Сергей Скобелев

S.T.A.L.K.E.R.

Артефакт катаклизма

Артефакт смерти — 1

vk.com/skobelev_dictatorship (группа автора)

Мир стоит на грани порабощения: в глубинах Зоны появилось страшное оружие, дарующее неизмеримую власть обладателю. Очереди из желающих заполучить его уже выстроены, и лишь дерзкая силовая акция может сохранить хрупкую стабильность.

Павел Соколов — бывший солдат, забытый собственной системой, волей судьбы становится свидетелем теневых войн за право диктовать волю. На кону мир, впереди отпущение грехов.

Автор выражает признательность незабвенной Любови Кошкиной. Её критика и ценные советы помогли «Артефакту катаклизма» увидеть свет.

Артефакт катаклизма

Пролог

I

Зона всегда оберегала самые сокровенные тайны. Неподвластные территории, закрытые локации, нерушимые границы. То, что человек не сможет понять, не должно быть потревожено. Простая аксиома, понятная каждому, но принятая далеко не всеми.

Тёмное подземное помещение. Стены сплошь и рядом покрыты паутинами трещин. Затхлый воздух не давал нормально вдохнуть. Духота затуманивала мозг, мешала мыслить, отвлекала. А он старался не обращать внимания на эти неудобства. Миновал очередной лестничный пролёт и оказался на металлическом помосте. Луч фонаря взрезал темноту, в которой таилось огромное помещение. Помост вёл дальше, и сталкер осторожно двинулся вперёд.

Вокруг тьма. Военный фонарь, больше похожий на портативный прожектор, выхватывал из тлена лишь голые стены, высокий потолок да два бетонных кратера-охладителя. Помимо пыли и духоты в воздухе витал противный кислотный запах — неподалёку обжился «Холодец».

Придерживаясь перил, сталкер продвигался к свету, излучаемому посреди помещения. Источником оказалась панель управления, забитая различными переключателями, дисплеями и светодиодами. В центре панели располагался большой рычаг: мощный, вылитый из металла. Сталкер с минуту осматривал заинтересовавшую его рукоять и, наконец, протянул к нему ладонь. Только она коснулась холодной стали, как голову заполонил, словно едкий дым, монотонный гул. Он отпрянул от устройства. Снова попытался дотянуться. Пальцы сцепили рычаг. И началось…

Грохот вертолёта над головой, автомат в руках, передёрнул затвор. Вспышка света… Перестрелка в самом разгаре. Кажется, боевики «Свободы». Да, точно они. Военсталы несут потери. С холма потянулся след реактивного снаряда. Взрыв. Вспышка… Автомата нет, лицо и руки изодраны, с каждым новым шагом он утрачивает всё больше крови. Дорога давно потеряна. Он просто идёт. Вдали выглянула РЛС. А воздух перед ним колышется, будто над костром, только огня здесь нет. В глазах потемнело. Вспышка... Он бредёт в неизвестном направлении, полусгнившая рука сжимает пистолет. Всё вокруг смазано, цвета потеряли колорит, один лишь контраст. Впереди два движущихся силуэта. Неизвестный рефлекс зародился в выжженном мозге, рука направила пистолет на людей.

— Внимание, опасность!

Две короткие очереди, и он повалился на землю. Боли не было. Эмоций тоже. Мёртвым не свойственно что-либо ощущать. Он пытался подняться, шевелил конечностями. Бессмысленный взгляд вперился в возвысившуюся тень. Внезапно все детали обрели очертания, налились тонами. Чёрный бронекостюм с красными ставнями, боевой шлем с респиратором, «щит в перекрестье прицела» на плече. И рука, сжимающая «Вальтер».

— Сдохни, тварь! — Вспышка…

Он схватился за поручень. Двумя руками повис на арматуре. Если бы не успел, свалился вниз, ноги бы сломал наверняка. И как его зашатало до такой степени? Фонарь упал на помост, предательски направив луч света прямо в лицо сталкера. Зажмурившись, он подтянулся, забрался наверх и вновь двинулся к панели, внушившей ему кадры из прошлого одного не очень удачливого военстала. Рычаг вновь перед ним, снова ждёт попытки изнурить незваного гостя ужасающими видениями и нарастающим с каждой секундой гулом.

— Да ну, на хрен! — подстегнул он самого себя. — Пора кончать с этим!

Сталкер схватил рычаг и резко дёрнул его вниз. В мгновение ока пропали и гул, и затуманившая мысли пелена. Стало настолько тихо, что он смог различить стук упавшей на кафель капли воды в соседнем коридоре.

Сталкер уже было повернулся к выходу, как его поразил он. Голос. Всеобъемлющий, повелевающий, грозный.

— Иди ко мне!

Матёрый волк свалился с ног, держась за голову. Он хотел отречься от мира, выбросить этот чёртов голос, но зов неумолимо грохотал, убивая бродягу прямо здесь — на металлическом помосте в зловещей секретной лаборатории.

— Иди ко мне! Ты получишь то, что заслуживаешь!

II

Полковник Рогозин поднялся по мраморной лестнице на пятый этаж, прошёл вдоль длинного коридора и, предварительно постучав, приоткрыл дверь генеральского кабинета. В кожаном кресле военачальника никого не было, зато за столом, приставленным к мебели генерала наподобие буквы «Т» сидел полковник Моховчук.

— А, Рогозин. Проходите, он скоро будет, — произнёс второй, то и дело теребя бумажную папку на столе.

Рогозин уселся напротив Моховчука.

— Что это у вас?

— Информация. Прямиком от доверенных источников.

— Снова прибегли к информаторам в «Долге»? — с ноткой презрения спросил Рогозин, для которого любой пересёкший линию оцепления является преступником номер один.

— Они сотрудничают с нами. Уже не раз ваши отряды спасали именно их данные. Вы вот знаете, кто в каком углу засел? Чего ждать в той или иной области? А я знаю. И говорю вам: там сейчас настоящая война. Соваться в Зону бессмысленно.

— Это и без ваших информаторов ясно, как божий день. Лучше скажите, когда Беломестных будет.

— Подойдёт с минуты на минуту. Кажется, к нам прислали новое руководство.

— Из Киева? — ради продолжения разговора спросил Рогозин, прикрывая рукой рот. Он представил новую бумажную волокиту, которой обязательно наградит честного полковника очередной начальник в дорогом костюмчике. Сюда давно пора поставить настоящего мужика, боевого офицера, который и пороху понюхать успел, и служил в горячих точках, и вообще знает, что это такое — Родину защищать. Да, к примеру, сам Рогозин. Чем он хуже остальных? Даже Беломестных, и то опустился до уровня дешёвого депутата из Верховной Рады.

— Хуже — из Москвы, — вернул полковника в реальность Моховчук.

— М-да... Жизнь налаживается, — фыркнул Рогозин.

Деревянная дверь открылась, в кабинет из коридора заструился свет неоновых ламп. Вошёл генерал-майор Беломестных. Обеспокоенный взгляд скользнул по вставшим с мест полковникам.

— Вольно, господа.

За ним последовали ещё двое: натуральный бык в военном кителе с четырьмя звёздами на погонах и высокий мужчина в сером костюме-тройке. Лицо первого, поражённое длинным шрамом, покрыто морщинами, второго — молодо, на глазах очки в тонкой прямоугольной оправе.

«Ну, всё: первый — деспот, второй — бизнесмен» — подумал Рогозин.

— Господа, — обратился Беломестных к присутствующим в кабинете полковникам, — рад представить вам наше новое начальство: генерал армии Анатолий Георгиевич Модзалевский и Николай Андреевич Тихомиров — аналитик из отдела исследований.

Модзалевский сел рядом с Рогозиным, отчего того поглотило неизвестное чувство, схожее с первобытным ужасом, хотя сам офицер — человек не из пугливых. Аналитик уселся напротив генерал-майора, достал из чёрного кейса пластиковую папку, заполненную какими-то документами.

— Анатолий Георгиевич, Николай Андреевич, — обратился генерал-майор, — как вы заметили, здесь присутствуют наши полковники, занимающиеся охраной периметра и войсками на территории Зоны. Полковник Рогозин — глава регулярных частей и координатор отрядов военных сталкеров в ЧАЗ, — указал на офицера. — Полковник Моховчук из СБУ. У него имеются информаторы непосредственно в самой Зоне.

— Товарищ генерал-майор, — прервал военачальника аналитик, — мы здесь по очень важному поводу. Время не терпит отлагательств. Позвольте мне прояснить ситуацию.

— Конечно.

— Итак, господа. Как вы знаете, центральная часть Чернобыльской аномальной Зоны является недосягаемой для нас, потому как её накрывает пси-поле неизвестного происхождения. Мы полагаем, что так называемый «Выжигатель мозгов» является искусственно созданным, как психотропное орудие массового поражения. Если это действительно так, то два часа назад данное орудие вышло из строя. Пси-поле просто исчезло.

— То есть, доступ к центру Зоны открыт? — спросил Беломестных.

— Совершенно верно.

— Позвольте вас перебить, — встал с места Моховчук. — Около часа назад я получил сведения от своих наблюдателей в Зоне. Они утверждают, что там сейчас идёт полномасштабная война кланов за пути к четвёртому энергоблоку. Если кто и доберётся до центра раньше всех, то это группировки.

— Поэтому мы здесь, товарищ полковник СБУ, — съязвил аналитик. — Мы знаем о вооружённых конфликтах неподалёку от Припяти. Знаем также о группировке, занявшей город задолго до нейтрализации пси-поля. Всё это время мы не могли туда пробраться, но теперь это в наших силах.

— Профессор Сахаров, глава бункера экологов, уже давно занимается исследованиями феномена пси-энергии Чернобыля. — Моховчук снова встал. — Он провёл ряд экспериментов, многие из которых завершились весьма удачно. Если бы в Москве тщательнее рассматривали отчёты, которые мы высылаем…

— А ещё профессор Сахаров ведёт нелегальную торговлю с местным контингентом, — устало ответил Рогозин. — За что его уже давно пора сместить с должности.

— Полковник, с ума сошли? У вас есть кто-нибудь на примете? Лучше него никто не справится! — возмутился особист.

— Хватит, господа офицеры, — впервые подал голос Анатолий Георгиевич. Холодный тон и отчётливость в дребезги разбили баталии полковников.

— Товарищ генерал, с какой целью вы здесь? — спросил Беломестных.

— Три месяца назад вы отправили нам план на случай отключения данного пси-поля. Операция под кодовым названием «Монолит». Суть в том, чтобы в нужный момент выслать отряды быстрого реагирования на захват ЧАЭС. Согласно вашим отчётам, группы специального назначения будут находиться в постоянной готовности. Это так?

— Так точно.

— Пришло время осуществить ваш проект.

— Когда начинать?

— Прямо сейчас. Пусть вылетают к Припяти. Любые неформальные образования считать противником и подавлять на месте.

— Есть, — Беломестных поднялся с места. — Рогозин, Моховчук, идёте со мной.

— И ещё одна просьба, — обратился Николай Андреевич. — Здесь служит майор Вельдин. Он нужен нам прямо сейчас.

— Распоряжусь, чтобы прибыл сюда, — ответил генерал-майор, закрывая дверь кабинета, уже не принадлежащего ему.

Аналитик раскрыл свою папку, достал кипу бумаг, разложил на столе. Потом он отворил чёрный кейс и вынул ещё один предмет.

Майор вошёл в кабинет. Беглый взгляд оценил двух присутствующих.

Модзалевский указал на стул. Офицер сел.

— Итак, майор, — начал Тихомиров. — Вы возглавляете отряд специального назначения, именуемый «Ястребом» и находитесь в прямом подчинении генерал-майора Беломестных. Я прав?

— Так точно.

— С него сняты все полномочия. Теперь Альянс возглавляет генерал Анатолий Георгиевич Модзалевский.

Вельдин ещё на входе приметил широкоплечего военного с располосованным лицом. Широкие скулы, короткие волосы уже поразила седина, хищный взгляд.

— Вы ведь хотите вернуться к семье, товарищ майор? — спросил аналитик.

Вельдин на миг застыл в задумчивости. Тихомиров снова перевёл тему.

— Ваш отряд — один из самых подготовленных к работе в условиях Зоны. На счету ОСН «Ястреб» уже десяток успешно выполненных боевых операций. Именно поэтому ваша группа нужна нам.

— Что мы должны сделать?

— Изучите снимки, документы.

Майор взял в руки пару пожелтевших от времени листов.

— Всё это долгое время находилось под грифом секретности. Находится и сейчас. Нам стояло больших трудов изъять это из архивов, но раз организация занимается проблемами Зоны, то мы имеем полное право на распоряжение этими отчётами. То, что вы сейчас просматриваете, напрямую связано с вашим следующим заданием. Отнеситесь серьёзно и приготовьтесь слушать…

III

МИ-24 летел над Зоной Отчуждения. Район «Радара». Внизу шла перестрелка между отрядами двух сильнейших местных группировок. На небо им наплевать — враги сейчас здесь, за ближайшим холмом, так что «вертушка» не вызвала большого интереса к ней. Внутри пять десантников, закованные в бронекостюмы «Булат». Боевые шлемы закрывают их лица. Каждый готовится к скорой высадке. Четверо бойцов внимательно слушали командира — майора Вельдина, или Первого.

— Наша задача: пробраться на территорию четвёртого энергоблока. Там расположены подземные коммуникации, которые и являются нашим конечным пунктом. Зачищаем их, проникаем в комплекс под Саркофагом. Любой вооружённый контингент, кроме бойцов спецназа, подлежит уничтожению. В случае провала отступаем к точке «Эхо». Она отмечена в ваших устройствах. Там нас будет ждать подкрепление и вертолёт. Вопросы есть? Вопросов нет.

Окраинные районы Припяти захвачены развернувшейся канонадой. Между силами быстрого реагирования и сектантами из вражеской фракции шла настоящая война. Фанатики изо всех сил защищали границы своих владений, однако здесь преимущества были на стороне правительственных войск. Численность, снаряжение и обстрел с воздуха боевыми звеньями вертолётов. Правда, пару «вертушек» монолитовцы сбили, что не принесло им особого успеха. Спецназовцы постепенно проникали в город.

МИ-24 пролетел над некогда жилыми районами города и завис над площадью около высоченного здания, не поддавшегося даже такому властному и жестокому противнику, как время.

Скинули трос, спустились вниз. Когда вертолёт высадил спецназ, он полетел дальше, на подмогу к отрядам, сражающимся у ЧАЭС. Было бы быстрее доставить десант именно туда, но это слишком рискованно: «вертушку» могли сбить вместе с находившейся внутри группой, что недопустимо — у ОСН «Ястреб» ещё есть работа.

Вертолёт обогнул гостиницу и уже готовился взять курс на станцию, как его поразил… луч. Сгусток энергии, чем-то схожий с электрическим разрядом, уничтожил машину, и та, уже объятая пламенем, навалилась на верхние этажи соседней жилой постройки. Огромные блоки вместе с мелкими кусками бетона сыпались вниз, словно лавина в Гималаях. А пламя разгорелось с новой силой, образовав очаг едкого дыма, вмиг заполонившего всё пространство вокруг.

Бойцы осмотрелись. Позади остались пустынные улицы, сломанные скамьи, перебитые уличные фонари, ржавые остовы автомобилей. Справа стоит гостиница. Впереди — мрак. Дым отрезал от военспецов всю северную часть города. Ту, через которую и придётся прорываться.

Только Первый хотел отдать приказ выдвигаться, как из марева выкарабкался сектант. Бледно-серый комбинезон с системой дыхания замкнутого цикла. За одним вышли другие, в такой же экипировке. Те, похоже, не ожидали увидеть здесь отряд военсталов, которые должны были погибнуть в вёртолёте, а потому не успели среагировать на несколько коротких очередей из автоматов «ястребов».

— Ещё лезут!

— Огонь на подавление!

На стрельбу сбежалось ещё три фанатика. Они скользнули за бетонные укрытия и открыли неприцельный огонь, прикрывая подоспевающие силы. Два десантника спрятались за одинокой «Нивой», один успел добежать до подъезда гостиницы, а Первый и Третий укрылись за массивным бетонным блоком, стоящим поперёк дороги.

— Командир, двоих смогу снять из подствольника, — Ястреб-Три постучал пальцем по стволу АК-74М. — Прикрытие нужно.

Первый коротко кивнул. Он выдернул гранату и швырнул её за спину. Потом выглянул из-за баррикады и дал две очереди. Пока противник отвлёкся на «лимонку» и пули, Третий скорректировал траекторию снаряда и выпустил его из ГП-30.

— Нейтрализованы! Хороший выстрел!

Бетонное заграждение раскололось на куски, погребя под обломками два окровавленных тела.

Четвёртый, спрятавшийся в подъезде, вёл огонь из ВСК-94. В итоге, ему удалось снять трёх бойцов врага. Пятый пытался отстреливаться из «Печенега», но для манёвренности с пулемётом слишком мало места. Первый и Второй вели огонь из автоматов.

— Командир, чисто! Враг подавлен!

Первый отправился осматривать тела поверженных. Второй прикрывал.

— Патруль. К вертолёту шли — убедиться, что все погибли. Напоролись на нас.

— Значит, будут остальные.

— Они уже здесь! — ответил командир, перебирая пальцем по экрану КПК. — Отряд, слушай меня! Занимаем позицию в гостинице. — Он повёл рукой по верхним этажам. — Отбиваем следующую волну и уходим. Приоритетная цель: захватить подземелья Саркофага. Всё, пошли!

Нерушимое снаружи здание оказалось полностью разорённым внутри. Стёкла отсутствовали в проёмах, лишь мелкие осколки то и дело звенели под ногами. То же самое с некогда красивой мозаикой, украшавшей стены лет эдак тридцать назад. А бежевый кафель залит кровью. В центре фойе лежало два мёртвых сектанта. Оба расстреляны.

— Спецназ сюда ещё не добрался! — на бегу крикнул Второй. — Все сразу к ЧАЭС летели, или к периферии…

— То-то и оно: здесь кто-то до нас побывал.

Они поднялись на второй этаж. Путь дальше был завален строительным мусором.

— Чисто!

— Занимаем позиции у окон. Подпустим их ближе.

Командир пробежался взглядом по двери одного из номеров. Серая, однотонная. Единственное, что выделялось — это аккуратно выведенное чёрной краской число «26». Но интерес майора привлекло другое: пыль с двери стёрта. Во весь человеческий рост, словно к ней приложились, и с ручки, которую наверняка использовали.

«И что в этом такого? Сектанты могли устроить в комнате огневую позицию» — подумал Первый. Но кое-какие сомнения уже успели закрасться в душу. А коли сомневаешься — лучше проверь, пока не стало слишком поздно. Уж тем более, если в комнате установлена пулемётная точка — её и подавно вычищать нужно к чёртовой матери.

Ударом ноги он вышиб хлипкую дверь и сразу же нырнул в номер, держа автомат наготове. Никто не обнаружен, но вся комната была выпотрошена. Со старого шкафа у стены скинуты абсолютно все вещи. Здесь явно что-то искали.

— Монолитовцы? — подобрался Второй.

— Никак нет. Им здесь делать нечего. А вот кому-то из местных гостиница нужна. Всё переворошили.

— Противник! — крикнул Ястреб-Три.

Командир подобрался к окну. Из дыма выбирались новые фигуры. Человек десять. Они мигом рассеялись по укрытиям, ожидая атаки со стороны гостиницы.

— Давай гранату!

Выстрел из подствольника устремился к фанатикам. Остальные дали несколько коротких очередей. Один из бойцов «Монолита» приволок РПГ-7, взвёл гранатомёт и повалился на бок, сражённый выстрелом снайперского комплекса Ястреба-Четыре.

Внезапно сверкнул электрический разряд, Пятый замертво упал на деревянный пол вместе с «Печенегом».

«Снайпер», — осознал Ястреб-Один.

***

Сталкер осторожно пробирался в тени пятиэтажки. Ему удалось миновать уже два отряда сектантов, рыскающих по городу, словно собаки-ищейки. И неясно, то ли по его, сталкера, душу, то ли нет. Спрашивать у бойцов «Монолита» желания не возникало. Он решил обогнуть их, обходясь малой кровью. У него есть цель, и он должен её достигнуть. Трудные сражения ещё ждут впереди, а сейчас лучше приберечь силы.

Неподалёку раздался взрыв, началась пальба. Кажется, со стороны гостиницы. А ведь буквально полчаса назад он как раз был там. «Повезло вовремя убраться», — подумал одиночка.

В небе пролетела стая огромных ворон. Всё кружат над городом, дожидаясь, когда пройдёт эта бессмысленная бойня, чтобы поживиться плотью павших. В Зоне только так и живут: строят своё благополучие на чужих костях. Независимо от того, бандит ты, грабящий отмычек, или же матёрый сталкер, сносящий головы кровососам. Неважно, кто ты, главное: кто-нибудь обязательно умрёт. Кто именно — тоже неважно. Зона меняет людей? Делает их жёстче, коварнее? Абсурд! Зона пробуждает в людях их истинную натуру, за жабры вытаскивает наружу их звериную сущность. И как не хотелось бы это признавать, но всё обстоит именно так.

Новая волна летучих падальщиков заставила сталкера поднять глаза. Только благодаря этому он заметил движение на крыше здания. Того самого, вдоль которого он пробирался к Саркофагу. Внезапный хлопок и электровспышка.

