда об этом узнают, то разразится грандиозный скандал.

«Если узнают, – пугливо шепнул внутренний голос. – Конкурс длится месяц. Все это время участницам запрещено покидать дворец. Вдруг император сошел с ума? Вдруг решил позабавиться столь жутким и отвратительным образом? И тогда речь идет не о невинном отборе, а о жестокой игре на выбывание, где главной наградой будет отнюдь не ужин с императором, а жизнь».

– Его величество не развлекается подобным образом, – твердо произнес Ивар, видимо, угадав направление моих мыслей. – Так что можешь не переживать.

Я с невольным облегчением вздохнула. Не то чтобы я всерьез рассматривала такую возможность, но все равно приятно лишний раз получить опровержение.

– Так ты поговоришь с императором? – настойчиво повторила я. – Ты обмолвился, что у тебя есть связи. Я ведь многого не прошу. Просто разрешение приходить иногда в библиотеку и читать.

Паук вновь заскрежетал, и я нахмурилась. Почему он так веселится? Серьезный ведь разговор идет!

– Услуга за услугу, – мягко проговорил Ивар.

Его руки скользнули мне на талию, и я мгновенно напряглась. На что это он намекает, спрашивается? Нахал! А ведь казался таким приличным человеком!

Но я ошибалась. Ивар просто аккуратно, но настойчиво развернул меня лицом к себе. И тут же спрятал руки за спину, как будто говоря – видишь, я тебя не трогаю.

– Ну? – спросила я. – Какая услуга-то от меня требуется?

– Объясни, почему ты так рвешься в библиотеку, – сказал Ивар. – Это как-то… странно, что ли. Такое чувство, будто конкурс тебя совершенно не волнует.

– Не волнует, – неохотно призналась я. Помолчала немного, размышляя, стоит ли посвятить Ивара в свой план. Эх, да ладно. По-моему, он и сам догадается рано или поздно, поскольку ответ лежит на поверхности. И затараторила: – Понимаешь, я хочу поступить в академию. А для этого необходимо написать реферат по истории магии в Олеоре. Я была в городской библиотеке. Там огромная очередь на нужные мне книги. Вот я и решила…

Я не завершила фразу. Лишь виновато пожала плечами.

– Реферат, стало быть, – задумчиво протянул Ивар. – Ну что же, это многое объясняет. Правда, на месте императора я бы обиделся.

– Почему? – удивленно спросила я.

– Ну… – Ивар неопределенно хмыкнул. – Получается, ты проникла во дворец обманом. Ведь на самом деле тебя не интересует конкурс. Ты просто желаешь воспользоваться теми привилегиями, что положены участницам.

– И что? – воинственно спросила я. – Во-первых, это не запрещено. А во‑вторых, ты сам говорил, что большинство девушек желает выиграть по куда более приземленным причинам, нежели мечта стать избранницей императора. Деньги и решение насущных проблем. Это все, что их волнует. А меня волнует мое будущее.

Ивар никак не отреагировал на мою прочувствованную речь. Он внимательно смотрел на меня, и на самом дне его зрачков мерцала непонятная усмешка. Помалкивал и Хареон. Паук по-прежнему топтался около круга света, с любопытством прислушиваясь к нашему разговору.

– А что будет, если ты все-таки выиграешь конкурс? – наконец нарушил затянувшееся молчание Ивар.

– Этого не произойдет, – уверенно сказала я. – Я с величайшей радостью провалю все задания. Сделаю все от меня зависящее, лишь бы не привлечь к себе внимания.

– Ну-ну, – загадочно обронил Ивар. – Как говорится, хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах.

Я недоуменно нахмурилась. И что это значит? Прозвучало так, будто Ивар хотел сказать: детка, император уже заметил тебя. Но это же совершенно невозможно!

– Так как? – настойчиво повторила я. – Я могу приходить в библиотеку?

Ивар посмотрел поверх моего плеча на Хареона.

– Она забавная, – проскрежетал паук. – Честное слово, я не против. Даже помогу ей с рефератом.

Я круто развернулась на каблуках к пауку. Поможет мне с рефератом?

– Деточка, мне много, очень много лет, – снисходительно пояснил он. – Все, что описано в учебниках, происходило при мне, пусть и не всегда с моим участием. Поверь, если кто и сможет рассказать тебе об истории развития магии – то это я.

Я задумчиво почесала переносицу. Заманчиво, очень заманчиво.

Я прекрасно понимала, что подавляющее большинство будущих студентов напишет однотипные рефераты. Сложно придумать что-нибудь необычное, если список литературы давным-давно утвержден и не меняется из года в год. Но если я воспользуюсь любезным предложением Хареона, то сумею без проблем выделиться из списка одинаково занудных работ.

– А еще я могу потренировать тебя в магии, – продолжил искушать меня паук. – Наверняка одним рефератом список испытаний не ограничивается. Поднатаскаю тебя так, что экзаменаторы в восторг придут!

– Эй! – строго окликнул его Ивар. – Ты думаешь, это хорошая идея?

– Да я же связан клятвой! – возмутился Хареон. – И волоска не упадет с головы сей прелестной особы.

Если честно, я не совсем поняла смысла этого обмена репликами. Такое чувство, будто Ивара очень встревожило намерение Хареона заняться моим обучением. Но почему? Неужели клятву все-таки возможно обойти?

– Я переживаю не за безопасность Шиары, – медленно проговорил Ивар. – Я опасаюсь того, что кое у кого может оказаться слишком длинный язык.

Ага, становится немного понятнее. Стало быть, Ивар боится того, что Хареон продемонстрирует мне какие-нибудь приемы запрещенного колдовства.

– Не переживай, Ивар, – спокойно отозвался паук. При этом он почему-то сделал особенный упор на имени моего сопровождающего, как будто вкладывал в это слово потаенный смысл. – Я все понимаю. И даю слово, что не скажу Шиаре ничего из того, что ей не положено знать.

– Вот и прекрасно! – решительно вмешалась я, несколько устав от этого загадочного обмена репликами. Умоляюще сложила на груди руки, глядя на хмурого Ивара широко распахнутыми глазами. Жалобно протянула: – Ну так как? Ты поговоришь с императором? Пожалуйста!

Хареон за моей спиной вновь неприятно хохотнул. Спрашивается, и почему он так веселится каждый раз, когда речь заходит об императоре? Впрочем, наверняка это меня не касается.

– Я поговорю с его величеством, – после долгой паузы обронил Ивар. – Не думаю, что он будет возражать против твоих визитов в библиотеку. Под мою ответственность можешь заниматься уже с сегодняшнего дня. Полагаю, тебя из библиотеки сейчас все равно только пинками выгнать получится. Что же насчет любезного предложения Хареона… Посмотрим, что скажет его величество.

– Спасибо! – Я воссияла самой радостной из всех возможных улыбок. Не совладав с наплывом эмоций, кинулась на шею Ивару с объятиями.

Тот отпрянул было от неожиданности, но потом опомнился и, в свою очередь, привлек меня к себе.

– Только обещай, что не станешь шататься по дворцу в одиночестве, – строго попросил он.

– Да нужен мне был этот дворец. – Я высокомерно фыркнула. – Честное слово, я все свободное время буду здесь проводить! Ну, кроме испытаний, конечно.

– Хотелось бы верить, – пробормотал Ивар. В следующее мгновение он с явной неохотой отстранился, глянул поверх моей головы на Хареона и сказал, обращаясь уже к нему: – Смотри, жвалами своими за нее отвечаешь! Во дворце произошло убийство…

– Я наслышан, – равнодушно отозвался паук. – Тени донесли, что во дворце сегодня прибавилось призраков.

– А еще что-нибудь тени тебе говорили? – Ивар аж подался вперед от этого известия.

– Прости, но нет, – с сожалением ответил паук. – Тени… Ты же прекрасно знаешь, как их тяжело бывает понять. Особенно когда они волнуются.

Я слушала диалог между Иваром и Хареоном со все возрастающим интересом.

И опять я возвращаюсь к тому вопросу, который никак не давал мне покоя весь этот вечер. Кем же является этот Ивар? Сначала я была склонна считать его императорским целителем, но при чем тут тогда умение говорить с тенями?

Но я мудро промолчала, лишь сделав очередную мысленную заметку. Зуб даю, Ивар мне все равно ничего не скажет. Впрочем, демоны с ним. Главное, что он согласился помочь мне. Если я получу дозволение императора на занятия с Хареоном, то вопрос поступления в академию уже решен!

– Что же, жаль, что ты не можешь помочь, – с нескрываемым сожалением отозвался Ивар. – Но это еще раз доказывает весьма неприятный факт. Кто бы ни убил Мирайю, он прекрасно знал, что делает. Этот гад не оставил никаких следов!

– Сочувствую, – холодно обронил Хареон. – Но, полагаю, ты разгадаешь эту загадку. Опыта тебе не занимать.

От терзающего меня любопытства я приоткрыла рот. Ох, ну нельзя же так мучить человека! Меня то бишь. Что стоит этому Хареону сказать прямо, какое же положение при дворе занимает Ивар?

Ладно, дождусь, когда мы останемся наедине, и обязательно спрошу! В самом деле, не будет ведь Ивар ошиваться около меня весь вечер.

Ивар посмотрел на меня. Мягко усмехнулся, должно быть, оценив мое донельзя заинтересованное выражение лица. И я, опомнившись, постаралась придать себе нарочито отстраненный вид. Но это лишь позабавило Ивара, который улыбнулся шире.

– Ну что же, – негромко проговорил он. – Пожалуй, я оставлю тебя на попечение Хареона. Занимайся в свое удовольствие. И помни, что ты обещала мне никуда не выходить из библиотеки.

– Даже не собиралась, – буркнула я, чуть ли не приплясывая от нетерпения.

Иди уже скорее! И так около часа потеряла на этот разговор. Да за это время я бы смогла уже вступление к реферату накатать.

Губы Ивара дрогнули, как будто он хотел еще что-то добавить. Но в последний момент мужчина передумал. Вместо этого еще раз внимательно посмотрел на Хареона.

– И ты помни свое обещание, – прошелестел он.

– Не переживай, мои жвалы мне еще дороги, – отозвался тот. С явным намеком добавил: – Кстати, передавай привет императору.

– Непременно, – сказал Ивар.

Развернулся и вышел, больше ничего не добавив.

Я с нескрываемым облегчением перевела дыхание. Ну наконец-то! Что скрывать очевидное, я все-таки переживала, что в последний момент Ивар передумает и попросит меня прочь, пока лично император не дарует мне свое разрешение.

В следующее мгновение магические шары, развешенные по стенам библиотеки, вспыхнули ярче. Я перевела взгляд на Хареона, но паука рядом не было. Лишь на полу быстро таяла чернильная клякса огромной тени, впитываясь в выщербины, оставленные ядом нечисти.

– Приступим? – раздался знакомый скрежещущий голос, доносящийся сразу со всех сторон. – Ну-ка, красотка, повтори мне название твоего реферата. И я сам подберу тебе нужную литературу.

Я подошла к столу, села и пододвинула ближе стопку белой писчей бумаги. Проверила остроту очиненных перьев. И удовлетворенно кивнула.

– Приступим, – сказала я.

Я стояла на возвышении в том самом зале, где проходило открытие конкурса. Передо мной, подобно морю, волновалась толпа. Меня слепил блеск драгоценностей и яркие магические огни.

Неожиданно я почувствовала, как на мою талию легла чья-то властная рука. Скосила глаза и с ужасом увидела рядом с собой императора в белоснежном одеянии.

– Приветствуйте мой выбор! – провозгласил он. – Я счастлив представить вам Шиару Гретхольд, будущую императрицу Олеора!

Сердце ухнуло в пятки. Затем подскочило к горлу и отчаянно затрепыхалось там.

Кто императрица? Я императрица? Да как такое вообще могло получиться?

А император обернулся ко мне и смешно вытянул губы трубочкой, видимо, желая скрепить будущий союз поцелуем.

– Нет! – отчаянно взвизгнула я, осознав, что обязана любым способом остановить происходящее безумие. – Нет, только не это! Ни за что!

И проснулась от собственного крика.

Распахнула глаза, уставившись в обнимавшую меня полутьму. Где я? И почему так шея болит?

– Почему ты не хочешь перекусить? – удивленно спросил меня смутно знакомый голос. – Я думал, ты проголодалась. Уже полночь.

Полночь?

– И вообще, зачем так орать? – укоризненно продолжил тот же голос. – Я от испуга чуть поднос не выронил.

В голове потихоньку прояснялось. Ох, сдается, я просто заснула в библиотеке, примостив голову на кипе учебников. Неудивительно, что мне всякие кошмары снились. Шея затекла – аж мочи нет.

И я со стоном принялась ее растирать.

– Прости, – буркнула, обращаясь к Ивару, который в замешательстве застыл на пороге. – Прости, я задремала. И мне снилось… всякое…

Украдкой поежилась, вспомнив настолько отчетливое видение. Аж дрожь пробирает от такой перспективы.

– И что же тебя так напугало? – полюбопытствовал Ивар, подходя ближе.

Ловким движением отодвинул кипу книг в сторону и поставил передо мной тарелку с бутербродами и огромную дымящуюся чашку горячего шоколада.

Я гулко сглотнула голодную слюну. Ох, аж живот свело от вида этого пиршества! До сего момента я и не подозревала, что настолько голодна!

– Ну? – поторопил меня с ответом Ивар, должно быть, поняв, что я намерена проигнорировать его вопрос. – Что тебя так напугало?

– Да я и не запомнила толком, – смущенно отозвалась я.

Я не имела ни малейшего желания посвящать Ивара в свой сон. Все-таки не стоит забывать, что Ивар работает на императора. Вряд ли ему будет приятно услышать, насколько меня страшит участь стать избранницей правителя Олеора.

– Шиаре снился чудесный сон, в котором ее объявляли победительницей отбора, – неожиданно с сарказмом зашептала тьма в библиотеке.

Я досадливо цокнула языком. Хареон! Ну кто его просил вмешиваться, спрашивается? И вообще, как он сумел заглянуть в мой сон?

– Тени, – пробормотал паук, который не торопился материализоваться. – Тени, лапушка моя, любят гулять в человеческих снах. Это дает им возможность хоть на миг, но почувствовать себя живее.

Я уныло вздохнула и торопливо запихнула в рот первый бутерброд. Ну что за жизнь такая! Даже во сне, оказывается, за тобой могут следить и подсматривать.

– Тебе приснилось, что император назвал тебя своей избранницей, – зачем-то уточнил Ивар, и его взгляд вдруг ощутимо потяжелел. – Тогда почему ты кричала? Неужели тебя настолько страшит подобная участь?

Странно, в его вопросе неожиданно прозвучало нечто, больше всего похожее на обиду. Ишь, как близко к сердцу принимает все, что так или иначе относится к императору. Впрочем, это беда многих слишком ответственных и преданных слуг.

– По-моему, мы это недавно обсуждали, – прошамкала я с набитым ртом. – Я уже объясняла, что отправилась на отбор лишь с одной целью. Мне необходимо подготовиться к экзаменам. Вся эта мышиная возня с конкурсом меня касается лишь постольку-поскольку. Все равно в течение месяца меня никто из дворца не выгонит.

– Не выгонит, стало быть, – протянул Ивар.

Его карие глаза потемнели, и я в растерянности опустила руку, которую как раз протянула за очередным бутербродом. Ой, что это с ним? Такое чувство, как будто его и впрямь серьезно задели мои слова.

– В таком случае у меня для тебя две новости, – все так же медленно продолжил Ивар. – Одна – хорошая. Другая, по всей видимости, не очень. С какой начать?

– С хорошей, понятное дело. – Я заинтригованно подалась вперед, одновременно страшась и ожидая продолжения.

– Во-первых, ты можешь и дальше заниматься с Хареоном, – сообщил Ивар. – Естественно, исключительно в свободное время. Твоя подготовка к экзаменам не должна никоим образом мешать тебе участвовать в соревнованиях.

Я восторженно захлопала в ладоши. Здорово! На большее я и надеяться не могла! Что скрывать, грызло меня смутное опасение, что император откажет Ивару в просьбе и двери дворцовой библиотеки навсегда закроются.

– Приятно видеть, что ты так обрадовалась. – По губам Ивара промелькнула быстрая усмешка. – Надеюсь, эта весть немного смягчит горечь следующей новости.

Я мгновенно насторожилась. О чем это он?

– Гибель несчастной Мирайи очень огорчила и встревожила императора, – произнес Ивар. – Это убийство, произошедшее в стенах дворца, по вполне понятным причинам ставит под удар его репутацию. А самое ужасное то, что преступник пока остается безнаказанным. Никто не может гарантировать, что убийства не продолжатся. И его величество принял следующее решение…

Я, затаив дыхание, ожидала продолжения. Ивар сделал внушительную паузу, глядя на меня сверху вниз.

– Ну же? – не выдержав, первой нарушила я затянувшееся молчание. – Не томи! Неужели конкурс отменят?

– Нет, – Ивар покачал головой. – Отбор продолжится. Но участниц слишком много. Проблематично обеспечить безопасность для всех. Поэтому император изменил правила соревнования. Теперь игра будет идти на выбывание.

Прозвучало это, если честно, несколько жутковато и двусмысленно. Разбушевавшееся воображение мгновенно нарисовало мне картину того, как менее удачливых конкурсанток начнут убивать во славу императора.

– Все проигравшие в очередном испытании будут обязаны немедленно покинуть дворец, – милостиво завершил Ивар. – В конце концов останутся лишь три девушки, одна из которых, по мнению императора, и станет победительницей.

Я с нескрываемым облегчением перевела дыхание. Ну вот, все на самом деле не так уж и страшно. А я-то себе всяких ужасов навоображала. Но тут же нахмурилась вновь.

То есть как это – немедленно покинуть дворец? А месяц, отведенный на испытания?

– Согласись, чем меньше участниц, тем легче за ними следить, – добавил Ивар.

– Так-то оно так, конечно, – мрачно протянула я и посмотрела на кипу учебников, разложенных на столе.

Нет, я вполне понимала решение императора. Он в своем праве. Но все равно это неправильно как-то. Нечестно менять правила по ходу игры. Их обычно объявляют заранее.

Но, с другой стороны, как раз правил пока и не объявили. Это произойдет только завтра перед первым испытанием. Просто я рассчитывала, что в этот раз все пройдет так же, как и в прошлые. И все участницы будут жить во дворце месяц.

«Так, как в прошлые разы, уже не будет, – осторожно напомнил внутренний голос. – Произошло убийство. Это первый настолько вопиющий случай в истории конкурса».

– Ты расстроилась? – с сочувствием спросил Ивар. Придвинул ближайший стул и сел рядом. Ободряюще потрепал меня по плечу, добавив: – Не переживай. Я полагаю, ты без особых проблем дойдешь до самого финала.

– Даже не знаю, пугает меня подобная перспектива или радует, – проворчала я.

– Помни, чем дольше ты остаешься на конкурсе и чем удачнее проходишь испытания – тем больше времени у тебя будет на подготовку к экзаменам, – вкрадчиво произнес Ивар. – Ты ведь хочешь поступить в академию?

– Да, но я не думала, что придется участвовать в этом балагане всерьез, – разочарованно отозвалась я. – Надеялась, что отсижусь в задних рядах. Не буду лезть на рожон и привлекать к себе внимание. А теперь выходит, что мне придется сразиться в полную силу. И это чревато неприятностями.

– Какими? – полюбопытствовал Ивар и, в свою очередь, взял из тарелки бутерброд.

– А вдруг я выиграю? – Я выразительно поежилась. С сомнением добавила: – Это, конечно, маловероятно, но все-таки.

– Кстати, а почему ты настолько уверена в том, будто не выиграешь? – Ивар, воспользовавшись тем, что у меня окончательно пропал аппетит, подвинул к себе кружку с уже остывшим шоколадом и сделал глоток.

– Угощайся, конечно, не стоит даже спрашивать разрешения, – язвительно проговорила я, покоробленная такой бесцеремонностью.

– Спасибо, ты очень добра и щедра, – спокойно отозвался Ивар, отпив еще немного из кружки. Затем взглянул на меня и повторил недавний вопрос: – Но не уходи от ответа. Почему ты думаешь, что победа тебе не грозит?

– Зачем спрашивать то, что и так очевидно? – Я раздраженно передернула плечами. – Ты же видел конкурсанток. И видишь меня.

– Ага, – со слабой улыбкой подтвердил Ивар. – Поэтому и интересуюсь, на чем зиждется такая непонятная уверенность.

Я скептически изогнула бровь, глядя на него в упор. По-моему, он все-таки надо мной издевается.

– Шиара, не сочти, будто я флиртую с тобой, – уже серьезнее продолжил Ивар, уловив мое недоумение. – Скажу чистую правду. Ты очень привлекательная девушка. И, на мой взгляд, имеешь все шансы на победу.

– Ну спасибо, утешил, что называется, – фыркнула я.

– Я лишь озвучил свои мысли, – парировал Ивар. – Теперь твоя очередь отвечать. Почему ты не веришь в победу?

Я аж забулькала от возмущения. Как можно быть настолько непонятливым?

– Да потому что! – Я со злостью стукнула кулаком по столу, да так, что едва не смахнула тарелку на пол. – Потому что на этих девиц глянуть больно – глаза роскошью слепит. Потому что их наряды – настоящее произведение искусства. Потому что они обучены манерам и прекрасно разбираются, какой вилкой едят салаты, какой – десерты, а какая для рыбы.

– И все? – Ивар презрительно хмыкнул. – По-твоему, императору действительно есть до всей этой мишуры дело? Шиара, какая ты наивная все-таки. Если бы император желал выбрать себе невесту по твоим критериям, то просто взял бы себе в жены наследницу самого богатого рода. Ну, или объявил бы конкурс на самый чудесный и восхитительный наряд.

– Кто знает, возможно, все еще впереди, – хмуро заметила я. – Если завтра первым испытанием окажется конкурс на знание этикета, то я точно вылечу с треском.

Губы Ивара дрогнули, как будто он хотел что-то сказать. Но в последний момент мужчина передумал и покачал головой.

– Я бы рад тебе помочь, Шиара, но только император знает, каким будет испытание, – прохладно произнес он.

Одним глотком допил шоколад и встал. Произнес, глядя на меня сверху вниз:

– Пойдем, я провожу тебя до покоев.

– Пожалуй, я еще посижу немного за учебниками, – заупрямилась я.

– Ночь на дворе, Шиара, – напомнил Ивар. – Ты и так уже заснула здесь.

– Да, считай, отдохнула немного. – Я решительно придвинула к себе ближайшую книгу и заявила: – Спасибо за предложение, но нет, Ивар. Кто знает, вдруг меня выгонят после первого же испытания. А второй такой возможности добраться до нужных книг у меня не будет.

Ивар страдальчески возвел глаза вверх, явно утомленный затянувшимся спором.

– Упрямая девочка, – иронично прошептал Хареон, скрывающийся во мраке библиотеки. – Императору такие нравятся.

– Ну хорошо, – процедил сквозь зубы Ивар, пропустив мимо ушей высказывание паука. – Хорошо, Шиара. Сиди, сколько тебе будет угодно.

И вновь опустился на стул. Удобно подпер рукой подбородок и устремил на меня жуткий немигающий взор.

– Ты чего? – опасливо поинтересовалась я.

– Подожду, пока ты устанешь и не соизволишь удалиться на сон, – отозвался Ивар. Криво ухмыльнулся, добавив: – Император с меня шкуру живьем спустит, если узнает, что я отпустил одну из конкурсанток гулять ночью по дворцу в одиночестве.

– А тебе не надо отдохнуть после такого долгого и утомительного дня? – спросила я.

– Надо. – Ивар пожал плечами. – Так же, как и тебе. Поэтому если я не высплюсь, то это будет сугубо на твоей совести.

– Подумаешь, – буркнула я. – Мне учиться надо! Выспаться я и дома успею.

– Не переживай, я не собираюсь тебе мешать, – заверил меня Ивар. – Представь, будто меня здесь вообще нет.

Легко сказать, да трудно сделать. Все еще недовольная этим соседством, я открыла свои записи. Нахмурилась, силясь разобрать последний абзац. Видимо, именно на нем дрема окончательно сморила меня, потому что последнее слово обрывалось длинной линией, уходящей за поля.

Ну что же, ночь длинна. Приступим, пожалуй.

Я полагала, что мне будет очень тяжело сосредоточиться в присутствии Ивара. Но ошибалась. Достаточно скоро я вообще забыла о его присутствии – настолько тихо он себя вел.

И работа над рефератом покатилась для меня своим чередом.

Часть II

Игра на выживание

Глава первая

– Вставайте, Шиара Гретхольд!

Я со стоном попыталась спрятать голову под подушку. Демоны, кто же так заунывно орет-то?

– Шиара Гретхольд, вы пропустите соревнование! – продолжал надрываться под дверью весьма настырный слуга.

Соревнование.

Простое слово пробудило в моей голове целый водопад воспоминаний. Я резко села на кровати, вспомнив, как и зачем попала во дворец.

Подождите, но мой вечер закончился в библиотеке! А сейчас я была в своих покоях. Как такое возможно?

«Быть может, у меня приступы лунатизма?» – подумала я.

Правда, тут же рассерженно мотнула головой, отогнав столь сумасбродную догадку.

Сдается, я догадываюсь, каким таким чудесным образом перенеслась из библиотеки в свою комнату. Должно быть, я опять заснула за учебниками, а Ивар перенес меня на руках.

Хм…

При этой мысли мои щеки внезапно потеплели. Я невольно представила себе эту картину. Высокий худощавый мужчина бережно несет меня по темным гулким коридорам дворца, нежно прижимая к себе…

Из моей груди вырвался приглушенный стон. Ох, как неудобно-то! Надеюсь, я хоть не храпела при этом?

В следующий миг одеяло полетело в сторону, и я с немалым облегчением вздохнула, обнаружив, что лежу все в том же платье.

Что же, это радует. А то мало ли что могло прийти в голову Ивару. Конечно, вряд ли бы он меня обесчестил, но все равно мало приятного осознавать, что почти незнакомый мужчина лицезрел все мои достоинства. Так что повезло, что Ивар остался в рамках дозволенного.

– Шиара Гретхольд! – особенно заунывно возопил за дверью слуга. – Да просыпайтесь уже! Если вы опоздаете на соревнование, то пеняйте на себя! Никто вас ждать не будет.

– Да иду я, иду, – крикнула в ответ.

С трудом сползла с кровати и душераздирающе зевнула, от усердия чуть не вывихнув себе челюсть.

Пожалуй, надо все-таки поблагодарить Ивара за заботу. Если бы он не перетащил меня в спальню, то я бы точно пропустила испытание. Вряд ли бы кто-нибудь догадался искать меня в библиотеке.

Прошлепав босыми ногами по полу, я резко распахнула дверь.

Слуга, который как раз занес кулак для очередной серии ударов, смешно округлил глаза, воззрившись на меня так, будто ему призрак явился.

И я вполне понимала его удивление.

Наверное, видок у меня тот еще. Платье мятое, волосы на голове дыбом стоят, глаза красные от недосыпа. Н-да, если меня прямо так на испытание поведут, не позволив даже умыться, то я его точно провалю. Скажут еще, будто я всю ночь пила на радостях и сейчас от похмелья страдаю.

– У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок, – наконец сухо сказал слуга, не позволив себе ни малейшего вопроса о причинах моего настолько растрепанного облика. – Я подожду в коридоре.

– Спасибо, – буркнула я.

Развернулась и стремглав полетела в ванную.

Так, сперва почистить зубы и расчесаться. Я бросила себе в лицо несколько горстей ледяной воды, которая мигом прогнала остатки дремы. Волосы, не мудрствуя лукаво, убрала в привычную косу. Хоть лезть в глаза не будут. А то кто знает, что меня ждет на испытании. Вдруг император прикажет девушкам драться друг с другом. Кто из пары выиграл – тот и прошел на следующий тур.

«Не выдумывай, Шиара, – попытался воззвать к моему здравому смыслу внутренний голос. – Драка это так вульгарно!»

Зато зрелищно. Впрочем, не суть. Полагаю, если испытание действительно будет заключаться в этом, то я без особых проблем выйду из него победительницей. Даром, что ли, все детство с младшими братьями воевала, которые частенько объединялись против меня.

Выбор платья тоже не отнял у меня много времени. Собственно, кроме того сарафана, который сейчас напоминал мятую тряпку, у меня имелось только одно платье. Непритязательного серого цвета и очень скромное по крою. Пожалуй, в нем я буду выглядеть как воспитанница сиротского приюта при каком-нибудь храме Богини.

Я задумчиво почесала кончик носа, глядя на себя в зеркало. Затем обреченно взмахнула рукой. Ай, не все ли равно?! Перещеголять своих соперниц в плане нарядов я все равно не сумею, хоть из кожи выпрыгни. Так к чему переживать об этом?

Нервно огладив ладонями подол платья, я направилась к дверям.

– Я готова, – торжественно заявила я, распахнув их.

И нос к носу столкнулась с Иваром.

Удивительно, но почти бессонная ночь никак не отразилась на внешности мужчины. Его глаза лучились затаенной улыбкой, темные волосы, еще влажные после умывания, были зачесаны назад. Правда, и сегодня Ивар не изменил своему любимому цвету в одежде и предстал в черном камзоле, лацканы которого неярко серебрились замысловатой вышивкой.

– Доброе утро, – первым поздоровался он, не дожидаясь, пока я приду в себя.

– Доброе, – настороженно отозвалась я. Выглянула в пустой коридор и спросила: – А где слуга? Вроде бы я уложилась в отведенное время.

– Я отпустил его, – ответил Ивар. – Сказал, что сам отведу тебя в зал, где будет проходить испытание.

– Понятно. – Я нерешительно переступила с ноги на ногу. Набралась решимости и выпалила на одном дыхании: – Спасибо, что позаботился обо мне ночью.

– О, не стоит благодарности. – Ивар усмехнулся. – Это не составило мне особого труда.

– У тебя могли быть проблемы, – не согласилась с ним я.

– У меня? – Ивар высоко поднял брови. – Какие? Или ты думаешь, что я слишком перетрудился? В таком случае ты переоцениваешь свой вес и недооцениваешь мои физические возможности.

Эк как завернул.

– А если бы тебя кто-нибудь заметил? – пояснила я. – Разразился бы скандал. Вряд ли императору понравится, что какой-то там придворный, пусть и особо приближенный, носит конкурсанток на руках.

– Ах да, император. – Ивар едва заметно поморщился, как будто это слово доставляло ему какой-то дискомфорт. Затем наклонился ко мне и вкрадчиво произнес: – Но мы ведь никому не расскажем об этом крохотном происшествии?

– Естественно! – воскликнула я. – А то меня еще, не приведи Богиня, выгонят с конкурса. Так сказать, за сомнения в благопристойном поведении.

– Кстати, о конкурсе, – мягко напомнил Ивар. – Если кое-кто не поторопится, то проблемы действительно могут возникнуть. Нехорошо опаздывать на первое испытание.

Я понятливо кивнула и тут же вышла в коридор. Захлопнула за собой дверь и приказала Ивару:

– Веди!

Тот сдавленно фыркнул, как будто лишь в последний момент удержавшись от смешка. Но ничего не сказал. Лишь с легким полупоклоном протянул мне руку.

Я послушно положила ладонь на его локоть. Ну что же, будем надеяться, меня не выкинут из дворца после первого же испытания. Я вчера только введение в реферате успела написать.

Как оказалось, соревнование проходило в том же зале, что и церемония открытия. Зал, как и накануне, оказался переполнен. Правда, многие девушки выглядели слегка… потрепанными, что ли.

Я удивленно хмыкнула, мазнув взглядом по хмурым лицам собравшихся. Даже искусный макияж не мог скрыть темные круги под глазами и посеревшую кожу. Что это с ними? В библиотеке вчера я была одна. Где в таком случае развлекались остальные?

– Я уже говорил тебе, что шампанское из императорских подвалов воистину чудесное? – шепнул Ивар, склонив ко мне голову. – Как видишь, многие конкурсантки вчера по достоинству оценили его мягкий вкус. Впрочем, я их понимаю. Когда еще доведется попробовать игристое вино, одна бутылка которого стоит больше сотни золотых.

Я сдавленно кашлянула, услышав про стоимость отвергнутого вчера напитка.

Сотня золотых? Эх, знала бы я об этом заранее!

– Жалеешь, что не распробовала вчера шампанское? – с иронией поинтересовался Ивар, заметив, как я переменилась в лице.

– Жалею, что не стащила вчера под шумок парочку-тройку бутылок, – честно ответила я. – Тогда мне не надо было бы переживать по поводу конкурса. Напротив, выгнали бы меня – и невелика беда, как говорится. Этим вином я бы оплатила себе абонемент в городской библиотеке с неограниченным доступом к нужной литературе.

– Кто о чем, а ты все об одном, – Ивар недовольно цокнул языком. – Пожалуй, я впервые встретил настолько целеустремленную особу.

– Спасибо за комплимент. – Я подарила ему широкую улыбку и все внимание устремила на происходящее в зале.

Ну, и когда начнется сие незабываемое действо? Такое чувство, будто Маверик, который и сегодня играл роль распорядителя, чего-то ждет.

Краем глаза я уловила какое-то движение. Посмотрела на Ивара, стоявшего с той стороны, но тот уже замер, с отсутствующей улыбкой устремив взгляд куда-то в потолок.

Хм, странно. Я бы могла поклясться, что он кивнул Маверику, как будто отдавая ему безмолвный приказ. Но если это так, то я явно недооцениваю роль Ивара в организации конкурса. Неужели соревнование бы не началось без его присутствия?

Продолжить свои размышления не успела. В этот момент Маверик быстро взбежал на возвышение и внушительно откашлялся. Дождался, когда в зале стихнут последние перешептывания, после чего громко провозгласил:

– Доброе утро, прелестные конкурсантки! Прошу извинить меня за небольшую техническую задержку. Уверяю вас, остались считаные мгновения до начала первого испытания.

– А где император? – выкрикнул кто-то из зала. – Он не придет?

– Поверьте, его величество внимательно наблюдает за всем происходящим. – Маверик расплылся в снисходительной ухмылке. – То, что вы его не видите, еще не значит, что он не присутствует.

Волнующее утверждение. И я с любопытством принялась озираться, силясь понять, где же спрятался император. Впрочем, почти сразу отказалась от этого бесперспективного занятия. Подходящих мест для этого в зале предостаточно. Вон сколько колонн. Да и галерея, идущая вдоль второго этажа, тоже привлекает внимание. Она как раз не освещена. Поди рассмотри, не притаился ли там кто.

– Прежде чем объявить о начале испытания, позвольте огласить правила конкурса, – продолжил тем временем Маверик, переждав взволнованный шепоток, прокатившийся по залу после его сообщения. – В этом году они немного изменились по сравнению с предыдущими.

И опять по залу прошел негромкий недовольный ропот.

– Естественно, смысл соревнования остался прежним, – чуть повысил голос Маверик, торопясь успокоить присутствующих. – Главное в конкурсе – это отбор. Лишь одна из вас удостоится высочайшего приза – ужина с императором. А возможно, именно эта счастливица и станет новой императрицей Олеора. Но если в прошлые годы все участницы жили во дворце месяц и решение император принимал по совокупности пройденных испытаний, то теперь все будет иначе, – сделал паузу и обвел зал насмешливым взором.

В этот момент царила такая всеобщая тишина, что я слышала лишь собственное дыхание и размеренный ритм своего сердца. Хорошо, что я уже знаю, чем завершится речь Маверика. А то от волнения сейчас бы приплясывала на месте.

Маверик, вдоволь насладившись произведенным эффектом, тихо завершил:

– Не бывает соревнований без проигравших. И после каждого этапа отбора эти проигравшие будут вынуждены покинуть дворец.

А вот теперь в зале поднялся настоящий гвалт возмущения. Многие заговорили в полный голос, торопясь выплеснуть свое негодование. Ближайшая ко мне светловолосая девушка в небесно-синем наряде гневно топнула ногой, обутой в туфельку на высоком каблуке.

– Какое безобразие! – воскликнула она, обращаясь, по всей видимости, ко мне. – Нет, вы только подумайте! Неужели император такой жлоб?

– Жлоб? – изумленно переспросила я.

Интересно, почему она сделала настолько неожиданный вывод?

– Ну как же?! – рассерженно фыркнула прехорошенькая блондинка. – По всей видимости, ему просто показалось слишком накладно содержать всех нас месяц. Вот он и решил как можно быстрее уменьшить число участниц.

– Не думаю, что императора волнуют такие мелочи, – подал голос Ивар. – Вряд ли несколько десятков девушек за месяц съедят и выпьют столько, что императорская казна обеднеет.

– А тебя вообще не спрашивали, – огрызнулась девушка, смерив Ивара уничижительным взглядом. – С каких пор слугам разрешено вмешиваться в чужие разговоры?

Карие глаза Ивара потемнели и словно заледенели изнутри. И я невольно попятилась. Ох, сдается, зря девица сказала это. От фигуры Ивара вдруг повеяло такой силой, что мне нестерпимо захотелось развернуться и рвануть куда подальше отсюда.

Но почти сразу наваждение схлынуло, как будто его и не было.

– Простите, – чуть слышно шепнул Ивар, виновато склонив голову.

– То-то же, – победно фыркнула девица. – Будут тут еще всякие голос подавать, когда их не спрашивали.

И вновь все свое внимание сосредоточила на Маверике, который спокойно дожидался, когда стихнет шум после его заявления.

А я, в свою очередь, нахмурилась, глядя на Ивара.

Он ведь не слуга. Точнее сказать, он, возможно, и слуга, но явно рангом повыше обычных мальчиков на побегушках. Более того, он имеет доступ к самому императору. В этом-то уж точно сомневаться не приходится. Тогда почему он не осадил вредную девицу? Почему не заставил ее замолчать, а предпочел отступить?

Можно было бы предположить, что Ивар испугался. Но нет, я была уверена, что это не так. По-моему, если бы он захотел, то блондинка вылетела бы из зала впереди собственного визга. Такое чувство, будто он слишком вжился в роль и очень не хочет привлекать к себе излишнего внимания.

Но почему? И, во имя Богини, кто он такой-то?

– Ты во мне дыру проглядишь, Шиара, – пошутил Ивар, перехватив мой взгляд. – Что-то случилось?

Я многозначительно посмотрела на блондинку, которая презрительно хмурилась и капризно дула губы, глядя на возвышение в ожидании продолжения. Затем перевела взгляд на Ивара и выжидающе вскинула бровь.

– Иногда мудрость заключается в том, чтобы вовремя отступить, – мягко сказал он, без особых проблем разгадав смысл моей пантомимы. – Ненужные ссоры… утомляют.

Красиво сказано. И все-таки я была уверена, что Ивар что-то недоговаривает.

Ладно, я еще выясню это. Если, конечно, мне повезет остаться во дворце после сегодняшнего испытания.

Между тем шум в зале потихоньку стих, и Маверик вновь оживился. Торжественно вздел руки, призывая к тишине.

– Император понимает ваше недовольство, – громко сказал он. – Поэтому первое испытание будет носить чисто символическое значение. Он не сомневается, что все вы без проблем его пройдете.

Хм, начало радует. Правда, что-то мне подсказывает, что в действительности все будет обстоять далеко не так радужно.

– Избранница императора должна быть чистой душой и телом, – продолжил Маверик. – Вспомните, что белый наряд новобрачной символизирует ее невинность. Поэтому, прекраснейшие из прекраснейших, испытание будет заключаться именно в проверке вашей целомудренности и благочестия.

Я приоткрыла рот в немом возмущении. То есть как это? Нас тут лишать девственности, что ли, начнут? А кто будет проводить сие мероприятие? Боюсь, Маверик со всеми явно не справится. Он, конечно, мужчина молодой, но силенок на такой подвиг у него вряд ли хватит. Тут девиц-то не менее сотни. И потом, лично я намерена сопротивляться до последнего. Не для того я на отбор всеми правдами и неправдами силилась попасть, чтобы послужить здесь утехой какому-то там юнцу.

В зале после заявления Маверика воцарилась настолько полная и всеобъемлющая тишина, что у меня аж в ушах зазвенело. По всей видимости, остальные участницы конкурса тоже не смели поверить услышанному.

– Вносите, – важно приказал Маверик слугам. Затем, обращаясь уже к залу, добавил: – Служители храма Богини, что находится на Дворцовой площади, любезно согласились предоставить в распоряжение императора на один день ритуальный камень из зала жертвоприношений. По преданиям, именно на нем молилась Богиня, когда Рогатый бог сражался с ее мужем за право властвовать миром. В него впиталась ее кровь из стертых коленей и ее слезы.

Маверик сделал паузу и посмотрел в сторону дверей.

Я тоже обернулась к ним, сгорая от любопытства.

Неужели я сейчас увижу столь легендарный предмет? Ох, да все мои подруги умрут от зависти, когда узнают, чему я стала свидетельницей!

Между тем пятеро мужчин, кряхтя от натуги, внесли в зал плоский длинный камень, более всего напоминающий обломок обычной скалы. Правда, удивило меня то, что руки слуг были в толстых кожаных перчатках, а от самого камня исходило едва заметное призрачное свечение.

– Мужчинам запрещено прикасаться к нему, – благоговейным шепотом выдохнул Маверик, когда камень осторожно уложили перед возвышением, на котором он стоял. Даже со своего места я слышала, с каким облегчением вздохнули слуги, избавившись от своей ноши. И эта пятерка поторопилась отойти подальше, тогда как Маверик продолжал: – Говорят, что нечестивца, осмелившегося на это, ждет немедленная и страшная гибель. Его испепелит на месте небесный огонь божественной ярости. По отношению к женщинам запрет не так суров. Любая может притронуться к камню, на котором Богиня вымолила спасение для мужа. Но только та, кто чиста и невинна душой и телом, получит благословение небес. Сама Богиня запечатлеет на ее челе поцелуй. Если же до камня коснется та, которая уже познала мужскую ласку, то она обожжется. Не сильно, но ощутимо.

И Маверик замолчал, с горделивой улыбкой оглядев притихший зал.

Впрочем, тишина после его речи стояла недолго. Почти сразу все присутствующие взорвались криками негодования.

– Безобразие! – первой возопила блондинка, которая недавно поставила Ивара на место. – Это не испытание, а настоящий позор!

– Вот-вот! – вторили ей с другого конца зала. – То есть мы, благородные дочери благородных семейств, должны перед глазами слуг демонстрировать свою невинность?

Кричали еще многие и многое. Маверик никого не перебивал. Он терпеливо стоял на своем месте, задумчиво заложив руки за спину и устремив отсутствующий взгляд поверх бушующей толпы.

В этот момент я восхитилась его выдержкой. Пожалуй, я недооценивала характер распорядителя прежде. Точнее, оценила лишь его упрямство, которое воистину было под стать моему. Но сейчас он был похож на каменное изваяние, на лице которого не отражалось ни тени эмоций.

Наконец девушки стали стихать, не дождавшись никакой реакции на свое возмущение, и Маверик вновь оживился.

– Уважаемые гостьи дворца, – с откровенной насмешкой произнес он, – поверьте, никто не смеет вас заставить пройти это испытание. Если вы считаете, что оно каким-либо образом унижает ваше достоинство, – то что же. Это ваше право. Можете отправляться в свои комнаты и собирать вещи. Вскоре вас доставят домой. И каждой выбывшей участнице император в знак своей горячей признательности и извинения подарит по золотому браслету.

В зале опять послышались отдельные возмущенные выкрики, но Маверик опять умудрился удивить меня. Он выпрямился еще сильнее, хотя это казалось невозможным, и сурово обронил:

– И все на этом! Суть испытания озвучена. Император своих решений не меняет.

После чего вновь замер, не удостаивая собравшихся более и взглядом.

– Драматичный момент, не правда ли? – с сарказмом проговорил Ивар.

Вокруг царил такой шум, что ему пришлось наклониться ко мне вплотную, иначе я бы не услышала ни слова.

– Почему все настолько возмущены? – вопросом на вопрос ответила я, с интересом наблюдая за воцарившимся вокруг бедламом.

– Ну, не все. – Ивар пожал плечами. – Далеко не все. Возмущены только те, кто знают, что не пройдут испытание.

Я с любопытством посмотрела на уже знакомую блондинку. Раскрасневшаяся, она чуть ли не рыдала в полный голос, с настоящим отчаянием выдирая из высокой прически шпильки.

Другими словами, многие из конкурсанток не девственницы. В принципе ничего удивительного в этом нет. В отборе имеют право принимать участие девушки до двадцати пяти лет. Главные условия: наличие согласия родителей, отсутствие детей и бывших мужей. Сейчас многие торопятся распробовать все радости плотской любви до свадебного обряда.

Но я понимала требование императора. Он же правитель целой страны! Избранник богов! Конечно, он желает стать для своей избранницы первым во всех смыслах. А то вдруг окажется не лучшим.

– Почему ты улыбаешься? – поинтересовался Ивар.

– Да так, – уклончиво отозвалась я, мудро решив не рассказывать о своих соображениях.

Нет, пожалуй, откровенничать на подобные темы лучше не стоит. А то меня и обвинить в оскорблении его императорского величества могут.

– И все-таки? – продолжал настаивать Ивар. – Уж больно лицо у тебя хитрое. Шепни по секрету, что тебя так развеселило?

Я негромко хихикнула. А впрочем – почему бы и нет?

– Только никому не рассказывай, – попросила я Ивара, послушно привстав на цыпочки и потянувшись к его уху. – И это не относится к императору, просто… Так, мысли вслух, можно сказать. Наверное, мужчины, для которых невинность избранницы является основополагающим критерием при выборе, очень не уверены в себе.

– С какой стати такой вывод? – с легкой ноткой обиды осведомился Ивар.

Странно, такое чувство, будто он принял мое высказывание слишком близко к сердцу.

– Это же очевидно! – Я всплеснула руками, пораженная, что надлежит объяснять настолько элементарные вещи. – По моему мнению, они боятся конкуренции. Если нет возможности сравнивать, то по определению станешь самым-самым.

Правда, я тут же пожалела о своих откровениях. Ивар вдруг помрачнел, глубокая вертикальная морщина прорезала его переносицу, а вокруг рта вдруг появились неприятные жесткие складки.

Ох, все-таки ляпнула я лишнего. Недаром отец так часто говаривал, что главный мой враг – мой язык.

– В действительности все обстоит иначе, Шиара, – чуть ли не по слогам процедил Ивар. – Понятное дело, никаких сравнений император не боится. Глупость несусветная! Как тебе это вообще в голову пришло? Но его свадьба будет сродни государственному празднику. На это событие явится множество народа. Даже соседние страны пришлют своих представителей. А одним из этапов свадебного ритуала как раз и является принесение невестой клятвы верности на этом камне. Это не император придумал. Так было заведено испокон веков. И не в силах правителя нарушить традицию, хотя, поверь, он сам далеко не в восторге от нее. А теперь представь, какой скандал разразится, если окажется, что его избранница не в силах выполнить это. Да император же окажется посмешищем в глазах всех окружающих на долгие годы!

В голосе Ивара вдруг прорезалась ярость. Да такая, что я испуганно втянула голову в плечи.

Ого, как его проняло-то! Такое чувство, будто Ивара неимоверно злят все эти традиции. Хотя… Если он настолько приближенная к императору особа, то это можно понять. Наверняка ему самому приходится несладко из-за необходимости следовать древним обычаям.

– Ясно, – пробормотала я, уже жалея, что посвятила собеседника в свои рассуждения.

Ивар глубоко вздохнул – и неожиданно успокоился. Разгладились морщины на его лице, на дне зрачков опять заплясали лукавые огоньки.

– Умеешь же ты выводить людей из себя, Шиара, – негромко пожаловался он. – Настоящий талант.

Я предпочла проигнорировать столь сомнительный комплимент. В самом деле, не благодарить ведь за него.

За время нашего недолгого обмена репликами девушки, присутствующие в зале, окончательно успокоились. Кстати, далеко не все восприняли объявление о сути испытания с отчаянием. Большинство стояло совершенно смирно, с высокомерным презрением поглядывая на соперниц, которые громче остальных высказывали возмущение.

– Приступим, пожалуй, – произнес Маверик. – Девушки, подходите к камню по одной. Вам достаточно будет встать на него босыми ногами, как это происходит во время свадебного ритуала. Прошедших испытание слуги немедленно проводят в обеденный зал, где вас ждут закуски и вино. После этого вас ожидает экскурсия по дворцу. И свободное время до вечера, когда мы вновь соберемся здесь для объявления нового этапа отбора. Но вы вправе отказаться от испытания без объявления причин. И в течение часа вас отправят домой с щедрыми подарками.

– Я буду жаловаться отцу! – громко выкрикнула блондинка, которая к этому моменту окончательно растерзала свою прическу от волнения. – Это безобразие! Мы вам не живой товар!

Круто развернулась на каблуках и прошествовала к выходу. За ней потянулись еще девушки, на все лады высказывая негодование от сути состязания.

Я скептически хмыкнула, проводив их взглядом. Хорошо, конечно, прозвучало. Однако, увы, мы именно что живой товар. Точнее, согласились им быть, когда записались на конкурс. Но, с другой стороны, блондинка красиво вышла из сложившейся непростой ситуации. Что-то подсказывает мне, что испытание она все равно бы не прошла. Уж лучше добровольно покинуть конкурс, выставив себя бунтаркой, чем потом лечить ожоги. А раны, нанесенные магией, заживают очень долго и очень мучительно.

Никто не сделал попытку удержать девушек. Мгновение, другое – и ряды конкурсанток значительно поредели.

– Ты остаешься? – лукаво спросил у меня Ивар.

Я покосилась на него, уловив в его голосе нотки облегчения. Почему он так радуется? Ему-то не должно быть никакого дела до того, пройду я испытание или нет.

Между тем к камню вышла первая девушка, которая стояла ближе всех к возвышению. Пухленькая, темноволосая, она была затянута в узкое зеленое бархатное платье явно на пару размеров меньше, чем требовалось. Швы опасно трещали при каждом ее движении, а необъятная грудь, стиснутая корсетом, лезла наверх, подобно перестоявшему тесту.

Скинув туфли, девушка важно ступила на камень, воспользовавшись помощью слуги, который любезно подал ей руку.

Мгновение – и ее фигуру скрыло мягкое белое свечение, схлынувшее так же резко, как и появившееся.

– Следующая, – провозгласил Маверик.

И испытание потянулось своим чередом.

Естественно, не обошлось и без неприятных происшествий. Так, например, не повезло роскошной брюнетке в ярко-алом шелковом наряде. Она не успела даже встать на камень. И это ее спасло, потому что призрачное свечение, окутывающее его, внезапно грозно заалело. Что-то громыхнуло, и несчастная с приглушенным стоном отпрянула.

К ней немедленно подбежал мужчина, стоявший чуть поодаль и внимательно следивший за ходом испытания. Нагнулся к ее ногам, и с его ладоней полился прохладный голубоватый свет.

Хм, интересно.

Я нахмурилась, наблюдая за этой сценой. По всему выходит, что это – придворный лекарь. В принципе логично, что его позвали присутствовать при столь опасном состязании. Но кто тогда Ивар? Я вроде как пришла к выводу, что именно он является целителем, раз так неплохо разбирается в магии и вхож к императору.

Обернулась было к нему, желая в очередной раз спросить, какую же роль он играет при дворе. Правда, он наверняка опять отшутится или умело переведет разговор на другую тему. А в крайнем случае – просто сделает вид, будто не услышал вопроса.

Но Ивара рядом не было. Воспользовавшись тем, что я отвлеклась на ход соревнования, он предпочел незаметно ретироваться.

Неужели ему неинтересно, как я справлюсь с испытанием? Даже обидно как-то.

После того как громогласно стенающую страдалицу, ощутимо прихрамывающую на правую ногу, слуги осторожно вывели из зала, ряды конкурсанток поредели еще значительнее. Не менее десятка девушек добровольно покинули конкурс, даже не пытаясь приблизиться к заветному камню.

Наконец настал и мой черед. Я неторопливо вышла к возвышению, на котором откровенно скучал Маверик, измученной улыбкой приветствуя каждую, кто проходил мимо его взгляда.

При виде меня распорядитель, однако, оживился. Выпрямился и уставился на меня с такой ехидной усмешкой, что мне невольно стало не по себе.

Почему он так смотрит на меня? Или надеется, что ритуальный камень сожжет меня заживо?

– Шиара Гретхольд, – мурлыкнул Маверик. – Ну что же вы застыли? Подходите ближе, не бойтесь. Или же покиньте число конкурсанток.

Я с трудом подавила такое понятное желание покрутить пальцем у виска. И совсем необязательно было называть мое имя во всеуслышание. Остальные участницы подобной чести не удостаивались.

И потом, я ни капли не боюсь. Но не могу же я оттолкнуть впереди стоящую соперницу. Никогда не любила тех, кто лезет без очереди.

В этот момент девушка важно спустилась с камня и отошла в сторону. И неожиданно я осознала, что все внимание слуг, следящих за ходом испытания, приковано ко мне.

Я невольно поежилась под перекрестием множества взглядов. И почему все эти люди на меня так уставились? Ну, волосы у меня слегка растрепанные, а платье слишком скромное по сравнению с нарядами остальных участниц. Но они глазеют так, как будто у меня на лбу рог вырос.

Я на всякий случай потрогала лоб. Да нет, нормально все. Пожала плечами, решительно скинула туфли и осторожно наступила на камень, проигнорировав протянутую руку слуги, помогавшего девушкам взобраться на него.

К моему удивлению, камень был не холодный. Его поверхность приятно грела мои босые ступни. Но вокруг меня не торопилось расцветать белое колдовское пламя, знаменующее благополучное завершение испытания.

Время словно остановилось. Я видела, как Маверик изумленно изогнул бровь, должно быть, тоже не понимая причин странной задержки, как слуги начали перешептываться, кидая на меня косые взгляды.

И вдруг я взмыла в воздух. Неведомая сила осторожно приподняла меня над камнем. По коже забегали приятные мурашки, волосы взметнулись вверх. И искрящееся пламя приняло меня в свои объятия.

Никогда прежде я не чувствовала себя настолько счастливой. Казалось, будто я опять стала маленькой и матушка ласково укачивает меня на руках, рассказывая сказку про отважного рыцаря и прекрасную принцессу.

Стоило мне так подумать, как невидимая рука бережно провела по моей макушке. И все закончилось. Так же медленно и плавно я опустилась вниз.

Я переступила босыми ногами, гадая, было ли все это или лишь почудилось мне.

Слуга, который чуть ранее хотел помочь мне взойти на камень, сейчас взирал на меня с каким-то священным трепетом во взоре. Поэтому спускаться пришлось тоже самой.

Я со всей возможной скоростью надела туфли. Выжидающе посмотрела на Маверика. Ну а дальше-то что?

– Поздравляю, – выдохнул он, выйдя из ступора. – Вас проводят к остальным конкурсанткам.

Но все то время, пока я шла к выходу из зала, я ощущала на себе его задумчивый, оценивающий взгляд. Интересно, что же произошло во время испытания? Впрочем, куда важнее то, что я его все-таки прошла!

Глава вторая

Естественно, я не собиралась долго оставаться в компании со своими подругами по несчастью. Ну, или по счастью – смотря с какой стороны посмотреть. Наскоро утолив первый голод и в очередной раз проигнорировав вино, которое разносили слуги, я улучила удобный момент и выскользнула в коридор. Благо никто не пытался меня остановить. Так, пора вспомнить, ради чего я вообще в эту авантюру ввязалась. Вдруг вечернее испытание окажется для меня последним? Хотя бы пару глав в реферате успеть написать.

Я осторожно закрыла за собой дверь, преисполненная благих намерений.

Сделала несколько шагов по коридору. И чуть не заорала в полный голос от ужаса, потому что на мое плечо внезапно опустилась чья-то тяжелая рука. Точнее, уже собралась закричать, но мгновением раньше чужая ладонь накрыла мой рот.

«Попалась, – промелькнуло в голове. – А ведь Ивар просил меня отказаться от прогулок в одиночестве».

– Ты опять не послушалась меня? – в этот момент раздался укоризненный знакомый голос. – Шиара, ты обещала мне никуда не ходить без сопровождения!

– Ивар! – возмущенно воскликнула я, благо тот как раз убрал ладонь с моего рта.

Обернулась и рассерженно стукнула его кулаками в грудь. Да так, что он даже попятился. Ух, как я зла на этого шутника!

– Я чуть от страха не умерла! – продолжила я. – А если бы у меня сердце остановилось от испуга?

– Это было бы крайне печально, – заверил меня Ивар. – Но гораздо печальнее будет, если ты окажешься следующей жертвой того, кто уже расправился с одной из участниц конкурса.

– Сейчас день, – возразила я.

– Позволь напомнить, что прошлое нападение произошло отнюдь не ночью, – парировал Ивар. Повелительно вскинул указательный палец, заметив, что я готова продолжить спор. Отрывисто спросил: – Ну и куда ты собралась? Ах да, дай угадаю. В библиотеку, верно?

– Угу, – буркнула я, не видя особых причин скрывать очевидное.

Ивар криво усмехнулся. Недовольно покачал головой.

– Мне надо заниматься, – принялась я оправдываться, почему-то чувствуя смутную вину. – Никто не знает, сколько еще мне повезет остаться во дворце. Необходимо использовать каждую секунду!

– Шиара, только благодаря мне ты получила разрешение на использование библиотеки, – сухо оборвал меня Ивар.

Я покаянно повесила голову, уже предчувствуя, что меня ожидает суровая отповедь.

– И я могу в любой момент забрать это разрешение, – вкрадчиво продолжил Ивар. – Одно мое слово – и Хареон не пустит тебя даже на порог.

Я жалобно скуксилась, более чем впечатленная угрозой. Ой, это было бы ну очень обидно и некстати! Захлопала ресницами, силясь разжалобить сурового Ивара. Неужели он так поступит со мной? Но за что? Что такого я натворила?

