Вне судьбы. Первый шаг

Зачин

Лик памяти

Мрак. Везде темнота. Они накрыла собою все вокруг, заставила заснуть, исчезнуть. Да и есть ли это вокруг? А вдруг действительно одна тьма. Но нет. Кое-что явно свидетельствовало об обратном. Небольшой бассейн в виде цветка. Кувшинки. Вода тихим ручейком струиться по стене скалы и, попадая в цветок, исчезает. Однако ни одного звука не появляется в ответ на этот длинный путь ручья сквозь недра гор. Кругом лишь звенящая тишина. И белое мягкое свечение, исходящее от глади воды в бассейне. Мягкий, пронизывающий воздух, но такой холодный свет.

Внезапно это черно-белое безмолвие оказалось разорвано появившимся из глубин звуком. Почти неслышным, но столь отчетливо выделяющимся на фоне тишины этого мрачного и загадочного места. Что это? Скрип шагов неизвестного существа? Обвал камней за многие километры? Или наш ручей? Нет, скорее шелест. Словно кто-то невидимый переворачивает страницы очень древней книги с пожухлыми, желтыми, потрескавшимися страницами. Загадочный материал — не пергамент и не кожа, но и не бумага. Что-то другое. Тяжелые хрупкие страницы. Толстая совершенно черная, словно подражающая окружающему мраку обложка. Не ней ничего, пустота: ни букв, ни гравировок, ни рисунков. Древняя, повидавшая целые эпохи кожа. И переплет из странных нитей темно-желтого цвета.

Девственно чистая страница без малейших признаков каких-либо слов. Зачем? Что-то новое? Глава? Эпоха? Жизнь? Что?

Неожиданно страница приобретает странное свечение, так напоминающее свет, исходящий от водной глади бассейна. Он становится все ярче, накрывает весь лист, впитывается в каждую трещинку древней бумаги. Он везде и нигде одновременно. Нигде, ибо он исчезает и теперь становится понятно, что страница открыта неспроста. Тяжелые непонятные символы странного сине-фиолетового оттенка пришли на смену свету и словно мельчайшая вязь покрывают собою лист. Знаки древней письменности складываются в слова, а затем и в целые предложения. Они говорят, показывают, открывают…

Язык прародителей? Основателей? Богов? Нет. Язык стихий. Письменность первооснов. Тот единственный дар, который они преподнесли этой странной для всех живых расе. Язык вечности, символы которого открывают перед нами мир: его юность, молодость, расцвет. И которые увидят старость и смерть Ноара. А перед тем, кто открыл книгу всего одна из страниц, казалось бы, бесконечной истории жизни мира. Одна из многих глав. Но при этом очень важная и такая «сильная». Для кого? И разве не было еще столь много таких до и после? Разве не достойны внимания войны Изначальных, Империя Ривов, Великий катаклизм или Сход Богов? Почему именно эта страница? Это время и бой? Именно они?

Но тот, кто открыл книгу и сейчас вглядывается в бесконечную вязь древних букв — он не спешит переворачивать лист. Не зря он остановил свой выбор. Он читает и вспоминает то, что уже однажды видел и чему был свидетель тысячи лет назад — событие, которое может повториться совсем скоро вновь. А потому он хочет заставить воскреснуть в памяти тот миг, чтобы быть готовым. К чему? К новому бою! К ним!

Лето. Разгар месяца Любви времени Зноя. Невыносимая жара. Яркое, чистое, без единого облачка голубое небо. Оно только недавно умылось благодаря внезапно появившейся грозе и теперь весело светилось своей синевой. Золотой круг, источавший свет и тепло — вот единственное, что разрывало голубизну небосвода. Вечная пара, два властителя дня — голубое небо и золотое солнце. Они оба сейчас с интересом смотрели вниз на голую степь — туда, где разворачивались события, во многом решавшие судьбу их мира.

И вправду бесконечная степь. Словно пустыня, только вместо миллионов песчинок мириады стеблей травы. Она сплошным ковром накрывает землю, всеми цветами переливаясь и раскрашивая ее, превращая в настоящее произведение искусства. Зеленый, желтый, фиолетовый, синий, оранжевый, белый и красный. Красные маки, словно кровь накрывают небольшой участок степи, выделяясь своим цветом и глубиной, своими радостью и тоской, своей болью и шансом новой жизни. Они ждут, понимая, что уже близко, уже скоро. Маги знают, что здесь, на этом поле будет разрублен узел многолетней борьбы, войны, оставившей много шрамов на лике Ноара. Именно здесь, среди моря цветов будет дан последний бой последнего года, месяца, дня эпохи. И они надеялись, что не последней эпохи. Что они увидят новый день, что солнце вновь даст им силы проснуться ото сна и взглянуть на этот мир. Они очень сильно надеялись на этот исчезающий шанс. А еще на тех, кто сейчас стоял с правой стороны степи, кто пришел с востока, символизируя восход солнца и новую жизнь.

Трое мужчин и три женщины стояли плечом к плечу. Обыкновенные люди и в то же время великие маги и воины. Они ждали. Взгляд был уверен и в то же время насторожен. Шестеро смотрели на врага. Однако один из них находился чуть впереди. Всего шаг отделял его от линии, всего один метр и при этом огромная пропасть. Это был его бой, который решал столь многое, сотрясая сам Аморфий миров. Мужчина стоял, гордо подняв голову и следя за выстроившимися напротив врагами. Руки свободно опущены, тело расслаблено и готово к прыжку и мгновенному удару. Нападению или защите — неважно. Он готов, наконец, после стольких метаний по жизненному пути, такому длинному и короткому одновременно, такому странному и загадочному, такому сильному и напоенному болью. Он готов и сейчас он жаждал схватки. Мужчина, молодой парень, еще совсем недавно юный маг, а теперь чародей, бросивший перчатку вызова им. Он знал, понимал, осознавал, что делает и чем это грозит. Но не боялся. Так надо, так должно быть. Это его путь, вера в предназначение и клинок. И он не один. Еще пятеро стояли рядом, готовые в любой момент помочь, готовые сражаться за него и за Ноар. Двое мужчин и три женщины в одинаковых длинных плащах, развевающихся на ветру. И за каждым из них крутился небольшой смерч, словно колона, подпирающий собою небосвод и каждого из этой пятерки. Синий, Голубой, Красный, Зеленый и ослепительно Белый. Изначальные стихии. Они были рядом, придя на зов о помощи, и теперь их ждал бой. Мир содрогался от той мощи, которая была готова вступить в сражение. Волна, Воздух, Пламя, Земля и Жизнь. Они были сейчас на этом поле, на небольшом участке степи одного из мириад миров. Песчинка Аморфия, которая удостоилась чести принять великий бой.

Напротив этих шести наглецов и храбрецов стояли они. Духи, Демоны, Гости — у них много имен. И'лкорат, Алира, Кьян, Крития и другие. Те, кто поглощал, кто жаждал утолить свой голод и насаждал власть. Десять могущественных сущностей, посланцев, слуг. Кого? Ответ найдется сразу. Стоит лишь посмотреть за спины этих вечных рабов, где находились четыре человека. Четверо мужчин в простых ничем не выделяющихся одеждах. Обычные лица, волосы, руки. Люди. Однако глаза были иными, чужыми. Черный, багровый и лиловый цвет. Боги. Кукловоды. Серые кардиналы. Безликие тени. И враги.

Обе стороны ждали, не начиная боя. Обе не хотели нападать первыми и в то же время жаждали, наконец, решить этот столь затянувшийся спор. Закончить раунд вечной игры. Или закончить саму игру? Нет, скорей только раунд. Чтобы начать новый. Битва за Аморфий продолжится вновь. Неожиданно яркий луч света ударил между ними, словно кто-то, находящийся над ними, разрешил начать. В тот же миг глаза парня из карих превратились в постоянно меняющуюся радугу.

Все. Мир затаил дыхание. Бой начался…

Внезапно страницы книги вновь наполнились белым мягким свечением. Прошло несколько секунд и перед тем, кто вспоминал, открыв эту главу, вновь осталась лишь чистая бумага. Старая? Да. Потрескавшаяся? Несомненно. Абсолютно нетронутая? Бесспорно. Эта? Нет. Новая. Та, где были написаны лишь первые строки, и которая должна была вместить в себя новый бой, а значит и новый виток старой игры. Та, что получала право закончить эту книгу. А вот что будет дальше? Начнется ли новая или эти страницы станут эпилогом не знал даже онир.

Часть 1

Закат Алнии

Был день, был свет и была Алния. А затем пришли Они. И наступил мрак.

Но память вечна. Тебя будут помнить. Последний Император. Вечный герой.

Надпись на могильной плите последнего Императора Алнии.

— Деуенар, друг, ответь мне!

Алтаир подождал несколько секунд, но ничего не происходило. По идее уже должен был появиться туннель для переноса сознания, однако его не было. Диск казался мертвым. Чувство беспокойства усилилось. Пытаясь побороть его, Мариус закричал снова:

— Ден, чтоб тебя ксоры взяли, ответь! Встань с кровати и скажи пару слов своему старому другу!

Однако ответа не последовало. Маг застыл в оцепенении. В голове лихорадочно билась мысль, в которую он не хотел верить всю прошедшую ночь, но которая становилась все сильнее, превращаясь из простого предположения в настоящее утверждение — мысль, что что-то случилось. И уже когда он хотел сорвать обруч, раздался тихий голос, скорее стон:

— Мариус…помоги…мы умираем…все…маги умирают…что-то пошло…все-таки не так. Вводите карантин…спасайте людей…Мар, — голос оборвался.

— Деуенар! Стой! Не исчезай! — кричал алтаир, но все впустую.

— Мать вашу! — выругался чародей, сорвав обруч и сильно бросив его на пол. — Что же там происходит?

Он подбежал к двери, распахнул ее и закричал:

— Лиратия ко мне! Быстро!

Затем повернулся и скорым шагом подошел к своему рабочему столу, со всей силы ударив по нему кулаком. Зло охватило душу и сердце мага, хотелось рвать и метать. Ведь Деуенар был другом детства и одним из немногих по-настоящему близких чародею людей. Однако Мариус не зря носил ранг алтаира. Он отлично умел владеть собой, а потому вспышка тут же была жестоко и без колебаний подавлена. Прибежавший через двадцать секунд и запыхавшийся парень-секретарь застал чародея уже собранным и совершенно спокойным. Он видел перед собой алтаира, второго человека Ордена и лучшего мага-практика Империи.

— Я вас слушаю, алтаир, — произнес Лиратий, отдав честь чародею.

— Садись и пиши.

Мариус стал быстро диктовать приказы. Именно приказы. Хотя алтаир не занимал какой-либо пост в управлении Империи, не служил напрямую Императору, его приказы исполнялись как приказы Императора. Быстро, четко и беспрекословно. Это он заслужил по праву.

— Первое! — начал чародей, прохаживаясь по комнате. — Группу магов Жизни во главе с алтаиром Жизель в зону аномалии у водопада Скуан в лагерь экспедиции магистра Деуенара. Они должны быть там уже через несколько часов. Мера опасности — степень Детриз.

— Степень Детриз? — дрогнувшим голосом переспросил юный маг.

— Да, — холодно и спокойно ответил алтаир. — Детриз — массовое заражение и поражение уровня смерти. Пусть используют стационарный портал до Клирта, а оттуда уже на лошадях добираются до места. Благо, это займет у них немного времени. — Мариус глубоко вздохнул, а потом его словно прорвало. — Мрак, ну почему, эти медики, так не любят летать на драконах? А еще маги-практики! Жизель же вообще стопроцентный боевой чародей равного мне уровня. И те, в свою очередь отвечают им тем же. Лечиться всегда согласны, но взять на спину — ни за что. Как это понять?.. А так были бы на месте уже через час.

Маг замолчал на несколько секунд, подойдя к окну. Перед ним расстилался лес Нараэль — его давний враг. Вид, казалось, бесконечного зеленого царства аномальной зоны всегда напоминал ему о его цели и придавал сил в борьбе с врагами.

— Теперь второе! Два полка Второй Гранитной армии, размещенных возле Клирта, скорым маршем направить к зоне аномалии. Приказ — в зону не вступать. Пусть оцепят ее и введут карантин. Никого из зоны на территорию Империи не пропускать, задерживать для дальнейшего осмотра и допроса. С маршалом Льератом я свяжусь сам.

— И третье! Мне нужны все сведения о происходящем там ежечасно. Пусть от моего имени действует команда вуара Кентра. И пусть возьмет с собой стихийников. Это приказ.

Маг на несколько секунд задумался, будто хотел сказать еще что-то. Видно решив, что этого достаточно он закончил разговор:

— Все, свободен. Исполняй.

Секретарь вскочил, отсалютовал алтаиру и быстрым шагом вышел из комнаты. Как только он оказался за дверью, то сразу же сменил шаг на бег. Все знали, что приказы Мариуса должны быть выполнены незамедлительно.

Алтаир остался один с тяжестью на сердце и предчувствием беды, которая уже разразилась. Ему оставалось только ждать первых вестей…

***

Канун, вечер предыдущего дня.

— Алтаир Мариус, алтаир Мариус, пожалуйста, откройте! У меня срочные новости от магистра! — разносилось из-за толстой дубовой двери.

Именно такие слова услышал чародей, заходя в комнату из оружейной, где проводил каждый день по несколько часов в тренировочных поединках, оттачивая свое боевое мастерство. Для этого даже было создано специальное заклинание — оно вызывало воинов-фантомов, причем всегда делало их равными или иногда сильней своего противника. Мечи духов убивали также как и в руках живых людей, а потому выйти с ними на бой могли лишь по-настоящему умелые и опытные бойцы. Мариус устал. Поединок выдался тяжелым и он не смог победить. Трое — чересчур даже для алтаира.

— Опять мальчишка-ученик! И почему я им так много позволяю? — буркнул маг, направляясь к двери, чтобы впустить вестника. Хотя он мог открыть ее одним мановением пальца или даже вообще без этого, чародей все же предпочитал столь простые вещи выполнять как обычные люди, без применения Силы.

Открыв дверь, Мариус увидел перед собой молодого юношу в стандартной робе ученика: легкие хлопчатые штаны, заправленные в невысокие кожаные сапоги и просторная рубаха. Также на парне был надет широкий пояс с неизменным кинжалом на нем. Ученикам в замке запрещалось носить какое-либо иное холодное оружие не во время занятий с мастерами фехтования. Хоть многим явно этого и хотелось. Завершал картину плащ с глубоким капюшоном, захлопывающийся на груди и скрывающий движение человека при ходьбе. Вся одежда была выполнена в таких знакомых и вызывающих внутренний трепет цветах — зеленом и красном. Хотя нет, скорее изумрудном и рубиновом. В принципе в ней парень не особо выделялся бы в любом городе Алнии. Если бы не одно но. Его глаза имели чудесный зеленый оттенок. А это уже знак Дара.

Юноша замер на пороге, не решаясь ступить внутрь комнаты, словно враз растеряв всю свою смелость. У парня в голове билась лишь одна мысль, так явно и четко написанная на его лице, что магу не составило труда прочесть ее и без использования силы. Ученик боялся и сильно робел перед хозяином комнаты — алтаиром Мариусом, вторым человеком в иерархии ордена Власти и лучшим боевым магом-практиком в Империи. Даже сам Хранитель являлся в большей степени теоретиком. Хотя странным теоретиком. Мариус, находясь в хорошем настроении, называл его боевым теоретиком. И, что не удивительно, был полностью прав.

— Ну что стоишь? Входи, — тяжелым голосом проговорил алтаир, но не удержался и улыбнулся, так смешно сейчас выглядел стоящий перед ним юноша.

Парень быстро кивнул и на негнущихся ногах зашел в комнату, остановившись возле двери, не решаясь пройти дальше. Он стоял в личных покоях вуара Мариуса впервые, и это дало о себе знать. Что победило: молодость и храбрость или безрассудство и нескромность неизвестно, но результат был бы, наверное, одинаков. Потому что ученик быстро забыл про страх перед алтаиром и скорей всего вообще про все на свете, принявшись рассматривать комнату мага. Позже он взахлеб рассказывал об этом своим друзьям и каждый по-настоящему завидовал удачливому прохвосту, которому повезло доставить весть.

А посмотреть было на что. Сама комната не поражала размерами, однако она соприкасалась с множеством других помещений, как просторных и открытых для посещений избранными гостями, так и скрытых — для личного пользования чародея. В конце с правой стороны находился проход в оружейную, о чем явно свидетельствовал стоящий возле двери меч. Там алтаир оттачивал свое фехтовальное мастерство. Так повелось, что в Алнии маги во время многочисленных схваток и боев могли рассчитывать не только на свой Дар и талант, на знания магических формул, заклинания и влияния, но и на честную сталь и твердую руку. Да и сталь на подобные клинки шла не простая. Алоронит или Черная сталь — сплав особого качества, который не только был легче и прочнее обычной в два раза, но и самое главное — подвергался магической обработке, или как говорили чародеи, «пил» магию. А это придавало оружию особые магические силы и свойства. Алоронит в Ноаре производили лишь алнийские кузницы. Процесс являлся трудоемким и занимал много времени, однако клинки из черной стали поражали даже гномов. Алоронит за все века еще ни разу не покинул пределов материка и лишь люди Империи имели право пользоваться подобным зачарованным оружием. Хотя очень многие хотели добыть клинки черной стали — предлагали баснословные суммы, пытались выкрасть, подменить, но ничего не получалось. Сам же секрет сплава передавался из поколения в поколение в строжайшей тайне.

Рядом находился вход в личную библиотеку алтаира — места, являющегося мечтой многих магов ордена. В ней хранились редчайшие издания и книги, некоторые из которых видело не более десяти человек за всю их история от момента написания и до наших дней. Были там также труды ее хозяина, его личные наработки, многие из которых уже стали настоящими учебными пособиями для начинающих магов Власти. Однако тайны этой библиотеки во всем мире знали, наверное, только двое — ее владелец, и возможно, сам Хранитель Власти.

Также комната соединялась с лабораторией и испытательным залом или как его называли многие чародеи за глаза — полигоном. Именно там совершались открытия и прорывы в науке и магии, оттачивались и доводились до совершенства формулы и схемы заклятий и влияний. Именно там чародей увеличивал свое мастерство. Для алтаира — боевое мастерство, умение убивать врага с максимальной эффективностью и минимальными затратами энергии.

Однако комната, в которой сейчас стоял юный адепт, являлась самой удивительной из всех. В ней хранилось величайшее сокровище Алнии — Алтират — изумруд удивительного размера и чистоты, камень-сосредоточие знаний, умений и опыта десятков поколений чародеев Империи. Обязательно раз в жизни каждый маг Алнии касался камня, сливаясь с ним сердцем, умом и душой и изумруд считывал всю жизнь и знания чародея, оставляя информационный слепок в себе навеки веков. Он имел форму равностороннего треугольника и был привезен на материк еще первыми переселенцами более двух тысяч лет назад. Никто не понимал, как камень работает, но все, кто хоть раз к нему прикасался, в один голос утверждали, что он живой. Алтаир считал, что у изумруда есть собственная душа, и он сам решает, кому помогать и кому можно передать хранящиеся в нем знания. Недостойному же грозила мгновенная смерть. Сейчас Алтират признавал лишь девятерых человек во всей Алнии — глав восьми орденов и алтаира Мариуса. Да и людей ли все еще? В этом, глядя на стоящего перед ним человека, молодой адепт очень сильно сомневался. Он также знал, что у камня есть брат-близнец — рубин Нальтар, хранившийся в замке ордена Жизни и достававшийся на свет всего один раз в году. Это был день Предначертания — день, когда юные адепты пытались проникнуть в саму суть своего Дара, слиться с Силой и понять, не только могут ли они стать магами, но и достойны ли они этой чести. Рубин применяли для открытия спящего или только начавшего проявляться Дара у учеников и усиления их природных способностей. Инициацию Нальтаром обязательно проходили все ученики, достигшие определенного круга в обучении. А также, о чем знали немногие посвященные, камень использовали для выявления столь редкого и скрытого В-гена у ребенка с зелеными глазами. Именно этот ген означал, что вскоре ребенок превратится не просто в чародея, а в мага ордена Власти. Ему станут доступны не только пять базовых стихий, но и ментальная магия, а значит, возможность повелевать и управлять, дающая власть над умами и телом живых. Этот маг будет обладать энергией в разы большей, для него истощение магических сил наступит гораздо позже, да и восстановится он значительно быстрее. Такой чародей благодаря наличию В-гена будет иметь чуть отличное от других людей внутреннее строение организма — у него намного больше нервных клеток, которые восстанавливаются, а со временем их количество ощутимо увеличивалось. Именно такой «человек» стоял сейчас перед юношей.

— И что же передал мне магистр Деуенар? — прервал мысли адепта низкий голос с небольшой хрипотцой.

Стоит сказать, что алтаир Мариус помимо того, что являлся лучшим в Алнии магом-практиком, обладал также еще одним бесценным качеством. Он был безумно удачлив. Ему уже исполнилось чуть больше ста пятидесяти лет, а при его образе жизни и постоянном участии в боевых действиях на территории Империи, то, что маг все еще жив, означало немало. Чародей выглядел лет на тридцать, был силен и подтянут, высок и статен, пользовался большой славой у многих дворянок и вуаресс, правда, пока не отдал своего сердца еще никому. Но нашлось еще кое-что, что выделяло этого человека всегда и везде. Он имел пронзительные зеленые глаза — признак Дара и Силы, как и у всех магов. При этом лишь у избранных в середине зрачка время от времени появлялась красная искорка, которая и означала наличие В-гена и принадлежность чародея к ордену Власти.

Ученик вытянулся во фронт и бравым голосом отрапортовал:

— Магистр передает, что эксперимент прошел успешно. Также в связи с тем, что он сам не смог с вами связаться, он просил сделать это вас, как только вы освободитесь.

— Хорошо. Спасибо. Можешь идти, — прозвучал ответ.

Адепт отдал честь легким кивком головы и, ударив ладонью по левой стороне груди, повернулся и вышел. Мариус еще несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, затем развернулся и направился к рабочему столу. Легкое движение ладонью и в воздухе перед чародеем возник бокал красного вина. Вино было из личной коллекции, которую алтаир собирал многие годы и которой очень дорожил. Основой напитку служил редкий сорт винограда — Шантре де Ламоньен, что означало кровь лозы. Вино специально привозили в Алнию из-за границы, и стоило он безумно дорого, однако алтаир мог позволить себе такие маленькие радости жизни.

Подхватив бокал, маг выдвинул верхний ящик и достав из него странный обруч, направился на воздух. Балкон комнаты алтаира находился на уровне восьмого этажа башни замка Лон ре Умрог. Однако любой человек, взглянув вниз, был бы удивлен тем, что расстояние до земли составляет не около сорока метров, как он ожидал увидеть, а намного больше. Сам замок стоял на краю высокого утеса Киртас, отвесно обрывающегося в пропасть. Где-то там далеко внизу можно было различить настоящее зеленое море, простирающееся на десятки километров на запад. Лес Нараэль — зона аномалии и одно из ужаснейших мест континента. Он служил причиной постоянной головной боли Императора и совета Орденов, так как за все время существования Алнии еще не был найден ни один действенный способ его уничтожить. Уменьшить — да, но не уничтожить.

— Нараэль — лес Духов, — прошептал чародей. — Тебя на самом деле надо называть лесом Костей. Мрак! Сколько же жизней ты унес! Сколько там погибло моих товарищей!

Это было правдой, так как лес являлся полем многих битв и сражений. Он помнил как грандиозные Битвы Дуба и сражение у реки Ясмин, известные каждому жителю Империи, так и многие сотни почти никому не ведомых рейдов отрядов магов и трапперов. Лес Нараэль — зона Аномалии.

Никто не знал и даже не догадывался, откуда они возникли и что собой представляют. Их принимали за данность, так как зоны уже существовали, когда люди впервые вошли в Ноар. Аномалии раскинулись по всему миру и почти все страны были вынуждены с ними постоянно «сражаться». Кому-то везло больше, кому-то меньше. На территории Алнии находилось пятнадцать аномальных зон. Большинство были разведаны и хорошо известны, одиннадцать имели сравнительно небольшие размеры, но существовали и такие огромные как лес Нараэль. Хоть т'инксораты и их слуги были на большей части материка побеждены и пленены, аномалии постоянно выкидывали в свет все новых монстров. Причина заключалась в особой ауре тех мест. Маги пока не смогли найти способ ее нейтрализовать, хотя над этой проблемой постоянно бьются лучшие теоретики орденов. Магистры считали, что эти дикие и изначально враждебные всему разумному создания переносятся из другого пространства или мира, но подтверждения этой теории пока не было найдено. Также аура аномальных зон помимо «рождения» монстров вызывала мутацию у близко расположенных живых существ — как животных, так и растений. В течение последних десятилетий появились даже случаи ее влияния на неживую материю — землю и камни.

Алтаир отвел взгляд от своего вечного врага и, облокотившись на перила, взглянул вдаль. Было около девяти часов вечера. "Сегодня должна быть тихая и чудесная ночь", — подумал маг. Легкий ветерок подул в лицо, принося свежесть мысли и снимая усталость тела. Время заката. Здесь на вершине горы закаты всегда были чем-то особенным. Они представляли собой сияющий огонь, небо горело багровым заревом, словно живое пламя хотело поглотить голубую лазурь, но проигрывало, медленно и неуклонно затухая. Именно за это зрелище чародей ценил столь непродолжительные минуты. Алтаир поднял бокал, ознаменовав закату, и отпил немного красного вина. По телу распространилась приятная легкость и теплота.

— Все же это напиток богов, — прошептал маг и сразу же себя поправил. — Конечно, если они существуют.

В Алнии практически не были распространены культы. Люди не поклонялись, не молились выдуманным богам и идолам, не били поклоны и давали им жертвы. Нет, они верили в свою собственную силу, в способность человека преодолеть любые преграды и еще в одно — в то, что давало твердую и непоколебимую уверенность в наступлении завтрашнего дня — в восемь магических орденов Империи.

Мариус поднял обруч и надел его на голову. Артефакт был выполнен из алоронита и весь пронизан магией и наложенными на него заклинаниями. Если бы магистр Деуенар находился в любой другой части Алнии, а не в аномальной зоне, то магу уровня «алтаир» даже не пришлось бы использовать обруч для разговора с ним. Проводником служили бы лишь собственный разум и сила источника. Однако магистр пребывал в месте крупнейшего заточения т'инксоратов или ксоров, как их называли в народе, и их близких слуг. Именно это мешало связаться с ним напрямую при помощи простого телепатического импульса и заставляло мага использовать посредника — обруч дальносвязи, который многократно усиливал способностей чародея и позволял максимально точно настроиться на объект, невзирая на любые помехи.

— Деуенар, ответь! — крикнул Мариус в пространство, хотя ни одного слова не сорвалось с его губ.

В первые мгновения ничего не происходило, а затем перед глазами начала сгущаться чернота, медленно превращающаяся в спиралевидный туннель, по которому маг несся с огромной скоростью. Он был пронизан серебристыми линиями, а его стенки переливались всеми цветами радуги. Действия обруча каждому представлялось по-разному. Одни видели туннель, другие прыгали в пропасть, некоторые летели в небо, но конец во всех случаях был одинаков — ослепительная белая вспышка и выход в реальность. Алтаир успел закрыть глаза, а открыв их, увидел перед собой уставшего, но очень радостного магистра.

Деуенар по праву имел ранг магистра Ордена. Он являлся лучшим теоретиком, а его идеи, подчас совершенно сумасшедшие, иногда давали удивительные результаты. Все, что неизвестно науке или требовало раскрытия по ряду других причин: будь то прихоть Императора, заказ имперской разведки или исследование свойств необычного артефакта — все это составляло смысл жизни Деуенара, было его «воздухом». И дышал он им всей грудью.

— Здравствуй Мариус, — прозвучало в голове мага. — Я очень рад тебя видеть. Как жаль, что мы не можем поговорить напрямую. Я бы хотел тебе все рассказать и показать в мельчайших подробностях.

— Ох уж эти теоретики, — вздохнул алтаир. — Тебя можно поздравить. Я уже слышал об успехе. Твоя теория подтвердилась и вы смогли сделать невозможное.

— Да, Мариус. Я очень на это надеюсь. Потому что эффект был грандиозен. Мы победили, — сказал магистр. — Но в тоже время он был несколько не таким, на который я рассчитывал.

— Что ты имеешь в виду? Что значит — не такой? Расскажи, — попросил алтаир.

— Конечно. Как помнишь, согласно эксперименту ксоры должны были погибнуть в своих темницах. Но или что-то пошло не так или таким и должен был быть эффект, — чародей на миг замолчал, а затем быстро и со страстью, будто оправдываясь, продолжил. — Ведь до нас такого не делал еще никто!

Мариус почувствовал в его голосе большое и плохо скрываемое волнение. Магистр был обеспокоен. А если маг уровня Деуенара чем-то обеспокоен, то это «что-то» стоит воспринимать очень серьезно.

— В общем, произошел взрыв, — продолжил магистр. — И не просто взрыв, а гигантский выброс силы. К сожалению, его уровень точно определить невозможно, но по первичным прикидкам — Геллах. Он разметал все схроны.

— Что значит разметал? И ты действительно уверен, что там был уровень Силы Геллах?

— А то и значит! — вернул Деуенар. — Разметал, расколол, разнес на тысячи маленьких кусочков! — Зло прокричал магистр.

— Ден, подожди, не злись. Я тебе верю. Но уровень Геллах. Ведь это…

— Да, Мариус, это уровень Бога, — устало произнес магистр. — По крайней мере, по нашей классификации. Нам, смертным магам его никогда не достигнуть. Наш предел — это Лоренц. Хотя… В-ген на многое способен. Насколько я знаю, ты уже вплотную подошел к Лоренцу и не собираешься на нем останавливаться.

— Оставим эту тему, — усмехнулся алтаир и тут же продолжил. — А т'инксораты и их слуги? Что с ними?

— Ты знаешь, мне стыдно признаться, но в первый момент, когда понял, что произошло и что мы наделали, я жутко испугался. Мне на какую-то долю мгновения показалось, что мы выпустили их всех на волю после более чем пятисотлетнего заточения. Свыше сотни ксоров. У нас не было бы шансов. Но к счастью их уничтожил взрыв. Так что мы действительно победили. По крайней мере, я очень надеюсь на это, — магистр замолчал. Алтаир же не торопил друга. Наконец Деуенар устало проронил. — А теперь, если ты не против, Мариус, я пойду отдохну перед праздником. Скоро увидимся.

— До скорого, — кивнул маг и снял обруч.

"Да, это действительно прорыв, — размышлял алтаир. — Развоплощение и полное уничтожение ксоров. То, что всегда являлось заветной мечтой всех магов Алнии. Т'инксораты побеждены и уничтожены, стерты с лица земли. А ведь именно они, первые хозяева, владыки, населявшие континент за многие столетия до прибытия на него людей всегда оставались самыми страшными противниками Империи. С ними не могли сравниться никакие войны, как внутренние, так и внешние, никакие эпидемии и катаклизмы — ничего не могло стоять рядом с ксорами на той ступени ужаса и страха, которой эти существа владели по праву. Добытому кровью алнийцев праву. Война с ними длится уже более тысячи лет, но может наконец-то она будет окончена. И именно мы дадим своим потомкам покой и процветание вместо бесконечной борьбы за жизнь".

Чародей еще некоторое время стоял, опираясь на перила и смотря на заход дневного светила. Бокал вновь появился в его руке. Мариус поднял его на уровень глаз, любуясь, толи закатом, то ли цветом вина, переливающимся всеми оттенками алого в свете последних лучей садящегося солнца. Затем, повинуясь какому-то внезапному порыву, маг отсалютовал закату и выпил вино залпом, чего не делал никогда раньше и быстрым шагом зашел обратно в комнату. Он еще не знал, что это был его последний закат в замке Лон ре Умрог и одновременно начало заката Алнии.

***

"Спать сегодня не придется", — подумал про себя маг, быстрым шагом, направляясь в лабораторию. Алтаир решил наступающей ночью проверить кое-какие свои наработки и соображения в области магии Жизни и не хотел это откладывать до утра. Себе же, правда Мариус признавался, что далеко не опыты заставляют его работать этой ночью, а появившееся странное чувство тревоги и ожидания, неприятное ощущение того, что что-то должно произойти и, причем довольно скоро. Время за экспериментами пролетело столь быстро, что маг даже не заметил, как наступило утро. Алтаир остался доволен проведенными опытами, но появившееся накануне волнение до сих пор не покинуло чародея. Что бы хоть как-то его развеять он вновь взял обруч и сел в кресло. "Мрак. Я должен убедиться", — подумал про себя Мариус. Надев на голову обруч, маг позвал:

— Деуенар, друг, ответь мне!..

***

Мариус ждал в течение всего оставшегося дня, но результата пока не было. Армия по его предположению должна была уже подойти к аномальной зоне и полностью блокировать территорию. Ведь прошло почти девять часов с момента отдачи приказа. Им всем повезло, что с двух сторон аномальная зона омывалась водами Лазурного океана. Почему-то действие аномалий не оказывало абсолютно никакого влияния на водную стихию. Океан как был, так и оставался самим собой.

В подтверждение его мыслей с Мариусом связался командующий сводной группировкой двух полков полковник Нер Мират:

— Добрый вечер, алтаир.

— Полковник, вы уверены что он добрый? — жестко ответил маг. Потом смягчился и уже спокойным голосом продолжил. — Докладывайте полковник.

— Конечно алтаир. Две группы магов в составе чародеев жизни во главе с алтаиром Жизель и сборной командой быстрого реагирования под командованием вуара Кентра вошли в зону аномалии за шесть с половиной часов до нашего прибытия. Пока от них не было получено никаких вестей. Мы по прибытию на место согласно приказу развернули лагерь и полностью блокировали зону, введя карантин, — отрапортовал полковник и замолчал.

"То есть они там были уже к одиннадцати часам утра, — про себя подумал Мариус. — Интересно, почему Кентр не связался со мной и не доложил обстановку. Ладно, оставим пока эту загадку". В слух же он произнес:

— Что с людьми из зоны? Обслуживающий персонал, военные, слуги, которые были в экспедиции? С магами шло свыше четырех сотен человек. Что с ними?

— Около сотни подошло к лагерю полчаса назад. Люди очень напуганы. На вопросы почти не отвечают, всего боятся. Некоторые, похоже, сошли с ума, — вздохнул полковник. — Те же, кто, еще хотя бы что-то соображают, ничего не помнят. Есть случаи, когда люди не знают своих имен. Походные маги Жизни и медики только разводят руками. Говорят амнезия, алтаир. Память может уже не вернуться никогда. И еще кое-что… — Полковник прервался.

— Ну, продолжайте же, полковник. Я внимательно слушаю, — подбодрил его Мариус.

— Я не хочу показаться странным, — начал офицер, — но вокруг каждого из них как будто вьется туман. Он обволакивает их словно кокон или даже саван. Правда, его почти не видно. Что это такое и какова его природа полковые чародеи пока не знают. Таких людей поселили отдельно от остальных и за ними постоянно наблюдают. Считаю, что их необходимо незамедлительно направить в замок магов ордена Жизни для полного и всестороннего обследования.

— Хорошо, спасибо полковник. При принятии решения ваше мнение будет учтено. С магами я также поговорю сам. Насколько знаю, главным у вас вуар Лирий?

— Так точно, алтаир. Маг шестого уровня силы вуар Лирий. К сожалению, не из вашего Ордена, но говорят, что он хороший практик.

— Знаю его. Достаточно сильный маг. У него большой потенциал, — Мариус замолчал. — Если случится что-нибудь непредвиденное, сразу докладывайте лично мне. — Закончил разговор алтаир и прервал связь.

Он сидел в своем любимом кресле, откинувшись на спинку и со стороны можно было сказать, что чародей отдыхает или даже спит. Прошло около получаса, но маг так и не пошевелил даже пальцем. Руки спокойно лежали на подлокотниках, голова была опущена чуть набок, тело расслаблено, глаза закрыты. И только хорошо знающие его люди сказали бы, взглянув на алтаира, что он напряжен и готов взорваться в любую секунду. Словно в подтверждение этого чародей рывком вскочил с кресла и прошел в дальний угол комнаты к балкону, но не вышел, а застыл на грани. На улице стоял тихий и спокойный вечер, который принес столь долгожданную всеми прохладу, сменившую, наконец, утомительный дневной зной.

— Мрак! Что же происходит? Ни слова от Жизель и Кентра. А эти странные результаты эксперимента — большой взрыв и последующее сообщение Деуенара. Что происходит с людьми? Амнезия, потеря личности, сумасшествие!

Чародей отвернулся и его взгляд наткнулся на изумруд. Подойдя к нему, он мягко и с любовью провел по поверхности камня ладонью.

— Как жаль, что ты не можешь мне помочь разгадать эту загадку. Ведь эксперимент и обряд проводился впервые за всю историю Алнии, — чародей замолчал. — И надеюсь, что не в последний. — Совсем тихо добавил он.

Оторвав руку от камня, маг резко повернулся. Он должен найти решение. Он алтаир ордена Власти, лучший маг-практик Империи, а это что-то значит. "Пора открыть проблему Алнии", — подумал Мариус. Чародей уже было собрался направиться к Хранителю Власти, но его остановило легкое покалывание в висках. Кто-то хотел с ним поговорить с помощью обруча дальносвязи. Мариус спешил, и уже было решил проигнорировать запрос, однако его остановила мысль, что это возможно Кентр или сообщение от кого-то из зоны. Поэтому алтаир проследил линию контакта и, действительно, она привела к полковому магу Лирию. А это означало, что произошло нечто непредвиденное. Марг ответил.

— Алтаир Мариус! Мое почтение! — услышал он уверенный голос чародея.

— Вуар Лирий. Я рад вас слышать. Сам хотел с вами связаться, но вы меня определи. Вы с докладом о сложившейся ситуации или?

— Именно или. Алтаир, я беседовал с полковником, и он передал мне ваш разговор. Там вы приказывали сразу же информировать вас лично, если случиться какое-либо неординарное событие.

— И что? Что-то произошло? — Мариус весь подобрался, как готовый к прыжку хищник, долго ожидающий, но наконец-то почувствовавший, что его добыча близка.

— Да, алтаир. Десять минут назад в лагерь прибыл гонец, как он сам себя назвал. Парень был задержан оцеплением и немедленно доставлен в штаб. По его словам он состоял в свите магистра Деуенара, а именно находился в эскорте охраны. Он был допрошен и рассказал следующее. После удачного эксперимента лагерь ликовал. Все радовались, ведь наконец-то стало возможным не просто заточить, но полностью уничтожить ксоров. Так вот, праздник продолжался всю ночь, затихнув лишь к утру. Люди веселились, а все маги собрались в центральном шатре магистра. Что там происходило, никто не видел, но когда рано утром в палатку вошли две девушки-служанки, то через несколько мгновений лагерь наполнился душераздирающим криком, на который сбежались все, кто был поблизости. Капитан Мантирий Леонар, как командир роты охраны одним из первых ворвался в шатер, а с ним шел и наш парень, оказавшийся сержантом имперских войск. Вот, что они увидели. Маги лежали на полу. Некоторые были уже мертвы, другие еще тяжело дышали, но явно находились при смерти. Их позы были необычны: у кого-то вывернуты руки, кто-то лежал на спине, а его голова при этом была страшно заломлена назад, были и такие, которые казались сложенными вдвое. Но всех роднило одно странное явление — вокруг тел вился еле заметный блеклый почти прозрачный туман.

— Опять туман, — прервал его Мариус. — Уж очень похоже на дар'аскорана, на Ветер Земли.

— Я тоже это заметил. Очень редкий вид ксоров. И один из сильнейших. В последний раз маги Империи имели с ним дело более трех сотен лет назад, и сейчас считается, что все дар'аскораны пленены. Если бы не одно но. Ветер Земли может влиять и нападать максимум на десять-двадцать обычных стихийных магов, но в то время в шатре находилось более сорока теоретиков со всех орденов, включая магистра Деуенара, принадлежащего к Власти и прибывшей с ним пятерки чародеев, немногим уступающих ему по уровню силы. Ментальный импульс ксора пробил бы объединенную блокаду даже этих шестерых и сам он не выдержал бы их совместный удар, а в палатке еще было около тридцати стихийных.

— Я же сказал очень похоже, — с нажимом произнес Мариус, выделив последние два слова. — А не является им. Но вы еще не сказали ни слова о магистре. Что с ним?

— Магистр сидел, тяжело дыша, привалившись спиной к валявшемуся рядом креслу. Сержант не мог видеть его лица, так как голова оказалась повернута в другую сторону. Внезапно маг дернулся, повернув голову, и посмотрел на столпившихся у входа людей. Его лицо было искажено страшной мукой, а цветом походило на уже успевший пожелтеть из-за грязи снег. Глаза широко открыты. Вокруг тела магистра, единственного, не оказалось тумана. Лишь глаза. Их яркий изумрудный цвет уже заволокло дымкой, и только багровая искра все еще продолжала бороться с этим поглощением. Только она еще жила и видимо позволяла оставаться магистру самим собой.

Многие кинулись на помощь, но не смогли даже приблизиться к умирающему чародею. Пройдя всего несколько шагов, они наткнулись на зелено-алую прозрачную стену, полностью отрезавшую людей от магистра и его магов и не дававшую пробиться внутрь. Внезапно вуар дернулся и замер, резко выпрямив спину и высоко подняв глаза, словно хотел увидеть что-то, что находится очень далекое от него. Потекли мгновения, а он все не шевелился. Неожиданно он вновь взглянул на столпившихся людей. В его глазах стояла смерть — но погибель не покорного ей смертного, а уход мага, чародея ордена Власти, который будет сражаться до конца. И магистр закричал: "Бегите. Я долго не выдержу. Предупредите Мариуса. Спасайтесь". Люди его не послушали — они просто стояли и смотрели на умирающего мага, который сейчас боролся за их жизни, хотя этого никто не понимал. Они словно впали в транс, в какой-то навеянный магией стопор, лишивших их сил для сопротивления. Однако причина заключалась в другом — страх полностью сковал их волю. Наконец, через некоторое время глаза магистра закрылись, голова поникла, а сам он тяжело повалился набок. Стена пропала. Это событие словно придало всем сил, и люди кинулись к телу мага. Чародей был мертв. Его хотели поднять и положить на стоящую рядом кровать, но людям было не суждено отдать дань мертвому.

Туман, покрывавший тела магов, и так и не появившийся вокруг вуара Деуенара, сорвался с трупов мертвых чародеев, лежащих на полу и образующих странную фигуру. Сначала никто не обратил на это внимание, но потом, уже после всего произошедшего капитан заметил некую правильность и симметричность в положении тел. Быстро сгущаясь маленькими вихрями, туман стал собираться над трупом магистра. Так продолжалось некоторое время, пока полностью отделившись от тел, он не приобрел грязный белесый цвет и начал менять форму. Туман был живым, клянется сержант. Он медленно превращался в сферу, при этом все ускоряя свое движение внутри нее. И когда, казалось, что цель достигнута, произошел взрыв, разметавший единое целое на миллионы лоскутов, которые проникали во все щели, заполняя собою шатер и вырываясь наружу. Он заползал под одежду людей и словно проникал в каждую пору человеческого тела. Пару секунд и это ощущение прошло. Люди начинали приходить в себя, возвращаясь к жизни и реальности. Все решили, что туман был лишь наваждением, но выйдя на улицу, осознали свою ошибку — все вокруг них оказалось покрыто белой прозрачной дымкой.

Капитан Мантирий отдал приказ солдатам оцепить территорию лагеря, а простым людям собраться на левой стороне укреплений у полевой кухни, как самой дальней точке от шатра магов. Он понимал, что люди не смогут долго находиться вблизи мертвых чародеев, когда минует первоначальный шок. При этом капитан не хотел бунта и поэтому также приказал оцепить шатер. Мантирий решил ничего не предпринимать до прибытия группы быстрого реагирования, которая как он надеялся, скоро, возможно уже к вечеру, прибудет в лагерь. Офицер не мог связаться ни с кем по военному кристаллу-рации, так как в зоне аномалии прибор терял все свои магические свойства, что являлось большой неприятностью в их положении. Никто по его приказу не мог покинуть лагерь экспедиции до прибытия группы. Но он еще не знал, что ждет всех впереди.

Примерно через час с людьми начали происходить непонятные вещи: вспышки агрессии без причин, драки на ровном месте, люди начали совершать несвойственные им поступки. Военные сбились с ног, предотвращая возникающие конфликты и стараясь оказаться в нескольких местах одновременно, но очень скоро то же самое начало происходить и с ними. Однако в этом случае все было еще опасней — солдаты имели оружие. И после нескольких самоубийств и одного удара мечом в лицо сержанту капитан все еще державшимся офицерам приказал собрать у всех оружие и сложить его в центральном шатре, надеясь, что смерть магов остановит людей и не даст им вновь завладеть оружием. Он думал, что страх возьмет верх над безумием. Это помогло, но не намного. Люди продолжали сходить с ума, убивая друг друга или себя уже голыми руками. Для этого использовались любые подручные средства, начиная от стволов растущих рядом деревьев и заканчивая колесами телег. Около сотни собрались вместе и покинули лагерь. К сожалению, у капитана к тому времени уже не осталось сил их остановить. Но это оказался еще не конец. Туман, окружавший людей, стал постепенно густеть, а затем, когда уже дальше нескольких метров впереди себя ничего нельзя было разглядеть, отовсюду полезли монстры. Причем не привычные порождения зон, а такие, которых не видели в Алнии еще со времен первых сотен лет, когда на континенте гремела война молодой Империи за выживание рода людского — Война Дуба. Этих существ капитан смог узнать лишь благодаря урокам военной истории и дополнительным занятиям с магом Эшорном, полевым чародеем их соединения, который всегда рассказывал и описывал всем желающим офицерам события тех лет, сопровождая их красочными иллюзиями.

Но монстры оказались лишь первым ходом врага. За ними шли слуги ксоров — твари, которые также превосходили обычных монстров, как волк дамскую ручную собачку. Ждать дольше капитан не мог и не желал. Видя, что твориться, он принял решение вступить в бой, как подобает истинному дворянину и офицеру. Однако о случившемся должны были узнать в Империи и капитан, даже жертвуя собой, не мог допустить, чтобы маги остались в неведении касательно событий, разыгравшихся в походном лагере после эксперимента. Он подозвал сержанта первого взвода, быстро описал обстановку и свои предположения, после чего сразу же приказав покинуть лагерь, во чтобы то ни стало сохранив жизнь до момента передачи послания либо чародеям либо военным. Другим капитан не доверял. Бойца словно хранила удача, и он смог добраться до нашего лагеря невредимым.

Вуар Лирий замолчал. Рассказ был окончен, и он ожидал вопросов алтаира.

— Человека обследовали? — после долгой паузы спросил Мариус.

— Живого нет. После рассказа сержант словно сошел с ума. По-видимому, его что-то сдерживало пока он добирался до лагеря. Скорей всего долг и приказ доставить сообщение живым и в здравом уме, что он и сделал. Дальше сила воли проиграла неизвестной магии. Он кинулся на полковника, но был пронзен двумя клинками, успевших среагировать офицеров, присутствующих при допросе. Обследование и вскрытие я еще не проводил, но кое-что меня уже очень сильно удивило и встревожило. Его глаза, они… Зрачок как будто покрыт туманом. Не решаясь рисковать и помня его рассказ, я сразу же использовал заклинание Сафар, поместив тело в непроницаемую защитную сферу. И еще кое-что… — маг замолчал.

— Продолжайте вуар, — мягким голосом подбодрил его алтаир. — Что еще?

— Дальний патруль донес, что за горизонтом, на расстоянии около сорока километров от нашего лагеря, обнаружена медленно приближающаяся полоса тумана. Возникает вопрос. Что нам делать, алтаир?

— Пока ждать. Соблюдать дистанцию минимум десять километров. При приближении отступать. Если появятся вуар Кентр или алтаир Жизель сообщить немедленно. Пока все. Прежние приказы остаются в силе.

— Так точно, алтаир. Слава Алнии!

— Слава! — сказал Мариус и прервал связь.

Некоторое время маг не двигался и размышлял. Мысль, пришедшая на ум, вызывала трепет всей сущности чародея. Неужели то, чего они так боялись, что могло вырваться или придти из неизведанных просторов и уничтожить многое в этом мире более пятидесяти лет назад, то против чего они не имели оружия, все же ворвалось в мир Алнии. О Боги, тогда началась, скорее всего, последняя война Империи, война на уничтожении человечества. Война, в которой они не знают, как победить. "Но мы алнийцы! — подумал маг. — И мы продадим свои жизни очень дорого! Пусть даже наш враг сам И'лкорат и его легион Спящих".

***

Алтаир зашел в оружейную, направившись к крайней левой стене, в центре которой стояла стойка с мечами. Все оружие было остро заточено и постоянно использовалось. Все кроме одного ничем не выделяющегося обычного клинка, вертикально вставленного в паз стойки. Выглядел он также как и остальные, однако это была лишь видимость, созданная простым, но очень стойким и хитро сплетенным заклинанием. Маг взялся за рукоять меча и потянул на себя. При этом его ладонь окуталась мягким розовым светом, что означало, что ловушка снята и чародей идентифицирован системой защиты. Одновременно в стене напротив стойки появилась небольшая щель, которая начала увеличивается, пока скрытая магически дверь не открылась на расстояние, достаточное одному человеку, чтобы пройти сквозь нее. Эта дверь вела на узкую винтовую лестницу без перил, закручивающуюся вокруг большого металлического стержня, который слабо светился синим цветом, направляя движение и освещая путь. Она заканчивалась в личных покоях Хранителя Власти — главы Ордена, располагавшихся на два этажа выше занимаемых Мариусом. Поднявшись по лестнице, маг уперся в глухую стену из простой гранитной кладки. Несложное заклинание и кодовое слово, известное лишь двоим чародеям — магическая дверь открылась, пропуская Мариуса в возникшую пред ним комнату.

Хранитель сидел за рабочим столом и что-то писал. Он был одет в военную форму, которую носили боевые маги Алнии, официально находящиеся на службе Империи. Причем не в парадный, а в полевой вариант, представляющий собой хорошо облегающее фигуру трико зеленого цвета. Сейчас основным оттенком являлся зеленый, но на материал специально накладывали довольно простое заклинание, позволяющее ему принимать на себя оттенки и краски окружающей среды, что делало бойца и чародея незаметным для врага. Подобную форму носили лишь маги или специальные подразделение и трапперы. Регулярщики же ограничивались обычной. На левом предплечье красовался красный равносторонний треугольник с тремя лучами в нем, расходящимися из центра к вершинам — герб Алнии. А над ним расцветал цветок белого лотоса, отчетливо и недвусмысленно говоривший об очень высоком положении его владельца. Это был знак командующего, а белый цвет свидетельствовал о том, что перед нами военачальник всех магических Орденов — первый среди равных.

— Мар, подожди, пожалуйста, пару минут, я уже почти закончил, — не оборачиваясь, попросил Илант.

Алтаир кивнул и прошел на балкон, где его в задумчивости и застал Хранитель. Надо сказать, что они были старыми друзьями и пережили очень многое на своем жизненном пути. Два мага вместе начинали учиться, вместе закончили обучение, вместе приняли свой общий настоящий первый бой и вместе пролили кровь. Было еще очень много, что их роднило и позволяло безраздельно доверять друг другу все самые заветные тайны. Формально Илант был выше Мариуса по рангу, но оба знали, что если бы алтаир не отказался от Венка Власти — символа Хранителя, более пятидесяти лет назад, то ситуация могла бы быть обратной. Поэтому на людях они конечно старались, хоть и не всегда получалось, соблюдать этикет, однако в приватной обстановке он сразу исчезал.

— Мне уже известно о проблемах в зоне эксперимента, — первым начал разговор Илант. — С этим надо что-то делать. И я рад, что ты здесь, так как сам уже хотел идти к тебе. Проблему надо решать… Но ты чем-то сильно встревожен. Я чувствую это. Что-то случилось? О чем я еще не знаю? Говори, Мариус!

Чародей обернулся и посмотрел в ярко-зеленые глаза Хранителя — внутри пылало пламя. Илант всегда был хорошим эмпатом, чувствуя состояние находившихся рядом с ним людей. Он мог читать их мысли как открытую книгу, но никогда не позволял себе подобное по отношению к Мариусу. Оба это знали. Поэтому Илант ждал. А алтаир продолжал молчать.

— Да друг, кое-что случилось! — внезапно после затянувшейся паузы проговорил он. — И оно, признаться, навевает на очень неприятные мысли. Со мной только что связался вуар Лирий, который сейчас отвечает за магическую обстановку в зоне карантина. Он доложил, что к ним в лагерь около получаса назад прибыл гонец. Его сразу задержали и допросили. И он принес очень интересные новости. Я не буду пересказывать разговор. Лучше если ты его услышишь сам, — сказал алтаир и быстрым и незаметным магическим импульсом отправил слепок разговора Хранителю. Для магов Власти такие действия были сродни вдоху или выдоху, но для других они составляли некоторые трудности. Илант несколько минут стоял неподвижно, словно к чему-то прислушиваясь. Что впрочем, полностью соответствовало истине, так как маг в данный момент стал третьим участником недавнего разговора между Мариусом и Лирием, правда, лишь в роли стороннего наблюдателя. Через некоторое время чародей глубоко вздохнул, а на его лицо упала тень беспокойства.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Хранитель.

— Боюсь, что мои предположения тебя очень сильно не обрадуют. Конечно, судить и что-то утверждать рано. Я все еще жду доклада Жизель и Кентра, но если абстрагироваться от происходящего там и вспомнить одно небольшое происшествие, при котором мы оба присутствовали, — маг на секунду прервался, а когда продолжил, то в его голосе Иланту послышались оттенки подавленности.

"Наверное, только послышались", — подумал Хранитель. Тем временем Мариус продолжал:

— Происшествие, о котором никто из нас не хотел вспоминать и пытался вычеркнуть из своей памяти.

— Неужели ты думаешь, что это?..

— Да, думаю, — жестко прервал друга Мариус. — Я всеми силами хочу верить и надеяться, что ошибаюсь. Но, похоже, это не так. В мир вошел И'лкорат и его легион Спящих.

— Не может быть. Ведь зов не дошел. Ведь ничего не произошло.

— Откуда ты знаешь, что он не достиг того, кому был направлен. Нам почти ничего не известно об этой Сущности. Только обрывки послания, которые удалось расшифровать. И эти обрывки уже тогда ввергли в ужас всех магов. Даже Хранителей. А позже Совет Орденов решил предать это событие тайне и о нем сегодня знают и помнят единицы. Конечно, нам повезло чуть позже, и мы более информированы, чем наши братья по Искусству, но все равно, мы знаем ничтожно мало. Я бы сказал, непозволительно, если события примут нежелательный оборот. Ил, может начаться война на уничтожение. Война за Алнию.

Хранитель не ответил. Оба мага молчали, стоя на балконе и устремив свои взгляды вдаль. Затем Мариус наклонился и посмотрел вниз. Он медленно поднял руку, указав ею на зеленое море под ними.

— Ты помнишь? — спросил чародей. — Нараэль. Именно там это и случилось.

— Да! — ответил Илант. — Именно там.

Маги замолчали, отдавшись потоку воспоминаний, который перенес обоих на многие годы назад, в пору их молодости…

***

Утро 1464 года от пришествия.

Шел последний день месяца Тепла времени Зноя, и на улице стояла невыносимая жара. Конечно, магам это было нипочем, но простым обитателям замка Лон ре Умрог и расквартированным в нем военным приходилось тяжело. Все этим утром только и мечтали, чтобы оно побыстрее закончилось, сменившись днем, а затем и долгожданным вечером, который принесет прохладу и люди смогут, наконец, вздохнуть свободно.

Все начиналось как обычный рейд в Нараэль. Наблюдатели замка доложили о выбросе силы в аномальной зоне, что всегда сопровождалось новой волной монстров. В ответ пришел приказ о немедленном уничтожении. Согласно инструкции из замка вышла группа быстрого реагирования в составе роты легких пехотинцев. Соколы, как их называли из-за маленькой фигурки сокола на левом плече, который означал скорость и быстроту вместе с единственным, быстрым, смертельным ударом. Соколы как нельзя лучше подходили для сражений подобного рода. Воины были полностью укомплектованы: оружие из алоронита, форма-хамелеон, облегченная броня. Из вооружения длинный стандартный военный меч и кинжал, небольшой щит, перекинутый за спину и висящий сбоку короткоствольный огнестрел. Хотя рейд и намечался обычным, но они шли в Нараэль и неизвестно, что их будет там подстерегать. Об этом знал каждый ветеран, выступающий в сегодняшний поход, не раз ходивший в лес и выживший в нем. В состав роты также входил десяток трапперов-лесников, которые вместо щита и огнестрела имели длинные луки, а в колчанах несли больше сорока стрел, и далеко не все были обычными.

Вместе с ними шла группа магов. И в этом заключалась еще одна странность, причем намного серьезней предыдущей, связанной с тем, что рота включала в себя лишь проверенных боями ветеранов. Обычно к военным частям прикреплялось десять-пятнадцать чародеев-практиков — представители каждой стихии и обязательно минимум двое из ордена Власти. В такие текущие и ничем не выделяющиеся в своей череде рейды в основном направлялись маги максимум уровня Нарон и, в крайнем случае, для подстраховки или принятия полевого экзамена к ним присоединялся кто-то с более высоким рангом. Но никогда в такой группе не присутствовал алтаир. Да не один, а целых трое. А еще в тот рейд шло двое, находившихся на боевом дежурстве, магов второго уровня силы, принадлежащих к ордену Власти.

— Тебе не кажется, что что-то намечается? — сказал молодой парень с длинными черными волосами, собранными сзади в хвост и по последней моде перевязанными красной лентой, обращаясь к своему соседу. Они были очень похожи, и их рознил лишь рост и цвет волос. Тот, к кому обращались, был немного выше и имел буйную шапку каштановых волос.

— Ты как всегда прав, Мар. Похоже, это будет необычный рейд. Три алтаира — Власть, Жизнь и Земля. Десять стихийников не менее пятого уровня, а есть и шестой. То есть Изабель. Рота соколов, причем одни ветераны… Что мы здесь делаем? — спросил он друга — Мы же явно лишние.

— Скоро узнаем. Смотри, отдан приказ выступать. Так что двигаем.

Через семь часов группа подошла к границам Нараэля. Перед ними простиралась аномальная зона, о чем свидетельствовала четкость ее кордонов. Лес словно обрубили гигантской секирой, не давая ему сделать ни одного шага за кем-то проведенную черту зеленой границы. Первый километр все шли без особой опаски, так как лес был негустой и хорошо просматривался. Но скоро начались настоящие дебри и если бы не маги Земли, то справиться с часто полностью преграждавшими движение кустами и деревьями было бы намного сложнее. Первых монстров люди встретили уже через полчаса. Обычные колоты — дикие медведи, подвергшиеся мутации зоны. Увеличившись почти в полтора раза, каждый достигал трех-четырех метров в высоту, к тому же они становились прямоходящими, а весь смертельный для человека набор орудий оказался серьезно увеличен как в размерах, так и в количестве. Однако как бы ни было колоты — монстры Ноара, а не порождения неизвестности. «Медведей» уничтожили в течение нескольких минут. Тактика действий в подобных ситуациях была отработана до мельчайших деталей — маги обездвиживают или загоняют монстров, а солдаты расстреливают их на расстоянии, не вступая в ближний бой. Конечно, бывали и исключения, но в основном чародеи старались беречь силы, так как никто не знал, чем их встретит зона в следующий миг и возможно, что выложиться придется до предела, принимая бой. Ведь колоты являлись всего лишь первой ласточкой.

Так произошло и в этот раз. Двое друзей нанесли совместный ментальный удар по разуму колотов, полностью блокировав их волю и заставив застыть на месте. Колоты физически были сильными монстрами, причем мутация никогда не приводила к одинаковым результатам. Эти же оказались полностью покрыты небольшими костными наростами-щитками, которые, не смотря на свой размер и несерьезный вид, однако довольно успешно отразили первый удар огнестрелов. Звери взвыли, но пошевелиться не смогли. Понадобилось еще целых два залпа.

— Почти идеальная машина-убийца! — сказал Илант, шевеля носком сапога все еще дымящуюся лапу мутанта. — Ты только посмотри на его когти! Почти локоть длины! Ты не находишь, Мар?

— Ил, ты это говоришь каждый раз, глядя на нового убитого нами монстра, и всегда изыскиваешь в нем что-то прекрасное. Как по мне, так это существо прекрасно только в одном виде — мертвом.

— Ты прагматик, Мар. В тебе говорит практик, но надо иногда хоть чуть-чуть, хоть на пару мгновений стать теоретиком и посмотреть на мир глазами науки, взглядом, который направлен на изучение и постижение неизведанного, того что может дать нам, практикам, новые знания и технологии. Как раз необходимые для выполнения твоего желания.

— Надо, не спорю. Но не здесь и не сейчас. Смотри, солдаты строятся, и маги уже собрались. Идем, пора двигаться.

Люди продвигались дальше, постепенно углубляясь в лес. По пути им все чаще начали встречаться мутанты. Наконец, примерно через час группа наткнулась на первую Тварь, порождение прошлых эпох и первого по-настоящему серьезного противника. Казалось, что сам мир отверг их, но они выжили. Люди дрались с ними, уничтожали, однако Твари появлялись вновь. Это был Врон, огромная туша пяти метров роста с четырьмя парами лап. Двигался он легко и с хорошей скоростью, быстро передвигая двумя нижними парами. Врон представлял собой довольно опасный вид. Помимо того, что он весь состоял из одних мышц, имел длинные выросты-сабли на передних лапах, двойную челюсть с большим набором мелких кинжально острых зубов, эта тварь плохо поддавалась влияниям, его брала не всякая магия, и он был разумен. Настолько разумен, что попытался устроить людям ловушку.

Группа шла по лесной тропе, справедливо полагая, что та, скорее всего, проложена каким-то хищником, пусть то обычным или нет. Такой план давал шанс быстро найти и уничтожить порождения зоны. Именно на это, по-видимому, и рассчитывал Врон. Вдоль тропы росло много вековых дубов, настоящих старожилов Нараэля. Их ветки начинали расходиться уже на высоте двух метров и словно шатром накрывали со всех сторон дорогу, закрывая солнце и не давая лучам проникать внутрь этого искусственного шалаша. Именно там и решил поджидать людей Врон. Его обнаружили несколько рейнджеров, идущих в передовом дозоре. Они успели подать сигнал и люди получили возможность приготовиться к будущему бою. Солдаты рассыпались парами, перекрыв тропу и образовав первую линию обороны. У всех наготове были огнестрелы, а мечи они держали воткнутыми в землю рядом с собой. За соколами стояли маги. Стихийники образовали энергетический круг Лориэля, так как по плану алтаиров они просто должны были обеспечить необходимый уровень силы для единственного и решающего удара. Острием атаки, конечно же, являлись сами алтаиры, которые не хотели рисковать и вступили в схватку лично.

Внезапно алтаир ордена Власти подозвал своих. Мариус и Илант быстро подбежали к нему, стараясь сохранить достоинство, но при этом жутко робея перед стоящей рядом с ними «силой».

— Вы не сможете сейчас ничем помочь, — услышали они. — Эта Тварь вам не по зубам. Ваша цель наблюдать и сразу же сообщить, если начнет происходить что-нибудь неожиданное и непредвиденное. Все понятно?

— Так точно, алтаир.

— Хорошо, идите. Я чувствую, сейчас начнется.

Маг был прав. Врон похоже начал терять терпение. Как же так, люди должны уже появиться, а их все еще нет. Тварь быстро спустилась с деревьев, и укрывшись в зарослях справа от дороги, осторожно начала пробираться вперед. Когда сквозь кусты Врон увидел остановившуюся группу людей, то у него в голове словно что-то переключилось. Мир вокруг внезапно заволокло белым туманом, закрывшим такие привычные краски окружающей действительности. Кто-то, находящийся сейчас в его теле понял, что враги готовы и ждут атаки, а, следовательно, таиться больше не имело смысла. "Ну что ж, устроим вам сюрприз", — решил он и направил Врона на людей, отпустив нити подчинения и оставив монстру только одно желание. Убивать.

Тварь выпрыгнула из зарослей и помчалась на воинов Империи. Друг от друга их отделяло немногим более ста метров и ей понадобилось лишь семь секунд, чтобы оказаться у линии людей. Но еще раньше прозвучал приказ к атаке. Единым залпом в нее устремились десятки зажигательных и разрывных болтов, начиненных огнем или скрывающих внутри себя разряд молнии. Результата это принесло не много. Чуть большего добились трапперы, у которых стрелы были тяжелее, а луки мощнее. Десять стрел одновременно ударили в тварь, выпуская наполнявшую их магию, но только две причинили достаточно сильный вред. Одна попала в глаз и взорвалась там, разрывая череп и сметая треть морды Врона, другая же глубоко сидела в левом предплечье. Она была начинена моментально действующим ядом, но даже ему, чтобы свалить Врона, нужно было около десяти минут. Тварь заревела, на мгновение прекратив бег, и стараясь своими саблевидными лапами вырвать стрелу из глаза. Но та попала так удачно, что Врон не смог не только обрубить ее, но даже еще дальше загнал в мозг. Этого мига магам хватило с лихвой.

Трое алтаиров стояли молча, они не выкрикивали никаких слов, не делали сложных пассов и жестов руками. Им этого было не надо. Просто внезапно чародей Власти высоко поднял раскрытую ладонь и стал медленно сжимать ее в кулак. Заклинание начало действовать. Врона охватил кокон светло-золотых линий, сжимающийся вокруг его тела. Он попытался вырваться и бороться, но было поздно. Канаты силы неумолимо обхватывали его, заключая в ловушку. Когда первые нити достигли тела, Врон дико взвыл и сразу же все ощутили запах горелой плоти. Маг же резко сжал кулак и кокон устремился на Тварь, разрезав ее на десятки частей. Чародей опустил руку. Люди стояли молча, в очередной раз пораженные силой Искусства.

— Все кончено, — произнесла алтаир Жизни, вуаресса Анжелин. — Он мертв. Передохнем несколько минут, и двинемся дальше.

Солдаты разошлись, большинство уселось на траву вдоль дороги и уже доставали новые болты для перезарядки огнестрелов. Мечи, так и не понадобившиеся в схватке, уже спокойно покоились в ножнах, ожидая следующей схватки боя и зная, что она непременно наступит. Маги довольно буйно обсуждали прошедший бой. Каждый доказывал, что он видел больше и сам смог бы справиться с монстром, если бы ему предоставили такую возможность. При этом шестой уровень вполне давал право на подобные заявления. Алтаиры вместе с капитаном роты рассматривали походную карту и выбирали дальнейшее направление движения. И только два юных мага Власти как всегда, ведомые интересом с одной стороны, и традицией Иланта осматривать поверженных монстров с другой, направились к остаткам Врона.

— Сильна Тварь! — сказал Илант, присев на корточки и внимательно рассматривая остатки черепа. Потом он подобрал осколок когтя и провел пальцем по острию. — Хорошо заточен. Любого бы из нас разрезал даже не почувствовав сопротивления, а если к этому прибавить мощь Врона… Да, страшная Тварь.

— Ты уже налюбовался? Оставь его. Он даже мертвый жутко воняет. Плюс еще этот запах гари повсюду.

— Да ладно тебе, не будь занудой, — сказал Илант, однако увидев выражение лица Мариуса, лишь вздохнул и добавил. — Ты прав, идем.

Маг встал и, повернувшись, направился к временному лагерю с таким усердием, что даже обогнал своего друга, который неожиданно застыл, словно прислушиваясь к чему-то. Илант уже был впереди на десяток шагов, когда Мариуса внезапно что-то толкнуло обернуться и вновь посмотреть на мертвое тело. И именно это чувство скорей всего спасло многих из тех, кто пошел ранним утром в тот рейд по Нараэлю.

Из останков трупа довольно быстро поднимался призрачный туман. За считанные мгновения он принял форму высокого существа с большим вытянутым продолговатым черепом с тремя глазами. Его тело имело, как и у людей четыре конечности, но гораздо больше суставов. Руки по длине доставали до коленей. На их концах выступали огромные когти. Сзади, за спиной, медленно раскрывались гигантские крылья. Это был т' инксорат или ксор. Один из их видов — Призрак Теней, самый распространенный, с которым маги сталкивались постоянно, хоть их и осталось мало. Чародей не мешкал ни секунды, ударив всеми доступными силами и вложив их в одно несложное заклинание, но именно оно давало шанс. Мариус хорошо понимал, что не ему тягаться с ксором-духом, а потому он заставил воздух вокруг тела т'инксората сжаться до огромной плотности, полностью перекрыв доступ всего наружу. Это была сфера Сафар — один из базовых приемов школы Воздуха, который умел делать любой маг.

Ксор проломил сферу играя, ему понадобилось чуть более трех секунд, а чародей почувствовал небывалой силы ментальный удар, который мгновенно разметал все его блоки. Остальные же видели, как Мариуса словно поразил гигантский невидимый молот. Маг закричал от дикой боли разрывающей его на куски, но тут же был накрыт спасительной темнотой, которая ввергла его в беспамятство. Однако заклинание сделало свое дело. Оно задержало ксора, заставило переключить силы на разрушение клетки, дав эти спасительные секунды другим магам для атаки. Алтаиры среагировали первыми.

Чародеи Алнии не умели уничтожать ксоров и могли лишь пленить их, для чего использовались специальные артефакты: Кубы Ярости — для духов и Клети Отчаяния — для созданий с материальной формой. И что самое интересное — куб у группы оказывается был. Видимо ксор и являлся главной целью высших магов, отправившихся в такой на первый взгляд рядовой рейд.

Битва разгоралась. Стихийники опять составили круг и перекинули все силы на алтаиров. Один из них подбежал к алтаиру Жизни и передал ей сумку, которую он осторожно нес за спиной все время похода. Никто на нее не обращал внимания, а как оказалась зря. Чародейка аккуратно поставила ее на землю, щелкнули защелки, и на свет была извлечена некая конструкция в форме куба, стоящая на четырех выходящих из центра нижней грани подпорках. Куб Ярости был размером с голову младенца и выполнен из чистейшего горного хрусталя. Его ребра опоясывали тонкие пластины из алоронита, сплошь испещренные символами, понятными лишь немногим магам. Алтаиры ожидали встречи с ксором и хорошо подготовились, но видимо никто из отряда не был предупрежден о такой возможности.

Пока чародейка готовила конструкцию, события набирали обороты. Два алтаира пытались сдержать и нанести максимально возможные повреждения ксору. Они хотели связать его своей атакой, заставить полностью переключиться на них и уйти в оборону. Все это должно было отвлечь ксора от творящегося совсем рядом ритуала, которому отдалась чародейка Жизни, лишившись возможности хоть как-то защищаться от атак т'инксората.

Илант, видя, что происходит и, понимая, что ничем не может помочь в этой борьбе, принял единственно правильное решение в той ситуации. Он накинул на себя простенькую защиту, которая могла выдержать слабые внешние материальные воздействия, и ринулся к лежащему впереди другу. Маг взвалил Мариуса на плечо и побежал обратно. Там возле копошащейся над кубом чародейки он опустил друга на землю и, сосредоточившись, осмотрел его магическим зрением. На первый взгляд не произошло ничего страшного: внутренние органы целы, мозг работает нормально, пару ушибов, несколько ссадин, сломано одно ребро, но для грамотного мага Жизни это дело нескольких минут. Затем он перешел к магическим каналам, пронизывающим тело мага и обеспечивающим взаимодействие с окружающей средой и стихиями мира. "О Боги, ему проломили все защиты, источник сильно деформирован, порваны основные линии течений силы", — внутренне воскликнул маг… Удар оказался более страшным, чем казался сначала.

Тем временем два алтаира все-таки вынудили ксора уйти в защиту. Заклинания и влияния сменялись с умопомрачительной скоростью. Это была работа мастеров. Ксор отбивал их с успехом, но и сам контратаковать не мог. Образовалась патовая ситуация.

— Дуан, это не обычный Призрак Теней. Похоже это вообще не он. Но я не могу квалифицировать, — крикнул алтаир Земли, тучей острейших каменных осколков ударив по ксору и погрузив его в нее.

— Ты тоже заметил. Это, если я не ошибаюсь, Белый Лев. Держись. Анжелин почти готова.

Наконец в бой вступила третья сила. Чародейка выпрямилась в полный рост, высоко вскинула руки и начала читать заклинание. Одновременно куб ожил — его грани и стороны засветились мягким и теплым желтым цветом. По мере того как чародейка выкрикивала заклинание, постепенно повышая голос, куб начал раскрываться. Он поднялся со своих подпорок и завис в воздухе, а его стороны начали плавно отходить. Анжелин все более ускоряла темп и все громче звучал ее голос. Куб тоже преобразился. Его цвет сменился на ослепительную и режущую глаза белизну, а затем вспыхнул. В тот же миг чародейка закончила. Ксора, до этого висевшего в воздухе недалеко от Анжелин и полностью поглощенного схваткой с магами, словно подхватил легкий ветерок и понес в сторону куба. Он попытался вырваться, но его потащило еще быстрее. Т'инксорат, понимая неизбежность пленения, решил хоть как-то отомстить магам и нанес мощнейший ментальный удар по незащищенной чародейке Жизни, сняв защиту и направив все силы на атаку. Однако он был полностью блокирован совместными действиями алтаиров. Хотя видя, как они пошатнулись, Илант решил, что это им далось нелегко.

Дух проиграл и его засасывало все быстрее. Куб начал снова закрываться. Когда ксор завис над ним, полностью открытой осталась лишь верхняя крышка. Уже не имея сил к сопротивлению и понимая, что его атаки полностью контролируются алтаирами, он кинул последнее заклинание. Очень быстрое и неуловимое. Не боевое и не атакующее. Оно прошло сквозь сеть заклинаний магов и ушло куда-то вверх. Чародеи не успели среагировать и блокировать его, так как не ожидали ничего кроме новой атаки. Простой луч тумана, несущийся с огромной скоростью к небу, и его уже было не остановить. У них просто не хватило бы сил, сколько мощи вложил ксор в него. Однако маги смогли прочесть и скопировать заклинание. Это оказалось послание, просьба и мольба о помощи. Тут все услышали оглушительный грохот, сильно ударивший по перепонкам. Куб закрылся, поглотив своего нового узника. Он снова превратился в простой горный хрусталь, только перестав быть прозрачным. Внутри клубился туман.

Все закончилось. Стихийники радостно кричали, поздравляя друг друга. Чародейка подошла к Иланту:

— Давай я посмотрю, что с твоим другом. Он сегодня всех нас спас. Ордену повезло, что у него есть такие молодые, но уже подающие надежду маги, а ему повезло, что у него есть такой друг, — сказала она, опускаясь рядом с телом Мариуса и водя светящимися белым мягким светом руками вдоль него. Илант обернулся, ища взглядом алтаира Власти, а увидев, испугался. Лицо чародея было белее снега. Он стоял, не шевелясь, и смотрел в небо, туда, куда ушло копье тумана, выпущенное ксором перед самым пленением. Через пару минут чародейка закончила и обратилась к Илу:

— Нам повезло. Несколько часов и он уже никогда не смог бы колдовать. Его физическую и магическую суть я привела в норму, но, к сожалению, источник сильно поврежден. У него острое магическое истощение. Не помог даже ваш знаменитый ген Власти. Единственное, что ему сейчас необходимо для полного выздоровления и восстановления — время и контроль за тем, чтобы он не колдовал в течение недели. Иначе все будет потеряно. А это зависит во многом от тебя.

— Я все сделаю, — быстро сказал Ил. — А когда он очнется?

— О, очень скоро. Я думаю минут десять не больше. Он очень сильный молодой челов… — отвечала чародейка, уже поднимаясь и поворачиваясь к алтаиру Власти. Увидев же лицо мага вуаресса Анжелин запнулась на полуслове. Подойдя к нему, она тихим голосом спросила:

— Дуан, что?..

Ее мог слышать только стоящий рядом алтаир Земли и Илант. Судьба распорядилась таким образом, что он стал свидетелем его ответа:

— Это было послание, Аль. Зов о помощи.

— И кого же он звал?

— Своего хозяина или бога, если угодно. И'лкората и его легион Спящих.

Маги застыли. Шли мгновение за мгновениями. Напряжение передалось абсолютно всем. Через пару минут пришел в сознание Мариус и алтаир Власти отдал приказ возвращаться. Группа двинулась, но каждый чародей каждую секунду ждал удара. Удара, который так и не последовал.

***

Оба мага одновременно вынырнули из потока воспоминаний.

— Неужели все же И'лкората? — вздохнул Илант.

— Еще ничего нельзя утверждать, но я считаю, что стоит готовиться к худшему. Ил! Ты Хранитель. У тебя есть право созывать Имперский Совет. Я думаю, сейчас самое время.

— Уже сделал. Совет созван и все оповещены. Он пройдет в столице в центральной резиденции Императора и мы там должны быть через час.

— Тогда встретимся у портала через полчаса, — сказал Мариус и, повернувшись, вышел с балкона, направившись к потайной лестнице.

… Маг зашел в оружейную. Выбор как обычно пал на простой ни чем не выделяющийся меч. Никаких украшений, золота, платины, серебра или драгоценных камней. Обычный длинный меч из алоронита. Прекрасно выкованный, с блестящим балансом и к тому же очень легкий. Однако Мариус сам накладывал на него заклинания, а потому клинок представлял собой совершенное орудие убийства. Его превосходило всего два меча в Империи и оба принадлежали Императору: двуручный Стилет и легкий клинок, названный его творцом Вспышкой. Мариус решил не переодеваться в более подходящую для Совета одежду. В конце концов, его там ценят не за церемониал, а за его знания и быстрый ум, за умение реагировать нестандартно на различные сложные ситуации и почти всегда выходить победителем из них. Мариус должен был быть единственным алтаиром, присутствовавшим на Совете, но так как орден Власти всегда превалировал над другими орденами, то его ранг приравнивался к рангу Хранителей остальных школ искусства.

Маг спустился в центральный зал башни, где размещался большой стационарный портал, имевший классическую форму арки около трех метров в высоту и сделанный из черного мрамора со вставками базальта и гранита. А его боковые ребра были окованы пластинами из алоронита, покрытыми всевозможными письменами и рунами. Там его уже ждал Илант. Хранитель взмахнул рукой, активируя портал, и тут же буквы вспыхнули голубым сиянием, а сама арка заполнилась зеленовато-синим маревом, напоминавшим морскую волну. Чародеи вошли в нее и исчезли.

Их целью и пунктом назначения являлся дворец Императора в столице. Именно там, в знаменитом Колонном зале, ежегодно проводился всеобщий Имперский Совет. Совет, определявший дальнейшую судьбу страны, делился на две фазы: первая — тактические меры, направленные на ближайшую перспективу в один-два года и вторая, самая важная и определяющая — стратегические, отражающая новые и корректирующие ранее утвержденные пути развития Алнии. О его решениях знала вся страна. Любой гражданин свободно мог прочесть тексты указов, принятых советом в каждом аркате — местном представительстве власти Императора. Но был еще один Имперский Совет, параллельный открытому и гласному — Тайный, на котором действительно решалась судьба Алнии. Он проходил также один раз в году, если в стране были мир и спокойствие. Но как только над Алнией нависала хотя бы тень поистине серьезной угрозы, то каждый член Совета имел право на внеочередной и немедленный созыв. Именно им и воспользовался Илант.

Маги вышли из портала, оказавшись в небольшой комнате со скудной обстановкой, которая в общем-то начиналась и заканчивалась лишь самим порталом — уменьшенной в полтора раза точной копией телепорта в замке Лон ре Умрог. Чародеи оказались не одиноки. Возле стены, чуть облокотившись на нее плечом, стоял невысокий человек совершенно непримечательной внешности. На нем был надет длинный серый плащ, полностью скрывавший фигуру и одежду. А также его оружие. Если бы на него посмотрел житель Империи, если бы он с ним заговорил, и если бы он с ним даже пил на брудершафт, то все равно на следующий день не смог бы вспомнить лица своего собутыльника и новоявленного друга. Перед ними был гончая органов, как он сам себя называл. Немногие посвященные знали его как графа Клавдия — начальника имперской разведки. Это был человек, знающий все обо всех, или почти обо всех. Граф железной рукой контролировал всю внутреннюю жизнь страны. В его ведении находилась как внешняя резидентура Алнии, так и все нити к известным шпионским сетям других государств. При этом Клавдий был безгранично предан Империи и делал все как для сохранения ее величия, так и для дальнейшего его увеличения.

— Добрый вечер, господа. Я вас заждался, — услышали чародеи обманчиво мягкий и тихий голос. — Все собрались и ожидают лишь виновников сбора. — Граф продолжал, уже двигаясь по коридору, явно направляясь к двери в конце прохода, сейчас приоткрытой и из-за которой доносились звуки голосов. — Всем интересно, что же заставило двух сильнейших магов Империи собрать внеочередной Совет. — Клавдий замолчал, но тут же продолжил. — Император уже в курсе событий в зоне аномалии, и он ждет от вас не только доклада касательно сложившейся ситуации, но и варианты решения возникших трудностей. Другие Хранители и члены Совета не оповещены. Так что вам придется рассказать и объяснить нам все с самого начала. — Последние слова были произнесены уже совсем тихим голосом, потому что маги переступили порог и зашли в зал Совета.

Мариус окинул взглядом комнату. Сколько раз он здесь уже присутствовал и принимал на себя не только бремя власти, но и груз ответственности за жизни граждан Империи. Комната имела форму прямоугольника, половину северной стены занимал гигантский камин, в котором сейчас еле потрескивали красные угольки. А посередине стоял круглый стол с четырнадцатью одинаковыми стульями вокруг него. Правда один был чуть выше — его занимал Император. Как только маги зашли, то сразу прекратились все разговоры и одиннадцать пар глаз молча повернулись в их сторону.

"Да, здесь действительно уже все", — подумал Мариус, направляясь к своему креслу. Проходя мимо членов Совета он по старой привычке мысленно перечислял присутствующих: "Так. Император. Справа как всегда граф Клавдий, слева первый советник Лаврентий, также главный казначей и военный министр. Семь Хранителей Орденов".

Свободными оставались только два стула, стоящих рядом. Один занял Мариус, а второй предназначался Иланту. Император, традиционным жестом ударил ладонью правой руки по груди. "Слава Алнии!", — прозвучали ритуальные слова и Совет был открыт.

— Господа! — начал Император. — Сразу к делу. Раз мы здесь все собрались, значит Империи брошен вызов, ответить на который мы можем лишь вместе. А потому, Хранитель Власти, вы нас собрали вам и первое слово.

— Спасибо! — Илант поднялся. — Но я лишь инициатор Совета, а тем, кто в действительности владеет всей сейчас доступной информации по сложившейся проблеме, является алтаир Мариус, и именно ему я передаю слово.

Мариус молча поднялся из-за стола, медленно прошелся к камину, остановился и пару секунд смотрел на умирающие угли. Все знали и ценили мага долгие годы, так что такое поведение не вызвало каких-либо возражений или недовольства. Совет ждал. Мариус резко повернулся, вскинул руку, и в очаге отвечая ему, взметнулось пламя, а прямо напротив него появилась географическая карта некой местности. Люди с интересом начали ее рассматривать.

— Если я не ошибаюсь это Клирт, а рядом Западная зона аномалии у водопада Скуан. И ведь именно там сейчас расположен лагерь экспедиции магистра Деуенара, — сказал военный министр, первый маршал Империи, лорд Льерат, продолжая рассматривать иллюзию.

— Вы не ошибаетесь, министр. Это лагерь экспедиции.

— А если так, то наша проблема связана именно с ней. Правильно? Я еще днем почуял неладное, когда мне доложили о том, что вы сняли два полка Второй Гранитной Армии и скорым маршем направили к зоне аномалии. Уже тогда меня насторожило это события, и я хотел вечером лично получить пояснения.

— У вас хорошая интуиция. А теперь, если Совет позволит, я начну.

Маг подождал несколько мгновений, а затем продолжил:

— Все вы знаете, что советом Орденов была предпринята экспедиция в зону аномалии с целью проведения некого эксперимента. А именно полное уничтожение ксоров, заключенных в хранилищах под прикрытием саркофага, питавшегося от энергии самой зоны. Проникнуть внутрь саркофага никто, кроме чародеев высших посвящений моего Ордена не мог. Поэтому в экспедицию направился и автор теории — магистр ордена Власти, вуар Деуенар. Эксперимент был успешен — ксоры уничтожены, однако при разговоре с магистром, он упомянул о кое-чем странном. Согласно эксперименту ксоры должны были быть просто уничтожены, а их темницы — остаться неповрежденными. Но произошло иное — был взрыв, который сопровождался гигантским выбросом силы. Его магистр квалифицировал, как уровень Геллах.

Маг замолчал, а все окружавшие его чародеи, кроме Иланта, вздрогнули.

— Геллах — это? — покрутив ладонью в воздухе, спросил Император.

— Это уровень Бога. Четырнадцатый и самый высокий в нашей классификации. Уровень, который никогда и никому, я повторяю, никогда и никому не достичь. Как и тем, кто присутствует здесь, так и будущими поколениями. Пока самым высоким уровнем силы, которым обладали смертные маги является Лоренц — девятый по счету. Кcоры стоят на ступеньку выше — у них Раданит, десятый. Но позвольте, я продолжу.

— Уже тогда у меня зародились некоторые подозрения и чтобы их развеять, я утром решил снова связаться с магистром, но удалось мне это не сразу. Он долго не отвечал, а потом я услышал очень странные и одновременно пугающе страшные слова вуара. Вот они. — Маг закрыл глаза и тут же в комнате возник голос магистра Деуенара: "Мариус…помоги…мы умираем…все…маги умирают…что-то пошло…все-таки не так. Вводите карантин…спасайте людей…Мар…"

— Хочу сказать вам, что вуар Деуенар мертв, — глухо произнес маг и пересказал все дальнейшие события, которые произошли в течение этого столь длинного во всех отношениях дня.

Он говорил более сорока минут, а когда закончил, то в комнате установилась гробовая тишина. Члены Совета боялись смотреть на Мариуса и друг на друга, боялись заговорить и первыми нарушить молчание. Они все в душе надеялись, что последние слова Мариуса не подтвердятся и останутся всего лишь предположениями:

— Возможно, именно нам доведется стать свидетелями прихода в наш мир И'лкората и его легиона Спящих. И если нам не удастся найти способа уничтожить или низвергнуть его, то мы станем также свидетелями конца Алнии.

Тишина в комнате стояла уже больше десяти минут. Но тут была прервана совершенно неожиданным образом. В двери постучали. Все одновременно взглянули на тяжелую створку. Они были так удивлены, что на некоторое время даже забыли о возможно уже стоящей на пороге Алнии смерти.

— Стучат! — как бы не веря в это сказал Хранитель Пламени.

Мариус шевельнул пальцем и дверь открылась. На пороге стоял личный секретарь Императора.

— Прошу простить меня, ваше Императорское величество. Но тут двое магов и они говорят, что у них срочное послание Совету. Я не хотел их пропускать, тогда они сказали, чтобы я назвал вам их имена. А так как маги выглядят, словно пережили долгий и изнурительный бой, то я рискнул предположить, что это действительно важно.

— И как же их имена? — спросил Император.

— Алтаир Жизель и вуар Кентр.

Во взгляде Мариуса полыхнуло пламя.

— Немедленно пустить! — приказал он, и столько в этом голосе было власти и права повелевать, что секретарь забыл сразу, кому он непосредственно служит и полетел выполнять поручение.

Через несколько минут в комнату вошли двое — высокая красивая чародейка и статный молодой человек — алтаир Жизель и вуар Кентр.

Они действительно выглядели так, будто прибыли с передовой зоны боевых действий и были вырваны прямо из горячки боя. Чародеи, молча, поклонились и прошли к столу. Хранитель Земли махнул рукой и перед ними возникли два стула с высокими спинками и резными подлокотника в виде переплетенных корней дерева. Маги благодарно кивнули, и устало опустились на предложенные им места. Все это время члены Совета молчали и четырнадцать пар глаз внимательно и неотрывно следили за посланцами Мариуса.

Оба мага выглядели очень усталыми. Одежда грязная и запыленная, местами порванная и покрытая пятнами засохшей крови. Алтаир предполагал, что маги попали в засаду и были вынуждены принять бой. Видя это, алтаир щелкнул пальцем и возле магов прямо из воздуха материализовались бокалы подогретого вина. Это должно было взбодрить чародеев. Члены Совета молча ждали, пока маги начнут свой рассказ. Первым заговорил вуар Кентр:

— Приветствую членов Совета. Я хочу извиниться за внешний вид как мой, так и Жизель. Мы прибыли сразу же, как только смогли, не тратя время ни на что, так как наш рассказ не терпит отлагательств. — И он стал говорить.

— Около половины девятого утра мне поступил приказ алтаира Мариуса в срочном порядке собрать группу быстрого реагирования и вместе с командой вуарессы Жизель выдвинуться в расположение лагеря экспедиции магистра Деуенара. В водной по обстановке стоял уровень Детриз — массовое заражение и поражение уровня смерти. Группа была готова к выступлению уже через десять минут. Скажу честно, все чародеи были немного на нервах. Ведь не каждый день объявляется тревога уровня Детриз, а это означало, что мы столкнемся с чем-то новым и неизученным. Мы использовали стационарный портал до Клирта. А там нас встретила алтаир Жизель со своими людьми и готовыми лошадьми для перехода. Примерно через два часа сборная группа достигла границы зоны Аномалии. До этого момента отряд не встретил на своем пути ни малейшего противодействия, но по мере приближения к границе зоны вокруг словно начало нарастать некое напряжение, но кони оставались спокойны, не выказывая какого-то страха. У границы группа отдохнула, мы с Жизель проверяли Куб Ярости, который, как я с удивлением узнал, оказался у нее с собой несмотря на приказ не вступать в бой и лишь скрытно разведать ситуацию. На территорию зоны группа вошла в начале одиннадцатого утра.

Темп движения выбрали невысокий, ибо мы не знали, что нас будет ожидать в зоне. Вперед и по бокам от основной группы были высланы дальние патрули. И такая тактика дала о себе знать. Первые монстры появились через треть часа. Сначала мы уклонялись или старались переждать, укрываясь в деревьях и зарослях, сплошь покрывавших зону. Но уже через несколько километров их количество увеличилось до такой степени, что передвигаться дальше, не будучи раскрытыми, стало совершенно невозможно. Отряд остановился и в ходе небольшого совещания тактика была изменена. Вперед пошло несколько групп магов-практиков моей команды в сопровождении чародеев Жизни. В их задачу входило обнаружение противника, передача о нем информации и быстрое, тихое и скрытное уничтожение. Что им и удавалось в течении некоторого времени. Пока мы не столкнулись с первой Тварью. Фислат. Тут группа сама сработать тихо не смогла бы. Мы попытались обойти его по крутой дуге, зайдя с другой стороны, но выбравшись на тропу, заметили впереди еще несколько Фислатов, к тому же в компании Вронов и Терров. А потому вернулись на прежнее направление.

Скорей всего мы бы справились с Фислатом незаметно, но к моменту нашего возвращения Тварь уже была не одна, собрав себе небольшую компанию и образовав трио, — маг улыбнулся, было видно, что вино подействовало. — Я приказал атаковать противника с трех сторон. Первого уничтожили почти сразу — огненная стрела одного из стихийников, по счастливой случайности попала в глаз, войдя глубоко в мозг. Но два других успели среагировать. Завязался бой. Сначала я лишь наблюдал, понимая, что могу оказаться последним резервом. Однако группа теряла время, и я ударил. Благодаря ментальной атаке еще одного уничтожили, использовав Ветер Ножей. Третий для совместного удара уже не представлял никакой угрозы. Его окружили энергетическим полем, внутри которого бушевал кислотный дождь. Все закончилось менее чем за минуту, но команда была раскрыта. Своими действиями мы известили всех в пределах зоны о присутствии имперских чародеев, а бой послужил огромным маяком и светом в ночи для путника. Только тогда стоял ясный день, а путниками являлись монстры и Твари.

Решено было взять высокий темп, причем из-за того возле границы долины водопада Скуан в основном преобладал хвойный лес, то скорость движения значительно увеличилась и мы снова сели на лошадей. К тому же дальность видимости была большой и скрываться более не имело смысла. Лошадей пустили в галоп. Еще несколько схваток и мы были у водопада, а за ним, судя по карте, и располагался лагерь экспедиции. Но тут нас ждал сюрприз. Выйдя к стоянке экспедиции и ожидая увидеть разгром лагеря, последствия эпидемии, трупы людей, монстров или тварей мы встретили лишь облако густого непрозрачного тумана. Мы остановились в замешательстве, не зная как поступить и что делать дальше. Однако время торопило, ибо впереди нас ждал лагерь экспедиции, люди которого просили о помощи, а сзади подпирали порождения аномалии. Решать пришлось быстро. Я отдал приказ, и группа вошла в туман. Секунд десять ничего дальше своей руки не было видно, а затем туман вдруг стал более прозрачным. Он не исчез, но стал намного реже, и мы снова могли видеть все вокруг. Как в дымке, метров на пятьдесят. Мы вошли на территорию лагеря, но пока никого не заметили — ни живых, ни мертвых. Он был абсолютно целым и неповрежденным, и казалось, что все просто спят или покинули его в спешке, не захватив ничего с собой. Однако мы знали, что все чародеи, судя вводной от алтаира Мариуса мертвы и лишь касательно магистра Деуенара ничего достоверно не было известно. Я разделил группу на четыре команды и приказал обследовать лагерь, а сам вместе с Жизель направился в центральный шатер.

К палатке подходили медленно, ожидая худшего. Однако выбора не оставалось, поэтому Жизель и я, готовые к бою и любым неожиданностям буквально ворвались в шатер. Первое, что бросилось в глаза — все маги были мертвы. Магистр Деуенар судя по первой оценке — тоже. Мертвые тела лежали не как-нибудь, а в строгом симметричном порядке, составляя странную фигуру на полу шатра. Там, где не хватило трупов, фигура складывалась из отдельных частей тел, вырванных рук и ног или из жирных красных полос, источник которых не оставлял сомнений. Поверьте, господа, не хвалясь, я могу о себе сказать, что перед вами бывалый боевой маг-практик, не раз водивший группы быстрого реагирования в горячие точки. Я видел многое, смотрел в глаза смерти как сам, так и видя ее в стеклянном взгляде мертвых товарищей. Но даже я оказался не готовым к зрелищу, представшему перед нами. Когда же повернулся в сторону Жизель, то понял, что ей еще хуже. Когда же, наконец, прошел первый шок, и мы чуть отдышались, то поняли, что не заметили персонажа, играющего главную роль, во всем этом спектакле жестокости и ужаса.

Сама фигура на полу представляла собой неправильный эллипс с неравномерными закруглениями краев и множеством линий, дуг и хорд внутри. В центре же была начертана кровью большая пятилучевая звезда, на вершинах которой лежали головы магов, а прямо в ее середине покоилось тело магистра. Он был жив… По крайней мере, мне так показалось, потому что магистр внезапно приподнял голову и посмотрел на нас широко раскрытыми совершенно белыми глазами, глазами тумана. Мы замерли, и у меня начало складываться впечатление, что нас здесь ждали. В смысле магов Империи. И что это все всего лишь зачин, а миттельшпиль еще впереди. Я оказался прав, так как из глаз магистра устремились вверх две тонкие струйки тумана, которые в метре над телом стали формироваться в белесый шар, постоянно вращающийся вокруг себя, как бы накручивая новые нити. Внезапно шар вспыхнул и яркая вспышка ослепила нас, а когда зрение вернулось, то увидели, что шара уже нет и вместо него висит нечто. Я не знаю, что это было, так как оно постоянно меняло форму и внешний вид, становясь то монстром, то тварью, то ксором и их слугами, а то и убитыми магами. Пару раз даже промелькнули наши с Жизель образы. Магистр все еще смотрел на нас, а его глаза туманными нитями были привязаны к призраку, как я для себя обозвал появившееся существо. А затем магистр заговорил, причем холодный и не отражающий никаких эмоций голос явно был не его. Я даже не смог бы сказать, принадлежал ли он женщине или мужчине.

— Я ждал вас и знал, что вы придете. Маги Алнии никогда не бросают своих, даже мертвых. На этом и строился мой расчет. И, как видите, он полностью оправдался.

— Кто ты? — спросил я его.

— А ты разве не знаешь? Или те, кто тебя послал, не объяснили, к кому навстречу ты идешь? Попробуй догадаться.

— Я не знаю.

— Ты нет. Но твоя спутница, я вижу, хорошо понимает с кем имеет дело. Я прав?

— Возможно, — неуверенно проговорила она.

— А раз так, то ты потом, пожалуйста, объясни своему неграмотному молодому другу, кто же я такой. Но сейчас не это главное, а то, что…

Он резко прервался, и мне показалось, что туман, из которого состояло тело призрака, стал чуть прозрачнее. Что это было, реальность или игра воображения я не знаю.

— Вы мне нужны были всего лишь для одной цели, и она уже почти достигнута. Вы видите меня. А теперь, я хочу, чтобы ты и твоя подружка передали то, что видите и мои слова своим набольшим. Пусть они знают, что Первый Владыка вернулся и теперь ничто его не остановит. Они могут покориться и служить мне, став послушными орудиями в руках хозяина, а могут погибнуть. Другого выхода нет. Передайте это.

— Ты нас отпускаешь? — спросил я.

— Да, но не так быстро. Вы должны доказать, что маги Алнии по-прежнему сильны и достойны чести служить мне. Я не убью вас, и вы даже выйдете из палатки. Но там будут мои слуги, а они приказа не трогать и оставлять людей в живых не получали. Вы должны будете пробиться сами. Правда, для того, чтобы уровнять шансы, ксоров я удержу. На некоторое время.

— А наши товарищи? Маги, прибывшие вместе с нами. Они могут тоже идти?

— Они мертвы! — холодной сталью резанули по мне эти слова. — Они послужили пищей для моих слуг. А теперь идите. Разговор окончен.

Мне опять показалось, что тело духа стало еще прозрачнее и даже на ничтожную долю секунды растаяло, но тут же воплотилось вновь. После, когда мы выбрались, я поделился своими наблюдениями с Жизель, и она подтвердила их. Вуаресса, все время рассказа молчавшая и попивавшая вино, согласно кивнула, а Кентр продолжал:

— Мы вышли из палатки. Вокруг сновали монстры, недалеко стояло несколько тварей. Нас словно не замечали. А прямо перед моими глазами, на расстоянии десяти метров от шатра, выросла самая страшная гора, видимая мною за все свои пятьдесят шесть лет жизни. Это была гора трупов. Сотни людей. Здесь нашлось место как членам экспедиции Деуенара, так и нашим друзьям-магам. Мы застыли, впав в глубокий шок, из которого меня вывела реакция и годами отработанные рефлексы. Прямо перед Жизель появился трал — волк-мутант, явно собравшийся пообедать ею, но сработали рефлексы, и ментальное пламя выжгло ему мозг, а волк мгновенно лишился жизни, не издав ни одного звука. Я сильно сжал ладонь Жизель и ее взгляд прояснился.

Мы побежали и почти успели покинуть лагерь, но дорога назад к водопаду оказалась преграждена сразу десятком тварей. Уже никто не думал о сохранении сил, однако даже при полной выкладке мы скорей всего не смогли бы прорваться и погибли. Однако хотя бы один из нас обязан был спастись. Жизель потянула меня обратно, и мы помчались к восточной стороне водопада, где нас и загнали в ловушку, окружив на берегу реки Ривейн. Оставалось только два выхода: принять героическую смерть, постаравшись забрать с собой побольше врагов или бежать по реке. Я выбрал второй. Вода всегда была мне близка. К тому же Жизель, поняв мою задумку, перекинула часть своих сил. Я сформировал два небольших водяных смерча со стабильными эпицентрами и прыгнул в один из них. Почувствовав, что Жизель находится внутри второго, направил смерчи по течению вдоль реки. Ривейн текла после водопада все время прямо, при этом разливаясь в ширине до трех сотен метров, а в некоторых местах — и до пяти, поэтому бояться, было нечего. Я гнал смерчи пока оставались силы, и остановил их лишь на берегу океана, куда впадала река. От момента выхода из палатки и до прибытия на берег прошло не больше получаса, но нас от лагеря отделяло уже тридцать километров, поэтому два уставших мага могли чувствовать себя в относительной безопасности. Уже после, проанализировав ситуацию, я понял, что меня во время нашего побега что-то постоянно заставляло напрягаться, что-то подтачивало мои силы и сбивало заклинания. Теперь я знаю, что за нами шла волна тумана.

На берегу я попытался связаться с алтаиром Мариусом, но у меня ничего не вышло. Мы минут десять сидели у самой кромки воды, отдыхая, набираясь сил и решая, что нам предпринимать дальше. Оба хорошо понимали, что надо спешить и следует как можно быстрее доставить послание. К тому же фора у монстров была не столь велика, чтобы позволила полноценный отдых… Нам повезло. Из-за дальнего мыса, глубоко врезавшегося в океан, появился Искатель. Жизель послала сигнал о помощи, выстрелив в небо красным пламенем. Нас заметили. Корабль пошел быстрее, от него отделилась шлюпка и через полчаса мы были уже на палубе. Капитан, услышав о деле имперской важности и приказе самого алтаира Мариуса, сразу изменил курс и мы пошли в сторону Старана, где как я знал есть система порталов. Благодаря магии бортовых чародеев судно причалило в потру уже через семь с половиной часов. Через портал местной магической атрилии попали в замок ордена Власти, где нас дожидалось послание от алтаира. В нем приказывалось немедленно направляться в имперскую резиденцию в столице. Там мы должны были найти личного секретаря Императора, назваться ему и попросить незамедлительно проводить к алтаиру Мариусу. Что мы и сделали. На этом все, господа.

И если возможно, я хотел бы задать вуарессе Жизель один вопрос, про который я совершенно забыл в горячке боя и во время нашего путешествия. Маг обернулся к Жизель и медленно с паузами произнес:

— С кем мы столкнулись? Кем или чем был тот дух? И почему он сказал, что ты знаешь о нем?

Чародейка посмотрела в глаза Кентру, но не произнесла ни слова.

— Вуаресса Жизель, вы не обидитесь, если я отвечу на вопросы вуара Кентра? — внезапно раздался голос Мариуса. — Вы же потом сможете подтвердить или опровергнуть мои слова. Но прежде позвольте задать вам несколько вопросов?

Жизель молча кивнула.

— Хорошо! — начал алтаир. — Во-первых, вы согласны с тем, что нам рассказал Кентр? Возможно, он кое-что забыл, и вы можете дополнить его повествование?

— Нет алтаир. Все происходило именно так, и вуар Кентр правильно описал пережитое нами.

— Тогда второй вопрос. Куб Ярости так и не был использован? Вы не встретили ксоров?

— Нет. Призрак сказал правду. Он задержал ксоров. По крайней мере, то, что они не пытались преградить нам путь заставляет поверить в его слова. Но возможен и другой вариант. Т'инксоратов просто не было в лагеря в тот момент.

— Это внушает некоторую надежду. И теперь последнее. Вы можете создать перед нами магическую иллюзию фигуры в палатке, причем отобразив все нити движения жизненных сил.

Жизель взмахнула рукой и перед членами Совета возникла объемная копия шатра магистра. Иллюзия была идеальна. Ранг алтаира давал о себе знать. И везде вдоль частей фигуры шли бледно-голубоватые светящие линии Жизни, которые тянулись к Духу. Мариус смотрел на картину всего несколько секунд, потом отвел взгляд и кивнул головой, как бы соглашаясь с самим собой по одному ему известному вопросу.

— Спасибо. Я прошу вас и Кентра не покидать Совет до его окончания, так как в любой момент вы можете вспомнить что-то важное и полезное. К тому же, вы собственной храбростью и кровью заслужили это право. Теперь же Кентр я отвечу на твои вопросы. И не только тебе. Сразу начнем с третьего. Почему вуаресса Жизель знала или предполагала, с кем вы имеете дело? Она дочь Анжелин, предыдущей Хранительницы Жизни, нынче ушедшей на покой. А именно Анжелин участвовала в одной довольно старой битве, с которой и началась вся история нашего знакомства с И'лкоратом. Я прав, алтаир Жизель? Анжелин рассказала о враге?

— Да, вы правы. Моя мама стала свидетельницей того столкновения и именно она сообщила мне эти сведения, — проговорила чародейка.

Маг замолчал, сделал несколько шагов, подойдя к своему креслу и облокотившись руками на его высокую спинку, продолжил:

— Конечно это всего лишь предположения, но если до вашего рассказа они были весьма расплывчатыми, то сейчас я уверен в их правоте. Итак, первый вопрос звучал следующим образом: "С кем мы столкнулись?" — Мариус выдержал паузы и продолжил. — И'лкората! — Многие маги вздрогнули. — Да, господа, И'лкората! Правда я не уверен, был ли с ним легион Спящих, так как вуаресса Жизель говорит, что не видела и не чувствовала ксоров и более сильных в магическом плане существ.

Со всех сторон послышалось: "Неужели? Не может быть? Ведь прошло столько лет?". Император же и его министры явно не понимали, почему все так встревожены.

— А можно узнать все же? Кто такой этот И'лкората а и почему вас так тревожат его слова? И что значили его слова — Первый Владыка?

— Чтобы ответить на ваш вопрос, мой Император я должен вернуть всех нас на сто двадцать лет назад. В последний день месяца Тепла времени Зноя 1464 года от пришествия. Так мы сэкономим время и вы поймете больше, чем, если я стану просто рассказывать.

Следующие полчаса все как зачарованные смотрели события боя, развернувшегося в лесу Нараэль во время одного из многих рейдов тех лет. Никто не произнес ни слова. Когда иллюзия воспоминания подошла к концу алтаир продолжил:

— Нам удалось частично расшифровать послание, да и потом маги ордена Власти во время многих схваток и войн постоянно пытались выяснить хоть что-то об этом Имени. Нам повезло около семидесяти лет назад, в ту пору, когда я недолгое время занимал пост Хранителя. Мы смогли прочесть часть памяти одного плененного нами ксора. Да, господа, вы не ослышались! — сказал чародей, так как несколько Хранителей вскочило со своих мест, а на лицах других было нарисовано удивление и шок.

При этом ни у кого не промелькнуло даже мысли поставить под сомнения или не доверять словам алтаира. Но эта новость стала для всех сверх неожиданной и произвела эффект разорвавшегося огненного шара. Через мгновение все загалдели. Первый шок прошел, и Хранители начали возмущаться и кричать: "Как же так? Почему нам ничего не сказали? Почему не предупредили и не позвали участвовать в операции? Почему орден Власти все скрывал? И так далее". Мариус не стал терпеть происходящее и с размаху ударил кулаком по столу. Все сразу замолчали. Илант посмотрел на друга и улыбнулся, произнеся:

— Да, господа. Был проведен некий эксперимент. К слову очень опасный. Хоть мы и добились успеха, но впредь повторять его Орден больше не решался. Очень дорого он нам обошелся. Я думаю, Мариус объяснит лучше.

— Это была чисто операция ордена Власти, — начал алтаир. — О ней не знал никто за пределами замка Лон ре Умрог. Наши наблюдатели зафиксировали непонятную активность почти возле самого края леса Нараэль. Это была хорошо разведанная и известная для нас часть леса, однако излучаемый в том месте уровень силы заставил дежурного мага доложить лично мне о происшествии. Эхронт — одиннадцатый, а это уже не просто угроза. Наблюдатели не смогли пробиться в зону, но мне удалось. И то, что я увидел, заставило ужаснуться. Менее чем в пяти часах от замка находилось более семи десятков ксоров, которые довольно быстро приближались. Причем не только привычные Призраки Теней и материальные Клинки Скал. Даже забытые дар'аскораны почтили нас своим присутствием. Также там был один, аура которого очень сильно фонила. Он был явно сильнее остальных.

Сначала я хотел просить помощи у других орденов, но затем передумал. Этот ксор мог быть ключом, приоткрывшим бы тайну И'лкората и он обязательно должен был попасть именно к нам в руки. Я принял решение вступить в схватку силами лишь своего Ордена. Были мобилизованы почти все чародеи. Когда мы вышли на охоту, то в замке остались только ученики и маги начальных уровней посвящения. Всего нас был около четырех сотен. Но только сто человек имели опыт реальных схваток с ксорами, и именно их я сделал ядром атаки. Мы не пошли на т'инксоратов тараном. Им устроили засаду, настоящую западню. Битва была ужасной. Нас вернулось чуть меньше половины. Многие молодые маги средних ступеней посвящения, наша надежда на будущее, остались в том проклятом всеми богами лесу. Но ксоры были пленены и главное у меня в рюкзаке находился Куб Ярости с тем самым духом. Именно я победил его, однако сам оказался на грани почти полного истощения. Мы так и не смогли определить вид плененного т'инксората. Чем-то он напоминал Белого Льва, но был при этом намного сильнее и могущественнее.

И лишь через долгие двадцать лет, когда Орден более или менее оправился от той бойни мы предприняли попытку просканировать мозг того ксора. Но для проведения эксперимента требовались огромные затраты ментальной энергии. Разум т'инксората должны были штурмовать одновременно более пяти десятков магов, причем не менее шестого уровня. Ил, тогда уже стал Хранителем, и мы с ним решились на вскрытие мозга ксора. Я не буду описывать блокаду разума духа, скажу лишь, что одиннадцать чародеев вышли из этого эксперимента с полностью выжженными источниками Силы. Это был удар по Ордену, но результата мы все же добились. Мы с Илом смогли наконец получить новые и главное достоверные сведения об И'лкорате и его легионе Спящих. Немного конечно, но лучше, чем мы имели до этого.

Маг замолчал. Он смотрел в огонь, который снова получил заряд силы и теперь с радостью и азартом плясал в камине.

— И что же вы узнали? — нарушил молчание Хранитель Волны.

Мариус, не поворачиваясь, произнес:

— И'лкорат — это абсолютное зло. Я не знаю, кем он является для ксоров. Толи Богом, толи одним из них, но поднявшимся в искусстве и силе очень высоко. Он был здесь за много сотен лет до нашего появления. Но потом что-то произошло. Какая-то неизвестная сила выкинула или победила и заставила уйти своего врага из Ноара. Куда, я не знаю. И что это была за сила — тоже. Но ксоры верили, что он может вернуться. В час крайней нужды и опасности, в час подступающей смерти для всего народа ксоров И'лкорат должен был вновь придти в Ноар и спасти их. Дальше следует свойственное всем легендам повествование о том, что враги будут уничтожены, а ксоры будут править Алнией и это продлится до нескончаемости времен. Все время борьбы с нами они постоянно взывали к нему, но их повелитель не откликался. Однако ксоры продолжали ждать. По их поверьям его приходу должны были предшествовать гекатомбы жертв, чтобы гарантировать огромный выброс силы и пробить нашу грань мира или ту преграду, которая не давала И'лкорату вернуться. Поэтому и гибли сотни и тысячи людей во время многих войн. Но т" нксораты ошибались. Смерть человека, даже мага не могла дать выброс энергии таких размеров. А вот смерть самого ксора по-видимому могла. Причем не одного, а больше сотни. Выброс уровня Геллах — уровня бога. Он и прорвал ту преграду, что не давала И'лкорату вернуться.

— И что же нас ждет теперь, когда это создание вновь вернулось? — спросил Император.

— Война, правитель. Война за выживание. Ведь он пока слаб, если верить наблюдениям Кентра и Жизель. И если мы успеем, то победим. Но есть одно но. Я не знаю, что представляла собой сила, которая прогнала И'лкората и где она сейчас. И именно для поиска путей ответа на этот вопрос, я считаю, что Совет здесь и собрался. Прошу господа — ваши мысли.

Обсуждение продолжалось уже более часа, но пока ни к чему не привело. Маги не знали, что могло в пределах Ноара одолеть И'лкората. Единственное более менее приемлемое предложение заключалось в следующем — заманить большое количество ксоров в одно место и уничтожить их как это сделал магистр, обеспечив опять гигантский выброс силы, который затем попробовать направить на И'лкората. Это могло сработать, но провернуть такую операцию было довольно проблематично.

— А что, если спросить у эльфов или даже у Ониров? — спросил Хранитель Воздуха.

— Эльфы! — скривился Мариус. — К ним обращаться — значит попадать в долг. Я бы очень не хотел, но видимо придется. А Ониры, Тимур, ты же знаешь, вообще никогда ни с кем не общаются. Они считают себя только наблюдателями. Они над миром. Именно так было сказано нам более двух тысяч лет назад, когда первый и последний раз послы Алнии разговаривали с этим народом.

— Но сейчас Ноару угрожает опасность.

— На счет того, что все миру я как раз и не уверен. Ведь ксоры существовали и продолжают существовать сейчас только на нашем материке. Поэтому опасность грозит, как мне кажется, лишь Алнии. Но к ним все равно надо отправить послов. Вдруг за эту тысячу лет что-то изменилось.

— А орки, гномы, верлинги? — спросил Хранитель Пламени.

— Нет, это бесполезно. Если еще к гномам можно отправить посольство, то остальные никогда не помогут нам. Ведь мы люди, а они эту расу ненавидят. И в целом есть за что.

— Но Алния никогда не вступала с ними в конфликт, никогда не принуждала к чему-то, что ущемляло бы эти народы? Ведь не мы воевали с ними и не мы делали из них рабов.

— Это ничего не меняет. Мы люди, а для этих рас они все враги.

Через некоторое время заговорил молчавший все это время Император:

— Хорошо, вуары маги, я вас выслушал. Многое оказалось для меня абсолютно новым. Но вы разбираетесь в этом вопросе лучше меня, и поэтому я жду предложений. Конкретных вариантов решения возникшей перед Империей проблемы. Алтаир Мариус, что вы посоветуете? — обратился он к магу.

— Во-первых! — начал чародей. — Всеобщая мобилизация. Будет война и мы должны оказаться к ней готовы. Во-вторых, действительно стоит разослать посольства — возможно, нам повезет. В-третьих, готовьте флот — нам потребуется быстро передвигаться, также должны быть, как можно быстрее обучены все наличные у нас драконы. Параллельно на востоке Империи необходимо уже сегодня начинать создавать временные лагеря беженцев. Маги же с помощью порталов прибудут во все города и села, находящиеся вблизи зоны. Люди должны уходить. И последнее — надо готовить замок и поселения на острове Клеж. До него семь дней плавания, а как вы знаете, наши порталы на такие расстояния над водой не действуют.

— Даже так? Остров Клеж? — мрачно спросил Император.

— Да, даже так! — ответил Мариус.

— Хорошо, остановимся на этом. Господа министры! — он обратился к сидящим рядом с ним помощникам. — Вы все слышали. Я жду от вас полной отдачи. К завтрашнему вечеру уже должны быть первые результаты. Впереди ночь, и ее надо использовать. Ведь сейчас нам дорога каждая минута. Алатир, вас прошу держать меня в курсе и сообщать обо всем. Я понимаю, что вы не оставите попыток узнать что-то о происходящем в районе зоны. Также я прошу ваш Орден взять на себя подготовку и отправку посольств. Господа маги! — Император обвел взглядом всех Хранителей. — Вы со своей стороны должны предоставить мне и моим людям всю возможную помощь и поддержку. Если ни у кого больше нет каких-либо предложений, то Совет объявляется закрытым. Нас всех ждет работа. И от того, как мы подготовимся, во многом будет зависеть судьба Алнии.

Он встал и направился к выходу. За Императором потянулись министры и чародеи. В комнате остались только Мариус и Илант.

— Мар, как ты думаешь, мы победим? Мы выживем? — спросил Илант.

— Не знаю, Ил, — медленно и тихо произнес алтаир. — Не знаю.

Они вышли последними. Огонь, до этого весело горевший в камине, внезапно ярко вспыхнул и погас. Он, словно знал, что также совсем скоро погаснет Алния. Но угли продолжали тлеть, а это значило, что надежда остается.

***

Империя готовилась к войне. Во все концы материка были направлены гонцы с приказами Императора. Как обычные люди, так и маги. Порталы работали постоянно. Но не везде можно было добраться до места с помощью магии. Материк был большим и поэтому многие чародеи использовали верховых драконов.

***

Когда-то это была многочисленная и могучая раса. Больше тысячи этих необычайно сильных и гордых летающих ящеров населяло горы и равнины Алнии. Но затем что-то произошло. Мир для них изменился, и драконы начали умирать. Ничего не могло помочь, а их знаменитая магия не срабатывала против этой заразы. И тогда, переступив через свою гордыню, они обратились за помощью к магам людей. Долгое время чародеи бились над решением проблемы Вируса, но все безуспешно. Драконы продолжали умирать. Пока в один прекрасный для обоих народов день совершенно случайно не было найдено решение.

Два дракона недалеко от замка ордена Власти устроили дуэль за самку. Оба были в результате схватки довольно серьезно поранены и еле смогли долететь к магам за помощью. В то время в Лон ре Умроге не было сильных целителей и пришлось позвать на помощь чародеев Жизни. На зов прибыла сама Хранительница Леонира, тогдашняя глава Ордена. Одному дракону удалось помочь относительно быстро, так как повреждения оказались в основном внешние и неопасные. У второго же была порвана печень. Почему он до сих пор был жив и как смог добраться к магам, не знал никто. Уже в замке у дракона наступил шок, и он никого не подпускал к себе. А для спасения жизни ящера требовалась срочная операция с применением достаточно серьезных заклинаний и влияний. Леонира никак не могла успокоить дракона, и тогда алтаир Власти предложил свою помощь. Он, ударив мощной ментальной атакой, смог полностью парализовать ящера и Леонира приступила к операции. Через два часа почти все было закончено.

— Он выживет? — спросил алтаир.

— Да, должен, — кивнула Леонира. — Но жить ему все равно не долго. Его съедает другая болезнь. Вирус. И я ничем не могу ему помочь. После операции он некоторое время должен быть под наблюдением, поэтому я задержусь ненадолго в замке. К сожалению, у него будет не больше трех недель, максимум месяц. — Она говорила, одновременно продолжая заживлять рану.

Но тут произошло непредвиденное. Она случайно задела нервное сплетение, причинив дракону сильнейшую боль. Ящер вышел из подчинения алтаира и, обезумев от боли, ударил лапой мага, сильно разодрав ему плечо. Так вышло, что пару капель крови алтаира попали в открытую рану дракона. Однако чародей был опытен и смог быстро восстановить потерянный контроль, заставив дракона вновь замереть. Операция была завершена, а рану мага Леонира заживила в течение минуты. На месте разрыва, на плече осталась только тоненькая полоска белого шрама.

Дракон под наблюдением Хранительницы довольно быстро пошел на поправку. Однако все знали правду и понимали, что смерть неминуема. Вирус не щадил никого из его племени. Но вот прошла первая неделя и ящер начал сам ходить. Через еще одну он уже смог самостоятельно летать. Он выздоравливал столь стремительно, что Леонира была озадачена, зная о Вирусе в его крови, который должен был уничтожать дракона изнутри. Она решила провести ряд тестов, и каково было удивление чародейки, когда Вирус в крови почти исчез — его уничтожали появившиеся из неоткуда антитела. Леонира засучила рукава и взялась за дело всерьез. Ведь этот случай давал надежду на спасение расы драконов, которых к тому времени оставалось в Алнии уже очень мало. Откуда берутся антитела, она нашла довольно быстро. В ДНК появился новый модифицированный и мутировавший ген, который как раз и отвечал за производство лекарства для борьбы с Вирусом. Но вот откуда он взялся, она понять не могла. Леонира билась над этим долго. Прошел месяц, а Хранительница все гостила в замке Лон ре Умрог. Однажды утром, прогуливаясь по центральной аллее, она стала свидетелем фехтовальной тренировки алтаира с воинами-фантомами. Он предпочитал оттачивать свое искусство боя при свете встающего солнца. Это было прекрасно. Казалось мастерство владения мечом доведено до совершенства. Алтаир, заметив Леониру, прервал тренировку и подошел поприветствовать чародейку:

— Доброе утро, Хранительница. Не спиться? Как там наш летающий друг? Выздоравливает?

— Да, он почти здоров. Через несколько дней я отпущу его. Но я пока все еще не могу понять, как он победил Вирус. Откуда появился тот ген, о котором я рассказывала вам две недели назад.

— Если кто-то и сможет найти решение, то это вы, Хранительница. Жизнь всегда спасает тех, кто нуждается в помощи.

— Ах, если бы ваши слова были верны. Мы не всегда можем помочь. Иногда, к огромному моему сожалению, знаний магов Жизни оказывается недостаточно.

— Но меня же вы починили. Раны как не бывало, а рукой я могу пользоваться, как и раньше.

— У вас был пустяк. Всего лишь разрыв кожи и тканей. Даже крови немного было, — она внезапно замолчала.

Это был как удар молнии. Вспышка. Озарение. "Кровь мага Власти. В-ген. Вот решение", — пронеслось у нее в голове.