Сталкер мигом забрался в подъезд. Аккуратно, стараясь не вызывать лишнего шума, поднялся на пятый этаж. Люк на крышу открыт, к вмонтированной в шахту лестнице приставлена стремянка. Сталкер поднялся по ней, держа в правой руке пистолет. Беглым взглядом осмотрел крышу. Лишь один сектант у края держит в руках странного вида снайперскую винтовку. Новый хлопок и вспышка, которая словно покинула канал ствола, отправившись в указанном снайпером направлении. Ещё секунду в воздухе можно было различить траекторию разогнанного до огромной скорости ферромагнитного снаряда. Монолитовец водил стволом винтовки, правый глаз наблюдает в оптический прицел. Фанатик поглощён боем, идущим у гостиницы, если верить звукам пальбы и направлению орудия снайпера.

Вдали разрастается серая пелена, но снайперу это не мешает. Дым заслоняет собой всю северную сторону, а вот отсюда, с северо-востока, вид на гостиницу просто изумительный.

Сталкер достал нож и начал медленно подбираться к противнику. Он мог пристрелить его, но это вызвало бы слишком много шума, весьма нежелательного в данной обстановке. В последнюю секунду боец отреагировал на угрозу, уклонился от ножевой атаки и развернул винтовку. Слишком медленно. Бродяга схватил ствол и рванул его на себя. Монолитовец по инерции потянулся за ним и напоролся на холодное лезвие. Сталкер нанёс ещё один удар в сердце противника.

— Хм, неплохая винтовка, — вслух заключил бродяга.

***

— Снайпер! — проорал Ястреб-Один. — Все, в укрытие!

Они отбежали от окон вглубь коридора. Ещё один выстрел неизвестного стрелка пробил стену, за которой мгновение назад укрывался майор.

Тем временем оставшиеся бойцы «Монолита» вбежали в фойе. «Ястребы» швырнули вниз несколько гранат. Взрывы сотрясли здание, нижняя часть лестницы напросто отвалилась.

Ястреб-Четыре первым спрыгнул вниз.

— Чисто!

Остальные бойцы спустились вслед за ним.

— Отряд! Впереди возможна засада противника. Выбираемся через чёрный ход, обходим врага, по возможности не подставляемся под снайпера. Вперёд!

Четыре спецназовца обошли гостиницу. Перед ними раскинулся очередной серый проулок. Один из многих этого застывшего в прошлом веке города. Отряд пробирался от укрытия к укрытию, контролируя все направления. Они были готовы встретить любую угрозу, но именно это место противник предпочёл обойти стороной. Почему? Ответ не заставил себя ждать. «Ястребы» преодолели ещё один проулок между домами. Они натолкнулись на огромный разлом в асфальте. Несколько метров в диаметре, глубина скрывается от глаз в бездонной тьме.

— Обходим, — приказал командир.

Вой, дотянувшийся из пропасти, заставил их остановиться. В следующее мгновение оттуда выпрыгнула двухметровая тварь с бурой кожей и мощными когтями.

— Болотный кровосос! Занять круговую оборону!

Мутант приземлился в десяти метрах от отряда. Четвёртый, контролирующий данный участок, дал несколько выстрелов из ВСК-94, подранив монстра. Сразу же присоединились автоматы остальных «ястребов». Кровосос совершил ещё один прыжок, на этот раз в соседний проулок, подальше от спецназовцев.

— Уходим! Он ранен, не нападёт. А выстрелы, скорее всего, засекли.

Стреляли везде: и у окраин Припяти, и у самого Саркофага. Но город до сих пор находился под надзором «Монолита», и пальба прямо под боком наверняка заставит выделить патруль для прочёсывания этого района.

Ещё несколько кварталов. И ни одного вражеского солдата. Похоже, «Монолит» мобилизировал все свои силы на защиту Саркофага. Вспышка. «Ястребы» увидели, как небо затянулось тучами, тысячи, десятки тысяч молний ударялись друг о друга, образуя сверхновые, а сам свет стал кроваво-красным.

— Выброс… Отряд! В укрытие, надвигается выброс!

Десантники спустились в подвал гастронома. Довольно глубокий, сырой. В воздухе витает запах гнили и отходов.

Тактические фонари заняли своё законное место на автоматах бойцов. Лучи осветили гору мусора, уложенную кем-то в подобие пирамиды. «Ястребы» уже сталкивались с ними, а потому было несложно догадаться, чья эта работа.

— Готовьтесь к схватке, — приказал Первый. — Они близко.

***

— Давай ещё одну очередь на два часа.

Башенка со спаренным пулемётом КПВТ, установленная на БТР-80, развернулась в указанном направлении. Стволы загрохотали с обезумевшим рёвом, выпустив рой снарядов по целям. Пули пробили укрытие монолитовцев, сектантов покромсало в клочья.

В тылу, из окопов выбрались сразу три фанатика. Они вскинули РПГ-7 и залпом накрыли БТР, не успевший отреагировать на это. Горящий остов военной махины навсегда застыл неподалёку от ЧАЭС.

Здесь шла кровавая бойня. Правительственные силы пытались захватить подступы к электростанции, но если им удалось выбить фанатиков с окраин Припяти, то здесь ситуация сложилась ровно противоположная. Монолитовцы зажали спецназ плотным огнём. Боевые позиции, обстрел из гранатомётов, да и вертолёты уже давно подбиты.

Военные держались. Они не могли продвинуться вперёд и не могли отступить. В обоих случаях — гибель. Единственный вариант: обороняться как можно дольше. Скоро должны подойти солдаты из Припяти, разнёсшие сектантов на периферии города.

Тем временем сталкер незаметно проскользнул с фланга. Пока монолитовцы и военные заняты друг другом, им нет никакой заботы до одиночки. Он добрался до входа в огромное бетонное помещение. А ведь это и есть легендарная ЧАЭС. Та самая, воспетая в многочисленных байках и историях. Центр Зоны. Он почти добрался до конца. Наверное, любой сталкер на его месте испытал бы колоссальное чувство страха и благоговения перед высоченной массивной конструкцией. Любой, но только не он. У него ещё есть цель, она не завершена. И это ещё не конец. Для сталкера всё только начинается.

Вход охранял всего один солдат. Боец в экзоскелете, в руках крупнокалиберный пулемёт, способный перемолоть в фарш псевдогиганта, не то, что там какой-то бродяга…

За ним наблюдали. Нет, не снайперы противника. Таящиеся в тени ЧАЭС. Их нет нигде, но они повсюду. Фантомы чувствовали решимость сталкера покончить со всей этой игрой. Они ощущали это и пытались всеми силами остановить столь сильного игрока.

Небо налилось кровью, молнии разом привнесли хаос в ряды сражающихся сторон, леденящий душу гул набирал обороты. А сталкер уже бросил израсходовавшую все заряды снайперскую винтовку, пробежал мимо убитого часового и скрылся в подземельях Саркофага.

Словно свирепый всадник Апокалипсиса, вожделеющий жатву, на Землю опустился выброс.

***

— Получай, ублюдок!

Третий вбил в бюрера ещё одну очередь пять сорок пятых. Бездыханное тело карлика в ободранном балахоне мерно шваркнулось о каменный пол.

Это был достаточно сильный телекинетик. Он сбил с ног Четвёртого, выбил автомат из рук второго, но сразу же напоролся на атаку Первого и Третьего.

Бойцы обыскали подвал. Другие особи не обнаружены.

Отряд собрался у стены под ржавой трубой с давно отвалившимся вентилем.

— «Ястребы», у нас двадцать минут. Проверьте снаряжение, амуницию, готовьтесь к продолжению операции.

— Командир, — обратился Ястреб-Четыре. — Что там, под Саркофагом? Не Монолит же ищем, да?

— Возможно, Монолит. Я и сам толком не посвящён во все пункты задания. Это приказ нового начальства, а они, похоже, и сами не всё знают. Меня снабдили этим устройством. — Он показал на подсумок. — Должно помочь проникнуть в коммуникации под энергоблоком. Если не прорвёмся, отступим к точке «Эхо». Там нас должен дожидаться вертолёт и отряд военсталов для эвакуации.

— А вся операция «Монолит»? Отвлекающий манёвр, чтобы мы смогли пробраться?

— Не думаю. Наше задание — важный аспект для захвата ЧАЭС. Важный, но не основной.

Майор вздохнул.

— Это моё последнее задание.

— Как? — возмутился Второй.

— Моё время ушло. Начальство считает, что мне пора в отставку. Да и семья уже заждалась…

— Мы столько прошли в Зоне!

— Да, будет о чём вспомнить. Вам выдадут новые отряды. Возглавите несколько групп СпН, продолжите работать здесь. А сейчас всем приготовиться! Выход через десять минут.

Выброс перестал бушевать на просторах поражённой радиацией почвы. Чувствуется сильный запах озона, рассеялись свинцовые тучи, уступив место холодному тусклому солнцу.

Город абсолютно пуст. Стрельба у Саркофага остановилась. Нет, точнее, она погибла. Майор представил, сколько жизней забрала с собой аномальная разрядка Зоны.

— «Авангард», — промолвил Второй. Отряд остановился перед входом на территорию стадиона — одного из самых именитых мест Припяти, когда город был ещё наполнен жизнью.

— Входим. Держать сектор! Ястреб-Два, прикрываешь тыл! Третий — левый фланг, Ястреб-Четыре — правый.

Десантники взобрались на трибуны. Взору поддалось огромное поле, израненное кратерами, ямами, кочками и заросшее просто невообразимыми представителями местной флоры, перед которыми меркнут даже тропические растения-хищники, известные своей кровожадностью. Аномалии контролируют чуть ли не каждый квадратный метр. Беговая дорожка, окаймляющая этот «ботанический сад», давно истёрлась в пыль.

Пространство поразил страшный грохот. Земля затряслась под ногами. Почва в центре поля разорвалась на куски и просела, образуя бездонную пропасть. Новый толчок земли сбил «ястребов» с ног. По трибуне прошлась громадная трещина. Землетрясение достигло апогея. Внезапно из разлома вырвался ослепительный луч света. Мощный поток энергии, сопоставимый лишь с тысячей «Жарок» и «Электр».

Спустя минуту грохот вместе с землетрясением сошли на нет. Ястреб-Три аккуратно подобрался к разлому и заглянул в него.

— Твою ж дивизию!

Десантники подтянулись к бойцу. Кратер оказался неглубокий: всего три метра вниз. На его дне покоился светящийся сгусток.

— Если предположить, что это была аномалия… — начал Четвёртый.

— То перед нами артефакт, — докончил мысль Ястреб-Один.

Второй активировал КПК.

— Командир, приближаются множественные силы противника со стороны ЧАЭС.

— Задание провалено. Отступаем к «Эхо».

Отряд выбрался со стадиона. Когда они покинули поле, им вслед устремилось несколько пуль, выбивших крошку из цемента трибун.

Бойцы прошли проулками меж зданий и остовов ржавых машин. До небольшой площадки, отмеченной как точка «Эхо», осталось преодолеть ещё одну улицу. Они обошли очередной гравиконцентрат и оказались на открытой местности, которую можно легко покинуть с воздуха, но куда невозможно проникнуть незамеченным для тех, кто уже здесь окопался. По плану, отряд военспецов должен был зачистить этот сектор от противника и ждать ОСН «Ястреб» или приказ от начальства о возвращении на базу.

Здесь не было никакого вертолёта. Не было отряда прикрытия. Здесь царили пустота и уныние.

Первый попытался связаться со штабом. Безрезультатно, связь не работала. Неподалёку стоял газетный киоск. Его уже проела ржавчина, потолок обвалился, витрина осталась без стекол. В следующее мгновение от него не осталось ничего. Взрывное устройство разорвало будку на куски, пламя вырвалось за пределы узких стен. Третий, стоявший к киоску ближе всех, погиб мгновенно. Остальных отбросило в сторону. Огонь и осколки изранили десантников.

Ястреб-Один попытался подняться. Удар прикладом в спину снова повалил его. В десяти метрах от майора в голову Второго уставилось дуло автомата. Ястреб-Два опёрся руками о землю. Выстрел.

Первого подняли на ноги и потащили к центру площади. Четвёртого тоже успели схватить и привести сюда.

Перед военными сталкерами предстал сектант в бледно-сером комбинезоне, отличающимся от стандартных монолитовских обилием элементов, окрашенных в чёрный. На голову накинут капюшон, лицо скрывается за противогазом американской модели M50 с тонированным моноблоком очкового узла и двумя фильтрами.

Фанатик вынул тяжёлый «Кольт» и выстрелили в Четвёртого.

— Вот так. Ваша операция провалена, майор Вельдин.

— Откуда ты меня знаешь? — чуть ли не прорычал Ястреб-Один.

— О «Ястребах» ходит много легенд. Вы ведь всегда успешно выполняли поставленные задачи. Сегодняшнее поражение было первым, и, как вы уже догадались, последним. Конкретно о тебе, майор, я узнал несколько часов назад. Весь твой отряд сдали. Тебя продало твоё же начальство. Выдало, как дешёвую шавку. Твои люди были заранее обречены на смерть.

— Зачем это нужно?

— Всё дело в этом. — Сектант сорвал с разгрузки майора подсумок с неизвестным устройством. — Всё дело в этом. Никто не должен пробиться к Саркофагу. Это не ваше дело.

— Думаешь, ваше?

— Разумеется! Цель нашего клана состоит в защите великого Монолита от посягательств неверных.

— Хочешь сказать, в штабе есть ваши люди?

— Нет. Они не работают на нас. Они сотрудничают с нами, что само по себе уже совсем другое. У нас нашлись общие интересы. Благодарю за это. — Монолитовец помахал подсумком. — Меня нарекли Инквизитором. Я — предводитель ликвидаторов. Знай, «ястреб», от чьей руки падёшь. Во имя Харона!

Инквизитор выстрелил в грудь майора Вельдина. Командир погибшего отряда упал возле Ястреба-Четыре.

Сектанты покинули площадь. Через несколько минут запах крови привлёк болотного кровососа. В несколько могучих прыжков он добрался до места падения одного из самых опытных военных подразделений Зоны. Кровосос узнал в павших своих обидчиков. Он жаждал отмщения. И если ему не позволено свершить правосудие, так хотя бы осквернить останки он сможет.

А с неба уже пикировала стая плотоядных ворон. Хороший ожидался пир…

Глава I Посланник «Чёрной Цитадели»

Тёмное покрывало ночи окутывало три человеческие фигуры, пробирающиеся вдоль равнины. У сопровождающих — приборы ночного видения, ведущий же полагался на собственное зрение. Он хорошо знал эту дорогу. Справился бы и в одиночку, но на всякий случай он всегда берёт с собой двух солдат — бойцов морской пехоты, целый взвод которых переправили на военную базу наблюдателей НАТО в Зоне Отчуждения.

Ведущий — полковник Джеймс Хокинс, бывший оперативник «Дельты», ныне же — генеральный представитель НАТО на территории Зоны Отчуждения, а по совместительству командир той самой базы. После ранения в одной из спецопераций его выписали из рядов подразделения. Послужной список дал толчок штабному званию, а позже — командировка в зону экологического бедствия, в которой он застрял уже как на три года.

Здесь он понял, что все боевые навыки в Зоне сводятся к минимуму, если ты не пройдёшь новый курс тренировок. Экзотический. Для начала — аномалии, позже мутанты, да и к вечным перестрелкам тоже привыкнуть надо даже закалённым в боях с террористами ветеранам. В общем, осознал полковник, морская пехота непременно потерпит поражение при выполнении боевых операций в этой глуши. Официально, военный контингент стран североатлантического союза не имеет права проводить операции на территории Чернобыльской Зоны Отчуждения, но где бы были США, если б они в точности следовали всем законам, принятым кучкой бюрократов? Итак, личный состав военной базы «Black Citadel», задача которого — охрана комплекса, не способен выполнять задания за пределами лагеря. Потому Джеймс Хокинс сразу же договорился с одним из местных кланов.

Группировки в Зоне — не редкость. Первые сталкеры поняли, что выжить в одиночку невозможно. В группе всегда легче отбиться и от мутантов, и от конкурентов, которые, несомненно, появятся. Время шло, группы пополнялись новобранцами, налаживались торговые сети — и теперь Зону контролируют сразу несколько крупных кланов. Численность бойцов в каждом из них составляет порядка сотни человек. Огромное количество, если учесть, что рядовой член группировки — вооружённое лицо, преступившее закон. Даже правительственные войска не могут ничего поделать с устоявшимся раскладом — система укоренилась.

Естественно, каждая группировка провозглашает свою идеологию, борется за неё, отстаивает её честь. Наладить сотрудничество с такими непросто: одно неправильное слово — и конец союзу. Потому всегда появляется отдельное формирование, ничем не уступающее лидирующим сторонам в оснащении, которому, однако, нет никаких дел до лозунгов. Солдаты удачи, получающие деньги за выполнение грязной работы. Без них никуда, они нужны в любой системе. Их не интересуют взгляды нанимателя. Только оплата по факту, всё остальное не имеет значения. Таковым и стал наёмный синдикат.

Профессиональные убийцы, не уступающие по уровню подготовки даже ликвидаторам «Монолита». Их годами натаскивали в Зоне. Они способны уничтожить группу сталкеров, маленькое бандформирование и даже отряд военсталов. Наёмники никогда не оставляют раненых. Исходя из ситуации, их либо забирают, либо добивают. Ведь никто не должен выболтать тайны клана, а допрашивать «языков» тёртые боями мужики умеют.

Одна из таких тайн — место дислокации синдиката. База, где не бывал ни один из посторонних. Локация, которую никто никогда не найдёт. Лет пять назад там бродили стаи зомбированных, боевики «Свободы» и редкие группы мародёров. С приходом наёмников город опустел. Всех его обитателей вырезали. Подходы заминировали, обнесли колючей проволокой, установили кордоны. В общем, сделали всё, что помогло бы сталкерам забыть о Мертвограде. А потом Зона распорядилась по-своему: город исчез. Его окружила сплошная стена тумана и армия корявых почерневших деревьев. Тогда наёмники даже не поняли, что произошло. Целых два месяца о них никто не слышал. Но однажды они появись вновь. Один выход из города Зона оставила. Тропа, проходящая через туманный лес.

По правде, доверенные лица клана всё же добирались до Мёртвого города. И полковник Хокинс держит туда путь.

Поднявшись на холм, бывший офицер «Дельты» осмотрел окрестности. Огни вдалеке — блокпост «Свободы», пламя на соседнем хуторе — стоянка сталкеров. Сверкнула молния в брошенной деревне снизу: наверное, кровосос угодил в «Электру».

Отряд двинулся дальше. Они спустились с холма, пересекли поляну, покрытую пожухлой травой, и перед ними предстала гора мешков с песком, из которых сложили баррикады. В темноте раздался металлический лязг: передёрнули затвор пулемёта. А вдали снайперы уже навели винтовки с ночными прицелами, готовясь вдавить спусковые крючки.

Вперёд вышел человек в тёмно-синем комбинезоне и маске-омоновке. В руках импортная винтовка.

— Полковник, с возвращением!

Хокинс коротко кивнул. Защитники блокпоста расступились перед троицей, пропуская их на свою территорию. Вышедший вперёд наёмник присоединился к отряду.

— Он ждёт вас.

Примерно через сотню метров встретились железные ворота, покрытые слоем ржавчины. Закрыты, чисто символически. Наёмник с минуту возился с замком, и отворил врата. Джеймс Хокинс пересёк невидимую черту — и вот уже совсем другая местность. Армейские склады остались за спиной. Впереди — лес, наполненный смрадом. Тяжёлый туман, запах гнили и разложения. «Адский отрезок», — как окрестил для себя полковник полкилометра, который предстояло преодолеть: от ржавых ворот до КПП, вознесённого у входа в город.

Адский, потому что всё вокруг в той или иной степени напоминает о смерти: пропитанная гибелью мгла; чёрное небо, рассеивающее солнечные лучи; вспыхивающие огнём глаза мутантов, снующих вокруг отряда. Местечко не для слабонервных. Замогильный вой псевдопса разорвал глухую тишину. Морпехи моментально вскинули винтовки, а вот наёмник не обратил никакого внимания. Он знал, что мутанты этого леса никогда не нападают на группу вооружённых людей. Да и мутантов тут на самом деле нет. Всего лишь фантомы дурного воображения Зоны. Только остальным об этом знать необязательно.

Полковник даже мысленно возрадовался двум прожекторам, установленным у тропы. Новый гарнизон хорошо вооружённых бойцов синдиката. На глазах Хокинса один из наёмников перезаряжал крупнокалиберную снайперскую винтовку Barrett M95. Одну из пяти, которыми командир заставы наблюдателей НАТО расплатился за прошлый контракт. Убойная штука, только у морпехов в «Black Citadel» винтовок достаточно, а за пределами базы они им ни к чему. Зато наёмникам приглянулись. И сколько ни ругал себя полковник за такое кощунственное отношение к казённому имуществу, но новейшее оружие — единственное, что может предложить генеральный представитель местному заправиле. А исход проведённых операций намного важнее.

Мёртвый город. Если лес был адом, то этот островок бетона на карте Зоны больше похож на чистилище. Абсолютно пустые проёмы окон, в которых прячется тьма, тихое завывание ветра, напоминающее голоса пострадавших в авариях. Как в первой, так и во второй. Это место навевает кладбищенскую тоску и чувство безысходности.