– Если еще раз я увижу тебя одну в коридорах дворца, то пеняй на себя, – завершил он свою проникновенную речь. – Я сказал – ты услышала, Шиара. И я не шучу. Все ясно?

– Предельно, – хмуро отозвалась я.

Ивар неполную минуту испытующе смотрел на меня. Затем вздохнул и протянул мне руку.

– Ладно уж, давай провожу, – милостиво предложил он. – Ты права. До вечера ничего интересного не предвидится. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты в библиотеке. Как я уже успел убедиться, по доброй воле ты оттуда не уходишь. Никакой негодяй не посмеет напасть на тебя, если рядом будет Хареон.

Я обрадованно положила руку на его локоть. Ну хоть нотации читать перестал.

– Говорят, ты отличилась на испытании, – словно невзначай обронил Ивар, когда мы неторопливо отправились по коридору в сторону библиотеки.

– Как, опять? – Я от неожиданности едва не споткнулась. – Я же ничего не сделала! И ни с кем не спорила! Просто взошла на этот камень и спустилась.

– И ничего необычного в этот момент не произошло? – поинтересовался Ивар.

– Знаешь, для меня весь этот момент был необычный, – с сарказмом отозвалась я. – Прежде мне не доводилось прикасаться к предметам, которые хранят на себе отпечаток божьей воли.

– И все-таки, – упрямо повторил Ивар. – Что ты почувствовала в этот момент?

– Ну, мне было приятно, – призналась я. – Повеяло чем-то таким родным. Как будто я вновь стала маленькой. И матушка держит меня на руках и читает сказку. А потом кто-то словно поцеловал меня в волосы. Вот сюда прямо. – И я ткнула рукой себе в макушку.

– Вот, значит, как… – задумчиво протянул Ивар.

– А что произошло-то? – Я заинтересованно дернула его за рукав. – Знаешь, у Маверика был такой вид, будто он привидение перед собой увидел.

– Богиня даровала тебе частичку своей благодати, – спокойно сказал Ивар.

От такого известия я остановилась как вкопанная.

Ивар сделал еще один шаг, потом, осознав, что я больше не следую за ним, обернулся ко мне.

– К-как благодати, какой благодати? – слегка заикаясь от волнения, переспросила я. – Зачем она мне?

Если честно, услышанное меня отнюдь не обрадовало. Не нужна мне никакая благодать! Неужели это знак того, что я теперь обязана выйти замуж за императора?

– Не пугайся ты так, – со снисходительной усмешкой успокоил меня Ивар. – Напротив, радоваться надо. Мало кто удостаивается чести быть отмеченной самой Богиней!

– И что это значит? – с подозрением осведомилась я. – Надеюсь, я не должна буду уйти в монастырь, чтобы посвятить остаток жизни служению Богини?

– Нет, – заверил меня Ивар. – Не должна.

– И замуж за императора я не обязана выходить? – уточнила я.

– Конкурс только начался, – напомнил мне Ивар. – Но внимание императора ты, безусловно, привлекла.

– Демоны! – коротко ругнулась я, донельзя расстроенная этой новостью.

Ну вот, отсиделась в библиотеке, называется. А с другой стороны – ну что я могла сделать? Кто бы мог подумать, что какой-то камень такую подлую шутку со мной сыграет.

– Не переживай, ты привлекла внимание императора гораздо раньше, – со странным смешком сказал Ивар.

– Утешил, называется, – буркнула я.

Губы Ивара дрогнули, как будто он хотел что-то сказать. Но в последний момент мужчина передумал.

– Так что же означает это благословение? – упрямо повторила я вопрос. – Я теперь должна посвятить жизнь служению богам?

– Нет, – спокойно сказал Ивар. – Благословение – это знак, что Богиня заметила тебя. По всей видимости, тебя ожидает нечто необычное в будущем. Например, ты станешь матерью ребенка, который изменит мир. Или же спасешь кому-нибудь жизнь, – помолчал немного и совсем тихо завершил: – Или пожертвуешь своей жизнью во имя другого.

Хм, что-то последнее меня совершенно не радует. Не хочу я жертвовать своей жизнью! И спасать никого не хочу. Честно говоря, я и о детях пока не задумываюсь. Точнее, они у меня будут. Наверное. Но когда-нибудь в будущем, когда я выучусь, выйду замуж… Да и то далеко не сразу. Мне сначала от младших сестер и братьев отдохнуть надо. А то уже сейчас порой чувствую себя многодетной матерью.

Ивар склонил голову, о чем-то размышляя, затем искоса глянул на меня.

– Идем, Шиара, – серьезно сказал он. – У меня сегодня очень много дел. Я и без того трачу слишком много времени на тебя.

– А я и не прошу опекать меня, – огрызнулась я, но вновь послушно положила руку на его локоть.

Несколько минут после этого мы шли молча. Я украдкой поглядывала на бесстрастное лицо Ивара, гадая, о чем же он думает.

– Кстати, а кто ты? – брякнула я, набравшись решимости.

Теперь споткнулся и остановился уже Ивар.

– То есть? – переспросил он, обернувшись ко мне.

– Ну, сначала я решила, что ты придворный лекарь, – затараторила я. – Это бы объясняло твой магический дар и то, что у тебя есть доступ к императору. Но той несчастной, которая обожгла себе ногу, помогал другой, не ты. Тогда кто ты?

– Лекарей во дворце может быть несколько, – уклончиво ответил Ивар.

– Это не ответ. – Я раздраженно фыркнула. – Я просто не понимаю, почему ты делаешь из этого секрет. Тебя боятся и слушаются слуги. Ты обладаешь магическим даром. Причем помимо целебной магии умеешь использовать и атакующую. – Передернула плечами, вспомнив сцену в библиотеке, когда Ивар отразил мое нападение. Упрямо продолжила: – Ты сам сказал, что имеешь определенные связи. И благодаря тебе мне разрешено заниматься с Хареоном.

Чем дольше я говорила, тем серьезнее становился Ивар. Даже ироничные огоньки, обычно мерцающие на дне его зрачков, погасли.

– Ну и какой вывод из всего этого следует? – мягко поинтересовался он, когда я замолчала.

– Если бы я знала, то не спрашивала бы. – Я зло притопнула ногой. – Ты главный камергер? Верховный маг? Тайный советник императора? Не знаю, начальник его службы безопасности?

На этом моя фантазия закончилась, и я запнулась.

Кто там еще во дворце имеется?

Ивар усмехнулся, наклонился ко мне и заговорщицким тоном прошептал:

– Ты забыла самый очевидный вариант. А вдруг я император?

– Издеваешься, что ли? – обиженно вопросила я. – Император вчера был на церемонии открытия. А ты тогда стоял рядом.

– Ты сама сказала про то, что на месте императора было бы резонно воспользоваться услугами ряженого, – парировал Ивар. – Немного иллюзорной магии – и дело сделано.

– Да нет, не может быть. – Я недоверчиво усмехнулась. – Ты же нес мою сумку!

– А что, император не может помочь красивой девушке? – с иронией спросил Ивар. – Руки-то у него имеются. Да и забавно было посмотреть на реакцию слуг.

– Ага, вот именно! – Я обрадованно подпрыгнула на месте. Торжествующе заявила: – Если бы ты был императором, то первый же попавшийся слуга тебя бы сдал с потрохами!

– Если прежде не получил наистрожайший приказ помалкивать, – спокойно сказал Ивар.

Я вспомнила, как слуга отреагировал на то, что Ивар забрал у него мою сумку. Демоны, а ведь он испугался! И испугался сильно.

Но почти сразу я с отчаянием помотала головой. Этого просто не может быть! Я отказываюсь в это верить. Наверняка Ивар дурит мне голову. Добьется того, что я поверю ему, после чего поднимет на смех.

– Среди участниц наверняка есть дочери аристократических семейств, – отыскала я еще один довод против. – Отбор ведь не для одних провинциалок да простолюдинок устроен. А эти девицы видели императора не только на портретах и монетах. Будь ты действительно правителем Олеора, то тебя бы мгновенно опознали!

– Ты даже представить себе не можешь, на что способны чары иллюзии, – Ивар снисходительно ухмыльнулся. – Простейший морок, отводящий глаза, – и никто из участниц не подумал бы смотреть в сторону обычного слуги. А если бы посмотрели, то просто отметили бы некоторую схожесть его с императором.

Я открыла рот, собираясь продолжить спор. И внезапно осознала, что мои возражения иссякли.

Ох, как же так? Неужели Ивар – это император? Это же… Это же полнейшая катастрофа! А я ведь самым неприличным образом тыкала ему все это время! Вдруг меня казнят за столь вопиющее проявление неуважения к правителю?

– Ладно, расслабься, Шиара. – Ивар негромко рассмеялся, видимо, оценив мой перепуганный вид. – Идем лучше в библиотеку. У меня действительно сегодня много дел.

– Так ты действительно император? – почему-то шепотом вопросила я, не торопясь выполнить его просьбу.

Ивар вместо ответа лишь неопределенно пожал плечами. Мол, гадай и дальше, я тебе в этом не помощник.

Я зло насупилась. Ишь, какой вредный. А казался мне таким милым и галантным мужчиной. Ну ничего, я разгадаю эту тайну, чего бы мне это ни стоило!

– Идем, – уже жестче повторил Ивар. – Иначе, Шиара, я отправлю тебя к остальным. И прикажу слугам глаз с тебя не спускать!

Впечатленная этой угрозой, я послушно шагнула вслед за ним. И тут же замерла.

Что-то изменилось вокруг. Нет, мы по-прежнему стояли в коридоре. И на стенах по-прежнему неярко чадили факелы. Но в воздухе вдруг разлилась прохлада. Однако не приятная и чистая, как зимним морозным утром. Неожиданно пахну`ло тяжелой затхлостью заброшенного древнего склепа.

– Ты чувствуешь?..

Мой голос прозвучал тише писка полузадушенной мыши. Но Ивар услышал меня. Прижал указательный палец к губам, приказывая мне молчать. Значит, мне не показалось, и он тоже ощутил это.

Ивара сейчас было не узнать. Он весь подобрался, словно для прыжка. И без того темные глаза сейчас выглядели абсолютно черными из-за неестественно расширенных зрачков. На пальцах левой руки затанцевали уже знакомые мне багровые огоньки готового сорваться в недолгий смертоносный полет заклинания.

Я с невольным уважением поежилась. Понятия не имею, кто такой этот Ивар. Но одно очевидно: лучше его не злить без особой причины. Впрочем, и с причиной тоже лучше этого не делать.

– За мной, – скорее прочитала я по его губам, чем услышала.

И Ивар медленно двинулся вперед.

Он словно не касался пола, а плыл над ним, настолько бесшумно и плавно у него получалось передвигаться.

Я с сомнением посмотрела на свои ноги. Увы, у меня таких талантов не имеется. Если я отправлюсь за Иваром, то цоканьем своих каблуков наверняка испорчу все дело. Но и оставаться здесь одной нельзя. Что же делать?

Решение пришло моментально. И я быстро скинула туфли, оставшись босиком. Поморщилась – каменный пол оказался на редкость холодным. И поторопилась догнать Ивара.

В нескольких шагах от нас коридор делал крутой поворот. Ивар прильнул к стене около него, выразительно глянул на меня, и я без лишних слов заняла место около него.

Секунда, другая. Каждый миг бездействия растягивался в настоящую вечность. Интересно, почему Ивар медлит?

И стоило мне только так подумать, как он пошел в атаку.

Точнее сказать, я неожиданно обнаружила, что его рядом больше нет. Ивар метнулся вперед так стремительно, что глаз просто не уловил его движения, хотя я стояла совсем рядом. А самое потрясающее заключалось в том, что все это происходило без малейшего звука.

Я ожидала услышать звуки поединка. Треск заклинаний, стон побежденного врага и мольбы о пощаде. Но вокруг по-прежнему царила тишина. Да что там происходит?

– Выходи, Шиара, – неожиданно сказал Ивар.

Естественно, я тут же поторопилась исполнить его приказ. Выскочила из-за поворота и остолбенела.

На какой-то миг мне почудилось, будто я угодила в прошлое. Слишком сильно увиденная картина повторяла вчерашнюю. Подле ног Ивара лежала девушка. И даже ее поза была такой же, как у несчастной Мирайи, когда мы ее обнаружили.

Я неверяще зажмурилась и как следует потрясла головой, надеясь, что наваждение растает. Но, увы, когда я открыла глаза, картина не изменилась.

Роскошная грива светлых волос новой жертвы показалась мне знакомой. И знакомым было платье девушки насыщенного голубого цвета. Ох, сдается, я догадываюсь, кто перед нами. Та самая блондинка, которая громче всех возмущалась новыми правилами отбора.

– Но она же покинула конкурс, – прошептала я, встав рядом с Иваром. – Не стала проходить испытание.

Ивар так крепко сжал губы, что они превратились в две бескровные тонкие линии. Тяжело вздохнул и обронил:

– Это моя вина. Я должен был приставить охрану к каждой девушке. Но счел, что выбывшие уже вне игры.

Присел около несчастной и осторожно перевернул ее на спину.

Мертвые глаза девушки безразлично уставились в потолок. Я машинально отметила, что на сей раз крови нет. Должно быть, преступник решил больше не утруждать себя имитацией несчастных случаев.

– Ты бы не могла?.. – Ивар глянул на меня снизу вверх, не торопясь вставать. Запнулся на полуслове, но потом все-таки продолжил: – Шиара, я понимаю, что не вправе просить тебя. Но в прошлый раз ты кое-что увидела. Я был бы тебе очень признателен, если бы ты вновь воспользовалась своим даром.

– Да, конечно, – с готовностью отозвалась я. – Я и сама хотела предложить.

В свою очередь, опустилась на корточки подле тела несчастной. Потерла ладони, согревая их. И положила одну руку на каменный пол рядом с головой блондинки.

На сей раз видение не заставило себя ждать. Почти сразу пальцы неприятно закололо. Мир вокруг меня дрогнул, растворяясь в дымке преображения.

Передо мной стояла блондинка. Живая и невредимая, она яростно жестикулировала, с кем-то споря.

– Это безобразие! – сурово выговаривала она кому-то, вновь скрытому от моего взгляда серым маревом. – Мы же договаривались! Ты обещал, что император выберет именно меня! А я в итоге и первого испытания не смогла пройти!

– Я не знал, что правила конкурса изменятся, – прошелестел тот же голос, что я слышала в прошлый раз. – Это было неожиданно. Император никого не предупредил о своем решении.

«Кроме Ивара», – мысленно отметила я, вспомнив, что мужчина говорил мне об этом уже вчера.

– И что мне теперь делать? – Блондинка с настоящим отчаянием заломила руки. – Я не могу вернуться домой с таким позором! Отец будет в ярости, когда узнает, из-за чего я провалилась. А он обязательно узнает. На испытании присутствовала Арибель, дочь его делового партнера. Ни рожи, ни кожи. Понятное дело, она без проблем прошла дальше. И с превеликим удовольствием поделится с моим отцом, что именно произошло. Даже не придумаешь ничего.

– Мне очень жаль, – отозвался ее загадочный собеседник.

– Очень жаль? – Блондинка привычно притопнула туфелькой. Сделала шаг вперед и совершенно по-змеиному прошипела: – Нет, мой милый. Очень жаль тебе будет, когда придется вернуть все деньги, которые я отдала за гарантию выхода в финал. Или ты думаешь, я буду настолько великодушна, что забуду о них? И не надейся! Ты вернешь мне все, и даже с лихвой!..

Полагаю, блондинка бы кричала и дальше, выплескивая свою обиду и гнев. Но вдруг она замолчала, немо и страшно раззявив рот. Из ее горла вылетал теперь лишь хриплый сип.

Лицо несчастной побагровело. Глаза вылезли из орбит. Она вскинула руки, словно моля о пощаде.

Я тихонечко всхлипнула. Было выше моих сил безучастно наблюдать за тем, как кто-то неведомый душит несчастную.

И видение растаяло, милостиво не показав мне жестокого финала.

Я резко распахнула глаза. Закашлялась, в свою очередь, схватившись за горло. Такое чувство, будто на миг я ощутила прикосновение ледяных пальцев неизвестного убийцы, желающего расправиться уже со мной.

– Шиара!

Ивар встревоженно наклонился ко мне. Тыльной стороной ладони провел по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы назад.

– Спасибо, что в этот раз обошелся без пощечин, – хрипло сказала я и тряхнула головой, окончательно развеивая туман перед глазами.

– Теперь я знал, чего ожидать, – ответил Ивар. Требовательно спросил: – Что ты видела?

– Ее убил тот же, что и Мирайю, – честно сказала я. – Но он опять воспользовался какими-то чарами. Я не видела его лица и вряд ли узнаю по голосу. Но, насколько я поняла, они заключили сделку. Он должен был помочь этой девушке попасть в финал конкурса. И она очень негодовала из-за того, что ее не предупредили об изменившихся правилах отбора. Требовала вернуть уплаченные за помощь деньги. А он… он… – Ужас перехватил горло спазмом, когда я вспомнила, как несчастная умирала. Прямо на моих глазах, а я ничем не могла ей помочь.

– Успокойся, – Ивар неожиданно привлек меня к себе. Заключил в такие теплые и надежные объятия.

– Он задушил ее, – тихо выдохнула я ему в плечо.

Ивар прижал меня к себе крепче. Принялся ласково гладить по волосам, утешая. И я замолчала.

От одежды мужчины пахло едва уловимым ароматом луговых цветов и свежескошенной травы. И мне хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. Пожалуй, никогда прежде и ни с кем мне не было настолько хорошо. Даже затянувшаяся пауза не нервировала. Иногда бывает так приятно помолчать в присутствии кого-то другого.

Ивар немного отстранился. Я по-прежнему была в его объятиях, но теперь он смотрел мне в глаза.

А вот теперь я заволновалась. Ой, такое чувство, будто он собирается меня поцеловать. И я даже не знаю, радует меня это или пугает.

– Шиара…

Его дыхание коснулось моих губ. Я прикрыла глаза, уже готовая к тому, что должно сейчас произойти…

А через миг Ивар резко поставил меня на ноги и чуть ли не отпрыгнул от меня на несколько шагов в сторону. Это было… неожиданно. А еще это было очень обидно.

Но я не успела ничего спросить, потому что в эту секунду из-за поворота выскочил запыхавшийся Маверик.

Он по инерции пролетел еще несколько шагов. Затем затормозил, с ужасом уставившись на тело девушки, распростертое у его ног.

– Ты как нельзя вовремя, – хмуро проговорил Ивар, старательно не глядя в мою сторону.

– Я заметил, что Шиары Гретхольд нет среди участниц и торопился ее отыскать, – затараторил Маверик, не отводя потрясенного взора от несчастной. – Понимал, что вы с меня шкуру живьем спустите, если с этой егозой что-нибудь случится.

– Сам ты егоза, – обиженно буркнула я.

Маверик вздрогнул и посмотрел на меня, явно только сейчас заметив. На его лице поочередно отразилась целая гамма эмоций: от удивления до досады.

– Рад, что с вами все в порядке, – произнес он таким тоном, что стало ясно: кто-кто, а Маверик бы точно переживать не стал, если бы жертвой оказалась я.

– Ты в любом случае подоспел в нужный момент, – произнес Ивар. – Останься здесь. Я отведу Шиару в библиотеку и вернусь. Там решим, что дальше делать.

Маверик наклонил голову, показывая, что все услышал. А Ивар повернулся ко мне и сурово приказал:

– Идем!

– Но мои туфли! – запротестовала я. – Дай хотя бы обуться!

Ивар скользнул взглядом по моим босым ступням, и на его губах промелькнула ядовитая усмешка.

– Полагаю, так будет лучше, – пробормотал он себе под нос. Затем шагнул ко мне и вдруг поднял на руки.

Я взвизгнула от неожиданности. Возмущенно принялась колотить его в грудь.

– А ну отпусти меня немедленно! – потребовала срывающимся от негодования голосом.

– И не подумаю, – спокойно уведомил меня он. – Надеюсь, без обуви ты по дворцу не станешь бегать. А в библиотеке полы теплые, не простудишься.

Я успела заметить, как Маверик приоткрыл от изумления рот, наблюдая за этой сценой. А потом Ивар зашагал прочь, унося меня от места нового убийства.

Почти сразу я перестала вырываться, осознав бесперспективность сего действия. По-моему, Ивар просто не чувствовал моего сопротивления. Конечно, я бы могла ударить его в нос, но побоялась. А вдруг после этого он выронит меня прямо на очень твердый и холодный пол?

Вместо этого я сделала вид, будто смирилась со своей участью. В конце концов, я и так собиралась в библиотеку. Было бы куда печальнее, если бы меня отправили в компанию к другим девушкам. Но в любом случае это не оправдывает самоуправства Ивара.

«Ничего, будет и на моей улице праздник, – злорадно подумала я. – Я найду, как поквитаться с тобой, Ивар. Уж будь в этом уверен».

– Ты что-то притихла, – озабоченно проговорил Ивар, как будто почувствовав, что я думаю о нем. – Все в порядке?

Я невольно восхитилась его силой. Надо же, несет меня так спокойно, как будто я вообще ничего не вешу. И голос абсолютно не запыхавшийся.

– Я думаю о человеческой неблагодарности, – пробурчала я. – И об одном очень нехорошем типе, который не ценит доброго к себе отношения.

– Правда? – с иронией вопросил Ивар. – Неужели под этим нехорошим человеком ты подразумеваешь меня?

– Ага, – с готовностью подтвердила я.

– И в чем же проявилась моя неблагодарность к тебе? – поинтересовался Ивар.

– Вообще-то, я оказала тебе услугу, – напомнила я. – Заглянула в прошлое, хотя понимала, что увиденное вряд ли понравится мне. А ты так отплатил за помощь!

– Да, некрасиво получилось, – серьезно согласился со мной Ивар.

К этому моменту мы как раз достигли библиотеки. Дверь настежь распахнулась перед нами, и я изумленно захлопала глазами. Ой, как это так? Ивар ведь даже не прикоснулся к ней. Опять его магические штучки?

Ивар между тем переступил порог и осторожно поставил меня на ноги. Его руки скользнули по моим плечам, и я внезапно смутилась. Как-то сразу вспомнилась сцена, которую так некстати прервал своим появлением Маверик.

Интересно, если бы тот немного замешкался, Ивар поцеловал бы меня? Почему-то мне кажется, что да.

Но почти сразу Ивар сделал шаг назад, отступив на безопасное расстояние. И я вздохнула. Правда, сама не поняла: с сожалением или с радостью.

– Хареон! – громко позвал Ивар, не спуская с меня глаз.

– Да, господин? – вопросительно прошелестела позади меня темнота.

– Во дворце произошло новое убийство. – Лицо Ивара исказила короткая судорога.

– Да, я слышал, – невозмутимо отозвался паук, скрываясь где-то во мраке. – Тени вновь встревожены.

– Шиара побудет с тобой некоторое время, – продолжил Ивар. – Учти, я очень, очень расстроюсь, если не обнаружу ее здесь, когда вернусь. Понял?

Я скорчила красноречивую физиономию, желая показать, что думаю по поводу его самоуправства. Но Ивар лишь холодно усмехнулся, не особенно впечатленный моей гримасой.

– Могу ли я прибегнуть к силе, если она захочет прогуляться вне стен библиотеки? – бесстрастно осведомился Хареон.

Я испуганно округлила глаза. Ой, что-то мне не нравится этот вопрос! Про какую еще силу говорит Хареон?

– Разрешаю тебе обездвижить ее, – ответил Ивар. – Но не переусердствуй. Все-таки она участница отбора и гостья императора. И на нее распространяются все законы гостеприимства.

– Да, чувствую, я еще долго буду вспоминать, какой теплый прием мне оказали во дворце, – не удержавшись, язвительно произнесла я.

Ивар сделал вид, будто не услышал меня. Круто развернулся на каблуках и вышел из библиотеки.

Я проводила его рассерженным взглядом. Не сказать, чтобы я горела желанием блуждать по коридорам дворца после произошедших убийств. Но все-таки Ивар мог бы действовать не так напористо и бескомпромиссно.

Впрочем, ладно. Не буду терять времени на пустые переживания. Лучше и впрямь займусь рефератом.

И я подошла к столу, на котором еще с прошлого моего посещения были разложены мои записи. Ну-с, и на чем я остановилась в прошлый раз?

Глава третья

В библиотеке не было ни окон, ни часов, поэтому я понятия не имела, сколько прошло времени с того момента, как Ивар принес меня сюда. По моим внутренним прикидкам получалось, что достаточно. По крайней мере, две главы я успела написать.

Я с приглушенным вздохом откинулась на спинку кресла. Отодвинула учебник и прикрыла измученные долгим чтением глаза.

– Устала? – прошелестел Хареон, который любезно подбирал мне литературу для реферата.

– Да, немного, – призналась я. Несколько раз ударила пальцами по столу, затем задала самый тревожащий меня вопрос: – Скажи, а Ивар – он кто?

Впрочем, вряд ли Хареон ответит мне. С моей стороны было бы глупо надеяться на это.

– Кто такой Ивар? – насмешливо переспросил паук. – Ну, прежде всего, он человек. И мужчина.

– Очень смешно, – огрызнулась я. – Я ведь серьезно спрашиваю. Какую роль он играет во дворце?

– Очень важную, – заверил меня Хареон. – Точнее сказать, одну из самых важных.

Я со свистом втянула в себя воздух через плотно сжатые зубы. И этот издевается. Когда-то я слышала, что создания Рогатого бога не умеют говорить неправду. Они могут слукавить, уйти от ответа, напустить тумана в свои слова. Но сказать явную ложь им не под силу. Попробую рискнуть и задать прямой вопрос, на который должен быть только однозначный ответ.

– Ивар – император? – спросила я.

Затаила дыхание в ожидании ответа.

– Императора Олеора зовут Инвар, – после долгой паузы напомнил Хареон. – Среди его имен нет того, что ты назвала.

Я зло засопела. Выкрутился, что называется. Ежу понятно, что если Ивар – действительно император, то он не стал бы представляться мне настоящим именем.

Ладно, попробую еще раз.

– Мужчина, который привел меня в библиотеку, является императором Олеора? – медленно задала я новый вопрос, тщательно подбирая каждое слово.

Замерла в тревожном ожидании, от волнения даже забыв про необходимость дышать. Ну, на этот раз Хареон не выкрутится. Ему придется дать мне прямой и честный ответ.

Но паук медлил. И эта затянувшаяся пауза начала меня порядком нервировать.

В принципе если он вообще откажется отвечать, то это тоже будет ответом. Правда, не самым приятным для меня.

Но в тот самый момент, когда пауза стала невыносимой, дверь, ведущая в коридор, неожиданно распахнулась, и на пороге предстал Маверик.

– Я принес вам туфли, Шиара Гретхольд, – провозгласил он, правда, при этом оставаясь в коридоре.

– Неужели мое вынужденное заключение закончилось? – мрачно поинтересовалась я.

Вот ведь несносный человек! Кажется, я начинаю его уже ненавидеть. Ну кто мешал ему прийти немного попозже?

– Очередное испытание начнется с минуты на минуту, – произнес Маверик. – Ваше присутствие на нем обязательно, иначе вас сочтут выбывшей из конкурса.

Я с протяжным вздохом выбралась из кресла. Захлопнула свои записи и подошла к дверям. Эх, не хочется, но надо. Самой интересно, что на этот раз придумает император.

К моему удивлению, Маверик так и не вошел в помещение. Мои туфли он поставил у самого порога, но со стороны коридора. Хм, странно. Такое чувство, будто он и на миг не смеет оказаться в библиотеке.

– До скорой встречи, Шиара, – прошелестело позади.

В этот момент я смотрела на Маверика, поэтому увидела, как смешно он вытаращил глаза. Бедняга не просто побледнел, а посерел от ужаса. Кровь настолько стремительно отхлынула от его лица, что я всерьез забеспокоилась, не рухнет ли он в обморок.

Очень любопытно! Он действительно до паники боится Хареона. Но почему? Вроде бы паук ясно сказал, что не смеет ни на кого напасть без приказа на то императора.

– Учти, наш следующий разговор я начну с того вопроса, на котором нас прервали, – пригрозила я Хареону.

Пусть не расслабляется. Я так просто не отступлюсь!

Сухой смешок был мне ответом.

– Уважаемая Шиара, вы не могли бы немного поторопиться? – взмолился Маверик, аж отпрыгнув от дверей. – Из-за вас одной никто не будет задерживать испытание.

Я послушно влезла в туфли. Ладно, наглеть тоже не следует. Предположим самое худшее, и Ивар действительно император. Но вряд ли он заступится за меня, если я нарушу правила конкурса.

Маверик, не дожидаясь, пока я закончу обуваться, уже отправился прочь от библиотеки. Причем шел он так быстро, что мне пришлось постараться, лишь бы не отстать.

Некоторое время мы шли молча. Первым не выдержал Маверик. Покосился на меня и ехидно осведомился:

– Надеюсь, вам понравились ваши покои?

– Да, вполне, – отозвалась я, недоуменно пожав плечами.

Почему он спрашивает? Точнее сказать, почему у него такой тон?

Мой ответ удивил Маверика. Он нахмурился, почему-то почесал переносицу и с сомнением переспросил:

– Все нормально? Вы ни на что не хотите пожаловаться? Вас ничто не беспокоило ночью?

– Все прекрасно, – заверила я. – Я и надеяться не смела на такое великолепное помещение. И спала я как убитая.

Причем я ни капли не покривила душой. Правда, я по вполне понятной причине предпочла умолчать о том, что заснула в библиотеке.

Маверик остановился. Причем сделал это настолько резко, что я едва не налетела на него, не успев вовремя затормозить.

– А вы знаете, чем интересны тринадцатые покои? – вкрадчиво полюбопытствовал он, глядя на меня в упор.

– Понятия не имею, – честно сказала я. Предположила: – Наверное, их не любят суеверные люди? Тринадцать – не самое популярное число. Слышали, наверное, что именно столько демонов в подчинении у Рогатого бога.

Маверик быстро огляделся по сторонам, словно желая убедиться в том, что нас никто не подслушивает. Затем наклонился ко мне и зловеще прошептал, таинственно понизив голос:

– В данном случае суеверие более чем оправданно.

Я заинтригованно вскинула бровь. Ну и чем же так примечательны эти покои? Право слово, пока я не заметила в них ничего особенного. Но если Маверик считает, что я примусь слезно умолять его поведать мне эту тайну, то он жестоко ошибается. Честно говоря, устала я как-то от загадок. Спокойно проживу и без этой.

– По преданиям, в этих покоях жила первая невеста нынешнего императора, – немного обиженно продолжил Маверик, убедившись, что я не тороплюсь засыпать его ворохом встревоженных вопросов.

– Первая невеста? – не удержавшись, переспросила я. – То есть император женат? А к чему тогда отбор?

– В том-то и дело, что его избранница погибла буквально накануне свадьбы, – ответил Маверик. – И ее смерть до сих пор несет в себе много загадок.

Я нахмурилась. Как я погляжу, атмосфера дворца вообще не очень благоприятствует молодым красивым девушкам. Вечно тут кто-нибудь погибает. Если честно, будь я императором, то давным-давно выбрала бы себе другое место проживания. Как-то не очень приятно, что твои гостьи мрут как мухи.

– Давайте угадаю, – предложила я и тут же продолжила, не дожидаясь ответа Маверика: – Думаю, тело несчастной обнаружили именно в тринадцатых покоях?

– Да. – Маверик расплылся в предвкушающей улыбке. – Знаете, служанки очень не любят убираться в этих помещениях. Соглашаются лишь за двойную плату. Говорят, что им мерещится там… разное. Стоны, звук шагов за спиной. – Сделал паузу, видимо, желая, чтобы я полностью осмыслила столь неприятное известие. Затем выдохнул с наигранным ужасом: – А с одной девушкой даже произошел несчастный случай. Бедняжка сломала руку и сразу после этого отказалась от выгодной работы во дворце. Должно быть, боялась, что ее вновь отправят убирать проклятые покои.

– Ясно, – пробормотала я.

Если честно, я испытывала весьма противоречивые чувства к рассказу Маверика. Не могу сказать, что я не поверила ему. Несомненно, какое-то зерно истины в его словах присутствовало. Но меня не оставляло ощущение, будто распорядитель конкурса старается напугать меня. Правда, непонятно, для чего ему это потребовалось. Или он надеется, что, впечатленная услышанным, я потороплюсь покинуть конкурс? Но я уже провела ночь в этих покоях. И ничего особенного не заметила.

– Так что на вашем месте я был бы очень осторожен, – завершил Маверик и выпрямился.

– Спасибо за предупреждение, – прохладно поблагодарила его я. Полюбопытствовала словно невзначай: – Но если дело обстоит настолько печально, то почему покои по-прежнему жилые? Заперли бы их – да дело с концом. Как будто во дворце мало других комнат.

Мой вопрос застал Маверика врасплох. Снисходительная улыбка медленно сползла с его губ.

– И раз вы в курсе всего этого, то почему решили поселить меня именно там? – продолжила я расспросы. – В правилах конкурса написано, что император гарантирует всем участницам полную безопасность. Знаете, если бы со мной тоже случился несчастный случай, как с той бедной служанкой, то в этом были бы виноваты именно вы. Как-то это… не очень красиво с вашей стороны. Ваше поведение вызывает много вопросов.

Чем дольше я говорила, тем краснее становилось лицо Маверика. К концу моей отповеди он напоминал переспелый помидор. Благо пар от возмущения из ушей не повалил.

– Я просто хотел предупредить вас! – отчеканил он срывающимся от возмущения голосом. – Но теперь вижу, что ошибался. Вы способны самое доброе намерение исказить до неузнаваемости!

Зло задрал подбородок и чуть ли не бегом рванул от меня.

У меня не было ни малейшего желания оставаться одной в коридоре, поэтому пришлось поторопиться за ним. Но быстрый шаг не мешал мне размышлять над странностями в поведении Маверика.

Я прекрасно понимала, что он, мягко говоря, недолюбливает меня. Его неприязнь возникла еще в тот момент, когда ему пришлось записать меня на конкурс вопреки собственному желанию. Спасибо, что Ивар вовремя вмешался. Потом он решил отыграться на мне и поселил в эти злосчастные покои. Наверное, надеялся, что кто-нибудь из слуг поторопится посвятить меня в историю этого печального места. Но этого не произошло, и ему пришлось лично провести для меня исторический экскурс. Как говорится, сделал гадость – сердцу радость.

Интересно, а как Ивар отреагирует, когда я расскажу ему эту историю? Почему-то мне кажется, что у Маверика после этого возникнут проблемы. Не хочется ябедничать, правда. В конце концов, своей цели Маверик все равно не добился.

Но история про погибшую невесту императора меня заинтриговала. Если все обстояло действительно так, то, сдается, я начинаю понимать, почему император не может сделать нового выбора целых десять лет. Полагаю, та девушка была ему действительно очень дорога. Тяжело после такого отыскать себе новую любовь.

Занятая мыслями, я не сразу заметила, что мы уже пришли. Вслед за Мавериком влетела в общий зал, освещенный яркими магическими огнями, и замерла, ослепленная после темного коридора. Усердно заморгала, смахивая с ресниц невольно выступившие слезы.

После первого испытания число участниц уменьшилось примерно на четверть. Но зал по-прежнему был полон. Слуги разносили закуски и подносы с шампанским. Стоял негромкий гул разговоров.

Я обвела взглядом лица собравшихся, силясь заметить хоть на одном признаки какой-нибудь тревоги или обеспокоенности. Но все зря. Девушки улыбались, шутили, словом, находились в прекрасном расположении духа. По всей видимости, Ивару удалось сохранить второе убийство, как и первое, в тайне.

Стоило только о нем вспомнить, как мужчина уже материализовался около меня. По своему обыкновению, он подошел настолько тихо, что я вздрогнула, когда раздался его голос.

– Маверик, ты задержался, – укоризненно проговорил он, обращаясь к моему сопровождающему.

– Простите, – буркнул тот, старательно не глядя в мою сторону. – Это не моя вина.

Я аж хрюкнула от столь наглой лжи. Как это – не его вина? А кто тогда рассказывал мне всякие страсти по дороге сюда?

Ивар чуть нахмурился, внимательно посмотрев на Маверика. На щеках распорядителя еще тлели чахоточные пятна румянца, и морщина, разломившая переносицу Ивара, стала глубже.

– Все в порядке? – спросил он.

– В полном, – процедил Маверик. Почтительно склонил голову и поспешно выпалил: – А теперь прошу извинить меня. Пора начинать очередной этап конкурса.

После чего поторопился к возвышению.

Ивар проводил его изумленным взглядом. Затем вопросительно глянул на меня.

– Вы опять выясняли отношения? – догадливо спросил он. – Из-за чего на сей раз?

Я очень хотела выдать Маверика с потрохами. Рассказать Ивару все, что тот мне наплел. Сердцем чую, что после этого у распорядителя возникнут серьезные проблемы.

Но отец всегда учил меня, что ябедничать – нехорошо. И потом, ничего совсем уж страшного не произошло. Ну, поведал мне Маверик местную легенду. Подумаешь. Напугать меня ему все равно не удалось.

– Ничего особенного, – ответила я и принужденно улыбнулась Ивару. Добавила с сарказмом: – Видимо, нам просто тяжело общаться друг с другом. Характеры слишком разные.

– Я учту это на будущее, – пообещал Ивар. Открыл было рот, желая что-то добавить, но не успел.

В этот момент Маверик как раз добрался до возвышения в центре зала. Быстро взбежал по ступенькам и торжественно откашлялся, желая привлечь к себе внимание.

Зал медленно успокаивался. Прошла минута, быть может, две, пока не стихли последние шепотки.

– Я рад приветствовать здесь всех, кто благополучно миновал первый этап отбора! – провозгласил Маверик. – Помните, что император следит за конкурсом. Вы не замечаете его, но он наблюдает за вами. И видит каждое ваше движение, слышит каждое слово.

На меня эта речь особого впечатления не произвела. А вот других участниц явно проняла. Они опять принялись перешептываться, нервно оглядываясь по сторонам.

Маверик привычно сделал паузу, позволяя девушкам завершить разговоры. Затем выпрямился и сухо продолжил:

– Быть императрицей весьма непросто, пусть вам и кажется сейчас обратное. Избранница нашего правителя должна быть не только чиста душой и телом. Она обязана владеть своими чувствами, поскольку именно они делают нас слабыми. Улыбка – главное оружие властителей. Улыбка, за которой так легко скрыть все свои истинные эмоции. Правитель обязан улыбаться всегда. Когда ему больно. Когда он расстроен. Когда он гневается.

Я смущенно переступила с ноги на ногу. Что-то мне не нравится речь Маверика. Другими словами, он хочет сказать, что все правители – суть бесстрастные и лицемерные личности? На месте императора я бы оскорбилась.

Ивар, который стоял рядом, нахмурился. В его темных глазах промелькнуло явное беспокойство.

– Что он несет? – прошептал он, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

– Поэтому следующее испытание будет посвящено вашему умению владеть своими чувствами, – произнес Маверик. Прищелкнул пальцами – и один из слуг выступил вперед, неся на вытянутых руках черный бархатный мешок.

Я облизнула враз пересохшие губы, когда заметила, что его ноша шевелится. Ой, что это? Такое чувство, будто мешок набит змеями.

Судя по ропоту ужаса, пробежавшему по залу, такая же мысль посетила и остальных. Многие девушки переменились в лице и попятились.

– Любому правителю приходится делать то, что ему не нравится, – с плохо скрытым торжеством заявил Маверик. – Поэтому, если вы не умеете владеть своими эмоциями, из вас не получится достойной пары для императора. Сумеете ли вы побороть свой страх? Давайте проверим. Испытание заключается в том, что каждая девушка должна выйти сюда и засунуть руку в этот мешок.

Я со свистом втянула в себя воздух. Ну что же, ожидаемо. Правда, не сказать, что задание от этого становится более приятным.

– Неужели ты боишься? – со скрытой иронией спросил меня Ивар, который внимательно следил за мной. – Странно, мне казалось, что ты очень храбрая девушка. По крайней мере, Хареона ты не испугалась.

«Да, но тогда ты стоял за моей спиной», – едва не ляпнула я, но в последний момент прикусила язык.

Нет, пожалуй, не стоит этого говорить. Иначе Ивар возгордится сверх меры. Наши отношения и без того становятся слишком… близкими.

– Естественно, никто вас принуждать не будет, – с улыбкой сказал Маверик. – Помните, что вы вправе в любой момент отказаться от дальнейшего участия в конкурсе. И уже через несколько часов вы окажетесь в кругу друзей и семьи с щедрым подарком на память от императора.

Одна девушка сразу же отправилась к дверям. Ее била настолько крупная дрожь, что было понятно – бедняжка находится на грани истерики.

Мгновение, другое, и она покинула зал, сопровождаемая услужливым молчаливым слугой.

– Так кто же будет первой? – Улыбка Маверика стала еще шире, превратившись в настоящий оскал.

По вполне понятным причинам никто из девушек не торопился сделать шаг вперед. Да что там, даже я отчаянно трусила.

Змеи… Не люблю змей! Они скользкие, холодные и противные. Нет, рассудком я понимала, что в мешке наверняка обычные и неопасные ужи. Право слово, если там будут гадюки, то конкурс завершится уже сегодня. И все-таки я совершенно не горела желанием становиться той, кто проверит эту догадку на собственном опыте.

– Шиара Гретхольд! – внезапно возвестил Маверик и нехорошо прищурился. – Быть может, вы покажете пример остальным участницам? Та, кого благословила сама Богиня, должна быть первой во всем.

Я аж скрипнула зубами от злости. Эх, зря я не наябедничала Ивару на этого несносного типа! Он-то церемониться со мной не стал. При первом же удобном случае решил на мне отыграться.

Покосилась на Ивара, в глубине души надеясь, что он придет мне на выручку. Но тот лишь сочувственно развел руками, словно говоря – не смотри на меня так, я ничем помочь не могу.

– Ну же, Шиара Гретхольд! – поторопил меня Маверик. – Решайтесь! Или покиньте конкурс немедленно.

Я почувствовала, как мои уши опасно потеплели. Слишком много взглядов скрестилось на мне в ожидании.

– Давай, – Ивар ощутимо подтолкнул меня в спину. С нажимом добавил: – Я верю в тебя.

Осталась самая малость: в себя мне поверить.

На негнущихся ногах я подошла к возвышению. Противный Маверик взирал на меня с не менее противной ухмылкой сверху. И внезапно я рассердилась. Вот ведь мелкий пакостник! Что он ко мне привязался-то? Сейчас я ему покажу! Сейчас я им всем покажу! Подумаешь, змея какая-то. Да я сама могу на этого гада нашипеть и покусать.

– Прошу. – Несчастный слуга, которому явно не нравилась выполняемая роль, ткнул мешком в мою сторону.

Я дернула шнурок сверху, распустив горловину. Набрала полную грудь воздуха и смело сунула руку внутрь.

– Ой, мамочка! – все-таки вырвалось у меня жалобное, когда я почувствовала под своей рукой множество пружинящих гибких тел.

Так, наверное, самое главное – это не сжимать змею. От такого даже самый безобидный уж цапнет. Наверняка будет больно. Поэтому я неимоверным усилием воли заставила себя расслабить пальцы.

Что-то холодное туго обвилось вокруг моего запястья, и я начала очень медленно вытаскивать руку из мешка. Только одна мысль сейчас билась в моей голове. Не смотри! Не смотри на свою добычу! Если я увижу змею, свисающую с моей руки, то точно не удержусь и закричу в полный голос от ужаса.

Зал, как один человек, вздохнул. И я немедленно загордилась. Все-таки я справилась. Какая я молодец!

Правда, моя радость тут же улетучилась, когда я посмотрела на Ивара. Я думала, что он улыбается, восхищенный моей храбростью. Но мужчина стоял бледнее смерти. В его лице не осталось ни кровинки. Только ярко выделялись черные от волнения глаза.

Что это с ним? Такое чувство, будто он испугался сильнее меня.

Стоило мне так подумать, как Ивар сделал несколько стремительных шагов вперед, выйдя к возвышению.

– Шиара, не смотри на змею, – властно проговорил он. – Смотри только на меня. Ясно?

Что-то мне это все очень сильно не нравится. Но я послушно кивнула, ощутив, как все внутри холодеет от дурного предчувствия.

– А теперь очень медленно протяни руку ко мне, – продолжил Ивар, не сводя с меня глаз. – Только не торопись, прошу.

Меня ощутимо затрясло от волнения. Кажется, я уже понимаю, что произошло.

– Не смотри! – словно хлыстом ударил голос Ивара, когда я попыталась было скосить глаза на свою добычу. Правда, почти сразу он смягчил тон, добавив: – Шиара, будь умницей. Верь мне. Все будет хорошо, если ты сделаешь так, как я скажу. А теперь давай. Протяни ко мне руку.

Я прикусила губу, пытаясь болью прогнать зарождающуюся панику. Начала очень медленно поднимать руку, послушно глядя только на Ивара.

В один момент я слишком сильно дернулась, и тут же раздалось недовольное шипение. Я замерла, затаив дыхание. А зрачки Ивара резко сузились, став по размеру с булавочную головку.

– Спокойнее, – прошептал он. – Все хорошо, девочка моя. Все хорошо. Не бойся.

В любой другой момент столь фамильярное обращение меня бы рассердило, наверное. В конце концов, я знаю Ивара всего второй день. И это не дает ему права называть меня «девочкой». Но в этой ситуации его слова неожиданно придали мне сил. Я глубоко вздохнула – и внезапно успокоилась. Я верила, что Ивар поможет мне. И только эта вера спасала меня от нервной истерики.

– Молодец, – скорее прочитала я по его губам, чем услышала. – Не забывай, медленно и плавно.

И моя рука вновь начала прерванное было движение. Все это время я почти не дышала, осмеливаясь лишь изредка втянуть в себя новую порцию воздуха.

Наконец моя рука поднялась до уровня груди. Краем глаза я видела, что ее обвивает нечто ярко-алое. Н-да, это точно не безобидный уж. У них нет такой яркой расцветки.

– А теперь зажмурься, – приказал мне Ивар. – И потерпи, моя хорошая. Будет немного больно.

Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну. Немного больно? И почему я сомневаюсь в этом? Наверняка будет очень, очень больно.

Но я послушно закрыла глаза. И тотчас же глухо застонала.

Было такое чувство, будто мою руку окунули в жидкий огонь. Резко и остро пахнуло паленым, что косвенно подтверждало мою догадку. Что-то мягко шлепнулось около моих ног, и я почувствовала, как мое запястье освободилось от неприятной тяжести.

– Вот и все, – в звенящей тишине произнес Ивар. – Все позади.

В следующее мгновение он уже был рядом со мной. Привлек меня к себе, крепко обняв. И мне было плевать на то, что об этом могли бы подумать остальные участницы. Меня колотила настолько крупная дрожь, что зуб на зуб не попадал. Колени постыдно тряслись. И, не устояв на ногах, я почти повисла на руках Ивара.

Только сейчас я увидела ту змею, которую он убил. Да, это был не уж. У ужей не бывает настолько пламенной чешуи, которая сверкала так ярко, что на нее было больно смотреть.

– Что это за мерзость? – всхлипнув, спросила я.

– Огненная кобра, – ответил Ивар. – Пожалуй, одно из самых смертоносных созданий в этом мире. Ее укус убивает даже не за секунду – за доли ее. В ней столько яда, что опасно даже прикосновение к ней. Посмотри.

И он ласково поднял мою руку. Провел пальцем по коже, на которой красными полосами волдырей отпечатались изгибы чешуйчатого тела.

– Если бы она тебя укусила… – Ивар не завершил фразу. Лишь крепче привлек меня к себе.

Я слышала, как остальные конкурсантки переговариваются, обсуждая произошедшее. Понимала, что наше поведение наверняка вызовет множество пересудов. Но сейчас мне было все равно. Все, что я хотела, – чтобы этот момент не заканчивался как можно дольше. Чтобы Ивар продолжал обнимать меня и успокаивающе гладить по волосам. И тогда никто не увидит моих слез.

Но все хорошее имеет обыкновение заканчиваться. Я почувствовала, как Ивар вдруг напрягся.

– Господин! – услышала я взволнованный голос Маверика. – Я понятия не имею, как такое могло произойти! Это… это из ряда вон выходящее событие!

– Это еще мягко сказано, – сухо обронил Ивар.

В последний раз провел рукой по моим волосам и осторожно отстранился. Улыбнулся, глядя на меня.

Я торопливо опустила голову, стыдливо пряча лицо. Страшно представить, как я сейчас выгляжу. Бывают девушки, которые умеют красиво плакать. Их, наверное, этому учат с детства. Увы, я к числу оных не относилась. Поэтому не сомневалась, что видок у меня так себе: глаза опухшие, нос красный, сопли льются. Одним словом – фу, гадость полная!

Но Ивара, по всей видимости, это ни капли не смутило. Он ласково провел тыльной стороной ладони по моему лицу, затем отвернулся.

– Теон, – сказал он. – Отведешь Шиару Гретхольд в мои покои. Пусть ее осмотрит целитель. И останешься рядом с ней до моего возвращения. – Помолчал немного и с явной угрозой добавил: – Смотри, головой своей за нее отвечаешь!

– Да, господин, – прошелестело в ответ. И один из стражников в голубой ливрее императорской гвардии тотчас же выступил вперед. С почтительным поклоном протянул мне руку, предлагая помощь.

Я не стала отказываться. Боюсь, я бы не сумела сделать и шага самостоятельно после всего случившегося.

Стражник был настолько любезен, что даже не покривился от боли, когда я изо всех сил вцепилась в его ладонь. Бережно подхватил меня и наконец-то увел из зала, который едва не стал местом моей гибели.

Глава четвертая

Что скрывать очевидное, всю дорогу до покоев Ивара меня терзало любопытство. Интересно, какими они будут? А вдруг мое предположение верно, и Ивар на самом деле император? Тогда, наверное, там все будет утопать в роскоши.

Но реальность оказалась куда более прозаической. Когда слуга распахнул передо мной двери и посторонился, приглашая войти, я не сумела сдержать разочарованного вздоха.

Покои были… обычными. Наверное, они отличались от моих лишь более сдержанными цветами в обстановке. Светлый ковер на полу. Светлые стены. Темная обивка мебели. Ах да, и здесь было две комнаты. Одна выполняла роль гостиной. А во вторую я не стала даже совать свой любопытный нос. И без того понятно, что там спальня.

– Присаживайтесь, – стражник на правах хозяина указал мне на кресло. Сам подошел к столику с напитками и предложил: – Вина? Немного выпить вам не повредит.

Я неопределенно хмыкнула, но отказываться не стала. Пожалуй, выпить мне сейчас точно не помешает. До сих пор трясти начинает, когда вспоминаю, как близко от меня прошла смерть.

Теон с полупоклоном преподнес мне бокал. Я приняла его и устало откинулась на спинку кресла. Демоны, сдается, моя идея воспользоваться императорской библиотекой для подготовки злополучного реферата была не настолько уж и замечательной. Кто бы мог подумать, что моя тяга к знаниям может привести к таким последствиям. Если выбирать между поступлением в академию и жизнью, то я точно выберу последнее.

В этот момент в дверь осторожно постучали. Теон, который присел было на подлокотник дивана напротив, тут же встал. И я изумленно хмыкнула, заметив, как на его пальцах заиграли зловещие всполохи заклинания. Надо же, и этот маг. Чем дальше – тем страньше, как говорится.

Впрочем, отблески смертельного заклинания тут же погасли, когда Теон распахнул дверь. За нею стоял мужчина, уже знакомый мне по прежним событиям. Помнится, именно он помогал конкурсантке, которая обожгла себе ноги после первого испытания.

– Шиара Гретхольд? – спросил он, войдя в комнату и придерживая у бедра внушительную сумку.

Я кивнула и, не дожидаясь просьбы, послушно вытянула перед собой руку.

Кстати говоря, волдыри, полученные от соприкосновения со змеей, особо меня не тревожили. Они не зудели и не болели. Однако за это время стали ощутимо краснее и выпуклее.

Целитель при виде их нахмурился. Сразу же как-то подобрался, словно гончая, почуявшая след. И мне невольно стало не по себе. Сдается, я немного недооцениваю все произошедшее.

– Огненная кобра, стало быть, – пробормотал мужчина, подойдя ближе.

Ловко выхватил из моей руки бокал с вином, к которому я так и не притронулась, и поставил его на пол.

– Прошу прощения, но алкоголь в данной ситуации – далеко не лучший выбор, – произнес он. – Любое спиртное многократно ускоряет всасывание яда. Так что придется потерпеть.

– Никаких проблем, – отозвалась я.

Но целитель словно не услышал моих слов. Он склонился над моей рукой с таким вниманием, что стало ясно: окружающий мир перестал для него существовать.

Длинные изящные пальцы мужчины осторожно пробежали по моей коже от запястья до предплечья, едва касаясь волдырей. Целитель нахмурился, затем приподнял свою руку. И с его ладоней полился уже знакомый мне прохладный голубоватый свет.

Я восхищенно вздохнула. Болезненная припухлость вокруг следов змеи исчезала на глазах. Но, увы, сами отметины никуда не делись. Напротив, они стали грубее и рельефнее.

– Боюсь, шрамы останутся, – озабоченно произнес мужчина. – Конечно, можно было бы снять всю кожу…

– Не надо! – испуганно взвыла я, воочию представив столь неприятную перспективу.

Другими словами, целитель собирается меня освежевать. Или как по-другому назвать эту процедуру?

– Ну как знаете, – с легкой ноткой неудовольствия сказал целитель. – Я хотел как лучше. Но учтите, чем дольше вы медлите – тем тяжелее и болезненнее будет избавиться от шрамов. Если вы согласитесь на это сегодня, то неприятные ощущения будут сведены к минимуму.

Свободной рукой я задумчиво почесала переносицу. Что скрывать очевидное, слова целителя звучал очень убеждающе. Шрамы украшают только мужчин. Почему бы не избавиться от столь сомнительного достоинства?

– А больно точно не будет? – робко поинтересовалась я.

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах, – спокойно сказал целитель.

Я еще неполную минуту колебалась. Затем кивнула. Ай, да будь что будет! Потерплю немного, чай, не рассыплюсь. Даже страшно представить, какой скандал устроят мои родители, если я вернусь домой с рукой, изуродованной шрамами. Не приведи небо, еще запретят мне поступать в академию. Мол, с моей удачей мне и шага из дома лучше не делать, раз я умудрилась найти приключения на свою голову даже в императорском дворце.

Мужчина расцвел блеклой улыбкой. Впрочем, почти сразу он посерьезнел и вновь склонился над моей многострадальной рукой.

– Приступим, пожалуй, – произнес он.

Как ни странно, но больно и впрямь не было. Я старательно не подсматривала за действиями целителя. Вместо этого задумчиво изучала старинные фрески, расположенные на потолке комнаты.

Руку ощутимо припекало, но это было просто неприятно, а не больно. Целитель сосредоточенно сопел, колдуя над нею. Теон с явным любопытством следил за происходящим, но благоразумно помалкивал. Словом, в комнате царила полная тишина.

– Я закончил, – наконец проговорил мужчина. – Сейчас я перебинтую вам руку. Повязку лучше не снимать сутки. Она защитит кожу от неблагоприятных воздействий окружающей среды.

Положил на колени сумку, раскрыл ее и после недолгих поисков вытащил длинную белую хлопковую ленту.

По всей видимости, она была пропитана каким-то лечебным составом, потому что в воздухе запахло чем-то горьким и травяным. Кожу немного защипало, когда целитель принялся ловко и привычно наматывать ленту.

– Вот и все, – через пару минут довольно проговорил он. – Завтра я найду вас и проверю, как проходит процесс регенерации. Если все будет в порядке, то освобожу вас от повязки.

– Спасибо, – от души поблагодарила я мужчину.

– Не за что, – коротко ответил он и встал, вновь повесив сумку на плечо.

– Скажите, а у вас, наверное, много работы во дворце? – поинтересовалась я.

Не то чтобы я собиралась завязать светскую беседу. Просто как-то вдруг вспомнилась история, рассказанная Мавериком. Ну, та самая, про зловещие тринадцатые покои, которыми он пытался испугать меня. У кого еще, как не у целителя, спрашивать про количество несчастных случаев среди слуг?

– В каком смысле? – удивленно спросил целитель.

– В прямом. – Я пожала плечами, но все-таки пояснила: – Говорят, во дворце частенько происходят всякие… неприятности.

– Кто вам такое сказал? – Целитель презрительно хмыкнул. – Он нагло солгал вам. Пожалуй, за прошедшие сутки у меня было больше работы, чем за все годы до этого. Император, хвала богам, отличается на редкость крепким здоровьем. Да будет так же и впредь! Конечно, случаются порой всякие неприятные казусы. Ну, повар, к примеру, порежется или служанка какая закажет средство для улучшения цвета лица. Но это и за работу-то нельзя считать. Так, пустяки всякие, мелочи жизни.

– Правда? – Я постаралась, чтобы в моем голосе прозвучало как можно больше недоверчивого сарказма.

– Вы думаете, я обманываю вас? – Целитель обиженно нахмурился. – Но зачем мне это?

– А как же девушка, которая сломала руку после уборки в тринадцатых покоях? – пошла я в решительное наступление. – И вообще, говорят, с этой комнатой много непонятного и странного связано.

– Тринадцатые покои? – Целитель недоуменно нахмурился, явно не сразу сообразив, о чем речь. Но после секундной паузы понимающе вздохнул: – А, те самые.

– Ага, те самые, – важно подтвердила я, придав себе как можно более суровый вид.

Пусть целитель думает, будто я в курсе всего происходящего во дворце. Если он догадается, что я лукавлю, то, пожалуй, откажется со мной говорить.