Леонира кинулась в замок. Необходимо было срочно передать всем Орденам сообщение о том, что ей необходим больной Вирусом дракон. И чем хуже стадия, тем лучше. Такой дракон нашелся очень быстро. Оказалось, что в замке ордена Пламени ухаживают за одним из братьев по стихии. Он был в срочном порядке направлен в крепость Лон ре Умрог. И уже вечером состоялся эксперимент. Дракону объяснили суть, и он сразу согласился. Терять хозяину небес было уже нечего. Тогда же совсем немного крови алтаира, содержавшей В-ген, ввели в центральную артерию дракона. И вновь произошло чудо. Уже через два месяца он был полностью здоров, хотя на момент эксперимента ему оставалось жить не более недели или и того меньше. Эта новость вмиг облетела всех. "Драконы спасены! Найдено лекарство против Вируса!", — гремела Алния. И конечно драконы узнали об этом одними из первых. Со всех концов материка они устремились к замку Лон ре Умрог. Чтобы принять такое количество ящеров был сооружен небольшой лагерь на утесе в трехстах метрах от замка. Позже выяснили, что кровь любого мага, обладающего геном Власти, может спасти дракона, но только одного.

Драконы поняли, что без магов им не выжить, так как Вирус никуда не исчез и продолжал заражать крылатых ящеров. Они заключили договор с чародеями, согласно которому обе стороны обязывались помогать друг другу: маги — выжить драконам, а те, в свою очередь, стали служить чародеям. Впервые за всю историю у Алнии появилась страшная военная сила — летающая смерть. Драконы использовались как для военных целей, так и для дальних перелетов. Но при этом у них осталась своя воля и свой взгляд на мир. Чародеи же уважали гордых ящеров и помогали каждому дракону, если он был болен Вирусом. Так в течение многих столетий не только возник, но и укрепился союз между двумя расами.

***

Империя готовилась к войне. Курьеры прибыли во все военные части Алнии. И везде приказ был одним: "Немедленно выдвигаться к крепости магов Земли — замку Терран". Его генштаб войск Империи выбрал как место встречи и размещения всех военных сил страны. Во-первых, долина вокруг обители магов Земли идеально подходила как благодаря удачному ландшафту, так и в связи с быстротой возможной помощи всей силы ордена Земли. Во-вторых, это было самое близкое место силы к границе разрастающейся зоны Тумана. Здесь имелась налаженная инфраструктура, была постоянная связь и порталы. И было продовольствие, так как села, расположенные вблизи ордена Земли всегда являлись самыми богатыми и зажиточными. И сейчас большие вереницы обозов, как по тракту, так и по обычным полевым дорогам стекалось к замку Терран. Люди отдавали армии все. Каждый понимал, что если не выстоит она, то погибнут и остальные жители страны. Империя готовилась к войне.

***

На следующее утро после Совета Мариус и Илант решили отправиться в рейд в зону аномалии. Мариус хотел собственными глазами увидеть происходящее. Маг желал почувствовать переплетение сил и попробовать понять, с какой мощью они все-таки столкнулись и возможно ли вообще ее победить. Ведь от его слова сейчас зависело то, как будут разворачиваться события в Империи в течение ближайших недель или месяцев. Чародей понимал, что у него совсем немного времени, а он просто обязан был получить ответ на вопрос — начинать ли срочную эвакуацию людей из страны или нет. Маги же и войска в таком случае будут сдерживать врага до последнего. А потом, оставшиеся в живых также отойдут. Поэтому чародей и шел в зону тумана.

На крыше замка Лон ре Умрог находилась небольшая посадочная площадка, которая одновременно могла вместить трех драконов. Ранним утром в лучах восходящего солнца на ней, гордо выгнув шеи и приветствуя своего отца, сидело два повелителя небес. На каждом уже было надето седло для полета. В этот раз не боевое, а седло гонца с наложенными на него специальными заклинания, которые в радиусе километра контролировали как погодные условия, так и любую магическую активность в зоне полета. При этом маг получал всю магическую картинку местности и полный расклад творимых внизу заклинаний. Конечно, система могла четко и верно определить лишь довольно несложные заклятья, сильные же были ей уже неподвластны. Они отражались лишь как вспышки использованной силы, но и этого опытному магу было более чем достаточно. Всадники не замедлили появиться. На крышу вышли двое в походных формах боевых магов Империи; на боку каждого висел меч из алоронита. Эти двое являлись силой самой по себе, они, по сути, стоили целой армии, а то и не одной.

— Прекрасное утро для путешествия, ты не находишь, Мар? — спросил Илант своего друга.

— Ты прав, красиво! — маг повернулся лицом к восходящему солнцу. — Но у нас мало времени. Ты не забыл, что сегодня еще до вечера мы должны быть с посольствами очень далеко от Алнии?

— Эльфы, как же я их терпеть не могу. Почему я отправляюсь не к онирам? Почему ты не идешь к эльфам?

— Ты же сам знаешь ответ. Я не Хранитель. Моего ранга недостаточно для ведения переговоров. А эти зеленые не опустятся из-за своей гордыни к переговорам с магом, занимающим должность ниже. Как же, ведь они эльфы. Они были в этом мире задолго до нас и считают себя истинными хозяевами Ноара, а мы же лишь портим и уничтожаем все то, что было сделано их трудами. Высокомерные ублюдки. Им можно все, а мы низшие. Если с магами эльфы еще вынуждены считаться, то простые люди для них всего лишь грязь на Ноаре, которую необходимо время от времени счищать, чтобы открылся первозданный блеск. Правда, с этим зеленые ублюдки ничего поделать не могут. Уж слишком нас много. Но, мрак, сколько же тайн скрыто в их лесных королевствах, сколько всего могло бы помочь нам в борьбе за жизнь. Они всегда стремятся заграбастать побольше и спрятать у себя, заставив мир забыть о существовании этих секретов. Хотя на словах у них есть только один путь — путь света. И этот путь хотят или нет должны принять все. Вот только свет какой-то темноватый.

— Весьма патетическая речь. Если бы я не знал тебя, то подумал, что ты играешь на публику, как те продажные политики в сенате Ланара. Но не забывай, что далеко не все придерживаются того же мнения. Многие государства в открытую поддерживают эльфов и сразу при возникновении хоть малейшей угрозы обращаются к зеленым, кто гордым шагом с просьбой, а кто и на коленях с мольбой. А касательно твоего ранга и невозможности из-за этого возглавлять посольство — чушь. Не пытайся дурить меня, Мар.

— Да, Ил, ты прав. И как тебе удается так просто читать меня?! Иногда аж страшно становится. Но есть еще одна причина моего нежелания и невозможности отправляться к ним. Я боевой маг-практик, алтаир. На мне много крови, а для наших зеленых лицемеров это как удар в сердце. Как же — ведь уничтожается живое. А у самих руки по локоть в крови! — сказал, как плюнул чародей.

— Ладно, ладно, не заводись. Я помню про твое отношение к эльфам. И ты знаешь, что также хорошо разделяю его. Поэтому именно я и полечу сегодня к эльфам, а ты — к онирам.

За время беседы маги успели подойти к драконам. Мариус одним гибким и легким движением вскочил в седло, поправил упряжь и перекинул меч в специальные ножны, закрепленные на правом боку ящера. Убедившись, что все в порядке и он полностью готов к полету, алтаир повернулся к другу. Ил тоже успел закончить осмотр.

— К звездам, — улыбнулся он.

— Именно к ним. И пусть наш путь будет легким и быстрым…

Два дракона пролетели мимо замка ордена Земли. Маги придержали ящеров и снизили скорость, приказав им сделать круг вокруг Террана. Они хотели посмотреть, как продвигаются работы по обустройству военного лагеря. Возле замка словно кишил муравейник. Сотни крестьян из близлежащих деревень быстро собирали шатры офицерам и палатки для солдат. Первые военные части уже прибыли и размещались на отведенных им местах. В лагере возводился плац и тренировочные поля — солдат не должен отдыхать, иначе он теряет навык. С балкона замка внезапно сорвался вверх луч ярко-зеленого огня — их поприветствовали. Чародеи ответили струями драконьего ярко-красного пламени. Драконы сделали еще один круг над лагерем, откуда послышались приветственные крики и возгласы людей и полетели дальше.

Через двадцать минут они достигли лагеря сводной группировки двух полков под командованием полковника Нер Мирата. Как только маги ступили на землю к ним сразу подбежал запыхавшийся вуар Лирий.

— Рад вас видеть, Хранитель, алтаир.

— Мы к вам ненадолго, вуар. Я бы хотел прямо сейчас отправиться к зоне аномалии и желал бы, чтобы вы нас сопровождали в этом путешествии. Также мне нужен доклад о состоянии дел и изменениях за прошедшую ночь.

— Конечно, алтаир. Мы отправимся немедленно. Я распоряжусь.

Через пять минут чародеи уже вновь были в седлах и двигались по направлению к зоне.

— Итак, вуар Лирий, мы вас слушаем, — начал Илант.

— За прошедшее время ничего необычного не произошло. Не было зафиксировано никаких вспышек аномальной активности. Из тумана не появлялись монстры. Но мы не снимаем патрули и дозоры. Маги постоянно готовы отбить атаку, а солдаты полковника отдыхают посменно. Полоса тумана медленно, но неуклонно приближается. Я, следуя приказу, не предпринимал никаких попыток проникнуть внутрь ее.

— На сколько за ночь увеличилось расстояние? — в задумчивости спросил Мариус. — И пропадали ли люди из лагеря?

— По примерным прикидкам за двенадцать часов — около сорока километров. Скорость довольно большая. А что касается второго, то, как вы узнали? Действительно, пропал один патруль. Он должен был прибыть более двух часов назад. Полковник не стал бить тревогу и решил подождать еще немного, а затем объявить поиски.

— Ему по-прежнему нужна подпитка — жертвы, но при этом враг с каждым мгновением становится сильнее, — тихо проговорил Мариус словно самому себе.

Илант косо глянул на друга, однако промолчал. Лирий же не рискнул спросить, о чем идет речь.

Местность до полосы тумана выглядела абсолютно нормальной, и ничего не говорило о наступающей опасности. Словно ее и не существовало в помине. Но два чародея очень хорошо знали и понимали, что она есть и продолжает постоянно расти, а также какова будет их судьба, если Алния не выстоит.

Пелена появилась внезапно. Только они ехали по широкому тракту, как за очередным холмом, полностью закрывавшим обзор, перед ними предстала стена тумана. Совершенно белого, неестественного цвета. Лошади остановились, следуя приказам своих всадников.

— Вот она, Ил! — сказал Мариус.

— Да, прямо как говорили Кентр и Жизель. Совершенно непроницаема для глаз. Но мы должны войти внутрь, чтобы понять. Я пока ничего не чувствую, а ты, Мар?

— Я тоже, Ил. Абсолютно ничего, — кивнул маг. — Словно этот туман полностью природное явление и магия к нему не приложила ни капли труда.

— Значит идем. Лирий, вы останетесь здесь и будете нашим резервом. Если мы не вернемся, то вы должны немедленно связаться с Императором и Советом Орденов. Все ясно?

Маг от последних слов алтаира вздрогнул, но тут же взял себя в руки:

— Конечно, алтаир. Все будет выполнено.

Он смотрел, как два великих чародея молча переглянулись и одновременно шагнули в туман, который с радостью поглотил новую жертву. Лошади спокойно потопали следом.

***

— Ты что-то видишь, Мар?

— Нет. И не слышу ничего. Конечно, кроме твоего голоса. Но если верить Кентру, то такой туман будет стоять недолго.

Действительно, не прошло и двадцати секунд, как они смогли осмотреться и нормально слышать все вокруг себя. Картина не изменилась. Все было как обычно. Разве что в воздухе висела дымка тумана — не сильная, но при этом все же видимая глазу.

— Ты помнишь, Кентр говорил о десяти секундах буферной зоны. У нас же прошло около двадцати.

— И что ты думаешь? — спросил Хранитель.

— Он становится сильнее. Враг набирает мощь. Но я по-прежнему ничего не чувствую. Давай ускоримся.

Илант кивнул и вскочил в седло. Мариус последовал его примеру и послал лошадь в галоп. Они скакали уже десять минут, однако ничего необычного или экстраординарного до сих пор не происходило. Не было никакой открытой враждебности, которую чародеи ожидали встретить почти сразу же. И никто не пытался преступить им дорогу.

Первого противника они сначала даже не заметили. Ветлим — тварь, но не из сильнейших. Груда мяса, четыре пучка щупалец, отравленные когти и зубы, и почти полное отсутствие мозгов. Он наслаждался жизнь всего несколько секунд после того, как попал в поле зрения чародеев. Удар был быстрым и смертельным, но изящным и незаметным для окружающих. Наука и магия шагнула очень далеко вперед, чтобы сделать подобные заклинания реальностью. Дальше по мере продвижения вглубь зоны твари и монстры начали появляться все чаще. Маги, где могли, пытались уйти от прямого контакта, а где нет — убивали. Так продолжалось довольно долго. Пока, наконец, их везению не пришел конец. Чародеи замерли как вкопанные, словно врезавшись в соткавшуюся из мельчайших, развеянных в воздухе частиц тумана, стену. А ведь до лагеря экспедиции оставалось уже не более двадцати километров. Им впервые было оказано серьезное открытое противодействие, и маги не могли дальше свободно продвигаться по аномальной зоне.

— Вот это мощь! А, Ил? Раданит? И ведь не пройдем дальше, если не противопоставим свою силу. Я не вижу заклинания. Оно очень хорошо замаскировано. Кто-то прекрасно работает с силой.

— Но проламывать стену всегда легче, чем ее укреплять. Вопрос заключается в другом, пойдем ли мы дальше. Нас здесь явно не хотят видеть и открытым текстом предупреждают об этом. Оправдан ли риск? — оба чародея понимали, что вопрос был явно риторическим.

Так как заклинание оказалось неизвестно, а времени на его определение и расшифровку им не дали, то маги ударили просто голой силой. Такое ведение магической дуэли было неправильным и оба это хорошо понимали. Ведь, если Раданиту они могли противостоять достаточно сносно, то с Эхронтом уже возникли бы очень серьезные проблемы. Констант они бы вообще уже не смогли пробить. Он был двенадцатым уровнем и пропасть, разделяющая каждый последующий уровень по сравнению с предыдущим, начиная от Раданита, становилось огромной, а отрыв увеличивался в геометрической прогрессии. А ведь оставались еще два уровня, и никто не мог дать полной гарантии в свете происходящих событий, что они не будут использованы и враг не обладает достаточным уровнем Силы и энергии. Два чародея медленно, с постоянной болью во всем теле и большими затратами энергии тем не менее продвигались вперед.

— Мы долго не продержимся, Мар! Надо скоро поворачивать, иначе у нас не останется сил на обратный путь! — сам плохо слыша свой голос из-за стоящего в ушах гула, прокричал Илант.

— Мыслеречь Ил, телепатия! — крикнул Мариус и дальше уже продолжил говорить без слов. — Держись! Пока есть силы! Еще не последняя черта!

Они продолжали идти. Маги были вынуждены, помимо прокладывания тропы, постоянно отбиваться от все появляющихся бесконечных монстров и тварей. Когда их стало уж очень много, то чародеи решили рискнуть. Чтобы сохранить силы, вместо постоянных атак и контратак они окружили себя непроницаемой Сферой Огня, которая, тем не менее, прекрасно справлялась сразу с двумя своими функциями — не пропускала порождений зоны внутрь и одновременно обжигала самых напористых. Так они и шли, медленно, но безопасно. Еще пять километров оказалось пройдено, когда магов все-таки дальше решили не пропускать.

— Мрак! Ксоры, Мар! — закричал мысленно Илант. — Пятнадцать! С такими затратами энергии мы не выстоим! Уложим пятерых-семерых, выведя их на время из боя, но остальные нас достанут. Надо уходить, причем быстро. Мар, куда ты? — забывшись от изумления, маг опять кричал. Кричал уже в спину, бегущему вперед другу.

— Помоги, прикрой! — услышал он голос Мариуса. — Мне надо не боле десяти, максимум пятнадцати секунда. Ил, ударь. Потом сразу уходим.

Но первым ударил сам Мариус. Это оказался сложно оформленный таран воли, когда врагу наносится сильнейший ментальный удар. Такой конфигурации и плетения Илант не видел еще никогда. А силы маг вложил в это влияние просто до умопомрачения много. Чтобы не говорил сам Мариус — Лоренц и не меньше. По ксорам словно ударили одновременно пятнадцать гигантских молотов, вгоняя всех их в ступор. При этом алтаир присовокупил также что-то похожее на Куб Ярости, но только сплетенное из огненных и электрических линий. Ловушка была нематериальна и удержать т'инксоратов долго не могла. Это заклинание он составил сам, и опробовалось оно в первый раз уже в полевых условиях. Для посторонних все выглядело как внезапно появившийся огромный куб, накрывающий и запечатывающий внутри себя половину т'инксоратов.

— Ил, твоя очередь! Дай мне десять секунд! — крикнул маг, и, будучи абсолютно уверенным в лучшем друге, полностью отдался заклятью познания.

Перед Хранителем стояло семь, пусть еще не полностью оправившихся от удара, но все равно смертельно опасных духов-ксоров — Призраки Теней и Ветры Земли. Однако Мариус не зря шутливо называл Иланта боевым теоретиком и чародей в очередной раз оправдал этот титул, использовав подаренное ему алтаиром преимущество сполна. Он использовал заклинание Вихрь Смерти, которое включало в себя две школы — Воздух и Жизнь. На ксоров внезапно напали семь смерчей, полностью закрыв их в непроницаемых коконах, вращающихся с огромной скоростью. Это заклинание было доступно лишь магам, достигшим Кванта, восьмого уровня. Прелесть же заклятия состояла в том, что помимо блока ксоров, оно являлось самоподдерживающимся и постоянно увеличивающим свои масштабы. Но был и существенный недостаток — нестабильность и трудность совместить эти две стихии. Воронки накрыли духов и начали расти. Внутри в эфирные тела т'инксоратов впились сотни тысяч мельчайших иголок, которые качали из них силу, направляемую на поддержку заклинания. На этом маг не успокоился. Он выкрикнул короткую фразу и быстро развел раскрытые вертикально ладони в сторону. Послушная его жесту земля начала расходиться, а вихри — погружаться в образованные разломы. Когда они были уже внутри чародей резко свел руки — послышался хлопок и тоже самое повторили плиты под ногами. Илант знал, что это задержит ксоров, но ненадолго. Маг кинул взгляд на огненный Куб Мариуса и понял, что тот скоро не выдержит. Враги внутри него уже пришли в себя и в гневе кидались на стенки. Некоторые линии, образующие контур куба успели потускнеть, другие же — совсем исчезли. Следовало срочно что-то делать, иначе станет поздно. Илант посмотрел на застывшего друга и чуть не подпрыгнул от радости. Алтаир вышел из транса.

— Ты закончил, Мар? Тут становится очень жарко. Я почти пуст и не смогу долго выдерживать напор сил! — прокричал он.

— Да. Убираемся отсюда. О, я смотрю тебе дали порезвиться по-настоящему. Вихрь Смерти — это серьезно.

— Кто бы говорил? Твой куб. Это что-то потрясающее. Никогда ничего такого не видел. Сам придумал? Потом обязательно покажешь.

— Покажу-покажу! — успокоил его друг и продолжил. — Если успеем выбраться из этого ада.

Они говорили уже на бегу, спасая свои жизни. А вокруг творилось нечто — словно все обитатели тумана разом получили приказ уничтожить двух чужаков. Но маги не сдавались, они дрались за возможность выжить. Чародеи гнались наперегонки со смертью, и каждый чувствовал, что ксоры уже освободились и идут по следу. При этом продвигаться назад было намного легче. Чародеям не приходилось тратить энергию, которой оставалось и так очень мало, на пролом стены. Но и она неуклонно таяла. Их надежда заключалась лишь в том, что оставленные в рощи лошади были все еще там и притом живы.

Видимо друзья родились под счастливой звездой, так как кони оказались на месте. Маги, не останавливаясь, вскочили в седла и пришпорили лошадей, сразу взяв в галоп. У чародеев уже не оставалось сил на какие-либо мощные, доступные немногим, заклинания. Поэтому дорога пробивалась простыми: таран воли, сметающий все на своем пути, пламенные стрелы Багира, воспламеняющие цель и способные прожигать камни и врага насквозь, нанося страшные раны и причиняя ужасную боль, столпы воды Эльсара, кулаки земли Гранция, огромные камни, падающие на врага и прибивающие его своим весом, стилеты молний, ударяющих с неба и поджаривавших тварей изнутри, лучи жизни Жизель, останавливающие сердце и заставляющие кровь вскипеть во всем теле. Были и другие. Бой, казалось, длился вечность. Чародеи все гнали и гнали лошадей, а туман никак не желал заканчиваться и выпускать ускользающую добычу.

— Мар, мы не выдержим! — крикнул Илант.

— Нет, Ил, еще один рывок! — прорычал чародей. — Мы должны успеть! Мы обязаны! Ради Алнии! — Он говорил очень быстро, проглатывая целые слоги.

— Смотри, Ил! — вдруг в голове у Хранителя раздался радостный крик. — Белый туман. Мы почти вне пределов зоны.

Он обернулся. Погоня к тому моменту отстала, и только вдалеке были видны черные пятнышки монстров. Можно было не спешить, но ни один из них не собирался здесь оставаться хотя бы одно лишнее мгновение. Оба хорошо помнили Силу, мешавшую им продвигаться к лагерю экспедиции. И друзья чувствовали, что пока они в зоне тумана эта Сила может ударить вновь. И она не замедлила проявить себя. Когда, казалось бы, что они успели, оба получили в спину страшный по мощи удар. Их буквально вышвырнуло из зоны тумана и с огромным размахом ударило о землю. Боль была непереносима и именно это, по-видимому, спасло чародеев, которые не погибли, а лишь потеряли сознание.

Мариус открыл глаза. Первое, что он увидел, это склонившегося над ним Лирия. Последний приложил обе ладони к солнечному сплетению мага и сейчас толчками вгонял часть своей энергии в тело алтаира. Лирий заметил, что Мариус пришел в себя и устало откинулся в сторону.

— Вы живы алтаир. Это чудо. Когда вас выкинуло, то я, было, подумал, что вы оба мертвы. Но услышав слабое биение сердца и пульсацию источника, понял, что шанс есть. Никакие известные заклинания Жизни не помогали. Пока я не вспомнил о самом простом способе — прямом переливе энергии и только это вернуло вас и Хранителя к жизни.

— Ил жив? — слабым голосом спросил Мариус.

— Да, но он, как и вы, без сил. Я уже связался с лагерем. Через минут пятнадцать должны прибыть маги Жизни и полевые лекари. А вы пока лежите, и не двигайтесь. Моей энергии хватит для жизнедеятельности ваших тел, но не для магии.

В таком состоянии друзей и застала прибывшая на место группа магов Жизни. К этому времени они уже были способны воспринимать заклинания и двух чародеев смогли поставить на ноги через двадцать минут. Еще через полчаса маги прибыли в лагерь. Они по-прежнему не могли творить какие-либо сложные заклинания, но сила источника возвращались стремительно. После короткого рассказа в шатре полковника о случившемся Мариус попросил оставить их с Хранителем одних.

— Ты как, Ил? Живой? — спросил алтаир.

— Видимо, так же как и ты. Очень сильное истощение сил и постоянная головная боль, которую, я не могу снять, чтобы не делал.

— Точно. У меня тоже самое. Но в целом мы идем быстро на поправку.

— Мар, мы не могли поговорить. Но теперь, я хочу знать, что ты делал и что выяснил? Ведь твоя попытка, которая я надеюсь, завершилась успехом, чуть не стоила нам жизней. Давно я не ощущал опасность так близко.

— Удалось. И схватка и ее последствия в виде нашего нынешнего состояния были не зря. Я смог нащупать Исток.

— Ты, правда, смог? Ты добрался до И'лкората? И что узнал? — воскликнул Хранитель.

— Он все еще слаб. Ему необходима постоянная подпитка, и он, почему то привязан к месту гибели Деуенара. Не знаю, но возможно именно мертвый маг является его вратами в этот мир. Но самое главное то, что И'лкорат не стабилен. Он еще не полностью принадлежит нашему миру и если моя догадка верна — то уже никогда и не сможет абсолютно воплотиться в нем. Что-то мешает и не позволяет ему этого сделать. А значит, он уязвим и у нас есть шанс.

— Да, такие новости действительно стоили того последнего удара. Как мы вообще выжили? Я не имею в виду помощь Лирия. Как нас не расплющило?

— Видимо сыграло то, что мы были почти за пределами влияния И'лкората. И удар получился ослабленным, нас, по-видимому, лишь зацепило. Произойди такое на месте боя с ксорами и сейчас мы бы с тобой не разговаривали. Ведь это был Эхронт. Но нам просто повезло. Вопрос в другом — почему враг не нанес удар раньше?

Он замолчал и взял со стола чашу подогретого красного вина. Илант сделал то же самое.

— Мы все еще сегодня отправляемся с посольствами?

— Да, Ил, надо спешить. Ты сам видел, какую силу способен выставить против нас враг, и нам нужна любая помощь. В виде силовой поддержки мы ее, конечно, не получим, да и времени нет на это, а вот информация была бы очень кстати. Я думаю отдохнуть часок до полудня, а затем — тебе к эльфам, а мне — к онирам…

… Часы пробили полдень. Оба дракона были накормлены и подготовлены для дальнего перелета. Всадники не составили себя ждать. Два сильнейших магов Алнии шли неспешным шагом, тихо переговариваясь между собой.

— На какой остров, Ил? К кому полетишь?

— Я думаю на Эльфанир. Обращусь к дому Алькан — старшему в управлении их королевством. Иначе другой поступок могут посчитать за оскорбление.

— Да, ты прав, — кивнул Мариус. — Могут. Политика, мать ее!

— А ты к онирам. Снега Поляра! Крайний юг материка Гелил. Запасся теплой одеждой?

— Должны был пристегнуть к упряжи дракона. Некоторое время, я думаю, будем лететь вместе, чтобы страховать друг друга от неожиданностей. Их сегодня на нашу душу хватит сполна.

Маги подошли к ожидающим своих всадников драконам, вскочили в седла, и драконы стали набирать высоту. Сначала медленно, а потом все, ускоряясь и удаляясь от земли, пока не превратились в две маленькие черные точки на небе и рванули вперед. Чародеи летели вместе до острова Флавий, а там, пожелав друг другу удачи, разошлись в стороны. Цель Иланта была дальше на востоке, Мариус же повернул на юг. Оба должны были достигнуть своих конечных пунктов примерно через одинаковое время.

***

Империя готовилась к войне. Сотни кузнецов по всей стране прекратили свои повседневные заботы. Они отложили в стороны подковы и плуги, гвозди и скобы. Согласно приказу, все, кто умел работать с металлом, собирались в центральных кузнях больших городов. Также открывались новые, если уже существующие не могли вместить всех кузнецов. Создавались все условия для работы, только бы людей хватало. День и ночь ковались доспехи и брони, мечи и копья, щиты и шлемы. Все мастера по алорониту работали по двадцать часов в сутки. Все свободные маги, невысокого уровня посвящения днями и ночами накладывало заклинания на холодное оружие из черной стали. Арсеналы должны ломиться от запасов — таков был приказ Императора. Поэтому егеря ловили в силки сотни птиц, дровосеки рубили деревья, а плотники строгали стрелы. Колчаны заполнялись с большой скоростью длинными качественными военными тяжелыми стрелами. Параллельно орденские оружейники создавали огненные и электрические болты к огнестрелам. Империя готовилась к войне.

***

Илант прибыл в город Элькар — столицу всего эльфийского королевства, состоящего из трех островов, ближе к вечеру. Он плавно посадил дракона возле резиденции эльфийского правителя, где его уже ждали. Несколько зеленых в цветах дома Алькан, изумрудном и серебристом, поприветствовали Хранителя и пригласили во дворец.

Эльфы казались молодыми — лет двадцать-двадцать пять. Хотя точно определить возраст было невозможно, так как длинноухие старели очень медленно и почти всегда выглядели молодыми. Все жители лесов имели светло зеленые глаза, цвет которых разнился от темного изумруда магов Алнии, как свежая поросль на поляне весной от буйной и непокорной растительности векового леса. Лица эльфов были красивы, даже прекрасны, но словно нереальны. Все до невозможности идеально и симметрично — правильный разрез глас, красивый нос, точеные брови. Но на нем не было жизни, как на лицах людей — веселые веснушки, чуть неправильная улыбка, лучистые глаза. Именно такие черты придавали людям жизнь и открывали сердца друг другу. Владетели Лесов же были холодны друг к другу. Никто никогда не видел открытое проявление чувств эльфа к своему сородичу. Ни гнева, ни любви, ни злости, ни радости. Полная холодность и ледяное спокойствие. Но Илант знал, что они могут испытывать все те же чувства, что и люди. И эльфы умеют ненавидеть. Лютой злобой. А еще ждать. Своего часа. У каждого зеленого был чуть удлиненный к вискам разрез глаз, что делало их похожими на кошачьи, и длинные уши. Так же эльфы носили буйные и длинные гривы волос все оттенков, начиная от желтизны поспевшей пшеницы и заканчивая чернотой вороньего крыла. Однако такие стрижки не дозволялось носить гвардейцам и другим военным частям эльфов.

Жители лесов знали очень многое, но при этом никогда не стремились поделиться своими знаниями с другими народами Ноара. В древности гремели эльфийские войны, когда они старались захватить власть над народами Ноара, но потерпели неудачу. Объединенные армии королевств людей, подгорных воителей и дружественных тогда людям орков смогли не только остановить, но и отбросить боевую машину эльфов. Был подписан мир, в результате которого зеленым переходил во владение остров Корал, где было образовано королевство Эльфанир. А также три области на материках Соон, Телил и Фраир — Эланид, Эльфан и Эльтор. С того самого времени они затаились и ждали своего часа, не проявляя активности и раскинув огромную сеть шпионов по всему миру.

— Совет уже ждет вас, — проговорил, как пропел, один из эльфов.

"Совет. В полном составе. Очень интересно", — подумал про себя чародей, ступая по каменным плитам столицы. Элькар — одно из немногих мест, доступных людям и гномам. Правда свобода ограничивалась лишь десятком улиц. Дальше столица для них оставалась недоступной, так как остальную часть закрывали серебристые, непрозрачные, постоянно мерцающие магические стены. Но открытое для взора поражало и захватывало дух. Город был прекрасен. Он словно витал в воздухе, будучи воздушным. Везде можно было встретить фонтаны, большие и маленькие, одно и многоярусные, с белой и залитой различными цветами переливающейся в лучах радуги водой. Везде были башенки мягкого лазурного цвета. И если дома подражали своей зеленью молодому лесу, то башни — голубому небу. Стоит сказать, что территория этого большого острова была полностью покрыта непроходимыми для непрошенных гостей лесами. А такими являлись почти все жители Ноара. Если кому-то нужно было попасть в столицу, то существовала специально построенная много веков назад дорога, выходящая из порта Тимуриен — от побережья к центру острова. Но двигаться по ней возможно было лишь в сопровождении эльфийской стражи. Или сделать это так, как Хранитель. Илант, конечно, понимал, что если бы эльфы не хотели его видеть, то он и по воздуху не попал бы в город. А проламываться силой означало бы положить начало войне.

Однако магу в тот момент было не до красот города. Он направлялся на встречу с Советом, и нужно было продумать свое поведение и линию разговора. "Эльфы славятся лучшими дипломатами во всем Ноаре. Конечно, имея такой опыт. Что для них сто или двести лет, когда некоторые живут уже не одну тысячу, — размышлял про себя Хранитель, приближаясь к парадному входу дворца. — Итак, Совет ждет в полном составе. Девять великих эльфов. Очень древних, с огромным жизненным опытом и видевших еще первые войны мира. Некоторые участвовали и командовали еще армиями во времена захватнических эльфийских войн более двух тысяч лет назад. Представители девяти Домов, образующих верховную власть королевства. Трое магов-бойцов, владеющих огромной силой, развитыми природными способностями и большим жизненным опытом. Два мага — главы Домов, отвечающих за разведку и устранение ненужных и неугодных длинноухим представителям других рас. Два дипломата. И трое остальных, курирующих мирное и военное развитие королевства — наука, искусство, армия и экономика. При этом все также великие маги. Магократия — власть принадлежит лишь носителям высших сил".

Маг уже преодолел парадную лестницу и теперь стоял перед величественными деревянными створками дверей, которые беззвучно распахнулись и Хранитель Власти в сопровождении своего «конвоя» вошел в чертоги дворца. Материалом для здания послужил мрамор — зеленые стены и лазурный пол. Везде были колонны и ниши. А также опять вездесущие башенки, многие из которых были сделаны из горного хрусталя, внутри которого трепетали холодные синие язычки пламени. Они прошли длинный коридор, по сторонам которого стояли статуи великих эльфийских героев. Илант знал, что многие из них возвеличивали полководцев, ведших рати на войну с одной единственной целью — уничтожение других рас и захват власти. И несколько народов благодаря таким стараниям эльфов были действительно сметены с лика Ноара. Артолов и Килимов больше никогда никто не увидит на этом свете. "Они говорят герои. А я говорю мразь и террор, хоть и достаточно сильные и талантливые. Этого у многих эльфов не отнять", — размышлял Хранитель. Их чародеи от рождения имели хорошие способности к магии и достигали в ней огромных высот, но крайне редко показывали свои возможности, а потому как мощь эльфов, так и уровень их силы по-прежнему оставались загадкой. Ходили слухи, что у них есть чародеи уровня Раданит и даже Эхронт. Но в последнее Иланту верилось очень слабо. Скорей всего эти слухи распускались самими же зелеными.

Через несколько минут, миновав ряд прекрасных и величественных залов и холлов, они остановились перед небольшой дверью из янтарного дуба. Один из эльфов низко поклонился магу и произнес:

— Здесь мы вас оставим. Совет ждет. Прошу, — он распахнул дверь и Илант вошел в комнату.

Хранитель ожидал увидеть роскошь и бахвальство, а потому сильно удивился, не встретив ничего такого. Комната была все из того же мрамора, но без каких-либо украшений, сопровождавших мага на протяжении всего его пути к залу Совета. Стены глухие, мебели почти нет. Лишь десять стульев — девять полукругом охватывали последний с трех сторон, находившийся в центре воображаемой окружности. Все девять оказались заняты. И если восемь представлялись абсолютно одинаковыми, то девятый имел более высокую спинку — кресло короля эльфов. Последний предназначался чародею. Маг молча занял свое место и посмотрел на окружавшие его фигуры. Все девять Кланов: Аурний, Фирман, Жидан, Эльтор, Ураинод, Скантиус, Эоилиур, Ранад и Алькан — Дом, сейчас возглавляющий эльфов. Дома Власти и их главы, повелевающие жизнями тысяч. Именно к ним маг явился за помощью. Всем членам Совета можно было дать не более двадцати-тридцати лет, а сколько им на самом деле в Империи не знал никто. Эльфы скрывали свой возраст, но в одном высшие маги Алнии не сомневались. Сидящим, перед Илантом создания, было более тысячи лет каждому.

— Я приветствую членов Совета, светоча эльфов, — начал беседу Илант. — Мой визит не предварялся необходимыми по традиции предупреждениями, но время не ждет. Я прилетел к вам за советом и помощью.

— Мы знаем, зачем ты здесь, Хранитель Власти, — произнес высокий и красивый эльф, одетый в зелено-серебристый камзол. — Алнии грозит уничтожение. И'лкорат снова в этом мире.

— Совет прекрасно осведомлен. Это действительно так, — кивнул Илант. — Мы тоже считаем, что он вернулся. И сейчас Империя готовится к войне.

— Это понятно. Но что ты хочешь от нас, маг? Чем мы можем помочь своим меньшим братьям?

От этих слов Иланта всего внутри покоробило и гнев начал подниматься из глубин сердца. "Меньшие братья, как же. Вы отлично знаете и понимаете, зачем я здесь. Но хотите унизить, заставить просить о помощи. Высокородные ублюдки", — подумал он и тут же подавил вспышку. На его лице не отразилось ничего из чувств, бушующих сейчас в душе. Чародей был опытным дипломатом, а потому Совет услышал совсем другие слова:

— Да, опасность угрожает Алнии. Мы будем бороться с врагом и станем щитом для всего остального мира. Но что случиться, если мы не выстоим. Он не остановится и уничтожит всех живых и разумных, которые откажутся подчиниться новой власти. Опасность угрожает всем и перед лицом врага, я в лице Империи предлагаю сплотиться.

— Ты ошибаешься маг! — проговорил сидевший справа от короля эльф. Кавий, глава Дома Фирман — дома наемных убийц-магов. — Ваш И'лкорат несет угрозу лишь Алнии. Много лет назад на заре мира, когда еще даже не было здесь людей, — он специально подчеркнул голосом последнее слово — И'лкорат владел Алнией. Он имел большую силу и власть, несравнимую с его сегодняшними возможностями. Но он не пошел дальше. И'лкората интересовала только Алния, которая, впрочем, тогда еще так не называлась. Поэтому и сегодня никакой опасности миру нет.

— Возможно это правда. Но за столько времени многое изменилось и теперь он может возжелать власти над всем Ноаром! — возразил Хранитель.

— Тысячи лет. Что они для него? Нет, Совет считает, что дальше Алнии эта зараза не распространиться. К тому же ваш материк окружен со всех сторон водами морей и океанов, а они всегда служили достаточными препятствиями для выхода ксоров в мир.

— Возможно. Но я не хотел бы нанести обиду Совету, если все же позволю себе усомниться в его словах.

— Это твое право маг. И Совету абсолютно все равно, как ты воспримешь его слова и поверишь ли ты им.

Илант замолчал. В душе уже бушевала настоящая буря, которая, впрочем, ничем себя не проявляла в реальном мире.

— Но нам также известно, что И'лкорат был изгнан из Ноара, — Хранитель решил зайти с другой стороны. — Какая-то сила смогла сделать это. Но мы не знаем, что она собою представляла и как это произошло. Возможно, Совет сможет просветить магов Алнии, тем самым оказав им услугу, которую Империя не забудет никогда.

Эльфы не отвечали в течение десятка секунд, а Илант ждал. Он знал, что они переговариваются между собой. Наконец король произнес:

— Да, маг, ты прав. И'лкорат был изгнан, но мы также не знаем об этом абсолютно ничего. И хоть всеми силами своей души мы стремимся помочь нашим младшим братьям, нам нечего вам поведать сверх того, что уже известно.

"Сволочи, лицемерная мразь. Все вам известно. Не могло это пройти мимо вас. Но вы не хотите помогать. Ведь как же. Такой подарок. Если падет Алния, то исчезнет один из столпов мирового равновесия. Вы станете намного сильнее, устранив такого конкурента. Если мы выстоим, то клянусь, я направлю все силы на то, чтобы уничтожить ваше прекрасное королевство", — так думал маг, произнося вслух абсолютно противоположное:

— Очень жаль. Не скрою, я огорчен. Мы думали, что наш союзник и верный друг в борьбе со злом этого мира сможет помочь. Я не ожидал такого. Но, что же сделать. Я не стану задерживать Совет и улечу сегодня же.

— Это ваше решение и нам очень жаль, что Совет не смог оказать помощь своему другу. Мы сочувствуем Империи в ее войне и сердцами всегда с ней. Удачи вам.

Маг поклонился и быстро вышел из комнаты. Дверь перед ним не раскрылась как раньше, поэтому он толкнул ее рукой, сделав это чуть сильнее, чем требовалось, отчего она с грохотом ударилась в стенку. Чародей не обернулся. Он помнил дорогу, и, не желая оставаться в королевстве эльфов больше ни секунды, спешил к дракону. Ящер был так, где Илант его и оставил. Маг прыгнул в седло и отдал приказ: "В Алнию. Мы летим домой". Дракон радостно вскинул голову, выпустив струю огня и понесся на запад.

***

Мариус летел на юг. Он уже пересек экватор и теперь скользил над землями материка Телил. Внизу стояла невыносимая жара пополам с тропическими ливнями и бурной растительностью. Но здесь, высоко в небе, было прохладно, а защитная сфера, встроенная в заклинательную систему упряжи, к тому же создавала столь необходимый при дальнем перелете комфорт. Он летел над буйными лесами Эльфана, одной из трех областей, входящих в королевство длинноухих. "Как они могут жить здесь, — подумал про себя маг. — Одни сплошные тропики, вечная влага и сырость, постоянно меняющаяся погода, дикая тяжело поддающаяся влиянию растительность и куча гадов, кишащих на земле и в воздухе. А ведь им нравится. Извращение какое-то". Алтаир хотел как можно скорее преодолеть эльфийский чертог, так как постоянно ощущал на себе, да и магическая система все время фиксировала и докладывала о неустанной слежке за всадником. Мариус не желал привлекать внимания, а поэтому не пытался противостоять магии эльфов и закрываться от взора длинноухих чародеев. Наконец он пересек незримую черту, отделявшую земли хозяев лесов от остальной части материка.

Впереди простирались долины бедуинов и жителей засушливого края, который включал в себя три страны, которые словно служили буфером между буйной растительностью Эльфана и абсолютным отсутствием жизни в безводной и сухой пустыне Аль-Фуалья. Эти земли являли собой контраст зеленого севера и пустынного юга. Мариус преодолел карликовые государства за несколько часов и приготовился… Впереди лежала бескрайняя великая пустыня Аль-Фуалья — место еще одной аномальной зоны в этом мире, которая по размерам могла поспорить с лесом Нараэль в Алнии.

Главная неприятность заключалась в том, что она раскинула свои земли с запада на восток от одного конца материка до другого, и если маг хотел быстрее попасть к Снегам Поляра, то вынужден был пересечь ее насквозь. Облет же аномалии по берегу занял бы слишком много времени, а чародей спешил и не мог себе позволить поставить безопасность выше скорости. А потому он направил дракона прямо по центру пустыни. Даже маги старались не заходить в зону, если это не было вызвано сильной необходимостью. В пустыне круглый год днем стояла невыносимая жара — свыше пятидесяти градусов, ночью же температура понижалась до минус двадцати. Людям выжить в таком месте без помощи магии было просто невозможно. Здесь не было оазисов, и вода считалась самым ценным сокровищем. Многие заклинания искажались и либо теряли силу, либо начинали действовать неправильно.

Мариус летел уже несколько часов. Стояла невыносимая жара. Сфера начинала поддаваться влиянию пустыни, не выдерживая ее напора, и отключилась сразу же после пересечения границы зоны аномалии. На мага тут же навалилась изнуряющая жара, а легкий и приятно освежающий ветерок превратился в ужасный зной с сильными сухими порывами. Алтаир ответил незамедлительно, влив новые силы в сферу, восстанавливая ее действие и поддерживая всю дорогу полета над зоной. Благо это заняло не сильно много времени, а затем снова началась обычная пустыня. Пролетая над желто-красными песками Аль-Фуальи, чародей облегченно вздохнул, решив, что обратный путь будет иным. По мере приближения к Снегам Поляра температура стала уменьшаться, а в воздухе вновь появилась влага. По прикидкам Мариуса солнце должно было сесть через несколько часов. Он взглянул на все еще высоко стоящее в небе светило и вдруг яркий как вспышка блик ударил по глазам. "Горы, наконец-то я достиг их", — глядя на горизонт и уже различая вдалеке снежные пики, подумал Мариус. Он пересек границу мгновенно. Неизвестно природа ли сыграла странную шутку или это была чья-то сознательная задумка, а может результат древних войн, но пустыня заканчивалась абсолютно внезапно. Сейчас ты в зоне зноя, шаг вперед — и вокруг царство стужи. Маг посадил дракона на обжигающе горячую землю пустыни и переоделся в теплую одежду. И снова в небо.

Несколько взмахов крыльями и на них набросилась стихия зимы. Казалось, что буран возле границы специально ждал именно алтаира. Видимость сильно упала, так как все вокруг закрывали клубящиеся в воздухе и постоянно меняющие направление из-за изменчивости потоков ветра хлопья снега. Алтаир теперь летел над гигантскими горами, сплошь покрытыми снегом. И ничего не менялось: пик шел за пиком, снег стремился покрыть все, что хоть чем-то отличалось от него по цвету, со всех сторон дул очень сильный ветер. По-прежнему все осталось и через час. Внезапно магическая сфера подала сигнал о приближении мощного источника впереди в одном из ущелев, нависающих над редкой в этих местах долиной. Жилище ониров — единственное место в Ноаре, где можно было встретить этот странный и очень древний народ. Говорили, что он был первым и видел саму юность Ноара. Ониры выбрала путь уединения и лишь потому поселились в Снегах Поляра, избрав свои домом столь неприемлемое для нормального существование место. Маг сделал круг над долиной, желая оповестить хозяев о своем прибытии, хотя ни минуты не сомневался, что его засекли еще намного раньше. Затем посадил дракона на площадку возле отвесной стены ущелья. Спрыгнув, он оглянулся и направился к отвесной стене, единственно подходящему месту для входа в обиталище ониров. Некоторое время ничего не происходило и чародей решился на довольно глупый, по его мнению, поступок. Маг поднял голову и закричал:

— Меня зовут Мариус, я алтаир ордена Власти. Я прилетел к вам за помощью и знаю, что вы здесь. Отзовитесь, прошу.

На удивление это сработало. Стена ущелья вдруг начала покрываться сетью мельчайших трещин, словно кто-то беззвучно бил по ней огромным молотом, а затем раздался громкий хлопок, и плита взорвалась, разбросав в воздухе тысячи осколков и открыв подземный ход. Маг успел окутать себя магической пеленой и потому не пострадал. Куда вел лаз, алтаир не знал, как не знал никто в мире, возможно кроме эльфов, но надеялся, что там, внутри скалы его ждет долгожданная встреча с онирами. Маг вступил в туннель. Стены, пол и потолок были абсолютно ровными. Везде словно отполированный до состояния зеркала гранит. Через некоторое время, когда свет от «двери» исчез, чародей зажег небольшой огненный пульсар. Он все продвигался вперед, когда туннель неожиданно пошел под уклон. Спуск продолжался довольно долго, причем алтаир не встретил ни одного поворота или ответвления. Пока, наконец, внезапно не вышел в большую пещеру. Света от огненного пульсара не хватало — потолок и стены терялись где-то далеко в глубине, покрытые тьмой. Мариус прибавил мощности, и яркая вспышка озарила все вокруг, разогнав первозданный мрак. Пещера представляла собою столь большой зал, что если его боковые стены стали не четко, но все же видны, то впереди все равно оставалась одна темнота. Мариус направился вглубь зала. Стены все сопровождали его по бокам, но конца пещеры так и не было видно. Внезапно до мага донесся какой-то звук, словно тихое журчание ручейка. Сперва он подумал, что показалось, но звук не пропадал и чародей пошел быстрее. Звук все приближался и становился более явным и громким. "Действительно вода", — решил Мариус.

Вскоре он стоял перед небольшим родником, струящимся из щели в скале. Внизу находился небольшой явно рукотворный бассейн, в виде чаши. Скорее даже большой кувшинки. Вода тихим ручейком струилась по стене и, попадая в цветок, исчезала, пробивая себе дальнейший путь в чреве скал. Чародей медленно подошел к бассейну и зачерпнул ладонью немного ледяной воды. Внезапно от практически неподвижной глади воды начало исходить белое мягкое свечение. Чародей застыл, озаренный догадкой, что возможно только что достиг конечного пункта своего путешествия. И оказался прав. Свет постепенно сгущался, пока не стал почти материальным. Внезапно из него раздался низкий голос. В нем не было ничего человеческого и казалось, что его хозяин лишь подражает человеку, чтобы получить возможность разговаривать с Мариусом. Однако это было для него довольно непривычно и, похоже, что язык людей в последний раз хозяевами Снегов Поляра использовался очень давно.

— Приветствуем тебя, алтаир Мариус. Ты достиг своей цели. Мы знаем, что ты пришел за помощью. Что ж спрашивай, но знай, что ты не обязательно получишь ответы на свои вопросы.

— Да, вы правы, о мудрейшие. Империи нужна помощь. Зло вернулось на земли Алнии. И'лкорат восстал и нашей земле грозит опустошение и рабство. Я знаю, что много лет назад такое уже происходило, и он был побежден. Кто и как изгнал его, к сожалению, мне не известно. А потому я прошу, чтобы вы рассказали о тех временах и «дали» мне нужен способ победить и спасти свою родину.

— Ты о многом просишь, маг. Ты знаешь, что мы лишь следим за событиями в Ноаре, никогда не вмешиваясь в их ход. Нам многое известно и именно это сдерживает ониров. Нас мало, но поверь, обладая хоть ничтожно малым количеством наших тайн, вы, маги Алнии могли бы владеть всем Ноаром. И именно этого нельзя допустить. Мы не вмешиваемся и только следим и наблюдаем, фиксируя и храня все тайны и события, когда-либо происходившие в этом мире.

— Да, вы правы. Но сейчас другая ситуация, — возразил Мариус. — И'лкорат грозит всему миру. И мы должны его победить. А вы знаете способ, как сделать это.

— Ты не слышишь или не хочешь слышать нас, чародей. Время еще не пришло. Весы не накренились в одну из сторон. Захват Алнии — всего лишь смена власти и хозяев на материке, что бывало уже не раз. Ведь именно это люди проделали более двух тысяч лет назад, изгнав ксоров и других обитателей материка и основав Империю.

— Да возможно. Но нам нужна помощь. Ведь, если Империя не выстоит, то туман пойдет дальше, распространяясь по Ноару.

— Нет, еще рано. Мир не готов для таких знаний. Опасность еще не столь велика. Возможно, через сотни лет мы откроем покрытые пылью страницы истории, а может этого и не потребуется. Как знать.

— Значит, вы не поможете. Не расскажите о тех событиях, — решил идти напролом Мариус. — Скажите хотя бы, существует ли выход из сложившейся ситуации? Мы можем выстоять?

— Нет, вы проиграете, — все тем же холодным голосом прозвучал ответ. — В Ноаре еще нет того, кто смог бы победить. Никому как из смертных, так и бессмертных этого мира не под силу победить.

— Нет, не верю! Мы будем сражаться! Империя будет драться до конца! — кричал алтаир.

— Это ваше право. А теперь, маг, уходи. Тебе пора. Мы ничем не можем помочь.

— Я потратил время напрасно! Все бессмысленно! — с плохо скрываемой горечью в голосе произнес Мариус. — Вам плевать на мир! Только наблюдения и опыты! Как прекрасно прятаться за весами и равновесием. Это лицемерие в чистом виде! — Уже кричал Мариус, но ответа не было, а свет начал затухать.

Алтаир застыл, смотря на медленно растущую власть темноты. Затем повернулся и пошел обратно. Путь назад занял меньше и уже через полчаса он стоял на свежем снегу, подставив ветру горящее от злости и обиды на судьбу лицо. Маг вскочил на дракона. Его ждал путь домой.

***

Империя готовилась к войне. Весь наличный флот группировался в крупных портах на восточном побережье. Все вновь приходившие суда, немедленно направлялись в распоряжение гильдии моряков, которая была ответственна за подготовку к переходу на остров Клеж. Уже сейчас целые армады перевозили туда запасы еды, дров, металла и других необходимых для жизни вещей. На острове же спешно сооружались временные лагеря и укрытия. Хоть зима на нем и не была сильной и морозной, но все же холода скоро начнут давать о себе знать. Замок, веками говорящий о присутствие на Клеже людей, укреплялся. Его снова начали ремонтировать, после стольких лет забытья. Сам Клеж был довольно большим как для острова. Некоторые географы хотели даже придать ему статус материка, но дальше предложений дело пока не шло. Он никогда особо не интересовал Империю, ибо люди находили все необходимое для жизни и на материке, хотя и входил в число ее владений. Единственно она на нем разместила сторожевой замок с небольшим гарнизоном. Он выполнял чисто пограничную функцию и в случае нападения должен был только подать весть, после чего сразу же покинуть Клеж. Однако еще никто за все время существования Алнии не позарился на эту часть ее территории, хотя захватнические войны в былую древность случались довольно часто. Точнее до времен эльфийского войн как раз находились подобные смельчаки или скорее безумцы. Они действительно появлялись, но также быстро исчезали, когда с материка выходило несколько Искателей с орденскими восьмерками на борту. Зачастую подобных действий со стороны Империи было более чем достаточно, и враг удирал без оглядки, если еще мог. Хотя Гория однажды попыталась укрепиться на острове довольно значительными силами. В ответ Совет Орденов выступил в полном составе, и от всего захватнического корпуса не осталось и следа. Так что Клеж принадлежал, принадлежит и будет принадлежать одной лишь Алнии. А недовольных по этому поводу как-то не находилось уже очень давно. На острове были горы, леса и реки. Можно было обнаружить там и залежи различных руд, необходимых для кузнецов и магов. В принципе он мог вместить достаточно большое количество жителей. И там сейчас вовсю кипела работа — шла подготовка к возможному переселению. Так как по задумке именно Клеж должен был стать новым домом беженцев из Алнии, если страна потерпит неудачу в борьбе с новым врагом. Империя готовилась к войне.

***

Мариус вернулся в лагерь уже утром, однако не застал его на старом месте. Причина смены дислокации была понятна. Пелена тумана наступала, и люди вынуждены были снова отступить, так как на западе туман охватывал уже весь горизонт. Дракон повернул на восток, вглубь Империи и довольно скоро впереди замерцали последние ночные огни уже просыпавшегося военного лагеря. Летающий ящер плавно опустился на окраине и чародей со вздохом облегчения ступил на родную землю. Его уже ждали. Лирий стоял возле крайней линии шатров.

— Доброе утро, алтаир, — поприветствовал он мага. — Мне приказано ждать вашего прилета.

— Кем, если не секрет? — искренне подивился Мариус. — Неужели Ил уже здесь?

— Хранитель Власти Илант прилетел еще в середине ночи. Я бы сказал, что он был довольно раздражен и зол. Хранитель пробыл в лагере очень недолго и уже в шесть часов утра отправился в столицу. Так же он приказал передать, что будет ожидать во дворце Императора. Еще он просил вас направиться в столицу без промедления. Это все.

— Спасибо, вуар. Думаю, что задержусь в лагере на несколько часов. Мне нужен отдых. Но теперь вернемся к нашим делам. Что-нибудь происходило? То, что заслуживает внимания?

— Да, алтаир, — кивнул Лирий, начав перечислять. — Во-первых, нам пришлось переместить лагерь, так как волна подошла на допустимо минимальное расстояние. Но к такому мы уже привыкли. А вот второе событие могло нанести довольно большой ущерб, если бы маги и военные не оказались начеку. На нас напали. Ночью из-за тумана вышла группа тралов — волков-мутантов. К счастью их успели заметить дальние патрули. Поэтому стаю ждала очень теплая встреча. Не ушел ни один трал. А у нас лишь один раненный и то по собственной вине.

— Значит, враг становится сильнее и уже не боится выходить за линию тумана. Я сегодня же прикажу увеличить ваши силы. Маги будут уже к середине дня, а вот войска подойдут чуть позже…

Поздним утром маг прибыл в столицу Империи — жемчужину Алнии, славившейся своей красотой на весь Ноар и сразу же направился во дворец, следуя в хорошо знакомую ему комнату — в Зал Совета. Илант и остальные уже были в сборе. И явно Совет начался недавно.

— Мариус! — кивнул ему друг. — Я почувствовал тебя еще на подлете к столице, поэтому мы не хотели начинать без алтаира Власти.

Алтаир, молча поклонился всем присутствовавшим и прошествовал к своему месту.

— Итак, господа! — начал Император. — Мы снова в сборе и я бы хотел услышать ваши отчеты касательно того, что уже было сделано и что еще предстоит. Также, насколько я знаю, вернулись уже посольства от эльфов и ониров. Совет, думаю, с большим интересом выслушает новости. Давайте с этого и начнем. Прошу вас, Хранитель, вам первое слово. — Обратился Император к Иланту.

— Да, посольства действительно вернулись. Но мне нечем похвастаться. Как мы и предполагали эльфы отказались помочь. Опять были лишь слова о скорби и желании всем сердцем оказать помощь Империи. Всегда и во всем, кроме этого случая. Одно сплошное лицемерие.

— То, что помощи от них ждать не стоило, понимали все, — сказал Император. — Но что касательно сведений, информации? Ведь каждый глава Дома живет на этом свете не меньше тысячи лет. Да и их архивы не сравнятся с библиотеками Алнии, как по древности, так и по размерам собранных материалов. Что с этим, вуар?

— Ничего. Вы правы, правитель. У них просто обязаны были сохраниться если не факты, то хоть какие-то намеки, возможно легенды, об интересующих нас событиях. Но я получил обратный ответ. Они ничего не знают. Я бы сказал, не хотят дать нам узнать. Ведь так без каких-либо усилий и при полном бездействии чужими руками может быть убран с мировой арены один из сильнейших игроков.

— Это очень печальные слова, но я думаю, что все в глубине души не надеялись на помощь высокомерных повелителей лесов и такой отказ не стал чем-то неожиданным. А что у вас, вуар Мариус? Что ониры?

— Тоже самое, Император. Только чуть в другом контексте. Они кичатся своей нейтральностью и тем, что ни во что не вмешиваются, а только наблюдают и фиксируют жизнь Ноара.

— А то, что опасность может угрожать всему миру? — выкрикнул Хранитель Волны. — Их это не беспокоит? И что же еще должно произойти, чтобы, наконец, заставить ониров действовать?

— Они считают несколько по-другому, — мрачно усмехнулся Мариус. — По их мнению, в данный момент опасность грозит только Алнии и большему никому во всем остальном мире. А этого не достаточно, чтобы поколебать весы и вывести их из добровольной спячки. Но они также сказали мне одну странную вещь. Нечто вроде того, что время вмешательства еще не пришло и все идет своим чередом. И что Алния не сможет одержать верх в надвигающейся войне. Если верить онирам, то в Ноаре еще не родился тот, кто смог бы победить врага и нам предстоит лишь проиграть, если мы решим сражаться.

— Ваши вести еще более удручающи, алтаир, — произнес Император. — То есть никто не хочет оказать помощь Алнии и мы можем рассчитывать как всегда только на себя. Но что вы думаете по поводу слов ониров?

— Я не знаю, Император. И, если признаться, немного растерян. С одной стороны их слова считаются абсолютной правдой и никогда не подвергались сомнениям, а с другой — последний раз ониры сообщали что-то важное или вообще разговаривали с людьми около двух тысяч лет назад, и многое в мире могло измениться… Я считаю, что надо бороться. Война неминуема. Не знаю, сможем ли мы победить, но никогда не прощу себе, если не попытаюсь. — Маг глубоко вздохнул и продолжил. — Поверьте, мне очень тяжело произносить следующие слова. Но я хочу, чтобы мы усиленно готовились к эвакуации. Возможно, придется покинуть Алнию и перебраться на Клеж. В случае поражения мы должны быть готовы уйти. Если жители Империи выживут, то они будут искать все возможности, чтобы вернуть себе материк, забрав назад свой дом. Однако, в случае гибели народа, Алния больше не засияет НИКОГДА!

В зале установилась тяжелая тишина. Слова чародея были ужасны, но каждый понимал, что он прав и Империя должна выжить в любом случае, чтобы отомстить и вернуть себе славу. Молчание нарушил Император:

— Я надеюсь, что вы отдаете отчет своим словам, алтаир? — он посмотрел на мага, а потом все не отводя взгляда продолжил. — Ведь они могут быть тем камнем, который заложит основу нашего нового будущего.

— Да, правитель! — прозвучал ответ.

— Хорошо. Тогда я хочу услышать ваши предложения, господа, — обратился Император к собравшимся. — Возможно, наш сегодняшний Совет будет одним из последних и, главное, будет носить судьбоносный характер в жизни Алнии. Пойдем по порядку. Алтаир, вы.

— Война и срочная подготовка путей для отхода на Клеж, — начал Мариус. — Если армия и маги потерпят неудачу, то людям надо будет иметь место для отступления и остров должен быть максимально готов для принятия беженцев и обеспечения их всем необходимым на первое время. Я думаю, что до решающей битвы осталось не более месяца. Эта война не будет обычной, а методы, безотказно срабатывавшие раньше, боюсь, сейчас могут оказаться бесполезными. Я прошу вас, маршал, принять это к сведению. Нас ждет, прежде всего, схватка магии и люди здесь будут на втором плане. Все решится в другом бою. Однако возможен вариант, когда чародеи, увязнув в магической битве, не смогут помогать войска, а потому армию надо готовить. Она послужат заслоном и буфером чародеям. А для схватки на равных ей понадобится все возможное вооружение и поддержка амулетов.

— Да. Будет бой! Как считает Совет? — Император окинул взглядом стол и везде получал согласный кивок головы. — Тогда маршала Льерата, вам слово.

— Конечно, мой Император, — произнес сидящий рядом мужчина. — В долину Дон-Лаган возле ордена магов Земли стягивается примерно сто десять тысяч солдат и офицеров. Это предел, так как есть еще побережье страны. К тому же часть войск вынуждена остаться вблизи аномальных зон. Около трети будет на месте уже завтра к вечеру. Остальные же прибудут в течение недели. Скорым темпом идет сооружение временного лагеря для прибывающих войск, а тыловые службы пытаются наладить все необходимое для обслуживания армий. Благодаря Ордену мы всегда имеем связь со всеми уголками Империи. Проблем с продовольствие и водой нет. В лагерь уже стягиваются десятки обозов со всех близлежащих сел. Но возникает вопрос. Сколько армия будет стоять в долине Дон-Лаган? Теперь касательно вооружения. Гильдии кузнецов и портных во всех городах Империи работают почти на износ. По первым прикидкам простым оружием и обмундированием армия будет полностью укомплектована уже через неделю. Сложнее с алоронитом. Как вы знаете, на этот сплав уходит гораздо больше времени, да и умельцев с ним работать намного меньше, чем необходимо нам в столь тяжелое для страны время. Но мы постараемся. Ежедневно из кузниц выходит чуть больше двух тысяч мечей из черной стали, а благодаря присланным орденами чародеям они сразу же получают магическую обработку и, не теряя времени, направляются в боевые части. К счастью нет никаких проблем с огнестрелами, луками и боеприпасами к ним — стрелами и болтами. Дерева, железа и перьев в достатке, а технология производства не отнимает много времени и позволяет их изготавливать даже подмастерьям. Конечно, это не будут настоящие боевые луки, из которых стреляют мастера, но чтобы пробить десяток-другой шкур — более чем достаточно. По нашим прикидкам тяжелая кавалерия не сможет выполнять свое прямое назначение в бою — клин и лобовой таран шеренг противника. Штаб считает, что даже если конный клин пробьет брешь и углубится в строй врага, то его там просто разорвут на части. Основу войска составит тяжелая пехота, алебардисты и лучники всех видов вооружения. Мастерам осадных орудий в кратчайшие сроки поручено подготовить около сотни больших катапульт и требучетов. Враг будет удивлен силой и дальностью наших орудий, а также меткостью их расчетов. В спешном порядке из остатков металла в кузницах делаются тысячи ежей. Я не уверен, что они смогут пробить шкуры тварей, но вот обычным монстрам не поздоровиться. Также армия очень рассчитывает на помощь магов, как в обороне, так и в наступлении. Не помешало бы и побольше драконов с всадниками. На этом все, господа. — Министр замолчал.

— Маршал, вы спрашивали, сколько стоять войскам в долине, — обратился к нему Мариус. — Я вам отвечу. Вы знаете, что замки всех Орденов выстроены в линию, протянувшись с севера на юг. Крепость же магов Земли находится ближе всех к западному краю материка, но это уже середина страны. И решающая битва будет дана там или уже не дана вообще. Нам просто не хватит потом сил на ответ врагу, если волна поглотит все замки. Потому меньше месяца. И ошибиться я могу лишь в большую сторону. Но две недели у Империи есть точно. — Закончил Мариус, обведя всех присутствующих тяжелым взглядом.

— Две недели. Одновременно много для обычной жизни страны и ничтожно мало, когда война стоит на пороге дома, — тихо проговорил Император. — Спасибо министр. Продолжайте также. Вам будут оказывать любую помощь как финансовую — взгляд в сторону казначея, — так и магическую — Император обвел взглядом чародеев. — Армия должна быть готова. Теперь перейдем к вам Клавдий.

— Боюсь, что мои слова в свете происходящего не будут столь важны. Так как если не выстоит Империя, то и все, что я сейчас произнесу, будет уже не важно. Но впрочем? — граф имел дурную привычку размышлять вслух. — Разведки основных игроков зашевелились. Скорей всего они конкретно еще ничего не знают. Да и не могли, если честно, узнать. Шпионские сети на территории Алнии находятся под мои контролем, а я не выпускал за пределы Империи ни правды, ни дезинформации. Потому напрашивается вывод об участии эльфов, которые уже постарались пролить некоторый свет на события, происходящие в Алнии. А потому в ближайшее время я намереваюсь не выпускать ни одного известного нам агента разведок других стран за пределы Алнии. Также еще вчера вечером я отправил более двадцати «своих» на Клеж с приказом присмотреться к людям, живущим и работающим на острове и аккуратно и незаметно прочесать всю его территорию. Я никогда особо не интересовался жизнью острова, а теперь придется в скором порядке исправлять допущенные ошибки. И последнее. Если я или мои люди чем-то понадобятся как министру, так и господам магам, то мы в вашем распоряжении. Только скажите.

— Лаврентий, что официальные каналы? Господа послы не могут не замечать происходящего.

— Вы правы, правитель, — ответил первый советник. — Несколько уже напрашивалось на прием. Целыми днями строчатся письма, которые даже покидают нашу территорию. Где-то на километр от берега. Но никакой прямой активности со стороны стран не наблюдается. Также я хотел бы поднять вопрос о необходимости успокоить некоторых "сильных людей" Алнии. Купцы и ряд других денежных гильдий, образующих основу нашей экономики, не понимают, что происходит. Все видят, что куется большое количество оружия, готовится обмундирование, к замку ордена Земли стягиваются войска и продовольствие. Также начались постоянные рейды на остров Клеж, чего вообще никогда не случалось за всю историю Алнии. Люди говорят о войне, но не могут понять с кем и это их пугает. Я предлагаю созвать глав всех гильдий и открыть им часть информации о ситуации в Империи. Маги же сделают их клятву молчать реальностью, подкрепив ее печатью смерти. Так мы добьемся полной поддержки, одновременно люди перестанут паниковать и начнут думать о переносе своего бизнеса на Клеж. Ведь начинать все с нуля намного сложнее, чем использовать существующие средства. Поэтому я предлагаю выделить часть наличного флота, с одной стороны и дать заказ на строительство как можно большего количества кораблей семи нашим верфям с другой, для скорейшего переноса цехов и оборудования на Клеж. Мы обязаны сохранить наши производственные мощности. Если же Империя победит, то все вернется назад и казна даже покроет часть убытков, связанных с простоем и потерей времени. Но если нет, то мы будем готовы развиваться дальше. Ведь Алния там, где ее люди.

— Казна? — Он повернул голову в сторону сидящего справа мужчины.

— Денег более чем достаточно, — прозвучал ответ. — Нам хватит средств для покрытия всех расходов. Но необходимо позаботиться о переводе казны на остров. А для этого потребуется строжайшая секретность и хорошая охрана. Часть денег, я считаю возможным, перевезти на Клеж уже на этой недели. Также вместе с ней, пока мы не вывозим людей, я хотел бы отправить некоторые бесценные произведения искусства.

— Господа маги, вам же, как я понимаю, тоже потребуются суда? — обратился к чародеям Император.

— Да, Император! — согласился Хранитель Воздуха. — Но с нами проще. Уже несколько дней все свободные драконы переносят на остров максимально возможный для них груз из орденских замков — оборудование, библиотеки, препараты и так далее. Также переданные в наше распоряжение четырнадцать судов, по два на каждый Орден, уже полностью заполненными отправились к острову. Еще я хочу добавить, что мы будем всеми силами способствовать скорейшему причаливанию кораблей к пирсам Клежа. Маги Воздуха и Волны постоянно находится на курсирующих судах, а в башнях прикладываются все усилия для создания благоприятных погодных условий. И если раньше путь занимал неделю, то сейчас расстояние покрывается почти вдвое быстрее.

— Продовольствие? Впереди зима, и если нам придется уйти на Клеж, то времени на посев у людей не будет. Нам хватит зерна? Голода нельзя допустить, господа.

— Не беспокойтесь, Император, — вновь за всех ответил Лаврентий. — Уже сейчас продовольствие вывозится, а маги Земли направились на остров. Они попытаются подготовить почвы для озимых сортов. Голода не будет.

— Хорошо Лаврентий. Насколько мне известно, на острове уже сейчас сооружаются временные лагеря, и люди там смогут пережить зиму. А как с дикими зверями?

— Я думаю, в этом поможем мы, маги! — сказал Хранитель Жизни. — Все необходимые условия будут созданы.

— Ну что ж господа. Через неделю начинайте отправлять людей на остров. Ко времени решающей битвы более четырех пятых населения должно быть вывезено. Главное, чтобы хватило места.

— Места хватит. Алнию покрывают большое количество гор и труднопроходимых лесов, поэтому мы используем лишь одну треть ее территории. Клеж же на самом деле довольно большой, — заметил Лаврентий.

— Это радует, — улыбнулся Император. — Но давайте вернемся к основной теме. И'лкорат. Алтаир, мы уже знаем о вашей вылазке в стан врага, а потому ждем новостей.

— Действительно, новости есть, — начал Мариус. — Я узнал, что он все еще слаб. Врагу необходима постоянная подпитка, и он, почему-то привязан к месту гибели магистра Деуенара. Похоже именно мертвый маг является его вратами в Ноар. Однако важнее всего другое — И'лкорат нестабилен. Он еще не полностью принадлежит нашему миру и если моя догадка верна — то уже никогда и не сможет абсолютно воплотиться в нем. Что-то мешает и не дает ему это сделать. А значит, он уязвим, и это дает нам шанс. Если мы сможем добраться до лагеря и ударить, то возможно нарушим его связь с Ноаром, испортим врата и И'лкорат исчезнет. Но, по правде говоря, сделать это практически нереально. После нашего с Илантом рейда, я начал понимать, с чем мы столкнулись. Если монстров, тварей и даже ксоров можно пройти, то последствия удара самого врага были для нас ужасны и выжили мы лишь потому, что он настиг нас уже почти на выходе из тумана. Это был Эхронт и скорей всего для И'лкората он не предел. Возможно, объединенная мощь магов и артефактов Алнии сможет противостоять, но я не уверен. Не знаю. Однако для нас это единственный шанс. Мы должны или выкинуть врага из Ноара или заключить его в темницу. А для последнего нужен Куб Ярости, но особенный, способный выносить огромные нагрузки. Как это сделать я не знаю также. Поэтому такая возможность кажется призрачной и невыполнимой.

— Не так быстро Мариус! — внезапно произнес Хранитель Пламени. — Мы у себя в Ордене кое-что изобрели. И я думаю, что оно именно сейчас может пригодиться. Около года назад гномы в горах Филона натолкнулись на неизвестный материал, с виду сильно напоминавший обычное стекло. Сначала они решили, что это горный хрусталь, но потом поняли свою ошибку. Это оказался гигантский кристалл алмаза. Причем странной, просто огромной и невиданной в Ноаре плотности камня. В то время на Филоне находилась группа магов Пламени, проводивших раскопки одного из древних Храмов. Гномов было около сотни и все принадлежали к отряду исследователей и первопроходцев. Не выжил никто, а мы постарались, чтобы гномы забыли об этих горах навсегда. К сожалению, и у нас не было времени вернуться туда. Но каменную глыбу со всей осторожностью доставили в Алнию в наш замок. Алмаз оказался настолько прочным, что не поддавался вообще никакой обработке, пока мы не попробовали использовать огонь глубин. Лишь раскаленная лава из недр Ноара, свернутая в жгуты и при постоянной поддержке температуры смогла оказать воздействие на кристалл. Мы создали Куб Ярости. Самый мощный из всех существовавших когда-либо. По размеру он не отличается от обычного, но может выдерживать нагрузки в тысячи раз большие. Так что не надо отбрасывать и второй вариант. Если мы сможем пробиться к И'лкорату, то его ждет большой сюрприз.

На некоторое время в комнате повисла тишина.

— Да, орден Пламени умеет преподносить сюрпризы! И я бы сказал, удивительные сюрпризы! — протянул Мариус. — Ну что же. Это удваивает наши шансы. Если мы не найдем способ загнать врага туда, откуда он пришел, то куб сможет послужить нам хорошую службу. Также раз мы заговорили об этом. Империи потребуется максимум таких артефактов. Вчера утром нам с Илантом дорогу преградило пятнадцать ксоров, а сколько их в зоне всего можно только догадываться. Поэтому единственного действенного оружия против т'инксоратов у нас должно быть достаточно.

— А метод Деуенара? — вдруг спросил Илант. — Ведь ксоры были уничтожены?

— И к чему эксперимент привел? Нет, пока мы не готовы использовать его, так как последствия могут оказаться в тысячу раз ужаснее возможных благ.

В зале опять наступила тишина. Император понял, что темы исчерпаны и на данный момент ничего нового они не придумают. Поэтому он поднялся и произнес:

— Итак, господа, мы продолжаем готовиться к войне. И сроку у нас не более двух-двух с половиной недель. Я жду от вас максимум усилий. Империя или выстоит или покажет, что так просто себя уничтожить она не даст никому — будь то человек, монстр или Бог. На этой ноте Совет объявляется закрытым.

Люди молча покинули комнату, пока в зале не остались Мариус, Илант и Император. Алтаира как насмешка судьбы настигло чувство дежавю, когда он услышал вопрос из уст правителя Алнии, обращенный к магам:

— Мариус, Илант, как вы думаете, мы победим? Мы выживем? — спросил он.

Хранитель промолчал, а его алтаир только и мог, что повторить свои слова, сказанные несколько дней назад:

— Не знаю, Император. Не знаю.

Они вышли последними. Огонь, до этого весело горевший в камине, внезапно ярко вспыхнул и погас. Он, словно знал, что также совсем скоро погаснет Алния. Однако угли уже не тлели, а это значило, что та Алния, которую все знают сегодня, была обречена.

***

Прошла неделя. Территория Алнии пустела с огромной скоростью, и уже более половины ее жителей оказалось перевезено на остров Клеж. Армия в полном составе ожидала приказов в долине Дон-Лаган. Одновременно с все растущей готовностью людей к будущей войне, намного увеличилось количество дневных и особенно ночных нападений монстров. Появились и Твари. К счастью обычных жителей на их пути уже не было, а армия и маги давали серьезный отпор. Полоса же тумана продолжала неуклонно приближаться и ее наиболее очевидным центром предполагался замок ордена Земли.

Именно в долине Дон-Лаган ожидали решающей битвы маги и Император. И готовились к ней. Ландшафт местности улучшался и подгонялся под нужды будущей кампании. В генштабе был разработан план военных действий во время генерального сражения. Первоначально в битве примут участие около восьмидесяти тысяч солдат и офицеров, а остальные окажутся в резерве. Сражение было решено принять в самом узком месте долины, там, где справа ее теснили рощи дубов, а слева — чаща, которую специально сделали совершенно непроходимой маги Земли. На правой стороне Дон-Лагана протекала достаточно широкая и глубокая речка — Чешуйка. Все ее броды были расчищены и углублены и единственным способом перейти реку оставались несколько мостов, специально сооруженных армией и полностью ее подконтрольных. Само поле боя было не более трех километров в поперечнике, а правый фланг армии занимал чуть больше одной трети, отделяясь от основных сил Чешуйкой. За него генштаб беспокоился более всего и ожидал самого сильного удара именно там. Поэтому для скорой переброски помощи войска навели дополнительно пять понтонных мостов. Центр и левый флаг, будучи тесно связанными между собой, по задумке военных должны были выдержать любой удар врага.

Первую линию, состоящую из пятнадцати шеренг, занимали алебардисты и тяжелые латники. Первые должны были своими длинными пиками и алебардами постараться удержать монстров и тварей на расстоянии. Латники же, благодаря тяжелой броне и башенным щитам, защищали линию от врагов, которые все же прорваться сквозь лес копий. Эти пятнадцать рядов должны сдержать первый шквал тварей и монстров и заставить их увязнуть в мечах и копьях военных. У каждого солдата при себе находились также ручные огнестрелы и по времени они могли выдать два смертоносных залпа. Дальше располагались шеренги лучников, которые, как предполагалось, будут стрелять навесом, используя длинные утяжеленные стрелы, которые могли пробить толстую кожу тварей и нанести им реальный урон. Многие несли на себе «сюрпризы» — скрытые заклинания пламени и молнии. Когда первая линия будет прорвана, в чем никто не сомневался, то отряды стрелков должны быстро отойти в пробелы между прямоугольниками второй линии, которые сразу же смыкались, образуя ощетинившиеся мечами и копьями шеренги щитов. Данная тактика повторялась четырежды. В каждой шеренге также устанавливались скорпионы, стреляющие тяжелыми почти в полтора метра длинной стрелами, которые благодаря магии находили цель всегда, не меняя траектории полета. За линией войск была насыпана кривая холмов, где устанавливались осадные орудия. На правом фланге в лесах подготовили специальные секреты, которые должны были внезапно ударить по врагу и быстро отступить. Маги Земли гарантировали, что лес не даст дороги порождениям И'лкората и людей не смогут догнать. Центр и левый фланг по схеме построения полностью повторяли правый, за исключением групп в лесу. Так как от врага не ждали каких-либо хитростей, то и генштаб не стал городить ничего сложного. Кавалерия сводилась к немногочисленным легким конным лучникам. Боевых магов равномерно распредели по флангам и центру. Посредине поля на линии холмов соорудили деревянный помост, на котором будут расположены главные силы чародеев Алнии — алтаиры и Хранители. Именно они сойдутся в магической дуэли с И'лкоратом. Там же окажется группа, которая при перевесе чаши весов в пользу Империи пойдет на прорыв и вступит в «рукопашный» бой с врагом. Чародеи низкого ранга в этом сражении послужат лишь источником силы и энергии.

При негативном развитии событий были предусмотрены пути отступления. Свежие кони и повозки стояли в нескольких километрах от линии фронта. В тылу соорудили дамбу на Чешуйке, которая после отступления уничтожалась и вода перекрывала долину, не давая врагу возможности быстро ее пересечь и тем самым выигрывая дополнительное время. Именно в подобном положении планировалось максимально использовать легкую кавалерию. Конечно, штаб понимал, что далеко не все смогут уйти. Да и река ненадолго сдержит врага, поэтому по всему пути были сооружены многочисленные ловушки — начиная от волчих ям и заканчивая огненными шарами в метр диаметром. Все это должно хоть как-то притормозить врага. Также маги рассчитывали, что после столь серьезной битвы и больших потерь энергии туман не станет продвигаться слишком быстро, если вообще не остановится, а армия И'лкората без его поддержки и защиты представляла собой уже посильную добычу. Однако залогом успеха при отступлении сможет служить лишь скорость. И чтобы армия могла скорым маршем передвигаться в сторону океана, тяжело раненных было принято решение добивать на месте и по-возможности сжигать, чтобы не оставлять на поживу врагу.

Итак, план кампании был полностью готов и утвержден. Людям оставалось только ждать момента, когда враг придет в долину Дон-Лаган. За приближающейся волной тумана постоянно наблюдали, ее скорость была просчитана и на основе этого маги сделали прогноз — если ничего не изменится, то битва состоится через неделю. Шпионы и чародеи сновали возле пелены, пытаясь узнать хоть что-то новое, но пока их деятельность результата не принесла. Мариус и Илант еще несколько раз выезжали к зоне тумана, однако заходить внутрь не рисковали. И именно благодаря ним было совершено очень важное открытие. Одним ранним солнечным утром они подъехали к полосе тумана. Впереди перед глазами расстилалась лишь одна молочная дымка, и рассмотреть что-то сквозь нее не представляло хоть какой-то возможности.

— Да, Мариус. Это действительно проблема. Наши войска ничего не смогут видеть. Мы даже не узнаем, что враг на нас напал. А запускать внутрь людей — значит потерять их. Но и держать в постоянной готовности более ста тысяч человек невозможно. Что-то надо придумать. И, похоже, именно нам, — заговорил Илант, когда они остановили своих скакунов на небольшом холмике, откуда открывался прекрасный вид на вражеское наступление.

— Ил, я ломаю над этим голову постоянно, но до сих пор решения нет. Все великие и сложные заклинания наталкиваются на глухую стенку. Нам противостоит сила гораздо мощнее нашей с тобой вместе взятых. Я пытаюсь придумать что-то экстраординарное, но пока ничего не получается. Моя магия на пелену не действует.

— У меня тоже, — Илант вздохнул и замолчал, наблюдая как стена медленно и неуклонно поглощает очередные метры его страны. — Вот если бы можно было просто взять и самым обычным ветерком развеять ее! — Маг поднял руку и сделал ладонью жест, словно отмахивается от чего-то, а затем по какому-то юношескому задору не удержался и прибавил простое заклинание ветра, направив его в центр пелены.

В следующий миг у обоих чародеев глаза полезли на лоб от удивления. Туда, где только что стоял белый как снег туман, налетел ветер и разогнал дымку, показав магам только что поглощенный кусочек зеленой лужайки.

— Ты что сделал, Ил? — по слогам произнес Мариус. — Как это вышло?

— Ничего! — ответил ошарашенный Хранитель. — Простое заклинание ветра. Еще первокурсников ему учат. Да и силы влил крупицы. А что если так?

В следующий момент маг взмахнул руками, и могучие порывы ветра налетели на пелену. Мариус продолжал все больше удивляться происходящему, так как туман начал рассеиваться, пока перед ними не предстало поле в несколько километров в поперечнике. Глубина же на глаз составляла около километра.

— Все, дальше не могу пробить! Что-то сильно мешает! Километр — это максимум! — сказал Илант, снимая заклинание. В тот же миг туман словно хищник накинулся на образованную брешь и менее чем через минуту все вновь стало по-старому.

— Итак, что мы только что узнали и какой нам от этого прок? — задал вопрос Мариус и сам же себе ответил. — Во-первых, туман можно развеять. Во-вторых, зона невелика, но достаточна для ведения боевых действий и оценки складывающейся на поле боя ситуации. В-третьих, заклинание нужно поддерживать постоянно, иначе туман очень быстро вернется. Не дурно, ты не находишь?

— Согласен, — ответил Хранитель. — Такое открытие намного увеличивает наши шансы. Думаю, маршал Льерат сильно обрадуется, узнав, что он сможет полностью контролировать поле боя, невзирая ни на какие «белые» помехи. Ладно, возвращаемся, Мар.

Маги скакали в лагерь, а над их головами парили драконы. Всего удалось за неполные две недели поставить в строй около двух сотен летающих ящеров и сейчас всадники постоянно патрулировали зону тумана с воздуха. Это позволяло максимально сократить время обнаружения врага и передачи информации о нем. Однако драконы наотрез отказались лететь сквозь туман, а на вопрос почему — молчали, оставаясь при этом неумолимыми ко всем просьбам людей.

Через два дня в лагерь прибыл Император. Сразу же в штабную палатку были вызваны оказавшиеся в лагере Мариус с Илантом, Хранители Пламени и Жизни, а также маршал и его командиры.

— Добрый день, господа. Я к вам окончательно. Император должен быть со своими людьми в столь тяжелое для Алнии время. Я только из столицы и привез хорошие новости. Почти все, что мы намечали уже выполнено. Еще несколько дней и последние жители будут на Клеже. Все, что можно было демонтировать с возможностью сборки и восстановления, переправлено или готовится к отплытию. Достоверно известно, что мы полностью обеспечены продовольствием, а временное жилье уже построено почти наполовину. Прибывающие на остров алнийцы сразу направляются на строительные или какие-либо другие работы, связанные с налаживание нормальной жизни на Клеже. Теперь я хотел бы услышать ваши доклады о ситуации здесь и пусть меня введут в курс касательно плана предстоящей кампании.

— Так точно, правитель! — отчеканил маршал.

В течение следующих тридцати минут он рассказывал и рисовал на лежащих на столе картах позиции алнийских войск и предполагаемой армии врага, показывал наши маневры и возможные ответы на наступление врага. В целом, как отметил про себя Мариус, план не плох и в семи случаях из десяти должен был сработать. Маг слушал объяснения военного министра уже второй раз и опять отметил про себя два слабых места: первое — ключевая роль магов и большая ставка на их помощь армии, второе — отсутствие каких-либо достоверных сведений о свойствах тумана, линию которого в случае победы возможно армии придется пересечь. Спрашивать об этом маршала не стал, так как отлично представлял его ответ.

— Хорошо, это мне понятно, — произнес Император. — А что с И'лкоратом? Вы уже что-то придумали?

— Да, правитель! — ответил за всех Илант. — Если победа будет за нами, то в тыл врага пойдет диверсионная группа, задачей которой станет незаметное или с минимально возможным уроном проникновение в лагерь экспедиции магистра Деуенара, приведение в действие Куб Ярости ордена Пламени для пленения И'лкората. Что случится после этого, сказать не сможет, наверное, никто. Мы рассчитываем, что ловушка поглотит «духа» или хотя бы довольно сильно ослабит, что даст возможность нанести один поистине могучий удар, который выкинет врага за пределы нашего мира.

— И вы считаете, что сможете, незамеченными от взгляда этого существа, пробраться в самый центр аномальной зоны и войти в шатер магистра? — поинтересовался Импрератор.

— Мы надеемся, что он будет полностью занят происходящим на поле боя. К тому же в магической реальности в то время должен будет бушевать настоящий шторм из применяемых заклинаний и затраченной на них силы. А это не даст вычислить нас по магической ауре, особенно если группа не обратится к Искусству до достижения пункта назначения. Там уже маги скинут маски. Также мы надеемся, что объединенными усилиями сможем сдержать первый и последний удар врага. А дальше будь что будет, ибо в случае неудачи второго шанса нам не дадут и все останутся в том злопамятном шатре! — таков был ответ Иланта.

— И кто будет составлять эту группу? Кандидаты уже есть?

— Да, Император, — спокойно ответил Хранитель Власти. — Пойдем мы с Мариусом, также с нами отправятся алтаиры жизни Жизель и пламени Асконт. Еще в группу войдет вуар Кентр, который уже побывал в той местности, а потому обладает бесценными знаниями. Всего в группе будет семь человек. Остальные двое — Хранитель Волны и алтаир воздуха. Я понимаю, что это одни из сильнейших магов Алнии, но именно поэтому и именно они должны идти в зону. Нас там может встретить все что угодно и понадобится вся быстрота реакции и находчивость боевых магов-практиков, чтобы обратить ситуацию в свою пользу. А эти люди привыкли именно к такому ведению боя, когда на принятие решений отводятся доли мгновения.

— Все будет зависеть от вас, — тихо проговорил Император. — А потому я приказываю вам, если события начнут разворачиваться не так как ожидалось и вы не сможете одолеть И'лкората — уходите. Попытайтесь спастись. Мне не нужна геройская смерть. Алния нуждается в таких магах сейчас, а в будущем эта необходимость станет критической.

— Как прикажете, Император, — ответил Илант, посмотрев на Мариуса.

— Ну что ж, тогда всего пять дней, и мы, наконец, узнаем, чего стоят все наши планы и приготовления на самом деле. Возможно, именно враг первым поразит нас чем-то неожиданным и непредсказуемым. Пять дней. Как это мучительно долго.

***

Три дня спустя произошло именно такое событие. Неожиданное и непредвиденное. Событие, повергшее всех в шок. Рано утром Мариуса разбудил Лирий. Маг был чем-то очень взволнован и его прямо трясло.

— Что случилось, вуар? Почему вы здесь?

— Алтаир, я примчался к вам сразу, как только смог. Мне повезло, что в лагере нашлось несколько свободных и готовых к полету драконов. Случилось нечто ужасное и очень скверное для нас! — он прервался, глубоко вздохнув, а затем вновь продолжил. — Полоса тумана изменила направление движения!

Сначала Мариус даже не понял, что сказал маг. Затем на смену пришло недоверие к словам вура. А потом наступило понимание всей серьезности ситуации. "Если крен окажется значительным, то у нас большие проблемы", — мысль пронеслась со скоростью света.

— Рассказывай! — приказал чародей, принявшись одеваться.

— Сегодня около пяти часов утра мы должны были начинать сворачивать лагерь, так как пелена к тому времени подошла бы на критическое расстояние, и для безопасного отхода у нас оставалось бы примерно три часа, — начал вуар Лирий. — Как всегда я самолично направился проверить насколько волна приблизилась на самом деле. Солнце уже встало, и я просто обязан был заметить вдалеке белую дымку. Но ее не оказалось. Это было неправильно и тревожно. Решив все проверить, я оседлал дракона, направившись на запад. И то, что увидел там, меня ужаснуло. Волна продолжала также неуклонно приближаться, но ее центр за ночь сместился. Если проследить по карте, то основной удар придется на замок ордена Жизни.

Последние слова Лирий уже говорил на ходу, так как Мариус покинув палатку скорым шагом направился к шатру Хранителя Власти. Алтаир не оборачиваясь, кинул:

— Вы все совершенно правильно сделали. Мрак! — выругался чародей. — Он как в воду смотрел! Неожиданность и непредсказуемость!.. За два дня до решающего сражения!

Он вихрем ворвался в палатку, но Хранитель уже не спал. Илант как раз пристегивал меч.

— Я почувствовал, что что-то произошло, — такими словами он встретил ранних гостей. — Что Мариус?

— Волна изменила направление! Основной удар придется на замок Жизни!

— Ты, наверное, шутишь? — медленно и с расстановкой спросил Илант, настолько дикими являлись слова алтаира. — И если так, то это не смешно. — Ответом ему послужило хмурое молчание. Мариус не шутил. — Но это, это…невероятно! Это ставит под угрозу все наши приготовления. И кто даст гарантию, что ничего не изменится за будущую и последнюю по нашим расчетам ночь.

— Никто. Он с нами просто играет. Дал укрепиться и в самый последний момент все изменил. И я не удивлюсь, если завтра опять что-то произойдет. О произошедшем ты знаешь первым. Надо срочно собрать Совет.

Через полчаса в шатре Императора собрались Хранители орденов, Мариус с Лирием, министры и командующие фронтами. Все присутствующие уже были осведомлены о случившемся.

— Итак, господа, мы находимся на грани поражения, еще даже не начав войну. Все мы понимаем, что врагу нельзя дать захватить башни магов, и именно поэтому финальное сражение должно было состояться здесь. Теперь же основная цель И'лкората — замок АстелРокруа. От долины он в дне марша войск. И теперь надо решить, что мы предпримем в ответ. Надо ли переносить все силы к замку Жизни и покинуть специально возведенные укрепления или ждать наступления здесь, в долине Дон-Лаган.

В шатре повисла тишина. Никто не знал, что действительно стоит предпринять. Люди боялись принять неверное решение, так как не знали чего еще стоит ожидать от И'лкората. Самое страшное заключалось в том, что им противостоял полностью и абсолютно, как показала сегодняшняя ночь, непредсказуемый враг.

— Вы молчите! — сказал Император. — А время неумолимо течет. Если мы будем уходить, то уже сейчас надо поднимать лагерь. Надо решать. К сожалению, перед нами не обычный враг иначе я бы не задумывался с ответом, а так я должен спросить у вас, Хранители и у вас алтаир, что нам делать?

— Ждать здесь, правитель, — медленно, взвешивая каждое слово, сказал Мариус. — Лучше этой позиции у нас уже не будет.

— Но мы потеряем АстелРокруа! — воскликнул Хранитель Жизни.

— Возможно, а возможно и нет. В любом случае я предлагаю отправить роту драконьих всадников и три полка егерей к замку. Они пройдут леса с максимально возможной скоростью и при появлении противника смогут его на некоторое время задержать. Ведь никто лучше них не знает леса. Крепость же на многие километры окружают со всех сторон деревья, и лишь одна дорога соединяет ее с остальной частью материка. Именно о ней позаботятся маги Земли. Дорога должна перестать существовать. Также, насколько я знаю, в замке до сих пор есть чародеи. Хранитель, сколько и какой уровень?

— Около сотни. Почти все до четвертого ранга, но есть и шестой и седьмой. Также там остался магистр Ульсий, а это, как вы знаете уже Квант.

— Это радует. Магистр сразу поймет наше решение и сможет быстро организовать отход. Все маги должны быть срочно перемещены сюда. Драконьи всадники также будут наблюдать за перемещением врага и если возникнет хотя бы намек на наше окружение, то мы сразу уйдем. Именно такой вариант я предлагаю и вижу, что ничего лучше пока нет.

— Есть! — крикнул в порыве Хранитель Жизни. — Перекинуть войска к АстелРокруа! И там встретить врага!

— Хранитель, в вас говорят эмоции, а не разум, — жестко ответил Мариус. — Я понимаю, что именно ваш замок сейчас под ударом, однако лучше мы лишимся одной крепости и выиграем войну, чем примем бой на заведомо неподготовленной позиции и потеряем Империю. Ведь враг навязывает нам свои правила, а я не желаю играть по ним. Мы должны выбирать если хотя бы не время, то уж место точно.

— Вы правы, Мариус, — горько улыбнулся Хранитель Жизни, вновь обретая контроль над собой. — Прошу простить меня за эту вспышку слабости. Алния превыше всего. — Сказал тихим голосом Хранитель и тут же продолжил уже совсем по-другому. — Но я не прощу выродкам моего замка! Клянусь! Битва будет страшная!

— Хорошо, — слово вновь взял Император. — Так и поступим. Маршал, вы слышали — егерей немедленно к АстелРокруа. У вас тридцать минут. Маги, я думаю, будут готовы к этому времени тоже. Ну что же, господа, пошла игра без правил, а потому готовьтесь ко всему!

***

Три полка были подняты по тревоге и уже через час покидали лагерь. Вместе с ними в походных колоннах шло более трех десятков магов. Драконы же вылетели еще раньше. Они должны были разведать местность и первыми оказаться у замка. По их прибытию все чародеи, находящиеся в АстелРокруа сразу же в скором порядке отсылались навстречу двигающимся войскам. Также драконы получили приказ выдвинуться навстречу приближающейся волне тумана и уничтожать всех высланных врагом в качестве авангарда монстров и тварей. Целью выступившей к АстелРокруа бригады являлось попытка максимально задержка врага и не дать ему подойти к замку. Лагерь же в долине Дон-Лаган кипел. Офицеров уже с раннего утра собрали в шатер генштаба, где им разъясняли план предстоящей битвы и сейчас они обходили местность, рассматривая свои будущие позиции и по возможности улучшая их. Сражение как предполагали маги, произойдет ранним утром следующего дня.

Император вместе с членами Совета отправился лично осмотреть поле боя, поэтому в десять часов небольшая кавалькада стояла на холме, где должна была располагаться ставка генштаба и ударная сила чародеев. Там их и застал круто спикировавший с неба дракон. Он пролетел так низко, что Хранитель Воздуха не удержался и накрыл всех защитной сферой.

— Он что сдурел? — воскликнул Хранитель Земли. — Если бы не война, то наказания этому магу было бы не избежать.

— Ну, полно, возможно что-то произошло и всадник просто не смог справиться с драконом, — услышал он в ответ.

— Тем хуже для него. В таком случае чародей будет отстранен от полетов на довольно длительный срок. Пока не научится летать нормально.

— Нет, господа, мы не будем его наказывать. И я думаю, что неспроста он так стремился к нам. Смотрите, маг уже посадил дракона и бежит на холм. И мне кажется, что я узнаю фигуру, — сказал Мариус, рассматривая приближающегося человека.

В следующий момент драконий наездник взбежал на вершину холма и остановился прямо перед группой всадников, склонив голову и приставив правую руку к сердцу в церемониальном жесте.

— Я думаю, это лишнее, Кентр, — обратился Мариус к магу. — Что произошло?

— Алтаир, замок АстелРокруа захвачен!

— Что? — воскликнул Хранитель Жизни. — Как такое лучиться? Ведь враг не мог так быстро достичь его?

— Видимо смог, — ответил Мариус. — К тому же не забывайте, что все предположения о скорости передвижения сделаны исходя из ранее полученных фактов. Теперь же игра пошла без правил. И мы пока на проигрывающей стороне. Но Кентр, давай подробней.

— Моя рота прибыла на место через час, — начал рассказ чародей. — Уже на подлете я отдал приказ о боевом перестроении, поэтому группа вошла в зону крепости полностью готовой к схватке. И то, что мы увидели, поразило всех — АстелРокруа и окружающие его знаменитые дубовые рощи оказались полностью покрыты туманом. Саму крепость мы не увидели, но я чувствовал, что замок захвачен. Драконы вновь отказались подчиниться и влететь в белую дымку. Я же понимая, что не могу вернуться без достоверных сведений, снизил дракона на минимально возможную высоту и по веревке спустился на землю, одновременно ментальным тараном поджарив накинувшихся на меня невиданных ранее монстров. Никто ничего не заметил. По дороге к крепости встретил еще много порождений аномальной зоны, которые хозяйничали там как у себя дома. Подходил к линии тумана очень медленно, рывком пересек черту, и наконец, увидел замок. Как вы знаете, на расстоянии около трехсот метров вокруг крепости деревья полностью вырублены. Так вот, все это пространство оказалось покрыто монстрами и тварями. Там же я заметил и ксоров как материальных, так и духов. Попасть в АстелРокруа не представлялось возможным. Некоторое время я наблюдал, схоронившись на краю леса, однако осознав, что ничего серьезного или важного в ближайшее время не произойдет, решил покинуть зону и спустя пятнадцать минут уже несся к вам с донесением о случившемся.

Рота же получила приказ не наступать и не атаковать, а только наблюдать и ждать. Я мчался со всей возможной скоростью. Но кое-что заставило задержаться по пути. На протяжении всего времени полета меня постоянно преследовало чувство неясного беспокойства, пока, наконец, я не понял причину. Линия тумана находилась намного ближе ко мне, чем должна была быть. По идее я даже не мог ее еще видеть, но на горизонте очень тонкой и не сразу заметной линией простиралась белая дымка. Я сначала не поверил и, рискнув потерей драгоценного времени, доверившись своей интуиции, свернул с пути и полетел на запад. Так вот, господа, полоса действительно начала двигаться намного быстрее, ускорившись в два-три раза. А это значит что…

— Что враг здесь будет намного раньше, чем мы ожидали, — медленно и с расстановкой проговорил Мариус. — И встречать нам его придется еще сегодня до конца дня. Сейчас же должны быть направлены драконы на запад для постоянного контроля и сопровождения стены. Мы должны знать, когда появится враг.

— А что с людьми? Маги? Вы видели кого-нибудь? — прервал Мариуса Хранитель Жизни.

— Нет, вуар. Я не видел никого, — ответил Кентр. — Но там было такое количество монстров и тварей, да и туман. Я думаю, что они все…

— Мертвы, — закончил за него Хранитель. — Ну что ж. Теперь мы ничем не можем им помочь. Хотя нет, лишь одним — отомстить за них!

— Извините Хранитель, я понимаю, что мой вопрос будет задан несколько не вовремя, но все же. Нальтар, я надеюсь, рубин был вывезен? — спросил Мариус.

Маг стоял, опустив голову. Ответ на этот вопрос у него был, но он явно не понравился бы никому из присутствующих.

— Ридий, я спрашиваю, что с Нальтаром? — снова повторил вопрос алтаир, повернувшись лицом к Хранителю и пытаясь найти его взгляд.

— Он остался в замке, — совсем тихим голосом ответил маг.

Все молчали. Это был удар. Ведь, если сегодня Империя потерпит поражение, то камень окажется утраченным на неопределенное время. Никто не винил Хранителя. Он сам был себе судьей. Мариус понимал, какие сейчас чувства разрывают душу чародея и не знал, как бы сам смог вынести такое. Смерть многих доверившихся тебе людей, потеря одного из важнейших артефактов Империи, сдача замка. Это даже не его вина. Ошибка в самой системе. Хранителями должны быть маги-практики, а не теоретики. Именно прагматики должны вести вперед Ордена. И именно практик должен был отослать камень и людей из замка еще несколько дней назад как поступили остальные. Теперь же у них остается лишь один выход. Чтобы вернуть Нальтар Империя должна победить.

— Кентр, — обратился Мариус к магу. — Ты возглавишь группу, которая сейчас помчится к границе волны. Драконы у АстелРокруа пусть остаются на месте. Нам нужна будет постоянная информация о творящихся там событиях. Также пусть как можно скорее вернут обратно егерские полки. Они не могли уйти сильно далеко. Нам понадобятся все люди, которыми располагает Алния уже сегодня.

Всадники, молча, стояли и смотрели на запад, как бы пытаясь преодолеть все преграды и километры пути и узнать, что еще преподнесет им враг. Они были похожи на каменные статуи. Именно такими владык Империи запомнили солдаты, расположенного рядом лагеря. И для многих это был последний раз, когда они видели своего Императора. Уже ночью их кровь щедро напоит поле битвы и падальщики попируют на самом грандиозном за всю историю Алнии празднике смерти.

Через час вернулся Кентр. Мариус встретил мага возле своего шатра.

— Когда? — задал единственный вопрос чародей.

— Сегодня на закате, может чуть раньше.

***

Буря приближалась. Волну тумана, расползающуюся вдали на горизонте, могли видеть теперь все. На улице стоял глубокий вечер, и закат заливал все вокруг красным пламенем. Сигнал о построении был отдан совсем недавно и люди быстро выстраивались в боевые порядки. Орудийные расчеты в последний раз проверяли катапульты и требучеты. Маги были сдержаны и ничем себя не проявляли, хотя чувствовалось, что и они ожидают ужасных событий от сегодняшней ночи. Но всех их объединяло одно — они были готовы отдать свои жизни за Империю, за победу над врагом и ничего не могло сломить этот настрой, даже постоянно и неуклонно приближающаяся туманная полоса смерти…

Десять часов вечера. Темнота опустилась на землю, но долина Дон-Лаган была светла. Тысячи огней факелов освещали ее западный край, а на небе сияла холодным светом Ночная Хозяйка, озаряя все вокруг серебристым цветом. Маги также внесли свою лепту, сотворив три огромных белых шара над войсками, освещая как свои позиции, так и приближающуюся полосу. А она была уже очень близка — не более двух километров. Люди замерли. Кто-то вспоминал свою жизнь, кто-то думал о родных и близких, кто-то молился удаче. Последние минуты тишины каждый пытался запомнить и запечатлеть в своем сердце и памяти.

— Сейчас все начнется. Хранитель Воздуха, ваши маги готовы? — спросил Мариус.

— Да, алтаир, — он повернулся и посмотрел на тридцать магов, которые должны были развеять туман и не дать ему сомкнуться вновь в течение всего сражения.

— Хорошо, ждем сигнала.

Драконы уже кружили возле линии тумана. Километровая полоса от первой шеренги армии Империи была помечена магическими огнями, которые как только волна перейдет черту взорвутся и жидкое пламя покроет все поле. К сожалению, оно будет гореть недолго. Да и чародеи не рассчитывали на то, что И'лкорат не сможет оградить своих слуг от таких простых заклинаний. Но на нанесение некоторого вреда они все же надеялись.

Расстояние постепенно сокращалось, и когда линия тумана подошла к магическим меткам, несколько драконов ударили в небо столпами пламени.

— Сигнал! — крикнул Тимур, Хранитель Воздуха, и резко опустил руку, отдав приказ ударить по полосе тумана.

Итак, сражение началось.

Стоявшие кружком чародеи одним слаженным движением вскинули руки и выкрикнули слова силы. Тут же из-за их спин подул слабый ветерок, который с каждым мгновением набирал силы, а достигнув туманной пелены, превратился уже в настоящий ураган, вытворяя за белой пеленой поистине ужасные вещи. Не прошло и полминуты, как дымка разошлась и явила стройные ряды монстров и тварей, готовых к битве. Их было около десяти тысяч и это только на свободной от тумана территории, а сколько еще ожидало своего череда оставалось лишь гадать.

Империя нанесла удар сразу. Драконы ринулись на врага, поливая его струями пламени, а с холмов ударили осадные орудия и десятки ядер и кувшинов с горящим маслом полетели в стан противника. Маги пока молчали. Они ждали ответа врага и дождались почти сразу. Весь первый «ход» людей канул в никуда. Огромная защитная сфера накрывала ряды монстров, не давая возможности снарядам пробиться внутрь. Даже пламя драконов не могло прожечь ее.

— Мар, защитное поле! — закричал Илант. — Очень сильное! Надо что-то сделать! Мы не достаем врага! А твари сейчас бросятся на наши порядки!

— Вижу, Ил. Но проламывание барьеров и дуэль голой силы не наше дело. Смотри, этим уже занимаются.

Крейт, Хранитель Пламени, воздел руки, широко расставив ладони, и выкрикнул формулу заклинания. Некоторое время ничего не происходило, а затем линия защитного поля, до этого видимая лишь при ударе об нее снарядов и пламени драконов словно осветилась изнутри ярким багровым светом. Внезапно на ней вспыхнул самый настоящий огонь, и начали проявляться проплешины, в которые не замедлили сразу ударить летающие ящеры. Через несколько секунд поле с оглушительным шумом лопнуло. Маг устало опустил руки:

— Если это только начало, то, что же нас ждет дальше? Ведь это был Лоренц и если бы не мощнейшая подпитка, я не смог бы уничтожить поле.

— Посмотрим, Крейт. Ждать осталось недолго. Сейчас снова ударят.

И действительно, как только рухнуло поле, то драконы начали заливать землю жидким огнем, собирая жуткую дань. Им вовсю помогали орудия на холмах и на этот раз ничего им не мешало громить врага. Однако противник также не стал ждать. Орда монстров с большой скоростью понеслась на стройные ряды людей, ощетинившихся лесом копий и алебард. Они гибли сотнями, но новые шли следом. Все, что могло разить врага на расстоянии, сейчас использовалось армией Империи. Даже простые железные колючки, тысячами раскинутые по полю приносили пользу, впиваясь в лапы тварей, заставляя тех или снизить скорость и стать помехой другим либо вообще упасть и погибнуть под ногами движущихся сзади собратьев. Когда враг прошел около трехсот метров, то сработали разметочные огни. Прозвучал сильный взрыв, и все видимое пространство покрылось огнем. Казалось, что это задержит орду, но из пламени вновь начали появляться все новые монстры. Теперь пришел черед магов.

Согласно плану сначала они должны были беречь силы и использовать лишь простые заклинания. Но даже они, так как врага уже не защищала магия, вносили настоящие прорехи в его рядах. Сотни молний и огненных шаров полетели в сторону рвущейся вперед толпы монстров и тварей. Они горели, их рвало на куски, заряды молний ослепляли и выжигали мозг, огромные камни прибивали к земле, ломая и кроша кости, выворачивая суставы. За несколько минут поле окрасилось кровью и мертвыми телами. У людей пока не пострадал никто. Однако лишь это и могло радовать командиров, так как враги не заканчивалась. Они вновь и вновь на смену убитым или раненным выступали из тумана и неслись на воинов Империи. Так продолжалось уже более получаса. Только драконы позволяли удерживать ситуацию под контролем и не допускать ближнего боя. Однако ящерам тоже необходим отдых. Если лететь они могли долго, то вот на поддержку пламени уходило много энергии и по расчетам магов уже сейчас драконы выдыхались.

— Алтаир! — подбежал молодой чародей, отвечавший за связь и донесения с поля боя. — Командир воздушной армии вуар Кратий докладывает, что драконы выдыхаются. У нас не больше двух минут, и они выйдут из схватки.

— Пусть держатся до последнего, а затем отступают, — сказал Мариус. — Ну что ж, вуары, скоро придет наш черед. Отсутствие драконов ослабит нас довольно сильно. Поэтому будьте готовы к любому развитию событий.

Драконы продержались еще пять минут и отступили. Им требовалось несколько часов, однако Мариус не знал, может ли армия дать это время. Уход драконов с поля боя сразу поколебал чашу весов и кардинальным образом изменил расстановку сил. Монстры и твари, словно воспряли духом, получив новый прилив сил и вновь невзирая на постоянные атаки магов и орудийные залпы понеслись на ряды людей.

— Гвен, Тимур! — крикнул Мариус Хранителям Земли и Воздуха. — Ваши маги. Ударьте сейчас!

Чародеи кивнули и в следующий момент все полевые маги направили свои силы на остановку несущегося врага. Казалось, звезды сошли со своих путей и устремились вниз, чтобы поразить противника, настолько страшен был объединенный удар. На месте только что рвущейся к добыче орды сейчас остались лишь горы трупов и горелого мяса. Солдаты первой линии радостно закричали, увидев результат магической атаки. За первой последовала вторая, затем третья и так далее. Прошло уже более часа, а они до сих пор не обнажили мечи. Но этот недочет враг исправил довольно быстро.

В небесах появилась яркая белая точка, сначала маленькая она все увеличивалась в размерах, пока не накрыла почти все небо над войском Алнии. Некоторое время ничего не происходило, а потом из нее ударили сотни туманных столпов. И там где они касались земли, на несколько мгновений люди терялись из виду. Столпы же не стояли, они перемещались по полю, исчезая и возникая в разных местах. И оставляли после себя лишь доспехи и вооружение. Сами же люди исчезали, испаряясь в тумане. Маги не поддавались, окружив себя защитной сферой, но Мариус чувствовал, что каждая такая попытка стоила им больших затрат энергии. Энергии, которая должна поражать врага. За неполные десять секунд около тысячи солдат оказалось уничтожено.

— Мрак, надо что-то делать! — воскликнул Хранитель Пламени. — Эти столпы просто съедают наши войска. Мариус, Илант?

Но алтаир уже его не слышал. Он полностью отдался потокам силы, обращаясь ко всем стихиям одновременно и пропуская сквозь себя их мощь. Маг сейчас был полностью открыт для удара, однако Мариус знал и чувствовал, что Ил его страхует и сдержит удар, если тот последует. Чародей оторвался от своего тела, паря в потоках силы и магических эманациях. Он искал выход из ситуации, а для этого требовалось знать, что за заклинание применил враг. И существовал только один путь — Астрал, вход в который был очень опасен и лишь чародеи уровня Лоренц могли более или менее спокойно туда проникать. Мариус сосредоточился и вошел в то место, которое никто не мог здраво описать и сказать, что оно собой представляет и где находится. Пред ним снова открылось поле боя с высоты птичьего полета, но все цвета и краски словно перемешал какой-то сумасшедший художник. Они постоянно менялись и искажались. Потоки сил здесь оказались просто запредельными и любое прикосновение хоть к одной энергетической линии моментально приводило к смерти. В Астрале вовсю парили какие-то странные живые сгустки, гоняющиеся и постоянно поглощающие друг друга. Магу пришлось приложить огромные по напряжению усилия, чтобы отбиться от одного такого. Чтобы больше не привлекать внимание Мариус поместил себя в сияющую глобулу и применил заклинание невидимости.

Самым страшным в Астрале являлось то, что маги должны рассчитывать только на себя, конечно, если они не умели овладевать линиями силы, насквозь пронизывающими это место. Мариус пока не мог, а поэтому его собственная энергия таяла с поразительной скоростью. Чародей понимал, что времени мало и надо спешить. Говорят, новичкам везет. Алтаир на себе прочувствовал это правило, когда почти сразу натолкнулся на заклинание И'лкората. Мощь, вложенная в него, впечатляла. А вот механизм действия оказался на удивление прост. Здесь работала стихия жизни — просто все живые клетки человеческого организма в один момент старели на миллионы лет, полностью испаряясь и исчезая. Слабость заклинания состояло в том, что душа и тело несколько секунд противилась ему, используя всю свою силу. Причем им не хватало совсем немного, как понял Мариус, когда очередной столп испарил сразу около тридцати человек. "Если этой силе помочь, то мы сможем противостоять заклинанию И'лкората. К тому же оно работает по принципу света, а тот имеет свойство отражаться в воде", — пронеслось в сознании алтаира. Мариус понял, что разгадка найдена и поспешил выйти из Астрала. Это оказалось очень болезненно — голова разрывалась на части, из носа и ушей текла кровь, все тело ломило.

Алтаир, выпав снова в реальность, оказался настолько ослеплен болью, что сам не мог даже подпитать потерянные силы. Помог Илант. Он щедрой рекой начал вливать в него так необходимую энергию. Через несколько секунд у Мариуса хватило возможностей на быстрый ментальный посыл Хранителю с добытыми им сведениями. Тот понял все сразу и начал действовать немедленно. Приказы посыпались один за другим.

— Ридий! — крикнул он Хранителю Жизни. — Он использует твою стихию. Она заставляет стареть тела. Но они и души сопротивляются. Им не хватает совсем немного энергии и ее надо дать.

Хранитель кивнул и посмотрел на поле. Он ничего не делал, но тут столпы начали один за другим упираться в точно такие же ярко светящиеся потоки, исходящие из мест, куда они ударяли. Эти потоки не давали поглотить людей и сдерживали магию врага. В тоже время Илант продолжал кричать:

— Естер! Дай сильный дождь и немедленно. Должно сработать зеркало, оно отразит. Ты понял?

Хранитель Волны взмахнул рукой, и в небе засверкала молния, через десять ударов сердца все было затянуто тяжелыми грозовыми тучами, а затем грянул ливень, но Илант ничего этого не видел и не слышал:

— Крейт, зажги наши шары по максимуму. Мне нужен настоящий день. Для Зеркала необходим свет.

Хранитель Пламени кивнул, и огромная вспышка озарило поле боя. Она не угасла, а продолжала источать яркий слепящий свет.

Илант повернулся к другу и увидел, что тот уже сидит на земле.

— Ты как? Сильно тебя Астрал?

— Не то слово, — сказал Мариус, медленно поднимаясь на ноги. Ему уже не нужна была помощь Хранителя, и силы сами приливали с поразительной быстротой.

В этот момент наступила развязка. Тысячи столпов продолжали попытки пробить защиту Хранителя Жизни, но вдруг стали исчезать одним за другим. Только стоящие на холме маги знали, что они поглощают сами себя.

— Второй удар, если считать защитную сферу, мы выдержали, — сказал Мариус, рассматривая поле боя.

Около пяти тысяч человек погибло. Маг видел, как командиры в скором темпе наводят порядки в разреженных вражеским заклинанием рядах войск, закрывая бреши и смыкая строй. Им требовалось время, а его как раз враг и не собирался давать. Твари и монстры хлынули вновь. Им ответили десятки катапульт, но волна мчащихся порождений зла даже не заметили их.

— Маршал, видно пришло время мечей. Командуйте. Магам необходима передышка, — крикнул Илант.

Первая линия сомкнула щиты и ощетинилась жалами копий, а лучники начали выдавать навесом залп за залпом. Твари и монстры падали сотнями и тысячами, но все же стрелы не были заклинаниями, хоть и несли не себе некоторые чары, а поэтому остановить волну не смогли. Мариус увидел, как командир первых трех шеренг что-то выкрикнул, а уже через пару секунд волна ударила о строй людей. Все понимали, что главное выдержать первый натиск. Ломались копья, пробивались щиты, люди десятками и сотнями падали под ударами лап и когтей слуг И'лкората. Но забирали с собой хотя бы одного врага. Враг смог смять первые пять шеренг, однако дальше увяз. Лучники стреляли без перерыва, а так как орда постоянно валила на ряды имперских солдат, то опасности попасть в своих не было. Маги снова взялись за дело. И на этот раз все оказалось гораздо серьезней. Около сотни чародеев, все не ниже седьмого уровня ударили метеоритным дождем. Огромные осколки горящих камней падали с небес, убивая все живое на своем пути. При этом они рискнули и нацелили заклинание на место, где соединялась нормальная видимость и полоса тумана. Враги гибли тысячами. Что же происходило за пеленой, сначала не знал никто, но когда количество нападающих стало намного меньше, все поняли, что чародеи не прогадали. К сожалению, держать такой мощи заклинание долго было нельзя, но и тридцати секунд хватило с лихвой. Все поле дымилось и горело. Последних живых монстров и тварей добивала первая линия. Она уменьшилась вполовину, но до сих пор сохранила строй. Образовалась передышка. Груды тел и звездных камней, испещренная взрывами земля теперь составляли большую проблему для движения вперед, и монстры превратились в отличные мишени для лучников. К тому же стреляли уже две группы, так как расстояние до второго соединения лучников очень уменьшилось. Это было вызвано значительным сокращением в количестве первой линии, которую враг вынудил отступить. Поэтому стрелы спокойно и без опаски достигали бегущих врагов. Очень редко кому-то из бойцов приходилось обнажать клинки.

— Что-то мне не нравится это затишье, Ил, — произнес Мариус.

— По идее сейчас должен последовать удар, на который мы не сможем ответить, — продолжил Илант.

Он еще не успел договорить, а землю под ногами ощутимо тряхнуло. Сначала один раз, затем еще и все чаще и чаще.

— Гвен, что происходит? — крикнул Мариус Хранителю Земли.

— Он пытается разомкнуть плиты, и если мы ничего не сможем предпринять, очень скоро здесь будет извержение средних размеров вулкана. Я уже ощущаю, что сформирован канал и лава идет наверх.

Он говорил, а землю продолжало трясти. Через десять секунд там, где стояла первая линия обороны, появилась гигантская поперечная трещина, которая начала неумолимо раскрываться. Люди хлынули по сторонам, но далеко не всем повезло. Многих поглотило тягучее море огня, неумолимо поднимающегося вверх по образовавшемуся разлому.

— Гвен, сделай что-то! — закричал Хранитель Пламени. — Или от армии не станется ничего. Надо трубить отступление.

— Я не могу, Крейт. У меня не хватает сил. Он блокирует все, что я делаю. Мы не можем в открытую противостоять и мериться голой силой. Это тринадцатый уровень — Искандер. Надо что-то придумать. Я пытаюсь задержать, но у нас не более двадцати секунд. Больше не выдержу, а затем здесь будет огненное море, — он говорил уже сквозь плотно до хруста сжатые зубы, а сам постепенно пригибался к земле. Казалось, что маг сейчас несет на себе огромную тяжесть, настолько сильным было напряжение.

— Ил, давление! — внезапно воскликнул Мариус. — Лава идет наверх под давление, так как у нее просто не другого пути. Если мы его дадим, то сможем притормозить извержение и Гвен затем закроет брешь. Надо с двух сторон ментальными таранами на глубине около километра пробить два хода и вывести их наружу далеко за пределами долины.

— Мар, ты понимаешь, о чем говоришь? Нам понадобится гигантские запасы энергии, и я боюсь, что нас просто может разорвать от напряжения.

— А у тебя есть другое предложение? Энергии тут предостаточно. На счет три. Приготовься. Ридий, вы с Жизель контролируете нас. То, что мы с Илантом собрались сейчас сделать, вполне может привести к летальному концу. А я умирать очень не хочу. Так что мы рассчитываем на вас. Ну что, готов?! Раз. Два. Три.

В следующий момент Мариусу показалось, его начинают сжигать заживо. Сознание отделилось от тела и ринулось в трещину, опускаясь все ниже и ощущая рядом летящего Иланта. Они спускались, казалось, вечность. Жара была невыносимая. Когда, посчитав, что достигнута необходимая глубина, Мариус остановился, то понял что еще немного, и он не выдержит. Вместе с Хранителем они ударили в обе стороны желоба. Ментальный удар заставил сознание померкнуть на несколько секунд, а когда маг вновь овладел собой, то понял, что несется с большой скоростью, пробивая довольно широкий тоннель. За ним неуклонно двигался поток лавы. Эта гонку продолжалась долго, пока он не вынырнул наружу, оказавшись в местности, сильно напоминающую пустыню.

"Долина Ал-асмар, довольно далеко я забрался", — подумал алтаир, наблюдая, как раскаленный поток вырывается на поверхность и покрывает ковром песчаную насыпь

Возвращение заняло мгновения. Очнулся маг рывком. Рядом на коленях с закрытыми глазами стояла Жизель и водила над его грудью светящимися мягким белым светом ладонями. В первый миг ему показалось, что он все еще на глубине в вулкане и горит заживо. Маг попытался осмотреть себя и пошевелить рукой. За что тут же поплатился. Дикая боль пронзила все тело. Жизель открыла глаза и в них стояли слезы.

— Мариус, ты жив! — крикнула она. — Гвен он жив! — Чародейка повернулась к своему Хранителю.

— Илант тоже, — ответил тот.

— Что с нами? — тяжело шевеля губами, спроси алтаир.

— У тебя все тело как одна сплошная рана, один большой ожог. Я не знаю, что вы сделали, но на счет три ты внезапно упал, и тело стало стремительно краснеть. Температура поднималась очень быстро. Вы могли сгореть, и нам с Гвеном пришлось приложить все свои умения, чтобы удержать двух дерзких магов на этой стороне жизни. — У нее опять покатились слезы из глаз. — А сейчас, — продолжала Жизель, — мне потребуется не менее часа, чтобы привести тебя в прежнее нормальное состояние. Как ты мог? — захлебываясь слезами, кричала она. — Я так испугалась. Думала, что сама умру от разрыва сердца, если не смогу тебя спасти.

