Владислав Кулигин

Изгой

Часть 1

Мир вечной осени

1

Тот день проходил для меня ожидаемо паршиво, впрочем, как и все время работы в этой организации. Повздорил с руководством, устроил взбучку своим подчиненным и сразу отправился восвояси. Отъехав на своей верной двенашке от офисного здания, и взяв курс домой, я никак не мог успокоиться. Думал о том, что шеф, повысив меня два месяца назад до руководителя группы, обещал солидную прибавку доходов, а по факту ничего не изменилось. Или, что половину своих горе подчиненных с завышенной самооценкой, на деле не умеющих работать, я бы давно уволил, но шеф запретил это делать. В итоге от группы требовали результатов, а у меня в команде невменяемые персонажи и у самого отсутствовала мотивация на достижения целей. Подобный заряд бодрости каждый день расшатывал мою и без того многострадальную нервную систему. Кое-как помогали две вещи: занятия спортом, три раза в неделю посещал курсы айкидо, и алкоголь, употребляемый мною в компании друзей.

В этот период жизнь стала для меня чем-то малоинтересным, даже надоедливым, с которым я мирился только по неизбежности. Мне недавно стукнуло тридцать, жены и детей, к счастью не было. На свою личную жизнь, знаменующуюся частыми взлетами и падениями, я забил еще в прошлом году. Не до нее пока.

Ожидая когда трехглазый монстр — светофор, подмигнет зеленым, я отражал атаки негативных мыслей. Сегодня день между тренировками, и бухать мне не хотелось. Единственным желанием являлось избежать пробки, коих в провинциальном городе V, где я жил, наблюдалось великое множество, прибыть домой и забраться в теплую ванную с пеной. Монстр великодушно сменил красный гнев на зеленую милость, и я повернул на перекрестке, готовясь выехать на дорогу, по которой до дома оставалось совсем немного. В этот момент все и началось.

Я считал себя любителем фантастики во всех ее проявлениях. Мне нравилось читать маститых отечественных и зарубежных писателей, чье творчество отвлекало меня от неприглядной действительности, позволяя немного расслабиться. Почти все эти мэтры описывали сцены перехода в другие миры, куда их героев заносила нелегкая, сопровождаемые разнообразными чувствами и эмоциями. Кто-то испытывал сильную боль, радость или экстаз. Я же просто выпучил глаза, когда картинка дороги с машинами, резко сменилась на лесной пейзаж, грунтовку и оказавшийся у меня на пути водоем. Не успев затормозить, я опомнился только когда в салон автомобиля начала поступать вода.

Единственное, что я успел взять — сумку с документами, которая всегда лежала на переднем сидении рядом со мной. Действие больше рефлекторное, чем осмысленное. Сколько раз я забирал ее, когда выходил из машины. Теперь покинуть ее пришлось навсегда. Моя двенашка, верно служившая мне последние годы, быстро шла ко дну. Я еле успел открыть дверь, прежде чем ее заклинило. Ледяная вода прочистила мозги и помогла действовать с максимальным проворством, на которое я был способен. В юности я занимался плаванием, и даже преуспел на местных соревнованиях, поэтому мне хватило сил покинуть тонущий автомобиль.

Выбравшись, я долго переводил дух, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Осмотревшись, я понял, что стою на берегу озера. Вокруг него простирался непроглядный лес. День подходил к концу, последние солнечные лучи прощально освещали кроны деревьев. Вместе с диким холодом и тучами комаров, на меня навалился животный страх.

* * *

Совладать с эмоциями помогло истощение сил. Когда я остановился, уже начало темнеть. Сердце гулко ухало в груди. Я пробежал не меньше трех километров. Больше не позволили легкие туфли, не рассчитанные на беготню в лесу и дыхалка. Судорожно хватая ртом воздух, я приходил в себя. Руки, спина и плечи, горели. Огромные лесные комары не могли нарадоваться неожиданному деликатесу и продолжали упиваться моей кровью.

Когда в голове чуть прояснилось, я наконец-то снял с плеч свою сумку, единственную вещь, которую забрал из машины. Кроме водительских прав, бумажника и ключей от дома, там обнаружилась вполне пригодная сейчас вещь. Я никогда в своей жизни не курил, но почему-то всегда носил довольно дорогую зажигалку Zippo, подаренную мне ради хохмы одной из бывших пассий. Костер я развел там, где остановился, посреди высоких и мрачных деревьев, неизвестного мне вида. Толстые ветви с широкими листьями оранжевого цвета и круглой формы. Ветки оказались сырыми, потому загорелись не сразу, создав дым, но это даже лучше. Жрущие меня за живо насекомые чурались его, разлетаясь прочь, как от хорошего репеллента. Когда разгорелся огонь, и стало теплее, ко мне вернулась способность ясно мыслить.

«Что, черт возьми, произошло со мной?!»: стучало в голове кузнечным молотом. На этот счет имелись разные варианты, например, что я спятил. В принципе, вполне походило на правду, но такая перспектива мне не нравилась, поэтому я отмел вариант. На розыгрыш произошедшее со мной не походило. Дальше шли только версии из фантастических романов и фильмов. К ним я склонялся с большей охотой, хотя рациональная часть меня, яростно этому сопротивлялась. За размышлениями я не заметил, как офисная одежда, брюки, белая рубашка, начали сохнуть, напитываясь теплом костра, и меня потянуло в сон.

* * *

Проснулся я от хруста сухих веток и громкого звука, похожего на работающий мотор. Открыв глаза, я получил эмоциональный заряд бодрости, сбросивший с меня остатки сна. Метрах в десяти напротив костра стоял монстр. Похожий на собаку, размером с теленка, покрытый черной, свалявшейся шерстью зверь, смотрел на меня. Его пасть с гипертрофированной нижней челюстью была приоткрыта, демонстрируя длинные желтые клыки. Увидев, что я проснулся и заметил его, зверь начал медленно приближаться.

Стараясь не делать резких движений, я достал из костра длинную пылающую ветку, и поднялся на ноги. Вопреки моим ожиданиям, монстр бросился на меня. Все животные, которых знал, боялись огня, поэтому я пытался стоять так, чтобы пламя костра оказалось между мной и зверем. Монстр почему-то придерживался другого мнения на этот счет. Легко перемахнув через пламя, он кинулся в атаку. Спасло меня только чудо, по-другому уклонение от резкого выпада, не назовешь. Увернувшись, я воткнул горящую ветку в морду чудовища.

Округу огласил жуткий вой. Однако, не смотря на боль, тварь лезла веред. Сделав новый выпад, монстр прыгнул на меня, сбив с ног. Мое оружие выскочило из рук, а перед лицом появилась огромная ощеренная пасть. Ударив тварь веткой, я все же нанес ей серьезный урон — левый глаз вытек, на его месте зияла истекающая черной кровью дыра. Судя по напору, зверь страстно желал отомстить. Из его пасти несло тухлятиной, я изо всех сил упирался руками в морду чудовища, пытаясь держать ее как можно дальше от своего горла. Несмотря на усилия, острые клыки медленно приближались. Изловчившись, я пару раз пнул коленом в живот монстра. Ударил изо всех оставшихся сил. Любой человек от такого тычка, не будь он мастером цигун, согнулся бы пополам, или прекратил атаку. Зверь не обратил на мои движения никакого внимания, утробно рыча, продолжая попытки вцепиться мне в шею.

Я уже закрыл глаза, готовясь к мучительной смерти, как вдруг раздался громкий хлопок, и напор монстра резко ослаб. Вместо этого зверь навалился на меня всем своим весом. Потратив последние силы, я сумел выбраться из-под зловонной туши, адское создание весило не меньше полутора центнеров. Поднявшись на ноги, я увидел, что в боку туши зияла дыра, а ко мне неспешно приближаются четыре человека в черных балахонах. В руках они держали ружья с длинными стволами. После событий, которые я пережил за несколько часов, я обрадовался человеческим лицам.

— Ребята! — взмолился я. — Вы даже не представляете, как я рад вас видеть!

— Кедузы? — сказал один из подошедших ко мне людей.

— Что?

— Кедузы! — повторил за ним другой, широкоплечий здоровяк с гладко выбритой головой.

Что-то прояснив для себя, заговоривший со мной первым кивнул и к моему лицу очень быстро приблизился деревянный приклад ружья. Так закончился мой первый день в новом мире.

2

Я открыл глаза. Мир вокруг ходил ходуном. «Меня, колбасит»: подумал я. Только несколько минут спустя, придя в себя, я понял, что меня несут, и я висел на плече одного из людей в черном, которые спасли меня вчера, а потом вырубили. Судя по тому, что вокруг царил ясный день, я провалялся без сознания всю ночь. Мои руки оказались связаны за спиной, однако рот закрывать мне не стали.

— Эй чуваки! — начал я.

Темп движения громилы, несущего меня на плече тут же замедлился.

— Кто вы такие? Зачем я вам?

Громко зазвучали голоса на неизвестном языке. Слова преобладали звонкие, с большим количеством согласных звуков и растянутых гласных.

— Дзаардан, — пробасил кто-то очень близко, вероятно мой носильщик.

— Муурек, — был ему ответ.

Никогда мне не доводилось слышать такой язык. Сам я неплохо говорил по-английски, вел переговоры с иностранными партнерами своего работодателя. Мои познания в немецком ограничивались хрестоматийным «хенде хох» и некоторыми словечками из песен Рамштайн.

— Ду ю спик инглиш? — сделал я робкую попытку прояснить ситуацию.

Ответа не последовало.

— Шпрехен зи дойч?

Ходьба остановилась.

«Неужели все-таки немцы?!»: радостно подумал я. Мир вокруг меня снова резко изменился. Земля, деревья и небо, пронеслись перед глазами, вместе с громким хлопком и болью. Здоровяк, несший меня, сбросил груз с плеч, и теперь его перекошенная физиономия и лысина, блестевшая на солнце, находились у меня перед лицом.

— Джарух дзеенук кедузы!

Его рука стальной хваткой вцепилась мне в шею.

— Джезук кедузы!

Тут на меня снова нахлынула волна панического страха. «А вдруг я умер и попал в ад?»: пронеслось у меня в голове. «Когда ехал домой, попал в аварию и все, теперь я в окружении демонов!» Мгновение я находился во власти этих мыслей, но потом отбросил их. Если бы я действительно умер, моя многострадальная двенашка не попала со мной в ад, хотя, наверное, заслуживала того.

Здоровяк, принял молчание за покорность и ослабил хватку. Его товарищи обступили меня. Обменявшись парочкой диковинных словечек со своими спутниками, лысый амбал в черном, достал из-за пояса внушительный тесак и криво улыбнулся. На мгновение внутри у меня похолодело, но в голову неожиданно пришла мысль о том, что раз меня собираются убить, значит, я еще не в аду и определенно жив. Стало смешно, так, что я невольно ответил здоровяку на улыбку.

Моя улыбка стала еще шире, когда его лысая голова взорвалась, обдав мою и без того уничтоженную рубашку красным. Когда его дружков постигла та же участь, я разразился истерическим смехом. Толи от пережитого, толи еще почему, но мне хотелось смеяться. Даже когда спустя несколько минут, ко мне подошел человек в камуфляжной форме со снайперской винтовкой за спиной, я продолжал гоготать. Когда он достал нож и перевернул меня лицом к земле, я продолжал тихонько подвывать от смеха. «Сколько желающих завалить простого манагера из провинции! Никогда не пользовался такой популярностью!»

Только когда вместо моей плоти лезвие ножа вонзилось в путы на руках, я, тяжело дыша, совладал с собой.

— Ду ю спик инглиш? — сказал я снайперу.

Мужчина лет сорока с черными, как смоль усами, усмехнулся и протянул мне руку.

— Пошли, — сказал он на чистом русском языке.

* * *

Оранжево-рыжий лес, от которого меня начало трясти, к моему огромному облегчению, остался позади. Мы с моим спасителем, которого звали Федор, поднялись на большой холм, с которого открывался вид на окрестности. Впереди нас ждало поле невысокой травы, после которого через пару километров, снова шли деревья, только на этот раз, хвойные.

Федор, который с моего спасения кроме имени не сказал ничего, привстал на одно колено, снял с плеча свою винтовку и, прильнув к оптическому прицелу, начал осматривать лежащую впереди территорию. Глядя на его манипуляции, я ощутил сильное чувство голода. Последний раз я принимал пищу в столовой на работе сутки назад. Кроме того меня переполняло целое море вопросов, задать которые раньше я просто не решался.

Оторвавшись от прицела, суровый усач поднялся на ноги, и убрав оружие за спину, улыбнулся. Отстегнув от своего широкого пояса флягу, он передал ее мне. Там оказалась обычная вода, чему я был несказанно рад. Осушив добрую треть, я облегченно выдохнул и вернул флягу владельцу.

— Тебя мучает голод и куча вопросов, — констатировал факт мой спаситель. — Сейчас мы сделаем небольшой привал, и я отвечу на них. Я знаю твою историю. Может не всю, но как ты сюда попал, догадываюсь.

Привал мы устроили у подножия холма. В тощем рюкзаке снайпера нашлась для меня пара бутербродов с жестким и неприятным на вкус вяленым мясом. Поскольку сейчас точно не до кулинарных изысков, я умял их за один присест.

— Что это за место? — спросил я.

— Я называю его миром вечной осени, — сказал Федор, мерно жующий свой бутерброд. — Я оказался здесь год назад. Просто шел по улице и неожиданно оказался посреди леса.

— Со мной почти также, только я ехал и сейчас моя машина лежит на дне лесного озера.

Федор усмехнулся.

— В этом мире сотню лет назад или около того, произошла глобальная война, что-то типа третьей мировой, только вместо ядерного оружия у них применили какое-то свое, точно не знаю. В результате большая часть населения погибла, почти все технологии бесследно исчезли. Природа стала такой, как ты ее видишь. Почти все растения приобрели желто-оранжевые цвета, а температура круглый год стоит на уровне плюс пятнадцать градусов по Цельсию. С чем это связано не знаю.