— Командир будет ждать вас в подвале вон той пятиэтажки, — наёмник протянул руку в направлении обтрескавшейся жилой постройки. Генеральный представитель знал это. А наёмник не впервые встречал Хокинса. Ему, видимо, просто хотелось что-нибудь сказать. Тишина пустых проулков порой давит на психику.

Группа двинулась к крайнему подъезду. Типичный интерьер советского периода: лестница с правой стороны уходит вверх, с левой — вниз, в подвал. Левая упирается в железную дверь, которая сейчас раскрыта настежь. Перила местами выгнуты под неестественным углом. У входа в подъезд стоят солдаты в экзоскелетах, держащие в руках пулемёты M249. Оба узнали полковника — человека, уже не в первый раз посещающего их лидера. Один из них коротко кивнул Хокинсу, пропуская его вовнутрь.

— Ждите здесь, — приказал он морпехам, а сам спустился вниз.

Сухой, хорошо проветренный подвал. Никакой сырости, хотя и сыреть тут уже двадцать шесть лет как нечему. Плюс наёмники для комфорта своего лидера неплохо прочистили подземные помещения. Полковник двинулся вперёд, на еле пробивающийся свет, исходивший в конце подвала.

В маленькой бетонной комнатке, вдоль стен которой пролегал дряхлый телефонный кабель, за большим столом восседал предводитель наёмного синдиката. На тёмной поверхности массивной мебели стояла лампа-керосинка. Тусклый огонь освещал густую седую бороду и усы, испещрённое морщинами лицо и хищные чёрные зрачки глаз. В узких кругах, а в других он не водился, его называли Душманом. Хокинс до сих пор не мог понять, за что его так нарекли: за злость и жестокость, которой он прослыл среди лидеров группировок, или же командир наёмников действительно в своё время воевал на стороне моджахедов. По правде, всё равно. Зона стирает грани прошлого, ибо здесь оно ни к чему. Вчера может напомнить о себе единожды, способно нахлынуть воспоминаниями, но чаще всего просто остаётся за железным занавесом сегодня. Просто некогда перебирать события даже двухдневной давности, не говоря уже о многолетнем прошлом за Зоной.

Душман указал ладонью на приставленный к столу металлический стул. Джеймс сел.

— Полковник, — заскрипел глухой голос военачальника солдат удачи, — что за срочность? Вы прислали сообщение несколько часов назад и сразу же прибыли.

— Дело не терпит отлагательств, — ответил Джеймс по-русски с небольшим акцентом. Выучить язык его обязало руководство. — Я сам накануне узнал о предстоящем. То, что намереваются сделать другие, должно быть остановлено.

— В чём суть проблемы?

— Скоро в Зоне объявятся военные сталкеры с непростой задачей. Я не знаю когда и где именно, но в том, что этот день настанет в ближайшие недели, не сомневаюсь. Задание само по себе — чистое самоубийство. Но результат будет ещё хуже.

В голосе американца Душман выявил нотки волнения, как бы тот не старался скрыть их за сталью строгости и хладнокровия.

— Мне нужны ваши люди. Я мог отправить своих, уже успевших обучиться работе в Зоне, но таких у меня немного, и ещё один фактор: их могут опознать. Если мировое сообщество узнает, что на офицеров спецназа напали наши люди, поднимется скандал. Официально мы не можем предпринимать силовых актов, которые не касаются нас прямо и не несут угрозы нашей деятельности.

— Оплата?

— Достойная. Наличными в условных единицах.

Полковник назвал сумму.

— Видимо, дело действительно очень серьёзное, раз вы не решились предложить мне партию китайских автоматов.

Такая наглость на миг вывела Хокинса из равновесия, но он в мгновенье совладал с собой. В конечном итоге, в чём-то Душман прав.

— Так вы согласны на условия контракта?

— Да. Я выделю отряд профессионалов. Они расправятся с вашими военсталами.

— Не стоит их недооценивать. Пошлют элиту. Думаю, о Миротворце вы слышали. У нас на базе мои солдаты рассказывают эти байки на постах вместо кошмарных историй.

— Тогда вам стоит уделить внимание дисциплине, чтобы морпехи не забивали головы всякой придуманной ерундой. Какими бы подготовленными не были спецназовцы, они всего лишь люди. Бойцы синдиката вырезали целые группировки. Ваш отряд будет уничтожен.

При этих словах Душман медленно сжал кулак, словно сдавливая чьё-то сердце.

— Я думаю, им придётся пересекать Зону пешком. Пусть подустанут в схватках с другими. Главное, не допустить военных в Припять. Если доберутся, всё пропало.

— Учту, полковник. — Наёмник уставился Джеймсу прямо в глаза, от чего того чуть не свела судорога.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, Душман. Сделайте всё чисто. Это очень важно. И я могу рассчитывать на конфиденциальность?

— Разумеется, мистер Хокинс. Не в первый раз вместе работаем.

Генеральный представитель покинул подвал, а вскоре скрылся за чертой Мертвограда.

Душману новое задание очень не понравилось. Он привык держать всё в своих руках, вертеть информацией как ему удобно. Какой бы ни была миссия, лидер наёмников получал все разведданные. Порой он знал о цели даже больше клиентов. Но Хокинс, похоже, провёл его. Недоговаривает, ясно ведь. Место дислокации отряда можно вычислить, слежку вести тоже. Но с какой целью по Зоне шастает рота хорошо вооружённых бойцов элитного подразделения, не выяснить. Можно тешить себя мыслью, что военсталы проводят очередной рейд, каких случается много. Но с чего тогда переполошился сам управляющий «Чёрной Цитадели»? Заказы представителей одной страны на вооружённые силы другой ещё никогда не поступали.

Душман достал рацию, связался со штабом, что находился посреди Мёртвого города, и распорядился:

— Демона ко мне.

Глава II Клинок Немезиды

— Вот ответь, Могильщик, зачем всё это.

— Я думал, ответ тебе не понадобится.

Мы стояли посреди поляны возле костра. Его тепло буквально десять минут назад согревало двух сталкеров, устроивших стоянку. Третий скрывался в палатке. Теперь они мертвы. Две очереди по целям снаружи, светошумовая под матерчатый навес. Они не ожидали атаки. И смерть не заслужили. Так мне казалось.

Неверное пламя отсвечивало от лица Могильщика. Суровый лик человека средних лет, короткая бородка, впалые щёки, ничего не выражающие глаза, ёжик коротких волос. Высокий, широк в плечах. Сейчас он сжимал АК-104, большую редкость для этих краёв. Не то, что я со своим MP-5.

Мы напали на стоянку вольных сталкеров, хотя я считался таким же. И кто я теперь? Мародёр, позарившийся на чужой хабар? Стрелять приказал Могильщик, а его я не ослушаюсь. Просто потому, что благодаря ему я всё ещё жив. Какой бы подготовкой в СОБРе я ни овладел, но без знаний о Зоне, впитанных от сталкера, долго бы здесь не продержался. И в тот пятый день в Зоне тоже бы не продержался.

— Если тебя это успокоит, Беркут, их подозревали в предательстве. Они сдали бандитам лагерь одиночек. Десять человек вырезали, а те ничего не успели сделать, — произнёс он. У Могильщика голос всегда ровный, без эмоций.

— Просто так было нужно. Погибли мои знакомые. У многих семьи…

Стоявший на коленях, тот самый, из палатки, затараторил:

— Могильщик, не я это! Сам в шоке, наших же порешили! Я с бандитами не якшаюсь. Не моё это, не моё. — Он бешено вертел головой, срывался на крик, пытался убедить то ли нас, то ли самого себя. Только Могильщику не нужны оправдания. Приговор уже вынесен.

Предатель ещё долго что-то орал. Постепенно слова перешли в завывания, потом в мольбу.

— Кто ж о дочурке моей позаботится? Совсем одна, в детдоме…

Могильщик выудил из кобуры настоящую реликвию — пистолет FNP-45. Наверное, из всех сталкеров только у него есть эта машинка. Орудие он выкрал у одного из натовских наблюдателей, в качестве трофея.

— О дочери раньше думать надо было, мурло.

Выстрел.

Я очнулся на полу бетонного кубрика. Под головой неудобный рюкзак, рядом автомат. Снаружи рассветало. Собравшись, я вышел на свежий воздух. Восход взбудоражил всё моё существо: уже месяц никакого солнца. Одни свинцовые тучи. Но сегодня…

Неподалёку гремел яростный спор. По голосам я узнал двух вольных бродяг, двинулся к ним.

Мутантов Зоны есть нельзя. Заражённая кровь, радиация и прочие факторы. Но вечно голодным сталкерам удалось-таки приспособить желудки под один вид местной фауны, а именно плоть. Центнер бегающего мяса убивают, зажаривают на кострах и поедают под стопочку «Казаков». Я к этой кухне не привык, но многие группы именно так и поступают. У плоти достаточно мяса, чтобы прокормить отряд здоровых мужиков.

Спор рослого Ракетчика и низенького Масона был посвящён плоти, покоящейся на арматуре над костром. Масон утверждал, что мясо нужно медленно прокручивать. Ракетчику же было откровенно в лом корпеть над едой. Он просто оставил «шашлык» на произвол огня.

— Всё должно прожариться! Как ты не понимаешь?

— Успокойся. Пропечём ей бок, потом повернём.

— Неравномерно — значит не абсолютно.

— Любишь ты, Масон, всё закрутить.

— Приветствую, сталкеры! — Я подошёл к спорящим.

— Беркут, здорово! Рассуди нас, как лучше будет. Масон говорит…

— Я слышал. Не знаю, в кулинарии не сильно шарю. Вы тут без меня решайте. Скажите лучше, вокруг всё по-тихому? Вчера, вроде, военные взбунтовались.

— Крот их успокоил. Дали пару очередей по институту, те и заглохли.

Мы находились на территории котельной. Неподалёку НИИ «Агропром», занятый военными. Месяца два назад территорию отбили десантники. Позже на их место прислали срочников, спецназ увезли на другие объекты, а сталкеры мгновенно начали контратаку. В первое время отряду Крота было сложно оттеснить их с окрестностей «Агропрома», но им всё-таки удалось это сделать. Военные окопались в здании института. Там их, между прочим, постигла странная напасть: половину перебила группа неизвестных. Как они это сделали, выбрались ли, неясно. Но факт остаётся фактом: смуту в рядах ВС Украины весьма успешно посеяли какие-то бродяги. Я слышал утверждение, будто это и вовсе одиночка, но, ясное дело, не поверил.

Зона влияет на людей. Давит на нервную систему. Неподготовленные срочники попали под её ментальное воздействие. Начались дезертирства, самострелы, и теперь в стенах института прячется десяток бойцов, ждущих заветного вертолёта. Только эвакуировать их никто не собирается. Солдат давно списали со счетов. Здесь это привычное дело.

Попрощавшись со сталкерами, я двинул по дороге в сторону «Свалки». Мозг сканирует местность, руки готовы в любой момент направить автомат на источник угрозы во всех её проявлениях. Хорошее оружие АКС-74. Это в Афганистане металлический приклад перегревался на солнце, доставляя неприятности солдатам. А в Зоне-то какое солнце? Даже если тучи расступятся перед ним, позволяя полюбоваться на восход, то тепла уж точно не будет. Тем более такого, как в Афганистане. Автомат мой уже староват, но чтобы разжиться новым оружием, надо очень сильно постараться. Караулить других, чтобы убить ради ствола, я не привык. Не моё. Зато пистолет в кобуре — настоящая реликвия. Не думаю, что найду такой же у кого-нибудь в округе. FNP-45, снятый с покойного наблюдателя, теперь принадлежит мне. Подарок Могильщика, на память. С пистолетом я не расстаюсь. Он столько раз спасал меня в экстренных ситуациях, что могу сказать с полной уверенностью: он мой талисман. По крайней мере, стал таковым.

Шорох позади. Я резко обернулся, одновременно вскидывая автомат. Два горящих яростью глаза на плоской седой морде. Огромная лапа, сокрушившая асфальт одним движением. Мускулистое тело, плохо сочетающееся с проплешинами на шерсти. Пси-пёс, выжидая, уставился на меня. С обеих сторон от чернобыльца расположились два слепца. Мне показалось, что на уродливой морде седого пса появилось подобие ухмылки. Его короткий рык, и собаки ринулись на меня со всей скоростью. Первая очередь угробила слепую тварь, вторая перебила лапы следующей собачонки. А ведь пока я отвлёкся на приманку, Чернобылец скрылся из виду. Я прислушался к окружению, надеясь засечь посторонние шорохи, но раненый слепец перебивал все звуки жалобным скулением. Меня накрыла волна. Холодный, всеобъемлющий вихрь нёсся в мою сторону и развеялся в долю секунды. Любой другой увидел бы сейчас стаю чернобыльцев. Фантомы бы окружили жертву, заставили истратить все патроны, а потом пси-пёс просто перекусил ходоку горло. Ментальная атака сработала бы с любым, но только не со мной. Приключилась однажды история, о которой вспоминать совсем не хочется.

Мутант понял, что призракам меня не взять, и сражаться придётся честно. Никогда не видел таких больших чернобыльцев. Обычные псевдопсы и так немалых габаритов, но этот больше похож на волка. Серебристый окрас только усиливает сходство между моим противником и огромным хищником. Единственным в своей природе способным на кровную месть.

Чернобылец выбрался на середину дороги, встал напротив меня. Нас разделяла пара десятков метров, а то и меньше. Могу заручиться, он точно посмотрел мне в глаза, а потом ринулся вперёд. Задними лапами могучее тело оттолкнулось от асфальта. Я вовремя повалился на землю. Мутант пронёсся прямо надо мной. Запоздалая очередь из автомата, и подлый щелчок. Магазин исчерпан, патроны кончились. Чернобылец уже занял новую позицию. Смотрит, выжидает, готовится. Перезаряжать оружие времени нет: нападёт как раз в этот момент. Я аккуратно снял автомат с плеча и положил на асфальт, рука потянулась к кобуре и вынула пистолет. Мутант не атаковал. Он словно давал мне возможность подготовиться к новой близкой встрече. Никогда ещё не сражался с такими. Обычно монстры прут напролом, или, в крайнем случае, пытаются обойти с фланга. Но чтобы так, с честью и достоинством — впервые. И, признаться, подобное поведение пугает. Умный противник представляет наибольшую угрозу, ведь не удастся ни сыграть на его инстинктах, ни просчитать будущие ходы.

Я удобнее перехватил орудие, привёл его в боевую готовность и приготовился к броску. Чернобылец злобно рыкнул, завыл и снова взлетел в прыжке, намереваясь вонзить когти в мою грудную клетку. Я резко извернулся в сторону, и пока пси-пёс приземлялся на землю, вскинул пистолет и выпустил три пули. Первая прошила бок, вторая задела позвоночник, а третья ушла выше и покорёжила асфальт. Но даже с такими ранениями мой противник нашёл в себе силы подняться и нырнуть в кусты. Я выстрелил вдогонку, понимая, что не попаду. И за ним не помчусь: найти его среди зарослей будет несколько сложно. Да и не особо мне это нужно. Точно знаю, в ближайшее время он меня не потревожит. Скорее всего, загнётся от таких ран. С разрывом желудка и повреждениями позвоночника долго не живут.

Между прочим, подраненная слепая собака до сих пор продолжала скулить. Я прицелился и выпустил очередной снаряд. Многие сталкеры лишь упрекнули бы меня за трату дорогих боеприпасов, но такова моя натура: на быструю смерть патронов не жаль. Гибель — это приговор, а агония — лишь его отсрочка.

Приговор… В ту ночь Могильщик вынес вердикт всей группе предателей. Не церемонясь, он вырезал иуд подчистую. Быть может, они даже не успели понять, за что на них опустился клинок Немезиды, но это не важно. Найдутся те, кому придётся страдать за ошибки, совершённые изменниками. А кто-то останется в живых, потому что они больше не смогут никого предать. Тогда я понял Могильщика, понимаю сейчас и следую всему, что он в меня вложил. Ветеран войны в Чечне не нашёл себе места в обычном мире, не стал шестерёнкой в огромной системе. Когда появилась Зона, он одним из первых пришёл сюда. А позже нашёл здесь такого же.

Примерно через три часа после стычки с мутантами я входил в бар. Негласное правило: сдай оружие на хранение. Кладовая смерти находилась у лестничного пролёта. Зарешёченная комнатка, а в ней вечно хмурый парень Жорик. Передо мной стоял огромных габаритов сталкер в сером брезентовом плаще. На лице чёрная вязаная маска. Он, похоже, как раз собирался в дорогу: оружейник передавал тому через лавку ПКМ и патронную ленту к орудию. Никогда не видел этого сталкера. Хотя, много ли я видал?

Святая святых сталкерского общества: узкое прокуренное помещение, тусклый свет ламп накаливания под низким потолком, высокие столики и пара пьяных в стельку сталкеров. «Сто Рентген» во всём его великолепии. За массивной барной стойкой стоял, протирая стаканы, упитанный невысокий мужчина средних лет с залысиной и глазами навыкат. Бармен бросил на меня мимолётный взгляд.

— Ну, как оно? — спросил он, когда я приблизился к стойке.

Порывшись в своём десантном рюкзаке, я выложил контейнер для артефактов.

— Держи.

— «Пружина»?

— Она самая. Всю ночь её с болот выковыривал.

Бармен приподнял верхнюю створку контейнера и заглянул вовнутрь.

— Хорошая работа, сталкер. Три штуки.

— Грабёж, — ответил я и сразу же назвал цену:

— Шесть тысяч и два рожка «пять сорок пятых», за срочность.

— Когда же ты торговаться научился, смельчак? Даю три пятьсот, плюс десять патронов.

— Жук ты, бармен, — покачал я головой.

— А ты с оскорблениями осторожнее. Косарь, пятнадцать патронов и номер на сутки. Твоя аренда как раз сегодня к концу подошла.

Я изобразил недовольство и изрёк:

— Договорились.

Получил ключ от одного из подвальных помещений. Маленькая комнатка с матрасом, самодельным обветшалым столиком и железным ящиком всяко лучше ветки на дереве. Ночевать приходилось по-разному.

Я собирался оставить в «гостиничном номере» часть снаряжения и пуститься в рейд, но меня перехватили по дороге. За одним из столиков возвышался Енот: такой же вольный стрелок, как и я. Ростом около метра восьмидесяти, лохматые русые волосы и неизменные чёрные полосы на лице, за что тот и получил своё прозвище.

— Беркут!

— Здорово. Давно тебя не было.

— Да, тут заказчик один попался, деньги предложил, вот сегодня всё закончил. Сразу сюда, а ты и сам в рейде.

Стоит ли объяснять, что с Енотом мы хорошо знакомы. Собственно, Зону топтать начинали вместе. И чуть не погибли тогда, на пятый день.

— Заказ на артефакт поступил.

— И много наш барыга платит?

— Ну… Не жалуюсь.

— Ясно, брат. С патронами и провизией как?

— Почти на исходе, — признался я.

— Тогда не могу не предложить. На задание только меня вербовали, но деньги уж пополам поделим. Сумма немалая, затариться необходимым можно.

— Что надо делать?

— Банда одна. Человек шесть-семь где-то.

— Нет, — сразу отрезал я.

— Знаю, у тебя принципы, людей за деньги не убиваешь. Хотя, как по-другому назвать то, что ты делаешь с конкурентами, не знаю.

— Тех, кто зарится на мой хабар, я истребляю. Ненавижу мародёров. Это совсем другое.

— Я не говорил, что та банда состоит из отморозков, сгубивших уже десяток сталкеров? Простых бродяг, как ты и я. А ещё... Впрочем, ладно, забудь.

— Что ещё? Договаривай уже, — потребовал я.

— Кажется, это и есть те бандиты, что вас с Могильщиком тогда гоняли.

От Енота не скрылась перемена моего настроя.

— Ну что?

— Место и время.

— Свалка, стоянка меж холмов, что позади от «кладбища» техники. Выдвигаться надумывал ночью.

— Не пойдёт. Активность мутантов, карательные отряды «Долга». Лучше на рассвете. Светлее хотя бы будет.

— Ты прав.

— Встретимся на барахолке. Оттуда и двинем.

— Хорошо. А что сегодня?

— Вздремнуть надумывал. В рейде всего на час глаза сомкнул. Работал, кстати, ночью. Хорошо, что вояки на «Агропроме» выстрелами всю живность на болоте распугали.

— Значит, до завтра время есть. Может, по стопочке? За встречу.

Приговор вынесен. Могильщик будет отмщён. Немезида получит ещё несколько душ для расправы, уж я постараюсь.

Глава III Предатель

Утренняя гроза не предвещала ничего хорошего.

— Опять, тля, мокнуть, — пожаловался худощавый паренёк в чёрной куртке бригадиру.

— Терпи, пацан. Барыга платит, всё пучком.

Первые тяжёлые капли сорвались с небес и бросились на молодого бандита.

— Ой! — Он потёр плечо.

— Сторожи, давай, — буркнул старший и скрылся в обветшалом домике.

Внутри располагалась торговая лавка. Место в Зоне неприметное, даже сталкеры о нём не знают. Причина проста: торговец не смог выбиться в ряды тех великих барыг, что промышляют самыми опасными и прибыльными сделками. Его удел: палёная водка и китайская обувь. Клиенты — мелкие бандиты, которые не ограбили его до сих пор только из-за того, что башляет он другой банде. Переплачивает себе в убыток. На пацанье бандитском много не заработать.