Маг смотрел на нее с удивлением в глазах. Он ничего не мог понять. Мариус хотел дотронуться до ее щеки и вытереть слезы, но внезапная вспышка боли напомнила о невозможности каких-либо движений в ближайшее время.

— Жизель, я не понимаю. Почему?

— Потому что я люблю тебя, смелый и отчаянный, но глупый маг. Люблю всем сердцем.

— Жизель, я даже не знаю, что сказать, — он замолчал. Прошла минута, прежде чем алтаир снова заговорил. — Я никогда никого не любил по-настоящему и не знаю смогу ли вообще испытывать такое чувство. Мы маги, и я всегда считал, что у нас есть лишь одна любовь — наша сила и наше искусство. Но теперь, глядя на тебя, я начинаю сомневаться в себе.

— Молчи, не говори ничего. Все потом. А теперь тебе, хочешь ты того или нет, придется некоторое время отдохнуть. — Она щелкнула пальцами, и сознание чародея померкло.

***

Очнулся алтаир уже под утро. Солнце открывало новый день, вставая на востоке. Он чувствовал себя хорошо отдохнувшим и полным сил. Сначала Мариус даже не сразу осознал, где находится и что происходит, но посмотрев по сторонам, сразу все вспомнил. Рывком подскочив, он увидел рядом стоящего Хранителя Пламени.

— Крейт, почему меня не вернули раньше? Ведь сейчас уже рассвет. А Жизель выключила меня глубокой ночью. И что вообще происходило? Как наши дела?

— Ничего серьезного больше не было, Мариус. И'лкорат сам не наступал, а его тварей мы сдерживали. Два раза вылетали драконы и это нам очень сильно помогло. Правда маги почти выдохлись, и энергии в хранилищах осталось совсем мало. В какой-то момент я хотел тебя вернуть, но Жизель не дала. В тот миг на поле появилось больше трех сотен ксоров. Это сражение я запомню на всю жизнь. Мы были на грани поражения, и лишь ценой огромных жертв удалось их пленить и не дать врагу пробиться. Мы отбились, и сейчас бой превратился скорее в вялотекущее представление.

— А что с разломом?

— Гвен справился. Как только вы с Илантом остановили вулкан, мы совместным ударом разрушили скобы и вернули землю обратно, закрыв трещину. Конечно, некоторое количество лавы вышло наверх, и часть людей оказалась сожжена, но эти потери даже близко нельзя сравнить с теми, которые понесли бы войска, если бы вы не справились.

Мариус кивнул и посмотрел на поле боя. От всей армии осталась только часть третьей и четвертая линия, которые сейчас были объединены в двадцать пять рядов. В лучшем положении находились лучники, так как имели возможность вовремя отступить, но и здесь были большие потери.

— Так плохо? — спросил он.

— Да нет, в общем, то, — ответил Хранитель Пламени. — Около трети армии. К тому же у нас еще есть полный сил резерв — пятнадцать тысяч тяжелых латников. Но дело в другом — враг выдыхается. Посмотри. Последняя атака была более двадцати минут назад. Мы потеряли около пяти сотен человек, а они три тысячи. Маги устали, энергии не хватает, и поэтому армии часто приходиться полагаться только на крепость щитов и остроту мечей и копий. Однако я чувствую, мы побеждаем.

— Что с магами, Крейт?

— Половина мертва или надорвалась и не сможет колдовать длительное время. Мы потеряли многих, и это сражение еще очень долго будет напоминать о себе.

Мариус молча, опустил голову, отдавая дань павшим героям. Хранитель Пламени сделал тоже самое. Они простояли так минуту. Алтаир очнулся первым:

— Так ты говоришь, что враг выдыхается?

— Да, по крайней мере, мне так кажется.

— Значит, пришло время! Пора!

Он обернулся в сторону шатра и увидел направляющегося к нему Иланта. Не выдержав, они рванули навстречу и заключили друг друга в объятьях, похлопывая по спине.

— Старый друг! — сказал Илант. — Я думал все! Нам конец! Но нет, смотри же, выдюжили.

— Куда мы денемся! И не из таких передряг вырывались. Но теперь, — тон Мариуса стал серьезным — поговорим о деле. Я считаю, что пора.

— Ты прямо читаешь мои мысли, — улыбнулся Хранитель Власти. — Я полностью согласен. Враг вроде бы сейчас наиболее уязвим, а войск осталось на той стороне, судя по всему, немного и мы сможем почти беспрепятственно проникнуть в лагерь экспедиции.

— Тогда вперед. Надо сказать остальным.

— Да, Мар… Тут за тебя очень сильно переживал один человек. Точнее одна чародейка. Жизель. Ты знаешь, что она очень сильно любит тебя. Это видели давно все вокруг, и только ты ничего не замечал.

— А ты ничего не мог мне сказать! Еще лучший друг называется! — упрекнул его Мариус.

— Она меня сама попросила. Даже слово чести взяла! — стал оправдываться Илант.

— Ладно, убедил. На эту тему мы с тобой еще поговорим. А сейчас идем собирать команду.

Два сильнейших мага Алнии уже почти подошли к шатру генштаба, когда из него выскочила Жизель. Увидев Мариуса, она побелела, а затем сильно покраснела, смешавшись и не зная, что сказать или сделать.

— Ладно, я пошел. У вас есть пять минут. Потом собирайте вещи. Мы должны выдвинуться не позже шести часов, — сказал Илант и нырнул в палатку, а два алтаира, боевых магов-практиков остались наедине.

— Жизель! — начал Мариус, подходя и беря ее за руку. — Я не знал, не видел, прости. — Она молчала, а он продолжал. — Я был дураком, ничего не замечал вокруг. Теперь я вспоминаю, и на многое находятся объяснения. Ты знаешь, во мне после твоих слов словно что-то надломилось. Я прежний, но как будто себе уже полностью не принадлежу. Сейчас я смотрю на тебя и начинаю осознавать, что передо мной открывается новая жизнь, которая может принести в будущем столько радости и счастья, что… Я об этом и не мечтал. И знаешь что еще? — Он посмотрел в ее чудесные изумрудные глаза. — Я теперь верю в любовь с первого взгляда.

Маг наклонился и аккуратно коснулся ее губ своими. Он не знал, как она отреагирует, но Жизель со страстью ответила на поцелуй, сильно прижавшись к чародею.

— Я, наверное, самая счастливая на свете девушка, — прошептала она.

Так они и стояли, обнявшись в свете восходящего солнца, и казалось, что ничто не может сейчас нарушить это мгновение. Именно казалось, так как из палатки послышался тактичный кашель Иланта и оба тут же очнулись ото сна. Мариус посмотрел на Жизель, и мягко проведя рукой по ее длинным и прекрасным каштановым волосам, попросил:

— Останься, не ходи с нами. Это будет очень опасно, а я не хочу даже допускать мысли, что что-то может тебе угрожать.

— Дурачок, когда я с тобой мне ничего не страшно. Я хочу быть рядом. Ведь если ты не вернешься, я все равно не смогу жить дальше сама.

Он посмотрел на нее, кивнул сам себе, улыбнулся и сказал:

— Ну что ж, тогда пошли упаковываться.

В шесть часов утра группа из семи человек вышла из лагеря и вошла в туман. Они шли к врагу.

***

Группа прошла буферную зону. На этот раз это заняло не более десяти секунд. Видимо, враг слабел, и сегодняшняя схватка и ему обошлась достаточно дорого. Люди шли цепочкой, ведя в поводу коней. Они остановились у правого края леса, затаившись в зарослях ближайших деревьях. Маги наблюдали за лежащей впереди долиной, выискивая хоть какие-то признаки живого врага. Живых не оказалось, но вот другие были повсюду — тысячи мертвых и чего-то, довольно смутно напоминавших тела монстров и тварей. Земля вокруг взрыхлена, огромные ямы и кратеры покрывали всю прилегающую к полосе линию, везде лежали куски уже остывших камней — все свидетельствовало о примененном ночью чародеями заклинании метеоритного дождя.

— Очередная атака, — прошептал Илант Мариусу, показывая на приближающиеся вдалеке войска врага. — Надо переждать. Но нам, похоже, повезло. Смотри, не более трех тысяч. Думаю, атака не затянется. К тому же драконы вновь готовы к бою. Они обречены, хоть еще и не знают об этом.

Мариус согласно кивнул, и они скрылись в листве, продолжая наблюдать за развивающимся действом. Колоны проходили одна за другой. Пыль от тысяч ног поднималась на полметра. Кого только не нашлось в рядах тварей и монстров. И что самое удивительное — сохранялся идеальный порядок в движении, а достичь столь ошеломительного эффекта, используя подобных бойцов, можно было только одним — полным контролем разума.

— Ил, смотри. Прямо зомбирование. Ты чувствуешь поводок? Он их ведет.

— Да. И какое простое решение он применил. Надо бы запомнить. Держит идеально, а силы на это тратиться на грош. Мар, нам впору попроситься в ученику к И'лкорату. Глядишь, много нового узнаем.

Но вот, наконец, последняя колона прошла мимо них и устремилась к полосе тумана. Маги не лишили себя возможности посмотреть, что же будет дальше. Первые твари уже скрылись в дымке. Мариус начал отсчитывать секунды. Прошло не более десяти ударов сердца, а затем мир взорвался. Тысячи глоток завопили от безумной боли и страданий. Маг знал, что сейчас раскаленные до немыслимой температуры струи огня поливают выходящие для битвы шеренги врага. "Выживет максимум треть, но и та даже не доберется до рукопашной", — подумал алтаир, медленно выходя из-за скрывающих их деревьев и кустов. Некоторое время он смотрел вдаль, а затем запрыгнул в седло. Остальные уже ждали, но почему-то никто не ехал. Все как один обернулись и смотрели на туманную пелену, которая уже поглотила последних монстров.

— Вернемся ли мы? — тихо прошептала Жизель.

Мариус резко повернул голову и взглянул в ее большие изумрудные глаза:

— Обязательно! — уверенно произнес он. И столько в голосе чародея было силы, что никто даже не подумал сомневаться в его словах.

Он кинул последний взгляд на пелену, развернул коня и помчался на запад. Маг жаждал битвы. Группа уже скакала более тридцати минут. Скорость выбрали невысокую, так как постоянно приходилось скрываться от порождений И'лкората. Алтаир считал, что они должны максимально длительное время сохранять инкогнито и проявить себя только в лагере экспедиции. Хотя им постоянно норовили перекрыть дорогу. Однако судьба решила распорядиться иначе и проверить, достойны ли эти жалкие смертные для встречи с врагом.

Они как раз повернули из-за очередного холма, вынырнув на уютную не сильно широкую полянку. Когда-то она, по-видимому, была зелена, а море цветов покрывали ее цветным пестрым ковром. Но сейчас поляна предстала вытоптанной и растерзанной. А прямо посредине нее стояло два Крапса. Больше всего твари походили на огромных богомолов, метра три в высоту. Длинное многосуставное тело темно-лилового цвета, здоровенные жвала и острейшие клешни, которые могли свободно перекусить на две части тяжелого панцирника, такая в них была скрыта сила. Большие фасеточные глаза, казалось с удивлением, смотрят на появившихся из-за поворота магов. Крапсы являлись разумными существами и, как подозревали чародеи, умели общаться, что и не преминули подтвердить. Правый повернул треугольную морду с двумя длинными постоянно извивающимися усиками и словно трещотка процокал несколько звуков. Он получил ответ на таком же языке и Крапсы двинулись на замерших магов. Наступали они красиво — слаженно обходя группу с двух сторон и зажимая в клещи, чтобы уже настоящими порвать своих жертв, в чем твари, по-видимому, не сомневались. Первый даже расправил крылья за спиной, окраска и рисунок которых дали бы фору многим художникам Алнии, настолько гармонично и дико одновременно оказались подобраны цвета. Богомолы не спеша приближались к группе на своих согнутых в обратную сторону ногах. Но для людей это "не спеша" равнялось примерно семи секундам, чего катастрофически не хватало для разворота и отступления за холм. Большинство бы ушло, но одного Крапсы бы точно достали. Оставалась единственная возможность — сражаться. И не просто так, иначе у них просто не было шансов уйти тихо. Мариус спрыгнул с коня и стал медленно извлекать меч из ножен. Краем глаза он заметил, как Хранитель Волны поднял руку в атакующем жесте. Доли секунды хватило алтаиру, чтобы прервать уже готовое сорваться заклинание.

— Нет Естер! Нельзя! Только мечи! — крикнул маг и медленным шагом двинулся к врагу.

Крапсы остановились, увидев приближающегося мага. Они чувствовали огромную силу, только что готовую сорваться, но которая вдруг исчезла. Вместо этого повелитель стихий идет к ним с простым мечом. Это было странным. Крапсам уже приходилось раньше сталкиваться с чародеями, и они знали, что те всегда воюют на расстоянии. И с помощью магии, к которой твари имели довольно неплохой иммунитет. Они застыли, и правый снова повернул голову, затрещав на своем странном языке. Они отвлеклись всего на одно мгновение, но алтаиру его хватило с лихвой. Сильный выброс адреналина в кровь, мгновенное ускорение и Мариус уже мечом рассекает переднюю лапу одной из тварей. Еще доля секунды и на обратном движении меч оставляет глубокую и широкую полосу на теле монстра. Богомол инстинктивно отпрянул, заслонившись передними лапами, но его нога подломилась, и тварь стала заваливаться на правый бок. Мариус не рискнул продолжать битву дальше, устраивая из нее настоящую дуэль. Он одним быстрым прыжком взобрался по раненному врагу и вогнал лезвие меча по самую рукоятку точно между двумя фасетчатыми глазами. Тварь рванулась всем телом и маг, не удержавшись, отлетел в сторону, сильно приложившись левым боком о землю. Он вскочил сразу же, не обращая внимания на острую боль в спине. "Меч остался в ране и если я не достал до центра мозга, то у меня очень сильные проблемы", — пронеслось в голове с огромной скоростью. Но чародей достал. Он понял это, как только взглянул на лежащий перед ним труп, с все еще дергающимися в конвульсиях лапами. Только теперь алтаир вспомнил о втором монстре. Повернувшись, Мариус стал свидетелем решающего момента в битве. В то время как Кентр блокировал атаку богомола, Естер широким богатырским замахом, увернувшись от очередного удара твари, отрубил ей переднюю лапу, а Илант, воспользовавшись моментом, в прыжке срубил ей голову. Все было кончено. Мариус медленно побрел к своему трофею. Сейчас богомол представлял собой довольно жалкое зрелище. Маг взялся за рукоять своего меча, очередной раз сослужившего ему хорошую службу и медленно потянул его из головы монстра. Лезвие из черного превратилось в зеленое и чародею понадобилась целая минута, чтобы стереть кровь твари с клинка. Он вогнал меч обратно в ножны и только тогда повернулся к друзьям.

— Ил, Ес, Кентр, вы как?

— В принципе ничего, — сказал Хранитель Власти, рассматривая погибшего богомола. — В очередной раз поражаюсь фантазии их творца. Ведь какой размах мысли, чтобы придумывать такие машины для убийства. Его бы энергию да в мирное русло — цены бы не было.

— Ты никогда не изменишься! — засмеялся чародей.

Эти слова Иланта разрядили обстановку и сняли было повисшее в группе напряжение. Маги решили не задерживаться и двигаться дальше, так как запах крови мог привлечь и кого-то более серьезного, чем Крапсы. Люди снова вскочили на коней и двинулись в путь. Жизель пристроилась рядом с Мариусом:

— Ты знаешь, что мы будем делать, если достигнем лагеря?

— Не если, а когда, дорогая? — последнее слово все еще было для него непривычно, и алтаир поспешил продолжить, чтобы чародейка этого не заметила. — Точного плана у меня нет. Ведь я даже не знаю, что нас ждет. Это вы с Кентром были в гостях у И'лкората и имеете хоть какое-то представление о нем. Я же могу судить о враге лишь благодаря вашему повествованию и некоторым известным нам фактам. Но этого ничтожно мало для составления реального и надежного плана. Придется положиться на то, что в критической ситуации кто-то из нас придумает или сделает что-то такое, что сможет изгнать или пленить врага. — Он замолчал на несколько секунд, обдумывая, следует ли говорить следующие слова, но все-таки сказал. — Или хотя бы отвлечь, пока остальные попытаются убежать.

Жизель посмотрела на него долгим пронзительным взглядом, но ничего не сказала. Та они и ехали следующие полчаса. Группе везло и людям удавалось объехать или вовремя спрятаться и переждать направляющихся им навстречу монстров. Больше приключений до самого лагеря не случалось. Они двигались уже более часа, когда Кентр, скакавший впереди группы, внезапно остановился, натянув поводья коня. Он как будто к чему-то прислушивался.

— Слышите, словно рев воды. Это водопад. Мы уже близко! — тихо прошептал маг.

***

Уже наступил полдень, и солнце стояло в зените, когда группа подошла к лагерю экспедиции. Везде была белая дымка тумана, который ковром покрывал землю и поднимался вверх, стремясь затмить собою все вокруг. Видимость значительно упала. Группа вышла к восточному краю лагеря, там, где в свое время находилась полевая кухня.

— Кентр! В прошлый раз здесь тоже был такой густой туман? — тихо спросил Мариус.

— Нет, алтаир. Тогда была просто дымка. Она, конечно, напрягала, но смотреть не мешала, да и солнечный свет свободно проникал сквозь нее.

— Интересно. А еще больше меня интересует, где же все? По твоим словам в прошлый раз в лагере негде было ступить от тварей и монстров. А сейчас он абсолютно пуст. Тишина и покой. И это меня очень смущает.

— Может все на войне? — предположил маг.

— Нет, вряд ли, — покачал головой Мариус. — Представь, что ты владыка и правитель огромной территории и у тебя много верных слуг. И вот началась война. Ты бы решился остаться без охраны в такое смутное время?

— Нет, конечно! Мало ли что может произойти! Вдруг враг прорвется или какая диверсионная группа проникнет в тыл.

— Вот и я о том же. Мы как раз и представляем собой такую группу. Да и находимся в самом что ни на есть тылу противника.

— Значит, они где-то притаились и ждут и нам, возможно, подготовили западню.

— Правильно мыслишь, — кивнул алтаир. — Однако и мы не можем сидеть здесь вечно. Время уходит, а для нас сейчас оно важнее всего. Нет, надо действовать! — сказал Мариус и подался назад к товарищам. — А ты продолжай наблюдать. — Услышал из-за спины голос алтаира Кентр.

Пять пар глаз смотрели на чародея.

— Ну что там? — озвучил общий вопрос Илант.

— Ничего хорошего, Ил. Явно засада. Нас ждут. Однако я ничего не чувствую и не вижу. Магию же применять по-прежнему не хочу.

— Но мы не можем терять время. Прячась в кустах, мы схватку не выиграем.

— Вот и я тоже самое сказал Кентру. Надо наступать. Я предлагаю один стремительный удар. Все поставим на скорость и напор. Мы с тобой и Кентром заходим в шатер, а остальные нас прикрывают снаружи.

— Я знаю, что ты хочешь сказать Естер! — на мгновение опередил Мариус Хранителя Волны. — Но поверь, так будет лучше. Ты мне нужен снаружи. Здесь рядом река и водопад, да и океан недалеко. Это твоя стихия. Если мы проиграем, то лишь твоя сила сможет нас спасти. Мы же пойдем внутрь.

Маг взглянул в глаза Жизель, прося и моля, чтобы она не задала такой же вопрос и не сказала тех ужасных для Мариуса слов, которые он ожидал со страхом в сердце. Она поняла. И промолчала. Алтаир, видя это, глубоко и облегченно вздохнул всей грудью. Словно гигантская тяжесть упала с его плеч.

— Итак, план такой! — начал он твердым голосом. — Скрываться больше не имеет смысла, и вы можете применять самые смертоносные из известных вам заклинаний. К шатру идем очень быстро. Ил, куб готов?

— Да, вот он! — Хранитель вытащил из заплечного мешка прозрачный ярко искрящийся даже на таком тусклом солнце куб, стороны которого были огранены в полосы из алоронита. Мощь, исходившая от него поражала, но сейчас она спала, ожидая своего часа.

— Хорошо! И еще одно. Естер! Ты главный и именно тебя я попрошу об одной услуге, — он посмотрел на Иланта и Кентра, прочитав в их глазах полное одобрение и продолжил. — Если мы погибнем в шатре, то не тратьте понапрасну сил и не пытайтесь забрать тела. Уходите. Спасайте себя. Вы еще будете нужны Алнии.

— Но…

— Естер, я прошу! Никаких но! Сделай это для нас! — он впился взглядом в лицо мага и не опускал глаз до тех пор, пока Хранитель не согласился, кивнув головой.

— Спасибо, Ес! Для меня и остальных, — Мариус вновь посмотрел на Ила и Кентра, — это очень важно. А теперь, друзья, вперед!

***

Они одновременно рванули к шатру. Никто не пытался преградить им путь, ни один монстр не показался в лагере. Только туман, но он не имел сил, чтобы противостоять чародеям. Трое магов вместе ворвались в шатер. Мариус еще не успел ничего сделать или рассмотреть, как огромной силы удар обрушился на его сознание. Защита оказалась проломлена. Его подняло в воздух и швырнуло об стенку, оставив висеть в метре над уровнем пола. Маг повернул голову и увидел, что его друзей постигла та же участь. А за стенами шатра начал нарастать шум, который через несколько секунд превратился в вой сотен глоток. "Все-таки ловушка, и там сейчас будет бойня. Только бы Естер ушел сразу, не приняв бой", — подумал алтаир, но в следующий миг его настиг еще один ментальный удар. Мариус закричал от боли. Кровь хлынула из ушей и носа, плавно стекая по лицу и капая на пол, образовав уже небольшую лужицу. Чародей не мог пошевелить ни одним мускулом, они словно одеревенели и перестали подчиняться своему хозяину. Хозяину да, но не И'лкорату, с чьим взглядом маг наконец встретился, когда его лицо повернулось к центру палатки. Как и говорил Кентр — туманное облако, постоянно меняющее форму и принимающее тысячи обликов. Только сейчас Мариус смог осмотреть комнату. Все в шатре оставалось так же, как и тогда, когда он впервые увидел его в иллюзии, вызванной Жизель. Тела лежали, образуя сложную фигуру, в центре которой находился магистр Деуенар. При этом чародеи были словно живыми. Прошло уже больше двух недель, а тела все еще не начали разлагаться. "Они нужны ему", — окончательно уверился Мариус. Также алтаир заметил две тонкие туманные нити, выходящие из глаз трупа магистра и поднимающиеся к телу И'лкората. "Врата!", — пронеслось в голове мага. Он хотел бы и дальше рассмотреть комнату, так как именно в этом шатре была загадка появления и нахождения врага в нашем мире, но алтаиру не дали такой возможности, ибо И'лкорат заговорил:

— Итак, вы все-таки пришли. Признаться, я уже начал сомневаться. Но, нет! Вы подтвердили все мои ожидания. Вы пришли убить меня. Или изгнать, это как кому угодно. Как вы вообще посмели не подчиниться моему приказу, который должен был передать этот червь! — он указал на Кентра.

Если сначала враг говорил спокойным и насмешливым голосом, то его последние слова были произнесены с огромной яростью и злостью, которую маги сразу же ощутили на себе. Следом за словами последовал новый удар, и прошло не менее десятка секунд, прежде чем кровавая муть перед глазами развеялась и Мариус вновь смог нормально видеть. Илкорат же продолжал опять спокойным и холодным голосом:

— Неужели вы думали, что вам удастся ваша задумка? Что вы сможете меня победить? И не только меня, но и мои армии. Кстати, уже сейчас они наступают на остатки ваших войск и поверьте, это уже не то, что происходило ночью. Тысячи и тысячи моих воинов идут в атаку, а главенствуют над ними ксоры из легиона Спящих. Вас сомнут, даже не заметив преграды. Так что Император и остальные маги скорей всего уже мертвы. Империя пала. Но вас это не должно расстраивать, ибо вы к ним очень скоро присоединитесь. Слышите! — он замолчал, и в шатер ворвались звуки боя. — Снаружи в данный момент расправляются с вашими друзьями. Знайте, что вы просто не смогли бы одержать победу. Это не в ваших силах, жалкие смертные! — Он громко и весело засмеялся.

— Но поч… — Мариус хотел сказать, но не мог. Тело не слушалось его.

— О, я вижу, что командир хочет о чем-то спросить. Ну что ж, не будем отказывать в последних желаниях перед смертью. Спрашивай.

Алтаир почувствовал, как власть над телом возвращается, но, к сожалению, это касалось только возможности говорить.

— Почему мы были заранее обречены и не могли победить или изгнать тебя? — выкрикнул он, одновременно сплевывая сгусток крови на пол.

— А ты разве не знаешь? Ведь именно тебе открыли тайну ониры. Хотя и не должны были этого делать. Никогда не любил их, но приходилось мириться. Что сделаешь? Всесильные наблюдатели. Так вот, когда ты летал, то тебе кое-что рассказали.

— Они ничем не смогли помочь. Точнее не захотели. Ониры не открыли правду о том, кто ты и как был изгнан. Они только сказали, что… — маг прервался и замолчал.

— Ну же продолжай! — с усмешкой приказал И'лкорат. — А хочешь, я продолжу за тебя? Они поведали тебе, что еще нет в мире того, кто мог бы меня победить. И тебе надо было поверить и прислушаться к их словам. Ониры никогда не лгут, хоть и говорят что-либо конкретное очень редко. Тебе же повезло, но ты, маг, оказался глуп и самонадеян, как, впрочем, и все люди. И поэтом проиграл. Я удовлетворил твой интерес. А теперь пора умирать.

— Нет. Подожди! — закричал Мариус. — Ответь еще на один вопрос. Кто ты?

— Кто я? Интересный вопрос. Я не буду рассказывать о себе с точки зрения своих же знаний. Скажу лишь, что мои слуги называют меня Владыка. Теперь все.

Мариус приготовился к смерти. Однако И'лкорату не суждено было исполнить собственно вынесенный им приговор. Сильная струя воды ударила в одну из опор шатра. Шест не выдержал и начал заваливаться вниз, постепенно вовлекая в падение и другие опоры. Часть шатра рухнула, а падая, один из столпов слегка сдвинул тело магистра, ударившись о его правое плечо. В тот же миг маги почувствовали, что снова могут действовать.

— Ил, фигура нарушена, у нас секунды! Куб, активируй, сейчас же! — мысленно прокричал Мариус Хранителю и одновременно ударил по фигуре.

Теперь он понял, что именно расположение тел являлось слабым звеном во власти врага. Но и И'лкорат уже пришел в себя, а потому над телами закружились волны тумана, которые в мельчайшие доли секунды соткались в защитную белую сферу. Мариус чувствовал, что надо давить. Враг сейчас уязвим, и второго шанса не будет. Он вместе с Кентром направлял целые океаны энергии на И'лкората, стараясь отвлечь его от манипуляций Хрнителя.

— Ил, когда? — мысленно крикнул алтаир другу. — Мы не выстоим. Он восстанавливается. Скоро будет новый удар.

— Почти. Сейчас-сейчас. Все. Готов.

Одновременно с этими словами куб медленно взлетел и направился к постоянно меняющему свою форму аморфному облаку, однако не смог преодолеть защитный купол и уперся в стену из тумана. Илант, видя происходящее, ударил по полю обычным тараном силы, правда, немыслимо накачав его энергией. Из его руки вылетела ветвистая очень яркая бело-желтая молния, которая впилась в защитный купол и охватила его со всех сторон, начиная буквально прогрызать себе путь внутрь. Секунды так и было, а затем поле вспыхнуло ослепительным белым светом и полностью поглотило посланную в него молнию. Но враг на этом не остановился. От поля отделился лоскут белой дымки и накинулся на парящий в воздухе куб. В следующий миг сильный скрежет заполонил шатер. Маги на рефлексах продолжали атаки, но все их внимание сейчас было обращено на артефакт, который начал быстро терять свое свечение, медленно опускаясь на пол. Казалось, он все еще продолжается доблестно сражаться, но неуклонно проигрывает.

— Ил, Куб его не берет! Мы сейчас его потеряем! Забирай Куб! Его нужно спасти! И уходим!

Илант кивнул, сделал несколько пасов руками, и артефакт полностью погас, вылетев из дымки и устремившись к Хранителю Власти. Когда маг взял его в руки, то сначала не поверил. Весь алоронит превратился в обычную ржавчину. То, что случалось только после многих сотен лет наступило за считанные секунды. Чародей понимал, что лишь благодаря алорониту им удалось спасти Куб и получить его обратно целым.

Он взглянул на Мариуса и застал момент удара врага. "Если И'лкорат восстановился полностью, то его атака нас просто сметет", — только и успел подумать маг, направляя все свои силы в энергетический щит, спешно выстраиваемый на пути туманного копья, вылетевшего из-за поля. Два других чародея также вовремя осознали угрозу и успели перебросить всю энергию на укрепление щита Иланта. Возможно, только это их и спасло от небытия. Когда белесый луч достиг подрагивающего марева щита, то троих магов вышвырнуло из шатра и пронесло по воздуху еще около десяти метров, такую мощь вложил И'лкорат в свое заклинание. На несколько ударов сердца они потеряли связь с реальностью, а когда Мариус вновь открыл глаза, то первое что он увидел — это морда Врона. Сработали рефлексы — ментальный удар и мозг твари заживо сгорает. Алтаир оглянулся. Илант тоже был на ногах и успел даже поджарить трех-четырех слуг И'лкората, который не замедлил с новым ударом. Соткавшиеся из воздуха тысячи огненных стрел понеслись со всех сторон на магов. Мариус моментально закрылся и начал искать глазами Эстера. Нашел чародея он сразу — тот как раз отправил к праотцам очередную тварь, пробив столпом воды Эльсара насквозь ее грудную клетку

— Ес! — мысленно крикнул он. — Надо уходить. Мы не смогли. Мы проиграли. Отступаем. Как вы?

— Один убит, остальные держатся.

— Ес, стрелы. Огонь, я не выдержу долго. Слишком мало энергии. Ты маг воды, сделай что-то.

Хранитель Волны кивнул. Очередным жестом ладони он разорвал на две части нападавшего на него монстра и резким взмахом окружил себя непроницаемой сферой. Рядом стоявший алтаир Воздуха прикрыл мага, приняв на себя весь удар противников. Было видно, что ему тяжело. Уж слишком много нападало врагов, и лишь их несогласованность пока давала ему возможность отбиваться и даже контратаковать. Хранитель же застыл — ноги на ширине плеч, а руки подняты перед собой, обращенные ладонями внутрь. И между ними начала появляться сначала маленькая, а потом все увеличивающаяся волна прозрачного синего цвета. И если сперва она напоминала простой поток влаги, то через десяток ударов сердца между рук чародея уже бушевал шторм.

— Все сюда! — закричал маг. — Ко мне!

Было видно, что Естеру становится тяжело удерживать заклинание, поэтому чародеи ринулись к магу со всей возможной скоростью. Как только они оказались внутри защитной сферы, Хранитель, наконец, спустил заклятие и резко повернувшись, крикнул алтаиру Воздуха:

— Релан, мне нужен восходящий поток. Очень сильный. И не помешала бы воздушная капсула. Сейчас здесь будет мокро.

В следующий миг по земле прокатился сильный гул, затем последовали два толчка, заставившие обрушиться множество палаток в лагере. Большинство монстров и тварей попадали, а перед людьми начало разворачиваться нечто удивительное. Высоченный водопад, несущий свои воды благодаря многим горным ручьям, которые за десять километров до низвержения в реку Ривейн объединялись в один мощный поток, вдруг вздрогнул и просел вглубь земли. Его же поток не исчез следом, а словно по воздуху устремился в лагерь, где продолжал бушевать огонь. Миллионы литров воды обрушились на долину, мгновенно поглотив пожары и пламя, снося и затопляя все, что оказывалось на их пути. Естер, ожидавший момента, когда волна достигнет центрального шатра, скомандовал:

— Рел, сейчас. Давай.

Алтаир взмахнул рукой, и могучий поток воздуха подхватил семь тел магов и понес их вверх. К сожалению лишь шестеро могло дышать, седьмой же был мертв. Алтаира Пламени убили почти сразу, как только мышеловка захлопнулась.

— Рел, мы поможем! — крикнул Мариус и одновременно алтаир Воздуха почувствовал как потоки силы вливаются в него. — К реке, быстрее!

Релан кивнул, и магов окутала прозрачная сфера, а возникший ниоткуда ветер понес ее к реке. Мариус понял, что единственный шанс сбежать — это воспользоваться рекой, как это сделали несколько недель назад Жизель и Кентр. Казалось, что они смогут уйти спокойно, но тут из лагеря вырвалась стрела тумана и, быстро догнав их, с разгону врезалась в сферу. Стенка шара ощутимо прогнулась, а из носа алтаира Воздуха хлынула кровь.

— Я не выдержу! Мощь колоссальна! — с трудом проговорил Релан.

Вторая стрела вновь настигла беглецов, и на этот раз алтаир упал, шар покачнулся и полетел вниз, но маг справился, и сфера снова начала подниматься. Тяжело и медленно, но все же летела вверх.

"Мы не выдержим. Даже, если объединим силы. Один, максимум два удара и сфера лопнет, а тогда мы проиграем. Но выход обязан быть", — думал про себя Мариус, смотря вниз на мелькавшую под ними гладь реки. И тут его осенило: "Конечно, вода. Это шанс. Ведь аномалия никогда не действовала на нее. Да и И'лкорат до этого не применял заклинаний, связанных с Волной. Надо рискнуть".

— Вниз, Рел! Быстрее! Под воду! Только не забудь пузырь. Мы не рыбы. А энергией для этого мы тебя не обделим, — закричал он.

Алтаир кивнул, и в тот же миг сфера резко нырнула к воде. Этот маневр спас чародеев, так как очередная туманная стрела, выпущенная врагом, прошла над ними, уносясь вдаль. Шар вошел в реку. Им повезло, ибо глубина позволяла двигаться под водой, не боясь повредить наложенное заклинание. К тому же Ривейн не сворачивала до самого берега океана. "Только бы добраться до него, тогда вырвемся", — молил про себя маг. Он оказался прав. Или И'лкорат и его слуги действительно боялись и недолюбливали Волну, или удача смилостивилась над дерзкими чародеями, но они выбрались и довольно скоро стояли на берегу океана, наслаждаясь неожиданно ниспосланной им тишиной. Только тихий ропот волн и больше ничего. Даже туман здесь был не так силен, однако дымка продолжала клубиться вокруг людей, покрывая десяток метров над водой. И это алтаира Власти очень сильно тревожило. Он снова принял негласное руководство группой и стал раздавать приказы.

— Отдыхаем пять минут, а затем выбираемся отсюда. Боюсь, что скоро здесь будут непрошенные гости, — сказал Мариус и первым опустился на теплый песок. Остальные члены группы последовали его примеру. Несколько минут только и было слышно, что тяжелое дыхание людей, очень много переживших за последний час. Потом Илант встал и направился к Мариусу. Заговорил он тихим шепотом, так, чтобы его мог услышать лишь друг:

— Туман над морем. А в рассказе Кентра он не заходил так далеко. Я думаю, нам надо очень быстро смываться отсюда.

— Ты тоже заметил. Да, согласен. Уж очень мне не нравится эта дымка вокруг. Как бы враг не преподнес нам очередной сюрприз.

— Тогда пошли. Не будем задерживаться, — сказал Илант другу, а затем уже громко в голос продолжил. — Отдых окончен. Надо двигаться. Рел, твоя сфера, она как? Мы сможем пробиться к нашим?

— Думаю да. Уверен. Но только если у меня будет достаточно энергии.

— Ею мы тебя обеспечим, — Илант дождался одобрения своим словам и скомандовал:

— Давай, Рел!

Чародеев вновь окутала прозрачная воздушная сфера, которая стала плавно подниматься вверх, а затем понеслась вдоль берега на восток. Маги летели к своим. Хоть и не с победой, но зато живые. А это значило для будущего Алнии очень много.

***

Своих они встретили уже ближе к вечеру. Армия отступала скорым маршем, насколько это конечно было возможно. От более чем ста тысяч, хорошо, если осталось пятнадцать. Это по первым прикидка. Сколько же на самом деле сейчас не знал никто. Да и раненные могут умереть за время тяжелого перехода, так как маги полностью выдохлись, и сил не хватало даже на полномерное лечение. Их не заметили до самого приземления, но и потом не было никаких приветствий или возгласов, люди слишком устали и силы оставались только на то, чтобы переставлять ноги, стремясь как можно быстрее выйти к ожидавшему их флоту — к надежде на спасение. Сфера плавно опустилась во главе колоны и лопнула. Чародеи были у цели. События последних часов остались в прошлом, и сейчас надо было думать о будущем. Стало очевидно, что Империя проиграла, а материк потерян. И теперь перед ними стояла совсем другая задача — с максимально возможной скоростью переправить выживших людей на Клеж, сохранив по возможности больше жизней. Мариус смотрел на проходящие мимо колоны усталых и грязных солдат. Многие были окровавлены и шли, поддерживая своих друзей, которым пришлось еще тяжелее на той битве. "Слишком большой удар нам нанесли. Алния практически стоит на коленях", — думал про себя Мариус, наблюдая как очередной раненный солдат свалился на землю и Жизель, не выдержав этого, подбежала к нему и уже водила светящимися ладонями возле глубокой раны на боку. Через пару минут их нашел Хранитель Пламени.

— Я рад, что вы живы. Как остальные? И что с И'лкоратом?

— Крейт. Мы живы. Да, но Арен, твой алтаир… Он уже не снами… А И'лкорат? Мы проиграли, — ответил Мариус. — Это была ловушка, и он приготовился к встрече заранее. Мы еле ушли. И знаешь что, ониры оказались правы. — Грустно усмехнулся алтаир. — У нас просто не было шансов. — Маг быстро описал битву в лагере экспедиции. — Теперь понимаешь, что вся эта затея была с самого начала обречена. Но знаешь, даже если бы мне сказали это ранним утром еще до выхода, то я бы все равно пошел. Мне надо было быть уверенным, что мы использовали все возможности для спасения Империи.

— Я знаю и полностью разделяю твои слова. Вы поступили верно, и не мне, как и никому другому, судить вас. Алния будет помнить этот рейд всегда.

Маги замолчали и стояли, продолжая наблюдать за движущейся колонной.

— А что у вас? — прервал затянувшуюся паузу Илант.

— Тоже самое! — зло усмехнулся Хранитель. — У нас также, как я сейчас понимаю, после вашего ухода не осталось шансов. Сначала казалось, что мы выдерживаем и даже побеждаем. Однако группа только скрылась в тумане, и не прошло еще минуты, как началась новая атака. К счастью драконы уже успели отдохнуть, поэтому Империя устроила им славную встречу. Всего по моим прикидкам на нас шло около трех тысяч. Никто не выжил. Они даже не дошли до ближнего боя. Так повторялось еще несколько раз и каждую атаку отбивали или полностью без жертв или малой кровью. Но через несколько часов все изменилось. К этому времени армия была истерзана и утомлена, выдержав уже более двух десятков атак. Резерв давно вступил в бой и больше новых сил у нас не осталось. Если бы атака была такой же, как и прежде, то мы бы отбились, но все поменялось. Их снова были тысячи, словно Империя и не уничтожила огромное число тварей и монстров за прошедшую ночь, и враг только вступил в сражение. И на этот раз у них появились предводители — ксоры, но какие-то другие, более мощные и сильные. Их присутствие словно придавало смелость и какое-то боевое безумие солдатам противника. Твари и монстры бросились на нас с удесятеренной злостью. Они по-прежнему гибли сотнями и тысячами, но на этот раз это не остановило врага. Он пробился к нашим шеренгам. Если утром в строю находилось около пятидесяти тысяч солдат и офицеров, то после этой бойни осталось лишь пятнадцать. Мы еле справились с ксорами. Их пришло всего тридцать, в десять раз меньше первых атак, но эти три десятка стоили трех сотен ранее мною встречавшихся т'инксоратов. Ценою огромных потерь мы все же смогли отбросить врага. Император был ранен, так как он пожелал сражаться вместе со своими воинами, и дрался в первой линии. Его смогли вытащить, и сейчас Ридий прикладывает все свои силы и умения, чтобы спасти правителя. После этого маршал приказал отступать и армия начала уходить. Враг также понес огромные потери, и в сражение наступила передышка, которой штаб поспешил воспользоваться. И вот мы отступаем. А за нами по докладам разведки двигается армия врага. У нас всего день форы. — Он снова замолчал.

— Куда мы направляемся, Крейт? — спросил Мариус.

— Мыс Лок-Куен. Сигнал был отправлен уже давно и корабли должны прибыть в гавань приблизительно через шесть часов. А оттуда прямой путь на Клеж. Ты был полностью прав, когда настоял на подготовке острова. Как в воду смотрел, — он горько усмехнулся.

Два друга, стоящих рядом хорошо понимали, что сейчас творится в душе Хранителя Пламени. Такие же чувства разрывали и их сердца.

***

Люди достигли гавани через два дня. Переход оказался тяжелым. Около пяти сотен могил появились молчаливыми памятниками вдоль пути проигравшей имперской армии к морю. Все восприняли плеск синих волн как огромное облегчение. Корабли уже стояли в бухте и ждали своих пассажиров. Люди успели погрузиться и отплыть, когда первые твари начали появляться на берегу. Империя смогла.

Путешествие выдалось спокойным. Погода и океан благоволили беглецам. Мариус много часов подряд простоял на корме военного фрегата, смотря на уже давно исчезнувший с виду берег Алнии. Потерянной Родины. Они проиграли и сражение, и войну за Алниию и теперь уходили с материка. Нет, бежали, спасая свои жизни. В последний день плавания к нему, опять стоявшему на корме и смотрящему вдаль, подошла Жизель. Она взяла его руку и легонька сжала. Алтаир взглянул на чародейку и впервые за последние дни морщины разгладились на его лице, явив миру прежнего Мариуса.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала чародейка Жизни. — Сейчас и все дни нашего плавания. Не вини себя. Ты сделал все что мог. Мы не смогли бы победить.

— Но я мог послушаться ониров, и тогда не было бы стольких жертв. Столько жизней на моей совести. Ведь это я посоветовал Императору сражаться, принять бой.

— Но и ты посоветовал начать эвакуацию на остров. Если бы это не было сделано, то смертей оказалось бы в сотни раз больше. Скорее всего, Алния перестала бы существовать.

— Она и так уже не существует, — зло проговорил чародей.

— Нет, не говори так, — она приложила ладонь к его губам. — Я знаю, что на самом деле ты так не думаешь. Мы должны были сражаться. Никто бы себе никогда не простил, если бы Алния сдалась без боя. Сама открыла ворота врагу. Мы люди Империи. Мы кровью и болью завоевывали свое право на жизнь на этом материке. Мы боролись за свою свободу и независимость.

— Но проиграли.

— Нет, не проиграли. Это всего лишь отсрочка. Мы снова вернемся на материк. Новые дома, замки и башни вознесутся к небу, новые села и деревни покроют ждущие своих настоящих хозяев поля, новые корабли будут бороздить моря и реки страны. И только люди будут все теми же. Ибо сердце алнийца никогда не угаснет. Запомни мои слова — это всего лишь отсрочка.

Она мягко поцеловала его в щеку и, повернувшись, ушла, оставив чародея наедине с новыми мыслями и вновь поселившейся надеждой в сердце.

— Это всего лишь отсрочка! — проговорил маг несколько раз и с каждым новым повтором он чувствовал, что тяжесть, до этого накрывшая его сердце начинает отступать. Он снова посмотрел на запад, но теперь с надеждой и веселой злостью в глазах:

— Ну что ж И'лкорат. Я сегодня проиграл, но это не конец. Клянусь. Поэтому жди меня. Жди и бойся. Так как следующая наша встреча станет последней! Для тебя, последней! — заключительные слова Мариус уже кричал.

Маг повернулся и направился в каюту. Там чародея ждала Жизель. И это его грело сейчас больше всего на свете. Лучший боевой маг-практик Империи наконец-то узнал, что такое любовь.

***

Корабли причалили к пирсам острова ранним утром. На востоке занимался закат. Усталые люди с радостью сбегали на берег острова. Многие падали и целовали землю, другие кидали на себя песок. Они были счастливы от того, что, наконец, оказались в безопасности и ужасы той страшной войны остались далеко позади. Они еще не понимали, что очень скоро их сердце начнет болеть и ныть, заставляя всякий раз кидать взгляд на запад и говорить себе: "Я еще вернусь!".

Два мага сошли по трапу на пирс. Он был совсем простым, собранным в спешке, а потому состоял из плохо подогнанных гранитных плит. Они молча стояли, и смотрели на запад — туда, откуда пришли корабли. Хранитель и его алтаир, чародеи Власти. Прошло около пяти минут, и вот один из них обернулся, подставив лицо лучам восходящего солнца.

— Мы дома, Ил, — сказал он. — Это наш новый дом.

— Да, Мар. Новый. Интересно, что преподнесет нам судьба? — он засмеялся. — Может назовем его Алния?

— Нет, друг! Это будет страна Клеж. Алния осталась там, за горизонтом.

— Вернем ли мы ее? Или остров навсегда превратиться в наш новый дом?

— Нет, Ил. Это всего лишь отсрочка. Запомни мои слова. Всего лишь отсрочка.

Два сильнейших боевых мага Империи стояли и смотрели на рассвет. Новый день вступал в свои права, и солнце вновь поднималось на небо, чтобы дарить людям радость и надежду. Его лучи попали на лица двух чародеев, отразившись в изумрудных глазах. Внутри бился красный огонек пламени. Внезапно он ярко вспыхнул, но не погас. Новая надежда явилась на свет.

***

Через несколько дней многие торговцы были очень удивлены. Они шли в порты Империи, чтобы выгодно продать свой товар и купить новый. Они знали, что Алния очень богата и, ведя свои торговые дела с Империей, они всегда оставались в выигрыше.

Реланское торговое судно стремилось в алнийский порт. Купец, стоя возле правого борта, в предвкушении потирал руки. Сегодняшний день должен был стать последним днем плавания и сулил большие деньги. Корабль приближался, но впереди вместо полосы материка стояла только линия белого непрозрачного тумана. "Наверное, у них плохая погода. Но мой капитан опытный и знает эти воды как свои пять пальцев. Поэтому он для нас не будет помехой", — сам себе сказал торговец. До берега оставался километр, когда каравелла подошла к линии тумана. Все уже приготовились окунуться в белую дымку, но неожиданно корабль ударился носом о невидимую преграду и его развернуло. Туман не пропускал внутрь себя никого. Чтобы не делал торговец, как бы он сильно не желал попасть в порт Империи, судно продолжало кружить вдоль белой абсолютно непрозрачной дымки. Полоса тумана не пропускала НИКОГО.

Точно такая же судьба постигла многих других. А еще через десять дней мир узнал правду. Алнии больше нет. Она стала недосягаема для всех. А на карте появилась новая страна — торговая республика Клеж.

Часть 2

Вмешательство. Первый шаг

Первый шаг, первый ход, первая фигура, первый бой.

Из жизнеописания генерала Иль-Алтмина.

"Let" s get it started! Ha!", — раздавалось за соседней стенкой. Каждое утро одно и то же. Диск что ли ему новый подарить? Не, ну он что больной, в самом деле? С утра пораньше и такую муть врубать, да на всю катушку. Хотя, почему в вопросительной форме. Точно, надо в утвердительной, и именно с большой буквы. Больной! Но вроде скоро должно вырубиться, так что подожду.

И свершилось чудо. Дребезжащий от старости магнитофон, на котором явно написана во весь корпус надпись MADE IN CHINA выдал последний прощальный аккорд и сдох, по-видимому, решив, что такого изуверства достаточно даже с него. Сразу образовалась тишина. Наконец этот придурок отправился на работу и можно еще минут пятнадцать поваляться в постели. Как хорошо! Если может быть хорошо после сна длиною в максимум четыре часа. Вчера погуляли знатно. Пред глазами быстренько проносились события грандиозной попойки, случившейся накануне. Что праздновали, уже не помню. Да и не суть важно. Повод всегда найдется. Хоть триста лет русской балалайке. Главное другое. Друзья, атмосфера веселья, море выпивона и прочее, прочее, прочее. Да, все-таки шикарно гульнули. Весь этот несчастный десяток мыслей как раз и занял отведенные ему пятнадцать казенных минут. Ну что ж говорить, плохо с утра голова соображает. Плохо.

Однако вставать, как ни крути, но надо. Поэтому сладко зевнув и потянувшись, я заставил себя подняться. Так, уже хорошо — одежда рядом, к тому же аккуратно сложена. Вчера видимо был не полный автопилот. А если и полный, то прекрасно квалифицированный.

Настроение, несмотря на паршивое пробуждение, не было испорчено, и я радостно посмотрел в окно. Черт! Ну почему мое хорошее настроение всегда сопровождается убитой погодой. На улице было мокро и грязно. Стояла ранняя весна, конец марта. Снег только растаял, и теперь образовалось самое настоящее болото. Кое-где и покалено можно было провалится. Для городских властей зима опять подобралась незаметно, вынырнув из-за угла, мило улыбнувшись и сказав: "А вот и я. Не ждали?". Рассматривая же пейзаж за окном решил, что фразу можно продолжить, присовокупив к ней и весну. Но вчера ведь еще лежал снег. Да и температура стояла не сильно теплая. Как же случилось, что теперь на улице одно месиво? А… По-видимому, прошел дождь. То-то во сне мне слышались удары о стекло окна. Тогда подумал, что это диагноз. Ан нет, дождь все-таки был. На душе стало сразу тепло и приятно. Не псих — это точно.

Сделав быстро зарядку, пошел умываться. Зайдя в ванную комнату, взглянул в зеркало и радостно улыбнулся, так как в отражении был именно я. Я!!! Как раз с большой буквы и тремя восклицательными знаками. Ведь большинство моих друзей, по совместительству собутыльников по вчерашней пьянке, если уже и поднялись, в чем лично глубоко сомневаюсь, смотря в зеркало, явно там себя не находили. Всяких человекоподобных обезьян или синюшных и помятых инопланетян — это точно, но вот таких простых Жень, Максов, Дим — увольте. Ничто не проходит бесследно! Хотя для меня все несколько не так. Имеется правило — особо не напиваться и употреблять алкоголь в меру. Конечно, у всех правил есть исключения, одно из которых как раз вчера и явило себя народу. Но толи вино оказалось хорошим, толи закуска сделала дело, а может танцы ночь напролет — короче голова была более или менее свежая и бодуна почти не ощущалось. Даже сушняк не появился. Только голова чуть побаливала, но это терпимо. К тому же она скоро должна была пройти. Умывшись и полюбовавшись своим фейсом в отражении, остался в принципе доволен. Не то чтобы очень, но…

Теперь по плану шел завтрак. Интересное занятие, которое всегда поднимало настроение. Что могу действительно подтвердить за свою недлинную жизнь, так это то, что путь к сердцу мужчины лежит стопроцентно через его желудок. Не верьте никому и ничему, если вас будут убеждать в обратном. Все эти статьи в глянцевых журналах, книги по психологии, да и бульварные газетенки, в самом деле — если они будут вам рассказывать о других методах, то все это лабуда и вам вешают лапшу на уши. Все эти заморочки вторичны. Нет, они конечно крайне необходимы и желательны, а некоторые очень и очень приятны, но если вы окажетесь голодны — то делу не поможет абсолютно ничего. Именно поэтому я направлялся на кухню с приподнятым настроением.

Выходя из ванной комнаты и напевая очередной заезженный эстрадный мотивчик, растянулся на полу. Замечательно! Даже, бесподобно! Причем в полный рост. И с последствиями. Вы спросите как? Все очень просто. По пути на кухню мне под ноги кинулось что-то черное, что я определил как своего кота. Причем недоделанного на сто десять процентов. Где он взял дополнительные десять для всех по-прежнему остается загадкой, но их присутствие является твердым и непоколебимым фактом. Четыре лапы, один хвост, два уха и одна очень наглая зажравшаяся морда. Вот и весь портрет.

Итак, попытавшись не убить "домашнего любимца", я его перепрыгнул, но в этот момент что-то пошло не так. Вместо приземления на свои две, я зацепился за неизвестно откуда взявшиеся кроссовки. "Какой рахит их тут оставил? Ведь прихожая в другой стороне", — пронеслось в голове. Потирая ушибленные локоть и кисть вспомнил, что тем… являлся не кто иной, как их владелец — то есть я. Неприятно, конечно, но ничего не поделаешь. Мысленно пообещав воздать коту по заслугам за все: и за кроссовки, и за падение, и за больной локоть с кистью, и даже за немцев в сорок первом в придачу, я пошел дальше. Настроение упало за отметку явно ниже нуля.

С такими мыслями и зашел в кухню. Не, ну это же надо! Дело в том, что после пьянки у меня всегда пробуждается зверский аппетит, и кушать хочется чего-то сытного и вкусного. Вот только позаботится заранее о таком меню мозгов не хватило, за что и расплачивался. Открыв дверь белого волшебного ящика, я обнаружил яйца, молоко и сыр. Почти сплошь молочное. Однако пораскинув мозгами, пришел к выводу, что сейчас лучше спортивный и здоровый завтрак, чем вообще без него. Хорошо хоть не овес с проросшей пшеницей жрать заставляют, а так родилось решение сварганить омлет и бутерброд с сыром. Вообще жн сплошная пустота. Да… а все последствия самостоятельной жизни. Стоило родителям уехать на неделю загорать на курорт, как сразу началось. И ведь сегодня лишь четвертый день. Надо срочно что-то решать. Кстати, а коту жрать-то вообще есть что? Наклонившись, заглянул в его миску. Ага, мама позаботилась. Рядом с тарелкой лежали еще две открытые коробки Вискаса, так что кот явно с голодухи не вымрет.

У меня тоже вначале холодильник ломился, однако теперь это лишь история. Я клятвенно обещал, что куплю себе все необходимое, как только продуктовый запас начнет подходить к концу. Но предпринимать хоть каких-то шагов в указанном направлении, надо признать, пока не стремился. Оставался еще н/з — несколько консервов. Посмотрев на жестяные банки, решил, что они пойдут в дело уж в самом крайнем случае, когда станет совсем невмоготу. А для не наступления ожидаемого в будущем продуктового кризиса сегодня нужно было после университета зайти в ближайший супермаркет и закупиться.

Наскоро поглотив свой несложный завтрак, я начал собираться в университет. Впереди ждал целый непредсказуемый день с четырьмя парами в середине и обалденной вечеринкой под конец. Вот там я и рассчитывал оторваться за все, что случилось утром. Жизнь прекрасна: солнце вроде бы светит, небо тоже становится ясным, птицы поют. Не, не помогло! Настроение все равно на нуле. А теперь попробуем не угробить его окончательно.

Я думаю, надо на пару минут прервать повествование и представиться. Меня зовут Александр. Я студент третьего курса экономического университета. Национального, кстати. Не так себе — за что дали, правда, никто не знает. Мне двадцать. Итак — учусь, но при этом еще подрабатываю, чтобы иметь собственные деньги. Обожаю велоспорт. Люблю почитать фентези. Разговариваю свободно по-английски и довольно хорошо разбираюсь в компах. Очень сильно уважаю различные пьянки. По складу характера смесь холерика с сангвиником. В общем, самый обычный нормальный парень для своих лет. Думаю, этого небольшого экскурса будет достаточно, а потому вернемся вновь к столь бесцеремонно прерванному рассказу.

На улице было мерзко. Так что мечты о солнце и голубом небе остались всего лишь мечтами. Кстати, лужу я все-таки найти умудрился. И ступить в нее меня также угораздило. Да и по целую щиколотку. Тут еще маршрутка пролетела на бешеной скорости, и пришлось бежать, чтобы успеть в нее запихнуться. Дверь закрылась, а меня расплющило о стекло так, что дышать даже стало сложно. Мы двинулись. Очень скоро я понял, что больше не сяду в автобус с таким номером. Судьба смертника явно не входила в будущие планы жизни. Осознав, что еще пару виражей и завтрак вновь увидит белый свет, я попросил водителя остановиться пораньше. Итак, подведем итог. Выслушав в обшарпанной и забитой до предела сознания маршрутки много нового и интересного о себе, две остановки пришлось потом идти пешком. Результат — двери университета. Глубоко вздохнув, и смирившись с мыслью о будущем в виде двух контрольных работ и защиты курсовика, я направился вперед. Центральный холл, всегда освещенный и яркий, сегодня почему-то терялся в полумраке. У блокпоста как обычно восседала тетя Нюра, и как обычно она читала какой-то бульварный детективчик, не обращая абсолютно никакого внимания, на заходящих или выходящих из дверей вуза. Видимо не заметила она и другого персонажа, внезапно появившегося передо мной. Надо сказать, что на первую пару я уже опоздал, а потому неудивительно, что в холе к моменту моего прихода никого не нашлось.

Так вот, прямо на меня шла девушка. Она была прекрасна: стройные длинные ноги, прекрасное тело и тяжелая копна каштановых волос, ниспадавших ей на плечи целым водопадом огня. Совсем чуть-чуть косметики, которая лишь подчеркивала природную красоту. Не то что в нашем двадцать первом веке, когда почти все может быть искусственным — тронешь случайно, а тут веки или ресницы отпадут. Потом оправдывайся, или что еще лучше — бери ноги в руки и дуй от такой девицы. Но сейчас не тот случай. Я так и застыл на месте, не в силах даже пошевелиться. Девушка, проходя мимо, посмотрела на меня, и ее взгляд вывел из напавшего ступора. Лицо прекрасно. Но вот… Глаза… Вроде бы нормальные. Правда, столь красивого и редкого в нашем мире цвета — изумрудного. И все же не это главное. В них что-то было не так. В самой глубине пылала искра яркого красного огня. По крайней мере, так показалось, потому что, взглянув снова, я уже не заметил ничего подобного.

Девушка была одета в черный плотный плащ, под которым, хоть в это и не верится (плащ распахнулся всего на мгновение, открыв левую сторону бедра) висел изогнутой формы меч. Ножны ничем особым не выделялись, если подобные слова вообще можно отнести к двадцать первому веку. Куда там? Ведь у каждого третьего жителя планеты Земля на боку спокойно висит меч. Так что удивляться нечему… Вот только есть одна проблема в виде разрешения на ношение холодного оружия с одной стороны и стражей порядка и КПЗ с другой. Больше о клинке ничего сказать не мог, так как рукоять не имела каких-либо украшений в виде драгкамней или драгметаллов. На этой ноте я решил оставить все мысли о мечах в старых ножнах, черных красиво облегающих фигуру плащах и девушках, правда, очень соблазнительных и направился дальше на учебу. Однако все оставшееся время мысленно постоянно возвращался к образу прекрасной незнакомки. Что-то мне подсказывало, что такие девушки не только в моем университете не учатся, но и на улице особенно часто их не встретишь. Плюс еще какое-то странное чувство узнаваемости. Словно я ее уже видел, хотя где и когда не помню. Смутный расплывчатый образ на мгновение мелькнул перед глазами, а затем вновь исчез. Я тряхнул головой и пошел на давно ожидающую меня пару. И тут снизошло озарение. Мозг, наконец, немного отошел от последствий вчерашней пьянки и выдал успокоивший меня ответ — металлиста. Все же всему можно найти объяснение, надо только его хорошо поискать.

Пережив две контрольные работы, которые, правда, грех жаловаться, полностью списал, я отправился на защиту курсовика. Занятие намечалось серьезным, можно сказать даже «захватывающим». Если проще, то меня ждала битва под Сталинградом с огромными потерями с двух сторон. Правда я все же рассчитывал оказаться на стороне русских — то есть победить, для чего ни в коем случае нельзя было сдаваться. А противник мой был зловещ — сама Клара Михайловна Кластрейн. Толи еврейка, толи немка, толи еще черт знает кто, но далеко не прекрасная особа. Стоит лишь представить скалу под метр восемьдесят, о которую разбились не одни студенческие надежды. Просунув голову в дверь, я увидел ее весело издевающуюся над очередным смертником. "Ну нет! Не дождешься!", — с этой мыслью я зашел в кабинет. С тяжелым сердцем, но полным боевой злости настроем студент отправился на защиту. Не буду описывать, что происходило дальше. Скажу лишь, что вышел оттуда только через полчаса, полностью обалдевший от ее идиотизма. Мимо прошла очередная жертва. Если бы был верующим, то, наверное, перекрестил бы, а так, только пожелал удачи. Но цель оказалась достигнутой. Курсовик защищен, а потому свобода и очередная вечеринка вечером.

Но сначала надо заскочить в супермаркет. А то или консервы или вискас кота. Поэтому закупиться стоило конкретно, чтобы хватило дней на четыре-пять жизни, а там и родители вернуться. Кстати, перед их приездом стоит снова холодильник наполнить, а то как-то некрасиво получиться. Уезжали — чего душе угодно, приехали — несколько жестяных банок консервов. Мысль была здравой, а потому хорошенько затарившись в супермаркете, я отправился кушать и ловить возможность пару часиков поспать. Подушка и кровать мягко приняли меня в свои объятия, видимо сильно обалдев от привалившего им счастья в столь неправильное для сна время. Все — отбой до семи вчера.

***

Итак, закончив все преобразования со своим внешним видом, я отправился на вечеринку. Огни ночного клуба ярко сияли, неон переливался всеми цветами радуги, а у входа как обычно толпился народ. Войдя внутрь, сразу же угодил в круговерть веселья. Внутри было много людей, которых сейчас судя по всему объединяло чувство расслабленности и беззаботности. Что-то вроде слогана: "Здесь и сейчас. Я живу и делаю, что хочу!". Когда направлялся к барной стойке, то получил несказанный подарок в виде двух уже хорошо подвыпивших девиц, со всего размаху налетевших на меня. "Совсем крышу рвет. Полное отсутствие контроля", — пронеслась мысль в голове, а потом ее догнала еще одна, не совсем цензурная, но уж очень хорошо подошедшая к этой парочке: "Пьяная баба… не хозяйка!". К стойке пробраться все же удалось. Там я застал своих друзей, в это время мило похмелявшихся с помощью полулитровых бокалов пива.

— Всем привет! — поприветствовал я парней и тут же успел занять освободившееся место.

— О, Саня! Здорово! — первым отозвался Макс. — Как дела? С головой нормально? А то вчера знатно гульнули!

В ответ я только мило улыбнулся в свои тридцать два.

— А, ну да. Ты же этим особо не страдаешь! — подтвердил Ник. — Аж завидно. Пили наравне, а ты как огурчик. Мы же тут. Ну, сам видишь. — Он кивнул на уже наполовину опустевший бокал и жадно сделал еще один большой глоток.

— Вижу! — отозвался я, про себя подумав, что видок у них был потрясный, а на физиономиях читались все следы вчерашнего гуляния. Кто, сколько, чем закусывал, и даже куда потом привалился отдохнуть. Правильно сказал какой-то доброжелатель: "Как хорошо вечером и как паршиво утром!". Для друзей утро наступило по самым смелым прикидкам часа три назад. — И давно пьете?

— Нет. Минут двадцать как приехали, — это уже Влад. — Тебя ждали, чтобы продолжить загул. Ты как, в настроении, и надеюсь в кондиции, в отличие от некоторых? — он скосил глаза на Ника, а затем подмигнул, указывая на расположившуюся недалеко компанию девушек, которые, видимо, не прочь были поразвлечься. — Готов к свершениям?

— Всегда готов! — отчеканил я.

— Кстати, как курсовик? Что местная Годзила?

— Сдал. Даже на отлично. Но, поверь, дуристики я наслушался много. Она думает, что умнее всех и никак не хочет понять и осознать тот факт, что глубоко ошибается.

— Силен! Кластрейн! Да на пять! Наверное, повезло!

Я не стал разубеждать, так как это бы заняло много времени, и спор продлился бы довольно долго, а решил сменить тему:

— Так мы идем?

— Конечно! Дурацкий вопрос! Let" s go! — заявил наш полиглот Левчик и первым направился знакомиться.

Наша компания ощутимо разрослась. Девушки оказались также студентками, будущие переводчицы — весь вечер периодически щебетали на французском, на что я, ничего не понимая, тем не менее, довольно бодро отвечал на английском. Танцуя, я нашептывал тихие слова, так нравившиеся девушкам и исходящие из обычного комплекта фраз для первого знакомства, в ушко одного из милейших созданий по имени Настя и приятно проводил время. Друзья тоже не отставали. Причем наш полиглот уже даже скрылся со своей спутницей минут десять назад в другом конце зала. Время летело, народ разогревался и неудивительно, что скоро всем захотелось усилить получаемые эмоции чем-то более крепким, нежели пиво. Поэтому мне выпала честь отправится гонцом за порцией градуса. Мысль пробираться к барной стойке через весь танцпол не сильно привлекала, потому был выбран окружной путь, вдоль стенки. В одной из точек маршрута он проходил недалеко от выхода, что и привело в будущем к неким трагическим для меня событиям.

Итак, я тихо мирно пробирался к цели, как вдруг какая-то девушка в черном оттолкнула меня к стене. Я, конечно, был не против, но хотелось бы начинать знакомство более приятным образом. К тому же ее действия сопровождались сильной вспышкой белого ослепительно яркого света. А в следующий миг все и началось…

Поднимая еще плохо видящие после вспышки глаза и тщась рассмотреть лицо моей похитительницы, я сначала ничего не увидел. Нет, зрение у меня отличное. Причина же оказалась гораздо прозаичнее. Просто наши доблестные городские электрики с криками "Да будет свет, — сказал электрик — и перерезал провода" видимо действительно их перерезали, причем очень основательно. Что же произошло на самом деле мне неизвестно, но подобное развитие событий оставляю как вполне возможный вариант.

Мрак образовался потрясающий. Я поднялся на ноги и уже собирался идти обратно к друзьям, но был остановлен самым зверским способом. Результата наши электрики достигли. Причем какого! Повсюду стал расти гам, крики, шум, началась паника и неразбериха. Давки было не избежать, а значит и возможных увечий. Эта мысль посетила меня вовремя и поэтому я решил, что лучше по-тихому ретироваться на воздух, чем пробираться к стойке, благо выход располагался совсем рядом. На этом и попал.

Пьяные с криками о конце света и наступлении сатаны на землю дружно ломанулись на свежий воздух. А так как я оказался прямо у самого входа-выхода, даже в некотором смысле преграждая его, то естественно стал их наизлейшим врагом и целью номер один. Толпа ринулась со всей пролетарской злостью, ломая мебель, расталкивая друг друга локтями, по пути разбив не один нос. Меня отбросило нахлынувшим потоком в противоположную сторону и сильно ударило головой о стенку. Говорят, звездочки, и черт знает, что еще должно было начать кружиться вокруг… Не верьте! Все это бред! Обманывают нашего брата! Ничего не летало и не порхало. Такое я бы заметил сразу. А вот то, что все поплыло и начало десятериться — это да, было. Перед глазами пошли красные круги, и я стал стремительно проваливаться в еще большую темноту. В последнем проблеске реальности, до того, как окончательно потерять сознание в голове почему-то возник образ утренней незнакомки. Но и он быстро погас, оставив лишь чудесные изумрудные глаза с играющими огненно-алыми огоньками внутри. Но затем погасли и они, а я провалился в спасительную темноту и тишину.

Наступило затишье перед бурей.

***

Ранее утро. Солнце только встало и сейчас ласкало теплыми лучами все живое в просыпающемся после ночи саду. Легкий ветерок витал среди настоящего зеленого царства, отвоевавшего себе часть территории владений вуара Мариуса и его жены. Это была страсть Жизель, внезапно появившаяся после свадьбы и не угасающая до сих пор.

А ведь минуло уже три сотни лет с того памятного момента, как алтаир и Хранитель Власти впервые ступили на берег Клежа, назвав его своим новым домом. С тех пор многое изменилось. Империя исчезла, но ее место заняла торговая республика Клеж, сумевшая стать сильнейшей морской державой. Государство имело самый большой и мощный флот, с одной стороны и передовые технологии кораблестроительства, с другой. Торговые и военные, быстрые курьерские и тяжелые исследовательские суда бороздили моря и океаны Ноара. Страна процветала, экономика была на подъеме, наука и магия тесно переплетались и создавали невероятные до сих пор вещи. Мобильная профессиональная армия вместе с магическими орденами оберегали жителей островной республики от всевозможных войн. Да и не находилось в последние две сотни лет того, кто посмел бы объявить открытую войну Клежу. Шпионы, мелкие каверзы — но не открытая агрессия. Слишком хорошо мир усвоил урок Гории, которая в первые месяцы после поражения Алнии решила наконец-то осуществить свою давнюю мечту — покорить Империю. И вроде все было в ее пользу. Армия разбита и истерзана, люди пали духом, покинув свой дом, маги понесли огромные потери. Казалось, что один удар и Империя исчезнет. Действительно казалось. Экспедиционный корпус Гории, высадившийся на Клеж, был полностью уничтожен. И сразу же последовал ответный ход. Могучий флот при поддержке высших магов ударил по крупнейшему порту Гории — городу Искорн, пропускавшему сквозь свои доки около трети всей морской торговли страны. Всего один день и он перестал существовать. Иллюзия слабости Империи оказалась развеяна, а Ноар заставили осознать, что с падением Алнии ничего не изменилось и попытки захвата Клежа стоит или забыть или отложить на долгое время. И возможно, скоро оно подойдет к концу…

Жизнь в республике налаживалась довольно быстро. Вывезенные машины и оборудование позволили в кратчайшие сроки возобновить производство, а благодаря магам сельское хозяйство достигло своих прежних высот. Строились новые города и села, прокладывались тракты и дороги, открывались верфи и порты, спускались на воду десятки кораблей. Страна не только ожила, но и вновь засияла. Однако боль за потерянную родину не угасла. И каждый житель республики в тайне в своей душе давал слово еще вернуться и отомстить, а затем просто вздохнуть чистым воздухом Алнии, ощутив себя дома. Многое изменилось, но люди остались прежними, а потому Империя, как бы она сейчас не называлась, была жива.

Минуло три сотни лет. Мариус женился на Жизель и у них уже были дети — старший сын Юлай, а так же дочь — красавица и прелестница Илия, только-только достигшая совершеннолетия и отпраздновавшая свое двадцатилетие. Видно судьба благоволила алтаиру, так как они оба получили Дар и стали магами. Но если Юлай тяготел к Пламени, то Илия должна была стать чародейкой Власти. Мариусу действительно повезло, ибо ген Власти передавался по наследству крайне редко, и теперь огненная искорка иногда появлялась в ярко зеленых глазах Илии. Однако, к сожалению много лет назад был потерян Нальтар — рубин, который бы усилил ее дар, разбив преграду. Именно из-за этого каждый адепт, как и Илия с Юлаем, был вынужден сам и при помощи наставников пробивать путь к своему Дару, зачастую тратя на это очень много времени, да и не у всех получалось открыться полностью. А потому, хоть подобное в открытую и не признавалось, но Ордена переживали далеко не лучшие времена. Детям же Мариуса повезло больше, ибо алтаир обладал огромными знаниями и достаточным опытом, а по уровню силы был рядом или уже дальше Раданита — десятой ступени магической классификации. Благодаря своим возможностям он развивал их Дар, стараясь заменить инициацию Нальтаром постоянными специальными магическими упражнениями. И если сыну подобные занятия уже помогли и Клеж получил полноценного чародея Пламени шестого уровня, то для Илии с ее Систром путь к истинному Искусству только начинался. Хотя она уже довольно недурно оперировала многими заклинаниями и влияниями.

Итак, ранее утро. Легкий ветерок несся сквозь зеленую листву деревьев, заставляя шептаться между собой листья, он весело наклонял цветы, открывшие свои бутоны дневному светилу, он закружил нескольких пчел, так неудачно оказавшихся на его пути. Ветер резвился и летел, в этот миг не имея никакой цели. Но вот перед ним предстала неширока грунтовая тропинка, уходящая в глубину сада, она извивалась, много раз поворачивала, словно также играла с ним. Это было забавно и интересно одновременно. Поворот, еще поворот, затем вновь и вновь. Внезапно ветер уловил голоса. Ему стало еще интересней. Кто это в столь ранний час решил также насладиться свободой и свежестью сада. Он рванул вперед. Быстрее, быстрее, еще быстрее. Еще один поворот и ветер ударил в лицо двум мерно беседующим мужчинам, разметав волосы и заставив их прикрыть глаза. Ему был смешно и радостно, он нашел новых друзей. Однако… Неожиданно один из мужчин поднял ладонь и махнул кистью. В тот же миг от него стали исходить волны силы, заставившие отступить юного озорника, не мешая продолжающемуся разговору. "Ну и ладно!", — подумал ветер и полетел дальше, вновь и вновь внося веселую неразбериху в жизнь этого зеленого царства. Мужчины же остались. Один из них сидел на небольшой мраморной скамейке, окунув ладонь в лазоревого цвета воду, заполнявшую чашу фонтана и перебирая пальцами лепесток цветка, плавающего на поверхности. Второй же нагло уселся на край фонтана, полностью проигнорировав стоящую рядом скамейку, и сейчас потягивал сок плодов дерева Валь из небольшого прозрачного бокала.

— Как же здесь прекрасно! Когда еще все спят и сад не наполнился постоянным шумом, непрерывно сопровождающим каждый день. Так и хочется просто сидеть и ни о чем не думать, не решать никаких проблем, отринуть все заботы и просто наслаждаться этим спокойствием, — произнес сидящий на скамейке мужчина, одновременно зачерпнув горсть воды и швырнув ее на очередной проплывающий мимо него цветок.

— Красивые слова, Мар! — усмехнулся его собеседник. — Вот только лишь их мы себе и можем позволить.

— Ты как всегда прав, — кивнул алтаир. — Ладно, что у нас? Как я понимаю, ты вызвал меня не из-за политики. В этом Консул и министры справляются довольно хорошо. А значит магия. Я прав? — спросил алтаир старого друга.

— И да, и нет, — вздохнул Илант. — Политикой у нас заправляют действительно нормально. Однако некоторые процессы мы все равно также должны контролировать. Но вызвал я тебя сразу по нескольким причинам. Первая — это возросшая активность зеленых. Все доклады свидетельствуют, что за последнюю неделю напряжение магического фона вокруг их областей выросло в четыре-пять раз. Там что-то происходит и эльфы, похоже, готовятся. Вот к чему — это вопрос? Если защита, то кто кроме нас посмеет бросить им перчатку вызова, а если нападение — то на кого будет обращен удар? Вроде бы в последнее время особого накала отношений с их участием не наблюдалось.

— И что ты по этому поводу думаешь? — спросил Мариус.

— Пока не знаю, — покачал головой Илант.

— А вдруг это заклинания познания? — предложил Мариус. — Что если они вопрошают неизвестные нам силы? Причем вопрос скорей всего очень для них важен.

— Хм, интересная мысль… Но тогда ответы на что? Какие вопросы они могут задавать?

— Это пока для нас скорей всего останется тайной, — Мариус лишь развел руками. — Однако ответы придут, правда, возможно, мы узнаем их уже слишком поздно. Но, Ил, не забывай, что это всего лишь одно из многих предположений и причины могут быть самые разные. А что разведка? — Полюбопытствовал алтаир.

— Старается изо всех сил. Но пока почти ничего. Ты же знаешь, как выродки лесов относятся к сохранности настоящих тайн. Если и захочешь, то не узнаешь, а, если и узнаешь, что трижды подумай, толи ты получил, что необходимо или тебе просто слили дезинформацию. Однако кое-что действительно есть, — Илант сделал очередной глоток. — Во все стороны, на все континенты были отправлены их посланники. И что самое интересное — сплошь маги.

— Действительно, занятно. И что, даже сами повылазили? — искренне подивился алтаир.

— Кое-где, да, — кивнул Хранитель. — Прежде всего там, где это не вызвало ненужных подозрений. Однако в большинстве случаев — люди, их слуги. Но и это не радует. Ты же знаешь, что и среди них попадаются талантливые шпионы.

— Значит, эльфы все-таки чего-то ждут, — задумчиво ответил маг. — Толи прихода кого-то, толи наступления некого события. Однако не знают, похоже, ни места, ни времени. Иначе они бы все провернули тихо и незаметно, а так основные игроки оповещены. Может в различной степени, но все равно знают, а это немало. Наши уже там, рядом?

— Конечно там! — запальчиво воскликнул Хранитель. — Как только все началось. Причем отправились маги Аталанта. Все-таки отличная была мысль создать клан чародеев-шпионов, хоть и редко попадаются люди, способные в полной мере совместить эти два дара. Слежка ведется постоянно, но пока ничего существенного нет. Как бы я хотел знать, чего эльфы ждут? — В сердцах бросил маг. — Ладно. Пока возьмем за основу твою версию, как наиболее правдоподобную — зеленые встревожены и чего-то ждут. Нам также не остается ничего другого. Теперь дальше. Прошлой ночью мы уловили кое-что странное, кое-что, исходящее из зоны Алнии.

На эти слова Мариус сразу напрягся — он резко выпрямился и посмотрел на друга. Все, шутки закончены.

— Что, Ил?

— Я сам точно не знаю, Мар, — услышал он ответ. — Была зафиксирована вспышка силы, которая словно прорвала завесу врага и исчезла на территории Алнии. Ты сам знаешь, что туман не пропускает ничего наружу, но тут мы смогли уловить очень слабый сигнал. А это значит…

— Это значит, — медленно с расстановкой продолжил алтаир, — Что был нанесен удар гигантской силы. Но что или кто? Враг или друг? И не этого ли ждали эльфы? Что-нибудь еще известно?

— Пока нет, — продолжил рассказывать чародей. — Теоретики пытаются проанализировать полученные данные, однако, надежды на разгадку немного. Но и то, что известно ввергло многих в шок. Ведь впервые за три сотни лет оказался пробит купол врага. Что-то проникло извне, а значит, в защитных бастионах И'лкората есть лазейка и возможен удар. Ты понимаешь, о чем это говорит?! — уже почти кричал Илант.

— Да, друг, понимаю! Впервые у нас появился шанс отомстить и вернуть Родину!

— Именно так, — кивнул Хранитель. — Впрочем, не будем спешить. Мы получили лишь первую зацепку, указавшую в каком направлении надо действовать и до настоящей войны еще очень далеко. Да и И'лкорат пока не предпринял ни одной попытки к захвату мира. Он словно, как и говорили ониры, ограничился Алнией.

— Ты же слышал его слова. Ониры никогда не лгут. Однако что-то мне подсказывает, что этот случай изменит очень многое в Ноаре.

— Мне тоже. Ты знаешь, мне тоже.

Оба мага замолчали, отдавшись каждый своим мыслям. Первым вернулся к реальности Илант.

— Мар, я еще не закончил, — Хранитель подождал пока алтаир вновь будет готов слушать. — Тут меня в последнее время заинтересовал Нараир, а точнее его маги.

— И чем тебе не понравился Нараир? — язвительно спросил Мариус. — Что смогла сделать эта далеко не блещущая страна, чтобы привлечь внимание самого Хранителя Власти торговой республики Клеж, вуара Иланта?

— Оставь свой тон, Мар, — отмахнулся друг. — Он тебе не идет. Во-первых, это не твой стиль, а во-вторых, у меня получается все равно лучше. Но ты прав, оно меня действительно заинтересовало. А вот почему, смотри сам.

В воздухе появилась иллюзия, содержащая слепок некого события. Подобной формой передачи информации пользовались повсеместно, что было вызвано наглядностью происходящего, простотой в создании и низкими затратами энергии на поддержание. Сначала просто возникло марево, и воздух стал словно материальным, а потом начала проступать картинка, пока полностью не стабилизировалась.

— Это Алтан, точнее местность на границе с Нараиром. Небольшая морская страна, с которой, кстати, у нас заключен ряд торговых контрактов. А теперь смотри. — Он щелкнул пальцами, и иллюзия пришла в движение.

Мелкий рыбацкий поселок, точнее скопище лачуг — два десятка накренившихся домов, о которых даже нельзя сказать, что они знавали лучшие времена. Дюжина лодок лежали на песке, повернув свои днища к небу, на одном из которых зияла огромная дыра. На длинных палках развешены сети, а рядом на канатах коптилась рыба. И везде цветы. В поселке праздник — свадьба. Люди радовались вовсю, однако счастье, веселье, радость, надежды на светлое будущее оказались развеяны в один миг, когда на единственную площадь въехала группа всадников. Все на добрых конях, с мечами и щитами у седел, в зеленой форме. Солдаты армии Нараира. Но что им понадобилось на чужой территории? Что привело три десятка воинов в это богом забытое селение, куда и мытари не всегда добирались? Ответ нашелся сразу. Всадники пришли убивать. Но не мечом или стрелой. Смерть несли не солдаты. Она появилась в виде трех закутанных в фиолетовые плащи людей с низко надвинутыми капюшонами.

Солдаты убили лишь попытавшихся оказать сопротивление. И то, ограничились всего тремя мужиками, а остальных просто оглушили. С женщинами же солдатня нарезвилась впору. А потом в дело вступила троица магов. По их приказу всех жителей деревни согнали в центр площади, где их уже ожидала вычерченная на земле фигура. Людей расположили в ней, и чародеи затянули заклинание. Пять минут они пели и выкрикивали фразы на незнакомом языке, после чего начался ужас — люди умирали, старея прямо на глазах. Десять ударов сердца и на земле остались лишь высушенные трупы. Но их жизнь не исчезла… В центре фигуры стоял небольшой прозрачный кувшин, сейчас до краев заполненный красной жидкостью и светившийся фиолетово-багровым цветом. Амфора источала целые океаны силы. Неожиданно в небо ударила серо-бирюзовая стрела и картинка исчезла.

— Что ты об этом думаешь, Мар? — задал вопрос Илант, развеяв иллюзию.

— Ничего хорошего, — произнес алтаир. — Нараирцы связались с силами, которыми в Ноаре повелевают лишь маги Некрала. Правда, есть еще верлинги и орки с их варварскими обрядами и непонятным миру шаманством. Да и эльфы… Однако все они работают со стихией смерти. Ты видел, это же чистой воды Ловушка силы, а ее масштабы просто поражают. Жертвоприношения всегда давали огромный выброс энергии, но вот удержать ее долго невозможно. Большая часть пропадает и хорошо, если останется чуть больше трети. Но и этого более чем достаточно. А вот кувшин меня заинтересовал. Неужели магам Некрала, в чем я почти не сомневаюсь, удалось создать некий энергоуловитель. Видно не зря они совмещают Искусство смерти с алхимией. И сейчас, чтобы не привлекать к себе внимание, ставят практические испытания на другом континенте, используя Нараир как прикрытие. Интересно, что ему за это пообещали? Неужели их академия магии теперь получит и черный цвет смерти? Ты прав — это действительно проблема, которую стоит решать уже сейчас. Второго Некрала, пусть даже его слабой тени, Ноару точно не надо.

— Я думаю также, — кивнул Илант. — Но для чего нужны такие обряды? С Нараиром как раз понятно — там давно гуляют шальные мысли о полномасштабной войне с Реланом и полном захвате бывшего Карина. Энергия же будет хорошим подспорьем, так как без источников силы маги академии в этой войне скорей всего проиграют. А вот Некрал? Что ему надо? Что он смог узнать или отрыть в глубинах своей земли, что подвигло его на подобные действия? Или тоже готовится к войне? Но оккупации Сурада не допустят Гория с Атлантом. Уж им усиление Некрала абсолютно не нужно. Да и остальные страны Ланира хорошо понимают, что могут оказаться следующими. К тому же власть Гории или Атланта, это все же власть обычных людей, а вот господство Некрала — это сила смерти. Поэтому войну я исключаю также. Точнее отодвигаю. Она вполне возможна, но первоочередная цель в чем-то другом. Мы же знаем о том, что до нас в Ноаре существовала развитая цивилизация. А вдруг Некрал нечто нашел, открыв ее тайны? И для осуществления этого «нечто» требуются огромные запасы энергии. Как тебе такой вариант?

— Очень даже может быть, — согласился алтаир. — Но что они могли узнать? И зачем? Им что, плохо живется? Их оставили в покое еще после эльфийских войн. По договору дали полную свободу в работе с магией смерти на условиях, если она не будет угрожать Ноару, только на своей территории и лишь при отсутствии каких-либо захватнических намерений. При исполнении этих обязательств остальные страны обязывались не совать свой нос в дела Некрала. Неужели сложившийся статус-кво больше не устраивает владык Некрала?.. Но они же должны понимать, что ответ последует незамедлительно. Мы ударим первыми, и Некрал проиграет, если только не будет иметь козыря в рукаве. Например союзнического договора с эльфами.

— Мар, это все предположения, — покачал головой маг. — Сейчас надо решать, что мы будем делать со сложившейся ситуацией. Что предпримем в ответ?

— Как я понимаю, о произошедшем событии знаем лишь мы? Кстати, откуда пришла новость?

— Один из наших наблюдателей, — произнес чародей. — Летан — дух-прообраз дракона, созданный для незаметного наблюдения. Однако сейчас он уничтожен. То есть или мы не достаточно хорошо сработали, или у Некрала с Нараиром появились новые возможности и технологии. В любом случае неприятно. Но мы отвлеклись. Я предлагаю усилить контроль за этими странами. В Нараир в академию мы отправим несколько молодых адептов из клана Аталант. Пусть поступят в нее, как обычные абитуриенты и станут студентами, а там по обстоятельствам. С Некралом же подобный фокус не пройдет. А потому придется лишь усилить шпионскую сеть и уповать на удачу и везение. Также я хочу отправить Семерку Искателей к берегам Орка и архипелага Тузем. Пусть штурмовики поиграют на нервах. К тому же уже давно наш флот не напоминал о себе в тех краях. Как раз и посмотрим на их реакцию. Не верю, что орки с верлингами в стороне от происходящего.

— Искатели — сторожевой корабль, класс штурмовик. К тому же семерка. А мы не всполошим такими действиями полмира?

— Ничего! Это даже полезно. Пусть вспомнят, что Клеж не только и не столько торговая республика. Ладно, этот вопрос также решен.

— Ну говори, что еще ты припас? — усмехнулся Мариус и взглянул на друга, который теперь развлекался тем, что запускал небольшие камушки прямо в середину бассейна, стремясь попасть в мерно плавающих золотых рыбок. "Видела бы Жизель. Убила бы!", — мысленно рассмеялся Мариус.

— Я хочу посоветоваться по поводу недавно возникшей идеи. С некоторых пор, эта мысль не выходит из головы.

— Да? Снова нечто экзотическое? — округлил глаза алтаир.

— И не просто, а даже очень-очень, — поддержал игру Илант. Он усмехнулся, а затем произнес слова, которые подействовали на Мариуса как удар грома. — Я хочу вновь заключить договор с гномами. Пора восстановить прежние отношения.

Немая сцена. Алтаир просто не знал, что ответить, а Илант улыбался, во всю наслаждаясь произведенным эффектом. Он вполне отомстил за подколки друга, и теперь вновь уверенно вел в счете.

— Прости, с кем? — вновь смог нормально говорить Мариус. — Я не ослышался? Всего какая-то жалкая тысяча лет и ты снова хочешь наладить старые связи. С гномами? С подземными воителями?

— Да, ты не ослышался, — спокойно ответил Хранитель. — В последнее время у меня возникло странное чувство тревоги и ожидания. Я словно знаю, что грядут изменения, которые потрясут основы самого мироустройства. И мы должны быть готовы ко всему. А потому я вновь предлагаю возобновить старые связи с гномами.

— Это будет очень нелегко, — медленно с расстановкой сказал Мариус. — Подземные жители не простили до сих пор измену людей. А наши в том темном деле также были замешаны. Да и мы с тобой всегда чуть свысока смотрели на расу гномов. И теперь ты хочешь вернуть отношения, которые были между нашими народами до эльфийских войн? А захотят ли этого сами гномы?

— Думаю, да, — кивнул в ответ Хранитель. — И не только захотят, а просто будут вынуждены пойти на это.

— И что заставляет тебя так думать?

— Их зажимают со всех сторон, — ответил маг. — А силы уже не те, что были ранее. По моим прикидкам, довольно скоро они тоже начнут искать союзников. И здесь мы должны оказаться первыми. Гномы известные искусники и их магия отличается от нашей, что уже само по себе интересно. Да и знаменитый хирд может оказаться полезным. Но главное — это возможность создания наших баз и представительств на территории их королевства. Мы получим ключи от Фраира. Ты только представь, наблюдательный пункт под боком у эльфов! Ведь Эльфанир будет совсем рядом.

— А ты прав! Это дорогого стоит! — искренне подивился задумке друга алтаир. — План уже есть?

— Да. У гномов сейчас проблемы с шахтами на острове Жин. Вроде бы они там чего-то отрыли, а теперь сами не знают, что с этим делать. Я планирую отправить туда Искатель с Орденской восьмеркой и ротой мечников на борту. Восемь боевых магов-практиков, по одному от каждого Ордена, не менее седьмого уровня силы. Этого будет достаточно. В благодарность гномы, по моему мнению, должны будут более благосклонно ответить на наше предложение о дружбе. Корабль выйдет из гавани сегодня.

— Попутного ветра! — внезапно Мариус прервался. — Илия идет сюда. Интересно, что заставило мою дочку в столь ранее время оказаться в том же месте, где и мы с тобой?

— Может она просто хочет поговорить с отцом?

— Ты прямо гений! — улыбнулся шутке маг. — Ну что ж, посмотрим, с чем пришла моя дочурка. — В следующее мгновение он повернул голову к тропинке и произнес. — Привет, солнышко. Не спится?

На что тут же услышал ответ:

— Папа, я уже взрослая! И просила не называть меня солнышком.

На небольшую площадку с фонтаном вышла молодая девушка. Высокая, стройная, красивая. Ей можно было дать не больше двадцати. От матери Илия унаследовала тяжелую копну каштановых волос, ниспадавших ей на плечи целым водопадом огня. Девушка вошла на площадку и с недовольной миной на лице воскликнула:

— Пап, ну в самом деле! Кода ты начнешь воспринимать меня всерьез?

Ее ярко зеленые глаза блеснули, а в глубине на пару секунд вспыхнула искра огня. Дулась она недолго, сразу поняв, что игра не пройдет. В этот момент девушка увидела сидящего на бортике фонтана Иланта и с криком кинулась ему на шею:

— Дядя Ил, ты тоже здесь! Я так рада тебя видеть! — она отстранилась на мгновение. — А когда ты, наконец, выполнишь свое обещание? Ведь прошла уже неделя!

— Ил, опять ее балуешь? Что на этот раз? — спросил Мариус друга, а потом перешел на дочь. — Илия, подожди, хватит! Веди себя пристойно! Ведь ты чародейка и леди! — Сказал он строго.

— То-то мама ведет себя так, — отпарировала девушка. — Да и слушает твои наставления она так же сильно!

— Вот, чертовка! — с улыбкой воскликнул алтаир. — Ведь знает же, что я не могу на нее злиться. Да, Ил, что ты там обещал? И не думай, что я забыл?

— Да так, мелочи всякие, — улыбнулся Хранитель.

— А поконкретнее можно? — не сдался Мариус, хорошо понимания, что для Иланта может означать слово «мелочи».

— Выпад Герриса.

— Блокировка центра самозащиты в мозгу живого существа. Другими словами, человек заканчивает жизнь самоубийством, причем на это ему дается не более минуты. Надорвется. — Он помотал головой. — Там нужен Ринд — пятерка. А у нее лишь тройка. Ну, максимум Алий — четверка.

— Я ей говорю тоже самое, — начал оправдываться Илант. — Но она не верит и все твердит, что сможет. Вот поэтому пока и не показываю.

— Солнышко, а давай поступим по-другому, — Мариус посмотрел на дочь. — Мы начнем с ударов по конкретным областям мозга. Если сможешь поразить одну зону, не задев другую, тогда можно будет уже вести разговор о выпаде Герриса. А пока я запрещаю. Ты хорошо поняла?

— Да, папа, — угрюмо произнесла Илия. Она хорошо знала этот тон, а потому столь желанное заклинание пока было для нее закрыто.

— Я рад, что мы друг друга поняли, — улыбнулся алтаир. — Ил, я надеюсь, ты не станешь?

— Ты отец, тебе и решать, — прозвучал ответ.

Мариус кивнул, а затем вновь повернулся к дочери, которая уже успела усесться рядом на скамейке между ним и Хранителем, как примерная ученица перед преподавателями:

— Итак, что заставило моего ангелочка встать в столь ранний час и направиться в сад?

— Пап, нам надо поговорить. Я хочу тебе кое-что рассказать, — неожиданно серьезным и тихим голосом произнесла Илия.

— Мне уже не нравится. Когда так начинаются разговоры, то стоит готовиться к худшему, — пошутил алтаир, однако в голосе слышалась плохо скрываемая тревога. Мариус души не чаял в своей дочери и любые ее проблемы принимал очень близко к сердцу. — Я надеюсь, что мы сейчас не услышим что-то типа: "Я выхожу замуж или я беременна".

— Как ты можешь! Я не шучу! — вспыхнула девушка. — Мне действительно надо кое-чем с тобой поделиться. А то, что здесь еще дядя Ил — это даже лучше. Только мама ничего не должна знать!

— Даже так? Хорошо, рассказывай. Право слово, ты меня заинтриговала, — он подмигнул дочери, а та начала.

— Уже в течение месяца я вижу странные сны. Я словно попадаю на небольшой период времени в незнакомый мир, совсем не похожий на Ноар. Сначала мне казалось, что они сумбурны, однако вскоре, заметила, что места появления повторяются и что главнее в них постоянно присутствует молодой парень лет двадцати. Куда бы не выкинул сон, я обязательно встречаю там его. Даже имя узнала — Алекс.

Она замолчала. Мариус же переглянулся с Илантом. Оба были озабочены, так как хорошо понимали, что подобные сны — это связь с источником или как их еще называли, Веха Судьбы. А это значило… Да могло значить все что угодно.

— Продолжай, Лия, — вернул девушку к реальности Илант. — Мы тебя внимательно слушаем.

— Да, дядя. Так вот, очень скоро я поняла, что могу действовать в своих снах как хочу. И если раньше я наблюдала со стороны, то осознав свою свободу, стала действовать сама. Как уже говорила, обычно эти сны были кратки, а постоянно присутствующий в видениях парень никогда не обращал на меня внимания, словно не видел или не замечал. Так было до последнего времени. Однако вчера все изменилось. Сначала я попала в какое-то здание очень похожее на нашу академию. Кругом толкалось много молодых студентов, при этом Алекса там не было. Я тщетно искала, но не находила его. Затем холл опустел, мне стало скучно, и я решила уйти. Сон еще не закончился, и впервые появилось время познакомится с этим миром получше. И тут в двери вошел Алекс. Я шла ему навстречу, ожидая, что парень вновь пройдет мимо, но он остановился и во все глаза уставился на меня. Честно говоря, стало даже приятно осознавать, что ему явно нравлюсь. Я не остановилась, а когда уже стояла в дверях сон прервался. Прервался лишь для того, чтобы сразу возникнуть вновь. Однако место сменилось. Я была в темном зале с постоянно возникающими вспышками света. Вокруг находилось много танцующих под ужасную музыку молодых людей. А рядом вновь проходил Алекс. Все, хватит. Я не откладывая решила познакомится с ним. Но так как вокруг оказалось слишком многолюдно, то слегка толкнула парня к находившейся рядом стене здания. В тот же миг ударила яркая белая вспышка, и погас свет, а меня выкинуло обратно в Ноар. Вот и все, — совсем тихо закончила она.

Мариус с Илантом переглянулись, а затем алтаир, поднял руку и осторожно провел ладонью по волосам Илии. Девушка кинулась к отцу, спрятав лицо у него на груди. Послышались рыдания и всхлипывания вперемешку со слабо различимыми словами:

— Ведь я ничего плохо не хотела? — услышали маги. — Ничего ведь не случилось? И с ним все в порядке? Правда?

— Конечно, правда, милая, — мягким и успокаивающим голосом говорил Мариус, продолжая гладить ее по волосам. — А теперь ответь мне на один вопрос, пожалуйста. Перед вспышкой ты успела его коснуться рукой? Вспомни все, что происходило вокруг. Я хочу знать, была ли та вспышка магического характера?

Девушка подняла голову, вытерла слезы, сильно зажмурила глаза и застыла. Оба мага молчали, ожидая ее ответа. Прошла минута, прежде чем Илия заговорила вновь.

— Да, вспышка была магической. Но я не могу определить, что за стихия. Вы будете смеяться, но в ней словно переплетены все пять основных стихий. Правда, до конца я не уверена. Однако точно могу сказать — вспышка наступила сразу после моего толчка, — она глубоко вздохнула, как будто следующий вопрос требовал огромных усилий. — Так что, во все происходящем виновата я? Верно?

— Да, милая, верно, — честно ответил Мариус, глядя ей в глаза. — Но не только ты. Парень обладает сильным даром, а ты всего лишь дала толчок. Потому не расстраивайся, вы оба хороши. Также мне кажется, что ты вновь увидишь сон с участием этого Алекса.

— Ты, правда, так думаешь, пап? И ты, дядя Ил? — воскликнула обрадованная прозвучавшими словами девушка.

Оба чародея согласно кивнули. Девушка расцвела, улыбка вновь вернулась к ней, она вскочила и понеслась по парку, кружась в танце, а до магов ветер донес ее слова:

— Спасибо. Я лечу спать, чтобы вновь встретится с ним.

Некоторое время они сидели, ничего не говоря. Затянувшееся молчание нарушил Илант:

— Вот это да! Неужели Веха Судьбы?! Неужели она связана с этим парнем?!

— Все может быть, — задумчиво ответил алтаир. — А что, если судьба сведет их здесь, в Ноаре? Тогда парень перенесется в наш мир. Не этого ли ждут эльфы? — Он резко взглянул на друга. — Не этого ли?

Илант кивнул. Оба хорошо понимали, что сегодняшняя ночь все покажет. Новый сон. И когда Илия проснется, то все станет ясно.

— Ил, можешь эту ночь провести у нас с Жизель? — обратился алтаир к другу. — Я тебя очень прошу. Эта ночь многое объяснит и расставит по своим местам.

— Как скажешь, друг, как скажешь, — услышал он ожидаемый ответ.

***

Тишина! Нет, вру, что-то стучит. Интересно, где и что? И почему этот стук так отдает в голове? А, по-моему, дошло — стучит у меня в голове. На эту мысль голова отозвалась еще большим стуком. Ладно, отставим его в сторону и попробуем собрать все мысли в единое целое. Нет, не получается. Разбегаются. Сволочи! От усердия голова еще больше разболелась и вообще начала кружиться в настоящем вальсе. Но я не сдавался и хоть незначительного результата, но все же достиг. Ага, вроде ухватил одну мысль! Замечательно! Как раз о вчерашних событиях! Итак, что там случилось? То, что вспомнил, сильно не понравилось. Видимо приложили о стенку действительно знатно. Чуть мозги не размозжили. Хорошо, что еще до трепанации не дошли! Лично я против, и моя голова также согласилась с этим предположением очередным троекратным ударом. На десять секунд пришлось замереть. Однако стук по-видимому пошел на пользу, так как соображать стало намного легче. И мысли вроде бы начали собираться вместе.

Интересно, а где я вообще? Может в клубе? Нет, вряд ли — друзья кинуть там не могли. Больница? Ведь тишина словно загробная — прямо как в палате. Нет, тоже не подходит. Там запах стерильный, а здесь какой-то обманчиво сладковатый неприятный запах. Тогда где же я тогда все-таки нахожусь? Если не больница, не клуб и уж явно не моя квартира, то… Тут осенило. Я вспомнил, на что похож запах — начинающие гнить овощи и фрукты. Поэтому следующая мысль заставила брезгливо поморщиться. Или свалка или помойка. Ну, может еще что-то очень близкое по духу. Так, надо оценить все собственными глазами. Чуть-чуть приоткрыв веки, я попытался осмотреться.

Итак, приступим. Метрах в семи лежит куча старого тряпья. Скорей всего одежда — или халат или плащ. Дальше не разглядеть. Сладковатый запах исходит как раз из нее. И зачем заворачивать гнилые фрукты в тряпье? Странные здесь люди живут. Но не будем лезть в чужой монастырь со своими советами. Плащ выцвел. Когда-то, по-видимому, белый сейчас он стал темно-желтым или скорее серым с множеством странных красноватых пятен. Продолжим. Слева валялась куча мусора. И меня в ней что-то смущало. Соображал долго, пока, наконец, не осенило. Там не нашлось ничего привычного для взгляда горожанина. Ни пустых бутылок из-под Кока-колы или пива, ни оберток от жвачек, шоколадок, ни смятых пачек сигарет — и вообще никакого хлама, всегда валом валяющегося на улицах современного города. Здесь же были какие-то свернутые и развалившиеся старинные свитки, которые любят показывать по Discovery и лохмотья неопределенного цвета, но опять-таки ближе к белому.

Так, что еще? Подо мною каменный пол из гранита. То-то так холодно лежать. Отморозил, небось, себе весь бок. А потом будет насморк, кашель, воспаление легких и черный ящик. Стоп! Что за бред! Дальше опять же каменные стены, заканчивающиеся высокой аркой под потолком, где чадил небольшой факел. Факел?! Вот он заставил сильно удивиться и серьезно задуматься. Куда это занесло? Судорожно начал перебирать друзей и врагов, их «хатынки» и всевозможные злачные места города, но ничего путного в голову так и не пришло… И тут осенило! Белгород-днестровская крепость! Только там можно найти такие стены и пол, залы с высокими арочными потолками. К тому же она неплохо сохранилась. Правда, это все, что осталось в памяти о последней поездке в этот городок. Но и тогда я не видел никаких факелов. Что-то не сходится.

Так как мозги почти собрались вместе и стали ощущать до этого чужое тело, я решил осмотреться всерьез. Приложив поистине титаническое усилие оказался на ногах и… Все первоначальные данные верны. Но можно и кое-что добавить. Прямо под ногами красной почти багровой краской была вычерчена некая фигура или знак. Равносторонний треугольник, из центра которого выходило три луча. Интересно! Что еще можно сказать… И тут мозг выдал первые результаты. Сатанисты! А это какой-то чертов обряд! Небось, и козла уже закололи. Но что я тогда здесь делаю? Нет, такой расклад мне не подходит. Остановимся на Белгороде.

Дальше еще интригующе. Позади находилась арка примерно двух с половиной метров в высоту, вся покрытая листами темного металла, по-видимому, успевшего сильно проржаветь. Вблизи же конструкция оказалась составленной из гладко отполированных и хорошо подогнанных гранитных плит. Также что интересно, на металле не появилось даже и намека на рыжую смерть. И он действительно имел черный цвет. Скорей всего — сталь с примесями и добавками. Стерев солидный слой пыли с полос, мне открылись вырезанные на них строки незнакомых символов. Или рун. Язык неизвестен и переводу не подлежит. Стальные полосы покрывали арку со всех сторон и везде на них были вырезаны непонятные символы. Картина открылась лишь после аккуратного стирания толстого слоя пыли. Надо сказать, что она была везде. И только благодаря чуду я пока не поднял дымовую завесу, хотя сам перемазаться уже успел изрядно.

Аркой, судя по всему, не пользовались довольно давно. Вообще она внешне очень смахивала на портал, как его часто представляли в фантастических книгах и фильмах. Однако подобное предположение — это же полнейшая чушь. Если бы не одно но… Нигде в комнате не нашлось следов. Конечно, кроме цепочки за мной. Из воздуха что ли получается материализовался и сразу об пол приложился? Я опять взглянул на арку. А вдруг? Сквозь нее? Нет, никакой мистики и фантастики — только реальные ответы и факты. Меня, точнее бессознательное тело, сюда кинули. То есть, где-то должна находиться дверь. Однако ни круговые движения головы в поисках источника выхода, ни ощупывание каменных плит стен и пола ни к чему толковому не привели. Двери нет и не было.

Сидя на полу, опять взглянул на арку. Может все же из воздуха, раз больше ничего толкового на ум не приходит?.. Так и сидел, уставившись на противоположную стену и не думая ни о чем. Пока не обратил внимание на отсветы огня. Горящий факел. Наконец осенило. Горит!!! А что для этого надо? Кислород! Который к тому же должен откуда-то поступать. Безрезультатно промучившись минут тридцать в поисках хоть какой-то щели я вновь уселся на пол, предусмотрительно отодвинувшись от мусора и… А почему собственно еще не рассмотрел этот сверток тканей? Сладковатый запах продолжал исходить от него. Даже ради интереса. Запах с каждым шагом все усиливался, и пришлось начать дышать ртом. Одежда, как и подозревал, оказалось плащом, а в него завернули что-то продолговатое. В какой-то миг я неудержимо хотел развернуться и не трогать сверток, однако узнать, что в нем все же стоило. А потому пока решимость еще не покинула, я рывком откинул кусок плаща в сторону. Он сильно прилип к предмету внутри и пришлось усилить нажим…

В следующий миг я оказался в другом конце комнаты. Легкие тяжело дышали, сердце билось мотором, уши заложило, а перед глазами стояла картина того, что лежало под плащом. Именно того. Это был мертвый человек. Но испугаться заставило иное. Труп разлагался каждую новую секунду. Череп охватывали мышцы, уже появившиеся сквозь гниющую кожу. Кости кое-где показали себя на поверхности. Органы, они… Меня вырвало. Все еще тяжело дыша, я сел в углу стен, чтобы переждать охватившее потрясение. Вот что значил сладковатый запах — трупное разложение. А может подстава и с меня прикалываются? Может, ответил себе, но проверять не стал. На этой мысли облокотился спиной об угол стен. И… То, что случилось дальше подошло бы для заправского голливудского приключенческого боевика. Упершись об угол и ударившись головой о стенку, я почувствовал, что булыжник начинает сдвигаться. В следующее мгновение уже стоял на ногах. Осторожно прикасаясь к камню, начал давить на него, все время, ожидая чего-то, чего-то…Кто его знает, а вдруг сейчас что-нибудь возьмет и об голову шандарахнет или потолок начнет опускаться, схоронив мое бренное тело в этом зале. Однако ничего плохого не случилось. Наоборот, прямо под потолком повернулась часть каменного блока. Придя к мысли, что с меня уже достаточно я решил побыстрее смыться из комнаты. Взяв приличный разбег и оттолкнувшись от стены, смог уцепиться за выступ открывшегося проема, а подтянувшись, нырнул головой вперед в ожидающие меня сумрак и неизвестность. М, да! Решение оказалось не блеск. И на что только рассчитывал? Не, ну конечно, расчет был. Хлеб-соль! Джин-тоник! Водка и томатный сок или хотя бы сухари с чаем. А тут очередной удар по голове. Да так, что аж в глазах засверкало!

Судя по всему, каменный коридор. Кинув взгляд вперед и кроме темноты ничего не заметив, я почему-то мысленно вернулся к телу, точнее к тому, что с ним происходило. На ум приходило всего два варианта: человек умер недавно, неделя или около того или это действие вируса, убивающего долго и медленно. Хотя первое наверное вряд ли, иначе бы я просто задохнулся в той комнате. А может… Ничего конкретно так и не решив, направился вглубь коридора, почти сразу же ощутив легкий поток свежего воздуха. Это так подбодрило, что я во всю мощь легких выдал наиболее оригинальную фразу всех заблудившихся:

— Ауууууууу!

Надежда получить ответное «Ау» сбылась, да еще как — коридор видно не маленький. Однако эхом мы, к сожалению не ограничились. Я даже усмехнулся про себя, представив как все же постарались друзья, чтобы попугать меня. Колонки, декорации… Однако вместо голоса друзей или звука скрытого динамика пришел такой промозглый вой, что волосы на голове стали дыбом. Признаться страх охватил всего меня, заставив застыть на месте и почти не дышать. Помогла голова, которая в спешке выдала нормальное объяснение причины шума — небось, ветер воет. Сразу полегчало. И тут, словно в ответ на мои умозаключения, этот жуткий вопль перешел в речь. Услышав странные, совершенно непонятные слова, сердце посчитало, что свою миссию уже выполнило и убежало в пятки. Нет, рано, будем бороться!

— Астран кисужна форманс! Дрисивау ди веаран. Кламинда! Зуал Нальтар! Кам!

Чушь какая-то! Нифига не понятно. А все равно страшно. Вдруг я кому-то не нравлюсь здесь. Но отвечать надо, а потому ляпнул первое пришедшее на ум:

— Гитлер капут!

Черт, что я несу! Возьмем себя в руки. Тут надо дипломатией. "Дипломат, ты хренов, — выдал я внутреннему голосу, подсказывающему подобный бред. — Хотя может попробовать". Громко прокашлявшись, завел:

— Уважаемые дамы и господа! — о, начало вроде хорошее. Вой затих и голос исчез. — Не хочу причинять вам никаких неудобств, однако я совершенно не знаю, как сюда попал, но готов слинять в долю секунды. — Все шло замечательно, и надо было столь красиво испоганить финал. — Так я пошел или еще повоем?

Зря выпендривался, так как в следующий миг вопль буквально снес меня с ног. Правда теперь разум себя контролировал и мог переварить всю поступающую информации. Итак, что мы имеем? Голос, похоже, старческий. Привыкший повелевать. Тон резок, или даже зол. Голос знает себе цену. Слова не изменились: "Астран кисужна форманс! Дрисивау ди веаран. Кламинда! Зуал Нальтар! Кам!"

Нифига не понятно! Хотя нет, вру. Кам — иди. Ладно, раз просят — не будем отказывать и уважим хозяев. Интересно, через усилитель динамики работают? Ну, пацаны, ну постарались! Сколько денег вложили! Небось, все и на камеру снимают. Засранцы! Нифига у вас не выйдет! На этой мысли я шагнул вперед по коридору.

И тут произошло чудо. На расстоянии трех-четырех шагов друг от друга стали зажигаться факелы в вырубленных в стенах туннеля каменных чашах. Стало интересно, и я подошел к одной из них поближе. Оказалось, что ни газ, ни масло, ни приказ инженера в этом случае к огню непричастны. К тому же он противоречил всем законам физики, ибо пламя просто висело в воздухе, причем, словно заточенное в невидимой клетке. Огонь ненормального белого цвета кидался из стороны в сторону, но вырваться за ее пределы не мог. А дальше на ум пришла лишь одна, вызвавшая состояние близкое к панике и шоку, мысль. Тайная лаборатория и засекреченные исследования, а это место — секретное правительственное учреждение. Инопланетяне, НЛО, опыты на людях — слова пронеслись в голове в долю секунды… А вдруг, решила подключиться к процессу фантазия, это колдовство и я не на Земле? Тогда параллельный мир или другое пространство. Подобных прецедентов, правда, все в книгах, более чем достаточно. А там герои с завидной периодичностью попадали в разные потусторонние миры, где было полным-полно чародеев и злых колдунов, демонов и нелюдей, прекрасных принцесс и огромных армий… Нет, наверное, все-таки наука. Хотя мысль о волшебстве была интересной, и главное, имела столь притягивающий запах приключений. Но она промелькнула и исчезла.

Продвигаясь дальше по коридору и постоянно сопровождаясь вспыхивающими факелами, я размышлял о странностях окружающего меня места. Так и шел пока неожиданно справа не возникла глухая деревянная дверь. Подойдя поближе, безрезультатно дернул за железную ручку. Промучившись в разнообразных попытках открыть минут пять, пришел к выводу, что без ключа, автогена или гранатомета не обойтись. Ничего похожего с собою не нашлось, и я вынужденно двинулся дальше. А уже через десяток шагов слева возникла точная копия предыдущей двери. Опять заперто. Дальше створки уже встречались регулярно. И везде меня ожидал один и тот же результат. Минут через пять я без энтузиазма, скорее по привычке, нажал на очередную ручку и навалился на створку. В следующий миг уже валялся на полу. Сначала ничего не понял, а потом осенило — случилось настоящее чудо, дверь была не заперта. Я резко вскочил на ноги, не обращая внимания на отдающий болью бок, и принялся осматриваться. По углам стояли чаши с факелами, ярко освещавшие комнату. А также ее жителей. Вокруг витала странная почти осязаемая туманная дымка, из-за которой детали предметов расплывались, теряя свои очертания. Но даже она не могла скрыть три человеческих трупа, застывших на полу и словно погруженных в коконы все из той же туманной пелены, но на этот раз намного более плотной.

— Это что за место? Куда все же занесло? Мать твою! — на мгновение меня охватила паника, но была тут же жестоко подавлена, и мозг продолжил здраво рассуждать. — Земля большая. То есть возможен вирус. И что я теперь инфицирован? Или только при прямом тактильном контакте? Будем очень надеяться.

По идее после увиденного надо было срочно уносить ноги. Но я почему-то не только остался, а даже стал осматривать комнату в поисках…"А собственно чего?", — снова взял себя в руки. Комната представляла собой скорей всего спальню и, следовательно, стоило порыться в личных вещах. Глядишь, это поможет узнать побольше о том месте, где я очутился. Три кровати с тумбочками, письменный стол и платяной шкаф. Стол ничем не выделялся и скрывать ничего не мог, а потому был вычеркнут из списка. Теперь шкаф. Дверцы открылись почти без скрипа, однако внутри меня ожидало лишь разочарование — старая, потерявшая цвет и изъеденная молью одежда. Оставались тумбочки. Может тут повезет? Путь к двум напрочь перекрыли коконы с мертвецами, а вот за дверцей третьей…

— Наконец, хоть что-то! — прошептали губы, в то время как руки уже доставали несколько свертков.

Первые два оказались бесполезными, так как содержали древние книги на незнакомом языке. Поразмыслив, решил томики все же оставить, ведь букинисты могут хорошо заплатить за подобные вещи. А вот два других были намного интереснее. Первый представлял собой свернутый просмоленный кусок холста, внутри которого находился кинжал или скорее нож-засапожник. Красивый, без излишеств и никому не нужной мишуры как-то украшений или драгметаллов. Возле ручки выгравирован равносторонний треугольник. Длинный кривой изогнутый клинок из черной стали, заточен только с одной стороны. По форме нож очень походил на восточные образцы. Кажется, такие клинки называли оружием "последней надежды". Я попробовал пальцем острие и был приятно удивлен остротой. Палец разрезало мгновенно, а пару капель крови упало на пол.

— Вот это да! — тихо восхитился найденным ножом. — Обязательно надо взять. Но вот куда его деть? Кроссовки на сапоги явно не тянут. Может за носок? — Размышлял вслух. — Точно, классная идея. И полноги как не бывало. Тогда что же?

В то же время я распаковывал второй сверток, развернув который понял, что нашел ответ на свой вопрос. В нем лежали мягкие ножны из темной кожи. По бокам от них отходили полоски, которыми ножны скорей всего фиксировались на голени, подтверждая первоначальное предположение о назначении клинка. Кинжал вошел в ножны как литой. О лучшем и мечтать не стоило. Я задрал штанину джинсов и пристегнул ножны. Будь у меня сапог — вообще стало бы замечательно, но и так на первое время пойдет. На этой радостной мысли повернулся и решил еще раз взглянуть на вещи в шкафу. А вдруг еще такое оружие найду.

Я успел сделать всего несколько шагов, а потом застыл, не в силах пошевелиться. В комнату залетело облако из тумана, за считанные мгновения приняв форму высокого существа с большим вытянутым продолговатым черепом с тремя глазами. Его тело имело, как и у людей четыре конечности, но гораздо больше суставов. Руки по длине доставали до колен, а на их концах выступали огромные когти. Сзади, за спиной, раскрывались крылья. Существо медленно проплыло к тумбе и остановилось как раз там, куда упало пару капель крови. Череп начал вертеться по сторонам, словно оно пыталось понять, откуда взялась свежая кровь. Несколько раз он скользил по мне, но как будто не замечал. Я же в это время стоял, и все небесные силы молил остаться незамеченным. Я еще не знал, что или кто это, но все равно понимал, что существо зло и встреча с ним не принесет ничего хорошего. Каждый его взгляд отдавался острейшей болью в висках. Голова разрывалась, но я терпел, где-то на подсознании понимая и зная, что надо держаться, так как от этого сейчас зависит сама жизнь. Выжить. "Только бы не заметил. Только бы не заметил", — как заведенный твердил себе.

Привидение замерло совсем рядом, явно ощущая чье-то присутствие, но никак не находя постороннего. К тому же свежая кровь, потому оно продолжало искать. Я же по-прежнему не шевелился. Состояние приближалось к критическому — перед глазам стоял туман, и каждый миг от слабости мог случиться обморок. А тогда призрак увидит и это будет конец всему. Еще целых пять секунд он искал, кружа взглядом вокруг себя, а потом резким порывом вылетел из комнаты. И еще целых семь мгновений показавшихся вечностью, а затем глоток воздуха и шаг вперед. Ничего не произошло. Еще один и опять тишина. А теперь стоит побыстрее валить из комнаты. Я вышел в коридор. Факелы по-прежнему источали яркий белый свет. Легкий поток свежего воздуха повеял на горячее лицо, приятно остужая кожу и снимая напряжение последних мгновений. Призрака нигде не было.

— Или все это сон, — тихо прошептали губы, — или все происходившее пару минут назад — самая настоящая реальность. — Для проверки даже ущипнул себя. Больно. — Значит не сон. Бред какой-то! Призраки! Трупы! Ножи! Да пошло оно все! Еще увидим кто кого. Время покажет.

Направился вперед и почти сразу понял, что найденных книг с собою нет. От страха я, по-видимому, так быстро сбежал из комнаты с покойниками, что манускрипты древности и соответственно баснословные деньги остались в ней же. Однако мысли вернуться не возникло. Продвигаясь дальше по коридору, через пять минут успел миновать более десятка дверей, но больше ни в одну не рисковал заходить, отчетливо понимая, что или кого застану внутри. Коридор все не заканчивался, к тому же начав плавно закругляться. А в голове постоянно крутились мысли: "Как выжил и кто это был? Призрак, привидение? Или что-то другое? И почему он не заметил меня? Что помешало? Откуда эта ужасная боль при каждом его взгляде? Что за место и кем были убитые? Лишь вопросы и ни одного ответа. Ладно, подождем. Верю, что может не скоро, но они обязательно найдутся".

Из задумчивости меня вывел неожиданный поворот событий. На сцене появилась очередная дверь, полностью заблокировавшая коридор. Тупик и конец пути. Материалом для двери послужила древесина странного янтарного цвета, по виду сильно напоминавшая дуб. Ручки имели уже привычную мне форму равностороннего треугольника с расходящимися из центра лучами. Везде пыль и паутина, да и дерево по виду очень старое, потрескавшееся, покрытое сетью мелких трещинок. И на двери опять нарисован хорошо знакомый мне знак. Ладно, не будем зацикливаться. Я с силой нажал на ручку, ожидая услышать железный скрип несмазанных петель, однако к моему великому удивлению, дверь поддалась легко и без шума.

Почему-то в этот момент опять возникла мысль о постороннем мире. А вдруг действительно? Словно в ответ по глазам ударил столп ярчайшего белого света и, отразившись о десятки зеркал, осветил зал. Тронный или для приемов гостей. В центре зала располагался постамент с тремя ступенями, на которых стояли белые стулья с длинными спинками. В них было вложено столько изящества и одновременно силы их владельца, что только одним своим видом они должны были внушать уважение и восхищение, а может даже и преклонение. Высоченные зеркала и голый мрамор. Простота, красота и величие одновременно. Огромные окна пропускали солнечный свет, который отражаясь, заполнял собою все вокруг. Именно это и не позволило сначала заметить заполнявшую зал невесомую белую дымку.

Но поразительней всего оказалось иное — над правым креслом в воздухе висел распятый человек. Я решил подойти поближе. Однако после нескольких шагов неожиданно под ногами раздался хруст, потом снова и снова. Я посмотрел вниз — да так и застыл на полушаге. Весь пол оказался покрыт костями, а чуть впереди лежал совершенно целый остов существа трех метров ростом с четырьмя парами конечностей. "Все! Не Земля! А как же?.. Как же?..", — эмоции зашкаливали. От неожиданности, растерянности и обиды, я даже сел на пол, устроившись рядом с тем самым трехметровым скелетом, совершенно не беспокоясь о подобном соседстве. Пробыв в «шоке» минуты две начал потихоньку приходить в себя. "Везде стоит искать что-то положительное, — пытался успокоить и придать уверенности и сил. — В душе ты всегда был романтиком и искателем приключений, а поэтому не будем расстраиваться. Передо мной неизвестный новый мир. А это шанс, который давался немногим и его упускать нельзя ни в коем случае. А Земля? Ну, в книгах герой сильно погуляв, наворотив немеренно дел, всегда как-нибудь возвращался домой. Вот и я вернусь. Обязательно вернусь".

Тогда и друзья не прикалывались. Стоп. С чего все началось? С моего рахита кота. Нет, позже. А все началось именно с незнакомки. И похоже девушка на вечеринке и в университете — одно лицо. К тому же скорей всего именно благодаря ней, я и попал в этот странный мир. Ну, хорошо. Теперь, после осознания ситуации, в которую успел вляпаться, на душе стало легче. А потому вперед. Кости были разбросаны везде по полу и заострять на них внимание я не стал, сразу же направившись к висящему телу. Фигура приближалась, и уже через десяток секунд стало понятно, что передо мной старик. Он парил в воздухе в метре от пола: руки расставлены в стороны, голова неестественно поднята вверх, а грудная клетка выпячена вперед. И никаких подпорок или тросов. Магия. Я подошел практически вплотную и уже было протянул руку, чтобы дотронуться до его плаща, но тут опять в лицо ударил сильнейший поток света. Я лишь успел заметить, что стою посередине некой сложной фигуры, а через мгновение стало не до этого. Под воздействием света тело полностью перестало слушаться — голова задрана, а глаза смотрят туда, где должно было бы быть лицо старика.