— Как отсюда выбраться? — задал я волнующий меня вопрос.

Федор вновь усмехнулся.

— Есть теории, догадки, но четкого ответа нет, а без него твой вопрос не имеет смысла.

Я задумался. Получается, я могу никогда не вернуться домой. Такая перспектива отдавала грустью и унынием, только и всего. Никаких панических настроений, а вроде даже спокойней стало.

— Что за люди напали на меня?

— Кочевники, так их здесь называют. Вообще оставшихся в живых людей этого мира делят на три группы. Первая — поселенцы, остатки былой цивилизации, живущие небольшими анклавами. Вторая — кочевники. Перемещаются с места на место, промышляют грабежом, разбоем и случайными находками. Третья — мутанты, жертвы войны столетней давности. Как и чем живут — почти неизвестно. Ясно только то, что они опасны и нападают, как на тех, так и на других.

— Зачем я понадобился этим кочевникам?

— Хотели продать в рабство или скушать, они не чужды каннибализма.

Меня передернуло. Этого еще не хватало. Только появился здесь, а меня все так и норовят сожрать или продать в рабство. Чего ждать дальше?

— Я заприметил тебя еще ночью, когда они убили литавра, так здесь называют лесных тварей. Сначала я не вмешивался, пытаясь понять, кто ты, но присмотревшись внимательней, стало ясно.

— Какие у меня варианты?

Снайпер пожал плечами.

— Ты можешь идти, куда хочешь, но для начала я бы рекомендовал тебе осмотреться, вжиться в здешнюю реальность. Сейчас я направляюсь в Соррес, небольшую деревню, за тем лесом, что у нас впереди. Местные поселенцы платят мне за одну важную работенку. Она мне по силам, но от ассистента я бы не отказался. Я предлагаю тебе им стать, а как все сделаем, ты примешь решение, куда пойдешь дальше. Ну как по рукам?

Я задумался. Варианты у меня отсутствовали. Или погибнуть здесь одному, пытаясь разобраться в чем-либо, или остаться в живых и научиться чему-нибудь у Федора. Ответ очевиден.

— По рукам.

Мы пожали руки.

— Тебя как зовут, напарник?

— Сергей, — назвал я свое имя. — Что за работа?

— Надо убить кое-кого.

3

Миновав поле, мы углубились в лес. В отличие от предыдущего, он был зеленым. Деревья в большинстве своем напоминали сосны, только более толстые и пушистые. Дышалось здесь гораздо лучше, чем в рыжем лесу.

Шли молча, Федор впереди, я за ним. Его предложение не выходило у меня из головы. Очевидно, что нормальная альтернатива у меня отсутствовала. Здесь прослеживался также элемент благодарности, за мою жизнь. Это как в старых вестернах и фантастических боевиках, жизнь спасенного принадлежит его спасителю, и чтобы выплатить этот долг, надо хорошенько потрудиться. В конечном итоге, мне не обязательно становиться убийцей, достаточно помогать снайперу заочно, подтаскивая патроны, нося тяжелые грузы, все в таком духе. Во всяком случае, я на это надеялся.

Когда Федор поднял кулак вверх, и остановился как вкопанный, я, путаясь в своих мыслях, налетел на него. Снайпер сурово глянул на меня и приложил указательный палец к губам. Потом снял с плеча винтовку и нацелил ее куда-то в землю, метрах в двадцати от нас. Внимательно присмотревшись, я чуть не охнул от удивления, в последний момент, сдержав себя, сохранив тишину.

Ковер из опавшей пожелтевшей хвои шевелился. Глядя на это зрелище, мне вспомнилось высказывание известного английского деятеля XX века: «Политика — это драка бульдогов под ковром». Именно на это зрелище и походило. Под опавшими хвойными иголками двигалось что-то, создавая бугорки, которые, то поднимались сантиметров на тридцать, то опадали. При этом кроме шелеста хвои, никаких лишних звуков.

— Что это? — прошептал я.

— Это ползун, — прошептал в ответ мой новоиспеченный наставник.

Я только недоуменно развел руками. Федор улыбнулся.

— Никто толком не знает, что это. Природная аномалия, или тварь какая, а может, еще что-то. Известно только, что если наступишь на такой бугорок, лишишься ноги.

— А почему мы говорим шепотом?

— Неизвестно, на что реагирует ползун, может и на звуки.

Тем временем бугорок на хвойной подстилке направился в нашу сторону. Федор напрягся и прильнул к прицелу винтовки. Раздался выстрел.

* * *

Когда мы дошли до Сорреса, офисная одежда окончательно пришла в негодность. Туфли еще держались, а от рубашки и брюк остались грязные лохмотья. Неудивительно, что из-за этого я дико замерз.

— Успокойся, — сказал мне Федор. — Придем в поселение, подберем тебе что-нибудь из одежды.

Нельзя сказать, что от этих слов мне стало легче, но когда деревья начали редеть и впереди на высоком холме показался частокол и стали видны очертания строений, мой уровень энтузиазма заметно поднялся. Стена опоясывала холм пополам, отделяя безопасную территорию обитания поселенцев от враждебного мира вечной осени. Глядя на основательные деревянные строения, у меня появилось желание как можно скорее оказаться под их прикрытием, настолько они внушали чувство защищенности. Когда мы стали подниматься на холм и приближаться к огромным воротам, на стене стали появляться стволы разнообразного оружия, в котором я не был экспертом.

— Машалэш ягуй! — требовательно сказал кто-то со стены.

Федор поднял правую руку вверх и ответил: «Мишаш фили виз фрес!»

Слушая своего новоявленного напарника и спасителя, я сделал вывод, что диалект поселенцев не имел ничего общего с речью кочевников. Шипящий говор жителей Сорреса мне нравился больше, и даже чем-то напоминал польский язык. Тем временем охрана удовлетворилась объяснением Федора, и массивные створки ворот распахнулись перед нами.

* * *

Соррес представлял собой небольшое поселение в десяток жилых бревенчатых домов и несколько сооружений непонятного мне назначения. Прежде чем впустить нас на территорию, с Федором пообщалась еще парочка вооруженных людей. Судя по их взглядам и кивкам в мою сторону, они сильно интересовались, кто я и откуда взялся. После объяснений моего напарника, они удалились, и мы прошли вглубь поселения. Встречающиеся нам местные жители выглядели, как одна большая семья. Все в домотканой одежде одинакового серого цвета. Очевидно, у местных умельцев просто отсутствовал другой материал. На меня пялились все, кто находился в это время на единственной улице Сорреса. Вид чужака в лохмотьях вызывал недоверие и опаску.

Мы подошли к длинному одноэтажному зданию, напоминающему дом скандинавского ярла. Федор оставил меня на крыльце, попросив подождать немного, и скрылся внутри. Ожидая своего напарника, я осмотрелся. Жизнь вокруг шла своим чередом. Женщины таскали воду из колодца посередине улицы, местные воители охраняли стену, высматривая опасности вдали, парочка мужчин что-то плотничали у дальней стороны стены, маленькая группка детей лет десяти-двенадцати носилась туда-сюда, создавая шум.

Мое внимание привлеки черные провода, или что-то на них похожее, идущие по крышам домов, соединяющие их все в единую сеть. Заинтересовавшись, удивляясь самой возможности местного электричества, я решил посмотреть, откуда берет начало сеть и, глядя на провода снизу, пошел искать. Источник распространения проводов я нашел на другом конце поселения, почти у самой стены. Каково же было мое удивление, когда я нашел в этом отсталом с виду поселении, нечто вроде генератора. Сооружение размерами один на два метра, стояло, на четырех опорах, от него шел мерный гул. Верхняя часть агрегата убрана в прозрачную оболочку, наподобие стекла. Провода от нее расходились снизу, защищенные на земле никогда невиданной мною ранее изоляцией.

— Рашнук! — окликнули меня.

Я обернулся. Меня обступило четверо местных воителей. Три молодых парня, лет двадцати и один мужчина лет сорока. Очевидно, меня приняли, если не за диверсанта, так точно за того, кому не следует быть возле такой важной установки, как эта. Я поднял руки, и как мог, после пережитого, улыбнулся. Не знаю, что могло получиться из моего знакомства с местными жителями, если бы не окрик за моей спиной. Я и воители, обернулись, после чего меня оставили в покое. На меня смотрел мой напарник и высокий седовласый старец рядом с ним.

— Ведь просил подождать меня, — укоризненно сказал Федор.

Я вздохнул и развел руками.

— Пошли, — сказал он.

Мы вернулись к длинному дому, в котором седовласый старец был хозяином.

Я входил последним и после того, как закрыл дверь, чуть не закричал от неожиданности. Из бревенчатых стен возникли синие лучи, принявшие блуждать по мне сверху донизу. От них исходило легкое тепло, что оказалось довольно приятным. Все продлилось несколько секунд, но в себя я пришел спустя минуту. Прежде всего, меня поразило, что в бревенчатой избе можно увидеть нечто подобное. Федор только усмехнулся.

— Дезинфекция, брат, — сказал он. — Ты привыкай, Серега. В этом мире так всегда — отсталость соседствует с высокими технологиями, вернее тем, что от них осталось.

После светопреставления мы уселись за длинный деревянный стол и спустя мгновение, высокая молодая блондинка, одетая в длинное платье до пят, принесла нам большой поднос с едой. Я засмотрелся на девушку, но она, лишь мельком задержав на мне взгляд, ушла. Угощение оказалось самым простым — какая-то каша, лепешка и пара ломтиков вяленого мяса. Это не помешало мне наброситься на еду, как на самый редкий деликатес.

Федор ел вместе мо мной, но в отличие от меня — спокойно и размеренно. Старец тоже наблюдал, как я расправляюсь с едой. Насытившись, я отложил опустевшие тарелки и посмотрел на своего напарника.

— О чем вы говорили? — сказал я.

— О деле, в котором ты будешь моим помощником, — ответил Федор. — И еще кое о чем.

— Например?

— Например, о твоем возвращении домой, — на чистом русском языке сказал Шушен.

Я оторопело уставился на старика.

Он усмехнулся.

— Твой наставник научил меня вашему языку.

— Вы знаете, как я могу вернуться домой?

— Не точно.

— То есть как?

— Я знаю, как Федор и ты попали сюда, но как вернуться предполагаю умозаключительно.

— Теоретически, — поправил старика Федор.

— Именно так, — согласился Шушен. — Давно, еще до того как в нашем процветающем мире разразилась война, у нас были ученые, работавшие над возможностью перемещения в пространстве. Я говорю об этом уверенно, потому, что являюсь потомком одного из них. Эксперименты проходили в секретном городе глубоко под землей, расположение которого до сих пор точно неизвестно. После войны проект забросили, но древние машины, способные открывать ходы между мирами работают до сих пор. Конечно, после стольких лет у них происходят сбои, которые и выражаются в спонтанном открытии дыр в пространстве, через которые такие бедолаги, как вы с Федором, оказываются здесь. Исходя из того, что я сказал, единственный способ вам вернуться домой — найти этот город.

— Вы пригласили меня сюда, чтобы рассказать древнюю байку и внушить призрачную надежду?

— Не совсем, — сказал Федор. — Я еще хотел подробнее рассказать о предстоящей работе. Она тебя еще интересует?

Я кивнул.

— Так вот, достопочтенный старейшина помогает мне не просто так, — продолжил Федор. — Этому поселению угрожают четыре крупные банды кочевников, вроде тех, что схватили тебя.

При мысли о тех гадах, убитых Федором, меня передернуло.

— Главари этих банд слишком своенравные и гордые, чтобы действовать сообща, поэтому атака объединенными силами кочевников Сорресу не грозит, но даже по отдельности банды способны причинить поселению массу проблем. Наша с тобой задача, Серега, состоит в том, чтобы убить каждого из этих главарей.

От слов моего напарника мне стало не по себе.

— Конечно, любой из них хорошо охраняется и никто не гарантирует, что я останусь в живых, так?

Федор улыбнулся.

— Я рад, что ты не строишь иллюзий. Еще один важный момент состоит в том, что главари этих банд кочевали в тех местах, где предположительно работал отец Шушена, а значит, есть вероятность, узнать координаты города, и можно будет вернуть тебя домой. Я, конечно, понимаю, что ты не боец и не хочешь рисковать, но иного выхода для тебя сейчас нет. Я научу тебя всему, что смогу, но должен быть твердо уверен в твоей решимости помочь мне в таком опасном деле. Что скажешь?

— У меня нет выбора, — вздохнул я.

4

Одеться в чистое было приятно, несмотря на то, что вещи смотрелись чуть изящней мешка с дырками для рук и ног. Тем не менее, новая одежда оказалась приятной к телу и довольно теплой. Местные жители, по приказу старейшины подобрали мне все по размеру: удобные штаны, рубаху и легкую куртку, все одного и того же темно-серого цвета. Только обувь отличалась от остального гардероба и представляла собой черные кожаные сапоги с подбоем из какого-то мягкого, делающие шаги еле слышными, материала. Оглядев себя, я понял, что стал мало отличаться внешне от жителей Сорреса.

— Что теперь? — сказал я Федору, представ перед ним в новом облике.

— Посмотрим, что ты умеешь, манагер, — хлопнул меня по плечу напарник.

Смотреть пришлось в просторном помещении, первый этаж которого служил гибридом стрельбища и тренажерного зала, а подвальный — складом оружия. Один из местных воинов дал мне винтовку и подвел к позиции стрельбы по мишеням, стоящим в ряд у противоположной стены. Опыт обращения с оружием у меня сложился небольшой. В армии я не служил из-за проблем со здоровьем, пару раз стрелял из воздушки в тире, еше раз, из пневматического пистолета моего товарища. Также обожал компьютерные боевики всех видов, но это никак не могло отнестись к реальному опыту.