– Бедный император! – с искренним состраданием вздохнул мужчина. – Такая трагедия! И ведь ничто не предвещало ее.

Так, а это мне уже не нравится. Неужели Маверик рассказал мне чистую правду?

– Но разве с этими покоями связаны еще какие-нибудь дурные происшествия? – продолжил тем временем целитель. – Право слово, я не слышал ни о каких несчастных случаях. Конечно, комната долгое время стояла запертой. Но в случае необходимости, как, например, во время ежегодных конкурсов, когда во дворец прибывает сразу много народа, ее открывают.

– У меня возникло такое чувство, что эти покои уже много лет заброшены, – пробурчала я.

– Император по вполне понятным причинам редко заглядывает в эту часть дворца. – Целитель пожал плечами. – А слуги любят лениться. Вот и убирают там абы как.

– И их можно понять, – произнесла я. – Все-таки там произошло убийство…

– Убийство? – перебил меня целитель. – В тринадцатых покоях? Милая моя, вы что-то путаете. Не было там никакого убийства.

Не было? И я мысленно обозвала Маверика нехорошим словом. Вот ведь… лжец!

– А призраки? – спросила я. – Говорят, в этой комнате настоящее раздолье для привидений.

– Императорскому дворцу много веков, – с усмешкой ответил целитель. – В таких старых жилищах рано или поздно находят свой приют неупокоенные души. Поэтому, возможно, призраки в этих покоях имеются. Вам виднее, вы же там живете.

– А почему комната долгое время стояла заброшенной? – продолжила я расспросы. – О какой трагедии вы говорили?

– Не думаю, что я имею право распространяться об этом, – сухо проговорил целитель и покачал головой. – Простите.

После чего решительно направился к выходу, показав тем самым, что разговор закончен.

Едва за ним закрылась дверь, как я перевела взгляд на Теона.

Стражник сидел в кресле напротив и словно спал с открытыми глазами. Но стоило мне только переменить позу, как он тут же посмотрел на меня.

– Быть может, вы в курсе, что же произошло в тринадцатых покоях? – поинтересовалась я, еще лелея надежду узнать ответ на мучившую меня загадку.

Мужчина едва заметно усмехнулся и вновь впал в прострацию, устремив отсутствующий взгляд поверх моей головы.

Я с досадой вздохнула. Эх, от этого, по-моему, вообще ни слова не добиться.

Медленно текли секунды вынужденного бездействия, складываясь в минуты. Ничего не происходило. Стражник молчал, и я начала скучать.

Интересно, где там Ивар пропал? Кстати, раз уж вспомнила о нем.

– Скажите, а вы давно служите во дворце? – спросила я Теона.

Реакции от него не было так долго, что я окончательно пала духом. Нет, по-моему, он твердо решил играть роль глухонемого. Наверное, на него слишком сильное впечатление произвел мой разговор с целителем. Бедняга боится, что теперь я в него клещом вцеплюсь.

Но неожиданно мужчина кивнул, и я обрадовалась. Так, первый шаг сделан.

– Расскажите мне про императора, – проворковала я и обворожительно улыбнулась. Добавила чарующим голоском: – Какой он? Наверное, очень грозный?

Теон криво ухмыльнулся. Пригрозил мне указательным пальцем, словно говоря – не старайся, твоя хитрость разгадана. И вновь превратился в подобие каменного изваяния.

Я обиженно поджала губы. Все такие мрачные, сосредоточенные, таинственные. Как будто язык отсохнет ответить на пару моих вопросов.

И еще несколько минут молчания. Не выдержав, я принялась озираться, с любопытством изучая обстановку. Но, увы, и тут меня поджидало разочарование. Внимательный осмотр не принес ничего нового. Обычная комната с обычной мебелью. Ни книг, ни бумаг, ни магиснимков. Словом, ничего, что помогло бы приоткрыть завесу тайны и узнать, кем же является Ивар в действительности.

Н-да, впору окончательно сдаться.

И в этот момент я увидела на столике с напитками массивный серебряный перстень. Хм, а ведь он наверняка принадлежит Ивару, раз уж мы находимся в его покоях. А что, если…

План действий мгновенно оформился в моей голове. Если никто не хочет отвечать на мои вопросы, то самое время взять все в свои руки.

«Ты уверена, что поступаешь хорошо? – со скепсисом пробурчал внутренний голос. – Шиара, люди не любят, когда кто-то сует нос не в свои дела. Ивар наверняка будет в ярости, если поймает тебя за этим занятием. Не все ли равно, кто он такой? Ты сама не раз говорила, что в конкурсе участвуешь лишь из-за доступа в библиотеку. Так и участвуй. Не высовывайся. Пиши реферат».

Легко сказать, но тяжело сделать! По-моему, после сегодняшнего испытания мое имя узнали абсолютно все во дворце. И не только мои соперницы, но и слуги. Теперь тихонько отсидеться в библиотеке точно не получится. Живой бы из дворца выбраться.

Я посмотрела на Теона. Тот всем своим видом показывал, будто находится не здесь и не сейчас. Пожалуй, все-таки стоит рискнуть. Если Ивар – император, то…

Демоны, то я не знаю, что мне делать! Наверное, тогда стоит бежать из дворца со всей возможной скоростью. Я была твердо уверена, что все эти ежегодные отборы – лишь дань многолетней традиции. Нет, если император когда-нибудь и женится, то совершенно точно предпочтет ровню. Зачем ему простолюдинка? Но это не отменяет того факта, что на конкурсах он может подыскивать себе фавориток. А становиться таковой я совершенно не собиралась. Уж лучше быть подальше от придворной жизни с ее неизменными интригами.

Я осторожно поднялась, и Теон тут же сфокусировал на мне свой взгляд.

– Надеюсь, вы не будете против, если я промочу горло? – спросила я, подходя к столику с напитками.

– Вы могли бы попросить меня, – укоризненно проговорил Теон. Но, хвала всем богам, остался на своем месте.

– Не калечная, чай, – буркнула я.

Провела рукой по ровным рядам бутылок, придирчиво изучая этикетки.

Естественно, я прекрасно помнила строгое предупреждение целителя и не собиралась ничего пить. Но Теону об этом знать необязательно.

Как и ожидалось, мужчина быстро потерял интерес к моим действиям и вновь погрузился в свои мысли. И я накрыла ладонью перстень. Сосредоточилась, призывая свой дар.

Несколько секунд ничего не происходило. Если честно, я даже обрадовалась этому. Пожалуй, я все-таки несколько поторопилась. Не во все тайны надлежит совать свой любопытный нос.

Но едва я так подумала, как пальцы свело мучительной судорогой. Вокруг замерцала знакомая дымка, перенося меня в прошлое.

Комната осталась прежней. Только теперь по воздуху медленно плыли тяжелые ароматы благовоний, от которых у меня тут же противно заломили в висках.

– Ты не пожалеешь о своем выборе? – спросил Ивар.

Он стоял чуть в стороне от меня, задумчиво крутя между пальцев уже знакомый перстень.

– Не думаю, – ответил ему томный женский голос.

Я посмотрела на кресло, в настоящем занятое Теоном. Но сейчас в нем удобно расположилась незнакомая мне девушка, светловолосая и кареглазая.

Удивительное дело, ее нельзя было назвать красивой. Казалось, будто ее внешность сплошь состояла из маленьких недостатков. Слишком острые скулы, слишком покатый лоб, слишком оттопыренные уши. Но странным образом все эти недостатки вместе создавали впечатление чего-то необыкновенного. От девушки поистине нельзя было отвести глаз. Хотелось любоваться и любоваться ею.

– Прости, – продолжила она и пожала плечами. – Мне жаль, что все так получилось.

– Мне тоже жаль, – глухо отозвался Ивар.

И неожиданно со всей дури запустил перстнем в стену. Тот с глухим звоном ударился об нее и отлетел куда-то в сторону. Девушка, однако, не повела и бровью.

– Я уверена, ты справишься с этим, – спокойно сказала незнакомка и встала, зашелестев шелковым платьем. Одним быстрым скользящим движением преодолела расстояние, разделяющее их, положила руки на плечи Ивару и целомудренно чмокнула его в лоб.

– Леонора, – простонал Ивар. Качнулся было к ней, желая обнять и поцеловать по-настоящему, но она шутливо приложила указательный палец к его губам, запрещая это.

– Не усложняй все, – попросила она. – Все решено. Завтра я покину дворец. Тебе придется объяснить гостям, что свадьбы не будет.

Ивар молчал. Он смотрел на девушку с таким страданием, что мне невольно стало не по себе.

– Можешь придумать, будто я сбежала с каким-нибудь слугой, – нарочито весело предложила девушка. – Или что меня похитили призраки. Словом, не стесняйся. Я не обижусь, какую бы сказку ты ни сочинил.

Ивар горько усмехнулся. Опустил голову.

– Полагаю, уговаривать тебя уже бесполезно? – тихо спросил.

– Прости, – еще раз сказала девушка. Мягко отстранилась, с ласковой улыбкой провела по волосам Ивара, утешая, как маленького ребенка.

А в следующий момент сцена зарябила радужными сполохами и погасла. Меня с силой швырнуло в настоящее. Я схватилась за край стола, силясь пережить приступ головокружения и тошноты. Что это со мной? Никогда прежде мои видения не завершались настолько резко.

Впрочем, почти сразу я поняла, что произошло.

Около меня стоял Ивар с таким мрачным лицом, что мне невольно стало не по себе. Ох, сдается, он просто в ярости!

– Перстень, Шиара, – произнес он настолько ледяным тоном, что я удивилась – как еще воздух между нами не заискрился мириадами снежинок.

Я послушно положила кольцо в его протянутую ладонь. При этом я даже не попыталась сказать что-либо в свое оправдание. По-моему, я сделаю лишь хуже себе, если примусь уверять Ивара, будто он все неправильно понял.

От тяжелого взгляда Ивара моя голова сама собой наклонялась и наклонялась вниз, пока я не уткнулась подбородком себе в грудь.

– Больше всего на свете я не люблю, когда без спроса берут мои вещи и лезут в мои дела, – отчеканил он. – Ты очень, очень меня разочаровала.

Мои уши запылали невыносимым огнем стыда.

– Прости, – чуть слышно пискнула я.

– Теон, проводи Шиару Гретхольд в ее комнату, – произнес Ивар, никак не отреагировав на мое извинение.

Стражник многозначительно кашлянул и подошел ближе. Я послушно отправилась к дверям. А что мне еще оставалось делать? Сейчас Ивар взбешен. Он не услышит никаких моих слов извинений. Демоны! А ведь я как чувствовала, что не стоит этого делать. Прав был мой отец: любопытство родилось прежде меня. И оно же моя самая большая проблема.

У самого порога я остановилась. Обернулась к Ивару, но тот стоял ко мне спиной, в бессильном гневе то сжимая, то разжимая кулаки.

– Прости, – еще раз шепнула я. И тут же выскочила в коридор.

Н-да, умею же я попадать в неприятности. Теперь Ивар вряд ли захочет иметь со мной дело. А ведь он уже не раз помогал мне. Да что там, он спас мне сегодня жизнь, а я…

«С такими друзьями, как говорится, и никаких врагов не надо», – жестоко завершил внутренний голос.

Глава пятая

Я сидела в своих покоях и мрачно смотрела на стену.

Нет, я не плакала. А смысл? Слезами делу все равно не поможешь. Но у меня еще никогда не было так гадко на душе, как сейчас.

Щеки начинали пламенеть каждый раз, когда я вспоминала произошедшую сцену. Демоны, Ивар никогда меня не простит!

В этот момент в комнату осторожно постучали. Мое сердце радостно рвануло к горлу. Неужели он все-таки пришел со мной поговорить?

Но меня ожидало очередное разочарование. Я не сумела сдержать расстроенного вздоха, когда открыла дверь. Потому что на пороге смущенно переминался с ноги на ногу Маверик.

– Шиара Гретхольд, я пришел, чтобы принести вам свои искренние извинения, – на одном дыхании выпалил он и почему-то покосился в сторону.

Я проследила за его взглядом и изумленно хмыкнула, обнаружив, что Теон и не подумал уйти, доведя меня до покоев. Он подпирал стену, вновь убедительно играя роль каменного изваяния.

– Я понятия не имею, как такое могло случиться, – произнес Маверик. – Это… это просто уму непостижимо! Похоже на настоящий саботаж, но виновных так и не нашли.

– Заходите, – я посторонилась, пропуская Маверика в комнату.

Пожалуй, стоит расспросить его подробней о том, чем закончилось это так называемое испытание. Неужели Ивар так и не выяснил, кто подсунул смертельно ядовитую змею в мешок?

Маверик вновь покосился на безмятежного Теона. Нервно почесал подбородок и зачем-то сообщил ему:

– Я всего на пару минут.

Стражник не повел и бровью, как будто вообще не услышал этих слов. И Маверик, восприняв это за разрешение, быстро шмыгнул в комнату.

– Честное слово, Шиара, я вызвал вас первой не из-за того, что собирался убить, – взволнованно затараторил Маверик, когда я прикрыла дверь.

При этом он мудро оставался рядом с порогом, по всей видимости, готовый в любой момент выскочить обратно в коридор.

– Я был немного зол на вас из-за того разговора по дороге в зал, – продолжил Маверик. – Вот и выпалил первое пришедшее на ум имя. Простите, простите меня!

– Да без обид, – отозвалась я. Пожала плечами, добавив: – В любом случае, если бы не я, то пострадала бы какая-нибудь другая девушка.

– Действительно. – Маверик пригорюнился. Прошептал: – Пожалуй, на моей памяти не было столь вопиющего происшествия. Если бы погибла одна из конкурсанток, то отбор пришлось бы отменить. И репутация императора оказалась бы безвозвратно загубленной.

Я вспомнила несчастную Мирайю и ту блондинку, чьего имени так и не узнала. Но мудро прикусила язык. Я сегодня и без того натворила бед, поэтому лучше мне не выступать.

– Так что там со змеей? – спросила я. – Не могла ведь она сама залезть в этот мешок!

– Не могла, – согласился со мной Маверик. – Но слуга, которому было поручено это задание, клянется, что отобрал для испытания лишь ужей. Его допросили с применением магии. Он говорит чистую правду.

– А что остальные девушки? – продолжила я расспросы. – Неужели после моего ухода испытание продолжилось?

– Нет, конечно же, нет. – Маверик мотнул головой. – Следующий этап перенесли на завтра. Тем не менее несколько конкурсанток все-таки покинули отбор. По всей видимости, эта история произвела на них слишком сильное впечатление.

– И я их понимаю, – буркнула я.

Честно говоря, если бы меня не держал во дворце проклятый реферат, то я бы уже собирала вещи. Что-то не нравится мне, как разворачиваются события.

– Но вы, я смотрю, держитесь молодцом, – польстил мне Маверик. – Я бы, наверное, после столь ужасного происшествия слег с сердечным приступом. А вы прекрасно выглядите. Ну, если не считать бинтов.

Я промолчала. Посмотрела на повязку, украшающую мою правую руку.

Маверик даже не представляет, какая боль сейчас терзает мою душу. И далеко не из-за происшествия со змеей. Точнее сказать, я страдала сейчас из-за собственной глупости.

– Конкурс продолжится? – спросила я.

– Император был очень опечален произошедшим, – уклончиво сказал Маверик. – Но он решил, что нельзя отменять отбор. Просто теперь меры безопасности многократно усилятся. И к каждой конкурсантке будет приставлена охрана.

– Ясно, – сказала я, подумав о Теоне.

Ага, вот, значит, что он делает около моих покоев.

– А еще император решил сократить число испытаний, – наклонившись ко мне, негромко признался Маверик. – Еще два состязания – и он сделает свой выбор.

– Два состязания? – испуганно переспросила я. – То есть конкурс завершится уже завтра?

– Нет, послезавтра будет последнее испытание, – исправил меня Маверик. – Потом, наверное, императору нужно будет несколько дней на принятие окончательного решения. Но в любом случае, осталась неделя, вряд ли больше.

Неделя!

Я аж вздрогнула от этого известия. Это же очень и очень мало для меня. Нужно будет сидеть за учебниками и день, и ночь. Но позволят ли мне заниматься в библиотеке после всего произошедшего? Ивар вполне может приказать Хареону и на порог меня не пускать. С целью наказания, так сказать.

– Судя по всему, вам понравилось во дворце? – Маверик как-то странно усмехнулся, заметив мою реакцию.

Я недовольно посмотрела на него. Ну вот, только я начинаю считать, что этот тип не так уж и отвратителен, как он вновь принимается за старое. И на что он намекает, спрашивается?

– Не расстраивайтесь, вы еще в числе конкурсанток, – промурлыкал Маверик. – И император вполне может выбрать вас в качестве победительницы. Так сказать, отблагодарить вас таким образом за случившееся. – Помолчал немного и вкрадчиво добавил: – А я могу поспособствовать этому.

Он шагнул ближе и отечески потрепал меня по щеке. Затем его рука словно невзначай скользнула по моему плечу…

Я торопливо отпрянула. В этот момент он был мне по-настоящему омерзителен.

– Ну что ты, Шиара, – противно засюсюкал Маверик, но подходить ближе поостерегся, предпочитая вещать на расстоянии: – Разве ты не мечтаешь о победе? Ужин с императором – великая честь. Вполне возможно, после этого ты станешь если не его невестой, то официальной фавориткой уж точно. И забудешь о нищете, в которой прозябает твоя семья.

Кровь мгновенно прилила к моим щекам. О какой нищете он говорит?

– Неужели ты не слышишь шепотков за своей спиной? – продолжил распинаться Маверик, не заметив того, как я сжала кулаки. – Неужели тебе не надоели презрительные взгляды других конкурсанток? И не надо говорить о том, что одежда – далеко не главное. Твоя семья не сумела тебя достойно одеть даже на главное событие империи в этом году. И ежу понятно, насколько плачевно ваше положение.

Я зло скрипнула зубами. Так и тянет врезать этому уроду в нос. Интересно, после этого меня не выкинут с конкурса? А то вдруг он только этого и добивается.

– Но ты симпатичная. – Маверик опять качнулся ко мне. Снисходительно заявил, глядя сверху вниз: – Знаешь, даже если император не оценит твоих прелестей, то я знаю людей, которые будут менее придирчивы.

Другими словами, он предлагает свои услуги как сводника? Очень интересно! Любопытно, а сам император в курсе такой подработки у распорядителя конкурса?

– Свежая, невинная, неиспорченная деньгами и властью. – Маверик продемонстрировал отрепетированную белозубую улыбку. – Шиара, да ты будешь нарасхват! Поверь, не пройдет и года, как ты купишь себе дом в столице. И навсегда забудешь о том времени, когда была вынуждена одеваться в обноски с чужого плеча.

Возмущение железным спазмом сдавило мне горло. Я молчала, понимая, что все равно сейчас сумею выдавить из себя лишь хриплый сип. Ну Маверик, ну гад! Недаром ты мне с первого взгляда не понравился.

– Ну что, по рукам? – лукаво поинтересовался Маверик, должно быть, неверно истолковав мое затянувшееся молчание.

Нагнулся ко мне еще ближе, и его дыхание защекотало мне губы. Наверное, вздумал скрепить так называемую сделку поцелуем.

Этого я выдержать уже не смогла.

Гнев слепой пеленой закрыл мои глаза. На какой-то миг я словно отключилась от реальности. В себя привела меня вспышка боли в той руке, которая ранее уже пострадала от огненной кобры.

– Сумасшедшая! – провыл Маверик.

Я удивленно посмотрела на него. Мужчина, скорчившись, стоял передо мной, прижимая обе ладони к лицу. А между его пальцев медленно сочилась кровь.

Затем я перевела взгляд на свою руку. Изумленно хмыкнула, увидев содранные костяшки.

Надо же, я все-таки двинула его в нос.

– Тебя выгонят с конкурса! – плачущим голосом заявил Маверик, осторожно пятясь от меня. – Ты ударила меня! Это приравняют к нападению на представителя императорской власти! Тебя сгниешь на рудниках!

– Какой же вы неуклюжий, – внезапно раздался мужской голос.

Маверик захлебнулся в словах. Посмотрел поверх моей головы.

Я, в свою очередь, повернулась и с немалым удивлением увидела Теона.

Мужчина стоял, небрежно привалившись плечом к дверному косяку. Я не слышала, как он вошел. Но хочется верить, что он здесь достаточно давно, поэтому все видел.

– Господин распорядитель, нельзя же быть таким неуклюжим, – повторил Теон и заговорщицки подмигнул мне, ни капли не переживая о том, что это увидит Маверик. Добавил с иронией: – Но не беспокойтесь, я никому не расскажу, что вы споткнулись на пустом месте и разбили себе нос. Сами знаете, людям только дай повод для насмешек. Со свету ведь сживут.

– Да ты… – Бедный Маверик чуть не зарыдал в полный голос. Качнулся было по направлению к Теону, недвусмысленно сжав кулаки.

Нет, Теон не испугался. Он не переменил расслабленную позу. Но что-то в его взгляде неуловимо изменилось. И Маверик остановился так резко, как будто с размаха налетел на невидимую стену.

– Полагаю, вам лучше будет уйти, – спокойно сказал Теон. – Найдите мэтра Грегора. Он остановит кровь.

Маверик не стал спорить. Он кинул на меня последний гневный взор и поспешно ретировался из комнаты.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, едва только за ним захлопнулась дверь. – Вы себе представить не можете, как меня выручили!

– А вы неплохо деретесь для девушки. – Теон ободряюще мне улыбнулся. – Удар правой у вас поставлен превосходно!

– У меня два младших брата, – пояснила я. – И две младшие сестры. Как говорится, в большой семье клювом не щелкают. Частенько приходилось отстаивать свои вещи и сражаться за право называться старшей.

– Понимаю. – Теон кивнул. – Я сам из большой семьи. Это… это здорово. Хотя осознал я это только сейчас. А в детстве много раз думал, что я самый несчастный ребенок в мире.

– Откуда вы узнали, что мне нужна помощь? – спросила я, машинально потирая еще ноющую руку.

Надо же, а нос у Маверика оказался на удивление твердым. Костяшки, наверное, распухнут.

– Здравый смысл подсказал, – уклончиво ответил Теон. – А еще я получил приказ не оставлять вас наедине с Мавериком.

– Приказ? – удивленно переспросила я. – От Ивара?

Но Теон лишь неопределенно пожал плечами, показывая, что на этот вопрос отвечать не намерен.

Интересно, почему Ивар так распорядился? Неужели он считает, что Маверик может причинить мне вред?

«А разве это не так? – пробурчал внутренний голос. – Маверик показал себя во всей красе. Ничего не скажешь, тепленькое местечко он себе нашел. Распорядитель императорского отбора! А сам втихаря подбирает богатеям хорошеньких девиц на роль любовниц. Пользуется своим служебным положением, так сказать».

Я помрачнела, вспомнив разговор с Мавериком, чуть не окончившийся самой прозаической дракой.

Интересно, а император в курсе, чем занимаются придворные в свободное от основной работы время? Неужели он сквозь пальцы смотрит на подобные развлечения?

Но если это так, то я тем более не желаю выигрывать этот глупейший отбор! Еще неизвестно, что меня ждет по завершении его. А то вдруг после торжественного ужина с императором тот определит меня в содержанки к какому-нибудь особо отличившемуся аристократу.

Меня аж затрясло от этого предположения. Фу, гадость! Гадость и мерзость! Ух, была бы моя воля – весь дворец бы по камушкам разнесла! Если бы не реферат, то ноги моей здесь не было бы уже к вечеру.

Кстати, о реферате…

– Вы не могли бы проводить меня в библиотеку? – сухо спросила я, глядя в упор на безмятежного Теона.

Мужчина наверняка догадывался, какие эмоции бушуют во мне. Слишком выразительно я хмурилась и кривилась. Но лишь бесстрастно взирал на это, не задавая никаких вопросов.

– В библиотеку? – с едва заметной улыбкой уточнил он.

Я напряглась. Неужели откажет? Я обидела Ивара достаточно сильно. Он вполне мог и отозвать свое разрешение.

– А я все гадал, когда вы попросите это, – уже серьезнее продолжил Теон. – Говорят, это самый популярный вопрос, который остальные слуги слышали от вас.

Я насупилась, уловив в его тоне насмешку. Да, я хочу учиться! И не вижу в своем желании ничего постыдного!

– Пойдемте, – после недолгой паузы спокойно сказал Теон. – Правда, перед этим я бы заглянул с вами к мэтру Грегору. Пусть подлечит вашу руку.

Я мельком глянула на припухшие костяшки.

– Обойдусь, – хмуро ответила. С нажимом добавила: – И вообще, я бы предпочла, чтобы все случившееся осталось только между нами. Пожалуйста!

Теон промолчал. Посторонился и приглашающе взмахнул рукой, предлагая мне следовать за ним.

Как ни странно, но Теон действительно привел меня в библиотеку. И еще страннее было то, что к моему визиту тут явно готовились.

Я изумленно заморгала, увидев огромное блюдо с бутербродами и кофейник, от которого исходил горячий пар. Они стояли прямо посредине стола, а мои записи были аккуратно сдвинуты в сторону.

– Пришла? – прошелестел Хареон, которого, как и обычно, скрывала плотная пелена мрака.

Краем глаза я заметила, как обычно невозмутимый Теон дернул кадыком. Но, в отличие от Маверика, он все-таки зашел в библиотеку вслед за мной. Помнится, гадкий двуличный распорядитель в свое время только через порог со мной общался.

При воспоминании о Маверике опять накатил гнев, и я неосознанно сжала кулаки.

– О, я чувствую твое негодование, – промурлыкал Хареон. – В твоих мыслях плещется ярость. Это… это мне нравится. Темные эмоции кормят теней, которые танцуют вокруг меня.

Я глубоко вздохнула, силясь успокоиться. Что-то мне не понравилось, как это прозвучало. Пожалуй, рядом с созданием Рогатого бога не стоит злиться.

– А еще я ощущаю запах крови, – продолжил паук, и по каменным плитам библиотеки заструились к моим ногам тоненькие ниточки тьмы.

– Хареон, – почти не разжимая губ, обронил Теон.

Удивительно, я не заметила его движения. Но вдруг оказалось, что он стоит рядом со мной.

– Вряд ли император оценит такое внимание к одной из конкурсанток, – продолжил Теон.

Тьма тут же растаяла, впитавшись в стыки плит, как будто лишь привиделась мне.

– Император… – прошептал Хареон с досадой, к которой примешивался непонятный испуг. – Да, конечно, император не оценит…

И замолчал.

– Надо было все-таки заглянуть к целителю, – пробурчал Теон, не глядя на меня.

Нет, он не обвинял меня, но в его голосе прозвучала укоризна.

– Простите, – повинилась я.

Теон лишь махнул рукой и отступил на несколько шагов, по всей видимости, решив, что опасность миновала.

Я осторожно подошла к столу, готовая в любой момент в случае чего развернуться и броситься прочь.

Но Хареон никак себя не проявлял, и я немного осмелела.

– Откуда это здесь? – с удивлением спросила я.

Прикоснулась к кофейнику и тут же отдернула руку. Ох, такое чувство, будто его всего пару минут назад с плиты сняли.

– А ты догадайся, – язвительно посоветовал мне Хареон. – Кто-то, кто в курсе твоих ночных посиделок в моем обществе, понял, что и сегодня ты не изменишь своей привычке. И кто-то не хотел, чтобы завтра на новом испытании ты упала в голодный обморок. Скажи, ты когда в последний раз нормально ела-то?

Я пристыженно опустила голову.

Ивар! Это Ивар приказал принести сюда еду, точно зная, что я все равно приду в библиотеку. Какой же он… благородный. Я его так обидела, а он все равно решил позаботиться обо мне.

Я открыла было рот, желая задать Хареону тот вопрос, на котором мы расстались в прошлый раз. Но покосилась на Теона, который задумчиво изучал тома на одной из полок. И передумала.

Все, хватит! Верно говорит мой отец: любопытство до добра не доводит. Отныне буду помалкивать. И потом, если Ивар действительно император, то, полагаю, завтра я с треском вылечу из конкурса.

Поэтому не стоит терять время на ненужные расспросы. Лучше займусь делом.

И я с самым решительным видом уселась за стол.

Глава шестая

Я душераздирающе зевала, то и дело рискуя вывихнуть себе челюсть. И если сначала я еще пыталась каким-либо образом прикрыть это безобразие ладонью, то достаточно скоро плюнула на соблюдение правил приличия.

Все равно конкурсанткам, собравшимся в столь ранний час в уже знакомом и привычном зале, не было до меня никакого дела. И это даже немного обижало, что ли. Все-таки вчера я чуть не погибла у всех на глазах. А сейчас все ведут себя так, как будто ничего особенного не произошло.

По вполне понятным причинам число конкурсанток сегодня было еще меньше, чем накануне. Должно быть, многие решили, что отбор превращается в слишком опасное занятие, и предпочли отправиться по домам.

Я зевнула еще раз и огляделась, пытаясь навскидку оценить число соперниц. Хм, а ведь нас осталось всего человек двадцать, не больше. Эдак к концу конкурса императору будет просто не из кого выбирать.

Одно радует: эта ночь прошла для меня более чем плодотворно. Я почти закончила свою работу над рефератом. Конечно, я бы не отказалась посидеть над ним еще пару-тройку денечков, доводя до совершенства. Но даже в таком виде он выглядел более чем пристойно. Осталось переписать все начисто, уточнить несколько дат, что вполне можно сделать при помощи любого учебника по истории, – и все. Краснеть за него мне точно не придется.

Правда, спать мне сегодня не пришлось. Потому, собственно, я так и зевала. Бедняга Теон проводил меня из библиотеки сначала в мои покои, где я бережно спрятала почти готовый реферат в стол, и сразу после этого в общий зал. Сейчас, наверное, он отправился отсыпаться после ночи, проведенной без сна. Счастливчик!

Я потерла глаза. Эх, умыться бы мне не помешало. Да и расчесаться тоже. Впрочем, ладно. Все равно я почти уверена в том, что этот конкурс станет для меня последним.

– Привет!

Я изумленно захлопала ресницами, не сразу сообразив, что это обращаются ко мне.

– Привет, – с дружелюбной улыбкой повторила симпатичная темноволосая девушка в синем бархатном платье, подойдя ближе.

– Здравствуйте, – настороженно отозвалась я.

Интересно, что ей от меня надо?

– Я просто хотела выразить тебе свое сочувствие, – продолжила незнакомка. – Вчерашнее происшествие… Это настоящий кошмар.

Я невольно поежилась, вспомнив, как вокруг руки обвилась смертоносная змея. О, ужас – это еще слишком мягкое определение!

– Неудивительно, что ты так плохо спала сегодня, – проговорила девушка. – У тебя такие опухшие глаза. Наверное, ты плакала всю ночь?

Нет, в ее голосе не звучало ни нотки сарказма или злорадства. Она искренне интересовалась моим самочувствием. И это… удивляло.

– Я бы на твоем месте наверняка поседела от ужаса. – Девушка смущенно пожала плечами. – Ты прекрасно держишься!

– Спасибо, – осторожно поблагодарила я.

– А как твоя рука? – продолжила она расспросы. – Наверное, еще болит?

Я неопределенно хмыкнула. Говоря откровенно, я не испытывала никаких неприятных ощущений. Только повязка ужасно мешала писать, но Теон строго-настрого запретил мне снимать ее. А вот костяшки, пострадавшие вчера из-за стычки с Мавериком, немного побаливали. Но об этом происшествии лучше не упоминать.

И все-таки что этой девице нужно от меня? Как-то не верю я во внезапно вспыхнувшие дружеские чувства.

– Кстати, меня зовут Гелия, – представилась девушка и вновь улыбнулась.

Это вышло у нее на удивление мило и непринужденно, и внезапно я осознала, что улыбаюсь в ответ.

– Приятно познакомиться, я Шиара, – ответила я.

– Я в курсе. – Синие глаза Гелии заискрились от внутреннего смеха.

Ах да, стараниями Маверика в этом зале вряд ли еще остались те, кто не в курсе, как меня зовут.

– Как думаешь, какое испытание нас ожидает сегодня? – спросила Гелия и посмотрела на возвышение в центре зала, которое пока пустовало.

– Понятия не имею, – честно ответила я. – Только надеюсь, что не такое опасное, как вчера.

Гелия хихикнула, как будто я сказала нечто в высшей степени забавное.

– Говорят, после всего произошедшего император сократил срок конкурса, – задумчиво продолжила она. – Осталось всего два этапа. Подумать только, совсем скоро мы узнаем имя избранницы его величества!

Последнюю фразу девушка произнесла с благоговейным придыханием, и мне внезапно стало смешно.

Угу, мы узнаем имя избранницы. Вот только наградой ей будет всего лишь торжественный ужин с императором, вряд ли что-нибудь большее.

Хотя вряд ли кто-нибудь здесь всерьез надеется стать женой правителя Олеора.

– Что-то начало задерживается, – обеспокоенно произнесла Гелия. – И распорядителя я еще не видела.

Меня привычно передернуло при воспоминании о Маверике. Если честно, я была бы счастлива больше никогда не видеть этого лживого и порочного типа. Надеюсь, он еще долго будет помнить тот хруст, когда мой кулак познакомился с его носом.

– Если честно, не нравится он мне, – неожиданно призналась Гелия, интимно понизив голос и лукаво подмигнув мне.

По всей видимости, девушку совершенно не смущала моя неразговорчивость. Она и не думала замолкать, непринужденно щебеча мне на ухо.

– Скользкий он какой-то, – продолжила она делиться со мной своими наблюдениями. – А взгляд у него такой… Фу! Масленый и оценивающий.

Я пробурчала нечто невнятное, но должное выражать согласие.

Пожалуй, вслух я поостерегусь высказывать свое мнение о Маверике. Как говорится, не трогай драконий навоз – не придется отмываться.

– Кстати, он точно неравнодушен к тебе. – Гелия фыркнула от сдерживаемого с трудом смеха. – Наверное, ты единственная конкурсантка, чье имя он запомнил.

– Мое имя тут, похоже, уже все знают, – буркнула я, страдальчески поморщившись.

Да, как говорится, хочешь рассмешить богов – расскажи им про свои планы. Называется, в библиотеке я надеялась отсидеться. Одно радует: хоть реферат почти готов. Все не зря на конкурс явилась.

Гелия открыла было рот, желая спросить или сказать что-то еще, но не успела. В этот момент грянула торжественная музыка, и все девушки, как по команде, посмотрели на возвышение.

Я тоже устремила туда заинтересованный взгляд. Любопытно, целитель сумел помочь вчера Маверику? Или он выйдет к присутствующим с опухшим носом?

Но реальность оказалась совершенно иной. По ступеням легко взбежал незнакомый мне мужчина. Светловолосый, худощавый. И с цепкими колючими серо-голубыми глазами, стылыми, как пасмурное зимнее небо.

К слову, одет он был в нечто черное и непритязательное. Поневоле вспомнишь Маверика с его привычкой наряжаться в яркие шелковые камзолы. И никакой пудры на длинном лице с острыми скулами.

Гелия стояла совсем рядом, поэтому я заметила, как она вздрогнула. Удивленно посмотрела на нее. Хм… Странно. Мне показалось, будто она узнала этого мужчину. Но откуда?

– Кто это? – шепотом спросила она, и я окончательно успокоилась.

Нет, просто почудилось. По всей видимости, вчерашние неприятности не прошли для меня даром. В любой мелочи угадывается нечто зловещее и подозрительное.

Я выразительно пожала плечами. Мне-то откуда знать? Но, если честно, не нравится мне этот незнакомец. Есть в нем что-то очень и очень хищное и опасное.

Мужчина медленно обвел взглядом зал, дожидаясь, когда умолкнет вызванный его появлением ропот. На какой-то миг задержал взгляд на мне, и я почувствовала, как противный холодок пробежал по моему позвоночнику. Создавалось такое ощущение, будто за краткий миг он заглянул в самые дальние и темные уголки моей памяти, где я предпочитала хранить… всякое.

Нет, у меня, хвала небу, не было огромных постыдных тайн. Но у каждого человека имеется то, о чем бы он предпочел не распространяться. Например, зачем окружающим знать, что в возрасте аж десяти лет я однажды ночью оконфузилась. Прочитала на ночь страшную сказку и очень боялась спуститься с чердака с целью визита во всем понятное место, расположенное во дворе. Казалось, будто во тьме меня поджидает голодное чудовище, только и ждущее, когда маленькая девочка выглянет из теплого и надежного жилища. Поэтому я решила терпеть до утра. Но, увы…

А всю вину я тогда свалила на кого-то из младших. Не думаю, что родители поверили. Но у них хватило такта никогда не поднимать эту тему ни в присутствии моих братьев и сестер, ни при посторонних.

Даже сейчас я почувствовала, как мои щеки привычно потеплели от вины и стыда. Но мужчина уже рассматривал других конкурсанток, и я с небывалым облегчением перевела дыхание. Фух, ну и тип! Поневоле задумаешься, не был ли Маверик лучше. Да, он гадкий, да, противный, зато понятный. И в нос ему, в случае чего, ударить можно. Полагаю, этого-то типа и пальцем не тронешь. Куда скорее он тебе всю руку оторвет, только почуяв неладное.

– Доброе утро, девушки, – между тем поздоровался незнакомец.

И опять я поежилась. Говорил мужчина тихо и спокойно. Но в его голосе чувствовался скрытый металл.

– Думаю, вы удивлены видеть на этом месте меня, а не прежнего распорядителя, – продолжил он. – Увы, господин Маверик почувствовал себя неважно.

При этом он едва мазнул по мне взглядом, а в тоне послышалась насмешка.

«Он знает! – похолодев от неожиданной догадки, поняла я. – Он все знает!»

«Конечно, он знает, – буркнул внутренний голос. – Шиара, наверняка Теон сразу же доложил кому положено о том, чему стал свидетелем. Репутация императора и без того слишком пострадала столь неудачно идущим отбором. Поэтому Маверика предпочли убрать, пока не разразился скандал».

Интересно, а где в таком случае Ивар? И как он отреагировал на сообщение Теона?

Я еще раз самым внимательнейшим образом оглядела зал. Но, увы, старого знакомого не увидела. Если он и наблюдал за ходом нового испытания, то предпочел не афишировать свое присутствие.

– Что с ним? – послышался встревоженный вопрос одной из девушек.

Уже знакомая мне шатенка, чей необъятный бюст так поразил меня еще в момент записи на конкурс, взволнованно подалась вперед, прижав обе руки к пышной груди, которая вновь лишь каким-то чудом держалась в пределах декольте.

– Не беспокойтесь, с ним все будет хорошо, – заверил ее мужчина. – Но два последних конкурса проведу я.

– Как два?!

Этот выкрик раздался уже с другой стороны зала, и девушки глухо зароптали, явно не ожидая этого услышать.

Я нахмурилась. Как-то это… неправильно, что ли. Мне казалось, конкурсантки уже в курсе решения императора. Иначе откуда Гелия об этом узнала? Мне-то об этом рассказал еще вчера Маверик.

Впрочем, возможно, он не только меня осчастливил этой новостью.

Я повернулась к Гелии, но девушки рядом уже не было. Она удалилась так тихо и незаметно, что я просто не услышала этого.

– Я понимаю ваше удивление сему факту, – сказал незнакомец.

Он ни капли не повысил голос, напротив, перешел чуть ли не на шепот. Но это возымело поразительнейший эффект. В зале мгновенно воцарилась абсолютная тишина. Девушки слушали его, затаив дыхание и опасаясь пропустить и слово.

– Но решения императора Олеора не обсуждаются, – мягко завершил он. – Не беспокойтесь, дорогие участницы! Каждая из вас обязательно получит подарок, который будет напоминать вам об участии в этом волнующем событии!

Я досадливо поморщилась. Ну вот, этот тоже все о каком-то подарке талдычит. А ведь Мирайю и ту блондинку не вернет к жизни и все золото мира.

Но, судя по всему, остальных участниц щедрое обещание нового распорядителя немного примирило с суровой действительностью. По крайней мере, роптать больше никто не пытался.

– А теперь приступим к испытанию, – сухо сказал мужчина. – После него останется лишь десять участниц. На следующий день их число сократится до трех. После чего император возьмет себе сутки на раздумья. На объявление окончательного результата будут приглашены все выбывшие прежде девушки.

Я украдкой зевнула. Ну, последний этап меня уже не волнует. Честно говоря, я бы покинула дворец прямо сейчас. Уж как-нибудь доделаю реферат. Но я надеялась еще раз увидеть Ивара и извиниться перед ним. Только поэтому и пришла.

– Прежде вы доказали свою невинность, – негромко произнес мужчина. – Продемонстрировали отвагу. – Легкая усмешка и быстрый взгляд в мою сторону. И после короткой паузы распорядитель почти шепотом завершил: – А теперь пришла очередь богам явить свою волю.

Богам?

О чем это он? Мы жребий будем кидать, что ли?

Мужчина прищелкнул пальцами, и ближайший слуга с вежливым полупоклоном протянул ему небольшой мешочек из плотного сукна. В таком обычно хранят игральные кости или руны.

Я недоуменно хмыкнула. Неужели я права в своем предположении?

– Каждая из вас подойдет ко мне и вытянет костяшку, – спокойно сказал мужчина. – На десяти из них изображены руны выбора, позволяющие вам пройти в следующий тур. Остальные – пустые. Все просто, милые девушки. Ваша судьба – только в ваших руках.

– Безобразие какое! – не удержавшись, презрительно фыркнула шатенка, и ее пышная грудь мерно заколыхалась от негодования. – Это не испытание! Это… это издевательство какое-то!

– Пусть боги выразят свое мнение, – бесстрастно повторил мужчина. – Император Олеора считается избранником и глашатаем их небесной воли. Было бы неправильно игнорировать их желание.

Шатенка немо приоткрыла рот. Ее щеки окрасились багрянцем гнева, и я внутренне напряглась. Ох, сдается, сейчас она выскажет этому распорядителю все, что о нем думает!

Но все вышло иначе. Мужчина лишь лениво изогнул бровь, в упор посмотрев на несогласную. И та мгновенно сникла.

– Жребий так жребий, – буркнула себе под нос.

Наученная вчерашним горьким опытом, я не рвалась в первые ряды. Мало ли какая еще гадость может скрываться в этом мешочке. Змею туда вряд ли засунешь, но ядовитого паука или могильную сколопендру – вполне.

Судя по всему, остальных участниц терзали те же сомнения, потому что никто не торопился сделать первого шага к возвышению.

– Ну же, девушки, – подбодрил конкурсанток распорядитель и слабо улыбнулся. – Уверяю вас, никакой опасности нет.

Сам засунул руку в мешочек и хорошо им потряс, после чего продемонстрировал всем абсолютно чистую ладонь.

После такого неоспоримого доказательства испытание потянулось своим чередом. Девушки по очереди поднимались на возвышение, вытаскивали руны и показывали их распорядителю.

Те, кому не повезло выбрать пустые жребии, неохотно покидали зал в сопровождении слуг. Не миновала эта участь и шатенку. Она со свистом втянула в себя воздух, одарив невозмутимого распорядителя пылающим яростью взором. Затем пожала плечами, горделиво вскинула голову и прошествовала мимо меня к дверям.

А я с замиранием сердца считала счастливиц, которые проходили в следующий этап испытаний. Их число неуклонно росло. На восьмой участнице я неосознанно задержала дыхание. Заметив это, шумно выдохнула, мысленно досадуя на себя.

Ну надо же! Сама ведь говорила, что меня совершенно не интересуют итоги этого конкурса! Впрочем, вопрос не в моем дальнейшем участии или неучастии в отборе. Просто будет обидно покидать дворец, так и не встретившись напоследок с Иваром. Хотя очень сомневаюсь, что он простит меня.

Девять.

Я облизнула пересохшие от волнения губы. В зале осталось всего три девушки. И одной из них была уже знакомая мне Гелия.

Заметив, что я смотрю на нее, она украдкой подмигнула мне. Неторопливо отправилась к возвышению, прежде любезно пропустив перед собой другую конкурсантку.

Та вытянула пустой жребий. Протяжно всхлипнула, даже не пытаясь скрыть разочарования, и медленно спустилась по ступенькам.

– Прошу. – Распорядитель протянул мешочек Гелии.

По ее губам промелькнула даже не улыбка – лишь тень ее. Она посмотрела на меня с непонятным торжеством. И внезапно я осознала, что вновь не дышу от волнения.

Пальцы Гелии скользнули внутрь. Она улыбнулась шире, вытащила руку и протянула ее раскрытой ладонью к распорядителю.

Даже со своего места я видела руну выбора, начертанную на костяшке жирными красными линиями.

Забавно, но в этот момент я почувствовала не облегчение от того, что мой вопрос участия в конкурсе закрыт. Я внезапно ощутила острую и жгучую досаду. Почему-то я верила, что пройду в следующий тур. Недаром Богиня благословила меня. Но самое главное – мне было обидно из-за того, что я так и не встречу Ивара и не скажу ему еще раз, как сильно сожалею из-за сотворенной глупости.

– Десять.

Я так и не поняла, кому принадлежала эта реплика. Наверное, самой Гелии. Она с вызовом вскинула голову, глядя на меня со снисходительным превосходством.

Надо же, а ведь она понравилась мне в первые минуты знакомства. Хотя… Почему бы ей не радоваться? Это ведь она прошла испытание. Ей улыбнулась удача.

Я пожала плечами. Круто развернулась на каблуках и отправилась к выходу. Ладно, заберу вещи из комнаты – и домой. Полагаю, я еще успею вечером наведаться в городскую библиотеку и постараюсь отыскать нужные учебники.

– Шиара Гретхольд! – внезапно ударил в мою спину повелительный оклик.

Я удивленно обернулась к постаменту. Светловолосый незнакомец по-прежнему держал в руках мешочек, как будто не понимал, что в нем больше нет нужды.

– Вы отказываетесь от участия в испытании? – насмешливо спросил меня распорядитель.

Я с трудом удержалась от такого понятного желания повертеть указательным пальцем около виска. О каком участии идет речь? Он сам не так давно сказал, что только десять девушек вытянут счастливый жребий. И именно столько стоит за его спиной. Считать-то я умею.

– А разве в этом есть смысл? – спросила Гелия. – Господин распорядитель, по-моему, все очевидно.

– Смысл есть всегда и во всем, – оборвал ее незнакомец. – В любом случае все жребии должны быть вытащены. Чтобы ни у кого не зародилось и тени подозрений, будто все подстроено.

– Да, но… – запротестовала было Гелия.

Распорядитель даже не посмотрел на нее. Он по-прежнему не сводил с меня лукавого взгляда. Но девушка внезапно замолчала. Послушно склонила голову и сделала шаг назад, отступив к остальным участницам.

– Я полагаю, она права, – спокойно сказала я. – Боги явили свою волю. И нам остается только подчиниться ей.

– И все-таки я настаиваю, – с обманчивой мягкостью произнес распорядитель, и в его тоне вдруг прозвучал металл.

Это начинало напоминать какую-то комедию. Да что ко мне все так привязались? Или лишний раз хотят позлорадствовать? Подумаешь, не очень-то и хотелось. Точнее сказать – совсем не хотелось!

«Повтори это еще раз сто, – с сарказмом посоветовал внутренний голос. – Авось тогда и поверишь».

Наверное, стоило ответить этому распорядителю что-нибудь острое и колкое. К примеру, посетовать на его неумение считать до десяти. Но неожиданно я обнаружила, что иду обратно к возвышению – столько власти было в прозрачных серых глазах незнакомца.

Кстати, а может быть, это он император? Захотел лично принять участие в отборе? Но почти сразу я отказалась от этой мысли. Возможно, на церемонии открытия я видела и ряженого. Но он был темноволосым. Да и на всех придворных портретах императора представляют именно брюнетом. Тогда как этот незнакомец – блондин.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил меня распорядитель и замер в ожидании того, когда я сделаю выбор.

Я нехотя сунула руку в мешок. Нащупала последнюю костяшку и сжала ее в кулаке. Почему-то она показалась мне горячей на ощупь. Затем все так же медленно вытащила ее.

Я не смотрела на жребий в тот момент, когда раскрыла ладонь. Меня злила необходимость участвовать в этом фарсе. Но я услышала, как единый вздох удивления пролетел между слугами и участницами. Неверяще уставилась на костяшку.

На ней была начертана руна выбора.

– Но… – запинаясь, выдохнула я, круглыми от изумления глазами уставившись на руку. – Это же невозможно! Совершенно невозможно!

– Ну почему же? – мягко не согласился со мной распорядитель. – Это более чем возможно. Если кто-то из участниц сжульничал.

Обернулся к стройной шеренге счастливиц, прошедших в следующий тур.

Догадка промелькнула в моей голове подобно молнии. Настойчивое желание познакомиться со мной поближе. Случайная оговорка об изменившемся количестве конкурсов. Информация, которую не знали остальные участницы. Но главное – улыбка, полная торжества. Кое-кто слишком рано начал праздновать победу. И это ее выдало.

Гелия улыбалась. Все так же мило и доброжелательно, как перед конкурсом.

– А все-таки жаль, что вчера ты выжила, – ласково сообщила она мне. – И очень жаль, что сегодня ты не покинула конкурс. Придется решить этот вопрос радикально, хотя сначала я хотела проявить к тебе милость. Подумала – пусть живет, раз уж повезло.

Я вздрогнула, когда осознала, о чем она говорит. Получается, это она во всем виновата? Виновата в смерти Мирайи и той блондинки, которая пока так и осталась для меня безымянной. Странно, я была уверена, что уж последнее-то убийство точно дело рук мужчины.

– Меньше слов, Леонора.

И блондин резко провел рукой перед собой, как будто стирал нечто невидимое.

Я приглушенно ахнула, когда увидела, что произошло. Внешность слезала с девушки, как старая змеиная шкура при линьке. Скулы заострились, глаза из синих превратились в карие, волосы посветлели.

Неожиданно я поняла, что уже видела эту девушку. Именно с ней в моем видении разговаривал Ивар. И именно это имя он называл.

– Эван, враг мой, – почти пропела девушка. – Ты всегда меня ненавидел, не правда ли?

– Потому что догадывался, какое зло скрывается за твоей красотой, – спокойно парировал блондин.

Девушка криво усмехнулась. Склонила голову, как будто признавая поражение.

А в следующее мгновение я уже лежала на спине и удивленно хлопала ресницами, глядя в потолок.

Все произошло настолько быстро, что я просто не поняла, что же случилось. Только что я крепко стояла на ногах. Как вдруг неведомой силой меня швырнуло наземь. Может быть, я потеряла сознание?

– Держать ее! – послышался резкий приказ, и я опознала в кричавшем Ивара. – Перекрыть все выходы!

Боль остро пульсировала в затылке, мешая мне сосредоточиться. Мир расплывался передо мной и мерцал, готовый раствориться в зыбком небытии обморока. Но я изо всех сил пыталась не потерять сознание. Эдак все самое интересное мимо меня пройдет!

Хлестнул по ушах переполошенный девичий визг. Что-то затопало в опасной близости от моей головы.

Ой. Ой-ой-ой. По-моему, хватит мне лежать и томно ожидать спасения. Пора вставать, а то ведь мои соперницы еще воспользуются удобным моментом и под шумок пробегутся по мне толпой. И повезет еще, если один раз.

Я сосредоточилась, приготовившись к настоящему подвигу. Неимоверным усилием разогнала перед глазами туман и решительно оперлась руками об пол, готовая вскочить.

В этот момент шум внезапно стих.

– Позволь помочь.

Я почувствовала, как мои губы сами собой задрожали. На глаза навернулись слезы. Потому что протягивал мне руку Ивар. Ивар, которого я думала, что больше никогда не увижу.

– С тобой все в порядке, Шиара? – обеспокоенно спросил Ивар, заметив, что я не тороплюсь принять его помощь. – Ты сильно ударилась?

Присел рядом и осторожно положил ладонь на мой затылок.

Я чуть не замычала от нахлынувшего блаженства. Прикосновение Ивара несло в себе приятную прохладу, в которой без следа исчезли боль и тяжесть. Пропали даже навязчивые мушки перед глазами, которые вспыхивали при каждом моем резком движении.

– Так-то лучше, – довольно проговорил Ивар, без слов поняв мои эмоции.

Убрал руку и покачнулся было, желая встать.

– Послушай! – затараторила я. Вцепилась ему в рукав, испугавшись, что сейчас он вновь уйдет, но теперь навсегда. – Мне правда очень, очень жаль, что все так вышло! Я не хотела тебя обижать. Это все мое любопытство. Прости, пожалуйста!

– Не переживай, я уже не злюсь. – Ивар улыбнулся и накрыл мою руку своей. Подумал немного и строже добавил: – Точнее, злюсь, но не так сильно.

Я виновато повесила голову, уловив в его тоне укоризненные нотки.

– И потом, я тебе даже благодарен немного, – продолжил он с усмешкой. – Твой поступок натолкнул меня на одну догадку. Заставил вспомнить об одном человеке. И все подтвердилось.

Я заинтересованно подалась вперед, но продолжения, увы, не последовало.

– Давай замнем эту тему, – после краткой паузы великодушно предложил Ивар. – Правда, сперва обещай, что больше не будешь совать свой носик в чужие дела.

– В твои уж точно, – с готовностью выпалила я.

Карие глаза Ивара заледенели изнутри, и я осознала, что брякнула что-то не то.

– Ну, конкурс все равно завершается, – торопливо принялась я объяснять. – Поэтому не беспокойся, тебе осталось терпеть меня совсем чуть-чуть.

Губы Ивара сложились в недовольную гримасу, и я замолчала.

Такое чувство, будто он вновь обиделся на меня. Но почему? Что на сей раз я не так сказала?

Но спросить я ничего не успела. Ивар уже встал и ловким движением поднял меня.

Перед глазами потемнело от столь резкого рывка, но Ивар заботливо придержал меня за талию. Повернулся к блондину, который стоял чуть поодаль, терпеливо дожидаясь окончания нашего разговора.

Девушки, которым повезло пройти в последний тур испытания, шумно переговаривались, не обращая на происходящее никакого внимания.

– Она ушла, – с нескрываемым сожалением сказал распорядитель. – Я отвлекся, когда она ударила по Шиаре. И этого мгновения ей хватило, чтобы сбежать.

– Демоны! – коротко и яростно ругнулся Ивар. Наконец-то убрал руку с моей талии и сделал несколько шагов по возвышению, о чем-то задумавшись.

– Зато мы знаем, кто во всем виновен. – Эван пожал плечами. Искоса глянул на меня и добавил: – И знаем, кто будет ее следующей целью.

Я неуютно поежилась под перекрестием двух взглядов – его и Ивара, который круто обернулся после слов распорядителя. Это они обо мне, что ли? Но что такого дурного я сделала этой Гелии?

Ах да, на самом деле ее ведь зовут Леонора. И именно это имя я слышала в видении, когда прикоснулась к перстню Ивара.

И что же получается? Бывшая возлюбленная Ивара, которая бросила его много лет назад накануне свадьбы, внезапно решила вернуться? А при чем тут отбор невест для императора? А самое главное – при чем тут я?

– Так, – медленно протянула я, буквально слыша, с каким ржавым, натужным скрипом закрутились шестеренки в моей голове, складывая отдельные части головоломки в единую картину.

Похоже, больше нет смысла закрывать глаза на очевидное. Теперь абсолютно понятно, кто такой Ивар.

Краска смущения медленно приливала к моим щекам. От нахлынувших эмоций стало тяжело дышать. Я испытывала сейчас целую гамму чувств: от злости на свою глупость, не позволившую сделать выводы намного раньше, до самого прозаического стыда.

Даже вспомнить страшно, сколько всего я наговорила Ивару! Или вернее будет назвать его Инваром? Да одно мое постоянное тыканье тянет на самое настоящее оскорбление его императорского величества! А мои рассуждения о том, почему правителю Олеора в жены нужна именно девственница?

Ой! Язык оторвать мне мало!

Пауза все затягивалась. И я внезапно осознала, что в зале воцарилась тишина. Смолкли даже мои соперницы, на все лады обсуждавшие случившееся.

– Э-э… – протянула я, осознав, что необходимо что-то сказать.

Мои уши пылали таким невыносимым пламенем, что, наверное, светились. Я низко-низко наклонила голову, носом почти уткнувшись себе в грудь.

И что мне сказать в свое оправдание? Быть может, сразу на колени бухнуться и начать вымаливать прощение?

– Я думаю, нам надо многое обсудить, Шиара, – спокойно произнес Ивар, придя мне на помощь.

Я тоскливо вздохнула. О да, многое. Очень многое. У меня даже голова пухнет от того количества вопросов, что я желаю задать ему. Хотя нет, не стоит. Пожалуй, теперь я буду всегда молчать. Во избежание, так сказать.

– Эван, займись остальными, – сухо продолжил Ивар. – Усиль охрану. Леонора сильнее, чем мы предполагали. Она способна натворить много дел. Но конкурс необходимо завершить.

– Как скажете, мой повелитель, – прошелестел голос блондина.

Хоть я и была готова к этому, но мое сердце все равно гулко забилось где-то в горле. Вот и все. Моя последняя смешная надежда на то, что я ошибаюсь, безвозвратно растаяла. Последние слова распорядителя доказали, что передо мной – сам император Олеора.

Глава седьмая

Я опять была в покоях Ивара. Или вернее будет сказать – Инвара?

Я досадливо покачала головой, в тысячный раз, наверное, злясь на собственную глупость. Отличие всего в одну букву! Почему, ну почему я не догадалась раньше? А ведь размышляла на этот счет. Но считала, что Ивар просто ловко дурит мне голову, пытаясь произвести впечатление. До последнего я думала, что он занимает какой-то высокий пост при императоре. Кто бы знал, что он и есть император!

– Ты так и будешь мяться на пороге? – с иронией спросил Ивар… нет, Инвар. Пожалуй, отныне стоит называть его настоящим именем.

Я тяжело вздохнула и вновь низко опустила голову, не смея взглянуть на него.