В этом белом сиянии сквозь дрожащий воздух стала проступать картинка. Сначала появился мирно существующий замок, а потом вдруг на него нахлынула волна тумана с толпами монстров. Люди доблестно сражались, но ничего не могли противопоставить столь грубой и огромной по размерам силе врага… Внезапно все прервалось, и я вновь увидел распятого старика. Но теперь мне открылось лицо человека, испытывающего сильнейшую боль. Однако в глазах отражалась борьба, схватка за жизнь и время. Он сам выбрал такую судьбу и ждал того, кому сможет передать камень. Стоп! Это не мои мысли! И теперь он пришел. Пора. Старик быстро проплыл по воздуху и схватился костлявыми руками за плечи, впившись взглядом в мои глаза. Я словно тонул — вокруг остался лишь белый свет, опутывающий сознание, лишающий воли и проникающий во все уголки разума. Перед глазами начали проноситься фрагменты моей жизни — сначала медленно, а потом все убыстряясь, пока не превратились в моментально меняющуюся ленту. А затем вспышка и все прекратилось — я вновь стоял на полу. Руки старика по-прежнему сжимали плечи, но вот, свет в глазах стал меркнуть, а тело распадаться, чтобы превратиться в прах и тлен. "Все кончено", — пришла мысль. Однако в этот момент в сознание ворвался тихий исчезающий голос: "Обернись! Сейчас же!" Я послушался и замер — ко мне приближалось три призрака. И скрыться от них было невозможно. Это я четко осознавал. "Беги! В тебе есть силы! — на грани слышимости вновь прозвучал голос. — Ты можешь…" Он исчез. А духи уже были рядом. Еще пару метров и небытие. Я понял, что это конец.

— Неееееет! — закричал во всю мощь легких. — Не сейчас! Жить!

Не знаю, сделал ли я что-то или сработал какой-то механизм, но дальнейшие события понеслись вскачь. На несколько секунд свет от зеркал обратился в ярчайшую вспышку, затем сине-зеленое свечение охватило тело со всех сторон, превратившись в постоянно переливающееся радужное сияние. Я летел по туннелю, когда неожиданно меня сильно ударило обо что-то мокрое и мягкое, пронесло пару метров и швырнуло в яму. Я потерял сознание и провалился в темноту. Но до этого в голове возникла мысль, что в тот замок мне еще придется вернуться. И возможно не один раз.

Молодой парень в грязной и перепачканной, местами порванной одежде, лежал на дне оврага. Лицо повернулось к небу, волосы скомкались и прилипли ко лбу. С правой стороны лицо покрывала огромная ссадина, возникшая явно после удара. Юноша был без сознания. Его грудь мерно вздымалась. Руки безвольно лежали. Правая ладонь повернулась наружу и на ней, переливаясь под лучами солнца, удобно расположился небольшой красный камень в виде ромба. Нальтар — одно из величайших сокровищ потерянной и забытой Империи. Рубин вернулся в мир, выбрав своим хранителем этого ничем не выдающего юношу. Камень ожил, а это значит, что скоро мир вновь вспомнит Алнию, а вместе с ней и Ил" кората с его Легионом Спящих.

К склону оврага подбежал большой серый волк. Вожак. Он был первым и стая спешила следом. Прекрасная добыча, решил зверь. Он уже хотел было ринуться на человека, но в тот момент вспыхнул ярким светом рубин, образовав вокруг парня огненную сферу и выстрелив небольшим шариком из пламени в сторону появившихся волков. Одного спалило сразу, два других получили сильные ожоги. Волки взвыли и помчались прочь, унося ноги от такой опасности. Старый вожак решил поискать более легкую и доступную добычу. Сфера исчезла, и кристалл вновь замер, больше не проявляя себя. До времени. До очень скорого времени.

***

Вокруг одна тьма. Мрак поглотил пространство и время. И меня. Хотя нет — я думаю, а значит, еще контролирую сознание. Но чувств вообще нет. А может и никогда не было? И я живу в этом странном месте вечно. Что-то подсказывает, что нет. Мрак не мой истинный дом и я здесь случайно. А тогда стоит покинуть это довольно неприглядное место. Но как, ведь тела нет? О, точно, у меня было тело. Почему было? Наверное, и есть. Вот в него-то и надо вернуться. Память медленно постепенно стала возвращаться. Имя. Что-то смутно знакомо. Алекс. Кого же так зовут? Меня? Да, это мое имя. В тот же миг во тьме возникла ярко-красная искра. Свечение не было сильным, но после темноты ослепляло. Пришлось закрыть глаза. Глаза? У меня есть глаза. Я человек. Парень. Сбоку появилась еще одна искра багрового огня. Земля. Что-то напоминает. Перед глазами возник образ сине-зеленого шара. Точно. Земля — мой дом. Еще две искры появились во мраке. Стало легче. Словно каждая вспышка придавала сил и энергии. Но как? Что заставляет их появляться? Может я? Да, скорей всего. И, по-моему, воспоминания. Тогда… В сознании возник образ высокой шатенки в черном плаще с огромными зелеными глазами. Сразу две искорки зажглись, разорвав тьму. Отлично, надо дальше. Девушка. Удар. Вечеринка. Странная комната. Труп. Коридор. Факелы. Призрак. Опасность. Смерть. Огромная дверь. Белые стулья. Кости. Распятый старик. Яркий свет. Страх. Радужное сияние. Полет. Удар…

И вот вокруг горит яркий веселый костер, разрывая тьму и даря свет и надежду. Память почти вернулась, сознание вновь действовало, но чувства так и не появились. Хотя, я же вижу. А что если? Я потянулся к яркому пламени костра. Тепло и жар. Пришлось даже отдернуть руку обратно. Чувства возвращаются. Осталось немного. В это мгновение слух уловил слабый треск, словно горело дерево, однако ничего похожего на дрова не обнаружилось. Но кто же все-таки я? Как бы увидеть? Словно откликнувшись, волна огня внезапно накренилась и полностью поглотила меня. Дикая боль, быстро сменившаяся обволакивающим со всех сторон теплом. Пламя давало жизнь, заставляло биться сердце и гореть огнем легкие. Я купался в нем. Огонь схлынул также внезапно, как и вошел в мое сознание. Но не исчез и вновь продолжал гореть, радуя глаз и давая жизнь.

Рядом же парил во мраке обычный парень лет двадцати. Средний рост, каштановые волосы, карие глаза. Складно сложен и в какой-то странной одежде, а внизу к голенищу приторочен небольшой кривой нож. Но совсем не это было главным. На груди, прямо над сердцем на короткой цепочке висел ярко сияющий багровым светом небольшой красный камень в виде ромба. Парень же или не видел рубина или не обращал на него внимания. Он стоял, опустив ладони в огонь, и тот жадно лизал его руки. Внезапно пламя вспыхнуло и изменило цвет на изумрудно-красный. Парень улыбнулся, а потом зачерпнул огонь и со всей силы ударил багровым сгустком по сердцу.

Но человек в тот миг был не один. Кое-кто наблюдал за каждым его движением. Хозяйка темноты была удивлена, так как юноша оказался сильнее и не стал ее рабом. Хотя если бы тьма пожелала, то ей смогли бы противостоять совсем немногие и человек никогда не входил в их число. В то же время мрак понимал, что на самом деле сейчас все изменения происходят благодаря камню, ибо свершаемого обряда не знал никто из смертных. Разве что эльфы лишь начали догадываться. К тому же парень не смог бы так просто распоряжаться столь могучими волнами энергии. Правда не будь у юноши хороших задатков и такого высокого порога в обращении с силой, то и камень не смог бы помочь ему. Тьма с интересом продолжала следить за действиями человека, попавшего в ее царство и при этом имевшего силу и возможности не остаться в нем. А потому она не мешала. Могла, но не стала. Ведь очень давно не происходило ничего подобного. Даже для мрака.

Тем временем парень опустил ладони в пылающий костер и, вытащив второй сгусток пламени, медленно поднес его к лицу. Пару мгновений смотрел, а затем резко окунулся в него. Тьма знала, что он умылся Силой. Сейчас должен был зародиться источник, так как связь скреплена. Удивило ее другое. Еще никогда стихии не отвечали так быстро. Он только позвал, но складывалось впечатление, что они знали о происходящем и ждали зова, услышав который рванулись к источнику. И точно, со всех сторон света летело четыре проявления стихий, символизирующих своих Владык. Ярко-красная, разбрасывающая искры и сжигающая темноту стрела Пламени, светло-голубая волна Воды, темный камень, разрывающий пространство и дающий связь с Землей и завершала все синяя ветвистая молния — Воздух. А сверху несся луч белого ослепляющего света Жизни. Они все встретились перед лицом неподвижно стоящего юноши. Огонь уже сошел, и тьма взглянула в лицо, уже зная, что ее ждет. Она уже однажды была свидетелем подобного, правда тогда все происходило несколько по-другому. Пламя полностью выжгло глаза юноши, оставив лишь провалы и пустые глазницы. Обряд предполагал такой результат. Вот только тогда, вечность назад, все же было все не так…

Проявления стихий достигли человека и кружили вокруг его головы. Так происходило долго, пока камень не вспыхнул и, поднявшись в воздух, также не завис напротив лица парня. Багровый свет накрыл все вокруг, а стихии начали сливаться, образуя сферу. Вновь всполох и она разделилась на два шара. Внезапно парень поднял руки и резким хлопком ударил по шарам, прижав ладони к пустым глазницам. Когда через некоторое время он вновь опустил руки, то мрак увидел два новых глаза, ярко сияющих и переливающихся, постоянно меняющих цвета от огненно-красного до небесно-голубого. Сила пришла к новому магу. И сейчас в районе сердца и в глубине мозга зародились и горят две звезды, также переливаясь всеми оттенками пяти стихий. Они дали свою мощь, но не начала отвечают за деяния парня. Хотя из-за него стихии и вступили в первородный союз, что происходило только один раз — на самой заре Ноара. Лишь однажды рождался маг, обладавший подобными возможностями. Но этот чародей будет иным, решил мрак. Я дам ему часть себя.

Обряд почти завершился — стихии приняли человека, и считанные секунды оставались до окончательного формирования источника. Рубин выполнил Предназначение и готовился затухать. Однако неожиданно две почти осязаемые полосы мрака ворвались в глаза парня. На мгновение те стали абсолютно черными, а затем смена стихий продолжилась вновь. Но теперь в ней участвовал оттенок темноты. В то же миг источники оказались сформированы окончательно. И тьма также была внутри каждого из них, слившись с пятью другими стихиями. Хотя еще никогда мрак не становился в один ряд с остальными началами, существовав обособленно. Камень был ошарашен, так как подобное казалось невозможным. На призыв откликнулся Мрак — Хранитель покоя и забвения. "О Боги, что же ждет Ноар? Кого я привел в него? — думал он. — Тьма. Человек может теперь свернуть со своего пути в любой момент, и никто не заставит его. Даже Боги. Если только уничтожат, но тогда все труды пойдут насмарку. Контроль потерян полностью. Тьма! Зачем?"

Мрак не ответил, отлично зная, какой дар преподнес магу. Он открыл человеку свободную волю, дал право выбора, позволил самому определить по какой дороге он пойдет. Верховные и судьба теперь бессильны. Он стал вне судьбы. "Изменим правила игры, — подумала тьма. — Посмотрим, что сможет сделать маг в Ноаре, не будучи марионеткой Богов. Пусть смертные сами решат судьбу мира. А если Верховные преступят закон, вмешавшись раньше позволенного, то тогда они прочувствуют на себе мощь шести Стихий. И не только. Рискнут ли — время покажет".

А пока обряд завершался, и юноша должен был возвращаться, покинув Безвременье и Царство Покоя — вотчину Мрака. Нальтар уже начал перенос сознания парня в реальный мир, как вдруг источники ярко полыхнули, а из глаз вырвались струи бело-черного света. Его тело охватил огонь наравне с водой, по рукам же ходили разряды молний. Юноша дико кричал, а рубин ничего не понимал и что страшнее, не мог ничем помочь. Стихии взбесились, и изливающаяся из парня сила грозила разорвать его. А потом в один миг все прекратилось. Нальтар не знал, что произошло. Он только ощутил мгновенный, появившейся внутри человека волевой приказ, как они начали нестись по радужно сияющему тоннелю. Переход произошел неожиданно — яркая вспышка и парень вновь в Ноаре, а вместе с ним и Нальтар.

Юноша по-прежнему лежал на дне оврага. Рубин же устроился на его груди. Камень понимал, что обряд свершился, но вмешательство Мрака смешало все карты, и процесс вышел из-под контроля, чуть не убив человека. Теперь все зависело от его собственных сил и врожденных способностей. Энергию же ему предоставят стихии. Парень впал в кому. Все тело было обожжено с одной стороны и покрыто глубокими порезами с другой. Раны глубоки, но не опасны, так как Нальтар уже сейчас занимался ими. Однако на существование мозга и души он повлиять не мог никак. Что же с глазами рубин не знал и даже, признавался себе, боялся заглядывать. Итак, борьба за жизнь началась. Сейчас на кону стояло многое — настолько, что об этом не подразумевал даже дух-хранитель. И парень находился в самом центре. Он просто обязан выжить и точка.

Человек спокойно лежал, не двигаясь и глубоко дыша, словно заснув. Уже больше суток прошло с момента падения. Листья накрыли тело, образовав мягкое покрывало, а маленький ручеек обволакивал его ладонь, освежая и давая сил. Неожиданно возле тела возникла тень. Или фигура некого существа в длинном до пят плаще с глубоким капюшоном. Кисти также оказались в перчатках — черная кожа с лиловым отливом на концах пальцев. Сиплое дыхание и тихий шелест почти неслышных шагов. Незваный гость медленно подошел к телу юноши, склонился рядом с ним и положил ладони на закрытые глаза. Тут же их обволокло синевато-серое свечение, а уже через минуту Тень исчезла. Нальтар был вновь поражен. Она послала Тень, и не в его силах было помешать посланнику, к тому же несущему помощь.

Парень спал. Но уже совсем скоро шесть стихий увидят мир глазами мага, человека вне судьбы. А это для Ноара было впервые. Мир тоже ждал. Ему было интересно. Но не сейчас…

***

Пограничная территория золотых приисков долины Рарий, около десяти километров от аномальной зоны Угрон. Военный лагерь регулярной армии государства Релан в составе полка лиринов и отдельной бригады аксаров. Плюс полтора десятка магов, представителей Консалта чародеев с порогом не выше уровня Изабель.

Штаб-квартира командующего группировкой полковника Арманда де Костила. Пять часов утра 9 дня месяца Тепла времени Зноя 1884 года от Пришествия. Небольшой шатер, обычная обстановка: кровать, рабочий стол, шкаф, конторка для хранения бумаг, а также — великолепная коллекция холодного оружия. Офицер по праву гордился ею, к тому же оружие являлось его вечной страстью. Арманд де Костила служил в войсках Релана уже более двадцати лет, начав путь от простого солдата и по праву заслужив чин полковника. Он имел реальный боевой опыт и считался не обычным лизоблюдом-штабистом, получившим должность за свою древнею и ветвистую родословную или за то, что отлично умеет угождать и льстить королю. Именно поэтому скорей всего его и выслали так далеко от столицы — восток страны, смежные земли, территория некогда существовавшего государства Карин, теперь находящегося под объединенным протекторатом Релана и Нараира. Раздел и аннексия владений Карина пожалуй являлось одним из двух единственно стоящих поступков нынешнего короля. Вторым стало рождение сына — принца Орна. Да и то, его участие в этом, только и ограничилось разве что передачей королевских кровей и генов когда-то великой династии. Релы создали Империю, занимавшую больше двух третей материка Фраир. Огромная процветающая страна, сильная армия, развивающаяся наука, мощный флот, растущая экономика, а главное довольные и счастливые жители. Ибо иные просто исчезали. Но эти годы давно миновали. Истинная Империя осталась лишь в воспоминаниях и на страницах учебников истории. Династия вырождалась долго, кровь Релов разбавлялась — почти каждый новый владыка оказывался слабее предыдущего. Границы уменьшались, влияние на материке и в мире постепенно утрачивалось, и Релан также вырождался. Он исчез сам или был бы захвачен, если бы судьба не сыграла свою шутку.

Около сотни лет назад на престол взошел Тарон Первый, прадед принца Орна, вдохнув новую жизнь в Империю. Сокращение территории прекратилось, а затем Релан даже вернул себе три графства. Однако большего он сделать не успел. Страну по-прежнему терзал раздор, аристократия не упускала ни одной попытки расширить свои права и вольности. Морская торговля также переживала не лучшие времена, ибо Релан потеснили многие новые державы и прежде всего Клеж. Наука и прогресс отставали от своего времени, а маги оставались в Релане лишь при очень больших жалованиях. Тарон получил развалину. Стоит упомянуть, что власть пришла к нему через заговор и смерть отца. Аристократы думали, что сын станет очередной марионеткой, однако горько ошиблись. Тарон заранее предвидел подобное развитие ситуации. Предатели не учли одного — очень многие были недовольными положением внутри государства, и прежде всего глава разведки и первый маршал. Они дали уничтожить прежнего правителя, а потом прилюдно казнили всех заговорщиков и более сотни близких к ним дворян. Принц стал королем, страна оживала, но Тарон так и не смог избавиться от полной зависимости перед аристократическими домами. И до конца жизни он надеялся, что восстановление былого величия не за горами, а его потомки смогут достичь того, что не удалось ему. К сожалению, надеждам не удалось сбыться. Его сын оказался никаким правителем. Он только и делал, что устраивал балы и менял любовниц в своей постели, наплодив кучу королевских бастардов. Казна пустела, налоги постоянно росли, армия теряла боеспособность. Все возвращалось на круги своя. Аристократы вновь владели реальной властью, на виду впрочем, всячески демонстрируя свою преданность и восхищение пополам с уважением к действующему владыке. Релан вновь погрузился в ужас феодальных войн, проливавших реки крови ничем не повинных людей. Страна нищала, а король устраивал очередной бал…

Однако у Релана еще оставалась надежда — молодой принц Орн. Ребенок с детства воспитывался вдалеке от королевского двора — от праздного веселья, непрекращающихся интриг и развратной аристократии. Его школой стала армия, учителями видные военачальники, ученые и мыслители. Мать мальчика умерла при родах, и почти сразу же его взял под свою опеку гран-генерал Роланд, командовавший восточным фронтом и защищающий границу с Нараиром. Принц рос солдатом и будущим офицером, параллельно с воинским искусством изучая экономику, литературу, философию, естественные науки. Но прежде всего из него готовили короля — того, кто сможет принимать трудные для страны решения, оценивать людей по их поступкам и способностям, а не по длине родословной, не транжирить казну, а тратить деньги на развития Релана и самое главное — ценить свой народ. И им удалось. Принц стал полной противоположностью отца. К тому же он уже достиг совершеннолетия, а значит, мог быть коронован в любой момент. Оставалась лишь одна преграда, но и она сейчас была в разработке…

Предрассветные сумерки окутывали спящий лагерь, сквозь который несся посыльный от дежурного мага. В пять часов утра после почти месячного перерыва был получен сигнал о выбросе в аномальной зоне, накрывшем самый дальний край сектора заболоченной территории леса. И всего восемь километров отделяло его от реланской части золотых рудников Карина, что ставило под угрозу значительную часть доходов казны и затрагивало уже национальную безопасность. Посыльного пропустили в шатер полковника без единого звука, стоило ему лишь показать красный платок срочной вести. Гонец ворвался в палатку и замер.

По-видимому, шла тренировка и двое мужчин фехтовали прямо посредине шатра. Справа сейчас застыл в низкой стойке с легким ливийским клинком в правой руке и небольшим изогнутым кинжалом в левой высокий статный молодой парень с пронзительными светло-голубыми, скорее даже белыми глазами. Прямой взгляд юноши могли вынести далеко не все, однако подобные слова не относилось к его сопернику. Это был мужчина, убеленный сединой около сорока-сорока пяти лет. Прорывающаяся седина и уродливый шрам на правой щеке свидетельствовали о том, что воин пережил в жизни очень многое. Полковник Арманд де Костила сражался в поединке с принцем Орном, наследником реланского престола. В руках у него замерло довольно редкое для Фраира оружие — ирийская глефа. Оба остановились, заметив согнувшегося в поклоне гонца.

— Я думаю, мы прервемся, — сказал офицер, опуская глефу и одновременно указывая на повязанный красный платок на плече вестника. Принц кивнул, убрав меч в ножны, а полковник повернулся к гонцу.

— Аре, полковник, — отдал честь воин, ударяя себя рукой по левой стороне груди. — У меня срочная весть.

— Вольно. Докладывай! — прозвучал ответ.

— Зафиксирована активность аномальной зоны. В квадрате шесть произошел выброс силы. Это зона болот. Около восьми километров от наших приисков.

— Почти окончание лесов. Уровень? И что обещают маги? — быстро спросил полковник.

— Пятый. Ринд, лорд. Чародеи ждут тварей.

— Давно мы не разминались, — протянул офицер, а затем стал отдавать приказы. — Поднять три роты — две лиринов и аксары. Я лично возглавлю поход. Также мне нужно пять магов во главе с вуаром Аксием. Выполнять.

Гонец отдал честь, развернулся и понесся исполнять приказ. Полковник же с плохо скрываемым сожалением отложил глефу в сторону. Он надел форменную куртку, пристегнул ножны с мечом, оправил форму и только потом повернулся к принцу, к тому времени также успевшему привести себя в порядок.

— Бой, Орн! Ты со мной? — с улыбкой на лице спросил он принца.

— А как же, дядя Арм, — ответил парень, а офицер скривился от последних слов.

Конечно, Арманд де Костила никогда не состоял в родстве с королевской династией, однако он являлся одним из наставников принца и юноша доверял и верил ему абсолютно. Офицер же любил принца как родного сына, вкладывая всю свою душу в будущего короля.

Оба вышли из палатки и, запрыгнув плавным быстрым и удивительно одинаковым движением в седла коней, направились к плацу, где по тревоге были подняты и выстраивались три роты солдат.

— Орни, ты давно видел отца? — задал вопрос полковник, решив дать немного времени своим людям.

— Ты же знаешь, что да, — юноша повернулся и удивленно посмотрел в глаза наставнику. — Более трех лет назад. Но к чему этот вопрос?

— Да так просто, — проронил полковник.

— У тебя не бывает просто, когда касается интересов Релана. Вопрос был задан явно неспроста, и я жду ответа, дядя.

— Ладно, как скажешь, — усмехнулся офицер. — От тебя ничего не скроешь. Да, я спросил не просто так. Тебе скоро придется посетить столицу и погостить у отца.

— Зачем? Что я забыл при дворе? — искренне подивился парень. — Слава Ауру, я лишен счастья ежедневно слушать подхалимов, только ждущих очередной подачки, наблюдать высокорожденных шлюх, которым на самом деле место лишь в борделе. И прочие развлечения отца. Я нужен тут, в армии. Но ведь тебе почему-то надо, чтобы я находился в Арле. Что-то произойдет? — Наудачу спросил он и тут же понял, что попал.

— Возможно, — прозвучал уклончивый ответ. — Вчера я получил письмо из Арлы. Так вот, твой отец совсем плох. Придворные лекари говорят о нескольких месяцах, но конец может наступить и раньше. А потому ты должен быть в столице уже через несколько недель. Когда случится неминуемое мы не дадим аристократам захватить власть, сменив династию. Но ты, будущий король, нужен нам там. Пора искоренить «зло» в Релане. И мы тебе будем опорой.

Принц молчал долго. Он смотрел на восход, на солнце, дарящее миру новый день после долгой ночи. "Неужели я буду этим светилом, которое придет на смену отцу, ознаменовавшему ночь Релана. Но что же тогда восход?", — задался парень вопросом, а потом повторил полковнику свои мысли уже вслух.

— Именно так, — кивнул офицер. — А что будет восходом? Скажу честно. Девять шансов из десяти, что произойдет бунт и прольется кровь. Короля скорей всего убьют, и мы не станем мешать заговорщикам. Здесь цели совпадают. Однако затем появиться новый законный король. — Он особенно выделил предпоследнее слово.

— Ты так спокойно говоришь об убийстве! Ведь каким бы плохим не был этот человек, он остается моим отцом! — воскликнул юноша.

— Нет, ты лжешь себе! — жестко оборвал полковник. — Вот твой дом! — Он обвел рукой лагерь. — Здесь ты рос и познавал мир. В столице же тебе только дали жизнь и то, по-видимому, это случилось случайно, а король был счастлив отправить сына прочь. Твоя мать погибла и там… — Он указал на запад. — Там тебя никто и ничто не ждет. Лишь долг перед страной. Ты будущий король, а значит интересы Релана для тебя будут всегда выше личных. И очень жаль, что об этом забыл твой отец! — Последние слова были произнесены с такой горечью в голосе, что принц вздрогнул.

Полковник видел, как юноша повернул лицо в сторону восходящего солнца, чтобы никто не заметил, как одинокая слеза скатилась по его щеке. Это было прощание с отцом.

— Ты будешь там? — через минуту спросил Арманд де Костила.

— Да, я должен! — твердым голосом произнес принц.

— Отлично. Ты истинный наследник Тарона Первого. Однако роты уже построились, — он посмотрел на стройные ряды своих солдат. — Хочешь что-нибудь сказать?

— Не сейчас, дядя. Лучше ты.

Полковник кивнул. Он повернул коня в сторону построенных шеренг и обратился к своим воинам:

— Братья по оружию! — воскликнул он. — Наступают темные времена и нам снова приходится браться за мечи. Релан в опасности. Новый прорыв в зоне Угрон. Как только мне доложили об этом, то я спросил себя: "Кто сможет остановить монстров и тварей, рвущихся в наши спокойные земли с одной целью — убивать". И не смог найти иного ответа как: "Я и мои воины. Солдаты Реланы. Истинные дети Империи". Аре! Мы идем на врага! И ничего не сможет остановить войска Империи! Аре! Братья! Аре!

— Аре! Аре! Аре! — прогремело со всех сторон.

— Я рад слышать эти слова, и знаю, что вы не подведете ни меня, ни Релан. А теперь, вперед! На врага! — он повернул коня и первым направился на восток.

Длинные колонны походным маршем двинулись следом. Их ждали лес и болота. Хуже сочетания просто невозможно было придумать.

***

Двое мужчин молча зашли в ее комнату. Илия к этому моменту уже успела встать и привести себя в порядок. Времени у нее имелось более чем достаточно, так как девушка не сомкнула глаз на протяжении почти всей ночи. Короткий и такой ожидаемый сон внезапно превратился в самый настоящий кошмар, длившийся казалось вечность. И чудо, что он, наконец, прервался. За окном все еще было темно, однако девушка встала и оделась. Стоящая рядом чаша с родниковой водой смыла остатки ночных страхов, придавая уверенности, сил и спокойствия. Решив, что в комнате слишком душно, Илия вышла на террасу. Она вдохнула аромат ночного воздуха, посмотрела на темные исполины стоящих впереди деревьев, прислушалась к голосу ночного сада и решила, что можно к нему присоединиться. Девушка гуляла до утра, а когда начало светать, вернулась обратно в комнату. И успела вовремя. Не прошло и пяти минут, как она уже принимала гостей. Двое магов вошли в ее комнату и придвинув кресла, устроились напротив сидящей на кровати Илии.

— Итак, дочка, если судить по усталому виду и темным кругам под глазами тебе есть что нам рассказать. Да? — начал Мариус.

Илия опустила голову и легонько кивнула. Даже не говорить, а просто вспоминать о сне было тяжело, однако девушка собрала волю в кулак и начала:

— Да, отец. У меня снова был сон. И вновь там был Алекс. Однако на этот раз все происходило не в его мире. По крайней мере, все очень сильно напоминало Ноар… Но давай я расскажу по порядку.

Она замолчала, собираясь с мыслями. А затем глубоко вздохнула и продолжила:

— Я появилась в большом зале. Везде камень и зеркала, стоящие вдоль стен и образующие собою круг. Они отражали яркий белый свет, падающий из массивных окон. В центре зала находился постамент с тремя стульями из белого дерева. А вот пол… его покрывал ковер из костей. — Она на миг прервалась, словно задумалась, но тут же очнулась и продолжила. — Да, именно так. Были ли там останки людей не знаю, но вот отдельных костей и даже целых остовов тварей нашлось в достатке. Впереди перед постаментом стоял Алекс. А у него на плечах лежали, лежали… В общем старик висел в воздухе прямо перед ним, зажав своими ладонями плечи Алекса. При этом его взгляд был направлен прямо в глаза парня. Наверное Алекс находился в трансе, так как он совершенно не почувствовал, когда от старика отделился небольшой красный камень и перенесся к нему. Цепочка защелкнулась, а вместе с этим старик вдруг стал распадаться и через пару мгновений от мертвеца остался лишь прах и тлен. Алекс же вновь пришел в себя. Я смотрела только на него, а потому пропустила появление незваных гостей. А может истинных хозяев. Несколько духов влетело в зал. Алекс резко повернулся и что-то закричал. Я не поняла ни одного слова, но вот страх, боль и желание сражаться и жить в его голосе смогла почувствовать точно. И знаешь что, папа? — Она вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Мариусу. — Эти духи очень сильно напоминали т'инксоратов. Конечно, я никогда не видела ксора вживую, но если верить описаниям, то сходство очень даже сильное. Не знаю, что вызвало дальнейшие события, но зал на миг потонул в ярко-белой ослепляющей вспышке. Я успела выкинуть магический щит, который на удивление сработал и во сне, погасив выброс силы, а потому успела заметить, как Алекса накрыл радужный кокон и он исчез. Ксоры, если это были они, проиграли. Внезапно передо мной тоже все погасло, наступил мрак. А через мгновение я уже стояла в лесу. Вроде овраг, дно укрыто гнилой прошлогодней листвой. Неприятный запах вокруг. Словно болота. А рядом бес сознания лежал Алекс. На этом сон прервался и я проснулась.

Илия замолчала. Молчали и оба мага. Так прошла минута. Затем девушка, не выдержав, вскочила и выскочила на террасу. Мариус услышал лишь ее слова:

— Я буду в саду. У нашего фонтана.

— И что ты обо всем этом думаешь, Ил? — наконец нарушил молчание Мариус.

— Нам придется отправиться в путешествие, — серьезным голосом ответил Хранитель Власти. — И причем скоро. Драконы будут готовы к обеду.

— Да, ты прав, — кивнул алтаир. — Но неужели это был замок АстелРокруа? Цитадель магов Жизни?

— Очень похоже. Вспомни ее слова. Три стула на постаменте из белого дерева. Зеркала по кругу. Знаменитый зал Сияний — сердце замка. А тот старик. Ты не находишь, что им может оказаться магистр Ульсий?

— Но… Тогда перед битвой он остался в замке. Однако он должен быть мертвым. Три сотни лет минуло с того времени.

— А почему именно мертв? — усмехнулся Хранитель. — Не забывай, Ульсий являлся магистром Жизни. И у него в рукаве мог заваляться козырь, о котором не знал никто — ни враг, ни даже мы. Но интересно другое. Тот камень… На цепочке. Илия сказала, что он имел красный цвет… Я боюсь произносить эти слова вслух, но вдруг это был рубин?

— Ты думаешь, что Нальтар ожил? — очень тихо и быстро прошептал алтаир.

На эти слова Илант лишь кивнул.

— Да, Мар, мне кажется, что это был Нальтар? — таким же тихим, но при этом уверенным голосом сказал Хранитель. — Ведь Ульсий тогда оставался единственным верховным магом в замке и мог взять камень на сохранение, решив, что лично отвечает за его безопасность. И повесил себе эту цепочку на шею?..

— Но тогда Нальтар вновь вышел в мир. Ведь этот парень, Алекс, смог каким-то непостижимым для нас образом вырваться из замка, а вместе с ним, возможно, исчез и камень, — он замолчал, а потом усмехнулся сам себе. — Три сотни лет вся магия Алнии ничего не могла поделать, а тут раз и готово! Даже не верится, однако так хочется! Но где расположено это последнее место, о котором упомянула Лия?

— Правильно мыслишь. Овраг, лес, болота. Такого добра хватает в Ноаре. К примеру, раз мы только вспоминали Нараир, то в Карине есть аномальная зона с заболоченными лесами. Но так же можно найти подобные места и на Сооне и Ланире. А может это Орк, географией которого мы никогда особо не интересовались.

— Подожди, Ил, — перебил его друг. — Это все не то. Мы упускаем из виду парня. Кто он? Откуда? Как попал в замок? Да и как смог вырваться? Почему его не уничтожили ксоры? А ведь я теперь совершенно не сомневаюсь, что теми духами были именно ксоры. Какими силами он обладает, если смог противостоять им? И почему Нальтар оказался у него? Только вопросы и ни одного ответа.

— Ну, на один мы как раз получили достаточно ясный ответ. Та вспышка силы, тот удар, что прошил туман и пробился на территорию Врага — я теперь полностью уверен, что это был наш юный друг. Который хранит интересные тайны, и ты прав — управляет странными и могучими силами. По крайней мере, нам пока не доступными или мы просто их еще не видим, хотя они лежат перед носом. А из этого следует вывод, что его надо найти и привлечь на нашу сторону. Мирно и без нажима. И в максимально короткие сроки.

— Но как мы его найдем? — спросил алтаир. — Подходящих под описание мест в Ноаре очень много, а полученными сведениями мы просто не имеем права рисковать и посвящать в них кого-то еще. Если случится огласка, то это сильно ударит по Клежу.

— Ты кое-что забыл? — Илант лишь улыбнулся. — А как на счет Вехи Судьбы?

Мариус замер, а потом сильно ударил ладонью себе по лбу:

— Точно, как я мог так оплошать! Они же связаны. Она чувствует его. А значит, сможет указать путь. Ну что же, Илии пора выйти в свет. А мы с тобой будем рядом…

Маги нашли девушку сидящей на бортике фонтана и наблюдавшей за колышущейся водной гладью.

— Дочка, нам надо поговорить, — начал алтаир. — Мы с Илом кое-что поняли из твоего рассказа и нам нужна твоя помощь.

Она повернулась, затем перемахнула через бортик и села на стоящую рядом мраморную скамейку.

— В чем, пап? — услышал ответ маг.

— Нам надо найти этого твоего Алекса. И чем скорей, тем лучше. А вот узнать, где он находится в данный момент, можешь только ты.

— Значит, ему грозит опасность? — с неожиданным жаром воскликнула девушка. — Ему нужна помощь? Ему плохо? Он…

Илия резко прервалась и сильно покраснела, потупившись и опустив голову, чтобы скрыть свое поведение, которое как ей показалось, было недостойно чародейки в глазах отца. Мариус же с нежностью смотрел на дочку и думал о том, что скорей всего она познала первую любовь. Даже если не любовь, то определенный нездоровый интерес этот парень у нее вызывал.

— Да, милая, — очень нежно сказал он. — Ему может грозить опасность. Если ты была права и парень явился из другого мира, сильно отличающегося от нашего, то почти все в Ноаре может навредить ему. Особенно, если он вдруг окажется в аномальных зонах.

— Нет! — вскрикнула девушка. — Только не там!

— Успокойся милая! Это только вариант. Но для того, чтобы он не стал реальностью нам и следует как можно быстрее отыскать его.

— Да, конечно, ты прав, папа. Но чем могу помочь я? — с удивлением в голосе спросила девушка.

— Видишь ли, Лия! По какой-то странной для нас всех случайности ты связана с Алексом. Причем связь, по-видимому, довольно сильная, что косвенно подтверждается постоянством твоих снов. Ни я, ни Ил не можем объяснить это ничем иным как кроме Вехи Судьбы.

— Чем-чем? — во все глаза уставилась девушка на отца. — Как ты сказал? Веха Судьбы? А что это такое? Ты никогда не рассказывал об этом, да и другие не упоминали такое сочетание слов.

— Я потом тебе объясню, — решил не начинать лекцию Мариус. — А сейчас, ты хочешь, чтобы мы нашли Алекса? Ты, правда, желаешь увидеть его? Встретиться с ним по-настоящему?

— Да! — незамедлительно последовал уверенный ответ.

— Хорошо, милая, — улыбнулся чародей. — Тогда нам с Илом придется применить некое заклинание, своего рода ментальное сканирование. Мы попробуем соединить все то, что ты знаешь об Алеса с твоим желанием его найти, получив нечто, сродни информационной матрицы с заданным импульсом действия. Затем мы наложим ее на энергетическую модель Ноара и попробуем хотя бы приблизительно вычислить местонахождение парня.

— А что требуется от меня? Просто сидеть и не мешать?

— Да. И еще постоянно думать о нем. Вспоминать каждое мгновение твоих снов, снова переживая их. И стремится всем сердцем, мыслями и душой к нему. Поняла?

— Угу, — кивок головы. — Если это все, то стоит начать.

— Хорошо. Закрой глаза. Расслабься и настройся на образ Алекса. Готова? — Он дождался утвердительного жеста. — Тогда вперед! Ил! Начинаем!

Оба мага синхронно взмахнули руками, принявшись чертить в воздухе вокруг ее головы некую фигуру. Они словно плели паутину, все плотнее и плотнее обхватывая голову Илии. Внезапно все прекратилось. Илант отошел в сторону, и перед ним появилась иллюзия Ноара — большой светящийся синим прозрачным светом шар. Мариус же обхватил ладонями воздух вокруг головы Илии и медленно и аккуратно начал поднимать, а затем сдвигать их в сторону. Как только он прошел полметра между руками вспыхнули оранжевым огнем сотни линий, образующих настоящую паутину и принявших также форму шара. Эту сферу он медленно перенес к модели Ноара и опустил сверху. Два шара слились в один, и мир приобрел сине-оранжевую окраску. Везде, кроме одного места, ставшим полностью оранжевым.

— Фраир! — одновременно воскликнули Илант и Мариус.

— Но где? — продолжил Хранитель.

— Смотри! Наибольшая пульсация возле центра — Испан, Яронтия, Королевство гномов или действительно Карин. Релан.

— Ну что же, — задумчиво протянул Илант. — По-крайней мере это не весь мир, Мар. А так, справимся. Выводи, Лийку.

Мариус щелкнул пальцами и девушка очнулась.

— Получилось, папа? — были первые ее слова. — Мы нашли?

— Да, солнце, нашли. Это Фраир. И уже сегодня мы отправляемся туда, — подтвердил ее надежду алтаир.

— А можно мне с вами? Я должна! Понимаешь, я чувствую, что должна быть рядом? Папа?

— Можно, но надо что-то придумать для мамы.

— А мы скажем, что это твой подарок мне к совершеннолетию. Путешествие в мир, — радостно воскликнула девушка.

— Вся в Жизель, — пробормотал Илант. — Ну что ж, тогда пошли собирать вещи. Дорога ждет. И еще, Илия, об истинной цели нашего путешествия не должен знать никто! Ты слышишь меня? Абсолютно никто!

— Конечно, дядя Ил. Я поняла.

— Надеюсь, — грозно и сурово произнес Хранитель, а затем добавил уже с теплотой в голосе. — Тогда, вперед солнце, освещай дорогу двум старикам.

***

Длинный узкий овраг в глубине леса, точнее, его труднопроходимой заболоченной части, синонимом которой часто являлась смерть. Ручей, протекающий по дну оврага и несущий чистую родниковую воду, груда старых прошлогодних листьев цветов и оттенков поздней осени и лежащий в них в течение уже двух дней молодой парень в странной, сплошь порванной и прожженной одежде, скорее тряпье. Ни одного движения за все время и лишь слабое дыхание подтверждало, что он все еще жив. Незаметный на первый взгляд небольшой красный кристалл покоился на его груди, защищая и охраняя парня от всякой опасности. Рубин Нальтар ждал своего часа уже довольно долго, однако все когда-нибудь подходит к концу.

Внезапно раздался протяжный стон, затем еще один, после чего куча листьев неожиданно взорвалась, и перед лесом предстал его гость — будущий маг, а пока просто Алекс. Камень уже знал имя человека, да и многое другое, но из-за комы не смог обратится к нему и начать обучение. Теперь же придется ждать более подходящего случая. К счастью аномальная зона всегда способствовала скорейшему наступлению такой возможности. Парень встал, потянулся и начал крутить головой, пытаясь рассмотреть все вокруг себя и одновременно ощупывая тело.

Господи! Где это я? Последнее что помню — полет из замка и удар. Куда это меня занесло? Надо осмотреться!

Я осторожно встал. К удивлению боль не появилось — тело отдохнуло, и было готово к новым испытаниям. И голова светлая. Правда, возникло какое-то новое странное чувство. Вроде щекотки или поглаживания пером. Где-то в районе сердца и в голове. Говорить об этом никому не стану — еще за психа сочтут. Лучше продолжим осмотр — голова есть, руки, ноги целы. Все остальное тоже не вызывает претензий.

Парень внезапно наклонился и, задрав штанину, вынул некий предмет, блеснувший в лучах раннего солнца. Засапожный кривой нож. Несколько секунд посмотрел на него, а потом вернул обратно в ножны.

— Клинок не уперли. Уже хорошо. Ворами и не пахнет. А люди вообще есть? Пора бы познакомиться с кем-то, — начал строить дальнейшие планы.

"А разговаривать с ними как будешь? Жестами? Ты же только дулю и средний палец и знаешь?" — ехидничает внутренний голос.

— Так и буду. Кстати это интернациональные жесты. Их понимают все. А остальное приложится.

"Ну-ну. Хочу видеть".

Стоп. Разговор с самим собой это конечно плохо, но сейчас важно иное. Судя по всему, я нахожусь в каком-то овраге. Сколько дней пролежал — не известно. И к тому же я дико хочу пить и есть.

С первым проблем не нашлось. Парень прильнул к ручью. Холодная и достаточно чистая, даже вкусная вода утолила жажду.

— Кушать нечего. Ладно, будем искать. Главное, нож есть. Вот только огонь. Что с ним?.. Пока вопрос останется открытым. Тогда вперед, — я направился к склону оврага. Преодолев подъем, застыл на краю, рассматривая открывшийся вид.

— Не впечатляет. Особенно вон те места, похожие на болота. Да и вонь страшная. А там впереди, судя по всему еще к тому же переростки-москиты.

Про болота я знал немного, а бывать в них вообще не приходилось. Везло только в одном — видимо лес с деревьями здесь все же преобладали над топями. Для прохождения мне понадобится длинный шест. Найти подходящий удалось не ранее чем через четверть часа. Обстругав и очистив сук от мелких и не очень веток, получил хороший упругий двухметровый посох. Как раз для перехода по болотам. Все, вперед!

Я вновь стоял на склоне оврага, откуда открывался отличный вид на впереди лежащую местность и намечал примерный маршрут.

— Куда же направиться? Прям таки знаменитое "Пойдешь направо, потом вернешься и почешешь прямо, а, в конце концов, загуляешь налево". Да, ничего не скажешь. А мы вот выйдем за рамки уравнения — маршрут пройдет между "лево и прямо".

Парень постоял несколько минут на краю оврага, перекрестился, плюнул три раза через плечо и зачем то постучал себя по голове. Затем оглянулся и сделал первый шаг в сторону неизвестности. Затем еще один. И вот уже десять минут он преодолевает заболоченный местами лес аномальной зоны Угрон.

***

— Ты все понял, сын мой? — спросил высокий седобородый старик у молодого юноши, стоящего перед ним. О его преклонных годах, повидавших жизнь этого человека, говорили лицо и руки, сплошь укрытые морщинами. Но не тело и стать. Высокий, прямой, все еще гибкий и стройный, словно уже не сто три года, а все те вечные двадцать пять лет. Ар ин Марил являлся главой Клана Ассасинов уже многие годы и пока не собирался уходить на покой. А вчера произошло событие, которое заставило вновь разгореться его взгляду, сделав его снова молодым. И вот сейчас осуществлялся первый пункт созданного плана. Великого плана, как называл про себя его сам Ар ин Марил.

— Да, наставник, — прозвучал короткий ответ.

— Тогда повтори, дитя мое, что ты должен выполнить во благо твоего дома? Чего от тебя ждет Клан?

Парень кивнул и начал перечислять:

— Я должен прибыть во Фраир и там отыскать мужчину, у которого на груди будет висеть цепочка с рубином ромбовидной формы. Этот человек будет выделяться в толпе. Его образ очень расплывчат, но в целом я узнаю его. Начать поиски предстоит с Релана. Я обязан найти его раньше всех и лишить жизни, причем взяв немного крови. Но не клинком, а с помощью специального кинжала и соответствующего обряда. — Стоящий перед Ар ин Марилом молодой парень резким незаметным движением выхватил длинный кинжал с волнистым лезвием странного темно-зеленоватого цвета. — После этого необходимо забрать камень и возвращаться обратно. Как можно скорее.

— Все верно, дитя мое, — улыбнулся наставник. — Я вижу, что ты уже собрался. Ну что же, тебе действительно пора. Пусть Дух Клана направит твой клинок и даст ему силу. — Старик крепко обнял молодого человека, но через пару мгновений резко отстранился. — Да, почти забыл. Вот, возьми это. — Он протянул юноше небольшую звездочку из черного дерева. — Она поможет. Через амулет мы сможем общаться два раза в месяц — в полнолуние и когда Хранительница ночи будет иметь лишь половину своей истинной мощи. Также она даст мне знать, если вдруг ты погибнешь. Я даже не хочу допускать такую возможность, но все же… Ты Ассасин, ты прекрасно обучен, ты лучший, но и с лучшими могут произойти несчастья. А потому храни мой дар. И никому не показывай.

— Конечно, учитель, буду.

— На этом все, теперь иди. Время не ждет. И помни, что для тебя существуют лишь две священные вещи — Клан и Кредо. Можешь лгать, убивать, подкупать, использовать все средства, чтобы достигнуть цели, если они не будут противоречить интересам Клана и нашему Креду. Абсолютно все средства.

— Да, учитель, я помню. Наставник, я могу задать вопрос, — спросил холодным голосом ассасин.

— У тебя есть еще вопросы? — с удивлением проговорил Ар ин Марил. — А я думал, что тебе уже сказано все. Ну что ж, задавай. Но помни, что время не ждет.

— У меня всего один вопрос. Я еду один? Это только мое задание?

— Да, ты лучший, к тому же на тебя пал Жребий Клана. Но почему ты спрашиваешь, дитя мое? — спросил с удивление в голосе наставник, или сделал вид, что удивился.

— Просто утром я видел, как Налия также собиралась в дорогу, — ответил парень. — Вот я и подумал, что…

— Что она пойдет с тобой. Нет, у Налии другая цель, — он выдержал паузу и добавил. — Обычная цель.

Молодой ассасин кивнул, молча повернулся и вышел из комнаты. Прошло несколько минут, и Ар ин Марил услышал стук копыт по брусчатке внутреннего двора. Всадник покинул Клан. Первый шаг на стези к Величию был сделан. А теперь настало время для следующего. Он повернулся к стене справа от себя и громко произнес:

— Налия, теперь можешь выйти.

Послышался скрип метала, и стена отъехала в сторону, а в комнату вошла невысокая молодая девушка. Темная загорелая кожа, длинные светлые волосы, белые шаровары и такого же цвета рубашка. А сбоку на бедре в ножнах покоилась сабля с богато инкрустированной рукояткой. Девушка плавным гибким движение «проплыла» к Главе Клана и опустила низко голову. Ар ин Марил коснулся ладонью ее подбородка, заставив посмотреть себе в глаза:

— Налия, ты все слышала?

— Да, учитель — разнесся по комнате мелодичный бархатный голос.

— Ты пойдешь следом и будешь следить за ним. В последнее время я не доверяю его мыслям. Слишком много вопросов и сомнений, и боюсь, что он может сбиться с истинного пути. А этого Клан допустить не может. Как и простить. Цель остается прежней и если ее не сможет выполнить мой первый посланник, то ты обязана закончить работу. В любом случае он не должен вернуться. Ты принесешь мне кровь ассасина. Налия, все понятно?

— Да, учитель.

— Прекрасно. Тогда возьми этот талисман и отправляйся. Но не забывай, что ты должна стать его тенью, которую он не должен заметить до самого последнего момента. А потом уже станет поздно.

— Конечно, учитель, — кивнула девушка. — Я все выполню, как вы говорите. Клан не разочаруется в своей дочери.

— Именно таких слов я и ждал от тебя. Жаль, что их я не получил от него. Но все, иди. Тебя ждет дельная дорога. И пусть Дух Клана направит твой клинок и даст ему силу.

Девушка поклонилась и выскочила за дверь. Через пару минут во дворе вновь послышался стук копыт. Ар ин Марил улыбнулся этому звуку. Налия последует за Ралоном и станет его тенью, а потом убьет. Быстро и бесшумно. Никто в Клане ни о чем не узнает. А потом умрет и она. Но не раньше, чем будет мертв этот странный молодой человек, образ которого ему явили этой ночью… Кровь Истинного Ассасина смешается с кровью Страниика и тогда… Да, все именно так. Он подошел к окну и взглянул вдаль, туда, где среди барханов пустыни мчалась к горизонту темная точка. Налия шла по следу лучшего ассасина Клана.

***

"М-да! Куда же это я пру?", — думал, перепрыгивая на очередную кочку. Болота сопровождали меня уже половину дня, и сейчас солнце стояло в зените. Правда, легче от этого не становилось, скорее наоборот, ибо испарения от болот лишь усиливались. Если честно, то я сам удивлялся своему нормальному настроению. Вроде все было против этого, ан нет, не могло сломить внезапно появившийся бодрый настрой. А было много чего, но если короче, то получается следующее — грязный, голодный, во влажной, а частями полностью мокрой одежде, искусанный кем только можно и дважды чуть не утонувший молодой парень, пробирающийся за своей счастливой звездой по заболоченному и жутко вонючему лесу. О, как. Я прыгнул на очередную кочку. При этом нога соскользнула и если бы не шест, то третий раз я все-таки нырнул бы с головой.

Скоро настанет ночь, вдруг пришла мысль. Я остановился и задумался. А и правда. Тогда начнем по порядку. Первое — найти подходящее для ночлега место. Второе — необходим источник чистой пресной воды. Если без еды можно жить несколько недель, то обезвоживание наступает уже через сутки-другие. И третье. Три недели это конечно хорошо и долго. Срок внушает доверие, но все же хочется что-то поесть. С подобными мыслями я шел еще часа два, пока, наконец, не остановился отдохнуть на очередном островке. Расселся, удобно устроившись под сенью веток большого дерева. Жажда мучила неумолимо. Вот ведь ирония судьбы. Вокруг везде вода, а пить нельзя, конечно если не хочешь подхватить дизентерию или холеру к примеру. Так я и сидел, наслаждаясь краткими минутами спокойствия, около получаса. Даже чуть не заснул, но вовремя успел себя остановить. Еще только день, около двух часов, если не ошибаюсь и время тратить впустую не стоит. Я тяжело поднялся — тело после случайного отдыха и неслучайной тяжелой дороги сквозь топи жутко ломило. Однако воля оказалась сильнее, а потому я вновь отправился в путь.

Битый час вокруг все одно и то же — болота, кочки, прогнившие и упавшие стволы и периодически попадающиеся пока еще живые чахлые и больные деревья. Ноги потихоньку становились ватными. Кроссовки давно промокли и приходилось стараться идти максимально осторожно, чтобы не заработать мозоли. Кушать по-прежнему было нечего. Невзрачные бледно-голубые грибочки, встретившиеся минут двадцать назад я безоговорочно пропустил. Уж очень у них был симпатичный и умилительный вид, мол, съешь и сразу помрешь. Еще час ходьбы и неожиданно все изменилось. Я как раз пересекал группу небольших островков, перепрыгивая по кочкам и цепляясь за низко весящие ветви деревьев, как вдруг оказался на краю темного зеленовато-бурого моря. Бескрайняя топь раскинулась передо мною.

— Темный цвет. Неприятный запах газа. Мазутная маслянистая пленка. Мать твою! Нефть! — внезапно осенило. — Это же миллионы, нет миллиарды долларов. — Эмоции защкаливали.

— Вот только дома, на Земле, — вякнул дух противоречия. — А подумав, добавил. — Одна спичка и нас будет видно из космоса. К тому же это мир магии, а не технологий. И здесь могут ничего не знать ни о нефти, ни о крекинге, ни о возможности ее использования в крупном производстве. А тогда она никому не нужна и вероятно будет себе спокойно существовать еще сотни и сотни лет. Ты же на продвижение новых технологий и знаний в Ноаре не подписывался.

И не поспоришь с хамом. Я посмотрел на небо. Было еще светло, часов пять вечера, но кто знает, когда начнет темнеть в этих краях. Значит план таков. Иду не более трех часов, а затем начинаю искать место для ночевки. Желательно высокое дерево с длинными и густо переплетающимися ветками, способными выдержать мой вес. Также нужна чистая вода и нормальная еда. Ну и костер не помешал бы. Нефть как источник тепла есть и, судя по всему, топь будет продолжаться еще долго. А это может заставить искать обход. Где-то пройдя километров шесть-семь по краю топи, я понял, что первоначальная мысль была правильной, а так как прошел еще час, и время начинало поджимать, ибо скоро должно было темнеть, я решился на "изменение курса" — повернул на девяносто градусов и двинул в сторону уже знакомых мне небольших болотцев и чахлой растительности. И выбор себя полностью оправдал, когда я через полчаса вышел на неширокую поляну, на которой стояло живое мною везде разыскиваемое огромное дерево. У него были могучие переплетающиеся ветви с густой темно-зеленого цвета листвой. А чтобы обхватить ствол понадобилось человек семь, а то и десять. Я ринулся к дереву, и добежав, обхватил ствол руками, прижавшись телом к коре. Чувства и эмоции зашкаливали. Наконец-то нашел. На миг даже показалось, я снова дома на пикнике в лесу. Замечтался, расслабился. В голове даже не появилось мысли, что такое прекрасное дерево, идеально подходящее для обитания может понравиться не только одинокому и всеми забытому путешественнику.

"Надо что-то делать, — думал хранитель камня. — Сейчас его убьют. А он даже ничего не чувствует. После обряда я не могу напрямую вмешиваться в сознание носителя, и право удара для его защиты также потеряно. Но сейчас ничего не предпринять! А что если…"

Охотник нашел добычу и не желал упускать свой шанс. Двух с половиной метровая сильно смахивающая на обезьяну или снежного человека фигура тихо и бесшумно двигалась вниз по дереву. У нее было три пары рук, которые позволяли тихо, быстро и аккуратно, не зацепив не один сучок, не сломав даже самую маленькую ветку, передвигаться, ничем не выдавая себя. Лапы заканчивались семью длинными гибкими пальцами, причем первый, четвертый и последний обладали довольно внушительного вида когтями. Существо имело продолговатый череп с ярко выраженной лицевой частью и серьезным набором клыков. К ничего не подозревающему парню подбиралась тварь. Элой, одна из долгоживущих и не лезущих на рожон. Трусливая или скорее хитрая. Эта тварь больше чем на пять человек никогда не нападает, иначе предпочтет переждать или вообще не показываться. Игольчатые удары — вот тактика Элоя.

Тварь зависла над парнем, зацепившись задними лапами за ветку и повиснув вниз головой. Небольшие глазки полыхали золотистым огнем, а когти были наготове. Она знала, что человек не уйдет. Еще секунда и все закончится. Удар мощной лапой и голова упадет с плеч. «Пора», — решил Элой, и, оттолкнувшись, чтобы ускорить падение ринулся на ничего не подозревающую жертву.

Но, к его несчастью, жертва оказалась готова к броску. За пять секунд до рывка перед глазами юноши возникла красная прозрачная картинка, напоминающая голограмму — обхвативший ствол большого дерева молодой парень и монстр, висящая над его головой здоровенная обезьяна с выставленными длинными когтями. На мгновение его охватила паника. "Что же делать? У меня секунда-другая. Эта тварь хочет меня убить, а затем сожрать, — юноша, сам не зная того, совершенно верно определил принадлежность зверя. Камень даже удивился, откуда он мог знать местное название порождений зоны. Но время летело. — Сбежать не успею, а потому остается лишь бой. Только бы успеть отскочить…"

Голограмма погасла, и в тот же миг сверху ринулся Элой. Я отпрыгнул, уйдя в кувырок, параллельно рванув штанину и вытянув клинок. Тварь видимо не ожидала подобной прыти от жертвы и не успела среагировать, а потому падение с пятиметровой высоты, да еще при дополнительном ускорении, не прошло для нее зря, заставив грохнуться всем своим весом об землю.

Передние две пары лап использовались, судя по всему, прежде всего для лазанья по деревьям, а за упор на земле отвечали лишь две нижние лапы. И если их повредить. Потому, не теряя ни секунды, я кинулся вперед и широко размахнувшись, резанул клинком в развороте по задней части лапы, где предположительно располагалось сухожилие. Видимо двигался я не сильно быстро, так как в конце своего маневра получил сильнейший удар по спине, заставивший меня на пару секунд войти в свободный полет, почувствовав себя, мать его, космонавтом. Летел красиво, метра три-четыре, приземлился отвратно, пропахав еще полметра носом. Дух вышибло сразу, к тому же сильно приложило о левый бок и разодрало локоть, содрав кусок кожи. Но времени на жалость не оставалось. Тварь все еще жива.

Сжав зубы до хруста, я повернул голову и стал свидетелем своего небольшого успеха. Зверь попытался ринуться ко мне, но споткнулся и вновь рухнул, не издав при этом ни малейшего звука. "Надо что-то предпринять, причем немедленно, — пронеслось в голове. — Иначе или я истеку кровью или он, что впрочем, маловероятно. А значит, тварь надо кончать!" Я медленно поднялся на ноги. Стон вырвался непроизвольно, когда попытался поднять и согнуть в локте левую руку. Резкая боль затмила все вокруг. Сегодня у меня осталась только правая, а это могло оказаться критично. Я взглянул на врага, все еще думая, что же делать дальше. Однако Элой опередил. Каким-то запредельным усилием, он оттолкнулся оставшимися лапами и прыгнул на меня. Среагировать и уйти с траектории прыжка парень не успевал. В голове забилась паническая мысль о конце, а время словно замедлилось. Я видел несущуюся по воздуху тварь, видел, как занесены для единственного удара лапы с когтями, видел, как раскрылась пасть, обнажив клыки, и видел горящие золотистым огнем глаза.

Внезапно сознание ушло в сторону, потесненное волной ярости и красная пелена закрыла взор. Чувства пропали — слух исчез, осязание «испарилось» и осталось лишь зрение. Я видел только летящего на меня врага. В тот миг для меня существовала лишь тварь, моя ярость и бешеное желание выжить. Словно со стороны я наблюдал, как рука заносит нож для удара. Ярость достигла своего предела, а потом в голове, будто что-то взорвалось, точно могучий поток пробил плотину, смывая все чувства, злобу, и даже забирая ярость. Волна оставила только спокойствие и уверенность в себе. Холодность и отстраненность. И еще радужный огонь, который наполнил все тело, прошел через каждую его клетку, а потом вышел на волю через клинок. Источник явил свою мощь, слившись с носителем и прорвав пелену. Теперь все будет зависеть от начинающего мага.

Длинный луч пламени вырвался из черного лезвия ножа и сшибся с тварью, ударив наискосок грудной клетки от плеча, и вышел с левой стороны бедра. Скорость и сила скольжения были столь высоки, что зверь просто не успел ничего понять. Клинок уже располосовал его на две части, а он все продолжала лететь. Целую секунду, а потом Элой упал, молча, уже мертвой тушей. Однако парень этого не увидел. После столь стремительного выплеска сил, наступил ответ. Маг еще был не готов к заклинаниям, пускай и к таким простым манипуляциям с мощью стихий, как пламенный клинок ордена Пламени. Он выдал больше, чем мог. Ярость и боль заставили ответить врагу, поставив на кон все, включая жизнь. Юноша мешком упал на землю. Сознание покинуло его, однако на этот раз он всего лишь заснул. Молодому чародею нужен был отдых, так как уже скоро ему потребуются все его силы и энергия. Очень скоро.

Внезапно место схватки озарилось ярким красным светом. Камень вновь ожил и он был счастлив. Рубин ликовал.

— Наконец свершилось. Источник и Дар открыты, и парень готов принять знания. Но не будем спешить, — охладил себя дух. — Не все сразу. Еще не время раскрывать ему цель. И случиться это весьма не скоро. Пройдут месяцы, а может и годы. Пока же он должен учиться и развиваться. Дар подлежит огранки. Ему предстоит очень многое, а времени у нас крайне мало. Ведь вечность имеет свойство в любой момент превратится в мгновение. — Камень замолчал, задумавшись. — Кстати, пора привыкать к этому странному слову Алекс, конечно если человек не захочет сменить имя. Алекс, интересно, что это значит. Эх, Алтирата бы спросить. А так, остается лишь ждать и догадываться. Но не сейчас и не здесь. Пора заняться раной и начать столь долгожданное…

Из камня вылетела красная ярко светящаяся сфера и направилась к сломанной руке. На пару мгновений она зависла над локтем, а затем резким движением наполовину погрузилась в руку. Парень закричал, все его тело свело судорогой, но вот вновь наступила расслабленность. Человек задышал глубоко и спокойно — сфера уже работала, нейтрализуя боль. За ней появился тонкий рубиновый луч и ударил прямо в место перелома. Через десять минут сфера опять сменила его, на этот раз заживляла саму рану. У парня не останется даже шрама, опухоль уже сошла и рука была как новенькая. Юноша возможно и не вспомнит о переломе, что впрочем, к лучшему. Будет меньше вопросов. А теперь приступим к более серьезным и важным вещам. Пора начинать…

***

Высокие острые горы, сплошь покрытые вечным снегом. Бураны и вихри, снегопады и лавины. Сильнейший холод и мороз. Отвесная стена узкого глубокого ущелья и туннель, уходящий в горы. Длинный прямой лаз, который вывел в большую темную пещеру. Легкое журчание воды — родник, струящийся из щели в скале. Внизу у стены небольшой явно рукотворный бассейн в виде кувшинки. Вода тихим ручейком бежала по камню и, попадая в цветок, исчезала, пробивая себе дальнейший путь в чреве скал. Мрак оказался разорван лишь здесь, у родника. От глади воды в чаше исходило белое мягкое свечение, создавая некое подобие ореола. Больше источников света не нашлось. Властители Снегов Поляра не любили незваных гостей. А еще два голоса. Холодных, отстраненных и чуждых каким-то чувствам или эмоциям.

— Он пришел в мир. Равновесие рухнуло. Скоро начнется изменение.

— Боги начали новую игру. Нальтар вернулся в Ноар. Первые ходы сделаны.

— Стихии?

— Наблюдают. Они противовес и не дадут Богам выйти за рамки. Но игра все равно пойдет без правил. И тогда Аморфий миров содрогнется.

— Мы можем вмешаться?

— Нет, еще слишком рано. Странник не готов. Он пока не обрел себя.

— Но оковы пали! И'лкорат получил свободу вновь! Он возглавит?

— Все равно. Еще рано. Странник придет сам. И тогда мы откроем ему. Но в тот момент он будет достоин.

— А что с Играющими со смертью? Они хотят поднять ее?

— Да. Но ты прекрасно знаешь, что мы не можем вмешаться. Это пока не в нашей власти. Пока…

— Но боги…

— Должны сами разбираться. К тому же не только Алира восстанет.

— Неужели?

— Да! Странник вошел в мир. И стихии приняли его. А значит, Цепь разрушена. Звенья Силы расколоты, и они готовы вернуться. Все!

— Все?! Но это же конец? Это забвение мира? Ноар не выдержит.

— Один раз Ноар справился, так что не стоит отчаиваться раньше времени.

— Да, но в то время Цепь была разрушена лишь частично. А сейчас она уничтожена полностью.

— Ну что же. Тогда миру придет конец. Однако шанс остается, так как Странник уже здесь.

Голоса затихли и исчезли совсем. Остался лишь только плеск родника. Снега Поляра продолжили свое вечное наблюдение за миром.

***

Мощные прочные деревянные врата, окованные по бокам стальным полосами, отворились и пропустили наружу отряд всадников. Все в одинаковой светло бежевой одежде. Длинный плащ с глубоким капюшоном скрывал лица и фигуры всадников. Их было семеро. Лошади проскакали, и створки начали закрываться. Если бы в тот момент кто-то смог бы заглянуть внутрь, то увидел бы лишь одинокое небольшое одноэтажное здание из обожженной глины. Если не считать, что все остальное спрятано под землей. Гигантские по протяженности лабиринты, которые могли поспорить с творениями гномов, служили домом очень многим на этой земле. Но в тот миг никого не нашлось. Да и очень мало людей в Ноаре знали об этом уединенном месте.

Тайный Клин Ордена Апостолов вышел в мир. Если бы плащей не было, то можно было бы увидеть, что все семеро похожи, словно братья и сестры. Одинаковый рост, телосложение, один и тот же возраст, цвет волос, кожи, даже глаз. У всех одинаковая одежда: светлые хлопчатые с кожаным вставками штаны, запрятанные в высокие сапоги и легкие бежевые рубашки. Каждый имел достаточно редкое для Ноара оружие — глефу и владел ею поистине виртуозно. У каждого на груди, на цепочке висел медальон в форме неправильной призмы с овалом посередине, а на левом плече выделялась татуировка в виде полыхающего огнем шара. Все семеро, две женщины и пять мужчин, были воинами. Или если угодно — религиозными фанатиками. Поистине страшная сила. Хорошо обученные боевому искусству, знающие много языков, умеющие оставаться незамеченными и сливаться с окружающим их миром, а так же безгранично верные своему Ордену и верящие в Приход Апостолов, которые должны спасти этот грешный мир. Карающая длань. Вестники Прихода. Или просто — семеро убийц-мясников. Они, наконец, покинули Обитель, прервав свое заточение и отдав себя в руки Безликого. Того, кому они служат, кто их создал и ради кого они умрут с улыбкой на устах. И того, кто потребовал, чтобы семь человек сейчас вышли за ворота и направились в Ноар.

Под копытами лошадей вздымались волны песка, а всадники все продолжали нестись по просторам Ирии к городу Арал, где должны были сесть на корабль и отправиться в Фраир. Таков был самый короткий путь к цели. Первый Учитель сказал, что в мир наконец пришел Апостол, правда он еще не осознал себя. И именно для этого необходимо доставить его в Обитель. Он разрешил использовать все возможные средства, чтобы выполнить цель. Семеро всадников спешили. Спаситель здесь, Апостол в миру и никто не сможет им помешать. Их ждал Свет, впереди.

***

Опять Тьма. Но это даже к лучшему. Ничего не отвлекает. А как раз это и требуется. Надо разобраться в себе и в том, что произошло. Итак, был бой со зверем. Я почти проиграл, когда меня внезапно охватила дикая неконтролируемая ярость, потом вспышка и словно волна прошла по всему телу. Волна воды, огня, ветра, камня, жизни. Нет, нечто иное, не поддающееся описанию. Я чувствую, но не могу подобрать слова. Знаю только цвет — изумрудно-рубиновый вначале и радуга в конце. А еще во мне появилось кое-что, чего не было прежде. В голове и возле сердца, или скорее в районе солнечного сплетения. Надо взглянуть поближе. Я напрягся и заставил тело проявиться. Вспышка на мгновение поглотила все вокруг, а потом возник ореол, засветившийся мягким лазурно-белым свечением, постепенно приобретая форму. Я поднял руку, дотронулся ладонью до лица. Чувства опаздывали, ощущения приходили позже, но постепенно и это возвращалось в норму. Теперь изменения. Я наклонил голову к груди и действительно увидел в районе солнечного сплетения небольшую звездочку, полыхающую и источающую вокруг себя яркий изумрудный свет. При этом зелень тесно переплеталась с багровым сиянием, образуя красно-зеленые жгуты, охватывающие все тело. И чем выше, тем багрового становилось все больше. Значит источник где-то там. Но как его увидеть? Ведь же я не могу взглянуть внутрь своей головы. Хотя, если можно создать тело… Я напрягся, концентрируя волю. Что надлежит делать толком не знал, но начал экспериментировать и через некоторое время по какому-то наитию попробовал взглянуть на себя со стороны. Сознание отделилось и вышло из иллюзорного все еще светящегося прозрачного тела. Я не ошибся — в голове, в задней части черепа нашлась еще одна точно такая же звездочка, правда, испускающая багровый свет.

А что, если? Опять же какому-то наитию я потянулся к источникам света. Чем ближе, тем становилось сложнее и больнее. Багровый огонь обжигал, а зеленый изумруд становился ледяным. Но я откуда-то знал, чувствовал, что поступаю правильно и надо продолжать. Незримые руки продвигались дальше. Боль с каждым мигом усиливалась, однако воля человека давила, сминая преграды, и она проигрывала силе молодого мага. Ладони сомкнулись на источниках, а меня словно пронзила молния. Я падал в бездну и одновременно летел в небеса. Все смешалось, краски померкли. Мрак сменялся ярчайшим сиянием света. Мгновения превратились в годы и наоборот, столетия пролетали за секунду. И была ужасная и немыслимая боль. Казалось кроме нее не осталось ничего. Я начал терять себя в этом круговороте. Но именно боль и спасла, остановила на той грани, за которой я потерял бы себя безвозвратно, превратившись в совокупность чего-то большего. В мельчайшую частицу Аморфия миров, произнес голос внутри меня. Она дала единственный шанс, и я не упустил его. Воля человека и будущего мага дала бой. Я давил, ломая происходящий круговорот. Откуда-то извне возникло понимание, что нужно вернуть все обратно, повернуть процесс изменений вспять. Но как? И ответ вновь пришел. Конечно, столь просто и одновременно сложно.

Я начал строить. Гигантская, вечная и никогда не прекращающаяся стена должна была разорвать пополам этот хаос, остановив изменения, и как сейчас стал понимать, безумие свободных и бесконтрольных стихий. Я крепил камень за камнем, продвигаясь все дальше или начиная вновь. У меня не получалось, стена рушилась под давлением хаоса, не желающего видеть хоть что-то что не похоже на него. Но человек не сдавался, ибо понимал, что или он одержит верх или присоединится к этой сумасшедшей пляске, потеряв себя навсегда. А потому вновь и вновь в его ладонях появлялись две звезды — изумрудная и рубиновая. Раз за разом они создавали блоки, превращались в гигантские камни или становились небольшими кирпичиками, формируя стену из пустоты. Воля била, она заставляла разрывать хаос, человек напрягал все свои силы и каждый пройденный метр отдавался дикой болью, что напоминала о цели и заставляла бороться. Каждое мгновение появлялись сотни и тысячи лиг, делившие хаос в пространстве и времени. Однако ему отвечали тем же. Он строил, но за каждым уложенным блоком все начиналось вновь. Казалось, битва продолжится почти вечно. Стихии не сдадутся, и скорей человек угаснет в них.

Я стал понимать, что мне не удается. Что-то было не так. Я пытался бороться против непобедимой силы и проигрывал. Но в чем ошибка? Я пытаюсь прекратить хаос, разграничить и остановить вечные изменения. Но его остановить невозможно, он основа всего. Кто это? Чьи это слова? Изменения вечны — знания опять возникли сами по себе. И я, несомненно, проиграю, если буду продолжать. Рано или поздно, но хаос возьмет верх. А потому надо вернуться к истокам. Что заставляет меня бороться? Я должен вернуться назад, вновь увидеть тело, остановить падение и предотвратить поглощение. То есть мне необходимо отделиться, закрыться от хаоса. А раз так… Я резко остановился, прекратив сооружать стену. Хаос возликовал, в тот же миг, бросившись уничтожать мои усилия. Пусть. Он занят, а значит, у меня есть мгновение. Стена не прекратит расти, она просто изменится. Я вновь начал возводить силовые каркасы, со всех сторон окружая себя барьерами воли, при этом постоянно сужая плоскость. Хаос внутри заметался, но было поздно. Человек выбрал единственно правильный путь, он побеждал. Стена приближалась, постепенно обволакивая тело тонкой пленкой, а затем парень внезапно свел руки с двумя ярко полыхающими звездами и произошел взрыв, который смел все внутри сферы, очистив сознание и душу. Хаос проиграл, он не мог противостоять объединенной мощи магических источников и воли человека, а потому отступил. Возможно, схватка продолжится позже, когда-нибудь, однако сейчас человек взял верх. Он возвращался.

Я вновь возник во мраке как раз в тот миг, когда две звездочки соприкоснулись, а затем слились в одну сферу. Мир вокруг содрогнулся, тьма исчезла, превратившись в радугу из шести цветов. Сфера же также восприняла на себя эти оттенки, меняя их с огромной скоростью. Белый, красный, зеленый, синий, голубой и черный. Они переливались в тяжелой глобуле, и ни один не мог одержать вверх. Все были равны. И в тот миг я уже знал, что последует дальше. Ладони обхватили шар и, вытащив, подняли его на уровень глаз, как моих, так и тех, что были у моего тела. Два взгляда пронзили сферу, и та ответила, выпустив четыре переливающихся луча света, устремив их в обе стороны и вливаясь в зрачки. Я почувствовал, как меня с огромной скоростью вновь тянет обратно, заставляет вернуться в тело, снова образовав одно целое, но теперь обновленное целое. Человек становился магом. Две половинки слились, и сфера заняло свое место, застыв где-то в районе сердца. Источник принял чародея, а тот, наконец, осознал его, получив контроль над силой. И в тот же миг все уже в который раз начало изменяться. Новое падение, но теперь маг понимал, что сможет остановиться в любой миг. И вызов был принят.

Я закрыл глаза, представив как сзади раскрываются радужные крылья, и рванул сквозь пространство, а возможно и время. Полет продолжался, крылья мерно поднимались и вновь опадали, когда неожиданно впереди что-то появилось. Вместе с этим мир вокруг меня начал меняться, постепенно, медленно и неуклонно, словно обретая привычные грани. Зелено-синий шар, испускающий приятное белое свечение. Я направился к нему и чем ближе становился, тем отчетливее осознавал, что сфера и есть мой конечный пункт. Шар оказался не большим — около пяти метров в диаметре. Крылья поднесли почти вплотную. Пару секунд ничего не происходило, а затем будто какая-то скрытая сила вынырнула из сферы и, схватив, затянула внутрь. Вспышка, яркий свет, длинный тоннель и полет с огромной скоростью. А потом все внезапно прекратилось, и я вывалился в мир. Живой и настоящий. Меня вмиг захватили все отсутствовавшие столь долго чувства, разрывая на куски. Пришлось пару минут лежать и не шевелиться, почти не дышать, пока радужная карусель перед глазами не улеглась и я снова смог спокойно воспринимать окружающую действительность.

Теплая брусчатка. В глаза бьют яркие солнечные лучи. Я встал и впервые за столь долгое время вздохнул полной грудью, наслаждаясь ароматом свежего и чистого воздуха. Господи, как же это прекрасно. Но пора и понять, где же нахожусь. Вокруг развалины, толи крепость, толи древний замок, а может город. Старые разрушенные и уничтожаемые временем и природой стены, явно рукотворной работы окружали со всех сторон. На них же наступал лес, я бы сказал, тропические непролазные и дикие леса. Возможно, когда-то это был прекрасный город, но потом что-то произошло и люди покинули его, а им на смену пришли джунгли, завладев наследством по праву сильного. Справа в десяти метрах от меня раскинулся небольшой бассейн и он был полон.

— Вода! Вода! Вода!!!!!!!!!! — вырвалось из меня, а тело уже рвануло вперед и с разбегу прыгнуло в него, подняв тысячи брызг. Бассейн оказался неглубоким — метра два с половиной. Вода была теплой, видимо солнце нагревало ее, а в торце мраморной «ванны» находился небольшой сток, откуда она и поступала. Пить — всего одна мысль осталась в сознании, потеснив все остальные. Я оторвался от столь необходимой мне влаги лишь через пару минут, когда уже казалось, что меня разорвет на части, если продолжу в том же духе.

— Кайф! Класс! Как же хорошо! Вот так бы сначала!

Парень быстро скинул одежду и отцепил клинок, решив, что раз судьба подарила подобный шанс, его стоит использовать сполна. Через полчаса чистый и приятно пахнущий я вылез из бассейна, распластавшись на теплых и приятных на ощупь камнях брусчатки. Что интересно, спать не хотелось совершенно. Казалось, что вода настолько взбодрила меня и придала сил, что теперь если скажут бежать кросс километров двадцать, то я поставлю мировой рекорд.

— Нет, кросс бежать не надо. И рекорд ставить мы будем не в этом, — внезапно откуда-то слева раздался голос.

Я подскочил, перекатившись в сторону, и встал в защитную стойку, по пути схватив лежащие рядом ножны с клинком.

— Можешь успокоиться и опустить нож. Никто не собирается тебе причинять вред или неудобства. По крайней мере, сейчас, — усмехнулся голос.

Я оглядывался, ища взглядом собеседника, но никак не находил. Вокруг никого не было. "Может глюки, галлюцинации или все-таки крыша решила уехать", — прыгали мысли.

— Нет, с головой у тебя все в порядке. И сходить с ума тебе пока не придется, — дал ответ на невысказанный вопрос голос.

— Тогда что? — закричал парень. — Что происходит? Если ты живой, то покажись! Назовись! Где ты?! Кто ты?! Хватит играть! — Я кричал, а оказавшийся обнаженным клинок в руке из черного вновь начал обретать изумрудно-рубиновый оттенок, постепенно удлиняясь.

— Ну-ну! Ты же уже прошел слияние и осознал источник. Теперь следует учиться контролировать его. Я не враг. А потому сними заклинание.

Я повернул голову и действительно, нож вместо темной стали имел сейчас огненный клинок. Челюсть отпала сама. Это я? Как? Ведь ничего не делал?

— Как? Хороший вопрос. И я как раз здесь, чтобы ответить на него. А сейчас просто пожелай, чтобы огонь исчез, — произнес голос.

Секунда и клинок вновь переливался в лучах солнца обычной черной сталью.

— Отлично, теперь поговорим, но прежде давай познакомимся.

Внезапно слева от меня начал сгущаться воздух, появилась небольшая арка с сине-зеленоватым маревом, из которой выступил высокий мужчина, полностью одетый в красное и с красным клинком на боку.

— Итак, начнем сначала. Здравствуй. Меня зовут Нальтар, — он кивнул.

— Алекс, — автоматом ответил я и тут же продолжил. — Кто ты? Откуда? Где мы? Что происходит? Да и что происходило? — Градом посыпались вопросы на внезапного собеседника.

— Столь много вопросов, — поморщился мужчина, словно его это раздражало, но иного выхода он все равно не видел. — Я отвечу лишь на первые два. Ответы на остальные ты получишь позже… Если заслужишь. — Прибавил он.

— Почему? Я хочу знать! Мне нужна правда! — опять кричал я.

— Хватит орать, — спокойным и уверенным голосом заткнул он меня. — Я прекрасно слышу, а если ты думаешь, что твой крик может помочь делу, то очень сильно ошибаешься. Скорее даже наоборот. Теперь, что касается вопросов. Я и не сказал, что собираюсь лгать. Молчание и обман — это две, как говорят у вас, большие разницы.

— Откуда ты зна…Кто ты? А если я заставлю сказать все? — не спрашивал, а почти утверждал я.

— Попробуй! — прозвучали слова. И столько было в них уверенности и непоколебимости, что я взбесился.

"Он совершенно не принимает меня в расчет. Словно пустое место. Ну что ж, надо учить!", — с этими мыслями в руке вновь возник пламенный клинок, и я кинулся вперед. А в следующий миг завис в воздухе и с хорошей скоростью полетел в направлении ближайшей сохранившейся стенки. Сильнейший удар и падение вниз. Было очень больно, но сила воли приказала заткнуться "воющему и содрогающемуся" телу. Я поднял кинжал и, вложив в него энергию, метнул нож во все еще спокойно стоящего и наблюдающего за мной мужчину, который сложил руки на груди и нагло ухмылялся, по-видимому, ожидая моих дальнейших действий. Клинок летел, набирая скорость. Траектория выбрана верно, и нож должен был войти точно в правое плечо, однако мой противник вдруг сделал легкое ленивое круговое движение ладонью, а потом словно отмахнулся ею. Кинжал остановился и, повинуясь жестам Нальтара, развернулся в воздухе и понесся обратно.

"Господи! Он летит в меня!", — я попытался кинуться в сторону и увернуться, но клинок просто сменил направление. Лезвие врезалось в плечо, разрывая связки, мышцы и ударившись о кость. От боли и шока я упал, однако почему-то сознание не уходило. Я все также чувствовал и ощущал, видел клинок, засевший в плече, и даже попытался его вытащить, но новая вспышка огня заставила упасть на спину и просто лежать. Послышался скрип подошв сапог о камни брусчатки, а затем надо мной склонился Нальтар.

— Урок понятен?! — полувопросительно-полуутвердительно проговорил он. — В следующий раз будет еще хуже. Никогда не забывай его. — Он взялся рукой за рукоятку и рванул нож, заставив тело от дикой боли выгнуться дугой. — Кстати, это был первый урок. Контролируй свою ярость и силу. Никогда не нападай, не будучи уверенным. К тому же ты не знал о своем противнике абсолютно ничего и играл по его правилам. А теперь, чтобы это хорошо отложилось у тебя в голове небольшой подарок.

Мужчина приложил ладонь к ране, и струя ярко-красного огня вырвалась из нее, проникая в разрыв и заполняя все собою. Нальтар закончил через пять секунд, рана исчезла, но на плече остался шрам, в точности повторяющий форму клинка.

— Это тебе на память. Чтобы мы больше не возвращались к первому уроку. Непослушание будет наказываться. Запомни. А теперь у тебя есть десять минут, чтобы привести себя в порядок. Новую одежду найдешь около бассейна. Уверен, она будет тебе впору. Потом начнем.

— Начнем что? — с трудом выдавил я вопрос, хотя боль постепенно отступала.

— Твое первое настоящее обучение. Ты будешь учиться выживать! — прозвучал ответ.

— А экспресс-курс нельзя? — наглость все выпирала, еще полностью не осознав, с кем ей посчастливилось столкнуться.

Мужчина посмотрел мне в глаза и в меня словно ударило гигантским тараном, только не снаружи, а внутри. Голова раскалывалась, боль опять накрыла сознание, из носа и ушей хлынула кровь, а судорога свела все тело. Я захлебывался все непрекращающемся и появившемся из ниоткуда кашлем, а потом меня вырвало. Это был последний урок непослушания. Уже много позже я узнаю, что Нальтар применил очень слабый ментальный таран. Однако сейчас была лишь боль и мысль, что у меня меньше десяти минут, а потом начнется нечто новое и неизвестное — то, что скорей всего полностью перевернет мой мир и изменит будущую жизнь.

Не будучи в состоянии идти, я медленно пополз к бассейну. Добравшись до мраморной кромки, зачерпнул ладонью немного воды и отпил. Полегчало. Отпил еще, и сразу стало лучше. "А ведь и сначала вода помогала", — пронеслось в голове и я, перевернувшись через край, нырнул в переливающуюся на солнце гладь.

Минута и из бассейна вынырнул вновь полный сил и совершенно здоровый парень. Он выбрался наружу, постоял немного на солнце и потянулся за одеждой. Простые брюки из прочной довольно эластичной ткани, рубашка с широким воротом, куртка и высокие сапоги из коричневой кожи. Все, как и говорил мужчина, полностью подходило и облегало фигуру, словно хорошо скроенная перчатка руку. Парень оделся, пару раз присел, подпрыгнул, покрутил руками и видимо, остался доволен. Нож, наконец, занял причитающееся ему место, спрятавшись в сапоге. Юноша поднял глаза и на миг они из карих превратились в постоянно меняющееся радужное сияние. Сердце ударило еще раз и глаза вновь стали совершенно обычными. Парень взглянул на солнце, глубоко вздохнул, и с какой-то новой веселой злостью направился в сторону стоящего недалеко мужчины, полностью затянутого в красное и носящего столь известное в этом мире имя — Нальтар. Их обоих ждал долгий путь.

***

Три сотни человек двигались в сторону аномальной зоны. Люди шли налегке по довольно хорошей дороге. К тому же дождя не было уже две недели и единственное, что им мешало — так это тучи дорожной пыли и земли, поднимавшиеся над тремя ротами солдат. Если бы им противостоял обычный враг, то неприятель уже давно был бы извещен о приближении полковника. Но от монстров и тварей зоны скрываться не имело смысла. Люди сами искали встречи с ними.

Пешие колоны продвигались к золотым приискам. И это очень сильно не нравилось офицеру. Дело в том, что договоренности при разделе Карина были достигнуты во всем, кроме одного — кому и какая часть золотых рудников достанется. И вроде бы решение было найдено и к всеобщему благу подписан некий пакт о разграничении территории, но все же каждая сторона считала, что ее надули. И всячески пыталась забрать причитавшееся ей по праву. Как легальными методами в виде ежегодного поднятия вопроса о переразделе Карина, так и силовыми — в виде грабежей, убийств, незаконного захвата. Иногда вырезались целые гарнизоны. Им на смену приходили другие, которые не только мстили за погибших товарищей, но и шли в Нараир за кровью. Короли закрывали на происходящее глаза и такие пограничные войны уже давно, как не дико это звучит, вошли в норму. Но в последнее время уж очень активизировались войска Нараира. Именно нового крупного набега и опасался полковник.

Однако сейчас у них была иная цель — дойти до леса и уничтожить тварей, прикрыв своих в горном лагере. Иначе через неделю он «опустеет». За спиной колон осталось уже несколько деревушек, которые создавали многие ветераны, закончившие службу и решившие осесть и начать новую мирную жизнь. Однако реальность сильно отличалась от их желаний. Земля здесь и вправду давалась даром, налоги не платили в течение десяти лет, и вроде бы оставалось лишь работать и процветать. Но пока их селения напоминали скорее небольшие замки и укрепленные крепостницы, чем зажиточные и не знающие хлопот деревни. И виною тому являлись порождения зоны вкупе с нараирцами. А потому и селились здесь в основном бывшие служивые, которые могли постоять за себя и хорошо знали, что такое меч и строй. Однако не проходило нескольких лет, чтобы одна-две деревушки не были спалены дотла, а люди либо бежали, либо погибали вместе со своим добром, храбро, но безнадежно защищая его.

Колонны прошли уже четыре пятых пути, когда встретили первого врага. Стая внезапно появившихся волков набросилась на людей. Хотя звери к тому времени себе уже не принадлежали, ибо инстинкт самосохранинеия никогда бы не позволил броситься на такое большое скопление людей. К тому же стая шла открыто и их заметили задолго до боя в первых рядах. Люди перестроились, образовав три шеренги, надев броню и обнажив мечи, воткнув перед собою длинные копья. Лирины не любили шутить, также, как и щадить. Или мертв враг, или ты — такова основа кодекса частей лиринов. И стоит признать, за всю историю существования подразделений легких мечников или универсалов (одиночное оружие, скорость и ловкость, а не панцирь и тяжелые латы) девиз не подвел еще ни разу. Воины этих частей направлялись в рейды в зоны аномалий, они могли скрытно пробраться в стан противника и вырезать половину лагеря, а затем быстро отойти. Основным козырем лиринов являлась их легкость и мобильность, чем полковник очень любил пользоваться, часто ошеломляя противника и сводя на нет все его приготовления.

Аксары же натягивали тетиву на луки и доставали первые стрелы. Некоторые уже примеривались, выбирая себе жертву. В результате из более чем сорока хищников до строя докатился жалкий десяток, чтобы там погибнуть под мечами лиринов. Волки шли на убой, не щадя себя. Полковник уже встречался с подобным. Это было результатом выброса силы, так зона влияла на зверей, убирая все инстинкты, кроме одного — убивать любой ценой. Скажем так, их попробовали на зуб.

Наконец небольшая армия подошла к краю леса и получив приказ отдыхать, остановилась. В зону обязаны были вступить свежие и готовые ко всяким неожиданностям воины. Выставив дозорных, полковник направился к пятерке магов. Его, конечно же, заметили, и навстречу офицеру вышел вуар Аксий, сейчас возглавлявший чародеев и единственный в группе, кто имел шестой уровень силы, Изабель.

— Акс! — произнес полковник. — Чего нам ждать? Вы уже провели предварительный просчет силы и анализ выброса?

— Да. Вроде обычный расклад. Десяток тварей и монстры. Сколько точно сказать не могу, но достаточно, чтобы задержаться здесь на день.

— Вроде? — удивился офицер. — Раньше я не замечал неуверенности в голосе моего полевого мага. Что значит твое «вроде»?

— Ты прав, — чародей усмехнулся. — Понимаешь, мне что-то мешает. Зона сильно фонит, сбивая все наши сканирующие поисковые заклинания.

— Прекрасно! — скривился военный. — Значит, ты не знаешь, что реально нас ждет внутри Умрога. Просто замечательно. Вот только, что в этом случае прикажешь делать с принцем? Сейчас его уже не отослать, а рисковать жизнью наследника я не имею права. Такой поворот действительно создал серьезную проблему, и я даже пока не представляю, как ее решать.

— А может и не стоит, Ар, — вдруг предложил маг. — Пусть все идет, как идет. Дай принцу усиленную охрану. Я выделю одного мага. Да и мы с тобой будем держаться поближе. Возможно, это судьба, что принц оказался именно сегодня и именно в этом месте.

— Не верю я в такие случайности, — мрачно усмехнулся офицер. — Но и в судьбе тоже впрочем, не сильно доверяю. А вот твой совет по поводу охраны очень даже кстати. Орни упрям и не останется за пределами зоны… А потому это реальный выход. На нем и остановимся. — Полковник кивнул сам себе. — Ладно, Акс. Выступаем через пятнадцать минут. А пока попытайся узнать еще что-то о последствиях выброса. Нам сейчас пригодятся любые сведения. — Маг лишь кивнул в ответ и оба разошлись в разные стороны.

Роты выстраивались в пять колонн, хотя построение было скорее условным. Все понимали, что когда начнутся топи, солдаты пойдут небольшими компактными группами. Подобная тактика была проверена временем и считалась наиболее успешной в условиях квадрата шесть зоны Угрон. Люди стали медленно вливались в темно-зеленое море. Первое время лес вокруг казался совершенно обычным. Привычные деревья, трава, листья и ветви, маленький ручеек тек по правой стороне тропы. Вот только… Ни одного зверя, всегда густо населявших пограничную полосу. А ведь скоро пойдут топи… Они продвигались дальше. Болота вот-вот должны были начаться, когда идущий в первой линии вуар Аксий внезапно замер, высоко выбросив руку вверх. Каждый знал, что означает этот жест мага, так как видел его не один раз. Полковник пробился к чародею:

— Что, Акс? Впереди? — спросил он.

— Да, — кивнул маг. — В той роще. Твари и монстры. Много. Десятка два колотов, два Ветлима и один Фислат. Их слишком много.

— Они уже знают о нас? — полковник прищурился, стараясь получше рассмотреть рощу впереди.

— Не уверен. Скорей нет. Они заняты. Пируют, — спокойным без эмоций голосом произнес маг, на что полковник лишь выругался.

— Скольких вы можете взять на себя? — спросил офицер.

— Фислата и Ветлима. При удаче еще второго. Колоты ваши. Да, я ошибся. Их больше. А к тварям присоединилось еще два Фислата. Как думаешь нападать?

Маг ожидал новой тирады, но полковник лишь продолжал рассматривать рощу, не спеша отвечать.

— Или может отступим? — вновь заговорил вуар. — Отправим гонца за помощью и нападем большими силами?

— Да, а они пока вырежут всю округу, заняв прииски. Выковыривай их потом из скал, — отозвался офицер. — Нет, будем атаковать здесь и сейчас. И надеюсь, что удача и Боги окажутся на нашей стороне. План таков. Их надо выманить, иначе стрелки не смогут стрелять. Да и вы должны видеть цели. Аксаров разобью на три группы, а один десяток отправлю вплотную к роще. Задача — единственный меткий точный залп и немедленное отступление. На их пути еще будут две группы по сорок человек каждая, которые должны максимально быстро и результативно сократить численность наступающего врага, а затем также отступить, не вступая в ближний бой. Лирины будут действовать десятками в рассыпном строю. Думаю, начнем с копий и арбалетов. Хотя вторые вряд ли помогут. Главное выстоять в первые минуты боя. Если нас сомнут, то сразу отступаем. В целом план таков. Начинаем через десять минут. Пусть твои маги будут готовы.

Полковник развернулся и подал знак младшим офицерам приблизиться. Капитан и два лейтенанта подбежали, отдав честь и приготовившись слушать распоряжения командира.

— Лорды офицеры. План предстоящего сражения следующий…

Десяток лучников, острие всей атаки, почти ползком приблизился к зарослям осин и кленов. Луки наготове и воинам оставалось лишь ждать приказа. Сигналом должен был послужить выстрел в небо магического огня.

— Вроде все в порядке, — пробормотал полковник, смотря на рощу впереди. Он оглянулся на своих солдат, на стоящего чуть в стороне принца и, убедившись в надежности его охраны, решил что пора.

Оставались считанные секунды, однако офицера опередили. Роща огласилась страшным воем пополам с рыком и рычанием и стая колотов вынырнула из-за зарослей, накинувшись на десяток стрелков. Люди погибли мгновенно, а внезапность, на которую так рассчитывал полковник, была потеряна. В небо все же ударила струя огня, нещадно опоздав — битва только началась, а люди уже несли потери. В тот же миг в схватку вступили твари, и если с колотами армия бы справилась при "допустимых потерях", то они делали бой абсолютно непредсказуемым.

Первая группа аксаров успела сделать только один залп и была вынуждена отступить. Второй повезло больше, ибо судьба подарила им время на две стрелы. Целью являлись лишь самые уязвимые места. Как бы ни было, но попадание в глаз гарантировало поражение мозга, и монстр погибал почти в девяти случаях из десяти. Как результат уже шестеро колотов осталось лежать на поляне, покрывая траву бьющей из глазниц кровью.

Люди бежали изо всех сил, но полковник и стоящий рядом вуар Аксий уже видели, что они не успевают.

— Акс, сделай что-то! Прямо сейчас! — прокричал полковник, дернув за плечо напряженно вглядывающегося в несущуюся волну, мага.

Чародей кивнул, резко повернулся к замершей позади четверке магов и громко произнес всего одно слово: "Агли!"

Маги как один проделали одинаковое движение рукой и прокричали странно звучащее сочетание нескольких слов. Сила и стихии отозвались, и перед несущимся на людей противником возникло настоящее огненное море. Пламя поглотило монстров в одно мгновение, но маги не обольщались этим успехом. Вуар Аксий лично управлял ходом заклинания и зная высокую живучесть порождений зоны, особенно в ее пределах перемещал море огня все ближе к строю людей. Он должен был выиграть время и нанести максимально возможные потери. Но заклятья Пламени Пандоры сжигало запасы энергии с огромной скоростью. Маг поставил на кон все и теперь выжимал как из себя, так и из стоящей рядом четверки все силы. Конечно, это было не настоящее Пламя Пандоры. У них просто не хватило бы сил, да и для оперирования подобной мощью требовался как минимум восьмой уровень силы, Квант. Настоящее заклинание сжигало даже воздух и на Земле оно бы походило на действие вакуумной бомбы. Чародеи сняли воздействия лишь когда, огонь подошел уже вплотную к строю лиринов. В тот же миг вся четверка попадала без чувств. Аксий же остался на ногах, но и ему пришлось облокотиться на плечо рядом стоящего полковника. Однако достигнутый результат дал очень многое, ибо выжило лишь трое колотов. Также удалось вывести из строя двух тварей — Ветлима и Фислата. Теперь пришло время клинков и копий — предстоял ближний бой.

Лирины встретили врага жестко и слажено, никто не поддался страху и бежал или наоборот кинулся в самоубийственную атаку. Наступали группами, чувствуя плечо друг друга и зная, что тебя обязательно подстрахуют. Тварей окружили, пытаясь копьями поразить их в голову или другие уязвимые места. Однако пока лишь удалось добить последних колотов. Обмен оказался страшным — двенадцать человек ушло к Богам — слишком дорого Релану обходился каждый монстр.

Полковник и два десятка солдат пытались совместными усилиями завалить Фислата, в то время как аксары забравшись на небольшой холмик, осторожно вели прицельный обстрел. Им повезло, Тварь неудачно наклонилась, и стрела попала в незащищенную подмышку, заставив монстра раскрыться и огласить лес диким ревом, на мгновение, ослабив внимание к обступившим его со всех сторон солдатам. Судьба дала шанс и люди его не упустили. Полковник сумел подобраться к твари и, подпрыгнув, ухватился за мощную шею Фислата. Та казалось, ничего не почувствовала. Офицер подтянулся и, достав из ножен на поясе тонкий кинжал с четырехгранным длинным лезвием, довольно сильно похожим на стилет, со всего размаха всадил клинок в глаз твари. Монстр зарычав, дернулся всем телом, и полковник слетел с его шеи, сильно ударившись спиной о ствол ближайшего дерева. Фислат же обезумев от боли, рвал и метал все вокруг себя. Люди начали отходить, не вступая в бой, отлично понимая, что тварь скоро должна умереть сама по себе, и необходимо просто переждать некоторое время. Удар был критичным, но вот порог живучести у Фислата оказался уж больно высоким. К сожалению, монстр повел себя по-другому. Он слепо направился в сторону второй группы, в данный момент почти забившей Ветлима. Люди были настолько поглощены схваткой, что не успели среагировать, а потом стало поздно. Фислат успел, и его скорость стоила солдатам полковника более тридцати трупов. Только после пяти минут, тварь наконец упала. Началась агония.

Однако бой продолжался. Ведь оставался еще Ветлим, да и последний Фислат доставлял группе принца серьезные неприятности. Всем помог Аксий, а точнее его магия, на которую в тот миг уже никто не рассчитывал. Как оказалось зря. Он выкрикнул заклинание и из воздуха соткался фантом высокого стрелка с радужным луком. Он натянул тетиву и темно-фиолетовая стрела понеслась прямо в сердце твари. Ее было не остановить, через секунду Ветлим упал замертво.

Полковник тяжело поднялся и направился к медленно оседавшему чародею. Он ничем не мог помочь, но и оставить друга также было выше его сил. В это время группа принца добивала последнюю тварь. Бой был закончен, и наступило время считать потери. Самое ужасное время. Офицер не знал точное число убитых, но и сейчас можно было сказать, что выжило лишь чуть больше половины. Более ста человек отдало свои жизни за Империю, погибнув в этом Ауром забытом квадрате номер шесть аномальной зоны Умрог.

Офицер, наконец, добрался до сидящего на земле и привалившегося к стволу дерева магу. Чародей выглядел неважно, однако был жив и это оставалось самым главным.

— Ты как, Акс? — тихо спросил полковник.

Маг открыл глаза, посмотрев на своего друга. Во взгляде стояла неизгладимая печаль и боль утраты:

— Прон погиб. Не выдержал, — горько сказал он. — Отдал больше, чем сам имел. Мой ученик!.. Будь проклята эта зона вместе с Империей, которая подставляет своих сыновей, заставляя их сражаться с таким противником! — последние слова он уже кричал.

Полковник молчал. Он понимал, что это эмоции и что они пройдут. Война забрала еще одну жертву. И даже чародей, повелитель тайных сил не смог уберечься. А простые солдаты… "Больше сотни воинов Релана останутся навечно в этом лесу. Но что об этом говорить сейчас Аксию, — подумал офицер. — А если бы на месте Прона оказался Орни? Что тогда, Арманд? — задал сам себе вопрос полковник". Он взглянул в сторону принца, стоявшего в одиночестве над телом мертвого Фислата. Остальные солдаты уже занимались поиском и перевязкой раненных, да просто и отдыхом после столь тяжелого сражения. Маги по-прежнему находились без сознания, но, слава Богам, были живы. И только принц смотрел на мертвую тушу твари, казалось, задавая безмолвный вопрос "Зачем и почему? И кто их ведет?" Ответ не пришел, но парень продолжал упорствовать. Офицер мог помочь, однако не стал. Когда-то давно он нашел для себя нужные слова на похожие вопросы, а потому Орну предстояло пройти этот путь в одиночестве. Полковник продолжал смотреть на лицо наследника престола, и именно это позволило ему увидеть быстрый рывок — сзади со спины на юношу в прыжке летел Врон.

— Неееееееет!!!!! Орни!!!! — во всю мощь легких закричал де Костила. — Беги!!!!!!!

Принц начал оборачиваться, но слишком медленно. Он не успевал — еще пару мгновений и тварь убьет его. Никто ничего не мог сделать — ни маги, ни люди. У них просто не было времени и всем оставалось лишь наблюдать за неминуемой смертью принца. Орн повернулся. Он понял, что это конец. Тварь победит в любом случае. Даже если он побежит, то Врон все равно настигнет его, а потому решил принять смерть воина, а не труса. Человек поднял меч и встал в высокую стойку, ожидая своего врага и выкрикнув всего три слова:

— Смерть за Империю!

***

— Итак, ты готов? — спросил Нальтар.

— Да, — кивнул я, хотя ничего иного и не оставалось.

— Тогда не будем терять времени и начнем. Прежде всего, я хотел бы все-таки ответить на твои первые два вопроса. Как уже говорил, меня зовут Нальтар и я дух-хранитель рубина, который в данный момент висит на цепочке у тебя на груди.

Рука непроизвольно потянулась наверх, но движение было остановлено следующей репликой:

— Нет, не ищи. Его здесь нет. Но когда ты вновь вернешься в реальный мир, то сможешь поближе познакомится с рубином.

— Так это не реальность? Где же мы тогда?

— Да, мы не в Ноаре — сказал дух. — Там ты сейчас лежишь под сенью веток дерева пирман. У тебя уже заживлена рана на руке, и ты спокойно спишь. Я полностью контролирую процессы жизнедеятельности, также обеспечивая защиту телу. Можешь довериться мне — когда вернешься обратно, все с тобой будет в порядке. А где мы? Называй это карманом Ноара. Маленький почти никому не известный мирок, небольшая реальность, в которую имеют доступ лишь немногие посвященные и которая была создана в момент рождения Ноара. Здесь действуют все те же законы природы, что и в реальном мире. И что важнее — сейчас здесь лишь мы с тобой.

— Но если мое тело там, в реальности, то, что же здесь? Ноар, что это? К тому же ты упомянул, что реальность была создана вместе с миром. Кем?

— Начнем по порядку. Ноар — это мир, в который ты попал и где тебе, хочешь того или нет, но придется задержаться. Насколько долго сказать не могу, можешь даже не спрашивать. Теперь дальше. Твое тело здесь также реально. Я бы сказал, что ты раздвоился, но можешь действовать и ощущать все по-прежнему. Ведь боль была? — не удержался от ехидной насмешки Нальтар. — И последнее. Ты понял правильно — мир и эта реальность были созданы. Но кем и зачем я пока тебе не скажу. Ты, конечно, можешь попытаться выбить из меня силой так необходимые тебе знания.

Я сжал зубы, но сдержался, понимая, что он меня провоцирует, вместо этого задав другой не менее важный вопрос:

— А зачем я здесь? Кто и почему меня перенес в Ноар?

— Кто и какова цель я тебе также не открою. Скажу лишь, что время для ответов еще не наступило, ты просто не готов.

— Что значит дух-хранитель?

— Я душа камня. Видишь ли, рубин не просто драгоценный камень. Это нечто большое. Я вкратце расскажу, но пообещай, что не будешь расспрашивать об услышанной истории. Всему свое время. — Мужчина замолчал, ожидая пока я кивну. — Хорошо. — Он удовлетворенно улыбнулся. — Некогда существовала могучая Империя Алния, раскинувшая свои земли на целый материк. Так вот, в ней существовало восемь магических Орденов. Раз в год юные адепты тайных сил собирались в замке ордена Жизни с единственной целью — прикоснуться к рубину. Это был день Предначертания — день, когда они пытались проникнуть в саму суть своего Дара, слиться с Силой и понять, не только могут ли они стать магами, но и достойны ли этого. Камень применялся для открытия спящего или только начавшего проявляться Дара и усиления их природных способностей. На сегодня этого тебе достаточно.

— Так значит, тот замок и был замком ордена Жизни? — внезапно меня осенила догадка.

— Мы же договорились, что вопросов не будет, — с плохо скрываемым неудовольствием в голосе проговорил Нальтар. — Однако в этот раз тебе повезло. Да, это был замок магов Жизни. Еще вопросы?

Я задумался. Знать хотелось многое, но также я отлично понимал, что Нальтар не ответит на большинство вопросов. Что ж, всему свое время. А сейчас интересно узнать мои ближайшие перспективы.

— Что дальше? — я озвучил свои мысли. — Что будет происходить? Ты обмолвился об обучении. Можно поконкретнее? Плюс возникает еще один вопрос. Я в другом мире, но мы с тобой мило беседуем и понимаем друг друга. Что с языком?

— Ну, это совсем просто. Пока ты был без сознания, я загрузил в твою информационную базу словарь и правила употребления фраирского, основного языка материка, где в данный момент мы и находимся. Также я занес сведения об алнийском. Основа есть, и осталась только практика. Ты не замечаешь, но уже сейчас твоя речь пестрит фраирскими слова, которые ты постоянно неосознанно вставляешь в речь своего родного языка. Пройдет несколько дней, максимум неделя и ты уже спокойно сможешь разговаривать на Фраире. Акцент исчезнет, словно никогда и не появлялся. Теперь, что тебя ожидает. Лишь одно слово. Обучение. У нас три месяца. Там в Ноаре пройдет день. Тебе предстоит многое узнать и многому научиться. К сожалению времени мало и больших успехов ты не достигнешь, однако основы получишь. Дальше все будет зависеть от тебя самого.

— Почему только три месяца? — возник закономерный вопрос. — Раз в реальности один день, то почему не дольше?

— Нельзя. Иначе ты умрешь. Тело не сможет существовать столько времени без души и сознания.

— Чему ты будешь меня учить? — я решил сменить тему.

— Для начала подправим физическую форму. Она никуда не годится. Затем оружие и владение им. Но это все прелюдия и останавливаться на ней я буду недолго. Главная часть — магические основы.

— Я стану магом? — искренне полюбопытствовал я.

— Если сможешь. Задатки у тебя есть, и довольно неплохие.

— Нальтар! — обратился к духу. — Физическая подготовка, оружие? Ты же говорил, что в функции рубина никогда это не входило. Только развитие дара и приобщение к чему-то, чего я еще не знаю.

— Правильно. Ко мне всегда приходят уже подготовленные адепты. У нас же случай особый, — на последних словах он не удержался и рассмеялся, заставив меня вновь крепко сжать кулаки.

— Особый? — сделав вид, что не заметил его веселья, все тем же тоном продолжил я спрашивать духа. — Почему? Почему ты так носишься со мной? Зачем я нужен?

— Мы опять вернулись назад, — сокрушенно покачал головой мужчина. — Ты не исправим. Ответов не будет. Я же четко сказал.

— Вопросов больше нет, — после долгой паузы произнес Нальтар. — Хорошо. Если вдруг возникнут, и ты будешь сам понимать, что я отвечу — спрашивай. Теперь еще кое-что. Времени мало, а потому ночь в этой реальности будет отсутствовать. Лишь день и непродолжительные сумерки. Если понадобится, то я верну тьму, но только, когда сам посчитаю это необходимой мерой. Спать ты не будешь совсем. Есть тоже. Все это заменит бассейн. Ты уже испытал на себе его силу и возможности. Там ты утолишь жажду, залечишь раны, снимешь усталость и наполнишь организм энергией.

— Но как же мое реальное тело? Что с ним будет? — воскликнул я, шокированный последними словами Нальтара.

— Мы это уже проходили, — вздохнул мужчина. — Я полностью его контролирую, и никакого вреда телу не будет причинено. К тому же не забывай, что вас двое. А потому все, что с тобой будет происходить здесь, я имею в виду различные повреждения и травмы, окажет влияние и на твое тело в Ноаре. Так что постарайся не сильно пораниться. — Задушевным голосом предложил он. — А то я или бассейн ненароком можем не успеть поправить тебя. — Он замолчал, словно задумавшись, а затем продолжил вновь. — На сегодня думаю вопросов достаточно. Пора начинать.

— Первое — твоя физическая форма, — Нальтар медленно прохаживался передо мной. — Если не будешь достаточно силен и ловок, то будь ты хоть трижды магом, от наемного убийцы не спасешься. К тому же часто приходится рассчитывать лишь на самого себя и свой меч. Ростом и силой ты не вышел. — Продолжал дух камня. — А потому тяжелое оружие и большие клинки не для тебя. Мы сделаем упор не всесторонне развитие и гибкость. Твоим коньком станет быстрота и ловкость, а не сила и напор. Оружие подберем чуть позже. Но не надейся, что все придет сразу. Придется поработать и довольно серьезно. — Это были последние слова, которые закончили утреннюю беседу и знакомство.

А дальше начались мучения. Нальтар отвел для отдыха лишь четыре часа, в течение которых я должен был постоянно медитировать, пытаясь проникнуть в саму суть стихий. Он говорил, что мне нужно услышать легкость ветра и энергию молнии, прочувствовать треск огня и понять его вечную жажду, дотронуться до постоянно изменчивой волны и ощутить ее силу жизни, впитать в себя свет солнца и попытаться понять его влияние на мир, а также соприкоснуться с покоем мрака и войти в застой времени. Как это сделать было не ясно. К тому же всего четыре часа, и вновь все заново. Больше трех четвертей суток были одни сплошные физические нагрузки.

Стартовало все с моей шутливой мысли о кроссе в двадцать километров. Это число Нальтар и решил использовать, как он выразился в связи с огромной просьбой своего ученика, которому просто не мог отказать. Он дал два часа, однако в первый раз я смог доплестись до финиша только через четыре. Дистанция обхватывала наш небольшой островок по берегу омывающего его моря, составляя ровно двадцать километров, что наводило на странные мысли о возможности влияния хранителя камня на эту реальность. В тот раз Нальтар лишь помахал головой, смотря на совершенно обессилевшего и тяжело дышащего парня. Он не стал ничего говорить, а просто взмахнул рукой, и послушное его воле тело юноши взлетело вверх, понеслось к бассейну и с огромным всплеском упало в него.

Я всплыл, резко взмахивая руками, и зацепился за маленький бордюрчик, обхватывающий водоем со всех сторон.

— У тебя пять минут. Новая одежда рядом. Опоздаешь — вини только себя, — произнес откуда-то сзади холодный полный презрения голос.

Парень судорожно кивнул, хорошо помня последствия невыполнения приказов. Боль и больше ничего. Алекс откинулся в бассейн, погрузившись в воду с головой. Потом вынырнул и лег на спину, просто любуясь голубым небом над головой, при этом, не забывая отсчитывать драгоценные секунды отдыха. Когда осталась минута, пришлось вылезать и одеваться. Боль и усталость не прошли. Видимо времени оказалось мало, однако теперь их можно было терпеть, да и силы восстановились. Одевшись, он обернулся и сначала не увидел своего мучителя. И только хорошо повертев головой, наконец, заметил его среди зарослей на небольшой метров десять в диаметре засыпанной мелким песком площадке.

— Здесь ты будешь заниматься разминкой и растяжкой, — начал Нальтар, когда я встал рядом. — Также взгляни направо. Там ты найдешь комплексы тренажеров. Они помогут тебе набрать мышечную массу, укрепить тело и увеличить гибкость. Но запомни, твоя цель — не горы мышц. Наши занятия помогут тебе выжить, уберечься от травм и повреждений и победить противников. Каждый день после забега ты будешь приходить на эту площадку. Она станет твоим домом на ближайшие недели. Здесь же мы будем тренировать и искусство владения оружием. Но до фехтования еще очень далеко. Тебе придется сильно постараться, чтобы я, наконец, разрешил взять в руки меч. А теперь приступим.

Разминка, следовавшая далее, оказалось еще ужаснее кросса. Все, что можно было сделать с телом — Нальтар заставлял вытворять и своего ученика. Меня ломали, крутили, растягивали, принуждали поворачиваться под немыслимым углом. Пару раз рвались связки, но дух камня лишь дотрагивался рукой до больного места — секунда сильнейшего огня и боли и все вновь в норме. Лечил, как и калечил он быстро и эффективно. Этого было не отнять, но как-то легче от подобных знаний не становилось.

Мучения продолжались пять часов, после чего мне был дан получасовой отдых в бассейне. Причем добраться до него должен был самостоятельно и чем быстрее, тем лучше. Стиснув зубы, я приближался к цели, когда на четвереньках, когда ползком, пару шагов сделал стоя, но все-таки достиг бассейна. Все это время Нальтар узнавал много нового о себе, своих пристрастиях, родственниках и своем взаимоотношении с животными этого мира. Кое-как перевалившись через борт оставшиеся двадцать минут меня уже никто не видел. Тело должно отдохнуть. Ибо впереди шли силовые упражнения, а потому сейчас была важна каждая секунда передышки. Время неумолимо исчезало — десять, пять, три, одна минута. Все, пора. Надо идти или будет только хуже. Я вылез из бассейна, надел новую чистую одежду, уже в который раз появившуюся сегодня и направился на площадку. Боли не чувствовалось, мышцы налились силой и прямо излучали энергию. Нальтар уже ждал своего ученика.

— Вот они, — он плавно повел рукой, показывая дорогу. — Владей. Кстати я тут набросал небольшой список, так что тренироваться будешь полностью под моим контролем.

Отмашка дана. Казалось, что на эту небольшую поляну умудрились втиснуть все виды тренажеров, когда-либо придуманные человеком, начиная от простых и обыденных турника и брусьев и заканчивая сложными комплексами для целевой прокачки отдельных групп мышц.

— Начнем с малого! — предложил Нальтар. — Не знаю, как там у вас в мире, но здесь любой пацан в пятнадцать лет обязан легко подтянуться двадцать раз и выжать тридцать на брусьях.

— Ааааа! — вот и все что я смог выдать, услышав столь ошарашивающие цифры, не сопоставимые в моем понимании со словом «легко». — Это несколько завышенные планки для Земли.

— Неужели? — удивился мужчина.

— Я бы сказал, что даже очень, — сильным кивком головы неосознанно подтверждая свои слова.

— Но ничего. Ты же не на Земле, а в Ноаре. Следовательно, будем играть по его правилам. Двадцать раз. И турник тебя уже заждался.

Мы раз за разом проходили тренажеры. Из меня вытягивали все, заставляя работать на пределе, иногда даже переходя его. Тогда приходила боль и помощь Нальтара. Он лечил и снова гнал дальше. Очень скоро начались тренажеры для отдельных групп мышц. Тут я, наконец, взвыл. И вновь по кругу. Штанги, гантели, различные комплексы — все смешалось перед глазами, оставив лишь постоянно растущую дикую усталость. Пять страшных часов нескончаемой пытки и все закончилось тем же, чем и раньше. Так как самостоятельно я добраться до бассейна не мог, то Нальтар помог старым проверенным способом. Тело взмыло вверх, а потом с большой скоростью врезалось в водную гладь.

— Тридцать минут, — услышал его голос, однако уже не мог никак на него прореагировать. Сил просто не было, а ведь у Нальтара в запасе еще целых пять часов. Все что осталось — это отдыхать, отдавшись целительной силе воды… И вот вновь я надел чистую одежду и направился к площадке, где уже ожидал дух камня. На удивление, но усталость опять почти исчезла, а тело наполнилось энергией.

— Теперь начнем учить тебя с какой стороны держать меч. Насколько я понимаю, в вашем мире уже давно не используют холодное оружие для войны? Однако когда-то оно применялось повсеместно. Я прав? — поинтересовался Нальтар. Получив утвердительный кивок, он продолжил. — А раз так, то у тебя на генном уровне должен быть заложен навык владения, приобретенный от далеких предков. Я постараюсь разбудить его, параллельно обучая и прививая любовь к мечу.

— Любовь к мечу! Не сильно ли пафосно звучит? Как в какой-то дешевенькой оперетке! — не подумав, ляпнул я.

Он резко взглянул мне в глаза, и на мгновение показалось, что его зрачки запылали огнем, однако голос оставался все таким же холодным, уверенным в себе и в то же время язвительно-насмешливым.

— Нет, не сильно! И ты скоро сам поймешь и признаешь мои слова. И только поэтому ты сейчас не валяешься, скрючившись на земле, и не харкаешь кровью. Лишь из-за незнания ты не наказан.

Я сглотнул внезапно подступивший к горлу ком, на секунду представив реальность описанной Нальтаром ситуации.

— А теперь надо понять, что тебе подойдет.

Дальше дух камня заставлял вытягивать руки, сгибать их в локтях, крутить ими и принимать различные позы. Заставлял прыгать, ползать, наносить и отбивать невидимые удары, блокировать и снова поднимать и опускать руки, ноги, изгибать тело и многое другое. Все упражнения сопровождались обмерами и замерами. Наконец он успокоился.

— Хватит. Мне все понятно. Сегодня клинок ты не получишь, однако так как время еще есть, я начну учить тебя правильно падать и приземляться. От того, как ты уйдешь с траектории врага, как упадешь, какой кувырок или сальто выберешь, будет завесить во многих ситуациях твоя жизнь. А теперь смотри. Показываю медленно и только один раз.

Он проделывал различные акробатические прыжки и пируэты, а я старался смотреть во все глаза, чтобы не упустить ничего. Рядом с площадкой располагался небольшой пригорок, также нечто похожее на батут и прямая стена с разными уровнями наверху и густой, высокой обильно растущей травой внизу, которая хоть как-то смягчала падение. Время пролетело незаметно. Всего-то десять переломов, причем три открытых, один раз чуть даже не сломал шею и Нальтару пришлось вмешаться, все тело в ушибах и ссадинах. Кости, мышцы, кожа — казалось, все болит. Я вышел с площадки и медленно направился в сторону бассейна.

— У тебя тридцать минут, а потом медитация, — вновь догнал меня голос моего мучителя.

Бассейн очередной принял израненное и усталое тело. Глаза закрылись, и сознание ушло в тень, оставив только внутренний таймер. Это чувство времени появилось внезапно, и как я понял из предыдущего раза — ему можно было постностью доверять.

***

Ночь. Темное, глубокое и бесконечное небо, ярко сверкающие россыпи звезд и холодный чуждый всему белый свет Хранительницы ночи. Время народов темноты. Большая поляна, сплошь озаряемая ярким светом костров, разведенных широким кругом. Внутри окружности, точно посередине проходила еще одна полоса света. Однако на этот раз огонь был иным. Серое пламя вздымалось на несколько метров вверх, но не обжигало, а скорее скрывало происходящий обряд.

Линия служила границей, разделяя земли орков и владения верлингов. Она была незыблема. Всегда. Или почти всегда. В редчайших случаях небольшая часть границы могла исчезать. И сейчас наступил как раз он. По обе стороны от шеренги костров за пределами круга стояли ряды воинов: высокие серокожие воители, сжимающие в больших мускулистых руках огромные топоры и длинные массивные копья с одной стороны, и невысокие с темно-синей кожей и очень короткими кинжалами с клинками по обе стороны и небольшими арбалетами за плечом, с другой. Орки и верлинги — две расы Ночи, вечные друзья и соперники, ожидали окончания обряда, длившегося уже более половины одного прохода светила.

А в самом круге за пределами костров сейчас творилось нечто неописуемое. Десятки тел изгибались и корчились в резких бессвязных танцах, сопровождаемых монотонными ударами в большие кожаные барабаны и малые бубны, покоившиеся в руках самих шаманов. С каждой стороны по пять десятков могучих чародеев. Цвет магии обеих рас. Дикая, первозданная, непонятная другим цивилизованным, как они себя именовали, народам, сильно замешанная на вере и крови жертв, но при этом не менее, а иногда и более действенная магия Ночи. Очень зря ею пренебрегали чародеи Ноара. Даже Алния в прошлом, а Клеж в настоящем. Про эльфов же вообще не считавших эти расы за разумных существ и говорить не стоит. А ведь они могли многое узнать, а поняв, ужаснуться дремлющей силе.

И лишь в одном месте линия прерывалась. Трое магов не шевелясь молча сидели один напротив другого с закрытыми глазами — верховный шаман орков Грузд и близнецы-чародеи верлинги Маскрил и Лакстрил. Они пребывали в трансе, взывая к своей прародительнице, надеясь, что она услышит и ответит на вопросы своих верных детей. Уже были принесены обильные кровавые жертвы, обряд находился в самом разгаре, разумы этих троих соединились, образуя единое целое, ибо только так можно было добиться внимания высшей силы. Лишь объединение крови двух великих сыновей могло пробить барьер и дать им шанс дойти до прародительницы.