Покрутив в руках винтовку, похожую на древнюю трехлинейку Мосина, я, под оценивающим взглядом Федора, передернул тугой затвор, прицелился и нажал на спусковой крючок. Громыхнул выстрел, приклад ощутимо врезался в плечо. Подойдя к мишени, я удовлетворенно улыбнулся. Пулевое отверстие оказалось на полдороги от яблочка, что для меня очень хороший результат, но вот напарник расстроился. Второй выстрел оказался чуть хуже первого, стрелять еще раз Федор посчитал тратой времени.

— Теперь посмотрим, какой ты в рукопашке, — сказал Федор, отведя меня на ровное пространство, подальше от тира.

От этого заявления я даже раззадорился. В отличие от стрельбы, с работой руками дела у меня обстояли лучше. По крайней мере, я сам так считал. Этому мнению способствовали три года регулярных занятий айкидо после работы. У меня даже был желтый пояс, поэтому я уверенно пошел навстречу двинувшемуся на меня с кулаками Федору. Увернувшись от тычка в лицо, я смог захватить его руку, чему несказанно обрадовался, и уже провернулся, готовясь провести свой любимый прием шихонаге, но вместо этого вдруг сам оказался на полу. Мой напарник с кислой миной на лице подождал, пока я встал на ноги, и, подойдя ко мне, снова ударил меня в лицо, на этот раз так быстро, что я не успел среагировать. Искры посыпались из глаз, и я снова оказался на полу. На этот раз Федор не стал ждать моего подъема, а принялся пинать ногами. Пару ударов я пропустил, болезненно получив по ребрам, но от одного сумел защититься и даже поднялся на ноги. Мой спаситель и напарник видимо решил сжалиться надо мной и просто схватил меня за грудки. Здесь мои навыки айкидоки все-таки сыграли свою роль. Сбив правую руку условного противника, я заломил ее и попытался провести на Федоре классический первый контроль. Попытка хороша, жаль неудачна. Вывернувшись из моего захвата, Федор запрыгнул мне за спину и принялся душить. Перед глазами все поплыло, и пол быстро приблизился ко мне в третий раз. Перед тем, как потерять сознание я услышал слова своего напарника: «Ты круглый троечник, манагер».

* * *

На ночлег нас с Федором разместили в одной из хозяйственных построек поселения. Судя по остаткам зерна на полу, местные жители когда-то хранили здесь свою провизию. Меня это не смутило. После пережитого мне вполне хватило соломенной подстилки, рваного одеяла и самое главное, безопасного места для сна. Я погрузился в царство морфея, как только мое тело приняло горизонтальное положение. Снов не видел, слишком устал. Федор поднял меня на рассвете. Мы наскоро позавтракали припасами, которые напарник пополнил вчера у поселенцев, и отправились в путь. Когда ворота закрылись за нами, я с тоской по теплу и ощущению безопасности защищенного поселения, посмотрел на частокол. Печально вздохнув и поправив висящую на ремне винтовку, ту самую из которой я пробовал стрелять, направился вслед за Федором.

5

Мы снова углубились в лес, только шли на этот раз в другом направлении. В кронах деревьев незнакомыми трелями щебетали птицы, где-то вдалеке слышалось недовольное уханье. Мир вечной осени, как назвал его Федор, оказался не таким уж безжизненным пространством, наполненным только монстрами всех мастей, каким я его увидел впервые часы пребывания здесь. После нашей с напарником предыдущей прогулки, я то и дело глядел под ноги, опасаясь наступить на очередного ползуна. Видя мое напряжение, Федор усмехнулся.

— Предосторожность дело хорошее, но учись видеть все одним взглядом, — сказал он.

— В разговоре со стариком, ты сказал, что поможешь вернуть меня домой, — решил я развить диалог. — Сам не хочешь вернуться?

Напарник помотал головой.

— Почему?

— Наш мир мне не нравится. Тупой бюрократический ад, где каждый пытается кинуть собрата. Здесь все по-другому, человек получает то, что заслуживает. Да и осень я люблю.

Я задумался. Так рассуждать мог только силовик, уж точно не простой манагер вроде меня. Учитывая боевые навыки, продемонстрированные Федором за тот отрезок времени, что я его знал, все указывало на это.

— Ты наверно был военным?

— Типа того, — нахмурился наставник. — Но в дальнейшем давай не будем задавать друг другу вопросов о прошлом. Это моя просьба.

Я пожал плечами.

— Скажи хоть, где находится наша цель?

— Наша цель главарь банды кочевников по имени Юргуз. Его приметы — огромный рост, больше двух метров, лысый череп и постоянная жажда насилия. Находится эта банда в очень примечательном месте, думаю, тебе понравится.

При этих словах он заговорщицки улыбнулся, от этого мне стало не по себе. На мои расспросы по этому поводу он категорически не отвечал и к концу дня я понял почему. Солнце только успело скрыться за горизонтом, лес остался позади, а мы стояли на высоком холме, с которого открывался хороший вид на город, вернее на его руины. Высокие шпили небоскребов, местами полуразрушенные, но по большей части целые, вместе с сотнями зданий поменьше, простирались далеко вперед. У меня сложилось ощущение, что я смотрю на какой-то североамериканский город, вроде Лос-Анджелеса, только после катастрофы. Мой друг снял с плеча винтовку и начал осматривать в оптический прицел окраины заброшенного города.

— Об этом ты не хотел говорить? — сказал я, немного придя в себя.

Федор улыбнулся.

— В том числе. Наш план такой: мы пробираемся к одному из высотных зданий на окраине, осматриваем с него окрестности, находим банду и действуем по ситуации.

— Почему ты считаешь, что эти головорезы на окраине города, а не в центре?

— Ты это очень скоро поймешь, Серега.

От ухмылок напарника стало не по себе. Его опыт пребывания в этом мире не оставлял сомнений, в том, что он снова что-то не договаривал. Я тяжело вздохнул.

— Есть еще один момент, — сказал Федор. — Город покинули десятки лет назад, но сейчас в нем есть новые обитатели — мутанты. Они довольно плохо видят при солнечном свете и активны в темное время суток. У них хорошо развит слух и обоняние, поэтому в городе старайся не шуметь.

Мурашки побежали у меня по спине.

— А как выглядят эти мутанты?

— Ты смотрел фильмы про зомби?

Я кивнул.

— Примерно так.

К моему горлу подкатил ком, начало тошнить. К такому я точно не готовился. Федор хохотнул в усы.

* * *

По центру ночного города толпами разгуливали адские создания. Теперь ясно, почему кочевники держались подальше от него. В свете луны, которая выглядела гораздо больше нашей, мутанты хорошо просматривались. Обрывки одежды на полуразложившихся телах, гротескные морды, все как в фильмах ужасов. Большим отличием являлась одна деталь поведения мутантов — коллективные действия. С высоты двенадцатиэтажного здания, на крыше которого мы расположились, отчетливо видно, как они расчищали завалы у одного из зданий.

— Что они делают? — сказал я, заворожено наблюдая за происходящим.

— Не знаю, — сказал Федор. — Единственное, что стоит учитывать — они опасны, остальное не интересно.

Лагерь банды Юргуза мы заметили по легкому отблеску света из окон одного из строений примерно в километре от нас. В оптический прицел напарника хорошо просматривались фигуры с оружием в руках в окнах пятиэтажного здания.

— Зачем кочевникам обитать рядом с монстрами?

— Банда Юргуза часто оставляет город и перемещается с места на место, но всегда возвращается. На счет мутантов — наверное, считают, что никто не сунется за ними в мертвый город с такими жителями. Ты не о том думаешь.

— Я понял. Как же нам выполнить задачу?

Федор посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Мне в очередной раз стало не по себе.

6

— А-а-а! Помогите! — что есть мочи кричал я, распростершись на потрескавшемся дорожном покрытии, вроде нашего асфальта, через дом от базы кочевников.

Страх затмевал почти все мое сознание. Сейчас я находился между двух огней. Либо кочевники выйдут посмотреть на крикуна, либо мутанты найдут меня раньше. Конечно, я уверен, что Федор, находившийся на крыше здания прямо надо мной, прикроет меня, но страх это не унимало.

— Что за мутон придумал этот план! — орал я, пытаясь хоть как-то выразить свое негодование.

Моя винтовка была при мне, на случай, если придется спасать свою жизнь. Я накрыл ее курткой, дабы не засветить подходящим ко мне противникам. За десять минут моих завываний, они так и не появились. Я даже начал сомневаться в успехе этого плана, но услышав звук открывшейся двери базы Юргуза, понял, что сомнения напрасны. От этого стало еще страшней.

Ко мне направились двое в черных балахонах, с ружьями в руках. Наверное, этот цвет у кочевников в почете. Я старался принять самый нелепый вид, скорчив гримасу, растопырив руки и подогнув ногу.

— Помогите! — для верности проорал я.

Кочевники стояли надо мной и внимательно разглядывали.

— Дезре бож! — сказал один из них.

— Типа того, — сказал я, попытавшись подняться.

На меня тут же наставили ружья, но сделать ничего не успели. В ночи раздался легкий хлопок, и один из бандитов вскинув руки, осел на дорогу. Воспользовавшись замешательством второго, я, резко дернув, выхватил его ружье и провел кочевнику крутящийся прием ириминаге, уложив на лопатки. В этот момент раздался топот множества ног, и я с ужасом увидел приближающуюся ко мне толпу монстров. Они бежали с противоположной от базы Юргуза стороны, отрезая мне возможность вернуться к зданию Федора.

Отбросив винтовку бандита и достав свою, я не придумал ничего лучше, чем кинуться бежать к открытым дверям базы кочевников. В проеме на мгновение появился еще один бандит, начавший закрывать дверь, но тут же рухнул, сраженный пулей Федора. Позади меня закричал бандит, которого я сумел вырубить. Очевидно, мутанты посчитали его вкусным. Влетев в здание, я оказался в широком коридоре. С одной его стороны шла лестница на второй этаж, а с другой, находилась приоткрытая дверь в просторное помещение, туда я и направился. Там расположилась компания из четверых головорезов, распивающих мутное содержимое большого графина. Судя по их состоянию, напиток был алкогольным. Увидев меня, неожиданно появившегося в их компании, они переполошились, схватились за оружие, но ворвавшиеся в комнату мутанты, переключили их внимание.

В суматохе мне не оставалось ничего другого, как забиться в угол, выставив перед собой винтовку и наблюдать за битвой. Мутанты действовали быстро, никак не напоминания медлительных зомби из классических фильмов. Ловко уходя от ударов кочевников, доставших ножи, они стремительно наносили свои, полосуя бандитов когтистыми руками. Одному из боевиков удалось воспользоваться ружьем, пристрелив двух монстров, но затем оружие вырвали из его рук и полоснули когтями по горлу. На меня в суете драки внимание не обращали. Когда суматоха закончилась, я оглядел помещение. На полу лежали тела четверых кочевников и восемь туш мутантов.

Судорожно сглотнув, я выглянул в коридор. Крики и шум битвы слышались с верхних этажей. Похоже, основная толпа монстров направилась туда. Мне даже стало обидно за Юргуза, ведь если мутанты убьют его, я ничего не узнаю о подземном городе, а это единственная возможность оказаться дома. В дверях с улицы появился длинный ствол снайперской винтовки, потом ее обладатель. Увидев меня живым и невредимым, напарник посмотрел на заваленную трупами комнату и присвистнул.

— А ты я вижу, неплохо оттянулся без меня, — сказал он.

Мы оба загоготали, не заботясь о тишине.

— Ладно, пойдем, проверим этажи выше, может Юргуз еще жив, — сказал напарник.

Возникшая за его спиной огромная фигура вполне убедила меня в этом. От сильнейшего удара в спину, Федор повалился на пол и затих, оставив меня один на один с главарем кочевников.

* * *

Юргуз был самым большим из людей, что мне когда-либо доводилось видеть. На груди и лбу гиганта зияли кровоточащие раны. Видимо в битве с мутантами выжил только он один.

— Залпос, лужз, — пробасил он и пошел на меня.

Трясущимися руками я выставил перед собой ствол винтовки.

— Не подходи! Убью!

Глава кочевников улыбнулся. Я пятился назад до тех пор, пока не уперся в стену. Юргуз похоже уверен, что я не выстрелю, но он ошибся. Грохнуло. С выражением удивления на лице, гигант повалился на пол. Я бросил винтовку и уставился на свои трясущиеся руки, теперь они у меня в крови до конца моих дней. Много раз я слышал разговоры вроде «или мы их или они нас», но столкнулся с этим впервые.

Кряхтя от боли, поднялся на ноги Федор. От сильнейшего удара главаря банды, его шатало. Увидев распростертое на полу тело, он тут же припал к нему. Далее они говорили на языке кочевников, а меня начало тошнить и перед глазами заплясали красные пятна.

* * *

Мы сидели на холме и смотрели, как восходящее солнце освещает мертвый город. Первое задание выполнено. Из слов умирающего кочевника Федор понял, что нужный нам подземный город давно разрушен и скорее всего вряд ли поможет мне вернуться домой. Правда это или нет, еще предстояло выяснить.

— Ты решил, как поступишь дальше? — сказал Федор. — Если хочешь, можешь идти своим путем, искать путь домой.

Я покачал головой.

— Мне еще нужно много узнать об этом мире. Да и следующие главари кочевников могут рассказать больше.

Федор кивнул. Мы еще немного посидели, глядя на небоскребы, потом отправились в путь. Так я стал жителем мира вечной осени. На этом моя история не завершается, ведь я все еще ищу дорогу домой. Вот только захочу ли я возвращаться, или изменюсь настолько, что как напарник решу остаться здесь? Вопросы без ответа. Пока что…

Часть 2

Призрачная надежда

1

Темноту ночи озарил всполох выстрела. Дрожащими от прилива адреналина руками, я передернул затвор трехлинейки, обернулся и пальнул еще раз. Я и раньше стрелял посредственно, но набегу, это занятие становилось куда тяжелее. Тем не менее, моя пуля нашла цель. Раздался истошный вой. «Одним литавром меньше!»: подумал я и посмотрел на своего напарника и учителя, который бежал чуть впереди. Периодически он тоже стрелял в преследовавших нас тварей, но их было так много, что даже наш совместный огонь не менял положение.