Я стояла около двери, хотя Инвар в самом начале сделал широкий приглашающий жест, указав мне на кресло. Сам при этом отошел к столику с напитками и зазвенел там бокалами, по всей видимости, выбирая вино. Но воспользоваться его любезным разрешением я не смела. Хоть я и не особый знаток этикета, но даже мне понятно, что это далеко не лучшая идея: сидеть в присутствии императора.

– Сядь, Шиара, – ласково попросил Инвар, видимо, осознав, что в противном случае я и дальше буду играть роль статуи.

– Благодарю покорнейше, но я постою, – набравшись смелости, пискнула я.

– Сядь!

Ого, как он умеет! И ведь даже не повысил голоса. Но внезапно я осознала, что уже бодро марширую по направлению к креслу.

Спустя пару мгновений я уже опустилась на самый краешек и напряженно выпрямилась, с такой силой вцепившись в подлокотники, что вновь заныли костяшки, содранные вчера о нос Маверика.

Инвар подошел ближе. С вежливым полупоклоном протянул мне бокал.

Я не осмелилась протестовать, хотя мне совершенно не хотелось пить. Послушно приняла бокал и вновь замерла, держа его на весу.

– Не желаешь пригубить? – с иронией поинтересовался Инвар, продолжая стоять рядом. – Я помню о твоей нелюбви к алкоголю. Но, поверь, лучшего вина ты в жизни не пила.

«И вряд ли когда-нибудь выпью», – почему-то подумала я.

Понятия не имею, какое наказание меня ждет за все те безобразия, которые я творила последние пару дней. Одно радует: хоть реферат почти готов. Теперь если даже и вышвырнут из дворца, то не так страшно.

Как оказалось, властью обладал не только голос императора, но и его взгляд. Инвар лишь посмотрел на меня – и я сама не заметила, как подняла бокал и одним махом осушила его, почти не почувствовав вкуса дорогого изысканного напитка.

– Понравилось? – осведомился он.

– Очень! – заверила я, мысленно молясь всем богам, чтобы он не налил мне еще.

Для полноты счастья мне только напиться в присутствии императора не хватает.

И мой отчаянный внутренний призыв к помощи высших сил был услышан. А скорее всего, Инвар просто понял, что я и дальше намерена во всем соглашаться с ним, поэтому выпью хоть всю бутылку, если он это предложит.

– Как твоя рука? – спросил Инвар, забрав у меня фужер и поставив его на подлокотник соседнего кресла.

– Спасибо, все хорошо, – ответила я.

– Правда? – с сарказмом переспросил Инвар.

Ловко перехватил мою руку и сжал ее в своей ладони.

Я замерла, не зная, как поступить. Отдернуть руку? Потребовать прекратить это? Да он, в общем-то, пока просто разматывает повязку. Наверное, желает проверить, не осталось ли у меня шрамов после вчерашнего происшествия.

Инвар быстро и легко избавил меня от бинтов. Низко наклонился, внимательно изучая совершенно чистую кожу, на которой не было и следа. Затем подушечкой большого пальца легонько тронул мои костяшки, все еще немного опухшие. Их окутало легкое голубоватое свечение, которое тут же впиталось без следа.

Я удивленно пошевелила пальцами. Сжала и разжала кулак. Ну надо же. Как будто и не била вчера никого.

Я думала, Инвар начнет расспрашивать, что со мной произошло. Но ошибалась. Он не задал никакого вопроса.

«Наверное, Теон доложил ему, чему стал свидетелем, – подумала я. – Поэтому Маверика и не было сегодня на конкурсе».

– Спасибо, – сдавленно поблагодарила я.

– Сегодня ты как никогда немногословна, – насмешливо заметил Инвар. – Прямо не узнать прежнюю Шиару.

Я опять уткнулась носом в грудь, с отчаянием почувствовав, как щеки и шею начала заливать привычная теплота смущения.

Точно ведь издевается надо мной! Да поняла я свою ошибку. Поняла, осознала и ужаснулась. И до сих пор продолжаю ужасаться, между прочим.

Внезапно Инвар присел рядом со мной на корточки. Указательным пальцем легонько приподнял мой подбородок, заставив смотреть в глаза.

Я с тихой обреченностью повиновалась и утонула в грусти, которая до краев переполняла его темные глаза.

– Вот поэтому, Шиара, я до последнего не желал признаваться тебе в том, кем являюсь на самом деле, – серьезно и очень печально произнес Инвар. – Знал, что так получится. Что из веселой и забавной девушки ты превратишься в блеклую тень, не смеющую поднять на меня глаз.

– Но я не могу общаться с вами как прежде, – залепетала я, уловив в его голосе укоризну. – Вы ведь… император!

Последнее слово я выдохнула со священным трепетом.

– И что? – На дне зрачков Инвара промелькнуло раздражение. – Что это меняет? У меня рога выросли? Или клыки появились? Почему ты меня так боишься?

Я смущенно молчала. Неужели ему надо объяснять настолько очевидные вещи? Он ведь – император! А я обычная девица в поношенном затрапезном платье, у которой из всех достоинств лишь излишняя самоуверенность.

«А еще непревзойденный талант попадать в различного рода неприятности», – завершил внутренний голос.

– Разве за все время нашего знакомства я хоть раз обидел тебя? – с нескрываемой досадой спросил Инвар. Чуть усилил нажим пальцев, когда я попыталась опустить голову, более не в силах выдерживать этот поединок взглядов.

– Нет, но… – прошептала я, осознав, что дальше молчать просто глупо. Набралась решимости и выпалила на одном дыхании: – Просто я не знаю, как себя теперь вести.

– Так же, как и прежде, – с нажимом сказал Инвар.

Я озадаченно нахмурилась. Как – так? Как взбалмошная девица, которая ради достижения собственной цели перла вперед подобно слепому разъяренному троллю?

– И не смей мне выкать, – серьезно предупредил Инвар, угадав мой следующий вопрос.

– Но слуги, – запротестовала я, – другие участницы…

– Поверь мне, слуги уже привыкли к твоему поведению. – По губам Инвара скользнула быстрая усмешка. – Хотя не скрою, мне пришлось применить всю свою власть, чтобы никто из них не посмел одернуть тебя и указать на недопустимость такого поведения. Что же касается конкурсанток… Они уверены в том, что истинного императора видели на церемонии открытия. И пока у них нет оснований думать иначе.

– Хорошо, я постараюсь, – послушно согласилась я.

Инвар легонько провел по моей щеке кончиками пальцев, как будто желая добавить что-то еще. Но в последний момент передумал и встал. Опять отошел к столику с напитками, по дороге захватив мой опустевший бокал.

– Спасибо, но я больше не буду пить, – немного осмелев, сказала я. – Мне достаточно.

– Как скажешь, – согласился со мной Инвар. Плеснул в чистый бокал вина и обернулся ко мне, баюкая его в раскрытой ладони. Вкрадчиво поинтересовался: – Неужели ты ничего не хочешь у меня спросить? Прежде ты отличалась просто-таки неуемным любопытством.

– Леонора – это твоя бывшая девушка? – тихо поинтересовалась я, сама изумляясь своей отваге. Сбивчиво добавила: – Я видела, как вы расстались. Ну, тогда, когда без спроса взяла перстень. Получается, она решила вернуться? Но почему так?

Лицо Инвара исказила быстрая мучительная гримаса, и я тут же испуганно прикусила язык.

Ну вот, обещала же помалкивать! Как говорится, я хозяйка своего слова: хочу – даю, хочу – забираю. Впрочем, Инвар тоже виноват. Сам разрешил мне задавать вопросы.

Однако он уже совладал со своими чувствами и с демонстративным безразличием усмехнулся.

– Пожалуй, тебе стоит услышать эту историю, – проговорил он. – Возможно, тогда ты поймешь, почему императорский отбор проводится столько лет кряду – и все без толку.

Я затаила дыхание. Ух, меня сейчас от любопытства на множество маленьких Шиар разорвет.

– Леонора действительно была моей невестой. – Инвар поднес бокал ко рту и сделал крошечный глоток. Уставился поверх моей головы отсутствующим взглядом, погрузившись в воспоминания. Его голос лился ровно и без эмоций. – Я влюбился в нее сразу, как только увидел. А самое забавное – это произошло на отборе. Самом первом конкурсе, который я проводил, желая почтить традиции.

Инвар отпил еще вина. Провел языком по нижней губе, слизнув пару капель кроваво-красной жидкости, столь пугающе напоминающей кровь.

– Я заметил ее еще на церемонии открытия, – глухо продолжил он. – Тогда я еще сам выступал перед конкурсантками, не прибегая к помощи Эвана.

Эвана? Так роль императора играл этот загадочный блондин? Впрочем, ничего удивительного. От него так и веяло силой. Полагаю, он является верховным магом.

– Она так выделялась на фоне остальных, – горько сказал Инвар. – Вместо роскошного наряда и драгоценностей – обычное платье и полевой цветок в волосах. Но я не мог отвести от нее глаз. Вместо отрепетированной речи нес какую-то околесицу. Даже не помню, как сошел с возвышения. Это было как наваждение. Именно тогда я понял, что она обязана выиграть.

Инвар сделал паузу. Свободной рукой потер лоб, и я заметила, как его пальцы нервно подрагивают.

– Конечно, так и вышло, – с едва заметно усмешкой сказал он. – Распорядители знали, какая девушка ни в коем случае не должна провалить испытания. Она проходила конкурсы играючи. А я исподволь наблюдал за ней, не решаясь подойти. Она… она казалась мне настоящей колдуньей. И как потом выяснилось – так оно и было.

Ага, сдается, теперь я понимаю, почему Инвар так не любит колдуний. Помню, как его перекосило, когда он узнал, что у меня есть магический дар.

– Леонора вполне закономерно победила, – произнес Инвар. – На обязательном после этого ужине я смущался и краснел, словно юнец. А она сидела и посмеивалась. Кстати, единственным ее желанием были не деньги. Она попросила у меня полный доступ в библиотеку. Мол, хочет подготовиться к поступлению в академию.

Я вздрогнула от неожиданности. Ого, что-то мне это напоминает! Точнее – кого-то.

– Странное совпадение, не правда ли? – спросил Инвар. Но дожидаться моего ответа не стал, тут же продолжив: – Естественно, я даровал ей желаемое. Даже обрадовался, ведь это означало, что наше знакомство продолжится. Признаться в своих чувствах я не смел. Впрочем, Леонора все прекрасно видела и понимала. Я приходил в библиотеку, когда она занималась. Просто сидел и любовался ею. Как она морщила лоб, когда читала. Как грызла перья. Как негромко ругалась, когда ставила в записях кляксы. Со временем я поборол свою робость. И мы начали разговаривать. О, никогда в жизни я не разговаривал больше, чем тогда.

По губам Инвара скользнула мягкая мечтательная улыбка. Но почти сразу она исчезла.

– Наверное, тебя удивляет, почему я вел себя так нерешительно, – сказал он. – Но мои родители отличались строгим нравом. Особенно отец. Меня не допускали к дворцовым развлечениям. Все детство и большую часть юности я провел в далеком горном монастыре, где постигал азы науки управления государством. Кстати, именно там я и познакомился с Эваном. Он был единственным сыном тогдашнего верховного мага – Риостана Вестхара. Из-за высокого происхождения его решили не отдавать в академию. Премудрости колдовской науки он постигал под руководством настоятеля монастыря, который некогда считался одним из самых могущественных магов в мире. Но потом отошел от дел и решил посвятить себя служению богам.

– Почему? – не удержалась я.

Инвар не ожидал, что я прерву его монолог. Он посмотрел на меня и удивленно вскинул бровь, молчаливо требуя разъяснений вопросу.

– Почему один из самых могущественных магов в мире отошел от дел? – пояснила я. – Это как-то странно. Добровольно отказаться от власти и удалиться в какую-то глушь… Я никогда прежде о таком не слышала.

– Магистр Элвин был настолько стар, что его уже не интересовала власть, – с улыбкой произнес Инвар. – Да, когда-то слава о его подвигах гремела по всему миру. Он был одним из самых известных охотников за нечистью. По слухам, которые он сам никогда не опровергал и не подтверждал, однажды магистру удалось одолеть даже дракона. Но это все не суть, Шиара. Я много общался с ним, поскольку почти сразу подружился с Эваном. Да разве и могло быть иначе? Оба – отпрыски древних знатных родов. Оба попали в глухомань и в глубине души негодовали из-за решения семей. Вместо балов – тишина гор. Вместо развлечений – нудные занятия. И никто не относился к нам с должным пиететом. Для монахов мы были просто воспитанниками. Капризными, избалованными, но не более.

– И в чем же суть? – поинтересовалась я, когда Ивар сделал паузу, вновь пригубив вино.

– Суть в том, Шиара, что на исходе лет ты задумываешься о смысле жизни, – мягко ответил он. – Вся мишура былых свершений уходит в тень. Тебе больше не нужна власть. Не нужны привилегии. Ты все чаще начинаешь размышлять о том, что ждет тебя за гранью. Власть, деньги – это несущественно. Сегодня есть, а завтра нет. Хочется остаться в памяти других. Особенно если сам не оставил наследников.

Признаюсь честно, я ничего не поняла из объяснений Инвара.

Что скрывать очевидное, я мечтала о славе. Больше всего на свете я хотела стать прославленной провидицей. Человеком, который видит прошлое через вещи. Это давало мне надежду вытащить семью из бездны нищеты. А мы были именно нищими, как ни грустно это осознавать.

И для меня поступок некоего магистра Элвина был выше понимания. Ладно, предположим, он устал от постоянных заказов. Ну так что из этого? Ушел бы на покой. Полагаю, в деньгах он точно не нуждался. Купил бы себе домик в столице, путешествовал бы в свое удовольствие. Но зачем удаляться в монастырь? Там ведь совершенно нечем заняться!

– Не понимаешь, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Инвар. – Впрочем, ничего удивительного. Молодости не свойственно задумываться о таких вопросах. Но однажды ты осознаешь, что позади долгий путь. А впереди путь еще длиннее. Никому не дано заглянуть за грань между мирами. Мы можем только гадать, что же там находится. Как по-твоему, Шиара, в чем смысл жизни?

Я неопределенно пожала плечами. Как-то прежде я не задавалась подобными вопросами. Но Инвар продолжал смотреть на меня строго и требовательно. И я рискнула ответить.

– В том, чтобы делать жизнь родных и близких счастливее? – кашлянув, робко предположила я.

На дне зрачков Инвара затеплилась улыбка.

– Ты приятно удивила меня, Шиара, – сказал он. – Это… это неожиданный ответ.

– Для этого я и хочу поступить в академию, – осмелев, добавила я. – У меня большая семья, и я…

– Я в курсе, – перебил меня Инвар. – Два брата, две сестры. Отец – мелкий клерк в городском архиве. И мать домохозяйка.

Я приоткрыла рот, неприятно пораженная его осведомленностью о моей семье. Откуда он все это знает?

– Шиара, прости, но я навел о тебе справки сразу же, – пояснил Инвар. – После твоей первой стычки с Мавериком. Просто… Просто мне стало интересно, что это за такая активная и боевая девушка пожаловала на отбор.

Я насупилась.

Не то чтобы я злилась на Инвара за содеянное. Но все-таки было в этом нечто унизительное. Значит, он в курсе, насколько бедна моя семья. И понимает, что я не могу быть ему парой ни в коем случае.

Я мысленно осеклась, едва только эта фраза прозвучала в моей голове. Я? Быть парой императору? Шиара, опомнись! Кто ты – а кто он! То, что он выказывал тебе некие знаки внимания, ничего не значит. Ты лишь позабавила его своей детской непосредственностью. Но это совершенно точно ничего не значит!

– Ты нахмурилась, – опять без малейшего намека на вопрос сказал Инвар. – Почему? Неужели обиделась?

– Нет, – солгала я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал максимально честно.

– Все-таки обиделась. – Инвар покачал головой. – Шиара, прости. Но я все-таки император. И не мог не заинтересоваться настолько… примечательной девушкой. Особенно если учесть мой прошлый опыт. – И закончил шепотом: – Только глупцы совершают одну и ту же ошибку дважды.

Это он намекает на Леонору? Но я – не она! Хотя, не буду спорить, в чем-то мы похожи. Хотя бы в причине, которая привела нас на императорский отбор.

– Впрочем, вернемся к магистру Элвину, – продолжил Инвар. – Понимаешь, Шиара, он был стар. Чудовищно стар. Все маги живут дольше обычных людей. А он, как я уже говорил, обладал выдающимися талантами в этой сфере. Я до сих пор понятия не имею, когда он родился. Но иногда в его рассказах проскальзывали воспоминания о событиях Огненных веков, в которых он принимал активное участие. Ты представляешь?

Я с невольной завистью вздохнула.

Демоны, но тогда получается, что учителю Эвана было никак не меньше четырех веков!

– Тяжело представить, сколько ему пришлось перенести, – задумчиво обронил Инвар. – Он пережил всех своих возлюбленных. Он пережил детей и внуков. И в какой-то момент, по всей видимости, осознал, что его дар – это самое настоящее проклятье. Разве может быть что-нибудь страшнее, чем видеть, как стареют твои родные и близкие, а ты ничем не можешь им помочь? И все, что тебе остается, – сидеть у смертного одра очередной женщины, которая много лет делила с тобой постель, и держать ее за руку, чувствуя, как жизнь покидает ее с каждым вздохом? Разве может быть что-нибудь более ужасное, чем хоронить собственного ребенка, которого ты нянчил на руках, а теперь видишь его на погребальном костре сгорбленным седым стариком? Нет, Шиара. Магия – это действительно проклятье. И мало кто в силах принять этот факт. А власть, что она несет с собой… Любая власть – это прежде всего одиночество. Магистр Элвин очень хорошо это понимал. И сумел объяснить это нам.

Я озадаченно почесала кончик носа. Я понимала, что Инвар говорит что-то очень важное и серьезное. Но у меня это пока никак не укладывалось в голове. Зачем задумываться о смерти? Впереди целая жизнь! Главное, чтобы мои родные и близкие были счастливы и здоровы. И если я сумею поступить в академию, то точно сумею вытащить нашу семью из бедности.

– Ладно, не суть! – Инвар раздраженно дернул головой, осознав, видимо, что в противном случае спор может продолжаться еще очень долго. – Магистр Элвин многое дал нам. И мне, и Эвану. А прежде всего он научил нас смирению и терпению. Поэтому, когда мои родители столь внезапно погибли, я… я был, конечно, огорчен, ошарашен. Но прежде всего я помнил, что на первом месте стоит мой долг перед страной. И, вернувшись в Ашьен, я не пустился во все тяжкие. Я помнил наставления магистра Элвина. И пытался следовать его заветам. Поэтому, наверное, любовь к Леоноре застала меня врасплох.

Инвар не стал распространяться о причинах гибели его родителей. Но это было и не нужно. Я прекрасно помнила эту историю. Когда Инвару было восемнадцать, предыдущий император Олеора, Игеор Третий, погиб в результате несчастного случая. Его лошадь во время осенней охоты на волков понесла и сорвалась с обрыва. Многие усматривали в этом злой умысел, но тщательнейшее расследование, в котором принимали участие лучшие маги империи, доказало, что иногда несчастья случаются просто так. Жена Игеора, мать Инвара, Олессия пережила мужа всего на три дня. Сразу после получения горестного известия она слегла в лихорадке, которая закончилась ее смертью.

– Наше общение с Леонорой завершилось вполне логичным, с моей точки зрения, поступком. – Инвар подлил себе еще вина. – Я сделал ей предложение. И она… она согласилась. Правда, просила не устраивать из свадьбы шумного торжества. Я не имел ничего против. Если честно, я сам еще не освоился в столице. Частенько я с ностальгией вспоминал торжественную тишину монастыря, где провел столько лет. Магистр Элвин любил говорить, что настоящий правитель должен довольствоваться малым. Власть несет с собой одиночество. Чем больше тебя окружает народа, тем больше вероятность, что ты проглядишь предателя. И я по мере сил и возможностей следовал его советам.

Я подумала о пустоте дворцовых коридоров. Сдается, теперь я понимаю, почему здесь так мало слуг и придворных.

– Честно говоря, я не люблю это место. – Инвар задумчиво покачал головой. – Дворец кажется мне огромным стылым склепом. Я мог бы наполнить его людьми. Мог бы каждый вечер устраивать шумные балы. Но к чему мне это? Магистр Элвин был прав. Лучше всего думается в одиночестве. Только раз в год я отхожу от этого правила и устраиваю отбор. Но если бы ты знала, как тяжело мне дается этот месяц!

– Ты мог бы отказаться от него, – резонно заметила я.

– Эта давняя традиция, – возразил Инвар. – И я уже говорил тебе, что для многих девушек это единственная возможность посмотреть Ашьен. С моей стороны было бы слишком жестоко лишать подданных такого развлечения.

– А еще было бы слишком жестоко лишать своих слуг возможности подзаработать, – ехидно добавила я, вспомнив недавнее предложение Маверика.

– Ты об этом слизняке, – без лишних слов догадался Инвар. Помрачнел и одним глотком выпил вино, после чего сухо сказал: – Не переживай. Я разберусь с этим.

Я хотела было спросить, что он имеет в виду, но Инвар вздел указательный палец.

– Все вопросы потом, Шиара, – с короткой болезненной ухмылкой выдохнул он. – Дай докончить невеселую историю о том, как мне разбили сердце. Поверь, мне ой как нелегко дается все это.

– Но ты не обязан, – несмело произнесла я. – Если не хочешь – ничего не рассказывай.

– Не обязан, но хочу. – Инвар грустно улыбнулся. – Шиара, это как гнойный нарыв в моей душе. Пока не вскроешь, не почувствуешь себя лучше и не начнется выздоровление.

Я промолчала. В конце концов, кто я такая, чтобы запрещать императору говорить? Все, что мне остается, сидеть и слушать.

– Сейчас я благодарен Леоноре за то, что она уговорила меня на скромную церемонию. – Инвар вновь щедро плеснул себе вина. – Только благодаря этому я не стал посмешищем в глазах всего народа. О грядущей церемонии знали единицы. И одним из них был Эван. Как верховный маг, он должен был проводить ритуал. И ты представить себе не можешь, сколько раз он пытался отговорить меня от этого.

– Потому что Леонора мне никогда не нравилась, – завершил за него приятный баритон.

Я повернулась к дверям и с немалым удивлением увидела блондина, который стоял, небрежно прислонившись плечом к косяку.

Эван едва заметно кивнул мне в знак приветствия.

– Как она? – сухо спросил Инвар, совершенно не удивившись столь внезапному появлению мага.

Видимо, ему было позволено входить в императорские покои без стука.

– Пока не нашли. – Эван тяжело вздохнул. – Но я окутал дворец поисковой сетью. Рано или поздно Леонора попадется. И в любом случае мы знаем, что она обязательно явится на следующее испытание. Просто не сможет пропустить подобное событие.

– Но зачем ей все это? – не выдержав, спросила я. – Зачем десять лет назад она отказалась от свадьбы, а теперь явилась? И почему начала убивать других конкурсанток?

– Единственное, что по-настоящему любит Леонора, – это власть. – Эван пожал плечами. – Десять лет назад Инвар не стал слушать моих предупреждений. А зря. На свете есть много разновидностей магии. Можно лечить людей. Можно тешить свое любопытство, заглядывая в прошлое. – Я смущенно поежилась, уловив намек на себя. Но блондин уже продолжал: – А можно заняться темным колдовством. Инвар, ослепленный любовью, не обращал внимания на книги, которыми интересовалась Леонора. Однако меня уже тогда насторожил ее выбор. Негоже прелестной молодой девушке зачитываться трактатами о подчинении других людей своей воле. Негоже в столь юном невинном возрасте изучать способы сотворения умертвий. Знаешь, Шиара, я не имею ничего против некромантии. Но когда ею начинает интересоваться девушка, это… обескураживает. Женщинам по натуре своей ближе созидающая магия, а не магия смерти.

Нет, своя логика в словах Эвана, несомненно, была. Но чем-то меня его рассуждения покоробили. Я всегда считала, что мужчины и женщины равны в плане изучения магии. Получается, все-таки ошибалась? И есть те отрасли колдовства, куда представительницам слабого пола лучше не соваться?

– А вообще я думаю, что Леонора сбежала до свадьбы по самой простой и прозаической причине, – завершил Эван. – Она прекрасно понимала, что не сумеет пройти ритуал.

– Почему? – недоуменно брякнула я.

Эван и Инвар переглянулись. Блондин издал короткий смешок и взмахнул рукой, по всей видимости, предлагая императору дать мне ответ.

– Камень Богини, Шиара, – коротко бросил Инвар.

Я почувствовала, что краснею. Ох, я и забыла про это! Но тогда получается, что Леонора не была девственницей, когда встретила Инвара?

– Леонора несколько раз заводила об этом речь, – пояснил Инвар. – Говорила, что считает эту часть ритуала унизительной. Мол, прилюдное подтверждение невинности – это вульгарно и просто отвратительно. Кстати, при самом первом отборе этого испытания не было. Я решил использовать камень Богини только в этот раз. Потому что понимал, что нет средства более надежного и быстрого, чтобы значительно уменьшить число конкурсанток. Но в глубине души я всегда был согласен с Леонорой. Однако традиции для того и существуют, чтобы их соблюдать.

– Вот поэтому она и сбежала, – спокойно констатировал Эван. – Леонора слишком любила власть, чтобы добровольно отказаться от участи стать императрицей. Но у нее не было другого выхода.

Звяк!

Я вздрогнула от звука разбитого стекла. Посмотрела на Инвара и с ужасом увидела, что он раздавил бокал, который до этого момента держал в руках. Ох, он же порезался!

– Пустяки, – сухо сказал император, когда Эван с приглушенным возгласом подался вперед. Небрежно стряхнул осколки на пол и пояснил: – Это остатки вина.

Инвар лукавил. Даже со своего места я видела несколько глубоких порезов на его ладони. Другой рукой он вытащил из кармана носовой платок. Морщась, ловко перетянул пораненную ладонь.

– Конечно, мне Леонора озвучила совсем другую причину, – произнес он. – Мол, хочет учиться и путешествовать. И вообще слишком молода и не уверена в том, что любит меня. И мне… мне пришлось принять ее выбор. Я бы мог, конечно, насильно удержать ее. Но зачем? Нельзя заставить полюбить другого человека. Никакие привороты не сумеют подарить истинного счастья.

Я вспомнила сцену, которую увидела, когда прикоснулась к перстню. И у меня вновь защемило сердце от жалости к Инвару.

– Кстати, в этом и заключается тайна тринадцатых покоев, – слабо усмехнувшись, сказал Инвар. – В них жила Леонора. После ее внезапного исчезновения по дворцу пошли слухи.

– О том, что ее похитили призраки? – поинтересовалась я, опять подумав о подсмотренном видении.

– В том числе. – Инвар кивнул, подтверждая мои слова. – Мне было слишком больно заходить в ту комнату. Там все напоминало мне о Леоноре. А слугам только дай возможность уменьшить себе работу, и они с величайшим удовольствием воспользуются ею. Поэтому там так редко убирались.

– И все-таки зачем она вернулась? – настойчиво задала я тот вопрос, который никак не давал мне покоя. – И почему стала убивать конкурсанток?

– Я думаю, об этом нам расскажет Маверик. – Инвар посмотрел на Эвана, который укоризненно разглядывал повязку на его ладони, быстро пропитывающуюся красным. Отрывисто спросил: – Он готов говорить?

– О да. – Эван неприятно хохотнул. – Эта птичка будет петь сколь угодно долго и искренне. Желаешь лично побеседовать с ним? Или предоставишь эту честь мне?

– Лично, – обронил Инвар.

И было в его тоне что-то такое, от чего мне стало жалко Маверика. Да, безусловно, гад он порядочный. Но что-то подсказывает мне, что будущее у бывшего распорядителя императорского отбора отнюдь не радостное.

– Оставим Шиару здесь? – Эван взглянул на меня. – Теон приглядит за нею.

Инвар на какой-то короткий миг задумался. Но почти сразу покачал головой.

– Хотел бы, но нет, – проговорил он. – Почти наверняка Леонора выбрала именно ее своей следующей целью. Два последних конкурса это доказывают. Пусть лучше Шиара будет на моих глазах.

– Как скажешь, – легко согласился с ним Эван. – Тогда я приведу Маверика сюда. Не думаю, что твоей гостье понравится в подземельях дворца.

Не дожидаясь ответа, отправился к дверям.

Мгновение – и мы вновь остались наедине.

Затянувшаяся пауза давила на уши. Инвар отошел к окну. Отдернул тяжелую бархатную гардину, позволив лучам яркого солнца ворваться в комнату.

Я смотрела в его спину, не смея первой прервать молчание. Мне очень хотелось подойти сейчас к нему, положить руку на плечо. Но я не смела. Хоть Инвар и просил меня обращаться к нему как прежде, но я прекрасно помнила, кем он является на самом деле.

А еще меня просто раздирало от множества вопросов. Я услышала многое, но еще больше осталось невыясненным. Например, если Леонора скрывалась среди конкурсанток, то как ей удалось пройти первое испытание? И еще я была уверена, что со второй девушкой расправился мужчина. По крайней мере, в моем видении она обращалась к своему убийце именно так.

И почему она привязалась именно ко мне?

– Потерпи немного, Шиара, – не оборачиваясь, глухо сказал Инвар. – Я чувствую, как ты кипишь от любопытства. Полагаю, рассказ Маверика даст ответы на многие твои вопросы.

– А ты знал, какие предложения Маверик делал конкурсанткам? – спросила я, и мой голос задрожал от негодования.

– Я понятия не имел об этом, – устало ответил Инвар. Отвернулся от окна и тяжело посмотрел на меня. – Шиара, клянусь честью, я готов был удушить этого гада, когда Теон поведал мне о вашей стычке. Маверику еще повезло, что рядом был Эван. Иначе я бы его…

Он не завершил угрозу. Но так кровожадно ухмыльнулся, что противный холодок пробежал по моей спине.

Ох, не завидую я Маверику, ой как не завидую!

И стоило мне так подумать, как дверь вновь без стука распахнулась.

Сам бывший распорядитель конкурса ввалился через порог. Точнее сказать, его буквально внес за шкирку Эван. Причем проделал он это без малейшего усилия. Кинул на пол и принялся с нарочитой брезгливостью вытирать руки, как будто умудрился запачкаться.

Впрочем, вполне возможно, так оно и было.

Беднягу щеголя было сейчас не узнать. Его некогда великолепный шелковый камзол более всего напоминал самую обычную половую тряпку, грязную до невозможности. Ухоженные волнистые волосы сейчас стояли дыбом и выглядели, как свалявшаяся пакля. Я удовлетворенно хмыкнула, заметив запекшиеся корочки крови под носом Маверика. По всей видимости, помощи от целителя он вчера так и не получил.

– Мэтр Грегор сразу сообщил мне, когда Маверик пришел к нему за помощью, – пояснил Инвар, хмуро разглядывая лежащего на полу юношу. – Его объяснения полученной травмы звучали смешно и неубедительно. И тогда за дело взялся Эван.

– Люди обычно откровенны со мной, – пояснил блондин. – Очень откровенны. И отвечают на мои вопросы без промедления.

О да, я и не сомневалась в том, что блондин говорит чистую правду, а не хвастается.

– А потом Теон подтвердил рассказ Маверика, – с улыбкой добавил император. – Он до сих пор в восхищении от твоего удара.

– У меня была обширная практика, – буркнула я.

Надо же, никогда бы не подумала, что наступит такой момент, когда я буду рада постоянным стычкам с младшими братьями.

– Ваше величество! – в этот момент провыл Маверик.

Он заворочался на полу, но встать даже не попытался. Вместо этого он перевернулся на живот и пополз к Инвару. Попытался поцеловать носки его сапог, но император вовремя сделал шаг назад, аж передернувшись от отвращения.

– Ваше величество, прошу, помилуйте меня. – Маверик, ни капли не обескураженный неудачей, вновь попытался припасть к его сапогам.

– Может, ему ноги сломать? – задумчиво пробормотал Эван, ни к кому не обращаясь. – Уж больно шустрый он, как я погляжу.

Я широко распахнула глаза. Это он сейчас всерьез, что ли?

– Эван, – укоризненно протянул Инвар. И блондин с заговорщицким видом подмигнул мне, показывая тем самым, что шутит.

И все-таки не оставляло меня чувство, будто он говорил всерьез.

Маверик, по крайней мере, поверил ему. Он сразу же оставил свои попытки облобызать обувь императора. Но вместо этого зарыдал в полный голос.

– Пожалуйста, простите меня! – в перерывах между горестными завываниями выдавил он. – Я так виноват! Но, честное слово, я не хотел ничего дурного. Я не думал, что все так повернется.

– Рассказывай, – строго потребовал Инвар. – Твое наказание будет зависеть от твоей откровенности. Не жди снисхождения, если я узнаю, что ты утаил от меня что-нибудь. А я обязательно узнаю, уж будь в этом уверен.

Маверик всхлипнул еще раз и внезапно успокоился. Тыльной стороной ладони вытер мокрые от слез щеки и все-таки приподнялся. Нет, вставать в присутствии императора он не решился. Маверик теперь стоял на коленях и подобострастно взирал на Инвара снизу вверх.

– Это все она виновата, – заявил он. – Эта девица. Гелия. Мы познакомились где-то за неделю до отбора. Был вечер пятницы, и я… в общем, я слегка перебрал в одном из кабаков. Она сама подсела ко мне. Я уж обрадовался. Такая красотка обратила на меня внимание. Начал рассказывать о своей жизни…

– Рассказывать? – мягко переспросил Эван. – Или бахвалиться связями в императорском дворце?

– Ну, возможно, я слегка приукрасил действительность, – немного смутившись, признался Маверик. – Хотел произвести впечатление на нее. Вот и ляпнул, что скоро буду вести императорский отбор. А она… Она все смеялась, что я хвастаюсь. И подливала мне еще и еще вина. Ох, и надрался же я тогда!

Инвар посмотрел на столик с напитками, где стояла недопитая бутылка вина. Затем перевел взгляд на свою руку, перевязанную платком. И покачал головой, должно быть, отказавшись от мысли выпить.

– Утром я проснулся в незнакомом месте, – продолжил лихорадочно сыпать словами Маверик. – Как потом выяснилось, она снимала жалкую и бедную комнатушку.

– Ты с ней спал? – перебил его Инвар.

– Нет-нет! – Маверик испуганно замотал головой. – Ну, то есть я попытался было подкатить к ней. Мол, красавица, ночь прошла волшебно, и я был бы не прочь повторить. А Гелия расхохоталась мне в лицо. Сказала, чтобы я и не тешил себя надеждами. И вообще, у нее ко мне есть дело. Я должен помочь ей пройти отбор. Сделать все, чтобы она дошла до финала. А в ответ она щедро отблагодарит меня за помощь. И деньгами, и наследным титулом, когда станет императрицей.

– Десять лет до этого отборы не завершались свадьбой, – не выдержав, подала я голос. – Почему она была так уверена, что на сей раз выигрыш не ограничится лишь праздничным ужином с императором?

Маверик вздрогнул и взглянул на меня, явно только сейчас заметив мое присутствие.

– А, и ты здесь, – с глухой ненавистью пробормотал он и рукой невольно прикоснулся к носу. – Что, уже перестала играть роль наивной простушки? Не догадывалась она, как же, с кем общается.

Я аж задохнулась от негодования. Но я ведь действительно не имела никакого понятия, что Ивар на самом деле император!

– Шиара Гретхольд задала правильный вопрос, – вмешался Эван, не дав мне вымолвить и слова в свое оправдание. – Почему эта самая Гелия была так уверена, что на сей раз конкурс завершится предложением руки и сердца?

– Понятия не имею. – Маверик пожал плечами. – Я спросил ее, но она лишь рассмеялась и посоветовала мне не тревожиться на сей счет. Мол, от меня требуется лишь помощь с испытаниями. Для этого ей нужно немного моей крови. Все остальное – не мое дело.

– Крови? – Эван сурово сдвинул брови.

– Да, мне это тоже не понравилось, – признался Маверик. – Но Гелия сказала, что ей необходимо всего несколько капель. И она платила золотом! Поэтому я не стал задавать лишних вопросов.

– Так, – сухо обронил Инвар, вновь вступив в разговор. – А что насчет Мирайи? Чья была идея пригласить ее на конкурс?

– Моя, – понурившись, признался Маверик. Тут же затараторил вновь, привычно оправдываясь: – Но я понятия не имел, чем все это закончится! Гелия спросила, знаю ли я какую-нибудь девушку… – На этом месте он запнулся, искоса глянул на меня и добавил: – Ну, девушку, которая была бы особенно близка к императору.

Инвар тоже покосился на меня с какой-то виноватой усмешкой, судя по всему, прекрасно поняв, на что намекал Маверик.

Я недовольно поджала губы. И не надо относиться ко мне как к ребенку! И так понятно, что Мирайя была фавориткой императора. Очень сомневаюсь, что за все эти десять лет, прошедшие после истории с Леонорой, Инвар ни разу и ни с кем не имел отношений. Он все-таки взрослый мужчина.

– Я поговорил с Мирайей, – тяжело вздохнув, признался Маверик. – Она сначала была не в восторге. Боялась вызвать ваш гнев таким своевольным поступком. Но я сумел убедить ее, что получится весело. В конце концов она согласилась. Возможно, надеялась, что у нее получится выиграть конкурс и ваши отношения перейдут на новый уровень. Я внес ее имя в список загодя. Помог заселиться ранним утром, когда никто из слуг ее не видел. К тому же она немного поиграла с чарами иллюзии. Ничего серьезного, конечно. При внимательном взгляде вы бы сразу узнали ее. Но мы надеялись, что при сутолоке, которая всегда царит на церемонии открытия, вам будет не до пристального рассматривания конкурсанток.

– Но до церемонии Мирайя не дожила, – печально завершил Инвар.

– Честное слово, я не виноват в этом! – Маверик опять зарыдал, размазывая слезы по щекам. – Я… я не предполагал, что все так завершится!

Я задумчиво почесала кончик носа.

А между тем в моем видении Мирайя узнала своего убийцу. Что же получается, она была с Гелией, точнее, с Леонорой, в сговоре? Но почему-то мне кажется, что нет. Иначе с чего вдруг последней просить Маверика уговорить нынешнюю фаворитку императора принять участие в отборе?

– А что насчет второй девушки? – спросил Инвар. – Абигейл Треон?

Абигейл. Значит, вот как звали ту эффектную блондинку, которая так сильно возмущалась смыслом первого конкурса.

Маверик внезапно покраснел и зарыдал пуще прежнего. Ага, стало быть, ему знакомо это имя.

– Ну-ну, приятель, не увлекайся особо, – мрачно пробурчал Эван, по вполне понятным причинам не испытывая ни малейшего сочувствия к самозабвенно кающемуся распорядителю. – Наше терпение небезгранично.

– Это я виноват, – ради разнообразия изменил на сей раз своей тактике Маверик. – В общем, так получилось…

И замолчал, шмыгая носом.

Это было бы даже трогательно, если бы я не понимала, что из-за его действий погиб человек.

– Ты вздумал подзаработать, – пришел к нему на помощь Эван. – Гелия подкинула тебе отличную идею. И ты решил воплотить ее в жизнь. Так?

Маверик молчал, что-то пристально рассматривая на полу и не смея поднять взгляд на блондина.

– Отвечай! – не громко, но с таким нажимом произнес тот, что я едва сама не заговорила.

О, я могла бы многое поведать верховному магу. Еще миг – и я бы выложила ему все свои семейные проблемы и дрязги. Оставалось только радоваться, что гнев Эвана был направлен не на меня.

– Да, – так тихо, что мне пришлось напрячь слух, прошептал Маверик. – Прежде я ни разу не становился распорядителем конкурса. А Гелия… В общем, я понял, что могу подзаработать. И получить очень много денег за пустячную в общем-то задачу. Все равно я понимал, что выигрыш в конкурсе не означает ровным счетом ничего. А многие девушки готовы были платить лишь за возможность пройти в финал. И я предложил Абигейл… Она была из знатной семьи. Конечно, она не думала о победе. Ей это было просто не нужно. Но отсев на ранних этапах конкурса для нее был подобен позору. В отборе участвовали дочери деловых партнеров ее отца. И для нее делом чести было обойти их.

– Так.

Слово, сорвавшееся с уст Инвара, было подобно увесистому булыжнику, упавшему в сонную тишь озера. Маверик сразу же затих, низко-низко склонив голову.

– Что ты обещал Абигейл? – спросил Инвар.

– Да то же, что и Гелии, – чуть слышно пискнул Маверик. – Помощь в прохождении испытаний. Я тогда и понятия не имел, что первый конкурс будет связан с камнем Богини! Иначе бы точно отказался!

Отчаяние, прозвучавшее в голосе Маверика, говорило само за себя. Он действительно не предполагал, что его любезное предложение окончится смертью для, так сказать, делового партнера.

– Подробнее, пожалуйста, – сухо повелел Эван. – Вот ты узнал суть первого испытания. Как бы ты мог помочь Абигейл пройти его?

– Никак, – растерянно признался Маверик. – Но, во‑первых, я думал, что конкурс будет идти по прежним правилам. Без всякого отсева. Просто месяц разнообразных испытаний, по итогам которых император принял бы свое решение. И Абигейл в любом случае имела все шансы на успех. Красивая, богатая, из приличной семьи. Я узнавал суть конкурсов непосредственно перед ними. И когда я понял, что первого отбора ей не пройти…

Маверик растерянно всплеснул руками.

Как ни странно, я верила ему.

Сдается, никакой он не злодей. Обычный парень двадцати с небольшим лет, который решил подзаработать в силу своих умений и талантов. Кто бы знал, что ему настолько не повезет.

– Когда вы объявили, в чем будет состоять суть первого конкурса, я понял, что попал, – глухо сказал Маверик, разглядывая что-то на своих руках. – Надо было придумать способ, чтобы протащить Абигейл. Но на ум, как назло, ничего путного не шло. Я растерялся, замешкался. И она выбыла. Я думал, что она будет в ярости. Потребует деньги назад. Но…

И я в очередной раз вспомнила свое видение. О да, Абигейл действительно была в ярости. Правда, она находилась в полной уверенности, что разговаривает с Мавериком. Хотя ему вряд ли бы повезло покинуть конкурс прежде его завершения.

И что же получается?

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить все те факты, которые никак не давали мне покоя.

Разговор Мирайи с ее неизвестным убийцей. Она точно знала того человека, с кем разговаривала. Ссора Абигейл с тем, кто обманул ее ожидания. И в этом случае я могла бы поклясться, что ее оппонентом был мужчина.

Все факты указывали на Маверика. Но он не был убийцей. Он был предателем, скользким типом, гадом, но не убийцей. Я не могла представить его около остывающего тела Мирайи. И уж тем более не могла поверить, что он мог бы задушить Абигейл.

А самое главное: Маверик прав. Он бы не сумел покинуть конкурс до его завершения. Он все время был на виду. Когда мы с Иваром обнаружили тело несчастной Абигейл, прошли считаные минуты после завершения испытания. Маверик был не в состоянии провернуть все это за столь короткий промежуток времени.

Судя по тревожной морщине, залегшей между бровями Инвара, он думал о том же. Лицо же Эвана было настолько бесстрастно, что я при всем желании не сумела бы ничего по нему прочитать.

– Конкурс со змеями, – холодно произнес Инвар. – Что ты можешь сказать о нем?

– Да ничего! – Маверик вполне убедительно всплеснул руками. – Как я уже говорил, я узнавал суть испытаний прямо перед конкурсами. И в этот раз было так же. Я глянул в мешок, который держал слуга. Там находились одни ужи. И я могу поклясться, что они были безобидными тварями. Максимум, что могло бы произойти, – Шиаре в палец вцепился бы уж. Больно, неприятно, но не более. Как я мог заменить змей? Вы ведь помните, что я привел Шиару из библиотеки. Для подмены мне надо было бы раздвоиться, право слово!

– Ты сам решил вызвать Шиару первой на испытание? – спросил Эван, перехватив инициативу у Инвара.

– Ну… не совсем, – немного замявшись, признался Маверик. – Гелию очень заинтересовала Шиара, когда Богиня отметила ту своим благословением… Гелию это несколько… встревожило, что ли. И она попросила меня вызвать Шиару первой на следующее испытание. Она надеялась, что Шиара откажется. Ведь быть первой всегда тяжелее всего. Неизвестность пугает. – Помолчал немного и добавил с непонятной претензией: – И вообще, это Гелия попросила меня дать Шиаре тринадцатые покои. То есть она заметила ее еще при зачислении.

– Ну, Шиару было тяжело тогда не заметить, – улыбнувшись одними уголками рта, сказал Инвар. – Скандал она устроила знатный, требуя записать ее на конкурс.

Но я почти не услышала Инвара, занятая раздумьями.

Гелия просила, чтобы Маверик дал мне тринадцатые покои? Но я знаю, что под этим именем скрывается бывшая невеста Инвара. И в курсе, что Леонора жила именно в этих покоях. Тогда зачем ей это?

– Так, – в очередной раз сухо обронил Инвар, внезапно посерьезнев. – Шиара, ты сегодня точно никуда не пойдешь. Останешься здесь.

Не стоило быть провидицей, чтобы угадать направление мыслей Инвара. Леонора в свое время жила в комнате, которую ныне занимала я. И наверняка у нее остался дубликат ключей. Ну, то есть если бы я была злобной ведьмой, то точно бы позаботилась о такой мелочи.

В этот момент мои мысленные рассуждения свернули в неожиданную сторону. И я вдруг болезненно охнула, приложив руку ко рту.

Мой реферат! Он остался в моих покоях. И по всему выходит, что у Леоноры есть к ней доступ.

Я вскочила на ноги. И тут же смутилась под перекрестием взглядов Эвана и Инвара.

– Мне надо в мою комнату, – сбивчиво пояснила я.

– Прямо сейчас? – Эван криво ухмыльнулся одной половиной рта. – Шиара Гретхольд, быть может, вы все-таки дождетесь окончания разговора?

– Ой, да что тут дожидаться! – Я нетерпеливо взмахнула рукой. – И без того все понятно. Маверика просто использовали. И кровь его нужна была для того, чтобы создать чары иллюзии действительно высокого уровня. С Мирайей расправились под его личиной. А Абигейл просто не повезло. Она вздумала требовать с Маверика деньги, не понимая при этом, что перед ней совсем другой человек. Гелия не могла ждать, пока Абигейл закончит кричать. В любом момент на шум кто-нибудь бы выглянул. И обязательно удивился бы, как так вышло, что распорядитель конкурса одновременно следит за ходом испытания и тут же разговаривает в коридоре с одной из конкурсанток. Необходимо было срочно что-то делать. И она это сделала, заткнув Абигейл рот самым радикальным способом.

Я замолчала, пытаясь отдышаться после своей прочувствованной тирады. И рванула к дверям.

Я почти достигла выхода. Успела положить руку на дверную ручку, как поверх нее опустилась ладонь Инвара.

– Зачем? – требовательно спросил он. – Зачем тебе это надо, Шиара?

– Ты не понимаешь! – Я чуть ли не зарыдала в полный голос от осознания грядущей катастрофы. – Если Гелия, или вернее сказать, Леонора жила в этих покоях, то у нее наверняка остались ключи от них.

– И что? – Инвар недоуменно пожал плечами. – Шиара, право слово, неужели ты всерьез беспокоишься о своих вещах? Да скажи только слово – и у тебя будет самый превосходный гардероб среди всех участниц.

– При чем тут вещи! – Я в негодовании притопнула ногой, злясь, что Инвар не понимает настолько очевидные вещи. – Мои записи! Я почти завершила реферат. Я вообще планировала покинуть дворец уже сегодня…

Выпалив это, я осознала, что ляпнула что-то лишнее. Рука Инвара все еще лежала поверх моей. И я почувствовала, с какой неосознанной силой он сжал пальцы. Правда, почти сразу опомнился и расслабил их.

– Что? – изменившимся голосом переспросил он. – Ты планировала покинуть дворец?

Душу кольнуло внезапное чувство вины. Сдается, я обидела Инвара, и обидела сильно. Но, с другой стороны, он должен понимать, что я трезво смотрю на ситуацию.

– Да, – неохотно подтвердила я, все-таки чувствуя, что не стоило об этом говорить. – Моя работа почти закончена. Остались мелочи, которые я без проблем доделаю и дома. На конкурсе становится слишком опасно. И я подумала, что…

Я затихла, почему-то не в силах завершить фразу. Неопределенно пожала плечами.

А почему, собственно, Инвар так удивляется? Я с самого начала конкурса не скрывала, что пришла сюда не выигрывать. Будь моя воля – я бы во всех этих глупых испытаниях и вовсе не участвовала. И вообще, даже если я выиграю, то обойдусь как-нибудь без торжественного ужина с императором. Я скорее откушу себе язык, чем заведу с Инваром речь про деньги или прочие материальные блага для семьи. Как-то это… постыдно, что ли. И потом, я совершенно уверена, что добьюсь всего сама. Мне бы только поступить в академию.

Инвар продолжал внимательно на меня смотреть. И на дне его темных глаз мерцал непонятный огонек разочарования и злости.

– Ты ведь сам понимаешь, что так будет правильнее всего, – добавила я, чувствуя, что должна как-то объяснить свое решение. – Я не хочу у тебя ничего просить. Пусть ужин достанется той, которая действительно нуждается в этом.

– Да при чем тут ужин! – внезапно рявкнул Инвар, да так, что от испуга я подпрыгнула на месте. – Шиара Гретхольд, смею напомнить, что главный приз конкурса совсем другой!

А вот теперь я окончательно растерялась.

На что он намекает? Конкурс проводят уже десять лет. И за все это время только Леоноре посчастливилось получить предложение руки и сердца от самого императора. Правда, ничем хорошим это все равно не закончилось.

Инвар еще неполную минуту молчал, видимо, ожидая, что последует продолжение. Но я просто не понимала, что еще он хочет от меня услышать.

– Инвар, ей восемнадцать, – внезапно подал голос Эван, который с нескрываемым любопытством наблюдал за этой сценой со стороны. – Не требуй от нее слишком многого. Вспомни себя в ее возрасте. Не будь ты тогда таким наивным, то всей этой истории с Леонорой просто не случилось бы.

Инвар скрипнул зубами так сильно, что даже я это услышала.

– Ладно, Шиара, я тебя провожу, – проговорил он.

– А с этим что делать? – спросил Эван, небрежным кивком указав на Маверика, который по-прежнему покорно стоял на коленях.

Правда, глаза распорядителя теперь были абсолютно сухи, и в них посверкивало жадное любопытство.

– Отправь его обратно, – поморщившись, приказал Инвар. – Пусть еще немного посидит в подземелье да подумает о своем поведении. Потом решу, что с ним делать.

– Ваше величество, – вновь отчаянно взвыл Маверик. – Я клянусь вам в своей преданности. Мне так жаль, что я поверил этой Гелии! Я сделаю все, лишь бы загладить свою вину.

Маверик еще что-то кричал. На все лады распинался в своей безграничной преданности императору. Но я уже не слушала.

Захлопнувшаяся дверь оборвала бесконечные потоки его извинений. Я выскользнула в коридор, и за мной последовал Инвар.

Всю дорогу до своих покоев я преодолела буквально бегом, задыхаясь от нарастающего чувства тревоги. Оно стало невыносимым в тот момент, когда я увидела, что дверь в мои покои приоткрыта. Хотя я прекрасно помнила, что заперла ее, когда уходила.

Инвар, все это время идущий рядом с очень мрачным и сосредоточенным выражением лица, напрягся при виде широкой полосы света, падающей в коридор. Я двинулась было вперед, желая войти, но он резко перехватил меня за локоть. Не говоря ни слова, отстранил меня к себе за спину. И двинулся вперед бесшумным скользящим шагом.

Около самого порога он остановился, посмотрел на меня и выразительно приложил указательный палец к губам, призывая к молчанию.

Его правую руку окутало грозное алое свечение, доказывающее, что мужчина только что закончил формулировать атакующие чары.

Через мгновение дверь не просто отлетела в сторону. Ее вынесло из проема, сорвав с петель. С оглушительным грохотом она рухнула на пол, а Инвар уже был внутри покоев.

Я затаила дыхание, ожидая услышать шум поединка и треск рвущихся заклинаний. Но ничего не происходило.

Спустя несколько тревожных секунд томительного ожидания Инвар позвал меня.

– Шиара, входи, – произнес он.

Повторять приглашение мне не понадобилось. Я с небывалой скоростью влетела в комнату. И замерла, ошарашенно приоткрыв рот.

Увиденное просто не поддавалось осмыслению.

Весь пол и мебель в покоях оказались покрыты белыми клочками бумаги. Они были настолько мелкие, что сначала мне почудилось, будто каким-то чудом в комнате прошел снег.

Я медленно подошла к столу, в ящике которого не так давно оставила свой реферат. Провела рукой по нему, смахнув на пол ворох бумажных снежинок.

В голове не укладывалось то, что от моей работы ничего не осталось. Записи теперь невозможно восстановить. Это совершенно точно.

Ну почему, почему я не оставила реферат в библиотеке? Там он был бы в полной сохранности!

– Мне очень жаль, – негромко сказал за моей спиной Инвар.

Глаза опасно защипало от подступивших слез. Я до боли закусила нижнюю губу, не позволяя себе разрыдаться.

– Да, мне тоже, – бесцветно отозвалась я.

В следующее мгновение на мое плечо опустилась рука Инвара. Он подошел так тихо, что я этого не слышала.

Наверное, стоило что-нибудь сказать нарочито-беспечное. Как-нибудь пошутить, лишь бы не показывать Инвару боль, которая терзала мое сердце.

Но мне сейчас было не до притворства. Поэтому я предательски шмыгнула носом раз, другой. Губы задрожали, и я с отчаянием осознала, что все-таки расплачусь. Больше не было сил сдерживать эмоции.

Инвар мягко привлек меня к себе. Он больше не спрашивал ничего. Просто настойчиво развернул к себе и крепко обнял.

Я уткнулась носом ему в грудь. Шумно засопела, чувствуя, как тонкая ткань его рубашки намокает от моих слез.

Инвар ничего не говорил. Он гладил меня по волосам. И от этой ласки мне было еще горше.

– Я так хотела поступить в академию, – прошептала я, буквально выталкивая каждое слово из горла, намертво перехваченного спазмом. – Я так надеялась… Это был для меня как билет в лучшее будущее. Счастливое и обеспеченное. Зачем она так со мной? Что я ей дурного сделала?

Инвар чуть отстранился. Провел ладонью по моему лицу, обрисовывая его абрис. Легонько коснулся подбородка, не позволяя мне опустить голову и заставляя смотреть только ему в глаза.

– Ты самая невероятная девушка, которую я когда-либо встречал, – с непонятной печалью произнес он.

Я знала, что сейчас произойдет. Каким-то шестым чувством я понимала, что из этого, наверное, не выйдет ничего хорошего. В одно и то же время я жаждала и страшилась продолжения.

Инвар слабо улыбнулся, как будто угадал мои противоречивые эмоции. Наклонился ко мне еще ниже.

Его дыхание коснулось моих губ. А затем я ощутила и сам поцелуй. Невероятно легкий и нежный, совсем невесомый.

Руки Инвара скользнули по моей спине. Он не держал меня, видимо, опасаясь, что своей настойчивостью сделает хуже. Но с силой, удивившей меня, я вдруг сама притянула его к себе, и поцелуй стал глубже, страстнее. Правда, я тут же испугалась этого и отпрянула.

В комнате после случившегося повисла вязкое неуютное молчание. Я упорно рассматривала пол под ногами, опасаясь даже на миг поднять глаза на Инвара.

– Мне придется остаться во дворце, – наконец чуть слышно сказала я. – Надеюсь, ты… ты не против?

И вздрогнула от громкого заливистого смеха Инвара.

– Прости, Шиара! – простонал он в перерывах между раскатами хохота, когда я посмотрела на него, пылая от негодования. – Но такого вопроса я ожидал менее всего.

Я насупилась, ни капли не успокоенная таким объяснением. И почему он так веселится, спрашивается?

Инвар, должно быть, почувствовал мою обиду и неимоверным усилием воли взял себя в руки. Смех еще душил его, отражался искрами на дне глаз, но голос был совершенно спокойным.

– Нет, Шиара, я не возражаю против того, чтобы ты осталась во дворце, – максимально серьезно заверил меня он.

– Спасибо, – чопорно поблагодарила я. Расстроенным взглядом обвела комнату, усыпанную бумажной метелью, и пробурчала себе под нос: – Ну, зато теперь я знаю, что попросить у тебя, если мне удастся выиграть конкурс.

– Правда? – Инвар хрюкнул от сдерживаемого с трудом смеха, но удержался от нового приступа неуместного веселья. С иронией поинтересовался: – Неужели участь стать победительницей в конкурсе тебя больше не страшит?

– Страшит, – понурившись, призналась я. – Но знаешь… В принципе ты ведь неплохой человек. И я подумала, что ужин с тобой не столь ужасен, как мне представлялось.

Споткнулась на полуслове, осознав, насколько двусмысленно это прозвучало.

Демоны, когда я уже научусь следить за своим языком! Эдак Инвар может подумать, что я выпрашиваю награду.

– Да, ты не Леонора, – задумчиво протянул Инвар, подумав о чем-то своем. – Ты чудо, Шиара!

Я промолчала в ответ на столь неожиданный комплимент. Сдается, Инвар вложил в него какой-то иной смысл.

– Теперь мне осталось придумать, что делать с этим непосредственным и милым чудом, – продолжил Инвар. – Но у меня еще есть время. И знаешь что? Ужина я тебе, конечно, не обещаю. Но вот обедом точно накормлю. Идет?

Я робко кивнула. Еще раз обвела комнату печальным взором и грустно вздохнула.