И ответ пришел. По-крайней мере так решили шаманы. Перед ними возник образ высокой белой свечи. Фитиль горел ярким алым пламенем, разрывая темноту вокруг себя. Это было неправильно, ведь ночь, их властительница, не терпела яркого света в своем царстве. Неожиданно словно в ответ на их мысли из темноты возникла птица. Черный ворон подлетел к свече и накрыл крыльями ее огонь, заставив исчезнуть свет. Вновь наступила тьма. Это был знак. Тот, кто пришел, чтобы нести свет должен принять путь ночи или исчезнуть. Именно так хочет их Властительница, таков ее приказ. Шаманы ушли. Единое вновь расстроилось и орк с двумя верлингами постепенно начали выходить из транса. Они поняли, что велела им их Властительница и желали немедленно выполнить ее завет. Вот только ворон символизировал тайну, а потому, и действовать предстояло скрытно. Три шамана очнулись одновременно. Обряд был завершен, причем крайне удачно, так как не всегда удавалось получить столь ясный отклик на зов. Ночь дала им ответ — орки и верлинги начнут охоту.

Но шаманы слишком поспешили. Если бы они задержались еще хотя бы на полминуты, то стали бы свидетелями нового знака. Внезапно крылья ворона вспыхнули огнем, и птица исчезла в ярком пламени. Свеча вновь мерно горела, освещая все вокруг себя. Ибо в ней тоже был Мрак.

***

Аномальная зона великой пустыни Аль-Фуалья. Вечный зной, безжалостно палящее солнце, бесконечные пески с барханами и жаркий колючий ветер. Выжить в этой местности практически невозможно. Только магия могла спасти, но и она не гарантировала многого. Однако так было далеко не всегда. Когда-то давно здесь на многие километры простирались прекрасные зеленые леса, поражающие своей красотой и разнообразием. Да, тут правили эльфы. Однако жители лесов возжелали слишком многого и оказались наказаны — жестоко, но справедливо. Вот кто нанес им удар, осталось тайной. Ониры конечно знали имя, эльфы догадывались, остальные же принимали как данность. Столь удивительный край, жемчужина королевства перворожденных была превращена в безжизненную пустыню, а все жители уничтожены и погребены в спящих вечным сном песках. С тех пор эльфы не переступают некую незримую черту, отделяющую пустыню от остальной части материка Телил. Они верят, что проклятье все еще имеет силу и властвует над старшей расой. И не ошибаются…

Был полдень. Солнце стояло в зените, опаляя все своими лучами. Внезапно светило начало тускнеть, заволакиваясь мутной пеленой. На горизонте появилось маленькое темное облако. Оно быстро увеличивалось, подменяя собою голубое небо. Вот налетел первый яростный порыв жаркого, колючего ветра. И уже через минуту меркнет день. Тучи жгучего песка нещадно секут все живое, закрывая полуденное солнце. В вое и свисте ветра пропадают все остальные звуки. Кажется, что сам воздух оборачивается против жизни. Самум — мрачная песчаная буря налетела на барханы пустыни, неся смерть и разрушения. Вот только пищи для нее здесь не нашлось. Ибо мертвые дважды черту не преступают. Все закончилось также внезапно, как и началось. Ветер стих, мириады песчинок опали на землю, солнце вновь засияло на голубом небе — буря ушла также бесследно, как и появилась. Почти бесследно. Она двинулась дальше вглубь пустыни, но оставила кое-что после себя.

Солнце не удивилось, заметив полузасыпанные каменные стены, возникшие, словно из глубины времен. Оно уже видело это строение — его юность, рассвет и забвение, а также многолетний сон в песках Аль-Фуалья. И теперь Храм вновь открылся. А значит то, чего так боятся эльфы и из-за чего они были изгнаны и уничтожены, то, что должно было спать вечным сном, возвратилось в Ноар.

Храм одиноко стоял в пустыне, спрятанный от мира наступающими со всех сторон барханами. Простые известняковые стены, покрытые многочисленными барельефами, частично целые или полностью поваленные колонны, статуи, изображающие эльфов в разных позах и занятых разными делами. А еще два близнеца из мрамора — белый алтарь и черный жертвенник.

И все бы ничего, если только не приглядываться к рисункам на камнях, прекрасно сохранившихся и даже имевших первоначальные краски. Существо, внешне похожее на человека, только намного выше и с крыльями за спиной. На желтом фоне камня зеленый цвет его кожи смотрелся несколько дико и завораживающе одновременно. А еще вокруг странные карлики преклоняющие свои головы и протягивающие к нему руки. Удар… Меч в руке существа делает быстрое движение, и голова отделяется от тела карлика, а кровь странным образом устремляется в стоящий рядом кувшин. Затем туда добавляют какие-то растения и преподносят «убийце». Луч солнца ударяет в звезду, вставленную с левой стороны кувшина, а внезапно появившийся из ниоткуда и противоречивший законам природы луч Хранительницы ночи — попадает в звезду с правой. Мгновение и существо выпивает содержимое, от наслаждения раскрывая крылья. А потом стираются с лика мира города и замки, горит земля и реки крови льются в Ноаре, давая возможность восстать еще одному такому существу.

Храм вновь ожил, и осталось лишь дождаться новых жертв и новых последователей, которые как он чувствовал, появятся уже очень скоро…

***

Нальтара я нашел на берегу моря, обращенного лицом к горизонту и задумчиво смотревшего вдаль. В тот миг он казался духом огня и повелителем пламени, настолько его образ был грозен и торжественен одновременно.

— Садись, — не глядя, произнес он. Дождавшись пока я усядусь возле небольшого деревца, растущего почти у самой кромки воды, обернулся и продолжил. — Сегодня мы начнем учиться настраиваться на стихии, сливаться с их силами и возможностями. Ты получишь большую власть, если конечно сможешь. Однако запомни, заруби себе хорошенько, что самое главное — это контроль. Не удержишь, не сможешь обуздать, возжелаешь больше, чем доступно сейчас — разорвут на куски. Ты просто исчезнешь, потеряв и тело и что страшнее, душу. Такова плата за получаемую силу. — Он выдержал паузу, давая мне время осмыслить произнесенные слова. — Мы будем работать только с шестью основными стихиями. Пламя, Волна, Жизнь, Земля, Воздух, Мрак. Конечно, все освоить не удастся, поэтому я выбрал три, на которые сделаем основной упор, а остальные пройдем более обзорно. То есть у тебя будет, чем заняться на свободе в Ноаре. Сейчас перед тобой предстанут Пламя, Волна и Жизнь. С первой у тебя получается легче всего, о чем свидетельствует подсознательный вызов огненного клинка. А потому с него мы и начнем…. О, я вижу у тебя есть вопрос. Что ж, задавай.

— Ты сказал, только с шестью. Значит, есть еще? Какие?

— Есть, — тихо ответил дух. — Но пока тебе рано это знать.

Я промолчал, подумав об очередном обломе попытки вытянуть из духа камня нечто "интересное и тайное". Тем временем Нальтар продолжал:

— Высшие маги, то есть седьмой и более уровень силы, оперируют стихиями напрямую. Им не нужны заклинания, слова, жесты, ритуалы или что-либо еще. Конечно, бывают исключения, — быстро поправился он. — Однако для большинства действий достаточно лишь усилия воли и прямого контакта со стихиями. Многие конечно используют те же жесты, но это скорее в силу привычки, а не из-за реальной необходимости. Существуют, правда, чародеи, которые сами по себе являются небольшими источниками. Это нельзя сравнить с мощью природы, но при этом их запас энергии во много раз превосходит таковой у обычных магов. Я имею в виду магов ордена Власти, некогда существовавшего на территории Алнии. Те же, кто не может похвастаться подобными способностями, как раз, и вынуждены использовать различные формы, в которые переходит сила стихии и где она приобретает необходимый чародею вид, получает цель и назначение. Для этого и служат заклинания, как в виде жестов, так и при использовании слов. Мы начнем именно с такого уровня. Ты успешно прошел ритуал слияния, однако это не означает, что стихии уже подчинены тебе и будут появляться по первому твоему зову. Заметь, это они настроились на тебя, но не ты. Медитация как раз и нужна для обратной связи. Пока ты не достигнешь хотя бы первых положительных результатах говорить о построении заклинаний, языке магии или о чем-то еще нельзя. На сегодня, я думаю, теории хватит. Обратимся к практике. Пусть будет Пламя.

Он взмахнул рукой и в метре от меня появился небольшой ярко пылающий костер. Настоящий, так как имелись реальные дрова, а пламя не только светило, но и грело, источая реальное тепло.

— Вот тебе помощь. Огонь костра. Смотри в него, постарайся слиться ритмом сердца с биением пламени. Ты должен понять, почувствовать, что оно живое. Огонь всегда рядом, он придет на помощь по малейшему зову. Но и потребует соответствующую плату. Вечная жажда, он поглощает, уничтожает, сжигает. Однако также может и лечить, чему ты был свидетелем, может спасать и даже творить. Пламя многогранно, оно одновременно и простое и крайне сложное, — я заметил, что тон духа камня изменился. Теперь он рассказывал все с каким-то внутренним чувством преклонения перед стихией огня. Он жаждал говорить о нем. — Ты должен сам ощутить все чувства, пронизывающие пламя. Погрузись в него, отдайся на его волю и главное не бойся. Инициация пришла и теперь он твой друг и помощник. Поверь в пламя, дотронься до него, войди в огонь и сам стань им. Только тогда ты достигнешь результата. А теперь я ухожу. У тебя есть чуть больше трех часов. Вперед.

Он повернулся и направился прочь. Через несколько секунд Нальтар уже исчез из вида. Я же подошел костру, усевшись рядом. Как он там говорил? Смотри в огонь, прочувствуй его, слейся с ним. Ну что же, попробуем. Надо сконцентрироваться. Ничего не должно остаться. Лишь Пламя и я… Так и сидел уже больше часа, всматриваясь в пляшущие язычки огня. Они, как оказалось, имели разную окраску по всей своей длине, начиная от ярко-желтого и заканчивая прохладно-синим. Было интересно наблюдать, как они постоянно меняются, принимая различные формы, словно занятые делами. Пламя жило своей жизнью, каждое движение походило на вдох или выдох.

Мне стало интересно и пришлось даже наклониться поближе. Ведь еще никогда ранее не приходилось остановиться и просто взглянуть в огонь, попробовав почувствовать его. И сейчас все происходило впервые. Я пытался понять, как это быть Пламенем, как это жить, вечно меняясь, постоянно исчезая и возникая вновь. Наклонился еще ниже и даже протянул ладонь. Прикоснулся к огонькам и почувствовал источаемое ими тепло, почувствовал силу, которая помогает жить, спасает и возрождает. Я водил ладонью, отдавшись этим новым для меня ощущениям, как вдруг все изменилась. Сильный толчок сзади и парень полетел вперед. Страх и ужас затмили все в тот момент, однако ничего ужасного не произошло. Просто внезапно ушли привычные глазу краски окружающего мира, и остался лишь цвет Пламени. Мир выглядел прежним: море, деревья, развалины, берег, листья, камни — все сохранилось, но сейчас горело и полыхало. При этом реальность словно была разделена на две части, постоянно меняющиеся местами. А я стоял ровно посередине — половина тела в одной части, половина — в другой. В первой бушевал огненный шторм, все сгорало и превращалось в пепел. Ничего не могло устоять перед голодом Пламени. И я также исчезал, но только для того, чтобы возникнуть во второй, которая возрождала мир. Возвращались к жизни деревья, камни получали первоначальную форму, а мое тело возникало вновь. И я отчетливо понимал, что так будет продолжаться вечно.

Огонь был во мне, заполнил собою все, кроме источников силы, продолжающих переливаться своим радужным светом. Я сам сейчас был пламенем. А зачем приказывать или просить о помощи то, чем являешься. Ведь стоит поднять руку и на ладони возникнет огненный шар. Или взглянуть на стоящее рядом дерево, чтобы оно в мгновение ока сгорело, а затем захотеть увидеть его вновь — и вот струя жара дает новую жизнь. Я понял, что движет огнем, и как это ощущать в себе вечное противостояние между желанием разрушать и созидать. Какое-то чувство полной свободы и легкости охватило меня, поднимая над всеми тревогами, желаниями, радостями и несчастьями реального мира. Зачем? Ведь здесь так прекрасно. Вечное пламя, вечная смерть и вечная жизнь. Все во мне. А больше и ничего не надо.

Я наслаждался моментом, когда неожиданно возникла третья сила. Гигантская огненная рука появилась передо мной. Она не подчинялась законам моего мира. А через мгновение меня взяли за шкирку и потянули наверх. Вспышка, сильный удар и я валяюсь на земле возле костра, скрючившись в позе младенца. Реальность. Цвета вернулись, а вместе с ними и адская боль. Лишь через минуту я смог открыть глаза и попытаться осмотреться. Рядом стоял Нальтар.

— Готов слушать? — прозвучал вопрос.

Я даже не сразу понял, что говорит мне дух камня и ему, похоже, пришлось повторить свои слова. Пару раз глубоко вздохнул, потом зачерпнул морской воды и умылся. Влага и прохлада придали свежесть. Ладно, вроде в норме. Я кивнул Нальтару, давая отмашку.

— Хорошо. Тогда начнем. Во-первых, хочу поздравить — ты добился успеха. Причем в отличие от тебя у многих процесс настройки на стихию занимает дни и месяцы. Так что можешь гордиться, — он даже похлопал, ударив несколько раз в ладоши. Это была первая похвала за все время нашего знакомства. — Огонь тебе действительно оказался ближе всех. — Продолжил Нальтар. — Правда, впереди еще ментальная магия. Но с Пламенем ты уже сроднился и теперь оно придет по первому зову. Можешь попробовать. Представь, что на ладони горит небольшой костер.

Я послушно уставился на правую руку и…. на ней возник небольшой костер. А что если?.. Секунда и он принял форму шара.

— Мать твою! Это ж… Это… — эмоции зашкаливали. — Настоящий файерболл! — Я взмахнул рукой, и шар устремился к горизонту.

— Хорошо, — совершенно не обратив внимания на мои выкрутасы, дух камня прибавил. — Теперь ты понял, что можешь управлять стихией. Но не забывай, тебе подвластны лишь простейшие действия и на что-либо более серьезное ты уже будешь не способен. К примеру, заставить гореть этот океан хотя бы на десяток метров или зажечь воздух уже не получится. Я знаю, что ты не поверишь, пока сам не попытаешься, так что давай. Я подожду. — Он молча сложил руки на груди, словно предоставив мне время и шанс попробовать опровергнуть его слова.

"А прав ведь сволочь… Хорошо. Зажечь воздух. Что ж. Глубокий вдох. Попробуем", — я представлял себе, как все вокруг становится огнем, словно в мире Пламени. Но ничего не происходило. Опять Нальтар оказался прав. Подняв глаза, успел заметить его ехидную улыбку, прежде чем он заговорил:

— Проверил? Ничего? Правда, удивительно? Ты не находишь? — он глубоко вздохнул, и следующие слова произнес уже без издевки, а наоборот с некой ноткой грусти в голосе. — Когда же ты научишься доверять моим словам? Просто верить? Ладно, к этому мы еще придем. А теперь вернемся назад. Ты ничего не хочешь спросить?

Я замялся:

— Да, есть одно… Там… В том мире мне захотелось внезапно… Ну ты понимаешь?..

— Понимаю, — совершенно серьезным и таким не похожим для обычного Нальтара тоном ответил дух камня. — Это называется Исход. Тебя поглощала стихия, и ты исчезал из реального мира. Тело и сознание перестраивалось, ты уже был готов полностью слиться с огнем, приняв в себя изначальное Пламя. Ты бы стал его частицей, будучи одновременно везде и нигде. Это страшно, поверь, я знаю. Я предполагал, что подобное может произойти, а потому был наготове. Однако скоро придется познавать остальные стихии, потому постарайся не повторять ошибки. Ибо возврата нет. Никто, даже Верховные не смогут помочь, если переступишь черту. А совсем скоро ты вновь войдешь в огонь — надо привыкать к Пламени. Призыв должен происходить подсознательно, на рефлексах. Запомни это. А сейчас отдыхай. Бассейн в твоем распоряжении. Тридцать минут и новый день. Не забыл, что идет первым по списку?

— Кросс.

— Замечательно, — кивнул невольный наставник. — Отдыхай. Я доволен тобой. Хорошее окончание дня и сделай милость — не испорть начало нового.

Он повернулся и направился прочь. Пару минут я молча сидел на берегу, смотря на мерно накатывающие на песок волны. Потом поднял ладонь и тут же на ней возник небольшой огненный шар.

— А все же классно! И если для достижения таких чудес нужны все те мучения, то я согласен.

Огненный шар все еще летел к горизонту, но парня на берегу уже не было. Новый день наступал и для него нужны были силы и энергия. Юноша торопился. Он не имел права потерять ни одного лишнего мгновения.

***

И вновь кросс, разминка, тренажеры, акробатика и конечно бассейн. К мечу в тот день мы так и не подошли. Нальтар заявил, что в связи с такой никудышной физической формой и при отсутствии нормальных навыков акробатики мне остается только мечтать об уроках по обращению с холодным оружием.

Если же говорить о медитациях, то к концу недели, я смог настроиться уже на все стихии. С четырьмя проблем, как и с Пламенем не возникло, а вот Мрак не давался несколько дней. Тьма не желала принимать меня за равного. Нет, не по силе и мощи. Здесь смешно говорить о каком-либо равенстве. Я имел в виду душевное состояние, отношение к миру и времени. Ведь Мрак — это покой и забвение, а также безвременье. Как раз с последним и возникли трудности. Я сначала никак не мог представить, что я есть и одновременно меня нет в одно и то же мгновенье. На удивление Нальтар в этот раз не стал насмехаться над моими неудачами. Перед второй попыткой найти связь с Мраком он попытался помочь. Дух камня смог сформулировать и обобщить все те намеки, предположения, озарения, которые появлялись у меня после контакта со стихиями. Передо мной раскрывалась более или менее целостная картина, которая, наконец, обрела смысл.

Как я понял, схема взаимодействия с пятью стихиями почти не отличалась. Конечно, каждое начало имело индивидуальный подход. Например Волна требовала почувствовать свою необъятность и скрытую силу, заставляла стать своей частицей и дарить жизнь, а также показала, как может не щадить и убивать врагов. Однако основа оказалась у стихий одинакова. Они все имели две стороны своей сущности: одна — уничтожала, а вторая созидала. Два начала, два пути и вечное противостояние. Я смог узнать, понять, но скорей всего не прочувствовать, как это жить двуликим Янусом. И лишь Мрак не открыл своих тайн полностью. Он не вписывался в общую схему, не поддавался пониманию и логике. Он был иным, особым. Вот, что поведал Нальтар:

— Мрак отличен от остальных стихий. Он всегда сам по себе. Никогда Тьма не вступает в контакт с остальными силами Аморфия миров. Не вступала, — незаметно поправился Нальтар. — Если он не пожелает, то чтобы мы не делали, но ты не сможешь заговорить с ним. И темнота так и останется простой темнотой. Мрак — это, прежде всего, покой и забвение. Он укроет, спрячет от проблем, даст возможность остановиться, отдышаться и оглянуться. Он позволит принять решение, но только тебе самому. Вспомни Пламя. Что ты чувствовал? Жажду уничтожать и одновременно желание создавать. Оно тебя подталкивало, направляло, показывало путь, что делать и даже говорило, как и когда. Мрак не такой. Свободная воля, ответственность за собственно принятые решения. Ты сам определяешь путь, сам делаешь выбор и сам пожинаешь его плоды. И уничтожать или созидать — зависит лишь от тебя. Но Тьма — это также безвременье. Поистине страшное оружие, способное уничтожать целые армии. А чтобы ты представил размеры получаемой власти, вспомни, к примеру, финал своего последнего боя. Пламенный клинок — это конечно хорошо, но что произошло бы, если бы у твари оказался иммунитет и твой удар стал бы равен удару обычного меча. Отвечать, как понимаю, не стоит. А если бы на месте Элоя был неслабый маг? Он бы даже не посмотрел на твой огненный клинок. Конечно, ты можешь возразить, что тогда бы и применял другие, более сильные, возможно более изощренные заклинания. Но и в этом случае, где гарантия, что он не знает контрмер и что он не ударит чем-то еще более страшным и уничтожающим. А теперь посмотри, что может дать власть над безвременьем.

Он взмахнул рукой, и справа от нас появилась иллюзия моего боя с тварью. Но на этот раз конец был иным. Вместо удара огненным клинком я внезапно сделал рукою какой-то сложный знак и выкрикнул несколько фраз на незнакомом языке. В тот же миг тварь зависла в воздухе на одном месте и словно стала расплываться. Казалось, что она двигается на миллиметр каждую секунду вперед и назад. А потом ее тело начало «бледнеть», пока не исчезло совсем. Оно просто растворилось.

— Видишь, каков может быть результат. У тебя, похоже, есть вопрос. И думаю, что могу его предугадать. Ты хочешь спросить, куда исчезло тело твари? — Я согласно кивнул. — Понимаешь, наш мир находиться в постоянном движении. Он неумолимо изменяется каждое мгновение и не может застыть на месте. Это противоречит основным законам мироздания. Но магия штука интересная. И благодаря ей могут возникать подобные вещи. Элой на самом деле попал в безвременье и мир начал его отторгать. Тварь исчезает из реальности и попадает в Царство Тьмы. А там или вечный слуга или смерть, как пожелает Мрак. Это страшная и одновременно великая сила. За всю историю Ноара лишь несколько раз маги получали подобную власть, и каждый раз начинались кровавые войны, охватывающие, как правило, целые континенты. Это я тебе на примере показал только одно существо. Грамотный же чародей может влиять на сотни и тысячи. Конечно и затраты энергии ужасают, однако оно того стоит. Но я просто хочу, чтобы ты понял, на что способна шестая стихия. Мрак очень силен, хоть и не любит это демонстрировать. А отсюда вытекает новый урок — всегда, в любой момент времени будь начеку и не дай ударить врагу первым. Опережение и внезапность — это огромное преимущество. А теперь все же попытайся снова пробиться к Тьме. Возможно, тебе сегодня повезет. На многое не рассчитывай и если не получится — не расстраивайся. И не такие маги, признанные метры терпели поражение. Но все же, я говорю, удачи.

И мне действительно повезло. Мрак откликнулся, и обряд настройки на стихию прошел удачно. Конечно не полностью, так как получить контроль над безвременьем все же не удалось. Правда, я не сильно понял, зачем мне это было нужно, и какую пользу я получил от новой стихии. Нальтар на такие слова только покачал головой и загадочно улыбнулся:

— Когда придет время, ты все поймешь и узнаешь.

Через неделю он решил, что медитаций уже достаточно и пора двигаться дальше.

— Мы будем углубляться, — говорил дух камня. — Магический язык и правила составления заклинаний. А также первичные, самые легкие и распространенные формы заклинаний. В большей степени боевых. Ты должен научиться выживать и побеждать и на это я сделаю основной упор. Также можешь порадоваться. Наконец появятся занятия по фехтованию. Как результат твоя программа несколько меняется — кросс останется, но время на разминку и тренажеры будет сокращено. У тебя уже достаточно хорошая форма, а потому общая физическая подготовка будет уменьшена, а ее место по времени займет акробатика. И все это должно уложиться в четырнадцать часов. Остальное время мы поделим между занятиями по владению мечом и магическими уроками.

И действительно все поменялось. С каждым новым днем Нальтар все больше уделял времени фехтованию и магии, постепенно сокращая физические нагрузки. К концу месяца на их долю уже приходилась только четверть суток и дух камня, похоже, на этой планке решил остановиться. Но, как же сложны оказались эти шесть часов. Говоря об уменьшении нагрузок, Нальтар не лгал, он просто лукавил. Времени стало меньше, а вот количество упражнений почти не изменилось, и теперь приходилось делать все намного быстрее, выкладываясь даже не на сто, а скорей на двести процентов. Один раз я заикнулся о несправедливости его слов, за что тут же получил мощный удар в лицо и под дых. Больше не выпендривался и что самое интересное, через несколько дней начал входить в ритм, а к концу недели задумка Нальтара уже не казалась столь ужасной. Однако оно того стоило. Фехтование и магические занятия были намного интересней, и я занимался, действительно получая несравненное удовольствие.

На первом уроке я обрел простой длинный меч. Прямой клинок, открытая гарда, обычная крестовина. Ничего выдающегося, но для обучения вполне подойдет. К тому же он был подобран под мою руку и отличался хорошим балансом. Еще одним плюсом являлась его распространенность — половина жителей Фраира имели подобные клинки. А потому я сразу должен был учиться, как атаковать, так и защищаться от такого оружия. Уже потом, после того как я осилю длинный меч Нальтар планировал выбрать что-нибудь более подходящее и подобрать соответствующий стиль ведения боя.

Но началось все с основных стоек и позиций. Он показывал, как и куда надо наносить удары, как нужно держать клинок, как защищаться и блокировать меч противника. Короче азы, букварь для тех, кто никогда не держал меча и видел его лишь на картинках. Дух камня демонстрировал различные базовые удары, как диагональные, так и вертикальные, виды хвата меча и объясняя разницу в результатах в зависимости от вида передачи силы на клинок. Базовыми он называл проходящие по прямолинейным траекториям, не использующие мышечные сокращения руки, наносимые по инерции. Также мы изучали удары-финты — движения, выполненные по нестандартным траекториям и с использованием мышц руки, которые в своей последней фазе поражения всегда приобретают форму базового удара. Описывая атаки при использовании серий ударов, Нальтар говорил следующее:

— Во время нанесения ударов боец, строя связку, использует сочетания трех «китов». Это шокирующий удар, дестабилизирующий и поражающий. Первые два подготавливают плацдарм для нанесения точного поражающего удара. Умелый фехтовальщик ставит перед собой задачи из этих трех ударов, и если противник парирует их, пытается тут же во время боя преобразовывать их из одной формы в другую.

Он рассказывал о применяемой защите:

— Защитные действия оружием направлены на изменение траектории или полную остановку удара противника. Защиты подразделяются на три вида. Сбивы — производятся на большой скорости и направлены на изменение траектории удара, зачастую подготавливая контратаку. Блоки — жесткая постановка меча из состояния покоя против скоростного атакующего действия. Это самая простая и довольно эффективная защита, но из-за разрушения кромки клинка часто применяется лишь фехтовальщиками невысокого уровня. Блок используют, когда другие формы защиты не способны отразить атаку. Отводы — близки к сбивам, но в отличие от них производятся из состояния покоя без жесткого удара по клинку противника, лишь мягким переводом оружия. Это форма защиты в ближнем бою, позволяющая быстро контратаковать. В арсенал фехтовальщика также входит и техника защиты телом, к примеру свиля, подсады или скруты.

Дальше мне объясняли и показывали различные варианты атак, начиная от простых, использующих в своем арсенале только базовые удары (один-два-три удара), направленные сразу на поражение противника и заканчивая сложными, включающими всю гамму фехтовальных движений и состоящих из четырех-пяти ударов, работающих по принципу трех зон атак и шокирующих, дестабилизирующих, поражающих ударов. Последнее на чем остановился Нальтар были контратаки. Так вот это атака на начавшуюся атаку противника с целью: опередить его по времени в нанесении ударов, нанести удар, одновременно уклонившись или произвести скоростные удары в клинч ударов противника, тем самым сбить темп и нанести поражающие удары.

При этом его меч вытворял нечто невозможное, зрелище завораживало настолько, что я даже забывал иногда дышать от восторга. Нальтар казался богом войны, столько скорости, ловкости, силы, грации и отточености было в его движениях. Финт, подрез, восьмерка, диагональ, мах и удар. Это был пик совершенства. Я понимал, что все умения Нальтара нужны только для одного — убивать, однако все равно восхищался, и ничто не могло изменить мое отношение к столь новому и прекрасному зрелищу. Мечтая, что когда-нибудь смогу делать то же самое, я занимался с еще большим усердием. Наставник, конечно же, заметил мое рвение, и ему видимо оно понравилось, так как уроки стали еще более интересными и насыщенными. Демонстрируя новый удар, стойку или связку он теперь постоянно описывал каждый свой шаг, каждое движение, объяснял, сколько необходимо приложить силы и как использовать инерцию. Было еще очень много другого… В конце первого занятия дух камня подвел черту:

— Все, считай, что кое-какую основу я постарался до тебя донести. Если овладеешь всем тем, что я описывал и также благодаря моей помощи получишь относительно широкую базу ударов и связок, то сможешь на достаточно серьезном уровне противостоять своими соперниками. Конечно, для мастеров ты будешь "на один укус", но и здесь я попробую тебя кое к чему подготовить. В последний месяц я дам тебе особую систему тренировок, которая должна сильно подтянуть твой уровень. Однако я хочу, чтобы ты кое-что запомнил и осознал. Все эти связки, удары, типичные движения конечно нужны как воздух, это база, но вот настоящее мастерство заключается в ином. Как магия, так и владение мечом — это Искусство. Ты творишь, созидаешь новое, ты автор и исполнитель в одном лице. Ты постоянно растешь, и главное запомни, границ не существует. Вот, что значит быть мастером. А сейчас нас ждет магия.

И я шел постигать чародейскую науку, учиться контролировать свой дар, изучать магические правила составления заклинаний и практиковаться в некоторых из них. Магические занятия длились десять часов, и по окончанию урока у меня каждый раз появлялось чувство пустоты, которую мог заполнить лишь новый урок. Но что меня ждет дальше, ведь с каждым новым шагом к горизонту мастерства и магических знаний, он постоянно отдаляется от меня. Теперь я знал, что возникшая жажда познания будет сопровождать меня вечно, заставляя постоянно стремиться наверх, где я когда-то или достигну вершины или упаду в пропасть и разобьюсь. Когда же я поделился своими мыслями с Нальтаром, то он улыбнулся и сказал:

— Ты начинаешь ощущать, что значит быть истинным чародеем. А это уже очень много. Запомни, магия — это Искусство, это постоянный поиск и созидание нового, а не набор заклинаний и умение ими бездумно пользоваться. Вся сила в стремлении к чему-то большему и я искренне рад, что этот огонь зажегся и в твоем сердце. Я же дам тебе столь необходимые знания.

И он сдержал слово. А началось все с магического алфавита. То есть существует некий специальный язык, к которому к тому же прилагаются определенные правила употребления символов и их комбинирования. Одного усилия воли, таланта или Дара оказалось недостаточно. Нет, для таких, как выразился Нальтар, балаганных фокусов, типа зажигания огненных шаров или создания несильной молнии в самый раз, но вот для чего-то более серьезного уже необходимы знания и умения. Итак, алфавит включал в себя сорок семь различных символов плюс по три для взаимодействия с каждой стихией. Все просто: первый — слабые заклинания, второй — средние по силе, и третий — высшие. Звучало действительно просто, но вот каждый уровень требовал абсолютно разных затрат энергии, растущих в геометрической прогрессии. К тому же степень концентрации на выполняемом заклинании также увеличивалось, ведь приходилось держать в уме большое различных символов, каждый из которых отличался своей цветовой гаммой, наполненностью силой и отражением в пространстве и времени.

Я пока учился работать лишь с первой ступенью и потихоньку осваивал магический алфавит. Параллельно Нальтар рассказывал о правилах оперирования символами. Как, что и с чем можно комбинировать и что получится в результате. Какие символы ни в коем случае нельзя ставить вместе или накладывать один на другой. И вновь. Символ, его значение, форма, цвет, правила употребления. К сожалению, запомнить эти сведения с помощью магии было невозможно, а потому приходилось часами напрягать память и силу воли. Шаг за шагом я пополнял свой запас магических знаков, проникая в тайны алфавита. В большинстве своем символы отличались друг от друга по всем признакам, но все же попадались группы схожих по влияниям на стихии и внешний мир. Различные комбинации одних и тех же знаков могли, как нанести вред, так и наоборот, помочь. Ошибка же в хотя бы одной составляющей, цвете или конечной фигуре и ее размещении в пространстве могла привести к серьезным последствиям. Потому я занимался под полным контролем Нальтара. А через некоторое время у меня самого появилось некое внутреннее чувство, которое словно подсказывало, как комбинировать символы. Интуиция начинающего мага, столь гордо окрестил я его.

Очень скоро мы приступили к составлению примитивных композиций из магических знаков, формируя каркасы простых заклинаний, правда, не придавая им силы. Это скучное занятие, из-за отсутствия реальной практики сильно доставало и нервировало. Однако через две недели я был вознагражден сполна. Нальтар наконец решил, что настало время показать и обучить меня простым, но достаточно эффективным боевым заклинаниям первого уровня. По одному на каждую стихию, кроме Мрака. Первыми шли пламенные стрелы Багира, воспламеняющие цель и способные прожигать камни и врага насквозь, нанося страшные раны и причиняя ужасную боль. Так как я уже достаточно освоился с магическим алфавитом и правилами комбинирования символов, то без каких-либо трудностей разложил произнесенное Нальтарам заклинание на составные части, проанализировал и уже сам сложил, придав ему нужные свойства и наделив силой стихии. К тому же оказалось, что количество огненных лучей прямо пропорционально заложенной в заклинание силы. И действительно, прибавив усилия, я получил уже две стрелы. Дальше шли столпы воды Эльсара, по действию аналогичные стрелам Багира, кулаки земли Гранция, огромные камни, падающие на врага и прибивающие его своим весом, стилеты молний, ударяющих с неба и поджаривающие противника изнутри, лучи жизни Жизель, останавливающие сердце и заставляющие кровь вскипеть во всем теле. Как результат моих экспериментов от деревьев, обступавших тренировочную площадку со всех сторон, почти ничего не осталось. Где обгорелый ствол, где ровно срезанный мощнейшей струей воды пенек, где раздавленный кусок древесины. А где в одночасье погибшее дерево, так как вся влага в один момент испарилась.

На следующий день я пришел на занятие с гордо поднятой головой. Ведь как же, я теперь знал и умел настоящие боевые заклинания. Я мог уничтожить любого, кто владел магией на уровне не выше моего или вообще не имел Дара. Сила — она давала свободу, заставляла смотреть свысока, разрешала оценивать и делить окружающее на тех, кто вправе, то есть магов, и всех остальных. Мощь была упоительной, вызывая чувство реальной силы и ликования. Это так не походило на того, прежнего Алекса, который никогда не позволял подобным мыслям даже возникнуть в голове, не то, что их принять.

Нальтар видимо все понял, а потому устроил настоящую встряску, в которой в тот миг я сильно нуждался. На Земле бы сказали, что я "словил звезду" и по правде говоря, меня действительно необходимо было вернуть в реальный мир, столь отличный от тренировок и лекций. А дело было так.

— Ты чего такой счастливый? — своим обычным голосом начал он. — Неужели нашел способ, как пройти все утренние упражнения не за шесть часов, а скажем за пять. Тогда да, я понимаю, есть повод для радости. Но, по-моему, подобного чуда сегодня не происходило и более того, даже намека не нашлось на хоть небольшой шаг вперед.

— Нет, не из-за этого. Просто…Ты понимаешь… Я впервые чувствую силу, осознаю ее, и она мне подчиняется. К тому же я знаю боевые заклинания и могу убивать своих врагов.

— А, понял, — кивнул в ответ Нальтар. — Ну что ж, хорошо. Давай проверим эти новые навыки. Видишь ту линию леса? Там будет твоя цель.

— Вижу. Но зачем? Я и так вчера испепелил море деревьев и по-моему вполне доказал, что могу управляться с показанными тобою заклинаниями.

— Доказал. Но все же обернись.

Я послушно повернул голову и тут же был вынужден уже развернуться полностью, ибо врагом оказались не деревья, а стая огромных серых и черных волков. Больше двадцати расплывчатых теней сейчас неслись на меня и расстояние стремительно сокращалось.

— Вот он твой враг. Давай, покажи, на что ты способен, — голос духа камня вновь стал прежним — холодным, уверенным и насмешливо-язвительным. Но сейчас было не до него…

Хорошо, успокоиться и сконцентрироваться. Начнем со стрел Багира. Заклинание отзвучало, и огненные линии понеслись каждая к своей цели. Три волка загорелись, начав кататься по земле, пытаясь сбить пламя, но через несколько мгновений затихли. Благодаря первой удаче внутренний трепет и неуверенность прошли, и дальше я уже работал спокойно и без посторонних мыслей. Столпы воды Эльсара, кулаки земли Гранция, стилеты молний, лучи жизни Жизель и через десяток-полтора секунд все кончено. Правда не обошлось и без накладок, так как последний волк затих всего в двух метрах от меня. Но победителей не судят. У Нальтара, правда, было иное мнение:

— Справился. А если бы их было на пять больше? Тогда бы магия проиграла, и спасти тебя мог бы лишь меч, хотя и в этом случае я не гарантировал бы победу, так как твои фехтовальные навыки пока оставляют желать лучшего. Но что будет, если мы немного изменим ситуацию. Обернись к лесу вновь.

Я выполнил его пожелание без промедления, ибо все еще пребывал под впечатлением первого боя, а увидев то, что меня ожидало, не смог сдержать поднявшуюся в душе бурю чувств.

— Сволочь! Скотина, мать твою! Да чтоб тебя…

Сильная боль пронзила все тело и так же внезапно исчезла, а из-за спины послышался голос:

— Не забывайся. Мое терпение не безгранично. А это будет тебе хорошим уроком. Ну что ж, действуй. Уничтожь своего врага, иначе сам окажешься мертв. Ведь ты только что так хвалился, что сможешь убить любого, что магия и заклинания дают тебе силу и право карать. А теперь докажи.

Парень в ответ не шелохнулся, когда ему навстречу из леса вышла, ступая босыми ножками по траве, девочка лет двенадцати-тринадцати. Маленькая, щупленькая, с белыми длинными волосами, заплетенными в две косички, в простом беленьком платьице. А вот дальше начинался тихий ужас. Это же насколько надо иметь больную изощренную фантазию, чтобы придумать такое. У девочки все платье было перемазано кровью, в правой руке она держала длинный нож, а в левой ладони была зажата голова взрослого мужчины. У меня задрожали руки, а в глазах потемнело.

— Ну что же? — опять появился голос Нальтара. — Между прочим, перед тобой профессиональный убийца. Не смотри, что она такая маленькая. На ее руках уже более десяти жертв. Таких готовят в странах, расположенных на материке Ланир. Сурад, Ливий, Аоратан, Ирипт, Ираний. Странные и жестокие нравы их правителей, главенствующая роль религии и устоявшиеся древние традиции рождают вот таких вот специально обученных малолетних убийц. И у тебя есть шанс воспользоваться своей могучей магией и уничтожить врага, который в противном случае тебя не пощадит. Впрочем, можешь взять меч или даже свой нож, я разрешаю. Но перед ударом взгляни в ее глаза, попробуй прочесть всю ее жизнь. А вдруг у девочки отец умер на войне, а мать или была казнена за то, что торговала собой, чтобы прокормить себя и дочь или умерла от болезни, так как денег на лечение не нашлось. Малышка осталась одна и была подобрана Кланом Ассасинов, наемных убийц, для которых важны лишь две вещи — их братство и кредо. Так вот, они начали учить ее. Долгие тренировки, физические нагрузки, учителя, преподающие как науки, так и искусство ублажать мужчину. Девочку лишили девственности в десять лет, ведь на Ланире аристократия очень ценит малолетних наложниц с нежной кожей и несформировавшемся телом.

— Замолчи. Заткнись. Замолкни, — кричал я. — Так нельзя. Остановись.

— Нет, я еще не закончил, — прозвучал жестокий ответ. — Так вот ее обучали искусству утех, а потом началось самое главное. Девочке показали, как убивать. Ей объяснили, как надо входить в доверие, что говорить, как себя вести. И самое главное как нанести один смертельный удар, после которого жертва не выживет. И она схватывала на лету. Меч, кинжал, глефа, а также руки, знания болевых и смертельных точек на теле человека, всевозможные яды, иглы в волосах. Девочка быстро училось. Казалось, что она была создана для такой жизни и ассасины не могли нарадоваться на столь щедрый дар судьбы. А затем первая жертва — неугодный Клану судья. Она проникла в его свиту, воспользовалась его слабостью и вонзила тонкую иглу в ушную раковину. Судья умер мгновенно, а девочка сбежала. Лишь затем, чтобы увеличить кровавый след, который будет тянуться за ней теперь всю жизнь. Так что, она виновата, что стала такой? Что ее единственным домом и близкими людьми являются ассасины Клана? Что она приняла его принципы и устои? Или это прихоть судьбы? Стечение обстоятельств? И вправе ли ты судить? Карать? Если да, то убей. Ударь без раздумий.

Я стоял, понурив голову, и ничего не мог ответить. Меч оставался в ножнах, а заклинание так и не было сформировано. Волк, тварь, но не девочка. Не ребенок. Она шла ко мне, действительно оставляя после себя кровавый след. Она шла убивать, а я не находил сил, оправданий, слов, чтобы заставить себя опередить, ударить первым. Так и ждал, а когда между нами оставалось уже меньше метра и девочка начала заносить кинжал для одного единственного точного удара, как ее и учили, Нальтар хлопнул в ладоши и все пропало. Я же лишь закрыл глаза, словно ища спасения в темноте.

— Урок закончен, — откуда-то издалека пришел голос Нальтара. — До кросса ты свободен. Думай и решай, что было бы, если бы я не хлопнул в ладоши и что будет, когда я так сделать не смогу. Ты должен разобраться в себе. Мой тебе совет, ответь всего на один вопрос. Он будет сложен, но ответ должен быть правдив. Ты ответишь, прежде всего, себе, а потому никакой лжи и уверток. А вопрос звучит очень просто. В праве ли ты? Теперь я тебя оставлю.

Он повернулся и пошел прочь. Урок дан и очень жестокий урок. Особенно для землянина.

***

Столица Релана, город Арла. Девять часов вечера. Дом гран-генерала Роланда да Лара.

— Добрый вечер, господа, — произнес невысокий упитанный мужчина с хорошо заметной сединой в волосах. — Я рад, что вы откликнулись на мой призыв и прибыли без промедлений. Но к делу. Мне стало известно, что лорд Нилий, глава Седьмого Крыла располагает очень важными фактами. — Легкий кивок в сторону стоящего возле камина высокого красивого мужчины. — Как я понимаю, пришло время. А потому Нилий, тебе слово.

Наступило молчание. Офицеры все как один обратили свои взгляды к главе разведки Релана. Мужчина повернулся. Так как весь свет в комнате исходил только от большого камина, то его образ терялся в огне, и оставалась лишь тень, смазанный силуэт. Все ждали его слов. Или почти все. Один из членов Ложи мог себе позволить по-прежнему сидеть в кресле у стены и продолжать читать книгу. Верховный маг Релана имел право на некую отчужденность в связи со своим статусом и занимаемым положением. Но прежде всего из-за того, что о полученных сведениях он узнал даже раньше самого лорда Нилия. Ведь именно его маги-шпионы смогли добыть столь бесценную информацию. Но чародей предпочитал оставаться в тени и потому отдал всю славу другому — тому, кого он безоговорочно ценил и уважал… И использовал.

— Господа! — начал лорд Нилий. — Буду краток. Вчера нам удалось узнать дату мятежа. — Он замолчал, выдерживая эффектную паузу. Все должны были прочувствовать важность момента и понять, что без него получение таких сведений было бы невозможно. Посчитав, что уже достаточно, лорд продолжил. — Ровно через двадцать семь дней. Все мы знаем, что это будет за дата. День рождения короля. — Он замолчал, а потом, когда казалось, что он закончил, улыбнулся и прибавил. — Последний.

И вновь в комнате повисло молчание. Всем присутствующим нужно было время, чтобы прийти в себя, так как слишком много сейчас каждый просчитывал в уме, стараясь совместить эту дату и свои приготовления.

— А откуда получены сведения? — внезапно поинтересовался молодой капитан, отвечавший за дворцовую стражу. — В кулуарах дворца ничего такого не слышно. А ведь все знают, что, аристократы настолько обнаглели, что решают свои дела без какой-либо опаски быть не просто услышанными, а даже схваченными. К тому же — это знать, а она не умеет скрывать секреты.

— Данные получены из надежного источника, — ответил лорд Нилий, при этом, даже не смотря на собеседника. — А что касается дворцовых сплетен и интриг, то не все так просто. К моему глубокому сожалению, — вздохнул он, — на этот раз объединились семь домов. Во главе же стал герцог Вильё де Ланарис. То есть готовьтесь к неожиданностям и сюрпризам, а потому, пока есть время, необходимо продумать все возможные ходы противника и наши контрмеры на них. Но чтобы вы окончательно уверились в моих словах. — Он, наконец, повернулся и посмотрел в лицо капитану, недвусмысленно намекая на него. — Через два дня в столицу прибудет отборная тысяча герцога. Якобы для обеспечения порядка во время приготовлений к скорым празднествам и охране его величества в ходе них. И король уже дал свое разрешение.

— Это заставляет задуматься. Я не скажу, что вести неожиданные, но все же тревожные, — кивнул гран-генерал. — Отборная тысяча… К тому же, скорей всего, это всего лишь первая ласточка. Скоро и остальные дома направят своих людей в столицу под различные благовидными предлогами. Нам же ничего не останется, как противопоставить им своих солдат. А это означает, что…

— Начнется бойня, — закончил за него глава Пятого Крыла, начальник городской стражи. — Простите, генерал. — Он взглянул на Роланда. — Однако подобное развитие событий мне не кажется допустимым. Все мы хорошо понимаем, что очень скоро каждый солдат будет на счету, и потому не можем рисковать столь огромными силами. Я не собираюсь недооценивать врага. Нет, скорей я переоценю тысячу герцога, знаю ее выучку, боевой опыт и силу. Один за двоих или даже за троих — вот цена, которую привыкли платить его солдаты. А потому нужно искать иной путь. Тот, который даст победу без таких больших жертв.

— Согласен, — после некоторого молчания сказал второй советник короля, курировавший развитие экономики и транспорта в стране. Он был вторым и последним, помимо сидящего мага, членом Ложи, кто не носил форму. — Я не сильно разбираюсь в военных делах. — Улыбнулся лиар Рилье. Все также улыбнулись, как бы отдавая дань шутке. — Однако если рассматривать ситуацию с точки зрения денег, то мы не можем позволить себе такое расточительство. Иными словами, эта тысяча, как и всякая другая, должна вообще не вступать в бой. Все должно пройти мирно и тихо. Нам не нужна смута. Господа, но носу война с Нараиром, и внутренние проблемы не прибавят Релану сил. А потому я предлагаю решить проблему по-другому.

— По-другому! — воскликнул капитан дворцовой стражи. — Но как, лиар? Если мы здесь все глупцы и не можем понять то, что доступно лишь вам, то нижайше прошу просветить нас. Что вы предлагаете?

— Юноша, — поморщился Рилье. — Вы слишком молоды и импульсивны. Учитесь сдерживаться, иначе вам не место в большой политике. Только ваше невежество заставляет меня пропустить эти слова мимо ушей. А что касается мер, то тут, на мой взгляд, все просто. — Он замолчал. Все обратились в сторону этого поистине умнейшего, нет, пожалуй, хитрейшего человека. — Мы ударим первыми.

— Действительно, простое решение, — нервно рассмеялся капитан. — Всего-то взять и ударить первыми. Отборная тысяча, которая к тому времени станет уже не одинока. И наш удар. — Он вновь засмеялся. Однако смех быстро прервался, так как больше в комнате его никто не поддержал. Даже наоборот. Генерал подошел к лиару, положил руку на плечо и спросил:

— Ты уверен, Ри? Ведь, если нам не удастся, то это будет конец всему. Никого из сидящих здесь не пощадят. Герцог убьет каждого из нас, уничтожит семьи, выжжет саму память о Ложе.

— Да, — в тон ему уронил советник. — Однако плана действия у меня еще нет…

Внезапно в комнате раздались хлопки. Это было настолько невероятно и одновременно неправильно, что все начали озираться в поисках источника шума. Он нашелся сразу. Маг, наконец, отставил в сторону книгу и сейчас хлопал в ладоши, продолжая сидеть в своем кресле.

— Прекрасно, господа! Замечательно! — раздался его голос. — Вот мы и пришли к первому правильному решению. Но позвольте кое-что подправить в ваших рассуждениях. У меня есть предложение. Не герцог нанесет удар первым, как правильно заметил Рилье, а мы. Все старо как мир. Мы убьем короля накануне, а вместо него я представлю куклу. Герцог и его сторонники будут схвачены за измену и тайно казнены ночью. Во время праздника с королем случится удар. Юный принц пробудет все время у одра умирающего отца и после его смерти примет законную власть. Войска же еще ночью будут обезоружены и окружены в казармах. Да, будут некоторые жертвы. Однако после коронации, я уверен, что они примут сторону Орни. Особенно, если в своей речи новый король поклянется защищать Релан от нападок Нараира. Нам же останется только провести небольшую инсинуацию во время этого. Ну, — он покрутил в воздухе пальцами ладони, — что-то вроде покушения на принца. Или, к примеру, во время коронации появится окровавленный гонец и принародно поведает об очередном рейде Нараира на территории Карина. И тогда Орни призовет всех, кто может держать меч в руках стать на защиту родины. Я же в свою очередь помогу своими методами промыть мозги нашим пока еще врагам. А рейд? Если он не будет реальным, чего бы хотелось. — Маг посмотрел в сторону главы Седьмого Крыла, открытым текстом намекая на то, что Нараир должен быть спровоцирован. — Тогда этот удар нпридется осуществить нам, устроив небольшой маскарад.

Все молча прокручивали только произнесенные слова. Первым нашелся генерал:

— Ну что же, господа. План у нас, похоже, уже есть. А теперь давайте перейдем непосредственно к деталям.

В течение последующих нескольких часов обсуждалась складывающаяся ситуация и возможные направления ее развития. Каждый высказывал свои мысли и предположения. Иногда дискуссия даже переходила на повышенные тона. И лишь один человек не проронил больше ни одного слова. Маг продолжал сидеть в своем кресле и читать вновь появившуюся книгу. Он делал вид, что больше его ничего не интересует. Однако как сильно бы ошибался тот, кто поверил бы в его отчужденность и неподвижность.

***

Нальтар вернулся за десять минут до наступления нового дня. Дух застал меня, стоящим на берегу океана и смотрящим вдаль, туда, где солнце медленно и неуклонно поднималось из-за горизонта. Не знаю, специально ли он сделал так или природа, наконец, взяла свое, но на несколько часов наступила ночь, и этот мир обрел отдых и покой. А вместе с ним и я. Да, скорей всего это Нальтар. Ну что ж, спасибо. Он дал мне мрак, а вместе с ним и шанс разобраться и найти ответ. Наставник подошел и встал рядом, не произнеся ни слова и не пытаясь начать разговор. Я знал, чего он ждет и не собирался тянуть. Решение принято.

— Я убил бы! Смог бы! — вот и все. Как бы жил дальше не знаю, однако свое решение не изменю.

Нальтар долго молчал, а затем повернулся и направился обратно к развалинам, оставив меня вновь на берегу в одиночестве. А через несколько минут донесся его голос:

— Я рад, что ты принял решение. Верное или нет судить не мне. Запомни урок, он тебе был нужен и я не жалею от том, что преподнес его. Сейчас же жду тебя возле площадки. Твое время заканчивается, а впереди кросс и опоздание будет по-прежнему караться безжалостно.

Вроде вполне обычные слова, однако, они вернули меня к жизни, придав новые силы и желание продолжать двигаться вперед. Парень, все это время простоявший на берегу и вглядывающийся вдаль неожиданно улыбнулся, зажег на руке небольшой огненный шар и метнул его над океаном в сторону горизонта. Потом он рассмеялся и, повернувшись, побежал трусцой.

Физические упражнения и фехтование пролетели очень быстро, и вновь настало время магии. Нальтар уже ждал своего ученика:

— Сегодня мы приступим к ментальной магии или магии разума, — произнес он слова, которые я так долго ждал. — Прежде всего, ты должен знать, что она доступна далеко не всем магам и лишь избранные могут достичь больших успехов и сильно продвинуться в изучении этого раздела. И вина не в неспособности человека или труднодоступности данного вида магии. Дело в другом. Чтобы осуществлять метальные влияния чародею нужно иметь несколько отличное внутреннее строение, у него должен присутствовать особый ген, который в Алнии называли В-геном или геном Власти. Именно благодаря нему он может воздействовать на разум других людей, монстров, тварей. Кстати, тебе повезло, так как природа одарила тебя этим поистине великим даром. Одним из излюбленных приемов магов ордена Власти, наиболее легким и часто применяемым являлся ментальный таран, который ты между прочим уже однажды ощутил на себе. Помнишь наше знакомство… А также удар, который словно разрывал тебя изнутри, и казалось, что голова сейчас лопнет. Это как раз и был ментальный таран, правда, очень слабый, неспособный убить или покалечить. Сегодня я научу тебя этому заклинанию, а также покажу, как ставить блок от него. Надо уметь, как нападать, так и защищаться, иначе все бессмысленно и тебя уничтожат твоим же оружием. А если ты будешь быстро и легко все схватывать, то мы рассмотрим также способы контроля над разумом. Простые, даже примитивные, но не менее смертоносные, если у твоего врага не окажется должной защиты. А теперь начнем.

Он взмахнул рукой и перед нами метрах в десяти появился черный волк, очень похожий на тех, что я уничтожил вчера, однако намного массивнее и больше. Зверь стоял, низко опустив голову. Шерсть на загривке вздыбилась, лапы напряглись, а хищный оскал и светящиеся желтым цветом глаза внушали уважение и заставляли если не бояться его, то опасаться уж точно. Хищник был готов к прыжку, но почему-то не решался или его что-то сдерживало.

— Правильно, — прочитал мои мысли Нальтар. — Кстати, это трал — волк-мутант, порождение аномальной зоны, в центре сейчас находится твое тело. Волка действительно сдерживаю я, но сейчас хищник освободиться.

Он щелкнул пальцами и тут же зверь прыгнул вперед. Нальтар же просто словил своим взглядом глаза хищника. Не прошло и мига как волк, успевший преодолеть уже половину дистанции, внезапно упал, поджал лапы под себя и дико и жалобно завыл. Нальтар не стал мучить хищника — пару секунд и вой затих, а волк перестал дергаться. Он был мертв.

— Ты успел засечь схему влияния? — своим обычным, спокойным и уверенным голосом спросил дух камня.

— Да. Но там есть символ, который я не знаю. В изученном алфавите он не встречался.

— Его ты действительно не знаешь, — кивнул он. — Вспомни, мы изучали пять групп символов, отвечающих за взаимодействием со стихиями. Кроме Мрака. Так вот, ментальная магия также имеет символ, отвечающий за работу с силой разума. Причем он всего один — это знак Старен. Именно он открывает и дает возможность использовать свойства В-гена в полной мере. Этот символ присутствует во всех заклинаниях независимо от их уровня и силы. Чтобы ты понимал, слабые влияния доступны почти всем, но они будут очень незначительны. Теперь о самом влиянии. В зависимости от прикладываемых усилий ты можешь, как наносить сильнейшую боль, так и убивать. Но здесь есть одна тонкость. Ментальный таран зависит напрямую от силы воли мага, как атакующего, так и защищающегося. Чем мощнее разум, чем он более тренирован с точки зрения концентрации, тем сильнее будет действие влияния. Заметь, если при работе со стихиями было достаточно лишь изменения уровня вкладываемой в заклинание энергии, то здесь очень многое зависит от твоей воли и «развитости» разума. Что касается защиты, то тут возможны два основных варианта. Первый — это блок влияния благодаря силе воли и барьерам разума. Второй — возможность сбить атаку врага своим собственным магическим ударом, то есть проведя магическую контратаку. Ну, а теперь приступим к практике. Сначала ты будешь учиться выполнять ментальный таран на созданных мною фантомах, а затем отбивать мои атаки, стараясь заблокировать разум. Начнем.

Передо мною вновь возник трал.

— Нападай. Но только влияния. А чтобы не возникло искушения использовать силы стихий, я заблокирую их. Источники закрыть не могу, а вот на время затуманить символы, необходимые для призыва мне вполне по силам. Кстати, не отчаивайся. Подобный фокус будет получаться у меня или любого другого мага Власти ровно до того мига, пока ты не создашь защиту и пока твой разум будет оставаться открытым. А потому стоит поспешить. Защита не требуется уж очень сильной, так как в любом случае взлом ментальных барьеров занимает много времени, и ты успеешь среагировать, ударив должным образом. В принципе достаточно некой сигнальной системы и небольшого блока. Но… Знаешь, если не брать в расчет сильных магов Власти, о которых разговор вообще отдельный, то иногда попадаются уникумы, которые имеют от природы развитый ментальный дар. Они могут вообще не уметь работать со стихиями, могут действовать на подсознании, на рефлексах, даже не понимая и не осознавая, что происходит, но при этом их ментальный удар будет молниеносен и страшен. Их мало, вполне возможно, что ты и не встретишь подобных магов. Или скорее колдунов. Однако рисковать все же не стоит и лучше заранее позаботиться о достаточно крепкой и сильной защите. А теперь снова к нашему уроку. Никаких стихий. Только таран. Вперед.

Он щелкнул пальцами, и волк сорвался с места, бросившись на меня. В ответ влияние словно само сложилось за одно мгновение, разум напитал каркас энергией, и сила воли метнула его во врага. Трал умер почти мгновенно.

— Замечательно, — засмеялся Нальтар. — Ментальная магия тебе дается еще легче Пламени. Я ожидал и предполагал нечто подобное. А теперь снова повторяем. Результат требуется закрепить. И не один раз.

Вновь возникал волк и вновь я применял ментальный таран. Через час Нальтар решил, что уже достаточно и настало время переходить к защите. Он стал учить сразу двум приемам. И именно в это время у меня получилось создать первые защитные бастионы — мощные блоки силы воли, которые словно крепостные стены ограждали разум. Все было построено на силе, на пределе моих способностей. Нальтар только улыбался, когда рассматривал это строение. А затем, наконец, он не выдержал и ударил по нему. Выпад рапирой и столь огромное, тяжелое и казавшееся мне незыблемым здание распалось как карточный домик. От обиды, негодования и злости, я аж потерял дар речи. Нальтар же только усмехнулся и произнес всего одно слово: «Гибкость». На мой вопросительный взгляд он сперва не отреагировал, но затем все же снизошел и решил добавить:

— Гибкость и упругость. Способность перестраиваться и видоизменяться под влиянием внешнего мира. Только так и никак иначе. А что сделал ты? Огромный массивный замок из гранита с толстенными стенами и прочнейшими воротами. Для неопытного мага и каменщика этого было бы вполне достаточно. Но мастер поступил бы уже по-другому. Один удар зубилом в точно выверенную точку в скале и вот она уж покрывается тысячами трещинок и сама распадается на куски. И не надо днями и ночами долбить ее. Так и здесь. Кстати мой тебе совет, поэкспериментируй со стихиями. То, что ментальная магия стоит отдельно от них, еще не означает, что разум не может взаимодействовать с силами природы. К этому приходят немногие, и поверь, зря. Но продолжим атаки. У тебя пять минут, чтобы вновь создать нечто подобное твоему замку. На что-либо более серьезное у нас времени сейчас нет, а потому можешь вновь обороняться силой и напором.

Что я и проделал. Здесь оказалось все намного сложнее, но я справился и уже через несколько часов мог довольно сносно сбивать или блокировать простые атаки духа. Сложные же пока еще были мне не по зубам. Нальтар оказался доволен моими результатами.

— Отлично. Начало положено и теперь многое будет зависеть только от тебя. Сейчас же я хочу показать элементарные приемы контроля за разумом врага. Сегодня мы рассмотрим обездвиживание. Схема самого влияния достаточно проста, однако для успеха нужна сильная концентрация разума и воли. Смотри. — Опять появился волк, сразу бросившись на Нальтара, который вновь ограничился лишь взглядом. Секунда и трал застыл на месте. Дух камня же стал объяснять:

— Именно для последующего контроля и нужна сильная концентрация. Если упустишь врага, то для новой попытки может просто не хватить времени или влияние не сработает. У этого заклинания есть одно крайне неприятное свойство. При неудачной первой атаки разум врага получает временный иммунитет к новому влиянию. Если коротко, то мозг подвергается сильнейшему шоку, что делает его нечувствительным до возвращения в прежнее состояние к новым аналогичным атакам. А теперь ударь ментальным тараном, только вместо Крена и Мира поставь символ Прег. Также не вливай много энергии.

Полчаса неудач и у меня, наконец, получилось. Волк застыл, а потом внезапно упал и затих. Зверь испустил дух.

— Переборщил с силой, — произнес дух камня. — Я же говорил, что энергии во влияние должно быть влито немного. Но так, все верно. Давай снова. — И вновь и вновь, пока у меня не стало получаться почти постоянно.

— Все, на сегодня урок окончен. У тебя тридцать минут и кросс. Отдыхай. Новый урок будет отличаться от остальных. Я тебе кое-что расскажу. Нет, можешь не спрашивать, — прервал он меня, уже открывшего рот, чтобы задать вопрос. — Все завтра. Не теряй время. Отдых дорогого стоит.

На следующий день после занятий по фехтованию меня действительно ждал сюрприз, так как Нальтар встретил своего ученика следующими словами:

— Садись, располагайся. Сегодня я расскажу тебе кое-что о нашем мире. О странах и их взаимоотношениях, о неких силах, как магических, так и нет. В общем, мы совместим урок истории с существующей реальностью. Ты можешь свободно задавать вопросы и если, я посчитаю себя в праве, то ты получишь ответы.

— Прежде всего — начал он, — поговорим о стране, в которой ты в настоящее время являешься гостем. Релан — это бывшая Империя, сейчас сохранившая лишь название. По форме — абсолютная монархия, то есть вся полнота власти принадлежит королю или императору. На самом же деле в ней правит аристократия, и если точнее, то около десяти самых сильных и крупных домов, а нынешней король — всего лишь марионетка в их руках. У Курата есть единственный законный наследник мужского пола — принц Орн, который воспитывался вдали от императорского дворца в столице и является абсолютной противоположностью своего отца. На него вся надежда, так как страна находится на гране краха. Это вызвано как внутренними проблемами, так и хорошо обозначившейся возможностью войны с Нараиром, своим соседом. Крах — вполне подходящее слово, которым можно обобщить падение экономики, слабость армии, отсталость, как науки, так и магических искусств, а также полную безнаказанность любых действий аристократии. По всей видимости, скоро повториться сценарий, уже много раз имевший место в реланской истории, а именно бунт и смена власти. И волею судьбы ты можешь оказаться в самой гуще гражданской войны.

Он рассказывал еще много: о природе, ландшафте, территории, правителях, экономике, устройстве системы власти, образовании, армии. Рассказ длился не менее часа. А затем Нальтар начала открывать передо мной мир:

— Ноар имеет форму шара и для удобства разделен на два полушария. Он включает в себя шесть основных материков и несколько крупных островов. Материки, это: Алния, Ланир, Телил, Фраир, где мы и находимся, Орк и Соон. Также существует еще седьмой материк, якобы расположенный на крайнем севере в снегах и льдах на месте слияния вод Фраира и океана Алний. Правда, тут не все просто. Дело в том, что его никто не видел. Или точнее не видели никого, кто бы смог рассказать что-либо конкретное об этой земле. Хотя слухов и различных историй пополам с легендами хоть отбавляй. Мнения разделились. Одни считают, что Рогн — это вымысел и миф, другие — что материк сам открывает путь лишь тем, кому хочет, третьи же говорят о существовании некого портала в Снегах Поляра. Есть еще куча разных мнений, однако правды не знает никто. Можешь не верить, но даже я. Ибо если искатели приключений его и находят, то больше никогда не возвращаются. Сама судьба охраняет эти земли, а перед ее волей бессилен даже дух камня. Но вернемся к реальности. Самые крупные и развитые — это Фраир и Ланир. Также когда-то к материкам, на которых расположены наиболее развитые страны относилась еще Алния, однако сегодня Империя исчезла, а ее жители образовали новое государство, закрепившись на острове Клеж и образовав торговую республику, на данный момент имеющую сильнейший флот, а потому господствующую в морской торговле. Но когда-то до катастрофы и прихода врага она сияла на небосклоне Ноара и немногие страны могли поспорить в могуществе и развитости с Империей. Главным же соперником являлись эльфы, которые, кстати, владеют четырьмя областями в этом мире — три на трех материках и одна — на острове Эльфанир, где расположена столица их государства.

Я узнавал об эльфах, о древних войнах, которые они вели, чтобы завоевать и поработить мир, о союзах между людьми, гномами и орками и о их нарушении из-за возникших разногласиях. Я слушал рассказы о кланах гномов, об их горах и несметных сокровищах, об их умении работать с камнем и металлом и еще много чего.

— Всего в нашем мире, — говорил Нальтар, — обитает семь разумных рас, если не брать во внимание некоторых тварей и монстров, а именно: люди, эльфы, ониры, гномы, драконы, орки и верлинги.

— Я думаю, касательно людей все понятно. Они превалируют в Ноаре. Почти все страны и большая часть суши принадлежит людям. Но это еще не означает, что им обладают и всей силой Ноара. Люди часто разобщены и война для них является столь же обычной вещью, как для солнца восход или закат. Да, не все такие — есть мыслители и философы, творцы искусства, художники, музыканты, писатели, есть ученые. Есть в этом мире и благородство, не забыта честь и отвага, люди все еще знают, что такое бескорыстность и помощь слабому. В военной среде есть те, кто все еще может с гордо поднятой головой сказать: "Я офицер". А это дорогого стоит. Есть честные купцы, которые вкладывают огромные средства в благотворительность. Есть владыки, которые заботятся о своем народе не только на словах. Да, это все осталось в Ноаре. Но все же балом правит жестокость, власть, стремление обогатиться, преобладать, унизить и возвыситься. А потому слава на поле боя часто приравнивается к жестокой мясорубке, когда полк элитных солдат вырезает спешно собранное городское ополчение, вооруженное дедовскими мечами и не умеющее воевать. Отвага появляется только когда рыцарю надо добиться чего-то от прекрасной дамы, а благородство уже давно ходит рядом с ударом в спину или убийством спящего. Воины уже не кидают перчатку вызова, не идут с открытым забралом на врага — это потеряно. А еще есть маги — истинная сила Ноара. И вот тут все намного сложнее. Я не буду говорить о них. Скажу лишь, что какие бы секреты не открывались повелителям тайных сил, однако они в любом случае остаются людьми.

— Эльфы. Перворожденные. Старшая раса. Владетели лесов. И еще много других прозвищ имеет эта раса. А еще есть и такие: длинноухие ублюдки, выродки, зеленые и прочие. Отношение к эльфам в Ноаре очень неоднозначное. Многие их боготворят, но не меньше — ненавидят. Во многом правы как первые, так и вторые. Эльфы действительно великие творцы прекрасного. Их города поражают своей красотой, их леса не имеют равных в величии. Но они сами холодны и замкнуты, горды и обидчивы. Они смотрят на всех свысока, не допуская даже мысли, что есть кто-то равный им. И именно эльфы более тысячи лет назад разожгли пожар великой войны, охватившей весь мир и затронувшей каждого жителя Ноара, будь он человек, эльф, гном или даже орк. Как раз тогда был заключен Великий Договор. Люди, гномы и орки объединились, выступив единым фронтом и разгромив перворожденных. Лишь ценой огромных жертв удалось отбросить объединенные армии старших Домов. И это притом, что они превосходили владык лесов по численности в несколько раз. Но эльфы не зря владели тайными знаниями, открытыми еще лишь одному народу в Ноаре — онирам. После решающего сражения был подписан пакт о перемирии, так как обе стороны были обескровлены и лишены возможности продолжать войну. Эльфы лишались всех своих завоеваний и вновь ограничивались первоначальными владениями. Три области на материках: Эльтор, Эланид и Эльфан, а четвертая — остров Эльфанир, где также расположена столица эльфийского королевства — прекрасный Элькар. И с тех пор зеленые затаились и ждут. Нет, они не ушили в свои леса. Их королевство по-прежнему сияет на небосклоне Ноара. Шпионы по всему миру, контроль над многими странами, ужас, который они наводят своей древней магией. А еще то, что они вечны. По-крайней мере именно эту мысль стараются всеми силами донести до Ноара эльфы. А как можно воевать с вечностью? Вот только и кровь у них красная, и меч также поразит сердце, и магическая стрела огня разорвет тело эльфа. Они смертны, просто очень долго живут. И вечно ожидают своего возвращения, копя ненависть и углубляясь в неизведанные пласты магии. И когда-нибудь они не выдержат…

— Гномы. Великие строители. Они являются непревзойденными мастерами по работе с камнем и металлом. Но если у эльфов на первом месте стоит красота и величие, то гномы признают прочность и удобство. Они владеют горами в этом мире. Огромные подземные города, многоуровневые ходы и целые лабиринты тоннелей — все внутри скал, все с упорством создано за века. Есть правда и целая страна, которая принадлежит этой расе. Коротышки, как их именуют люди, недомерки, как их зовут эльфы и ваятели камня — как их прозвал Ноар. Низкие, бородатые, очень широкие в плечах, сильные и могучие, способные как удерживать тяжеленный кузнечный молот, так и секиру на поле боя. Об их хирде вообще ходят легенды, как о ни разу непобежденной силе. Гномы объединены в горные кланы, у каждого из которых есть Вершитель. И это не обязательно старейший или наиболее опытный гном. Выбираются они по другим принципам, которые до сих пор остаются для мира загадкой. Бывали случаи, когда Вершителями становились очень молодые гномы в возрасте двадцати-тридцати лет. Вершители образуют Круг Камня, во главе которого стоит Король, первый среди равных и глава всех гномов, избираемый из числа вершителей на десять лет. Однако он не имеет всей полноты власти и жестко контролируется Кругом. Очень многие горы в Ноаре, как я сказал, принадлежат гномам. Снега Поляра конечно для них недоступны, да и люди в последнее время все более отвоевывают право на исследование глубин. А потому гномам приходится потесниться. Эта раса — творец всего, что работает не на магии. Лифт, механизмы на шестеренках, различные химические составы, орудия труда — все это было создано гномами. В последние годы, когда еще существовала Алния, поговаривали, что они начинают использовать пар, который должен придти на смену воде. Также они изобрели оружие, далеко метающее тяжелые железные ядра. Но это все на уровне слухов, так как гномы очень скрытны, и никому не рассказывают о своих достижениях. А еще, самое совершенное оружие выходит из-под их молотов. Говорили, что они изобрели сплав, превосходящий даже знаменитый алнийский алоронит, назвав его Булат. Ну что ж, все возможно, ибо гномы — величайшие искусники. Во время эльфийских войн во многом именно благодаря подземным воителям союзники смогли победить. Как я говорил, тогда был подписан Великий Договор, который назвали вечным и нерушимым и который уже через десять лет превратился в прах. Тогда имела место некая темная история с участием людей. О ней сейчас мало что известно — людские источники потеряли сведения о том времени, и, по-видимому, не случайно, а гномы молчат. Но дружба народов была потеряна и между двумя расами образовалась лишь холодная настороженность. Все отношения сегодня ограничиваются лишь торговлей. Но мир меняется, и я не удивлюсь, что и этому затянувшемуся скрытому конфликту наступит конец. Вот в виде чего — открытой войны или нового договора о дружбе? Это вопрос. Если рассматривать магию, то тут мнения у многих расходятся. Одни говорят, что гномы могут использовать силы стихий, другие же опровергают и рассуждают только об алхимии. Как на самом деле я никогда и не интересовался.

— Ониры. Тайная раса. Никто и никогда не видел в лицо онира. Многие "сильные мира" подозревают, что они вообще являются духами и не имеют материального тела. Этот странный народ присутствует в Ноаре очень давно. Возможно, они помнят даже времена его юности. Ониры избрали своим домом Снега Поляра — труднодоступную область на материке Телил. Постоянный холод и стужа, высокие горы, непрекращающиеся бураны и ураганы, и очень низкие температуры. Где-то там, в глубине скал, и находятся вечные наблюдатели, как они называют себя. Да, их цель — наблюдать и фиксировать все, что происходит в Ноаре, но никогда не вмешиваться. И ониры слепо исполняют эти зароки. Сами ли они их поставили или им был отдан приказ неизвестно. Мы лишь знаем, что величайшие тайны хранит этот странный народ. Люди всего два раза за всю свою историю своего пребывания в Ноаре удостаивались чести разговаривать с онирами. Вечные стражи, как однажды сказал один маг Власти. Вот только стражи чего?

— Орки и верлинги. Дети ночи. Два братских народа, хоть и очень отличающихся внешне. Материк Орк и архипелаг Тузем. И если с первыми все ясно, то вторые — это большая загадка. Орки — прямолинейные, открытые, простые работяги и бойцы. Если ждешь от них хитрости и подвоха, то начинай подготавливать себе могилу, ибо вечность закончится раньше. Так гласит одна из поговорок, характеризующая этот народ. И почти все в мире и думают именно так. Глупцы. Люди забыли о войнах с орками, как на их стороне, так и против, а вот эльфы будут помнить всегда. Орки способны на многое и не стоит недооценивать эту расу. А то, что она самоустранилась из мировой политики, не значит ровным счетом ничего. Этот народ по-прежнему грозная сила. Ведь один орк по силе стоит двух людей. Высокие, крупные, немного неповоротливые, мощные, отличные воины. Сильная дисциплина и полная всеобъемлющая вера в своего вождя. Их длинные копья и массивные мечи не раз испили крови других рас. И поверь, Ноар еще вспомнит о них. Что же касается вторых… Да, их не зря назвали народом ночи. И если касательно орков это остается довольно спорным утверждением, то к верлингам оно подходит в полной мере. Невысокие, с темной синей кожей, очень гибкие и подвижные, способные прекрасно маскироваться и убивать. Наверное, верилнги — это самые лучшие убийцы в мире, превосходя в этом даже ассасинов. Но и как боевая сила они страшны. Короткие хищно изогнутые луки, которые, несмотря на свой размер, бьют как длинные полноразмерные людей. А еще колесницы, запряженные странными ящерами и крылья, способные поднять до трех представителей этого народа в небо. Но сила не только в этом. Помнишь я упоминал неких уникомов. Так вот среди верлингов их больше всего. Магия разума, телепатия — это их конек. Из всех остальных стихий они имеют доступ лишь к воде. Есть еще одна, запретная. Я о ней не упоминал — стихия смерти. И верлинги также могут использовать ее силу. Правда в этом к счастью они не сравнятся с Некралом — единственной страной, основу волшебства которой составляет теснейшая связь со стихией смерти. Но вернемся к народам ночи. Система их магии отличается от того, что ты учил. Они не применяют магический язык, а из всех символов используется только одиннадцать. Но колдуют они очень хорошо. Медленно, ноднако не менее смертоносно. Они шаманы. Транс, пляски, галлюциногены и так далее. А потом удар.

— И наконец, драконы. Гордая и могучая раса Повелителей Небес. Они могут парить на своих крыльях по несколько дней кряду, могут нести большие грузы и доставлять людей в любые точки мира. А также поливать магическим огнем врага. И еще они вечно страдают. Вирус уничтожает эту расу. Долгое время болезнь была неизлечима, и казалось, что драконы исчезнут с лика Ноара. Пока не было найдено решение. В-ген. Кровь любого мага Власти может спасти одного дракона, полностью излечив его. После такого открытия был заключен вечный договор между повелителями небес и чародеями Алнии. С тех пор драконов можно найти только на территории острова Клеж. А маги республики впервые получили преимущество, завладев силой, которая еще никогда не была доступна никому в Ноаре.

Нальтар замолчал. Пауза длилась несколько минут, а потом дух камня продолжил:

— Также я хочу, чтобы ты знал, что по всем материкам раскинуты аномальные зоны. Это некоторая территория, как большая по своим размерам, так и нет, на которой действуют измененные законы реальности и нашего мира. Откуда эти зоны появились и как они функционируют, мы не знаем. Известно только, что они источают некие эманации, влияющие на все живое, а потому находиться в них опасно. Здесь есть одно но — опасно лишь в момент или после выброса силы, если твари и монстры не были уничтожены магами и войсками. Однако на одном материке этим не ограничивалось. Всю свою историю маги Алнии вели войны с т'инксоратами. Они побеждали, пленив ксоров, пока в мир не вступил И'лкорат и его легион Спящих.

Далее он рассказал мне подлинную историю падения Империи. Он как раз закончил повествование, когда внезапно упал, словно от удара, схватившись за голову и застонав. Я подскочил к наставнику:

— Нальтар, что с тобой? Что происходит? Как я могу помочь?

— Никак, — прозвучал ответ, а мужчина в красном уже поднимался. — Это выброс и довольно сильный. Я не ожидал, что он настигнет тебя в день схватки с Элоем. Он вызывает нестабильность и заставляет тратить огромные силы на поддержание твоей души в этом кармане Ноара. Выброс дестабилизирует все вокруг себя, сметая какие-либо серьезные заклинания. — Дух вновь покачнулся, но теперь он был готов и лишь кровь пошла из носа. А по миру вокруг словно пронеслась судорога, затем еще одна. — У нас не больше десяти минут, а может и меньше. К сожалению, сбыться мечтам о твоем полном образовании теперь не суждено. Целый месяц потерян, и дальнейшее обучение будет зависеть лишь от тебя самого. Запомни это. Я больше не смогу вернуть тебя в этот мир, так как свое право уже истратил. Но это сможешь сделать ты, конечно, намного позже, когда будешь обладать большей силой и знаниями.

— Теперь слушай внимательно. Ты находишься сейчас в аномальной зоне на территории Релана. Выброс означает появление монстров и тварей. Я помочь уже не смогу, так как источники сформированы и дар открыт, а потому доступ камня к твоей судьбе больше невозможен. Изначально ты выбрал правильное направление. Держись его и на следующий день достигнешь границ зоны. Туда же скорей всего должны будут подойти военные части для зачистки леса, а значит, ты выйдешь к людям. Дальше все будет зависеть от тебя самого. Однако позволь дать совет — не показывай сразу свои магические способности и вообще, по возможности, заблокируй источники, чтобы тебя не сразу смогли «прочесть». И обязательно создай гибкую защиту разума, не забыв также стихии. Это очень важно. А так, всегда помни о том, что магов стараются использовать в своих целях. Можешь доверять только чародеям острова Клеж. Все что я мог и что было в моих силах, я сделал, а потому ухожу со спокойным сердцем и душой. — Он опять скривился от внезапной боли.

Мир к этому моменту сотрясали судороги уже постоянно. Я, молча, посмотрел в глаза Нальтару и поклонился:

— Спасибо за все. Учитель!

Он кивнул, потом подошел, сжал правой рукой мое плечо и сказал:

— Удачи на твоем пути! А он будет очень долгим. Поверь. Судьба еще преподнесет много сюрпризов. Помни мои уроки и самое главное — никогда не теряй веру в себя и не покоряйся судьбе. Выбирай свой путь и иди по нему до конца. А теперь я не говорю прощай, так как надеюсь встретится вновь. Удачи в Ноаре, в мельчайшей песчинке Аморфия миров.

На этих словах он исчез, став невидимым, а затем мир перед глазами внезапно поблек, опять появился радужный туннель, и я с большой скоростью понесся по нему. Вспышка и возвращение.

***

Неприятный запах вокруг, трава под ладонями, взгляд упирается в ствол гигантского дерева.

— Вернулся, — прошептал парень и попытался подняться. Сделать это оказалось тяжело. Все тело ломило, а мышцы словно одеревенели.

— Ну нет, я уже не прежний. Многое изменилось! — с веселой злостью произнес я, направляя энергию из источника во все внутренние органы и заставляя бежать кровь быстрее. Теперь это было легко — мысленное усилие и вот тело начинают покалывать тысячи иголочек, а через пять минут я уже смог подняться на ноги.

— Так, действительно вернулся. Тварь на месте, дерево тоже. Нальтар говорил, что я выбрал правильное направление и надо двигаться дальше. Кстати, Нальтар…

Я быстро распахнул куртку, поднял свитер и нащупал небольшой камень в форме ромба, висящий на цепочке у меня на груди. Рубин был на месте, а когда ладонь сжала камень, то я почувствовал, как холодная прохлада внезапно сменилась пылающим огнем.

— Ты со мной, Нальтар! Я твой должник, учитель. Но обещая, что мы встретимся вновь.

Камень словно в ответ запульсировал. Я улыбнулся и спрятал рубин, ощущая странное чувство радости от того, что я всегда буду не одинок.

— Ну что же! Надо идти вперед! Солнце, судя по всему, только встало и весь день впереди. Надо использовать отведенное время полностью и с максимальной эффективностью.

Я словил себя на мысли, что думаю как на тренировках. "Хм… Сознание и характер изменились. И эти перемены мне нравятся", — так думал парень, перепрыгивая с островка, ставшего одной из важных вех судьбы на его жизненном пути, на первую кочку, уютно расположившуюся в заболоченном лесу.

***

Девять часов сорок одна минута. Именно столько насчитал мой внутренний таймер к моменту выхода к некой пограничной полосе, символизирующей окончание болот. Надо сказать, что за неполную половину дня я прошел в несколько раз больше, чем за день до этого. Физические нагрузки и постоянные тренировки с Нальтаром давали о себе знать и сейчас я почти не испытывал чувства усталости. Не знаю как, но мое тело и навыки, судя по всему, менялись в этом мире параллельно прогрессу, который я достигал в спрятанном кармане Ноара. Выносливость и сила выросли в разы, а порог ловкости оказался повышен еще больше.

Итак, я выбрался и сейчас стоял на по-настоящему твердой земле. Обычная поляна, чуть позади и слева находится роща высоких и стройных деревьев, трава под ногами зеленеет. Однако нигде нет ни одного представителя местной фауны. И это настораживало. Раньше бы прошел себе мимо и даже не задумался. Но не сейчас. Лес обитаем и если вся живность куда-то пропала, то значит, она чего-то опасается. А бояться можно лишь трех вещей — или тварей и монстров, о которых меня предупреждал Нальтар, или людей, или тех и других вместе взятых. Именно поэтому я сейчас сидел, спрятавшись в зарослях кустарника, полностью по кругу обхвативших ствол могучего дуба, ветви которого простирались по сторонам метров на двадцать. Вынудило же меня так поступить внезапно возникшее чувство беспокойства и ожидания неприятностей в скором будущем. А потому я забрался в середину самой большой и густой части кустарника и устроился там поудобнее, так, чтобы сам мог просматривать поляну и лежащую впереди рощу, но при этом никто снаружи не имел возможности меня заметить. И появившееся чувство опасности не подвело. Я понял это сразу, когда впереди в рощу вбежала стая волков.

Все, теперь остается только очень тихо сидеть и надеяться, что меня не заметят, ибо открытый бой закончился бы для меня очень плачевно. А дальше события понеслись вскачь. С двух сторон в рощу ворвались некие существа, наверное, монстры и твари, сразу же ринувшись в бой. Волкам не повезло, у них просто не было шансов и от стаи осталось только три зверя, которым чудом вначале повезло улизнуть. А потом монстры и твари начали пировать, разрывая и поглощая добычу. Было страшно и одновременно противно смотреть на то, как они пожирают своих врагов. Они рвали их на части, вырывая лапы, отрывая головы, полосуя когтями. Твари пировали уже минут пять, когда из зарослей метрах в шестидесяти от меня вышла довольно большая группа людей, судя по всему военных. Никак не меньше двух сотен. Внезапно идущий в первой линии человек в длинном синем плаще поднял руку и вся группа остановилась. К нему тут же протиснулся другой, скорей всего командующий офицер и они стали переговариваться. Наверное, майор, так как здесь минимум две роты. В роще же все оставалось по-прежнему и монстры, по-видимому, до сих пор не заметили людей. Скорей всего это окажется большой ошибкой и им придется за нее очень дорого расплачиваться.

Тем временем люди начали действовать. Около сотни направилось к роще и разделилось на три группы, причем одна подошла к тварям почти вплотную. Лучники. Остальные же образовали десятки и обнажили мечи, достав из-за спины круглые щиты. Копья были наготове, ожидая своего времени. Все ждали сигнала, и он прозвучал, но, похоже, поздно. Яркий огненный луч ударил в небо, и лучники открыли огонь. Однако за несколько секунд до этого, твари и монстры вырвались из рощи, набросившись на первый десяток стрелков. Людей уничтожили в считанные мгновения, и вал монстров направился дальше.

Две оставшиеся группы лучников сделали несколько залпов и побежали обратно. Я же решил, что кусты не сильно хорошее укрытия в начавшемся сражении, а потому постарался быстро и по возможности незаметно забраться на дерево. И уже сидя там, продолжил наблюдать за дальнейшим развитие событий. Как раз в это время в бой вступила магия. Море огня разлилось на поляне, полностью поглотив рвущихся к добыче монстров и тварей. Чудом повезло, что оно не задело ни меня, ни мое дерево. К тому же пламя поднималось не очень высоко. А заклинание все действовало. Маг, тот мужчина в синем плаще, медленно, но непрерывно перемещал пламя в сторону застывших людей. Когда расстояние стало уже критичным он, наконец, убрал заклинание. Пришло время мечей и копий. Солдаты кинулись на оставшихся в живых монстров, а я решил подобраться поближе к начавшейся схватке, устроившись как раз над местом боя. К этому времени последние медведи были уничтожены и люди сражались только с тварями, но тут военным противостоял сильный противник, и одолеть его оказалось тяжело. Наконец в живых осталась всего одна тварь, с которой как раз подо мной билась последняя группа военных, возглавляемая молодым парнем, сражающимся в первом ряду. Этот юноша показывал себя хорошим командиром, отдавая правильные и своевременные команды своим бойцам. Сам же он оказался прекрасным фехтовальщиком. Но вот и им удалось завалить своего врага. На этом битва закончилась. Все твари и монстры были уничтожены и люди стали потихоньку приходить в себя, отходя от горячки боя. Они расходились в разные стороны — кто отдыхал, кто помогал раненым, кто искал погибших друзей. И только все тот же парень остался стоять рядом с мертвым телом поверженной твари. Вновь наступила обычная тишина мирной жизни, когда не слышно звуков схватки, ударов стали, криков умирающих. Но судьба была неумолима. Еще не конец.

Справа, из-за деревьев, окружающих поляну со всех сторон, вырвалась и кинулась вперед еще одна тварь. И здесь все было намного серьезнее. Она представляла собой огромную массу мышц и костей пяти метров роста с четырьмя парами лап. Двигалась легко и с хорошей скоростью. К тому же она имела длинные костяные выросты-сабли на передних лапах и двойную челюсть с большим набором маленьких, но кинжально острых зубов. Я услышал крик, на который парень среагировал и обернулся. Он обнажил меч, выкрикнув: "Смерть за Империю!"

В тот миг я уже откуда-то четко понимал, что никто не успеет помочь и юноша не выживет. Никто, кроме меня. Я успевал, но вот надо было ли рисковать своей жизнью или нет, не знал. Взглянув вниз, увидел высоко поднятый меч, готовый обрушиться на врага и решился. Тварь как раз находилась подо мной, а потому ничего не оставалось, как выхватить нож и прыгнуть ей на спину. Мне повезло, чудом уцепился за голову и правое плечо, не свалившись ей под ноги. А дальше я сделал первое, что пришло на ум — ударил клинком в глаз, при этом прибавив к лезвию кинжала заклинание, стилеты молний, вложив в них достаточно много энергии. Мозг должен был просто сгореть от такого разряда.

Тварь взревела, дернулась всем телом и скинула меня со спины. Несколько метров полета и приземление, как учил Нальтар. Все бы хорошо, но я не учел одного, как оказалось, очень важного момента. Тварь после удара по инерции смогла пробежать еще несколько метров, а потом завалилась на землю. Да так удачно, что упала верхней частью тела прямо на меня, прижав к земле и лишив возможности хоть как-то пошевелиться. Лишь в последний момент успел заметить падающее тело и сгруппироваться, иначе в противном случае был бы уже мертв. Однако удар и так оказался страшным. В глазах все померкло, сильная боль возникла в районе груди. А потом мир исчез, и я потерял сознание.

***

Несколько секунд люди стояли ошеломленные. Никто не ожидал такого развития событий и даже, полковник уже успел похоронить принца, который единственный в данный момент мечом пытался добить все еще живую тварь. Солдаты опомнились, бросившись ему на помощь, но все уже было кончено — Врон был мертв.

— Быстрее, поднимайте его! — кричал Орн, указывая на мертвое тело монстра. — Там, под ним человек. Он все еще жив! Быстрее! Магов сюда! Скорее же!

Два десятка солдат вместе смогли приподнять и перетащить тело твари на несколько метров в сторону. Под ним действительно лежал человек. Точнее молодой парень, не более двадцати лет. В руке у него оказался зажат нож странной темной стали. Юноша был жив, он тяжело дышал и скорей всего имел множественные переломы и ушибы.

— Магов быстрее! — закричал принц, пытаясь стащить странную куртку и непонятного вида рубашку с юноши.

Вуар Аксий, при поддержке полковника и единственного находящегося в сознании мага подошли к ним.

— Ты как Орни? Живой? — прежде всего спросил Арманд.

— Да, но не это сейчас главное, — очень быстро произнес принц. — Юноша, спасший меня, умирает, и мы должны ему помочь. Я обязан, на мне долг крови.

— Конечно, — кивнул полковник. — Акс?

— Уже! — ответил маг.

Передача энергии между чародеями уже началась, и через пару мгновений вуар Аксий принялся водить чуть светящейся ладонью вдоль тела юноши. Так продолжалось секунд двадцать, а потом он, убрав руку, открыл глаза, взглянув на принца. И в этом взгляде было столько удивления, что будущий король невольно наклонился и вновь посмотрел на лежащего без сознания юношу.

— Так плохо? — спросил Орн.

— Нет, скорее наоборот. Я бы сказал — так хорошо. Сломано три ребра, перелом кисти и, похоже, трещина в голени, множество ушибов и сильное сотрясение мозга. Но ничего более серьезного. Внутренние органы целы, кровотечений нет. От удара чуть пострадала печень, но это поправимо. Его жизни ничего не угрожает. Я уже оказал первую помощь, а через несколько часов, когда окончательно приду в себя, займусь им серьезнее.

— Слава Ауру! — вздохнул принц, снова посмотрев на лежащего на спине юношу. Прошло несколько секунд, прежде чем его взгляд, наконец, зацепился за…

— Дядя! — с удивлением воскликнула Орн. — Посмотри, его одежда везде прожженна и порезана, а также пропитана болотом. Внизу на ногах тина, да и укусов много. Он, что шел через топи?

— Похоже, что да, — кивнул полковник. — А значит, когда парень очнется, то ему придется ответить на несколько вопросов и, прежде всего… — Он понизил голос так, чтобы его слышали лишь стоявшие совсем рядом с ним Аксий и принц. — Откуда у него нож из алнийского алоронита?

Маг и будущий король замолчали, самым простым образом, словно деревенские увальни, открыв рты.

— Ну что же, — уже своим обычным голосом произнес полковник — Я думаю, стоит отсюда выбираться. Сегодня в топи мы не пойдем. — Он медленно поднялся и громко, чтобы слышали все вокруг, крикнул. — Мы уходим. Готовьтесь. Трупы сжечь. Раненных перевязать. Тех, кто не сможет сам идти, понесут на носилках. Колона должна быть готова уже через час.

И насколько уставшими и подавленными не оказались люди, солдаты ринулись исполнять приказ своего командира. Ибо каждый из них хотел как можно скорее покинуть квадрат шесть аномальной зоны Угрон.

***

Крутобокий белоснежный бриг шел под всеми парусами, рассекая узким длинным носом волны Океана Тихон. Эльфийский «красавец» несся по направлению к Гории. Быстрый, маневренный, при столкновении с врагом он в большой степени рассчитывал на скорость, но и при атаке имел, чем ответить на удар. Корабельные пушки и подводные баллисты могли дать достойный отпор нападающему судну, а команда во главе с магами — уничтожить вдвое или втрое превосходящие силы противника. Не всякого конечно. Атланта, возможно Гории, конечно Релана. Однако, например, Искатели Клежа составили бы достойную конкуренцию и еще неизвестно, чем бы закончилась схватка, так как за всю историю мира эти два корабля еще никогда не встречались в бою.

Бриг должен был обойти Ланир через Горию и пришвартоваться в Эльторе — в одной из четырех областей эльфийского королевства. Такой маршрут выбрали не столько из соображений безопасности, сколько по понятиям скорости. Да и какой безопасности, когда Аланталий, внук Кавия, главы Дома Фирман спешил с такими вестями домой. Разумного врага они не опасались, пираты, вряд ли рискнут напасть, как и верлинги, а от морских чудовищ и монстров судно бы отбилось без проблем или бы просто ускользнуло от схватки. Второй вариант был более предпочтителен, так как уж очень важные вести нес чародейг, входящий в Дом наемных убийц-магов, и которыми он не мог рисковать.

Был засечен след Странника. Наконец, после стольких недель, они уловили его. И Совет должен быть извещен в самое скорое время. А тут впереди Алния с ее туманом, создающим сильнейшие помехи в дальносвязи. "Ну ничего, — думал Аланталий, — как только выйдем к Гории, вновь повторю попытку и на этот раз у меня точно выйдет". Маг был полностью уверен в себе.

Эльф стоял на верхней палубе, упершись локтями о парапет борта, и смотрел на белую непрозрачную дымку, которая, как он знал, полностью скрывает материк Алнию. "С одной стороны, это чудесно, — размышлял маг. — И'лкорат избавил нас от Империи, от этих природных мутантов — магов Власти вместе с их тайными Силами. Ордена канули в лето, чтобы не говорили правители республики. Клеж — это не Алния и никогда ею не станет. Так что у наших врагов силенок поубавилось значительно. Но с другой стороны. А если слова их Хранителя, произнесенные три сотни лет назад, наконец, обретут реальность. Что, если Враг не остановится на Алнии и двинется дальше. Странник ведь вошел в мир и теперь становится возможным почти все. Ноару уже сейчас возможно грозит огромная опасность. Такая, какой не было со времен нашего… — Он прервал мысли, так как чуть не произнес запрещенные слова, назвав тех, кто навеки, как надеялся небольшой круг посвященных в тайну эльфов погружен в сон. Маг вовремя спохватился. — Ведь, чтобы не говорил дядя и другие члены Совета, но мы не знаем, как победить И'лкората. И нам не известно также, что произошло тогда, тысячи лет назад, когда его повергли впервые. А эти чертовы ониры не говорят. Даже не намекают. И кому? Перворожденным? Хозяевам Ноара? Да кто они такие? Ониры! — внезапно прозвучало всего одно слово, давшее ответ на все вопросы эльфа".

Маг глубоко вздохнул и вновь взглянул на море тумана, тянущееся по левому борту судна всего в километре от него. Непозволительно близкое расстояние. Они шли по самому краю. "А вдруг И'лкорат действительно обретет сейчас силу выйти в мир и приход Странника откроет перед ним двери к Ноару? Вдруг его жажда власти, могущества и смерти не угасла за эти три сотни лет?", — он отвернулся и посмотрел в другую сторону, туда, где перед ним раскрывался горизонт. Эльф даже не представлял насколько его мысли близки к реальности.

От непроглядного белого марева внезапно отделился сгусток тумана, приняв форму небольшого копья, и понесся с огромной скоростью к скользившему по волнам бригу. Он преодолел разделяющее их расстояние и, не останавливаясь, ударил в спину повернувшегося в другую сторону эльфа. Того внезапно скрутила жестокая судорога и он упал на доски пола, забившись в припадке. Лицо стало снежно белым, а затем посинело. Тело выгибало, конечности заламывались, а на губах выступила пена. Но не единого звука: ни стона, ни крика боли, ни даже всхлипа. А потому вокруг никто ничего не заметил. От магии же импульс был хорошо закрыт и не боевым чародеям, входящим в команду судна надо было находиться в тот момент на корабле, а кому-то из Совета, главе одного из Домов. Вот тогда был бы шанс, или скорее полная уверенность в том, что удар тумана не пройдет мимо эльфов, что его заметят и примут меры. Попытаются спасти жертву, выкинув новую сущность из его тела, или просто убьют ее. Однако такого сильного мага на судне в тот момент не нашлось…

Прошла целая минута, прежде чем эльф, наконец, поднялся, отряхнулся и направился вновь к левому борту брига. Легко, свободно, словно и не было только что жесточайшего припадка и страшной боли, охватившей все тело. Он подошел бордюру и устремил свой взгляд на туманный материк. Яркие зеленые глаза смотрели на белую непроглядную дымку. Но что-то в них изменилось. Вместо интереса и загадки, затаенного страха и зависти, в них появилась уверенность и понимание того, что он знает, что он часть того Величия, что он наконец обрел свободу. Ярко-зеленые глаза, напоминающие раннюю весеннюю свежесть оживающей природы, внезапно наполнились серостью заполнившего их тумана. На мир смотрела древняя Сила, и они казались глубокой пропастью, дорогой туда, куда не должен заглядывать человек. Но, если бы все же он осмелился взглянуть, то заметил бы лишь черноту вокруг и прекрасный дворец посреди нее. Если бы его взгляд задержался бы еще на миг, то он смог бы различить сад и прогулявшегося по нему мужчину в свободных одеждах. Мужчина бы даже поднял взгляд. И вот тут бы человек умер. Эльф моргнул, длинные ресницы опустились, а когда вновь поднялись, то все стало по-прежнему. Эльф усмехнулся и, отвернувшись от Алнии, направился к себе в каюту.

И'лкорат вышел в мир. И не только он, не только… Ноару же ничего не оставалось, как ждать.

***

Три десятка всадников рысью шли по равнине. Голая степь Карина, протянувшаяся на сотню километров. Они уже прошли границу Релана и сейчас находились на дружеской или скорей вражеской территории. На горизонте к небу поднимались столбы дыма предупреждая о том, что впереди их ждал поселок. Люди неслись прямо на него, никуда не сворачиваясь и даже не маскируясь. Все с копьями и щитами у седел. У каждого длинный меч и легкая броня. Солдаты Нараира. Но не только. Три фигуры, полностью завернутые в плащи с низко опущенными капюшонами, скакали в конце группы. У одного из них на плечах под плащом висела небольшая сумка из тонкой материи, плотно облегающая некий предмет внутри и напоминающая формой сосуд или кувшин. Маги шли за новыми жертвами.

Ту же самую картину можно было наблюдать и на другом конце мира. Пески Сурада принимали незваных гостей. Некрал наконец решился на открытые действия, сделав первый выпад. И время было подобрано как нельзя кстати, так как Гория и Аталант вновь открыли фронт и были полностью заняты друг другом. Обычное селение кочевников было обречено. Обречено дать свои силы той, кого так жаждали вернуть темные маги, кто видела юность мира, и чей цвет мог быть только одним…

Часть 3

Гость Релана

Жизнь или война. Что есть важнее?

Мужчина не видит жизни без клинка, но жизнь сама противостоит клинку.

Так может они не совместимы, как никогда не сойдутся вместе Хранитель Дня и Владычица Ночи?

Или все-таки возможна жизнь на кончике клинка?

Размышления из дневника гран-генерала Кигара. 5 день месяца Темноты времени Холода, канун битвы при Берсте.

Я очнулся рывком. Мгновение и сознание вернулось. Даже появились первые вялые, пока еще слабо связные мысли. Но где ощущения? Почему тело словно онемело и мне не подчиняется. Нет, так не пойдет. Усилие воли, приказ источнику и вот поток огня промчался по всему телу, сметая и круша любые преграды на своем пути. Волна ушла, и вроде бы все вернулось в норму. Однако что произошло и главное почему, стоит разобраться. Но сперва небольшой эксперимент. Я напряг мышцы правой руки и смог чуть ею пошевелить. А вот попытка повторить удачный опыт с левой потерпела полный крах. Она оказалась чем-то заблокирована и при этом, если я ее и ощущал, то контроль вернул лишь частично. Интересно…

Кстати, а почему так покачивает и убаюкивает. Не в поезде же я и это не стук колес по рельсам. Да и звуки вокруг иные. По-моему меня несут. Щас, размечтался, тоже мне король — высунулся внутренний голос, получил в глаз и сразу залез обратно. И скорей всего на носилках. Почему, а точнее кого могут нести на носилках? Ответ пришел сразу — раненного. Новый вопрос еще только начал формироваться в сознании, а я уже все вспомнил: выброс, прощание с Нальтаром, путешествие по лесу, войска Релана. Бой людей и моя схватка с тварью. Прыжок и удар. Только удар твари, точнее ее мертвого тела. И темнота. Вот, значит, что произошло. Хорошо же меня приложило. Как вообще жив остался, просто удивительно. Однако меня не бросили, и сейчас я с военными продвигаюсь скорей всего в их лагерь. По-видимому, тот парень оказался кем-то важным раз такое обращение с его спасителем или возможно это просто благодарность за внезапную помощь.

Итак, я все-таки, наконец, вышел к людям. Это хорошо. Но с другой стороны, перед тем как окончательно и публично придти в себя, надо еще многое обдумать. Нальтар советовал не показывать свои способности. И я готов ему поверить. То есть следует создать максимально правдивую легенду для тех, кто будет меня допрашивать. В последнем почему-то нисколько не сомневался. Но это потом. В настоящее время прежде всего ранения и мое состояние. А потому… Усилие воли и темнота вокруг. Мрак. Давно я здесь не бывал. И, похоже, только сейчас начинаю понимать, что значили загадочные слова Нальтара: "Когда придет время, ты все поймешь и узнаешь".

Значит, я ушел во Мрак, призвав одну из шести стихий к себе на помощь, причем действуя на подсознании. Ну что ж, раз так, то пусть работает память, а я буду подстраиваться под происходящие события и одновременно получать новые знания и учиться. Мысленно закрыл глаза, сконцентрировался и словно отстранился, а уже через мгновение ощутил, что иду. Я действительно сделал шаг, вот только тело не двинулось с места. Ладно, раз так… Повернулся и увидел себя. Точнее переливающийся мягким белом светом образ. Да, мое тело. А еще Источник — небольшая постоянно меняющая свой цвет сфера возле сердца. Радуга. Интересно. Уж очень сильно эти цвета мне кое-что напоминают. То, с чем теперь связан навечно. Стихии! К тому же, похоже, равенство, так как ни один из цветов не преобладает над другими. И постоянные изменения. Источник не замирает ни на миг. Скорей всего в то мгновение, когда он остановит свой вечный ход, остановится и мое сердце. Это были даже не мысли, а уверенность, пришедшая откуда-то извне, будто кто-то шепнул мне эти слова, как бы предупреждая и остерегая.

Я вновь взглянул на светящийся в темноте образ. Все тело внутри пронизывали светло-белые нити, охватывая его словно паутина. И центр, как и следовало ожидать, оказался в источнике, откуда по ним передавалась энергия, распределяемая по всей системе. То есть плетения — это энергетические линии мага, его внутренний каркас. Скорей всего каждый человек имеет нечто подобное, только у чародеев они выражены сильнее и четче. И маги могут ими управлять. На последней мысли я поднял ладонь и дотронулся до одной из линий, проходившей в моей правой, здоровой руке. Тепло, легкое покалывание, пульсация. Словно кровь бежит по артериям. Да, аналогия скорей всего верна. А что, если?.. В следующий миг в глазах потемнело, я пошатнулся, и резкая боль пронзила локоть руки. Наконец, кое-как придя в себя, решил осмыслить произошедшее. Что же случилось? Когда я коснулся нити ранее, то ничего ужасного не стряслось. А вот когда потянул, чуть сместил ее — это что же, она действительно связана с моей кровеносной системой? И поражение одной отражается сразу на другой?

Нет, поражение тела не критично, а вот нанесение вреда или даже уничтожение энергетического каркаса смертельно. Но это же не мои мысли. Кто мне помогает? Я стал догадываться, когда в голове опять появился голос. "Ты правильно понял. Но продолжай. Мне интересно. Ты забавен. Я помогу, если что. Конечно, если ты продолжишь развлекать меня", — тихий шепот отзвучал и вновь тишина. И лишь слабое эхо слов уходит во Мрак.

Поразмыслив, решил не вникать в подробности и вновь занялся сияющей оболочкой. Так, значит, если энергетические линии напрямую связаны с кровеносной системой, то, следовательно, по логике, я отсюда могу влиять на состояние тела снаружи. То есть изменения структуры каркаса повлечет за собой общее изменение состояния организма в Ноаре. По идее довольно здравая мысль, особенно если учитывать неприятные последствия эксперимента. Ну что ж, попробуем вновь. Только теперь несколько иначе…

Я полностью сосредоточился на левой руке. То, что здесь явно что-то не так стало понятно сразу. Жизненные линии были перемешаны, некоторые сильно истончились, семь же вообще оказались порваны. Это же подтверждали яркость и насыщенность свечения нитей. Скорей всего, проблемные имели более тусклый оттенок. Порванные же вообще практически потеряли свой свет. Нет, несколько не так. Один конец по-прежнему ярко искрился белым сиянием, а вот другой стал почти прозрачным. Следовательно, жизненные токи наверняка продолжают свое обращение, однако доходя до места разрыва, энергия не двигается дальше, а исчезает, уходит куда-то в пространство, при этом похоже нанося некие повреждения и остальным линиям. Отсюда и боль. По крайней мере, логично. Внутренне кровотечение ведь тоже наносит вред органам. Ладно, попробуем исправить. Однако нужны инструменты. Усилие воли и вот руку обхватила радужная перчатка. С интересом покрутил ладонью, даже потрогал ее. Пусть так, не возражаю. Вслед за этим левая ладонь также облачилась в радугу. Все, пора приступать.

Медленно со страхом я направил ладони к перепутанным, но вполне здоровым линиям. Прежде всего, необходимо было подправить общий ток энергии, да и попрактиковаться стоило. Я почти коснулся нити, когда неожиданно тело охватила судорога и из источника в сторону перчатки хлынула радужная волна силы. Они встретились как раз в момент касания нитей. И никакой боли. Просто волна силы впиталась в перчатку, окружила ее неким ореолом и дала возможность вмешаться. Вот оно, значит как. Я аккуратно, насколько мог, расправил три переплетенные линии и резко отдернул руку обратно. Поток энергии из источника сразу же прекратился. При этом затронутые мною нити стали светиться чуть ярче и насыщеннее. По-видимому, канал все же был, если не поврежден, то передавлен точно. А затем новое вмешательство. И вот после часа усилий левая рука вновь засияла ярким теплым белым свечением. Энергия мерно двигалась по жизненным линиям, а это как я начинал понимать, будет способствовать скорейшему заживлению ран, сращиванию костей в случае переломов и излечению других повреждений, нанесенных телу в реальном мире. "То есть перелом", — думал, рассматривая те самые семь нитей, которые были разорваны и сейчас почти не светились. Честно говоря, я даже не догадывался, как подступиться к возникшей проблеме. Но делать нечего. А потому глубоко вздохнул и потянулся ладонями в радужных перчатках к первой линии…

Прошло полчаса, а у меня все не выходило. И что только не делал: и пытался срастить нити, и просто соединял их, и прижигал, и даже узлы вязал. И вдруг в одном из последних опытов, когда было совсем отчаялся, заметил, что линии хоть и соединены, но энергия все равно не проходит через место разрыва. Несколько секунд и обрыв образуется вновь. А что, если почти бесцветная часть нити мертва, ну как ткани отмирают и с ними уже ничего нельзя сделать. Выхода не было и я рискнул, обрезав наиболее потускневшую часть неживой нити. Благодаря же источнику у меня вышло создать новый участок линии и скрепить его с уже существующим. Я резко отстранился, затаив дыхания и наблюдая за происходящим в левой руке. Один, два, три… На счет три нить всегда рвалась, но не в этот раз. Энергия вновь нашла путь. Конечно, новый участок не стал сразу же ослепительно белым, но при этом и не казался мертвенно бледным. А свечение придет. Откуда-то я это хорошо знал. Ну что ж, можно возрадоваться. Однако сколько же времени и усилий. Я глубоко вздохнул и вновь направил ладони к каркасу левой руки. Еще шесть нитей ждали моего вмешательства.

Закончил лишь через несколько часов. Каркас восстановился полностью, и рука должна была скоро прийти в нормальное состояние, так как энергия вновь свободно заструилась по линиям жизни. С удовлетворением рассматривая результат, я только сейчас понял, насколько устал, и каких больших затрат стоило это самостоятельное лечение. А значит, переломы в будущем лучше не допускать и стараться обходиться без разрывов нитей.

Ладно, рука, это ясно. Но что дальше? Я снова взглянул на тело, и увиденная картина заставила застонать от злости. Если правильно понял, то переломы ребер и что-то с ногой в районе голени. Ну, а если перемешанные линии воспринимать как поврежденья, то куча ушибов и ударов. Как же так угораздило… Это была последняя мысль, так как неожиданно я вновь потерял сознание. Силы оказались подточены, и требовался отдых.

***

Вернулся. А зря. Рука кстати вроде в порядке. Правда я отлично помнил о повреждении энергетического каркаса и хорошо понимал, что чем дольше стану бездействовать, тем большее количество жизненных нитей окажется поражено и отомрет. На создание же новых уходили просто океаны сил и энергии. А потому вновь Мрак… Темнота вокруг. Но это уже привычно. Мысленно усилие и передо мною возник сияющий образ собственного тела. Так, начнем с ребер, где, если правильно помню, меня ожидают три перелома. Я попытался сконцентрироваться на пораженном участке, который мгновенно словно приблизился и увеличился в размерах. О, так намного удобнее. Однако в тот же миг всю радость как ветром сдуло.

— А мы не одни!

Вывод напрашивался сам, стоило лишь взглянуть на полный порядок, царящий там, где еще некоторое время назад нашлось множество повреждений энергетического каркаса и и соответственно многочисленные переломы. То есть кто-то без моего ведома вклинился в каркас жизненных нитей и все исправил. Причем или прошло уже достаточно много времени или этот кто-то намного опытнее в таких делах. Пытаясь разгадать загадку, я взглянул на свое прошлое творение. Однако и здесь ответов не нашлось. Либо нити уже полностью восстановились либо их также незаметно успели подправить. Бедро абсолютно целое, голень тоже, да и вообще, каркас сиял как новенький. Ну что ж, раз так… Я закрыл глаза во Мраке, а через мгновение вновь открыл их, но уже в Ноаре.

Лежу. Руки, ноги свободны. Уже хороший признак. Но начнем сначала. Во-первых, жив и судя по всему абсолютно здоров. Во-вторых, не связан, то есть можно считать себя если не другом, то уж точно не врагом. Мистер Х. Следовательно и внимание ко мне будет повышенным и отношение настороженным. Теперь третье. Я вышел из болот, из аномальной зоны, что еще сильнее усилит подозрение. Человек, если он только не маг, выжить в зоне один по логике не может. По крайней мере, помня тварей и их бой с людьми, подобный вывод навязывается сам. И те, кто меня спас будут думать также. Что еще? То, что я смог завалить зверя. Но тут постараемся отмазаться. Во-первых, еще неизвестно, моих ли рук это дело, возможно, я только ранил, а тварь уже добили солдаты. Но даже если ее прикончил мой клинок, то всегда можно сослаться на неслыханное везение. Ага, так тебе и поверили. Ну не бывает, чтобы человек смог уничтожить столь опасного монстра одним ударом. И с помощью чего? Ни меча, ни копья, а ножа — простого засапожника. Интересно, а о моем ударе молнией что-то известно? Если да, то плохо. Что ответить на прямой вопрос о применении боевой магии я не знал. То есть не знал, какие найти слова, чтобы как раз скрыть это применение. Ну, а если не догадываются, то все можно списать на удачный удар ножом. Кстати?!

Я аккуратно поднялся и задрал штанину — ножа на голени не оказалось. Вот так вот. Приплыли. Клинок конфисковали или просто напросто сперли, применив всем известный принцип трофеев. Жаль, алоронит все-таки. Нальтар говорил, что довольно хорошая заготовка. То есть ему предстояло еще пройти магическую обработку и впитать в себя заклинания. Мне действительно повезло, что я нашел засапожник тогда в замке. Черная ста… Мать твою!!! Какой же я придурок?!! Это ж надо!!! И как теперь объяснить, откуда у меня нож из алоронита. Ведь Алнии не существует, а подобные клинки можно увидеть лишь на Клеже. И больше нигде во всем мире. На такие мысли оставалось лишь еще раз выматериться. Ну, попал! И конфискован он явно неспроста. Так что вопрос станет ребром уже довольно скоро. И что буду отвечать? Да…

Так как в течение следующего получаса ничего более или менее разумного и главное правдиво звучащего в голову не пришло, я решил отвлечься и осмотреться. Итак, довольно просторная комната. Или скорей, шатер, так как стены были из ткани. Кровать, пара стульев, небольшой стол с кувшином на нем. Вот, в общем-то, и вся мебель. На кровати, конечно, почивал я. Едва взгляд зацепился за кувшин, как сразу дала о себе знать жажда. Я аккуратно поднялся и добрался до стола. Вода оказалась прохладной и приятно освежающей. Кстати, пару слов об одежде. Вещи не мои. Вместо джинсов и свитера белая рубашка, штаны и куртка из плотной ткани темно-зеленого цвета. Очень похоже на военную форму. Все хорошо облегает тело, в одежде удобно и комфортно. В ней можно бегать, прыгать, даже ползти. Также нашлись сапоги из темной почти черной кожи. Натягивать их пока не стал, а лег обратно и закрыл глаза. Моих передвижений, по-видимому, никто не заметил, а потому стоило использовать отпущенное время с максимальной пользой. Почему-то мне казалось, что моему одиночеству скоро наступит конец. И тогда придется отвечать…

Внезапно меня прошиб холодный пот: "Новая одежда. Обыск. Ножа конфискован. А камень? Нальтар?" Медленно словно боясь неизбежного, я расстегнул рубашку на груди. Рубина не было. Украли! Как же так? Я чуть не взвыл, однако был остановлен резкой болью в районе груди. Словно меня ошпарили чем-то очень горячим. С вновь возникшей надеждой аккуратно раскрыл ворот рубашки и… облегченно вздохнул. Цепочка висела на месте, а Нальтар горел ярким багровым светом. Вот что значила боль от ожога. Ну что ж, дух-хранитель, ты в своем репертуаре. Однако я рад, поверь, чертовски рад, что ты все еще со мной. Я сжал камень в ладони, сразу же ощутив легкую пульсацию и тепло, исходившее от рубина. Но как? По-видимому, Нальтар может исчезнуть на некоторое время или имеет право выпадать во все тот же карман Ноара, если того требует ситуация. Ладно, сам я это пока не узнаю, а потому вернемся к текущим проблемам.

Я лег, расслабился, закрыл глаза и отстранился от всего. Просто лежал и думал о чем угодно, кроме требующей немедленного решения задачи. И совсем не удивился, когда открыв через полчаса глаза, и вновь задав себе вопрос, тут же получил на него ответ. Решение было найдено. А еще я смотрел на троих мужчин, вошедших в палатку и сейчас стоящих рядом с моей кроватью. Судя по всему, настало время вопросов и ответов. Кстати все трое были хорошо узнаваемы. Тот парень, из-за которого я бросился на тварь, главный маг и офицер, руководивший боем. Они, молча, установили стоящие недалеко стулья полукругом, так, чтобы я мог видеть всех троих и при этом не крутил все время головой. Больным прикидываться уже не выйдет, а потому я поднялся и уселся на кровати, по очереди посмотрев каждому из них в глаза. Если у молодого парня в них можно было прочесть благодарность пополам с интересом, то у других двоих стояла лишь холодная настороженность и ожидание.

***

— Доброе утро, — обозначив на лице улыбку первым начал офицер. — Меня зовут полковник Арманд де Костила, лорд Арманд де Костила. Я являюсь командующим третьего отдельного корпуса восточной группировки армии Релана. И вы сейчас находитесь в ее лагере. Вы меня понимаете? — Он произнес последний вопрос почти по слогам, так как до этого я не проявил никакой реакции и полковник, по-видимому, испугался, что я его не понимаю вообще или на меня все еще действует контузия после боя.

Чтобы развеять его опасения мне пришлось кивнуть. Подумав, также выдал:

— Да, понимаю.

На лице полковника отразилась такая мина, что я даже засомневался в произнесенных мною словах. Вроде бы офицер не сильно поверил в прозвучавший ответ и еще продолжал раздумывать имеет ли смысл вести беседу дальше. В качестве поддержки он взглянул на сидящего рядом мага, получив в ответ лишь слабый кивок. Для де Костилы этого жеста скорей всего оказалась достаточно и сомнения в моей адекватности ушли в сторону.

— Отлично. Тогда продолжим. — Снова быстрый взгляд в сторону чародея и опять короткий кивок в ответ. Да маг же меня скорей всего сканирует. А что, вполне логично. Неизвестный молодой человек, уничтоживший далеко не слабую тварь. Есть повод для магической проверки. Что же мы предпримем в ответ? А ничего. Полня тишина магических возможностей. Я самый простой человек, а никакой не чародей. На этом и буду стоять. А маг? Пусть сканирует — мешать не стану. — Прежде всего, я хочу поблагодарить вас за спасение жизни этого юноши. Я полагаю, вы знаете, кто вам обязан жизнью? — Продолжал офицер тем временем расспросы.

Я подумал и решил, что лучше выдать правду, а потому отрицательно помотал головой. Полковник сильно удивился, но быстро взял себя в руки и представил сидящего рядом парня.

— Наследник престола Империи Релан, его высочество принц Орн.

О как! Принц! Августейшая персона! Королевская кровь! И мой кровный должник. Не слабо я выбрал человека, чтобы спасти его от неминуемой смерти. Думаю, что многие меня за такой подвиг поблагодарят, но вполне возможно, что еще больше народа захотят голыми руками задавить. Молодой человек в ответ на произнесенные слова приподнялся и коротко кивнул головой. Официальное знакомство закончено. К слову сказать, третьего участника, то есть мага, полковник представлять не спешил.

— Итак, Релан и его высочество принц Орн теперь действительно вам многим обязаны. И, уж поверьте, если бы вы были одним из моих солдат или хотя бы гражданином Империи, то вам было бы дозволено очень многое. Однако… — полковник выдержал приличествующую моменту паузу, однако не получив никакой реакции на свои слова, продолжил. — Однако вы не из Релана? — И снова замолчал. Он словно приглашал меня продолжить и дать ответ на непроизнесенный вслух, но явно подразумеваемый вопрос. Короче, офицер хотел услышать мою историю. Увы, обойдется. А потому ограничимся лишь:

— Да, вы правильно угадали, в Релане я гость, — вот и все, что он получил. Полковника мои однозначные и короткие фразы, однако, не смутили, и мы вновь продолжили:

— Не из Релана, — кивнул он сам себе. — Я так и думал. А откуда, если не секрет?

"Откуда, откуда. Все равно не поверишь. Да, все же придется запускать легенду", — размышлял я. Полковник же мое замешательство, пожалуй, принял не совсем правильно. Хотя тут и гадать не стоило — он решил, что я сейчас буду лгать. Причем красиво, в три короба. Или молчать как рыба, что также не исключалось. А потому он глубоко вздохнул и выдал:

— Молодой человек, вам не кажется, что уже хватит играть. Вы молчите, отвечаете однозначно на поставленные вопросы. Хотя я же вижу, что вы отлично понимаете, что нам от вас надо. А потому хватить ломать комедию. Пора кое-что рассказать. И чем быстрее, тем лучше. Поверьте, — доверительно говорил он мне, — если бы вы не спасли жизнь принцу, то мы бы с вами сейчас разговаривали в совсем другом месте и с помощью абсолютно других методов. Точнее говорили бы вы. Однако мы здесь и поэтому я еще раз прошу вас — начинайте рассказывать сами. Иначе все может поменяться и достаточно быстро. — Последние слова были произнесены очень тихо, а голос их проронивший был настолько холодный и отстраненный, что я почему-то сразу поверил офицеру. Угрозы явно были произнесены не просто так, да и полковник не производил впечатление человека, бросающего слова на ветер.