Большая стая этих монстров размером с теленка, покрытых черной, свалявшейся шерстью, взяла наш след, когда начало темнеть. Мы как раз выбрали место для ночлега у подножья холма и уже хотели развести костер, когда Федор почуял не ладное. Как человек, давно поживший в этом мире, он приноровился определять литавров. Они не выли, как знакомые нам волки, и вообще старались тихо подкрадываться к своим жертвам. Единственной характерной их особенностью оставался утробный рык, напоминающий работу мотора. Скрывать они его не могут. Не то, чтобы звук этот такой уж громкий, но число издававших его тварей оказалось просто невероятным. Забравшись на холм, он в прицел своей снайперки увидел приближающуюся стаю. Мы сразу бросились бежать, благо вокруг простирался лес, что давало нам какое-то укрытие и тормозило приближение монстров. Несмотря на фору, появившуюся у нас, из-за бдительности моего друга, расстояние между нами и преследовавшей нас стаей стремительно уменьшалось. Даже периодический отстрел свирепых зверей, особой погоды не делал. Если проводить аналогию с волками, то у литавров не было вожака. Они вообще редко сбивались в стаи, как правило, только для совместной охоты. Похоже, сейчас оказался именно такой случай.

Передернув затвор, я хотел еще раз выстрелить в мелькающую вдалеке черную тень, но, оглянувшись, пришел в ужас. Они почти настигли нас. Черная волна зубастых тварей находилась всего в десятке метров. Тратить на выстрел пусть даже мгновение я не стал, побоявшись, что именно его может не хватить.

— Они совсем рядом! — задыхаясь, крикнул я Федору.

Ответа не последовало. Мне стало по-настоящему страшно, когда я понял, что потерял напарника из виду. Он выручал меня с самого моего проваливания в этот необычный мир. Я многому научился у него и теперь, когда его спина исчезла из поля зрения, мне стало не по себе. Бросить меня Федор не мог, а если, эти чертовы твари окружили нас и теперь доедают наставника, то у меня уже не осталось шансов. От этой мысли стало не по себе. Внезапно, пробегая мимо дерева внушительной толщины, ход моих мыслей резко изменился, вместе с окружающим пейзажем. Сильная рука дернула меня за плечо, почти оторвав от земли. Я ухватился за нее, подтянулся и оказался на толстенной ветви этого самого дерева.

— Полезли выше, здесь они нас достанут, — сказал Федор.

Хватаясь за массивные древесные грибы, играющие роль ступенек, ветки и сучья, мы забрались еще выше. Теперь от смертельной опасности нас отделяли добрых пять метров. Спустя мгновение после того, как мы оказались на недосягаемой для литавров высоте, они достигли дерева. Злобно тараща на нас отливающие красным глаза и скаля зубы, они принялись атаковать наше убежище. Попытки царапать толстенный ствол когтями и клыками ни к чему не привели. Самый высокий прыжок, который продемонстрировали адские создания, не превысил двух метров. Наиболее наглых тварей, пытавшихся цепляться за ветки и подниматься вверх, мы нашпиговывали пулями.

Уяснив для себя тщетность попыток, они отступили на несколько метров, укрывшись от выстрелов за ближайшими деревьями, и затихли.

— Ну, дают! — восхитился я.

— А ты думал, — ухмыльнулся Федор. — Умные твари. Могут так долго сидеть.

— А может, достанем их? — сказал я, ловя монстров в прицел.

— Винтовочная пуля вязнет в толстых стволах, да и потом, у нас просто закончатся патроны. Я думаю, что лучше немного отдохнуть, пока есть время.

Переведя дыхание, согласно кивнул. С момента, как Шушен поручил нам с Федором поиск и уничтожение главарей банд кочевников, мы редко отдыхали. Наши будни превратились практически в сплошной поход, с короткими перерывами на сон и еду. От такой жизни и тренировок, которые мне устраивал напарник, я заметно окреп, исчезла офисная дряблость фигуры и возросла уверенность в себе. Здешняя природа хоть и таила в себе угрозы, но с течением времени, она все больше околдовывала меня своим очарованием. В душе крепла уверенность, что я оказался на своем месте и через пару месяцев, даже если я смогу найти путь назад в свой мир, то не захочу возвращаться.

— Слушай, а та красивая блондинка, что приносила нам еду в доме Шушена, кто она? — сменил я тему.

Мой старший товарищ улыбнулся.

— Это внучка старейшины, — сказал он. — Понравилась?

— Ага.

— Тема хорошая. Вот вернешься победителем врагов Сорреса, так у тебя будут все шансы заполучить девушку.

Мечтательно закатив глаза, я уже представил себя кем-то вроде рыцаря в сверкающих доспехах, несущим голову побежденного дракона, в моем случае, не одну, и бросаю их к ногам прекрасной блондинки. Ход мыслей, наконец-то направившийся в приятное русло, снова вернул меня к текущей действительности. Где-то внизу раздался оглушительный вой, резкий в недавней лесной тиши. Вскинув оружие, мы с напарником уставились туда, где нас поджидали ненасытные твари этого мира и стали свидетелями интересного зрелища.

Один из литавров словно ввинтился в землю и барахтался в луже темной крови. Через мгновение, его вопль стих, а голова скрылась в сыпучей толще. После этого по темному ковру из опавших листьев поползли бугры, которые направившись к остальным монстрам. Это оказало на стаю, деморализующий эффект. Все как один, твари снялись с места и бросились бежать.

— Видишь, Сереж, не все ползуны одинаково бесполезны, — хохотнул Федор, ловко спрыгивая на землю.

Последовав его примеру, я с опаской огляделся и прислушался. Не считая звуков все удаляющегося рычания и воя, согнанной стаи, все было спокойно. Решив не терять ни минуты, мы продолжили наш путь. Исчерпав на сегодня лимит неприятностей, к рассвету мы без особых проблем вышли к очередным руинам большого города. Наша следующая цель, а возможно и ответ на самый главный вопрос, находились здесь. Осталось лишь суметь достать их.

2

Этот город отличался от предыдущего виденного мной. Единственное сходство заключалось в том, что они оба мертвы. Только в отличие от изобилующего покинутыми, но целыми небоскребами и улицами, прошлого, здесь оставались одни руины. Очевидно, что в давнюю войну, тут пришелся если не главный, то, по крайней мере, свирепый удар противоборствующей стороны. С холма я не высмотрел ни одного целого здания, только ополовиненные строения разной высоты и горы поросшего рыжим мхом строительного мусора. Держа оружие наготове, мы вошли в город, ступив на улицы, по которым еще можно было ходить.

Исходя из последних слов Юргуза, лидера первой банды кочевников, убитого мной, Казурс, главарь второй, обитал где-то в развалинах. Животного вида гигант, также посоветовал не тратить время на поиски подземной лаборатории, где я надеялся отыскать путь домой. В любом случае, нам с Федором необходимо оказаться здесь хотя бы из-за лидера кочевников, почему заодно не поискать и таинственную машину стирающую грань между мирами? Наше решение вполне очевидно.

Вокруг царила оглушающая тишина, лишь ветер тихонько подвывал в провалах окон и дверей. Звуки шагов, еле слышных из-за мягких подошв нашей обуви, казались в ней топотом армейских сапог по плацу. Я поежился.

— Интересно, а эти руины опасны? — спросил я, обрадовавшись звуку собственного голоса.

Мой напарник удивленно поднял брови.

— Я не о кочевниках, зомби и тому подобном. Здесь даже птиц нет, а может вокруг радиация или опасные вирусы, остатки древнего оружия…

— Нет, — уверенно остановил меня Федор. — У поселенцев есть приборы, контролирующие эти параметры. Они много раз пользовались ими, совершая вылазки, и такого безобразия не обнаружили. Я уже говорил тебе, что в глобальной войне прошлого местные использовали оружие, основанное на других физических принципах. А то, что птицы сюда не летают, просто объясняется тем, что нечего им тут в кирпиче и бетоне клевать. Тебе полегчало?

— Может быть. Как думаешь, где искать кочевников?

Старший товарищ пожал плечами.

— Ты знаешь, наша цель подземный город, а значит, мы должны найти что-то похожие на вход.

— Например, это? — указал я на сооружение в пятидесяти метрах от нас.

Сам я родился и вырос в провинциальном областном центре, и метро у нас отсутствовало, хотя власти часто грозились его построить. Не смотря на это, в Москве и Санкт-Петербурге бывал неоднократно, в связи с чем, станции метро, узнавал всегда еще на подходе. Туннель из почерневшего стекла, уходящий в дорожное покрытие, нависающий над сотнями каменных ступенек, следующих за ним в черный проем, вызывал характерные ассоциации.

Федор улыбнулся и, хлопнув меня по плечу, направился туда. Теперь мы шли молча, чтобы не выдать наше присутствие возможной угрозе, поджидающей нас там. Достав из рюкзака увесистый, похожий на дубинку, фонарь, товарищ направил в темноту провала, луч света. Оказавшись достаточно сильным, он осветил всю лестницу, под наклоном, уходящую под землю. Держа винтовку перед собой, я напряженно следил за пятном света, готовясь выстрелить в гротескную фигуру мутанта или облаченного в черный балахон, кочевника. К счастью, в заброшенных руинах, набор опасных встреч ограничивается только этими вариантами.

Когда ступеньки закончились, мы оказались на ровной поверхности большого помещения. Если проводить аналогию с метро в нашем мире, то дальше находились бы кассы и турникеты, за которыми новые эскалаторы уносили людей все глубже. В кромешной темноте ничего этого не разглядеть, и мы вынуждено остановились, обследуя новую территорию. Пятно как сектор хорошо различимого пространства, скользило по облупившимся стенам, потрескавшемуся полу. Оно прошлось по какому-то нагромождению мусора, лежащего в стороне от уходящих в еще большую глубину лестниц. Мы возможно и не обратили бы на него внимание, но донесшийся оттуда стон, громкий в окружающей тишине, заставил вернуть луч. Я уже готовился выстрелить, ожидая, что сейчас из темных глубин хлынет толпа почти киношных зомби, но вовремя сдержался. То, что походило на мусор, оказалось горой трупов. Они были относительно свежими, у многих еще не запеклась кровь. Тела лежали вповалку друг на друге, словно мешки с песком. Я насчитал дюжину. Характерной особенностью того, что здесь орудовали кочевники, являлось отсутствие у мертвых личных вещей, которые стали добычей бандитов. У многих исчезла обувь, также приглянувшаяся кому-то.

Среди этой вакханалии смерти, между трупами, торчала рука явно живого человека. Он пытался выбраться из-под окровавленных тел, но силы явно оставили его. Переглянувшись, мы с Федором бросились на помощь и вытащили еще живого мужчину, лет сорока. В его куртке из плохо выделанной шкуры литавра, виднелось пулевое отверстие в районе груди. Пространство вокруг раны потемнело от крови. Ясно, что долго он вряд ли продержится.

Чудом выживший поселенец заговорил на своем языке. Мой товарищ внимательно слушал его. Раненый говорил долго, в его речи прослеживался каскад эмоций, от страха до гнева, но завершилось все надеждой. Он передал Федору небольшое серебристое кольцо, похожее на обручальное. Тот взял его, и что-то ответив, кивнул головой. Явно удовлетворившись, последний боец разбитого отряда протянул моему партнеру очки с толстыми темными стеклами, словно вышедшие из фильма про Безумного Макса. После этого глаза раненного закатились и он затих.

Я вопросительно уставился на товарища.

— Это отряд из поселения Мумос. Оно недалеко отсюда, я был там когда-то.

Федор окинул взглядом тела умерших.

— Они отправились на поиски артефактов угасшей цивилизации. Спустились на уровень ниже. По словам старика там есть освещение, хоть и тусклое. Там много диковинных вещей, что-то им даже удалось забрать, но когда они довольные, уже возвращались назад, то наткнулись на кочевников. Те перебили их и свалили тела в кучу, забрав все ценное. Суш, как его звали, притворился мертвым. Он сам не знал, сколько лежал под грудой тел, истекая кровью, но свет нашего фонаря вернул его в сознание. Правда, ненадолго.

— Что он дал тебе? — кивнул я на кольцо.

— Это знак для его семьи. Мы должны наведаться в Мумос, когда закончим здесь. В благодарность он подарил мне очень ценную вещь, которую сумел утаить от бандитов.

С этими словами Федор надел очки, превратившись в персонажа из фильма в жанре стимпанк. Он выключил фонарь, погрузив меня в океан тьмы.

— Эй, ты чего? — не понял я.

— Отлично, — сказал мой товарищ. — Это прибор ночного видения, и такой, что не чета нашим. Дальше пойдем без света, он привлекает внимание.

— Что? А как же я?

— Держись за мое плечо, я буду вести тебя, как собака-поводырь. Наша цель внизу, и возможно не одна.

3

Шли медленно. Фёдор нашептывал мне детали местности, а я, вцепившись в его плечо, боялся оступиться. Первый большой эскалатор форсировали долго, и пару раз я чуть не сорвался вниз. Следующий появился не скоро. Прежде чем дойти к нему, миновали остановку, просторный зал, по обеим сторонам которого шли рельсы. Я мало что мог разобрать в абсолютной темноте, которая царила здесь, но описанию старшего товарища доверял.

Новый эскалатор, когда-то бодро везущий сотни людей, и превратившийся сейчас в обычную лестницу, увел нас ещё глубже. По словам Федора, впереди показался нужный вход. Туннель метро уперся в массивную железную дверь, створки которой были распахнуты, а на месте замка, товарищ увидел обгоревшую по краям дыру. Войдя туда, миновали еще десяток метров, после чего вышли в узкий коридор, слабо освещенный трубками, идущими по потолку. Свет от них шел тусклый, синеватый и холодный, от него мороз пошел по коже. Сняв очки, напарник повернулся ко мне.