Н-да, поневоле убедишься, что не стоит лезть в придворные интриги. Прав был отец, не столь уж хороша была моя идея воспользоваться дворцовой библиотекой.

Ну ничего. Я справлюсь. Обязательно справлюсь! Иначе и быть не может.

Глава восьмая

В огромном и гулком обеденном зале царило необычное оживление. Конкурсантки, которым повезло пройти почти до самого конца отбора, делились впечатлениями. То и дело за столом раздавался смех какой-нибудь из девушек.

И я вполне понимала причины этого веселья.

Никто из присутствующих тут не в курсе, какие мрачные дела творятся во дворце. Они не знают про два убийства. И уж тем более не догадываются, насколько близко видели императора. Инвар оставался для них лишь одним из придворных, обязанных следить за порядком при проведении испытаний. И, судя по ехидным взглядам, которые я то и дело исподволь на себе ловила, мои соперницы были уверены в том, что у меня с этим придворным чуть ли не любовная связь. Что, в свою очередь, выводит меня из числа конкурсанток.

Любовная связь…

Я задумчиво ковырялась вилкой в великолепнейшем жарком, которое так и таяло во рту.

Интересно в самом деле, а что меня связывает с Инваром? Значит ли для него поцелуй хоть что-то? Или это было попыткой успокоить и утешить меня? И почему он остро отреагировал, когда я сказала, что планирую покинуть дворец до окончания отбора?

«А ты не рассматривала самый очевидный вариант? – насмешливо шепнул внутренний голос. – Вдруг ты ему нравишься?»

Я смущенно заерзала на тяжелом дубовом стуле, да так, что он заходил подо мной ходуном.

Что скрывать очевидное, такая мысль приходила мне в голову. Еще тогда, в коридоре, когда наш так и не состоявшийся поцелуй прервал Маверик. Но каждый раз я с достойным восхищения упорством гнала ее прочь. А сейчас она меня просто пугала.

Предположим, я действительно нравлюсь Инвару. Нравлюсь настолько, что он готов назвать меня победительницей конкурса.

И что будет дальше?

Такие рассуждения окончательно отбили у меня аппетит, и я с немалым сожалением отодвинула тарелку подальше.

Я просто не могла представить, как воспримут мои родители весть о моем выигрыше. Точнее, как раз могла, но мне очень не нравилась картина, нарисованная моим воображением.

И дело даже не в том, насколько сильно разозлится отец. Дело в сомнительной популярности, которую обретет наша семья. Каждый встречный и поперечный непременно станет тыкать пальцем в наш дом-развалюху и гадать, какими же такими достоинствами я прельстила императора.

Да, не стоит быть провидицей, чтобы понять: волна грязных сплетен и слухов поднимется такая, что не видать мне спокойной жизни долгие и долгие годы.

«Но почему ты так уверена, что твоим призом будет только ужин с императором? – опять прошептал внутренний голос. – Все-таки цель отбора – найти правителю невесту. Кстати, и сам Инвар говорил об этом же».

Я нахмурилась было, но тут же отрицательно мотнула головой.

Да ну, чушь какая! Императоры не женятся по любви. Я сама не так давно объясняла отцу, что правитель нашего Олеора куда скорее предпочтет династический брак. Зачем ему какая-то непонятная простолюдинка? И вообще, отбор проводится уже десять лет. Нет никаких оснований считать, что этот год будет как-то отличаться от остальных.

«Этот конкурс уже отличается от предыдущих, – не согласился со мной внутренний голос. – Прежде, по крайней мере, на отборах убийств не случалось».

Между тем слуги произвели замену блюд, и передо мной поставили восхитительный десерт. Шоколадное пирожное выглядело настоящим произведением искусства. Оно утопало в облаке взбитых свежих сливок, а венчало все это великолепие несколько крупных ягод клубники.

Я кисло скривилась, уставившись грустным взглядом на шедевр кулинарного мастерства неведомого повара.

Трудно придумать издевательство более изощренное. С детства у меня была тяжелейшая аллергия на шоколад. Малейшая попытка попробовать эту любимую сладость всех детей заканчивалась ярко-алыми щеками, багровой сыпью и долгой чесоткой. Но все равно раз за разом я не могла удержаться от искушения. Родители даже не ругали меня за это, потому что наказание следовало незамедлительно, без всякого участия с их стороны.

Н-да, если я сейчас в очередной раз не устою перед сладостью, то вопрос участия в конкурсе завершится сам собою. Потому как я предстану перед Инваром опухшая и прыщавая. Он, вне всякого сомнения, ужаснется и отправит меня восвояси, мгновенно забыв о зарождающейся было симпатии между нами.

– Ты не будешь? – неожиданно спросила меня соседка.

Я удивленно посмотрела на нее.

Надо же, не ожидала, что со мной кто-нибудь заговорит.

– Ты уже минут пять буравишь это пирожное взглядом, – пояснила симпатичная пухленькая брюнетка и, не удержавшись, жадно облизнулась. Продолжила с просящими нотками в голосе: – Если ты на диете, то я бы с радостью… Ну, ты понимаешь.

Я невольно улыбнулась. Огляделась по сторонам и увидела, что все остальные девушки вовсю наслаждались десертом. Напротив моей соседки стояла уже пустая тарелка. Ну а я к своей порции так и не притронулась.

«А может быть, хоть кусочек? – жалобно проныл внутренний голос. – Ну хотя бы сливки лизни. Они ведь не шоколадные».

Я кинула последний вожделеющий взгляд на десерт. Подумала о том, как буду смешно выглядеть, если поддамся искушению. Глазки-щелочки, пунцовые щеки и огромные прыщи по всему лицу. И решительно проговорила, обращаясь к соседке:

– Да, пожалуйста. Я не люблю шоколад.

– Спасибо! – искренне поблагодарила меня девушка. Немедленно пододвинула к себе мою тарелку, щедро зачерпнула ложкой сливки и отправила их в рот. Зажмурилась от нескрываемого наслаждения.

Я наблюдала за ее действиями с плохо скрытой усмешкой. Как все-таки мало иногда человеку для счастья надо! Даже немного досадно, что мне недоступно столь простое и легкое средство получить от жизни удовольствие.

Я заметила неладное именно из-за того, что не сводила с девушки глаз. Внезапно она поперхнулась, сильно побледнела и закашлялась.

– Что с тобой? – взволнованно спросила я. С силой принялась стучать ее по спине.

Неужели подавилась от жадности? Но странно как-то. До пирожного дела так и не дошло. Девушка попробовала только сливки.

Кашель становился все отчаяннее. Девушка слепо заводила руками перед собой, и тарелка с пирожным, к которому она так и не притронулась, полетела со звоном на пол. А я испугалась уже не на шутку. Несчастная даже посинела от недостатка воздуха.

– Эй, да что с тобой? – Я вскочила на ноги. С такой силой забарабанила ей по спине, что ладонь заныла, отбитая ударами.

– Брысь.

Около меня внезапно материализовался Эван. Решительно отстранил меня в сторону и, в свою очередь, нагнулся над задыхающейся девушкой. Простер над нею ладони, с которых полился прохладный голубоватый свет.

Хвала богам, это возымело действие. Приступ кашля завершился так же внезапно, как и начался. И несчастная в изнеможении откинулась на спинку стула.

– Спа… спасибо, – хрипло поблагодарила она. Салфеткой принялась вытирать выступившие на глазах слезы, не обращая внимания на то, что тем самым лишь сильнее размазывает потекшую тушь. Затем шумно высморкалась и потянулась за бокалом с водой.

– Позвольте, – Эван неожиданно ловко отобрал его. С сомнением принюхался, покачал головой, но почти сразу вручил его девушке, видимо, не обнаружив ничего подозрительного. Посмотрел на меня и сухо спросил: – Что тут произошло?

– Да я не знаю даже. – Я растерянно пожала плечами. – Мы болтали. Потом она подавилась десертом.

– Ох, надо все-таки завязывать со сладким, – слабым голосом подтвердила мой рассказ девушка. – Матушка давно говорит, что пристрастие к шоколаду добром для меня не закончится. Но разве я могла устоять перед таким пирожным?

Эван нахмурился и нагнулся за упавшей тарелкой. Но поднимать ее не стал. Вместо этого осторожно обмакнул палец в размазанное по полу месиво десерта, выпрямился и вновь принюхался.

Ситуация не располагала к веселью, но я не удержалась и нервно хихикнула. И почему он все нюхает, спрашивается? Прямо верховный маг Большой Нос.

– Это ваше пирожное? – сурово спросил Эван у девушки, которая к этому моменту полностью пришла в себя и жадно пила воду.

От этого вопроса несчастная чуть вновь не подавилась. Но, хвала небесам, второго такого приступа кашля у нее не случилось.

– Н-нет, – смутившись, призналась она, и ее бледные после перенесенного потрясения щеки окрасились в нежный розовый цвет. – Я… я…

И замолчала, умоляюще уставившись на меня.

– Я отдала ей свой десерт, – спокойно сказала я, не видя никаких причин, чтобы скрывать это обстоятельство.

– Почему? – на удивление строго поинтересовался Эван и грозно сдвинул брови, уставившись на меня в упор.

Ишь, как уставился! Спрашивается, по какой причине? Как будто я какое-то преступление совершила. Неужели в императорском дворце запрещено отказываться от сладостей?

– У меня аллергия на шоколад, – неохотно пояснила я. – Малюсенькая ложечка – и уже через час я опухла бы как не знаю кто.

– Вот, значит, как, – уже мягче протянул Эван, по всей видимости, полностью удовлетворившись моими объяснениями.

Еще раз принюхался к своему пальцу, измазанному сливками. И принялся с непонятным ожесточением оттирать его салфеткой.

– Шиара Гретхольд, вы идете со мной, – приказал он. Кинул слугам: – А вы хорошенько уберите здесь, чтобы и крошки не осталось.

– А я? – испуганно пискнула моя соседка.

– А с вами пообщается мэтр Грегор, – ответил Эван. – Проверит, все ли в порядке.

Мэтр Грегор? Целитель?

Я открыла было рот, желая задать Эвану вопрос на этот счет. Но он глянул на меня так, что слова застряли у меня в горле.

Ох, сдается, не все в порядке было с этим пирожным!

Не дожидаясь, пока я приду в себя, Эван непреклонно подхватил меня под локоть. И буквально выволок из обеденного зала под поднявшийся шумок встревоженных конкурсанток.

Правда, в коридоре он сразу же отпустил меня.

– Идем, – поторопил меня он, заметив, что я замерла в нерешительности, и мгновенно оставив лишний официоз. – Поговорить с тобой хочу, пока Инвар занят. Принимает посланника королевства Восточный Ромал. Наверняка ее величество Вивьен вновь прислала огромное письмо с перечислением всех тех преимуществ, которые принесет брак с ней. Инвару придется потрудиться, чтобы аргументировать очередной отказ, при этом смертельно не обидев королеву.

– А о чем мне с вами разговаривать? – робко поинтересовалась я.

– Идем, – настойчиво повторил Эван, проигнорировав мой вопрос.

Не дожидаясь, пока я опомнюсь, развернулся и первым зашагал прочь по коридору, ни разу не оглянувшись, как будто абсолютно уверенный, что я последую за ним.

Что мне оставалось делать?

Конечно, здравый смысл взывал к моему благоразумию. Наверное, самым верным было бы юркнуть обратно в обеденный зал и присоединиться к остальным конкурсанткам. Но мне было донельзя любопытно, что же желает поведать мне верховный маг Олеора.

К тому же я не чувствовала угрозы от Эвана. Буквально этим утром он спас мне жизнь. Вряд ли за прошедшее время его отношение ко мне изменилось настолько, что теперь он захочет убить меня. Я вроде бы вела себя прилично и ничем его не обидела.

«И не забывай, что тебя приглашает на разговор сам верховный маг империи! – взволнованно напомнил мне внутренний голос. – А ты вроде как мечтаешь о поступлении в академию. Было бы крайне неосмотрительно ссориться с таким человеком, который наверняка имеет множество связей в высшем магическом заведении страны».

В общем, не было ничего удивительного в том, что я поторопилась за Эваном, снедаемая жадным любопытством.

Что же ему от меня понадобилось?

Благо идти пришлось недолго. Достаточно скоро Эван остановился около высоких дубовых дверей. Дождался, когда я к нему подойду. И резко распахнул их передо мной.

Я прищурилась от лучей солнца, бьющих прямо в лицо. В отличие от того же Инвара, верховный маг империи, по всей видимости, не любил сумрак и предпочитал не задвигать гардин.

– Проходи и располагайся, – донесся до меня голос Эвана.

Я сморгнула выступившие на глаза слезы. Прищурилась и чуть ли не на ощупь двинулась вперед. После темного коридора зрение никак не могло привыкнуть к яркому освещению этой комнаты.

Стоило мне только занести ногу над порогом, как я ощутила нечто… странное. Воздух как будто стал плотнее, гуще и холоднее. Дохнуло морозной свежестью, да так, что мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом.

Но это чувство сразу же исчезло, как будто только привиделось мне. И я беспрепятственно вошла в комнату.

К этому времени я адаптировалась в достаточной мере, поэтому увидела высокие книжные шкафы, стоящие по обе стороны от двери. Эван уже уселся за письменный стол, стоявший ровно напротив. Поставил на блестящую полированную поверхность локоть и удобно подпер подбородок кулаком, с интересом наблюдая за мной.

Хм, сдается, это его рабочий кабинет. Впрочем, оно и к лучшему. Я чувствовала бы себя неуютно и неловко, если бы Эван пригласил меня, к примеру, в свои покои.

– Ты преодолела порог, – констатировал верховный маг, когда я подошла чуть ближе и в нерешительности остановилась, не смея опуститься в кресло. – Это хорошо.

Я высоко вскинула брови, не сразу уловив суть его высказывания. Он ждал, что я споткнусь?

– А что, я могла бы не преодолеть его? – спросила я. – Это как?

– Леонора в свое время не сумела этого сделать, – с иронией ответил Эван. – Видишь ли, Шиара, на моем кабинете стоит защита. И ее очень нелегко преодолеть тому или той, кто носит в сердце зло.

– То есть это еще одно испытание, да? – уточнила на всякий случай я.

Недовольно покачала головой.

Устала я как-то от этих конкурсов. Отбор представлялся мне более приятным занятием.

– Я должен был проверить, – спокойно сказал Эван, уловив нотки раздражения в моем голосе. – Шиара, как-никак я верховный маг. Я обязан следить за порядком на конкурсе. Но куда важнее то, что я друг Инвара. Мы вместе провели детство и юность. И ради него я отдам свою жизнь не задумываясь.

Я озадаченно промолчала в ответ на столь пылкую речь. На что Эван намекает? Прозвучало так, как будто он обвиняет меня в чем-то.

– Не понимаешь, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянул блондин, без особых проблем разгадав мои мысли по выражению лица. – Ну что же, возможно, оно и к лучшему. Присядь пока.

Я не стала спорить. Думаю, рявкать Эван умеет не хуже Инвара. Да и в ногах правды нет.

Эван дождался, когда я осторожно усядусь на самый краешек кресла. Положил перед собой руки и переплел пальцы, глядя на меня.

Его светлые глаза напоминали два куска льда – настолько холодным был его взгляд.

– Ты хорошая девушка, – размеренно начал Эван. – Я следил за тобой с церемонии открытия и успел убедиться в этом.

Так, вступление мне уже не нравится. Зачем, спрашивается, он следил за мной?

– Это моя работа, Шиара, – улыбнувшись одними уголками рта, произнес Эван, каким-то чудом угадав мои мысли. – Ты приглянулась Инвару. И я обязан был выяснить все о тебе. Мало ли. Вдруг ты шпионка, подосланная втереться в доверие к императору.

– Убедились, что это не так? – хмуро спросила я.

– Убедился, – Эван кивнул. – Тяжело представить человека, чья жизнь была бы более на виду, чем твоя. Большая семья, бедные родители, многочисленные соседи… И я немного успокоился. Да рано, как оказалось.

– Почему? – опять не удержалась я от закономерного вопроса. – Что вам во мне не нравится?

– Ты слышала историю Леоноры? – вопросом на вопрос ответил Эван. – Не находишь в ней ничего похожего с твоей?

– Ну… – Я смущенно пожала плечами. – Она тоже хотела поступить в академию. Но разве это преступление?

– Леонора разбила сердце Инвару, – сказал Эван. – Долгие годы он не мог забыть ее. И я не хочу, чтобы это повторилось.

Так, все страньше и страньше, как говорится. О чем вообще речь-то?

Эван несколько раз ударил пальцами по столу, буравя меня внимательным взглядом. И внезапно я разозлилась. Надоело сидеть и с замиранием сердца ожидать, когда же он снизойдет до объяснений! И вообще, может быть, я сегодня еще в библиотеку собиралась. Надо восстанавливать реферат, пока есть такая возможность.

– Что вы хотите от меня? – прямо спросила я. – Честное слово, зла Инвару я не желаю. Он мне… нравится.

Перед последним словом я слегка запнулась, но все-таки произнесла его. Правда, не уверена, что при этом не покраснела.

А впрочем, что скрывать очевидное. Инвар мне действительно нравится. И наш недавний поцелуй это доказывает.

– Нравится? Всего лишь? – с легкой улыбкой переспросил Эван. Подался вперед и вкрадчиво произнес: – Шиара, Инвар влюблен в тебя по уши. И это меня немного пугает. Как ты уже наверняка поняла, у моего друга есть определенные проблемы в отношениях с девушками. Да, он император. Правитель огромной страны. И правитель отличный, стоит заметить. Он умеет приказывать и умеет добиваться выполнения своих приказов. Он умеет слушать и слышать. Он много что умеет, что должен уметь истинный государь. Но в любовных делах опыта у него, увы, почти нет. Ты сама в этом убедилась.

– Как будто у меня опыта прямо навалом, – буркнула я, неприятно покоробленная его последней фразой.

Такое чувство, будто Эван намекает, что я по сравнению с Инваром намного более искушенная и умудренная.

– У Инвара были, конечно, фаворитки, – продолжил верховный маг, сделав вид, будто не услышал моего замечания. – Бедняжка Мирайя входила в их число. Но это все не то. Он не любил никого после Леоноры. И я боюсь, что если он вновь наступит на те же грабли, то не полюбит уже никогда.

Грабли? Это он меня граблями обозвал, что ли? Как-то не очень вежливо с его стороны.

– Шиара, я уверен, что именно тебя Инвар назовет победительницей, – завершил Эван. – И твоим призом будет не только ужин с ним наедине. Он преподнесет тебе свое сердце на блюдечке с голубой каемочкой. Если ты растопчешь его чувства, то это будет катастрофой.

Ого, вот это поворот! И я замерла, настороженная отчетливыми нотками угрозы, проскользнувшими неожиданно в тоне верховного мага.

Тот с грохотом открыл один из ящиков письменного стола. Вытащил оттуда кипу аккуратно исписанных листов и положил перед собой. Пододвинул стопку ко мне, наблюдая за мной со странной усмешкой.

– Что это? – удивленно спросила я.

– Реферат, который откроет перед тобой двери академии, – без тени эмоций произнес Эван. Погладил верхний лист и с едва уловимой иронией проговорил: – Кстати, Шиара, ты в курсе, что я вхожу в состав комиссии, которая утверждает окончательный список первокурсников?

– Я вообще впервые слышу о существовании такой комиссии, – честно ответила я.

– Теперь будешь знать. – Эван откинулся на спинку кресла, продолжая держать руки на реферате.

Чудной какой! Он что, думает, будто я сейчас подскочу, выхвачу работу и дам деру? Ага, как же, нашел дурочку! Да он же меня испепелит на месте!

– Кстати, многие ошибочно полагают, что поступление в академию зависит только от наличия магического дара и от успешной сдачи вступительных экзаменов, – вкрадчиво продолжил Эван, не сводя с меня своих загадочно мерцающих глаз.

– А что, это неправда? – искренне возмутилась я.

Вот так новость! Но я тщательнейшим образом прочитала правила! И там ни о чем другом не говорилось!

– После того как список счастливчиков утвержден, но зачисления еще не произошло, родителей первокурсников просят сделать взнос на капитальный ремонт зданий, входящих в учебный комплекс, и на прочие необходимые мелочи, – пояснил Эван. – Он считается добровольным. Но на моей памяти никто из тех, кто отказался его внести, обучение продолжить не смог. Точнее, они дошли только до первой сессии, после чего были отчислены по различным причинам.

– К-как? – от возмущения я даже начала запинаться. – П-почему? Это же несправедливо!

Последняя фраза вырвалась из меня с горестным всхлипом. Я не могла, не хотела верить словам Эвана.

Неужели все мои усилия заранее были обречены на провал? Неужели мне не дано исполнить свою мечту?

– Я предлагаю тебе сделку, Шиара, – вдоволь насладившись моим расстроенным видом, негромко произнес Эван. – Ты получишь из моих рук готовый реферат, который, поверь, будет выгодно отличаться на фоне прочих работ. Благодаря этому ты без проблем поступишь в академию. Я даже оплачу за тебя все взносы, что позволит тебе учиться и не думать о таких низменных вещах, как деньги.

И замолчал, опять начав постукивать пальцами перед собой.

– А что взамен? – спросила я. – Как говорится, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– А взамен ты немедленно покинешь дворец, – равнодушно обронил Эван. – Я выделю тебе охрану, которая доведет тебя до самого родительского дома.

– Ага, и где Леонора немедленно расправится со мной, – фыркнула я.

– Поверь, Леонора потеряет к тебе интерес сразу же, как только ты покинешь конкурс. – Эван покачал головой. – Уж не знаю, что там перемкнуло в ее голове за эти десять лет. Но она, похоже всерьез решила выместить какие-то свои обиды и претензии императору на явной фаворитке состязания. То есть на тебе. – Неожиданно перегнулся через стол и зловещим шепотом добавил: – Кстати, ты в курсе, что чуть не погибла на обеде?

– Догадалась уже, – хмуро обронила я, вспомнив свою несчастную задыхающуюся соседку по столу. – Десерт был отравлен?

– Тебя спасла аллергия на шоколад, – Эван кивнул, подтвердив мои слова. – А твою соседку – то, что начала она со сливок, а не с пирожного. Но сути это не меняет. Тебе не кажется, что во дворце становится слишком опасно?

– Кажется, – честно сказала я. С сарказмом поинтересовалась: – А вам не кажется, что в этом прежде всего ваша вина? Император гарантировал всем участницам безопасность. И, полагаю, именно на вас он в первую очередь возложил задачу по ее обеспечению.

Я пожалела о том, что ляпнула, когда фраза уже безвозвратно сорвалась с моих уст. И без того светлые глаза Эвана стали почти прозрачными. Меня окатило такой волной холода, что невольно я изумилась – как еще воздух между нами не засеребрился мириадами снежинок.

Но почти сразу Эван принужденно улыбнулся, и я облегченно перевела дыхание. Н-да, и когда я уже научусь молчать, когда это необходимо? Но, боюсь, это риторический вопрос.

– Неплохой укол, Шиара, – признал Эван и подвинул ко мне ближе листы бумаги. – И все-таки вернемся к моему предложению. Итак, ты забираешь реферат и немедленно, сейчас же, покидаешь дворец. Никогда больше ты не появляешься здесь и не даешь о себе знать Инвару. А за это я гарантирую тебе поступление и обучение в академии. Идет?

Столько нажима было в его последнем слове, что я едва не кивнула безотчетно. Но тут же опомнилась и покачала головой.

– А почему вы мне это предлагаете? – спросила я. – Неужели вы думаете, что Инвар сам не способен разобраться в своих чувствах?

– В каких чувствах? – Эван презрительно скривился. – Я уже сказал, что он влюблен в тебя по уши. Но ты… Ты лишь используешь его доброе отношение к тебе, как некогда использовала это Леонора. Завершив свою работу, ты навсегда покинешь дворец. Поэтому я решил ускорить неизбежное.

– То есть вы хотите, чтобы я просто сбежала из дворца, – резюмировала я. – Без всяких объяснений. Без разговора с Инваром. Таким образом вы желаете выставить меня в его глазах подлой предательницей.

– Я скажу ему, что ты испугалась. – Эван равнодушно пожал плечами. – Но да, скорее всего, его обида будет безграничной. И тем лучше. Настолько сильная эмоция поможет ему пережить боль расставания.

– Вот, значит, как.

Мой голос прошелестел на удивление ровно, хотя внутри меня все бушевало от негодования.

Да за кого Эван меня принимает? Неужели он всерьез считает, что ради реферата я предам Инвара? А то, что он предлагает, иначе как самым подлым и мерзким предательством назвать и нельзя. Да, я не уверена в своих чувствах к нему. Но одно знаю точно – я не хочу делать ему больно. И уж точно не собираюсь расставаться с ним так, как предлагает мне Эван.

– Я уверен, что тебя ждет блестящее будущее. – Эван выдавил из себя блеклую усмешку. – Людей с твоим даром заглядывать в прошлое мало. Пройдет совсем немного времени, и ты сможешь зарабатывать неплохие деньги. А значит, обязательно вытащишь свою семью из нищеты.

После чего придвинул стопку бумаг к моему краю стола, по всей видимости, решив, что мое согласие уже получено.

– Вот что, – сказала я и резко поднялась из кресла. – Засунь этот реферат себе в задницу!

Честно говоря, я сама не ожидала, что получится настолько грубо. Но я пребывала в таком бешенстве, что с трудом сдерживала себя от самоубийственного желания осуществить данное пожелание самой.

Нет, какая, оказывается, сволочь этот верховный маг! А еще смеет называть себя другом Инвара!

– С такими друзьями никаких врагов не надо! – выпалила я, не обращая внимания на заполошный визг инстинкта самосохранения. – Ты еще больший гад, чем Маверик!

Гордо тряхнула головой и бросилась в сторону выхода.

Надеюсь, я успею выскочить из кабинета до того момента, как опешивший Эван придет в себя и метнет мне в спину какое-нибудь смертельное заклинание!

«Шиара, что ты творишь?! – провыл внутренний голос. – Ты бы хоть иногда думала, что и кому говоришь! Да он же тебя сейчас в порошок сотрет и сделает так, что никто и никогда не найдет твоего тела!»

Я одним прыжком достигла двери, в любой момент ожидая услышать за спиной треск атакующих чар и почувствовать боль от нападения. Рванула ручку, но ее словно заклинило. Задергала ее, ощущая, как волосы на голове встают дыбом от запоздалого осознания содеянного.

– Заперто, Шиара, – послышалось позади. – Можешь не трудиться зря.

Я тихонько всхлипнула от ужаса. Какой кошмар! Сейчас он точно жестоко расправится со мной. И Инвар никогда не узнает, что…

«Что он тоже очень нравится мне», – после паузы пугливо завершила я эту мысль.

Я услышала, как скрипнуло кресло. По всей видимости, Эван встал. А спустя несколько мгновений его рука мягко опустилась на мое плечо.

Ой. Ой-ой-ой! Сдается, сейчас меня будут убивать.

Никогда в жизни я не боялась больше, чем в этот момент. Даже в библиотеке, когда Инвар вздумал познакомить меня с Хареоном. Потому что тогда он стоял за моей спиной, и я понимала, что Инвар не допустит ничего дурного.

Меня колотило от нервной дрожи. Но все-таки я нашла в себе силы повернуться и с немым вызовом взглянуть на Эвана. Эх, если мне суждено сегодня умереть – то хотя бы погибну с достоинством!

Светлые глаза блондина искрились затаенным смехом. К моему удивлению, он не выглядел ни разозленным, ни обиженным. Напротив, я бы сказала, что его лицо лучилось радостью и удовольствием.

– Не трогай меня! – прошипела я и резко повела плечом, скинув его руку. – И вообще, я… я… – замялась, не в силах придумать достойной угрозы. Но все-таки выдохнула после краткой паузы: – Я кричать буду!

– Не надо, – серьезно попросил меня Эван. – Шиара, пожалуйста, прости меня. На самом деле я очень рад, что ты отказалась от моего предложения.

Рад?

Я широко распахнула глаза. Это еще почему?

– Это была очередная проверка? – недоверчиво спросила я.

– Да, – Эван кивнул. – И ты ее прошла.

Улегшееся было негодование вновь забулькало во мне. Как же мне надоели все эти испытания и конкурсы!

– Ты… ты… – процедила я сквозь зубы и сжала кулаки, не в силах придумать достойное определение поведению Эвана.

– Я друг Инвара, – с усмешкой завершил он за меня. – А еще я верховный маг Олеора. И прежде всего обязан думать о благе империи и ее правителя.

Но мое желание треснуть противного мага по голове от этого не улеглось. Напротив, оно стало буквально невыносимым.

– Спокойнее, Шиара! – предупредил Эван и на всякий случай сделал шаг назад, видимо, угадав мои кровожадные мысли на его счет. – Давай все-таки не выходить за рамки.

Я открыла было рот, желая высказать ему все, что думаю. Боюсь, слово «задница» в моем монологе было бы самым мягким и вежливым. Но в этот момент дверная ручка, которую не так давно я безуспешно дергала, вдруг повернулась, и на пороге предстал Инвар.

Он явно не ожидал увидеть меня так близко. От неожиданности Инвар отшатнулся было назад, но почти сразу опомнился и изумленно вздел бровь.

– Что тут происходит? – отрывисто спросил он, глядя поочередно то на меня, то на Эвана.

– А вот пусть тебе об этом твой друг расскажет! – раздраженно фыркнула я.

Попыталась проскользнуть мимо Инвара, но тот ловко перехватил меня. Крутанул за талию, не позволяя убежать.

– Не так быстро, Шиара, – холодно приказал он, крепко держа меня за локоть. – Какого демона ты тут делаешь?

Я упрямо молчала, в упор глядя на Эвана. Пусть он рассказывает Инвару о своем щедром предложении. Правда, чует мое сердце, тот будет в настоящей ярости!

Верховный маг кисло поморщился, должно быть, подумав о том же.

– Шиару пытались отравить, – уклончиво проговорил он.

– Я в курсе, – сказал Инвар. – Мне доложил об этом мэтр Грегор, который проверил самочувствие пострадавшей девушки. Поэтому, собственно, я поторопился проститься с послом королевы Вивьен, хотя последний был очень недоволен исходом встречи.

– Ну вот, собственно… – Эван пожал плечами и отошел к столу, явно не желая продолжать.

– Поэтому ты привел Шиару в свой кабинет? – сухо спросил Инвар. – Почему тогда она такая злая?

– Любой разозлится, если его так долго и упорно будут пытаться убить. – Эван многозначительно посмотрел на меня и неторопливо убрал стопку бумаг обратно в стол.

Без слов было видно, что Эван не желает доводить до сведения Инвара смысл нашей беседы. И его можно понять. Наверняка Инвар придет в бешенство, когда узнает, что его якобы лучший друг пытался подкупить меня и отговорить от дальнейшего участия в конкурсе.

Язык так и жгло от желания поведать Инвару всю правду. Я не сомневалась, что он обязательно выслушает меня и поверит. Но стоит ли это делать?

«Не стоит, – тихонько шепнул глас рассудка. – Шиара, Эван – верховный маг. Пожалуй, второй по могуществу человек в империи. С такими людьми лучше дружить, на крайний случай – сохранять с ними нейтралитет, но никак не враждовать».

– Шиара, ты не хочешь дополнить объяснение Эвана? – поинтересовался Инвар и чуть сжал пальцы на моем локте.

Я задумчиво пожевала губами, но все-таки мотнула головой.

– Не хочу, – сказала хмуро, борясь с невыносимым желанием показать Эвану украдкой язык.

– Хорошо, – в голосе Инвара все еще сквозило недоверие, но он все-таки перестал держать меня.

– А теперь, с твоего разрешения, я бы удалилась в свои покои, – произнесла я. – Устала я как-то с этим конкурсом. Хочу немного отдохнуть.

– Боюсь, отдыхать тебе придется у меня, – после едва заметной заминки сказал Инвар. – Шиара, прости, но тебя и на миг оставить одну нельзя. Стоило мне только отвлечься – как ты опять угодила в беду.

– И что ты предлагаешь? – Я нервно хмыкнула. – Конкурс продлится еще несколько дней! Я не могу все это время жить в твоих покоях! В конце концов, это просто неприлично и вызовет множество вопросов.

– Конкурс завершится завтра утром, – поторопился успокоить меня Инвар. – Не думаю, что в сложившихся обстоятельствах будет уместно затягивать все это действие, поэтому я решил ускорить процесс. Слишком опасная игра сейчас идет. Поэтому уже сегодня вечером Эван объявит имена трех финалисток. А завтра я оглашу свой выбор.

Завтра утром?

Это было… неожиданно. За сутки я не сумею восстановить записи при всем своем горячем желании, даже если проведу в библиотеке всю ночь.

«Ты все еще надеешься на поступление в академию? – Внутренний голос мерзко хихикнул. – Шиара, по-моему, тебе надо готовиться к свадьбе. А будущей императрице никто не позволит корпеть над учебниками в окружении обычных студентов. Твоя жизнь будет расписана по минутам. И вряд ли в ней останется место для учебы».

– А почему бы тебе не отдохнуть в библиотеке? – внезапно предложил Эван. – Инвар рассказал, какая беда произошла с твоим рефератом. Ты бы могла провести время до вечерней церемонии с толком и пользой. Вряд ли Леонора осмелится тебе что-нибудь сделать, если рядом будет Хареон. Да и кресла в библиотеке удобные. В случае чего и вздремнуть можно. Как я понимаю, ночь ты провела без сна.

– Кстати, неплохая идея, – поддержал его Инвар. – Я буду совершенно спокоен, если за тобой присмотрит Хареон. Ты вроде бы с ним неплохо поладила. А мы пока с Эваном обсудим дальнейший план действий.

Ага, чует моя печень, не так просто они меня выпроваживают. Наверное, решили устроить какую-нибудь ловушку для Леоноры. До окончания конкурса осталось совсем немного. Им необходимо заставить ее выйти из тени.

Выйти из тени…

Эта мысль невольно напомнила мне разговоры Хареона. Он ведь тоже частенько болтает про тени.

Пожалуй, я с превеликим удовольствием соглашусь посидеть в библиотеке. Сдается, только что у меня появилась очень интересная тема для разговора с демоном-архивариусом.

– Отличная идея! – воскликнула я с настолько лживым пафосом, что у меня невольно заныли зубы. – Это будет просто замечательно!

Тонкая морщинка разломила переносицу Инвара. Он явно не понял причины моего воодушевления. Покосился на Эвана, но тот лишь растерянно всплеснул руками.

– Только не смей никуда уходить из библиотеки! – строго предупредил меня Инвар, продолжая хмуриться. – Впрочем, я еще Хареона предупрежу.

– Даже не думала. – Я подарила ему самую широкую и лучезарную улыбку из всех возможных. Аж щеки заныли от напряжения.

Инвар опять посмотрел на Эвана. Пожал плечами и вновь взял меня за руку.

– Ну что же, давай провожу, – проговорил он. И мы покинули кабинет верховного мага.

Глава девятая

Я сидела за знакомым столом в библиотеке, которая стала мне почти родной.

Забавно, но за время конкурса я провела здесь, пожалуй, больше всего времени. Кто бы мог подумать, что это самое тихое и безопасное место во всем дворце. И пусть его охраняет порождение Рогатого бога. Тем лучше. Точно никто отвлекать не будет.

– Ты не попросила у меня никаких книг, – прошелестел из тьмы Хареон. – Почему?

– Почему ты не сказал мне, что Ивар – это император? – с легкой претензией вопросом на вопрос ответила я.

– О, так ты раскрыла эту тайну, – демон издал неприятный скрежещущий звук, который означал у него смех. – Шиара, во‑первых, он запретил посвящать тебя в суть дела. А приказы Инвара я при всем желании не могу игнорировать. Я призван охранять и оберегать императора и его род, пока он или сами боги не освободят меня от этой обязанности. Но, заметь, я и не лгал тебе.

– Угу, просто ловко уходил от ответов на прямые вопросы, – буркнула я. Поинтересовалась: – Но это «во-первых». Значит, есть и «во-вторых»?

– А во‑вторых, мне было забавно наблюдать за вами, – ответил Хареон. – И это еще мягко сказано. Да меня чуть от смеха на тысячи паучков не разорвало, когда ты просила Инвара ходатайствовать за тебя перед императором! Нет, ты представляешь? Это было так мило и непосредственно, что я едва не прослезился.

Если честно, это было выше моих сил: представить Хареона плачущим. Даже мое неуемное воображение не сумело справиться с этим заданием.

– Ты знаешь, кто оказался главным злодеем? – спросила я, стремясь переменить тему и подвести разговор к нужной теме.

– Злодейкой, ты хотела сказать, – уточнил Хареон. – Тени уже донесли мне. Леонора… Она всегда мне нравилась.

Нравилась?

Я скептически хмыкнула. Впрочем, чему я удивляюсь? Было бы смешно ожидать чего-либо иного от порождения мрака. Понятное дело, Хареону нравится Леонора. Она ведь занимается темным колдовством и убивает людей.

– Но сейчас Леонора угрожает Инвару, поэтому я буду рад, когда ее остановят, – чуть погрустневшим голосом продолжил Хареон.

– Ты ведь с ней много общался, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянула я. – Она тоже готовилась к поступлению в академию и наверняка проводила много времени в библиотеке.

– Много, – не стал отпираться Хареон. – Я ведь уже сказал, что она мне нравилась. Пожалуй, даже больше, чем ты. В ней была такая железная целеустремленность, что мне оставалось лишь восхищаться. Все-таки в тебе такого нет, хотя ты тоже упрямая. Но ради достижения цели ты по головам не пойдешь. А она пошла бы не задумываясь.

– Как ты думаешь, почему она вернулась? – спросила я.

– Власть, – в голосе Хареона послышалась усмешка. – Если ты посвящаешь себя служению тьме, то именно власть становится для тебя самой вожделенной целью. Много лет назад Леонора сглупила, отказавшись от предложения Инвара. Точнее сказать, она и не могла на него ответить, потому что не преодолела бы брачный ритуал. Она сбежала, убедив себя, что и сама всего добьется. Но нет. Леонора ошибалась. Ей надлежало остаться и стать пусть не женой, но хотя бы фавориткой Инвара. Сейчас она осознала свой промах и желает исправить его.

– Но она все равно не сумеет стать супругой Инвара, – возразила я. – Брачный ритуал…

– Насколько я понял, за эти годы Леонора преуспела в чарах иллюзии, – перебил меня Хареон. – Она ведь прошла этап конкурса, связанный с камнем Богини. Точнее сказать, вряд ли именно она его прошла. Скорее, создала на редкость умелую имитацию. Или же подкупила кого-нибудь из конкурсанток и придала ей свой облик. Не суть важно. Это же возможно провернуть и на свадьбе.

Иллюзии, опять иллюзии. Честное слово, я даже немного завидую Леоноре. Мой магический дар по сравнению с ее далеко не такой зрелищный и полезный.

– И все равно не понимаю. – Я пожала плечами. – Зачем Леонора убивает конкурсанток? Неужели она думает, что тем самым завоюет сердце Инвара?

– А ты еще не поняла? – Хареон негромко хихикнул. – По-моему, ответ лежит на поверхности.

Я угрюмо вздохнула. В таком случае, я этот ответ не вижу в упор. И почему бы Хареону не помочь мне немного? Я ведь не виновата, что не такая сообразительная, как он.

– Шиара, давай рассуждать логически, – с насмешкой продолжил Хареон. – Леонора намеренно устранила лишь Мирайю, которую прежде и завлекла на конкурс. Второе убийство вышло случайным. После все покушения были направлены лишь на одну девушку, то бишь на тебя.

– И какие выводы я должна из этого сделать? – хмуро осведомилась я.

– Но это же очевидно! – воскликнул Хареон, пораженный моей недогадливостью. – Ты наверняка в курсе, какого рода отношения связывали Инвара и Мирайю. – Сделал паузу и неуверенно переспросил: – Или я сболтнул сейчас тайну? В таком случае не выдавай меня Инвару! А то он с меня шкуру спустит.

– Нет-нет, я знаю, что Мирайя была его фавориткой, – поторопилась успокоить я Хареона.

– Не просто фавориткой, – поправил меня он. – Их отношениям был не один год. И многие всерьез полагали, будто Инвар проводит отборы по традиции, но не делает выбора именно потому, что его сердце уже занято Мирайей.

– Вот как? – медленно протянула я.

Странно. Я и не думала, что Мирайя была настолько близка императору. Стоит признать, что в таком случае Инвар прекрасно владеет своими эмоциями. Потому как он не показался мне сильно расстроенным после обнаружения тела Мирайи.

– Так их связь выглядела в глазах окружающих, – продолжил в этот момент Хареон. – Пожалуй, только Эван и я знали, что в действительности их отношения были скорее приятельскими, но не любовными. Таким образом Инвар ограждал себя от чрезмерного навязчивого внимания прочих девиц, жаждущих угодить в его постель. А Мирайя получила все прочие привилегии, связанные со статусом фаворитки. Она была достаточно умна, чтобы не требовать большего и не надоедать Инвару своей компанией. – Сделал паузу и вкрадчиво поинтересовался: – Ну что, никакой догадки в голове не забрезжило?

– То есть Леонора убила Мирайю, потому что сочла ее слишком опасной, – подытожила я. – Грубо говоря, пыталась освободить сердце Инвара.

И замолчала, вспомнив недавний разговор с Эваном.

Тот уверял, будто Инвар влюбился в меня. Так это или нет – сложный вопрос. Но из всей массы конкурсанток он выделил меня. Вряд ли Леонору обманул ряженый, выступивший на церемонии открытия от лица императора. Она знала, кто на самом деле скрывается под именем Ивара. И решила, что я тоже представляю опасность для нее.

– Я же сказал, что все очевидно, – пробурчал Хареон. – Во все времена ревнивицы убивали соперниц, желая единолично властвовать в сердце избранника. Поэтому Леонора сначала расправилась с Мирайей, а затем устроила охоту на тебя. И потом, не забывай, что убийство Мирайи вообще должно было выглядеть как несчастный случай. Если бы не ты и не твой дар заглядывать в прошлое, то Инвар ни о чем не догадался бы. Убийство второй девушки, как я уже сказал, произошло случайно. Ей просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Если бы не все эти роковые стечения обстоятельств, то у Леоноры бы все получилось.

– Да, получилось бы, – невольно согласилась я с Хареоном.

Теперь я понимала план Леоноры. Она не сомневалась, что благодаря своему таланту и помощи Маверика выиграет конкурс. Впрочем, полагаю, она открылась бы Инвару прямо накануне финала. Тот был бы счастлив увидеть бывшую возлюбленную. А она разыграла бы какую-нибудь душещипательную сцену раскаяния. Утешила бы его в связи с трагической гибелью Мирайи. И победа оказалась бы у нее в кармане, а следом и триумфальное возвращение во дворец.

Н-да, по всему выходит, что меня она должна просто ненавидеть. Я спутала ей все карты.

После этой мысли мне стало немного жутко. Не думала я и не гадала, что обзаведусь настолько могущественным врагом. Леонора наверняка мечтает убить меня.

– Почему Эван никак не может найти и остановить Леонору? – задала я вопрос, который мучил меня сильнее прочих.

Казалось бы, что может быть проще для верховного мага империи? Леонора скрывается где-то во дворце. Причем периодически делает вылазки и предпринимает все новые попытки устранить меня. Почему ее никак не поймают?

– Императорский дворец – очень старое место, – ответил Хареон. – И, как ни печально осознавать, темная магия действует тут сильнее всего. Много веков здесь жили и умирали люди, и их души пополняли армию призраков. Много теней танцуют здесь в коридорах. Леонора использует чары иллюзии. Для нее нет ничего проще, чем раствориться во мраке на время, а потом вновь возникнуть. Эван очень старается поймать Леонору. Но даже такому сильному и умелому магу это будет ой как непросто. Все равно что ловить ветер в поле.

Я нервно забарабанила пальцами по столу, вновь вернувшись к той мысли, которая навестила меня в кабинете Эвана.

Невозможно поймать ветер в поле, в этом Хареон прав. Но возможно заставить его служить. Недаром люди создали ветряные мельницы.

Леонора не может вечность скрываться в тенях. Рано или поздно ей придется выйти.

А что, если…

Идея была слишком заманчивой. И в то же время слишком опасной. Но все-таки.

Можно долго ожидать, когда Леонора допустит оплошность. Однако куда проще и быстрее устроить ей ловушку. Выманить из теней и обезвредить, пока она не устроила еще больших бед.

– Почему ты притихла? – поинтересовался Хареон. – Уж больно выражение лица у тебя хитрое.

– Да так, – уклончиво отозвалась я, со всех сторон обдумывая пришедшую в голову мысль.

Я не сомневалась в том, что Инвар с негодованием отвергнет мой план. Не стоило быть провидицей, чтобы понять: он не станет так рисковать. Но, с другой стороны, моя жизнь и так находится в опасности, пока Леонора на свободе.

Наверное, самым правильным было бы привлечь в союзники Эвана. Помощь такого опытного мага мне точно не повредит. Но я понимала, что на блондина тоже рассчитывать не приходится. Он тут же выдаст меня императору со всеми, так сказать, потрохами.

Но рядом со мной было существо, способное обезвредить обезумевшую ведьму. Более того, это существо являлось самым настоящим экспертом в плане теней. И я не сомневалась, что Хареон с величайшим удовольствием примет участие в моей затее. Ему велено не выпускать меня из библиотеки и охранять. Именно этим он и будет заниматься.

«Одумайся! – с опозданием взвыл внутренний голос, должно быть, только сейчас осознав, насколько серьезно я настроена. – Шиара, далась тебе эта ведьма! А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг ты выманишь ее, но она убьет тебя? Нельзя такие вещи проворачивать в одиночку!»

Я раздраженно мотнула головой, заставив этот шепоток замолкнуть. Я и не собиралась охотиться на Леонору одна. Чай, не совсем дурная. Хареон мне поможет. И потом, я не могу сидеть и ничего не делать. Леонора уже несколько раз пыталась убить меня. И каждый раз меня спасало лишь чудо. Кто даст гарантию, что мне всегда будет так везти? На обеде даже охрана не уберегла меня от яда.

«Но настоящая причина заключается в ином, – фыркнул внутренний голос. – Ты хочешь произвести впечатление на Инвара. Так?»

Но и этот вопрос я предпочла проигнорировать. Сейчас есть задача куда важнее, чем вести долгие мысленные дебаты, убеждая себя в верности принятого решения.

– Ты сказал, что Леонора скрывается в тенях, – медленно начала я, тщательно подбирая каждое слово.

– Ага, – подтвердил Хареон. – В тенях. И очень умело, кстати, скрывается. Даже я не в силах вычислить, где она спряталась. А я, уж поверь, имею особые отношения с миром призрачного.

В его последней фразе проскользнули отчетливые горделивые нотки, и я невольно улыбнулась. Ну надо же, оказывается, даже демонам не чуждо хвастовство.

– А ты можешь заставить тени привести ее сюда? – осторожно поинтересовалась я.

– Заставить? – изумленно переспросил Хареон.

– Ну да, – пояснила я. – Насколько я понимаю, тени – это души некогда умерших людей, которые не получили окончательного упокоения. Почему-то мне кажется, что такая компания им не нравится. Ты сам говорил, что тени взволнованы.

– Заставить… – уже с другой интонацией протянул Хареон. – Я об этом не думал.

И надолго замолчал.

Я не торопила Хареона с ответом. Вместо этого легонько постукивала пальцами по столу.

Если у меня все получится, то тени приведут Леонору в библиотеку. А тут на нее нападет Хареон и обездвижит. Получается, никакой опасности для меня нет. И формально я не нарушу приказ Инвара.

«Ох, Шиара! – сделал еще одну попытку образумить меня глас рассудка. – Ага, как же, не нарушишь ты приказ. Инвар будет в ярости, когда обо всем узнает!»

Но победителей не судят. И я пожала плечами, попытавшись успокоить себя этой мыслью.

«А если ты проиграешь, то судить будет и некого, – с тяжелым вздохом завершил внутренний голос. – Лучше бы ты рефератом занялась. Доиграешься все-таки с огнем. Инвар не будет вечно терпеть твои сумасбродства. Возьмет и выгонит тебя с конкурса. Мало ли что тебе Эван там наплел. Сам император тебе в любви не признавался».

– Я могу попробовать, – в этот момент произнес Хареон, и усилием воли я заставила себя отвлечься от мысленного спора. – Но не так легко заставить тени повиноваться. Им нужно поощрение. Своего рода плата за работу.

– Плата? – Я задумчиво почесала кончик носа. – Какая же?

– Что любят демоны и призраки? – лукаво вопросом на вопрос ответил Хареон.

Я растерянно всплеснула руками. Откуда же мне знать! Я с демоном-то знакома всего как пару дней.

– Кровь, – пояснил Хареон. – Она дает призракам силу. Помогает хоть на миг, но почувствовать всю радость бытия. Дай им свою кровь. И они отдадут тебе Леонору, где бы она ни скрывалась.

Кровь…

Я нервно потерла ладони, которые от волнения тут же покрылись липким противным потом. В принципе этого следовало ожидать. Никакой ритуал темной магии не обходится без крови. А я собиралась прибегнуть именно к такому.

«Откажись! – отчаянно взвыл глас рассудка. – Пока не поздно – откажись, Шиара! Кровь, ритуал и демон – далеко не лучшее сочетание. Это даже звучит очень и очень подозрительно».

– Я помогу тебе нарисовать круг, – продолжил Хареон. – Не бойся, много крови не потребуется. Чуть-чуть, чтобы приоткрыть грань между миром живых и мертвых. И тени с радостью придут на твой зов.

Его голос теперь словно лился со всех сторон разом. Он очаровывал, опутывал, ласкал меня.

– А ты меня не обманешь? – на всякий случай спросила я.

– Нет. – Хареон заскрежетал от смеха. – Не обману. Шиара, дай мне свою кровь. И я приведу сюда Леонору. По рукам?

«Ты собираешься заключить сделку с порождением Рогатого бога, – печально констатировал внутренний голос. – И отдать ему свою кровь. Шиара, тебя в самом деле ничего не настораживает во всей этой ситуации?»

Да, но Хареон служит императорскому роду много веков. И он не посмеет причинить мне вред.

«Беда только в том, что ты не принадлежишь к императорскому роду», – резонно возразил глас рассудка.

Однако Инвар велел Хареону заботиться обо мне и защищать.

Внутренний голос промолчал, должно быть, не найдя, что сказать в ответ. И это меня немного успокоило. В конце концов, чем я рискую? Хареон будет меня оберегать, потому что не посмеет ослушаться приказа Инвара. В самом худшем случае моя затея просто провалится, и тени не приведут сюда Леонору. Но попытка, как говорится, не пытка.

– Хорошо, – все еще сомневаясь, пробормотала я. Торопливо добавила: – Только помни, что ты обязан защищать меня!

– Не беспокойся, я не забываю приказы императора. – Хареон опять премерзко захихикал, как будто я сказала нечто в высшей степени смешное. Но почти сразу приступ его непонятного веселья миновал, и демон продолжил уже серьезно: – А теперь, Шиара, возьми мел из нижнего ящика стола. И начнем рисовать.

Я послушно залезла в стол. Удивленно кашлянула, обнаружив в указанном ящике не только мел, но и несколько тонких черных свечей. А еще там был длинный и чрезвычайно острый кинжал с резной рукоятью.

Хм, поневоле задумаешься, кто это так заботливо приготовил все для ритуала.

– Это осталось здесь после занятий Леоноры, – произнес Хареон, предугадав мой вопрос. – Забавно, не правда ли?

– Ты обучал ее ритуалам темной магии? – спросила я, неприятно пораженная.

– Она попросила у Инвара разрешение на это, – равнодушно ответил Хареон. – Конечно, о сути наших занятий она предпочла не распространяться. Только спросила, могу ли я натаскать ее в колдовстве. Инвар не имел ничего против. – Добавил с нажимом: – Кстати, он и тебе разрешил воспользоваться моими услугами как преподавателя. Так что мы не идем против его воли. Считай это своего рода уроком.

Не могу сказать, что слова Хареона меня успокоили. Чудилась в его тоне какая-то непонятная издевка. И я сильно сомневалась, что Инвар пришел бы в восторг, если бы узнал, как именно я решила воспользоваться его любезным разрешением.

Но я в очередной раз проигнорировала свои сомнения и взяла в руки мел. Нужно торопиться. Скоро ужин и очередное испытание, после которого на конкурсе останется всего три девушки. Думаю, Леонора вряд ли упустит столь удобный момент для нового нападения. А я больше не хочу рисковать и испытывать удачу.

Хареон, как и обещал, помог мне нарисовать круг. Символы, которые я должна была обвести мелом, отпечатывались на холодном каменном полу тонкими линиями мрака. Это выглядело очень странно и даже пугающе. Тьма на какой-то миг концентрировалась передо мной в причудливых знаках, но стоило мне только повторить их мелом, как сгусток таял, с тем чтобы позже возникнуть уже на новом месте.

Как бы то ни было, эта работа заняла необычно много времени. Достаточно скоро я осознала, что после каждого нарисованного символа вынуждена делать перерыв. Сердце заходилось в бешеном ритме, лоб был мокрым из-за выступившей ледяной испарины, мел словно весил несколько килограммов.

Хареон не торопил меня. Но я слышала его недовольные вздохи каждый раз, когда я откладывала мел в сторону и силилась отдышаться. Такое чувство, будто я не на полу рисую, а бегаю по лестнице с тяжеленным мешком на спине.

– Н-да, нелегкое это занятие – темной магией заниматься, – пробурчала я, в очередной раз откинув со лба влажную от пота прядь волос. – Наверное, все некроманты обладают просто стальными мышцами.

– Если честно, то нет, – отозвался Хареон. – Задохлики они обычно, эти некроманты. Да и как им быть здоровяками с таким неправильным образом жизни? Ночью по кладбищам шляются, днем отсыпаются. А постоянное лицезрение трупов и всякой нечисти как-то не способствует здоровому полноценному сну и крайне отрицательно действует на аппетит.

Я прикусила губу, старательно вырисовывая новый символ. Затем положила мел на пол, осознав, что в противном случае рискую переломить его пополам – так сильно затряслись пальцы после очередного начертанного на полу знака.

– Тебе так тяжело по другой причине, – продолжил разглагольствовать Хареон. – Считай, этот круг ты создаешь при помощи собственной жизненной энергии. Настоящие темные маги так, конечно, не поступают. Иначе всего пара-тройка ритуалов – и они бы погибли от истощения.

– А как они поступают? – ворчливо спросила я. – Может, и мне бы стоило взять с них пример?

– Увы, у тебя вряд ли получится, – сочувственно ответил Хареон. – Темные маги обычно используют доноров энергии. Естественно, последних в известность об этом не ставят. Если маг не полная сволочь, то он старается распределять нагрузку среди нескольких людей и дает им восстановиться, а не выкачивает жертву до предела. Ну а если совести и сострадания у него нет, то обычно это заканчивается не очень хорошо.

– Жуть какая! – Я выразительно передернула плечами и опять вернулась к своему занятию.

Да, Хареон прав. Вряд ли я смогу воспользоваться подобным методом. Не по мне это.

К концу работы на меня навалилась просто-таки свинцовая усталость. Спину невыносимо ломило, перед глазами то и дело опасно темнело от любого резкого движения.

Я с кряхтением поднялась с пола. Правда, тут же схватилась за спинку кресла, пережидая секундный приступ тошноты и головокружения. Затем с усталым удовлетворением оглядела результат своих трудов.

Идеально ровный круг красовался передо мной. Белые меловые линии словно слегка светились в полумраке. А по его окружности шли загадочные символы, столь же аккуратно и тщательно выписанные.

Правда, в них я постаралась не всматриваться. От любого, даже самого мимолетного взгляда на знаки, у меня начинало опасно колоть в висках.

– Кинжал, Шиара, – прошелестел Хареон. – Теперь бери кинжал и становись в круг.

Его голос теперь раздавался так близко, что я невольно вздрогнула и испуганно обернулась. Поежилась, заметив, как потемнело в библиотеке за это время. Магические фонари по-прежнему горели на стенах, но тьма жадно пожирала отблески пламени. А еще здесь было холодно, очень холодно. Дыхание белым облачком оседало на ворот моего платья.

– Ну что же ты? – подбодрил меня паук, поскольку я медлила выполнить его распоряжение. – Осталось совсем чуть-чуть. Самая важная часть уже позади. Призови тени. И они выполнят любой твой приказ.

Я взяла кинжал со стола. Удивительно, но резная рукоять показалась мне обжигающе горячей. Лезвие серебрилось в полутьме, и только сейчас я разглядела вязь символов, вырезанных на нем.

– Ну же, Шиара, – продолжал торопить меня паук. – Сделай шаг. Войди в круг. Напои мрак своей кровью.

Его голос словно гладил меня по коже теплым мехом. Завороженная, я подчинилась. Переступила меловую линию на полу и встала по центру круга.

По непонятной причине тут было еще холоднее. Но воздух оказался насыщен не морозной свежестью, а затхлостью заброшенного могильного склепа.

Теперь мое тело не повиновалось мне. Я наблюдала за собой словно со стороны. Вот моя рука поднимается. Вот я прикладываю холодное лезвие к запястью и чуть нажимаю, готовая полоснуть по нему.

Я уже почти чувствовала боль от пореза. Почти видела яркую алую кровь, которая побежит по моей коже. Почти ощущала ласку теней, жадно ожидающих щедрого подношения.

А в следующее мгновение дверь, ведущая в коридор, вдруг с грохотом отлетела в сторону. Она удержалась на петлях лишь каким-то чудом. И на пороге предстал Эван.

О, в каком бешенстве сейчас находился верховный маг империи! Светлые волосы разметались будто от порыва ветра, прозрачные глаза горели багровым огнем ярости, губы кривились от гнева.

– Брось кинжал, Шиара! – пророкотал его голос. – Немедленно!