Ну что ж, надо так надо. Я вздохнул, еще раз по очереди посмотрел в глаза каждому из участников допроса и начал свой рассказ:

— Да, господа, я действительно не из Релана. И как уже было сказано, надеюсь стать его гостем. Причем не незваным, — я замолчал, давая время осмыслить мои слова. Полковник кивнул и сделал жест ладонью продолжать. А ведь умный мужик все-таки. — Меня зовут Алекс. И прибыл я, по-видимому, издалека. Вы спросите почему, по-видимому. Ну что ж, это легко объяснить тем, что я ничего не помню. Амнезия. Ровно с того самого момента, как очнулся в глубоком овраге почти погребенным в куче прошлогодней листвы. Теперь я знаю, что это оказался Карин и его знаменитая аномальная зона, касающаяся заболоченной части леса Угрон… — А дальше шла одна песня. Заливал я всерьез, с умом и фантазией. Правда близко к тексту и реальности. Круто лгать не стоило, так как люди «бывалые» и яркую ложь могли бы запросто раскусить. — … И вот я вышел на поляну с небольшой рощей деревьев. Так как скоро близился вечер, и стоило начинать искать ночлег, то приметил невдалеке высокое очень старое дерево, раскинувшее свои толстые ветви и сучья на много метров по сторонам. Идеальный вариант. А чтобы его опробовать, сразу же забрался наверх. — Я прервался, посмотрев на своих невольных слушателей. Что там у нас? По глазам принца понял, что он верит всему из того, что я только что наговорил. Полковник же был насторожен и, по-видимому, сомневался, ставя для себя под вопрос каждое мое слово. Про мага же вообще ничего не мог сказать. Оказалось, что чародей закрыл глаза и слово заснул. Оказалось, так как он внезапно посмотрел на меня, но ничего не сказав, снова прикрыл веки. Старый лис. Похоже, именно тебя, прежде всего, стоит убеждать в правдивости моих слов. — В тот же миг в рощу ворвалась стая волков, а за ней появились монстры и твари. Завязался бой, но схватка длилась не более минуты. Кто победил — можно догадаться. А затем появились вы… — Дальше шел душетрепещущий рассказ о кровавом и страшном бое между солдатами армии Релана и тварями зоны. — … Люди победили. Я уже было подумал, что все закончилось и собрался спуститься с дерева, как со стороны чащи внезапно выпрыгнула еще одна тварь и ринулась на парня. — Кивок в сторону сидящего рядом наследника престола. — Я видел, что никто не успевает ему помочь, а сам он бы не выстоял. — Произнося подобные слова, ожидал всего что угодно, но не согласной улыбки, возникшей на лице юноши. — Солдат, готовых отдать жизнь за своего короля рядом не оказалось также. — Я посмотрел в глаза полковнику, словно намекая на него. — А маги выдохлись и валялись без сознания. — На этот раз выпад в сторону чародея. Ох, опасно играю. Однако так и надо. Сейчас решается моя судьба, а потому сразу стоит себя поставить соответствующим образом. — И кроме меня, как это дико не звучит, в тот момент помочь не мог никто. Честно говоря, в первый момент от сложившейся ситуации даже опешил. Однако потом действовал без раздумий, скорее всего, включились рефлексы или сознание отреагировало на высоко вскинутый меч в руках принца и несущуюся на него тварь. И я прыгнул, ударив ножом, единственным оружием, которое у меня было. — Я сделал ударение на последнем слове, вновь впившись взглядом в полковника, однако эффект оказался нулевым и офицер даже не подал вида. — Дальше помню сильный удар, падение на землю, а затем нечто тяжелое навалилось сверху, и наступила темнота. Уже сейчас догадываюсь, что мой удар все же достиг цели и это тварь, умирая, упала прямо на меня. Я прав? — закончил свой рассказ вопросом полковнику.

— Да, вы предполагаете правильно, Алекс… — прозвучал ответ.

— Просто Алекс. Ибо к несчастью окончание своего имени как и все, что происходило со мной до попадания на болото я не помню.

— Хорошо, пусть Алекс. Так вот, ваш удар действительно оказался решающим, а на вас упал уже труп. Тут ваши рассуждения верны.

Я кивнул и задал давно мучавший меня вопрос:

— Позвольте, полковник, а что же случилось дальше? Очнулся уже в шатре. Но ведь сюда же я как-то попал? Не по воздуху же?

— Нет, не по воздуху, — улыбнулся лорд Арманд де Костила. — Магия здесь не при чем. Вас несли на носилках с самого поля боя до моего лагеря. Также предваряя некоторые вопросы, отвечу, что у вас были множественные переломы и травмы, и своим спасением вы обязаны вуару Аксию. — Он посмотрел на сидящего рядом мага, который уже успел открыть глаза и даже склонил голову, подтверждая слова полковника.

Вуар. Интересное слово. По-видимому, это местное обращение к магам. Получается, что они здесь что-то вроде отдельного сословия. Круто. В реальности же я повернулся к чародею:

— Благодарю! По-видимому, я обязан вам жизнью. Ну что ж, долг будет отдан, не сомневайтесь.

— Не стоит. Это лишнее, — покачал головой маг. — Вы и так оказали нам неоценимую услугу, а потому теперь все, чтобы не происходило, лишь частично сможет погасить ее. И я очень рад, что мое небольшое вмешательство пошло только на пользу и не дало вам покинуть Ноар навсегда.

— Но я бы хотел продолжить, — снова взял слово полковник. Принц же по-прежнему молчал. Или сам решил ничего не говорить, или получил соответствующее наставление от этих двоих. — Ваша история очень интересна, и звучит она при этом довольно правдиво, а в свете ваших деяний я даже хочу в нее поверить. Однако прежде чем я в нее все-таки поверю, вы не могли бы ответить на несколько вопросов, так как кое-что остается непонятным и вызывает недоумение.

— Да, конечно, полковник, спрашивайте.

— Отлично, — улыбнулся офицер. — Тогда первое. Вы действительно совсем ничего не помните из того, что было ранее? Правильно я понял?

— Абсолютно, — последовал ответ. А я приготовился, так как вопрос задан явно неспроста и от него разило подвохом за километр.

— А раз так, то я бы хотел вам помочь. Видите ли, вуар Аксий достаточно сильный и что более важно опытный маг, и он мог бы, используя свои знания, попытаться вернуть вам память. В качестве нашей признательности за ваш подвиг. К тому же мы бы, как и вы с удовольствием узнали кто же на самом деле наш гость.

Ну, сволочь! Ишь как облек! Признательность! Помощь! А на самом деле хочешь в моих мозгах покопаться и вывернуть их наизнанку. Хотя с твоей стороны как раз все понятно. Неизвестно откуда взявшийся молодой парень, который оказывается в нужное время и в нужном месте, спасает принца и потом заявляет, что у него амнезия. Темноватая личность. И уж очень смахивает на шпиона врага или вообще, на наемного убийцу. А потому надо срочно что-то придумать, как-то вывернуться из столь неприятной ситуации. А что, если сыграть по его правилам? Если парировать также жестко?

— Полковник, очень хочу принять ваше предложение, однако меня кое-что смущает, — я словил взгляд его холодных жестких глаз. — Ведь я находился без сознания в течение нескольких дней, правильно? — Согласный кивок в ответ. — И все это время рядом со мной были вы и вуар Аксий, а также скорей всего и другие маги, правильно? — Еще один кивок, но теперь более нервный. Похоже Арманд де Костила начал понимать куда я веду. — Да и в лагере, судя по всему, я провалялся на койке не меньше дня. А раз так, то кто вам мешал… — Я выдержал паузу, а полковник откинулся на спинку стула и сделал вид, что крайне заинтересован моими словами. Но я уже понимал, что офицер знает наперед все что я произнесу далее. — Кто вам мешал войти в мой мозг и полностью его просканировать. Ведь тогда вы еще не знали, как впрочем, и сейчас, кто я и также подозревали. И в то время еще не было столь отрицательно сказавшейся на вашем отношении ко мне новости про амнезию. Ведь вы могли делать все что угодно. И я не хотел сначала говорить этих слов, но раз вы обвиняете меня в чем-то, причем почти открытым текстом… Моя амнезия? Не вызвана ли она действиями ваших магов? Не была ли убрана память специально? Конечно, исходя из произошедших событий. А сейчас вы просто давите на то, что сделано вашими же руками, и хотите подставить меня. Полковник, а ведь я не задумывался над правильностью своих действий, когда прыгал на спину твари. Хотя и рисковал жизнью. Я не гражданин Империи и у меня нет долга перед страной и королем по спасению жизни принца. Я так поступил, потому что должен был. Что вы скажите на это, полковник? — Я прервался, так как следовало отдышаться от столь пламенной речи.

— Ну что вы, дрогой Алекс, что вы такое говорите? — развел руками офицер, наконец заговорив после затянувшейся паузы. Все верно, теперь по логике я стану твоим лучшим другом. Не вышло нахрапом — сменим тактику. — Какое сканирование мозга? Да еще к тому же тяжелого раненного человека. Мы же не монстры или твари какие. А это самая настоящая низость. — После его последних слов я окончательно уверился, что они пытались шарить в моих мозгах. Смогли ли — неизвестно. Если да, то сейчас идет просто игра. Правда, зачем, непонятно. То есть, как вывод, попытка провалилась, и меня стараются теперь разговорить. — Как вы только могли подумать? — Словно обижаясь, всплеснул руками полковник. — Да, магически на вас воздействовали, но исключительно в лечебных целях. А вы? Наведение амнезии! Подозрения! В чем? Неужели есть? — Офицер так резко посмотрел мне в глаза, что я автоматически отрицательно мотнул головой и этому жесту он, похоже, поверил больше чем всем предыдущим словам. — Конечно, я вам верю. Однако у меня есть еще несколько вопросов. Но боюсь, что получить на них ответы не смогу. Ведь если спрошу, откуда у столь молодого парня кинжал из черной стали, то скорей всего получу ответ — амнезия, а нож оказался при вас сразу, как только вы очнулись на болотах. Правильно? — Я лишь пожал плечами. — И вопрос о том, откуда вы знаете про тварей и монстров, а также, почему вам знакомо название Релан также придется опустить.

— Да, верно, — ответил я. — В общих чертах.

Полковник лишь кивнул, услышав мои слова, словно он и не ожидал ничего другого.

— И тварь вы убили лишь благодаря везению и счастливому случаю?

— Именно так. — А что я мог ответить, если почти все что он сказал, было чистой правдой. Он просто не добавил, что поражение являлось чистой воды магическим, и именно стилет молнии разрушил разум твари, а не мой нож. Однако полковнику знать это было не обязательно.

— Ну что же, — вновь услышал голос офицера. — Если больше вопросов нет, то думаю, гостю надо дать отдохнуть. — Он взглянул на мага, получив утвердительный кивок. Мнением же принца вообще не интересовались. А потому вопрос оказался решен. — По словам чародеев только сон теперь сможет полностью восстановить подорванное здоровье. Так что отдыхайте. Через три часа вас разбудят, ибо подойдет время обеда. Думаю обильная, вкусная и главное сытная пища никоем образом не помешает выздоровлению.

Он начал подниматься, когда я задал свой последний вопрос:

— Полковник, лорд. Мой нож, его забрали? Могу ли я его получить обратно? — По лицу офицера было видно сколь неприятна ему эта тема. Он, по-видимому, уже считал кинжал своим трофеем, а потому внезапно заставший его вопрос доставил несколько неприятных мгновений офицеру. Но так как ничего иного не оставалось, то Арманд де Костила все же смог себя перебороть и ответить:

— Да, конечно, его вам непременно вернут, но позже. А сейчас отдыхайте.

Все трое встали и направились к выходу из шатра. Последним покидал палатку военный. Внезапно полковник повернулся и задал мне еще один вопрос:

— Вы все еще хотите оставаться гостем Релана?

— Непременно, лорд, непременно.

Полковник кивнул и вышел, а я, оставшись один, с внезапно нагрянувшей усталостью и слабостью откинулся на кровать. Ну что же, похоже, первый раунд за мной. Это была последняя мысль, так как я мгновенно провалился в сон.

***

Трое мужчин молча покинули шатер и направились в центр лагеря, где располагалась палатка командующего третьего отдельного корпуса восточной группировки армии Релана.

— Ну что, дядя? Что ты скажешь? — раздался вопрос принца, как только все трое вошли внутрь. — Он враг или друг?

— Остынь Орни, я тебя прошу, — ответил Арманд, подойдя к серванту и доставая три бокала и бутылку красного вина. — Я вижу, ты веришь этому молодому человеку. И его слова тебя убедили. Но пока еще многое не ясно. А потому давай лучше послушаем Аксия. Если честно, то мне самому интересно, что нам скажет магия об этом парне.

Он повернулся к чародею, подняв в руке бокал с ланарским десятилетней выдержки. Маг махнул кистью, и бокал полетел в его сторону.

— Спасибо, друг, — вуар отпил, чуть посмаковав глоток, и продолжил. — Знаешь Ар, с полной уверенностью сказать не могу, но все же считаю, что этот парень нам не враг. Кто угодно, но не враг и не шпион Нараира. Я просканировал его. Конечно у меня не сильные способности к ментальной магии, но так как он находился без сознания, то мне удалось проникнуть в его разум. По всем признакам действительно очень похоже на амнезию. Одна сплошная тьма. А в ней огонек сознания. Странный конечно огонек. — Чародей на секунду задумался. — Очень уж он напоминает кое-что, однако ничего опасного для нас я не заметил. И уж точно не Нараир. Те оставляют метку на своих.

— А если это шпион? На них же не ставят? — с интересом взглянул на мага полковник.

— Нет, не думаю, — покачал головой вуар. — Да и какой толк? Принца бы убили, не вмешайся этот юноша, а Нараиру лишь на пользу смута в Релане и захват власти аристократами. Будь он ставленником Нараира, то его действия лишаются всякого смысла.

— А если пробиться в Ложу? — очень тихо спросил Арманд.

— Нет, исключено. Ведь, если бы погиб Орни, то и ее вообще деятельность лишается всякого смысла. Без законного наследника у нас нет шансов и что еще более важно — никаких прав на престол. И только Орни, — маг посмотрел на сидящего рядом и притихшего принца, — может занять место отца. Законно, а не с помощью рек крови. Так что не думаю. Однако ты прав, кое-что странное есть в этом парне. Кое-что столь близкое мне.

— Маг? — заинтересованно спросил де Костила.

— Не уверен. Но скоро мы все узнаем. Уж очень странную историю поведал нам Алекс, а люди с такими историями никогда не теряются в толпе.

— То есть, твое слово — ему можно доверять? — задал четкий вопрос полковник. Ему нужен был однозначный ответ, снимающий всю нерешенность данной ситуации.

— Да, но при этом следить и наблюдать, — усмехнулся Аксий. — Он должен оставаться на виду. К тому же у Орни долг крови, а с такими вещами играть нельзя. Судьба и боги не прощают тех, кто забывает о долге. И живут они очень недолго. А потому, чем скорее принц избавится от внезапно появившихся обязательств — тем лучше. Ты понимаешь, к чему я веду?

— Да, но все же продолжай. Я вижу, что Орни, как раз, еще не понял.

Чародей обернулся к принцу.

— Орни, ты должен приблизить этого молодого человека к себе. Пусть он всегда будет рядом с тобой. Возьми его, скажем так, под свое крыло. Назначь на какую-то должность. Личный помощник, охранник, секретарь. Кто угодно, но чтобы он был всегда при тебе. Мы же также будем рядом, наблюдая за вами. Ты все понял? По глазам вижу, что да. И к тому же тебе, похоже, нравится мое решение.

Принц лишь кивнул, но глаза лучились радостью. Полковник лишь улыбнулся. Друг, пусть он станет ему настоящим другом. Тем, кого у Орни не было с рождения. Возможно случившееся и к лучшему. Как там говорил Акс: «Судьба». Ну что ж, может попробовать уверовать в нее? В судьбу!

***

Три часа, по-видимому, уже успели испариться, так как меня разбудили. Просто в шатер зашел солдат и стал аккуратно трясти за плечо. Результата, как ни странно он достиг. Правда, послал ли я его или нет потом вспомнить никак не мог. Сейчас же, окончательно придя в себя, решил остановить непрекращающуюся тряску:

— Все, все, уже проснулся, — пробурчал полусонный молодой парень и принял сидячее положение. — Что там еще? Чего примахался? Не спится что ли? Так иди напейся?

Солдат, по-моему, просто офигел, впав в самый настоящий ступор. Я же понял, что ляпнул что-то не то, а потому постарался быстро исправить положение:

— Говори, я слушаю, — подумав, добавил. — Очень внимательно.

Военный (по-другому величать не стал, так в местных званиях и соответствующих нашивках еще не разобрался и обидеть зря никого не хотелось) вытянулся по стойке смирно и бодро отрапортовал:

— Капрал третьего десятка пятой роты лиринов отдельного корпуса восточной группировки войск Релана Листий Нувао. Приказано было вас разбудить и проводить.

— Проводить, хм? Куда, если не секрет? — не сильно понравились мне его последние слова. Хотя опасаться после моего подвига по идее нечего. Что военный и подтвердил:

— Обед, лорд. Вас ждет его высочество наследный принц Орн. Также он просил передать, чтобы вы поторопились иначе все уже остынет, — более тихим голосом добавил капрал. Интересно, а каково ему выдавать подобные фразы? Уставом тут и не пахнет Я взглянул на парня, однако на его лице не прочел ничего, кроме желания выполнить поставленную перед ним задачу. Ладно, пусть так.

— Одну минуту, капрал. Только оденусь и идем.

Листий кивнул и вышел наружу. Я же вскочил с кровати, потянулся, пару раз присел, помахал руками. Эх, зарядочку бы сейчас. Часа на четыре, как в далекие золотые деньки с Нальтаром. Но чего нет, того нет. А потому я, накинув куртку и быстро натянув сапоги, покинул свой шатер, впервые оказавшись в лагере. Живым, почти здоровым и что самое главное свободным. Капрал нашелся сразу, ожидая возле входа. Заметив меня, он показал рукой прямо, произнес что-то типа "Следуйте за мной" и скорым шагом направился вперед, сразу скрывшись в лесу палаток, составляющих собой переносные казармы для солдат. Надо сказать, что воин прекрасно разбирался в расположении лагеря и маневрировал среди шатров с хорошей скоростью. Я же всеми силами старался не отставать и при этом успеть побольше рассмотреть вокруг.

Военный лагерь. Большое количество шатров и палаток, на первый взгляд стоящих хаотично, однако на самом деле расположенных согласно некой системе, при которой учитывается как обороноспособность лагеря, так и удобство самой армии. Вокруг нас постоянно сновали солдаты, пару раз проходили офицеры, которых я с грехом пополам научился выделять из общей массы. Если в шевронах пока ничего не понимал, то само их наличие на плече уже говорило о многом. Где-то вдалеке раздались крики команд и топот ног. Скорей всего плац. Один раз нас даже остановил патруль, однако выслушав моего провожатого, сразу же разрешил продолжать движение. Дисциплинка на высоте. Также мы миновали ристалище, как я для себя обозначил место, где солдаты тренировали свои боевые качества. Бои на мечах, парами, тройками или целыми группами, например десятками. Стрельба из лука на различные дистанции. Метания ножей. Изучение приемов фехтования. Последнее меня заинтересовало больше всего, и я пообещал себе, что как только представиться возможность сразу же напрошусь на несколько таких мастер-классов. В дальнем углу поля даже перестроения проводились.

На протяжении нашего движения я постоянно ощущал на себе десятки взглядов. По-видимому, мой подвиг по спасению принца уже известен всему лагерю. Хорошо хоть зверем не смотрят, а так взгляды скорей заинтересованные и благодарные одновременно. Да, наследника, его люди, похоже, любят. Наконец через минут двадцать мы покинули пределы лагеря и, выйдя за высокий массивный частокол, миновав вышки часовых, оказались на небольшом холме, где меня ожидал принц Орн. Капрал сразу принял стойку смирно и отрапортовал:

— Приказание выполнено, ваше высочество. Жду дальнейших распоряжений.

— Вольно, капрал. Можете вернуться в часть и заняться текущими вопросами.

Капрал ударил кулаком правой руки по груди, выкрикнул что-то вроде «Аре» и скорым шагом направился обратно в лагерь. Я повернулся к принцу, чтобы как раз застать его слова:

— Ну что ж, Алекс. Давай знакомится, но теперь лично. Я Орн, — он протянул руку, которую я автоматически пожал и так же на автомате ответил.

— Алекс. Очень приятно ваше высочество. — А руки здесь, по-видимому, пожимают также как и на Земле.

— Нет, никаких "ваше высочество". Просто Орн и на ты. Мы же друзья. Конечно, я надеюсь, что станем ими. Да и возрастом не отличаемся, возможно, что и одногодки. Так что забудь о моем будущем, и представь, что перед тобой обычный человек. К тому же ведь именно я тебе обязан жизнью, и скорей я должен тебе «выкать», — он говорил сначала вроде серьезно, однако не выдержал и, закончив, весело рассмеялся.

Признаться, я растерялся. Уж сильно крутой вираж заложила судьба, преподнеся такое. Друг принца? Хотя, вдруг это все игра, начавшаяся тогда в шатре, и продолжающаяся сейчас. Но наследник престола выглядел и говорил настолько естественно, что подобная мысль ушла в сторону. А если мне действительно поверили, все той получуше-полуправде, которую я им вешал. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

— Без проблем, — ответил в том же духе я. — На ты так на ты, ваше… Орн.

— Замечательно, — улыбнулся парень. — На такие слова я и рассчитывал. А сейчас давай перекусим. Ты ведь голоден?

— Не то слово.

— Ну, тогда могу предложить зажаренную зайчатину, сопроводив ее бутылкой белого алтильского пятилетней выдержки. У дяди украл, — доверительно поведал он, жестом предлагая подняться на вершину холма.

Пока мне принц нравился. Никакого снобизма, храбр, честен, умен, хороший командир. Достойный будущий правитель.

Наверху холма нас ожидал разведенный на небольшой поляне костер, над которым на самодельном мангале покоился обещанный заяц. И опять подтвердились первоначальные выводы. Никакой роскоши. Два солдатских одеяла, расстеленных на траве, совершенно простой обед: жестяная тарелка, вилки и нож. Наличие последних меня как землянина сильно порадовало. Бутылка вина пристроилась здесь же. А вместе с ней появились и два фужера на тонкой ножке. Ну что ж, не откажусь. Также нашелся и каравай хлеба. Заяц, по-видимому, уже был готов, так как аромат испускал неимоверный. Принц кивнул на одно из одеял:

— Располагайся. Сегодня обслуживаю я, но в следующий раз твоя очередь. — Когда все было готово, Орн откупорил бутылку и разлили вино по бокалам.

— За встречу, что произошла столь странно, но принесла столь много, — произнес он тост и я с удовольствием пригубил напиток. Что это было за вино! Земля с ее массовым разливом отдыхает. После этого напитка скорей всего я уже никогда больше не притронусь к отечественному вину. Или точнее, подкрашенной крепленой жидкости неизвестного происхождения разлитой в ближайшем подвале. Ну, а тут подоспела и зайчатина.

Уже сидя и смотря на кишащий внизу лагерь с бокалами вина в руке, сытые и довольные мы продолжили разговор.

— Ты действительно ничего не помнишь из своего прошлого? Кстати, Алекс, что это значит?

— Нет, Орн. Абсолютно. С того самого момента, как очнулся в топях Карина. А имя? Это сокращение от Александра.

— Александр, — повторил принц. — Никогда нечего подобного не слышал. Сначала твое прошлое было тайной, а теперь и имя… А можно тебя называть Ал?

— Почему бы и нет, — ничего плохого в этом я не видел.

— Отлично, — принц на пару мгновений задумался. — Ал, а как это не помнить кто ты?

Что мог сказать в ответ. Опять врать. Ведь на самом деле мне никогда не приходилось находится в той ситуации, в которую я запихнул себя собственными же руками.

— Не знаю, Орн. Наверное, плохо. Ты не помнишь, кто ты, ничего не можешь сказать о своих родителях, близких. Не знаешь где твой дом и есть ли он вообще. Ты один во всем мире. Да, наверное, это страшно. Но с другой стороны. Жизнь ведь начинается с белого листа. Все ошибки, все неудачи остались в прошлом, и сейчас судьба дала тебе новый шанс. Не каждому выпадает возможность все начать сначала, — я замолчал. — Ты знаешь, Орн, я просто принимаю то, что случилось и все. И не стараюсь оценивать, ибо после этого всегда приходит боль, так как даже удача и добро имеет обратную сторону медали.

Парень лишь кивнул и повернул голову, вновь смотря на лагерь.

— А как это быть принцем, Орн? — задал в свою очередь я вопрос. — Как это быть наследником престола и будущим королем?

Ответа не последовало. Минула минута и я уже было подумал переменить тему, когда внезапно услышал тихий безжизненный голос.

— Не знаю, Ал. Честно не знаю. В твоем понимании принцем, наверное, я не был никогда. Моя мать умерла при родах, а отец сразу же забыл о своем сыне, — было видно, что принцу больно и неприятно произносить такие слова, но он, тем не менее, продолжал. — Сразу же после рождения меня забрал на воспитания гран-генерал Роланд. Отец же был этому только рад. Я рос вдалеке от столицы и дворца. Никакой роскоши, никакого пиетета перед августейшей персоной. Да и принцем меня назвали только в четырнадцать лет. А были тренировки и обучение. Моими домом стала армия, родителями и близкими — офицеры и наставники. Меня учили лучшие. И поверь было тяжело. И, наверное, я бы сломался, если бы не няня. Она заменила мне мать, дала столь не хватающее тепло души, рассказала, что мир это не только бой и страна, но и люди, радость, любовь. Она умерла, когда мне было четырнадцать. И именно в тот день на ее похоронах меня назвали принцем в первый раз. А затем вновь тренировки и занятия, чуть позже настоящие бои и первая нашивка, первый десяток, первый опыт командования людьми. Ты спрашиваешь, как быть принцем? Так вот, я тебе скажу — не знаю, но я хорошо знаю, как быть королем. И когда-нибудь я им стану. — Орн вновь замолчал, а потом наклонился и достал уже наполовину пустую бутылку вина.

— Однако что мы про меня, Ал? Давай лучше о тебе. Может у тебя есть какие-либо желания? Так говори смело. Между друзьями не может быть секретов.

Мне определенно нравился этот юноша, и совсем скоро я скорей всего действительно смогу назвать его другом.

— Есть одно. Когда мы с капралом шли сюда, то проходили мимо поля, огражденного невысоким забором, где тренировались солдаты. — Принц кивнул. — Там давались уроки фехтования. И я бы хотел, если конечно это возможно, также взять несколько таких уроков.

— Нет ничего проще, Ал, — воскликнул будущий король. — Оставь боевку. С тобой фехтовать буду я сам. Ты же не забыл, что у меня были лучшие учителя во всем Релане. И к тому же мне будет приятно помочь другу. Думаю, завтра прямо с утра сразу и начнем. Какое оружие ты выберешь?

— Давай сперва возьмем простой длинный меч, а там уже решим, что более подходит мне по руке.

— Я не против. К тому же он наиболее распространен на Фраире и во многих армиях является основным оружием. У нас в Релане как раз так. Думаю, дядя Арм одобрил бы наш выбор.

— Дядя Арм? — уже догадываясь, переспросил я. — Полковник?

— Да. Но это я его называю дядей, хоть он и не любит такого обращения. На самом же деле он, конечно, не имеет никакого отношения к династии Релов. Просто он мне заменил во многом отца, которого у меня никогда не было, — теперь принц говорил о короле достаточно легко. Ну что ж, по-видимому, полковник действительно оказался неплохим воспитателем.

— Орн, — я решил сменить тему. — А что представляет собой ваша группировка и этот лагерь? Зачем мы здесь и сколько еще таких же стоит на восточной границе? Кстати, у тебя на рукаве на плече нашивка с синим знаменем и двумя скрещенными мечами под ним. Что она означает?

— Знамя — это принадлежность к лиринам, легким мечникам. Два скрещенных меча — звание, в данном случае лейтенант имперских войск. Однако ты еще не заметил кое-чего.

Я пригляделся и действительно возле знамени увидел небольшую маску зеленого цвета. Не удивительно, что я ее не заметил с самого начала, так как она сливалась с цветом формы.

— Маска? И что?

— А то, — огрызнулся принц. — Чтобы получить ее мне пришлось пережить очень многое. Это знак ударной группы. Разведка, диверсии, в общем различные специальные операции, которые выполнить обычные солдаты не в состоянии. И еще кое-что ты не заметил. — Опять сказал Орн. — Посмотри на плечо внимательно.

Знамя, мечи, маска. Что еще? А, вот оно. Три тонкие волнистые линии над флагом.

— Они? — я пальцем указал на линии.

— Они, — кивнул принц. — Это ранг. Третья ступень во владении мечом.

— А всего сколько?

— В два раза больше. Шесть.

— И что, есть люди, которые имеют шестой ранг? — искренне подивился я.

— Есть, но мало. Однако подобных высот достигают. И тогда, поверь, им нет равных, кроме таких же мастеров. Их за глаза называют любовники клинка. В среде же фехтовальщиков такой титул носит название гранд-мастера.

— А как звучит твой ранг? — поинтересовался я.

— Всего лишь боец. И то, чтобы его получить и наконец, лишиться столь надоевшего мне Идущего пришлось приложить массу усилий, которые мне чуть не стоили жизни.

— Жизни? — изумился я.

— Да, жизни, — совершенно спокойно как само собой разумеющееся произнес Орн. — Чтобы получить новый ранг нужно пройти несколько боев, а также выполнить некое задание, поставленное советом гранд-мастеров перед твоим наставником для его ученика.

— И что? Кто твой учитель? И что за задание такое?

— А ты еще не догадался кто? — улыбнулся принц. — Полковник Арманд де Костила, а вот на счет задания я не хотел бы говорить, так как шрам не ушел до сих пор. И, наверное, останется до конца моей жизни. Но давай вернемся к твоим вопросам.

— Подожди Орн, а то я потом забуду, — прервал я принца. — Мне же надо как-то ориентироваться в лагере при разговоре с людьми. Два скрещенных меча — это лейтенант, а какие символы означают остальные звания?

— Щит — сержант, полумесяц, садящийся в океан — капитан, пламенный клинок — полковник, пикирующий на солнце сокол — генерал. Ну а гран-генерал имеет просто зеленую чистую без каких-либо знаков нашивку. У капралов же две полоски, наклоненные в левую сторону и одна под ними — в правую. Вот и вся премудрость. Также, раз мы заговорили об этом, в нашем лагере сейчас стоят шесть рот лиринов, как я говорил легких мечников, три роты аксаров — это стрелки, рота ронов — легкая кавалерия, около пяти сотен алинов — наша тяжелая панцирная пехота и две сотни трапперов-лесников, которых называют нюхачи. Правда, не дай тебе Аур сказать такое в лицо лесникам — удар в глаз это самое малое, что сможешь получить в ответ. Теперь о лагерях. Их по восточной линии восемнадцать. И то, что в нашем такое количество лиринов, скорее исключение из правил. Просто у нас под боком аномальная зона Угрон. А лирины как нельзя лучше подходят для ведения боевых действий в таких условиях. Но я отвлекся. Восемнадцать лагерей, расположенных вдоль границы, разделяющей Реалан и Нараир и проходящей по территории бывшего Карина. Они призваны как охранять свою территорию, так и в случае нападений врага уничтожить его и отправиться в карательный рейд. Но это для всех. У нас же основная забота — это лес и монстры с тварями, которых постоянно выкидывает аномальная зона.

— А что Нараир? Раз вы всегда готовы вступить с ним в схватку, то в таком случае война?

— Не совсем, — скривился принц. — Понимаешь, у нас военный нейтралитет. Однако и они, и мы иногда нападаем на приграничные земли, то есть земли Карина, но не дальше. Истинные границы как Релана, так и Нараира, по неписаному договору неприступны. А вот в рамках буферной зоны, находящейся под совместным протекторатом, можно вытворять что угодно. И самое смешное заключается в том, что оба правителя закрывают глаза на такое положение дел, спокойно наблюдая, как постоянно гибнут люди. Если же смотреть с денежной стороны, то Релан ежегодно тратит огромные средства на такие вот постоянные пограничные войны. Тем не менее, мы все хорошо понимаем, что война может начаться в любой миг и надо быть готовыми. Очень жаль, что этого не понимает мой отец и крутящаяся возле его трона аристократия. А Нараир ударит, я уверен. И довольно скоро.

— Но как же? Что-то не верится, что абсолютно все представители знати полные тупицы? Ведь и среди них должны быть разумные люди, трезво оценивающие ситуацию.

— Есть, — согласился принц. — И не один. И они также осознают всю серьезность сложившейся ситуации. И это далеко не те тупицы, которые живут подачками моего отца, расточая за это медовые трели в его честь. Нет, такие люди имеют реальную власть и им не надо что-либо доказывать. Никому, кроме себя. Это герцоги и графы, главы древнейших аристократических домов. И род почти каждого из них может поспорить с династией Релов за королевский престол. Они знают, что война возможна в любой миг. Вот только это понимание однобоко. Они не станут на защиту родины, если к тому моменту в их руках не будет Небесного Меча.

— Чего-чего?

— Небесный Меч — символ династии Релов. Так мы зовем клинок из странной голубой стали. Некоторые говорят, что он магический и в былые времена с его помощью мои великие предки как раз и завоевали почти весь Фраир. Но скорей всего это сказки. По-крайней мере чародеи Релана не смогли найти в нем ничего сверхъестественного кроме странной стали голубого цвета.

— Может артефакт?

— Нет, вряд ли, — вздохнул принц. — Артефактов в сокровищнице династии хватает сполна, однако я бы отдал их все, чтобы только легенды о мече стали правдой.

Мы еще говорили очень долго, вплоть до самого заката. Я расспрашивал принца обо всем, что только приходило на ум. И получал ответы, иногда полные и насыщенные многими подробностями, иногда короткие и однозначные. Орн был или, по крайней мере, старался стать открытым. По-видимому, он действительно получал огромное удовольствие от нашего общения. Так и наступила ночь. Мы спустились с холма и вернулись в лагерь, договорившись завтра прямо с утра начать тренировки. Орн, похоже, твердо вознамерился стать моим наставником по фехтованию и показать, как надо владеть мечом…

***

Шесть утра. Спать вроде больше не хочется, а просто лежать и плевать в потолок — это тупо и глупо одновременно. Мечтать также лень. Что же делать? Ответ пришел сам по себе. То, что и всегда на протяжении двух последних месяцев. Как ни странно эта мысль пришлась мне по душе, а потому я вскочил и принялся натягивать сапоги. Куртку оставим — только мешать будет, а вот рубашка в самый раз.

Раннее утро. Солнце еще очень низко и, по-видимому, восход только отгремел. Чистый прохладный наполненный свежестью и мельчайшими частичками влаги воздух. Я глубоко вдохнул, наслаждаясь моментом. А потом побежал. Кросс вроде бы никто не отменял.

Круги вокруг все еще сонного лагеря сменялись один за другим, а я наслаждался, так как может наслаждаться человек тем, чего не мог сделать долгое время, а потом внезапно обрел это право вновь. Часовые лишь ошалело смотрели на бегающего с утра пораньше психа. Затем настало время разминки и силовых упражнений. К сожалению тренажеров под рукой не оказалось, а потому пришлось довольствоваться подручными природными средствами и простыми упражнениями, типа отжиманий, пресса, приседаний. А небольшая полянка на вершине холма очень даже подошла в качестве тренировочной площадки. Только одно расстраивало. Я не мог практиковаться с магией, так как любое проявление дара сразу бы сразу бы засекли полевые маги лагеря. Утренняя программа была закончена к десяти часам, и я бодренькой трусцой направился к своему шатру, где как оказалось меня уже поджидал принц.

— Силы для фехтования еще остались? Или ты уже передумал? — усмехаясь, спросил он, смотря как я на себя выливаю ушат воды.

— Спрашиваешь! — воскликнул я. — Конечно, нет.

— Отлично, — улыбнулся Орн. — А раз так, то легкий завтрак и вперед.

Очень скоро мы с принцем вновь стояли на поляне на вершине холма. В руках учебные клинки, отличающиеся от настоящих только затупленной режущей кромкой. И никакой брони.

— Я посчитал, что доспех нам только помешает, — ответил на мой вопрос Орн. — Убивать или калечить тебя не собираюсь. Легкие же травмы не проблема. Ну, а в случае чего всегда рядом вуар Аксий. — Он кивнул в сторону лагеря.

Я лишь хмыкнул в ответ. Неужели он считает меня настолько слабым бойцом. Все-таки Нальтар кое-что успел вдолбить.

— Я не знаю, каков твой уровень и чему тебя стоит учить. А потому начнем с небольшого поединка.

Он внезапно сделал резкий выпад, однако меч пронзил лишь воздух, так как к этому моменту меня уже на прежнем месте не оказалось. Тоже мне. Нальтар вытворял и похуже. Уж он-то во время обучения не гнушался на всякие подлости, часто повторяя, что фехтование — это искусство, а бой — право на жизнь. А потому в схватке, когда ты дерешься с противником, когда рядом постоянно умирают как враги, так и друзья нет никаких запрещенных или не соответствующих понятиям чести приемов. Все должно идти в бой. И если ничего не останется, как рвать соперника зубами, то не раздумывай ни мгновенья, ибо оно может стоить твоей жизни.

— Неплохо, — заметил принц, оценив мой уход. — А так…

И завязался бой. Очень скоро я понял, Орн даже близко еще не подошел до уровня мастерства Нальтара, который наверняка имел ранг гранд-мастера или выше. А поэтому я худо-бедно отбивал постоянно сыплющиеся удары, иногда даже пытаясь контратаковать. Принц же внешне не проявлял никаких чувств, оставался спокоен, уверен в себе и собран. Он постоянно менял тактику, комбинировал различные удары и техники, словом плел вокруг меня настоящую паутину, а потом, наконец, нашел брешь и ударил. Клинок сначала полоснул по предплечью, а затем застыл возле шеи.

— Мертв, — произнес он, и я лишь согласно кивнул.

— Ну что могу сказать, — начал Орн, опуская меч. — Неплохо. Признаться, ожидал худшего. Конечно, убить тебя я мог и раньше, но мне требовалось увидеть максимум того, на что ты способен. Физическая форма отличная, ты гибок и силен, очень хорошая координация и глазомер, быстрая реакция, как на удары, так и на изменение хода боя, голова во время схватки работает. — Он описывал мои достоинства, словно торговец на рынке рекламировал дорогой товар. — Также ты не бездумно повторяешь заученные движения. Правильно двигаешься, верно наносишь удары, экономно распределяешь силы, хват, кисть, часть клинка, которая станет решающей, блоки — все говорит о том, что основу тебе поставили очень хорошо. Я бы даже сказал, что твой учитель имел ранг не ниже мастера. — Я лишь хмыкнул в ответ. Знал бы ты, кто меня третировал два месяца. — Стараешься импровизировать, постоянно меняешь техники, следишь за врагом и моментально подстраиваешься, придумывая нечто новое. Так что в принципе я доволен, и теперь знаю, какова будет наша программа. Однако сейчас предлагаю прерваться. Тридцать минут поединка измотает любого. К тому же я еще не завтракал. Продолжим сразу после него. Идем…

Урок длился три с половиной часа, своей протяженностью напомнив мне тренировки с Нальтаром. Надо сказать, что принц оказался хорошим наставником. Также на нашей тренировке некоторое время присутствовал полковник, поправляя и указывая на ошибки, давая ценные советы. А еще вокруг постоянно собирались свободные от службы и дел солдаты, которые хотели с одной стороны посмотреть на чужака, а с другой чему-то научиться у принца.

— Замечательно, ты схватываешь на лету, — похвалил меня Орн, когда занятие, наконец, закончилось. И вновь клинок замер возле моего горла. — А теперь мы займемся еще кое-чем. Я, конечно, не уверен в твоих способностях, однако все же навыки движений у тебя, похоже, не исчезли, и стоит попробовать.

— Попробовать что? — с интересом спросил я.

— Увидишь.

И увидел. Оседланного и ждущего седока коня. Приплыл. Верховой ездой мы с Нальтаром не занимались, а дома лошадей видел только на ипподроме. И сейчас мне нужно было каким-то образом забраться на него и даже поскакать. Принц же уже оказался в седле. И когда успел…

— Чего ждешь, Ал? Он не кусается! — воскликнул будущий король.

Я с сомнением посмотрел на морду стоящего передо мной Буцефала, а тот в свою очередь скосил на меня такой же взгляд. Причем, уж очень он мне не понравился. Но ничего не оставалось, и я с грехом пополам забрался в седло. Теоретически знания были, а вот практических никаких, но подготовка Нальтара не подвела. И что дальше? Где тут газ, тормоз, коробка передач? И чем рулить эту махину?

Принц, по-видимому, понял мое замешательство, а потому крикнул:

— Ударь его бока пятками.

Ударить, так ударить. Мать твою! В следующий миг конь встал на дыбы, а я валялся рядом в грязи, довольно ощутимо приложившись правым боком. Конь же весело заржал и вновь опустился на четыре ноги, мерно перебирая копытами. Ну гад! Думаешь победил?.. Резко взяв разгон, прямо с земли запрыгнул в седло и сильно ударил ему каблуками сапог по бокам, при этом крепко схватив уздечку. Конь вновь решил повторить свой фокус — мы поплясали пару секунд, потом еще и еще, а затем внезапно поскакали. Но теперь хозяином был человек.

После первой в жизни прогулки верхом моя походка скорей всего очень сильно напоминала… Ну, в общем, фантазия работала хорошо. Однако мне, тем не менее, понравилось. Оставшуюся часть дня я посвятил знакомству с Ноаром, выпытывая новые знания, как из принца, так и из полковника, дольно часто присоединявшегося к нам. Некоторое время нам посвятил даже вуар Аксий. Я был не против, так как они несли поистине неоценимые для моего положения знания, однако при этом прекрасно осознавал, чем вызвано столь повышенное внимание. Оба мужчины просто не доверяли и всячески контролировали и наблюдали за мной. Ну что ж, вполне логично с их стороны. Только надеюсь, что скоро все перемениться в лучшую сторону. Так размеренно и непринужденно и текла моя жизнь пока…

А началось все как обычно. Утренняя разминка, фехтование и верховая езда. Кстати, у меня уже получалось намного лучше. Так вот, в тот день Орн решил развеяться и прокатиться чуть дальше, чем обычно. Полковник согласился на такую прогулку лишь при одном условии — с нами отправилась рота ронов в качестве охраны. Ни я, ни принц не возражали, ибо отлично понимали, что иначе из лагеря не выбраться. Вуар Аксий также выделил чародея для магической поддержки. Итак, сотня и еще трое мужчин скакали на восток, все больше углубляясь на территорию Карина. Все шло прекрасно: ярко светило солнце, над головами раскинулось голубое небо, настоящим ковром из цветов и трав была укрыта степь под ногами лошадей. С правой стороны нас сопровождали редкие, но довольно обширные рощи. И странный еле различимый свист, внезапно поразивший одного из ронов. Воин молча завалился набок. Из глаза же у него торчало оперение стрелы. А затем стрелы посыпались постоянно. Два залпа и на нас из очередной рощи несется разношерстная группа людей с высоко поднятыми мечами и выставленными вперед копьями. И не более полутора сотен метров до стычки. Принц отреагировал сразу.

— Маг! Действуй! — прокричал он. — Лейтенант, перестроиться полукругом. Как только вуар ударит, копья вниз и галоп. Командуйте перестроение. Вуар, время!

Но маг его уже не слышал. Он выкрикивал заклинание, одновременно руками рисуя в воздухе некую картину. Чародей закончил, и противника поразило молниями. Удар был нацелен верно — не менее пятнадцати разрядов обрушилось на первые ряды. Ужасные крики, запах горелого мяса, бьющиеся в агонии люди и кони. А мы уже набираем разгон, копья опущены, щиты прижаты к груди, полумаски шлемов закрывают лица и полукруг сперва неспешно, но затем все ускоряясь несется на врага.

А у того сейчас большие проблемы. И связаны они даже не с ударом мага, молнии которого оставили лежать мертвыми на поле боя около тридцати человек. Нет, еще полторы сотни продолжали свое движение. Но вот строй был сломан, разгон потерян, а воины смешались. Им нужно было не более трети минуты для нового слаженного удара, но их мы им не предоставили. Слитный копейный удар и началась рубка. Широкий полукруг не давал врагу зайти в тыл, а выучка солдат Релана оказалась выше, чем у противника. Мы давили — и враг потерялся, заметался, а затем в панике начал отступать, спасаясь бегством от неминуемой гибели. Трем-четырем десяткам удалось уйти, но принц не отдал приказа о преследовании. Нас могла ждать ловушка. Нет, он выслал дозоры, затем приказал оказать первую помощь раненным, собрать разбежавшихся коней и погрузить на них убитых. Орн не оставлял своих. Что до врага, то Ноар сильно отличался от моего мира — трупы никто не хоронил, оставив их на поживу хищникам и падальщикам. Конечно до этого солдаты, верные закону трофеев, обшарили мертвых, забирая ценности и оружие. Мы же с принцем сейчас сидели рядом с одним из поверженных врагов, сильно выделяющимся своей богатой одеждой на фоне остальных. К сожалению никаких бумаг или других знаков, которые могли бы хоть что-то поведать о нападавших не нашлось.

— Что думаешь, Орн? Кто они?

— Кто — как раз понятно, — ответил принц. Усмехнувшись, он продолжил. — Обычные бандиты. Вопрос в другом. Кто их нанял? По чьей указке они действовали? Ведь они не могли не понимать, что нападают на регулярные войска, а не на обычный караван. Солдаты — это не охранники, хоть и часто уступают последним в выучке. Но нас больше, к тому же жесткая дисциплина, тренировки и чувство локтя значат очень много. И все же напали. И будь они чуточку успешнее, а мы не имей мага, все могло обернуться по-другому. По-видимому, наниматель просто не ожидал, что с нами будет чародей. И еще кое-что. Тебя не смущает, что атака была совершена именно на нас. Кто мог знать, что я отправлюсь сегодня в дальнюю прогулку? Надеялись на удачу и поджидали уже давно? Ждали любой отряд или караван, возможно даже одиноких спутников, на которых можно поживиться? Но уж сильно стая большая. Бандитам нет смысла объединяться в такие крупные отряды, если только не наклевывается хорошее дело, которое сулит знатную выгоду. Ведь намного проще действовать небольшими группами. Ударил и скрылся. Или… — Он замолчал.

— Или предатель, — закончил я за него.

— Точно, — кивнул Орн. — Конечно, не хочется верить, но этот вариант, пожалуй, является самым правдоподобным. Однако сейчас не место и не время. Возвращаемся в лагерь. А уже там все расскажем дяде и вуару Аксию. И будем думать вместе.

Через пятнадцать минут мы вновь мчались, но теперь на запад. Однако вместо сотни и еще троих сейчас ехало лишь восемь десятков всадников. Целых двадцать воинов осталось на том поле, отдав жизни за своего принца.

***

— Один раз отъехали чуть дальше от лагеря и умудрились вляпаться по самое не хочу! — уже в течение пяти минут разражался полковник. — Жизнь наследника реланского престола была в руках какого-то отребья! Просто в голове не укладывается! — Наконец, офицер, замолчал, выпустив накопившееся возмущение, раздражение и прежде всего страх за жизнь принца.

— Ты закончил, Ар? Думаю, уже хватит, — спросил офицера, сидевший напротив маг. — Предлагаю отложить эмоции и попытаться спокойно разобраться в сложившейся ситуации. Орни, прошу тебя вкратце еще раз описать все, что происходило с вами на прогулке.

— Хорошо, вуар, как скажете, — принц говорил совершенно спокойно, без запала или восторга. Было видно, что это сражение для него далеко не первое. — … Мы, сразу же, не теряя времени, направились в лагерь. Вот и все. — Закончил он.

— Спасибо, Орни, — кивнул маг. Он повернулся лицом к полковнику. — Думаю, прошло достаточно времени и ты готов трезво и без эмоций оценивать и анализировать сложившуюся ситуацию.

Полковник лишь недовольно покосился на чародея, но сказать в ответ было нечего. Как ни крути, а маг оказался прав.

— Хорошо, приступим, — глухо произнес он, тем самым признавая слова вуара. — У нас есть три основные версии. Первые две, так или иначе, связаны с покушением. А третья предполагает обыкновенный грабеж. Ее, как наиболее бесперспективную можно сразу опустить. Мы все знаем, что столь крупных банд в наших краях не было уже очень давно. Но даже, если представить возможность объединения разрозненных шаек в один крупный отряд, то цель у них допустима лишь одна — большой, богатый, хорошо охраняемый караван. А такого в ближайшее время не намечается. Сейчас все торговые пути проходят севернее, и с аномальной зоной не рискует связываться ни один купец. Теперь покушение. В это я поверю сразу. Принц многим мешает, и убрать его готовы как наши, так и Нараир, которому поднявшаяся в Релане смута пойдет лишь на пользу. Однако следы ни в коем случае не должны вести к истинному заказчику. Вот поэтому враг нанимает банду отрепья и кидает их в бой, по-видимому, даже не говоря, кто будет истинной целью. Скорей всего бандиты думали, что нападают на небольшой реланский разъезд, и не ожидали присутствия на поле боя сотни ронов и мага. Но кто? Нараир? Провокация, решающая сразу две задачи: убийство наследника престола и предоставление повода к ответным действиям на неминуемое объявление войны Реланом. А если наши, то: смерть принца, скорая кончина его отца, неважно бунт или естественная смерть, а может просто яд и смена династии. Но в любом случае целью был ты, Орни. — Полковник посмотрел прямо в глаза парню, тот же не выдержал и отвел взгляд в сторону.

— Теперь дальше, — продолжил офицер. — Простая случайность или предательство. Они точно поджидали вас уже некоторое время. Где-то недалеко скорей всего расположен лагерь, и я собираюсь его найти. Однако вышли на позицию почти перед самым приездом. Кто-то оповестил их. Предатель или шпион должен был знать или хотя бы предполагать, что вы поехали на дальнюю прогулку. И этот человек в лагере. Правда, надежды найти его почти нет. — Полковник замолчал.

— Ну вот мы и добрались до сути, — нарушил тишину маг. — Теперь будем думать, что делать дальше. Как нам, и прежде всего Орни, вести себя?

— Неужели мне теперь придется безвылазно сидеть в лагере? — возмущенно воскликнул принц. — В конце концов, мы же победили.

— Да, вы победили, — ответил полковник. — Но что бы было, если бы их оказалось на сотню или даже две больше? Или к примеру с ними находился бы маг?

— Откуда отребью взять мага?

— Отребью да, неоткуда, а вот их нанимателю… Сейчас развелось столько чародеев, которые продают свои услуги за деньги, что я бы не удивился, появись один из таких наемников на том поле боя. И вот тогда результат мог оказаться абсолютно противоположным. — Ответить принцу было нечего. — Но не волнуйся. Сегодня я получил письмо из Арлы. Через два дня ты, Орни, едешь в столицу. Время пришло. — Он вновь посмотрел на принца, а тот похоже вздрогнул от последних слов офицера. — В столице тебя уже ждет гран-генерал Роланд. Да и отца повидаешь.

— Я еду не один, — внезапно вскинул голову парень. — Со мной отправится Алекс. Ведь поедешь? — Он повернулся ко мне.

— Да, — вот и все, что я мог сейчас сказать, так как мыслями уже был далеко. Столица. Всего одно слово. А больше ничего и прибавлять не надо.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул полковник. — Ну что ж, тогда два дня, и вы выезжаете.

Принц кивнул, и мы покинули шатер командующего третьего отдельного корпуса восточной группировки армии Релана.

***

— Что думаешь, Акс? Кто?

— Не знаю. Если Нараир, то война очень близко. Возможно ближе, чем мы с тобой предполагаем.

— А если это свои?

— Тогда кому-то очень надо, чтобы принц немедленно прибыл в столицу, — ответил маг. — Как ты понимаешь, покушение было не настоящим. Если бы принца хотели убить, то непременно бы сделали это.

— Но ведь они не знали, что я сегодня получил письмо от Роланда. Или знали? Могли проследить за гонцом. Однако о том, что там написано было никому не известно.

— Ты думаешь? — улыбнулся чародей. — О смысле письма, отправляемого одному из членов Ложи, незадолго до будущего переворота и к тому же принимающего у себя в лагере наследника престола, можно легко догадаться. Что может понадобится Ложе от тебя, когда так скоро изменится судьба Релана. Или кто? Кроме принца?

— Да, ты прав. Но тогда Орни грозит серьезная опасность.

— Верно. Потому напиши в ответе генералу все о покушении и выскажи наши предположения. Принца надо хранить как зеницу ока, — маг замолчал, а затем добавил. — И пусть постоянно следят за Алексом. Я не доверяю ему до конца.

— Думаешь все-таки Нараир? А он?..

— Не знаю, Ар.

— И я не знаю. А как бы хотел!

Через два дня три сотни воинов выдвинулись в сторону истинной границы Релана, сопровождая принца на его пути в столицу. А вместе с ним отправился и некий молодой парень, которого в последнее время очень часто называли не иначе, как гость Релана.

***

Баруд сидел на песке небольшого пляжа почти у самой линии прибоя в десятке метров от уходящих в океан трех гранитных пирсов. Гном монотонно водил точильным камнем по лезвию своей любимой секиры и та благодарно издавала одинаковые, но столь радующие его звуки — вжик-вжик. Заточка и так была отменна, однако гном не желал упускать шанс вновь и вновь насладиться зрелищем своего орудия, столько раз спасавшему ему жизнь при столкновении с порождениями глубин. Ведь это только легенды, что аномальные зоны существуют лишь на поверхности. Нет, другие народы просто не встречали их под землей, где все еще страшнее, и сражаться намного тяжелее — узкие проходы, туннели, а когда разведываются новые ходы и тем более копи, то и опасности наткнуться на спящую веками или даже тысячелетиям тварь. Однако будь то монстр или тварь аномальной зоны она с честью встречала и провожала их в небесные горы бога Грола.

Секира обладала прекрасным балансом и давала гному приличную свободу движений, заменяя копье и меч. Она пробивала как костяную броню тварей, так и железные доспехи людей или эльфов. А для узких лазов природных туннелей гор, куда и направлялась разведывательная группа воинов-первопроходцев, которой командовал Баруд, подходила почти идеально. Однако в последнее время, когда Круг Камня решил напомнить Ноару о себе, секира стала утрачивать популярность и превратилась в оружие избранных. Но как бы то ни было, гном любил свое оружие и за более чем пять десятков лет так и не променял на что-либо иное. Но пришли новые веяния и уже шесть лет как главой народа гномов и королем кланов стал Даруд Третий, который и начал реформы в армии. Ему пришлось выдержать многое прежде, чем он добился своего и вот теперь гномы все чаще вооружались алебардами и чеканами. Что в очередной раз подтверждало лишь одно — подземные воители готовились к войне под солнцем Ноара.

Алебарда предназначалась, прежде всего, для строевой войны, как атаки, так и обороны и превосходно показывала себя в бою с конницей — будь это закованный в полный панцирный доспех благородных рыцарь или легкий наездник песчаных народов. Обычно она была не тяжела и позволяла подземному воителю нести с собой еще щит и чекан, а также длинный кинжал на поясе. Это и составляло стандартное вооружение гнома. Основным оружием ближнего боя, вытеснявшим тяжелую и большую секиру, стал чекан или боевой молот. Он в последнее время, когда гномами все чаще приходилось сталкиваться с защитой своих владений от нападок людей (прежде всего со стороны мелких наскоков многочисленных дворян Яронтии и обороны караванов) по праву принял титул одного из лучших видов оружия по пробивной силе, к тому же крайне редко застревающего в броне.

Все эти мысли как-то отстраненно текли в голове Баруда, когда он в очередной раз проводил точильным камнем по острой кромке своей секиры. Уже две недели его отряд отдыхал, прохлаждаясь в лагере рудокопов на острове Жин в ожидании ответа от Круга Камня. Шахты в его горах были истощены и потеряли свою ценность для подземного народа уже более сорока лет назад, пока одна из групп исследователей и первопроходцев по случайности не свернула с курса и зашла в гавань острова. Именно тогда были обнаружены новые тоннели, открывшиеся после массивного землетрясения. А вместе с ними и залежи рубинов. Это было потрясающее открытие, так как копи оказались очень богаты. И вот уже через три месяца гномы вновь стали вгрызаться в неподатливый камень гор. Пока внезапно не начали пропадать рудокопы. Сначала списывали все на несчастные случаи, однако когда не вернулся поисковый отряд из пяти десятков воителей многое изменилось. Был отправлен сигнал о помощи и с Фраира выслали для выяснения обстоятельств и уничтожения возможно возникшей угрозы, как непосредственно звучал приказ специальную разведывательную группу воинов-первопроходцев. Сотня опытных прекрасно вооруженных и отличавшихся отменной выучкой воителей прибыла на Жин.

И вот теперь, похоже, Баруд впервые за многие годы не мог ничего сделать. Он потерял в глубинах шахт половину своих подчиненных и не хотел рисковать второй. То, с чем столкнулись гномы на этот раз оказалось сильнее и здесь нужны были маги. Именно такое решение принял сотник, чин которого приравнивался к нарогу или полутысячнику обычных войск, завалив все верхние ходы в шахты и отправив новое послание с просьбой о помощи. Гном отдыхал вот уже две недели, занимаясь лишь тем, что тренировал своих бойцов или вот так любовался рассветами.

Утро этого дня также ничем не выделялось. Гном на секунду оторвался от своего занятия и посмотрел на запад, а затем вновь потянулся к лезвию точильным камнем, но рука так и застыла, не дотронувшись до клинка. Взгляд же Баруда был прикован к далекой черной точке на горизонте. "Корабль, — подумал он. — Наконец-то свои. Однако что-то они сильно быстро. Ну и ладно, — пришла новая мысль. — Быстрее сделаем — быстрее вернемся обратно". Баруд поднялся и направился в сторону лагеря поднимать отряд.

Через полчаса полусотня выстроилась на пирсе в ожидании судна, на котором как они рассчитывали, идет если и не помощь, то уж ответ точно. Это оказалась все же помощь, но вот такая, что у гнома даже глаза на лоб полезли, когда вместо привычных очертаний тяжелых железных броненосцев своих сородичей перед ними во всей своей хищной красе предстал клежский Искатель. Однако еще больше удивился Баруд, наблюдая, как по перекинутому на пирс мостику сошло восемь магов, один из которых молча направился к нему.

— Добрый день, уважаемый гном, — начал он. — Мне нужен старший на острове.

— А по какому, значит, делу он вам нужен? — крякнул гном и добавил. — Уважаемый.

— Мы посланники торговой республики Клеж, — спокойно и без каких-либо эмоций ответил чародей. — И мы пришли с помощью.

— С помощью говоришь? — подозрительно прищурился сотник. — Какой такой помощью? Ведь мы вас не звали?

— Знаю. Но Совет Орденов решил протянуть руку помощи братскому нам народу, — именно таким оказался ответ. Скажи гному еще час назад, что человек и к тому же маг Алнии назовет его народ братским, он бы сразу залепил насмешнику серьезную оплеуху. Но ведь как оно вышло. — Приказ Хранителя Иланта. — А вот это имя говорило Баруду о многом, так как и среди детей гор ходили легенды о славе и силе этого мага, как и о его друге — алтаире Мариусе.

— Ну, раз так, — несколько успокоился сотник, — то конечно, тогда да. Однако вы же понимаете, что мы не можем принять вашу помощь, так как не имеем права без ведома Каменного Круга предложить вам что-то взамен.

— Этого не требуется. Наши действия бескорыстны, а о том, что Круг Камня не уведомлен вам не стоит беспокоиться. Наша делегация уже на пути в королевство гномов и не пройдет и пяти дней, как послы Клежа предстанут перед подгорными владыками.

— Ну, раз так, — чародей своими словами вновь поставил гнома в тупик.

— Однако я бы хотел все-таки увидеть вашего старшего, — тем временем продолжил посланник Клежа.

— Вы с ним и говорите, вуар, — с трудом вспомнил странное название, с которым обращались к чародеям в Ноаре. — Я сотник разведывательной группы первопроходцев Баруд.

— Тогда, уважаемый Баруд у меня дело именно к вам, — произнес маг. — Клежу стало известно о неких затруднениях с шахтами, и он направил орденскую восьмерку для их устранения.

— Клеж направил восемь магов, чтобы нам помочь?! — все еще не веря, изумился служака. — И не просит ничего взамен?

— Нет, — в очередной раз повторил чародей. — Мы пришли с помощью, а наша миссия в вашем королевстве попытается восстановить былое и вновь заключить братский договор о дружбе и взаимопомощи.

— Великий Грол, ударь меня молнией, — разразился гном. — Это что же твориться в Ноаре, если люди готовы признать свои ошибки и пойти на перемирие?

Маг промолчал, а его лицо осталось каменно спокойным. Казалось, что слова сотника о признании ошибок и перемирии никак на него не подействовали. Или чародей просто прекрасно владел собой?

— Именно так, уважаемый Баруд, — кивнул клежский посланник. — И сейчас я с моими коллегами, не теряя время, хотели бы проследовать к шахтам и приступить к выполнению задания Совета.

— Но там завалены все входы, — недоуменно развел руками гном. — Нам потребуется целый день, чтобы вновь открыть путь вглубь гор.

— О, об этом не волнуйтесь. Не зря же мы носим титул магов…

Через четыре часа восемь мужчин с заплечными мешками на спинах компактной группой вошли в шахты Жина.

— У нас семь дней, — произнес чародей перед тем, как вступить в темноту туннелей. — Если через неделю мы не появимся, сразу же отправляйтесь на корабль и сообщите об этом. Я могу надеяться на вас, уважаемый Баруд? — получив согласный кивок гнома, маг ушел. А уже через неделю сотник передавал капитану судна о том, что орденская восьмерка не вернулась. Искатель сразу же отчалил и направился на запад, к Клежу. И вез он с собой далеко не приятные вести.

Еще через десять дней, наконец, пришел ответ от своих. Три пузатых дымящих трубами и покрытых сталью морских медведя, как их ласково именовали гномы, причалили к пирсам. На этот раз из дома прибыла не сотня, а целых три плюс два десятка магов-артефактников, сплошь обвешанных различными талисманами, с боевыми посохами и неизменными сумками на поясе, где хранились склянки-элексиры и свитки с боевой магией. Также приплыла рота взрывников с начиненными черными кристаллами бомбами из железа. Гномы не поскупились и взяли с собой даже компактную пушку — последнее изобретение оружейников, метавшую настоящий град из маленьких металлических шариков на врага. И вся эта мощь подчинялась нарогу Филию, довольно знаменитому в кругах первопроходцев имени.

— Сотник Баруд, — поприветствовал он собрата. Причем тон был официальным и скупым. Нарог всячески показывал свое положение и демонстрировал разделяющую их пропасть любым словом. — С этого момента Жин переходит под мое полное командование. Как впрочем, и вы с вашими людьми. Таков приказ Круга Камня. Согласно ему мы призваны решить проблему, которая к сожалению оказалась некоторым не по силам.

Баруд лишь сжал кулаки от таких пространных намеков. Этими некоторыми являлись он и его воины. А теперь прибыл Филий, который непременно принесет победу и покроет себя славой, а к Баруду приклеится прозвище неудачника. И никому не будет дела до того, что у него под секирой стояла лишь сотня, а нарог привел с собой целых три, к тому же обладающих полноценной магической и огневой поддержкой.

— Сегодня мы отдыхаем, а завтра с утра идем вглубь гор. От вас мне необходимо организовать рудокопов, чтобы они разобрали завалы, — приказал Филий.

— Уже разобраны, нарог, — ответил сотник, все еще стараясь не забывать о субординации. — Еще когда маги Клежа спустились в шахты.

— А, ну да, — вяло отмахнулся новый глава острова. — Их делегация прибыла в Горн, как раз, когда мы покидали гавань. И что же чародеи? — полюбопытствовал Филий.

— Не знаю, нарог, — глухо отозвался сотник. — Они не вернулись.

— Что ж, жаль, — вроде бы искренне вздохнул гном. — Но теперь здесь мы и уже очень скоро Жин забудет о своих неурядицах, а шахты заработают вновь. А теперь проводите меня в лагерь.

И вновь гномы спустились в шахты Жина… Минуло пять дней, а от войска нарога отправившегося на войну, в чем сотник уже не сомневался, не появилось никаких вестей. Казалось, что надежды не осталось и смерть забрала еще три сотни жизней. Баруд принял решение ждать еще пять дней, а потом сворачивать лагерь и плыть обратно в королевство, предварительно вновь завалив все шахты. Однако судьбы решила по своему, когда утром десятого дня на берег острова сели драконы и одиннадцать всадников спешилось. Сотник и его воины в очередной раз выстроились в две шеренги, ожидая гостей. Да еще каких! Стоило лишь Баруду услышать имя, как гном сразу же вытянулся во фронт и начал четко и слажено рапортовать, словно находился перед нарогом или тем более гороном, тысячником разведывательного корпуса.

— Уважаемый Барог, — сразу начал маг, уже знавший имя гнома. — Я Хранитель Пламени Крейт. Мы посланники Клежа и пришли сюда уже не только помочь, но и отомстить за смерть наших братьев. Совет Орденов оценил нависшую угрозу как довольно серьезную, а потому сюда прибыли два алтаира и еще одна восьмерка под моим руководством. Судя по стоящим кораблям, — чародей кивнул на железные эсминцы подземного народа, — к вам прибыли значительные силы и как я полагаю, они уже внутри гор. Правильно?

— Так точно, Хранитель, — бодро прокричал гном. — Поход начался десять дней назад, однако… — Он запнулся на полуслове.

— Можете не продолжать. Результата мне известен. Похоже, вы отрыли то, что не должны были… — чуть более резко, чем следовало, уронил вуар Крейт. — И кое-кого разбудили… И если это так, то единственная наша надежда состоит в том, что остров со всех сторон омывается водами океана. Однако Жин, в случае нашей неудачи для королевства гномов окажется потерян. — Баруд лишь сглотнул внезапно подступивший к горлу ком. Настолько плохих вестей он явно не ожидал. — Однако, — попытался успокоить его маг, — мы сделаем все возможное, чтобы уничтожить или остановить нашего общего врага.

Через час гном вновь наблюдал, как темный лаз очередной раз поглощает живых и раздумывал, станут ли они новой жертвой или превратятся в охотников и загонщиков. Ведь два алтаира и сам Хранитель Пламени — это не просто сила, это огромная и казалось бы непобедимая мощь. Но вот хватит ли ее?

И вновь потянулись дни. Точильный камень опять взялся за любимоедело, а Баруд каждое утро приходил на берег, чтобы насладиться зрелищем рассвета. Именно там ровно через неделю его и нашел запыхавшийся десятник с вестью о том, что чародеи наконец вернулись. Сначала сотник даже не поверил, так как уже успел свыкнуться с мыслью, что шахты живым не выпускают никого. Однако осознав все сказанное, ринулся в лагерь. Маги сидели на земле прямо возле входа и похоже наслаждались отдыхом. Рядом стояли кувшины с водой и нехитрая гномья снедь. На лицо Баруда упала тень, когда он понял что из гор вышли лишь люди, а это значило, что нарог и его воины мертвы. Да и чародеев вместо одиннадцати сотник насчитал лишь шесть. Пятеро, по-видимому, также остались в вечной темноте.

— Хранитель, — обратился он к магу. А дальше застыл, даже не зная, что и сказать. Возрадоваться, что они живы или наоборот, выразить соболезнование о смерти их товарищей или спросить о том, что внизу или… Гном не знал, но чародей сам начал разговор. Он приложился к узкому горлышку кувшина, отпил воды, а затем произнес:

— Они мертвы. Все до единого, — и замолчал.

Возможно, сотника сейчас и должны были раздирать какие-то чувства: боль утраты, гнев, злоба, стремление отомстить. Но ничего подобного не происходило. Была лишь одна сплошная пустота.

— Мы лишь выиграли время, — продолжил маг. — Однако Жин для вас потерян. У гномов не больше недели, чтобы свернуть лагерь и покинуть остров. Мы же отдохнем до полудня и также улетим.

Уже когда полусотня провожала чародеев к драконам, гном, наконец, очнулся, прогнав прочь внезапно завладевшую им пустоту, место которой тут же заняли все те недостающие чувства, от которых она его оберегала все это время. Всадники уже были в седлах, когда Баруд решился спросить:

— Вуар, Хранитель, — обратился он к Крейту. — Что там?

— Тебе это ничего не скажет, благородный гном, а твоим правителям сообщат другие, — пришел ответ. — Хотя, если желаешь. Вы разбудили Критию… А теперь прощай.

Он подождал, пока сотник отбежит, а затем драконы стали подниматься в небо и уже через минуту лишь черный точки, летящие на запад, напоминали гному о Хранителе и его словах.

— Ну что же, — тихо прошептал Баруд. — Надо уходить.

Три железных паровых эсминца отчалили от пирсов, и направились прочь от Жина. Баруд лишь кинул прощальный взгляд на остров, унесший столь много жизней и не давший ничего взамен.

***

Пятнадцать дней и, наконец, столица. Правда, прежде чем добраться до Арлы мы прошли никак не меньше половины империи. И повидал я за время нашего путешествия поистине очень много. Как хорошего, так и плохого, впрочем, второго все же больше. Как интересного, заставлявшего приставать с расспросами к Орну и просить задержаться, чтобы рассмотреть получше, так нудного, навевающего одну скуку.

Я видел села и деревни, утопающие в зелени и раскинувшие вокруг себя прекрасные сады, видел счастливых и богатых, а главное здоровых людей. Но встретил и нищету, покосившиеся крыши, трухлявые стены, пухнущих от голода детей и умирающих стариков, которых бросили на произвол судьбы. Видел красивых женщин, становящихся женами и матерьми, и видел столь же прекрасных, однако зарабатывающих своим телом. Я рассматривал города, улицы, фонтаны и площади. Каменные и деревянные мостовые. Был удивлен наличием четкого разделения на кварталы, исходя из уровня материального достатка. Дома и часть города для знати и богатых жителей: чистые мощеные каменной брусчаткой улицы, растущие по бокам дорог цветы и декоративные деревья, красивые аккуратно выкрашенные в разные цвета домики, достигавшие в высоту трех этажей с монументальными заборами и вычурными воротами, с арками окон, мощными дубовыми дверьми и строгими привратниками возле них. Видел владельцев таких домов. Важных расфуфыренных купцов, кичащихся своими деньгами и одевающимися сплошь в дорогие ткани и шелка, часто покрытые позолотой. Видел их жен и чванливых, гордых, разбалованных и невоспитанных детей. И надо сказать, что эта золотая молодежь ничем не отличалась от земной. Прожигание денег родителей, легкость жизни, абсолютное неприятие завтра, гордыня и вседозволенность. А также впитанное с рождением чувство превосходства и нежелания работать.

Видел аристократов и их небольшие замки в черте города. Эти были иными. Многие сдержаны и уверены в себе. Они понимали, что им не нужна никакая роскошь, золото, вычурная одежда и дорогие крикливые экипажи. Достаточно всего одного взгляда, одного кивка головой и все вокруг понимали, что голубая кровь дается лишь избранным. Однако и здесь можно было встретить как истинные бриллианты, так и простую подделку, только схожую с оригиналом тем, что блестит и переливается снаружи под лучами солнца.

А еще бедняцкие районы. Видел лачуги, нищих, людей, выходивших на дорогу только из-за голода или потому что мытарь забрал последнее. Воры и убийцы, даже сам столкнулся с представителями преступного мира, когда меня попытались ограбить. Видел мечи, кривые кинжалы и кастеты, перекошенные из-за шрамов лица, страшные калеки. А еще мануфактуры в квартале ремесленников. Как маленькие, так и большие. Стеклодувы, каменщики, жестянщики, кузнецы, бронники, оружейники, гончары, плотники и другие. Встречал красивые лавки и маленькие незаметные ларьки, всевозможные как легальные, так и запрещенные товары на огромных никогда не умолкающих и не угасающих рынках. Наблюдал стражу и местный вариант полицейских, честных и все еще помнящих такие слова как служба и долг, а также лживых и подкупных. Чиновников, которые, как и в любой другой стране также оккупировали собою всю власть.

Видел поля и реки. Длинные речные баржи, паромы и утлые рыбацкие лодки. Рассматривал летающие воздушные шары, несущие небольшие корабли и странные самолеты, так не походившие на наши и явно работающие на магии. Большинство напоминало воздушную лодку, однако пару раз мимо проносились конструкции и помассивнее. Видел замки аристократов и владения баронов, графов и маркизов. Даже был приглашен на ужин к одному из них в качестве советника принца. Встречал густые леса и отлично проложенные в разные стороны Империи тракты. А то, что деревья по их бокам были часто вырублены, говорило о неком благосостоянии страны и владельцев этих земель. К сожалению, таких оказалось немного. Видел мельницы и многочисленные таверны с приветливыми хозяевами и уютными комнатами. Долго рассматривал нечто наподобие небольшого завода, работающего на силе воды, благодаря быстрому течению реки и резко изменяющемуся уровню местности. Видел вдалеке горы и холмы вблизи, видел Храмы Аура и его священников-воинов. Видел величественные статуи, восхвалявшие различных владык династии Релов.

И еще, еще… На все мои вздохи и ахи, на постоянные вопросы и интерес ко всему принц лишь улыбался и рассказывал. Он говорил много, и я постепенно проникал в этот мир, все более превращаясь из землянина в жителя Ноара.

***

Восточные врата Арлы, один из четырех возможных входов в город. Легальных и общеизвестных. По словам же принца существовало еще около пяти десятков способов проникнуть за городские стены. До ворот в Арлу нам пришлось миновать значительное по территории предместье. Большое количество домиков, как двухэтажных "упитанных лощеных" красавцев, так и маленьких покосившихся избушек. Здесь, за пределами городских стен были все равны, и благосостояние не имело никакого значения — правда, лишь для счастливчиков, живущих в самом городе. И будь он хоть нищий, но он все равно свысока смотрит на тех, кто не удостоился подобной чести проживать в Арле. Сами же подстенники, как их часто называли горожане, очень хорошо знали цену деньгам, в точности повторяя жесткое разделение столицы. Лишь трактирщики не входили ни в одну из групп, они стояли над всем, просто удовлетворяя потребности путников в еде, крове и отдыхе…

Высокая арка и темный проход под ней; десять метров и тройной ряд мощных стен; надвратные башни и бойницы; три стальных, сейчас поднятых, но закрываемых на ночь решетки, из переплетенных толстых железных прутьев в руку взрослого человека и уходящих своими зубьями в землю на три ладони — город заботился о своей безопасности. А перед этими произведениями военного осадного искусства распахнутые настежь ажурные чуть вычурные ворота. Любой желающий может спокойно пройти, если у него на запястье правой руки надет кожаный браслет с железным ободком, где нацарапано имя, род деятельности и стоит каленая печать стражи города. Своего рода пропуск, который получает каждый житель Арлы и близлежащих поселений. В противном случае предстоит проверка и расспросы стражи, которые в половине случаев ограничиваются лишь быстро перекочевавшей в ладонь стражника монетой различного достоинства. Затем путника направляют в канцелярию городской стражи, где за довольно значительное пожертвование в фонд города предлагают приобрести браслет на руку, указывая при несогласии на необходимость каждый раз платить мзду за вход. Или что бывает намного чаще — он действительно ограничивается очередным пожертвованием, только вот далеко не в казну города. Конечно, на аристократов подобное не распространяется. Подобными же привилегиями пользуется армия и флот, курьеры или особо приближенные ко двору люди, не имеющие дворянского титула. Последний путь был как раз для меня. Советник его высочества — именно такие слова можно было прочесть на выданном мне браслете.

Арла. Жемчужина Империи. Чуть потускневшая, но все равно прекрасная. Величественные здания, красивые фонтаны, поражающие великолепием храмы Ауру, нечто похожее на Колизей, где проводились бега и различные представления, театры. Правда, это все можно было встретить только в Чистом городе, куда мы сразу и направились и где располагался дворец короля, отца Орна. Былое величие, давно потерявшее свой статус силы и могущества Империи. Однако принцу, а значит и мне, тем не менее, предстояло поселиться именно в нем. У ворот дворца нас встретил почетный караул дворцовой стражи вместе со своим командиром, капитаном Ралингом, главой Первого Крыла, отвечающего за безопасность первых лиц Империи.

— Ваше высочество, дворец в вашем распоряжении. Также я должен передать, что ваш отец желает увидеть вас как можно скорее. И конечно, вашему советнику, — кивок в мою сторону, — уже подготовлены покои. — Последними словами капитан намекал на то, что ему уже известно кое-что обо мне. Ах да, скорей всего это письмо полковника. — Также необходимо обговорить вопрос вашей безопасности. Я бы хотел, чтобы за вами постоянно следовали четверо-пятеро гвардейцев, конечно если вы пожелаете покинуть Чистый город. В идеале рота.

— Спасибо, капитан. Думаю, остановимся пока на пяти, — прозвучал ответ принца. — А сейчас я бы хотел отдохнуть. Не могли бы вы нас проводить? Или направить кого-нибудь?

— Конечно, ваше высочество. Как пожелаете. Вас уже ожидает лиар Астир.

— Сам распорядитель дворца? — с ноткой презрения и какой-то гадливости хмыкнул принц. — Такая честь? Интересно, чем же я ее заслужил?

Вопрос остался без ответа. Капитан промолчал, но на его лице на миг мелькнула и исчезла улыбка. Офицер понял слова принца правильно и оценил их. Однако он лишь показал рукой в сторону лестницы центрального входа и произнес: "Вас ждут, ваше высочество". Барон Астир. Высокомерный аристократ, всячески старавшийся скрыть свои истинные чувства, как например презрение и неприязнь, под маской угодливости и счастья услужить будущему королю. Иного, исходя из слов полковника и вуара Аксия, я и не ожидал.

Мы скорым шагом продвигались по дворцу. Было видно, что принц абсолютно не интересуется внутренним убранством здания и его посетителями или постоянным гостям. А таких оказалось вполне достаточно. Даже если исключить «батальон» слуг, то только нам по пути встретилось около пятидесяти дворян. И все раскланивались и приветствовали Орна. Он же вел себя как истинный король, то есть не замечал никого вокруг. Стоит упомянуть, что при дворе оружие позволялось носить лишь гвардейца и особам королевской крови, то есть императору и принцу. А потому мой меч был конфискован с заверениями немедленно вернуть его, как только я покину здание и выйду в город.

Наши покои располагались рядом в западном крыле дворца на втором этаже. Король же жил в восточном. Номер мне выделили шикарный — три комнаты с ванной, огромной кроватью в спальне и роскошной дорогой мебелью в гостиной. А еще кабинет-библиотека: темный мореный дуб, рабочий стол и шкафы с фолиантами. Книги, а значит знания о Ноаре. То, что мне сейчас требовалось больше всего. Я как раз хотел достать привлекший мое внимание том, когда в дверь постучали и, не ожидая ответа, внутрь комнаты зашел мужчина, представившийся неким Рилье. Оказалось, что он второй советник короля Релана, отвечающий за развитие экономики и транспорта в стране. Да, не слабый визит. Такие люди просто не ходят знакомиться неизвестно с кем, а потому можно ожидать чего угодно. Я уже приготовился к длительной великосветской беседе, пестрящей намеками и непроизносимыми вслух словами, но к собственному удивлению, оказался не прав.

— Добрый день, Алекс! — начал министр. — Не буду ходить вокруг да около, ибо мое время мне очень дорого, а потому сразу перейду к делу. Мы можем поговорить?

— Думаю да, господин Рилье, — ответил я.

— Лиар, если не против. В Релане к дворянам принято обращаться именно так. А раз вы согласны, то пройдемте со мною. Так уж повелось, что в этом дворце везде есть уши, а мне бы хотелось оставить наш разговор в тайне.

Я кивнул. Министр же в ответ на мое согласие подошел к стеллажу с книгами и надавил сначала на одну, потом еще — всего около десяти толмутов использовались как шифр сейфа. В результате в сторону отъехал стеллаж и открылся потаенный ход. Не знаю почему, но Рилье, взглянув на меня, почему-то произнес:

— О, не удивляйтесь. Во дворце около пяти сотен скрытых ходов, галерей, комнат и даже склепов. Обо всех не знает никто и потому есть всегда вероятность найти что-то новое или, например старое, как пропавшего члена королевской семьи или простого гостя при дворе. А, теперь следуй за мой Алекс. — Резко перешел на ты министр.

Ничего не оставалось, как подчиниться. Темный лаз, винтовая лестница с достаточно большими площадками для перехода, по-видимому, в другие уровни, прохладный воздух, везде необработанные каменные плиты, частично поросшие плесенью, кое-где покрытые водой. В руках министра был зажат ярко горящий факел. Мы шли уже минут десять, когда потолок начал постепенно понижаться, а туннели стали все больше напоминать какие-то норы. Однако Рилье это, похоже, совершенно не смущало. А дальше скорей всего уже пошли катакомбы, которые наверняка были проделаны задолго до тех, что располагались прямо под дворцом. Стиль, технологии, внешний вид — все говорило о том, что строители явно жили даже не в последнее тысячелетие, а намного раньше. Возможно, и не рука человека возвела этот настоящий город из тоннелей. Я молча двигался следом за «загадочным», а теперь иного слова и не подобрать, министром. Пока внезапно последний узкий ход не расширился, превратившись в камеру, которая заканчивалась тупиком в виде массивной железной двери. Министр оставался спокоен, а значит все было нормально. Кстати, дверь оказалась уже нашего времени и поставили ее не так давно. К тому же последние десять дней оказались настолько спокойными и безопасными, что я даже расслабился. И лишь сейчас начал понимать — нечто шло неправильно. Министр «хитро» постучал несколько раз, а я же весь напрягся. Последняя неприятная мысль заставила собраться, так как внезапно появившееся чувство тревоги или как оказалось уже трубившее о себе около десяти минут придало уверенности и еще большей настороженности. И правильно сделало.

Лиару тем временем ответили, дверь отворилась, и на нас хлынул яркий свет, заставивший прикрыть глаза. Министр шагнул внутрь, я же замешкался, но чьи-то руки затянули меня следом. Сознание, подсознание и интуиция сразу же, перекрикивая друг друга, завопили на три глотки, и в голове образовалась каша. Однако суть я уяснил четко — комната сплошь пропитана магией, да такой что проникала везде, заполняя и подменяя собою все вокруг. Реакция пришла мгновенно и последнее, что я успел, это закрыть сознание вместе с памятью и выкинуть их во Мрак. А потом последовал магический удар страшной силы, и пришла темнота.

***

— Теперь приступим, — произнес высокий худой мужчина в длинном синем плаще и с красивым зеленого металла перстнем на правой руке.

— А ты уверен, что мы поступаем правильно? — спросил Рилье.

— Конечно, что за глупый вопрос?

— Нет-нет, я тебе полностью доверяю, — оправдываясь, быстро заговорил советник. — А он ничего не вспомнит?

— Нет. Уж я постараюсь. А сейчас помоги. Давай уложим его на кровать.

Рилье закрыл дверь, а затем двое мужчин подхватили тело юноши и перенесли его на деревянное ложе возле дальней стены комнаты. Само помещение представляло собою просто выдолбленную в скале нишу довольно больших габаритов — где-то пять на семь. Затем он продолжил:

— Теперь отойди и дай мне работать. И молчи. Пора узнать кто такой наш гость. А то этот тупица Аксий оказался совершенно не на что негоден. Бездарность.

Рилье лишь кивнул и прошел в противоположную сторону потайной комнаты, где замер, стараясь ничем не мешать своему спутнику. Его он не то чтобы боялся, но опасался, как любил уговаривать себя советник. Опасался до дрожи в коленях, настолько могущественным и опасным, а самое главное, непредсказуемым, являлся его «компаньон». Ни одного его хода от момента появления при дворе и вплоть до сегодняшнего дня Рилье не смог предугадать. Себя же он по праву считал одним из метров дворцовых интриг. Однако здесь его переигрывали на его же поле, и потому министр стал опасаться этого человека, как страшился всего, чего не понимал.

Тем временем мужчина с загадочным перстнем сел рядом с парнем, положив пальцы рук на его виски, и закрыл глаза. Он полностью отдался силе и вошел в разум юноши. И если вуар Аксий мог видеть лишь верхние слои сознания и небольшую часть подсознания, то этот маг проник намного глубже. Уровень его ментальной магии был сопоставим с таковым у довольно сильного чародея Власти, но вот в чем загвостка — он не являлся магом Власти, не сейчас, не никогда ранее.

Маг проник внутрь и первое, что предстало перед ним — одна сплошная тьма и где-то вдалеке небольшая белая искорка. "Мрак, — подумал про себя чародей. — Интересный выбор. Давно я не встречал ничего подобного. Похоже, наш Алекс маг, и не простой. Во-первых, Мрак, столь редко отзывающийся на помощь. А во-вторых, ему открыт доступ в царства первооснов и он работает с ними напрямую, будучи связанным со стихиями. На подобное идут очень немногие, так как стихии могут как благоволить избраннику, так и уничтожить его в любой миг". Магу приходилось видеть шторм энергий разгневанных начал, разрывавших человека, а потому всегда есть некий «канат», связывающий чародея с источниками сил и который он может всегда перерубить. Здесь же такого не нашлось — стихии, словно вплавили свой след в мага. Сказать, что увиденное удивило таинственного чародея, значит не сказать ничего. Кто же ты, Алекс? И кто провел обряд полного единения? Кто тебе помог и главное почему?

Искра впереди все также сияла, и маг устремился к ней. Вблизи она оказалась большой сферой, постоянно переливающейся всеми цветами радуги. Никакой активности шар не имел и просто висел во мраке, продолжая мерно поворачиваться в разные стороны. Чародей прекрасно знал, что скрывается внутри сферы. Не раз и не два он вскрывал такие замки, но сегодня впервые столкнулся со столь странной оболочкой. Радуга, шесть цветов. И размер к тому же… Похоже, настоящий самородок, дар которого еще полностью не открыт и который сам скорей всего не подозревает о своих истинных возможностях. На этом можно будет сыграть в будущем. Конечно, если сегодня он останется жив.

Маг начал действовать, приступив к правильной осаде и задействовав одно из собственно созданных заклинаний. Череда пассов руками и странно звучащие, столь отличные от человеческого языка слова. Скорее простая рубленая речь народа ночи. Некоторое время ничего не происходило и чародей уже начал беспокоиться, однако сразу успокоился, когда заметил, что стенка шара внезапно стала терять свой цвет, становясь прозрачной. Затем она пропустила наружу простое зеркало в рост чародея. Маг довольно улыбнулся и сделал еще несколько пассов руками, и вновь застыл. Совсем скоро в зеркале появилась картинка — небольшой холл, каменные стены вокруг, железная дверь и невысокий полноватый мужчина с большими залысинами, одетый в костюм из дорогого шелка. Замечательно. Память откликнулась, показав последние мгновения, которые видел юноша. Теперь оставалось лишь крутить ее назад и смотреть. Что чародей и поспешил сделать.

Он как раз дошел до того момента, как парень ввел беседу с полковником де Костила и вуаром Аксием, когда из сферы неожиданно вылетела огненная молния и ударила в стекло, разбив зеркало вдребезги, а из шара проступил Алекс, контур тела которого имел мягкое белое свечение. Маг понял, что просчитался с первым ударом, а потому, не теряя времени сразу же атаковал. Однако не достиг успеха. Алекс парировал и увел огненный дождь в сторону. "Откуда столько сил? Ведь я ничего подобного сейчас не видел в нем", — вновь удар вихрем кристаллов. Но и в этот раз заклинание было заблокировано. "Ну уж нет, не выйдет. Я почти у цели и меня ничего не остановит", — на этот раз удар пришелся по разуму противника и чародей сразу почувствовал, что выбрал верно. Некоторое время юноша отчаянно сопротивлялся, пока маг, наконец, не пробил его защиту и не опрокинул сознание. Однако за мгновение до этого он успел почувствовать некое заклинание, которое сначала принял за атакующее. Но все оказалось совсем иначе. Это вторгшийся в разум юноши чародей понял, как только вновь попытался просмотреть память парня. Зеркало оказалось полностью разбито. И не то, которое он вызывал. Нет, внутреннее, истинное, тайное. Безмерное удивление и злость охватили мага. "Как мог?! И как раз до момента, как в комнату зашел Рилье. Ты же теперь сможешь воскресить последние события. И меня. Хотя нет, только образ в магической плоскости. Но тебе он не поможет. Никто в Релане не поверит в данные мне силы, истинный облик которых проявляется лишь в царствах Начал. А вот Рилье засветился и ничего уже не поделаешь. Такая проблема мне не нужна"… Маг ушел обратно в Ноар, так как больше здесь оставаться не имело смысла. Парень сделал то, чего от него никак не ожидал незнакомец. Впервые за столь долгий срок его обыграли на его же поле. Алекс сжег свою память.

***

— Великий Гот, — воскликнул высокий серокожий мускулистый воитель, врываясь в шатер. — У нас проблемы.

— Корг? — удивленно посмотрел на него шаман. — Почему ты здесь? Ведь еще утром вы должны были уплыть во Фраир?

— Да, о могущественный, — упал на колени и склонил голову воин. — Но нам помешали. Это корабли Клежа.

— Клеж, — повторил шаман и язвительно продолжил. — И позволь узнать, чем же торговцы республики смогли помешать трем боевым галерам орков? Или с некоторых пор они накопили столько сил, что могут останавливать или даже испугать военные суда орков?

— Нет, великий, — не поднимая головы, тихо прошептал мореход. — Но это не торговцы.

— Да, а кто же? — молниеносно последовал вопрос шамана.

— Возле нашего берега постоянно курсируют четыре Искателя, — еще тише прошептал орк и даже втянул голову в плечи от страха за возможное наказание.

— Клеж показал зубы, — зло процедил шаман, так как только это ему и оставалось. Соперничать с военными охотниками республики орки не могли не только из-за их боевой мощи, но и из-за страха перед магами Орденов. Любое столкновение означало бы начало войны, а в ее результате шаман не сомневался. Пока… — Ну что же, это достойная причина, а потому вы не будете покараны.

Стоящий на коленях орк вздрогнул от последних слов и поднял голову, посмотрев на замершего в нескольких метрах от него шамана.

— Ну что же, подождем. Ведь не вечно же Искатели будут плавать в наших водах и рано или поздно уйдут прочь. Ночь очень длинна…

***

Принц направлялся в восточное крыло дворца, где располагались личные покои короля Релана. Юный повелитель был настолько поглощен своими мыслями, что не замечал ничего из того, что творилось вокруг. Да и что могло происходить? Козни, интриги, заговоры, сплетни, пересуды о том, кто кому заглянул под юбку, кто новая фаворитка короля или за кого выдаст очередной граф свою очередную дочь. Такой набор может оказаться бесконечным, как бесконечной казалась жизнь аристократических домов. "Интересно, почему меня позвал отец? Что ему понадобилось? — размышлял юноша, минуя очередную галерею. — Во внезапное проявление родительских чувств и любви я не верю. Значит дело в другом. Ведь отец же вызвал меня сразу после приезда — не через день, два или даже месяц, как бывало не раз, а в тот же миг моего появления во дворце. И это настораживает. Но к чему загадки. Скоро все станет явным. Осталось лишь миновать появившуюся в конце амфитиады высокую украшенную резьбой, позолотой, фигурной ковкой и гербом Релана дверь".

Створки отворились, когда наследник престола был в шаге от них. Сразу же по обонянию принца ударил сильный почти удушливый запах, заставив остановиться и подождать несколько секунд, чтобы преодолеть внезапно нахлынувшее головокружение. Прошло пять с половиной лет с тех пор, как он в последний раз ощущал этот ненавистный аромат лепестков роз, а ничего не изменилось. С самого детства, когда он посещал отца в столь редкие минуты и вплоть до сегодняшнего дня. Совсем скоро Орн вновь овладел собою и направился дальше — в кабинет короля, где, как он предполагал, будет вестись разговор один на один. Однако в комнате оказалось двое. Высокий статный мужчина с мужественным лицом, серыми холодными глазами, небольшой бородкой-эспаньолкой, аккуратными усами и длинными черными волосами. Он был одет в красивый по последней моде серый костюм перевитый серебряными нитями. Вставший на задние лапы медведь — герб, вышитый серебром прямо возле сердца. И еще… У него на левой стороне бедра висели ножны с мечом. А вот это уже было неслыханно. То, что позволялось во дворце кроме гвардейцев лишь королю и принцу… Мужчина явно намекал, что очень скоро он по праву сможет вот так носить оружие в личных покоях короля. Герцог Вильё де Ланарис словно уже чувствовал здесь себя хозяином, вольготно развалившись в одном из кресел. А значит Орн ошибался — изменилось очень многое.

Курат Первый сидел за письменным столом и пил вино из искусно сделанного фигурного бокала. Эльфийское стекло — да один такой бокал стоил как небольшая деревушка. Король любил роскошь, что подтверждалось откупоренной бутылкой красного вина — неимоверно дорогое тесмарское тридцатилетней выдержки. Принц коротко поклонился, получив от герцога столь же вежливый абсолютно ничего не значащий кивок. Король же пропустил приветствие, ибо как раз закрыл глаза, наслаждаясь очередным глотком.

— Садись сын, — произнес он. — Я очень рад, что ты, наконец, решил посетить своего отца, которому в последнее время все больше предпочитаешь общество других. — Таких слов, прозвучавших словно упрек, Орн не ожидал. Однако юноша оставался холоден и спокоен, не дав возникшей в душе ярости ни шанса. Ведь это была всего лишь прелюдия. — Но ты вновь здесь. — Тем временем продолжал король. — Ты как ни как наследник и твое место во дворце рядом со мной. К тому же скоро праздник. Я надеюсь, ты не забыл, что империя будет отмечать через две недели? — Властитель Релана вдруг резко закашлялся, и ему снова пришлось приложиться к вину. Только сейчас принц заметил, как сдал отец с их последней встречи. Болезнь развивалась и прогрессировала, уничтожая его изнутри, и только магия помогала продержаться столь долго. Однако и она не могла остановить неизбежное, а потому король медленно и неуклонно умирал. — Ты же не покинешь своего отца в столь радостный для него и всего Релана час? — Отдышавшись продолжил Курат Первый. — Не так ли?

— Конечно, повелитель. Я буду с вами, — прозвучал ответ. Уже очень давно Орн разучился говорить слово «отец» этому человеку и ничего не могло изменить его выбор. Даже скорая кончина. Да, принц, смотрел на сидящего перед ним мужчину и одновременно понимал, что жить ему осталось все те неполные две недели, о которых он только что упомянул. "Но так надо", — мертвым голосом произнес он про себя.

— Вот и славно, — улыбнулся король, наливая себе новый бокал. — Ты только с дороги и, наверное, устал, а потому я не стану тебя задерживать уж слишком долго. Отдохнешь, наберешься сил, и через пару дней мы вновь встретимся, если конечно ты этого пожелаешь. — Король как бы намекал, что принц явно того не пожелает и не должен. — Вот тогда и наговоримся вдоволь. Ведь мы не виделись целых два года и…

— Пять с половиной, — прервал его Орн.

— Правда? — изумился Курат Первый. — Как летит время! Однако некоторые вопросы не терпят отлагательств. — Принц насторожился. Наконец будет произнесено то, ради чего его на самом деле позвал к себе король. И то, почему здесь сейчас присутствовал герцог. — Тебе уже двадцать один год, сын, и время подумать о женитьбе? — Было видно, что королю хочется поскорее завершить этот разговор, который не приносил ему никакой радости или удовольствия. — Будущий наследник реланского престола должен иметь жену. Как ты на это смотришь?

У Орна просто не было слов — он словно лишился дара речи. Так как ожидал всего что угодно, но не такого. Тут отец его несказанно удивил. Свадьба? Жена? Пока принц приходил в себя, король продолжал:

— Да, я считаю, что время пришло. К тому же ты мой единственный ребенок. — Законный, автоматически отметил про себя парень. — А я далеко не вечен и как любой любящий отец хочу счастья своим детям. — И вновь странные слова. Однако теперь полностью понятные.

— И как вы себе видите счастье вашего сына, ваше величество? — совершенно спокойным, холодным и ничего не выражающим голосом задал вопрос принц.

— Ты, наверное, заметил, что сегодня здесь мы с тобою не одни? И как ты скорей всего догадываешься, я пригласил герцога де Ланариса не зря?

Орн скосил глаза на аристократа, главу самого могущественного дома в Релане. Однако ничего не сказал, хотя уже начал догадываться, какие дальше последуют слова и потому даже не удивился, когда король произнес:

— У Вильё есть взросла дочь. — Вильё, так просто, без титула и полного имени. Ну что ж, герцог на самом деле стал очень силен и скорей всего его влияние на короля почти безгранично. — Талия. Ей семнадцать. Она красива, умна, здорова. Она хорошо воспитана и имеет чудесный характер. В общем идеальная для тебя пара. И когда я завел разговор с герцогом касательно возможности вашего брака. — Или скорее наоборот. — То он с радостью согласился. Вы будете прекрасной парой, а династия Релов сможет укрепить свое положение, породнившись с домом де Ланарис. Кстати, она сейчас во дворце, и я бы хотел, чтобы вы познакомились? Что ты на это скажешь, Орни?

— Как пожелаете, ваше величество. Если нужно, то я встречусь Талией.

— А что на счет брака, молодой принц? — внезапно впервые заговорил герцог. — Мне как любящему и переживающему за свое дитя отцу хотелось бы иметь некую уверенность в ее будущем. И определенность в настоящем. — Он выдержал паузу. — Возможно, я несколько перехожу дозволенную приличиями грань, но постарайтесь понять мои чувства и ответить.

— Пока я могу говорить лишь о встрече, герцог. Ведь я ей могу и не понравиться? — предпринял попытку не портить прямо сейчас отношений принц.

— О, я думаю, этого не случиться. Вы молоды, сильны, красивы и ни одна девушка в Релане не устоит перед вашим очарованием. И я уверен, что Талия также войдет в их число.

"Ну да, все уже решено. Хочет или нет, но она выйдет замуж за наследника престола и тем самым превратиться в будущую королеву. А ты станешь серым кардиналом при молодом короле. Или вообще просто захватишь трон, чтобы затем устранить меня, а всю власть передать своим внукам, — думал про себя принц. — Придется юлить. Хотя мы оба отлично знаем, на чьей стороне я играю. А это всего лишь попытка перетянуть меня в свой лагерь. Смелая и если при этом станет удачной, то решит все твои трудности и проблемы".

— Ничего пока не могу обещать. Чувству не прикажешь, и я хотел бы сначала познакомиться с Талией и узнать ее поближе, а уж потом как решит сердце. Вполне возможно, что будет достаточно всего одного взгляда и нескольких слов — и придет любовь с первого взгляда. Но пока о браке говорить рано, — в последний момент передумав, жестко ответил Орн.

Герцогу речь принца не понравилась, хотя он и не подал виду. Как и любой аристократ его уровня, он умел держать себя в руках, а его маска выглядела идеально.

— Ну что же, ваше высочество, не могу сказать, что ваши слова меня обрадовали, но я все же не теряю надежды. И Талия тоже. А потому очень хотел бы, чтобы та упомянутая вами любовь с первого взгляда вспыхнула побыстрее. Хотя бы в течение двух предстоящих недель и уже на празднике в честь дня рождения нашего правителя мы бы объявили о помолке.

Значит две недели. А потом все, рубеж будет пройден, и ничего вернуть назад уже не удастся. Принц посмотрел прямо в глаза дворянину, как бы произнося: "Ты сказал — я понял". Герцог же лишь кивнул.

— Ну и отлично, — вмешался в этот молчаливый диалог голос короля. — Раз все решено, то и замечательно. А теперь, сын, оставь нас. У тебя, наверное, есть неотложные дела. К тому же после столь дальней и долгой дороги стоит отдохнуть.

— Как скажете, ваше величество, — произнес Орн, повернулся и покинул кабинет отца.

Он пересек около десятка залов, прежде чем, оказался за двумя массивными створками, отделяющими покои правителя Релана от остального мира. Лишь здесь принц смог вздохнуть полной грудью, наконец, оставив за дверьми столь ненавистный ему аромат роз. Ну что же, видимо не зря алые лепестки устилали покои короля. Ведь очень скоро они могут превратиться в настоящую кровь…

***

Я очнулся в темноте. Начал озираться, старясь увидеть что-то, попытался ощупать тело руками, но ни рук не тела не оказалось. И сразу нахлынул неконтролируемый ужас. Где я, что со мной и КТО Я? Началась паника. Я метался в окружающем мраке, словно в клетке, что-то орал, безумствовал и… Дальше не помню, так как сознание, чтобы спасти меня от черты, за которую нельзя переступать, ушло прочь. Весь этот бред прекратил неожиданно возникший голос:

— Успокойся. Ты не безумен?

— Кто это? — тихо, еле слышно прошептал я. Снова стал оглядываться, но ничего кроме темноты не заметил. И никого. — Кто?

— Ты сам знаешь, но не сейчас, — ответила темнота. Да именно она.

Внезапно во мраке материализовалось высокое зеркало. Его поверхность слабо светилась, ничего не отражая и лишь переливаясь серебристо-серыми оттенками. И вновь раздался голос:

— Смотри.

Мешанина цветов исчезла, и появилось отражение какого-то мужчины, стоящего в странном каменном помещении и стучащим в массивную железную дверь. Я медленно приблизился, затем поднял руку и прикоснулся к зеркальной глади… И исчез, погрузился в водоворот событий, лиц, красок, разговоров, мест… А когда все закончилось, то я уже знал, кто сейчас стоит во Мраке и кому принадлежал тот голос. Мысленное усилие и темноту разорвал белый свет ореола человеческого тела, а сзади расправились крылья.

— Ты вернулся. Я рада. Мне интересно за тобой наблюдать.

— Тьма, спасибо. Но что это было? Что произошло?

— Что ты помнишь? — не обратила никакого внимания на мои вопросы собеседница.

— Я? — пришлось напрячься, чтобы восстановить события, так как память вытворяла нечто непонятное, как ныряльщик, то радостно выныривая, держа в руке сверкающую жемчужину, то вновь погружаясь в мрачные морские глубины. — Помню разговор с министром и его просьбу кое-что обсудить в безопасном месте. Затем был тайный вход и долгий путь по коридорам, пока не начались нижние уровни, скорей всего катакомбы. Помню железною дверь и появившееся внезапно чувство опасности, а потом сильнейший удар по разуму и все…

— Нет, вспоминай. Было еще. Ты должен сам воскресить те события.

— Еще? Но это все! Дальше одна пустота до того момента, как я очнулся в твоем царстве. А потом зеркало и все вернулось на свои места. Что еще? — закричал я во Тьму.

Однако Мрак молчал. Что еще? Тьма не лжет, а значит… Я пытался напрягаться, концентрироваться, ломал голову, буквально выворачивая разум наизнанку. И неожиданно пришло озарение.

— Тьма, я знаю, — воскликнул во Мрак парень через несколько мучительных минут. — Это сделал я сам.

— Что? — вновь возник голос. — И почему?

Я внутренне улыбнулся. Похоже, мне не доверяют. Ну, к такому я уже привык.

— Доверяю, если тебя это обрадует, хотя для меня ваше чувство всего лишь пустой звук. Теперь говори, — мои мысли прочли как открытую книгу. Такая легкость и незаметность просто поражала.

— Ментальная атака. Разум и сознание оказались мгновенно опрокинуты. Но в последний миг я успел уйти к тебе, — усмехнулся юноша. — Прихватив с собою память, так как именно это требовалось тому магу. Потом темнота перед глазами и появившееся внезапно радужное сияние сферы. А затем… Передо мною появилось зеркало и стало медленно уходить за пределы шара, пока полностью не покинуло его, остановившись перед колдующим магом. Прошло еще немного времени, и оно начало показывать… мою жизнь. Я понял, что он читает память, а допустить подобного было нельзя, и потому каким-то образом я ударил, разбив отражение своего внутреннего мира. А потом завязался бой. Две атаки я отбил, но третьей маг вновь опрокинул меня. Однако, как и в первый раз в последний миг перед глазами возникла строчка магических символов — очень короткая, но при этом столь сложная и… неправильная, нарушающая все постулаты использования знаков алфавита. Они складывались в конструкции, которые просто не могли существовать стабильно. Однако, по-видимому, не здесь. Заклинание было прочтено, а в тот же миг пришло понимание содеянного. Я сжег свою память.

— Все так и было, — отозвался Мрак. — Маг, не достигнув результата, ушел, а ты так и остался в моем царстве, пока не пришел в себя.

— Значит, это ты дала мне ту формулу? Это было твое заклинание?

— Ну, заклинание-то ваше, — можно было сказать, что Тьма улыбнулась, если бы не вся абсурдность подобной мысли. — Но да, это сделала я.

— Почему? — воскликнул юноша. — Хотя нет, не отвечай. Просто спасибо. — В ответ тишина. — Он знает, что я запомнил его образ. То странное зеленоватое свечение. И понимает, что смогу узнать его, а возможно и стану искать. Однако то, что я все помню, ему, как раз не известно. Но маг засветился, да и Рилье также попал в мое поле зрения. А значит, придется постоянно быть настороже и опасаться любого сильного чародея Релана. Тьма, ты мне скорей всего не откроешь, но кто он?!

— Нет, но скажу, что ты на верном пути. Это будет интересно. Но сейчас тебе пора возвращаться.

— Подожди, — попросил парень. — Еще один вопрос. То зеркало, к которому я прикоснулся, что это?

— Твоя истинная память, слепок которой я успела сделать. А теперь иди, — голос погас и темнота исчезла.

***

Вновь Ноар. Лежу на кровати в своих покоях, куда меня, судя по всему, принесли, пока находился без сознания. И конечно никаких следов. Рилье исчез, как и тот маг. Интересно, кто он? Во время боя передо мной была лишь озаряемая темно-зеленым цветом оболочка человека. И больше ничего, что могло бы подтолкнуть на след. Лишь цвет его линий жизни и магических токов энергии. Но насколько же он оказался силен. Удивительно, что вообще удалось отбить первые два удара. Или мне помогли? Но тогда почему третий все же опрокинул защиту? Ответа нет. А вот Рильё… Если мыслить логически, то они оба, наверное, думают, что я все еще ничего не помню — так поверхностный слепок, основные действия, моторика, язык, но уж точно не лицо того, кто меня подставил под удар. И на этом можно сыграть… Но все же почему? Шпион и, следовательно, желание узнать на кого я работаю — логично. Убивать явно не хотели — попробуй потом объясни мою смерть принцу. А потому их, девяносто против десяти, интересовала лишь память.

Мои размышления прервал стук в дверь.

— Кто там? — чуть более резко, чем того требовалось, прозвучал вопрос. Да, нервишки после подобных «приключений» пошаливают.

— Ал, это я, Орн. Открой. — Я подскочил с дивана и направился к двери. На пороге действительно стоял принц. — Может ты меня все-таки впустишь? — поинтересовался будущий наследник престола.

Похоже Орн не в духе. По-видимому, разговор с отцом прошел не сильно гладко.

— Да, конечно, походи, — посторонился я, пропуская парня внутрь и закрывая двери. — Что тебя привело?

— Хотел посмотреть, как устроился, — отозвался принц. — И кое-что предложить.

— Нормально.

— Не хочешь размяться и поработать с мечом. Ведь твои уроки по фехтованию мы не отменяли.

— Почему бы и нет. Только буду рад.

— Тогда пошли.

Через минут десять мы уже стояли в стойках с обнаженными клинками в довольно большом, светлом со многими окнами и отменным паркетом на полу зале. Меня ожидали четыре часа упорных занятий и принц, похоже, пребывая не в лучшем настроении, собирался выжать из меня все, что только можно.

— Что случилось, Орн? — решил я, наконец, задать вопрос во время одной из передышек. — Ты сегодня сам не свой. Точнее после приезда во дворец. Неужели он так сильно на тебя влияет?

— Дворец? — посмотрел мне в глаза принц. — И он тоже. Пойми, всю свою жизнь я ненавидел его лишь потому, что здесь жил мой отец.

— Сейчас что-то изменилось?

— Нет… Не знаю… Наверное, нет, — ответил он. — А может и да? Это все так сложно. Но я уверен в одном. Чтобы ни было Империя выше всего.

Последние слова были сказаны явно неспроста.

— Что отец? — затронул тонкий лед я. — Как прошла встреча?

— Меня хотели женить, — нервно рассмеялся принц, но продолжил уже более спокойным голосом. — Нет, ты только представь, он и в этот раз позвал меня к себе только чтобы использовать, а затем сразу же прогнал. Конечно, это оказалась не его задумка. — Орн внезапно повернулся ко мне. — Там присутствовал герцог Вильё де Ланарис — глава самого могущественного аристократического дома в Релане. И если бы вдруг прервалась династия Релов, то именно он бы оказался первым претендентом в списке на Голубой Меч. Но герцог решил все сделать по-другому, намного проще и изящнее, без крови, смертей, без гражданской войны. — Принц говорил тихо и глухо. Он полностью погрузился в себя и размышлял вслух. — Он захотел выдать свою дочь за наследника престола. А потом, если последний откажется ему повиноваться, то скорей всего произойдет несчастный случай. При этом конечно должны были родиться дети и законные наследники. Все просто. Видишь, как оно повернулось, Ал? — Снова вернулся к реальности принц. — И у меня сроку десять дней. До праздника.

— Какого праздника? — с любопытством поинтересовался я.

— День рождения его величества Курата Первого, правителя Релана, — пафосно, словно подражая кому-то, протянул принц.

— А потом?

— Ничего. Или я соглашаюсь и женюсь или выступаю против. Третьего пути нет.

— Значит, ты не женишься. Я правильно понял?

— Почему? — поднял брови принц. — А может мне Талия понравиться, и я действительно ее полюблю. Но тогда все будет по-другому. Однако ты понял правильно. Я не стану плясать под дудку герцога. Хватит, наша династия уже достаточно была игрушкой в руках дворян, и я собираюсь положить этому конец. Раз и навсегда.

Мы замолчали. Все оказалось намного серьезней, чем я думал. Хотя почему — будет бунт и будут смерти — то есть ничего нового мне принц не открыл, скорее, привнес не хватающие для общей картины детали.

— Орн, а кто такой этот Рильё? — внезапно повинуясь какому-то порыву, спросил я.

— Рильё? А почему ты спрашиваешь?

— Да так. Просто он заходил ко мне, — произнес я, приняв решение не раскрывать свой истинный интерес до тех пор, пока сам немного не разберусь в сложившейся ситуации.

— Рильё — второй советник короля. Он отвечает за экономику и транспорт в стране. Хитрейший и умнейший человек. Но если второе распространяется только на его сферу деятельности, то первое составляет основу его жизни. Дворянин, однако из очень обедневшей семьи. Почти всего достиг сам, пока его не заметил один из помощников прежнего первого советника. Затем рост и вот он министр.

— Ясно, — ясно, что ничего не ясно. Зачем Рильё идти на покушение? И в какие игры он тогда играет? Политика? Точно. Власть? Несомненно. Жизнь? Смотря чья. Ладно, слишком мало фактов. Будем ждать нового хода.

И вновь схватка. А когда все было окончено, и мы наслаждались заслуженным обедом, я задал мучивший меня целый день вопрос:

— Орн, а есть ли еще какое-то место во дворце, где собраны книги? Ну, что вроде библиотеки.

— А что книг в твоей комнате тебе уже недостаточно? — поинтересовался принц.

— Не в том дело. Просто там нет того что мне нужно.

— Да? Интересно и что это?

— Да так… — я покрутил ладонью в воздухе.

— Ладно, не хочешь не говори, — рассмеялся наследник престола. — А что касается библиотеки, то конечно есть. Дворцовая коллекция. Огромный зал в три-четыре этажа высотой, сплошь заполненный книгами.

— Серьезно? Это просто потрясающе. А где он находиться?

— В северном крыле. Это отдельное здание, которое связано с центральным сооружением небольшим перешейком. Но ты его найдешь без труда.

— Блеск, — удовлетворенно улыбнулся я. — Значит прямо сегодня туда и направлюсь. А то хочется что-то почитать на ночь.

— Передай привет профессору Арлингтону, если он конечно еще жив. Это смотритель имперской библиотеки. Вообще без пропуска тебя не пропустят, — задумался Орн, а через мгновение его лицо просияло. — Мы сделаем так. Ты скажешь, что пришел по разрешению принца, а чтобы профессор поверил, то передай ему привет от одного малолетнего шалопая, который однажды заигравшись с лампой, чуть не спалил всю библиотеку. Этого будет достаточно. — Принц вновь улыбнулся, отдавшись одному из немногих радостных воспоминаний детства.

— Обязательно передам, — кивнул я, мысленно уже направляясь в северное крыло.

Уже вечером я, как и предполагал, чуток поплутав, добрался-таки до собрания знаний всего Релана и познакомился выглядевшим довольно бодро профессором.

— Что вам угодно, молодой человек? — поприветствовал меня вопросом маленький чуть сгорбленный старичок в очках с золотой оправой и тонкими линзами.

— Ммм… Я ищу профессора Арлингтона?

— Вы его уже нашли, юноша. Что вы хотите?

— Я бы хотел найти себе кое-что почитать. Кстати мне велено передать вам привет от одного малолетнего шалопая, который однажды заигравшись с лампой, чуть не спалил всю библиотеку.

Профессор на мгновение задумался, а затем морщины на его лице словно расправились и старик улыбнулся. Широко и по-настоящему добро.

— Орн! Значит вы от принца, молодой человек?! — прозвучал риторический вопрос.

— Да, — я вздохнул с облегчение, поняв, что рекомендация сработала.

— Вы третий, кому стало известно о том случае. Ух, как же зол я на него был некоторое время, — старичок опять улыбнулся. — Так что я вам действительно рад, как и всякому в этой библиотеке. Однако, к сожалению в последние годы люди перестали читать и интересоваться книгами. Дворянам подавай все больше сплетни и интриги, а не знания минувших поколений. — Профессор огорченно вздохнул. — Новое время, ничего не поделаешь.

— И что совсем не ходят? — искренне подивился я. Если у нас на Земле библиотеки перестали посещать из-за повального распространения интернета, то здесь, в Релане — это похоже единственный источник знаний.

— Да, вы первый за последний месяц, — еще более огорченно пробормотал старик. — Но что вас все же интересует, молодой человек?

— Мне нужна некая специфическая литература, — уклончиво начал я, размышляя на ходу. Стоит ли упоминать магию или нет. Ведь вычислить по книгам могут многие. А с другой стороны, тот маг и так знает, что я чародей, а в библиотеку, по словам профессора, наведываются очень редко. — Мне нужны книги по магии. — Наконец решился я.

— Пятый сектор, — прозвучал ответ. — Там вы найдете все, что вам необходимо. Странный конечно выбор. После того как было построено здание Артии, чародеи перестали посещать мою библиотеку или делают это лишь в редких случаях.

— Наверное, я как раз и есть этот редкий случай, — мило улыбнулся старичку и добавил. — Большое спасибо за помощь. Дальше я попробую сам.

— Как пожелаете молодой человек, — пробормотал профессор и скрылся среди книжных стеллажей.

Пятый сектор нашел довольно быстро. Но вот его размеры поразили. С чего начать? Глаза просто разбегались. Найти бы какой букварь или пособие для начинающих. Ладно, будем искать. Так, про демонов, драконий огонь, магия земли, морские чудовища, аномальные зоны и их свойства, причем в двенадцати томах, а вот это уже интереснее… Короче прохлаждался по секции я более часа, пока, наконец, не покинул библиотеку, имея на руках две книги: "Молодой дар и его развитие" и "Ментальная магия. Основы влияний". Свой букварь я, похоже, все же отыскал, а потому поставив обязательные магические печати на выбранные мною томики, я попрощался с профессором, пообещав скоро снова зайти, и сейчас спешил в свою комнату — не терпелось начать читать.

Книги попались действительно познавательные. Огорчало лишь то, что на практике никак нельзя было опробовать полученные знания. Но я надеялся, что все же найду выход из такой ситуации. А пока медитировал и развивал свой дар, параллельно углубляясь в ментальную магию. Благодаря всему этому я уже мог через пять дней выставить простейший энергетический щит, предохраняющий от материальных предметов и несильных заклинаний, дошел своим умом до принципа действия сферы Сафар и научился ментальному блоку, слабому и кратковременному, но это было уже что-то. Ментальный щит — не постоянная броня разума, а скорее временный барьер на пути влияния врага, который выдерживает зачастую лишь один удар. В общем, мои первые знания оказались полностью подчинены защите и блокированию атак. И не зря.

Так размеренно и не спеша вновь протекала моя жизнь. Тренировки с Орном, утренние пробежки и разминки, которые я устраивал вокруг дворца, всполошив гвардейцев охранения. Капитану так понравились мои тренировки, что теперь утром со мной занималось никак не меньше роты дворцовой стражи. Аристократы и другие обитатели королевской резиденции, конечно, смотрели на все это свысока, считая меня или сумасшедшим или шутом. Однако им пришлось закрыть рты, когда к нам также присоединился принц. А потом книги и магия. Я облюбовал себе чудесное место в парке, раскинувшемся на пару километров вокруг дворца с трех сторон, — у высокого дуба и небольшого родника, бившего из земли прямо возле его корней. Мягкая и уютная трава каждый день принимала меня в свои объятия, чтобы также погрузиться в тайну, которая с каждой прочитанной страницей, как и все на этом свете становилась явной.

Все изменилось, когда в столицу прибыли лорд Арманд де Костила и вуар Аксий. В тот день состоялся один важный разговор, в результате которого я был вынужден принести клятву неразглашения, нарушение которой вело как к моей смерти, так и к кончине человека, которому были переданы сведения. И все это было сделано для присутствия на собрании некой тайной Ложи. Честно признаться, я был сильно заинтригован. Но ждать разгадки оставалось недолго — уже вечером мы должны были отправиться в путь.

***

Большой овальный темный зал. Черный мрамор на полу, на стенах и на потолке. Но все же комната не вся накрыта темнотой. Посередине зала расположен круг колонн, в центре которого в пол бьет полуметровый в диаметре белый луч. А возле него застыл среднего роста мужчина в черной одежде с серебряными вставками. Он молчит и неотрывно смотрит на свет, появляющийся и исчезающий бесследно. Он как верный слуга или скорее раб ожидает слов своего хозяина. Любимого или ненавистного — подобные слова не имеют никакой разницы. Он заключил сделку, получив силу и платил за нее своею верностью. Сентор Некрала, один из трех сильнейших магов страны и избранник Сетии. Вот кто он — столь великий и могучий в своей стране и Ноаре и всего лишь раб…

Уже более часа ожиданий, но наконец, он услышан. В луче появился образ высокой блондинки с красивыми голубыми глазами. Девушка источала всем своим видом радость и любовь, счастье и желание, красоту и вожделение. Как же обманчив бывает образ и Зориус это знал не понаслышке.

— Ты звал меня, — послышался шепот.

— Да, моя госпожа.

— Что ж говори, у меня мало времени, — принес голос недовольство его хозяйки.

— У нас проблемы, — произнес Зориус, стараясь говорить четко и громко, так как богиня ненавидела трусов и жестоко их карала. — Мы не успеваем в срок.

— Не успеваете, — все тот же шепот, хотя маг отлично знал, насколько он обманчив. — И это говоришь мне ты, мой избранник?! Тот, кому я дала силу. Не забывай, что лишь благодаря мне Некрал может уже столько веков постоянно не искать новых жертв, чтобы питать свою магию смерти. Только мой луч поддерживает в вас жизнь и дает право и возможность колдовать. И вот, я слышу, что ты не успеваешь? — взорвался криком зал, а гремевший сейчас под его сводами голос заставил потрескаться все десять колон. Не будь Зориус готов к подобному, то сейчас же бы оглох.

— Нет, госпожа, — склонил он голову в поклоне. Не проситель и не извиняющийся — а человек, отвечающий за свои слова. Иначе нельзя — иначе лишь кара. — Мы не забыли, кто нас спас и кому мы служим. Но возникли некоторые трудности, и план не может быть выполнен в срок. Я прошу отсрочки. Нам нужно еще два года.

— Два года, — снова вернулся шепот. — Что они для меня, ждавшей столько лет. Хорошо пусть будет так, но не дня больше. Однако чтобы я снова поверила в твои силы и не разочаровалась в своих слугах — докажи, что Некрал верен избранному им пути. Дай мне знак. Иначе вы поплатитесь… — вновь прогремели слова и три колоны окончательно обрушились.

— Как прикажите госпожа, как прикажете, — тихо произнес Зориус, хотя лик прекрасной блондинки уже исчез и он вновь смотрел лишь на белый прозрачный луч.

Через неделю Некрал вошел на территорию Сурада, якобы с целью наказать разбойников, которые уже несколько месяцев постоянно переходят границу и тревожат села и деревни страны черных магов. Быстрый карательный рейд и вот метровый обелиск из белой кости неизвестного существа вновь умылся в крови людей, а Некрал доказал свою верность. Красный обелиск — пять тысяч жертв. И уж тут никак не прикроешься охотой за разбойниками. Сурад сразу же заголосил, всколыхнув все страны Ланира, и прежде всего Атлант и Горию, которые немедленно отправили своих послов с требованием объясниться. Ну что же, Зориус знал, что им ответить, а также знал, что через два года ему уже не придется отвечать…

***

В семь часов вечера за мною зашел принц. Синий простой камзол и темный плащ с глубоким капюшоном, который по идее будет хорошо скрывать его лицо.

— Плащ и пошли. Кстати и меч свой не забудь, — произнес Орн, параллельно отстегивая ножны с пояса, и я с удивлением узнал свой клинок, отобранный гвардейцами еще при входе во дворец. — Спрашивать будешь после. — Опередил возникший вопрос наследник престола. — А теперь идем.

Я схватил лежащий рядом на стуле плащ, неумело накинул его на спину и двинулся за принцем, который уже стоял возле стеллажа с книгами. Что произойдет дальше, даже не стоило и гадать. Тайный ход, десять минут и мы за пределами дворца, где нас уже ожидала простая ничем не выделяющаяся карета, запряженная четверкой лошадей. Со всех сторон ее окружали всадники эскорта — по-видимому, гвардейцы. Точное число не скажу, но двенадцать человек насчитать все же успел. Интересно, раз конвой, то и поездка может быть опасной? Или это лишь перестраховка на случай непредвиденных обстоятельств?