— Похоже, мы нашли лабораторию. Сереж, ты еще хочешь вернуться домой?

Я вздрогнул. Две недели назад, сразу после того, как привычный для меня мир рухнул, я сразу бы ответил положительно. Сейчас я молчал. Что изменилось за это время? Я попал в мир, где ничто не ограничивает твои возможности. Место, где высокие технологии соседствуют с невежеством. Романтика нехоженых дорог. Здесь многое привлекало, однако жизнь тут стоила дешево. Меня, человека холостого, не обремененного семьей в прошлой жизни особо ничего не держало. Разве, что по родителям сохранялась тоска. Они наверняка думают, что меня похитил какой-нибудь маньяк, или кто-то наподобие. Со временем они свыкнуться с моей смертью, для них ведь меня уже нет, но им будет тяжело. Не должны дети уходить раньше родителей. Радует только наличие у меня старшей сестры. Будь я единственным ребенком в семье, то мое исчезновение стало бы катастрофой.

Глядя на мою угрюмую физиономию, товарищ улыбнулся.

— Понятно. Давай найдем эту машину, а там уже все для себя решишь.

Я кивнул, и мы продолжили путь. Узкая каменная змейка коридора со временем расширилась и по обеим сторонам показались двери. Массивные, железные, с круглыми ручками, как на военных кораблях. Некоторые из них были закрыты, и не поддались нашим усилиям. Другие напротив, открывались вполне свободно, но в помещениях за ними, как правило, лежал металлолом и горы разнообразного мусора. Обойдя десяток комнат, мы наткнулись на просторный зал, сплошь заставленный оборудованием. Дверь туда, не менее внушительная, чем остальные, лежала на полу, буквально сорванная с массивных петель. Какая сила могла сделать подобное, осталось вопросом без ответа.

Если проводить аналогию с нашим миром, то мне показалось, что я попал в гигантскую серверную, настолько все вокруг мерцало и гудело. Местный системный администратор, как это часто бывает, настоящий разгильдяй. Вокруг царил беспорядок из нагромождений кабелей и разнообразных непонятных мне устройств. При этом в помещении существенно теплее, чем снаружи. В центре зала располагался прозрачный тор около пяти метров в диаметре, похожий на огромный спасательный круг, к нему тянулась большая часть имевшихся здесь проводов. Рядом с огромным бубликом находилась консоль, очень похожая на компьютер из нашего мира.

— Похоже, Суш, говорил об этом месте, — сказал Федор, коснувшись рукой поверхности плоского монитора.

Экран внезапно ожил, заставив нас дернуться. Нам предстали величественные пейзажи, словно заимствованные из «Мира полудня» братьев Стругацких. Большие города, со шпилями небоскребов и парящие над ними флаеры, зеленые леса и счастливые люди, населяющие все это великолепие. Затем появился логотип с очертанием планеты, всего с тремя континентами и надписи на чужом для меня языке.

— Ты что-нибудь понял? — сказал я.

Федор кивнул.

— Это язык поселенцев, когда-то на нем говорили по всей планете. Таким был их мир до войны. Дальше идет название научно-исследовательского предприятия, которое создало этот комплекс. Вот и все.

Словно подытоживая речь моего товарища, дисплей засветился синим, и на нем появилось изображение тора с описанием на том же языке. Так же рядом возник курсор, который двигался стрелками на консоли.

— Здесь проводились эксперименты по изменению пространства. Судя по всему, хотели сделать электромагнитное оружие, но получилось совсем другое. Судя по тому, что здесь написано, это машина работает в плавающем нестабильном режиме. Через промежутки времени в ней накапливается заряд энергии, который на считанные секунды вызывает открытие портала между мирами. Здесь сказано, что создать проходы большей длительности у них не получилось.

— Там написано, как управлять это штукой? — сказал я.

— Разбираюсь…

Донесшиеся из коридора отзвуки голосов и топот многочисленных шагов, отвлекли нас от процесса изучения машины. Звонкая и отрывистая речь безошибочно указывала на кочевников. Спрятавшись по обеим сторонам дверного проема, мы приготовились к бою. Когда шум стал настолько отчетливым, что я мог разобрать отдельные произнесенные слова, я уже готовился выпрыгнуть в коридор и разрядить магазин своего ружья. Видя мое напряжение, Федор жестами призвал меня успокоиться. Совет оказался дельным. Шум проходящего мимо отряда бандитов стал удаляться, следуя за ними дальше по коридору. Я облегченно выдохнул. Главное в такой ситуации соблюдать тишину.

В этот момент тор замерцал красным свечением и в зале появился все нарастающий гул. Мы с напарником переглянулись. Что делать непонятно. С одной стороны кочевники, внимание которых сейчас не в тему, а тут еще и непонятное поведение адской машины, с неизвестными для нас последствиями. Гул прекратился также неожиданно, как и начался. Вместо него рядом с консолью появилась девочка лет одиннадцати. Светлые волосы, темно-синяя школьная форма, за плечами висит ранец.

Я уставился на нее, как на приведение, догадываясь, что сейчас будет. Ребенок тем временем огляделся по сторонам и уставился на нас. Ее лицо побледнело, а тишину разорвал громкий, как сигнализация, крик.

4

Я бросился к обезумевшей от страха девочке и зажал ей рот. Федор, тем временем нацелил свою винтовку на дверной проем, ожидая появления званых гостей. Они не заставили себя ждать. Первый вошел в лабораторию, явно не ожидая сопротивления. Типичный кочевник, каких я успел насмотреться с первого дня моего пребывания в этом мире. Черный тканевый балахон, гладко выбритый череп и внушительные габариты. Оружием ему служил здоровенный тесак, больше похожий на мачете. Головорез, щурясь в полумраке, пытался определить источник звука. Напарник уложил его одним метким выстрелом, не дав оценить ситуацию.

— Успокойся, не шуми, мы не причиним тебе вреда, — говорил я, пытающемуся вырваться ребенку. — И не смей кусать меня за руку, я и обидеться могу.

Видимо услышав выстрел и решив, что придется столкнуться с чем-то серьезным, в помещение вбежали сразу двое с винтовками в руках. Они бросились в разные от дверного проема стороны. Видя все это, я понимал, что Федор может не успеть разобраться с обоими противниками и отпустил девочку, которая тут же забилась в угол, спрятавшись под сетью кабелей и проводов. Грохнули два выстрела и оба кочевника повалились на пол. Передернув затвор винтовки, я присоединился к своему наставнику, на какое-то время, забыв об очередном изгое этого мира, таком же, как и мы.

Следующий гость, заглянувший к нам на огонек, отличался от предыдущих. Среднего роста худощавый мужик лет сорока, переступив порог лаборатории, тут же бросился на пол, откатываясь за ближайшее нагромождение приборов. Выстрел моего друга прошел над его головой, как раз в этот момент. Ответный огонь шустрого кочевника застал нас врасплох. Из короткого, похожего на обрез оружия, вырвался пучок желтого пламени. Стрелявший промахнулся, и выстрел ушел в пол, не долетев до цели. Тем не менее, раздался взрыв настолько сильный, что меня отбросило назад, а Федор выронил снайперку. На месте попадания виднелась солидная дыра. Кочевник выбрался из укрытия и с видом победителя направился к нам, нацеливая грозное оружие то на меня, то на наставника.

— Дзераш кедузы, азай куби! — рявкнул он.

В этот момент из глубины зала раздался испуганный детский стон. Уже празднующий победу враг отвлекся, пытаясь найти следующую цель, этого мне оказалось достаточно, чтобы крутануться на полу, ударив двумя ногами по коленям противника. Тот, взвыв, попытался отпрянуть, но запнулся и упал на спину. Дальше инициативу перехватил Федор, пинком выбив чудо-оружие из его рук.

— Ну здравствуй Казурс, мы искали тебя, — сказал он.

* * *

— Как тебя зовут? — сказал я.

— Оля, — ответила девочка.

Ребенок сидел, опустив глаза, и только отвечал на вопросы. Мне стоило больших усилий, чтобы только выманить ее из укрытия. О каком-то доверии говорить вообще пока не приходилось.

— А меня Сережа. Сколько тебе лет?

— Двенадцать, — сказала она всхлипнув.

Я посмотрел на Федора, который, находился в дальнем углу просторной, но пустой комнаты, одной из тех, что мы проходили, когда оказались здесь. Лабораторию мы покинули сразу после боя с отрядом кочевников, которые больше не появились, к нашему счастью. Здесь мы переводили дух, а мой наставник общался с лидером местной банды, смерть которого была заказана Шушеном, старейшиной поселения Соррес. У меня в руках лежало футуристическое оружие, которым Казурс чуть не убил нас, и я занимался двумя делами сразу, изучал его и расспрашивал малышку, которой не повезло в жизни. Как я понял, именно по этому ружью Федор и опознал главаря здешних кочевников. По словам моего друга, ходили слухи, о кровожадном главаре, который разил всех наповал. Он кстати в корне отличался от Юргуза, вождя первой банды, с которой мы разобрались неделю назад. Тот являлся человеком-горой, наверняка ставшим лидером только благодаря жестокости и грубой силе. Казурс, напротив, производил впечатление очень умного и хитрого человека, несомненно, также безжалостного, но умеющего работать головой.

— Что ты делала перед тем, как попасть сюда? — спросил я девочку.

— Я шла из школы, домой, мне осталось пройти совсем чуть-чуть, только перейти дорогу…

— И неожиданно ты оказалась в полутемной комнате с вооруженными людьми, — закончил я.

Оля кивнула.

— Откуда ты знаешь?

Я улыбнулся.

— У меня и того усатого мужчины, все случилось похожим образом. Ты, я и он — чужие в этом мире, изгои. Против воли нас перетащила сюда машина, построенная много лет назад.

— Прямо как в американских боевиках, — удивилась Оля. — А тот, кто разговаривает с твоим другом, он тоже как мы?

— Нет, — сказал я, посмотрев на кочевника. — Этот местный и очень плохой, как и его помощники. Мы с дядей Федором что-то вроде хороших парней из тех же фильмов, а чем они занимаются?

— Убивают плохих, — сказала девочка.

— Правильно.

В этот момент напарник ударил Казурса кулаком в челюсть, а спустя мгновение, добавил.

— Не обращай внимание, работа такая.

Оля кивнула, а затем, снова всхлипнув, сказала.

— А когда я вернусь домой? Мама с папой, наверное, уже скучают.

Я вздохнул и как можно более искренне улыбнулся.

— Именно этим вопросом мы сейчас и занимаемся, помимо всего прочего. Обещаю, ты попадешь домой.

Ко мне подошёл Федор и указал на бесчувственное тело, лежащие на другой стороне комнаты.

— Мы пришли к соглашению.

— Интересно к какому?

— Он сообщил, что их в этих катакомбах еще десять человек. Главарь согласился выдать все, что знает о машине в обмен на свою жизнь.

— С чего ты взял, что этот головорез в ней разбирается?

— Казурс рассказал, что его научил один толковый поселенец, которого тот взял в плен, а потом съел.

Девочка при этом съежилась, как от холода.

— Не волнуйся Олечка, тебя мы кушать никому не дадим, — сказал я, успокаивая ребенка.

Фёдор наконец-то обратил внимание на нее.

— А у нас в отряде прибавление, а Серег? Боевая, значит, подруга.

Оля ничего не ответила, только в очередной раз всхлипнула.

— Для этого они машину и использовали, — продолжил мой друг. — Если очередной бедолага появлялся неподалеку, они захватывали его и либо съедали, либо продавали в рабство. Если бы мы с тобой так появились, как она, представь, что бы случилось. Некому нас выручать, в отличие от Ольги. Так, что тебе девочка, еще повезло.

— И ты собираешься оставить его в живых? — удивился я. — А как же Шушен?

Федор поморщился.

— Я обещал не убивать. Взять в плен, к примеру, и отвести на казнь в Соррес, ничто не мешает.

Почесав затылок, я еще раз посмотрел на лидера местных бандитов и оторопел. Видя, как изменилось мое выражение лица, напарник обернулся и тот час выругался. Кочевник сбежал. Оставлять его без присмотра в непосредственной близости от двери было глупо. Видимо и на матерого, уверенного в собственных силах Федора бывает проруха.

— Хватай девчонку и быстро в лабораторию! — скомандовал он.

Подхватив Олю и немногочисленные вещи, я побежал за наставником, быстрые шаги которого уже слышались в коридоре.

5

Мы оказались там первые. Быстро подбежав к консоли, Федор принялся лихорадочно читать все, что было на экране, водя курсором по разным опциям, стремясь понять и запомнить, как можно больше.

— Может лучше валить? — сказал я. — Он ведь приведет своих ребят.

Товарищ махнул рукой, мол, не отвлекай, а затем небрежно добавил.

— Надеюсь, ты успел изучить чудо-винтовку?

Я оторопело уставился ему в спину. Он хотел принять бой здесь, и с помощью оружия главаря бандитов, убить двух зайцев. Хороший план, но явно не учитывающий моего знания оружия. Велев девочке вернуться в свое убежище под сетью кабелей, я удобно перехватил пушку Казурса и направил ее на дверной проем. Сама по себе она казалась довольно простым устройством. Размером с обрез охотничьего ружья, ствол опутан кольцами серебристого металла, на цевье две мерцающих шкалы. В одной три деления, и ручка-вариатор, в другой, циферблат от одного до ста процентов. В длинном прикладе супервинтовки имелось что-то вроде розетки. Как я понял, первая шкала с вариатором — это выбор мощности выстрела и сейчас он стоял на максимуме. Вторая, показывала уровень заряда устройства. На ней высвечивалось пятьдесят процентов. Значит ровно половина боезапаса. Оставалось надеяться, что я все понял правильно и в грядущем бою, эта штука будет стрелять, а не подставит меня, вместе со всей нашей компанией изгоев.