Я была бы рада исполнить его приказ, но при всем своем горячем желании не могла. Пальцы словно намертво приклеились к рукояти. И расширенными от страха глазами я наблюдала за тем, как лезвие все глубже и глубже вдавливается в кожу. Одно резкое движение – и я перережу себе вены.

– Хареон! – прозвучал теперь голос Инвара.

О, что это был за голос! Наверное, им можно было освежевать человека заживо. Окрик хлестнул меня наотмашь. И только чужая воля удерживала меня на месте. Иначе, не сомневаюсь, я бы уже ринулась куда подальше с дикими криками.

– Прекрати немедленно, – продолжил Инвар и ловко проскользнул мимо Эвана в библиотеку.

Одним быстрым размытым движением он преодолел разделяющее нас расстояние. Но через границы круга не посмел перейти. Остановился совсем рядом с ними.

Я вспомнила ту сцену, когда на испытании вытащила из мешка ядовитую змею. Тогда Инвар был таким же бледным и сосредоточенным. Но сейчас его словно окутывало облако невидимой энергии. Я ощущала эту силу всем телом. Воздух, разделяющий нас, аж потрескивал от напряжения.

– Ты связан клятвой, – пророкотал Инвар, обращаясь к тому существу, что скрывалось во мраке. – Ты обязан мне повиноваться!

– Я был слугой императорскому роду многие и многие столетия, – внезапно огрызнулся Хареон. – Служил вам верой и правдой. Я заслуживаю награды!

Инвар сжал кулаки. С немым вызовом вздернул подбородок.

– Я не повторяю приказы, – тихо, почти беззвучно обронил он.

И в следующий миг библиотеку залило ослепительно белым светом.

Он осветил огромное помещение до самых дальних уголков, не оставил тьме и клочка для убежища. И я увидела…

Огромная бесформенная глыба мрака, притаившаяся около письменного стола, таяла с небывалой скоростью. Внутри этого своеобразного кокона корчилось от боли какое-то изломанное существо, напоминающее паука со слишком длинными и тонкими лапами.

По ушам ударил тонкий визг, преисполненный страдания. Он длился и длился до тех пор, пока я не рухнула на колени, сжимая обеими руками голову – лишь бы она не лопнула от этого невыносимо противного звука.

Кинжал улетел куда-то в сторону. И внезапно я осознала, что вновь способна управлять собственным телом.

– Инвар! – каким-то чудом расслышала я крик Эвана. – Хватит! Ты же убьешь его!

Но пытка светом и визгом длилась еще пару мгновений, показавшихся мне настоящей вечностью.

Неожиданно все закончилось. Нахлынувшая темнота была настолько всеобъемлющей, что на миг я испугалась – не ослепла и не оглохла ли.

– Шиара!

В следующий момент кто-то резко поставил меня на ноги. Инвар сначала с такой силой сжал меня в объятиях, что мои ребра отчетливо хрустнули. Но почти сразу так же порывисто отстранился. Причем вышло это у него настолько грубо, что я едва не полетела на пол.

Ох, думаю, что он в настоящем бешенстве сейчас!

И я заранее виновато повесила голову.

– Ты хоть представляешь, что едва не натворила? – в полной тишине прозвенел его голос, преисполненный негодования.

– Я всего лишь хотела помочь, – жалобно пролепетала я. – Хареон сказал…

– Хареон? – перебил меня Инвар. – Шиара, Хареон прежде всего демон! Порождение Рогатого бога! И ты вздумала проводить под его руководством ритуал темной магии! У тебя голова на плечах есть? Ты хоть представляешь, чем это могло завершиться?!

Нет, Инвар не кричал на меня. Он говорил тихо и отчетливо, но тем было хуже. Еще никогда в жизни мне не было настолько стыдно. Ну, если не считать того случая, когда он поймал меня со своим перстнем в руке.

– Инвар, тише, – внезапно проговорил Эван. – Прежде чем выражать свой гнев, дай Шиаре объясниться. Вдруг мы чего-то не понимаем, и на самом деле ситуация не настолько однозначная?

Почему-то мне не понравился его тон. В нем скользнула смутная угроза, и мне стало окончательно не по себе. Что происходит? Такое чувство, будто Эван и Инвар подозревают меня в чем-то дурном. То есть по-настоящему дурном, а не в несусветной глупости.

– Я хотела поймать Леонору, – чуть слышно призналась я.

– Что? – переспросил Инвар.

– Я хотела поймать Леонору, – громче повторила я, по-прежнему не смея взглянуть ему в глаза, хотя мое зрение уже привыкло к полутьме, вновь воцарившейся в библиотеке.

– Каким же образом? – насмешливо спросил теперь Эван. – Если даже у меня это никак не получается.

– Хареон сказал, что Леонора прячется в тенях, – затараторила я, силясь объяснить свой план. – А тени – это неприкаянные души, не нашедшие окончательного упокоения. И я подумала, что, возможно, они смогли бы помочь мне. Вряд ли им приятно такое общество. Хареон согласился со мной и предложил заплатить кровью. Мол, это единственная награда, на которую согласятся тени.

Выпалив все на одном дыхании, я замолчала, шмыгнув носом. То, что совсем недавно казалось мне отличной идеей, сейчас прозвучало каким-то несвязным бредом.

– Это правда? – чуть повысив голос, спросил Инвар.

– Правда…

Я вздрогнула, услышав этот шепот. Почти неразличимый, он шел из самого далекого и темного угла библиотеки. И слышалось в нем неподдельное страдание.

– Поверь, я не желал Шиаре смерти, – продолжил демон, делая остановку после каждого слова, как будто они давались ему с величайшим трудом. – Я действительно хотел помочь ей и тебе.

– Этот ритуал даровал бы тебе свободу, – фыркнул Эван.

Блондин с нескрываемым интересом обходил нарисованный мною круг, изучая символы.

– Лишь на время, – ответил Хареон. – Час, два. Самое большее – сутки. Этого времени бы с лихвой хватило мне для охоты…

– Для охоты? – возмущенно перебил его Инвар. – Хареон, ты – демон! На кого ты собрался охотиться во дворце?

– На твоего врага, – честно ответил паук. – Инвар, неужели ты был бы против, если бы я поживился одной темной ведьмой, чья душа уже давно принадлежит тьме? Я действительно планировал найти Леонору. Правда, не уточнил, что она послужила бы знатным обедом для меня.

– Это… это… – Инвар аж задохнулся, не в силах подобрать должного определения намерению Хареона.

– Это любопытно, – завершил за него Эван.

Он уже закончил изучать знаки, выписанные на полу. И сейчас стоял, задумчиво потирая подбородок.

– Только не говори, что одобряешь его план! – Инвар развернулся к другу и с вызовом вздернул подбородок.

– Не одобряю, – поспешил заверить его верховный маг. – Но что-то в этой идее есть. – Помолчал немного и спросил: – Хареон, то бишь вся эта затея была исключительно твоей придумкой?

– Нет, – смущенно выдохнул Хареон. – Это Шиара завела речь про тени и про то, что можно заставить их выполнить приказ. – Добавил с жалобным присвистом: – Сообразительная девочка.

– Не то слово, – фыркнул Инвар и вновь уставился на меня пристальным немигающим взглядом.

– Не злись на меня, пожалуйста, – попросила я, вновь шмыгнув носом. – Я понятия не имела, что Хареон способен обмануть меня. Я думала, он связан клятвой…

– Он обязан подчиняться мне и защищать императорский род, – отчеканил Инвар. – А ты, позволь напомнить, к оному не относишься!

– Надолго ли…

Слово прозвучало так тихо, что я не была уверена, что действительно услышала его. И уж тем более не поняла, кто это сказал: Эван или Хареон. По крайней мере, блондин выглядел совершенно невозмутимым, и я заставила себя поверить, что мне лишь почудилось.

– Но я должна была что-то сделать! – рискнула возразить я Инвару. – Леонора уже дважды едва не убила меня. Как-то не хочется проверять, не станет ли третий раз для нее счастливым.

– Я не допущу этого, – отрезал Инвар. – Можешь не переживать на сей счет.

Я с трудом удержалась от скептического смешка. Нет, я верила, что Инвар делает все от него зависящее, пытаясь найти и остановить Леонору. Но что-то пока у него это не особо получается.

– Инвар, а ведь Шиара в чем-то права, – вдруг сказал Эван. – Леонора пока чувствует себя во дворце словно дома. И мы никак не можем это исправить.

– Ты никак не можешь! – с нажимом исправил его Инвар. – Не забывай, Эван, что именно на тебе лежит обеспечение безопасности конкурсанток.

Светлые глаза блондина потемнели от обиды. Слишком резко одернул его император.

– Прости, – уже мягче проговорил Инвар, видимо, осознав, что слегка погорячился. – Не держи на меня зла. Просто вся эта история выводит меня из себя. Не передать словами, как меня раздражает то, что Леонора пока остается неуловимой!

– А между тем Шиара предложила неплохой способ решения проблемы, – вкрадчиво произнес Эван. – Леонора скрывается в тенях. И если мы заставим последних служить нам, то они выдадут нам ее.

– Что? – Инвар сжал кулаки, резко обернувшись к другу. – Ты это сейчас всерьез?

– До финала конкурса осталось всего ничего, – упрямо продолжил Эван. – Наверняка Леонора придумала что-нибудь зрелищное. Она обязательно постарается устранить твою избранницу. Причем сделает это максимально жестоко. Ее план по возвращению сорвался. Ее сейчас душат обида и злость. И угадай, на ком она попытается выместить эти чувства?

Эван многозначительно посмотрел на меня. Инвар проследил за направлением его взгляда и негромко выругался.

Н-да, поневоле пожалеешь, что эта парочка пришла так рано и сорвала мой план. Как выяснилось, ничего лучшего по поимке Леоноры они все равно предложить не могут.

– То есть, другими словами, ты предлагаешь мне позволить Шиаре вернуться к ритуалу? – Инвар зло затряс головой. – Нет, это даже не обсуждается! Ее коснулось благословение Богини! А ты предлагаешь осквернить этот дар! Никто не знает, чем завершится даже недолгое пребывание демона в теле человека! А вдруг это приведет к тому, что рано или поздно душа Шиары погибнет, захлебнувшись мраком?

Выпалив все это на одном дыхании, Инвар замолчал, жадно хватая открытым ртом воздух в попытке отдышаться.

– Шиара не единственная девушка во дворце, – дождавшись паузы, невозмутимо сказал Эван.

Инвар открыл было рот, желая возразить другу. Но осекся. В его глазах промелькнул сполох растерянности, и он задумчиво потер подбородок.

– Это все замечательно, конечно, – в этот момент раздался присвист Хареона.

Голос паука за время разговора между Инваром и Эваном немного окреп, но по-прежнему звучал слабо и с придыханием.

– Но вам придется обойтись без меня, – продолжил демон. – И не потому, что я обижен. Хотя, признаюсь, кое-кто мог бы и извиниться передо мной.

– И не подумаю! – Инвар гордо задрал подбородок. – Тебе вообще повезло, что я не испепелил тебя! Надеюсь, это послужит тебя хорошим уроком и в следующий раз ты поостережешься плести за моей спиной сеть интриг.

– Не переживай, я не забываю подобных уроков, – спокойно произнес паук.

Я невольно поежилась. Казалось бы, Хареон сказал это без особых эмоций. Но я почему-то не сомневалась, что в действительности демон очень зол. Еще бы! Инвар чуть не убил его.

– Почему ты отказываешься помогать нам? – спросил Эван.

– Потому что не могу, – горько хмыкнул Хареон. – После всего произошедшего мне нужно отдохнуть. Я буду восстанавливать силы не меньше года, а то и двух. И о магии мне придется надолго забыть.

Эван раздраженно цыкнул сквозь зубы. С упреком посмотрел на Инвара.

– Тем лучше, – глухо сказал тот. – Мне не нравится эта идея, Эван. Не нравится и не понравится, сколько бы доводов ты ни привел. Нельзя приводить создание Рогатого бога в мир живых. Нельзя поить тени кровью. И ни в коем случае нельзя использовать темную магию, что бы ни стояло на кону! Необходимо найти другой способ остановить Леонору.

Эван тяжело вздохнул, видимо, осознав, что он не сумеет убедить императора.

– Как скажешь, – проговорил он.

А Инвар перевел взгляд на меня. Жесткие складки, залегшие от крыльев носа к уголкам рта, немного разгладились.

– Я все еще сержусь на тебя, Шиара, – сурово произнес он, но его взгляд, вопреки этому утверждению, потеплел.

– Прости, – виновато прошептала я.

– Эван отведет тебя в один из освободившихся покоев, – продолжил он, сделав вид, будто не услышал моего извинения. – Все равно в твоих еще не починили дверь. Приведи себя в порядок. Умойся, переоденься. Через час наступит очередной этап конкурса.

Говоря откровенно, я была только счастлива оказаться подальше от Инвара. Не стоит мозолить ему глаза. Пусть успокоится. Уж больно он сейчас взвинчен.

Поэтому я кивнула и со всей возможной скоростью выскочила в коридор. И только после этого сообразила, что переодеваться мне, в сущности, не во что. Я брала с собой только два платья. Одно сейчас на мне, второе валяется скомканным в моих покоях. Но, сдается, туда мне лучше не возвращаться.

Эх, да ладно! Это только встречают по одежке. Конкурс близится к завершению. Уж как-нибудь потерпят меня в одном и том же наряде.

Глава десятая

– Это что такое?

Я неверяще глядела на великолепный шелковый наряд, который ожидал меня в той комнате, куда мы с Эваном пришли.

– Платье, – дал он самый очевидный ответ и тяжело привалился плечом к дверному косяку.

– Но откуда оно здесь?

Я подошла ближе к креслу, на котором возлежало сие произведение искусства. Недоверчиво пощупала ткань, как будто ожидала, что наваждение немедленно растает.

– Не беспокойся, это не происки Леоноры, а самое обычное платье, – с иронией ответил верховный маг империи. – Между прочим, абсолютно новое.

– А что оно тут делает? – с опаской спросила я.

Эван выразительно закатил глаза и пробурчал себе под нос что-то страдальческое. Затем устало посмотрел на меня и с иронией ответил:

– Лежит оно здесь.

Я опять провела рукой по нежному скользкому шелку, любуясь его красивым голубым оттенком. Наверное, я в таком наряде выглядела бы просто красавицей. Если распустить волосы, чуть подкрасить глаза и губы…

– Ой, тут и обувь есть! – изумилась я, заметив изящные голубые туфельки.

– Шиара, это платье для тебя, – прямо сказал Эван, должно быть, утомленный моей недогадливостью. – И туфли тоже. И даже то колье на столе предназначено тебе.

Колье?

Я с интересом обернулась в указанную сторону и приглушенно ахнула от восторга.

Это было не колье. Это было настоящее произведение искусства, выполненное из прозрачных крупных топазов. Ой, даже страшно представить, сколько это чудо может стоить! Наверняка целое состояние!

– Обалдеть, – прошептала я.

Подошла ближе, но в руки ожерелье побоялась взять. Вместо этого осторожно провела пальцем по камням, любуясь переливами света на их гранях.

– Зачем это мне? – спросила я, не в силах отвести взгляда от этого чуда.

– Полагаю, Инвару надоело видеть тебя в мышином сером платье и он хочет, чтобы ты блеснула на последнем испытании, – ответил Эван, пожав плечами.

Я еще раз погладила колье и развернулась к верховному магу.

– И отказа он не примет, – торопливо добавил Эван, должно быть, угадав мои мысли по выражению лица.

– Но я не могу принять такой подарок! – запротестовала я. – Это… это слишком для меня.

– Если ты откажешься, то тем самым сильно обидишь Инвара, – спокойно сказал Эван и скрестил на груди руки. – Тебе не кажется, что чаша его терпения уже близка к опасному пределу? Кое-кто слишком часто выводит его из себя.

– Но я же не специально, – буркнула я, уловив в его тоне осуждение. – Оно само как-то получается.

Губы Эвана тронула слабая улыбка, как будто его позабавило мое неловкое оправдание. Он покачал головой и повелел:

– А теперь – брысь в ванную, Шиара! И платье с туфлями с собой прихвати. Испытание не начнется без тебя. Не стоит заставлять других девушек ждать.

Повторять приказ дважды не пришлось. Я стремглав кинулась приводить себя в порядок.

Что скрывать очевидное, в глубине души я уже праздновала победу. И Эван, и Хареон твердили мне, что Инвар влюблен. Наверняка сегодня вечером я войду в число трех финалисток, а уже завтра меня объявят победительницей конкурса.

И, признаюсь честно, эта участь более не страшила меня. При воспоминании о поцелуе с Инваром что-то теплое разливалось в моем животе. Он мне нравился. Он действительно мне очень сильно нравился. Правда, немного обидно, что про обучение в академии придется забыть. Ну да ладно. Переживу как-нибудь.

«Ишь, переживет она как-нибудь, – не удержавшись, буркнул с сарказмом внутренний голос. – Ты, главное, доживи до окончания конкурса. Отнюдь не лучшая идея – праздновать победу заранее».

Это была здравая мысль. Но все-таки то и дело я ловила себя на том, что широко улыбаюсь. Душа пела в предвкушении чуда. Скоро, совсем скоро конкурс будет завершен. И скоро я получу приглашение на торжественный ужин с императором.

А там, возможно…

Я прогнала эту мысль, не дав ей оформиться до конца. Не будем забегать вперед. Но пока все складывается наилучшим образом для меня.

Стоит ли говорить, насколько хорошее настроение у меня было. Я улыбалась все то время, пока наряжалась перед зеркалом. Платье действительно село прямо по моей фигуре. Узкий корсаж приподнял грудь, широкий пояс, искусно вышитый серебряными нитями, подчеркнул тонкую талию.

Я распустила волосы и как следует расчесала их, позволив шелковой каштановой волной упасть на плечи. Немного огорчало то, что никакой косметики у меня с собой не было. Впрочем, я и без этого выглядела просто великолепно!

Кинув на свое отражение последний горделивый взгляд, я неторопливо вышла к Эвану.

– Ого! – не удержавшись, присвистнул он, увидев меня. – Ничего себе!

Я с вызовом вскинула голову. И не нужны мне никакие комплименты. Я и без того знаю, насколько хороша сейчас.

– Удивительно, как все-таки наряд меняет девушку, – задумчиво проговорил Эван. – В своих серых скромных платьицах ты была похожа на пугливого мышонка. А сейчас… Пожалуй, именно так и должна выглядеть императрица.

Я благосклонно кивнула, ни капли не смутившись намека, проскользнувшего в его последней фразе. Что скрывать очевидное, в мечтах я уже видела корону на своей голове.

– Позволь помочь с колье, – Эван, не дожидаясь моего ответа, взял украшение со стола. Подошел ко мне, и я послушно повернулась к нему спиной.

Прохладные пальцы блондина скользнули по моей шее, убирая волосы назад. И внезапно я охнула от боли. Кожу вдруг защипало огнем, правда, неприятное ощущение почти сразу пропало, как будто лишь почудилось мне.

– Прости, – вроде как искренне покаялся Эван. – Кажется, я тебя случайно оцарапал.

Беда была в том, что я не верила Эвану. Мои ощущения менее всего напоминали боль от царапины. Скорее, он обжег меня чем-то. Но чем?

Я неверяще приподняла руку и потрогала шею. Удивленно хмыкнула, не обнаружив на ней ничего подозрительного. Ни царапин, ни ожогов. Что это было вообще?

Но Эван уже отвернулся от меня, старательно делая вид, будто ничего не произошло.

Я еще раз с подозрением потерла мою многострадальную шею. Такое чувство, что Эван воспользовался каким-то заклятьем. Но спрашивать у него бесполезно. Наверняка сделает вид, будто не понимает, о чем речь.

– Идем, – прохладно проговорил Эван и протянул мне руку. Улыбнулся чуть заметно: – Не стоит заставлять императора ждать.

Всю недолгую дорогу до уже знакомого зала я гадала, что же это такое было. Я могла бы поклясться, что Эван использовал какие-то чары. Но какие? А главное – зачем?

Так или иначе, но расспрашивать его я поостереглась. Уж больно неприступный и суровый вид имел сейчас верховный маг империи.

Когда мы вошли в главный зал, там было непривычно малолюдно. Остальные конкурсантки жались к столику с напитками и сладостями. Они почти не переговаривались между собой, что доказывало – подругами никто из моих соперниц тут не обзавелся.

При моем появлении глаза девушек, как по команде, оказались устремлены на меня. И внезапно я почувствовала не привычное смущение, а гордость. На мне сейчас было не скромное платье простолюдинки, а поистине произведение искусства. И это поневоле заставляло меня ощущать себя выше всех прочих претенденток.

Я невольно положила руку на грудь, убеждаясь, что колье все еще на мне. Лучезарно улыбнулась и вступила в общий зал.

Как и следовало ожидать, никто из моих соперниц не поспешил завести со мной разговор. Напротив, меня словно сторонились, обходя по широкой дуге. Но я не жаловалась. Отнюдь. В моей душе уже пело ликование. Осталось всего ничего – и я войду в финал конкурса. Не сомневаюсь, что и до победы рукой подать. А дальше…

Я невольно зажмурилась, представляя, что же будет дальше. Если я стану избранницей императора, то про надоевшую нищету придется забыть. Мое будущее рисовалось мне исключительно в радужных красках. Я стану императрицей. Я стану императрицей! О небо, о подобном я и мечтать не смела. Точнее, совсем недавно я боялась этого. Но лишь потому, что не видела Инвара.

При мысли об Инваре моя улыбка стала шире. Да, он мне нравился. Очень сильно нравился. И понравился еще до того, как я узнала, что он является императором. Это ли не истинные чувства?

– Рад видеть, что у тебя хорошее настроение, – обронил Эван. Добавил с какой-то странной усмешкой: – Постарайся сохранить его подольше.

Я нахмурилась и повернулась к нему. Что он хотел сказать? Прозвучало, если честно, как некая угроза. Мол, недолго тебе улыбаться осталось.

Но Эвана уже рядом не было. Он неслышно отошел от меня.

Я подхватила с подноса пробегающего мимо слуги бокал с вином. Пожалуй, немного выпить мне не повредит. Обвела своих соперниц взглядом, полным превосходства. Знали бы они, что конкурс, по сути, уже завершился. Император сделал свой выбор.

Правда, меня немного удивляло то, что самого Инвара сейчас не было в зале. Интересно, почему?

Запропастился куда-то и Эван. Я никак не могла разглядеть блондина среди слуг. Пожала плечами и пригубила вино. Наверное, верховный маг сейчас получает последние указания от Инвара. Формальности должны быть соблюдены. Помимо моего имени Эван назовет еще два. И пусть победа этим девушкам не светит, но выход в финал тоже дорогого стоит.

Я успела осушить бокал и взяла еще один, хотя от выпитого немного зашумело в голове. И в этот момент Эван легко взбежал по ступенькам возвышения. Кашлянул, привлекая к себе внимание.

Конкурсантки как по команде повернули к нему головы. Смолк едва слышный гул разговора, все-таки завязавшегося между несколькими девушками.

– Я счастлив приветствовать сегодня самых красивых девушек империи, – проговорил Эван, выпрямившись и сложив за спиной руки. – Не передать словами, как мне жаль, что в этом году отбор проходит в такие скомканные и сокращенные сроки. Его императорское величество Инвар Первый в качестве извинений приготовил для каждой из вас богатые дары. Надеюсь, что это немного исправит ситуацию.

Девушки взволнованно зашептались, по всей видимости, обрадованные очередным напоминанием о щедрости императора.

Эван со снисходительной усмешкой дождался, когда в зале вновь воцарится тишина.

– Сегодня будут названы имена трех финалисток, – проговорил он в звенящей от напряжения тишине. – И завтра вечером император сделает свой выбор. Не буду тянуть, милые дамы, а сразу перейду к сути. Полагаю, вы все буквально умираете от нетерпения. Поэтому начну оглашать результаты прямо сейчас. Итак, первой финалисткой становится Матисса Рейгон.

Миниатюрная блондинка в зеленом бархатном платье восторженно взвизгнула и подпрыгнула от радости.

Я с легкой улыбкой наблюдала за тем, как она поднимается к Эвану. Наверняка мое имя назовут последним. Ну ничего, я подожду.

Эван склонил голову, приветствуя девушку, которая встала около него. Затем опять посмотрел на оставшихся девушек.

Его взгляд чуть задержался на мне, и внезапно я ощутила легкий укол беспокойства. Странно, такое чувство, будто он посмотрел на меня с сочувствием. Но почему?

Однако почти сразу блондин отвел от меня глаза.

– Эмилия Куинн, – произнес он.

Высокая, очень худая брюнетка в лиловом шелковом наряде восприняла известие не с такой экспрессией, как предыдущая девушка. Она слабо усмехнулась, провела рукой по безукоризненной высокой прическе, словно проверяя, не выбилось ли из нее волоска. И неторопливо отправилась к Эвану.

Эван сделал паузу, дожидаясь, когда девушка поднимется к нему. Затем опять почему-то посмотрел на меня.

Его губы беззвучно шевельнулись, и я напряглась еще сильнее. Я бы могла поклясться, что прочитала сейчас «прости». Но за что Эван просит у меня прощения?

– Ну и финалистка, которая является последней по порядку, однако не по значимости. – Эван выпрямился еще сильнее. Глубоко вздохнул и торжественно произнес: – Анесса Аргольд.

Сначала я подумала, будто ослышалась. Более того, уже покачнулась вперед, готовая выйти и занять свое место на возвышении.

Красивая рыжеволосая девушка, стоявшая справа от меня, восторженно завизжала. Ринулась вперед, невежливо отпихнув меня с пути.

В глубине души еще теплилась надежда, что я стала жертвой жестокого розыгрыша со стороны Эвана. Наверняка он сейчас рассмеется и скажет, что решением императора число финалисток увеличилось до четырех, после чего пригласит меня. Но Эван молчал, старательно не глядя в мою сторону.

Анесса в мгновение ока поднялась на возвышение. Радостно захлопала в ладоши, встав за спиной блондина.

– Остальных девушек я хочу поблагодарить за участие в конкурсе, – прохладно произнес Эван. – Слуги проводят вас в ваши комнаты. Там вы найдете подарки от императора. Через час вас отправят по домам. Еще раз большое вам спасибо, девушки. Ну а финалисткам я от всей души желаю удачи. До завтрашней встречи, девушки!

Поклонился и легко сбежал по ступеням.

Я надеялась, что он подойдет ко мне и хоть как-то объяснит все произошедшее. Но Эван по-прежнему не смотрел в мою сторону. Он сразу же отправился к выходу.

Я проводила его злым взглядом. Так и хотелось догнать его, спросить, что все это значит. Но я понимала, что тем самым лишь унижусь.

«Одна очень самоуверенная девица только что получила неплохой урок, – печально пробормотал внутренний голос. – А не надо было заранее праздновать победу. Ишь ты, императрицей себя возомнила».

Мои губы ощутимо задрожали. Наверное, никогда прежде я не чувствовала себя настолько глупо. И дело было даже не в том, что я вылетела с конкурса. Более всего меня обидело то, что Инвар даже не счел нужным предупредить меня. Я ведь была уверена, что нравлюсь ему. Тогда почему он так сделал?

– Ну что застыла? – в этот момент легонько подтолкнула меня в спину одна из выбывших девушек. – Или ждешь, что опять повезет, как в прошлый раз? Нет, дорогуша, такая удача лишь однажды бывает.

Я с усилием моргнула и отвела взгляд от дверей, за которыми скрылся Эван.

– Пойдем вещи собирать, – продолжила девушка. – Жаль, конечно, что в финал не попали. Но все равно неплохо отдохнули. Еще и подарят что-то на память.

Подарят…

Я накрыла ладонью колье, которое так восхитило меня чуть ранее. Так вот что это было. Не знак внимания со стороны Инвара, а сладкая конфетка, которой он пытался подсластить мне горечь поражения.

Должно быть, и платье он прислал по той же причине.

Губы затряслись сильнее. На глаза навернулись слезы обиды и разочарования. Почему, ну почему Инвар мне ничего не сказал? Он ведь прекрасно понимал, что я уверена в победе.

А наш поцелуй?

Я почувствовала, как внутри все сжалось от этого воспоминания. От мысли, что Инвар уже тогда знал, что мое участие в конкурсе практически завершено, стало особенно горько.

– Идем, – девушка опять подтолкнула меня в спину. – Иначе сейчас слуги нас выпроводят.

Я резко тряхнула головой, отогнав невеселые размышления о подлости Инвара. Ладно, демоны с ним! Наверное, потому он и не явился на это испытание – испугался, что я попытаюсь выяснить с ним отношения. Обойдется! У меня достаточно гордости, чтобы покинуть конкурс без скандала и с нарочитой улыбкой на устах. Я сделаю все от себя зависящее, но никто даже не догадается, какая боль в действительности терзает мое сердце.

Я резко развернулась на каблуках и отправилась прочь, больше не глядя на возвышение, где радовались удачному прохождению в финал три счастливицы.

Наверное, прозвучит смешно, но где-то в глубине души продолжала теплиться мечта о том, что произошла какая-то ошибка. Я надеялась, что Инвар ждет меня в покоях. Возможно, он все-таки объяснит хоть каким-нибудь образом свое странное решение.

За дверями общего зала, предназначенного для проведения торжественных церемоний, меня встретил Теон.

При виде знакомого стражника мое сердце радостно забилось. Нет, совершенно точно произошла какая-то ошибка! Сейчас он скажет мне, что император приглашает меня к себе…

– Я провожу вас в ваши покои, – произнес Теон, и сердце закололо от разочарования. – Подожду, пока вы соберете вещи. И помогу донести их к карете.

Хотя бы из вежливости стоило его поблагодарить. Но я не могла выдавить из себя ни слова – горло железным обручем перехватила досада. Поэтому я лишь кивнула, показывая, что услышала его, после чего поспешила прочь по коридору.

Теон наверняка понял, что я, мягко говоря, не настроена на разговоры. Он не задал мне ни единого вопроса, просто шел рядом. Молчал он и в покоях, пока я кидала свои вещи в сумку.

Обрывки моего реферата к этому моменту уже убрали, и в комнате почти ничего не напоминало о недавней бумажной метели. Кроме вышибленной Инваром двери, которую осторожно прислонили к стене.

Я с неожиданной злостью скомкала в руках шаль. Да, очень смешно получилось! Все мои планы пошли прахом. Я отправилась на конкурс лишь с одной целью – написать реферат и подготовиться к поступлению в академию. А в итоге…

– Знаете, Шиара, иногда все совсем не так, как кажется, – вдруг произнес Теон.

Я удивленно на него посмотрела. К чему это он?

– Я уверен, что всему есть объяснение, – продолжил он и ободряюще мне улыбнулся.

– Я не нуждаюсь в вашем сочувствии! – холодно отрезала я и вновь вернулась к сбору вещей.

Обида на Инвара была слишком сильна. Поэтому я не хотела, не могла слышать никаких слов утешения. Почему он поступил со мной так жестоко? Неужели я не заслужила хотя бы прощального разговора?

Спустя несколько минут сумка была собрана. Я выскользнула в ванную, где торопливо сняла с себя роскошный наряд и натянула мятое серое платье. Да, видок у меня, конечно, так себе. Но я не желала принимать никаких подачек из рук Инвара.

Теон едва слышно хмыкнул, когда я вышла к нему в обычном скромном образе. Но удержался от каких-либо замечаний.

Не раздумывая особо, я сняла с себя и колье. Без малейшего сожаления оставила его на столе. Не нужен мне такой подарок. Ничего не нужно!

– Шиара, я полагаю, вы вправе забрать украшение, – все-таки подал голос Теон. – Оно полагается вам как участнице отбора.

«Да пусть Инвар подавится им!» – едва не выпалила я, но в последний момент одумалась.

Нет, не стоит так говорить. Он все-таки император.

– Спасибо, но обойдусь как-нибудь, – хмуро сказала я, не глядя на мужчину.

– Но оно очень дорогое, – попытался он достучаться до моего здравого смысла. – Потом вы наверняка пожалеете о своем безрассудном поступке.

«Да, Шиара, не глупи, – поддержал его глас моего рассудка. – Тебе необязательно оставлять колье у себя. Продашь его. Вырученных денег хватит с лихвой для того, чтобы оплатить абонемент в библиотеке. И ты успеешь написать реферат к положенному сроку».

Это была здравая идея. Очень здравая и своевременная. Но я все-таки отказалась от нее.

Сама как-нибудь разберусь с поступлением в академию. Ничего страшного не будет, если в этом году у меня ничего не получится. Найду себе работу, подкоплю денег. А следующим летом попробую вновь. Но подарка от Инвара я не приму.

– Спасибо за совет, но я разберусь как-нибудь сама, – твердо ответила я, даже не глядя на колье.

Взяла в руки сумку и решительно отправилась к порогу.

– Позвольте… – Теон попытался было выхватить из моих рук багаж, но я осадила его хмурым взглядом.

Нет уж, сама как-нибудь справлюсь. Достаточно с меня всяких помогальщиков, которые потом оказываются не теми, за кого себя выдают.

Теон оказался достаточно мудрым, поэтому второй попытки не предпринял, а последовал за мной.

Смешно сказать, но я почувствовала даже некую грусть, когда тринадцатые покои остались за поворотом коридора. Все-таки прав был Маверик. На этой комнате явно лежит какое-то проклятье. Помнится, первой их обитательницей была Леонора. И она тоже покинула императорский дворец ни с чем, вот как я сейчас.

«Да, только Леонора сбежала накануне свадьбы, а тебя выставили прочь», – с сарказмом напомнил внутренний голос.

Коридоры дворца были все так же тихи и пусты. Я быстро шла по сумеречным переходам, едва освещенным тусклыми магическими шарами. Самой не верилось, что совсем скоро я попаду домой.

Пожалуй, родителям я не буду рассказывать всю правду об отборе. Не стоит им знать, что их старшая дочь, которая так клялась в несерьезном отношении к конкурсу, в итоге возвращается с разбитым сердцем и без реферата.

– Шиара…

Я насторожилась, немного сбавив шаг. А это еще что такое? Такое чувство, будто меня кто-то окликнул по имени.

Я с подозрением посмотрела на Теона, но он шел рядом со мной с совершенно бесстрастным, каменным выражением лица.

Наверное, показалось.

Я пожала плечами, попытавшись успокоить себя этой мыслью. Опять ускорилась, желая как можно скорее выбраться из дворца на свежий воздух.

– Шиара…

Легчайшее дуновение сквозняка вновь принесло мое имя. Как будто зашептали тени, тугими кольцами свернувшиеся у стен.

Я невольно поежилась. Почему-то стало не по себе. Но Теон даже не повел бровью, и я постаралась успокоить себя мыслью, что все в порядке.

Право слово, зачем Леоноре на меня нападать? Я ведь выбыла. Теперь для нее интерес должны представлять те, кто остался на конкурсе.

«Если только она не решила, что Инвар сделал это специально, пытаясь обезопасить тебя».

Кстати, а ведь это вполне возможно.

И умершая было надежда вновь радостно встрепенулась в душе. Правда, почти сразу я резко осадила себя. В любом случае, Инвар должен был сначала поговорить со мной. Потому как получилось все очень жестоко.

Очередной порыв ледяного ветра пробрал меня до костей. Говоря откровенно, я бы с радостью рванула со всей мыслимой скоростью прочь. Что-то мне все происходящее не нравится все больше и больше.

– Не бойся, я не трону тебя, – прошелестел мрак.

Нет, это было не наваждение. Теон вдруг споткнулся и замер, встревоженно оглядываясь по сторонам. Ага, он тоже услышал этот шепоток.

– Шиара, пойдемте быстрее, – предложил он, хмурясь все сильнее и сильнее. – Не нравится мне здесь.

И я вполне разделяла его мнение. Пожалуй, чем скорее я покину дворец – тем будет лучше.

И я ускорила шаг, торопясь выбраться из ледяного лабиринта пустынных коридоров дворца.

– Я победила, – понеслось мне вслед. – Я победила, Шиара. Инвар любит меня.

Понятное дело, я не стала останавливаться и вступать в спор с этой ненормальной, скрывающейся в тенях. Победила так победила. Все равно я больше не участвую в конкурсе.

– Беги прочь, маленькая самоуверенная девчонка, – не унимались тени. – Хотя мне жаль, что ты не останешься и не увидишь мой триумф.

Триумф, стало быть. Но, насколько я помню, в финал прошли три участницы. И вряд ли кто-нибудь из них является замаскированной Гелией. Иначе Эван бы это обязательно почувствовал.

Но я предпочла все свои соображения оставить при себе. Пусть. Я была слишком зла и на Эвана, и на Инвара, и на всю эту ситуацию. Главное для меня – добраться до дома в целости и сохранности. Одно то, что я осталась в живых, уже неплохое достижение.

На высокое каменное крыльцо дворца мы с Теоном выскочили буквально бегом. Только здесь, на свежем воздухе, под лиловыми вечерними небесами, усыпанными мириадами звезд, я почувствовала себя более-менее в безопасности.

Внизу у ступеней меня дожидалась карета с приветливо распахнутыми дверцами.

Я угрюмо вздохнула, поудобнее перехватила ручки сумки и начала спускаться.

Теон не стал меня провожать. Но все это время я чувствовала на спине его внимательный взгляд.

– До скорой встречи, Шиара, – внезапно произнес он, когда я уже вручила сумку кучеру.

Прозвучало это с нескрываемым намеком, и я хмуро на него оглянулась. Издевается, что ли? Правда, Теон смотрел на меня без тени улыбки.

– Прощайте, – твердо ответила я, гадая, что бы это значило.

Подобрала подол платья и забралась в карету.

Часть III

Маски прочь!

Глава первая

Карета тронулась с места, и я устало откинулась на спинку сиденья. Ну вот и все. Наверное, родители очень удивятся, потому что вместо месяца я провела во дворце всего несколько дней. Но и обрадуются. Отец так вообще от счастья на седьмом небе будет. Недаром ему с самого начала не понравилась моя идея.

Внезапно затылок наполнился тяжелой тягучей болью. Я удивленно потерла шею сзади, гадая, что это такое. Неприятное ощущение опустилось ниже. Теперь кололо там, где Эван якобы случайно оцарапал меня, когда надевал колье.

Карета вдруг дернулась и остановилась. Как, уже приехали? Но у меня такое ощущение, что мы и ворот прилегающего ко дворцу парка не миновали.

Дверца вдруг распахнулась, и я тут же напряглась.

– Добрый вечер, Шиара, – любезно поздоровался со мной Инвар, одним быстрым движением залез внутрь и опустился напротив меня.

– Ты… – потрясенно пробормотала я.

Забулькала от возмущения. Как много я хотела высказать этому отвратительному типу! Да он хоть представляет, как обидел меня?!

– Прости, Шиара, – торопливо продолжил Инвар, не дав мне выговорить ни слова. – Прости. Я знаю, что ты злишься на меня. И ты имеешь на это полное право. Но дай мне хотя бы объясниться!

Уязвленное самолюбие требовало, чтобы я гордо задрала нос и процедила, что не нуждаюсь в его извинениях. Но я понимала, что это далеко не лучший выход. Что скрывать очевидное, мне было очень любопытно, какие же оправдания придумает Инвар.

К тому же карета вновь мягко покатила куда-то. И здравый смысл подсказывал, что мы едем отнюдь не к моим родителям.

– Я слушаю, – холодно уведомила я.

Инвар неожиданно схватил мои ладони в свои. Мягко сжал их, глядя мне в глаза.

В полумраке его лицо лишь угадывалось. Но я не сомневалась, что на его губах сейчас застыла печальная улыбка.

С тихим шорохом взмыла в воздух крошечная магическая искра, и я убедилась, что так все и есть. Правда, Инвар тут же поторопился спрятать свою улыбку, но было поздно.

Я насупилась пуще прежнего. Вот ведь… нехороший человек! Еще и потешается над моими чувствами.

– Шиара, прости, – серьезно повторил Инвар. – У моего поступка есть причина. Очень весомая причина. Я боюсь за тебя.

– Поэтому ты выгнал меня с конкурса? – хмуро осведомилась я.

– Да сдался тебе этот конкурс! – Инвар досадливо поморщился. – Ты же сама не так давно уверяла, что страсть как боишься победы. Разве не так?

Уел, что называется. Но тогда я и представить не могла, что…

«Что влюблюсь в императора», – догадливо завершил за меня внутренний голос.

– Отбор – это фикция, – продолжил Инвар, убедившись, что я не намерена его перебивать. – Я уже говорил, что главным призом является ужин со мной. Ну проведу я вечер с победительницей. И что?

Обида вновь кольнула мое сердце. Неужели Инвар не понимает, почему я расстроена? Не в конкурсе дело. А в том, что он не счел нужным предупредить меня. И в итоге я почувствовала себя обманутой и преданной.

– Это целиком и полностью твое дело, с кем и как проводить вечера.

Как я ни старалась сохранить хладнокровие, но голос все-таки опасно дрогнул. И я осторожно попыталась высвободить руки из хватки Инвара.

Тот, однако, не позволил мне этого сделать. Крепче перехватил меня за запястья.

– Неужели ты изменила свое мнение по поводу конкурса? – весело спросил он. – Помнится, совсем недавно ты кричала от ужаса в полный голос, когда тебе приснилось, что ты стала избранницей императора.

«Да, но тогда я и понятия не имела, что император – это ты».

Понятное дело, вслух я ничего не сказала. Лишь угрюмо насупилась и уставилась в окно кареты, за которым плескалась ласковая летняя ночь.

– Шиара.

В следующее мгновение Инвар наклонился ко мне. Я попыталась было отпрянуть, но он держал меня крепко. Подняла голову, желая потребовать прекратить эти безобразия, – и осеклась.

В глазах Инвара бушевало темное пламя. Он смотрел на меня так, что краска прилила к моему лицу. Стало тяжело дышать.

– И в третий раз я говорю тебе – прости, – прошептал он. – Неужели ты не понимаешь, что я не хочу рисковать твоей жизнью? Я сойду с ума от боли и горя, если с тобой что-нибудь случится по моей вине. Поэтому я решил вывести тебя из-под удара Леоноры. Остальные финалистки под надежной охраной. Но куда важнее то, что ты больше не являешься ее целью.

– А если она следит сейчас за мной? – упрямо возразила я. – Знаешь, когда Теон провожал меня к выходу…

– Знаю, – перебил меня Инвар. Провел тыльной стороной ладони по моей раскрасневшейся от смущения щеке.

– Я все слышал, Шиара, – проговорил он с легкой улыбкой. – И тогда я еще раз убедился в верности принятого решения. Не беспокойся. Там, куда мы едем, Леонора нас не найдет. Это место защищено от поисковых заклинаний. А к дому твоих родителей едет еще одна карета, в которой сидит очень похожая на тебя девушка. Чары иллюзии еще никто не отменял.

– Ты все предусмотрел? – с невольной досадой осведомилась я.

– Я надеюсь на это, – Инвар чуть заметно усмехнулся.

Я хотела было еще что-то сказать. Спросить, куда мы, собственно, едем. Но Инвар приложил указательный палец к моим губам, призывая к молчанию. Наклонился еще ниже.

– Не злись на меня, пожалуйста, – прошептал он.

Его губы коснулись моих. И обида вмиг улетучилась.

На сей раз Инвар был настойчивее. Его руки скользнули по моим плечам, требовательно сжали их. И я вдруг с удивлением почувствовала, как сама отвечаю на его поцелуй со страстью, которую прежде не испытывала.

Некоторое время в карете было тихо. Казалось, будто мир вокруг перестал существовать. Остался только Инвар. И когда он отстранился от меня – я чуть не застонала от разочарования.

– По всей видимости, прощение я все-таки заслужил, – хрипло проговорил он.

Не дожидаясь моего ответа, ласково чмокнул меня в нос и быстро отодвинулся на безопасное расстояние.

– Шиара, рядом с тобой я теряю рассудок, – негромко пожаловался он. – Честное слово, когда все это закончится…

И замолчал, не завершив мысль.

Я изумленно вздернула брови. Интересно, что он хотел сказать? Что меня ждет, когда вся эта история с конкурсом придет к закономерному финалу?

Внезапно я осознала, что карета больше не движется. Причем я понятия не имела, как давно она остановилась.

За дверцей послышалось осторожное покашливание. И меня кольнуло смутное подозрение. Кажется, оно раздается не в первый раз. Уж не это ли спугнуло Инвара?

Он тяжело вздохнул и резко тряхнул головой, словно прогонял какое-то наваждение. Резко распахнул дверцу и проговорил, обращаясь к тому человеку, что нас встречал:

– Эван, все в порядке?

– В полном, – ответил знакомый голос.

Верховный маг империи заглянул в карету. Приветливо кивнул мне и произнес:

– Добрый вечер, Шиара.

– Добрый, – прохладно отозвалась я.

– В первую очередь я хочу принести тебе извинения за те неприятные минуты, что ты пережила на испытании, – продолжил Эван. – Поверь, мне самому было очень неловко из-за этого. Но мы с Инваром решили, что будет неправильно посвящать тебя в суть плана.

– Почему? – спросила я.

– Потому что ты очень искренняя девушка, – вместо Эвана ответил мне Инвар. – И обманывать не умеешь. Поэтому я подумал, что ты не сумеешь правильно сыграть разочарование и обиду.

После чего выбрался из кареты и подал мне руку.

Я приняла его помощь. Спустилась на землю и с интересом завертела головой, изучая окружающую обстановку.

Карета стояла около небольшого домика, вокруг которого расплескался темный еловый лес. Карета ехала медленно и недолго. То есть мы где-то в окрестностях дворца.

– Это охотничий домик, – сказал Инвар, предупреждая мои вопросы. – О его существовании знают, пожалуй, только двое: я и Эван. Полагаю, здесь ты будешь в абсолютной безопасности.

– Я думала, что Леонора охотится только на конкурсанток, – заметила я, окинув внимательным взглядом невысокое строение, окна которого приветливо и мягко светились.

– Мало ли что может прийти в голову этой безумной, – отозвался Инвар. – Она знает, что ты мне небезразлична. И вполне способна расправиться с тобой на всякий случай. Во избежание каких-либо неприятностей в дальнейшем.

– Но я не могу прятаться здесь вечно, – осторожно напомнила я.

– А это тебе и не нужно. – Инвар покачал головой. – Переждешь здесь ночь. В любом случае, завтра я оглашу свое решение. Полагаю, на этом все закончится. Леонора наверняка придумала какую-то пакость для той девушки, которая выиграет конкурс.

– И тут-то мы ее поймаем, – завершил Эван, кровожадно ухмыльнувшись.

Я с сомнением хмыкнула. Ой, что-то не верится, если честно. Один раз Леонора уже ускользнула прямо из рук Эвана. По-моему, пока она чувствует себя во дворце как дома.

«Интересно, а почему так? – задумчиво пробормотал внутренний голос. – Инвар – маг, и маг очень даже неплохой, если судить по тому, что он чуть не расправился с Хареоном, слугой Рогатого бога. Эван так вообще верховный маг империи. И противостоит им одна темная ведьма. По всему выходит, что Леонора по магической силе намного превосходит их обоих».

– Шиара, все будет хорошо. – Инвар опять перехватил мою руку. Ласково пожал ее и ободряюще мне улыбнулся. – Не переживай. На сей раз мы приготовили для Леоноры такую ловушку, из которой ей не выбраться при всем желании.

– Ну, будем надеяться, – пробормотала я, гадая, почему же у меня так неспокойно на сердце.

– И не беспокойся за свою репутацию, – мягко продолжил Инвар. – Ты проведешь здесь ночь вместе с Вессой. Между прочим, она учится на пятом курсе магической академии и готовится к защите диплома. Заодно и обсудишь с ней все сложности студенческой жизни.

А вот это меня обрадовало немного больше. У кого еще расспрашивать про условия обучения в академии, как не у студентов?

– С Вессой? – вдруг с недоумением переспросил Эван. – Мы вроде как хотели оставить приглядывать за Шиарой Диару.

– Увы, она не смогла, – Инвар пожал плечами. – У нее серьезно заболела мать. И мне пришлось спешно подыскать ей замену.

– Ясно, – протянул Эван.

Я удивленно покосилась на него. Выглядел верховный маг смущенно, я бы даже сказала – расстроенно. Но почему? Не все ли равно, кто из студенток будет коротать со мной ночь?

– Впрочем, без разницы, – почти сразу Эван с усилием улыбнулся. – Весса так Весса.

Инвар тоже улыбнулся. И я насторожилась еще сильнее, правда, сама никак не могла понять причины этого. Вроде бы, обычный разговор. Но чудилось в воздухе какое-то скрытое даже не напряжение – лишь намек на него.

– Позволь проводить тебя. – Свободной рукой Инвар подхватил мою сумку, даже не думая выпускать мою ладонь из хватки другой. И потянул меня в сторону дверей.

Я послушно отправилась за ним, стараясь не думать о только что произошедшей сцене. Наверное, у меня просто нервы сдают. Что неудивительно после такого количества испытаний и недостатка сна. Но возникшее было беспокойство никак не унималось, а, напротив, лишь возрастало.

Домик, такой крохотный снаружи, внутри казался необычно просторным. Наверное, потому, что, по сути, весь первый этаж занимала одна огромная и очень уютная комната.

Простой деревянный пол был застлан шкурами животных. В камине весело трещало иллюзорное заклинание огня, и на стенах танцевали отблески яркого оранжевого пламени.

Я повела головой из стороны в сторону, изучая немудреную обстановку.

Несколько глубоких и очень удобных на вид кресел, застланных опять-таки какими-то шкурами. Низкий диван. Стол с напитками и сладостями. В общем, все достаточно просто, но мило.

– Доброго вечера, ваше величество.

Кресло, повернутое к нам спинкой, неожиданно со скрипом отодвинулось, и из него встала высокая худощавая девушка.

При виде ее наряда мои глаза сами собой округлились. Потому что незнакомка была одета в мужское. Узкие кожаные штаны, заправленные в сапоги. Рубаха навыпуск. А русые волосы так вообще коротко острижены.

В общем, если бы не ее голос – приятный и звонкий, – то я бы решила, что передо мной юноша.

– Добрый вечер, Весса, – вежливо поздоровался с ней Инвар. Нагнулся ко мне и вкрадчиво прошептал: – Ну как, нравится тебе твоя охранница на сегодняшнюю ночь?

Я неопределенно пожала плечами, продолжая внимательно рассматривать девушку.

– Не глазей так – дырку просмотришь, – фыркнула она.

Это могло бы прозвучать грубо и даже по-хамски, но Весса сопроводила свои слова озорной улыбкой, и внезапно я осознала, что улыбаюсь ей в ответ.

– Это твоя подопечная. – Инвар ощутимо подтолкнул меня в спину, заставив сделать шаг вперед. Добавил с откровенной угрозой: – Смотри, головой за нее отвечаешь!

– Не беспокойтесь, ваше величество, недаром я считаюсь одной из лучших на факультете боевой магии, – серьезно ответила девушка, прежде незаметно подмигнув мне.

Она – боевой маг? Надо же, прежде я считала, что изгнание всякого рода нечисти – исключительно мужская прерогатива.

– Добрый вечер, Весса, – в комнату заглянул Эван. Приветливо кивнул девушке и неторопливо прошелся по всему помещению, словно проверяя, не спрятался ли здесь кто.

Странное дело, я могла бы поклясться, что при виде верховного мага девушка как-то странно напряглась. Нет, она продолжала безмятежно улыбаться, но ее серые глаза словно покрылись изнутри коркой льда.

Кстати, на приветствие блондина она так и не ответила. Лишь продолжала внимательно наблюдать за каждым его движением. Словно…

«Словно ждет от него нападения», – внезапно подумала я.

Тут же тряхнула головой, отгоняя эту мысль. Да что со мной такое? Эдак я скоро паранойю заработаю, подозревая всех вокруг в желании навредить мне.

Эван между тем остановился около столика с напитками. Провел по нему рукой, как будто стирал невидимую пыль. И удовлетворенно кивнул.

– Вроде бы все в порядке, – заявил он, обращаясь к Инвару. – Я не чувствую здесь никаких следящих заклятий.

– Хорошо. – Инвар внезапно развернул меня к себе. Крутанул так, что я уткнулась носом ему в рубашку. И прошептал еле слышно на ухо: – Все будет хорошо, Шиара. Я обещаю тебе это. Слушайся во всем Вессу.

Я почувствовала легчайшее прикосновение к волосам, как будто он потерся носом о мою макушку. Но целовать Инвар меня не стал, должно быть, поостерегся настолько публично выражать свои чувства. После чего он так же резко отстранился.

Краем глаза я заметила, как губы Эвана на миг исказила усмешка. Но почти сразу он вновь придал себе нарочито отстраненный вид.

– Идем, – сухо приказал ему Инвар. – Шиаре надо отдохнуть. А вот нам сегодня ночью, боюсь, будет не до сна.

Эван бесшумно двинулся к выходу. Но на самом пороге остановился, пропуская вперед императора.

Взгляд верховного мага на мгновение остановился на Вессе, которая помалкивала, наблюдая за всем со стороны. И едва уловимая морщина разломила его переносицу.

Но он почти сразу отвернулся и вышел вслед за Инваром, оставив нас одних.

Глава вторая

Если честно, я рассчитывала на тихий спокойный вечер. Думала, что мы с Вессой быстро перекусим сыром и хлебом, благо на столе я увидела тарелки с нарезкой и того, и другого. Потом, быть может, немного побеседуем о непростой жизни в академии. И, довольные друг другом, разойдемся по спальням. Наверняка на втором этаже этого домика есть несколько комнат, предназначенных для отдыха. После прошлой ночи, проведенной в библиотеке, и сегодняшнего настолько насыщенного событиями дня я бы не отказалась побыстрее лечь спать. Глаза так и слипаются от усталости.

Но реальность оказалась совершенно иной.

Я едва успела присесть на диван и взять с тарелки спелое наливное яблоко. В этот момент снаружи послышался шорох гравия под колесами отъезжающей кареты. И тут же Весса развила просто-таки сумасшедшую деятельность.

Первым делом она ринулась к дверям, приоткрыла их и высунула голову за порог, прислушиваясь к чему-то, ведомому только ей.

Я с недоумением наблюдала за ее действиями, даже позабыв откусить от яблока. Что она делает? Такое чувство, будто проверяет, действительно ли Эван и Инвар уехали.

Спустя пару минут Весса удовлетворенно кивнула. Закрыла дверь и с усилием провела рукой по косяку.

С ее пальцев слетело ярко-алое облачко каких-то чар, которые мгновенно и без следа впитались в древесину.

Я почувствовала, как мои брови сами собой взметнулись вверх. А это что такое? Дополнительные меры предосторожности?

– Значит так, Шиара, – проговорила Весса, обернувшись ко мне. Криво ухмыльнулась, заметив в моих руках яблоко: – Боюсь, с ужином придется погодить. Ну да ладно, фигура стройнее будет. На ночь вообще есть вредно. Сейчас мне нужна твоя помощь.

– Какая? – опасливо осведомилась я.

Ох, сдается, Инвар слегка погорячился, препоручая меня заботам этой девицы. Такое чувство, будто у нее малость с головой не в порядке.

– Только не спорь со мной, – с нажимом сказала Весса, должно быть, угадав мои мысли по выражению лица. – Времени мало. Не будем тратить его на пустые препирательства.

– Не будем, – легко согласилась я.

Пожалуй, она права. Не стоит спорить с неадекватным человеком. Особенно если он владеет боевой магией.

Ну Инвар, ну удружил! Самой страшно, что же учудит сия странная особа.

– Не переживай, я не сошла с ума, – Весса хмыкнула. – Только объяснения позволь оставить на потом. Тебе надлежит знать лишь то, что я выполняю приказ императора.

Я слегка расслабилась, вспомнив последние, едва слышные слова Инвара. Он попросил меня во всем слушаться Вессу. Наверное, все происходящее имеет какой-то смысл, просто пока недоступный мне.

– Держи, – Весса одним гигантским прыжком преодолела разделяющее нас пространство и вручила мне батистовый носовой платок.

– Что это? – с недоумением спросила я, разглядывая крохотный клочок ткани.

Кстати, тут и монограмма имеется. Изящная вязь складывалась в две буквы, причудливо переплетенные между собой, – Э. В.

– Э. В., – задумчиво произнесла я и нахмурилась, силясь припомнить, кому бы могли принадлежать эти инициалы.

– Эван Вестхар, – пришла мне на помощь Весса. – Это носовой платок верховного мага.

Я выронила платок на колени. Широко распахнула глаза, удивленно воззрившись на девушку.

И что все это значит, хотелось бы знать? Зачем она дала мне носовой платок Эвана?

– Инвар очень просил тебя заглянуть в прошлое этой вещи, – пояснила Весса. – От того, что ты увидишь, будет зависеть то, как нам надлежит поступить.

Ну надо же! Получается, Инвар не доверяет Эвану? Но они вроде как считаются лучшими друзьями.

«Заметь, об их дружбе сказал тебе Эван, а не Инвар, – забубнил внутренний голос. – И именно Эван пытался уговорить тебя отказаться от участия в конкурсе. Неужели настоящие друзья так поступают?»

Да, но он объяснил свой поступок заботой об Инваре…

«А что ему еще оставалось? – с сарказмом фыркнул внутренний голос. – Он ведь должен был каким-либо образом реабилитировать себя в твоих глазах. Кстати, и не ты ли совсем недавно раздумывала о том, почему это Леоноре удается с такой легкостью скрываться во дворце, хотя против нее выступают сразу два сильных мага».

Я поежилась. При мысли о том, что Эван может выступать на стороне темной ведьмы, стало не по себе. И это еще мягко сказано!

Но почему? Что такого он не поделил с Инваром, что решил предать старинного друга?

«А из-за чего обычно ссорятся люди? – спросил внутренний голос. – Деньги и власть. По всей видимости, Эвану захотелось больше власти. А возможно, он планирует сам занять престол. Кто знает».