Три месяца назад объявился сталкер. Вышел на Грога намеренно, искал он именно такого: безызвестного, невлиятельного, подкупного. Сталкер руководил отрядом таких же убийц, как и он. Все — матёрые ветераны, специалисты узкого профиля. Их махинации — чётко спланированные преступления. Отсюда большие заработки и связи. Рейдер даже заплатил немалую сумму в счёт будущего сотрудничества. Грог не знал, кто именно посоветовал к нему обратиться, но тогда он был благодарен незнакомцу. А сейчас…

У сталкера возник план: подмять под себя Кордон, свергнуть Сидоровича и собственноручно контролировать транзит хабара за бугор. Командиру нужен был человек, способный заменить торговца в подвале. Грог возрадовался, когда услышал такое предложение. Мол, вот каким нужным оказался. Пусть даже этому безумному убийце. Теперь бандитский коммерсант понимал: сталкер искал марионетку. Торговец не хотел быть куклой, а потому принял единственно верное решение.

Грог поставил на прилавок очередной ящик палёнки. Видя, как в последние месяцы мучается хозяин, бригадир удовлетворённо хмыкнул про себя.

— Ты не ссы, Грог. Пробьёмся, да?

Барыга смерил того полным презрения взглядом.

— Ты это, башляй за сегодня, — продолжил бандит.

— Бульдог, видишь же, дела хреново идут… — Низкорослый торговец выпятился вперёд и набычился, всем своим видом пытаясь показать, кто здесь хозяин.

— Чё?! Ты вообще, чепушила, рамсы попутал?

Огромный кулак ударил Грога в солнечное сплетение. Того согнуло пополам.

— Так-то!

Бандит ударил тело носком ботинка. Грог всхлипнул.

В небе пронеслась молния, дождь лишь усилился. Пацан со злостью матернулся в адрес бригадира. Зубы стучали, пальцы онемели, всё тело бил озноб.

Ему показалось, что неподалёку шевельнулся куст.

— Вет-тер, — дрогнул голос пацана. — Всё, т-тля, сам с собой разговариваю. Крыша едет не спеша…

Сухой треск глушителя, и через мгновение тело упало на землю. Огромная лужа, ставшая одром для трупа, моментально приобрела алый оттенок.

Из зарослей вынырнул сталкер в комбинезоне «Заря». Лицо скрыто противогазом. В руках американский Colt M1911 с интегрированным ПБС. В своё время он вложил в него много денег.

Ещё двух, с другой стороны дома, снял сталкер с АК-74М. Две короткие очереди. На улицу выбежали ещё три бандита. Автоматчик заработал по ним, а стрелок с пистолетом уже забирался в дом.

— Твою мать! — бригадир перестал пинать торговца, вынул ПМ из кобуры и только хотел двинуться к погребу, авось не достанут. Внезапно ему в затылок упёрся ствол пистолета.

— Не убивай, начальник! — засуетился мародёр.

Выстрел, смягчённый глушителем. Тело бандита повалилось на валяющегося Грога.

— А, вот ты где!

Сталкер схватил коммерсанта за воротник, поднял и швырнул к ближайшей стене. От удара Грог разбил нос.

В комнату ворвался автоматчик.

— Воробей, сволочь! Меня подождать не судьба? — наигранно возмутился он и нанёс барыге удар прикладом между лопаток.

Владелец «Кольта» буркнул что-то в ответ. Затем шагнул к распластавшемуся на полу торговцу.

— Ты… Очень… Сильно… Разозлил… Босса… — Каждое слово стрелка сопровождалось пинком под рёбра. Кровь хлынула в горло коммерсанта. Постоянно сглатывая солоноватую жидкость, он пытался вставить слово:

— Стой… Стойте… Подождите…

— Чего?

— Воробей, остановись. Пусть командир разберётся.

— Ага. Всё, гнида, попал ты. С тобой будет говорить Демон.

В дом вошёл третий. Как и Воробей с Умником, одет в «Зарю». Олег Демон Гусаров. Тот самый сталкер, что решил захватить торговые пути Зоны. Он снял шлем. Взгляд сталкера парализовал Грога.

— Вот и встретились.

Злобная ухмылка заиграла на лице одиночки.

— Олег! Я всё… объясню…

— Да? Что же ты объяснишь? Быть может, поведаешь, как сдал нас с потрохами Сидоровичу? Думал, он тебе забашляет и охрану выделит? Людей, сука, даст?

Подошва берца опустилась на лицо торговца.

— Знаешь, я предательства не прощаю. У меня были такие планы! Амбиции, что тебе и в жизни не снились. А теперь… Я ж никуда сунуться не могу, твою мать! Меня ж теперь каждая собака знает! Сидорович, свинья упоротая, всех купил, чтоб меня перерезали. И всё из-за тебя! Подождал бы чуток, я б в люди тебя вывел. И долей от хабара поделился. Но ты решил всё по-своему.

Лезвие ножа скользнуло по горлу избитого. Предсмертный хрип, а после — замогильная тишина.

— Уходим, — бросил Демон сталкерам.

Прошло около двадцати минут. Отряд петлял меж деревьев, оставив злополучную лавку далеко позади.

— Гусаров, куда теперь? Что делать будем?

— На завод вернёмся. А что дальше, ты и думай, раз Умник.

— Командир, мне тоже не понятно, — вставил Воробей. — На «Росток» нельзя, Сидоровича на бабки не поставить. Артефакты «Свободе» носить я не пойду. Из Зоны валить что ли?

— Хочешь — вали! — со злостью огрызнулся Гусаров. Порой его доставали товарищи по оружию. Раздражали не на шутку. Он любил работать в одиночку. Так легче. Но для захвата Кордона нужен отряд. Теперь он есть, а вот надежды на выполнение заветной цели не осталось ни грамма.

Воробей остановился на месте. Демон и Умник даже не обернулись, шли вперёд.

— Эй, подождите, никуда я не свалю! — крикнул сталкер и погнался за ними.

***

— Исходя из ситуации, целесообразным будет задействовать элиту. Проект «Полигон» почти готов…

— Николай Андреевич, мы с вами прекрасно знаем, что не имеем права проиграть эту войну. Вы уверены, что отряд облучённых артефактами бойцов справится с операцией?

В дверь постучали. После короткого «войдите» перед Модзалевским предстали полковники Рогозин и Моховчук.

— Надеюсь, у вас что-то срочное, — бросил генерал.

— Анатолий Георгиевич, — начал оперативник СБУ, — у меня плохие новости. Вот.

Он положил на стол несколько листов. Модзалевский пробежался глазами по тексту, а в следующее мгновение тихо спросил:

— Уже выяснили, кто это?

— Никак нет.

— Анатолий Георгиевич, что-то случилось? — спросил Тихомиров.

— А случилось то, что у нас в штабе завёлся предатель. — Генерал протянул аналитику распечатки сообщений.

— Крот действует профессионально. Большая удача, что мы наткнулись на переписку, — продолжил работник спецслужбы. — Исходя из диалога, состоявшегося между перебежчиком и неизвестным, данные переправлялись напрямую наблюдателям из миротворческого корпуса НАТО. Получатель находился на их военной базе в Зоне.

В кабинете повисла тишина.

— Я хочу, чтобы вы перерыли весь штаб, всю организацию, каждого работника проверили до седьмого колена. Найдите мне этого гада, или отправитесь на досрочную пенсию. Вам ясно?!

Последние два слова генерал проорал с такой силой, что рёв пронёсся по коридору всего пятого этажа. И это с закрытой дверью и частичной звукоизоляцией…

— Так точно, — сдавленно ответил Моховчук.

— Товарищ генерал, — на этот раз обратился полковник Рогозин, — вероятнее всего, натовцы решат помешать готовящейся операции. Вы всё ещё утверждаете, что оправлять нужно ваших, с «Полигона»? Мы уже говорили на эту тему…

— Полковник, бойцы организации наиболее перспективны в данной ситуации, — вмешался Тихомиров.

— Николай Андреевич, не сочтите за грубость, но вашим полигоновцам я не доверил бы и обычного рейда в Зону, не говоря уже о спецоперациях такого уровня.

— Что вы предлагаете? — прервал его Модзалевский.

— Во всяком случае, ясно, что наблюдатели будут активно следить за передвижениями наших отрядов. В переписке указано, что людей мы пришлём из-за Периметра.

— Так и есть, — вставил аналитик.

Рогозин тихо вздохнул и продолжил:

— Я считаю, что мы должны задействовать уже имеющиеся в Зоне ресурсы. Когда натовцы поймут, что один из отрядов военспецов и есть наши оперативники, те уже получат некоторое преимущество. Во всяком случае, они уже начнут проведение операции. Натовцы опоздают.

— В Зоне нет никого, кто смог бы выполнить задание.

«Да что ж тебе всё неймётся, аналитик хренов?» — подумал Рогозин, а вслух сказал:

— Ошибаетесь. Есть отряд, которому я бы доверил эту задачу.

— И кто же они? — спросил Модзалевский.

— «Гидра», — ответил полковник. Поняв, что руководство ждёт объяснений, он продолжил. — Отряд специального назначения, позывной «Гидра». Десять проверенных специалистов. Все с боевым прошлым, каждый служил в СпН. Возглавляет бывший офицер Управления «В». Ваша контора.

— «Вымпел», — кивнул генерал.

— Капитан Виктор Орлов. Ветеран спецназа, перевёлся в Зону Отчуждения около года назад. На его счету целая преступная группировка, укрывавшаяся в ЧАЗ. Упоминаний о ней вы не найдёте, но поверьте на слово: всех их ликвидировал отряд Орлова. Ему, Анатолий Георгиевич, я верю больше, чем всем вашим солдатам «Полигона» вместе взятым.

— Хочу напомнить, что подготовленные в рамках проекта солдаты получили неординарные навыки. Они стали выносливее, быстрее, сильнее…

Тихомиров мог перечислять до бесконечности.

— А железную силу воли, чувство долга и развитое нестандартное мышление они тоже получили?

Вопрос повис в воздухе.

— Товарищ генерал, использование ОСН в данной операции более рационально, нежели вовлечение людей со стороны. Как я уже говорил, «Гидра» начнёт действовать непосредственно в Зоне.

Николай Тихомиров повернулся к Рогозину.

«Ну вот, опять. Индюк!» — мысленно выругался полковник.

— Вспомните прошлую операцию, Рогозин. Мы задействовали ваших хвалёных «ястребов». И что в итоге? Операция провалена!

Это стало последним ударом. Полковник выдвинулся вперёд, упёрся руками о столешницу и медленно выговорил прямо в лицо аналитику:

— Я читал отчёты. Все. Это вы отправили пятерых против сотни головорезов. Вы знали, что они не справятся. Послали на смерть, осознавая это. Неравный бой. Я знаю, что они выжили в Припяти, отправили сигнал бедствия, добрались до пункта эвакуации и не обнаружили ни транспорта, ни иной помощи. Поверьте, я докопаюсь до истины.

— Это угроза? — с ноткой презрения спросил Тихомиров.

— Отставить! — приказал Модзалевский. И полковник, и аналитик отшатнулись в стороны. — Устроили тут дурдом! Николай Андреевич, продолжайте заниматься расчётами, в этом вопросе от вас больше толку. Моховчук, выявите предателя, даю вам полный карт-бланш.

Взгляд остановился на Рогозине.

— А вы поднимайте «Гидру». Пусть согласуются с объектом «Б-1» и выступают. Передайте, теперь только от них зависит, будет ли существовать организация или нет. Свободны.

Глава IV Эскадрон смерти

— Не, ну твою дивизию, а! — выругался Енот, а через секунду добавил ещё несколько выражений, неплохо так описывающих ситуацию, в которую попал сталкер.

Мы продвигались между мусорными холмами Свалки. Осторожно шли, с умом. Обошли десяток аномалий, фонящие радиацией горы металлолома, а очевидное проглядели. Точнее, проглядел. Маленькая равнина была некогда лежбищем кабанов. И мой товарищ в прямом смысле вляпался. Хорошо хоть не по самые уши.

— Блин, Беркут, не смешно!

— Ты всё ещё настаиваешь на визите к бандитам?

— Павел! Сарказм мне сейчас в одном месте сдался!

— Кабанам ты сдался там же.

Так, пререкаясь и подкалывая, мы обошли очередной ворох хлама.

— Думаю, Депо и «кладбище» лучше обогнуть. Нечего лишнее внимание привлекать.

Напарник согласился со мной, и мы отправились на новый крюк. Да, это займёт часа три, как минимум. Да, на обочинах и в зарослях аномалии распознать сложнее, и мутанты прячутся от тяжеловооружённых отрядов. Но если мы хотим остаться незамеченными, придётся действовать именно так. Помнится, в своей командировке в Ингушетию около трёх лет назад я двое суток пробирался по лесу к лагерю ваххабитов.

Вообще, всё мне знакомо. Я не о Зоне с её тайнами, а об отношениях людей в Зоне. Сейчас я ползу в метровой высоты траве, всё ближе подбираясь к противнику. Во время службы в СОБРе уже приходилось делать что-то подобное. Когда-то у меня была другая жизнь. Чертовски похожая на здешнюю, но всё же другая. Жизнь за Периметром. И с чего вдруг оперативник спецназа, у которого была возможность очищать свою страну от тварей всех мастей, оказался здесь, в Зоне? Это ещё одна из многих историй, о которых не хотелось бы вспоминать. История, пропитанная болью и страданиями, и в большей части не моими.

— Твою налево мать!

— Енот, ты чего там?

— Сам посмотри.

Я отодвинул мешавшие стебли и увидел трёх плотей, устроивших лежанку прямо у нас на пути. Отдыхают себе на травяном ковре в тени деревьев, чтоб их.

— Без пальбы никак. Мародёры далеко, а тем, кто услышит, по барабану. Ну, наткнулся сталкер на мутанта. С кем не бывает?

— Хорошо. Бери на себя ту жирную сволочь справа. Она ближе всех, для ружья твоего как раз.

Напарник взвёл карабин и выпустил заряд дроби. Подраненная плоть вскочила с места и завертелась по всей поляне. Неплохая такая реакция. Зато «подружки» её панический настрой не разделили и кинулись на агрессора. Енот выстрелил ещё три раза. Хватило, чтобы повалить вторую. Третью же пронзила очередь малоимпульсных бронебойных, со смещённым центром тяжести.

Ещё один заряд для оставшейся. Контрольный.

Напарник перезаряжал карабин. Нет, не доверил бы я такому орудию свою жизнь. Сайга-12К, конечно, неплохой дробовик для ближнего боя. Но дистанция в тридцать метров меня не устраивает. Да и магазин на восемь патронов тоже не то. Хотя, тут всё решают ситуация, вкус и навыки. Енот с дробовиком справляется на отлично. Я же полагаюсь на автоматическое проверенное оружие. Каждому своё.

Не знаю, кем был в прошлой жизни сей развесёлый полосатый парень, но он легко подписывался на самые гнусные контракты, какие только можно предложить. Ограбить схрон или пристрелить пару-тройку человек ему не составляло труда. И бандитом не назвать — сталкерские заповеди он чтит. Товарищу в спину не выстрелит, в аномалии умирать не бросит. Однажды я сам в этом убедился.

— Ёлки! Взгляни, Беркут.

За рядами колючей проволоки, между ржавыми остовами автобусов, пожарных машин и грузовиков сновали мародёры. Все в чёрных куртках. Отличительная, блин, униформа. У них что, прямая поставка вещей из Китая?

— Наши клиенты?

— Они самые. Какого чёрта их сюда занесло?

— Бригадира видишь?

— Не-а. Наверное, отсиживается в каком-нибудь ржавом корыте.

— Или его вообще здесь нет. Пошли, проведаем обстановку.

— Э, Павел. Меня по лесам не гоняли. Маскировкой не владею.

— Блин, Миха, ползи за мной!

И мы поползли. Благо густая трава неплохо скрывала нас от случайных глаз. Да и смотреть было некому: бандиты прохаживались вдоль брошенных машин. До периферии им нет никакого дела. А зря.

Мы нашли прореху в колючке и просочились на территорию врага.

— Без шансов, — прошептал Енот. — Перещёлкают нас как собак.

— И не из таких передряг выбирались, — подбодрил я не вовремя впавшего в безысходность товарища.

В нашу сторону двинулись два мародёра. Как не кстати! Мы прижались к машинам с двух сторон от тропы между остовами. Я жестами объяснил Еноту, что левого беру на себя, а он пусть правого режет. Именно режет, поднимать тревогу пальбой сейчас ни к чему.

— Ну а я ему говорю, значит: ты, лошара, гони бабло, и перья не оторву.

— А он чё?

— Ну, он замялся там. Типа молил о пощаде. Говорит, нету ни хера.

— И чё?

— Ну, чё? Загнал маслину фраеру.

— А потом чё?

Закончить сей умопомрачительный интеллектуальный рассказ о благородстве и честности местной фауны под названием «мародёр» я не дал. Резкий рывок, ладонь у рта и удар штык-ножом под рёбра. Я закатил труп под древний ЗИЛ, некогда голубая краска которого сменилась бурой ржавчиной. Енот завершил сходную процедуру. Минус два. А сколько вас, братки, всего тут шляется, не подскажите?

Из другого ряда выбрался ещё один бандюг. И чего всех внезапно к «колючке» потянуло? Он обернулся. Видит: два чужеродных элемента, наречённых фраерами, вылупились на него такими же ошалевшими глазами. Бандит на перепутье: крикнуть пацанам или выстрелить из пистолета-пулемёта. Одновременно моя рука нащупала на разгрузке метательный нож. Выпад — и лезвие проткнуло врагу артерию. Метать ножи я тоже научился на службе. Полезный навык.

Приблизился к покойнику. Знакомая физиономия.

Недели две назад мы с Могильщиком бежали по холмам Тёмной долины. Да, бег в Зоне — чистое самоубийство, но выбора не было. Остановиться — умереть сразу, а так хоть жила надежда. Нас обстреливал отряд погнавшихся за нами бандитов. Мы выкрали с их базы довольно редкий артефакт и попутно прибили местного воротилу. И то, и другое им очень не понравилось. Всё бы хорошо, у нас был шанс скрыться, но удачный выстрел преследователя повалил матёрого сталкера. Все шесть лет в Зоне выходил сухим из воды, чтобы пасть от руки чёртового недоноска. В то мгновение я обернулся и запомнил лицо присевшего на колено и вскинувшего оружие мародёра. Запомнил навсегда.

— Беркут, двинули!

Обойдя прогнивший под кислотными осадками МИ-24, мы приступили к анализу местности. Итак, десяток бандитов, уже в какой раз оккупировавших «кладбище» техники. Интересно, где Бес. Трупов одиночек вроде как не наблюдается. Надеюсь, с ним всё в порядке. Хороший он сталкер.

— Пацаны, атас!

— Твою дивизию! Беркут, заметили!

Я дал несколько коротких очередей. Навряд ли попаду, скорее для острастки. Самое интересное, что бандиты вначале палили не по нам. Неведомый противник подходил со стороны блокпоста со шлагбаумом. Так, а вот и бригадир. Чёрный плащ и АКС-74У в руках. Такую снарягу не у каждого бандита найдёшь. Но «обрубок» есть «обрубок», тем более в кривых руках. Лидер мародёров вскинул автомат и выпустил в мою сторону чуть ли не пол рожка. Всё в пустую. Нет уж, с такими навыками не то, что в Зону — в тир лучше не соваться, засмеют не дай боже. Моё положение не лучше: укрылся за бортом «Крокодила», высунуться не могу — пристрелят. Застучала «Сайга»: мародёры решили зайти с фланга, но их встретил дробовик Енота.

Новая пальба со стороны блокпоста. Три таких же «обрубка». Только стрельба слаженная, короткими очередями. Умолк один автомат — загрохотал другой. Всё правильно. Точно не бандиты.

— Пацаны, мля, помогите! — донёсся до меня крик.

— Фраера наступают!

Я осторожно выглянул с уже взведённым автоматом, одиночным выстрелом положил очередного мародёра. А вот и бригадир. Сволочь! Бежит к концу Свалки, к выходу отсюда с противоположной от меня стороны. Ну, ничего. Сейчас и тебя прикончим, тем более что твоё лицо я тоже помню. Это ведь ты, паскуда, в тот раз заорал на весь лагерь, чем и спровоцировал преследование нас с Могильщиком.

Меня опередили. Навстречу бегущему выскочил Енот. Бандит только поднимал автомат, как его опрокинул заряд дроби.

К нам подошли напавшие на мародёров стрелки. Все как один в сталкерских комбинезонах и с АКС-74У в руках.

— Рад видеть невредимым, Бес.

— Аналогично, Беркут. Здорово, сталкеры.

— А я как раз думал, куда ты подевался.

— Бандиты совсем охренели. Представь, собрали все силы и вычистили котельную на «Агропроме». Крота и его группу положили.

Раскат грома на небе отразил моё состояние. Крот — легендарный диггер, взявший на себя защиту НИИ и окрестностей от посягательств недругов одиночек. Все его парни проверены временем и схватками. Нужно сильно постараться, чтобы зачистить их.

— Пока туда мотались, эти упыри мобилизовались. Повылезали крысы из нор. — Бес пнул труп бригадира.

— Что-то у них творится между собой, — предположил я.

— Конечно! Я даже знаю что. Борова, лидера их бывшего, положили месяца два назад. Был тут один сталкер… В общем, теперь у них передел власти, как я понимаю. Вот и творят всю эту погань. Ладно, сталкеры, нам тут ещё прибраться надо. Крюк, где, говоришь, тут ближайшая «Жарка»?