Когда по коридору прошла волна приближающегося шума и топота кочевников, мой напарник нехотя отвлекся от машины и, сняв винтовку с плеча, присоединился ко мне. В этот раз в большой зал влетели сразу трое головорезов, и, не целясь, открыли огнь. Федор успел выстрелом сразить одного из них, до того, как пуля врезалась ему в плечо, выбив красный фонтанчик. Вскрикнув, он опрокинулся на пол. Я, задержав дыхание, нажал на курок. Вырвавшийся из ствола сгусток плазмы буквально разорвал оказавшегося на его пути кочевника, обдав все вокруг красно-бурыми брызгами крови с обрывками одежды. Последнего вошедшего отбросило в коридор.

Крича от боли, напарник поднялся на ноги и укрылся за ближайшим нагромождением металлолома. После того, как я превратил в слякоть еще двух нападавших, желающих лезть в лабораторию больше не нашлось. Вместо этого, звеня на полу, в зал вкатились два металлических шарика.

— Ложись! — крикнул Федор.

Грохнуло. В ушах засвистело, перед глазами расплылись красные пятна. Когда я открыл глаза, то обнаружил, что лежу на полу, усыпанный бетонной крошкой и пылью, а надо мной нависает Казурс. За спиной местного главаря, стояли трое его бойцов. Главный кочевник улыбался и уже собрался что-то командовать своим, как вдруг здание загудело. Звук снова исходил от машины, но на этот раз, он был другим. Через несколько мгновений послышался треск электрических разрядов. Видимо взрыв повредил что-то в работе сложной системы. Когда стены затряслись, подчиненные Казурса, не дожидаясь разрешения своего лидера, выбежали в коридор.

Обернувшись, чтобы закричать им что-то на своем языке, кочевник совершил ту же ошибку, что и в прошлый раз. Из груды строительного мусора появилась рука Федора, которая тут же схватила бандита за щиколотку и резко дернула. Когда тот оказался на земле, мой напарник появился целиком, и, навалившись на него всем телом, вонзил нож ему в шею. Переведя дух, наблюдая за тем, как дергается в агонии тело некогда грозного лидера, угрожающего Сорресу, мы поднялись на ноги. Сразу бросилось в глаза невиданное ранее поведение прозрачного тора, по которому теперь с огромной скоростью носился красный шар. С каждым мгновением она все увеличивалась, как и грохот.

— Пора сваливать! — закричал Федор.

Я кивнул.

— Только заберу ребенка.

Метнувшись к убежищу, где оставалась девочка, я позвал ее. Ответа не последовало. Забравшись туда сам, я извлек бессознательное тельце. Пульс имелся, видимо от взрыва, она потеряла сознание. Взвалив ее на плечи, я последовал за напарником. Мы двигались так быстро, как только могли, но после взрыва гранаты, у меня и без активности машины все ходило ходуном, а у Федора вообще ранение в плечо. Оказавшись в темноте древнего метрополитена, мне стало еще страшнее, чем когда шли здесь в первый раз. Ведь здесь нас могли поджидать трое кочевников, решивших ослушаться своего вождя. Также от тряски могли обрушаться перекрытия или что-то вроде. Лишь усилием воли я заставил себя идти вперед. Напарник решил не тратить время на осторожность и просто включил свой увесистый фонарь, освещая путь нам обоим. Когда мы достигли последнего эскалатора, трясло так, будто началось землетрясение балла в четыре. С потолка осыпалась многолетняя штукатурка, что придало нам стимула двигаться быстрее.

Когда мы выбрались на поверхность, внизу что-то взорвалось. Отойдя от входа в подземку на несколько десятков метров, мы наблюдали, как оттуда взвился столб дыма. Только ощутив дуновение ветра, я окончательно пришел в себя после чудовищного бегства из тьмы. Обстановка в мертвом городе не изменилась, даже время, казалось, остановилось. Было светло, разгар дня, и вокруг по-прежнему царила тишина.

— Сколько же мы там провели? — спросил я, стаскивая девочку с плеч на землю.

— Сутки, — не раздумывая, ответил Федор. — Я давно привык к здешнему течению времени.

Она, тем временем открыла глаза и зажмурилась от яркого света, резко отличимого после сумрака подземелий.

— Ты в порядке? — спросил я девочку.

Она кивнула.

— Вы справились с плохими людьми?

Я улыбнулся.

— Да, прямо как в кино, добро побеждает зло.

Федор, достав из рюкзака бинты, занялся перевязкой. Я помог ему снять простреленную куртку, после чего промыл рану водой из фляги и наскоро перевязал.

— Куда сейчас?

— В Мумос, конечно. Он в двух часах пути. Нужно выполнить обещание и пару дней отдохнуть. Думаю, нам это пойдет на пользу. К тому же, я договорюсь на счет нее, — сказал напарник, указав на девочку.

— Меня? — спросила Оля.

— Временно я определю тебя на постой к хорошим людям, они позаботятся о тебе. Пока выучишь местный язык, а потом, когда мы с дядей Сережей разберемся с делами, вернемся и отправим тебя домой. Так, что считай это каникулами, идет?

Оля кивнула и даже сделала попытку улыбнуться.

— Вот и договорились, — сказал он.

Решив больше не тратить времени, а полноценно отдохнуть только в поселении, мы двинулись в путь.

6

Только оказавшись в безопасности, хорошо помывшись, поев и устроившись на ночлег в уютной кровати, я понял, насколько устал. Сознание выключилось сразу после того, как тело приняло горизонтальное положение. Снов я не видел, а когда вынырнул из черного омута полностью обновленным, долго лежал с открытыми глазами, вспоминая, как сюда попал. В памяти появился образ поселения, в несколько раз больше Сорреса, обнесенного каменной стеной, словно явившейся из исторических фильмов. Кто-то из охраны, как всегда узнал Федора, а когда увидели, что он ранен, сразу же впустили нас. Остановились вроде как в гостевом доме. Дальше мой напарник и новоявленная участница нашего отряда, куда-то исчезли, а меня отвели в местную баню, где я с наслаждением привел себя в порядок, затем дали поесть и проводили в комнатку, больше похожую на монашескую келью. На этом воспоминания обрываются черной бездной сна. Оглядев себя, я обнаружил, что одет в одну лишь рубаху и штаны. Несколько минут я думал, а потом вспомнил, что куртку и обувь решили мне великодушно почистить в той же бане. Оружия при мне также не было, его изъяли охранники, когда пускали меня в город.

Я встал с кровати и подошел к небольшому оконцу, из которого в помещение струились потоки дневного света. Оттуда виднелась улица с кирпичными одно и двухэтажными домами. Сколько же здесь жило народу? Уж точно сотен пять, не меньше. По меркам мира вечной осени, это настоящий город.

Неожиданно для меня дверь в комнату отворилась и на пороге показалась старуха с моей чистой одеждой и обувью. Передав все это, она уставилась на меня взглядом, не терпящим возражений. Чертыхнувшись, посетовав на то, что стучать здесь явно не принято, быстро оделся. Женщина в возрасте жестом показала следовать за ней, чему я не возражал. Покинув двухэтажное здание с чердаком, где, кстати говоря, находилась моя комната, мой проводник направил меня по улице. Идя за ней, я вертел головой, осматривая поселение. Дорога везде услана щебнем, явно для борьбы с лужами и грязью. Жизнь тут явно спокойнее и лучше, чем в Сорресе. Людей больше, и судя по наличию вывесок на некоторых домах, велась своя экономическая жизнь, или ее подобие. Такой анклав цивилизации явно не по зубам, даже нескольким бандам кочевников. Пару раз я заметил на улице детей, чинно идущих за руку с взрослыми, и сразу вспомнил про Олю. Независимо останусь я в этом мире или нет, я дал себе слово вернуть ее домой, и намеревался сдержать его.

Старушка тем временем привела меня к небольшому, одноэтажному дому. Из трубы на крыше вился дымок. Жестом показала мне на дверь, после чего развернулась и отправилась по своим делам. Решив не нарушать местных традиций, я без стука открыл дверь и вошел внутрь. Попав в закуток, где стояла обувь, я разулся, и прошел в большую комнату. Там возле камина за длинным столом, уставленным разнообразными яствами, сидели женщина средних лет, высокий пожилой мужчина с ежиком седых волос и мой напарник с Олей. Они, как и я, выглядели отдохнувшими, а на ребенке даже была новая одежда. Увидев меня девочка, побежала навстречу и кинулась на руки. Обняв ее, я улыбнулся и, ощущая себя настоящим отцом, поинтересовался, как она.

— Хорошо, дядя Федор учит меня здешнему языку, — сказала девочка.

Я посмотрел на друга, тот улыбнулся и показал мне, садиться за стол. Не став спорить, занял место рядом с ним. Хозяева дома, которыми наверняка являлась разношерстная парочка, подвинули мне тарелку с какой-то похлебкой и кусок вяленого мяса. Правильно говорят, что аппетит приходит во время еды.

— Это жена и отец Суша, — пояснил мне напарник. — Я уже передал им кольцо, и поговорил на счет Оли. Своих детей в этой семье нет, поэтому они отнесутся к ней, как к своей дочери.

Видя, что девочка опять нахмурилась, я подмигнул ей.

— Это временно. Мы найдем путь домой и вернем тебя, я обещаю.

— Именно об этом мне и рассказал достопочтенный Мареш, — указал Федор на отца покойного. — Когда-то, во время большой войны, его дядя трудился в научной группе, разрабатывавший машины изменения пространства.

— Ты сказал «машины»? — удивился я.

— Именно. Существует еще одна такая установка, только в отличие от подземной, она выключена, да и размером, гораздо меньше. Это самый первый ее прототип.

В этот момент к разговору подключился Мареш, он сказал что-то на своем шипящем наречии, после чего протянул наставнику кусок толстого пергамента, с изображением карты, написанной от руки. Я придвинулся ближе и уставился в рисунок. На нем дрожащими линиями изображался наш континент. Кружками там обозначались поселения, как пояснил мне Федор, всего шесть на этой части суши. От Мумоса, выделенного чертой, до искомой машины, помеченной крестиком, оказалось не меньше пятисот километров. Я присвистнул.

— Сильно, — сказал я.

— А ты думал, — сказал друг.

Посмотрев на готовую заплакать девочку, я улыбнулся и быстро сказал.

— Все возможно в этом мире. Раз слово дал, надо выполнять.

— Обещаешь? — сказала Оля.

— Обещаю.

* * *

Разделив трапезу с гостями дома и простившись с девочкой, оставшейся у них, мы, забрав свое оружие у городской охраны, продолжили путь. Как сказал Мареш, таинственный объект является неким тайным хранилищем, устроенным в одной из пещер местных гор и скорее всего, его никто не обнаружил и машина цела. Старик дал нам прозрачный кристалл, размером с кулак. Он сказал, что это ключ, который откроет туда дверь. Все остальное придется узнавать на ходу.

— Куда сейчас? — сказал я, когда городские стены скрылись из виду. — Сразу в дальний путь?

Федор покачал головой.

— Сначала разделаемся с последними бандами. У Сорреса может не быть столько времени, если они нападут.

Я задумчиво повертел в руках оружие Казурса, на шкале заряда которого, значился нуль.

— Зачем таскать с собой лишний вес?

— Оставь, — сказал напарник. — Никогда не угадаешь, что может понадобиться.

Часть 3

Осада

1

Луна в мире вечной осени выглядела раза в полтора больше, чем наша. Не представляю, как это сказывалось на здешних приливах с отливами, но я нашел в этом пользу для себя. Ночью, особенно во время полнолуния, она светила, как прожектор, заметно повышая видимость. Сейчас это было весьма кстати. Мы с Федором расположились на высоком холме, позади, находился лес, а впереди расположилась наша цель. От холма и насколько хватало глаз, шло поле, посреди которого возник лагерь, уставленный шалашами и палатками. В его центре возвышался большой шатер. По периметру стоянки несли службу часовые.

— Мы становимся свидетелями исторического события, — сказал Федор, через оптику родной винтовки, рассматривающий лагерь. — Никогда еще банды кочевников не объединялись. У них даже появилось что-то вроде дисциплины. Часовые грамотно расставлены.

— Интересно с чего вдруг такая активность? — сказал я.

— Причину я вижу ровно одну.

— Соррес?

Федор кивнул.

— Мумосу эти банды не страшны, другие поселения относительно далеко и у них свои дела. К тому же, наверняка стал очевидным факт уничтожения двух первых банд. Кто мог нанять людей для этого? Ответ также прост. Заррок и Гурос, наверняка отказались ждать, когда их поодиночке настигнет та же участь, что и Юргуза с Казурсом. Их действия вполне логичны.

— Интересно, сколько их? — сказал я.

— Думаю, не меньше пятидесяти бойцов. Такая сила, при грамотном руководстве, вполне может захватить небольшое поселение.

— С чего ты взял, что оно будет именно грамотным.

Напарник пожал плечами.

— Это неизвестно, но думаю, два опытных вожака договорятся между собой. Соррес для них очень хороший куш. Помимо новых рабов, припасов и другого, чего можно награбить, это выгодное положение на перекрестке торговых путей и тому подобное.

— И, что нам делать? Возвращаться к Шушену?

— Да, и немедленно, — сказал Федор, оторвавшись от прицела и посмотрев на меня. — Если учесть, что утром кочевники отправятся в путь, то уже через сутки они будут возле Сорреса. У нас с тобой есть часов пять форы. Времени почти нет.

* * *

Бастион остатков местной цивилизации, ставший для нас подобием дома, появился в поле зрения, когда солнце находилось в зените. За это время мы не делали привалов, стараясь как можно быстрее вернуться в поселение. Дозорные, стоящие на стене, удивленно уставились на нас. Возможно, они не думали, что мы вообще вернемся, тем более так скоро. В этот раз нам не задавали вопросов, а сразу открыли ворота.