– Ну чего ты замерла? – в этот момент раздраженно прикрикнула на меня Весса. Правда, постаралась смягчить свой тон усмешкой, добавив: – Шиара, право слово, я понимаю, сколько вопросов тебя терзает. Но сейчас каждая секунда воистину на вес золота! Ты можешь заглянуть в прошлое этой вещи?

– Постараюсь, – пробормотала я и опять взяла в руки носовой платок.

Тонкая ткань приятно холодила кончики пальцев. Я закрыла глаза, призывая на помощь свой дар.

Если честно, я почти не верила в успех. Никогда прежде я не пыталась считывать воспоминания с такой вещи. Одно дело – украшения, которые человек постоянно носит на себе и которые пропитываются его аурой. Или предметы, побывавшие на месте преступления. В них словно остается частичка души несчастного погибшего. А носовой платок… Право слово, не думаю, что верховный маг империи страдает от частых насморков. Скорее всего, он и не пользовался им толком.

Я слышала рядом частое взволнованное дыхание Вессы. И мне было жаль разочаровывать девушку. К тому же, что скрывать очевидное, хотелось произвести на нее впечатление. Все-таки она учится в академии. Там, куда я стремлюсь попасть всеми силами.

Я попыталась выкинуть все посторонние мысли из головы. Еще раз сосредоточилась на платке и своих ощущениях.

Время замедлилось до невозможности. Каждая секунда тянулась настоящей вечностью.

«Ничего не получится, – разочарованно шепнул внутренний голос. – Твой дар оказался бессилен. В самый нужный момент подвел тебя».

И в тот момент, когда я готова была признать свое поражение, подушечки пальцев вдруг обожгло невидимым пламенем.

– Главное условие: Инвар не должен пострадать, – вдруг услышала я голос Эвана.

Открыла глаза и почти не удивилась, увидев перед собой верховного мага.

Видение мерцало и шло рябью, готовое в любой момент растаять – настолько призрачным оно было.

– Это неразумно.

При звуках этого голоса мне стало трудно дышать. Потому что собеседницей Эвана, которая не попадала в поле моего зрения, была именно Леонора.

– Это на редкость дурная привычка – оставлять врагов в живых, – продолжила она, лениво растягивая слова. – Особенно таких, – помолчала немного и вкрадчиво поинтересовалась: – Или ты действительно считаешь Инвара другом?

– Мы росли вместе, – глухо ответил Эван. – Ты прекрасно знаешь, что я отношусь к нему как… как к брату.

– Брат предает брата ради женщины, – Леонора негромко рассмеялась. – Воистину трагичная история.

– Леонора, хватит! – Эван не повысил голоса, но произнес это с таким нажимом, что мороз продрал меня по коже. Продолжил с нескрываемой угрозой: – Да, мы вместе решили свергнуть Инвара. Но, смею напомнить, ты свою часть плана провалила. Какого демона ты убила Мирайю? Если бы не твоя оплошность, то Инвар бы ничего не заподозрил до самого конца.

– Ты сам сказал, что она – фаворитка императора, – огрызнулась Леонора. – И я пыталась устранить опасность с ее стороны. Кстати, если бы не эта выскочка-простолюдинка, то все прошло бы наилучшим образом. Все должно было выглядеть как несчастный случай.

– Но не выглядело, – отрезал Эван. – Я уж промолчу про второе убийство.

– Это было стечением обстоятельств, – хмуро признала Леонора. – Она стала шуметь. Я просто попыталась заткнуть ей рот. И слегка перестаралась.

Видение неожиданно пошло радужными сполохами, и я испугалась, что оно сейчас исчезнет. Но спустя несколько томительных мгновений оно все-таки стабилизировалось.

– Кстати, а как насчет твоих промахов? – язвительно спросила Леонора. – Это ты разоблачил мою иллюзию, когда мы тянули жребий на прохождение в следующий этап конкурса. Если бы ты не приказал Шиаре вытянуть последнюю руну, то она бы покинула дворец и перестала бы нам мешать.

– Я не мог поступить иначе, – с явным сожалением произнес Эван. – Инвар лично зачаровал одну из рун выбора. Только Шиара могла вытянуть ее. Если бы я не предложил ей попытать счастья, то вмешался бы уже Инвар. А я оказался бы под подозрением. Пока же он верит мне безгранично.

– А десерт? – зло спросила Леонора. – Какого демона ты не сказал мне, что у нее аллергия на шоколад? Если бы я это знала, то кинула бы яд ей в суп!

– Да я сам понятия об этом не имел, – фыркнул Эван. – Все девушки любят шоколад. Откуда же мне было знать, что Шиара настолько необыкновенная?

– Да уж, – с настоящей ненавистью процедила Леонора. – Откуда она вообще взялась на нашу голову?

– Я пытался избавиться от нее по-доброму, – произнес Эван. – Хотел вручить ей этот проклятый реферат, из-за которого она вообще явилась на конкурс, и выпроводить на все четыре стороны. Но она, как назло, заупрямилась. Повезло еще, что Инвару ничего не рассказала.

– Понятное дело, она заупрямилась. – Леонора издала короткий неприятный смешок. – Девчонка уже поняла, откуда ветер дует. Плевать она хотела на реферат. Поди, про академию и думать забыла. Только полная дура на ее месте променяет корону императрицы на жесткую скамью в учебной аудитории.

– Ты в свое время променяла, – напомнил Эван.

– Не глупи, ты прекрасно знаешь, почему я так поступила, – огрызнулась Леонора. – Если бы я не сбежала накануне свадьбы, то проклятый камень Богини меня бы просто испепелил! Пришлось разыграть, как будто я не могу ни о чем другом думать, кроме как об учебе. Причем, заметь, это целиком и полностью твоя вина!

– Моя? – насмешливо удивился Эван. – Правда? Разве не ты каждую ночь тайком пробиралась ко мне в спальню, пока Инвар корпел над бумагами?

– Разве не ты напоил меня в первый раз и чуть ли не силком затащил в кровать? – вернула ему той же монетой девушка.

– Силком? – опять переспросил Эван. – Ой как интересно! Какие забавные подробности я узнаю! Помнится, в ту ночь ты едва ли не рыдала, умоляя меня продолжать.

И опять видение едва не исчезло. На сей раз радужная рябь шла так долго, что я всерьез решила, будто продолжения не будет. Но ошибалась. Внезапно голос Эвана прозвучал вновь громко и разборчиво.

– В общем, решено, – проговорил он. – Инвар отправит сегодня Шиару из дворца. Он думает, что тем самым спасет ее от дальнейших покушений. Ты выкрадешь девчонку. Только, во имя Рогатого бога, не переусердствуй! Она нужна мне живой. Инвар втрескался в нее по уши. Он будет выполнять все наши приказы, испугавшись, что в противном случае Шиара погибнет.

– Ты думаешь, его любовь настолько сильна? – с сомнением переспросила Леонора. – На кону все-таки стоит слишком многое. Трон против жизни одной девицы… Как-то несерьезно. Инвар вполне может отказаться передать тебе жезл власти. А без него ты не подчинишь себе Хареона и не сумеешь взойти на престол.

– Я уверен, что ради своей драгоценной Шиары он пойдет на все мои условия, – с нажимом сказал Эван. – Если же нет, то что же… Хоть я и питаю к Инвару теплые чувства, но придется его убить. Конечно, не в честном поединке. Демон защищает наследника крови Игвара Проклятого. Однако Хареон сейчас далеко не в лучшей форме. Инвар едва не испепелил его, испугавшись за свою ненаглядную Шиару. И тем лучше для нас. Хареон обижен, и обижен сильно. Поэтому вряд ли будет усердствовать в защите. Мы обманем Инвара при помощи иллюзий. И он до последнего будет считать, что перед ним Шиара. До того самого мига, пока кинжал не вопьется ему в сердце.

– Умничка, – похвалила его Леонора. – Наконец-то ты перестал противиться. Ты станешь лучшим правителем Олеора за всю историю его существования. Жаль только, что мне понадобилось целых десять лет, чтобы убедить тебя в этом.

И на этом моменте видение растаяло. Я изумленно захлопала ресницами, медленно возвращаясь в реальность.

– Что ты видела? – Ко мне тут же подскочила Весса. Схватила за плечи и как следует встряхнула. – Говори, не медли! Эван предал императора?

– Да, – выдохнула я. – Предал. Он собирается похитить меня и заставить Инвара отречься от престола. А если тот откажется, то убьет его.

– Ясно. – Серые глаза Вессы заледенели. Она грубо поставила меня на ноги и приказала: – Уходим!

– К-куда? – от неожиданности я стала даже заикаться.

– Подальше отсюда, – Весса криво ухмыльнулась. – Или собираешься терпеливо ждать, когда сюда явится Эван?

Я отрицательно мотнула головой, и Весса потащила меня к двери. Впрочем, я и не думала сопротивляться. Просто еще чувствовала некоторую слабость после видения.

Увы, мы не успели. Неожиданно дверь с грохотом отлетела в сторону, и Весса резко отпрянула. Загородила меня собой, и на кончиках ее пальцев грозно заалело какое-то заклинание, готовое в любой момент разрезать воздух.

В комнате как-то разом похолодало и потемнело. Иллюзорные чары огня, до сего момента весело потрескивающие в камине, потускнели. Ожили и зашептались тени, прежде скрывающиеся в углах.

Я знала, что за незваная гостья пожаловала так поздно. Мне не надо было даже выглядывать из-за спины Вессы, чтобы понять. Это Леонора пришла по мою душу.

Вспомнилось то мгновение, когда Эван помогал мне надеть колье. То странное жжение. Наверное, стоило сказать об этом Инвару. Но тогда я и понятия не имела, что верховный маг собирается выступить против императора!

Я кисло поморщилась. Что-то мне совсем не хочется становиться разменной монетой в этом дележе власти.

– Отойди, девочка.

Голос словно раздавался со всех сторон разом. Как будто я вернулась в библиотеку и вновь разговаривала с Хареоном.

– Отойди – и тогда ты не пострадаешь, – продолжила тьма. – Мне нужна Шиара. И она уйдет вместе со мной.

– Только через мой труп! – прошипела Весса.

Следующего ее движения я не смогла уловить – настолько молниеносно действовала девушка. Но с ее пальцев вдруг сорвалась ярко-алая молния. Тонко и протяжно свистнул воздух, пронзаемый заклятьем. И нестерпимо запахло чем-то паленым.

Я затаила дыхание. Неужели Весса победила злобную темную ведьму? Ох, это было бы просто замечательно!

– Неплохо, девочка, совсем неплохо, – в этот момент раздался голос Леоноры.

Я с разочарованием выдохнула. О нет, эту гадину так просто не убьешь.

Весса напряглась еще сильнее. Я чувствовала ее напряжение. Девушка напоминала сейчас натянутую до предела струну: только тронь пальцем – и она порвется.

Воздух опять зазвенел. На сей раз Весса начала плести щит. Зеленое марево принялось концентрироваться вокруг нас, готовое отразить любой удар.

– А теперь мой ход! – торжествующе воскликнула Леонора.

Я так и не поняла, что случилось в следующее мгновение. Но защитные чары, так и не успевшие соединиться в непроницаемый кокон, с негромким шорохом исчезли. Развеялись в один миг, как будто их и не было.

Весса вдруг застонала. Захрипела, вздев руки к шее и как будто борясь с кем-то невидимым. А затем рухнула на колени, силясь разжать чью-то жестокую хватку.

Вскрикнув от ужаса, я попыталась помочь ей. Но девушка уже металась в беспамятстве на полу. Ее лицо побагровело от удушья, глаза закатились так, что стали видны одни белки.

«Она убивает ее, – с отчаянием подумала я. – Леонора сейчас убьет Вессу, как некогда убила Мирайю и Абигейл».

– Хватит! – взмолилась я.

Посмотрела на темную фигуру, застывшую на пороге.

Странное дело, свет магического шара, плавающего под потолком, должен был падать ведьме на лицо. Да, сейчас в комнате изрядно потемнело, но абсолютного мрака все-таки не было. Но я при всем желании ничего не могла увидеть. Как будто передо мной стоял не реальный человек, а некий сгусток тьмы.

– Хватит, – повторила я. – Я пойду с тобой. Только не мучай ее!

– Ты в любом случае пойдешь со мной, – прошелестел ее голос, такой же бесполый, как в моем видении с Мирайей. – А она – умрет. Хотя бы потому, что осмелилась встать на моем пути.

Резко выбросила вперед руку с растопыренной пятерней. И принялась медленно сжимать кулак.

Весса изогнулась дугой. Открыла в беззвучном мучительном крике рот. Клочья слюны, окрашенные кровью в розовое, падали на ее грудь.

Это было невыносимо. Я не могла спокойно стоять и смотреть, как несчастная умирает. Она всего лишь хотела защитить меня.

Но разве я в силах сразиться с темной ведьмой?

«В силах», – неожиданно твердо и уверенно прозвучало в голове.

Этот голос был не похож на обычный шепоток моих сомнений и раздумий. Чувствовалась в нем какая-то непонятная и непривычная сила.

«Вспомни первое испытание, – продолжил он. – Тебя коснулась своим благословением Богиня. Только свет может победить тьму. И он всегда могущественнее тьмы».

На ум почему-то пришла детская молитва, которую мы всей семьей читали перед сном. Даже смешная в своей простоте.

– Великая Богиня, спаси и помоги мне, – прошептала я. – Сохрани всех тех, кого я люблю и кто дорог мне.

– Великая Богиня? – Леонора разразилась громким смехом, оборвав меня. – Ты молишься Великой Богине? Глупая девчонка! Неужели ты еще не поняла, что богам нет никакого дела до того, что творится на земле? Никто не придет тебе на помощь. Тебе остается уповать лишь на мою милость.

Весса дернулась особенно сильно и затихла. Ее тело расслабилось, руки, которыми она так отчаянно цеплялась за горло, бессильно упали на пол.

Глаза защипало от слез.

Я медленно опустилась рядом с несчастной девушкой. Провела ладонью по ее лицу, закрывая ничего не видящие глаза.

– Ой, только не надо устраивать трагедий! – презрительно фыркнула Леонора. – Она сама виновата. Не стоило ей вставать на моем пути.

Леонора говорила что-то еще. Красовалась передо мной, полностью уверовав в свою победу. Но я не слушала темную ведьму.

Вокруг что-то происходило. Воздух едва слышно звенел. Нет, не от напряжения. От предчувствия чего-то необыкновенного.

Я закрыла глаза. Глубоко вздохнула.

Повеяло каким-то очень родным и знакомым запахом. Как будто сейчас выходной. И мать печет на кухне пирожки. И младшие, вопреки обыкновению, не шалят и не ссорятся, а что-то мирно мастерят вместе.

Сердце защемило от странного чувства, более похожего на счастье. Все дома. Все здоровы. Никто не ругается. И кажется, будто вся жизнь впереди, а боги улыбаются только тебе.

– Ты улыбаешься? – донесся до меня изумленный вопрос Леоноры, которая резко прервала свои разглагольствования.

Да, я улыбалась. И не видела в этом ничего неправильного.

– Все будет хорошо.

Эта фраза не принадлежала мне. Она пришла откуда-то извне. И теплое чувство полного и безграничного счастья наполнило меня до краев.

– Глупая девчонка! – диссонансом ворвался в мой иллюзорный мир покоя и безмятежности встревоженный крик Леоноры. – Что ты пытаешься сделать? У тебя ничего не получится.

Моя ладонь все еще лежала на груди Вессы. И внезапно я ощутила, как девушка слабо вздохнула.

– Что происходит? – теперь в голосе ведьмы слышалась настоящая паника. – Какого демона?..

Я открыла глаза. Посмотрела на Леонору.

Удивительное спокойствие владело мною в этот момент. Наверное, впервые в жизни я ничего и никого не боялась. И уж тем более меня не страшила Леонора.

Я шумно втянула в себя воздух. Прижала сильнее ладонь к груди Вессы.

Ее сердце билось ровно. Девушка жила. И никогда ранее я не была более счастлива, чем сейчас.

«Только разве в тот момент, когда Инвар поцеловал меня».

Я чуть заметно усмехнулась. О да. Это мгновение я бы с величайшим удовольствием повторила.

– У тебя ничего не получится! – зло прошипела Леонора. – Ты проиграла…

Она осеклась, когда я на нее посмотрела.

Нет, я сделала это без злости и гнева. С обычным интересом. Как будто заинтересовалась каким-то необычным природным феноменом.

Ведьма по-прежнему стояла на пороге. Но ее силуэт то и дело корчился в непонятных судорогах. Как будто передо мной была лишь фигура в театре теней, которой вздумал управлять неумелый мастер.

– Проиграла… – на последнем издыхании прошептала Леонора.

Чья-то чужая воля сейчас повелевала моим телом. Мне не было страшно. Я не испытывала никаких сомнений. И словно со стороны я увидела, как моя рука поднимается.

Указательный палец загорелся нестерпимо ярким светом. Я невольно зажмурилась, не в силах смотреть на этот огонь. Что-то рядом охнуло и громыхнуло.

Когда я вновь открыла глаза – Леоноры не было. Лишь на пороге лежал какой-то непонятный куль.

В этот момент Весса громко закашлялась. Согнулась, прижав руки к животу и жадно хватая воздух открытым ртом.

Я с готовностью наклонилась к ней. Неужели она выжила?

– Что случилось? – хрипло, в перерывах между приступами душераздирающего кашля, выдохнула Весса. – Ведьма здесь?

Я с сомнением покосилась на порог. В камине вновь вспыхнуло иллюзорное заклятье огня. Магический шар, плавающий под потолком, с тихим шорохом набрал прежнее ровное свечение.

Последние островки мрака, расплескавшегося вокруг упавшей Леоноры, быстро таяли. Миг, другой – и комната оказалась залита светом.

Удивительное дело, но я увидела не красивую девушку, полную сил. А ведь по моим подсчетам Леоноре вряд ли было больше двадцати восьми. Однако нет. В нескольких шагах от меня скорчилась женщина зрелых лет, в чьих густых темных волосах проскальзывали седые пряди, а около рта и глаз уже наметились первые морщины.

Весса тем временем откашлялась. Со стоном села и обхватила голову руками.

– Что случилось? – повторила она. – Я ничего не помню. Точнее, помню, но…

Резко отняла ладони от лица и уставилась на меня с каким-то священным ужасом.

– Я умерла? – почему-то шепотом спросила она. – Я видела незнакомку. Потрясающе красивую. От ее одежды исходило сияние. И она сказала, что мое время еще не пришло, после чего поцеловала меня.

Трясущимся пальцем ткнула себя в лоб, по всей видимости, указывая место поцелуя.

Я на всякий случай присмотрелась к этому месту. Да нет, ничего необычного или странного не вижу.

– А потом я открыла глаза, – продолжила дрожащим голосом Весса. – Неужели Богиня проявила милость и оживила меня?

– Наверное. – Я с трудом улыбнулась ошарашенной и взволнованной девушке.

Опять посмотрела на Леонору, которая все еще не подавала никаких признаков жизни. И испуганно охнула от неожиданности.

Тело ведьмы менялось на глазах. Прежде гладкое лицо, лишь едва тронутое временем, теперь было изрезано глубокими морщинами. Волосы напоминали седую паклю.

Весса проследила за моим взглядом. Негромко и от души выругалась.

И было чему изумляться.

Леонора, превратившаяся в дряхлую старуху, внезапно распахнула мутные глаза, затянутые бельмами. Ее губы зашевелились, как будто она силилась что-то сказать.

– Нет, не так, – с трудом разобрала я. – Я не хочу умирать! Не здесь, не сейчас, не так…

Ее шепот стал совсем неразборчивым и стих. Губы провалились внутрь, обнажив гнилые пеньки зубов. Кожа слезала с черепа так, как будто ее кто-то стирал невидимым ластиком.

Это было воистину омерзительное зрелище. Но почему-то я не могла отвести глаз. Прошло, наверное, не больше минуты, как от ведьмы остался лишь скелет. Затем начал распадаться и он. Белые кости быстро темнели, а затем и вовсе осыпались черным пеплом.

– Никогда прежде не видела ничего подобного, – выдохнула я. Посмотрела на ошеломленную Вессу.

– Кажется, я читала о чем-то подобном, – медленно проговорила она. – Когда люди завещают свою душу тьме, то земля отказывается принимать их тела после смерти. Они просто… исчезают. Не оставляя после себя ни малейшего следа.

Дверь, ведущая на улицу, все еще была открытой. Внезапно через нее влетел сильный порыв холодного ветра. Он подхватил то жалкое, что осталось от Леоноры. И вынес прочь, как будто кто-то невидимый решил помочь нам с уборкой.

– Как тебе удалось ее убить? – Весса с нескрываемым уважением посмотрела на меня. – Если даже мне не удалось этого сделать.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Я просто… просто помолилась.

– Поразительно, – Весса покачала головой. – Это настоящее…

Замялась, подыскивая нужное слово.

– Чудо, – тихо завершила я.

Опять вспомнила самое первое свое испытание. Ну что же, Инвар был прав. Я действительно спасла чужую жизнь.

Тут же охнула, почувствовав, как забилось в отчаянной тревоге сердце.

Инвар! Эван собирается его убить! Надо что-то делать!

– Император, – вторила моим мыслям Весса. – Его необходимо предупредить.

Я подала ей руку, желая помочь, но девушка встала сама. Одним быстрым ловким движением вскочила на ноги, правда, ее тут же опасно повело в сторону.

– Осторожнее! – воскликнула я. Попыталась поймать ее, но Весса оперлась рукой на спинку ближайшего кресла.

– Все в порядке, – она выдавила из себя слабую улыбку, но я ей не поверила.

Если честно, выглядела Весса не очень. Она опять побледнела, а на лбу заблестела обильно выступившая испарина.

– Знаешь, мне кажется, тебе лучше остаться здесь, – проговорила я.

– Нет, я не могу отпустить тебя одну, – Весса горько усмехнулась. – Эван – верховный маг! Он убьет императора! Расправится с ним одной левой!

Я в отчаянии прикусила губу.

Что же делать?

Я не сомневалась, что без особых проблем найду обратную дорогу ко дворцу. Карета ехала сюда совсем недолго и медленно. То есть бегом я доберусь обратно минут за десять, вряд ли дольше. Но Весса едва ли сможет поспеть за мной. Она сейчас в таком состоянии, что в любой момент рискует упасть в обморок. И это неудивительно. Еще бы! Считай, вернулась с того света. Причем без всяких преувеличений, а в самом буквальном смысле слова.

Но еще я понимала, что время работает против нас. Необходимо предупредить Инвара о том, что задумал Эван.

В голове промелькнула слабая догадка. Не спасительный план, но нечто похожее.

Сдается, я знаю, кто сможет мне помочь остановить верховного мага.

– Оставайся здесь, – твердо произнесла я. – Весса, я…

Я не успела договорить. Девушка упрямо мотнула головой, убрала руку и сделала несколько шагов к распахнутой настежь двери.

И мягко завалилась на пол.

Я едва успела подхватить ее. Точнее сказать, лишь подставила руки, оберегая ее голову от падения. Встревоженно склонилась над нею.

Судя по глубокому и мерному дыханию, Весса просто потеряла сознание.

– Демоны! – коротко ругнулась я.

Тяжело вздохнула, силясь понять, как же надлежит поступить. Но почти сразу покачала головой, сдернула с ближайшего кресла плед и укрыла им девушку, после чего кинулась прочь.

Буду надеяться, с Вессой ничего не случится. А мне необходимо спешить во дворец!

Глава третья

Пожалуй, никогда еще я не бегала так быстро. От спешки в левом боку поселилась острая стреляющая боль. Но я не позволяла себе и мига передышки, пробираясь к императорскому дворцу.

На мое счастье, уже вышла луна. Ее света вполне хватало, чтобы я видела светлую гравийную дорогу, ведущую через лес.

Наконец, запыхавшись, я вылетела к лестнице, около которой меня не так давно дожидалась карета. По обе стороны от нее горели яркие магические фонари.

Приподняв подол платья, я принялась подниматься, перепрыгивая сразу через две ступени.

– И куда вы так торопитесь, Шиара Гретхольд?

От этого вопроса я едва не оступилась. Замерла, не сделав очередного шага и подняв голову.

На самом верху стоял Теон. Он улыбался, скрестив на груди руки.

«А с чего ты вообще решила, что тебя пустят во дворец? – боязливо зашептал внутренний голос. – Ты не прошла очередного испытания. Наверняка тебе сейчас посоветуют не дурить и возвращаться домой».

Я не сомневалась, что Теон вряд ли поверит моему рассказу про предательство Эвана. Как-никак тот являлся верховным магом империи и ближайшим другом Инвара. А кто я такая? Да обычная девица, коей повезло пару раз отличиться на конкурсе.

Слово Эвана против моего. Это даже не смешно! Увы, и без того ясно, что Теон выпроводит меня прочь.

– Неужели вы что-то забыли? – продолжил он с едва заметной усмешкой. – Или решили с боем пробиться к императору и убедить его в том, что он ошибся?

Хм… Сдается, Теон дал мне неплохую идею.

– Я спешу в библиотеку, – твердо сказала я, глядя ему прямо в глаза.

– В библиотеку? – Мужчина не выдержал и негромко рассмеялся. Правда, приступ его веселья продлился недолго. Почти сразу он продолжил: – Шиара, право слово, ваша настойчивость в получении знаний воистину станет притчей во языцех. Вам не кажется, что это уже чересчур?

– Нет, вы не поняли, – затараторила я, испугавшись, что он вот-вот отправит меня восвояси. – Я очень благодарна императору за то, что он разрешил мне пользоваться библиотекой. И прекрасно осознаю, что теперь его позволение потеряло силу, поскольку я покинула конкурс. Но я забыла в библиотеке свои записи. Это настоящая трагедия для меня! И я подумала, что его императорское величество милостиво позволит мне забрать бумаги. Ведь о его великодушии слагают настоящие легенды!

И я усердно захлопала ресницами, просяще сложив на груди руки.

Вряд ли Теон поверил мне. Он насмешливо вскинул бровь, по-прежнему глядя на меня в упор.

– А где ваша карета? – неожиданно спросил он. – Помнится, вас должны были отвезти к самому родительскому дому. Только не говорите, что выпрыгнули на ходу из нее!

Если честно, именно так я и собиралась сказать. Просто потому, что больше ничего путного на ум не приходило.

И в самом деле, как мне объяснить отсутствие кареты?

– А у нее колесо слетело, – солгала я, продолжая глядеть до омерзения честным взором на Теона. – И кучеру пришлось заняться ремонтом.

Теон недоверчиво покачал головой.

– Вы прямо не девушка, а сплошное ходячее несчастье, – с сомнением протянул он.

– Ну пожалуйста! – противно заныла я. – Честное слово, я только до библиотеки – и сразу обратно. – Добавила, осененная неожиданной догадкой: – Если вы мне не верите, то проводите.

– Обязательно провожу, – заверил меня Теон. – Просто по той причине, что иначе охрана не пустит вас во дворец.

Подумал еще немного, затем пожал плечами, словно вел сам с собой мысленный спор, и с глубоким вздохом сказал:

– Идемте, Шиара. Будем считать, что вы меня убедили.

Я воссияла самой радостной и самой счастливой улыбкой. В несколько гигантских прыжков завершила подъем и рванула дальше.

– Да куда вы так летите? – понеслось мне в спину запоздалое от Теона. – Шиара, во имя всех богов, библиотека от вас никуда не денется!

Естественно, я не послушалась его. Напротив, ускорила шаг, сорвавшись на бег.

Теон не стал тратить времени на пустые увещевания. Почти сразу я услышала за спиной топот, и мужчина догнал меня.

Хвала небесам, он и не подумал меня останавливать. Лишь сосредоточенно сопел рядом, стараясь не отстать.

Около массивных дверей, ведущих в огромный общий холл дворца, я осознала, насколько мне повезло встретить Теона. Потому что два стражника, стоявшие по обе стороны от них, при виде меня, как по команде, встрепенулись и грозно нахмурились. Их руки словно сами собой скользнули к рукоятям мечей, притороченных к поясу.

– Пропустить! – приказал им Теон.

И это препятствие оказалось благополучно позади.

За время конкурса я научилась неплохо ориентироваться в лабиринтах дворцовых переходов. Точнее сказать, я прекрасно знала, где расположена библиотека, поэтому сразу же свернула в нужную сторону.

Теон не задавал мне никаких вопросов. Но я понимала, что его распирает от любопытства. Ох, лишь бы Хареон сразу же откликнулся на мой зов! И лишь бы Теон не помешал нашему разговору!

«А с чего ты вообще решила, что Хареон станет помогать тебе? – опять настойчиво забубнил внутренний голос. – В твоем видении Эван сказал, что демон сильно обижен на Инвара. И это правда. Да Инвар же его чуть не испепелил! Демоны есть демоны. Слуги Рогатого бога – суть мелочные, лживые и подлые создания. Что, если Хареон решит не вмешиваться?»

Я чуть слышно застонала от отчаяния. Нет, такого просто не может быть!

Если говорить откровенно, мне нравился Хареон. Да, я прекрасно понимала, что с демонами дружбу не водят. И все-таки я не чувствовала от него зла. Конечно, он был язвительным и, безусловно, пугающим чудовищем. Но в его присутствии я ощущала себя в безопасности.

«Потому что он связан клятвой, – напомнил глас рассудка. – А теперь у него появилась реальная возможность от этой клятвы избавиться. К тому же вспомни: Инвар говорил, что в свое время Хареон так же много времени проводил и с Леонорой. И вон как все закончилось в итоге».

В этот момент мы как раз достигли дверей библиотеки, и неимоверным усилием воли я заставила себя отвлечься от столь невеселых раздумий.

– Шиара, – окликнул меня Теон, едва я только взялась за дверную ручку.

Теперь мужчина не улыбался. Глубокая вертикальная морщина прорезала его переносицу, во взгляде читалась тревога.

– Шиара, вы ничего не хотите мне рассказать? – спросил он, когда я посмотрела на него. – Вы так мчались сюда, как будто от этого зависит чья-то жизнь.

– Возможно, оно и так, – глухо проговорила я и потянула дверь на себя.

Прежде она распахивалась передо мной без малейшего усилия. Но теперь я дернула раз, другой – и запаниковала. Неужели заперто? Но тогда все пропало!

– Позвольте мне, – Теон, заметив мои безуспешные попытки, вежливо оттеснил меня в сторону. Так рванул дверь на себя, что косяк жалобно затрещал. После чего нахмурился и с удивлением произнес: – Надо же, закрыто. Но почему? На моей памяти библиотеку никогда не запирали. С таким стражем это просто не нужно.

Я несколько раз сжала и разжала кулаки, силясь совладать с волнением. Просто так сдаваться я не собиралась. Наверное, дверь запер Эван. Установил на него какое-нибудь заклинание, чтобы Хареон не успел прийти на помощь Инвару. Тогда тем более надо с этим разобраться.

А что делать, если дверь не открывается снаружи? Попросить обитателя библиотеки открыть ее изнутри!

И я решительно постучалась.

Теон явно не ожидал от меня такого поступка. Его брови высоко взметнулись, однако он удержался от каких-либо замечаний.

За дверью царила полная, всеобъемлющая тишина. Поддавшись панике, я забарабанила вновь. Затем развернулась и несколько раз хорошенько стукнула по двери каблуком.

– Ну же, Хареон! – закричала я. – Не притворяйся, будто спишь!

Теон как-то странно закашлялся, видимо, не ожидая, что я настолько фамильярно обращусь к демону. Он даже немного побледнел, но мужественно остался на месте.

– Открывай, Хареон! – опять завопила я и вновь застучала каблуками по косяку. – Немедленно!

– Как ты мне надоела! – послышалось усталое из-за дверей. – Шиара, уйди, пожалуйста. Я и так из-за тебя и твоих идей чуть не погиб.

Теон изумленно хмыкнул и посмотрел на меня с явным уважением.

– Хареон, ну пожалуйста, открой. – Я чуть не зарыдала в полный голос, не желая думать, что Инвар сейчас, быть может, уже истекает кровью, раненный подлым Эваном. – Мне очень нужна твоя помощь!

– И на какую тему ты теперь пишешь реферат? – Хареон язвительно фыркнул. – Шиара, смею тебе напомнить, что ты покинула конкурс. Следовательно, у тебя больше нет разрешения заниматься в библиотеке.

– Хареон, это вопрос жизни и смерти! – Я притопнула ногой. – Инвар в опасности!

– Что?! – Теон от этого известия аж хрюкнул.

– Что? – эхом вторил ему Хареон из-за дверей.

Внутренний засов библиотеки с неприятным скрежетом отодвинулся, и дверь сама открылась передо мной.

– Что ты там сказала про Инвара? – требовательно спросила у меня тьма, плескающаяся за порогом. – Ему грозит опасность?

– Да.

Захлебываясь и путаясь в словах, я выложила Хареону все события, произошедшие после того, как я столь бесславно покинула дворец. Про просьбу Вессы проверить носовой платок верховного мага. Про мое видение. Про появление Леоноры и ее гибель.

– Понимаешь, он хочет убить Инвара! – завершила я. – Использует магию и нанесет удар, когда тот будет этого менее всего ожидать.

– Вот, значит, как, – задумчиво пробормотал Хареон. – Ну что же, это многое объясняет.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем речь.

– Видишь ли, сегодня Эван был у меня, – пояснил демон. – После того как Инвар чуть не отправил меня в мир теней навсегда. Он попросил прощения за необдуманные действия императора. И мы долго разговаривали. О разном…

Последняя фраза прозвучала как-то зловеще, и я мгновенно насторожилась. О чем это, хотелось бы знать, разговаривал Эван и Хареон? Уж не вздумал ли паук предать своего повелителя?

Должно быть, Теон подумал об этом же. Он выпрямился во весь свой немаленький рост и сухо приказал:

– Шиара, отойдите от дверей! Быстро!

– Человеки! – презрительно фыркнул Хареон с нескрываемой обидой. – Любите других по себе судить. Что, если я демон, то по определению могу делать только всякие гадости?

– Ну-у… – смущенно протянул Теон.

По всей видимости, он именно так и думал. Да что там, я и сама относилась к Хареону с откровенной опаской, хотя мы немало часов провели общаясь.

– Я не предам Инвара, – отчеканил демон, который все еще благоразумно скрывался во тьме. – И дело даже не в клятве, что меня связывает. Впрочем, долго объяснять. А теперь, с вашего позволения или без оного, я отправлюсь его спасать.

– Но тебе ведь запрещено покидать библиотеку, – напомнил Теон с опаской. – На пороге сдерживающие заклятья…

– А кто сказал, что я выйду через порог? – со злым сарказмом перебил его Хареон. Зычно рявкнул: – Берегись!

Теон первым понял, что означает предупреждение демона. Пока я морщила лоб, силясь разгадать намерения Хареона, мужчина подскочил ко мне, сграбастал в охапку и буквально отшвырнул подальше в коридор.

Естественно, я не удержалась на ногах. Грохнулась на пол и зашипела от боли, пребольно отбив локти и колени при падении. Но и не подумала злиться на Теона.

Потому что стены вокруг дверей библиотеки пошли крупными трещинами.

– Скорее, скорее! – взволнованно выкрикнул Теон. Подхватил меня под локоть, рывком поставил на ноги и оттащил еще дальше.

И вовремя!

В этот момент стена начала рушиться. Это было поистине завораживающее зрелище. Нет, она не обвалилась крупными каменными глыбами. С оглушительным грохотом она осыпалась мелкой щебенкой, размолотая практически в муку древним и страшным колдовством.

Я закашлялась, неосторожно вдохнув поднятую пыль. Казалось, будто в коридоре началась настоящая песчаная буря. Все вокруг было в белом тумане.

С гулким звуком рухнули двери, лишившись опоры.

И Хареон вышел на свободу.

Затрещали, роняя огненные искры, факелы, чадившие на стенах. И мрак мгновенно слизнул их пламя. Коридор затопила настолько полная тьма, что на миг я испугалась – не ослепла ли.

Дворец задрожал от поступи демона. Я почувствовала, как что-то легонько мазнуло меня по щеке, как будто Хареон мимоходом потрепал меня.

– Ты же сказал, что тебе понадобится не меньше года, чтобы восстановить свои силы, – потрясенно выдохнула я, понятия не имея, где именно находится сейчас демон.

– Я слукавил, – донеслось до меня. Голос демона теперь звучал издали. По всей видимости, он решил не тратить времени понапрасну и сразу же рванул на выручку Инвару. И совсем уж тихо прозвучало: – И потом, никто ведь не знает, сколько сил у меня было изначально.

Опять тускло затлели факелы. Тьма своеобразным шлейфом тянулась за Хареоном, отступая по коридору.

Недолго думая, я бросилась следом. Точнее, попыталась это сделать, потому что в этот момент Теон с силой рванул меня назад.

– Куда? – рявкнул он.

– Туда! – дала я самый очевидный ответ и попыталась вырвать руку из его стальной хватки.

– Шиара, не сходите с ума! – Теон лишь крепче сжал пальцы на моем запястье, ни капли не беспокоясь о том, что наверняка наставит мне тем самым синяков. – Там разберутся и без вас.

Я со свистом втянула в себя воздух. Вот ведь незадача! И что мне делать? Не драться ведь, право слово, с этим типом. Он все равно больше и сильнее меня.

Но я просто не могла остаться в стороне, когда на кон поставлена жизнь Инвара, а, возможно, и моя! Жаль только, что объяснять это слишком долго.

И тут меня осенило. Здравая идея пришла внезапно, как будто подсказанная кем-то со стороны.

– На мне благодать Богини! – выпалила я. – Инвар сказал, что это означает, будто я могу спасти чью-нибудь жизнь. А вдруг сейчас именно эта ситуация?

«Вообще-то, ты уже спасла чужую жизнь, – резонно напомнил внутренний голос. – Или забыла про Вессу?»

Я прекрасно помнила про девушку. Но, естественно, не собиралась рассказывать о своем подвиге Теону. Иначе он точно бы меня никуда не отпустил.

В глазах мужчины загорелись отчетливые огоньки сомнения.

– Пожалуйста! – с нажимом добавила я. – На кону ведь жизнь императора!

«Вообще-то, полученное от Богини благословение может многое означать, – опять с сомнением зашептал внутренний голос. – Например, то, что тебе придется умереть за другого. Готова отдать жизнь за Инвара? Может, хватит с тебя сегодня подвигов?»

– Ладно, – глухо проговорил Теон и наконец-то перестал держать меня за руку. – Бегите. Только, чур, пусть это останется между нами. Император с меня шкуру живьем спустит, если узнает, что я позволил вам подобное.

Я расцвела благодарной улыбкой. Развернулась и со всей мочи рванула прочь по коридору, пытаясь догнать стену быстро удаляющейся тьмы.

Глава четвертая

До сего момента мирно спящий дворец просыпался на глазах. Я слышала в отдалении грохот сапог, встревоженные крики и переговоры. Понятное дело. Стена библиотеки обрушилась с таким грохотом, что наверняка перебудила всю округу, и сейчас придворные пытаются сообразить, что же происходит.

«Точнее сказать, гадают, где им прятаться, потому что демон вырвался на свободу, – мрачно исправил меня глас рассудка и опять завел старую песню: – Кстати, насчет пряток. А это неплохая идея. Быть может…»

Я тряхнула головой, более не вслушиваясь в этот надоедливый шепоток. Нет, я не оставлю Инвара в беде!

Хвала небесам, я не столкнулась ни с кем из стражников, наверняка взбудораженных произошедшим. Иначе мне вряд ли бы удалось продолжить бег дальше. Отступающая стена тьмы, отмечающая путь Хареона, оставляла после себя совершенно пустые коридоры. Видимо, никто не смел преградить дорогу демону.

Мимо меня мелькали незнакомые комнаты, залы и переходы. Если честно, я уже давным-давно перестала понимать, куда же бегу. По-моему, в этой части дворца я еще ни разу не была.

И внезапно я остановилась.

Последние тонкие струйки тьмы просачивались под просто-таки гигантских размеров дверь, отделанную массивными серебряными пластинами. Поверхность их была испещрена непонятными знаками и символами, складывающимися в замысловатую вязь неизвестного языка. Хм. Ну и где это я?

Интуиция подсказывала, что я наконец-то достигла конечной цели своей отчаянной погони за демоном. Но я понятия не имела, что делать дальше. Постучать в дверь и попросить позволения войти? Боюсь, это будет выглядеть смешно и нелепо. Или же попытаться воспользоваться эффектом неожиданности?

«И как ты это собираешься провернуть? – хмуро вопросил внутренний голос. – Неужели с душераздирающим воплем выбьешь дверь плечом и ворвешься в зал? Нет, милочка, не выйдет. Куда скорее ты просто расшибешься».

На сей раз я была как никогда прежде согласна с гласом своего рассудка. Н-да, такие двери точно не распахнешь одним ударом. И что же остается?

Между тем из-за дверей послышался невнятный гул какого-то разговора. Мучимая любопытством, я подошла ближе, силясь разобрать, о чем же идет речь.

Да, отец всегда говорил мне, что подслушивать нехорошо. Но вряд ли он предполагал, что его дочь когда-нибудь угодит в такую ситуацию.

Увы, как я ни старалась, но ничего услышать не смогла. Пришлось наклониться и изо всех сил прижаться ухом к двери, стараясь не думать о том, что произойдет, если кто-нибудь вдруг решит выйти и поймает меня за столь низменным занятием. Ох, и стыдно мне тогда будет!

Как ни странно, это помогло. А возможно, разговаривающие просто перешли на повышенные тона.

– Эван, это просто смешно! – разобрала я гневное восклицание Инвара. – Ты проиграл. Смирись с этим и прими свое поражение достойно. Обещаю, что не приговорю тебя к смертной казни.

– О, как благородно с твоей стороны, – послышался горький смешок в ответ. – И какое же наказание мне уготовано? Вечное заточение в каком-нибудь холодном сыром каменном мешке, где я никогда больше не увижу солнца?

– Тебе пора привыкать к тьме, – заговорил уже Хареон. – Вечный мрак – удел тех, кто продал свои души моему господину. Но не переживай. Тебе не будет скучно и одиноко. Я с огромным удовольствием составлю тебе компанию.

Я почувствовала, как неприятные мурашки поползли по моей спине. Последнюю фразу Хареон произнес с нескрываемым вожделением. И я не сомневалась, что это не означает ничего хорошего для Эвана.

– Изгнание, – в этот момент произнес Инвар.

Он сказал это громко, наверное, пытаясь перебить Хареона.

– Я приговорю тебя к изгнанию, – продолжил он. – Ты сохранишь жизнь и свободу. Но никогда больше не пересечешь границы Олеора.

Я беззвучно хмыкнула в недоумении. Если честно, какое-то слабое и неубедительное наказание. Любопытно, а как Инвар собирается проследить за Эваном? Что, если он ослушается, вернется и опять начнет плести свои интриги против императора?

Впрочем, даже если Эван обретет новый дом в другом государстве, то от этого не легче. Он ведь маг, и маг очень могущественный! К тому же прекрасно знает Инвара. Я не сомневалась, что любой из правителей соседних стран с превеликим удовольствием примет его на службу. Такого советника еще поискать надобно.

– Изгнание? – с презрительным шелестом повторил Хареон. – Уместно ли это…

– Это мое последнее слово, – решительно перебил его Инвар. – И никто не заставит меня изменить его…

Громкий хохот оборвал фразу Инвара. Даже я вздрогнула от неожиданности – настолько внезапно и неуместно он прозвучал.

– О, в этом весь ты, – Эван прекратил смеяться так же резко, как и начал. И его голос сейчас просто сочился ядом. – Великодушный, благородный, просто-таки святой! Встречайте, Инвар Первый, император Олеора! Прощает злейших врагов, водит дружбу с демонами, собирается жениться на простолюдинке. Да народ будет рыдать от умиления, когда узнает всю эту историю.

– Успокойся! – строго осадил его Инвар. – Никто и никогда не узнает, что случилось на этом отборе. И я никогда не считал тебя злейшим врагом. Ты всегда был мне если не братом, то лучшим другом точно.

«Забавно, – задумчиво протянул внутренний голос. – А вот дружбу с Хареоном и предполагаемую женитьбу не стал отрицать».

Я почувствовала, как мои щеки потеплели от смущения. Неужели Инвар действительно собирается сделать мне предложение? Но я ведь проиграла отбор.

«Ну, ты всегда считала себя вне конкурса, – заметил глас рассудка. – И неужели ты думаешь, что не во власти императора сделать исключение?»

– А давайте позовем еще одну участницу этого представления! – продолжил кривляться Эван, словно не услышав воззвания Инвара. – Встречайте! Шиара Гретхольд! Избранница самой Богини! Будущая императрица! Правда, тупая как пробка, поскольку не в силах осмыслить очевидные факты!

И двери начали медленно и величественно раскрываться передо мной.

Я успела отпрыгнуть. Постаралась даже придать себе как можно более спокойный и невозмутимый вид, лишь бы никто не догадался, что я занималась столь недостойным занятием.

И перед моим взором предстал гигантских размеров зал, по углам которого едва тлели магические светильники.

Я с невольным восхищением вздохнула, задрав голову и попытавшись взглядом оценить высоту потолка. Но все зря. Своды просторного помещения терялись в полутьме.

– Шиара, какого демона ты тут делаешь? – устало спросил Инвар.

Я посмотрела на него.

Пожалуй, только сейчас я осознала, что он настоящий император. В руках он держал массивный металлический посох, навершие которого тускло и тревожно тлело багровым огнем.

«Жезл власти, – подумала я. – Вот о чем говорили Эван и Леонора в моем видении».

Неожиданно огонь, танцующий на посохе, стал ярче, и я торопливо отвела глаза, с трудом удержавшись от желания бухнуться на колени. От Инвара сейчас веяло такой силой, что стало не по себе. Даже не верится, что совсем недавно он держал меня в своих объятиях и целовал.

Тьма плескалась вокруг престола императора. Тьма обнимала коленопреклоненного человека, в котором я далеко не сразу узнала Эвана – настолько искажено было его лицо ненавистью и гневом.

Создавалось такое чувство, будто верховного мага силком удерживают в этой позе. А скорее всего, так оно и было. Его словно вмуровали в мрак, оставив свободными лишь плечи и голову. Руки и остальное тело скрывались в плотном коконе тьмы.

– Я пошла вслед за Хареоном, – честно призналась я и сделала крошечный шажок по направлению к трону.

Раздался едва слышный смешок.

– Смелая девочка, – прошелестел демон, по своему обыкновению скрывающийся во тьме. – Смелая и умная. Но ты зря волновалась за императора. Он сам справился с предателем. Я подоспел лишь к окончанию поединка.

Эван скривился еще сильнее. С силой дернулся, пытаясь освободиться из столь своеобразных оков.

– Это бесполезно, Эван, – обронил Инвар, искоса глянув на него. – Ты лишь делаешь себе больно. Прекрати.

– Я одного понять не могу, – почти прорычал Эван, по-прежнему силясь вырваться из уз тьмы. – Как ты понял, что я замыслил?

– Первые подозрения возникли у меня в библиотеке, – Инвар пожал плечами. – Когда я остановил Шиару, готовую провести ритуал темной магии. Ты тогда убеждал меня, что это неплохая идея. Мол, пусть Шиара продолжит то, что начала. И меня это насторожило. Ты ведь верховный маг. Ты прекрасно понимаешь, к чему могут привести эти заигрывания с Рогатым богом. Но куда важнее то, что если бы я послушался тебя, то о свадьбе с Шиарой мне пришлось бы позабыть.

Я широко распахнула глаза, сперва подумав, будто ослышалась. Инвар говорит о нашей свадьбе? Уж не шутит ли он? Как-то все это… неожиданно.

Инвар заметил мою реакцию на свои слова. Спрятал в уголках губ понимающую усмешку.

– Почему? – не выдержав, спросила я. Запнулась, осознав, насколько глупо это прозвучало.

Ох, эдак Инвар решит, будто я всерьез считаю себя его невестой. Слишком самонадеянно с моей стороны!

– Ну ты не подумай там чего, – забормотала, силясь исправить ситуацию. – Я не напрашиваюсь, и вообще… Просто мне интересно, чем грозил ритуал…

– Любое темное колдовство, а именно таковым ты пыталась заняться, оставляет следы на душе, – милостиво перебил меня Инвар, осознав, видимо, что в противном случае будет вынужден еще долго выслушивать мой сбивчивый и малопонятный лепет. – Шиара, ты ведь помнишь, что на свадебном ритуале тебе придется встать на камень Богини и принести клятву верности?

– И что? – брякнула я. – Я уже это делала.

– Если к камню прикоснется не девственница, то она обожжется, – спокойно сказал Инвар. – Да, больно, да, неприятно, но не смертельно. Однако если это сделает та, которая впустила в душу тьму, пусть и на столь короткий срок, то камень испепелит ее на месте.

Я испуганно поежилась. Н-да, звучит впечатляюще.

– И ты, Эван, это прекрасно знал, – продолжил Инвар, вновь переведя взгляд на бывшего друга. – Именно тогда первые сомнения пробудились в моей душе. Правда, я никак не мог понять, как ты собирался спасти Леонору, если бы Шиара все-таки выпустила Хареона на охоту.

– У Шиары бы ничего не получилось, – с презрением фыркнул Эван. – Хареон не сумел бы отыскать Леонору по одной простой причине: ее не было во дворце. После сорвавшегося покушения на Шиару я предупредил ее, что стоит затаиться. В свое время она отыскала в библиотеке подробную карту подземелий и потайных ходов. Поэтому ей не составляло особого труда покидать дворец в любой момент и возвращаться тогда, когда опасность минует.

Я вспомнила самое первое печальное происшествие, когда погибла Мирайя. А ведь мы с Инваром разминулись с убийцей буквально на пару мгновений. Я еще тогда подумала о том, как странно это получилось. Но Инвар высмеял мое предположение о потайном ходе. А зря. Как оказалось, я была абсолютно права.

– Похоже, мне придется всерьез заняться этим вопросом, – недовольно проговорил Инвар, должно быть, подумав о том же. – Не хочу, чтобы мой дворец был проходным двором.

Эван ядовито ухмыльнулся.

– О, боюсь, у тебя и без этого будет предостаточно проблем, – с лживым сочувствием сказал он. – Без верховного мага империи туго тебе придется.

Инвар с такой силой стиснул посох, что его костяшки побелели. На какой-то миг мне почудилось, что сейчас он переломит его. Но через несколько секунд император все-таки совладал с эмоциями. Шумно втянул в себя воздух, выдохнув при этом через рот.

– До меня и прежде доходили слухи, – глухо произнес он. – Про твое самоуправство в академии. Я не верил, не хотел верить.

Эван высокомерно улыбнулся.

Странное дело, но сейчас я не узнавала в нем прежнего Эвана. Строгого, но справедливого мужчину, истинного защитника и опору императора. Нет, он не вызывал во мне гадкого чувства, как тот же Маверик. Бывший распорядитель конкурса был прежде всего жалок. Но у меня язык не повернулся бы назвать Эвана жалким, хотя более я не испытывала к нему никаких добрых чувств. Даже сейчас, коленопреклоненный, надежно обездвиженный путами мрака, он внушал мне неосознанный ужас. С таким страхом и невольным трепетом смотришь на смертельно опасного хищника в клетке, понимая, что он растерзает тебя в одно мгновение, если вырвется.

– Так или иначе, но я обязан был проверить, – продолжил Инвар. – Я поговорил с некоторыми студентками. Сначала они боялись, но Весса оказалась самой смелой.

– Весса… – Эван выплюнул это имя с нескрываемой ненавистью. – Давно надо было выгнать ее из академии. Увы, все зачеты и экзамены она сдавала так, что и не придраться.

– Весса рассказала мне много интересного о порядках, что творятся в академии. – Инвар свободной рукой устало потер переносицу. Почти беззвучно выдохнул: – Если бы я только знал это раньше!

– Но когда ты успел все это узнать? – с нескрываемым удивлением спросила я. – Ты же все время был на глазах!

– Не все, – уклончиво сказал Инвар и замолчал, явно не желая продолжать тему.

– А, – догадливо протянул Эван. – Сдается, никакого разговора с послом королевы Вивьен не было.

Я нахмурилась. Но ведь происшествие в библиотеке произошло после этого отсутствия Инвара! Из этого следует, что…

– Ты начал подозревать меня раньше, – завершил за меня мысль Эван. – И не мои слова в библиотеке зародили в тебе сомнения. Верно?

– Твое желание, чтобы Шиара завершила ритуал, лишь укрепило мои сомнения, – честно ответил Инвар. – Ты прав, подозревать неладное я стал раньше. В том конкурсе, когда девушки тянули жребий.

Я слушала Инвара, затаив дыхание. Странно, по-моему, Эван был тогда на высоте. Он ведь спас мне жизнь, когда Леонора под чужой личиной напала на меня!

– Ты слишком хороший маг, Эван, – сказал Инвар. – И я никак не мог понять, почему ты не сумел схватить Леонору. И не эффект неожиданности был этому причиной. Иллюзия Леоноры не смогла бы тебя обмануть. Ты слишком хорошо знал ее прежде, поэтому с легкостью заглянул под ее маску. Но почему тогда ей удалось сбежать, если ты был готов к нападению? А еще огненная кобра.

Я испуганно заморгала, вспомнив тот жуткий миг, когда увидела обвившуюся вокруг моего запястья змею.

– Вряд ли Леонора лично поймала эту тварь и хранила ее все время отбора, дожидаясь удобного момента. – Инвар покачал головой. – Куда логичнее с ее стороны было бы стянуть ее из императорского зверинца. Я проверил свое предположение. Все оказалось именно так. Одной змеи недоставало. Но только двое знали заранее, в чем будет состоять суть испытания. Ты и я. Даже Маверика я поставил в известность лишь перед самым конкурсом. Он бы не сумел провернуть такое в столь сжатые сроки.

Эван оборвал его коротким горьким смешком.

– Если хочешь знать, я был против, – произнес он. – Я не желал смерти Шиаре. Я видел, что она нравится тебе, и нравится сильно. Поэтому меня вполне бы устроило, если бы она просто ушла. Но, увы, Леонора тоже заметила твою все возрастающую симпатию к одной из участниц отбора. И она настояла. Убедила меня, что в противном случае ты не примешь ее возвращения.

– А вы действительно надеялись на это? – со злым сарказмом спросил Инвар. – Неужели вы оба думали, что я возрадуюсь, увидев Леонору, и забуду все былые обиды?

– Да, – прямо сказал Эван. – Я был уверен, что все произойдет именно так. Я чувствовал, что любовь к ней все еще живет в твоем сердце. Это было бы красивой сказкой. Обретение некогда сбежавшей возлюбленной. Бурная сцена выяснения отношений, затем не менее бурное примирение.

– Но камень Богини? – не удержавшись, вновь влезла я в их разговор. – Леонора бы не сумела пройти через свадебный ритуал!

– А до свадьбы бы и не дошло, – жестко парировал Эван, мельком глянув на меня. – Леонора должна была добраться до жезла власти и забрать его. Без него Инвар бы не сумел повелевать Хареоном. И я бы сверг его.

Эван с нескрываемым вожделением посмотрел на посох, который по-прежнему крепко сжимал в руке Инвар. На его скулах затлели два ярко-алых чахоточных пятна, глаза возбужденно заблестели.

– Но не беспокойся, я бы оставил тебе жизнь, – ядовито заверил Эван. – Конечно, я не настолько великодушен, как ты. Поэтому об изгнании не могло быть и речи. Свергнутые и по прихоти случая выжившие правители имеют обыкновение возвращаться во главе войск. И вот беда – частенько они пользуются удивительной поддержкой среди народа. Простолюдины любят униженных и оскорбленных. Подвалы дворца глубоки, а стенам его не привыкать слышать стоны и жалобы заключенных. Со временем твоя душа пополнила бы армию призраков этого места.

Я аж подпрыгнула на месте от негодования. Эван говорил ужасные вещи. А ведь император действительно считал его лучшим другом.

Кстати, на самого Инвара сейчас было больно смотреть. Он как будто постарел сразу на пару десятков лет, выслушав, какую участь ему готовил бывший товарищ. Устало сгорбился и прикрыл лицо ладонью, скрывая от всех свои эмоции.

– Дурак ты, – внезапно прошелестело из тьмы. – Хоть и верховный маг, а дурак. Или любовь к темной ведьме настолько ослепила тебя, что ты не видишь очевидных вещей? Я повинуюсь Инвару не из-за этой серебряной палки. Это лишь символ его могущества. Знак устрашения для народа, но по сути – пустышка. Я дал клятву служить всем наследникам крови Игвара Проклятого. А ты к ним, к великому моему счастью, не относишься. Поэтому куда скорее я бы засунул эту палку тебе в…

– Хареон, – почти не разжимая губ, обронил Инвар. Выразительно посмотрел на меня.

– Деточка, закрой уши, – ни капли не смутившись, продолжил Хареон. – И я все-таки поведаю этому недотепе и бестолочи, в каком месте бы оказался этот жезл, если бы ему хватило глупости приказывать мне.

И опять Эван расхохотался. Правда, при этом в его смехе слышалось отчетливое злорадство.

Я нахмурилась. И почему он так веселится, спрашивается? Или он малость умом тронулся?

Глубокая морщина разломила и переносицу Инвара. Он озадаченно смотрел на Эвана, явно не понимая причин этого приступа непонятного веселья.

Впрочем, Эван прекратил смеяться так же резко, как и начал. Вскинул голову и прошипел, обращаясь к мраку:

– А ты так уверен, демон, что сумел бы противиться моим приказам?

– Сдурел, что ли? – озадаченно спросил Хареон.

– Тогда вглядись в меня внимательнее, – Эван с вызовом поднял подбородок, уставившись на Инвара. Сказал, обращаясь уже к нему: – И быть может, тогда ты поймешь, почему мой отец отправил меня в монастырь и до самой смерти больше ни разу не навестил меня.