Мы попрощались со сталкерами и двинули к «Ростку». Надо бы как можно быстрее добраться до бара: гроза разыгралась не на шутку. «Агропром», значит. Что ж, а это идея…

***

Восстановление тканей окончено, повреждённые кости срослись. Регенерация прошла успешно. Преимущества созданий нового мира — стремительное заживление ран, повышенный иммунитет, увеличенный болевой порог. И ускоренный метаболизм. После сеанса выращивания новых тканей тело требовало подпитки. Еда вокруг. Органические запахи переносятся вместе с ветром, но вкупе с ним и запах пороха. Нет, не пойдёт. Слишком мало сил на охоту. Недавний опыт показал: вооружённый человек — не самая лёгкая добыча. Особенно, если его нельзя обуздать. Обычно созданные в лимбической системе образы никогда не подводят. Отвлекающий манёвр помогает уничтожить любую жертву. Так было. Тот сталкер, что пережил его нападение, рассеял иллюзии. Для него они — не помеха.

Обоняние учуяло новую жертву. Никакого пороха и металла — лишь запах крови. То существо недавно пообедало тушканом. Пришло время пообедать им самим.

Разворот, рывок, разгон. Прыжок. Разгон, ещё прыжок. Теперь прижаться к земле и медленно подползти к жертве. Поздно. Мутант почуял его. Точнее, почувствовал на ментальном уровне. Он тоже владеет телепатией. Более совершенной, нежели способность охотника, но абсолютно бесполезной против него. Новый рывок вперёд, прыжок. Жертва поняла, что все её попытки подчинить убийцу бессмысленны. Нужно уходить. А охотник знал, что с таким строением тела существо далеко не убежит. Убийца мог бы поиграть с будущим обедом, погонять его по канавам, загнать в угол и медленно расчленить. Но голод брал своё. Организм требовал новой порции окровавленного мяса. Рывок, прыжок, атака. Контролёр повалился на землю под тяжёленным гибким телом чернобыльского пса. Он из последних сил пытался освободиться, но уже давно понял, что его бой проигран. Чернобылец раскрыл пасть. Запах смерти наполнил скорёженные лёгкие телепата. Рывок, и глотка мутанта уже разорвана в клочья.

***

— Демон, цель в зоне видимости. Работаем?

— Никак нет. Действует Фантом. Отходите.

— Принято.

С вершины соседнего холма поползли два наёмника. Темнота отлично скрывала их тёмный камуфляж.

— Фантом, давай.

Тишина.

— Фантом, действуй! Приказ!

В эфире глухо.

— Да мать вашу! Где Фантом?

— Снова сбежал, — хмыкнул в эфире Скиф.

— Чёрт! Сарацин, как слышишь?

— Отлично, командир. Я работаю?

— Так точно. Давай.

Выстрел СВД прорезал ночную тьму. Демон наблюдал в ПНВ, как раненый объект повалился на землю. Раненый. Ещё один выстрел добил цель.

— Приказ всем! Отступаем!

Наёмники поползли со своих позиций, а квад тяжеловооружённых бойцов уже бежал к месторасположению горе-снайпера.

Уже по возвращении в Мертвоград Демон узнал, что его ждёт предводитель.

— Вызывали? — спросил он, входя в подвальную комнатку.

— Демон, как прошла операция?

— Удачно. Цель ликвидирована.

— Напомни, как должен действовать настоящий снайпер?

— Один выстрел — один труп. Вы об этом?

— Именно. Слишком долго. Вас чуть не поймали.

— Это Сарацин. Его неудачный выстрел.

— Сарацин? Так почему работал Сарацин, если ты брал Фантома?

— Он вернулся?

— Нет, — бросил Душман, поглаживая седую бороду. — Его не было с момента выхода твоей группы. Не просветишь, где он сейчас? Который это уже раз?

— Думаю, его повязали. Он бы не бросил отряд во время задания. Только не он.

— Почему, Демон, почему ты так ему веришь? Он столько раз подводил клан. Потерял моё доверие. В последний раз ты брал его поведение под свою ответственность. Зачем?

— Он — лучший снайпер клана. Лучше, чем ваш Сарацин, чем кто-либо другой.

— Я не смотрю на боевые навыки, если дисциплина бойца оставляет желать лучшего. Мы — синдикат, а не «Свобода» или солдаты регулярных частей. Беспрекословное подчинение превращает наших бойцов в смерть для врагов. Демон, ты отличный боец и один из лучших полевых командиров. Кому, как не тебе понимать, что Фантом переходит все границы.

— И что вы предлагаете? Отпустите, раз недовольны им.

— Демон, ты меня разочаровываешь. Знаешь же, что из нашего клана лишь два выхода.

— Значит, не выпустите. Тогда второй вариант.

— Разумеется.

— Своего бойца я убивать не стану.

— От тебя я этого не требую. Ты здесь по другой причине. Наш потенциальный друг, полковник Джеймс Хокинс, предложил новый контракт.

Демон напрягся. У генерального представителя всегда самые муторные задания. Обычно их берут Волкодав и компания, но после облавы на Дикой территории он уже второй месяц отлёживается в госпитале.

— Что мы должны сделать? — без особого энтузиазма спросил командир.

— Полковник всегда отличался сокрытием информации и высокими требованиями. Но этот контракт переходит все границы. Платит Хокинс прилично. Достаточно, чтобы ты раз и навсегда покинул Зону и жил в достатке до конца дней.

— Первый вариант выхода. Хотите сказать, после выполнения заказа отпустите?

— Да. Ты славно послужил синдикату. Пора дать возможность проявиться другим.

— Понимаю.

Демон уже давно хотел покинуть заражённые окрестности Чернобыля. Такой шанс нельзя упустить.

— Приступим к заказу. Полковник хочет, чтобы мы выследили отряд военных сталкеров. Цели неясны, место расположения тоже. Предположительно, их завезут из-за Периметра, но лучше контролировать передвижения всех отрядов. Данные по дислокации будут переправляться на твой КПК. Хокинс утверждает, что военсталы двинутся к Припяти. Твоё задание: уничтожить их всех до подходов к монолитовскому рассаднику. Остановить любыми способами. Но у меня отдельное поручение по этому вопросу. Не вступай в бой, пока они не приблизятся к городу. Следи за ними. Я должен знать, зачем они это устроили. С трупов снимешь всё, что может разъяснить хоть что-нибудь. Мне нужны разведданные.

— Ясно. Собираю группу?

— Кто понадобится?

— Пулемётчики, подрывники, штурмовые звенья, снайпер.

— Все они есть в твоём отряде.

— А снайпер?

— Сарацин.

— Он не справится. Против военспецов нужен профессионал.

— И что с того? Фантома здесь нет, он сбежал и навряд ли вернётся.

— Что ж. Тогда Сарацин. Но если захотите убить Фантома, не забывайте, за что ему дали такое имя.

— Я помню. Исполни заказ, Демон, и получишь свободу. Но провалишься, и синдикат найдёт тебя, где бы ты не укрылся.

— Я знаю, Душман. Знаю.

Через пятнадцать минут к предводителю синдиката заглянул наёмник в арафатке. Густая чёрная борода свешивалась до груди.

— Вызывали, наставник?

— Сарацин. Отправляешься с Демоном в качестве снайпера.

— Демон недолюбливает меня.

— Неважно. Будешь передавать мне всё, что он делает.

— Как скажете.

— Помни: Демон ни в коем случае не должен узнать, что ты следишь за ним.

Душман выдержал паузу и продолжил:

— Ещё одна просьба. Деликатная. Я знаю о вашей взаимной неприязни с Фантомом. Потому обращаюсь к тебе. Я хочу, чтобы ты убил его.

Довольный наёмник изрёк:

— С превеликим удовольствием, наставник. Где мне его искать?

— Он сам найдёт тебя, не сомневайся. Будь готов к встрече, она должна стать для вас последней. И просто последней конкретно для него.

— Как только он появится, я раскрою ему череп, клянусь своей жизнью.

— Не сомневаюсь. Скоро Демон покинет свой пост. Я намереваюсь отдать группу тебе.

— А как же Скиф? Демон назначит его своим преемником.

— Никто не вечен, поверь мне. А теперь иди.

Глава V Ликвидаторы

Куски бетона, торчащая отовсюду арматура да воронки в земле — всё, что осталось от заводского комплекса после зачистки. Вертолётная атака, проведённая чуть больше месяца назад, не оставила камня на камне. Мало кто знал, что звено «Крокодилов» было поднято профессором Сахаровым только для прикрытия одиночки, уголовного элемента. Видимо, у главы экологов имелись серьёзные причины на этот счёт.

К комплексу приближались три военных сталкера. Все как один в армейских бронекостюмах последней модели «Булат-2М» и специально разработанных боевых шлемах. Военспецы вошли на огороженную бетонным забором территорию. Пустырь, иначе не назвать. Все строения, какие только возвышались здесь до ракетной атаки, обращены в пепел. Руины громоздких стен высятся лишь на метр, не больше. Ветер понёс цементную пыль по серой пустыне. Начиналась гроза.

— Промокнем. А как хорошо вчера было. — В динамике послышался голос бойца с СВД-С. Переговаривались военспецы только по встроенным в шлема рациям.

— Ищите вход в лабораторию. Судя по старым картам, он впереди, под той постройкой.

— Только её ракетой нечаянно завалили, командир.

— Подземные туннели. Сеть коллекторов связана с «Икс-16». Проберёмся коридорами.

— Товарищ капитан, зомбированные на десять часов.

— Третьяков, работай по целям.

Снайпер вскинул винтовку и двумя выстрелами разнёс головы бывшим сталкерам.

Зомбированные. У многих сложилось ошибочное мнение, будто они уже мертвы. Их тела, якобы, наполнила жизнью аномальная энергия выбросов, и теперь толпы покойников бесцельно бродят по Зоне, убивая всё живое. Это не так. Организм выполняет все жизненно важные процессы, будь то кровообращение или обмен веществ. Абсолютно все органы, за исключением некоторых участков нервной системы, продолжают функционировать. Зомбированные — такие же живые, как и любой сталкер. Один из источников торможения коры головного мозга находится здесь, прямо под землёй.

А вот единого источника торможения нервной системы за Периметром нет. Такого, чтоб он народ зомбировал как в Зоне. Но бесконечные толпы людей, день ото дня снующие по одному маршруту, следующие единому пути, напоминают тех самых зомбированных. Что заставляет человека бесцельно выполнять одни и те же телодвижения каждый день, набивая карманы неведомому контролёру? Мечты о светлом будущем? Безысходность? Быть может, смирение перед системой, что больше походит на истину? Особо уродливый контролёр в кожаном кресле посреди золотого кабинета с двадцатого этажа стеклянной высотки погоняет стадами зомбированных, целыми армиями бредущими по улицам города.

— А вот и коллектор.

Командир с автоматчиком отодвинули крышку люка, снайпер прикрывал. После короткого «Чисто» капитан спустился следом за штурмовиком в холодные подземелья заводского комплекса. Выстрел складной модели снайперской винтовки Драгунова, и в коллекторе очутился Третьяков, предварительно вернув металлический диск на место.

— В кого стрелял? — спросил капитан.

— Зомби. Кому тут ещё ходить? Только зомбям да спецназу. Спецназ вообще толпами гуляет, как по Бродвею…

После отключения излучателя пси-энергии, блокирующей те самые участки мозга, зомбированных стало гораздо меньше. Но мелкие группы или одиночки всё же попадались.

— …жить спецназ зомбям не даёт, понимаете?

— Отставить. — Командир остановил разгорячившегося снайпера. — Включить ПНВ.

Военспецы активировали встроенные в шлемы приборы ночного видения и двинулись по склизкой дорожке подвальных коммуникаций.

— Бомбёжка не пошла на пользу монстрам, — сказал автоматчик, наведя на темноту дуло АН-94. — Мутанты бежали.

— Месяц прошёл, — ответил Третьяков. — Они наверняка вернулись.

Снайпер повесил винтовку за спину. От неё в тесном подвале мало проку. Сейчас он держал коридор на прицеле «Гюрзы» — российского пистолета СПС под мощный патрон 9х21 мм. Оружие создано для работников силовых структур и бойцов подразделений спецназначения. Все солдаты, служащие под началом организации, помимо стандартных комплектов получают именно то снаряжение, что сами и запросят. Капитан в своё время распорядился выдать «Гюрзу» всем воинам «Гидры». Потому как человек, выполнявший нелегальные операции, о которых широкая общественность узнает как минимум лет через пятьдесят, знал толк в оружии. Сам Виктор Орлов тоже сжимал весьма интересный образец. Официально производство автоматов серии АЕК было прекращено, но поступивший спецзаказ выполнили быстро, без лишних возражений, а главное — качественно. АЕК-971 выхватывал во тьме подозрительные шорохи.

— Крупные мутанты не вернутся. В подобных ситуациях они надолго забрасывают такие укрытия. А вот мелкие…

Одиночный выстрел расшвырял останки тушкана по бетону.

— Командир, отличное попадание! — восхитился Третьяков. — Примерно как в Афганистане.

— Ты тогда в горах разлёгся. Всю работу делали мы с Семёновым. Так что Афганистан вспоминаем по-разному.

Вскоре воители обнаружили завал. Потолок коридора просел под натиском ракет, и в результате обвалился. В левую сторону вёл узкий проход, по которому и продолжили путь военные сталкеры. Ни развернуться, ни сделать какое-либо движение в стороны. Да и протискиваться пришлось, согнув голову.

Коридорчик вывел бойцов «Гидры» в воистину огромное помещение. Они стояли посреди бетонного помоста. В центре тёмного зала гигантское столбообразное сооружение. Но больше всего повергло в шок находившееся в этой конструкции нечто. Настоящий человеческий мозг, увеличенный до гигантских размеров. Военных сталкеров инструктировали перед выходом на задание, но увидеть такое собственными глазами — совсем не то, что слушать лекции старого профессора. Третьяков и Кальмаренко так и встали, смотря на эксперимент давно сгинувших лет. Орлов лишь рукой махнул, мол, и не такое видали. Если бы сослуживцы знали, на что ему удалось наглядеться за время пребывания в Зоне…

— Кальмаренко, начинай.

— Так точно. — Лейтенант рванул к диспетчерской. Подключив спецакуммулятор к компьютеру, он занялся его взломом.

— Третьяков, прикрывай лейтенанта. Я кое-что проведаю.

Капитан поднялся по лестнице, ведущей к выходу из помещения, прошёл вдоль комнатки с блоками различного оборудования и укрылся за одним из них. Во время вертолётного обстрела потолок здесь полностью провалился. В трёх метрах от Виктора зиял выход на поверхность. Он осторожно подобрался к нему, выглянул наружу. Опасения подтвердились. К провалу приближалась группа неизвестных. Бледно-серые комбинезоны с нашивками на плечах. Но контуры униформы выведены чёрным. И капюшоны комбинезонов тоже чёрные, как и перчатки, вставки, лямки идеально подогнанных военных рюкзаков цвета ночного неба. Один, два, пять. Пятеро бойцов «Монолита». Двое вооружены пулемётами Дегтярёва, остальные прочёсывали местность интегрированными глушителями автоматов АС «Вал».

Орлов на скорую руку соорудил растяжку у новообразованного входа в лабораторию и поспешил к своим.

— Лейтенант, сколько времени тебе ещё нужно? — спросил он, влетая в главный зал «X-16».

— Минут семь-десять.

— У тебя их нет.

Третьяков схватил винтовку, заподозрив неладное.

— Командир?

— Кальмаренко, продолжай работу, только заканчивай побыстрее. Игорь, занимай позицию, у нас гости.

Прогремел взрыв: сработала растяжка. Капитан понимал, что их это не остановит. Любого, но только не их.

Военспецы затаились за аппаратными блоками той самой комнатки. Именно сюда попадёт противник перед тем, как пробиться к терминалу. ПНВ солдаты давно отключили: в комнату свет пробивался через соседнее помещение, где обвалился потолок, и образовалась брешь на поверхность.

Первый монолитовец ворвался в аппаратную без особой осторожности. Он дал очередь по потолку и стенам из ДПМ. Не подозревал, что враг притаился слишком близко. Третьяков, легко маневрируя СВД-С, выглянул из-за укрытия и пробил выстрелом плечо пулемётчика. Вопреки всем законам физики, анатомии и баллистики, монолитовца не отшвырнуло назад и не повалило на землю. Он лишь развернулся на сто восемьдесят градусов. Быстро заняв прежнюю позицию, противник вытянул здоровую руку. Micro-Uzi затрещал с убойной скоростью, выбивая крошку из стены за спинами военспецов. Очередь Орлова пробила грудь монолитовца и навсегда его успокоила. Из-за стены выглянули стволы «Валов».

Третьяков выстрелил на звук хлопков, но очереди бесшумных автоматов не прекращались. Любой нормальный человек уже давно бы спрятался за укрытием, дабы не попасть под шальную пулю, но стрелки словно не замечали ответного огня.

— Да мать твою! Кто они такие?! — сорвался снайпер.

— Ликвидаторы. Считай, спецназ «Монолита», — ответил капитан. — Я сражался с ними полгода назад. Те ещё твари.

— Теперь и у них спецназ есть?!

— Он у всех есть.

Орлов вытянул чеку противопехотной гранаты, выждал секунду и швырнул в сторону противника. Взрыв остановил пальбу, осколки с бешеной скоростью разлетелись в стороны. Прикрывая друг друга, бойцы приблизились к противнику. Подкрепления не было.

— Это ж «Дегтярёв». Где они такой архаизм надыбали?

— Снаружи ещё один пулемётчик, у него спросишь.

Одного из стрелков посекло основательно — двухсотый. Второму до того же статуса осталось немного: живот пропорот, осколок застрял в теле, ногу оторвало. Но, тем не менее, он продолжал ползти, не обращая внимания на увечья. Ликвидатор попытался дотянуться до автомата, но армейцы пресекли его действия. Третьяков наступил на уцелевшую ногу «языка».

— Зачем вы здесь, — спросил капитан.

— Будь благословенен, Монолит, карающий неверных огнём и мечом… Да узрят они твою мощь… — Голос сектанта не дрожал, не сбивался. Создавалось чувство, что такие зверские ранения его вообще не касались.

Третьяков ударил ногой по печени фанатика, но того это ничуть не смутило. Не дрогнул ни один мускул на лице.

— Да что за хрень с ним, командир?

— Ликвидаторы не чувствуют боли. Совсем. Ничего не боятся, во весь рост идут на смерть. От него не будет толка. Командир нацелил автомат на висок монолитовца.

Перед роковым выстрелом тот на одном дыхании успел выкрикнуть:

— Во имя Харона!

С возгласом убитого началась новая атака. С поверхности в проход влетела граната. Военные сталкеры мигом укрылись за прежними баррикадами. Мощный взрыв сотряс помещение. Специально разработанная система защиты бронекостюмов «Булат-2М» спасла спецназовцев от контузии и оглушения. Ворвавшийся в помещение ликвидатор сжимал уже взведённую гранату. Очередь из «Абакана» ранила монолитовца, а через секунду вихрь осколков разорвал бренное тело сектанта.

— Кальмар, информацию записал?

— Так точно.

— Отступаем, командир?

— Никак нет. Противник приближается к терминалу, — ответил Орлов, следя за передвижением точек на дисплее КПК.

— Вот сволочи!

— Прорываемся здесь. Прикройте!

Капитан рванул к выходу. Поднявшись по бетонной насыпи, он ушёл в сторону, перекатился за фундамент разрушенного здания, открыл огонь. Снайпер с автоматчиком последовали примеру командира.

— Лейтенант, «подарок» оставил?

— Всё по инструкции, товарищ капитан.

— Тогда врубай.

Кальмаренко вжал кнопку на пульте дистанционного управления.

К диспетчерской приблизился десяток бойцов. Внезапно прогремел мощный взрыв. Куски бетона погребли под собой системный блок с важной информацией и отряд монолитовцев, посланный за военными сталкерами.

— Неплохо громыхнуло, — оценил Третьяков.

Виктор взглянул на экран наладонника.

— Отходите к точке «Б-1».

— Командир?

— Кальмаренко, доставь информацию. Третьяков, прикрываешь его. Вперёд!

Бойцы «Гидры» всегда беспрекословно подчинялись приказам капитана. Так и сейчас. Двое спецназовцев, прикрывая друг друга, двинулись к выходу с пустыря.

Виктор активировал один из режимов бронекостюма. Повесив автомат на плечо, он достал светошумовую гранату и ринулся к приближающимся фанатикам.

Его окружили. Пулемётчик с «Дегтярёвым» и три обычных сектанта. Взяли в кольцо. Они уже готовились нажать на спусковые крючки, но резкая вспышка света и ультразвуковой рёв повалили врагов на землю. Никому не под силу устоять перед двумя сотнями децибелов и ярчайшей вспышкой, буквально сжигающей сетчатку глаза.

Двое погибли сразу. Лица заляпаны кровью. Ещё один дёргался в предсмертных судорогах. Контрольный выстрел из автомата. Лишь Орлов устоял на ногах. Он не ощутил никаких последствий экспериментальной разработки «Эхо-5»: его защитил «Булат-2М». При режиме полной шумоизоляции бронекостюм отражает все звуковые волны, а вовремя опущенное на очковый узел забрало предохраняет глаза от кроваво-красной вспышки выброса, не говоря уже о светошумовых гранатах.