Мы поехали и карета, похоже, начала наматывать круги по Арле. Хотели запутать или преследователей или меня. Кто его знает, зачем возница выделывал такое. Внутри оказалось удобно и приятно: мягкие сиденья, оббитые красным бархатом, подушки, небольшая закрытая масляная лама над нами, а тяжелые окованные железом двери с решетками на окнах придавали некое чувство спокойствия и уверенности. Орн молча сидел напротив и выглядел глубоко погруженным в себя, абсолютно не желая вступать в беседу. Чтобы развеять внезапно нахлынувшую скуку я вновь обратился к магии…

Тем временем в доме гран-генерала Роланда собрание Ложи уже началось. Принц должен был подъехать позже — к тому же для решения обсуждаемых сейчас вопросов, его присутствие было не обязательно. По-крайней мере так считали члены Ложи, а мнением самого наследника никто и не интересовался.

— Господа, мы снова вместе, — по сложившейся традиции первым заговорил хозяин дома. — Прошла почти неделя, и я бы хотел обсудить наше положение на сегодняшний день: что сделано, чего мы добились и что еще предстоит. И самое главное — план удара. Если никто не против, то я начну первым?

Все были согласны: кто молча склонил голову, кто быстро кивнул, кто сказал «конечно» или «непременно», кто отсалютовал бокалом, а кто просто промолчал и продолжил листать неизменную книгу.

— Прежде всего, хочу проинформировать вас, — произнес генерал, — что в столицу вошло уже более восьми тысяч солдат противника. И войска, по сведениям Нилия, продолжают пребывать. Всего ожидается около пятнадцати тысяч. Конечно, их всех в рамках городских казарм Арлы разместить не смогут, а потому около половины будет расквартировано вне стен столицы во временных лагерях, что, признаться, не может не радовать. Такова диспозиция врага. Теперь наши силы. Десять тысяч в пределах Арлы плюс полторы тысячи городской стражи и пять сотен дворцовой охраны. Итого двенадцать тысяч. Нас меньше, но преимущество территории на нашей стороне. Однако это все на случай вооруженного столкновения, которого мы решили избегать любыми возможными методами. Но предвидеть необходимо любое развитие ситуации. Даже поражение. А теперь к деталям.

— Касательно боев на улицах, — продолжал генерал. — В узловых точках в близлежащих домах надежно укрыто все, что потребуется для создания баррикад: мешки с землей, деревянные брусья, луки и достаточный запас стрел, башенные щиты и даже небольшие скорпионы. Так что смею надеяться, что мы сможем полностью контролировать эти точки. Сложнее, если враг решит не щадить себя и попробует прорвать оборону кровью. В этом случае на крышах будут размещены стрелки, у которых помимо луков окажутся в распоряжении зажигательные амфоры с земляным маслом. Пожара правда не хотелось бы, но если того потребует ситуация, то огонь пойдет в действие. Также каждая линия обороны будет дублирована на расстоянии ста-двухсот метров от предыдущей. Так что, если враг пробьется, то нашим будет куда отступить. Теперь подступы к городу. Все пути мы закрыть не сможем, но все же я принял кое-какие меры, дающие уверенность в том, что нам не грозит удар с тыла достаточно крупного отряда. Им просто не удастся пройти через заслоны. Конечно, если не будет мага. Но в этом случае у нас возле каждой такой тайной лазейки оборудованы секреты с наблюдателями и магическими передатчиками. Теперь ворота. Вот здесь могут возникнуть проблемы. Риний, они полностью на вас. Для поддержки в ваше распоряжение также будут предоставлены маги. Не так ли, вуар Катрий? — офицер посмотрел в сторону сидящего в кресле в глубине комнаты мага.

— Конечно генерал, как и предполагалось, — ответил чародей, даже не поднимая глаз от книги. — Вы получите всю магическую поддержку, которую смогу оказать я и верная мне часть Консалта.

— Спасибо, вуар, — кивнул Роланд. — Риний, твоя очередь.

— Господа, — заговорил глава Пятого Крыла. — Начну, прежде всего, с казарм, где будут расположены части врага. При этом в своих словах я подразумеваю как вооруженное столкновение, так и то, что мы ударим первыми. Иначе много измениться. Так вот, в казармах оборудованы специальные тоннели, открывающиеся только с одной сторону. Также были расширены окна и поставлены, где это оказалось возможным решетки. Так что бойниц у них не будет, а вот покинуть здания через окна в случае пожара они не смогут. А таковой наступит, если у нас не останется выхода. Двери также укреплены, к тому же снаружи оборудованы утяжеленными засовами. Рядом с каждой казармой находятся телеги с песком, которые сразу при атаке будут подогнаны и опрокинуты, тем самым перекрыв выходы. Крыша как возможный вариант бегства также взята под контроль и простреливается со всех сторон. Теперь ворота. Восточные и северные проблем не вызовут. И закрыть и удержать их сил нам хватит. Конечно, если помогут маги и если у врага не окажется поблизости крупных осадных орудий. Но и тогда продержимся до подхода подмоги. А вот южные и западные у меня вызывают опасения, так как недалеко от каждого из них расположены крупные лагеря войск врага и напор на них может оказаться чересчур силен. А если нам к тому же не удастся опустить решетки, то тогда придется совсем туго. Потому я бы хотел, чтобы на этих направлениях было сформированы достаточные большие силы, способные отбить возможную атаку. Если же ворота все-таки закроются, то опасность уменьшиться в разы. Иначе все произойдет, если противник раздобудет осадные орудия и пойдет на штурм. Потери будут огромны, но есть шанс, что он прорвет оборону. А потому разведка, — кивок в сторону главы Седьмого Крыла, — должна прочесать все вокруг Арлы и выяснить строятся, собираются или уже готовы осадные машины и лестницы. На основании ее данных я и буду планировать свои действия на этих направлениях. У меня все.

— Спасибо, Риний, — произнес генерал. — Ситуация ясна. Граф Нилий. — Обратился он к главе разведки. — Вы слышали? Нам нужны немедленные сведения об обстановке в лагере противника. Уже завтра к вечеру я хочу видеть ваш доклад.

— В этом нет надобности. Ответить по этому вопросу я могу и сейчас. Никаких осадных приспособлений в лагере противника на сегодняшний день нет.

— Замечательно, — кивнул генерал, переводя взгляд на главу Пятого Крыла. — Однако все равно не забывайте об этом вопросе. — Теперь господа. — Продолжил Роланд. — Хочу вновь повторить, что все, что мы с вами сейчас обсуждали применимо лишь к крайнему случаю. Наша цель — захват, пленение и немедленная казнь верхушки заговорщиков, если того потребует ситуация. Но вернемся к основному плану. Пятнадцатого дня месяца Любви состоится всенародное празднество. Мы же должны ударить накануне, убив короля. Кстати, как это произойдет, вуар Катрий? — обратился генерал к магу.

— Позвольте сохранить наши методы в тайне. Скажу лишь, что к утру малейшие последствия заклинаний исчезнут и даже маг высшего ранга ничего не сможет определить. Все будет указывать на естественную смерть, что на фоне страшной болезни короля, ни у кого не возникнет никаких сомнений. Единственно, те, кто бы мог нам помешать, а я имею герцога и его подручных, к тому времени уже должны быть схвачены. Ну, а дальше все по плану, — мрачно усмехнулся маг. — Так что каких-либо трудностей я не предвижу. Главное, чтобы без накладок сработало Первое Крыло, а уж чародеи не подведут.

— Думаю, ваших слов более чем достаточно, — усмехнулся Роланд. — Значит в одиннадцать часов маги лишают жизни короля, а Первое Крыло берет в плен или убивает, тут как получиться, заговорщиков, расположившихся во дворце. Капитан. — Обратился он к главе дворцовой стражи. — Гвардейцам придается рота лиринов. Также с вами будут маги Консалта. Мало ли что может произойти. Чародеи и у мятежников есть, к тому же у аристократов хватает денег и на артефакты. Так что будьте готовы. — Офицер на эти слова лишь кивнул. Тем временем владелец дома продолжал:

— Однако большинство заговорщиков находятся вне пределах дворца. Я имею виду их дома в Чистом Городе. Герцог, по крайней мере, живет именно там и чтобы его пленить придется штурмовать небольшую хорошо укрепленную крепость. Я уже подготовился к такому развитию событий, а потому перед каждым из вас лежит небольшая папка, в которой находятся карта и пояснения наших операций… Если все задуманное пройдет успешно, то коронацию пройдет через месяц. Как раз закончится время траура, да и большинство судов и казней дворян уже будет проведено. А до этого мы полным ходом должны готовиться к войне. Если Нараир сам не отреагирует на события в Релане, то план небольшой провокации уже готов. Выбрана деревня, люди, подготовлено оружие и форма солдат противника. Наша реакция последует незамедлительно. Сначала поход будет выглядеть как обычный рейд, а когда враг все поймет, основные силы уже будут в Карине. Конечно, полностью захватить Нараир нам не удастся, однако и цель совсем другая. Золотые шахты Карина должны безраздельно принадлежать Релану. Деньги нам понадобятся. Много и очень скоро. Прежде всего, на оборонную линию с Нараиром. Меня больше не устраивают наши временные лагеря на границе. Я хочу возвести настоящие крепости из камня и расположить в них достаточно серьезные гарнизоны. К тому же есть задумка построить стену на всей протяженности нашей границы. Но это уже дело будущего, — вздохнул генерал.

Ложа как раз закончила обсуждать последние детали предстоящей акции, когда часы пробили девять вечера.

— Господа, время, — произнес хозяин дома. — Принц будет здесь с минуты на минуту. И кстати он приедет не один. И речь не о полковнике или вуаре. Нет, нам обещали представить некого молодого человека, с которым кое-кто из вас либо уже знаком лично, — Роланд посмотрел в глаза Рилье, а тому лишь оставалось удивиться и мрачно усмехнуться над осведомленностью генерала, — либо косвенно через слежку, — камень в огород лиара Нилия. — Но я уверен, что как бы то ни было все члены Ложи уже приложили некоторые усилия, чтобы побольше узнать о парне, который спас жизнь Орну и которого тот в благодарность приблизил к себе. Вуар Аксий сообщил, что юноша принес клятву, а потому желание принца можно исполнить, введя его в Ложу.

— А вы знаете, что это очень интересный и я бы сказал загадочный молодой человек? — внезапно раздался голос мага. — Одна история с амнезией многого стоит. Да и намеки на его нестандартные способности имеются.

— Чародей? — вопросительно выгнул бровь лорд Нилий. — Неужели самоучка?

— Возможно. Правда утверждать пока ничего не стану, — Катрий на пару мгновений задумался, вспоминая свой бой во Мраке и удар парня по зеркалу памяти. Да уж, способности. И потенциал. — А потому его следует держать под контролем, чем впрочем, все мы непременно и занимаемся, хоть и не признаем этого. — Улыбнулся одними губами чародей. — И господа, если все сложиться удачно, то я бы хотел потолковать с этим юношей более серьезно. Лишний маг Релану не помешает, а потому ваши загребущие руки оставьте временно при себе.

Таких слов не ожидал никто, и потому в комнате образовалась тишина, которую внезапно прервал звук шагов по коридору. Дверь отворилась, и кабинет озарил холодный свет магической лампы, а вместе с ним в нее вошло четверо.

— Добрый день, господа, — произнес высокий мужчина сорока-пятидесяти лет с хорошо заметной сединой в волосах и ужасным шрамом на лице.

Дверь закрылась, и комната погрузилась в полутьму, вновь освещаясь лишь горящим пламенем камина.

— Полковник, вуар, ваше высочество, — произнес гран-генерал, склонив в приветственном жесте голову, и каждый повторил за ним. Почти, так как маг никак не отреагировал на новых гостей, точнее на троих из них, а вот четвертый привлек его внимание, заставив отложить в сторону книгу. Молодой парень, не сильно высокий, но и не низкий. Да и что описывать, если Катрий уже видел его и даже дрался с ним в магическом поединке, закончившимся если не победой парня, то полной ничьей, как уговаривал себя чародей. Но вот то, что бой происходил во Тьме серьезно интересовало и даже беспокоило Картия. И вуару сейчас было важно понять, что будет происходить и как поведет себя Алекс. Принц же не вызывал у него никакого интереса. Даже не фигура — всего лишь одна из множества пешек.

***

Мы вошли в полутемную комнату. Изысканная мебель, огромный камин у стены и шесть мужчин, расположившихся в ней. Трое явно военные, но вот остальные… Рилье, мой старый знакомый, подставивший под удар мага и похоже член Ложи. Высокий мужчина, стоящий возле камина, что не давало разглядеть его в деталях и пришлось довольствоваться лишь силуэтом. А вот третий вызвал самый большой интерес. Синяя длинная роба, волевое лицо и ощущение подавляющей мощи, спрятанной от мира до поры до времени. Маг. Что ж, родственную душу чувствуешь сразу. Хотя рядом с Аксием подобных странных ощущений не возникало, а вот этот чародей… Ладно, оставим пока, к тому же, похоже, действо начинается.

— Прежде всего, хочу сказать, что очень рад нашей встречи, ваше высочество. Это честь для всех нас, — начал генерал. Дождавшись легкого кивка, он продолжил. — Однако до того как я введу вас в курс дела, я бы хотел кое о чем спросить? — генерал остановился.

— Конечно, лорд, я отвечу на любой вопрос, — произнес принц, по-видимому, понимая, что иначе разговор может продолжиться несколько не так.

— Меня интересует ваш спутник, — офицер взглянул в мою сторону стоящего возле двери парня. Его вопрос был ожидаем и потому не застал принца врасплох.

— Думаю, вас интересует, прежде всего, может ли Ложа ему доверять? — спокойным тоном уточнил принц. — Генерал вы мне доверяете? — спросил Орн.

— Что за вопрос, ваше высочество, — изумился Роланд. — Конечно!

— Отлично. А я в свою очередь доверяю Алексу.

Генерал нахмурился. По-видимому, такой ответ его не удовлетворил. Он кинул на меня долгий взгляд, словно стараясь проникнуть в саму душу. Однако ему не повезло, так как вмешался де Костила:

— Роланд, позволь я все объясню. А чтобы ты не так переживал, сразу скажу, что Алекс дал клятву.

В течение следующих пятнадцати минут я с интересом слушал свою историю. Особенно привлекательной оказалась часть, касающаяся моего искрометного вранья про амнезию.

— … И вот мы здесь, — наконец закончил полковник.

— Что ж, — генерал повернулся в мою сторону. — Я верю вам, Алекс. Однако все же хочу предупредить, даже не смотря на клятву. Если вы принесете вред принцу или Ложе, то поплатитесь жизнью. Вы меня поняли?

Орн было дернулся что-то сказать, однако был остановлен полковником. Я же взглянул в глаза генерала и, прочитав в них свою судьбу, если ослушаюсь его приказа, лишь кивнул:

— Отлично, — расслабился офицер. — А раз так, то думаю стоит проинформировать принца касательно нашего плана.

А дальше нам поведали обо всех этапах предстоящей операции по смене власти. Как оказалось обо всем в целом знали лишь члены Ложи и только некоторые доверенные люди были посвящены в отдельные детали плана. Остальные же исполнители должны были служить лишь орудие в руках Ложи. Однако в целом план был неплох и имел высокие шансы на успех.

— … Во время мятежа, — говорил генерал, — ты Орн будешь находиться во дворце под защитой Первого Крыла и магов. Однако когда станет видно, что мы побеждаем, ты должен будешь обратиться к мятежным солдатам с требование сложить оружие. К тому времени слухи о скорой кончине короля я думаю, уже будут распространены даже среди них. Уж мы об этом позаботимся. Ты выступишь как будущий законный и единственный правитель и прикажешь сложить оружие. Если же они откажутся, то их будут судить по законам военного времени. Но уверен, что до такого критического во всех отношениях варианта ситуация не дойдет и мы все сможем решить малой кровью. Дальше вместо короля мы подсунем куклу, которую на следующий день разобьет удар. Несколько часов у одра умирающего отца и все будет кончено. На счет заговорщиков не волнуйтесь. К тому времени они все будут схвачены и пленены. Ну а дальше через месяц мы планируем вашу коронацию.

О последующей за этим войной гран-генерал решил пока не упоминать. Принц за все время рассказа не произнес ни слова и лишь когда Роланд закончил мертвым голосом спросил:

— Отца похоронят с подобающими почестями? Не куклу, а настоящего правителя Релана?

— Конечно, Орн, — кивнул военный.

— Спасибо, генерал. Теперь о плане. Я согласен со всем кроме одного. Я не собираюсь прятаться во дворце, когда мои воины проливают за меня кровь. Если начнутся бои, то я хочу быть рядом с армией… И не могу по-другому. — Последние слова он произнес с такой страстью в голосе, что гран-генерал не нашелся, что ответить и кивнул, лишь добавив:

— С вами будет постоянно отборная рота лиринов.

— Пусть так.

— Отлично, раз вопросы решены, то не буду больше вас задерживать. На сегодня собрание окончено. Все господа, — обратился он ко всем присутствующим. — У нас пять дней, и время уже пошло.

— Одну минутку, генерал, — прервал его принц. — А что касательно предложения герцога и моей свадьбы?

— В каком смысле свадьбы? — удивился граф Нилий. — Я ни о чем таком не слышал.

— Герцог де Ланарис дал мне десять дней на то, чтобы я сделал предложение его дочери, и мы на празднике объявили о нашей помолвке. Уже осталось пять.

— И что вы сказали? — заинтересовался его словами Рилье.

— Четкого отказа он не получил, но, тем не менее я дал понять, что надеяться ему не на что.

— Правильно сделали, — кивнул Рилье. — Через четыре дня, если все для нас сложиться удачно, свадьба вам уже не будет грозить.

— Именно таких слов я и ждал, — облегченно вздохнул Орн. — И еще кое-что. Вы, наверное, уже знаете, что на меня было совершено покушение, и мы подозреваем предательство.

— Знаем, — согласился глава Седьмого Крыла. — Но не волнуйтесь ваше высочество. Моя служба уже над этим работает. Но чтобы вас хоть как-то успокоить могу сказать, что в столице вам опасаться нечего. Враг просто не посмеет. Так что будьте покойны.

На этом встреча была закончена, и мы покинули дом гран-генерала, направившись к карете, а там и до дворца не долго. Спать не хотелось, несмотря на поздний час, но это было и к лучшему, так как требовалось осмыслить все услышанное и увиденное на собрании Ложи.

***

Карета мерно катила по темным улицам Арлы. Правда на этот раз к нам с принцем присоединились еще полковник и вуар Аксий. Однако хоть нас и стало больше, но тишина по-прежнему владела салоном. Маг как всегда казался спящим, Орн пребывал в задумчивости, а офицер просто смотрел в окно. Мне также ничего не оставалось, как молчать. Но это даже на пользу. Никто не мешает вспоминать схемы и узоры заклинаний. Все должно работать на автоматизме и на удар должны уходить считанные секунды. Вот я в очередной раз и прокручивал в голове заклинания энергетического щита, стараясь прямо-таки «забетонировать» его в память. Цепочка символов, цвет, насыщенность, объем и их комбинирование. Ах, как же хотелось добавить в эту структуру энергии и посмотреть результат в реальности…

Внезапно за окнами полыхнула яркая вспышка, и нас окатило горячим потоком воздуха. Затем вновь. Огненные шары и копья, а возможно и нечто похуже — пришла мысль. В ответ на нападение я, даже не задумываясь о последствиях, создал магический щит и накрыл им себя и сидящего рядом принца. Конечно, от заклинаний он не спасет, но вот от осколков кареты вполне может. Маг также не терял времени, и вокруг нас появилось голубоватое светящееся поле — нечто наподобие моей защиты, только в разы сильнее и искуснее.

— Из кареты! — услышал я крик полковника, а потом почувствовал новый толчок, на этот раз намного мощнее и нас выкинуло наружу. Через несколько секунд экипаж сотряс сильный удар и он, подлетев в воздух на несколько метров, буквально взорвался. А ведь карета скорей всего была не простой и имела защиту то магии…

Я ошеломленно вертел головой, продолжая, тем не менее, держать энергетический щит. Принца рядом не оказалось. Вокруг уже шел бой. Гвардейцы рубились с какими-то мужчинами в темных облегающих одеждах и двумя короткими клинками в руках. Нельзя сказать, что их было много, но сила явно находилась на их стороне. А еще нельзя забывать о маге.

Гвардейцы начали отступать куда-то вправо, и я заметил, что там сейчас отчаянно рубятся принц и полковник. Вуар Аксий же был полностью поглощен поединком с вражеским чародеем. Но, похоже, защита обоих пока с честью сдерживала удары. Долго наблюдать за боем мне, правда, не дали. Так уж вышло, что я выпал из дверей с левой стороны кареты, да еще и кувырком ушел на несколько метров вбок, попав в тень от двухэтажного дома, что делало меня незаметным для противника. Но задержался я там немного. А потому когда совсем рядом упал с пронзенным горлом очередной гвардеец, я молча шагнул на свет. И тут же ударил стрелой Багира. Нападавший явно не ожидал подобных действий, и среагировать не успел, пролетев метр и сильно ударившись спиной. А вот дальше… Он не только не умер, но даже не был серьезно поранен. Нет, мой противник вновь направлялся ко мне. И на этот раз его тактика кардинально изменилась — больше никаких прямолинейных движений и шагов или прыжков. Теперь он приближался, постоянно меняя направление движения и уходя в стороны от атак. А я старался не дать ему окончательно опомниться и выйти на расстояние удара меча, кидая одно заклинание за другим. И каждый раз вокруг убийцы появлялось темно-зеленоватое защитное поле. Стало ясно, что я выдохнусь быстрее, чем его, наконец, зацепит, а потому изменил тактику и ринулся на врага, одновременно вновь ударив заклинанием столпов Эльсара, при этом вложив в него намного больше энергии. Защита выдержала, однако удар оказался настолько мощен, что противника ошеломило на несколько секунд. Мне их хватило с лихвой — легкое касание кончика клинка по горлу и враг мертв.

Похоже, от магии убийцы неплохо защищены — какие-то амулеты или артефакты, блокирующие простые заклинания, пусть даже и достаточно сильные. И вновь умер еще один враг, сражавшийся с гвардейцами. Да, это был удар сзади, но сейчас не до рыцарской чести. Это не схватка, а бой с наемными убийцами и для спасения жизни подойдут любые методы. Солдат кивнул в благодарность — и вот нам удалось поразить еще одного врага. Краем глаза я заметил, что принц и полковник также довольно успешно сдерживают своих противников. Вокруг меня тем временем сформировался небольшой кулак из троих гвардейцев, и мы пошли в самую настоящую атаку. Я бил магией и мечом, а солдаты как прикрывали фланги, так и нападали на врагов с разных сторон.

Вдруг что-то заставило обернуться и встретиться с взглядом человека, выступившего точно также как и я, минутой раньше из тени. Незнакомец медленно вынул меч из ножен — легкий, тонкий и чуть изогнутый с широкой гардой и рукояткой на два хвата. Лезвие блеснуло в ночи, отразив на клинке блики огня от горящей в нескольких метрах от нас части кареты. Мужчина увидел, что я заметил его и сделал мечом резкое движение, словно приглашая. Почему-то в тот миг мне показалось, что именно он, а не убийцы, подосланные скорей всего аристократами сейчас наиболее опасен. Я остановился. Гвардейцы, по-видимому, тоже что-то почувствовали, потому как все трое также развернулись и посмотрели на незнакомца. Последний же не стал терять времени и молча направился к нам, плавно и очень быстро. И он шел убивать. К тому же этот враг скорей всего одиночка, абсолютно не связанный с нападением на карету и просто использующий выпавший ему счастливый случай.

Ничего не оставалось, как принять бой, ибо оставлять за спиной такого опасного противника было смерти подобно. А потому я ударил молнией. Однако враг увернулся, а дальше магия стала бесполезной. Гвардейцы погибли сразу. Текучим невероятно быстрым движением незнакомец обошел каждого из них и всего трижды коснулся своим мечом. Мы же остались один на один. Новый выпад и только невероятная реакция и ускоренный метаболизм плюс огромный выброс адреналина спасли меня, позволив заблокировать удар и даже попытаться контратаковать… без какого-либо успеха. Враг лишь перетек в сторону и снова атаковал. Мы кружились в бою уже восемь секунд и по какому-то недоразумению или наоборот чуду я все еще оказался жив. Но при этом хорошо осознавал, эту ошибку скоро исправят. В тот миг мозг, наверное, работал на максимуме, решая задачу выживания, а потому не удивительно, что ответ был найден. Секунда концентрация и ментальный таран заставил незнакомца отскочить в сторону, а на его груди что-то засияло ровным белым светом. Мать твою, опять амулет или медальон. Однако видя как покачнулся незнакомец, я понял, что удар достиг цели. На следующий мне требовалось всего две-три секунды. И вот их он мне как раз давать и не собирался. Резкий прыжок и глубокий выпад клинком, который я не успевал заблокировать…

Сильный взрыв прогремел недалеко от нас. Судя по всему, маги пустили в ход кое-что посерьезней, чем обычные молнии и огненные стрелы. Как минимум уровень Ринд. И вновь еще один. Вся земля затряслась, и вокруг начали раскрываться самые настоящие трещины. А потом небольшая часть улицы метра три в диаметре просто провалилась, а вместе с ней и мы с незнакомцем. Полет, сильный удар, выбивший из тела весь дух, но остановки не произошло — мы вновь скользили, падали и летели дальше, пока не приземлились окончательно… Вокруг темно. И тепло. Правда, от этого легче не становилось. Все тело ломило и, похоже, превратилось в одну большую смесь ссадин, синяков и порезов. Но голова вроде ничего. Я так прекрасно рассуждал, что когда внезапно возникла мысль о противнике, то сначала даже не среагировал. Но вот потом аж подскочил. Так, вокруг темнота и тишина. А может, он того, умер? Или не долетел? Варианты прекрасны, но что-то не верится. А потому пора осмотреться. Как раз и опробую новое заклинание. В голове возникла вязь символов, и над моим плечом ярко засветился небольшой пульсар. Так. Какой-то зал. Везде обработанный камень — не статуи и архитектура, но и не творения природы. Скорее набросок. А вот и мой враг начинает подниматься впереди. Похоже, мне повезло, что я пришел в себя первым.

Парень медленно поднимался, а ментальный таран уже был готов и ждал лишь подпитки силы. Молодое смуглое или сильно загорелое лицо, простая одежда, какую носили многие горожане Арлы, правда более свободная и скорей всего сшитая на заказ. В правой руке уже зажат меч, в левой — небольшой кинжал. Незнакомец резко дернул кистью, и нож полетел в меня. Однако ему не повезло, так как энергетический щит полностью свел его попытку на нет. Но вот энергии у меня для этого потребовалось довольно много. Видимо кинжал оказался не простым ножом из стали. Словно подтверждая догадку, в свете магического света блеснул небольшой рубин на его рукоятке. Я все рассматривал камень, а защита успела поглотить еще несколько ударов и, истощившись, лопнула. Рядом со мной лежало еще два аналогичных метательных ножа. Похоже, произошла перегрузка канала подпитки и поле, не выдержав подобной нагрузки энергии, просто исчезло. Ведь это довольно простое заклинание и оно не рассчитано на препятствие движению магических предметов, а уж тем более таких специфических, как метательные ножи. Парень сразу же, не раздумывая, кинулся в атаку, но был остановлен моим словами:

— Стой или я ударю.

На секунду он замешкался, но затем продолжил движение, лишившись своего последнего шанса. Опять вспыхнуло белое свечение у него на груди, на этот раз более тусклое, и незнакомец упал на пол, выронив меч и застонал. Убивать я не собирался, а потому и последствия ментального тарана ограничились лишь боль. Примерно как у меня при первом знакомстве с Нальтаром. Видя происходящее я отошел на пару метров, ибо не знал чего можно было ожидать от парня, приготовив новое влияние и принявшись ждать. Прошло около десяти минут, прежде чем незнакомец пришел в себя. Сначала он попытался встать на четвереньки, затем медленно выпрямился и поднялся. Было видно, что ему тяжело и мой удар не прошел зря. Однако при этом я очень четко осознавал, что мне небывало повезло: и что очнулся первым, и что убийца не знал о магических способностях жертвы, и что чародеи раскололи плиты под ногами. Парень, по-видимому, тоже понял, что сила сейчас не на его стороне.

— Меч кинь ко мне, — приказал я. — Медленно и плавно. Рукоятью вперед. — Парень выполнил мое желание. Отлично. Правда, у него еще что-то, скорее всего, припрятано, да и убить, судя по всему, он может даже голыми руками. — Теперь предупреждаю — никаких глупостей. Иначе опять придет боль. — Парень все также молча продолжал смотреть на меня. Казалось, что он ничего не понимает, однако лежащий возле ног меч явно говорил об обратном. Потом он медленно кивнул. — Вот и отлично. А теперь я хочу знать, кто ты и почему напал на меня? Да, и еще — ты явно не принадлежишь к группе, атаковавшей нашу карету? — Незнакомец вновь кивнул. Так я и думал — просто воспользовался ситуацией. — Так кто ты, я жду? — повторил свой вопрос. — Ответа не последовало. — Третьего раза не будет. Это последнее предупреждение. — И вновь молчание. — Как знаешь. — Произнес я, одновременно напитывая энергией уже готовое влияние.

Результат был очевиден и никаких сюрпризов не возникло. Парень опять упал, снова дикая боль, судороги, пена у рта, стон и крик. На этот раз он даже отключился, и мне пришлось приводить его в чувство. В общей сложности новый вопрос прозвучал лишь по прошествии двадцати минут:

— Теперь будешь говорить? Повторяю. Кто ты, кто тебя нанял убить меня и самое главное — почему. Думаю, что пора начинать говорить иначе свод этой пещеры может оказаться последним, что ты увидишь в своей жизни.

— Мне приказали.

— О, вот и отлично. В смысле, что начал говорить, — обрадовано улыбнулся я. — Теперь продолжим. Кто?

— Не могу сказать, — прозвучал ответ.

— Допустим. Зайдем с другой стороны. Ты убийца?

— Нет, — проронил незнакомец, а я от такой наглости на мгновение даже лишился дара речи. Замочил троих гвардейцев, только чудо оградило меня и еще говорит, что не убийца. — Я Ассасин, Меч Судьбы. — Произнес парень, мрачно усмехнувшись.

— И чем отличается ассасин от обычного убийцы — съязвил я. — Ведь я жертва и ты на меня получил заказ.

— Нет, я не убийца, — отрезал незнакомец, но при этом его голос звучал не столь уверенно.

— А кто же тогда? Только не говори снова своих громких слов, а попробуй спокойно разъяснить мне разницу.

— Убийцы убивают из-за наживы, мести, власти и многого другого, но везде присутствуют сильные чувства человека, даже у наемных убийц Релана. Ассасины же холодны и для них смерть жертвы — это не работа и не способ обогатиться, и не убивают они из-за побуждений. Нет. Есть приказ Клана, вера в правильность его задач, есть понимание того, что мы забираем жизни лишь с разрешения Ралии и только по ее желанию, которое она передает через главу Клана.

— А Ралия, это кто?

— Как это кто? Ты что не знаешь? — опешил незнакомец.

— Допустим, что не знаю и очень хочу оказаться просвещенным в этом вопросе. То, что это какая-то местная богиня я уже догнал. Но все же.

— Ралия — богиня справедливости и непредвзятости суда и именно она покровительствует ассасинам.

— То есть ваша крыша? — А что, хорошо устроились. Некая мадам в качестве справедливого судьи, то есть заказчик, приказывает некому главе, то есть посреднику, убить некую личность, а тот в свою очередь подбирает под конкретное дело исполнителя, то есть вот такого незнакомца. Логичная и успешно функционирующая как я теперь вижу в двух мирах схема. — А этот ваш глава… Он не может солгать и приказать устранить мешающего лично ему человека под видом приказа богини?

По-видимому, вопрос попал в точку, так как парень ответил далеко не сразу. Скорей всего ему уже приходили в голову подобные мысли.

— Может, — кивнул он.

Вот как, а на этом стоит сыграть. Похоже, парня самого мучат сомнения касательно правомерности данных ему приказов.

— Подведем итог. Значит, тебе приказал убить меня твой глава Клана, прикрывшись или не прикрывшись, этого мы не узнаем, жребием судьбы, то есть приказом богини Ралии. Правильно? — Ассасин согласно кивнул.

— Почему и зачем? — задумчиво проговорил я. — На них мы скорей всего ответов не найдем. Ты не знаешь, а я и гадать даже не могу, так как услышал про вашу богиню вообще впервые. А потому давай перейдем к более насущным проблемам. Как видишь, мы оба стали заложниками ситуации. — Реакции не последовало, но я тем не менее продолжал. — Маги применили нечто достаточно серьезное, что вызвало локальное землетрясение, благодаря которому мы провалились под землю… скорей всего в катакомбы. А отсюда вытекают два возможных варианта. Первый — есть надежда, что пещера и туннели, а таковые я уверен в скором времени обнаружатся, выведут нас наружу. Второй более пессимистичен — мы просто можем не успеть увидеть Ноар, так как умрем еще раньше, будь то смерть от жажды или истощение. Вот такой расклад. Да еще и доверять я тебе не могу, так как все время ожидаю удара. И что будем делать? — Я в упор посмотрел на незнакомца. — Молчишь? Ну да, что еще можно было ожидать? Значит так. — Глубоко вздохнув, начал развивать свою мысль. — Я предлагаю забыть тебе о своих намерениях раз и навсегда. Выбирай — или уходим отсюда вместе или я сейчас тебя убиваю. Все очень просто. — Парень думал довольно долго, прежде чем утвердительно кивнуть. — Отлично. Но это еще не все. Как ты понимаешь, мне требуется нечто более весомое, чем твое слово. А потому что для ассасинов аналог чести?

— Клан, долг перед ним, имя и служение Ралии.

— Угу. Тогда я хочу, чтобы ты поклялся своей этой богиней и будущим Клана, что не никогда больше не нападешь на меня.

Юноша задумался. Я ждал, не мешая ему. Это должно стать полностью его решением. Наконец он кивнул и медленно с расстановкой произнес слова клятвы, а затем полоснул себя по руке внезапно появившемся в его ладони кинжалом, закончив все словами:

— Пусть Ралия будет свидетельницей и покарает своего верного слугу, если я нарушу обещание.

Словно в подтверждение прозвучавших слов между нами возник яркий сине-белый шар, переливающийся разрядами молний. Пару секунд ничего не происходило, а затем в глаза каждого ударило по потоку света. Не знаю, что увидел ассасин, но передо мной четко встала картинка немедленной его смерти при нападении на меня. Парня просто внезапно окутывают тысячи молний и буквально сжигают заживо. Судя по всему богиня приняла клятву.

— Думаю, этого вполне достаточно, — сказал я. — Тогда держи свой меч. — Я наклонился, взялся за лезвие и легонько кинул клинок вперед, который в тот же миг оказался подхвачен, вытерт и спрятан в ножны. — И давай знакомиться. Я Алекс.

— Ралон.

— То есть Рал. Хорошо Рал, есть какие мысли касательно нашего положения?

— Такие же, как и у тебя. Мы скорей всего в катакомбах и, причем достаточно глубоко. Ощущаешь тепло? — я кивнул в ответ. — А потому не стоит здесь задерживаться. Ты ведь маг, а значит можешь долго поддерживать заклинание света?

— Да, довольно. Умрем быстрее.

— Тогда предлагаю тебе идти первому, а я буду прикрывать фланги и тылы, находясь за спиной.

Мыслит верно. И вправду, энергетический щит, ментальные влияния и боевые заклинания — все это дает определенные преимущества в схватке с врагом. По крайней мере, очень сильно надеюсь на это. Я кивнул и мы двинулись. Как и предполагал, пещера быстро закончилась, и начались, казалось бесконечные туннели. Если бы не свет пульсара, то пришлось бы, наверное, туго, а так продвигались довольно споро. При этом при любой возможности выбирали маршрут, который вел вверх, к поверхности, а не уводил вниз — к неизведанным глубинам. Пару раз кружили, потеряв часа два, но затем начали оставлять метки на наиболее заметных или определяющих участках и больше такого не случалось. Надо сказать, что иногда, редко конечно, за более чем пять часов пути мы встретили всего четыре таких места, но, тем не менее, попадались залы-пещеры, над которыми явно потрудилась не только матушка-природа. Было видно, что здесь орудовали разумные расы. Ровные обтесанные камни стен, куски когда-то цельной мозаики, небольшие статуи и каменные прямоугольные коробы, очень походящие на саркофаги. А найденное нами помещение — на место упокоения или гробницу. Гробы были из массивного камня и, по-видимому, весили очень много, хотя идеи сдвинуть крышку у нас не возникало, а вот прочесть надписи мы попытались, но и тут мне не сопутствовал успех. Я просто не знал языка, а Ралон даже не пожелал, сославшись на покой мертвых…

С водой нам везло, так как довольно часто встречались залы со сталагмитами и сталактитами, да и просто небольшие роднички, а вот вопрос еды оставлял желать лучшего. Хотя оба стойко терпели голод и не жаловались. Прошло часов семь, прежде чем мы решили, наконец, сделать привал и чуть отдохнуть. Спать на удивление еще не хотелось, несмотря на то, что мы уже бодрствовали более суток.

— Ралон, — спросил я ассасина, когда мы пристроились спиной к стене в одном из залов. — А почему ты все-таки хотел меня убить?

— Мне приказали. Глава Клана передал волю Ралии и я должен исполнить ее завет.

— Угу, это понятно, но я имел в виду несколько другое. Ведь ваша богиня не с фонаря, то есть не просто так, выбирает жертв? Она наверное объясняет почему пал жребий на того или иного человека и чем это вызвано?

— Да, ты прав. Все так всегда и происходит. Ралия — богиня справедливости и она открыта перед своими слугами.

— Тогда тебе, наверное, твой глава Клана должен был объяснить причину?

— Не всегда. Лишь когда он считает нужным, чтобы мы знали, — проронил ассасин.

— Дай угадаю. Сейчас явно не такой случай, и ты просто получил приказ убить?

— Да, именно так, — он замолчал, а потом вдруг с жаром продолжил. — И вот это меня как раз и смутило. Такая важная цель, настоящая миссия. Другой континент, другие страны, тяжелый поиск, метод убийства и ничего о человеке, который должен погибнуть. Учитель явно считает, что все сделано для моей пользы, однако я так не думаю. Точнее не думаю в последнее время. Раньше подобные мысли никогда меня не посещали. Клан приказал, дал цель и смысл жизни и я выполнял свой долг перед ним, не задумываясь ни над чем. Ни почему убиваю, ни кого? Но недавно все изменилось. Кардинально и, похоже, безвозвратно. Я будто попал на распутье и выбрал иной путь: не старый и хорошо знакомый, а новый — мой собственный. Словно начали открываться глаза. После той девушки, такой беззащитной, живой, радостной и красивой. Я не смог ударить и предупредил ее, и она сбежала с Ланира, а ассасин тем самым предал свой Клан. — Он вновь замолчал. — Мне дали четыре недели. Я наблюдал, изучал, выяснял все, что касалось ее. И знаешь?! Я не нашел ни единого темного пятна в ее жизни. И тогда задался вопросом — почему? Для чего эта жизнь понадобилась Ралии? Что не так сделала девушка? Ответа не находилось. Мне просто не верилось, что богиня справедливости направит свой меч на невинного и невиновного. И именно тогда возникли первые подозрения. Я стал анализировать и вспоминать все смерти от моей руки и теперь начал смотреть на многое по-другому. Да, я, наверное, предал устои и идеалы Клана, хотя так и не считаю. Я слуга Ралии, а не убийца, в которого похоже медленно и уверенно превратился. Как раз, поэтому я и не убил тебя сразу. А мог, поверь, мог сделать так, что ты бы даже ничего не увидел и не почувствовал.

Мы молчали уже десять минут, каждый погруженный в свои мысли. А обдумать было что.

— Рал, ты упомянул метод убийства. А что тут не так?

— Все не так просто. Смертельный удар мог быть нанесен лишь этим, — он резко вскинул руку, и я разглядел зажатый в его ладони длинный кинжал с волнистым лезвием странного темно-зеленоватого цвета. — И только при проведении специального обряда. А еще мне нужна была твоя кровь.

— Дела, — протянул я. — Это чем же меня угораздило так не угодить вашей богине или главе Клана. Где Ланир, а где Фраир. Тысячи километров. Да я никогда в жизни не был на Ланире, не говоря уже о том что ассасина вижу впервые… Ну или почти впервые. — Перед глазами возникла невысокая тонкая девичья фигурка. Две косички, беленькое платье и кровавый след. Однако спросить у ассасина об этой девчушке я так и не решился.

— Рал, а как ты попал в Клан?

— Я не помню. Не знаю. Точнее мне лишь сказали, что я был подобран в возрасте трех лет и принят в семью.

— Кстати, а где находиться ваш Клан? — заинтересовался я. Мало ли что, а тут такая возможность.

— Тебе этого знать не следует, — отрезал Ралон.

— Ладно, как пожелаешь. Тогда скажи, а почему именно тебя послали убить меня? И если можешь, опиши обряд, который бы сопровождал мою гибель.

— Меня, так как я лучший в Клане. А обряд — пожалуйста. — После пяти минут объяснений можно было лишь подивиться искусности убивать и мучить жертву в Ноаре.

— Алекс, расскажи о себе, — внезапно спросил ассасин. — Может тогда мы сможем понять, почему мне приказали убить тебя.

— О себе? А нечего особенно рассказывать, — понятное дело, что правду я решил не выдавать. — Понимаешь, тут такое дело. У меня амнезия и я ничего не помню до определенного момента.

— Серьезно? Это интересно. И не потому ли тебя хотят уничтожить, что если память вернется, то ты сможешь вспомнить все то, что должно быть потеряно для Ноара и главы… Или сделаешь такое, что может поколебать весы и нанести большой вред миру?

— Возможно, — решил я подтвердить легенду. Раз сам придумал, то и вопросов не будет. — Я очнулся в топях аномальной зоны Карина, шел несколько дней, потом волей судьбы спас жизнь принцу Орну, наследнику престола Релана, во время схватки с тварями. Мы подружились и вот я в столице и дворце. В общем-то, все.

— Не густо. До Релана и его политики Клану нет никакого дела, а больше не из-за чего тебя убивать. Остается лишь прежняя жизнь.

— Да, наверное. Ладно, Рал, двинули дальше. Отдохнули и хватит.

Опять туннели, пещеры, проходы и нещадно убегающее время. Мы шли еще пять часов, а потом усталость все-таки взяла свое — пришлось сделать привал и немного поспать. Конечно, камни не сильно хорошая постель, но другого выхода не оставалось. И снова новый день и мы вновь идем, продвигаясь по катакомбам и разговаривая на всевозможные темы. Прежде всего, меня интересовали сведения о материке Ланир. Ралон щедро делился своими знаниями и опытом, рассказывая о странах, людях, населявших их, традициях и устоях. Так сложилось, что он успел побывать почти в каждом закутке материка. Особенно интересно, оказалось, послушать про постоянные войны двух крупнейших государств Ланира — Атланта и Гории. А еще удивило наличие в Ноаре целой страны магов смерти — Некрала. Правда о ней много узнать не получилось, ибо, как объяснил ассасин, Некрал цепко хранил свои тайны, а все прибывавшие в страну находились под постоянным и неусыпным контролем. Еще парень прекрасно разбирался в различном оружии. Так что время текло быстро и главное не впустую. Особенно меня заинтересовал его амулет, который помог смягчить ментальный таран и спас ассасину жизнь. К сожалению рассмотреть его оказалась не судьба, так как Ралон отказался передавать мне в руки небольшую звездочку из черного дерева, висевшую у него на шее.

Так мы и продвигались почти весь день, пока однажды нам не встретилась странная развилка, разветвлявшая туннель на три хода. Один уходил пологим спуском вниз и поэтому безоговорочно был отринут, а вот два остальных забирали вверх. Но что удивительно: если один из них представлял собою все такой же природный ход в катакомбах, то над второй выглядел рукотворным и прямо от перекрестка его стены оказались покрыты барельефами и странными надписями и рисунками. Посовещавшись, мы решили пойти именно по нему, правда, при этом повысив внимание и усилив защиту, для чего я создал энергетический щит. Порядок старый — я впереди, а Ралон чуть сзади. Через минут пять однотипной ходьбы перед нами предстал зал с колоннами — высокая, не сильно большая пещера, сплошь облицованная плитами розового мрамора. Да, я не ошибся, и это не глюки от голода. Причем они оказались подогнаны настолько качественно, что границы прямо терялись, и казалось, что перед нами часть горы, а не созданная руками человека стена. Последнее же подтверждали каменные саркофаги — два воина, закованные в броню и держащие меч и щит на груди. У обоих на голове надеты каменные короны. А вот мечи и щиты были сделаны из уже знакомой мне стали черного цвета. Алнийский алоронит. Но откуда? Ведь, если верить словам Нальтара, то ни один клинок не покидал пределов Алинии не иначе как на поясе ее жителя. А тут к тому же еще два щита!.. Неужели подарок, дань уважения, и корона — не просто украшения, а символ власти. И здесь покоятся императоры прежней, сильной и могучей Империи, правящей на Фраире еще во времена эльфийских войн?

Мы медленно обходили саркофаги, рассматривая оружие и лики нашедших покой в этом склепе людей, когда мое внимание привлекла одна из четырех колон. С двух сторон рядом на ней располагались выбитые из гранита щит и шлем, а между ними — каменный меч, отливающий голубым цветом. Поверхность щита была сплошь испещрена символами, и пришлось затратить не менее двух часов, чтобы хотя бы в общих чертах разобрать, что здесь написано. Как я понял, колоне не менее тысячи лет, а потому и язык сильно изменился, хоть и напоминал современный фраирский. Зал оказался местом упокоения одних из первых Императоров Релана — двух братьев-близнецов. Тут описывалась их жизнь, подвиги, а так же нечто, что сейчас считают легендой. Небесный меч и если я правильно понял, то этот магический артефакт получал свою силу и власть лишь в одном случае — когда рядом покоились Шлем Завета и Мерцающий Щит. Также говорилось о том, что правители Релана получили в свои руки страшное оружие, как дар самого Аура и во многом благодаря заложенной в этих артефактах силе возникла Империя. Однако братья испугались столь всепоглощающей мощи и решили больше не использовать дар Аура, а чтобы не искушать своих наследников разделили доспехи и спрятали шлем и щит, оставив только Небесный Меч как символ власти Императора Релана. Дальше же начиналась какая-то бессмыслица — шли толи стихи, толи песня, которая, судя по всему, являлась ключом к настоящему месту нахождения доспехов. Древние понимали, что может настать день, когда их потомкам понадобиться вся мощь династии Релов и оставили подсказки, но о них забыли и артефакты пришли в забвение. Мне ничего не оставалось, как только постараться запомнить песню. Когда я как раз закончил зал внезапно огласился страшным грохотом, а мой пульсар замигал и погас. Я замер, а потом недолго думая зажег новый и повернувшись к ассасину спросил:

— Что произошло? Откуда? — и сразу же понял, по крайней мере, причину случившегося. Ралону стало настолько скучно, что он решил рассмотреть лежащий на одном из саркофагов меч поближе. Сейчас он держал клинок из алоронита в руке, а щит из черной стали валялся рядом на полу. Парень сам выглядел ошеломленным. — Это не щит? — Он лишь отрицательно помахал головой. А дальше закрутилось. На меня почти сразу же нахлынуло знакомое чувство тревоги и опасности, а значит, рядом ожила магия или магические существа. — Бежим! — крикнул я и рванул в сторону выхода из зала.

Ралона не стоило подгонять, и он устремился за мной. Однако уйти нам не дали. Впереди стояло еще две колоны, и мы никак не могли их миновать. До первой оставалось не более десяти метров, когда внезапно она засветилась розоватым сиянием и от нее не отделилась, направилась в нашу сторону светящаяся фигура человека — воин в доспехах со щитом и мечом. Попали мы, похоже, конкретно. Совсем же стало плохо, когда понял, что и сзади ситуация обстоит не лучше, о чем меня проинформировал Ралон, дернув за плечо и заставив обернуться. Воины молча подняли мечи и двинулись на нас. Всего несколько ударов, и мы присоединимся к этим бойцам, став вечными призраками-хранителям. Опа, опять не мои мысли.

— Ралон, — прошептал я. — Будем прорываться. Ты за мной. Приготовь все, что хоть в какой-то степени может помочь… — Я обернулся и улыбнулся, заметив, что ассасин так и не выпустил меч из алоронита, на который явно были нанесены какие-то заклинания. — На счет три. И помолись Ралии, чтобы она даровала нам удачу. Раз, два, три…

Я ударил. Можно было сказать, что я вложил всего себя в этот удар, однако похоже дело было в ином. Уже после я пытался проанализировать бой, но никак не находил разумных объяснений. Ибо вместо мощнейшего стилета молний, которым планировалось поразить духа, сформировалась настоящая волна электрического поля, устремившаяся к призраку, и как кокон окружившая его, не давая продвигаться дальше. Энергии на заклинание ушло просто океан и казалось, что усталость полностью поглотила меня. Но магия… Ведь это явно не мой ранг, да и связующий символ с Воздухом скорей всего не Фрей, а Парин, то есть как минимум четвертый уровень силы, соответствующий начальным заклинаниям средней мощности.

Все эти мысли как-то отстраненно протекали в голове, и, наверное, в тот миг бы и наступил конец всему, если бы меня не прикрыл от удара Ралон. Я недооценил скорость призраков и пока бил магией первого, второй успел преодолеть разделяющее нас пространство и замахнулся мечом. Признаться, я даже не видел лезвия и опомнился, лишь услышав скрежет металла. Это Ралон успел заблокировать удар врага, подставив под призрачный меч клинок из алоронита. Оружие Императора и напитавшая его магия ожили, черный меч полыхнул алым пламенем, откинув в сторону клинок врага, а ассасин не теряя времени, стал наносить молниеносные удары. Его скорость поражал, фигура таяла и расплывалась. Да, Ралон явно не зря считался лучшим, и именно потому ему удалось хитрым финтом отбросить клинок противника в сторону так, что духа просто развернуло. Этих секунд оказалось достаточно. Мы рванули прочь. Пещера пройдена, впереди тоннель. Опасность и шанс уйти настолько подстегнули, что я словно обрел второе дыхание, которого даже хватило на новый световой пульсар. Мы все же почти вырвались к развилке, когда я вновь услышал лязг железа и меня как будто накрыло. Всего два метра — но мы не успевали, а враг был уже близко. И вновь, столь знакомо, как будто уже было… В глазах помутнело, все окрасилось в багровый цвет, который также внезапно схлынул, а я ощутил, как в меня вливаются силы извне. Затем багровая пелена исчезла, оставив после себя лишь ледяное спокойствие и какую-то холодную отстраненность и уверенность. Заклинание сложилось само — пять огненных копий ударили в ближайших призраков. Правда, при этом пламя отливало не только красным — нет, вновь шесть цветов перемешалось в нем. А дальше темнота.

Ралон успел отбить летящий удар, одновременно понимая, что бой проигран. К тому же, как только клинки соприкоснулись, произошло нечто, что лишило его всякой надежды. Меч из алоронита покрылся пламенем, загорелся и исчез, оставив в руках ассасина лишь небольшой обломок. Он уже приготовился к смерти, когда внезапно Алекс обернулся и из его руки вылетело пять струй, наверное, силы, так как он не мог сказать, чем на самом деле ударил маг. А еще страшнее оказались глаза юноши. Они из привычных карих превратились… человеческих глаз не стало, зрачок исчез, и теперь на их месте возникли другие, переливающиеся радугой из многих цветов. Магические копья ударили в двух ближайших врагов, и призраки исчезли. Ралон же не медлил ни секунды — он подхватил потерявшего сознание чародея и вынес его из рукотворного коридора, чуть не ставшего для них смертельной ловушкой. Ассасин сразу свернул в соседний тоннель и бежал еще метров триста. Наконец он остановился — врагов рядом не оказалось, похоже они все же победили. Парень потратил слишком много сил, а потому он лишь убедился, что Алекс дышит и погрузился в сон.

Я очнулся рывком. Судя по внутреннему счетчику времени в отключке пребывал не меньше шести часов. Хорошо хоть после боя жив остался. Ничего не помню, что же произошло? Последнее, что промелькнуло в голове — мысль о необратимой смерти, а потом один сплошной пробел. Да, фигово. Надо бы Ралона расспросить — может он прольет свет на тайну нашего спасения. Я попытался подняться и принять хотя бы сидячее положение, облокотившись об стенку тоннеля. Однако в ответ на мою попытку пришла лишь боль. Ну уж нет. Секундная концентрация и кровь усилила свой бег, ускорился обмен веществ, потоки энергии стали более насыщены и сразу же полегчало. Кстати, а что с источником?.. Осталось лишь присвистнуть в тот миг, когда я во Мраке смотрел на мой энергетический каркас. Нет, сами линии не повреждены, но вот шар источника был тускл — процентов семьдесят его запасов оказались израсходованы и теперь придется восстанавливаться. Но вот как это сделать быстро я даже не подозревал. По-видимому, источник и сам наберет необходимый уровень энергии, однако времени для этого потребуется довольно много, а мне требуется здесь и сейчас, ибо после последнего боя быть во всеоружии стало жизненной необходимостью.

— Вопроси Начала, — вдруг спокойный и отстраненный голос нарушил темноту.

Тьма, ты здесь и конечно наблюдаешь за мной, как же я мог забыть. И помогаешь, что еще важнее.

— Мрак, как? Что значит вопроси? Начала? Стихии? Я должен попросить их о помощи, чтобы они поделились силой, да?

— Верно. Я буду первой, хоть ты и не удосужился воззвать ко мне.

После этих слов в мой энергетический каркас прямо в переливающийся радугой источник влетело копье мрака, и я не только почувствовал прилив силы, но и заметил, что сфера засветилась ярче.

— Спасибо, Тьма и… извини меня, я…

— Прощаю, — пришел ответ. — На первый раз. А теперь не медли.

Я сконцентрировался и позвал Стихии. На удивление они отзывались сразу: огненное копье, холодная синяя волна, змеистая желтая молния, белый луч и зеленый вихрь. Молодой чародей вновь стал собой и снова источник сиял во Мраке, а Сила вернулась к магу.

— Спасибо Начала, — склонил голову я. — И спасибо Тьма.

Ответа не последовало, но парень почему-то знал, что благодарность принята. А теперь пора… Я раскрыл глаза и, повернув голову, наткнулся на взгляд Ралона, смотрящего прямо на меня.

— Ты как? — первым задал вопрос ассасин.

— Нормально, — засмеялся я. — А ты?

— Вроде ничего. Травм нет, только голод и не желающая исчезать усталость, — проронил он.

— Ну, здесь помочь не могу, — я сделал вид, что на секунду задумался и продолжил. — Слушай, Рал, а что случилось тогда в конце тоннеля? Ничего не помню с момента, как ты скрестил клинок с врагом.

— Ты нанес магическую атаку, — начал ассасин. — Это было нечто ошеломительное… — Минуты три он рассказывал, а затем в тоннеле повисла тишина.

— И что, глаза тоже исчезли, точнее, превратились в радугу? — наконец нарушил молчание молодой маг.

— Угу, — кивнул ассасин. — Они постоянно меняли свой цвет и точно такими же оказались твои копья, поразившие призраков.

— Дела, — протянул я. — А меч из алоронита, говоришь, отбил выпад врага и сгорел. — Новый кивок. — Это ж какая мощь тогда была вложена в оружие стражей, да и в них самих и как мне удалось уничтожить двоих? — Я замолчал, а затем шепотом прошептал — Если только мне опять не помогли. Ладно Рал, пора двигаться дальше. Знаю, что тяжело, но идти надо.

— Как скажешь, — согласился парень и послушно поднялся. Похоже, этот бой многое изменил в его отношении ко мне. А вот в какую сторону только предстоит узнать.

Мы шли еще около двенадцати часов, пока, наконец, я внезапно не ощутил очень слабый поток свежего воздуха, практически заставившего застыть на месте, отчего не ожидавший подобного ассасин даже налетел на меня. На его удивленный взгляд я, боясь ошибиться и спугнуть внезапно повернувшуюся к нам удачу, прошептал:

— Чувствуешь? Воздух?

Ралон стал рядом и через миг его лицо просияло:

— Мы близко. Очень близко. — Похоже, последние слова добавили ему сил, словно рукою сняв всю усталость. — Идем, Ал. Совсем скоро.

Спустя час мы выбрались через старый железный люк в погреб какого-то дома. Везде стояли бочки, и была развешана всякая снедь. Как только мы увидели еду, то все посторонние мысли кроме голода сразу же оказались безжалостно выкинуты из головы. Целых десять минут два изможденных тяжелым переходом парня наслаждались столь долгожданной трапезой, запивая ее довольно неплохим вином. А еще через пять минут мы выбрались в зал таверны. Хозяин даже кружку из рук выронил от удивления и потерял дар речи, увидев двоих незнакомцев, каким-то образом появившихся из его погреба.

— Слушай, Рал, а у тебя деньги есть?

— С собой нет, — отрицательно покачал головой ассасин.

Хозяина подобный ответ не устроил, а оказавшийся в таверне десяток стражников Арлы, отмечающих какой-то праздник, пришелся только кстати. Как результат камера на двоих в городской тюрьме. Хорошо, что я хоть запомнил на том памятном заседании Ложи имя начальника Пятого Крыла, а потому как только нас привели на допрос, сразу же заявил следователю, что желаю видеть лиара Риния и что меня зовут Алекс. По-видимому это сработало, так как проводивший дознание «мент» нас сразу же покинул, а еще через три часа прибыл и сам глава Пятого Крыла. Ему хватило лишь одного взгляда на меня:

— Добрый день, Алекс. А мы вас уже обыскались, — сказал он. — Его высочество немедленно будет извещен о том, что вы, наконец, нашлись. Но пока мы ожидаем его я бы хотел услышать вашу историю. То нападения потрясло Арлу довольно серьезно. Чтобы опередить возможные вопросы скажу, что принц, полковник де Кастила и вуар Аксий живы, хоть маг и был ранен. Они смогли продержаться, и враги уничтожены благодаря подоспевшей вовремя помощи. Однако, к сожалению все нападавшие мертвы. — Он разочарованно вздохнул. — Даже чародей, который осознав, что проиграл и что он в ловушке взорвал себя и еще пятерых находившихся рядом гвардейцев. А вот вы исчезли, и мы уже почти три дня сбиваемся с ног стараясь разыскать вас.

Я посмотрел на лиара, затем перевел взгляд на Ралона, который все время молчал и начал рассказывать:

— Лорд Риний, я и мой друг, — Ралон от последнего слова вскинул голову и наши взгляды встретились. — Да, я и мой друг, который пришел на помощь во время нападения из-за битвы магов попали в катакомбы, где и блуждали все это время. — Конечно, о найденном склепе говорить ничего не стал. — Пока, наконец, не выбрались в погреб хозяина таверны, а так как оказались столь истощены и измучены голодом, что на время потеряли над собой контроль и накинулись на его запасы. К сожалению, когда поняли, что сотворили, делать уже было нечего, и мы выбрались в общий зал. Денег ни у одного, ни у другого не оказалась, да и стражники подоспели очень вовремя — и вот мы за решеткой, ну а дальше вы уже знаете.

— Знаю, — кивнул глава Пятого Крыла. — Кстати, проблемы с хозяином таверны улажены, так что не беспокойтесь об этом недоразумении. Ну что ж, Алекс, вы удовлетворили мой интерес, а вот ваш друг… О нем бы я хотел узнать поподробнее.

— Его зовут Ралон и он пилигрим из Ланира, приехавший нести свою веру в Релан, — на ходу сочинял я, вспоминая то, что рассказывал мне ассасин про жизнь на материке. Линия была выбрана верно, так как пилигримы действительно довольно часто посещали Релан ибо им не возбранялось нести как они говорили светоч веры в этой стране, где культ Аура был столь силен, что не обращал никакого внимание на такие мелочи, а если у них что и получалось, то странник сразу же исчезал, а его последователи брались под жесткий контроль. К счастью такие случаи встречались уж очень редко.

— Пилигрим при оружии? — удивился лорд, посмотрев на обнадеженного внезапной помощью ассасина.

— Да, лорд, — ответил Ралон. — Дорога долгая и полная множества опасностей, а потому оружие необходимо и мой меч не раз спасал мне жизнь.

— Даже так, — в тон уронил офицер. — А что же вас подвигло оказать помощь незнакомым людям? И почему вы выбрали именно их сторону? Да, кстати, что вы делали в столь позднее время на улице Силачей?

— Я направлялся к центральной площади и расположенному возле нее храму, где и рассчитывал провести ночь. Время сейчас теплое, а мне как пилигриму, не привыкать спать под открытым небом, — нашелся Ралон. — Сражаться же я решил, конечно, на стороне гвардейцев, как только заметил их форму. Ведь если кто-то нападает на солдат Релана, то чтобы ни происходило он явно враг. А почему? Наша вера учит помогать смелым и отважным людям, попавшим в беду. Именно так я и поступил.

Замечательно, просто нет слов. Конечно, за ассасином сейчас же будет организована слежка и стража попытается раскрутить всю цепочку, однако учитывая то, что я услышал от самого Ралона, им это сделать не удастся. Остальное же, если парень будет осторожным, можно пережить.

От дальнейших расспросов нас спас внезапно вошедший в комнату Орн. Мы все сразу же вскочили, отдавая честь и приветствуя будущего короля. Орн кивнул в ответ и направился ко мне, а потом крепко обнял:

— Я уж думал, что потерял своего первого настоящего друга, — произнес он, отстранившись. Лорд и ассасин сделали вид, что ничего не заметили. — А теперь нам пора во дворец.

— Подожди, Орн, — прервал я принца. — Этот парень, Ралон, он помог нам, и мы вместе пережили очень многое, он друг и я могу поручиться за него. — Ассасин вновь взглянул мне в глаза, а затем медленно кивнул. Именно этот жест дал мне больше, чем все сказанные слова. Отныне я мог не бояться за свою жизнь, зная, что лучший ассасин Клана не будет искать моей смерти. Скорей наоборот, даже поможет в случае опасности.

Орн посмотрел на стоящего рядом парня, обвел его взглядом с ног до головы и спросил:

— Ты уверен, Ал?

— Да, полностью, — прозвучал ответ.

— Ну что ж, раз ты говоришь, то… Лорд Риний, я приказываю освободить этого юношу, — обратился он к главе Пятого Крыла. — Он оказал нам неоценимую услугу. Вы все поняли, лорд?

— Так точно, ваше высочество, — отчеканил офицер.

— Вот и замечательно, — сразу потерял интерес к ассасину будущий король. — А теперь поехали, Ал. Лошади уже ждут.

— Да, Орн, поехали, но сначала дай мне пару минут. Я хочу поблагодарить Ралона.

— Как знаешь, я буду ждать, — произнес принц и, повернувшись, покинул комнату. За ним же вышел и лорд Риний.

— Почему? — совсем тихо прошептал ассасин, когда мы остались одни.

— А разве я сказал неправду?

— Нет, настоящую правду, — улыбнулся он. — Теперь я это знаю.

— Вот и отлично, — усмехнулся я. — Во дворец тебя не пустят, но, тем не менее, я хотел бы снова увидеть друга.

— Я найду возможность, не сомневайся, — кивнул ассасин. — И… и знай, что ты всегда можешь рассчитывать на мой клинок.

— Спасибо. А теперь пора расставаться. Надеюсь, мы увидимся скоро.

— Даже не сомневайся, — ответил ассасин. — Я буду рядом.

Через пять минут мы покинули здание городской стражи и разошлись в разные стороны, а еще через полчаса я зашел в свои покои и только присев на край кровати, сразу же провалился в сон.

И все потекло как прежде — тренировки, магические знания, сведения о мире. Оказалось, что за время моего отсутствия, Орн успел познакомиться с дочерью герцога, которая по его словам была довольно мила и очень красива. Даже понравилась ему, и теперь он пропадал в ее обществе, хотя на наших фехтовальных тренировках это и не отразилось. Меня также не миновало женское внимание, а потому удалось свести близкое знакомство с одной дочерью маркиза и молоденькой баронессой. Так что жизнь наладилась. Пока не наступил 25 день месяца Тепла времени Зноя — день, который изменил столь многое и от которого этого почти никто не ожидал. Ведь оставалось еще больше суток до начала переворота…

***

Торговый ког шел под всеми парусами рассекая воды Лазурного океана. Удачливый богатый купец плыл вдоль берега материка Соон почти весь свой путь, однако из-за внезапно изменившейся погоды и тяжелых грозовых туч, пришедших с севера, был вынужден изменить курс. Каков может оказаться морской шторм не знали ни капитан, ни два купца, нанявшие судно для переправки своих товаров в Нараир. Не знали это и семь человек в одинаковых светло-бежевых плащах, служившие на время путешествия охранниками от возможных неприятностей, которые поджидали торговца. А таких могло оказаться хоть отбавляй, начиная от тесмарской вольницы и заканчивая быстроходными пиратскими судами верлингов, внезапно появляющимися среди ночи и берущими корабли на абордаж, убивая всех без разбора. Также имелся шанс привлечь внимание и вполне достойных государств, которые, однако, не погнушаются захватить и потопить небольшого беззащитного торговца.

А если учесть, что купцы везли запрещенный на Фраире нелегальный товар в виде высушенных плодов дерева Кьян, обладающих наркотическими и галлюциногенными свойствами, то шансы попасть в неприятности увеличивались в разы. Кьян, наркотик Ноара. Но это для обычных людей. Маги же ценили его намного выше. Правда, не все, а лишь идущие легким, нечестным путем, за который рано или поздно придется расплачиваться страшной болью и неизлечимой привязанностью. Плоды этого дерева использовались для приготовления эликсира силы, который в краткие сроки мог действительно значительно поднять барьер магических возможностей чародея. Полгода и все — такой путь привлекал многих благородных имеющих достаточные для его покупки средства, однако чьи зачатки к сожалению оставляли желать лучшего. А торговцы из Соона, где и произрастало дерево Кьян лишь потирали руки, считая золотые, и ожидали нового заказа, в которых по всему миру недостатка не ощущалось никогда за все время этого сверхприбыльного и параллельно очень опасного промысла. Ну что же, Ноар велик и жаден как до денег, так и до силы и власти. Именно так думал Ар-ибн-Угрок, один из двух купцов решивших сейчас отправится во Фраир. И чтобы сберечь как свои деньги, так и репутацию (груз необходимо было доставить точно в срок) он и нанял эту семерку воинов. Стоило одному из них при разговоре, случайно вытащить медальон в форме неправильной призмы с овалом посередине, как Ар-ибн-Угрок полностью опровергая все устои гильдии купцов, моментально согласился на выдвинутые условия нанимающихся к нему в охрану людей. В тот миг его разрывало два противоположных чувства. С одной стороны он страшно боялся этого высокого темноволосого мужчины, ибо очень хорошо знал, кому во всем Ноаре может принадлежать подобный медальон. Так уж случилось, что в силу своих торговых дел купец один раз более двадцати лет назад еще на заре своей карьеры повстречался с этой тайной сектой. Сделка прошла гладко, если не считать ту скоротечную схватку, когда пятеро воинов в светлых плащах с глефами в руках разбили внезапно появившейся отряд в три десятка стражников. И у этого незнакомца также сзади оказалась приторочена глефа. А с другой стороны он мог лишь возрадоваться, ибо лучших воинов во всем Сооне было не сыскать.

Они плыли уже четыре дня и все так прекрасно шло, что Ар-ибн-Угрок лишь в очередной раз возблагодарил Иллаха, пославшего как спокойный путь, так и такую сильную охрану, когда внезапно капитан сообщил ему о надвигающемся шторме. В Тесмар заходить купец не захотел. Хоть его хорошо знали и там, но он бы не дал и ломаного медяка, что товар сможет уйти из любого порта этой страны без проблем. А потому они решили отдалиться от берега и выйти в открытый океан, где для судна не было опасности попасть на рифы, которые в изобилии преследовали корабли возле берега материка.

Тучи постепенно закрывали небо, нависая тяжелым свинцом над водами Лазурного океана, который моментально превращался в серую и неспокойную гладь. Пока лишь неспокойную, однако, все говорило о том, что шторм разыграется не на шутку. Совсем скоро ударила первая молния, небо взорвалось раскатами грома, а на ког налетел сильнейший порыв ветра. А уже через час команда боролась с разразившимся штормом. Незаметно для всех наступила ночь, однако как на зло ни звезды ни Хранительница Ночи на небе не появились. Шторм же словно замер, не прекращаясь и в то же время не усиливаясь. Внезапно с правого борта возник быстро приближающийся неясный силуэт, не обращающий абсолютно никакого внимания на разгневанную стихию. Вот и первые абордажные крючья ударили в борт торговца, а по ним уже мчатся на его верхнюю палубу невысокие темнокожие существа. Верлинги. Затем полетели и первые стрелы, безошибочно находя своих жертв. К счастью у пиратов с архипелага Тузем или Орка не оказалось магов Ночи, а потому у торговца был шанс. Защитники схватились за клинки и вступили в бой, намереваясь, прежде всего, пробиться к правому борту и обрубить канаты, по которым все прибывали коротышки. Команда дралась отчаянно и вот уже первые бездыханные тела верлингов валяются на палубе. Неожиданно к ней подоспела помощь. Плащи отброшены в сторону, а глефы зажаты в руках. Короткая команда, взмах руки и вот уже семь расплывающихся теней словно обволокли верхнюю палубу, уничтожая все на своем пути. Казалось, что купец победит… Однако с левой стороны подошел еще один пират и вот еще десятки верлингов ступают на палубу… Но все оказалось страшнее когда в небольшую группу защитников, довольно умело пользующихся своим преимуществом в численности настиг прилетевший с левого борта сгусток темного огня, мгновенно заставивший людей загореться. И огонь сходил только тогда, когда воины ныряли в океан, правда, лишь за тем, чтобы на этот раз погибнуть в морской пучине.

Защитников стали теснить, постепенно прижимая к корме, и в складывающейся ситуации уже не могло помочь даже мастерство Клина. Маги верлингов опустили защитный полог, и теперь лишь один из десяти ударов семерки достигал цели. Наверное, это и стало бы концом для отправившегося в путь за наживой купца и временно решившего его охранять Тайного Клина Ордена Апостолов, если бы огненный шар или скорее овальной формы веретено из пламени не врезалось в судно пиратов, пробив ему днище и подписав тем самым приговор. Следом последовал новый удар, на этот раз, нацеленный не столь точно и потому снесший лишь верхушку главной мачты другого пирата. Но и его оказалось более чем достаточно, чтобы верлинги бежали, всеми силами стараясь набрать ход своего «странного» судна, для которого ни шторм, ни ветер не являлись помехой. Они смогли уйти на сотню метров, когда очередное огненное веретено настигло их…

И только тогда ошарашенные защитники, успевшие уже попрощаться с жизнями, увидели своего спасителя. Два Искателя Клежа. Но ведь это немыслимо!.. Торговая республика потому и именуется торговой, что Ноар крайне редко видел ее боевые суда в своих водах. И вот Искатели — мощь и гордость флота Клежа, быстрые, маневренные, мощные, хорошо вооруженные корабли с закаленными бойцами и магами на борту. Но лучше уж они, чем кто-либо другой с Фраира, ибо в таком случае у чудом спасшихся от смерти людей остается шанс уйти безнаказанными и сохранить товар. Именно так думал Ар-ибн-Угрок и оказался прав, так как корабли Клежа прошли мимо, не проявив никакого интереса к когу. Купец смахнул выступивший пот, который на удивление появился у него лишь при виде этих хищных черного дерева и алоронита корпусов морских охотников. Настало время считать потери. От команды хорошо если осталась треть, хоть капитан и его помощник живы, а значит дойдем, правда, придется доплатить за такие неприятности, простые охранники мертвы, как и его компаньон с помощниками. Жаль, хороший и умный был человек, однако все мы ходим под милостью Иллаха и лишь он решает когда необходимо призвать своего слугу. А вот Клин? Оказалось, что и там потери — сектантов осталось лишь шестеро.

Судно прибыло в порт Нараира через девять дней и Ар-ибн-Угрок возблагодарил Иллаха, что тот послал свою благодать его верному слуге и даровал ему как жизнь, так и возможность получить выгоду. Не теряя времени, он нанял несколько повозок и отправился в Кинрол — крупнейший торговый город страны, где его уже ждали. Купец успел в срок и в очередной раз подтвердил свою репутацию честного и успешного контрабандиста. Шестеро же всадников высадились на берег чуть раньше. Они выбрали Алтан, и это купца более чем устраивало, так как опасностей больше не намечалось, а вот Клина он открыто боялся. Шестеро мужчин и женщин похоронили своего брата на песчаном берегу, а затем отправились в небольшой приморский поселок, где они намеревались купить коней и продолжить свой поиск. Цель близка — каждому беспрерывно шептала его вера. Или скорей так влияли амулеты с татуировкой, которые вместе представляли собою прекрасное средство подчинения и контроля. Через две недели они пересекли границу Яронтии и остановились на ночевку в трактире, которых по юго-восточному торговому тракту встречалось довольно много. Шесть человек собрались в снятой большой комнате. Один из мужчин посмотрел по очереди в глаза каждому из них, и всякий раз получал кивок в ответ.

— Сон. Пора ему увидеть истину Апостолов, — произнес он, а пять остальных человек одновременно прошептали за ним:

— Навеян сон.

***

В одиннадцать часов ночи, словно в насмешку над планом Ложи на дворец напали. Более тысячи человек ворвалось в казармы Первого Крыла и внутренние покои дворца. Действовала отборная тысяча герцога Вильё де Ланариса, словно показывая, кому именно в Релане должна принадлежать резиденция императора. Причем дворянин шел вместе с солдатами, а не отсиживался в своем доме в Чистом городе, прячась за мощными стенами и высоким забором. Появлявшиеся у ворот из ближайших переулков, выбегавшие из дверей великолепных домов знати воины герцога в первый миг повергли в шок гвардейцев короля и вызвали хаос. Уже после стало понятно, как такая сила смогла скрытно подойти к дворцу. Аристократы заключили договор с Темной Лигой, открывшей им тайный норы столицы, которыми привыкли пользоваться воры и убийцы. Что предложили им дворяне взамен было неизвестно, да и сама мысль сговора голубой крови и отребья низов являлась настолько нереальной, что Ложа даже предположить не могла подобный вариант…

Гвардейцы конечно не сдались. Ведь чуть более пяти сотен отлично вышколенных солдат и офицеров являлись поистине грозной силой. А потому завязался бой, идущий почти на равных. Капитан смог организовать оборону, и теперь его воины отступали по дворцу, по пути баррикадируя все, что могло хоть как-то остановить врагов и дать время защитникам дождаться помощи. Но и противник понимал всю нестабильность ситуации, а потому давил всеми возможными силами, шаг за шагом пробиваясь внутрь. Сражения возникали в каждом коридоре, каждая комнаты служила укрытием для солдат, каждый зал представлял собою поле боя. Гвардейцы сходились с воинами герцога и гибли, забирая с собою жизни врагов. Цвет армии погибал в той битве, которая войдет в историю как последний дворцовый переворот Релана. И ни одного даже самого слабого мага. Чародеи Консалта ушли, оставив обеим сторонам лишь честную сталь. Или возможно в этот миг сражались в ином месте, где царил еще больший хаос.

Солдаты герцога неудержимо пробивались вглубь дворца. Сказывалось двукратное преимущество и гвардейцам ничего не оставалось, как отступать. Уже от пяти сотен осталась лишь половина, а враг все не уменьшал натиск. Бои то вдруг превращались в настоящие сражения, когда сотни сходились на сотни, то разбивались на десятки схваток один на один, когда все решало мастерство и удача. Да, именно удача и, похоже, она уже сказала над чьей стороной сегодня развивается ее вымпел. Или нет?

— Ал, нападение! — с криком ворвался в мою комнату принц, уже облаченный в легкие латы и с мечом наголо. — Это герцог!

Так сложилось, что этим вечером я читал допоздна, осваивая два новых заклинания — исцеление первого уровня и временное подчинение разума, а потому, когда начались бои, мне оставалось лишь пристегнуть ножны с мечом и надеть плотную куртку с вшитой в подкладку кольчугой. Книги же с сожалением были отставлены в сторону.

— Стой, Орн! Успокойся, — приказал я принцу, хотя и сам нервничал, однако старался при этом сохранять спокойствие и хладнокровие. Наверное, подобное получалось у меня только из-за того, что я вырос не в Ноаре и не понимал до конца, что же сейчас происходит на самом деле. — Король?

— Не знаю, — громко выдохнул принц. — Это другое крыло.

— Тогда откуда стало известно о нападении?

— Да ты что!.. — взвился наследник престола. — Ты что сам не видишь! Это бунт! К тому же за дверью стоят десять гвардейцев дворцовой стражи.

— Что наши?

— Мы проигрываем, — уже более спокойно проговорил принц. — Это отборная тысяча герцога и нас теснят везде. Свободным пока по словам лейтенанта, осталось лишь северное крыло.

— Тогда надо прорываться. В городе я надеюсь не все так плохо и генерал смог организовать оборону, а потому следует добраться до него. — Последние слова произносились уже на ходу.

Десяток, ощетинившись мечами и заняв круговую оборону, действительно ждал нас возле двери.

— Лейтенант, — обратился Орн к офицеру. — Мы прорываемся через северное крыло, и вы будете нас сопровождать.

— Аре, принц! — отчеканил молодой офицер. — Мы умрем за вас.

— Нет, вы выживете и станете героями, — жестко оборвал его Орн. — А теперь вперед!

Попасть в северное крыло можно было многими путями — мы же конечно выбрали самый быстрый, пролегавший сквозь Залы Памяти королей Релана. Ворвавшись в гигантское по своему размеру помещение, мы почти успели добежать до выхода, когда из боковой двери стали появляться солдаты герцога. Наша группа еле успела уйти и закрыть массивные дубовые двери, зациклив их стоящим недалеко стальным шестом с подсвечником на вершине. И вновь бег… Мы почти успели, оставался всего один зал и калитка, соединявшая дворец с коридором, а там и улицы Чистого города, когда нас остановили. Выход оказался перекрыт тремя десятками солдат. К тому же с ними был маг. Все, шах и мат.

Мы остановились. Гвардейцы сразу взяли нас с Орном в коробочку, обступив со всех сторон и загородив своими телами. Чушь — если маг ударит, то подобные предосторожности никого ни спасут. Возможно, дадут одну-две лишние секунды, но не более. Оба стана молча рассматривали друг друга, не решаясь атаковать первыми и ожидая хода врага, параллельно стараясь понять его мысли, а значит и предсказать действия.

— Ваше высочество! — внезапно раздался голос с другой стороны зала из рядов солдат герцога. — Остановитесь. Мы не причиним вам никакого вреда, а ваши люди смогут рассчитывать на статус пленных. Это приказ герцога Вильё де Ланариса. Повторяю, вам и вашим людям ничего не грозит. А потому прошу сложить оружие.

— Кто это говорит? — выкрикнул принц.

— Капитан первой роты отборной тысячи, барон ли Мараин.

— А если я скажу "нет"? — прокричал Орн.

— Тогда нам приказано применить силу. Среди нас маг. Лично вам не будет нанесено никакого ущерба, а вот ваши воины погибнут бессмысленной смертью. Вы же опытный командир, а потому все прекрасно понимаете.

— Мне надо подумать, — ответил парень. — Необходимо время. Пять минут.

— Хорошо, у вас они есть, но потом я жду ответа, — произнес капитан и добавил. — В любом случае.

— Не забывайтесь, я все еще ваш принц, — рявкнул Орн. Ответа не последовало. Принц же повернулся и посмотрел мне в глаза.

— Я сдамся, — прошептал он. — Мы не сможем прорваться, и мои люди лишь зря погибнут, а так у них есть шанс. Меня герцог не тронет в любом случае. Но, Ал! Ты должен уйти и предупредить генерала о том, что я жив и что еще не все потеряно.

— Как Орн? — изумленно прошептал я.

— Это твое дело, — зло прошипел принц. — Ты маг. Да, я знаю, и даже не пытайся отнекиваться. А потому ударь чем-то. Вон там, в пяти шагах окно. Ты как раз поместишься.

Я взглянул на предполагаемый путь отхода и лишь глухо выругался. Три метра, да еще и довольно плотное стекло.

— Орн, я летать не умею.

— Отвлеки их, Ал, и тебе помогут, а там беги и прорывайся. Делай все, что хочешь, но пробейся к генералу. Это сейчас наш единственный шанс.

— Я же не знаю, где он, — обреченно предпринял последнюю попытку уйти в сторону.

— Ты найдешь его, я верю. — И действительно в его словах было столько убежденности, что я просто не мог разочаровать человека, который так на меня надеялся.

— Хорошо, Орн, — услышал ответ принц.

Затем он повернулся и стал объяснять наш план двум гвардейцам, а мне оставалось лишь ломать голову, чем же отвлечь врагов. Удивительно, но вариант нашелся сразу. Стоило только взглянуть на использованную врагами для баррикады деревянную мебель — пара диванов и кресел и даже один шкаф. Они как раз и оказались тем спасательным кругом, который от меня потребовал Орн.

— Есть! — прошептал я Орну. — Я зажгу мебель, и пожар нас прикроет, а потом ударю ментальным тараном. Будем надеяться, что маг не подозревает о моих возможностях и не прикрывает воинов и себя от влияний. Это единственный шанс. Дай мне минуту на подготовку. А как только я зажгу, то между следующей атакой пройдет не больше пяти секунд и гвардейцы должны уже быть у стены. — Принц кивнул, а я стал погружаться в Пламя. В голове сформировались заклинание стрел Багира и влияние ментального тарана. Оставалось лишь наполнить их энергией.

Ну что ж, пора. Я глубоко вздохнул, открыл глаза и отпустил Пламя на волю. Пять огненных стрел понеслись вперед. Маг сработал отменно и вокруг солдат замерцал слабым белым цветом защитный круг, но он ошибся… Мебель загорелась сразу же, начав истощать едкий черный дым, заслонявший нас от врага. И тогда я ударил второй раз, и уже не смотря на результат своего влияния, рванул к окну. Гвардейцы легко подхватили и закинули на руках наверх. Удар кинжалом по окну, звон разбитого стекла, а в следующий миг я уже кувырком приземлился на мягкую траву. Куда направляться знал. Мой путь лежал в восточную часть парка, соприкасающуюся с личными покоями короля Релана. Именно там, в отличие от ворот меня будут ждать меньше всего, а ночь и темнота только помогут. Я побежал направо, стараясь выбирать наиболее темные места и замирая всякий раз, когда слышал подозрительные звуки, напоминавшие лязг оружия и крики солдат. Постоянно попадавшиеся небольшие рощи и длинные вереницы высоких в рост человека кустарников очень помогли, и через полчаса я оказался возле восточного окончания парка. Впереди два десятка метров пустого пространства и трехметровая стена, а также небольшая калитка для садовника с толстой дубовой дверью. И за ней меня явно ждали. А возможно и нет, так как враги могли посчитать, что никто не попытается сбежать из дворца столь странным путем. По замку я ударил столпом воды Эльсара, а затем с разбегу навалился на дверь, буквально вывалившись на улицу Чистого города и сразу столкнувшись с пятью солдатами герцога. Те были настолько ошарашены, что не оказали почти никакого сопротивления. Лишь один попытался атаковать, но тут же погиб от луча жизни Жизель. Времени на показательные бои у меня не оставалось. Теперь следовало найти генерала и тогда…

Определившись с целью, я побежал вдоль улицы в сторону противоположной дворцу и… сразу же угодил в бой. Пять десятков воинов рубились на перекрестке, причем перевес явно был в нашу пользу. К сожалению это оказалась, чуть ли не единственная схватка, где мы выигрывали. Дальше мне все больше встречалось на улицах солдат заговорщиков и все меньше Ложи. А вот трупы валялись везде. Да, Арла еще не скоро придет в себя после столь кровавой резни.

Все время я старался передвигаться скрытно, где надо выжидая, а где можно проходя незаметным. Баррикада шла за баррикадой, звон клинков и крик голосов казалось, подменили собою все звуки вокруг, где-то впереди иногда можно было заметить зарево огня. Если это не герцог, то тогда генерал и горят дома мятежников, а потому именно туда мне и надо. Я почти успел. Оставалось всего два квартала, когда неожиданно из переулка появился взвод солдат. Меня заметили, и деваться стало некуда. Если бежать назад, то о скрытности стоит забыть, да и погоня явно увяжется. Вправо-влево — с одной стороны тупик, а вторая мне почему-то сильно не понравилась. Значит, очередной бой, который нельзя избежать.

Солдаты приближались. Не раздумывая, я начал первым, ударив кулаками земли Гранция, и тут же три огромных камня накрыли семерых солдат. Враги на секунду замерли, пораженные той легкостью, с которой были убиты их друзья, а потом, по-видимому, поняли, что им противостоит маг. Надо отдать должное — они не побежали, точнее, побежали, но не назад, а вперед, на меня. Еще два заклинания и осталась дюжина. Но мне хватило бы и меньше, чтобы умереть. Времени на новый магический удар не оставалось, и потому я обнажил клинок, приготовившись к бою.

Неожиданно из левого переулка выступила тень человека, в тот же миг оказавшаяся рядом со мной. От удивления я аж присвистнул. Сейчас сбоку от меня стоял Ралон с мечом в правой руке и длинным тонким кинжалом в левой.

— Привет, Ал, вот и встретились, — все что он успел сказать, когда нас, наконец, достигла волна врагов…

Мы победили, однако если бы не Ралон, то сейчас вместо дюжины мертвых врагов на земле бездыханным лежал бы я.

— Куда, Ал? — задал вопрос парень.

— Вперед, туда, где огонь, — я махнул рукой, указывая направление, и мы побежали. Снова вдвоем, как тогда в том памятном тоннеле в катакомбах Арлы. Мы успели вовремя, чтобы заметить, как пленили генерала и со связанными руками сажали в стоящую неподалеку карету. Теперь точно все. Надежды нет. Ложа разбита, последних сопротивляющихся сейчас добивают, а Орн в руках у заговорщиков и просто будет вынужден пойти на уступки, когда на него надавят по-настоящему, например, предложив в обмен жизни дорогих ему людей: генерала, возможно полковника или вуара Аксия. И тогда он согласится, приняв предложение герцога. Я стоял, прислонившись к стене, и продолжал наблюдать за тем, как горит дом генерала и как его самого уже увозит вдаль карета, когда меня тронул за плечо Ралон:

— Идем, Ал. Мы здесь уже не поможем. Надо уходить.

— Куда, Рал? Все кончено. Ложа разбита, и мы проиграли, — мертвым и усталым голосом я попытался объяснить ему.

— Нет, Ал, — тряхнул головой ассасин. — Ничего не кончено. Идем. Я знаю место, где мы окажемся в безопасности.

— Даже сейчас? — с недоверием спросил я.

— Да, даже сейчас.

***

Ассасин вывел меня из Чистого Города, и после долгого плутания среди улиц Арлы мы, наконец, попали в ремесленный квартал, где располагались цеха производителей и их лавки. Как раз в здании одной из мануфактур и устроился Ралон. По-видимому, сейчас работа простаивала и сюда уже не заходили довольно долго. Это оказался аналог швейного цеха. Дверь подалась сразу же. Вокруг стояла темнота, но ассасин не разрешил зажечь свет, а просто сказал двигаться следом и направился вглубь здания. Наконец парень остановился и, наклонившись, поднял крышку люка, а затем спрыгнул внутрь.

— Давай, Ал. Здесь невысоко, — донесся снизу его голос. Ладно. Я облокотился рукой и спрыгнул. Действительно мало — около двух с половиной метров и мягкая пружинистая земля под ногами. Через десяток секунд послышался скрип петель, и крышка люка захлопнулась. — А теперь зажигай. — Наконец разрешил Ралон.

Я послушно создал заклинание магического света, и мой огонек озарил нечто наподобие склада — длинная прямоугольная комната, сплошь заваленная разложенными по видам и цвету рулонами холстов и тюками ткани. Тут же стояли бочки с краской и несколько ткацких станков. Ну и конечно без мусора не обошлось. Ралон направился вперед. Возле противоположной стены показалась расчищенная площадка, на которой покоился самопальный диван. Рядом стояло несколько кувшинов с водой и немного еды.

— Располагайся. Эту ночь ты проведешь здесь, — произнес парень, падая на свою импровизированную постель.

Возражений не возникло, а потому я попытался также как и он соорудить из подручных средств нечто похожее на кровать. Когда закончил и мы расселись, то Ралон предложил сначала перекусить, а уже потом говорить.

— Значит бунт, и первыми ударили аристократы, — наконец заговорил Рал.

— Да, — согласился я. — Они опередили всего на один день. Ложа должна была ударить ровно через сутки, но не успела.

— Вас предали, — уверенно произнес он и, не дожидаясь моего вопроса, продолжил. — Пятое Крыло не закрыло ворота, а наоборот помогло войскам герцога прорваться в город. И не удивительно, что враг нанес удар первым.

— Подожди, — прервал я его. — Подожди. А как же клятва?

— Что еще за клятва?

— Клятва молчать. Если ее нарушить, то тот, кто передал информацию и тот, кому были предоставлены сведения, моментально погибают.

— Значит, дворяне нашли способ, как ее обойти, — нашелся ассасин.

— Нет, это невозможно. Нельзя обойти слово, данное богам, — я не согласился с ним.

— А если клятва накладывалась тем, кто также является предателем и тогда он мог оставить лазейку?

Признаться, его слова поставили меня в тупик. А действительно, ведь подобный вариант и вправду волне возможен. Тогда, на той встрече присутствовал маг, и именно он мог накладывать заклинание клятвы на членов Ложи. А если пойти дальше и предположить, что этот маг и чародей, который пытался прочесть мою память одно лицо, то вообще многое становиться на свои места. Особенно хорошо вписывается в логическую цепочку лиар Рилье. Так что стоило признать разумность слов ассасина.

— Ты прав, Рал. О таком раскладе я не думал, но теперь вижу, что он более чем реален.

— Вот и я о том же, — удовлетворенно кивнул парень.

— Подожди, давай попробуем по порядку, — предложил я. — Во-первых, дворяне ударили первыми, опередив Ложу на день, хотя первоначально должны были опоздать на день. Отсюда следует два варианта — или предательство или они просто изменили свои намерения. Второй маловероятен, а потому все же предательство. Во-вторых, Пятое Крыло перешло на сторону заговорщиков. Также под подозрения попадает второй советник короля лиар Рилье и некий маг. Генерал захвачен врагом. Принц тоже скорей всего сейчас находиться в руках герцога. Первое Крыло, по-видимому, полностью разбито, а его капитан или пленен или убит. Остается еще разведка, лорд Нилий. Но узнать, на чьей он стороне, нам не удастся. В полковнике де Кастила и вуаре Аксие я полностью уверен. Больше участников Ложи не осталось. Это три. Бои на улицах и во дворце скорей всего проиграны и Арла сдана. Это четыре. Короля герцог точно не пощадит, а потому он либо уже мертв либо доживает считанные часы. Это пять.

— Теперь, что делать нам. Первое. Помочь никому из Ложи мы не в состоянии, так как пленники скорей всего прекрасно охраняются, и подобраться к ним не удастся. Второе. Вполне возможно, что меня скоро начнут искать. Я им буду нужен как еще один рычаг влияния на принца. Из чего следует, что днем на улицах Арлы мне появляться стоит только в случае крайней необходимости, а все дела решать ночью. Тебе же придется стать моими глазами и ушами на некоторое время, — я посмотрел на ассасина и тот кивнул в ответ. — Третье. Надо ждать. Пусть ситуация хоть немного, но проясниться и тогда уже можно будет принимать какие-либо решения. Что думаешь?

— Думаю, что ты прав и я полностью согласен, — кивнул Ралон. — Что касается скрытности, то это место достаточно надежно. Едой же и водой я нас полностью обеспечу.

— Тогда предлагаю немного отдохнуть и поспать, а завтра ты отправишься на разведку, — подвел итог молодой парень и потушил магический огонек.

***

Ралон ушел ближе к полудню, а вернулся только перед закатом, притащив с собою две буханки хлеба, довольно большой кусок сыра и воды. Пока ассасин отсутствовал, я тренировался в построении заклинаний. А еще меня заинтересовала возможность держать конструкты готовых заклинаний в голове с тем, чтобы оставалось лишь напитать их энергией и ударить. Оказалось, что делать это я могу очень недолго — чуть более двух минут, а затем структуры начинали терять свою целостность. Количество заклинаний также было ограниченным — не более трех…

— Ну что, есть новости? — такими словами встретил я Ралона.

— Есть, и еще какие! — сказал он, выкладывая нашу нехитрую снедь на подстилку из толстого холста. — Но сначала надо поесть.

Ужин занял не больше десяти минут, а затем я вновь накинулся на парня с расспросами.

— Бунт закончен, и власть полностью перешла в руки аристократии, — начал рассказывать он. — Всяческие попытки мародерства или грабежей блокированы, а улицы Арлы постоянно патрулируют войска дворян. По указу герцога подобные действия караются на месте и приговор один — смертная казнь. Так что порядок в городе вроде наведен. Конечно, люди предпочитают переждать и отсиживаются по домам, а потому Арла пустует. Ложа, как мы и предполагали, разгромлена. Генерал и капитан дворцовой стражи пленены и через три дня их казнят. Глава Пятого крыла на свободе и служит дворянам. Касательно остальных сказать ничего не могу. О судьбе принца мне также ничего не известно. Простым солдатам и офицерам будет предоставлено помилование, если они отрекутся от своих действий и повторно принесут присягу Релану… или скорее герцогу. Король также жив, но если судить по поведению герцога, времени отпущено ему еще совсем немного. Теперь более грандиозная новость. Завтра вечером во дворце состоится пир или как его именуют, балл новой эпохи, где соберутся заговорщики и куда приглашены все дворяне, лояльные новому режиму, — закончил ассасин и приложился к кувшину с водой.

— А что маги? — задал я тревожащий меня вопрос. — Консалт?

— На счет чародеев ничего сказать толком не могу. Одни лишь слухи, причем часто полностью противоречащие друг другу.

— Да, занимательные новости. И главное они расставляют многое по своим местам. Однако возникает еще больше вопросов и главный из них — почему дворяне медлят? Единственный ответ, который приходит мне на ум, так это свадьба Орна и дочери герцога. Иначе больше ничем не могу объяснить поведение де Ланариса.

— Что ты решил делать? — спросил Рал.

— А что я могу? Нет, пока время терпит. Дождемся бала. Если я правильно понял, то это не просто очередной роскошный прием. Нет, на нем скорей всего будет решаться, ни много ни мало, дальнейшая судьба Релана. После него станет многое на свои места и вот тогда и будем делать какие-либо выводы.

***

Герцог Вильё де Ланарис шел по коридорам дворца медленной и уверенной походкой. Уже не гость — истинный хозяин. А то, что еще жив нынешний законный король, его, похоже, совсем не интересовало или тем более пугало. Да и ненадолго он позволит ему занимать восточное крыло дворца. Другое дело принц — молодой, умный, сильный, пользующийся популярностью в народе и имеющий значительную поддержку армии, а также единственный законный наследник и последний в династии Релов. Если он погибнет, то пропадет жизнь многих поколений императоров Релана. Жаль только, что великих из них было очень мало. И герцог до сих пор сомневался. Как быть? Рискнуть и основать новую династию, дав ей свое имя или поставить на принца, женив его на дочери. Сломать и подчинить себе. Но ведь Орн не таков и сила воли его поражала многих, а потому он может отказаться от предложения, если только…

Из задумчивости герцога вывел резкий запах, аромат роз. От неожиданности мужчина даже скривился. И только тогда сообразил, что уже успел миновать двери в королевские покои и сейчас находился в гостиной императора. Вильё застал Курата Первого в своем кабинете, сидящим за столиком и нервно барабанящим пальцами по столешнице, на которой покоилось две бутылки вина и стоял пустой бокал. Король заметил гостя, подскочил и, подбежав, схватил двумя руками правую ладонь лиара.

— Герцог… Вильё, — взволнованным голосом с плохо скрываемыми нотками истеричности, слабо приглушенными выпитым вином, зачастил он. — Что происходит? Меня не выпускают из своих же покоев уже целый день. А ночью мне слышались звуки битвы, причем здесь, во дворце. — Он оглянулся, а затем придвинулся к аристократу и шепотом произнес. — Совсем рядом, Вильё.

Дворянин поморщился, когда на него повеяло алкоголем. По-видимому, владыка Релана пьет уже давно, однако аристократ сдержался и лишь отстранился, забрав свою руку. Подумав он сел в кресло и посмотрел на короля. Император! Какое величие! Какая власть и сила! И какая ответственность! И это ничтожество, которое сейчас стоит перед ним, трясясь от страха и пытаясь победить его вином, владело ими полсотни лет. По праву крови — да, по праву справедливости — едва ли, по праву чести — нет… Однако герцог заставил себя лишь улыбнуться и ответить:

— Ваше величество, — начал он. — Ваше затворничество вызвано соображениями безопасности и заботой о сохранности вашей жизни. В городе бунт.

— Как бунт? — прервал его король. Он широко раскрыл глаза, словно не веря в произнесенные слова. Курат Первый подбежал к столу и дрожащими руками стал наливать вино в бокал, а затем залпом осушил его, вытерев губы золоченным рукавом своего камзола. — Но как же? Кто посмел?

— Военные подняли мятеж. Гран-генерал Роланд, глава Первого Крыла и еще ряд других. Они организовали некую Ложу, целью которой как раз и являлось смещение законного правителя.

— Ложа, — тупо повторил за ним Курат и вновь потянулся к бокалу. — Но почему?

— Власть, ваше величество. Власть и могущество во все века заставляли человека идти на самые мерзкие и бесчестные поступки. И поверьте, предательство своего короля, далеко не самый страшный из них.

— Не самый? — воскликнул Курат Первый. — Эти свиньи заплатят своими жизнями за содеянное. Предать меня — их покровителя, их спасителя — того, кто дал им все. Да как они могли? Всех на виселицу! Под топор! Нет, это очень великодушно — пусть маги придумают нечто повеселее и поинтереснее — они на это настоящие мастера.

— Как прикажете, мой король, — склонил голову в поклоне герцог. И зачем, я играю эту роль? Ведь уже все, ему осталось жить считанные часы. Хотя нет, пока пусть все остается по-прежнему. — Заговорщики пленены и только ожидали вашего решения. Я взял на себя смелость назначить день казни, однако ее вид не указал. Но сей же миг поспешу исправить допущенную оплошность.

— Но теперь все? Вильё, я в безопасности? — спросил король. — Мне ничего не грозит?

Арла в крови твоих поданных, а ты думаешь только о себе! Да, это сделал я, но главная причина как раз заключена в тебе.

— Конечно, — кивнул он. — Теперь вы в безопасности, так как мятеж подавлен, и мы полностью контролируем ситуацию. Спите спокойно.

— О герцог! — воскликнул Курат Первый. — Я вам так благодарен. Империя не забудет того, что вы сделали для своего короля. Вы будете награждены и удостоены самых лестных похвал. Вы можете пожелать все что угодно, ведь именно вашей силе и храбрости я обязан жизнью.

Мразь! Откупаешься. А как же кровь тысяч солдат и офицеров?

— Благодарю, повелитель, — в очередной раз склонил голову лиар. — Да, есть кое-что еще.

— Что же?

— Ваш день рождения. Как вы понимаете после всего случившегося открытые празднества и народные гуляния невозможны, — дворянин прервался, посмотрев в красные от пьянства глаза короля, а тот подавленный словами и силой голоса аристократа быстро кивнул. — Так вот, для того чтобы все же не портить вам праздник я приказал завтра вечером организовать во дворце бал. Мы будем отмечать сразу два повода — день рождения правителя Релана и победу над заговорщиками.

— Прекрасно, герцог, прекрасно, — радостно воскликнул Курат Первый. — Я очень рад, что никакие мелочи не смогли помешать моему празднику. Это замечательно, вы не находите?

— Да, ваше величество, — тихо произнес Вильё де Ланарис. Мелочи! Тысячи жизней для тебя мелочи, которые не смогли помешать твоему празднику! Нет, надо уходить, иначе я не сдержусь, лишив его тех нескольких последних часов.

— Ваше величество, вы ничего не забыли? — внезапно спросил герцог, хотя еще секунду назад и не думал задавать подобный вопрос.

— О чем вы Вильё? — искренне подивился правитель Релана.

— Вы не спросили о принце?

— Ах, да, — поморщился король. — И что с ним?

— Его высочество в полном порядке и сейчас находиться во дворце под охраной.

— Ну и ладно, — отмахнулся Курат, а затем резко взглянул в глаза герцога, — А Орн участвовал в мятеже? — Ласковым и приторным голосом протянул он.

Что, уже и собственного сына хочешь убить? Боишься?

— Нет, ваше величество, принц не принял стороны мятежников и во всем поддержал отца, — соврал лиар.

— Да, ну и ладно, — вздохнул король, словно обидевшись на судьбу, которая отобрала у него такой шанс. — Что ж, это радует.

— Я могу иди, мой повелитель? — герцог поднялся и направился в сторону двери, даже не дожидаясь ответа.

— Да, конечно, идите Вильё, — королю тоже было все равно, так как он уже наливал себе очередной бокал вина.

***

Прошло не более часа после разговора с Куратом первым, а герцог уже без стука входил в покои принца. Орн сидел в кресле, откинувшись на высокую спинку, и пребывал в раздумьях. Лиар молча прошествовал к креслу напротив и опустился в него. Только тогда его заметили. От неожиданности принц вздрогнул, но быстро взял себя в руки, посмотрев в глаза аристократу и гадая, что же могло привести дворянина в его покои. Вильё не желал разводить зрительную дуэль, а потому первым нарушил молчание:

— Добрый вечер, ваше высочество. Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, герцог, — услышал он голос принца. Спокойный и уверенный тон будущего Императора, конечно, если они смогут договориться.

— Рад, что мятеж не принес вам неудобств. А также очень рад, что вы проявили благоразумие и не допустили ненужного кровопролития. Это поступок истинного правителя и короля, — продолжал прелюдию аристократ. Ну что ж, каждый серьезный разговор стоит с чего-то начинать, однако Вильё недооценил своего собеседника.

— Герцог, не будем сотрясать воздух. И вы, и я прекрасно понимаем, зачем вы сюда пришли. А потому говорите прямо и без ненужных слов. Я не мой отец.

— Хорошо, Орн, — моментально перешел на ты герцог. — Ты проиграл. Ваша Ложа разбита, Роланд пленен. Первое Крыло почти полностью уничтожено и власть теперь в моих руках. — Лиар прервался и посмотрел в глаза принцу, ожидая увидеть в них хоть какие-то чувства. Однако нашел там все те же спокойствие и уверенность. — Вас предали, если хотите знать, ваше высочество. — Решил ударить герцог. — Пятое Крыло и лорд Риний. Но не сомневайтесь — он будет покаран. Релан не прощает изменников.

— Отец? Что с ним? — внезапно спросил Орн.

— Жив, — прозвучал ответ. — Пока еще жив.

— Что ты хочешь, Вильё? Точнее твое желание мне известно, а потому перефразируем вопрос. Что ты предложишь взамен? — пошел напролом принц.

— Мое предложение прежнее. Ты женишься на Талии и станешь новым императором Релана, а я получу пост первого советника.

— Точнее истинного правителя, говори прямо Вильё, время лжи и намеков вышло, — прервал его принц.

— Хорошо, пусть так, — резко ответил герцог, недовольный тем, что мальчишка не только прервал его, но еще и пытается навязать свои требования. — Точнее не совсем так. Мы будем править вместе. Ты не твой отец и можешь не верить, но я уважаю будущего императора, а потому все решения мы будем принимать вдвоем, хотя на людях король останется лишь один, то есть ты, Орн. К тому же, похоже, ты сильно запал в сердце Талии и я бы не хотел причинить боль своей любимой младшей дочери. Кстати, как у вас складываются отношения?

— Такими словами, герцог, вы отбиваете все ростки симпатии и нежности, появившиеся в моем сердце в отношении Талии, — в сердцах бросил принц.

— О, прошу меня простить, ваше высочество. Однако Орн, я уже говорил и повторю вновь, я очень сильно люблю свою дочь и сделаю все возможное, чтобы она была по-настоящему счастлива. И поверь, дом де Ланарисов может себе позволить брак по любви, а не по расчету. Сейчас во мне говорит не воин и политик, а всего лишь любящий и желающий счастья своей дочери отец.

— Я вам верю, лиар, — произнес Орн. Похоже, герцог действительно говорил правду. — А потому также прошу прощения за свою резкость. Мне понравилась ваша дочь, однако мне нужно время.

— У нас его нет, Орн, — вновь заговорил воин и политик. — Вы должны объявить о помолвке в самое ближайшее время. Лучше всего бы сделать это завтра вечером на балу.

— На балу? — изумился принц. — Пир во время чумы?

— Не надо столь горестно, Орн. Это прием в честь нашей победы.

— Победы в чем, Вильё? Релан проиграл, и Империи больше нет, — прорычал принц. — А виною всему вы!

— Возможно, — остудил его герцог. — Но ты не задумывался никогда, почему аристократы смогли обрести столь много власти в стране? Вижу по глазам, что задумывался и не раз. И даже знаешь ответ. Релы. Именно ваша династия угасала из года в год, давая нам все больше возможностей и власти. От некогда великих людей осталось только имя, которое теперь связано лишь с позором. Даже память уже стерта, а если кто и помнит о былом величии Империи, то старается побыстрее выкинуть эти мысли из головы, чтобы не было так горько за свою страну. И ты говоришь, что виноваты во всем мы, аристократы? Нет, Орн. Это Релы и никто другой нанесли самый страшный урон Релану, таковой, который не смогли бы даже сотни Домов. Только Релы, — тихо закончил герцог.

— Что ты предлагаешь, Вильё? — наконец, прервал тишину Орн.

— Ты объявляешь о помолвке, а в обмен я оставляю жизни твоим друзьям. Члены Ложи будут помилованы и отпущены на свободу. Они покинут столицу и каждому будет предоставлено небольшое поместье где-то в глубинке, подальше от большой политике, так сказать, во искушение. Ну и конечно, до конца жизни они будут под постоянным наблюдением.

— Алекс? — спросил принц.

— Алекс… ах этот молодой человек. Ну что ж, если ты тоже относишь его к своим друзьям, то и ему не будет ничего грозить. Кстати, мы до сих пор не можем найти его. Словно сквозь землю провалился. Однако о чем-то определенном говорить еще рано, так как опознаны далеко не все трупы… Так что, Орн?

Принц глубоко вздохнул и тихо ответил:

— Я согласен. Я объявлю о помолвке на следующий день после бала.

— Как тебе будет угодно, — возликовал в душе герцог. Победа в его руках, хотя он и немного сомневался в том, что Орн последует его словам. — А теперь я откланяюсь. Извини, дела. Да, чуть не забыл. Талия просила передать, что хотела бы увидеться с тобою сегодня.

Лиар покинул комнату, оставив наследника реланского престола наедине со своими мыслями. С очень тяжелыми мыслями.

***

— Ты уверен, что все получиться? — спросил мага его собеседник.

— Да, не беспокойся, все идет по плану. Завтра бал, — прозвучал ответ.

— А если кто-то узнает или догадается? Ведь мы полагаемся на простых людей?

— Все будет нормально. Они в точности выполнят мои команды. А если кто-то и догадается, то будет уже поздно.

— Он подействует?

— Конечно, никаких следов и доказательств. Никакого цвета и вкуса. Не забывай, что здесь постаралась магия, а не только матушка-природа.

— Ну хорошо, я верю тебе. Как всегда верю, — вздохнул собеседник.

— Куда ты денешься.

***

Вечер двадцать седьмого дня месяца Тепла времени Зноя ознаменовался грандиозным праздником во дворце императора. В то время как Арла надела черный цвет скорби, дворец горел яркими красками радости и счастья. Чуть более семи сотен приглашенных разместились в пяти огромных залах, сплошь окутанных светом и купающихся в роскоши. Тысячи свечей соседствовали с магическими светильниками, сотни официантов сновали с подносами, на которых толпились бокалы вина. Сотни голосов наполнили дворец непрекращающимся гомоном. Благородные дворяне-кавалеры в строгих костюмах или мундирах, с одной стороны и прекрасные дамы в неописуемой красоты платьях с другой. И везде желтый цвет золота — цвет власти. Кружащиеся в танцах пары, отдавшиеся чувству полета и наслаждения и собравшиеся в небольшие группки дамы и господа, яро обсуждающие только им одним известные темы. Сотни и сотни гостей этого пира новой эпохи. Весь цвет верной заговорщикам аристократии собрался сейчас во дворце. Здесь были почти все. Только две важные персоны все же не почтили своим вниманием бал. Во-первых это верховный маг, вуар Катрий и во-вторых, сам виновник торжества — его величество, король Релана Курат Первый. И если о внезапно исчезнувшем накануне мятежа чародее герцог не мог сказать ничего существенного, то где находится второй, знал точно. Король лежал на кровати в своих покоях — он был мертв. Яд сделал свое дело, и все выглядело как смерть от так давно мучавшей его болезни. Эпоха Упадка, как ее потом назовут потомки, закончилась.

Бал продолжался уже несколько часов, когда гостей, наконец, пригласили к столу. Они занимали свои места никак не меньше двадцати минут — разгорались настоящие споры и даже доходило до драк за право находиться поближе к герцогу. Так было задумано изначально, и Вильё в очередной раз убедился, насколько мелочна и нища на дух большая часть нынешних дворян. Наконец, когда все закончилось, он поднялся. Еще десять секунд и в зале повисла тишина, а сотни глаз устремились на лиара.

— Лиары и лари, — поднял свой бокал аристократ. — Рад приветствовать вас сегодня на балу новой эпохи. Да, воистину она началась. Мы смогли победить заговорщиков и спасти страну от гнета узурпаторов. Мы освободители. И теперь Релан воссияет как никогда за уже многие годы, и мы вновь покажем, что Империя жива и помнит своих отцов, а их дети достойны их славы. За Империю! За победу! За Релан! — воскликнул герцог.

Сотни голосов подхватили его слова, и казалось, что их крики будут слышны даже на окраинах Арлы. Сотни бокалов взвились в воздух, салютуя победителю. Герцог улыбнулся, смотря на все это, и выпил свое вино залпом, а затем бросил бокал о землю, разбив его вдребезги.

Пир длился около часа — уже произошли три смены блюд, а множество бутылок вина удивленно взирали на свое дно. Все шло, как и задумывалось, когда внезапно в зал вошел вуар Катрий и направился к столу Вильё. Тут же было освобождено место по правую руку от лиара, а официанты, сбиваясь с ног, все же успели вовремя заменить посуду и принести новые блюда.

— Вуар, — улыбнулся герцог, когда маг занял свое место. — Рад вас видеть. Где же вы пропадали?

— Были дела, лиар, — утомленно вздохнул чародей. — Как всегда много забот и решить их может только верховный маг Релана и глава Консалта.

— А я так хотел, чтобы вы почтили нас своим внимание прошлой ночью и признаться, слега разочарован, что не смог увидеться с вами, — обратился к нему Вильё, слова которого на самом деле звучали следующим образом: "Шел бой, а с нами не было магов. Почему? Ведь у нас был уговор?"

Чародею не составило труда уловить скрытый смысл, а потому и ответ прозвучал на настоящий вопрос:

— Я был с вами, герцог, хоть вы меня и не могли видеть. У нас в Консалте возникли некие разногласия касательно направлений дальнейшего развития Релана, и потому пришлось убеждать многих магов в правильности вашего пути. Даже приходилось применять силу.

— Даже так? — действительно подивился лиар. — Ну что же, тогда это полностью объясняет как ваше отсутствие вчера ночью во дворце, так и ваше присутствие сегодня на нашем балу.

Маг лишь склонил голову в знак согласия со словами герцога.

— И что Консалт? — тем временем продолжал разговор дворянин. — Как он воспринял ваши увещевания?

— Нормально. Как мы и предполагали с вами ранее — маги примут сторону новой власти.

— Это радует, — облегченно вздохнул герцог, ощущая, словно огромная тяжесть, наконец, свалилась с его плеч. Все, полная победа и никаких сомнений. — Но не будем о делах, вуар. Сегодня балл и потому давайте наслаждаться радостью и весельем.

— Согласен, — кивнул маг, пригубив вина.

Прием продолжался всю ночь и закончился лишь под рассвет. Гости разошлись по своим покоям и о громком празднике сейчас напоминали лишь горы грязной посуды, испорченных скатертей, оплывших свечей и десятки снующих слуг, стремящихся как можно скорее убрать следы недавнего пира. А ровно через пять часов дворец вслед за Арлой сменил яркие цвета радости и счастья на черный цвет скорби. Больше пяти десятков аристократов, костяк заговора дворян, оказались мертвы. Только одному герцогу удалось выжить и то лишь благодаря его личному магу, который вовремя успел распознать яд и принять необходимые меры. И сейчас Вильё де Ланарис, еще слабый и неокрепший после борьбы с отравой, тем не менее, во весь опор скакал прочь от столицы в свой замок. Он проиграл, и сейчас надо было спасать семью. А рядом в карете ехала Талия, его дочь и избранница будущего короля Релана Орна Славного. Хотя нет, уже нынешнего императора Релана, Орна Славного.

***

— Ваше величество, вы свободны, — именно с такими словами вошел в комнату верховный маг Релана.

Принц вскочил с кресла, а со спинки свалилась лежавшая на ней книга.

— Что вы имеете в виду, вуар? — недоверчиво спросил Орн. — Что значат ваши слова?

— Мятеж подавлен, ваше величество. Ложа победила.

— Неужели, — послышался вздох облегчения. — Но вуар, почему вы именуете меня титулом короля? — обратился он к чародею, при этом уже зная ответ.

— Ваш отец мертв. Он стал жертвой заговорщиков, и мы ничего не могли поделать. А потому теперь вы законный король Релана.

Парень склонил голову и замолчал. Да, он понимал, что произошедшее неизбежно, однако смерть отца все равно его потрясла. Чародей же ждал, он умел делать это, пожалуй, лучше всего остального, когда играл с судьба других людей.

— Что с герцогом и его людьми? Как это произошло? — наконец нарушил молчание Орн.

— Герцог жив и сейчас находится далеко от Арлы на пути к своим землям. Я не посчитал нужным его остановить, так как думаю, что решать его судьбу имеет право лишь один человек в стране, а именно новый король.

— Оставьте вуар, — попросил принц. — Я еще никакой не король, а что касается вашего поступка, то всецело его одобряю. Нам с герцогом предстоит личная беседа. — Улыбнулся он. — А остальные? Граф Лирайн, граф де Устар, барона Аньен и другие?

— Мертвы, — ограничился лишь одним словом маг. Принц кивнул, показав, что принял к сведению.

— Как и кто? Я бы хотел узнать о произошедшем более подробно.

— Более пяти десятков заговорщиков умерли сегодня после рассвета. Причиной послужил яд, изготовленный магами Консалта, верными законной власти и подсыпанный в бокалы с вином во время пира в честь победы мятежников. Смертельный яд, который невозможно определить или почувствовать, если только не знать о нем. Однако герцог все же выжил. Ему помог вуар Отис, от которого я, признаться, не ожидал подобной прозорливости и знаний. Но что сделано, то сделано.

— Вы, вуар? — поинтересовался Орн.

— Да, принц. Я возглавил ту часть Консалта, которая пошла на столь серьезные меры, — согласился маг.

— Вуар, вы все время упоминаете о части Консалта. Я так понимаю, что не все маги поддержали Ложу. Что с остальными?

— Часть мертва, — жестко произнес чародей. — Часть пленена и у нас остается надежда на то, что они одумаются, а часть удалось переубедить… разными методами.

— Хм, не буду спрашивать вас об этих методах, так как считаю, что это полностью дело лишь самого Консалта. Однако меня интересует другой вопрос. Скольким магам я могу доверять уже сегодня?

— Трем четвертям, — без раздумий ответил чародей. — Даже чуть больше.

— Это не может не радовать. Особенно в такое тяжелое для страны время. Но что в Арле? Что с войсками?

— Ваше высочество, я маг, а не военный. Давайте вы получите все необходимые вам сведения от того, кто действительно разбирается в данном вопросе. К тому же гран-генерал Роланд возможно уже имеет предложения касательно дальнейших действий Ложи. Сейчас требуется не только развить наш успех, но и закрепить его. Каленым железом закрепить, чтобы больше ни у кого не возникло желания повторить события позапрошлой ночи.

— Генерал жив?! — воскликнул обрадованный столь чудесной новостью принц.

— Да. И не только он. Вас уже ожидают полковник де Кастила и вуар Аксий. К сожалению глава Первого Крыла был тяжело ранен. Однако сейчас его жизнь вне опасности.

— А как же лорд Нилий и глава Пятого Крыла, лорд Риний?

— Уже ни лорд и ни лиар. Риний лишен звания и чина. Сегодня утром он был схвачен при попытке к бегству, однако оказал сопротивление при задержании и был убит.

— Вы хотели сказать казнен? Не правда ли? Да и попытки оказать сопротивления явно не было?

— Казнен, — склонил голову вуар в знак согласия со словами принца. — Нилий же здесь. Надо сказать, что разведка сильно помогла нам в осуществлении нашего замысла и если бы не Седьмое Крыло, то этой ночью во время бала все могло пойти совсем по другому.

— А что Алекс? — внезапно спросил принц.

— Алекс, — Катрий сделал вид, что задумался. — Ах, тот молодой человек, который состоит при вас советником. — Последние слова Орн уже слышал, и его охватило странное чувство нереальности. Дежа вю. — И магом. — Чародей бросил быстрый взгляд на принца, однако Орн никак не отреагировал. — Да, маг, и моя вина, что я пропустил такой самородок. А ведь подозревал. — Сокрушенно помотал головой Катрий. — Самоучка, но какой талантливый. Ему потребовалось чуть больше семи секунд, чтобы убить семнадцать воинов мятежников во время одного из уличных боев в столице. К сожалению, это было последнее место и время, где видели Алекса.

— Я уверен, что он все еще жив, — вздохнул принц.

— Согласен, — кивнул Катрий. — Ведь какой талант! Мы просто обязаны привлечь его на сторону Консалта. И только подумать, все это время был на виду и так умело скрывал свои возможности. Достаточно сильные возможности, ибо вуар Ронт, который преградил вам дорогу тогда в северном крыле, так и не сумел до конца блокировать его удар, оказавшийся ни много ни мало самым настоящим влиянием. Чародей просто не ожидал ментального тарана, к тому же такой силы. Вы понимаете, что это означает, ваше высочество?

— Признаться нет, вуар. А потому буду благодарен, если вы разъясните ваши слова.

— Во всем Ноаре такие силы ментальной магии подчиняются лишь чародеем одной страны. Алния, а точнее Клеж. Это маги ордена Власти с их врожденными способностями к магии разума.

— Но ведь это невозможно! Их маги никогда не покидают свой Орден, в смысле не скрывают принадлежность к нему.

— Если это только не чародеи клана Аталант, ордена магов-шпионов.

— Но ведь… Нет, не верю… Этого не может быть… Да и зачем Клежу? — зачастил принц. — Какой смысл посылать шпионов ко мне? Релан никогда их не интересовал ранее?

— Их интересует все, точнее весь Ноар, ваше высочество. Однако это лишь мои домыслы и не более. А пролить свет на эту тайну может лишь сам Алекс и никто иной.

— Но амнезия, он же ничего не помнит?

— О, это довольно легко проверить, — рассмеялся маг. — Главное, чтобы он открылся перед нами и допустил чародея, к примеру, меня, к своей памяти и подсознанию.

— Зная Алекса, могу с почти полной уверенностью сказать, что он вряд ли согласится, — отрицательно покачал головой принц.

— А если вы, ваше высочество? — как бы невзначай поинтересовался вуар.

— А я доверяю его словам. Не забывайте, что этот парень рисковал своей жизнью, спасая мою. Не всякий пошел бы на такое ради совершенно незнакомого ему человека. Да и все его дальнейшее поведение говорит о том, что ему можно верить. А его поступки только подтверждают беспочвенность ваших обвинений.

— Но ведь все могло быть подстроено. Если он и вправду принадлежит к клану Аталант, то ему совершенно ничего не грозило в том бою в зоне Угрон.

— Нет, я верю его словам и точка. Но чтобы успокоить вас я еще раз поговорю с ним.

— Как вам будет угодно, принц, — склонил голову маг. — Однако все же разрешите хотя бы наблюдать за ним. Я имею в виду наши магические методы. — Видя, что наследник престола хочет перебить его чародей быстро продолжил. — Нет, никакого насилия. И еще кое-что…

— Да, вуар?

— Пусть тот факт, что Алекс маг пока останется тайной, если конечно вы не возражаете?

— Нет, — кивнул принц. — Не возражаю.