Я поднесла ладонь ко рту, сдерживая невольное восклицание. Неужели Эван намекает на то…

Я осеклась, не в силах завершить эту мысль. Нет, это немыслимо! Это просто не может быть правдой!

Инвар сжал губы так плотно, что они превратились в две тонкие бескровные линии. Сделал едва уловимый жест рукой, предлагая Эвану продолжать.

– Мой отец, бывший верховный маг Олеора Риостан Вестхар, был очень, очень хорошим магом, – процедил тот. – И он тоже считал императора, твоего отца, Инвар, своим даже не другом – братом. Тем невыносимей была его боль, когда он понял, что моя милая мамочка понесла от императора. Что ж, он решил проблему по-своему. Недаром говорят, что месть – это блюдо, которое подают холодным. Сначала он свел в могилу мою мать. Потом отдал меня на воспитание в монастырь, позаботившись о том, чтобы компанию мне составил единокровный братец. А вот от предателя он избавился спустя много-много лет, проделав это настолько чисто, что никто не заподозрил дурного. После чего инсценировал свою гибель и исчез. Ищи его теперь на просторах других стран. Правда, так называемый отец еще озаботился оставить мне письмо, которое я получил от душеприказчика аккурат в день своего совершеннолетия. Именно в тот день, когда ты объявил о проведении первого императорского отбора и когда Леонора переступила порог дворца.

Инвар продолжал молчать. И я даже боялась представить, какая буря эмоций бушует сейчас в его душе.

– Теперь ты понимаешь, почему я связался с ней? – со злой насмешкой спросил Эван. – Это казалось мне… логичным, что ли. Твой отец соблазнил мою мать и разрушил мою жизнь. А я хотел разрушить твою, соблазнив девушку, в которую ты влюбился. Око за око, зуб за зуб.

Эхо его последней фразы еще долго гуляло промеж высоких сводов тронного зала. Но пауза длилась и длилась. Звенящая от напряжения, выматывающая нервы. И я уже готова была закричать во все горло, лишь бы оборвать эту пытку молчанием.

– И все-таки я не изменю своего решения, – так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, наконец проговорил Инвар. – Изгнание. Для тебя и Леоноры. Уезжайте из Олеора и никогда больше не возвращайтесь.

– Глупо, – прошептал мрак. – Мальчик мой, ты поступал глупо, когда хотел отпустить Эвана, еще не зная о том, что он твой брат. Но сейчас это просто безрассудно и смертельно опасно. Таких врагов в живых не оставляют.

– Я. Все. Сказал, – чуть ли не по слогам процедил Инвар, делая остановку после каждого слова.

Я негромко кашлянула, пытаясь привлечь к себе внимание. Как-то не хочется прерывать столь волнующую сцену, но, сдается, у меня есть одна новость, которую стоит огласить присутствующим.

Инвар устало посмотрел на меня. Жесткие морщины, залегшие вокруг его рта, чуть расслабились, на дне зрачков затеплилась… Нет, не улыбка, конечно. Лишь ее слабая тень.

– Что ты хотела сказать? – спросил он.

– Леонора мертва, – запинаясь, произнесла я.

Инвар изумленно вскинул бровь, пораженный такой новостью.

– Она явилась в охотничий домик, – продолжила я. – Мы с Вессой не успели убежать.

– Неужели ее убила Весса? – перебил меня Эван, который весь напрягся от моих слов. – Немыслимо! Девчонка не настолько хороша в боевой магии…

– Нет. – Я покачала головой.

– Ее убила ты? – Эван отчаянно дернулся, пытаясь освободиться.

Я попятилась, не сводя с него испуганного взгляда.

На Эвана сейчас было страшно смотреть. Он так силился разорвать путы мрака, что даже не побледнел – посерел от напряжения. На шее и лбу вздулись жилы, лоб заблестел от выступившей испарины.

Но у него ничего не вышло. Спустя несколько секунд Эван обмяк от изнеможения.

– Значит, вот как. – Инвар тяжело вздохнул. Встал и неторопливо сошел с возвышения, на котором стоял трон.

На нем по-прежнему была обычная светлая рубашка и узкие темные брюки, заправленные в высокие сапоги, а не торжественная церемониальная одежда. Но я с трудом удержалась от желания рухнуть на колени. Было в нем сейчас что-то воистину величественное.

А еще я не могла оторвать взгляда от посоха, на который он тяжело опирался при ходьбе, как будто каждый шаг давался ему с величайшим трудом. Значит, вот он какой – жезл власти. Интересно, где он хранится в обычное время? Если бы Инвар постоянно таскал его с собой, то я бы это непременно заметила.

– Как это произошло? – спросил Инвар, подойдя ближе.

Путаясь и перескакивая с одного на другое, я рассказала, как Леонора ворвалась в охотничий домик. Как мучительно долго умирала Весса, задыхаясь около моих ног. И как сама Богиня откликнулась на мой призыв о помощи.

Инвар слушал меня внимательно, не перебивая. Около его губ залегли скорбные морщины, которые стали глубже, когда я поведала про страшную участь Леоноры.

Наконец я замолчала. Казалось, будто под сводами огромного зала еще блуждает эхо моих слов. Или это тени шептались, обсуждая услышанное.

Эван странно притих. Он словно заснул в плотном мареве тьмы, закрыв глаза. А возможно, он просто не хотел показывать свою боль. Ведь как-никак Леонора была его любовницей. Вряд ли ее смерть оставила его равнодушным.

– Видит небо, я не желал, чтобы все так закончилось, – негромко произнес Инвар.

– Не стоит меня жалеть, – в этот момент глухо проговорил Эван, по-прежнему не открывая глаз. – Это унижает. Ненависть – чувство куда достойнее, чем жалость. Что же, Инвар Первый. Ты выиграл. Можешь праздновать победу.

– Эван, я правда не хочу считать тебя врагом, – сказал Инвар. – То, что сотворил мой отец, ужасно. Но я – не он.

Эван скривился, как будто слова Инвара доставляли ему боль. Медленно открыл глаза и тяжело посмотрел на него.

– Демоны, Эван, я ведь был тогда ребенком! – коротко ругнулся Инвар. – Я и понятия не имел об этом!

– Теперь ты знаешь, – тихо обронил Эван. Помолчал немного и добавил с едкой насмешкой: – Брат мой…

Инвар покачнулся, как будто его ударили наотмашь. Навершие его посоха вспыхнуло ярко-алым пламенем, и сгустившийся было мрак попятился от этого огня.

– Мальчик мой, – опять раздался голос Хареона, в котором теперь слышалась нескрываемая тревога. – Что ты творишь? Одумайся!

Но Инвар с усилием приподнял посох. Резко провел им в воздухе, как будто зачеркивал что-то.

И кокон мрака, сковывающий Эвана, рассыпался на тонкие струйки тьмы. С тихим шорохом она отползла от верховного мага, оставив его свободным.

Эван, словно не веря, поднял обе руки. Затем медленно и осторожно поднялся, пристально глядя на Инвара.

– Уходи, – тихо сказал тот. – Уезжай навсегда. Пожалуйста, Эван.

Тот растянул губы в кривой ухмылке, которая больше напоминала болезненный оскал. Какой-то жуткий миг мне казалось, будто сейчас он кинется на Инвара с кулаками. Но нет. Почти сразу Эван едва заметно кивнул, показывая, что согласен с решением императора. Понурился и двинулся к дверям.

Я смотрела в спину уходящего мага с двояким чувством. Как и Хареон, я считала, что Инвар совершает ошибку. Но в то же время я понимала, что он просто не мог поступить иначе.

Однако на самом пороге Эван вдруг остановился. Обернулся и гордо вскинул голову.

– Око за око, – скорее прочитала я по его губам, чем услышала.

Шея внезапно налилась огненной болью. Именно то место, которое якобы поцарапал Эван, когда надевал на меня колье.

В ушах гулко застучала кровь. Я попыталась втянуть в себя воздух, но не смогла. Рухнула на колени, подняв руки к горлу и силясь разжать невидимую жестокую хватку.

– Эван! – из какого-то невообразимого далека раздался гневный крик Инвара. – Прекрати!

Я ничего не видела перед собой. Легкие жгло огнем от невозможности дышать.

«Как глупо, – успело промелькнуть в голове. – Мы ведь победили».

И благословенная тьма распахнула передо мной свои объятия.

Глава пятая

Я открыла глаза. Это простое действие изумило меня до такой степени, что я вновь зажмурилась.

Я прекрасно помнила, чем завершилась схватка с Эваном. Я ведь умерла! Разве призраки умеют моргать?

По-прежнему не открывая глаз, я попыталась ощупать пространство вокруг себя. А то вдруг окажется, что я очнулась в каком-нибудь сыром и холодном склепе. У Эвана хватило бы злодейства оглушить меня чарами до такой степени, чтобы все сочли меня мертвой. Более чем достойная месть за смерть его ненаглядной Леоноры. Самая ужасная участь – быть похороненной заживо.

Эта мысль меня настолько ужаснула, что я невольно всхлипнула. Вот, правильно меня отец предупреждал: не стоит лезть во всякие дворцовые интриги.

– И долго ты будешь возиться с закрытыми глазами? – в этот миг раздался до боли знакомый голос.

Я едва не разрыдалась в полный голос от облегчения, уловив такие родные и привычные насмешливые нотки в тоне вопрошающего. Право слово, вряд ли меня похоронили вместе с Инваром.

Осторожно приоткрыла один глаз, готовая в любой момент зажмуриться обратно. Но тут же с величайшим облегчением распахнула оба.

Нет, ни в каком гробу я не лежала. А лежала на огромнейшей кровати, укрытая невесомым теплым одеялом. И на краю постели сидел Инвар, который улыбался, глядя на меня.

Я улыбнулась в ответ, но тут же чуть слышно охнула, застигнутая неожиданной мыслью врасплох. И щеки мгновенно потеплели от нее.

Постойте-ка, если я лежу на кровати под одеялом, то одета ли я?

И я тут же решила проверить это. Со свистом втянула в себя воздух, обнаружив, что мои наихудшие предположения оправдались. На мне не было платья. Да что там! На мне даже нижнего белья не было!

– Ты!.. – прорычала я, вынырнув из-под одеяла и бросив на Инвара полный ярости взгляд.

– Шиара, тебя раздевали служанки, – поторопился успокоить он меня. – Прости, но твое платье после всех этих приключений… В общем, его пришлось выкинуть.

– Вообще-то, это было мое любимое платье, – обиженно заявила я. С опаской поинтересовалась: – А ты не присутствовал, когда служанки меня раздевали?

– Я отвернулся, – милостиво заверил меня Инвар, храня в уголках губ озорную насмешку. – И не подглядывал. – Помолчал немного и чуть слышно добавил: – Ну, почти…

Я почувствовала, каким невыносимым пламенем запылали мои уши и шея. Угрюмо насупилась, не видя ничего смешного во всей этой ситуации.

А в следующий миг Инвар ласково накрыл своей ладонью мою, лежащую поверх одеяла.

– Ты представить себе не можешь, как я испугался, что навсегда потерял тебя, – тихо и очень серьезно сказал он.

– Что случилось? – почему-то шепотом спросила я. – Где Эван?

И осеклась.

При упоминании бывшего верховного мага лицо Инвара окаменело. Лишь на самом дне его зрачков полыхнуло мрачное зарево ненависти.

– Эван никогда больше не побеспокоит тебя, – сухо проговорил он. – Он вряд ли догадывался, на что способен жезл власти. Око за око. И душа Эвана отправилась в мир теней вместо твоей.

Казалось, что после слов Инвара в комнате вдруг стало холоднее. Я поежилась, но продолжать расспросы не посмела.

Впрочем, это было и ни к чему. И без того понятно, что Эван погиб. Пытаясь убить меня, он умер сам.

– Кстати, ты в курсе, что из-за тебя мне пришлось отложить финал конкурса на целую неделю? – с напускной суровостью проговорил Инвар, торопясь переменить неприятную тему. – Любишь же ты поспать!

– Так я же выбыла, – напомнила я, вскинув от изумления брови. – Ты сделал свой выбор.

– В том-то и дело, Шиара, что я его сделал, – с намеком произнес Инвар. Поднял мою руку и легонько поцеловал ее, после чего продолжил с усмешкой: – Благо Хареон так торопился ко мне на помощь. Он едва не разгромил весь дворец. И проводимый ремонт послужил достаточным поводом для того, чтобы отложить церемонию до того момента, пока ты очнешься.

Я ничего не понимала в объяснениях Инвара. При чем тут я? Он объявил имена трех финалисток. Ну так и осчастливил бы одну из девушек праздничным ужином. Зачем чего-то ждать?

Инвар заметил мое недоумение. Широко улыбнулся, но ничего не сказал. Лишь еще раз поцеловал мою ладонь и встал.

– Финал будет сегодня вечером, – проговорил он, глядя на меня сверху вниз. – И я очень надеюсь, что ты почтишь его своим появлением.

– Если честно, не имею ни малейшего желания, – откровенно сказала я.

– И все-таки я настаиваю, – произнес Инвар. – Пожалуйста, Шиара. Я был бы очень рад увидеть тебя на церемонии.

Я с трудом удержалась от желания покрутить пальцем у виска. Ну что он ко мне привязался? Неужели не понимает, что я просто не хочу слышать, как он назовет победительницей другую девушку?

Губы Инвара дрогнули, как будто он хотел еще что-то добавить. Но в последний момент мужчина передумал. Наклонил голову, прощаясь, и двинулся к дверям.

– До скорой встречи, – донеслось до меня финальное уже от порога.

Едва Инвар вышел, как я решительно откинула одеяло в сторону и вскочила на ноги. Забегала по комнате в поисках хоть какой-нибудь одежды. Ага, как же, останусь я на церемонию. Обойдется. И вообще, очень некрасиво с его стороны заставлять меня присутствовать при выборе победительницы. После всего, что между нами было.

Прервало мои суматошные метания по комнате внезапно раздавшееся осторожное покашливание.

Я взвизгнула от неожиданности и спряталась за распахнутой дверью платяного шкафа. Осторожно выглянула, готовая разразиться руганью. Как будто стучать не учили!

Но мое негодование тут же улетучилось, когда я увидела степенную пожилую женщину в строгом черном платье служанки.

– Ваш наряд ждет вас в ванной комнате, – бесстрастно проговорила она. – Я помогу вам. Затем вам подадут обед.

– Я предпочла бы пообедать в кругу родных, – с нажимом ответила я. – Попросите, пожалуйста, чтобы мне подали карету. И я немедленно покину дворец.

Женщина сухо улыбнулась, но ничего не сказала. И почему-то я совершенно не сомневалась в том, что мое распоряжение будет проигнорировано.

Улегшаяся было злость на Инвара всколыхнулась во мне с новой силой. Нет, вот ведь нехороший человек! А я еще рисковала жизнью ради него! Неужели все его чувства ко мне были лишь хорошо разыгранным спектаклем, призванным поймать Эвана?

Эти в высшей степени печальные мысли не давали мне покоя все то время, пока я умывалась и приводила себя в порядок. Но при виде платья, приготовленного мне для церемонии, я не сумела сдержать восторженного вздоха.

Оно было настоящим произведением искусства. Светло-серое, шелковое, искусно расшитое жемчугом и серебром, с длинным струящимся шлейфом. Наверное, именно в таком бы я хотела выйти замуж. И была бы самой прекрасной невестой в мире.

Неразговорчивая служанка, которая за все это время не проронила ни слова, помогла мне убрать волосы в высокую сложную прическу, скрепленную множеством шпилек. И занялась моим макияжем.

Она чуть тронула пудрой мое лицо. Затем подкрасила брови и ресницы. В заключение провела карминной палочкой по губам.

Я хмуро смотрела на то, как преображается мое отражение. Да, теперь меня можно было назвать настоящей красавицей. Даже волосы приобрели глубокий и сильный каштановый блеск, а в серых глазах отразилась непривычная томность. Но я по-прежнему не понимала, в чем смысл происходящего.

Эх, надо бежать!

Не хочу присутствовать на чужом триумфе. И даже возможность блеснуть на фоне бывших соперниц меня не радовала.

Обида на Инвара так сильно глодала мое многострадальное сердце, что я даже не почувствовала вкуса наспех проглоченного обеда, принесенного мне прямо в покои. Тем более все это время я боялась случайно запачкать платье, капнув на него соусом или супом. Это казалось настоящим кощунством.

Наконец служанка удалилась, убедившись, что я сыта, одета и приготовлена к церемонии.

Сразу после ее ухода я подкралась к двери. Осторожно приоткрыла ее, высунув голову в коридор.

– Вы кого-то ждете, Шиара Гретхольд?

Я испуганно подпрыгнула на месте, едва не переломав каблуки туфель, – настолько неожиданно раздался этот вкрадчивый вопрос. Обернулась и хмуро уставилась на Теона.

Знакомый мне стражник подпирал плечом стену около покоев, выделенных для моего проживания.

– Что вы тут делаете? – возмущенно поинтересовалась я, думая совсем о другом.

Неужели Инвар приставил ко мне охрану, чтобы я не сбежала до финала конкурса? Но это было бы слишком жестоко с его стороны! Неужели он не понимает всей абсурдности ситуации?

– Император попросил меня составить вам компанию, если вдруг вы решите прогуляться по дворцу, – спокойно ответил Теон. – И, как я понимаю, именно это вы и собираетесь сделать. Не так ли?

Я зло фыркнула. Ну, Инвар! На редкость предусмотрительный тип. Хорошо хоть, не приказал запереть меня в комнате.

А впрочем – почему бы и не прогуляться? Есть во дворце место, где мне всегда будут рады и где я смогу вдоволь пожаловаться на самоуправство Инвара.

– Пожалуй, вы правы, – протянула я. – Я бы прогулялась немного.

– Дайте угадаю, – Теон с нарочито задумчивым видом постучал указательным пальцем по губам. Потом лукаво осведомился: – Уж не в библиотеку ли вы собрались?

– Именно туда, – холодно отозвалась я, слегка покоробленная веселыми нотками, прозвучавшими в тоне мужчины.

По-моему, нет ничего смешного или забавного в том, что библиотека стала моим любимым местом. В конце концов, ученье – свет!

«Да, вот только тебе этот свет в ближайший год не грозит, – печально напомнил внутренний голос. – Реферат ты так и не написала. Но одно радует – хоть в живых осталась».

Всю недолгую дорогу до библиотеки Теон держался чуть позади меня. А я не уставала вертеть головой, изумляясь переменам, произошедшим во дворце.

Я привыкла к тому, что его коридоры постоянно утопали в сумраке. Но сейчас вместо чадящих факелов на стенах красовались магические шары, дающие ровный и яркий свет. То и дело мимо меня кто-нибудь пробегал. Целый отряд служанок наводил порядок, гремя ведрами и швабрами.

Я изумленно цокнула языком. Н-да, даже не скажешь, что это то же самое место, в котором мне пришлось пережить столько приключений. Сейчас здесь царило непривычное веселое оживление, как будто дворец готовился к настоящему празднику.

«Окончание отбора и есть праздник, – шепнул внутренний голос. – Жаль, что на нем тебе отведена далеко не главная роль».

Я досадливо поморщилась. Надоело! Что же меня так зациклило на этой мысли? Ну не выиграла – и ладно. Я с самого начала не стремилась к победе. Уж лучше буду считать, что я до последнего была вне конкурса.

После последнего поворота, за которым располагалась библиотека, я остановилась.

Поразительно, но ничто сейчас не напоминало о недавней катастрофе. Стена, через которую с такой впечатляющей легкостью вышел Хареон, стояла на прежнем месте. Правда, она была намного светлее окружающих.

– Настоящее чудо, не правда ли? – спросил Теон, видимо, заметив мое замешательство. – Мастерам пришлось работать день и ночь, чтобы восстановить библиотеку в кратчайшие сроки. И им это удалось.

– А книги? – тревожно осведомилась я.

Неужели все те сокровища, которые хранились здесь, погибли? Это было бы настоящей катастрофой!

– С книгами все в полном порядке, – с легкой улыбкой заверил меня Теон. Помолчал немного и добавил с тяжелым вздохом: – Жаль только, что архивариуса императору придется искать нового.

Я с удивлением на него покосилась. О чем это он? Архивариусом тут был Хареон. И, стоит сказать, он отлично справлялся со своими обязанностями!

Однако Теон ничего не сказал. Лишь приглашающе взмахнул, предлагая мне последовать дальше.

Признаюсь честно, я немного трусила перед встречей с Хареоном. После той ошеломительной мощи, что он недавно продемонстрировал, я чувствовала себя неуверенно при мысли о разговоре с демоном. А то вдруг он все еще таит обиду после той взбучки, что устроил ему Инвар из-за меня. Но Теон внимательно наблюдал за мной. И я решительно распахнула дверь, силясь не показать свой страх. В конце концов, я все еще гостья императора.

– О небо! – невольно вырвалось у меня.

Я замерла на пороге, не веря собственным глазам.

Библиотеку, этот огромный мрачный зал, по углам которого прежде клубилась тьма, заливало яркое солнце. Плотные бархатные гардины, прежде не пропускавшие внутрь ни лучика, были отдернуты. В воздухе танцевали пылинки. И я впервые увидела, сколько тут на самом деле книг.

Ровные ряды шкафов и стеллажей уходили далеко вглубь зала. И везде – везде! – ни клочка тьмы, ни одной слишком черной тени, в которой мог бы укрыться демон.

– Здесь никого нет.

Я не сразу поняла, что произнесла это вслух – так незнакомо прозвучал мой голос. И я сама удивилась, осознав, насколько меня расстроил этот факт.

– Увы, нет.

С кресла, стоявшего около окна, кто-то поднялся. Человек стоял против света, поэтому я никак не могла разглядеть его лица. Но мне было это и не надо. Я и без того узнала голос Инвара.

Я невольно сжала кулаки. Шагнула к нему, с вызовом вздернув подбородок. Ну, теперь-то он узнает все, что я о нем думаю!

– Теон, можешь быть свободен, – торопливо проговорил Инвар, должно быть, испугавшись, что в противном случае ссора произойдет на глазах стражника.

Тому не потребовалось повторять распоряжение дважды. Почти сразу до моего слуха донесся звук захлопнувшейся двери.

Оно и к лучшему. Сейчас я как выскажу Инвару наедине все, что о нем думаю!

И, пылая праведным гневом, я нехорошо прищурилась.

– Разве тебе не интересно, почему Хареон ушел? – искушающим тоном спросил Инвар.

Сделал шаг в сторону, и я с облегчением вздохнула, наконец-то перестав смотреть против света.

– А он ушел? – вопросом на вопрос ответила я, слегка подрастеряв свой воинственный пыл.

– Неужели незаметно? – Инвар улыбнулся и широко развел руки. – Наверное, впервые за много-много веков здесь так светло. Повезло, что мои предки не стали замуровывать окна, а то пришлось бы пробивать их вновь.

– То есть Хареон точно не вернется? – с недоумением переспросила я, по-своему истолковав его слова.

Инвар покачал головой.

– Но почему? – спросила я.

Тут же осеклась, осознав, что больше не злюсь на Инвара. Точнее, злюсь, но желание узнать разгадку исчезновения Хареона было сильнее, чем намерение устроить скандал.

Вот ведь хитрец! И я обиженно нахмурилась, а по губам Инвара проскользнула быстрая усмешка.

– Я отвечу на все твои вопросы, Шиара, – вкрадчиво произнес он.

Одним быстрым размытым движением преодолел разделяющее нас расстояние и взял меня за руки. Продолжил, глядя в глаза:

– Но взамен ты пообещаешь мне дождаться финала конкурса. Хорошо?

Я раздраженно фыркнула. Да что он ко мне пристал с этим финалом-то? Раньше Инвар был более догадлив. Мог бы и понять, почему я не хочу присутствовать на церемонии.

– Пожалуйста, – прошептал Инвар. Нагнулся ко мне ближе.

Когда его дыхание обожгло мои губы, я мгновенно позабыла все те доводы и аргументы, которые намеревалась выложить ему.

Левая рука Инвара скользнула по моей спине. Правой властным жестом он приподнял мой подбородок, не давая опустить голову.

– Я очень тебя прошу, – тихо, но с нажимом сказал он.

Я обреченно кивнула, чувствуя, как тону в его темных глазах.

Я думала, что Инвар поцелует меня. Точнее сказать, я была в этом абсолютно уверена. Сердце ухнуло в пятки, и я послушно зажмурилась, ожидая, что почувствую сейчас прикосновение его губ.

Но вместо этого Инвар быстро чмокнул меня в нос и отстранился.

– Значит, тебя интересует судьба Хареона, – проговорил он, чуть ли не отпрыгнув от меня на несколько шагов.

Я изумленно захлопала ресницами. Что это с ним? И вообще, некрасиво! Такое чувство, будто он боится прикасаться ко мне.

Правда, я скорее бы умерла на месте, чем показала свое разочарование. Поэтому кашлянула и с нарочитым спокойствием отозвалась:

– Да, очень.

И мой голос даже почти не дрожал при этом.

– Я уже сказал тебе, что ты едва не погибла. – Инвар пожал плечами. – Мне пришлось обменять твою душу на душу Эвана. Но… это не так-то легко было сделать. Мне понадобился проводник в мир теней. И Хареон любезно согласился сыграть эту роль.

– То есть? – переспросила я.

– Я отпустил Хареона к его господину, – прямо сказал Инвар. – А взамен он оживил тебя и забрал с собой Эвана. – Усмехнулся и добавил: – Одно радует: жезл власти теперь абсолютно бесполезен. Красивая серебряная палка, которой я продолжу устрашающе стучать на всяких церемониях. Хоть не надо будет переживать о том, что кто-нибудь проберется в сокровищницу и выкрадет его.

– Ты отпустил Хареона? – перебила его я. – Но он же был защитником императорского рода!

– Да, был, – совершенно равнодушно подтвердил Инвар. С заговорщицким видом подмигнул мне: – Значит, придется мне самому как-то защищать себя и своих близких. Справляются ведь с этим правители других стран.

В голосе Инвара не слышалось ни малейшего огорчения от свершившегося факта. Более того, он говорил даже весело. Но я не понимала причин такого оживления. Чему он радуется? Тут плакать впору. Далеко не каждый способен похвастаться тем, что его охраняет самый настоящий демон.

– Да ладно тебе, Шиара! – Инвар негромко рассмеялся, видимо, позабавленный хмурым выражением моего лица. – Ты что, расстроилась?

– Ну, я не могу сказать, что недовольна произведенным обменом, – честно призналась я. – Все-таки живой быть намного лучше, чем мертвой. Но на твоем месте я бы огорчилась из-за ухода Хареона.

– Если честно, то я безмерно счастлив этому обстоятельству. – Инвар опять хихикнул. – А знаешь почему?

– Почему? – послушно спросила я.

– Потому что от слуг Рогатого бога надлежит держаться подальше, – доверительным тоном сообщил мне Инвар. – Демоны есть демоны. Они могут быть неплохими союзниками, но всегда блюдут свои интересы. Меня многому научила история с ритуалом, который ты едва не провела в библиотеке. Ведь, по сути, я успел только в последний момент. Страшно подумать, чем бы это могло завершиться!

Я недоуменно хмыкнула. И чем же? Насколько я поняла из финального разговора Инвара и Эвана, ритуал был бы опасен для меня лишь в одном. Если бы я завершила его, то после не сумела бы прикоснуться к камню Богини. Ну и что? Вряд ли мне когда-нибудь еще доведется ощутить его мощь. В свадебных обрядах обычных смертных сие не требуется.

– А еще я много размышлял над прошлым, – продолжил Инвар, слегка погрустнев. – Думаю, в том, что Леонора стала темной ведьмой, есть и моя вина. Не стоило позволять ей неограниченно и бесконтрольно общаться с Хареоном. Речи демонов отравляют душу исподволь. Точат ее медленно, как вода камень. А затем впускают в нее гниль. Поэтому нет, Шиара. Хорошо, что Хареон ушел. Демон – далеко не лучший сосед. Особенно если в доме скоро появятся дети. – И добавил с лукавой усмешкой: – Эти маленькие шалуны любят лезть в запретные места. Мне пришлось бы день и ночь караулить в библиотеке, лишь бы Хареон не наплел им чего-нибудь неподобающего.

Я неуверенно заулыбалась, подумав, что Инвар шутит. Но тот ответил мне на редкость прямым и честным взором.

– Дети? – переспросила я. – Какие дети?

Но Инвар предпочел проигнорировать мой вопрос. Он вдруг вскинул указательный палец, словно предлагая мне прислушаться к чему-то, и строго произнес:

– Церемония, Шиара. Она скоро начнется. Не стоит заставлять гостей ждать. Позволь мне проводить тебя в зал.

Я скорчила красноречивую гримасу, пытаясь тем самым показать все, что думаю о просьбе Инвара. Но все-таки послушно положила руку на его локоть, принимая приглашение.

Всю недолгую дорогу до общего зала я терзалась в сомнениях. Наверное, стоило спросить у Инвара прямо, означает ли окончание конкурса то, что мы никогда больше не увидимся. Но у меня буквально язык к нёбу прилипал каждый раз, когда я пыталась открыть рот и задать столь недвусмысленный вопрос. Как-то это… унизительно, что ли. Эдак Инвар может подумать, что я навязываюсь.

На сей раз все встреченные слуги приветствовали Инвара глубокими поклонами. И я окончательно осознала, что его маскарад закончился. Меня вел под руку сам император Олеора. И от этой мысли было почему-то одновременно и весело, и страшно.

– Что ты собираешься делать после конкурса? – внезапно поинтересовался Инвар, небрежным кивком ответив на приветствие очередного встреченного придворного.

– Ну, я не знаю, – я пожала плечами. Вздохнув, с горечью сказала: – Реферат я так и не написала. Значит, о поступлении в академию можно забыть.

– Ты действительно так хочешь учиться? – Инвар вдруг остановился и повернулся ко мне, вопросительно вскинув бровь.

– Да, хочу, – честно ответила я. – Это же здорово! Узнавать новое, учиться владеть своим даром. Я бы могла помогать людям. Разве это не отлично?

По всей видимости, Инвар так не считал. Он почему-то нахмурился, о чем-то глубоко задумавшись. Правда, спустя несколько секунд с усилием тряхнул головой и принужденно улыбнулся.

– Ладно, обсудим это позже, – проговорил он и вновь двинулся вперед. Мимоходом обронил: – Хотя это несколько усложняет дело.

Я последовала за ним немало заинтригованная. Что значат его слова? Неужели нас ждет еще один разговор после церемонии?

Около самых дверей Инвар опять остановился. Ласково, но уверенно снял мою руку со своего локтя и сжал ее.

– Пожалуй, будет лучше, если мы войдем по отдельности, – проговорил он извиняющимся тоном.

Я в очередной раз недовольно поджала губы. Ну конечно, вполне представляю, о чем Инвар переживает. Император под руку с выбывшей конкурсанткой. Это будет выглядеть весьма двусмысленно для остальных.

– Пусть интрига сохранится до самого конца, – добавил в следующий момент что-то совсем непонятное Инвар.

Переспросить его я не успела. Он мягко, но решительно развернул меня за плечи к дверям и ощутимо подтолкнул. Мне пришлось повиноваться.

В общем зале царила привычная суета. Он опять был битком набит красавицами в самых вызывающих и дорогих нарядах.

Я с горделивой улыбкой вскинула голову, почувствовав, как на мне перекрестилось множество взглядов. Пожалуй, впервые с момента конкурса я не чувствовала себя белой вороной. Напротив, благодаря милости Инвара и стараниям служанки я была уверена, что выгляжу соответствующе ситуации.

Слуги сбивались с ног, обнося девушек вином и закусками. Один из них тут же подскочил ко мне. С глубоким поклоном преподнес бокал, полный пенящегося напитка.

Я не стала отказываться. Взяла бокал и с удовольствием пригубила содержимое, продолжая с интересом изучать обстановку.

Троица финалисток располагалась чуть поодаль от остальных. Каждая из девушек была прекрасна по-своему. Но все они то и дело позволяли себе снисходительные взгляды в сторону остальных, менее везучих соперниц.

Я ожидала, что Инвар войдет в зал после меня. Но секунды ожидания складывались в минуты, а ничего не происходило. И это начало меня беспокоить. Куда он подевался-то? Мы ведь расстались прямо около дверей.

Стоило мне так подумать, как внезапно грянула торжественная музыка. Один из магических шаров, лениво плавающих под потолком, вдруг вспыхнул ослепляющим светом, остановившись прямо над возвышением, где прежде проходили испытания.

Шум разговоров, как по команде, смолк. Потому что там уже стоял Инвар.

Я зажмурилась, помотала головой, а потом вновь посмотрела на него.

За это время он успел сменить обычную рубашку и штаны на угольно-черный камзол, лацканы которого нестерпимо сверкали, украшенные множеством бриллиантов. Темные волосы были перехвачены на лбу узким серебряным обручем. А в руках у него красовался тот самый жезл власти – массивный посох, на вершине которого вновь тлел багровый огонь.

Я знала, что жезл лишился своей магической силы. Но это не помешало мне испытать трепет и просто-таки священное благоговение. Да, передо мной сейчас стоял истинный император.

Зал, как один человек, вздохнул. И присутствующие без всякой команды опустились на колени.

Я замешкалась, не сразу осознав, что происходит. Но ближайшая девушка зыркнула на меня с такой злостью, что мои ноги сами собой подогнулись.

Надеюсь, лбом не придется стучать об пол?

– Встаньте.

Инвар говорил тихо, но его голос словно сам проникал в уши, заставлял все тело вибрировать в желании повиноваться.

По залу прошел шорох. Инвар терпеливо дождался, когда последняя из девушек поднимется на ноги.

Только сейчас я заметила, что помост не окружает охрана, как на церемонии открытия. Но, полагаю, это было и не нужно. Сама мысль о том, что можно приблизиться к императору и прикоснуться к нему, казалась кощунственной.

– Надеюсь, вы простите меня за обман, – Инвар слабо улыбнулся. – Как вы все уже поняли, церемонию открывал другой человек. Маверик предупреждал вас, что император будет пристально следить за ходом испытания, но предпочтет остаться в тени. И это так. Все это время я находился среди вас. Внимательно наблюдал, слушал, делал выводы.

И опять ближайшая девушка метнула на меня хмурый взгляд. Я смущенно переступила с ноги на ногу. Ну и что я на этот раз не так сделала? Вроде бы больше на колени вставать не надо.

«Глупышка, – чуть слышно шепнул внутренний голос. – Все прекрасно помнят, что именно с тобой Инвар общался больше всего. Наверное, думают, что ты была в курсе происходящего, но помалкивала».

– Так или иначе, но конкурс подошел к концу, – продолжил Инвар. – В этом году он получился короче и скомканнее, чем обычно. Надеюсь, мне удалось загладить перед вами свою вину. Каждая из вас получила щедрые подарки.

Девушки радостно загалдели, а я насупилась. Ну, кто-то получил, а кто-то и нет.

И опять Инвар терпеливо дождался, когда шум стихнет. Выпрямился еще больше, хотя это казалось почти невозможным.

– Полагаю, следующие мои слова станут для вас большим сюрпризом, – проговорил он. – Этот конкурс станет последним для меня. На сей раз я сделал свой выбор. И главным призом нынешнего отбора является предложение руки и сердца.

Троица финалисток восторженно ахнула. А я насторожилась. Ой, как-то все это странно. Инвар ни к одной из них не проявлял особого интереса. Когда он мог успеть закрутить роман, если почти все время проводил со мной?

Инвар сделал паузу. Отыскал меня глазами и улыбнулся. Теперь он смотрел только на меня, как будто предназначал все свои слова исключительно мне.

– На финал конкурса традиционно приглашаются все участницы, даже выбывшие в самом начале, – сказал он. – Потому что император – такой же человек, как и все. И он тоже может ошибиться. Финал позволяет ему пересмотреть свое решение. Ведь на кону стоит счастье правителя целой страны.

Все внутри меня замерло. Я уже понимала, куда клонит Инвар. Но не смела этому поверить.

Инвар улыбнулся мне, затем перевел взгляд на притихших финалисток, тоже сообразивших, что происходит нечто неладное.

– Каждая из вас красива, – мягко произнес он. – Каждая уникальна по-своему. Вы доказали свою чистоту и порядочность. Но, увы, сердцу не прикажешь. В знак признательности и благодарности за проведенное на конкурсе время вы получите исполнение любого своего желания в пределах разумного. Завтра утром я жду вас на аудиенции, где вы выскажете свои пожелания.

Теперь вся троица в унисон вздохнула. Но особого разочарования на лицах девушек я не заметила. По всей видимости, решение императора их полностью удовлетворило.

А Инвар опять развернулся к остальным участницам. И опять его глаза остановились на мне.

Молчание все длилось и длилось. И внезапно я осознала, что стала центром всеобщего внимания. Около меня как-то неожиданно образовался пустой круг.

Инвар медленно спустился с возвышения. Двинулся ко мне – и толпа послушно расступилась перед ним.

Я с ужасом ощутила, как мои колени постыдно задрожали. Если честно, больше всего мне хотелось развернуться и броситься прочь сломя голову. Наверное, я бы так и поступила, если бы мои ноги еще были способны повиноваться мне.

Инвар подошел вплотную. Остановился около меня. А затем внезапно опустился на одно колено, ловко перехватив мою руку.

Наверное, его поступок вызвал взрыв удивления в зале. Но я ничего не слышала. В ушах нестерпимо громко пульсировала кровь.

– Шиара Гретхольд, – медленно и очень внятно произнес Инвар. – Я объявляю вас победительницей конкурса.

Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну. Ой, мамочки! А что я должна делать? Наверное, стоит как-то поблагодарить Инвара. Демоны, мог бы и предупредить меня, что задумал такое!

«Предупредить? – язвительно шепнул внутренний голос. – Чтобы ты перепугалась и все-таки попыталась сбежать, выставив его дураком перед всем двором? Нет, Инвар сделал все верно».

– С-спасибо, – пискнула я, сообразив, что Инвар ждет от меня какой-то реакции.

Темные глаза императора потеплели. В уголках губ затаилась улыбка.

– Мое сердце отныне принадлежит вам, – проговорил он. – Шиара Гретхольд, вы станете моей женой?

Нет, хорошо все-таки, что Инвар держал меня за руку. Боюсь, если бы не это, то я бы все-таки не выдержала и рванула наутек, да так, что только пятки бы засверкали.

Большой палец Инвара скользнул по моему запястью. Остановился там, где особенно сильно билась жилка.

Все в зале ждали моего ответа. А я не могла и звука выдавить из перехваченного волнением горла.

– Я люблю тебя, Шиара.

Я скорее прочитала это по губам Инвара, чем услышала. Глаза защипало от подступивших слез.

Он настойчиво сжал мою ладонь, и я опомнилась, осознав, что пауза затянулась сверх всякой меры.

– Да, – решительно и твердо проговорила, отбросив последние сомнения. – Да, я стану вашей женой.

В зале после этого воцарилось что-то невообразимое. Все собравшиеся разом заговорили, раздались взволнованные смешки, кто-то из слуг, не совладав с нервами, с грохотом уронил поднос с посудой.

Но мне было все равно. Инвар поднялся на ноги. Привлек меня к себе властным движением. И я растворилась в блаженстве, когда его губы накрыли мои.

Эпилог

Карета бесшумно остановилась напротив калитки моего дома.

– Ты уверен, что действительно этого хочешь? – с сомнением спросила я у Инвара, который сидел напротив.

– Конечно, – тот недоуменно пожал плечами, словно удивленный, что такой вопрос вообще пришел мне в голову. – А как же без этого?

– Ну, ты мог бы пригласить моих родителей во дворец, – протянула я.

Если честно, мне совсем не нравилась идея Инвара заявиться в гости ко мне домой и лично сообщить моим родителям о помолвке. Неловко осознавать, что он увидит весь тот бедлам, который обычно творится у нас. Или же младшие могут что-нибудь натворить. Или Хенн по своему обыкновению нагрубит ему. Он сейчас в таком возрасте, что способен и императора послать ко всем демонам.

Ой, а про реакцию отца вообще подумать страшно. Нет, я не сомневалась, что он примется на все лады клясться в преданности императору. Но как-то не хотелось присутствовать при этом. Слушать, как отец благоговейно лебезит перед сильным мира сего, видеть его бесчисленные поклоны…

Инвар негромко рассмеялся. Нагнулся ко мне и лукаво осведомился:

– Неужели ты стесняешься меня?

– Да не тебя, в том-то и дело, – хмуро сказала я и посмотрела в окно.

Калитка по своему обыкновению была распахнута настежь. И через нее я видела, как наш двор зарос сорной травой. Отцу вечно недоставало времени на то, чтобы покосить ее, а про мать и говорить нечего. Неожиданно из дома послышался оглушительный визг одной из близняшек, и я поникла еще сильнее. Узнаю свою семейку. Боюсь, Инвар сбежит отсюда в ужасе.

– Глупышка, – Инвар фыркнул от с трудом сдерживаемого смеха. Поднял мою руку и поцеловал кончики пальцев.

Между тем дорогая карета с гербом императорского двора, остановившаяся у ворот одного из самых бедных домов в переулке, начала привлекать внимание. Я увидела, как в калитку бочком проскользнула Мариша – тучная соседка лет пятидесяти, которая просто обожала сплетни. Ага, стало быть, спешит узнать, что происходит.

Инвар проследил за направлением моего взгляда. Понимающе усмехнулся, проговорив:

– Сдается, нам пора выходить. Наше присутствие вот-вот раскроется.

Я угрюмо вздохнула. Не понимаю, если честно, почему Инвар так рвался познакомиться с моими родителями у нас дома. Мог бы в самом деле назначить им аудиенцию. Даже страшно представить, что он подумает о нашем беспорядке и более чем скромной обстановке.

– Шиара. – Инвар чуть крепче сжал мою ладонь в своей. – Не волнуйся ты так. В конце концов, я женюсь на тебе, а не на твоих родственниках.

Я опять посмотрела в окно. Кисло скривилась, увидев, как из дома, в котором чуть ранее скрылась Мариша, выскочил отец. Одетый в какую-то засаленную рубаху и штаны, в тапках на босу ногу, он рванул к калитке со всей скоростью.

– Шиара! – завопил он во всю мощь своих легких. – Ты наконец-то вернулась с этого проклятого конкурса! Иди сюда, дай я тебя обниму!

Вслед за отцом из дома вышла и мать. Вытерла мокрые руки о передник и тоже поспешила к карете.

Привлеченные криками отца, к нашему двору начали подтягиваться и прочие соседи, которые проводили этот яркий солнечный субботний день дома.

– Пора, – тоскливо протянула я, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

Не дожидаясь, пока Инвар выберется из кареты и предложит мне свою помощь, первой распахнула дверцу и мужественно спустилась на землю.

– Ого! – восторженно пискнула Трикси, которая вместе с сестренкой поспешила присоединиться к отцу. – Шиара, ты такая красивая!

– Ого, – недовольно повторил отец, оценив мой новый наряд. – Шиара, а с чего вдруг на тебе такое дорогое платье?

Из толпы соседей послышались язвительные смешки, и я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо. Ох, как бы отец не начал сейчас разглагольствовать про всяких девиц не особо тяжелого поведения, падких на легкие деньги!

– Шиара, я надеюсь, это не означает ничего из того, о чем я подумал? – сурово начал отец, ожидаемо решив прочитать мне мораль. – Все-таки не стоило мне отпускать тебя на конкурс! Всем прекрасно известно, что императорский двор – место, погрязшее в пучине порока и разврата, а сам император…

И осекся, уставившись мне за спину.

Мгновением позже я ощутила, как на мою талию опустилась чья-то рука. И Инвар встал рядом со мной, выбравшись с другой стороны кареты.

– Продолжайте, – с обманчивой мягкостью произнес он. – Мне очень интересно узнать ваше мнение о своей скромной персоне.

Отец резко переменился в лице. Он широко распахнул глаза, открыл рот, силясь что-то вымолвить, а его лицо опасно посерело.

– Папа, это его величество Инвар Первый, – робко проговорила я, попытавшись хоть как-то разрядить ситуацию. Подумала немного и зачем-то добавила: – Император Олеора.

По толпе любопытствующих пробежал ропот ужаса. И, как по команде, весь собравшийся люд бухнулся на колени.

Отец попытался последовать общему примеру, но его опередил Инвар.

– Не стоит, – с нажимом проговорил он, и бедный отец так и застыл в смешном полусогнутом положении.

Мать, в свою очередь, изобразила что-то наподобие реверанса, но так неловко, что едва не ткнулась носом в землю.

– Прости, папа, – повинилась я. – Я выиграла конкурс. Случайно. И, кажется, выхожу замуж.

Рука Инвара ощутимо потяжелела на моей талии, и я испуганно прикусила язык, осознав, насколько коряво это прозвучало.

– Не «кажется», а выходишь, – сухо исправил меня Инвар таким тоном, который не подразумевал саму возможность спора. Сделал паузу и чуть мягче продолжил: – Господин Арчибальд Гретхольд, госпожа Ирия Гретхольд, позвольте мне просить у вас руки вашей дочери.

Интересно, а что будет, если мои родители откажут?

Правда, я тут же отвергла эту мысль, в очередной раз полюбовавшись на вытаращенные глаза отца и приоткрытый в немом изумлении рот матери. О нет, такого просто не может быть. Как бы отца удар на радостях не хватил.

И все-таки папа сумел меня удивить. Он сипло откашлялся, затем разогнулся, видимо, устав стоять в полупоклоне. И с опаской спросил меня:

– А реферат, Шиара? А поступление в академию? Я считал, что ты мечтаешь учиться и пока не думаешь о создании семьи.

В ответ я лишь красноречиво всплеснула руками.

Я тоже так считала. Но, как говорят, хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах.

– А с чего вы решили, господин Арчибальд, что ваша дочь не будет учиться? – внезапно спросил Инвар. Покачал головой. – Императрица Олеора должна быть образованной особой. И я не имею ничего против, чтобы моя невеста поступила в академию. – Наклонился ко мне и негромко шепнул на ухо: – Более того, буду лично экзаменовать тебя при поступлении и самым внимательнейшим образом следить за твоими успехами в обучении. И только попробуй у меня прогулять какую-нибудь лекцию!

Настал мой черед растерянно хлопать ресницами.

Инвар хочет, чтобы я поступила в академию? Но разве это возможно? Будущая императрица за одной партой с обычными студентами?

– Конечно, тебе придется учиться под чарами иллюзии, – продолжил негромко Инвар, пользуясь тем, что пока отец был не в состоянии говорить, слишком ошеломленный всем услышанным. – Но тем лучше. Так ты будешь абсолютно уверена в том, что оценки тебе ставят за знания, а не за близость ко мне. – Добавил с сарказмом: – Уж поверь, я сделаю все от меня зависящее, чтобы преподаватели относились к тебе максимально беспристрастно.

– Что-то меня это уже пугает, – настороженно пробормотала я. – А как же обычные студенческие развлечения? Песни, прогулки по кабакам и всякое там прочее…

– Что-что-что? – В голосе императора послышался металл, и Инвар высоко вздернул брови. – Это ты о каком там всяком прочем заговорила?

Я неопределенно пожала плечами. Затем не выдержала и подмигнула насупившемуся Инвару.

А будет знать. Не только ведь ему меня дразнить.

– Смотри, Шиара! – с плохо скрытой угрозой протянул Инвар. – Я ведь и на домашнее обучение тебя отправить могу. Составим тебе индивидуальную программу и… Ой!

Инвар болезненно вскрикнул, и я окаменела от ужаса.

Все-таки сбываются мои наихудшие опасения! Это Трикси, пользуясь тем, что никто не обращал на нее внимания, подкралась ближе и как следует пнула императора по ноге.

– Будешь обижать мою сестру – я тебе в нос дам! – звонким детским голоском пообещала она в звенящей тишине.

– А я добавлю, – поддержала ее Пенни и показала язык Инвару.

– Трикси! – простонал отец, мгновенно вышедший из ступора. – Пенни! Вы хоть представляете, кто перед вами?

– Ничего страшного, господин Арчибальд, – поторопился успокоить его Инвар, со страдальческой гримасой растирая пострадавшее колено. – Дети… Разве можно на них злиться?

– Это ты еще моих братьев не видел, – пробурчала я, думая совсем о другом.

Что скрывать очевидное, предложение Инвара одновременно и заинтриговало меня, и испугало. Учеба в академии! Неужели моя мечта все-таки исполнится?

Но с таким строгим наставником, как Инвар, не станет ли она для меня сущим проклятьем?

Эх, но ведь если не попробуешь – не узнаешь, не так ли?

– Спасибо, – проговорила я, обращаясь к Инвару, который как раз распрямился, перестав тереть пострадавшую ногу. – Спасибо, что не стал лишать меня мечты.

– Еще рано меня благодарить. – Инвар покачал головой. Состроил злодейскую физиономию и сурово сказал: – Поверь мне, Шиара, спуску я тебе не дам!

– А я не дам спуску вам, ваше величество! – внезапно отчеканил отец. – Если вы обидите мою дочь, то я…

Запнулся, придумывая достойную угрозу.

По толпе соседей, полукругом собравшихся и внимающих этой поистине семейной сцене, пробежал ропот ужаса. Должно быть, все оценили воистину отчаянную и безрассудную храбрость моего отца.

– Не беспокойтесь, господин Арчибальд, – Инвар улыбнулся и вновь привлек меня к себе. Серьезно сказал: – Я люблю Шиару. Люблю так, как никогда и никого не любил. И скорее сам отрублю себе руку, чем причиню ей какой-либо вред.

– Ну хорошо. – Отец растерянно развел руками. – Если все так, то… – помолчал немного и выдохнул: – Да кто я такой-то, чтобы что-либо позволять или нет императору?

Инвар тихо рассмеялся, позабавленный такой искренностью. И крепко обнял меня.

* * *

Комната утопала в мягком оранжевом свете многочисленных свечей.

Отблески пламени танцевали на стенах, переплетаясь между собой, словно живые змеи.

Я стояла на пороге и хмуро смотрела на кровать, усыпанную тысячами лепестков роз.

Позади была торжественная и пышная свадьба. Если честно, я так устала и так волновалась, что церемония запомнилась мне лишь чередой самых значимых моментов. Ласковое тепло камня Богини, когда я вновь встала на него босыми ногами, давая клятву верности своему супругу. Слезы на глазах родителей и то, какой необыкновенно красивой оказалась моя мать в сшитом на заказ у лучших портных платье. Потерявшиеся близняшки, позже обнаруженные в библиотеке. И вот тут-то я вспомнила слова Инвара о том, что демона в доме с детьми лучше не держать. Хенн, едва не подравшийся с каким-то слугой, который, как ему показалось, как-то не так на него посмотрел. Хорошо хоть, флегматик Рейн не доставил никаких проблем.

А еще я помнила пьянящую сладость губ своего супруга. Его искрящиеся счастьем глаза, его улыбку, его руки на своей талии.

Но теперь я стояла на пороге нашей спальни и смотрела на постель, в которой должна была провести первую брачную ночь. И от предчувствия неминуемого у меня внутри все замирало от ужаса, смешанного с трепетом предвкушения.

– Ты так уставилась на кровать, как будто это пыточное ложе.

Я вздрогнула от неожиданности, поскольку не услышала, как вошел Инвар, который отдавал какие-то последние распоряжения слугам в коридоре.

Он остановился позади, положил руки на мою талию и ласково ткнулся носом в шею.

Я бесшумно втянула в себя воздух. Внизу живота начала зарождаться сладкая истома, а кожа мгновенно покрылась мурашками.

– Позволь я помогу тебе разобрать прическу, – вдруг предложил Инвар, отстранившись. – Извини, служанок я уже отпустил.

– Да-да, конечно, – рассеянно отозвалась я, думая о своем.

А что будет дальше? Нет, я, понятное дело, прекрасно понимала, откуда берутся дети. Но сам процесс вызывал у меня определенные сомнения.

Эх, да ладно лукавить!

Я боялась того, что должно было произойти сегодня ночью. Боялась до постыдной дрожи коленей.

Инвар между тем взял меня за руку и словно маленькую девочку отвел к стулу. Усадил на него, сам зашел со спины.

Его пальцы нырнули мне в волосы, осторожно выбирая шпильки, расплетая косички и сложные узлы парикмахерского искусства.

Я едва не замычала от удовольствия. Инвар действовал очень мягко и аккуратно, не позволяя себе ни одного резкого движения.

После того как грива моих волос рассыпалась по плечам, он взял в руки гребень и принялся бережно их расчесывать.

Понятия не имею, сколько это длилось. Но я испытала чуть ли не физическую боль, когда Инвар отложил гребень в сторону.

Опять нахлынула паника. Неужели все произойдет именно сейчас? Ой, мамочки!

– Немного вина? – предложил Инвар, упорно не делая никаких попыток обнять меня или поцеловать.

– Э-э, наверное, – согласилась я.

Теперь к страху примешивалось и любопытство. Хм… Почему Инвар медлит и не переходит к основному?

Инвар между тем небрежно скинул с себя камзол, оставшись в рубахе и брюках. Ловким движением откупорил бутылку вина, стоявшую в ведерке со льдом, и разлил кроваво-алое содержимое по двум бокалам, один из который преподнес мне.

Наши пальцы едва соприкоснулись, когда я принимала бокал. И вновь волна мурашек пробежала по моему позвоночнику.

Правда, Инвар тут же отдернул руку, и я нахмурилась. Что это с ним? Он как будто боится прикоснуться ко мне.

Волнение так бурлило в моей крови, что я в два глотка осушила бокал, почти не почувствовав вкуса вина. А вот Инвар к своему так и не притронулся. Он задумчиво водил подушечкой большого пальца по кромке бокала, с легкой усмешкой наблюдая за мной.

– Я бы выпила еще, – чуть осмелев, произнесла я, ощутив, как приятно зашумело в голове.

Страх и напряжение уходили, растворяясь под действием алкоголя.

– Ну уж нет, – Инвар вдруг рассмеялся. – Нет, Шиара. Я бы не хотел, чтобы в нашу первую брачную ночь ты перебрала алкоголя. Такие моменты должны оставаться в памяти навсегда.

Хмель тут же выветрился из моей головы, и я мгновенно напряглась пуще прежнего. Ох, кажется, начинается.

– Шиара, – укоризненно протянул Инвар, должно быть, заметив, как я переменилась в лице, – ты сейчас похожа на пугливую лесную лань. Куда делась твоя обычная отвага?

Скользнул ко мне. Одним ловким движением поднял на ноги.

Тыльной стороной ладони он очертил абрис моего лица. Указательным пальцем чуть приподнял подбородок.

– Ты же знаешь, что я никогда в жизни не причиню тебе боли, – прошептал он, и его и без того темные глаза стали почти черными от нахлынувшего желания. Добавил с усмешкой: – Да и как может быть иначе, если твои сестры пообещали мне столько кар?

Я невольно улыбнулась, вспомнив, как Трикси огрела его по ноге.

А в следующее мгновение Инвар поцеловал меня. Легко, почти невесомо. Совсем как в первый раз.

Он не держал меня. Но внезапно я осознала, что сама обнимаю его.

Дальнейшее слилось для меня в череду почти не связанных между собой событий.

Треск рвущегося платья и короткое ругательство Инвара, все-таки не сумевшего освободить меня из плена нежной ткани так же ласково, как прежде от шпилек. Одурманивающий аромат лепестков роз, когда мы добрались до кровати. Губы Инвара на моей груди, животе. Его руки, такие потрясающе властные и одновременно нежные. Короткое «ой», когда я ощутила его внутри себя. И чувство полного, безграничного счастья, нахлынувшего на меня вслед за этим.

В комнату медленно вползал сумрак утра. Я удобно устроила голову на груди Инвара, слушая, как медленно успокаивается его сердце. Свободной рукой он легонько гладил меня по плечу.

– Знаешь, я думала, что будет хуже, – внезапно ляпнула я.

Рука Инвара замерла, так и не опустившись в очередной раз.

– То есть я хотела сказать, что очень боялась всего этого, – затараторила я, испугавшись, что Инвар меня не так поймет и обидится. – А оказалось, что, в общем-то, ничего страшного и не произошло.

– Ничего страшного? – переспросил Инвар.

И я взвизгнула, поскольку он с легкостью опрокинул меня на спину. Завис надо мной на вытянутых руках.

– А что произошло? – требовательно спросил он.

– Мне было очень хорошо, – честно призналась я. – Очень-очень.

Инвар улыбнулся, потянулся к моим губам.

Какое-то время мы целовались со все возрастающей страстью. И я уже не боялась того, что должно было последовать за этим.

– Знаешь, а возможно, тебе все-таки придется обучаться в академии на особом режиме, – внезапно сказал Инвар, отстранившись.

– Почему? – удивленно спросила я.

– Потому, – и Инвар многозначительно опустил руку мне на живот. Погладил его, после чего задумчиво продолжил: – Хотя… Полагаю, с получением академического отпуска проблем у тебя не будет. Причина-то серьезная.

Я ахнула, когда до меня дошел весь смысл слов Инвара.

То есть он намекает, что у этой ночи могут быть последствия в виде беременности?

«А что тебя удивляет? – пробурчал внутренний голос. – Обычно дети как раз и получаются в результате того, чем вы всю ночь занимаетесь».

– Ну, знаешь ли, – недовольно заметила я. – Я еще в академию не успела поступить, а ты меня уже в академ отправить пытаешься. Все равно я ее закончу! Рано или поздно, так или иначе!

– Я абсолютно в этом уверен, – Инвар покачал головой. Добавил с иронией: – Настолько целеустремленных личностей, как ты, я, пожалуй, еще не видел.

Негромко фыркнул от смеха. И нам опять надолго стало не до разговоров.

Content

Елена Малиновская
Отбор. Вне конкурса

Часть I Цель: Библиотека

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Часть II Игра на выживание

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Часть III Маски прочь!

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Эпилог