Пулемётчик пытался отползти от капитана. Ликвидатор пострадал меньше своих подчинённых, но это не спасло его от ещё одной очереди из АЕК-971.

Капитан нагнал своих бойцов.

— Командир, я не сомневался, — поприветствовал Третьяков.

— Знаю, — усмехнулся Виктор.

Они шли по насыпи. Ливень за несколько минут превратил сухую землю в скользкую глину. Лейтенант Кальмаренко ступил на край обрыва. Подошва берца предательски соскользнула с оврага, и военный сталкер, специалист по прикладному программированию, скатился вниз, прямо в аномалию. Хлопок, и солдат испарился в воздухе.

***

Охотник нёсся на запах новой добычи. На этот раз его интересовала не пища. Десяток примитивных сознаний, которые можно обуздать, подчинить, использовать в своих целях. И все они под контролем доминирующего.

Охотник остановился. Напротив него стоял псевдопёс. Могучее тело, ужасающий взгляд. Он может вселить ужас в любого. Однако охотник и сам сведущ в таких способностях. Псевдопёс приказал стае разорвать непрошенного гостя. Слепцы уже приготовились к броску, как их сознания внезапно потеряли возможность контролировать тела. Мутанты оцепенели в метре от чернобыльца. Охотник обошёл застывших мутантов и зарычал на псевдопса, призывая того к поединку.

Противник бросился в атаку, намереваясь вцепиться наглецу в глотку. Охотник отклонился в сторону, а потом нанёс удар когтями, вспоров доминирующему бок. В следующее мгновение пси-мутант с серебристой шерстью придавил к земле псевдопса тёмно-коричневой окраски. Они так похожи, их различия несущественны. Но даже мутанты сходного вида не могут найти общий язык, что там говорить о людях. Доля секунды, и охотник оторвал голову доминирующего над стаей слепых собак мутанта. Слепцы снова ожили, их сознаниям вернулся контроль над телами. Они приветствовали нового хозяина. Стая убийц готова. Осталось её направить.

Глава VI Ночной снайпер

Делать сегодня было нечего. Вполне приличный гонорар за истребление банды на Свалке позволил мне на время забыть о рейдах. В итоге я весь день провёл в «Ста рентгенах» без какой-либо цели. Слушать байки про неведомого Миротворца мне надоело, а потому я отправился в оружейную. Почистил автомат, снарядил магазины, подлатал местами разодранный комбинезон. Не терял зря времени. Но подготовка к выходу в Зону закончилась, и теперь наступила откровенная тоска. Ибо прозябать в душном подвале уже двенадцатый час — скука невыносимая. Нет, я не охотник за адреналином, но и слоняться без дела — тоже не моё. Сгустились сумерки — о рейде можно забыть как минимум до следующего утра. Однако Енот решил иначе. Только он может так беспардонно ломиться в хлипкую дверь «гостиничного» номера. Сталкер буквально ворвался в тесную комнатку, едва я распахнул её.

— В стенку не врежься, олень ты полосатый.

— Чего?

— Забудь. С чем пожаловал?

— Помнишь, Бес говорил о бандитах на «Агропроме»?

— Ну да.

— Наклёвывается новое задание. Платит мой знакомый. Тот самый, что на Свалку нас вывел. Ценой не обидит.

— Ты времени даром не терял, я вижу.

— Разумеется, блин, я ж заработать хочу. Сразу и много, чтоб не таскать артефакты всяким буржуям.

— Успокойся. Что твой наниматель требует сделать?

— Убить местного бригадира. Чингизом кличут. Устраним его — и банда распадётся. Знаешь же, без контроля пацанчиков рано или поздно к стенке прижмут. Или на дереве перед «Ростком» повесят, — фыркнул напарник.

— Есть у долговцев такой пунктик, — согласился я. — Когда выходим?

Я не самоубийца: в рейд в одиночку поздней ночью не сунусь. Но сейчас вместе со мной шли боевой товарищ Енот и командир нейтралов Бес. Он решил присоединиться к нам. Хочет отмстить за Крота. Командиры сталкерских групп обычно поддерживают связи, помогают союзникам. И действуют по принципу «враг моего друга — мой враг». Так и живут вольные сталкеры, объединившись в отряды. Бес как-то предлагал мне присоединиться к нейтралам, но перспектива провести жизнь на «кладбище» техники, отстреливаясь от вечно прущих кабанов и бандитов, меня не обольстила. Я и сам отлично справляюсь. Если особо опасный рейд подвернётся — Енот всегда подстрахует. А так, извините, господа, я Беркут — птица вольная. Не зря же в Зоне такое имя получил. Окрестил меня так Могильщик. За что ему, воину-одиночке, огромное спасибо.

Енот нёс за спиной объёмистую сумку. Внутри явно огромный контейнер или оружейный чемодан. Интересно, что он с собой прихватил.

Три часа ночи. Блокпост примыкающей к НИИ котельной. Три бандита в грязных коричневых комбинезонах. В руках автоматы Калашникова. Недолюбливаю я этих сволочей. Все — бывшие сталкеры, не нашедшие места в рядах порядочных одиночек, но зато быстро поднявшиеся в иерархии мародёров. У них лучшая броня, неплохое оружие. Им можно доверять — своих бригадиров не грохнут. Их присутствие — плохой знак. Они в своём роде лучшие. Большой авторитет Чингиз, если может позволить себе братков в комбезах.

Мы остановились в двухстах метрах от самопального блокпоста, залегли на обочине, прильнули к биноклям. Бандитская элита сгрудилась вокруг костра. Пройти незамеченными не удастся.

— Что будем делать? — спросил Бес, наблюдая за гарнизоном.

Енот лихорадочно сдёрнул сумку, выудил из неё металлический кейс. Внутри в разобранном положении лежала снайперская винтовка специально назначения. Не сказать, что её дальность и пробивная способность так же велики, как у остальных образцов, но со своими обязанностями она справляется на отлично. Сталкер привёл ВСС в боевое состояние: присоединил к ствольной коробке приклад, глушитель, снаряжённый магазин и оптический прицел НСПУМ-3, созданный для ведения стрельбы в ночное время суток.

— Раньше «Винторез» собрать не мог? — зашипел я, поглядывая в бинокль.

— Я под него свою шкуру заложил. Надеялся, не понадобится.

— Логика, умри.

— Вот именно, — подтвердил Бес.

— Да хватит вам! Знаете, как тяжело честному трудяге нормальный «инструмент» достать?

— Знаем. По целям работай.

После первого выстрела стало понятно, что снайпер из Енота, таки скажем, не профессиональный.

— Потенциал есть, — оценил я. — Хотя мои инструкторы бы за такое… В общем, правее бери.

— Сам бы взялся, — буркнул сталкер.

— Боюсь, сломаю твой драгоценный «инструмент».

Первые две пули ушли мимо. Бандиты, заметив просвистевшие в непосредственной близости снаряды, повскакали с мест. Следующий выстрел повалил мародёра прямо в костёр. Ещё несколько выстрелов, и остальные головорезы присоединились к первому. Замаскировав трупы в канаве, мы отправились дальше. К счастью, наше вмешательство никто не заметил. А вот внутренний двор удивил. Именно там собрался отряд бандитов. Все в коричневых комбинезонах, выстроились в две шеренги.

— Что это с ними?

— Думаю, охрана. Не Чингиза, а рыбы покрупнее.

— С чего так решил?

— Они местность не патрулируют. Ждут кого-то.

Мы решили не соваться в этот враждебный улей, обошли здание. До нас долетели обрывки разговоров. Внутри явно назревал скандал, ибо неизвестный, судя по лексикону — бандит, уже сорвался на крик. Заинтересовавшись событием, мы осторожно проникли на первый этаж котельной через оконный проём.

— Басай, харэ орать. Султан дело говорит.

— Вы все попутали! Вы чё, за ним пойдёте, пацаны? Это я правая рука Борова был. Я Йогу знал. Лично. А этот тип вообще кто? Фраер!

— Можешь гнать, что захочешь, — прервал тираду другой. — Можешь думать обо мне всё, что угодно. Ты лишь мелкая сошка. Братаны, послушайте реальный совет: гоните эту чепушилу подальше.

— Слышь, ты охерел?

— Молчать, Басай! Пока я здесь бригадир, и слушать ты будешь меня!

— На «перо» наткнёшься, Чингиз, — пообещал крикун. Послышались гулкие шаги.

— Что ты предлагаешь, Султан? — спросил тот, что заткнул истеричку.

— Дело, Чингиз, реальное дело. «Выжигателя» больше нет. Затон — огромная территория, места нам хватит. Сталкеры облюбовали посудину, «Скадовск». Бар там соорудили. А чем мы хуже? Возьмём если не весь Затон, то хотя б судно. Поставим местных на деньги. Хватит нам на Свалке ковыряться. Пора покорять глубь Зоны.

— Ты думаешь, мы сможем такое провернуть?

— Будет сложно, но заявить о себе мы обязаны. Подумай, Чингиз, что нам светит с такими как Басай. Попрячемся в норы, пока военсталы не выкурят? Я первым пойду на Затон. Мои люди всё организуют.

— Тогда и я с тобой.

А Чингиз-то не так прост. Дипломатичен, рассудителен. Неудивительно, что на такого заказ пришёл. Если бандиты поумнеют, новой войны группировок не избежать. «Долг» со «Свободой» постоянно грызутся, им до мародёров дел нет. Про остальных вообще молчу. А вольные сталкеры не так легки на подъём, как хотелось бы.

У меня есть правило. Одно из многих, которым я стараюсь следовать постоянно. Сформировалось оно в Зоне, а гласит то, что я не убиваю людей за деньги. Простых людей, смерти не заслуживающих. Сколько контрактов ни предлагали — отказался от всех. Хоть понимаю, что не я, так другой согласится, но всё равно не подписываюсь. Чем заслужил смерть сталкер-священник? Или военный дезертир? Лишь тем, что оба они мешают кому-то другому. Власть имущему. С бандитами всё иначе. На задание я пошёл потому, что противник — мародёры, первосортные мрази, сгубившие не один десяток наших. Они заслуживают смерть.

Ночное совещание бандитов, похоже, подошло к концу. По крайней мере, голоса стихли, заскрипела мебель, удалились шаги неизвестных. Осторожно войдя в тёмное сырое помещение, мы обнаружили дряхлый стол, сохранившийся ещё с советских времён. Вокруг него стулья той же эпохи.

— Их что, на демократию потянуло? Какие посиделки устраивают, — прокомментировал Енот.

— Да уж, нашлось «цивилизованное общество». Вы хоть поняли, что сейчас было?

— Стрелка бандитов. Решили Затон покорять, чтоб им Миротворец на хвост сел.

Миротворец — некий военный сталкер, прославившийся среди вольных бродяг. Образ непобедимого бойца своей страны. По крайней мере, такие ходят байки, которым я особого значения никогда не придавал. Мало ли что треплют. О Монолите и Клондайке артефактов тоже слухи ходят, но ни того, ни другого, я уверен, не существует. А вот в отряд убийц-мародёров во дворе верю пуще любого Папы Римского.

Пробрались в коридор. Две лестницы: первая ведёт в подвал, вторая наверх.

— Обследуем подвал, — предложил Бес. — Если там есть враги, их нужно зачистить.

Мы согласились с нейтралом.

— Подождите минуту, — сказал я и медленно приблизился к оконному проёму, откуда открывался неплохой вид на внутренний двор. Высовываться с криком «Кандехай веселее» я, конечно, не собираюсь, но осторожно разведать обстановку снаружи просто обязан. Вдруг они вернутся, когда мы в подвал попрёмся? Некрасиво получится.

С улицы послышались голоса бригадиров:

— Султан, ты уверен, что его можно отпускать? Он способен наделать много глупостей.

— И что? Убивать эту тварь? Пацаны не поймут. Пусть дохнет в Зоне со своими шакалами. Далеко не уйдут.

— Как скажешь. А что с Затоном?

— Сейчас туда и двину. Утром буду на месте.

— Сколько у тебя людей?

— Человек десять в бригаде. Ещё пятеро уже там, следят за местностью.

— Возьмёшь моих, помогут.

— Ясно. Скоро мы отхватим Затон, а там и до «Юпитера» недалеко.

— Да будет так, Султан.

Я вернулся к сталкерам.

— Многие уходят. Давайте вниз, только быстрее и тише.

Заляпанные плесенью стены, стекающая с поверхности дождевая вода и царящая повсюду болотная вонь. Разумеется, сидеть здесь никто не будет. По своей воле, конечно. К одной из труб было привязано тело. Подобравшись вплотную, мы распознали в нём вольного сталкера Крота. Он еле поднял взгляд, осмотрел нас. Подбородок снова свис на грудь. Ранен, избит. Повезло, что выжил в таких условиях. Бес в мгновение подскочил к пленному, срезал путы.

— Бес, — тихо произнёс раненый.

— Ходить можешь?

— Вроде бы.

— Сталкеры, — обратился нейтрал, — я выведу его на Свалку. Ему медпомощь нужна, и чем скорее — тем лучше. Мои ребята о нём позаботятся, но с Чингизом вам самим разобраться придётся.

— Справимся, — уверил нейтрала Енот.

— Выбраться сможете? — спросил я, держа лестницу под прицелом.

— Да. Вылезем через пролом в заборе, двинем к болоту. Кликну своим, они навстречу пойдут.

— Хорошо. Вперёд!

Бес с Кротом благополучно покинули территорию котельной. По пути не встретился ни один мародёр, что не может не радовать. Нам же пора свершить то, ради чего мы здесь.

Как раз в тот момент, когда мы снова приблизились к зданию, на месте дислокации бандитов поднялся, что называется, кипеш.

— Пацаны! Наших положили! Пацаны!

Енот вскинул «Винторез».

— Твою ж мать, трупы нашли! Что делать?

— Штурмовать будем. «Сайгу» доставай, тут она сподручней будет.

Сталкер внял совету, взяв в руки карабин и повесив винтовку за спину. Я же удобнее перехватил АКС-74.

Мы ворвались в здание. Первую группу мародёров расстреляли в упор: удар с тыла они не ожидали. Двинулись на второй этаж. По соседней лестнице кто-то мчался на третий. Енот пальнул вверх дробью. Бегун вскрикнул.

— Давай за ним! — крикнул я Еноту, попутно врываясь в коридор второго этажа. Чисто. Я вскочил на лестницу, побежал следом за товарищем. Третий тоже чист. Настолько, что нет ни цели, ни Енота. Лишь тёмные капли обозначили след.

— Поднимайся сюда, — крикнул сталкер.

По вмонтированной в стену лестнице я вскарабкался на крышу.

Пожилой человек в брезентовом плаще стоял на уступе. С локтя капала кровь. В любой момент он мог сорваться вниз и покончить со своей жизнью. Впрочем, он и так не жилец. Енот держал его на прицеле «Сайги».

— Вот и он. Да, Чингиз?

— Перед тем, как выстрелить, — заговорил старик сухим голосом, — ответьте: кто меня заказал?

— Не твоё дело, паскуда! — рявкнул Енот. Палец уже налегал на скобу...

Тело Чингиза рухнуло вниз.

— Он сам что ли? — затрясся сталкер.

На холме, что находился за спиной бригадира, сверкнул в лучах восходящего солнца отблеск оптического прицела.

— Снайпер!

Я схватил Енота за рукав и рванул того вниз. Распластались на бетоне.

— Хотел бы убить, уже бы сделал это. Мы тут, как мишени в тире.

— Мы и есть мишени. Одолжи-ка свой «Винторез».

Время уже не ночное, эффективность НСПУМ-3 падает, но и его ресурса оказалось достаточно, чтобы разглядеть позицию неприятеля. Чёрт, снова отблеск оптики. Что же ты не стреляешь? Неужто мы тебя не интересуем?

— Сукин сын! — Я расплылся в ухмылке.

— Ты чего?

— Пойдём, глянем.

Путь чист, противник не обнаружен. Всех забрал Султан, а оставшихся добили мы, когда гнались за бригадиром. Или не только мы? Несколько убитых со стороны холма. Здесь нас не было, зато место неплохо рассматривается с возвышенности. Енот бросил взгляд на труп местного управителя.

— Дырка. Пуля навылет прошла.

Поднялись на предгорье. В пожухлой траве меж булыжников аккуратно пристроился оптический прицел ПСО-1. Судя по повреждениям, к использованию не предназначен. Сама трава примята. Вероятно, подогнулась под телом стрелка. А вот и гильзы. Четыре блестящих цилиндра. Натовская разновидность калибра 7.62 мм. Советский ПСО-1 тут никак не вяжется. Кстати, тех бандитов, что убиты снайпером, было трое. А Чингиз четвёртый.

— Что этот упырь устроил?

— Он знал, что мы заметим отблеск. Рассчитал всё до мелочей. Пока мы на крыше развалились, он оставил приманку и медленно отсюда ретировался.

— Вот сволота! — Енот вспыхнул яростью.

— А я о чём?

— Может, выследим?

— Если он такое провернул, то лучше его не беспокоить. Напоремся ещё, честное слово.

— Мать его. Контракт, получается, не мы выполнили, а этот мудак.

— Так и есть, — согласился я. — А твой заказчик для подстраховки другого нанять не мог?

— Пойдём, поговорим с ним.

По дороге Енот сложил разобранный «Винторез» в кейс, затолкал тот в сумку.

— Вот бы в вечное пользование, — сетовал он по поводу винтовки. Меня же волновало другое: я постоянно улавливал чей-то взгляд. За нами следили, не сомневаюсь. Хорошо бы на сегодня без сюрпризов, а то надоело уже.

***

Два сталкера шли по тропе. Оба держат свои секторы на прицеле, вслушиваются в окружение. Они готовы к атаке, что значит: сейчас не подобраться. А как хотелось бы впиться зубами в глотку обидчика.

Охотник проводил полным ненависти взглядом своего кровного врага. Он умеет ждать. Придёт момент, и они сразятся ещё раз. В новом поединке выживет лишь один. Лишь охотник. Другого варианта не существует.

Чернобылец сорвался с места и побежал в обратном от сталкеров направлении. Они убили множество себе подобных. Не пропадать же еде понапрасну.

Глава VII Пришлый

— Он будет ждать в баре, — сказал Енот, когда мы проходили через КПП «Долга».

— Часто он там появляется?

— Нет. Изредка заходит. Думаю, ты его даже не видел.

Людей было немного. Утром сталкеры уходят в рейды, мало кто остаётся. Енот кивнул громиле, что стоял за барным столиком у дальней стены.

Вот, значит, кто его заказчик. Сталкер в брезентовом плаще, перчатках. На голове вязаная маска. Видел я его два дня назад. Это он забирал у Жорика пулемёт. Оружие его габаритам вполне соответствует.

— Маска, — представил Енот заказчика. — А это Беркут. Я о нём говорил.

Рукопожатие у Маски сильное, что в некоторой степени говорит о характере человека.

— «Винтарь» я в оружейной оставил. Очень пригодился.

— Хорошо. Я слышал, Чингиз мёртв. Всё прошло гладко?

— Тут, понимаешь какое дело. Гость объявился незваный. Снайпер. Мы бригадира уже в ловушку загнали, убили бы…

— Последний выстрел остался за неизвестным, — вмешался я. — Ничего рассказать не желаешь?

Енот толкнул меня локтём.

— Снайпер, значит, — задумался громила. — Я никого со стороны не звал. Если он и пришёл по душу Чингиза, то нанимали его другие. Бандиты многим мешают. Повезло, что свидетелей он убирать не стал.

— Ага. Что теперь делать?

— Задание выполнено, Чингиз уничтожен. Гонорар заберёте у Жорика в оружейке. Ячейка номер пятнадцать. Скажете, что от Маски. Попутно предлагаю вам новое задание.

— Бандиты? — спросил я.

— Да. Боров оставил после себя множество мелких шаек. Сейчас они формируются в более крупные банды. Такие, как Чингиз, соединяют их. В последствии может образоваться новая централизованная система, как при покойном Йоге. В две тысячи одиннадцатом под его руководством бандиты выступали единым фронтом, участвовали в войне группировок. У них была реальная сила. Не такая, как у «Долга» или «Монолита». Но её имелось достаточно, чтобы контролировать Свалку и окрестности.

— Кто наша новая цель?

— Душегуб. Не так рассудителен, как Чингиз. Зато весьма жесток, чем и прослыл среди братков. Уберёте его — и система бандитов развалится. По крайней мере, на время.

— Не думаю. Некий Султан забрал своих на Затон. Ещё Басай с бандой.

— Басай глуп и недальновиден. Нас он не волнует. А по Султану ничего неизвестно. Если он на Затоне, разбираться с ним будут другие.

— Чьи интересы ты представляешь, Маска?

Подобный вопрос вовсе не выбил заказчика из колеи. Он словно был готов к нему.

— Интересы вольных сталкеров. Этого достаточно?

Часа через три мы, наконец, добрались до Тёмной долины. Судя по координатам, оставленным заказчиком, Душегуб засел на старой фабрике. Исходя из рассказов Могильщика, когда-то там располагался клан «Свобода», но во время войны группировок анархисты отбили Армейские склады и передислоцировались туда.

Весна две тысячи одиннадцатого. Пока здесь бушевали сверхвыбросы, людей забивали стадами, а военные не могли ничего поделать, один бравый спецназовец прощался с СОБРом.