Кивнув охране, мы направились к дому Шушена, местного старейшины. Найти его на единственной улице маленького поселения не сложно. Одноэтажное здание, напоминающее дом скандинавского ярла, являлось самым большим в Сорресе. Федор вошел первым, на правах давнего знакомого, а я, уже собираясь пойти за ним, неожиданно столкнулся с той самой блондинкой, внучкой хозяина этого дома.

— Привет, — сказал я, улыбнувшись.

Девушка поначалу смутилась, но потом, узнав меня, ответила.

— Здравствуй иномирец! Ты уже знаешь наш язык?

— Да, мой друг научил меня всего за месяц. Только меня зовут Сережа.

— Сережа, — медленно повторила она, словно пробуя имя на вкус. — Первый раз слышу такое имя, но звучит красиво, мне нравится.

Я рассмеялся.

— А как тебя зовут?

— Шатья.

— Твое имя гораздо красивее моего, и звучит интереснее.

Девушка также рассмеялась, но засмотревшись куда-то, быстро переменилась в лице.

— Куда-то торопишься? — спросил я.

— Да. Рада буду поговорить в следующий раз.

С этими словами, она направилась по своим делам. Я проводил девушку глазами и неожиданно наткнулся на цепкий взгляд одного из стражников, патрулирующих стену. С ее высоты отлично просматривалось все поселение, поэтому мой разговор наверняка был виден оттуда. Молодой худощавый парень, в серой домотканой робе и такой же шапке, с ружьем за спиной, буравил меня взглядом. Уверенно встретившись с ним глазами, я несколько секунд смотрел на него, а потом, вспомнив, что меня ждут, направился в дом старейшины.

Подождав, пока диковинная система очистит меня от вредных бактерий, я вошел в жилище Шушена. Разговор там уже шел полным ходом, причем говорили, как и в прошлый раз, на русском языке. Когда я вошел, старик кивком приветствовал меня, я учтиво поклонился.

— Твой рассказ удивил меня Фёдор. С одной стороны хорошо, что двери между мирами теперь закрыты, больше не будет удивленных потерянцев, выдернутых из привычной жизни. С другой, плохо, что к нам больше не попадут такие герои, как ты и твой ученик.

Старик почесал затылок, сделав паузу.

— Так значит, две оставшиеся банды объединились и движутся на нас?

— Да, — подтвердил я. — Не исключено, что завтра они уже придут сюда.

Шушен задумчиво прохаживался по большой комнате из угла в угол.

— Я благодарен вам за то, что избавили нас от Юргуза и Казурса. Против четырех банд мы бы точно не выстояли, а двух, возможно.

— Их не меньше пятидесяти человек. Они могут взять Соррес, поверьте мне, — сказал Федор. — Я бы с такими силами, справился.

Старейшина усмехнулся.

— Попробуй лучше с нашими силами отбить нападение. Я поручаю вам обоим подготовить поселение к обороне. На время этого бедствия, я назначаю тебя Федор, военным комендантом. Если получится отстоять поселение, сделаю для вас все, что в моих возможностях. Захотите остаться здесь — будете почетными жителями.

От этих слов у меня потеплело на сердце. Если еще и внучку заберу от местных «первых парней», вообще хорошо будет.

— Пойдемте со мной, — сказал Шушен, направляясь к выходу. — Объявлю о своем решении во всеуслышание.

2

После того, как глава поселения созвал общий совет и объявил на нем о надвигающейся беде, Федор превратился в этакого местного воеводу, сместив на время осады крепкого сорокалетнего мужика и опытного воина по имени Руюш. Я стал кем-то вроде старшего помощника военачальника. Шушен высоко оценил наши заслуги перед Сорресом и сказал, что мы посланы самими богами. Первым действием моего друга в новом качестве стала перекличка всех мужчин, способных держать оружие. Таких в поселении из семидесяти душ, набралось только шестнадцать человек в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет. Пока напарник занимался проверкой боевых навыков и муштрой личного состава, я направился инспектировать стены. Нужно было понять наши слабые места, чтобы успеть укрепить их.

Сама линия обороны по всему периметру представляла собой высокий частокол и приделанную к нему с внутренней стороны широкую площадку, по которой ходили местные ополченцы, неся дозор. Мощного вооружения, вроде пушек или чего-то подобного в поселении не было, как и времени для постройки катапульт или требушет. Оставалось уповать, что и у кочевников их тоже нет, иначе мы обречены.

Частокол, однако, казался мне внушительным. Его в свое время сделали из толстых стволов деревьев и покрыли каким-то особым составом, защищающим от гниения и придающим крепости. Не могу сказать, что от этого стена приобрела каменные свойства, но, разрушить ее без артиллерии у бандитов вряд ли получится.

Когда я изучал дальний участок стены, с противоположной от ворот стороны, кто-то дотронулся до моего плеча. Я обернулся, ожидая увидеть своего друга, но это оказался стражник, волком смотревший на меня ранее. На вид, он чуть младше меня. Судя по каменному выражению его лица, я догадался, о чем пойдет разговор.

— Ты здесь чужак, и много не знаешь, но Шатья — моя! — выпалил он, глядя исподлобья. — Я Кушаюк, предупреждаю тебя, не лезь к ней.

— Интересно, а она об этом знает? — усмехнулся я. — Или ты сам все решил?

Покраснев, парень бросился на меня, размахивая кулаками. Бил он неуклюже, сильно отводя руки. В спортивной секции, где я в свое время занимался, мы в таком режиме отрабатывали приёмы. Сделав шаг ему навстречу, одной рукой отбил удар, а вторую положил на лицо своему противнику и продолжил движение вперед, опрокидывая несостоявшегося агрессора. После чего, я сильно надавил на сгиб локтевого сустава той руки, которой меня и хотели ударить. Кушаюк застонал.

— Лучше побереги силы для битвы, а на счет Шатьи, пусть она сама решит. Ты понял? — вежливо поинтересовался я.

Парень кивнул.

— Это хорошо. Учти, если ты во время боя учинишь что-то подобное, то я убью тебя по закону военного времени, и Шушен меня не осудит.

Мой несостоявшийся агрессор затравленно кивнул второй раз, после чего, я отпустил его. Стараясь не смотреть на меня Кушаюк с пунцовым от наплыва чувств лицом, убрался с моих глаз. Я усмехнулся, глядя ему в след. «Тоже мне Отелло»: подумал я.

К концу дня местные ополченцы под руководством Федора укрепили ворота, подперев их толстыми жердями, и отработали тактику защиты стен. Площадку над воротами снабдили запасами метательных снарядов — камней, размером с кулак и больше, для сброса на врага. Изготовили даже несколько бутылок с зажигательной смесью, использовав в качестве нее ламповое масло, на случай, если кочевники сделают таран.

— Как ты считаешь, мы готовы? — сказал я, подойдя к Федору, стоящему на стене, обозревая пока мирные окрестности, когда солнце приготовилось скрыться за горизонтом.

— На троечку, — сказал он. — Но это самый лучший результат здесь. У нас мало бойцов. Вместе с нами, восемнадцать, причем самых разных по опыту. Настоящих воинов среди них еще меньше.

Я пожал плечами, глядя со стены вниз.

— У нас преимущество в расположении, мы стоим на холме, плюс частокол.

— Если бы я штурмовал эту крепость, то отрядил стрелков для непрерывной пальбы, не дающей высунуть голову, а группа захвата тем временем уже несла бы лестницы. И все это с нескольких сторон одновременно.

Я замолчал, обдумывая сказанное.

— Будем надеяться, что они до этого не додумаются, — сказал я.

На этот раз промолчал Федор. Мы просто стояли и смотрели, как зашло Солнце, и начали сгущаться сумерки.

3

Кочевники пришли ночью. Действуя быстро, они черными струйками хлынувшего из леса потока, бросились на штурм. Тактика вполне могла сработать, если бы никто в крепости не знал о грядущем нападении. Мы поддерживали иллюзию беззащитности до того, как они начали взбираться на холм. Головорезы, меткими выстрелами сняв двоих часовых, обычно дежуривших на стене в такое время, спокойно готовились взять спящее поселение. Сама внезапность появления между зубьев частокола полутора десятков стволов, ошеломила уверенного в легкой победе врага. Когда грянул единый ружейный залп, смявший первую волну нападавших, кочевники сразу же отступили, оставив на холме шесть тел своих товарищей. Больше ночью они не совались. Фёдор поздравил всех защитников поселения с первой победой, после чего боевой дух ополчения резко возрос.

Воспользовавшись передышкой, я слез со стены и подошел к лежащим на земле двум чучелам, одетым, в здешнюю одежду. У одного разворотило половину головы, другому продырявили грудь. В темноте они прекрасно справились с отведенной ролью. Я усмехнулся.

— Рано радуешься, — сказал подошедший Федор. — По большому счету, это только разведка боем. Они поняли, что мы ждем их, и в следующий раз будут действовать умней.

Видимо услышав выстрелы, на улице показался Шушен. Подойдя к нам, он обратил внимание на лежащие рядом соломенные фигурки.

— Потери есть? — сказал он.

— Только они, — кивнул я на чучела.

Старик улыбнулся.

— Хорошее начало. Постарайтесь и дальше в том же духе.

— Обещать не могу, — серьезно сказал мой друг. — Но сделаю все, что в моих силах.

Старейшина кивнул и направился восвояси. Я догнал его и задал волнующий меня вопрос о его внучке и Кушаюке. Шушен внимательно посмотрел на меня.

— Нравится Шатья?

Я кивнул. Он вздохнул.

— Много лет назад я был дружен с отцом Кушаюка. Он получил тяжелое ранение во время охоты в лесу, став жертвой литавра. На смертном одре я обещал ему, что моя внучка станет женой его сына. Теперь я могу сделать только одно — если Соррес будет спасен, позволю Шатье самой решать. Если ты ей по сердцу, она будет с тобой.

— Спасибо, — от души сказал я.

Шушен кивнул и продолжил свой путь.

* * *

В следующий раз атаковали с первыми лучами солнца. За ночь кочевники возвели лагерь у подножия холма. Снова развернули шатры и палатки. Осознав, что Соррес не взять наскоком, бандиты начали действовать, практически по схеме Федора. Разделившись на две группы, они начали новый штурм. Первая решила взять участок стены возле ворот, а вторая отправилась на противоположный сектор, в задней части города. Видя, приближающиеся силы неприятеля, Федор подозвал меня к себе.

— Бери половину людей и отправляйся защищать дальние рубежи, а я буду здесь, — сказал он.

Спорить с ним было некогда. Взяв себе восемь человек, среди которых оказался и мой новоявленный соперник на амурном фронте, я побежал на удаленный от зданий и построек участок стены. Когда мы оказались на месте, у частокола уже торчали четыре лестницы, по которым, враги добропорядочной группы человечества в этом мире, карабкались наверх. Одну из них я сходу сбросил пинком, опрокинув находящихся там кочевников, две отправили в полет мои ополченцы, а вот с последней так не получилось. Перебравшись через острые зубцы стены, на площадку выбрались первые бойцы в черных балахонах и сразу бросились на нас. Увернувшись от тычка ружьем, с приделанным к нему штыком, я перехватил ствол и сбросил нападавшего со стены. Следующего головореза я застрелил из захваченного оружия. Обнаружив, что больше патронов в нем нет, я отшвырнул бесполезный кусок металла с деревом и сдернул с плеча свое оружие. В этот момент ко мне подбежал щуплый, но юркий тип с ножом. Не дав мне выстрелить, он быстрыми движениями полоснул мне клинком по обеим рукам, отвел мою винтовку в сторону, и, повалив меня, навалился сверху, пытаясь дотянуться до горла. Держась обеими руками за трехлинейку, которая превратилась в заслон, отделяющий меня от смерти, я почувствовал, что теряю силы. Неожиданно хватка ослабла, а наседающий на меня кочевник с побелевшим лицом, отлетел в сторону. Надо мной теперь стоял Кушаюк, с топором в руке, и смотрел немигающим взглядом. В его глазах читались сомнения. Он боролся с желанием раскроить мне череп, и одновременно с долгом перед Шушеном и Сорресом. Не став ждать исхода его внутренних метаний, я сам поднялся на ноги, и поблагодарил за спасение жизни. Он ничего не ответил. Вместе мы бросились на выручку оставшимся товарищам, которых стали теснить, все прибывающие враги. Их осталось четверо. Тела соплеменников лежали на площадке, об них спотыкались кочевники.

— Нужно сбросить эту лестницу, пока они не прорвались! — закричал я Кушаюку.

Тот кивнул, и вместе мы кинулись на прорыв. Пропустив над собой удар широким лезвием мачете, мы с противником на любовном фронте, подняли его обладателя и швырнули его прямо на лестницу. Медленно, словно нехотя, она оторвалась от стены и обрушилась вниз, увлекая с собой, остававшихся на ней кочевников. Последних успевших, забраться к нам головорезов, мы вскоре сбросили следом за ней. На этом оборона дальнего рубежа закончилась. Оставшиеся в живых, убрались восвояси, не предпринимая новых попыток.

Расслабляться, однако, было рано. Судя по звукам яростной битвы, положение на участке моего друга, оставалось тяжелым. Стараясь не опоздать, я повел своих людей ему на помощь. Когда мы прибыли, я понял, что правильно сделал. Судя по всему, атака на заднюю часть укреплений стала отвлекающим маневром. Основные силы, противник сосредоточил именно здесь.

Одна часть вражеских сил обстреливала стену, стараясь достать ее защитников, другая, карабкалась по лестницам, пытаясь пробраться в крепость. К моменту нашего прибытия в живых оставался только сам Федор и трое из его отряда: крепкий мужик Руюш, бывший комендант и два парня, на вид лет семнадцати и двадцати. Ружейным огнем нам удалось срезать нескольких стрелков, устроившихся за стеной и отбить новую волну атаки, сбросив вниз пару лестниц. Видимо поняв, что ослабить наши позиции и в этот раз не удалось, кочевники отступили.