— Тогда я думаю пора перейти в западное крыло, где вас уже, наверное, заждались другие члены Ложи.

Маг поднялся и направился к двери. Через мгновение комнату покинул и принц. Ну что же, мятеж подавлен и пришло время ответного хода.

***

— Ваше высочество, — одновременно воскликнуло пятеро мужчин, когда в комнату вошел наследник престола.

— Лорды, вуар, — коротким кивком поприветствовал их будущий король. — Я рад вас видеть в хорошем здравии и главное живыми. События последних дней стали настоящим испытанием для Ложи. К моему глубокому сожалению не все его выдержали с честью. Но, тем не менее, Ложа устояла и мы победили. Я уже знаю о том, что мятеж сломлен и заговорщики уничтожены. Также мне известно о предательстве и смерти лорда Риния. Его имя должно быть навеки веков покрыто позором. Однако, я не вижу здесь лиара Рилье? — удивился принц, смотря по сторонам. — Он ранен или даже убит?

— Убит, ваше высочество, — произнес верховный маг Релана, уже успевший занять свободное кресло. — Он умер от яда.

— И Рилье значит, — помрачнел Орн. — Ну что ж, предатели не достойны жизни. Однако не могу не признать, что это тяжелая потеря для Релана.

Рилье действительно был убит. Здесь маг не солгал. Вот только смерть наступила не от яда. У него вскипела кровь во всем теле — именно так расправился глава Консалта со своим ближайшим помощником и единственным свидетелем многих "темных делишек" мага. Смерть советника была списана на заговор, и никто не усомнился в правдивости слов чародея. Все прошло быстро и четко. Впрочем, как и всегда, когда за дело брался вуар Катрий самолично. Ну, почти всегда, поморщился маг, вспомнив одну из немногих за последний десяток лет жизни неудачу с этим юношей, Алексом.

— Ладно, оставим это. Сейчас я хотел бы узнать о состоянии дел в Арле и вообще о нашем положении в целом.

— Позвольте, — произнес генерал. — Мятеж полностью подавлен, если не принимать во внимание герцога и его земли. Войска противника разоружены и деморализованы. Я думаю, в ближайшее время стоит выступить с речью, мой принц, и к тому же необходим указ, лично подписанный будущим королем о прощении. Солдатам, лишь выполнявшим приказы, достаточно будет новой присяги. Однако на этот раз короне. Я думаю, пора закончить с войсками неподчиненными лично королю. Момент подобран как нельзя лучше. После мятежа и нашей победы дворяне ведут себя тише воды, ниже травы. И мы этим воспользуемся. А когда они все поймут, станет уже поздно. Для офицеров же присяга будет сопровождаться словами клятвы и магией. Во все военные части, подчинявшиеся заговорщикам, будут направлены специальные бригады Седьмого Крыла с тем, чтобы контролировать действия офицеров и выявлять предателей, если таковые найдутся. Пятое Крыло будет полностью переформировано. Я взял на себя смелость составить план наших действий в этом направлении, и вы можете ознакомиться с ним прямо сейчас. — Генерал жестом указал на небольшую папку, лежащую на журнальном столике, а принц в ответ лишь кивнул, как бы приглашая офицера продолжать. — Временно главой Пятого Крыла назначен полковник Нарг, являющийся заместителя графа Нилия по вопросам контрразведки.

— Утрата лиара Рилье конечно существенна, однако, не настолько критична. К тому в ближайшее время нам все равно придется менять почти весь совет министров, ибо большая его часть предана аристократам, а значит и заговорщикам. Возможные кандидатуры уже подобраны и ожидают вашего решения. Так что, каких-либо значительных потрясений не произойдет. Мятеж дальше Арлы не распространился. По-видимому, заговорщики считали, что после разгрома Ложи и свержения короля у них больше не возникнет никаких проблем и в империи в целом. К счастью, подобные планы обернулись нам лишь на пользу. Но есть одно — герцог Вильё де Ланарис, который успел укрыться в своих владениях. Мы не можем оставить его безнаказанным. Замок должен быть уничтожен, а его владелец пленен и прилюдно казнен. Это мое мнение, но решать, конечно, вам, ваше высочество, — закончил генерал.

— Мы выходим завтра, — принял решение Орн. — До замка скорым маршем две недели, а потому гонцы уже сегодня должны быть направлены в близ расположенные войска с приказом направляться к границе с герцогством.

— Уже сделано, — определи принца генерал. — Вторая и Седьмая армии выдвинулись к юго-западной границе владений герцога. По моим расчетам они прибудут на место через семь дней.

— Отлично. Тогда мы поступим так. Вы вместе с вуаром Катрием остаетесь вместо меня в столице, и вся власть переходит в мое отсутствие в ваши руки. Я же, полковник и вуар Аксий, а также два десятка чародеев Консалта с максимальной скоростью продвигаемся к месту сбора войск, — внезапно принц замолчал, а его лицо словно накрыла тень. — Отец. Нет господа, мы отложим отъезд до вечера, а завтра в полдень должны состоятся похороны короля Релана Курата Первого. И даже если он жил не как король, но умрет и будет похоронен он как истинный император Релана.

— Как прикажете, ваше высочество, — рискнул ответить генерал. — Я сейчас же отдам все надлежащие распоряжения.

— Спасибо, генерал. Я очень ценю вашу заботу. Однако, господа, у нас еще много дел и их стоит решать…

Собрание продлилось еще два часа, после чего принц, усталый и утомленный направился в парк императорского дворца. Он хотел побыть один, хотел разобраться в себе. Слишком много произошло и еще больше должно случиться совсем скоро. И ему нужны были силы для борьбы, а Релану нужен был он — его король.

***

— Ты не поверишь что случилось? — ворвался в наше убежище Ралон. — Просто невероятно!

Ассасин застал меня за работой, когда я в очередной раз пытался увеличить время концентрации одновременно нескольких заклинаний. Занимался я давно, а потому не расстроился, что пришлось прерваться.

— И что же? — воскликнул я.

— Мятеж подавлен, — выдохнул Ралон и приложился к кувшину с водой.

— И это новость, — усмехнулся я, вновь вернувшись от внезапно вспыхнувшей надежды к суровой реальности. — Это мы знали и раньше.

— Нет, ты не понимаешь, — наконец утолил жажду ассасин. — Мятеж заговорщиков подавлен. Ложа победила.

— Что? — вновь воскликнул я.

— То, — засмеялся Ралон. — Сегодня ночью умерли почти все дворяне, принимавшие участие в заговоре. Об этом во дворце судачат все кому не лень. Также стало известно, что король мертв, а его похороны состоятся завтра в полдень. Войска противника обезоружены и находятся под арестом, однако им скорей всего будет даровано прощение. Так что мы победили.

— Победили, — повторил я за ним, все еще не веря в случившееся. А ведь казалось, что все потеряно и вот такой поворот судьбы. — Тогда надо идти во дворец к Орну. Мы должны быть именно там сейчас.

— Мы? — переспросил ассасин. — Или ты?

— Нет, Рал. Именно мы!

— Но я-то здесь причем? Я помог другу, но дворец…

— Давай начистоту Рал, — решил идти я напрямик. — Ты провалил миссию Клана. А потому позволь спросить, задумывался ли ты над тем, что будешь делать теперь. Ведь вернуться обратно уже не сможешь. Точнее сможешь, но там тебя будет ожидать лишь смерть. И скорей всего медленная и мучительная. Клан не прощает неудач и уж тем более предательств. Об этом ты размышлял?

По резко помрачневшему после моих слов лицу стало понятно, что размышлял и, похоже, не раз.

— Я сам выбрал свой путь, и ты мне ничего не должен, — тихим спокойным голосом ответил ассасин. — И если Ралия решит, что я достоин только смерти, то так тому и быть.

— Оставь Рал, что за чушь ты несешь, — я легко ударил его по плечу, чтобы отвлечь от подобных мыслей. — При чем здесь Ралия? Мы же уже решили, что мое убийство абсолютно не нужно твоей богине и здесь замешан лишь глава Клана и его планы. Смотри, ты не выполнил задание и со стороны Клана являешься предателем, то есть приговорен к смерти. Следовательно, если даже не вернешься сам, то за тобой начнется охота и океан для Клана вряд ли станет помехой. А теперь слушай, что предлагаю я. Мы вместе идем во дворец, где я постараюсь убедить Орна принять тебя на службу. Либо в личную охрану принца либо в дворцовую стражу. Конечно, под мое слово. Я думаю, что задумка выгорит. Тебе же останется лишь верно служить императору Релана. А в этом случае тебя всегда прикроют свои же сослуживцы. Да и вообще, кто посмеет напасть на гвардейца Первого Крыла? Но если вдруг и ударят, то твой клинок сразу же напомнит, что он стал мечом гвардейца совсем недавно, а до этого принадлежал ассасину Клана. Ну как моя идея?

— Мне надо подумать, — шепотом попросил Ралон. — Немного времени, прошу.

Прошло полчаса и я услышал то, что и ожидал:

— Согласен.

— Тогда вперед во дворец. И кстати, не забудь, что ты пилигрим, который вновь помог мне. Ну, в общем, история прежняя, только место изменилось. А жил я в твоем временном убежище в Черном городе.

— Как скажешь, — засмеялся парень и первым направился к люку.

Мы выбрались в цех, сейчас пребывавший в полумраке, освещаясь лишь слабым светом, который с трудом проникал через расположенные высоко под потолком пыльные стекла окон. Я опустил крышку и уже повернулся к ассасину, чтобы сказать, что пора двигаться, когда внезапное чувство опасности заставило отпрыгнуть в сторону. Почти успел. Жизнь-то сохранил, но меч убийцы все же вскользь прошел по плечу, распоров куртку с рубахой и добравшись до тела. В тот же миг блеснула сталь Ралона и два вихря ударились друг о друга. Скорость боя была настолько высока, что в окружающем полумраке я не успевал рассмотреть, кто же наш враг, пока внезапно противники не расцепились, отпрыгнув в разные стороны.

— Налия?! — вырвалось из уст Ралона имя девушки, застывшей сейчас в низкой стойке с мечом в одной руке и обоюдно острым кинжалом в другой. Невысокая, хорошо сложенная, можно сказать, обладающая прекрасной фигурой красивая девушка с темной загорелой кожей и длинными светлыми волосами. Ассасин Клана, убийца, столь сильно напомнивший мне ту девчонку, которая уже однажды чуть не лишила меня жизни.

— Да, Ралон, — прошипела она и вновь кинулась на парня.

Снова схватка, звон клинков, расплывчатые движения, которые не всегда можешь уловить глазом. Неожиданно Налия с криком отпрыгнула в сторону и прижала ладонь руки к левой груди, где на белой рубашке стало расплываться красное пятно. Секунду она смотрела на него, а затем, выронив меч, начала медленно оседать, пока полностью не упала. Ралон стоял в двух метрах от нее, тоже зажимая рукой рану в плече…

Девушка лежала на полу, обратив уже остекленевшие глаза к небу. Наверное, она взывала в последний миг к своей богине, моля ее о снисхождении и милости. Ралон медленно подошел, опустился на колени, скривившись от боли и приложил руку к ее шее. Пульса не прощупывалось. Он медленно провел ладонью по ее глазам, закрыв их, и прошептал:

— Дух Клана направил твой клинок и дал ему силу. А теперь отдыхай и радуйся новой жизни. Вечно прекрасная Налия.

Затем он поднялся и, повернувшись, посмотрел на меня, вновь скривившись от боли. Я подошел:

— Позволь, — показал на его рану.

— Да, если можешь, — кивнул ассасин.

Концентрация и вот уже магическое исцеление первого уровня сделало свое дело. Белое сияние окутало плечо парня, а когда оно сошло, то на месте раны осталась лишь еле заметная полоска шрама. К сожалению, большего я пока не мог. Ралон посмотрел на плечо, подвигал рукой и по-видимому не нашел никаких неудобств. Затем он провел пальцами по шарму:

— Пусть это будет память о ней, — прошептал он, резко сорвав висящий на шее медальон и кинув его в сторону.

Я ничего не сказал, ибо было и так понятно, что с этой минуты парня с Кланом ассасинов больше не связывает ничего.

— Пошли, — произнес он и первым направился к выходу, а еще через сорок минут мы сидели в небольшой беседке в парке, окружавшем дворец, и рассказывали. А нас внимательно слушали принц, вуар Аксий, полковник и маг — тот самый маг, который очень напоминал мне одного чародея, с которым связаны далеко не лучшие воспоминания.

***

— И вот как только Ралон сообщил мне о том, что мятеж подавлен, и заговорщики разбиты мы сразу же устремились во дворец, — закончил я свой рассказ, длившийся никак не меньше получаса. Что удивительно, меня никто не перебивал и ни разу не переспросил.

— Да, у тебя как всегда полно приключений, Алекс, — задумчиво произнес Орн. Признаться мне не понравился ни слова, ни тон принц. Что-то было не так, однако я решил пока не подавать виду и разобраться во всем позже:

— Еще бы. Но никак не меньше чем у тебя. Не находишь, Орн? — Я обращался к принцу на «ты» и это похоже коробило кое-кого из присутствующих. Маг не подавал виду, но я чувствовал, что ему неприятно. Плевать… Мои слова заставили улыбнуться Орна — похоже, он вспомнил наше знакомство в зоне Угрон.

— Ладно, шучу. Я очень рад, что ты выбрался. Вы же, Ралон, — он обратился к ассасину, оказав ему тем самым честь, — уже во второй раз оказываете неоценимую услугу короне, и это не будет забыто. Однако думаю, что вопросов больше нет, господа. — Жестким и уверенным в себе голосом, совсем не похожим на тот, которым отвечал он мне, произнес Орн, и по очереди посмотрев каждому в глаза. — Тогда тема закрыта. Полковник, прошу вас, — обратился принц к де Кастила, — подыщите покои для нашего гостя. Я уверен, что мы еще пообщаемся с ним позже.

— Конечно, Орн, — кивнул офицер.

— Тогда господа, прошу оставить нас, — все тем же официальным тоном приказал Орн.

— А теперь давай начистоту. Все ушли и я жду правды, — когда участники моего допроса скрылись вдали, обычным голосом быстрой скороговоркой сказал принц.

И я выложил все. О том, что Ралон ассасин, прибывший на Фраир с целью убить меня, а затем ставший другом. Я рассказал о нашем путешествии в катакомбах, при этом, не утаив бой с хранителями гробницы и надписи на щите о доспехах Аура, о том, как мы вместе бились перед домом генерала и как потом прятались в ткацком цеху в квартале ремесленников. Даже описал бой с Налией. А закончил просьбой принять ассасина в личную охрану принца.

— Н-да, — усмехнулся Орн. — Приключение это, похоже, слабо сказано. Тут целый роман можно написать. Ты говоришь друг? — Я кивнул.

— Ну что же, я верю тебе. Кстати, знаешь, у меня с вуаром Катрием сегодня состоялся важный разговор. Он не доверяет тебе и даже старался убедить, что ты агент Клежа, принадлежишь к тайному клану магов-шпионов и был специально подослан ко мне. Однако после твоего рассказа о доспехах Аура я полностью убедился в обратном. Будь ты шпионом республики, ты бы никогда не выдал столь ценные сведения о великом артефакте. А что касается Ралона я приму его в мою полусотню. Конечно под твое поручительство. Думаю, ассасин Клана легко сможет влиться в роль гвардейца императора.

— Спасибо, Орн, — улыбнулся я. — Поверь, он не подведет. Но что дальше? — решил, наконец, сменить тему и узнать о планах принца.

— Завтра похороны, а вечером мы уезжаем из Арлы.

— Позволь угадаю. Едем в гости к герцогу.

— Именно, — кивнул принц. — Возле границы его владений через десять дней нас будут ждать двадцать тысяч солдат и офицеров, а в путь с нами также отправятся двадцать магов Консалта.

— Ты доверяешь им, Орн?

— А что я еще могу поделать? Да, мне тоже кажется, что Катрий не чист на руку, но доказательств нет. Да и наоборот, все его действия полностью указывают на беспочвенность каких-либо подозрений. Не забывай, что именно ему мы сейчас обязаны победой и подавлением мятежа.

— И именно ему, возможно, обязаны тем, что этот мятеж вообще произошел.

— Все возможно, Ал. Но сейчас я должен опираться на него и не могу иначе. Пойми, за Консалтом большая сила и Катрий впервые продемонстрировал это нам, уничтожив за одну ночь более пяти десятков виднейших дворян империи.

— Ты прав, Орн. Политика, мать ее. Но оставим мага. Мы уезжаем, а кому ты временно передашь власть в столице?

— Генералу и Катрию. Полковник и вуар Аксий отправляются с нами, — ответил принц.

— Что ты решил с коронацией?

— Как только мы закончим с герцогом, сразу же будет проведена церемония. Генерал хотел и раньше, но сначала надо быть полностью уверенными в окончательной победе.

Мы еще общались довольно долго, прежде чем разошлись. Принц отправился решать государственные дела, а я вернулся к своим книгам.

А следующим полуднем состоялись похороны короля Курата Первого. Торжественные, пышные, яркие и абсолютно не запомнившиеся в истории. Всего одна строчка в учебнике и больше ничего. Ни той многотысячной толпы, делающей вид, что скорбит или даже не пытающейся надеть подобную маску, ни дороги из цветов, ни фамильного склепа, ни каменного саркофага, ни лежащего рядом с мертвым королем меча и щита, которые он так никогда и не доставал. Абсолютно ничего. Поздним вечером этого долгого дня мы, наконец, покинули Арлу. Я, Орн, полковник, вуар Аксий, два десятка магов и сотня охраны, в которой в чине гвардейца уже находился Ралон. Мы мчались на войну с герцогом Вильё де Ланарисом, неудавшимся королем и отцом дочери, ставшей совсем скоро императрицей Релана.

***

Через восемь с половиной дней передо мною предстали каменные стены города Лади, небольшого форпоста расположенного на границе с территорией герцога, возле которого нас встречало десять тысяч человек. Вторая армия уже день как ожидала своего короля, а седьмая подошла еще через два дня. Орн решил дать людям суточную передышку, так как марш-бросок выжал бойцов довольно сильно. Все вокруг конечно понимали, что такое промедление дает лишний шанс герцогу приготовиться к бою. Однако Орн лишь отмахивался от подобных слов и оставался верен своей задумке. А она, похоже, у принца существовала, иначе как объяснить, что он заведомо создает врагу преимущество. Наконец утром десятого дня месяца Радости времени Зноя двадцатитысячная армия вступила во владения герцога Вильё де Ланариса и направился к замку Ир-Лиан — центру вотчины аристократа, его дому и одной из самых укрепленных цитаделей во всем Релане…

Мы с принцем стояли на вершине холма, заканчивающимся отвесным обрывом, а впереди перед нами раскинулся замок. Он был выстроен в форме гигантского восьмиугольника с высотой внешних стен более двадцати метров. При этом крепость имела три ряда стен и каждый раз ширина новой увеличивалась. Восемь осадных башен в углах призмы, где размещены катапульты и требучеты, по крайней мере, те, которые видно невооруженным глазом, многочисленные узкие бойницы, разбросанные на нижних уровнях стен, мощные каменные зубцы на крыше. И стальные ворота трех метров в высоту, выкованные специально по заказу герцога подземными воителями. За ними решетки с прутьями в руку человека в обхвате. По первым прикидкам размен при штурме составит никак не меньше одного к четырем, а у нас не было четырехкратного преимущества сил и это в очередной раз заставило меня утвердиться в мысли, что Орн что-то задумал…

Все эти мысли крутились в голове, пока мы рассматривали представшую пред нами крепость. Нас также, по-видимому, заметили. Ну да, ведь позади развевался флаг с личным гербом династии Релов — голубым мечом, окутанным молнией на зеленом фоне. В ответ на это над одной из башен, внезапно в воздух взвилось знамя герцога. А за ним словно поддерживая порыв — еще семь точно таких же флагов. Нам дали понять, что готовы и не сдадутся. Принц же на подобное театральное представление лишь хмыкнул, и продолжил осматривать поле будущего боя.

— И как думаешь победить? — наконец решил я заговорить. — Этакая махина. Да ее не взять штурмом и имея втрое больше сил, чем у нас.

— Завтра ты все узнаешь, — повернулся ко мне принц и улыбнулся. — Это будет великая победа, наверное, самая важная в моей жизни. В ней не будет жертв.

Я с интересом посмотрел в его глаза, однако увидел лишь огоньки предвкушения и веселой злости.

— Но все завтра, — тем временем продолжил Орн. — Кстати, нам пора возвращаться. Я уже видел достаточно, а мне еще предстоит остановить наших генералов, а то они явно уже готовятся к штурму. Следует отложить его на день. — Принц улыбнулся. — Или навсегда. — Затем он развернул коня и поскакал в сторону разворачивающегося лагеря нашей армии.

Ночь прошла спокойно, а утром лагерь на удивление не охватили внезапно возникшие звуки горна и удары барабанов, призывающие строиться для раннего штурма. Нет, вместо этого меня разбудил Орн:

— У тебя пять минут. Лошади уже ждут и время не терпит. Все остальное после. И не забудь меч. Я жду снаружи, — с этими словами он повернулся и вышел.

— Готов? — Спросил принц, рассматривая довольно бодро бредущего к лошадям парня. — Тогда поехали. — С этими словами он вскочил в седло своего серого скакуна миратской породы, а конь словно проникшись настроение хозяина загарцевал от нетерпения на месте. Я же подошел к своей лошади, погладил ее по морде и скормил припасенное яблоко — а затем также взвился в седло и наконец, осмотрелся. Нас было чуть больше пяти десятков. Личная охрана принца, вон и Ралон улыбается, заметив мой взгляд. И больше никого.

— А что полковник и вуар Аксий? — продолжил я свои мысли вслух.

— Они останутся в лагере. Именно полковнику я передал сейчас командование и в случае непредвиденных обстоятельств как раз он отдаст приказ об атаке врага. А теперь вперед, — принц привстал на стременах, оглянулся назад, а затем резко пришпорил коня, устремляясь к замку герцога.

На что ты смотрел, Орн? Меня так заинтересовал этот вопрос, что я даже замешкался, также обернувшись назад. Ого, вот это сюрприз. Оказывается, мы шли на переговоры, и двое гвардейцев, подтверждая это, держали в руках белые флаги. Ладно, посмотрим на твою задумку, принц.

Через десять минут мы стояли в двух сотнях метров от замка, а над нами гордо реяли знамена короля рядом с белыми флагами мира и переговоров. Реакции со стороны защитников цитадели не последовало никакой, хотя нас просто невозможно было не заметить. Однако Орна это, похоже, совершенно не смутило, и он лишь приказал ждать. Принц оказался прав. Через минут двадцать послышался страшный скрип и скрежет металла и створки ворот стали раскрываться. Они сдвинулись ровно до того предела, чтобы смог проскакать одинокий всадник. Правда, из них вылетело около сотни воинов с гордо реющими знаменами в цветах герцога и развевающихся на ветру плащах. А впереди на белоснежном скакуне ехал сам лиар Вильё де Ланарис. Белый флаг также развивался прямо за его плечами.

— Ал, вперед, — принц, не оборачиваясь, отъехал на десяток метров от основной группы и вновь остановился. Я двинулся следом.

— Признаться, я удивлен, ваше высочество или правильнее сказать ваше величество, — начал разговор дворянин, подъехав к нам.

— Титул не важен. Он может изменяться многократно, однако человек останется прежним. Но пусть пока будет ваше высочество, герцог. Не будем отходить от традиций, ведь я еще не коронован.

— Пусть так, — согласился лиар. — Но что же вас заставило поднять белый флаг и выступить на переговоры, ваше высочество? Я считал, да и признаться ожидал, что вы сюда идете с мечом, а не словом. Ведь именно наказание мятежника и заговорщика является вашей истинно целью. Взять замок штурмом, а меня либо пленить и прилюдно казнить либо убить при захвате. О будущей судьбе моей семьи я вообще боюсь даже думать, не то что говорить. Ведь так Орн? — перешел на «ты» герцог. Надо сказать, что самообладание и выдержка герцогу пока не изменили и его тон оставался спокойным и даже чуть насмешливым.

— И да и нет, Вильё, — как ни в чем не бывало, ответил принц. — Я действительно пришел на войну, но сейчас хочу кое-что предложить. Нечто наподобие того, что в свое время предложили вы мне.

Герцог побледнел и отшатнулся, словно от удара. Затем его плечи опустились, и казалось, что он даже постарел на десяток лет за это мгновение.

— Ну да, Орн. Понятно. Слово за слово и удар за удар, — тихо прошептал лиар.

— Нет, Вильё. Я не настолько ожесточен жизнью и отравлен жаждой власти. А потому я предлагаю тебе нечто другое.

Дворянин вскинул взгляд, и в нем можно было прочесть слабую надежду.

— Да, герцог, у меня иное предложение и поверьте, оно вам понравится. Я хочу, чтобы между нами образовался мир, а вы, лиар, заняли место первого советника будущего короля.

Парень замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. А тот оказался грандиозным. Даже у меня мысленно отвисла челюсть, что же говорить о герцоге, которого слова принца, похоже, повергли в шок.

— Первым советником? — все еще не веря, переспросил он. — Я не ослышался, ваше величество?

Орн заметил перемену в обращении к нему, и это стало хорошим знаком.

— Нет, герцог, вы все расслышали правильно. Я предлагаю вам свою дружбу и доверие, а взамен прошу верной и честной службы на благо империи.

— Ваше величество, вы меня ошеломили этими словами. Совсем других я ожидал от вас. Сдача замка и жизнь в обмен на жизни семьи. А тут…

— Не все так просто, — наконец нанес удар принц. — Править буду я — не вы. Век аристократии и ее всевластии и безнаказанности закончен. Династия Релов вернулась и об этом довольно скоро узнает весь мир. А потому, признаюсь, мне нужны вы — человек с огромным опытом и знаниями не только политики, но и экономики. А также, что, наверное, еще более важно, знанием людей. Но, повторяю, я предлагаю вам пост первого советника, моей правой руки, а не императора. Я готов постоянно прислушиваться к вашим словам, но решение короля закон, который отменить не вправе никто — даже, и в особенности первый советник. Предупреждаю, будет тяжело. У нас очень много дел впереди и у меня много идей, которые потребуют больших усилий. Если вы согласитесь, то настанет время служить своей стране, а не себе. А чтобы вы не думали, что я пытаюсь вас обмануть — я сегодня же объявлю о нашей помолвке с Талией. — Принц прервался, а затем неуверенно продолжил. — Ну, конечно, если она согласится принять мое предложение.

— Думаю, стоит ее спросить об этом прямо сейчас, — широко улыбнулся герцог, который, похоже, наконец, уверовал в слова принца. — А что касается поста первого советника, то я с радостью принимаю этот груз и готов немедленно приступить к делам.

Вот это да. Да весь Релан перевернется от подобной новости. И теперь стало понятно, почему он не хотел раскрывать своих планов и взял в поход лишь двадцать тысяч солдат. Он даже не собирался воевать. Нет, принц приехал искать противовес. Противовес Ложе, военным и магам, получившим после мятежа уж очень большие возможности, которые в далеком будущем могут привести Релан к точно такой ситуации, в которой он находится сейчас. А так, женитьба на дочери самого влиятельного вельможи страны и назначение ее отца первым советником охладит головы членов Ложи и заставит посмотреть на принца уже совсем по-другому. Если предаст один, то второй всегда поможет победить, а уж договориться они не смогут никогда. Остается лишь снять шляпу перед прозорливостью и мудростью Орна.

— Вот и отлично, значит осада снята, а вы получаете полное прощение, — сказал Орн. — Сейчас же я бы действительно хотел встретиться с Талией, но боюсь, что она, наверное, еще отдыхает, ведь время довольно раннее.

— Что вы, принц! — рассмеялся герцог. — Она не ложилась со вчерашнего вечера, как только вас заметили с дозорных башен. Так что мы не помешаем и к тому же не будем незваными гостями.

Однако принцу не суждено было насладиться теплом встречи… К нам подскакал гонец службы скорой доставки при имперских войсках. Парень соскочил с коня и ударил рукой по груди. Было видно, что он измучен долгой и тяжелой дорогой. Глаза запали и теперь вокруг образовались темные круги, а белки были прорезаны красными линиями от продолжительного недосыпания. Руки чуть дрожали — видимо уже много часов или даже дней подряд они сжимали уздечку, а сам юноша тяжело дышал.

— Воды, — крикнул принц и один из замерших поблизости гвардейцев подскакав, отвязал свою флягу от седла и отдал ее гонцу, который тут же приложился к воде, словно это было самое изысканное вино.

— Говори, — приказал Орн, когда парень, наконец, утолил жажду.

— Карин, ваше высочество. Наши прииски. Все работники, солдаты и простые жители убиты. Не пощадили никого — ни женщин, ни детей, ни стариков, — выпалил юноша.

Тяжелые вести. Но Орн оставался королем и потому не показал виду, насколько его сильно ранили слова гонца.

— Твари? — тихо прошептал принц.

— Никак нет, ваше высочество. Выброса не было и зона спокойна, — гонец на секунду остановился, а потом выпалил. — Нараир.

— Ну что же, герцог, похоже, помолвку придется отложить. Мы с вами немедленно выезжаем в столицу. Нас ждет война, — спокойным и уверенным голосом произнес принц, а затем повернулся и пришпорил коня.

Нас действительно вновь ждала Арла.

***

— Нет, господа, и еще раз нет. Пора положить конец притязаниям Нараира. Война неизбежна, — ударил кулаком по столу принц. — Я понимаю разумность ваших доводов, однако если мы оставим безнаказанным рейд Нараира, то Релан окончательно потеряет себя в глазах Ноара. Да и в своих также. Господа, мы должны ответить, причем именно сейчас. Лучшего момента может и не быть, ведь они посчитают, что это обычный карательный рейд, а когда осознают свою ошибку, то будет поздно. К тому же на нашей стороне еще и вся военная мощь благородного сословия.

— А маги? — воскликнул Роланд. — Без магии мы бессильны. А чародеи Нараира с их Ауром проклятой академией, если и не превосходят наших в выучке, то уж точно обходят числом.

— Это вы сильно преувеличиваете, лорд, — спокойным тоном произнес вуар Катрий. — Мы сможем составить достойную конкуренцию магам Нараира и его знаменитой в неких кругах академии. Уж, поверьте — чародеи Консалта не забыли, что такое боевая магия. Однако, господа, ставки все же очень высоки. Правильно ли мы делаем, идя на такой шаг?

— Правильно, вуар, — ответил принц. — Сейчас мы соберем все силы в кулак и ударим. К тому же судя по сообщениям послов и докладам разведки, можно не опасаться удара в спину от наших соседей. По крайней мере, об этом утверждает лорд Нилий.

— Именно так, ваше величество, — подтвердил глава Седьмого Крыла. — Также хотел бы вас предостеречь от мыслей касательно откладывания войны. Мои шпионы докладывают, что в последнее время маги Нараира сильно активизировались. Они к чему-то готовятся и их мощь, похоже, возрастает с каждым днем, а потому любая задержка смерти подобна.

— Но мы еще не оправились от крови на улицах Арлы! — заметил уже поправившийся капитан дворцовой стражи. — Кроме того, господа, надо смотреть правде в лицо, война дело очень дорогое. Сможем ли мы себе позволить подобные траты? И как воспримутся неизменно возросшие налоги простыми гражданами империи?

— Нормально, капитан, — ответил некогда заклятый враг, а теперь первый советник герцог Вилье де Ланарис. — Экономика выдержит. Вот только война должна оказаться успешной иначе в противном случае начнутся серьезные трудности, и Релан может пошатнуться. — Многие из присутствующих на тайном собрании во дворце от его слов поморщились. Однако герцог и глазом не повел на подобное недовольство.

— Господа, — снова заговорил принц. — Мы все с вами отлично понимаем, что захватить Нараир не сумеем, это не в наших силах, а потому даже не стоит пытаться. Наша цель — полная аннексия Карина, так чтобы золотые рудники полностью перешли под нашу руку. Казна получит дополнительный источник дохода, а новые земли привлекут людей, что только положительно отразится на всей стране. Однако для этого после победы придеться еще и защитить полученную территорию. Есть мысли по этому поводу?

— Да, ваше высочество, — обратился к нему генерал. — Есть. Скажем так, на досуге я составил план по охране территории Карина, в случае его полной аннексии. Однако для этого потребуются значительные траты.

— Сначала расскажите о нем, лорд, а уж затем совет и я будем вместе решать, стоит ли он своих денег, — усмехнулся принц.

— Я хочу возвести стену на всей протяженности границы вплоть до аномальной зоны Угрон. Вдоль нее будут на расстоянии видимости расставлены небольшие укрепленные посты из смотровых башен и казарм с кострами для подачи сигнала. Их цель предупредить, а не воевать, хотя они и могут сдерживать небольшие группы врага. А вот основой послужат пять крепостей, которые заложат контур нашей обороны. Хорошо укрепленные цитадели со значительными гарнизонами и полевыми магами Консалта, готовыми выступить по первому сигналу, если враг нападет. Также нам будет удобно перебрасывать войска и провиант, да и вообще все необходимое для жизни крепостей. В идеале, конечно, еще стоит соединить замки с помощью подземных переходов, но это уже дело далекого будущего. Вот мой план, господа.

— Достаточно грандиозно и, несомненно, очень дорого, — осторожно высказался принц. — А также требует больших затрат времени и сил. Где брать камень и как его доставлять к границе, как сдерживать врага, когда он поймет, что мы задумали, как затем поддерживать стену в порядке? Очень много вопросов, однако, вы знаете что генерал, сама идея мне по душе. Ваша задумка сможет вовремя остановить Нараир и наши граждане, наконец, заживут спокойно в Карине. Однако потребуются многие годы на строительство, а я сейчас говорю о ближайшей перспективе.

— Почему годы? — спросил генерал. — Если будет использована помощь магов, то по моим расчетам, основанным на беседах с главой гильдии каменщиков, а также исходя из виденных способностей чародеев, строительство одной крепости займет шесть месяцев или того меньше.

— Неужели это реально? — изумился принц. — Всего шесть месяцев! Вуар Катрий, что вы скажете?

— Реально, ваше высочество. Я бы даже говорил о пяти месяцах. Но только при условии помощи магов, иначе стройка затянется. Но мы говорим о работах на месте, а вот где генерал и его каменщики планирую брать камень и как его доставлять? — поинтересовался верховный маг.

— Камень и его доставка действительно долгое время оставались для меня проблемой, а потому и вся задумка была не более чем метой. Единственно подходящий материл расположен на юге Релана в Спящих горах, однако транспортировать оттуда огромные глыбы не только не разумно, но и смешно. Как часто бывает, мне помог случай, — усмехнулся генерал. — Во время одного из карательных рейдов по нараирской части Карина наши войска остановились на привал у большого, но не сильно глубокого озера и каково было их удивление, когда земля под ногами оказалась прочным и крепким камнем наподобие гранита. Полевые маги смогли испарить значительную часть воды, обнажив самые настоящие подводные горы. Так что камень у нас в случае победы будет, много и к тому же очень близко к границе, — закончил Роланд.

— После вашего рассказа план выглядит все более реально, — задумчиво произнес принц. — Но что с деньгами?

— Если захватим рудники полностью, то средств хватит, — ответил герцог. — Нараирская часть очень богата на залежи золота. К тому же я хотел бы вам сообщить еще кое-что, о чем не знает никто в этой комнате и похоже даже не догадываются в Нараире.

— Что же это, лиар? — с интересом посмотрел на него глава разведки Релана. Нилий не любил, когда появлялся некто, кто знает больше тайн, чем он.

— Да, действительно что? — кивнул верховный маг. Второй человек, который, наверное, еще больше не любил попадать в ситуации, когда кто-то владел важной информацией, которая была недоступна ему.

— На территории Карина обнаружены залежи алмазов. Причем камни, похоже, довольно больших размеров и отличаются высокой чистотой, — спокойно проговорил Вильё.

В комнате повисла тишина, которая была сродни настоящему шоку. Ведь драгоценные камни во все времена очень дорого ценились, и на них всегда был спрос. К тому же алмазы. А потому если в Карине действительно будут найдены обширные богатые копи, то Релан сможет реализовать план генерала без особых трудностей.

— Откуда такие сведения? — после длительной паузы, наконец, спросил лорд Нилий.

— Из надежного источника, — усмехнулся герцог. Его, похоже, забавляла вся комичность сложившейся ситуации. Ведь только представить — всезнающий глава Седьмого Крыла, верховный маг Консалта, легендарный генерал — все они остались не у дел. — Ладно, ладно, господа, я, конечно же, поделюсь полученной информацией. Во время аннексии Карина, проходившей далеко не мирным путем был захвачен некий маг, который в обмен на сохранение жизни, которой он все же лишился, поведал нам о своей находке. Чародей отправлялся на поиски какого-то артефакта, а вместо него напоролся на алмазы. Это горы и пещеры северной части Карина. В путешествие шли только он и его слуги, а потому сохранность тайны гарантирована, ибо все они уже мертвы.

— Впечатляет, герцог, — усмехнулся Нилий. — И как я понимаю люди, доставившие подобные вести, также уже пребывают в чертогах Аура?

— Само собой, лорд.

— Ну что же, нам осталось лишь победить Нараир и захватить Карин, а потом удерживать границу во время строительства. Но сейчас давайте все же вернемся к войне, — предложил принц. — Копи и золото далеко, а вот схватка с врагом совсем рядом. Кстати, лорд Роланд, — улыбнулся принц, — вы часом не рассматривали ситуацию ведения военных действий на территории Карина.

— Рассматривал, ваше высочество. И вы можете ознакомиться с моими выкладками, — он кивнул на лежащие на столе папки. — Все перед вами. — На некоторое время в комнате повисла тишина.

— Да, интересно вы время проводите, генерал, — улыбнулся герцог, откладывая бумаги в сторону. — Кто отдыхает в обществе девушек, кто участвует в турнирах, кто учится, а кто ночами сочиняет планы захвата соседних государств. Вы опасный человек, лорд. — По-видимому, скрытые насмешки и ирония между этими двумя мужчинами теперь войдут в привычку и станут одной из традиций двора молодого короля.

— Я хотя бы для отдыха и развлечения не затеваю мятежи, — отпарировал офицер.

— Господа, хватит, — вмешался принц. — Я бы хотел услышать мнение каждого по поводу только что прочитанного.

— Конечно, принц, — согласно кивнул герцог. — Позвольте мне первому. Хоть у нас с генералом и возникали частенько споры и несогласия по различным вопросам, но я все равно всегда уважал военный гений лорда Роланда. А потому могу сказать, что его план очень хорош. Лишь один момент меня беспокрит — сможем ли мы столь долго поддерживать видимость обычного рейда и скрывать наши реальные передвижения. К тому же большая ставка сделана на магов. — Он посмотрел в сторону главы Консалта.

— Чародеи смогут выполнить все то, что описано в плане генерала. Я вновь повторяю — вы сильно недооцениваете мощь Консалта. Это уже не то скопище колдунишек, которое было в начале правления нашего покойного короля. Я потратил полжизни, чтобы сделать из них боевой Орден. А потому можете на нас всецело рассчитывать. К тому же, господа, вы будете очень удивлены, — он улыбнулся своей мысли. — И Нараир тоже.

— Значит, генеральное сражение, — задумчиво произнес Орн. — Это единственный шанс, генерал?

— Нет, ваше высочество. Однако наиболее подходящий. Это путь, который принесет меньшего всего жертв Релану.

— Тогда он единственный. Ну что же, господа, приступим к деталям…

***

— Что будет? — спросил я принца во время одной из передышек на нашей тренировке по фехтованию. — Неужели война?

— Да, Ал, — улыбнулся Орн, правда вот улыбка вышла у него какая-то натянутая и ненастоящая, неискренняя. — Время, наконец, настало и я не могу упустить такой шанс.

— Какой шанс? — ворчливо заметил я. — Мы только что потеряли больше пять тысяч человек в крови Арлы. Столица до сих пор не отошла от шока той ночи, а ты хочешь ввергнуть людей в новый бой. Ты не боишься?

— Как ты не понимаешь?! — с болью в голосе воскликнул принц. — Я должен. Могу и хочу здесь ничего не значат. Только должен. Я король и у меня есть долг перед моей страной и людьми, как ты верно указал. А потому мы обязаны ударить. Пойми, столь благоприятная ситуация может вновь сложиться очень нескоро и я хочу использовать ниспосланный Ауром случай полностью и без остатка. Смотри! — Он повернулся и, посмотрев мне прямо в глаза, с жаром стал описывать все преимущества, которые сейчас раскрылись перед Реланом. — Во-первых… И к тому же открылись такие факты, которые требуют нападать именно сейчас.

— Интересно, какие? — полюбопытствовал я.

— На территории Карина, не нашей части, — уточнил принц, — нашли алмазные копи, а это сильно меняет дело. Денег полученных от продажи камней нам хватит на сооружение новой оборонительной линии. О золотых рудниках я вообще молчу. Однако есть еще одно. В Нараире что-то происходит, нечто связанное с магией и это не нравится ни Седьмому Крылу, ни Консалту. И подобное обоюдное негативное отношение настораживает и заставляет начинать именно сейчас. — Парень замолчал на пару секунд. — Хотя я бы ударил и без этого.

— То есть жизнь и спокойствие людей, с одной стороны и деньги для их достижения, с другой. — А что, логично. Захватить шахты и рудники и раз и навсегда отбросить врага, к тому же соорудив серьезную систему обороны. — Орн, план-то есть? — решил сменить тему. — Или мы идем в лоб с открытым забралом?

— Нет. План, конечно, есть, — весело рассмеялся принц. — У нас две недели, чтобы незаметно для врага всеми возможными способами переправить солдат к каринской границе с Нараиром. Это будут части, идущие на усиление временных лагерей, рейды в Угрон, как под видом поселенцев, даже переодетые в торговые караваны. Ну и конечно новые работники на шахты. На все четырнадцать дней. Дальше из столицы выходим мы во главе сил, направляющихся в карательный рейд. Идем громко и открыто, так чтобы об этом узнали все, кто может и прежде всего кто обязан. Нилий же должен заблокировать утечку информации, всячески при этом распространяя нужные и удобные нам сведения.

— Дезу будете гнать, — удовлетворенно кивнул я. — Логично, но справиться ли Седьмое Крыло? Ведь в Нараире в разведке тоже не дураки.

— Обязан. От его действий зависит очень многое. Но тут нам на руку произошедший переворот. Нараир просто не поверит в то, что после столь кровавого путча и смены власти новый молодой король еще даже не коронованный и не укрепившийся на троне вдруг рискнет и пойдет войной на своего мощного соседа. Нараир будет ждать войны никак не раньше чем через два года. И скорей сам нападет первым. Однако никаких приготовлений пока не происходит, по крайней мере явных… Ну, кроме тех непонятных событий с магией.

— Допустим, все выйдет, но что дальше? Будем играть в кошки мышки, начнем наступать и захватим Карин или честно подождем войска Нараира и устроим им генеральное сражение по всем правилам военного искусства?

— Скорей последнее, — усмехнулся принц. — Только по нашим правилам. Мы выберем место, подготовим ландшафт и создадим необходимые укрепления. Постоянные точечные удары конницей и магами вплоть до генерального сражения надеюсь, приведут нараирских командиров в бешенство и те проглотят наживку без труда. Также мы планируем выжечь всю степь на пути войск врага, чтобы у лошадей просто не осталось корма, как кроме зерна или фуража, доставляемых из-за границы Нараира. Да и марш по пеплу черной земли способствует падению духа солдат. Еще попробуем распустить слух, что все, кто перейдут на сторону Релана будут помилованы, признаны гражданами империи и получат земли на территории Карина.

— И что интересно заставит людей, рожденных в своей стране, превратится в предателей и дезертиров? — задушевным голосом поинтересовался я.

— Черная метка, — спокойно ответил Орн.

— Прости, что? — не понял я. — Какая к тьме черная метка?

— Ну, ее так называют, — замялся принц. — Никто не знает, какое имя она носит у своих создателей, но вот ее действие известно очень хорошо. Она каким-то образом влияет на разум человека, полностью подчиняя его службе во благо Нараира. Конечно, человек может сопротивляться ей, но недолго. Если ему через пятнадцать часов после того, как его сила воли сломает барьер метки не оказать магическую помощь, то он умрет. Своим их не ставят, а вот важным пленным всегда. Ты знаешь, у них есть даже маги, которые служат Нариару лишь из-за власти над ними черной метки. Правда тут все сложнее и над чародеями работают более обстоятельно и серьезно, стараясь не допустить ни единой возможности освобождения.

— И что, никто не пытался самостоятельно снять метку? — с искреннем интересом обратился я к принцу.

— Пробовали и не раз. Правда подобные сведения мы получаем лишь в единичных случаях, когда людям немыслимо везет, и они добираются-таки до наших лагерей за все те же пятнадцать часов. У магов больше. Один чародей продержался почти двое суток. Но все они лишь подавляли действие метки, и то сил на это уходит очень много, а их терзают постоянные головные боли, слабость и многое другое. Однако если маг самостоятельно вырвет метку, то результат всегда один — мгновенная смерть. Так многие сильные духом люди заканчивали свои жизни, лишь бы только не служить Нараиру. Если же тобой займется другой чародей, не ниже шестого уровня, то метку возможно изъять, так как она абсолютно не реагирует на внешнее вмешательство. Правда мне кажется, что например маги Алнии или эльфы скорей всего смогли бы противостоять ее силе. Конслат много лет подозревает, что Нараир не создавал метку, а, скорей всего, нашел при раскопках. Ведь она накладывается не только заклинанием, но и специальным артефактом в форме нимба из черной паутины. И таких артефактов у Нараира немного, а все они находятся под строгой охраной и контролем. Так что он, похоже, сам не до конца понимает механизм действия своего волшебства, иначе подобных приспособлений было бы уже достаточно. Потому не попадайся в лапы Нараира, а если уж так и случилось, то у тебя есть пятнадцать часов, а затем лучше убей себя сам. Хотя в твоем случае, — принц прищурился, посмотрев на меня, — мы можем говорить о двух сутках. Ведь ты у нас маг. Кстати все время забываю спросить, почему ты скрывал свой дар?

— Потому, — буркнул я. — Как только становится известно о магических способностях, у человека появляется лишь два пути — либо его используют, либо ему завидуют и ненавидят. Я вот поступил иначе, решив вообще не показывать никому своего дара.

— Интересная мысль, как-то не задумывался раньше над подобным. Звучит действительно правдоподобно и кстати, на счет использования — тобой уже сильно интересовался наш верховный маг.

— И что ты ему ответил? Кстати, что хотел вуар?

— Хотел… Нет, он пытался донести до меня мысли, что тебе не стоит доверять и ты шпион магов острова Клеж.

— Козел! — в сердцах бросил я. После слов принца, я окончательно уверился, что именно вуар Катрий или кто-то из его ближайшего окружения тогда вломился в мой мозг и пытался прочесть память. И теперь придеться опасаться и постоянно следить за любым магом Консалта.

— Ладно, забудь, Ал. Я уже жалею, что сказал, — примирительным тоном произнес Орн. — У него все равно ничего не вышло. Давай лучше вернемся к ближайшему будущему. Значит так. Мы с тридцатью тысячами выезжаем через десять дней и скорым маршем двигаемся в сторону Карина. Задерживаться не будем, стоянки временные без установки лагерей, припасы все уже окажутся готовы в узловых точках к моменту нашего прибытия. А оттуда идем на соединение с основными частями и направляемся к долине Птиц, где по плану как раз и должно состояться генеральное сражение.

— А долина эта где?

— Совсем рядом с золотым рудником, что также заставит заволноваться Нараир. В чуть более пятнадцати километрах от зоны Угрон.

— Угрон, — по слогам произнес я. — А не боитесь тварей и монстров? Ведь аномалия непредсказуема.

— Нет, — спокойно ответил принц. — Во-первых, она даже очень предсказуема и выбросы зачастую происходят в течение недели через двадцать семь дней после предыдущего или около того. Но подобное касается только Угрон, а остальные зоны действительно слабо поддаются хоть каким-то прогнозам. К тому же тварей и монстров на границе леса всегда не много и они не должны составить нам никаких проблем, даже если нападут. Да и Нарир, вот увидишь, тоже наплюет на опасность и согласится на битву в долине. По-крайней мере мы приложим все усилия, чтобы он сделал это.

— Ты надеешься победить? — нашел я взгляд парня.

— Конечно, — просто ответил Орн.

— А что потом?

— Потом? — задумался принц. — Как я и говорил, мы станем создавать укрепления на границе с Нараиром, точнее оставив тридцати-сорока километровую промежуточную зону. Стена по всей линии границы, пять мощных укрепленных цитаделей и часто раскинутые дозорные посты и вышки. Таков план. Но сначала нам стоит еще победить. Ладно, Ал, — вздохнул Орн и поднялся, — что-то мы с тобой заговорились, а ведь тренировка еще не окончена.

— Подожди. Еще один вопрос. Последний. Что с Талией? Ты действительно намерен на ней жениться?

— Это уже два вопроса, — засмеялся принц. — Но я все же отвечу. Да, намерен. И здесь сошлись как любовь с первого взгляда, так и политическая необходимость. Не многим королям так везло, а потому я могу себя считать, ни много ни мало, а самым настоящим баловнем судьбы. — Закончил будущий король и с места нанес удар в глубоком выпаде. Тренировка продолжилась.

***

Алекс и Ралон покинули темный заброшенный цех, а тело бездыханной Налии с пробитым клинком сердцем так и осталось лежать среди ткацких станков, не приданным земле и не похороненным как это принято у людей. Ее бросили. Однако кто мог их судить, если она пришла в это здание лишь с одной целью — убивать. И что с того, что ассасином оказалась молодая миловидная девушка…

В тот момент, когда дух Налии покинул тело, за много километров от Фраира высокий седобородый старик схватился за висящую на его груди небольшую звездочку из черного дерева, которая неожиданно вместо привычного тепла стала холодна как лед. Звезда принадлежала Налии, а значит она мертва. Это был сильный удар для Марила — однако не смертельный и исправимый. У главы Клана Ассасинов всегда имелся запасной вариант, а потому как бы не было жаль, но он разыграет новый козырь. Старик уже потянулся к небольшому билу, чтобы ударив по нему позвать слугу, когда новая вспышка холода вновь пронзила его грудь. Ралон. А вот это сюрприз. Налия все-таки выполнила часть своей миссии и уничтожила ассасина, правда тем самым все усложнив, так как поиски трупов могут занять не один месяц. Марил в сердцах выругался и тяжело опустился в кресло, закрыв глаза. Било так и осталось не тронутым…

Внезапно возле лежащего на грубых каменных плитах тела мертвой Налии в полумраке комнаты возникла невысокая загорелая девушка. Странный наряд — простой длинный сарафан с открытыми плечами и синяя лента в волосах, настоящим водопадом ниспадающих на ее плечи и достигающих талии. Она молча наклонилась над Налией и положила ей руку на глаза. Несколько секунд ничего не происходило, а затем мертвое тело, словно изнутри осветилось белым мягким сиянием, и Налия открыла глаза, а через секунду ее грудь вновь мерно поднималась и опускалась. Незнакомка же убрала руку и, наклонившись еще ниже, посмотрела девушке прямо в глаза. Так продолжалось недолго, и вот незнакомка исчезла, а Налия легко поднялась, ощупала рану на груди и подобрала клинки. Затем она оторвала два лоскута от своей красивой, но сейчас абсолютно испорченной рубашки и аккуратно вытерла отдельно меч и кинжал. Свершилось. Кровь истинного Ассасина и кровь Странника в ее руках…

В тот же миг Марил открыл глаза, а его рука метнулась к груди, нащупав вновь горячую звездочку из черного дерева. Жива, но ведь две минуты назад… Как… Однако главное не это. Налия жива и ее миссия продолжается, а возможно уже и завершена и девушки спешит обратно. Так что стоит подождать, а если через три недели она не прибудет в Клан, то по следу отправятся другие…

Налия спрятала куски ткани, смоченные в крови, и вышла из здания. Да, она жива. Да, у нее кровь истинного Ассасина и Странника. Но Марил очень сильно ошибается, если думает, что она вернется в Клан. Та, что дала ей новую жизнь, потребовала кое-что взамен, и теперь Налия не успокоиться пока не исполнит волю своей новой госпожи…

***

Как и говорил Орн, в моем распоряжении оказались десять дней, во время которых я вовсю занимался магией, изучая новые и совершенствуя навыки со старыми заклинаниями, медитируя и тренируя свой разум. Для этого во дворце даже нашлось некое здание впрочем, не пользующееся особой популярностью. Когда-то придворные маги как раз и занимались всем перечисленным в таких покоях, однако с постепенным ростом силы и роли Консалта в Чистом городе было сооружено здание Артии, куда и перенесли все свои дела чародеи, включая и занятия с тренировками, Помещения же во дворце к рукам так никто почему-то и не прибрал. Как бы то ни было древние заклинания, наложенные на эти три зала еще во времена эльфийских войн, продолжали исправно работать. Как мне объяснил вуар Катрий, который по просьбе принца сопровождал меня к ним, эти заклинания образовывали некие каналы, через которые напрямую черпалась сила из трех стихий. А уже эта мощь поддерживала функционирование защитного поля, не дававшему волшебству тренирующегося чародея, часто разрушительному, вырваться за пределы залов и обратить все вокруг себя в настоящий хаос. Стихиями оказались Пламя, Воздух и… Мрак.

Я постоял немного возле стены, посмотрел вокруг, однако ничего впечатляющего так и не заметил — обычный потолок с облупившейся краской, стены из кирпича и каменный пол без ковров или дорожек. Честно, ожидал чего-то более… Ладно, начнем. Вон и стенка подходящая. Надеюсь, что ничего плохого не случиться. Перед глазами мысленно появилась вязь заклинания столпов воды Эльсара и три могучих струи ударили в противоположную стенку. И вуаля — дыры не оказалось, так как в последний момент на их пути соткалось светло-серое едва различимое глазу поле и полностью поглотило в себя, так что заклинание не причинило никакого вреда… И тут началось. Теперь почти все свободное время я отдавал книгам и занятиям. И когда настал девятый и предпоследний день я помимо обиды на судьбу ощущал огромное чувство гордости и непроходящего восторга. Еще бы, ведь мой арсенал пополнился семью новыми заклинаниями. Огненный таран, малый песчаный шторм, звезда света, вой ветра, ночное зрение, полуденный зной и гроза. К тому же я научился усиливать свои магические щиты Каким-то образпм у меня выходило обращаться к источнику не напрямую, а через стихию и прокладывать канал между ними, который как раз и поддерживал мое поле. К сожалению, подобный прием работал не более часа, а затем терял всякую возможность на сутки. Однако возможность независимой подпитки энергетического поля (о ментальном речь не шла) очень сильно обрадовала. Когда же погаснет, то можно уже использовать собственные силы, благо мой потенциал благодаря постоянным тренировкам вырос процентов на десять-пятнадцать, а потому и истощении должно было наступить нескоро. Ну а там останется лишь найти тихое и укромное место и нырнуть во Тьму…

Уходя, я мысленно попрощался с залом и направился к себе. Стоило хорошо выспаться перед завтрашним выходом. А еще надо проверить оружие, сложить вещи, и на этот раз сцапать с собою и книги. Ничего, как-нибудь вынесу. С такими мыслями я и зашел в комнату. Однако мое одиночество продолжалось недолго. Дела делами, но меня внезапно успела посетить одна интересная мысль. Ведь война продлится месяц или больше, а женского общества найти на поле боя мне будет не дано. А потому… Последнюю ночь я провел не один, а утром, когда в комнату зашел посыльный от Орна, я лишь взял походную сумку и вышел прочь, оставив мило посапывать на кровати столь нежную ночью брюнетку…

***

Аланталий, а точнее тот, кем он стал, прибыл в порт города Льеруй — небольшой ничем не примечательный морской городок, расположенный на берегу Эльтора, одной из четырех областей, принадлежащих эльфам и омываемый водами Великого океана Предтеч. Конечно, куда ему до знаменитого своими пирсами и причалами голубого мрамора Клирама или до защищенного от всех ветров и спрятанного в глубоком заливе Мария, куда имеют доступ лишь считанные корабли. Действительно, с ними он проигрывал всякое сравнение, так как и портом являлся поскольку постольку — скорее местом сборища многих рыболовецких лодок и баркасов. Однако было еще кое-что, из-за чего белоснежный бриг пришвартовался возле крайнего пирса, стоящего чуть в отдалении от остальных и почти все время остающимся свободным. Свободными и охраняемым. Это было единственное место, где могли перекинуть мостики и дать своим пассажирам сойти на берег вот такие настоящие морские скитальцы. И не просто сойти, а отправится в резиденцию Дома Фирман, расположенную в тридцати километрах от него. Ибо только из этого городка можно было быстрее всего попасть в Сады Фира, где и располагалось поместье крила Кавия — главы дома наемных убийц-магов.

Именно туда и стремился его внук Аланталий со срочными вестями, по крайней мере, эти действия одобрялись "туманом в его глазах". Эльф нес вести о Страннике, о том странном прозвище, что крайне пугало и одновременно интересовало эльфов. О ком они почти ничего не знали, лишь кроме имени и того, что он принесет в мир перемены. Не знали в отличие от сущности, которая сейчас контролировала тело и сознание эльфа. Вот ему, слуге или скорее части души И'лкората, как раз был очень хорошо известен и Странник и события, которые могли последовать за его приходом в Ноар. Один раз они уже скрестили клинки, и Аморфий миров изменил свой вид, дав новые силы и забрав старые пути всему живому внутри себя. Но сейчас он бессилен что-то предпринять, чтобы устранить Странника самостоятельно. Пока тот не осознал себя, дух мог только ограничиться ударами жителей самого Ноара и то, если он лишь подталкивал их к этому, не действуя напрямую. Вечные весы и заветы Хозяев были нерушимы и для богов и для их слуг. Иначе новая битва, но теперь сила Аморфия разделится совсем по-другому, а не так как это должно произойти сейчас, спустя тысячи лет, когда игра, наконец, идет к своему завершению и финал с последней битвой рядом. И когда они не упустят свой шанс. Прежние ошибки учтены, а новые не появились и Аморфий наконец примет власть…

Аланталий не задерживаясь в Льеруе, сейчас скакал к Садам Фира. Он ехал молча, уйдя в себя. Посланник И'лкората размышлял над тем, как стоит вести себя во время разговора с главой Дома. Ведь Кавий являлся магом посвящения Черного Дуба и совсем немного отделяло деда от Серебренной Листы. Подобные сила и могущество заставляли уважать их хозяина, а огромный жизненный опыт делал его еще страшнее. К тому же Дом убийц — карающая длань эльфов. Дух себе не признавался, однако на самом деле он страшился встречи, так как до конца не знал какой властью и силами обладает Кавий, сможет ли он заметить перемены в его внуке, увидеть источник, хоть последний и уйдет в тень. Если же это произойдет, то у посланца И'лкората не появлялось никаких иллюзий по поводу окончания их боя. Дух был послан своим хозяином не для схватки, совсем нет… Но как бы то ни было, встреча обязана состоятся иначе это вызовет ненужные разбирательства и создаст трудности на его пути. Такого развития событий источник себе позволить не мог.

Группа прибыла в поместье и эльф, не теряя во времени, взбежал по дубовым ступенькам центрального здания, где располагался кабинет деда. Источник, как и сам Аланталий были готовы — каждый знал, что необходимо делать и как себя вести, точнее знал один, а второй лишь исполнял. Однако сегодня не повезло обоим слугам истинных игроков. Тех двух сторон, чьи интересы пересеклись сейчас в Ноаре, и которые сходились в вечном противостоянии, когда скрытом, а когда сотрясающем основы Аморфия Миров. И еще одна — та, которая словно тень или дуновения ветра Хаоса появлялась и исчезала, почти никогда не вступая в их бой, но сохраняя право на это, как данное Им, так и заработанное Ею. Странная, непонятная, вечная сила, прибывающая в неизменном поиске, сила которой опасались и с которой вынуждены были считаться обе стороны, хотя и не вводить в свою игру. Однако хорошо понимая, что если это свершится, то она их не спросит и Аморфий содрогнется от новых канонов и заветов. Если только у нее не появится собственный соперник. Но вот кто сможет бросить вызов — одна из известных сторон, вечно занятых друг другом или некто третий, точнее четвертый, прибывший из-за… или появившийся в… Кто и будет ли…

Так вот, Кавия не оказалось ни в поместье, ни вообще в Эльторе. Уже как две недели он отбыл на Эльфанир в столицу королевства. И вновь белоснежный бриг под всеми парусами плывет на восток. А на его верхней палубе стоит Аланталий и снова как тогда, смотрит на север. Но эльф не одинок, так как рядом с ним находится итилий Раникроул — один из лучших боевых магов Дома Фирман, который якобы сам предложил сопровождать крила Аланталия на его пути в столицу. В принципе вполне нормальный и понятный эльфам порыв — не услужить, но помочь одному из владетелей Дома. К тому же уровень посвящение Небесной Лазури делал итилия одной из лучших кандидатур для охраны внука Кавия, а его принадлежность к дальней ветви Дома лишь подчеркивало статус сопровождающего и временного друга. И все бы ничего если бы между желанием сопровождать и отплытием в Эльтор не стояло то самое «якобы».

Раникроул словно копируя своего сюзерена также повернулся к северу и неотрывно смотрел на тонкую линию земли Фраира, еле выделявшуюся на горизонте. Он также оперся руками на борт корабля, чуть выставил вперед правую ногу, немного склонил налево голову. И у него также сейчас в глазах стоял серый туман. Да, их стало двое. Почти перед самым отплытием И'лкорат и его посланник нанесли очередной удар. Источник разделился, отдав часть себя новому носителю и подчинив себе еще одного сильного мага. И вот уже двое будут исполнять задуманное их хозяином. И еще двое могут присоединиться к ним на их пути. Но не больше, так как силы иссякнут, и дальнейший разрыв источника приведет к смерти всех принятых.

Недолгий путь и маги в столице, а Аланталий — даже в личных покоях крила Кавия. Встреча прошла тепло, как и должно было произойти после столь долгого расставания деда и его любимого внука. Однако затем наступило время серьезного разговора. Пока источнику везло и древний маг, похоже, не ожидая никаких странностей от своего внука, не приглядывался сильно и не прощупывал его по-настоящему. Обычное же эльфийское волшебство дух смог обойти довольно легко.

— Я рад, что ты наконец-то здесь, мой мальчик, — произнес Кавий, жестом предлагая внука начать разговор у ярко горящего камина, возле которого уже стояло два мягких глубоких кресла янтарного дуба и небольшой столик с бутылкой вина и двумя бокалами.

— Как скажете, крил, — поклонился он и выполнил просьбу деда.

— Ты принес новости? — задал главный вопрос Кавий. — Я думаю, что мой внук не зря так спешил из Эльтора в Эльфанир, чтобы просто насладиться обществом его древнего и занудного деда.

— Вы правы, крил. Мой путь занял довольно много времени, но вести, которые я везу очень важны. Я боюсь лишь одного, чтобы столь долгая дорога не привела к тому, что вестник нещадно опоздал и теперь его слова уже никому не нужны, — ответил чародей.

— Слова мага, принадлежащего к владыкам Дома Фирман никогда не станут ненужным в королевстве эльфов и ты это прекрасно знаешь, — вздохнул Кавий. — А теперь продолжай.

— Как скажите, крил, — согласно опустил голову юный чародей. Юный по сравнению с сидящим напротив магом. Однако крил бы очень удивился, если бы узнал, что еще более ранние эпохи видел тот, кто на самом деле сейчас беседовал с ним и управлял телом его внука. Эпохи детства и молодости Ноара, тысячелетия его жизни. А ведь источник упомянул только Ноар. — У меня есть вести о Страннике.

— И что же? — с виду спокойным и немного задумчивым голосом спросил его дед.

— Мне известно, где Странник сейчас, — выпалил маг.

— И? — прозвучал быстрый вопрос, хотя крил все также внешне оставался спокоен.

— Фраир, а точнее Релан, — тем же тоном продолжил Аланталий. — Источник информации сообщил о том, что Странник находится в свите принца Орна, наследника Реланского престола.

— Ты и твой источник уверены, что это он? — поинтересовался Кавий.

— Нет, — покачал головой маг. — Да и как в этом можно быть уверенным, пока Странник не проявит себя. Однако уж очень странно он появился во Фраире и странную историю поведал о себе.

— И что же?

— Во время пути к Фраиру, куда я направился как только узнал о предположении Идущих, меня настигли сведения от моего источника. Который кстати занимает достаточно высокую должность при дворе Релана и имеет немалые возможности. Так вот, он сообщил о неком странном юноше, спасшем жизнь принца Орна в схватке с тварями и монстрами во время картельного рейда в аномальной зоне Угрон, расположенной недалеко от границы Релана и Нараира, проходящей через бывший Карин. Все бы ничего, если бы этот юноша принадлежал к солдатам империи. Однако… Парень прошел весь Угрон с его заболоченными лесами и топями, а затем самостоятельно смог победить Врона. Если провести параллель, то получается, что этот юноша и Странник скорей всего одно лицо. И сейчас насколько я знаю он уже в Арле, столице Релана.

— Действительно интересно, — крил Кавий постучал пальцам правой руки по спинке своего кресла. — А кто же твой такой информированный и при этом загадочный источник?

— Я не могу сказать.

— Не можешь! — искренне изумился маг, что происходило с ним довольно редко. Да что там редко, это чувство Кавий вообще начал забывать.

— Нет, — вздохнул маг. — Он взял с меня клятву Леса.

— Клятва Леса, — шепотом повторил крил. — Надеюсь, что она стоила того, иначе… Ты сам знаешь, что тебя ожидает в противном случае.

— Знаю, — кивнул молодой чародей. — Но пока мой источник меня не подводил.

— Ладно, оставим его в покое. Твое дело, как получать нужную королевству эльфов информацию. А вот этот юноша меня заинтересовал. Говоришь, он состоит в свите принца Орна и сейчас в Арле?

— Да, именно так, — ответил Аланталий.

— Хм, это многое меняет, — как бы сам себе произнес чародей. — В Релане назревает переворот, а затем будет война с Нараиром. — Вновь обратился он к внуку. — В первом мы уверены точно, а вот во втором все еще сомневаемся. Ты знаешь, что нас с Нараиром связывают некие отношения. — Дипломатично проговорил маг. — И нам будет не сильно выгодно, когда Релан полностью захватит нужную нам страну. Вот если империя ограничится лишь Карином, то это даже пойдет на пользу королевству эльфов, ибо у Совета далеко идущие планы касательно Релана, и в скором времени вектор нашего влияния изменится. Однако Орн все равно должен иметь противовес, иначе обратное положение дел многое затруднит и оттянет время, а такого мы допустить не имеем право. — Он замолчал на несколько мгновений. — Ты спросишь, почему я тебе все это говорю? Ответ прост. Ты мне, именно мне, запомни эти слова очень хорошо, когда начнется война, нужен в Нараире. Сейчас в Совете рассматриваются вопросы касательно сложившейся ситуации на северо-востоке Фраира и мнения разделились, однако большинство по-прежнему за нами, а потому и нужное нам решение будет принято. В Нараир отправится группа из десяти магов. Ваша цель — помочь местной академии в работе с кувшинами смерти, как они называют амфоры с нейрогом, особенно это касается ритуалов. Также вы будете участвовать в возможной войне с Реалном и должны приложить все силы, чтобы не допустить полного падения Нараира. Если сложится ситуация, которая окажется выше ваших возможностей, то отступайте и не вмешивайтесь. Жизни своих посланников важнее для королевства, чем Нараир. Все ясно?

— Да, крил, — кивнул Аланталий. — Когда отправляться?

— Не спеши, мой мальчик, — улыбнулся Кавий. — У вас три дня. Совет начнется завтра вечером. Затем день для подготовки и утром четвертого дня корабль с группой на борту должен покинуть берега Эльфанира. Плыть вам немногим больше полутора суток, к тому же время терпит. В Нараире вас встретят как "наши люди", так и представители столичной академии. И помни, — крил внезапно подался вперед всем телом, — ты эльф, а они люди. Никогда не забывай того, что мы первые были, есть и будем и такой расстановки сил не изменить никому. И уж тем более не этому стаду…

— Я всегда помню, крил.

— Вот и отлично. Можешь идти. Ты, наверное, устал после дороги, а потому передохни. Комнаты уже приготовлены. Расслабься, но не забывай, что у тебя всего три дня, а затем снова в мир.

Молодой чародей поднялся и направился к выходу, когда его уже на пороге заставил застыть голос:

— Алан, обернись, пожалуйста.

Чародей медленно повернулся и столкнулся взглядом с зелеными глазами своего деда, который успел подойти к нему, так что эльф ничего и не заметил.

— С тобой все в порядке, мой мальчик? — осведомился он.

Молодого мага прошиб пот. Источник в страхе заметался внутри, не зная, что предпринять и как найти выход из сложившейся ситуации. Ведь, если он сейчас допустит ошибку, то это конец. Маг уровня посвящения Черного Дуба не оставит от него и мокрого места, хотя Кавий скорей лишь пленит своего внука и управляющую его телом сущность.

— Я просто устал после дороги, клир, и немного хочу спать, — источник постарался сделать все возможное, чтобы голос чародея звучал естественно, и интонации копировали таковые у реального мага.

Глава Домам Фирман еще несколько мгновений вглядывался в глаза внука, потом лишь кивнул:

— Тогда иди, мой мальчик. Тебе нужны силы, так что отдыхай.

— Конечно, крил, — согласно кивнул чародей и вышел из комнаты, спиной ощущая на себе взгляд столь старых и видевших столь многое зеленых глаз Кавия.

Однако он не увидел, как уже позже, через час в комнату мага вошел высокий красивый, впрочем, как и многие, эльф, и не покидал ее следующие полчаса. А когда вышел, то направился к себе готовиться к предстоящему походу. Крил Акрион, чародей Дома Скантиус — маг, представляющий клан разведки королевства эльфов, получил приказ войти в десяток отправляющихся в Нараир чародеев и всячески следить за внуком Кавия. И если появится хоть малейший намек на опасения, выказанные крилом Кавием — немедленно устранить его, ибо обратные изменения без смерти будут уже невозможны. Подвергать же полному исследованию Алатналия глава Дома Фирман не мог, так как не хотел подставлять свой собственный Дом, и к тому же тогда, когда в Совете все еще не до конца решено, и весы по-прежнему шатаются. Но если вдруг он окажется прав — останется лишь смерть. Хотя чародей всеми силами надеялся на свою ошибку…

***

На следующий день состоялся Совет, где, как и предсказывал Кавий без каких-либо проблем было принято решение об отправке группы магов в Нараир. Не возникло также споров и касательно Странника. Весть о том, что он во Фраире не сильно поразила восьмерых магов, а вот то, что он находится в свите принца Орна, привлекло большое внимание и заставило Совет по-новому взглянуть на ситуацию. Однако к вящему недовольству Кавия его ожидания не сбылись — только следить и наблюдать за парнем. Ну и конечно не дать перехватить другим. Как раз так прозвучали слова главы Дома Алькан, нынешнего короля эльфов. Но, похоже, все же не это стало главной темой Совета. Точнее так думали маги, пока слово не взял крил Пирий, глава Дома Аурний, расположенного в Эльфане на материке Телил.

— Крилы, — начал чародей. — Прежде всего, хочу предупредить, что мои дальнейшие слова основываются лишь на косвенных фактах и прямых доказательств происшедшему я не имею, так как и не видел всего собственными глазами. Однако если верить полученной информации, то Храм Огд-Олин в песках Аль-Фуальи ожил. — В зале повисла тишина, настолько шокирующими оказались произнесенные слова. Пирий выждал паузу, а затем продолжил. — Да, это страшные слова для всего народа эльфов, но не для нас, девятерых магов Совета уже однажды победивших его. А потому я вновь, как и много лет назад призываю Совет — Алтарь и Жертвенник должны быть разрушены.

— Но как? Это же аномальная зона? — воскликнул Онил, глава Дома Ранад. — Да к мраку зону, ее мы пройдем. Но сам храм и могила того, кто чувствует… эльфов. Того, кому мы не можем не подчинится. Ведь если он вновь ожил, то любой эльф, который приблизится к храму сразу же превратиться в его раба.

— И выполнит все, что он прикажет. А его желания нам всем хорошо известны, — продолжил Лоний, глава Дома Жидан. — Именно мы дадим в его руки новые жертвы и новое оружие. Мы сами поможем ему вернуться.

— К тому же аномальная зона очень хорошо защищает Храм и если ты не сильный маг, то делать тебе там нечего, — снова взял слово Онил.

— Да, все это так, — согласился Пирий. — Однако мы же знаем насколько коварен враг и что от него стоит ожидать всего, вплоть до того, что он сам найдет путь достать себе жертв. Ведь эта тварь столь живуча! — внезапно со злостью в голосе воскликнул маг.

Никто из присутствующих чародеев не спешил ответить. Нет, они все как один были согласны со словами Пирия. Однако в то же время боялись. Боялись того, кого убили, как они думали или усыпили, что было ближе к истине уже один раз, поклявшись, что никогда не дадут ему восстать вновь. И вот, по прошествии более трех тысяч лет, столь внезапно… "Или не внезапно и на это каким-то образом повлиял Странник", — подумал про себя Кавий, пока остальные обсуждали возможные варианты действий. Совет пришел к выводу, что все же стоит пока подождать и понаблюдать. До следующего толчка, а уж потом реакция последует незамедлительно.

Дальше речь взял лично Фуанир, король и глава Алькана. И его слова звучали не менее невозможно.

— Крилы, — начал он традиционной фразой свое обращение. — Я предлагаю навестить ониров и узнать у них кое-что о Страннике и о том, что нас может ожидать в будущем.

— Ониры?! — хмыкнул Картинар, глава Дома Эоилиур. — Фуанир, да ты в своем уме? Они и слушать нас не станут, а возможно даже и не пропустят в свою нору. А ты еще хочешь, чтобы они ответили на вопросы!

— Кто здесь говорит о просьбе? — поинтересовался король, а все маги замерли, услышав подобное и предчувствуя, что сейчас последуют еще более странные и невозможные слова. — Я предлагаю заставить их силой.

Гробовая тишина повисла в комнате, разрываемая лишь дыханием чародеев и ерзаньем от напряжения некоторых на стульях.

— Силой? — проникновенно поинтересовался Картинар. — Ониров?

— Да, — жестко ответил король. — Хватит уже преклоняться перед ними. Довольно. Мы эльфы и мы возьмем то, что нам необходимо.

— Но ведь они под защитой Начал! — как всем известный факт пробормотал все еще не верящий в то, что Совет обсуждает подобные предложения, Пирий. — Нас покарают.

— Домыслы, — отмахнулся Фуанир. — Легенда, созданная для того, чтобы никто даже не пытался. А мы будем первыми и именно потому добьемся успеха. Вы просто представьте какие тайны обретет народ эльфов.

— Или как он будет покаран, — полностью опровергая оптимизм короля, проговорил Онил.

Фуанир метнул на него быстрый и злой взгляд, однако эльф никак на него не отреагировал, так как хорошо знал и понимал, что без одобрения Совета король бессилен. Глава Дома Алькан также хорошо осознавал складывающуюся ситуацию, а потому решил дать всем паузу на раздумья.

— Я понимаю, что подобное еще никто никогда не предлагал, — произнес король. — А потому считаю, что каждому из нас, как и всему Совету в целом требуется время, чтобы обдумать мои слова. Мы обсудим этот вопрос вновь, когда будем готовы. Думаю, что месяц окажется вполне достаточным сроком, чтобы каждый решил для себя — скажет он «да» или «нет». На этом считаю Совет закрытым.

***

Рассказывать о нашем пути я не стану, так как ничего интересного или требующего упоминания не происходило. Как Орн и предполагал мы вышли к лагерю полковника де Костила через десять дней, точнее одиннадцать, но не будем придираться. Сразу же состоялся военный совет, а на следующее утро мы вновь двинулись дальше к точке сбора в двадцати километрах от границы леса аномальной зоны Угрон. Через три дня там должны были собраться все наши силы — около ста пятидесяти тысяч солдат. Враг же бездействовал и казалось, что он не понимает или не знает о нашей цели, хотя в последнее верилось как-то с трудом. Однако, тем не менее, по прибытию в долину Птиц мы не увидели ни одного нариарца, хотя это уже была граница раздела Карина. Не увидел врага и дальний дозор, высланный на два десятка километров вперед. Правда, Орна это, похоже, не смущало, ибо сразу же началась подготовка к будущему сражению. Скажем так — там просто перерыли землю, насыпали новые холмы и вырыли настоящие траншеи…

Противника увидели лишь через два дня, и началась та знаменитая война «наскоков», как я обозвал ее. Успешно действовала она ровно полдня, пока магам Нараира наконец не надоело и они не шарахнули чем-то так, что от тридцати наших воинов и мокрого места не осталось. Больше командование не рисковало, и терять солдат просто так не желало. К тому же основная цель, которую ставили перед такими группами, оказалась достигнута, и враг шел прямиком в долину Птиц.

***

— Еще несколько дней и я не выдержу, а Яронтия лишиться нескольких своих знаменитых фонтанов, — произнес высокий темноволосый мужчина. — Три недели уже сидим здесь. И ладно, если бы только мы, но ведь я взял с собою еще и орденскую восьмерку. Нет, сегодня же серьезно поговорю с Илией. Я понимаю, что связь похоже ослабла, но нам все равно надо знать, где этот Алекс.

— Оставь, Мар. Все не так плохо, — улыбнулся Илант. — Постоянные карнавалы и праздники. Да и девушки здесь ничего. Однако в том, что время идет, а мы все еще ничего не знаем, я с тобой полностью согласен. К тому же последние вести от Кентра вкупе с тем, что слышим мы здесь заставляют действовать быстро. А потому у нас есть лишь эта ночь. Завтра же несмотря ни на что нам придется покинуть Яронтию.

— Значит, переворот в Релане успешен и молодой Орн победил, — усмехнулся алтаир. — Кто бы мог подумать?

— Ну, подумать и поставить на него могли как раз многие, — проронил Илант. — Вопрос в другом, что это дает нам. Особенно в свете будущего договора с гномами.

— Да, этой твоей задумкой я восхищен до сих пор. Ведь только поверить в то, что уже совсем скоро под боком у эльфов появится наша наблюдательная база! Фантастика!

— Правда и нам теперь предстоит ждать их ответа, — проговорил маг. — И в том, что он последует я не сомневаюсь.

— Я тоже, — согласно кивнул головой алтаир. — Как понимаю, гномы приняли наши условия. Однако и выдвинули свои. Но и это уже огромный успех. Кстати, что они там хотят? И как дела с их шахтами на Жине? О чем рассказал Кентр?

— В этом вопросе как раз не все просто. Ну, о топоре Гронара даже говорить не стану. Нам он как артефакт уже не интересен и не нужен, а потому думаю, стоит его отдать. Другие вопросы также не вызывают никаких трудностей. Экономика и торговля обговорена. А вот одно обстоятельство меня немного тревожит. Они вновь хотят вступить в игру. И для этого им требуется их знаменитая Книга Зоров. Вот только и ты и я прекрасно знаем, где она была потеряна. Сами гномы самом собою достать ее не могут, а потому хотят, чтобы это сделали мы. В случае же успеха они готовы пойти на любые уступки, в том числе и на размещение наших военных баз на их территории. А Жин? Ты не поверишь! Они каким-то образом, что и не каждому под силу, умудрились откопать и выпустить Критию. Только подумай? К счастью она еще была очень слаба и до конца не вернулась в Ноар, а потому Крейту удалось ее запечатать. Как долго он не знает. Возможно, что десять лет, а может и сотня. Все будет зависеть от того, насколько успешен был ритуал и как он подействовал на Критию. Но это мы поймем не раньше, чем через три месяца.

— Да, гномы умеют преподнести Ноару очередной сюрприз. Наши потери? — спросил Мариус.

— Огромны, — тяжело произнес Хранитель Власти. — Орденская восьмерка и три мага седьмого уровня. Но цель того стоила.

— Эх, когда я научусь рассуждать также как и ты. Многое бы отдал. Так что на счет Книги? Ведь это же Орк! Впадина Лона. Ты уже думал по этому поводу?

— Да, — прямо ответил Илант. — Пора Клежу размяться и показать свои силы. Гномы важнее конфликта с орками. К тому же сначала я попытаюсь договориться. Дети Ночи далеко не дураки и не захотят связываться с магами республики. Да и сами они также никогда не смогут достать Книгу. Потому думаю, неприятностей здесь не возникнет. Дело в другом. Выполнять просьбу гномов придется, в том числе и нам с тобой. Ведь в ущелье Лона не пройдет никто ниже алтаира или Хранителя. И причем в самое ближайшее время. Тянуть в этом вопросе мы не имеем права. Однако давай вновь вернемся к Релану. Короче, Орн победил и сейчас идет войной на Нараир. Битва может состояться со дня на день. И если Релан победит, то весь Карин с его золотыми шахтами перейдет к нему. Думаю, Орн понимает, что пойти дальше и захватить Нараир полностью ему просто не хватит сил. А потому остановимся на таком раскладе. Что мы выигрываем от сильной империи?

— Стабильность в регионе и возрастающий противовес эльфам.

— Правильно, — согласился Илант. — Долгие годы мы не обращали никакого внимания на страну Релов, и вот теперь если империя начнет оживать, то мы должны быть в ней первыми. Релан — одно из крупнейших и мощнейших государств Фраира. Такой лакомый кусок ни эльфы ни Ланар ни Яронтия и ни многие другие не упустят. Так что, если завтра Лия не выдаст нам новое месторасположение Алекса, то мы с тобой летим поздравлять с победой Орна. Конечно, если он сможет победить. В противном же случае Клеж не заинтересован в возобновление более тесных отношений.

— Я смотрю, ты как всегда все продумал, — заметил алтаир. — А что наши зеленые друзья?

— Ты знаешь, ничего, — развел руками Ил. — Затаились и чего-то ждут.

— Нараир? Те странные кувшины.

— Мы смогли засечь еще две подобные вылазки. Сколько их всего — неизвестно. Но я думаю, что эти кувшины еще себя покажут в предстоящем сражении.

— Возможно, — задумчиво проговорил алтаир. — Тогда Релану не повезет, если только их Консалт не противопоставит нечто, что сможет удержать силу смерти.

— Знаешь, — обратился к нему Хранитель. — Я впервые попал в ситуацию, когда могу поступить лишь так, как это делают наши любимые эльфы. Каких-либо активных действий сейчас не предпримешь, да и дельные мысли из-за тишины в Ноаре отсутствуют. И остается лишь ждать.

— Ну, тогда и подождем, — поднялся с кресла Мариус. — По крайней мере, до завтра.

А на следующее утро ответ был дан и оба мага, наконец, лишились права бездействия…

— Если кратко, — рассказывала Илия. — То Алекс идет среди огромного числа военных. Точнее скачет. Их тысячи и тысячи. Наверное, это какая-то война. А еще с ним постоянно рядом молодой парень, высокий красивый блондин с пронзительными белыми глазами. В них так неприятно смотреть. — Девушка аж поежилась. — Также среди людей много магов.

— Собирайся Лия. Мы скоро вылетаем, — говорил Мариус, поднимаясь и направляясь к выходу из комнаты. — Молодец. Ты нашла Алекса.

— Релан. Орн и война с Нараиром, — перечислял факты Илант, двигаясь по коридору к лестнице, чтобы спуститься в ресторан на первом этаже. — А вообще силен наш Алекс попадать в различные передряги. Теперь вот с Орном как-то пересекся, да и на войну идет. Ну что же — одной стрелой двух зайцев — и с принцем встретимся и парня отыщем.

***

Наконец утром седьмого дня месяца Перемен времени Увядания, когда развеялся внезапно появившийся туман две огромные армии, триста тысяч человек, встретились лицом к друг другу. Долина Птиц окуталась тишиной и словно замерла в ожидании. У нас все было готово: солдаты на позициях, походные орудия пристрелены и заряжены, маги на своих местах — одна часть среди военных, другая же на специально созданном для них помосте. Принц с генералами и многими дворянами в ставке на высоком холме, а я на правом фланге в команде десятка магов. Непосредственно поучаствовать в бою и попробовать на практике свои силы и вновь обретенные знания и умения я напросился сам. Правда, Орн долго упирался, пока наконец не сдался, отправив на правый фланг. Оказалось, что это одно из наиболее тихих мест, которое предполагалось в предстоящем сражении. С флага по нам ударить не могли, так как позиции прикрывала имперская конница и пять десятков очень сильных магов, а мы, стоя на холмике и составляя собою зеленый молодняк должны были лишь швыряться огненными шариками и молниями в наступающего врага. От ответной же атаки нас защищал специальный артефакт, врытый в землю и питающийся от общей системы распределения энергии, которую за два дня успели создать и отладить чародеи.

Вот прозвучали чистые высокие звуки горна, сопровождаемые громоподобным боем барабанов, и сражение началось. Вперед двинулись стройные ряды алинов — тяжелая панцирная пехота защищенная магами, а под ее прикрытием, если завяжется серьезный бой, последует удар кованной тяжелой конницы благородного сословия. Согласно плану маги должны были на первых этапах лишь прикрывать свои войска и блокировать атаки врага. Однако все изменилось, когда над нашими рядами внезапно материализовалась огромная черно-фиолетовая туча и из нее начали падать на землю сначала редкие, а затем превратившиеся в настоящий дождь капли кислоты. Допустить уничтожения более чем пяти тысяч элитных солдат Релана чародеи не могли, и им пришлось заблокировать заклинание. На облако налетели настоящие смерчи — более десяти воронок прорезало его и разметало на куски. В тот же миг на нас двинулся и враг. В бой вступили клинки.

Уже наступил полдень, мечи и магия постоянно встречались один с другим, но пока ни одна из сторон не могла получить решающего преимущества. С нашего холма без передышки летели во врага молнии и огненные шары. Я разошелся во всю, воплотив в жизнь все известные мне боевые заклинания. А затем резко что-то изменилось. Это почувствовали как враги, так и мы. Сражение даже словно замерло, вновь продолжившись уже через мгновение. Однако странное чувство сильной опасности не исчезло. А еще через несколько минут по полю промчалась упругая волна воздуха, сметая все на своем пути и заставляя валиться на землю многих солдат. Маги устояли и, похоже, лишь чародеи поняли, что произошло и что означает это давящее на сознание чувство опасности и тревоги.

Прошел еще час и наконец, это осознали и увидели воочию и все остальные. Выброс. И явно не простой. Как я узнал позже, произошло резкое увеличение аномальной зоны, которая по каким-то причинам за многие сотни лет впервые расширила свои границы, отвоевав у людей пять километров леса. Его не было здесь еще час назад и вот уже вместо голой степи поле покрылось тысячью молодых деревьев, цветущих и зеленых. И со стороны Угрон теперь прямо на поле боя неслась волна тварей и монстров. Не те два десятка, с которыми мы дрались три месяца назад. Нет, здесь их оказалось около двадцати сотен Тварей, а монстров вообще шла целая орда. И не только старые знакомые: колоты, тралы, Вроны, Фислаты, Ветлимы, но и новые экзотические виды, например: гигантские богомолы, какие-то толи крабы, толи жуки, перемещающиеся боком. Также рядом бежали большие саблезубые кошки, неслись кабаны с растущими на спине костяными выростами в виде веера параллельно земле и многие другие. Были и такие, которые описать даже толком не получалось, столько всего в них намешал их создатель. И вся эта толпа неслась к полю сражения двух стран. Понимая, что сейчас враг общий люди прекратили бой и разошлись в разные стороны, приготовившись к битве с еще никогда ранее невиданной по размерам и моще атаке порождений аномальной зоны.

И самое интересное заключалось в том, что вся вала тварей и монстров неслась на правый фланг нашей армии и соответственно левый Нараира. На Нараир мне было глубоко плевать, а вот мы похоже угодили в большую переделку. Утешало лишь одно — рядом сильная группа магов и к тому же мы на возвышенности на холме и до земли не менее метров восьми, да еще и колья деревянные во рву. Бежать смысла не имело — просто не успеем, да и какая разница, рано или поздно начинать битву с тварями, а так у нас оставался неплохой шанс побороться. Вот только спокойствие и уверенность почему-то куда-то исчезли. Да меня внутри всего трясло, сердце бешено колотилось, а в сознании гордо поселился страх, который я пытался всеми силами изжить, ибо сейчас моим оружием станет магия, а для нее нужен чистый и холодный разум. Получалось, надо признаться не сильно. Но можно гордиться хоть тем, что зубы не отбивали чечетку, как у стоящего рядом паренька лет двадцати пяти.

Внезапно несущаяся на нас волна сменила курс и почти всей своей мощью ринулась на фланг армии Нараира, чем вызвало шок и удивление. Конечно, и нам хватило, так как развернуться она полностью уже не успевала и ее левая сторона, все-таки ударила по нашим позициям. Около четырех-пяти сотен тварей врубилось в ряды солдат, ну а дальше стало уже не до созерцания, так как к нам на холм пожаловали гости в виде двух богомолов. Паренек со стучащими зубами отмучался сразу, а вместе с ним ушло в чертоги Аура еще двое. Итого нас осталось семеро. Толи я недооценил свои силы, толи мне повезло, но созданный спонтанно энергетический стихийный щит выдержал удар клешни, а вот еще двое магов оказались разорваны на части. Затем последовал новый удар. Защита выдержала, но виски пронзила страшная боль. Похоже, богомол помимо физичесой силы бил еще и магией. Первый ответный ход оказался охвачен паникой — три огненные стрелы полетели в тварь и немного подпалили ей клешню, но и все. Однако далее я работал уже осознанно. Наверное, меня вывел из шока внезапно лопнувший щит, когда тварь плюнула в него каким-то сгустком зеленной жижи. Опять кислота, успел подумать и постарался отрешиться от внезапно возникшей головной боли. А дальше Огненный таран и толстая в полметра диаметров струя ударила в монстра, сразу лишив его правой клешни. К сожалению, я плохо прицелился, и лишь отличная реакция спасла мне жизнь, когда обезумевший от боли богомол резким движение ударил меня жвалами левой лапы. Следом я попробовал полуденный зной. Самое сильное боевое заклинание из моего скудного запаса и при этом самое прожорливое. Однако не требующее точной наводки и бьющее на два метра в диаметре. Я выкрикнул слова силы, и вязь заклинания наполнилась энергией, а следом вокруг твари словно образовалось марево из солнечных ярких и теплых лучей. Мне пришлось отшатнуться от источаемого жара. Минуло ровно пять секунд и вот богомол уже валится на землю, а от его верхней твердой и состоящей из больших щитков зеленой брони не остается и следа. Еще немного и лишь тлен и прах напоминает о твари Угрона. Но расслабляться не стоило, так как второй богомол еще жив, а вот оставшиеся маги мертвы. Три столпа Эльсара и следом стилеты молний. Тут не понадобилось выбиваться из сил и мудрить. Враг уже оказался ранен. А мои заклинания лишь добили его. Контрольным в голову оказался луч жизни Жизель. Все, на холме остался лишь я один.

А внизу продолжалась битва. Нараирские воины сотнями жизней пытались сдержать рвущуюся на них орду, а маги с чем-то возились почти у самой линии тварей, рискуя оказаться уничтоженными в долю мгновений, если монстры прорвут оборону. Та группа из пятнадцати человек готовила какой-то обряд. Было далеко и даже магически усиленное зрении не давало полной картинки — я смотрел на происходящее как сквозь мутное стекло, да еще издалека. Но мне показалось, что чародеи устанавливали какие-то кувшины. Затем, по-видимому, они стали читать заклинание, а еще через минуту, когда казалось, что конец близок оно начало действовать. И я скажу, что это было страшно и потрясающе одновременно. Если бы маги Нараира ударили по нам своим тайным оружие еще в начале сражения, то битва скорей всего была бы проиграна уже в тот миг. Гигантское черно-фиолетовое море неожиданно разлилось под ногами тварей, дойдя ровно до незримой черты, отделяющей магов от правого фланга. Чародеи, проводившие обряд выжили, а вот их защитникам, также как и тварям, суждено было погибнуть. Они просто поглощались водами этого странного моря, медленно и неуклонно проваливаясь вниз, словно попав в трясину. Вот только под нами были лишь степь, хотя кто его знает. Тем временем и на нашем фланге порождения зоны сейчас дрались с рядами солдат. Маги старались вовсю, но почти пятьсот тварей и около девяти сотен обычных монстров — это поистине страшная сила. Мы уже уничтожили половину, но размен ужаснул бы любого — больше четырех тысяч воинов оказались мертвы.

Внезапно десяток теней пронеслось над войском и зависло над полем боя. Я посмотрел на небо — одиннадцать, а не десять драконов, сейчас поливали огнем порождений аномальной зоны. Но ведь слово драконы может означать лишь одно — Алния, а точнее Клеж. Но откуда?.. И как?.. Почему?.. Какие бы ответы я не получил, однако ящеры помогали нам очень сильно. От их огня не находилось спасения и уже сотня тварей и несколько сотен монстров представляли собою лишь груды горелого мяса и костей. Еще десяток-второй минут и все было бы кончено, когда неожиданно двоих повелителей небес охватила ярко-зеленая сеть. Она начала тут же сжиматься, пробила защиту и разрезала драконов и их наездников на части. Все произошло столь быстро, что никто просто не сумел среагировать. Лишь страшный крик боли умирающего дракона успел вырваться в небеса.

Маги Алнии не мешкали. Трое всадников отделилось от общей группы и помчалось к правому флангу войск Нараира. Два дракона окутались ярко-белой сияющей сферой, а третий слово погрузился в голубое марево и все трое ударили строго в одну точку. Однако им противостояли не менее искусные и сильные чародеи. На пути огненных струй драконов возникла зеленая стена и как зеркало отбила пламя в сторону. Тут же пришел ответ. Прямо посреди магов в воздухе материализовался гигантский цветок с тремя яркими большими бутонами, очень похожими на колокольчики. Чародеи Клежа по-видимому хорошо знали и возможно даже встречались с этим заклинанием, ибо молниеносно рванули от него в разные стороны. Один, который был окутан в голубое марево, судя по всему, не среагировал вовремя, так как его начало тянуть обратно к успевшему раскрыться бутону. Маг сопротивлялся отчаянно — он стрелял огнем, бил волной, смерчи рвали бутон, однако его все равно неудержимо затягивало внутрь. Пока внезапно цветок не стал вянуть прямо на глазах и не ссохся, превратившись в сухую траву, развеянную налетевшим порывом ветра. Чародеи Клежа не бросили своего товарища в беде. И вновь ход островных магов. Багрово-изумрудный огненный ливень обрушился на врага, встретив на своем пути преграду из зеленого защитного поля. Однако это оказался лишь отвлекающий маневр и главный удар пришел не сверху — воздух у земли на три метра в высоту замерцал и словно превратился в чистейшую прозрачную тихо струящуюся воду, из которой вышло десять таких же мерцающих фигур людей с мечами. Параллельно в тылу противника неожиданно воздвиглись небольшие горы, и разверзлась земля напрочь лишая врага пути к отступлению. А воины уже делали свое дело, убивая вражеских чародеев, и на землю одна за другой летели головы с длинными волосами, чуть раскосыми глазами и удлиненными ушами. Сейчас в стане врага умирали эльфы. Через три минуты все оказалось кончено, и драконы полетели обратно, где уже добивали последних тварей. Казалось, что на этом все закончится. Нараир понес потери намного больше нас, да и драконы… Однако все вновь нарушила аномальная зона, выдав очередную волну — уже не столь мощную, но зато целенаправленно идущую только на нас. Я побежал вниз с холма, но не успел, опять угодив в бой, а тут еще подоспели нараирцы, чьи полководцы, по-видимому, посчитали, что не все потеряно. Пока армия Релана рубилась во фланге ближе к тылу с нагрянувшей ордой монстров и тварей и пока драконы полевали все вокруг себя огнем, мне и еще двадцати магам, а также двум тысячам солдат пришлось столкнуться с ударом врага. Битва была страшная. Мы проиграли — их было больше, как чародеев, так и солдат, к тому же ударил клин не пострадавшей конницы, которая и решила исход этого небольшого сражения.

Умирать не хотелось, и я уже стал оборачиваться, чтобы найти безопасный путь для отступления, когда меня внезапно сотряс сильный удар. Сзади молодого мага материализовалась тень. Уже знакомая фигура некого существа в длинном до пят плаще с глубоким капюшоном. Она широко размахнулась и ударила затянутой в перчатку кистью по спине парня. Толчок был настолько силен, что юношу подбросило в воздух и пронесло не меньше полутора десятков метров. В последний миг перед падением на его груди неожиданно засияла красным светом вспышка, и тело окуталось прозрачной воздушной подушкой, смягчив тем самым удар о землю. Нальтар вновь ожил, чтобы использовать дарованное ему Тенью право на вмешательство. Парень выжил, однако от сильного потрясения потерял сознание и… Попал в плен.

***

В течение двух месяцев после прибытия группы в Нараир ничего существенного не происходило, разве лишь то, что одержимых туманом стало трое. Крил Акрион осторожно не выдавая себя, следил за внуком Кавия, однако ничего предосудительного или странного в его поведении пока не замечал. Чародеи работали вместе с магической академией, помогая ее магам, прежде всего в ритуалах с использованием кувшинов смерти. Последних нашлось уже более двадцати — около полутора-двух тысяч жертв как прикинул источник. Сильно постарались местные чародеи. Только интересно для чего такая подготовка. Неужели поводом является лишь драка с Реланом? Или есть еще нечто, что скрыто как от эльфов, так и его хозяина. Неделя шла за неделей, пока внезапно не грянула война. Армия Нараира выдвинулась в сторону границы с Реланом и остановилась в Долине Птиц, где было решено дать генеральное сражение. Полководцы пошли на такое и уступили врагу в выборе места боя лишь потому, что не сомневались в своем успехе. Ведь силы были примерно равны, однако у Релана не было двадцати кувшинов смерти и столь сильных союзников. Бой начался ранним утром, и сначала все шло строго по плану. Основная часть эльфов обосновались на правом фланге армии, однако трое, среди которых Аланталий, его хранитель Раникроул и его надзиратель Акрион решили остаться в центре, прямо напротив основной ударной группы врага. К полудню сражение своей однообразностью уже успело наскучить эльфам, когда внезапно все изменилось…

Аланталий смотрел на очередную мясорубку, когда виски неожиданно пробила резкая боль, а в шейные позвонки словно всадили раскаленную иглу, и возникло столь знакомое чувство. Правда оно было настолько неправильным на этом поле боя, что источник сперва даже не поверил в возможность происходящего или точнее того, что скоро случиться. В ожидании дух постоянно отгонял от себя предчувствие беды, в то же время прекрасно понимая ее неизбежность, и когда на горизонте появились первые предвестники волны тварей и монстров, несущихся на ряды двух армий, ему оставалось лишь сжать зубы от безысходности и бессилия. Да, здесь источнику не могло помочь ничего. Его способностей, энергии, знаний и власти банальным образом оказалось недостаточно, чтобы избежать последствий выброса. Такое количество порождений аномальной зоны ему было не подвластно. А вот хозяин смог бы не только предвидеть выброс, но даже натравить всю эту несущуюся орду на врага, тем самым почти бескровно выиграв сражение. Но он лишь тень, слабый образ И'лкората… Однако попробовать стоит. Источник сосредоточился и позвал. Ответ пришел сразу — тысячи голосов закричали, завизжали, застрекотали, выдавая целые рулады непонятных звуков. И он отдал команду. Сначала все шло нормально, но затем… Он ошибся и страшно поплатился за это. Орда приняла слова его приказа как зов и повернула, направившись теперь почти всей своей массой лишь на армию Нараира. А дальше началась бойня. Казалось, что все потеряно, но маги Нараира нашли в себе силы ответить. Они использовали свой главный козырь — кувшины смерти и тем самым спасли армию от уничтожения.

Но более непредсказуемым оказалось другое событие — над полем боя внезапно появилось одиннадцать драконов. Маги Алнии вмешались в ход войны, приняв сторону Релана, а такого развития событий никак нельзя было допустить. Уже сейчас огонь летающих ящеров десятками уничтожал тварей и монстров, дерущихся на правом фланге войск империи. И как только они закончат, то удар может переместиться на солдат Нараира, а тогда поражение неизбежно. Похоже, подобные мысли пронеслись и у эльфов на правом фланге, так как оттуда в воздух понеслась ярко-зеленая сеть, обхватившая двоих ящеров и разрезавшая их на куски. Ловчая сеть молодого леса — сильное и страшное заклинание, с которым бороться можно лишь, когда оно еще не вступило в непосредственный контакт со своей целью. Итак, магов республики осталось девятеро. "Если они уничтожат еще хотя бы двоих, — думал Аланталий, — то тогда ударим и мы, но не раньше". Он скосил взгляд на стоящего справа от него Акриона, который сейчас похоже был полностью поглощен боем, и незаметно вытащил тонкий кинжал с длинным прекрасно заточенным лезвием.

Клеж тем временем ответил. Трое драконов отделились и ударили струями огня, правда, ничего не добившись этим. Следом последовала новая атака семерки перворожденных — Цветок Росы возник в небе и чуть не уничтожил одного из клежцев, однако двое других смогли разрушить заклинание довольно быстро. И лишь тогда эльфы, наконец, осознали, что, похоже, имеют дело не с простыми боевыми магами республики, а с кем-то более могучим, возможно алтаирами или даже чем мрак не шутит самими Хранителями. Но слишком поздно пришло понимание — семерка была обречена. Драконы же повернули и направились на помощь Релану.

Когда алнийцы напали Аланталий понял, что лучшего шанса у него просто не будет, а потому резко развернулся и ударил кинжалом в горло стоящего рядом Акриона. Но чародей словно ожидал подобного, а потому блокировал удар, ушел в сторону и попал под еще один выпад, пришедший из-за спины и принадлежащий Раникроулу. Каким-то непостижимым образом он увернулся и в этот раз, параллельно всадив в глаз нападавшему свой собственный кинжал, однако тем самым открыв незащищенную спину Аланталию, чем маг и поспешил воспользоваться.

Итак, он остался одни: семерых убили клежцы, а двое погибли в ходе нападения, к тому же инициировать источник мог лишь одного нового эльфа, а потому миссия стояла на грани срыва. Но сейчас главное не это — война проиграна, Нараир не выстоял и потерпел поражение, хоть и не полностью, так что задание Кавия в принципе было исполнено в точности, хотя оно и не предусматривало смерть девятерых эльфийских магов. Надо возвращаться на Эльфанир или… В любом случае сейчас стоит отыскать коня и направиться в ближайший порт. Нужны новые силы и новые помощники, а Странник… он все равно пока не страшен. Через пять минут всадник уже скакал прочь с поля битвы, еще не зная, что совсем скоро и вся армия Нараира последует тем же самым путем. Путь один — вот только дороги у них очень разные…

***

Одиннадцать драконов темными размытыми тенями неслись к Карину, к тому месту, где по расчетам Мариуса и Иланта должно было произойти сражение. Хранитель и алтаир планировали прибыть в расположение войск Релана до генерального сражения, однако когда драконы, наконец, достигли поля боя, то битва уже была в разгаре. И не просто в разгаре. Обе армии сейчас сражались за свои жизни, но не между собой, а с третьей стороной — ордой тварей и монстров. Илант просто не мог упустить столь замечательный шанс оказать услугу молодому королю, за которую тот потом будет вынужден расплачиваться. К тому же никакой опасности для орденской восьмерки просто не возникало. А потому крыло вошло в пике, и обрушились на древних и так хорошо знакомых врагов. События развивались вполне предсказуемо, когда внезапно со стороны стана Нараира не вылетела ловчая сеть эльфов и не разорвала на части двух чародеев, которые просто не успели среагировать, так как не ожидали встретить здесь эльфийскую магию. Да еще такого уровня. Мариус отреагировал моментально.

— Ил, Кентр, за мной. Остальные работают дальше. Всем защитные сферы, — возникли команды алтаира в голове у каждого из всадников. — Илия за полосу боя и не пререкаться. Кентр, Ил, заходим.

Удар огнем и Сфера зелени прикрыла эльфов, а затем враг напал вновь. Огромная кувшинка неожиданно появилась из воздуха, широко расправив свои листья и цветы.

— Роса! — воскликнул Мариус. — В сторону. — Но Кентр не успел, и теперь его тянуло прямо в прожорливую пасть цветка. — Ил, вместе. Силой Небытия. — Оба мага ударили одновременно. Цветок погиб, а чародеи Клежа продолжали. — Ил — Рубиновый Огонь, а я ударю Ликами Предков. Кентр на тебе блок территории. Смотри, чтобы ни один не убежал. На счет три. Начали. — Прошло не больше половины минуты и драконы вновь вернулись к порождениям аномальной зоны.

Когда же через час драконы, наконец, приземлились за линией войск Релана, то их встречал лично принц, его генералы и глава Консалта, вуар Катрий.

— Вуары, Хранитель Илант, алтаир Мариус, — поклонился каждый спрыгнувшим на землю и направляющимся к ним чародеям.

— Принц, вуар Катрий, лорды офицеры, — в свою очередь соблюли традицию и этикет клежцы.

— Принц мы бы хотели кое-что обсудить с вами наедине, — внезапно высказался Илант, по-видимому, решив идти напролом.

— Да, конечно, Хранитель, — несколько обескуражено ответил Орн.

— Тогда давайте отойдем вон на тот холм, — Илант указал в сторону небольшой горки в тридцати метрах от них.

— Как вам будет угодно, вуар, — уже взял в себя руки будущий король.

— Принц, — начал Илант, когда все трое остановились на вершине невысокого пологого холма. — Прежде всего, позвольте поздравить вас. Нараир побежден и Карин теперь полностью и безраздельно принадлежит империи.

— Я принимаю ваши поздравления, — официальным тоном произнес Орн. — А также в свою очередь благодарю за помощь. Если бы не вы, то ни о какой победе Релан бы и не мечтал. Так что во многом мы обязаны Клежу.

— Ну уж полно, принц, — выставил вперед руки Хранитель. — Наши страны всегда были близки и к тому же помочь армии империи нам ничего не стоило. Как только вы вернетесь в Арлу, наша делегация прибудет официально поздравить вас. Так же мы бы хотели обговорить новый договор о дружбе и союзе Клежа и Релана. Хватит жить порознь нашим народам и пора открыть новую страницу взаимоотношений Клежа и Релана.

Илант загнал в угол принца, показав свою мощь и припомнив помощь, а также старые договоры, а потому Мариус совсем не удивился, услышав слова Орна:

— Буду счастлив приветствовать представителей Клежа в моем дворце.

— Спасибо, ваше высочество. Республика очень ценит вашу дружбу и ваше согласие. Сейчас же у нас к вам есть небольшое дело. Мы ищем одного человека, мага. Его зовут Алекс и нам известно, что он находится в вашей свите.

— Алекс?! — удивленно воскликнул Орн. — Да, он со мной. Но почему он вас так интересует?

— Это довольно сложный вопрос, принц, и мы бы хотели сохранить наши намерения в тайне, если вы конечно не против? — произнес Илант. — Нам нужно лишь поговорить с ним. Это возможно?

— Конечно, вуары, — сухо проговорил Орн, в душе которого вновь возникли подозрения, в свое время высказанные главой Консалта. Беспочвенные, но откуда это было знать Орну. — Он участвовал в бою на правом фланге и думаю, мы там его и найдем. Я сейчас же пошлю за ним.

— Вы оказываете нам милость, ваше высочество, — пропел Илант. — Мы подождем его здесь. Я думаю, минут тридцать будет более чем достаточно для поисков.

Принц ушел, оставив магов наедине.

— Мар, мы схлестнулись с эльфами. Я еще не конца верю, — тихо прошептал Илант. — Первая схватка за столько времени и знаешь, я не чувствую абсолютно ничего кроме удовлетворения. — В ответ Мариус лишь кивнул. — Как думаешь, война? — Вновь заговорил Хранитель.

— Вряд ли. Они не посмеют, так как начали первыми. Скорее, все будет забыто. Как нами, так и ими. В смысле забыто для Ноара.

— Я и не сомневался, — улыбнулся Илант. — Но все же, как приятно повести в счете. Не находишь, Мар?

— Нахожу, — широко улыбнулся алтаир. — Еще как нахожу…

Через полчаса вернулся принц, правда, без Алекса. По его слова выходило, что парень попал в плен к Нараиру.

— …А у меня в данный момент нет сил его отбить, хотя разведка предпримет все меры, что вызволить Алекса, — закончил Орн.

— Оставьте, ваше высочество, — отрезал Хранитель Власти. — С этого момента это проблема и задача Клежа и поверьте, мы с нею справимся намного лучше и быстрее.

Орн лишь кивнул на слова Иланта, ибо ему ничего другого и не осталось. Не тот уровень, не та сила, не то положение. Нет, сейчас он мог лишь согласиться и безоговорочно принять условия своих спасителей. Когда принц покинул холм, Мариус заговорил.

— Сколько?

— Полгода. Если шпионы Аталанта не справятся, то Нараиру придется уступить уже не хитрости и мастерству, а голой силе.

— Не много ли? — засомневался Мариус.

— Нет, друг, в самый раз. Как раз и посмотрим, из какого теста слеплен наш Алекс, а также чего от него стоит ожидать.

— Ладно. Пусть так. У нас с тобой итак есть чем заняться в ближайшее время. Ты еще не забыл о Книге?

— Как мог, — усмехнулся Хранитель. — Впадина Лона. Это же одно из самых экзотических мест как в Ноаре, так и среди его аномальных зон. Но иного выхода у нас нет. Гномы нужны Клежу. Очень нужны.

***

Война за Карин окончилась полной победой Релана и принца Орна. После того, как противник потерял своих союзников, и была полностью истрачена накопленная мощь кувшинов смерти, а драконы, наконец, помогли добить последних тварей и монстров, терзающих фланг имперской армии, Нараир дрогнул окончательно. Ведь принц не дал им времени на передышку и повел свои войска в сокрушительную атаку. Некоторое время враг сдерживал натиск, но когда в бой вновь вступил Клеж, то строй рухнул, и противник начал отступать, а отдельные части так вообще обратились в бегство. Орн не стал преследовать врага всеми силами, а ограничился лишь высланной легкой кавалерий из лучников и магами, которые должны были до последней возможности постоянно трепать отступающие силы неприятеля. Драконы и маги Клежа тоже не собирались преследовать нараирцев. Это была не их война, и ввязались они в нее лишь по необходимости, хотя и неожиданно повстречались и схлестнулись со своим старым и ненавистным врагом. Но и без них потери Нараира поражали своими размерами, и его правители придут в себя еще очень не скоро, а про мысли о нападении на Релан им предстоит забыть на многие годы вперед. Что ж — Империя начала подниматься с колен, на которых стояла столь долгое время.

Эпилог

И вновь начало…

— Вставай, мразь, — первое, что я услышал, когда волна ледяной воды окатила меня с ног до головы. — Пора просыпаться. — Слова сопровождались пинком сапога по ребрам, от чего меня скрутило, и я непроизвольно застонал. — Ты что не слышишь, ублюдок? — Новый ушат воды и новый пинок по ребрам, но теперь с другой стороны. И опять боль и стон. А также хохот моего мучителя. Ему, похоже, нравится сам процесс не только как применение силы, но и как унижение слабого. Но почему бьют? Что не так? Нараир, пришло как вспышка озарение. Тот странный толчок и темнота за ним. Плен? Скорей всего. И вокруг одни враги.

— Ты что не слышишь, сволочь? — еще два пинка, но теперь значительно сильнее и ощутимее. — Вставай, с тобой будет говорить кастр Марок. — Мучитель схватил меня за волосы, приподнял и с головой окунул в бочку с водой. Держал так никак не меньше тридцати секунд, а когда все же смилостивился и вытащил, то с разворота толкнул вперед, от чего я вновь оказался на каменном холодном полу, сильно приложившись правым боком. Мясник, было, замахнулся для нового удара, однако был остановлен мягким мужским голосом:

— Оставь его, Ордин. Он, похоже, уже пришел в себя. Пусть пару минут полежит, подумает, а затем вновь задашь ему свой вопрос. Если будет продолжать в том же духе, то он твой на день.

— Как прикажете, кастр Марок, — глухо произнес мой тюремщик. Сделать подобный вывод помог все тот же каменный пол, тяжелые побои, а также маячившая в паре метрах от меня стальная решетка. Да, я действительно пришел в себя Минута, значит, секунд сорок-пятьдесят можно мирно полежать, а затем все же придется вставать.

Итак, если действительно тюрьма, то придурок с кулаками — надзиратель, а вот мужчина с тихим голосом — следователь. И по идее меня станут допрашивать. О Релане прежде всего. Значит так, память закрыта, и пускать туда я никого не собираюсь. То, что маг — уже могут знать, а вот то, что состою в свите принца — еще нет. Хотя в последнее даже самому не верится. Я при дворе ошивался недели три и любой мало-мальски грамотный шпион Нараира не мог не обратить внимание на нового советника принца. Байка про амнезию не пройдет. Не то общество. Попробовать, конечно, стоит, но надежды мало. Молчать — ногами запинают, правду сказать — нельзя. Что же делать? Черт, двадцать секунд. Половина времени прошла, а я все на нуле.

А может долбануть их чем-то? Магия вроде при мне. Источник ощущаю, да и стихии откликнуться. Голова, конечно, соображает плохо, но те же стрелы Багира должны сработать на рефлексах. Шарахнуть и затем самолично удавиться, чтобы не попасть в руки нараирцев… А вдруг тот тип с тихим голосом окажется магом, да стопроцентно покруче меня, что тогда? Он все отобьет или просто вернет как подарок, еще и добавив. Может им только и надо, чтобы я раскрылся. А что, это ведь идея. Плен конечно плохо, но Орн говорил что-то о двух сутках. В моем случае возьмем часов сорок. Значит, стоит раскрыться, назвавшись молодым магом, которых опять же, по словам принца, в этой стране достаточно сильно ценят. А затем неминуемо получить черную метку. Зато жив. Ну а дальше посмотрим. Орн предполагал, что на чародеев Ордена Власти метка не действует. Вот на том и попробуем сыграть. Главное не проколоться.

Все, время вышло. Я со стоном поднялся, приняв сидячее положение. Концентрация, импульс силы и энергии — и вот кровь побежала быстрее, а обмен веществ значительно ускорился. Вроде и мышцы уже не так ноют, голова становится светлее… А что если — вязь символов перед глазами и магическое исцеление первого уровня напрочь снимает боль от недавних побоев. Вот теперь намного лучше.

— Демонстрация впечатляет, — вновь произнес тихий мягкий голос. Похоже, его обладатель продолжал наблюдать за мной и никуда не уходил. — Все-таки нас известили правильно и ты маг. Скорее ученик, адепт, если судить по столь неуклюжим действиям и объему силы, затраченной на такое элементарное заклинание. Однако потенциал есть. Что ж, не зря Серад подобрал тебя и направил к нам. Нараир всегда приветствовал в своих пределах новых магов, будь то по их воли или против. Так, что тебе придется, слышишь меня, именно придется служить нам. Но сперва небольшая перестраховка, так сказать для нашей уверенности в твоей будущей лояльности Нараиру и его народу. Ордин! — позвал тихий голос моего тюремщика. Тут же на голову опустилось что-то тяжелое, и я вновь потерял сознание

— В зал, его, — приказал кастр Марок. Приковать и оставить там.

— Слушаюсь, — подобострастно пробормотал Ордин и закинув на плечо бесчувственное тело парня направился к узкой винтовой лестнице.

— Маг, новичок. Уже хорошо, — сам себе тихо прошептал кастр Марок, старший крел-тиарт кафедры Пламени вездесущей Академии Магии Нараира.

***

— Ты вернулся, — прозвучал голос. — Я ждала. Мне интересно, что произойдет дальше. Ты уже знаешь?

— О чем, Тьма? — недоуменно спросил я. Ответа не последовало.

— А, — наконец догадался. — О метке, которую я уже должен был получить. Кстати как же она выглядит?

Секундная концентрация, шаг вперед и вот передо мной светящийся мягким белым светом ореол тела, сплошь пронизанный тонкими белыми линиями. Источник в центре, где ему и положено находиться. Радуга также никуда не делась, а, следовательно, стихии по-прежнему со мною.

— А, вот и ты, моя радость, — прошептал я, рассматривая небольшую темную плотную паутину из черно-серых нитей, которая примостилась с обратной стороны источника и протянула свои щупальца непосредственно к радужной глобуле. Во дрянь, еще и питается за мой счет, забирая энергию напрямую из источника. Ну что ж, вот и пришло время на практике проверить правдивость слов Орна касательно магов Власти.

— Действуй, — пришел спокойный без эмоций голос. — Я слежу.

Я потянулся руками к источнику. Ладони как обычно облачились в светящиеся радужные перчатки и проникли в энергетический каркас без каких-либо проблем. Ладони обхватили паутину метки и резко рванули прочь из тела. А дальше опять темнота. Нет, боли не было, но вырубило меня знатно. Оклемавшись, понял, что с каркасом и источником ничего плохого не случилось. Канал подпитки отделился вместе с незваной гостьей, не причинив никаких проблем.

Я молча рассматривал подарок академии магов Нараира. Какая-то губка или что-то вроде того. Сверху паутина из тысяч тонких черных нитей, внутри же мягкая и упругая. И ни одного ощущения магической составляющей. Да, если это изделие древних, тех, кто жил в Ноаре задолго до нынешних цивилизаций, то они являлись поистине гениальными творцами. Но надо что-то решать. То, что я жив и не собираюсь умирать — это понятно. А вот не ясным остается вопрос моих дальнейших действий. Оставить все как есть — вряд ли. Любая проверка и мне крышка. Вставить обратно. Логично и разумно, снимает все ненужные подозрения и дает необходимое время. Да, именно так и надо поступить. Но есть одна проблема. Я абсолютно не знаю, как засунуть эту штуку обратно, да еще и подсоединить источнику…

— Я помогу, — вновь возник голос.

— Что мне делать?

— Просто поднеси ее близко к источнику, а дальше я все сделаю сама, — пришел приказ. — И приготовься вернуться в Ноар. — Добавила Тьма.

Я послушно зажал в обеих руках сгусток черной паутины и повел его в сторону источника. Когда до постоянно переливающегося шестью цветами шара осталось не больше сантиметра что-то произошло — все вокруг потухло, реальность исчезла. А уже через секунду я снова открыл глаза.

***

— Все вновь, как и должно идти, — произнес женский голос.

— Да, у нас получилось. Мы опять вернули его на путь, — ответил ей грубый мужской.

— И даже Начала ничего не заметили, так что можем гордиться собою, — возник третий голос.

— Да, это так, — вновь ответил женский. — Но сколько еще сил и времени нам предстоит потратить, чтобы вот так в очередной раз возвращать Странника и направлять его туда, куда нужно нам?!

— Не знаю, — задумчиво проронил мужской. — Увидим. Первый ход и первый раунд закончен. Но игра продолжается. И конец наступит…

— Когда? — снова возник женский голос.

— Скоро… Совсем скоро, — честно ответил мужской. Четыре человека в свободных одеждах ярких цветов шли по зеленой благоухающей аллее, вокруг которой раскинулись небывалой красоты и точности форм статуи и фонтаны, а впереди маячила голубая крыша их дома. Дома Владык. Они были столь уверены в себе, своей силе и могуществе, а также непомерной хитрости. Но они ошибались. Начала знали и уже сделали свой ход. И еще Она, Третья сторона…

Глоссарий

Алнийская магическая классификация

14 уровень — Геллах (Уровень Бога)

13 уровень — Искандер

12 уровень — Констант

11 уровень — Эхронт

10 уровень — Раданит

9 уровень — Лоренц

8 уровень — Квант

7 уровень — Торос

6 уровень — Изабель

5 уровень — Ринд

4 уровень — Алий

3 уровень — Систр

2 уровень — Нарон

1 уровень — Игрон

Календарь и название месяцев в Ноаре

Время Холода

1. Месяц Сна

2. Месяц Темноты

3. Месяц Стужи

Время Жизни

1. Месяц Зелени

2. Месяц Гроз

3. Месяц Цветов

Время Зноя

1. Месяц Тепла

2. Месяц Любви

3. Месяц Радости

Время Перемен

1. Месяц Увядания

2. Месяц Урожая

3. Месяц Золота

Единая денежная система Ноара, приобретающая все больше популярности в мире среди стран основных континентов

1 Эксор (золотой) = 15 Дукалов

1 Дукал (золотой) = 30 Талиров (серебряный)

1 Талир (серебряный) = 15 Гролий (серебряный)

1 Гроль (серебряный) = 20 Картов (медный)

Существовуют также еще полуталиры и полугроли, однако они менее распространенны.

Content

Вне судьбы. Первый шаг

Зачин Лик памяти

Часть 1

Закат Алнии

Часть 2

Вмешательство. Первый шаг

Часть 3

Гость Релана

Эпилог

Глоссарий

Алнийская магическая классификация

Календарь и название месяцев в Ноаре

Единая денежная система Ноара, приобретающая все больше популярности в мире среди стран основных континентов