— Слушай, Беркут, я понимаю, что не все тебе по душе. Но зачем ты к Маске прицепился?

— Неизвестный человек платит огромные деньги за убийства бригадиров. Видите ли, представляет наши интересы. Странно это.

— Да какая к псевдочёрту разница, кто он? Хорошо платит, кинуть не пытается. Живи, радуйся…

— Всё равно странно, — бросил я.

— Зачем тогда подписался? Ты ж вообще простых людей не трогаешь. Принципиальный бродяга. Скажешь где — не поверят.

— Простых не трогаю. Криминальных авторитетов уничтожаю в порядке очереди.

Последствия старой работы. Было ведь время, пока меня не перебросили в Богом забытую военную часть на периферии Российской Федерации. Коррупция, зажравшиеся упыри в погонах, купленные чиновники. Славное местечко, ничего не скажешь. Уйти оттуда пришлось с таким скандалом.

Мы приблизились к полуразрушенной автобусной остановке. Лет тридцать назад здесь наверняка высаживали работников фабрик, что воздвигнуты неподалёку. На сегодняшний день крыша обвалилась, скамьи прогнили, а стёкла разлетелись вдребезги под гнётом шальных пуль. Сейчас там кто-то копошился. Не сговариваясь, мы с Енотом замедлили шаг и, взяв остановку под прицел, ступили на вероятную линию огня. В нашу сторону уставились стволы АКС-74У и «Браунинга».

— Так вы знакомых встречаете?

— Вепрь, блин. Вы чего тут делаете? — спросил напарник.

Все опустили оружие. Впрочем, если потребуется, мы с лёгкостью вернём стволы в боевое положение. Под остовом древнего шифера устроились два сталкера: матёрый Вепрь и его отмычка Всадник. Первый — мужик среднего роста с густой растительностью на лице. Отмычка — паренёк лет двадцати. Очередной беглец в Зону, сиганувший с Большой земли по одному ему известным причинам. Точно бы загнулся в ближайшей аномалии, если б не опытный Вепрь, как-то раз спасший ему жизнь. Сталкеры нам знакомые, но не более того. Общих рейдов никогда не было, друг другу от врагов отбиваться не помогали, из передряг не вытаскивали. Пересекаемся иногда в «Ста рентгенах», и всё на этом. Судя по контейнерам и прочим причиндалам, что лежат на земле, бродяги перекладывали рюкзаки.

— Хабар собирали, — ответил Вепрь.

— Понятно. Лучше б на Дикую территорию наведались. Там и артефактов больше, и бандитов нет.

— Да, спасибо за совет. Только там толпа наёмников всё шарит по окрестностям.

— Правда? Я и не знал.

Странный у сталкеров диалог завязался. По интонации ясно, что оба что-то скрывают. А Енот с Вепрем всё продолжают, давая недвусмысленные подсказки и пожелания во вроде бы безобидных советах.

— Как же не знал? Все знают.

— Отстал я от жизни. Всё крупную рыбу ловлю, на хабар время не трачу. Ты бы, кстати, мог на Кордон заглянуть. Говорят, неплохие «Медузы» попадаются.

Рекомендация моего напарника начисто вывела сталкерюгу из себя. Чтоб Вепрь, да на Кордоне всякую шваль подбирал? Ага, разбежался! Чувства задеты, причём серьёзно. Придётся вмешаться, пока они не перестреляли друг друга. В нашей победе я не сомневаюсь: Вепрь одновременно двоих не заденет, а Всадник свой пистолет в кобуру убрал. Дилетант, честное слово. Не успеет он выстрелить, чего не сказать о Еноте. Просто знаю, что у напарника с реакцией всё в порядке, а заряд дроби с двух метров — тот ещё аргумент.

— Хватит вам! Вепрь, успокойся. Енот, ты тоже. Не хватало ещё одиночкам свои глотки перегрызть.

— Прав ты, сталкер, — вздохнул бродяга. — Хабар, разумеется, мы тут искали между делом. Цель у нас другая.

— Мы так и поняли. Контейнеры у вас полупустые, даже отсюда видно.

— Ну и зачем тогда? — спросил Енот.

— Мне кажется, они тут по той же причине, что и мы. Душегуб вам нужен, верно?

— Соображаешь. Заказали нам его. Подбираемся, значит, к фабрике, а там человек двадцать. Не пробиться туда.

— Постой. Кто его заказал?

— Бармен наш. Мол, Душегуб подмял долину, хабар отсюда перестали таскать, убытки пошли.

— Вот жук! — воскликнул Енот. — Тот снайпер — тоже его человек. С «Агропрома», небось, хабар также плыть перестал.

— Что делать будем?

— Вчетвером пойдём, — предложил я. — Может, ночью налёт совершим. Продумать всё надо.

— Вот это я понимаю. Хорошую тактику выбрать и действовать. Беркут, ты, случаем, в спецназе не служил?

— Было дело.

Даже не просто было, а ещё и занимало огромное место в жизни. Нашёл, что называется, своё призвание. И всё вроде как надо шло, пока не переступил дорогу тому, с кем связываться нельзя по определению. Я просто доходчиво объяснил одному пацану, почему не следует орать нацистские лозунги, обвешиваться свастикой и швырять самопальные «коктейли Молотова». Оказалось, его папаша занимает не последнее место в рядах правительственной оппозиции. И пошла цепная реакция. У оппозиционеров нашлись влиятельные друзья, у тех свои и так далее. Не помогли ни былые заслуги, ни протест моего командования. Пришёл приказ, я обязан был подчиниться. И вот я очутился в такой дыре, что горный лес Ингушетии — ну просто рай обетованный. Приключения на этом не закончились, ибо разногласия с местным генералом, по сути контролирующим весь округ, так и требовали своего появления.

Странное движение посреди того поля, что находится справа. Краем глаза заметил, но и этого вполне хватило.

— Засядьте у той башенки. — Я кивнул на ржавое водонапорное сооружение, что воздвигнуто напротив фабрики. — Скоро буду.

— Ты чего? — забеспокоился Енот.

— Проверю кое-что. Просто сомнения закрались. Идите уже.

— Уверен? — с недоверием спросил напарник.

— Да-да, идите. Попробуйте все входы-выходы найти, путь отступления продумайте.

Группа из трёх сталкеров продолжила путь к фабрике. Я же, как только они отошли на порядочное расстояние, мгновенно нырнул в высокую траву. Оттуда перебрался на холм и пополз к полю. Не мог я ошибиться, точно знаю. Хотя, лучше бы совершил ошибку, ибо наша встреча может выкинуть мне не лучший подарок. Виделись мы уже с ним. Уверен, он меня хорошо запомнил.

Я в последний момент перекатился в сторону. В сырую землю ударили три пули. Вскинул автомат, дал короткую очередь по зарослям. Жалко, у меня глушителя нет, в отличие от снайпера. Того самого, что заставил нас полчаса укрываться на крыше котельной, так как подставной оптический прицел недвусмысленно пялился в нашу сторону.

— Сталкер, давай без глупостей, — донеслось до меня. — Я отлично стреляю. Хотел бы убить, ты б сейчас жмуром валялся. Я специально в сторону выстрелил.

— Да? И что ты предлагаешь?

— Я аккуратно выхожу к тебе. Ты не стреляешь. Поверь, мы не враги.

Я умею различать ложь, а посему знаю, что собеседник говорит искренне.

Вскоре из стеблей мутированной пшеницы вылез стрелок. Тёмно-синий комбинезон наёмного синдиката, на плече висит немецкая снайперская винтовка MSG-90A1 под патрон 7.62x51 мм, ствол довершён прибором бесшумной стрельбы. В руках же автомат специальный «Вал». Не тяжело ему две пушки с собой таскать? Лицо покрыто морщинами, в волосах заметная проседь. Лет сорок-сорок пять точно будет.

— Так, значит, ты устроил зачистку на «Агропроме»? — спросил он.

— Да. Я с напарником и ещё одним сталкером. А ты, наёмник, убил Чингиза, да? Эффектно сработал.

— Убил я, а насчёт принадлежности к наёмникам — вывод поспешный. Ушёл из синдиката.

— Что так?

— Скажем, разошёлся во взглядах с руководством. Фантом. — Он протянул руку. Я пожал её.

— Беркут.

— Я понимаю, теперь вы с товарищами за Душегубом пришли.

— За ним. Кстати, кто тебя на задание вербовал?

— Долгая история. Я по долгу службы его устранить должен. Контракт моего бывшего командования. Не люблю оставлять за собой хвосты, выполняю обещание.

— Что ж. Душегуба человек двадцать охраняет. Все, думаю, из элиты. Нужна поддержка. Подсобишь?

— Чего ж не помочь. Цель у нас одна.

Вдалеке послышалась пальба, взорвалась граната. Я легко определил очередь из «обрубка» и выстрел Сайги-12К.

— Вот чёрт!

— Твои? — уже на бегу спросил Фантом.

— Да! Неужели засада?

К дороге мы выбрались за минуту. Снайпер мгновенно припал к прицелу своей немецкой смертоносной «подруги».

— Гильзы, дым и трое «двухсотых».

Трое. Сталкеров тоже было трое. Невозможно. Я должен увидеть тела.

— Больше никого?

— Никого.

— М-мать!

Мы медленно подобрались к месту сражения. Повсюду кровь, стреляные гильзы, осколки. Три мёртвых тела: два бандита в коричневых комбезах и сталкер Вепрь. Первому мародёру в упор зарядили дробь в живот. Второго изрешетили пулями калибра 5.45. Сталкера же свалили точным попаданием в голову. Остальных, похоже, увели в плен. Бандиты встретили их у подходов к фабрике. Чуть-чуть не хватило до намеченной водонапорной башни. На земле валяется «Браунинг» Всадника. Уронил во время нападения? Я подобрал пистолет. Верну новичку, если шанс выпадет.

— Душегуб устраивает показательные казни у себя на базе, — сказал Фантом. — Тот ещё ублюдок.

— Их увели, чтобы устроить шоу? Я этого не допущу!

— И что ты сделаешь, Беркут? Сам говорил, что их около двадцати. Вдвоём нам не справиться.

— А кто хвастался, что он отличный стрелок?

— Я с абреками воевал. Стреляю вправду хорошо. Но двадцать человек разом не вынесу.

— И не нужно. Я сам всё сделаю, просто прикроешь.

— В пекло полезешь?

— Полезу.

— Как знаешь, — вздохнул он.

Мы разделились. Я продолжил путь по обочине, успешно миновал патруль из двух человек. При желании расправился бы, но лишний шум сейчас поднимать совсем ни к месту. Пусть уж отойдут немного, а там Фантом сработает. Снайпер выбрал позицию на возвышенности. Метров пятьсот отсюда. Быстро он туда добрался.

Прямо передо мной возник бандит. Словно из земли вырос. Не было его, и шагов не слышно. Он, кстати, встречи со мной тоже не ожидал. Палец уже на скобу автомата налегает, хотя краем сознания понимаю, что звук выстрела разрушит план по спасению до основания. Выручил снайпер. Я даже свист пули различил. Мародёр повалился на землю с начисто вынесенным мозгом. От сердца отлегло, честное слово. Между прочим, я уже десять минут изучаю периметр фабрики. Хоть бы одну брешь найти, так нет же: вся двухметровая цементная ограда в таком состоянии, будто её только вчера воздвигли. Что называется, строили на века. Не то, что сейчас.

Через забор не перелезть: заметят, как пить дать. Других тайных путей нет. Единственный вход — парадный. Будь у меня экзоскелет последнего поколения да крупнокалиберный «Корд» с лентой хотя бы на пятьдесят патронов — появление было бы эффектным. С маршем, так сказать. Но ни брони, ни оружия такого класса у рядового сталкера, разумеется, не найдётся. Я взглянул на тело бандита. Ещё и его оттаскивать, чтоб не обнаружили.

Минуточку! Порой даже бандитский обтрёпанный плащ становится более надёжным подспорьем, нежели экзоскелет. Молчу уже о «Заре», которая принадлежность к группировке раскроет на раз. Хорошо, что дешёвая бурая ткань плаща не пропиталась кровью. Фантом, благо, попадает только в голову.

Так и прошёл на территорию фабрики через «парадные» жестяные ворота. Накинул на комбез бандитский плащ, глубокий капюшон закрыл почти всё лицо. Повезло, что бандит щеголял по Зоне с непокрытой головой, а то бы идея с маскировкой осталась всего лишь идеей. Сильно рискую, конечно, но для внедрения сойдёт. А там уже как получится.

Огромные цеха, машинный зал, трейлеры, бетонные плиты. Чего тут только не было. Остовы грузовиков, легковушек и прочий металлолом — всё это побросали во время эвакуации в восемьдесят шестом. Страшный был год. До сих пор помню, как диктор замогильным голосом объявляет о катастрофе на Чернобыльской АЭС, а ведь мне было всего шесть. Самый страшный техногенный катаклизм поразил именно СССР. Миллионы испорченных жизней, крах стабильности, угроза распада. Для великой державы это было только началом.

Я аккуратно подобрался к толпе, сгрудившейся вокруг глубокой ямы. Вонь разложения ударила в нос. Не трудно догадаться, что выкидывают в этот, чтоб его, колодец. У края рытвины стояли Енот и Всадник. У обоих лица заплыли синяками. За спинами бандит с автоматом. Мародёры расступились перед очередным бригадиром. Чёрный плащ был явно мал своему хозяину. Широкие плечи, рост под два метра, мощные запястья. Вот, значит, какой ты, Душегуб.

Он встал на другом конце ямы, напротив пленных. Я медленно сместился ему за спину. Автомат пришлось повесить на плечо, дабы не привлекать внимания: никто не держал оружие в руках. Только надзиратель переводит ствол то на Енота, то на отмычку. Лезвие метательного ножа медленно легло в ладонь. Мы с Фантомом договорились, что любое враждебное к бандитам движение будет расцениваться как начало атаки. Меня, конечно, сразу задавят, но снайпер что-нибудь да успеет.

— Сегодня перед нами предстанут новые грешники! — провозгласил Душегуб. — Эти люди убивают наших братьев. — Бригадир вытащил пистолет из складок плаща. — Бродят по нашей территории. — Он передёрнул затвор. — Рушат наши планы.

Я не стал ждать момента, который вот-вот настанет. Согнул локоть на линии броска, резко выпрямил руку. Нож вонзился в спину Душегуба по самую рукоятку. Тело подалось вперёд, полетело вниз. Теперь бригадир пополнит братскую могилу, которую сам и устроил для пленных. Енот, кстати, не дремал. Как только толпа почуяла неладное, он резким движением повалил бандита на землю, отобрал автомат. Одновременно с моим броском Фантом стал вычищать цели. Бандиты валились с ног один за другим. Я, наконец, вскинул автомат и выстрелил по убегающим. Бандюги поняли, что представление запланировано явно не бригадиром, и ринулись в стороны. Приятно удивил Всадник: он удачно экспроприировал чей-то «Наган» и тремя выстрелами свалил двух мародёров в его секторе обстрела.

Прикрывая друг друга, мы ринулись к выходу, а уже через тридцать минут добрались до остановки. Бандиты не решились выдвинуться вслед за нами. Снайпер успешно ликвидировал тех, кто пытался выстрелить нам вдогонку.

Пискнул сигнал КПК: оповещение о входящем сообщении на почтовый ящик. Прислано с неизвестного адреса.

«Уговор выполнен, Беркут. Душегуб мёртв, и теперь наши пути расходятся. На Свалку не возвращайтесь: к долине приближается отряд военсталов. Найдите другую дорогу. Удачной охоты, сталкер».

— Удачи, наёмник.

— Ты это кому? — спросил Енот.

— Да так, неважно. Держи, Всадник. — Я протянул «Браунинг». Сталкер буркнул что-то издали походящее на «спасибо».

— Я вот чего не понял. Кто нам помогал бандитов отстреливать? И куда ты, кстати, исчез? Что проверял?

— А какая разница? Скажи спасибо нашему помощнику.

— М-да…

— Снайпер это был. Тот самый, с «Агропрома».

— От блин! Где он сейчас? Я б ему высказал всё, что думаю.

— Лучше собирайтесь быстрее. Сюда военные идут, нам бы поторопиться.

Мы вышли на Кордон. Всадник решил отделиться от нас, ушёл своей дорогой. Что ж, его выбор. Сомневаюсь, что выживет в одиночку, но тут уж его воля. Мы с Енотом добрались до АТП. Сейчас там обитает отряд сталкеров, так что территория безопасна. Нехорошее место АТП, очень уж оно памятно и для меня, и для напарника. А всё этот пятый день в Зоне.

Вокруг костра сгрудилась троица. Все лица знакомые. Одного только не встречал. Крепкий парень со светлыми, под ёжик, волосами. Держится он иначе, нежели одиночки. Пришлый, а самое главное, что человек-то нашего класса. Я таких сразу замечаю. Лицо неприметное. Сидит он отстранённо. Взгляд, вроде, пустующий, словно внутрь устремлён, но сам пришлый анализирует каждый шорох вокруг.

— Во! Может, они тебе помогут, Лёха!

— И тебе привет, Ракетчик. Здорово, Масон. Про какую помощь говорите?

— Знакомьтесь: Алексей, — Ракетчик представил незнакомца. Даже не догадается, кто с ним на огонёк присел. — Ему на Янтарь надо, к учёным. Нам с Масоном туда не с руки. Вы ж тут опытные сталкеры. Проводите?

— Делать нечего! — возмутился напарник.

— Подожди-ка, — меня всерьёз заинтересовала сия личность. — Чего ж доброму человеку не помочь? Да, Енот?

Тот уловил мой намёк.

— Можно и помочь.

— Я заплачу, — вставил пришлый, чем окончательно развеял сомнения моего товарища.

Так и наметился новый рейд. Если б я знал, во что всё это выльется. Если б знал…

Глава VIII Миротворец

— Вот оно, Янтарное озеро, — сказал Енот, обведя рукой вязкое болото, что распростёрлось вдали. Название у водоема совсем не подходящее. Жижа, наполнившая собой огромный котлован, в который выбросили фонящую радиацией технику. Болото само по себе неглубокое: крыши покоящихся на дне автомобилей возвышаются над мутной водой, словно плоты посреди океана. Но если упадёшь в Янтарное озеро — смерть будет долгой и мучительной, ибо без помощи оттуда не выбраться: завязнешь. Ядовитые испарения тоже жизнь не удлиняют. В общем, горе тому, кто решится искупаться здесь.

Идти до него ещё полчаса, если не больше. Ходка, собственно, прошла удачно. На Кордоне всегда тихо, Свалка братками не «порадовала», даже на Диких территориях не встретилось ни одного мутанта, и патрули наёмников обошли нас стороной.

Наш клиент — человек хмурый. За всю ходку проронил от силы два слова. Из оружия — российский пистолет СПС. Его экспортную модель ещё «Гюрзой» называют.

В Зоне используемое снаряжение, в том числе и стволы, в зависимости от владельца делится на несколько типов. Вольные сталкеры и бандиты на самом дне: старое оружие, латанные-перелатанные комбинезоны, куртки с вшитыми броневыми пластинами. Другого мы себе позволить не можем, а мародёры, ясно дело, полностью оправдывают суть своего наименования. Выше располагаются «Долг», «Свобода» и «Монолит» — у кланов собственные поставщики. Оружие у них поновее, но каждый ствол состоит на учёте, и за его потерю выговоров не оберёшься. Так, по крайней мере, у должников. С анархистами, думаю, та же история: они вообще живут в подпольных условиях, их спецслужбы не спонсируют. Как дела обстоят у сектантов, не знаю, но снаряга у них не уступает остальным группировкам. Военные сталкеры оснащаются не в пример лучше местных кланов. Ну и наёмники, крепко-накрепко повязанные со всеми, у кого нет возможности отправить сюда своих людей, зато есть огромные капиталы. Вот почему меня заинтересовал пистолет. Мало того, что парень — персона загадочная, так ещё и личное оружие из последних двух вышеперечисленных категорий. Держит он «Гюрзу» профессионально — привык к оружию. Опыт у него имеется неслабый. Откуда же ты пришёл, Лёха?

— Сопроводите до низин, поближе к бункеру. Там рассчитаемся.

— Стоп! — Енот остановил отряд. — Слышите?

Я попытался уловить каждый шорох в округе. Ничего подозрительного, просто ветер колышет стебли травы. Каркнула ворона в небе, с болота донёсся всплеск воды. Наверное, очередной зомбированный не удержался на крыше автомобиля и полетел вниз.

— Писк, — почти шёпотом ответил Алексей.

Что с вами, ребята? Какой ещё писк? Почему я ничего не слышу? Холоднее вот стало, аж пальцы немеют, но писка, хоть убейте, не улавливаю. Осознание пришло позже, и лучше от этого не стало.

Рейд можно назвать удачным, когда ты возвращаешься к жадному барыге с уловом или выполняешь задание нанимателя. Порой ты можешь провалить задание или не найти ни одного артефакта, но хотя бы ступаешь на порог бара живым и малость повреждённым. Однако получается так не всегда, ибо хмурым пасмурным утром ты выходишь в очередной рейд и даже не догадываешься, что он станет для тебя последним.