4

— Больно? — спросила Шатья.

Осторожно, девушка промыла мои раны на предплечьях и локтях, куда достал вражеский нож и начала их бинтовать. В образовавшейся передышке, женщины врачевали раненых, и вместе со стариками и, оставшимися невредимыми ополченцами, уносили тела мертвых бойцов. Я после недавней резни слез со стены, и как половик, растянулся на земле, переводя дух. В таком виде меня и нашла блондинка моей мечты.

— Нет, — морщась, сказал я, изобразив подобие улыбки.

Она рассмеялась.

— Из тебя получается плохой лгун, — сказала она. — Зато хороший воин.

Я посерьезнел и всмотрелся красавице в бездонные синие глаза.

— Мне удалось поговорить с Шушеном. Он сказал, что после нашей победы, ты сама выберешь, с кем желаешь остаться. Тебе нравится Кушаюк?

Шатья смутилась.

— Я давно готовилась стать его женой. Даже свадьбу хотели сыграть через два месяца. За все это время я не смогла заставить себя полюбить его. С твоим появлением, я вижу, что этого вообще не будет. Конечно, я выберу тебя, только останься в живых.

Я притянул девушку к себе и поцеловал в пухлые нежные губы, о которых мечтал, путешествуя в лесах, полях и мертвых городах этого мира. Осада отошла для меня на второй план, все заполнил аромат золотых волос Шатьи. В ее объятьях я почувствовал, что больше не изгой на этой враждебной и агрессивной планете, куда меня забросила судьба. Закончив перевязку, теперь уже моя невеста, отправилась в дом Шушена, где на время боя собрались все гражданские жители поселения.

Посмотрев на стену, я увидел, как на меня косится проигравший любовную битву, соперник. Казалось, вся боль этого мира отразилась на его лице. Поймав мой взгляд, он отвернулся и уставился на усыпанный телами кочевников, холм за стеной. В какой-то момент стало его жаль. Некогда, всеми уважаемый, готовился к свадьбе, и вдруг, в одночасье мир рухнул, и получается, что виноват я. Да уж, ситуация.

Ко мне подошел Федор и сев рядом и хлопнул по плечу.

— Ты все сделал правильно, — сказал он, глядя на меня. — Мне больше нечему тебя учить. Спасибо тебе за то, что спас мою жизнь.

Я фыркнул.

— Если я начну перечислять, сколько раз ты спасал меня, то собьюсь со счета. Да и потом, осада еще не закончена.

— Это да. Я подсчитал потери. Мы лишились шестерых ополченцев, это без раненых. Кочевники потеряли семнадцать человек. Это хорошие результаты, но даже сейчас, если они бросят на штурм все оставшиеся силы, мы не выстоим.

— Что ты предлагаешь? — устало сказал я, потирая саднящие руки.

— Где твой трофей от Казурса? — прищурился напарник.

— В моем рюкзаке, который остался у старейшины, но пушка ведь не работает.

Федор наморщил лоб.

— Давай ее сюда, хочу кое-что проверить.

Пожав плечами, я поднялся на ноги и пошел вместе с товарищем в дом старейшины. Там яблоку негде было упасть. Женщины, дети и старики собрались вокруг лидера, который успокаивал народ, рассказывая о двух героях из другого мира, которые спасут всех. Увидев нас, они замолчали, явно ожидая чего-то.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Шушен.

— Нет, продолжайте, — сказал я, найдя свой рюкзак.

Достав оттуда ставшее бесполезным грозное оружие бывшего лидера кочевников, я передал его своему товарищу. Он еще раз осмотрел пушку и с довольным видом указал на приклад.

— Я про это говорил, — сказал он. — Тебе не кажется, что это похоже на зарядное устройство.

— Которого у нас нет, — уточнил я.

— Да, — сказал Федор. — А ты, похоже, забыл, про здешний источник энергии.

Тут меня осенило. Я вспомнил про здешнее подобие генератора.

— Достопочтенный Шушен, — обратился Федор к главе поселения. — Кто у вас отвечает за энергию?

— Челос, — сказал он.

От общей людской массы отделился пожилой человек, немногим младше старейшины.

— Чем я могу помочь, — сказал он скрипучим голосом.

Мы показали ему оружие Казурса и обрисовали суть задачи. Старик почесал затылок.

— Попробовать можно, — сказал он. — Только это займет время.

— Сколько? — хором спросили мы с Федором.

— Да кто ж его знает. Час или день, я ведь первый раз вижу такую штуку.

Выбора не оставалось, и мы отдали Челосу мега-оружие, с просьбой сразу же начать зарядку и вернуть по ее завершению.

5

— Это будет последняя атака, — сказал Федор.

В оптический прицел своей винтовки он видел, что кочевники покидают лагерь и выстраиваются в подобие боевого порядка. Наконец-то показались их лидеры. Заррок и Гурос выглядели, как два брата. Будучи почти одного исполинского роста, они отличались, пожалуй, только прической. Точнее, у первого ее место занимал татуированный лысый череп, а второй носил длинные, заплетенные в косичку волосы.

— Ты уверен? — сказал я.

Вместо ответа он передал мне винтовку. Я приноровился к окуляру прицела и увидел таран. Четверо здоровых мужиков несли орудие, сделанное из толстого ствола дерева. Впереди них шел десяток бойцов с широкими металлическими щитами. Похоже, они собирались прикрываться ими от пуль. Позади всех двигались главари банд с охраной, каждого прикрывало еще пять воинов.

Я вернул оружие напарнику.

— Понял? — спросил он.

— Да.

— Они теперь либо все погибнут, либо возьмут поселение. Выбора они себе не оставили.

Вздохнув, я посмотрел на солнце. Оно собиралось клониться к закату. Понадеявшись, что это не символ нашей участи, я снял винтовку с плеч и передернул затвор, а Федор снова прильнул к прицелу.

— Как только они будут в зоне поражения, я начну стрелять. Для кочевников это будет сигналом к немедленной атаке, так, что командуй готовность.

— Приготовиться к бою! — закричал я.

Рассредоточенные по стене и возле нее, остатки местного ополчения, сгрудились вокруг нас. Десять бойцов, половина с ранениями, но еще способных держать оружие.

— Будем оборонять ворота, — сказал комендант. — Мы с Руюшем, как самые меткие из вас, останемся здесь и будем прореживать число противников по мере сил, а ты Сереж, бери остальных, и защищайте ворота. Вперед!

Когда мы заняли позиции, зазвучали выстрелы. Оба наших снайпера принялись за работу. С первыми убитыми воинами кочевников, изменилась их тактика. Щитоносцы разделились на две группы, первая бросилась защищать своих лидеров, вторая прикрыла таран. Бронированная черепаха медленно, но верно поползла к воротам. Мы с ребятами дружно выстрелили. Щиты неприятеля оказались добротными, сделанными из толстой хорошей стали, поскольку эффекта наш залп не произвел никакого. Пули со звоном отскакивали от брони, и вот уже через мгновение, ворота сотряс мощный удар, затем еще один. Лидеры кочевников тем временем держались на расстоянии, ожидая, когда можно будет ворваться в поселение.

— Смесь быстро! — закричал я.

Один из бойцов передал мне бутылку с местным вариантом коктейля Молотова. Чиркнув зажигалкой, оставшейся у меня от прошлой жизни, я воспламенил фитиль и метнул импровизированную гранату в пытающийся сломать ворота бронированный строй. Полыхнуло как надо. Снизу донеслись крики боли. Это вам не пули. Жидкое, расползающееся пламя заберется в любую брешь между щитами. Оставив двоих собратьев гореть заживо у ворот, «черепаха» отступила, не выронив таран. Часть, кочевников, стоящих в отдалении, вместе с главарями, открыла беспорядочный огонь, не давая нам высунуться.

Внезапно мир перед глазами резко потускнел, а мой затылок пронзила боль. Рухнув, как подкошенный, я, не понимая в чем дело, замотал головой.

— Если здесь не чтут данное слово, то я договорюсь с кочевниками, и Шатья будет моей! — сказал, возникший надо мной Кушаюк.

Перешагнув через меня, он спустился с укреплений и побежал к воротам. Найдя в себе силы, я сумел приподняться на локтях и осмотреться. Ополченцы были заняты укрыванием от пуль и попытками огрызаться, стреляя между зубьев частокола. В общей суматохе и грохоте, они не заметили предательства своего земляка. Дотронувшись до затылка, я обнаружил там кровь. «Видимо прикладом меня огрел, скотина»: подумал я.

— Федор!

Мой напарник обернулся и, увидев меня, лежащего на площадке возле стены, оставил свой пост, собираясь придти на помощь.

— Не ко мне! Его останови! Он предатель! — закричал я, указывая, на фигуру, начавшую сбивать подпирающие ворота жерди.

Оценив ситуацию, напарник спрыгнул вниз и в два прыжка оказался у ворот.

— Ты что это задумал?! — сказал он, разворачивая Кушаюка к себе, явно намереваясь вырубить его кулаком.

Неожиданно он замер, как и я, наблюдая за этой сценой. Федор удивленно посмотрел на рукоять ножа, торчащую из своей груди, затем на существо, когда-то бывшее человеком, его вонзившее. Он что-то сказал, из-за расстояния, я не разобрал слова и повалился на спину.

— Нет!!! — закричал я, и, привстав на колено, вскинув ружье, нажал на курок. Раздался выстрел. Кушаюк дернулся, и повалился на землю рядом с моим другом, так и не успев осуществить задуманное.

Тем не менее, ворота он ослабил, сбив жерди. Подтянув себя к краю площадки, я сверзься в низ. Сумев встать на ноги, я, ковыляя, направился к телу своего друга. В голове еще шумело, но мне гораздо больней от другого. Склонившись над Федором, я увидел, что он еще жив.

— Как же так дружище? — сказал я.

— Старею, — сказал он. — Ничего, исправлюсь. В другой жизни.

— Ты собираешься бросить меня теперь, после всего, что мы прошли? — сказал я. На глаза сами собой навернулись слезы.

Федор улыбнулся.

— Я хорошо потрудился, сделал, что мог. Береги это место, оно станет тебе домом, как мне когда я только попал сюда.

— Спасибо, — сказал я.

Изо рта моего друга потекли темно-красные струйки, его глаза закатились и он замолчал навсегда. Я пожал замершую в одном положении руку и, кивнув, поднялся на ноги. В этот момент меня окликнул знакомый скрипучий голос. Я обернулся. Ко мне шел Челос с пушкой Казурса в руках.

— Кажется готово, — сказал он, улыбнувшись, но заметив тело моего наставника, переменился в лице.

Забрав оружие из дрожащих рук, я посмотрел на шкалу заряда. Она была полной. Я мрачно улыбнулся.

— Настал черед отомстить за Федора, и за всех умерших в последние сутки, — сказал я.

Ворота загудели от мощного удара. Челос в ужасе побежал к дому Шушена, а я, стоя в десятке метров от них, остался на месте. Еще один удар, лишенные подпорок, створки дали большую трещину. С другой стороны заревели яростные голоса, в сладостном предвкушении скорой расправы над ненавистным врагом. Поудобнее перехватив винтовку, я ждал этого момента.

— Идите сюда, твари, — сказал я.

После еще одного удара, остатки преграды, мешавшей кочевникам, рухнули и ревущие, жаждущие крови, головорезы, ворвались в поселение. Вслед за несущими таран воинами, шли предводители объединенной шайки. На лицах Заррока и Гуроса читалась неподдельная радость. Она быстро сменилась удивлением после первого же моего выстрела. Пучок желтого пламени разбросал ворвавшихся бандитов, как шар для боулинга рушит строй кеглей. Следующий выстрел испарил сразу двоих щитоносцев и отправил в полет их главарей.

Осознав, что происходит, оставшиеся на ногах ополченцы, пришли на помощь, сосредоточив огонь со стены на врывающихся в город кочевниках. Я оставался на месте, продолжая уничтожать бандитов. Выстрелом в проем, оставшийся на месте ворот, я выбросил последних из поселения. Но на этом не остановился. Во мне бурлил гнев, и я не собирался его сдерживать. Прокричав имя своего покойного друга, как боевой клич, я бросился вслед за отступающими захватчиками. Меткими выстрелами я разорвал в клочья сначала Заррока, потом Гурроса, и не прекращал стрелять до тех пор, пока никого не осталось, кроме кровавых ошметков, разбросанных по всему холму возле стены.

6

— Эти герои отдали свои жизни, спасая Соррес, так почтим же их память, — сказал Шушен.

Я, вместе со всеми поселенцами, находился на кладбище возле холма, в котором сегодня появились восемь новых могил. Лучи утреннего солнца нового дня осветили это место, где лежал мой друг среди покойных жителей, как равный. Время изгоев, похоже, закончилось, уступив место миру вечной осени, со всеми вытекающими последствиями. Теперь я навсегда стал его частью.

Возложив на могилки цветы и пролив слезы, люди постепенно стали возвращаться назад, а я все стоял, глядя на последнее место пребывания Федора. Ко мне подошла Шатья и обняла меня, положив свою голову на мою грудь.

— Что ты намерен делать теперь? — спросил Шушен, также не спешивший возвращаться в Соррес.

— Жениться на ней, если вы не против.

Старик улыбнулся.

— После всех бедствий, нам нужен хороший праздник. Я благословляю ваш союз.

— Через какое-то время после этого, я ненадолго оставлю вас, сказал я, глядя на девушку.

Она обеспокоенно посмотрела на меня.

— Мне надо уладить дело с Олей, последним изгоем моего мира. Я знаю, как это сделать, и быстро вернусь, обещаю.

Шатья смиренно кивнула.

— А сейчас, пойдемте домой, я очень устал.

Content

Владислав Кулигин
Изгой

Часть 1 Мир вечной осени

1

2

3

4

5

6

Часть 2 Призрачная надежда

1

2

3

4

5

6

Часть 3 Осада

1

2

3

4

5

6