Всё из-за «Карусели», которую я пропустил только по своей глупости. Задел гравиконцентрат буквально краешком рюкзака. Меня повалило с ног, стало одновременно тянуть в центр аномалии и вращать с неимоверной скоростью. Ещё немного, и я окажусь на высоте трёх метров, раскрученный вокруг своей оси. Организм умрёт ещё до того, как тело разорвёт на кровавый фарш. Так бы и закончилась история сталкера Беркута, если бы я не срезал лямки рюкзака. Целая неделя лазания по Свалке впустую. Десять тысяч рублей, закованные в герметичные свинцовые контейнеры, разлетелись сотней осколков. Интересная получилась реакция: шесть артефактов различной природы одновременно соприкоснулись с аномалией. Её эффект притягивания сменился на полностью противоположный. Отдав рюкзак аномалии, я надеялся, что меня выпустит из гравитационного «адского круга», но «Воронка» продолжала неустанно вращать бренное тело замученного сталкера, не побрезговав и хабаром. В момент, когда я «подлетел» к центру, гравитационная аномалия «Воронка» резко сменилась гуманным «Трамплином». Рвать меня на части он не стал: просто вышвырнул в сторону, как нашкодившего котёнка. Возрадоваться бы, только лучше от освобождения не стало. Страшная боль пронзила голову, в глазах посинело, размылось. Всё, что я смог — так это отправить пустое сообщение Еноту. На наших КПК стоят специальные маячки, позволяют отслеживать место дислокации друг друга. Повезло, что сталкер находился неподалёку. Примчался за минуту, вытащил из пси-поля. Сам тогда пострадал: сильное кровотечение из носа. Мне, по идее, вообще должно было мозги сварить не хуже, чем под «Выжигателем». Но вместо этого я не просто избежал смерти и сохранил рассудок, но также приобрёл весьма неординарную способность — иммунитет к пси-энергии. Отныне никакой чернобылец не мог обмануть меня иллюзиями, а контролёр поставить на карачки. Ментальную атаку я чувствую в виде волны холода.

Пальцы онемели, холодный пот выступил на спине, хотя температура вокруг около двадцати градусов по Цельсию. Странный писк я не услышал, но холод почувствовал в полной мере. Осознание пришло быстро. Енот тоже всё понял за считанные секунды.

— Контролёр! — заорал он, вскидывая «Сайгу».

Мы с Алексеем последовали его примеру. Оружие оружием, но воевать с противником, предпочитающим скрываться в тени, очень сложно.

Пробирающий холод превратился в лютый мороз. Я буквально окоченел. Еноту повезло меньше: он свалился на землю, потеряв сознание. Лёха выронил пистолет, упал на колени, схватился за голову. Один я устоял на ногах, дрожа от «хладного дыхания» контролёра. Автомат безвольно повис на плече. Я даже не заметил, как разжал пальцы. И взять его не могу, ибо телепат запретил. Лопается моя пси-защита, как мыльный пузырь. Пистолет вынуть тоже не в силах: мутант предвидел и это.

Он выбрался из зарослей. Всем уродам урод, честное слово. Определение «метр с кепкой» весьма кстати подходит к этой твари. Кожа бледно-бежевая, огромная голова без шеи на маленьком теле. Обмотался, сволочь, всяким тряпьём. Даже бюреры в своих балахонах куда симпатичнее, если можно так выразиться. Он встал напротив меня. Метра три, не больше. Всё пытается сварить мне мозг, чувствую. И он добить меня не в силах, и я абсолютно беспомощен. Контролёр заблокировал все мои возможные движения: не могу использовать автомат с пистолетом, уйти в сторону. Мутант оказался сообразительнее. Пока я думал над своими дальнейшими действиями, он подчинил Алексея. Тот подобрал пистолет, поднялся на ноги. Посмотрел на меня пустым взглядом и стал медленно поднимать «Гюрзу». В последней попытке спасти свою жизнь я схватился за метательный нож, прикреплённый к разгрузке специальной петлёй, сорвал его, метнул во врага, а уже после этого понял, что телепат не предвидел такого поворота событий. Он мутант матёрый, это ясно. Не одного сталкера убил, но метателей ножей никогда не встречал, факт. Лезвие вонзилось в плечо контролёра. Я вообще-то в грудь целился, но под таким напором пси-волны просто попасть в цель — уже достижение. Его атака ослабла. Взгляд Алексея приобрёл осмысленность. Уже в следующее мгновение он выпустил пулю в голову телепата.

Я побрёл к Еноту. Пульс есть, но прощупывается слабо.

— Не выживет, — констатировал боец с пистолетом, — если не помочь.

— Как?!

— Лаборатория Сахарова. Там вылечат.

Надеюсь, он прав. Я взвалил напарника на плечи, понёс к бункеру учёных. Алексей, прихватив «Сайгу», прикрывал. Хоть бы успеть. Енот — ноша не из лёгких. Ещё автомат отбивает спину.

Так мы добрались до жестяного забора. Вот и вход во внутренний двор лаборатории.

Что мне не понравилось — так это направленный на меня ствол «Печенега». Вооружён им боец в бронекостюме, издали напоминающим армейский «Булат». Знаю, как выглядит броня военных. То, что предстало передо мной, скорее похоже на компактный экзоскелет без сервоприводов. К нам приближался ещё один солдат в таком же мега-«Булате». Уже взвёл СВД-С.

— Кальмар? — крикнул снайпер.

— Да. Где капитан?

— Скоро будет. Уф, мы думали, что всё лейтенант, скопытился.

Я, с умирающим товарищем на спине, стою посреди вооружённого отряда. Одно неверное движение — и меня вместе с Енотом превратят в дуршлаг. Бывали в жизни моменты и получше, а эти двое устроили тут разговор по душам.

— Опустить оружие, — приказал громогласный голос за спиной. — Он не опасен. Семёнов, помоги раненому.

Пулемётчик свесил «Печенег» на бок, подошёл, протянул руки к Еноту.

— Не бойся, сталкер, не обидим, — сказал он. — Дай, до учёных дотащу.

— Верь ему, — обратился всё тот же голос. Стальной, ровный, холодный.

Пулемётчик схватил безвольное тело Енота и потащил его в бункер. С его комплектацией ПКП висел, словно пушинка.

Я, больше не обременённый товарищем, повернулся к анониму. Удивился — это мягко сказано. Бойцами в навороченных армейских бронекостюмах командовал… обычный сталкер. Под полами брезентового плаща проглядывается сталкерский комбинезон. В руках старенький АК-74. На голову накинут глубокий капюшон. Разумеется, маскировка, но первое впечатление было неизгладимым.

— С возвращением, лейтенант Кальмаренко.

— Товарищ капитан, все сведения в целости и сохранности. Я готов передать их Сахарову на рассмотрение.

— Вольно. — Пальцы капитана проделали несколько движений. Я понял значение жестов, но было уже поздно. Снайпер вплотную подлетел ко мне и провёл рукопашную атаку. Моё тело мешком повалилось на землю. Угасающее сознание уловило лишь:

— Часика два-три, не больше…

— Вот сволочь! — рявкнул Могильщик. — Выдал, зараза!

Бандит, которого мы оставили в живых, орал во всю глотку. Глупо получилось. Пора сваливать, и чем быстрее — тем лучше. Мы вылезли через окно второго этажа. Спустились вниз по выступам, трещинам и крепкой дождевой трубе. Мародёры тем временем мобилизовались, выслали карательный отряд. Никогда ещё не бегал по Тёмной Долине. Ощущение скверное. Хорошо хоть, заранее проведали дорогу на предмет аномалий.

Мы гонимся по ухабам, под ногами шлёпает грязь, вслед летят пули. Вот он, последний бугор. За ним скрыться намного легче, а вражеские стрелки не смогут нас достать. Пока они сюда доберутся, мы уже двинемся к Свалке. Сквозь поля аномалий не пойдут — не хватит ни опыта, ни храбрости. Обстрелять тоже не смогут: местность бугристая, и найти нас среди холмов не представится возможным. Осталось немного, всего чуть-чуть. Поднажать бы.

Бандит припал на одно колено, прицелился и дал короткую очередь из MP-5. Почти вся ушла впустую, но одна единственная пуля зацепила моего, не побоюсь слова, учителя. Инструктора по выживанию в Зоне. Я обернулся и увидел, как Могильщик оседает на землю. Подскочил к раненому, дал ответную очередь из «Калаша».

— Уходи… Мне не жить…

— Вытащу! — Я схватил сталкера за воротник комбинезона, попытался сдвинуть.

— Больно! Беркут, моя песня спета… Хоть ты иди, выживай. Я их отвлеку…

— Вместе пришли, так и уйдём! — рявкнул я, понимая, что Могильщик и вправду обречён.

— Одумайся, собровец. Ты ж знаешь, что с таким ранением я далеко не уйду. Обоим тут погибать незачем. Да и для бандитов слишком много чести двух матёрых сталкеров положить.

— Уверен? — дрогнул мой голос.

— Да. Вот, возьми это. — Сталкер выудил из кобуры свой любимый пистолет-реликвию. — Сорок пятый калибр, надёжная конструкция. Такой не подведёт.

Рука сама потянулась за оружием, а через мгновение пистолет уже висел за поясом.

— Ты, главное, ухаживай за ним. Тогда точно не подведёт. А теперь вали отсюда, пока сам не прибил! — взревел он. В подтверждение его слов на меня уставился ствол АК-104.

Уже удаляясь от раненого, я расслышал донесённые ветром слова:

— Когда в следующий раз встретимся, пистолет мне отдашь. Понял, сталкер?! Удачной охоты, Беркут!

— Удачной охоты, Могильщик, — ответил я скорее себе, чем другу.

Я подскочил с места. Боль пронзила руку, а после распространилась по всему телу. Привидевшийся кошмар постепенно выветривался из головы. Как бы хотелось, чтобы это был просто кошмар, но нет. Всё обстояло именно так.

Вокруг стены маленькой комнатки размером с поездное купе. Лежанка тоже похожа на спальную полку. Всё из металла, даже миниатюрный столик, на котором покоится пустой шприц и вскрытая ампула.

Надо мной возвышался сухонький человек лет шестидесяти. Он щурил глаза: видимо, зрение начинает сдавать позиции. На свитер и брюки накинут белый халат.

— Молодой человек, вы в порядке?

— Что вы со мной сделали?

— Вколол вам стабилизатор. Подавляет ментальное воздействие пси-излучения, а также приводит человека в сознание и отчасти восстанавливает некоторые участки нервной системы. Не спрашивайте, как это происходит — всё равно не поймёте. Профессор Владимир Бондарев.

— Сталкер Беркут.

— Знаю. Лейтенант Кальмаренко всё о вас рассказал.

— Который Лёха? Убью его.

— Не спешите с экзекуцией. Алексей — ценный сотрудник. Мало того, что боец спецназа, так ещё эксперт в кибернетике. Ему за пять минут удалось взломать систему защиты информационного блока лаборатории «Икс-16». Он не мог рассказать вам о принадлежности к военным.

— Посмотрим. А Енот где? Мой напарник.

— Не беспокойтесь, скоро встретитесь с ним. Он уже пришёл в себя, а вы вот четыре часа провалялись. Мы думали, сами проснётесь, но вы всё лежите. Видимо, лейтенант Третьяков не рассчитал удар.

— Зашибись ситуация. Что теперь?

— Командир отряда и профессор Сахаров, заведующий лабораторией, хотели видеть вас с другом.

Я много слышал о лаборатории экологов у озера Янтарь, видел её издали, но внутри ещё не бывал. Даже не думал, что комплекс так велик: коридоры, жилые отсеки, комната исследований и даже личный кабинет заведующего. Туда, кстати, меня и повели.

Маленькая комната, освещаемая неоновой лампой. У дальней стены металлический письменный стол. Всё помещение занято десятью складными алюминиевыми стульями. Енот уже сидел на одном из них, беседуя с пожилым учёным в голубом халате. К своим, думаю, семидесяти старик сохранил прямую осанку и проницательный взгляд, которым просканировал меня при входе.

— Садитесь, Павел Антонович, скоро начнём.

— Откуда вы…

— Пока неважно. Будьте добры, исполните мою просьбу.

Пришлось сесть. Взгляд зацепился за стол профессора: аккуратная стопка бумаг, ноутбук, пишущие принадлежности на специальной подставке. Уверен, каждая ручка стоит столько же, сколько я зарабатываю за месяц. В общем, на столе царят порядок и идиллия.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл командир. Тот самый сталкер, только плащ и «Зарю» он сменил на полевую военную форму, а старый АК-74 на кобуру с «Гюрзой».

— Все в сборе, — промолвил старик, — можно начинать. Я, как вам уже известно, профессор Сахаров — глава сообщества экологов в Зоне Отчуждения и руководитель объекта «Б-1», то есть этой лаборатории. Перед вами, — он указал на военного, — Орлов Виктор Константинович, командир подразделения «Гидра».

Серый взгляд капитана впился в меня. С чего бы? Орлов взял в руки папку с документами, пролистал несколько страниц.

— С вас обоих сняли биометрические данные, отправили в штаб. Я запросил информацию, — сказал капитан. — Как оказалось, нам попались весьма интересные личности. Оба в розыске. С кого начать?

Енот вжался в спинку стула. От командира это не укрылось.

— Михаил Дьяченко, тридцать лет. Работал на одну из ОПГ. Совершил ограбление киевского банка, скрылся. Местонахождение неизвестно. Да, Енот?

— Начальник, бред всё это, — улыбнулся напарник. Орлов поднял на него глаза, и ухмылка в мгновенье обратилась в ужас. Смертью от тебя веет, командир, уж я-то знаю. Сам из той же категории.

— Таких, как ты, меня учили уничтожать на месте задержания. Сейчас ты здесь, никто мне не помешает, но разберёмся с тобой позже. Меня больше интересуешь ты.

Орлов перевернул ещё несколько листов в своей папке.

— Павел Соколов, тридцать два года. Приехал в Москву из Санкт-Петербурга, закончил МГУ, остался в столице. Прошёл срочную армию, после чего продолжил служить по контракту. Успешно прошёл набор в ряды СОБРа, обучался на спецназовца. Задействован в операции по аресту наркодиллеров, торговцев оружием, а также успешно ликвидировал отряд исламистов во время командировки в Ингушетию. Всё верно?

— Так точно.

— Меня вот что интересует. Почему Беркут? Ты же Соколов, и тут тебе другой вид пернатых присвоили.

— А нам новые имена не по фамилиям выдают. Тебе ли этого не знать, Миротворец?

Мой черёд удивлять. Командир снова оторвался от папки, теперь посмотрев на меня.

— Как догадался?

— Сталкер Косарь описывал Миротворца. Клялся, что лично с ним знаком. Благородный военный сталкер, бывший одиночка, смерть в человеческом обличье. Я тогда ему не поверил.

— Зря. Он со мной действительно знаком. Ладно, сталкер, с твоим прошлым ещё не закончили. За что тебя в провинцию перевели, знаю. Про твои контры с местным управленцем тоже. Перед тем, как бежать в Зону, ты убил восемнадцать человек. Не террористы, а простые срочники. Восемнадцать солдат, Соколов.

— Случайность. Я не хотел губить их всех. Только остановить поезд. Не знал, что тот сойдёт с рельс.

— Инцидент привлёк внимание всего мира. На территории Российской Федерации ходит нелегальный товарняк, перевозит радиоактивные металлы. Подпольная продажа, а контролировал её генерал с твоей части. Так всё было?

— Да. Попутно с торговлей ураном и прочей хернёй, он много чего ещё делал.

— Обращаться в прокуратуру пробовал?

— Они все под его властью. Убили бы, как свидетеля.

— И ты решил проявить инициативу?

— Бежал с части, прихватив личное оружие. Забрался на поезд, вырубил машиниста, затормозил тепловоз. Я просто не знал, что всё выйдет именно так. Не знал, командир!

На меня нахлынул шквал эмоций. Ведь фактически я виноват в смерти бойцов. Им просто приказали охранять груз. Они даже не знали, что везут. Я же пошёл против всех. В момент, когда вагоны накренились, и стало ясно, что всё кончено, я успел выпрыгнуть. Они же погибли. Все до единого. Да, я остановил деятельность местного генерала, уничтожил его криминальный бизнес, привлёк внимание всей страны. Дело не закрыто до сих пор, с каждым днём выявляются новые подробности. Но именно в ту секунду, срезав поезд с путей, я подписал себе смертный приговор. Если не прокуратура, то сообщники генерала найдут меня и уничтожат самыми изощрёнными способами. Спастись можно было только там, где бы искать не стали. А много на Земле закрытых территорий, якобы недоступных для проникновения? Верно, только одна. Чернобыльская Зона стала моим единственным шансом на выживание. Так в мире без вести пропал старший лейтенант Павел Соколов, а сталкерская братия пополнилась новым бойцом. Имя ему — Беркут.

— По инструкции, я должен передать вас властям. — Орлов выдержал паузу. — Однако мы с профессором Сахаровым решили поступить иначе. Перед тем, как продолжить, задам один вопрос. Вы хотите вернуться назад, на Большую землю?

Глава IX Теневой выброс

Сегодня на Дикой территории воцарилась абсолютная тишина. Всё в округе остановило свой бег, лишь треск «Электр» время от времени нарушал установившуюся безмятежность. Казалось, сама Зона застопорила время, дабы не мешать предстоящей встрече.

В подвале одного из полуразрушенных блоков воистину огромного заводского комплекса «Росток» обосновалась группа сталкеров. Перед тем, как основать перевалочный пункт, они заминировали подходы, обустроили снайперскую позицию, замаскировали признаки проникновения. В общем, сделали всё, чтобы их присутствие осталось незамеченным для посторонних. Тем же, кому невольно «посчастливится» стать свидетелями, уже заготовлен весомый аргумент. Такой, что от одного его вида дурно становится. Однажды отряд наёмников попытался проникнуть сюда. Когда собратья из синдиката потеряли с товарищами связь, прибыла тяжеловооружённая группа карателей. После третьей бесследно пропавшей когорты солдат удачи, от идеи штурма логова сталкеров отказались. С другой стороны, сами сталкеры никому не мешали. Сидят себе в логове, ждут чего-то. Наёмники продолжили использовать Дикую территорию в своих интересах, а вольные стрелки окопались на окраине. Ничьи пути не пересекаются, всё тихо. Так обстановка и разрядилась.

В подвальном сумраке собралась компания сталкеров. Каждый — хладнокровный убийца, профессионал своего дела. Мастер и Чучело были приглашены на эту встречу лично Гусаровым. Воробей сидел в сторонке, прочищал «Кольт». Последним в подземелье спустился Умник. В руках испещрённый мелким почерком клочок бумаги.

— Интересную частоту поймали. Фримены хорошо шифруются, даже должники не могут пробить их каналы. Я смог.

— Как ты есть сделать это? — с сильным акцентом спросил таксидермист-иностранец с «чёрного рынка» по прозвищу Чучело, прославившийся на всю Зону своим промыслом.

— Да он уже два месяца над своей машинкой корячится, — проронил Воробей.

— Заметь, весьма успешно. Назову её «Энигмой».

— Как-как?

— Забудь. — Умник махнул рукой. Откуда этому парню с улицы знать о шифровальной машине вермахта?

— Что ты выяснил? — спросил Демон.

— То, что у свободовцев с разведкой на порядок лучше, чем у «Долга». Не ожидал такого от анархистов. Им удалось перехватить сообщения должников с очень интересной информацией. Представьте, наши бравые красно-чёрные вояки планируют штурм Припяти. Там, якобы, что-то есть, и это очень заинтересовало долговцев. Даже примерные координаты прилагались. Это в северной части города. Фримены время даром не теряли, уже отправили разведывательную группу.

— Мы должны пробраться в Припять, — сказал Гусаров. Воробей зашёлся в кашле, чуть не выронил «Кольт».

— Ты чего, командир, шутить надумал?

Умник поднял глаза на Демона. Он-то знал, что командир никогда не шутит. Постоянная серьёзность — наилучшее состояние охотника. Хладнокровие не терпит юмора.

— Я позвал вас, — Олег обратился к двум пришедшим сталкерам, — чтобы предложить сотрудничество. Вы наслышаны о нас, а мы знаем о ваших подвигах. Если сольёмся в единый отряд, нам не будет равных. Мы сможем пробраться в Припять и завладеть тем, что так рьяно ищут группировки.

— Зачем нам нужен этот предмет? — спросил Мастер.

— Мне кажется, кланы не начали бы такую масштабную кампанию, не будь у них на то весомых причин. Захватим нужную им вещицу — повернём ход войны группировок в нашу пользу. Перекроим весь расклад сил в Зоне.

Демон никогда не страшился грандиозных планов. Правда, сейчас он и сам понимал, что по сравнению с новой идеей концепция с перехватом транзита артефактов за Кордон была сущим пустяком.

— Слишком рискованно. Мы даже не знаем, что они ищут.

— Тебе ли, Мастер, говорить о риске? Или, может, ты, Чучело? На твоём счету десяток набитых опилками кровососов, об остальных мутантах вовсе промолчу. У моих ребят нет выбора. Мы лишились последнего дохода, а потому готовы схватиться за любую возможность.

— Может, ты и прав, Демон. — Мастер сощурил глаза. — Всё-таки чем чёрт не шутит?

— Я имею условие, — сказал Чучело.

— Какое же?

— Вы есть поможете мне. Я должен поймать химера.

— Час от часу не легче, — прокомментировал Воробей.

— Впятером одну химеру загнать вполне реально, — заметил Умник. — И сколько платят за чучело такого мутанта?

— Это есть секретная информация, — ответил таксидермист. Он прав: подобные детали не подлежат разглашению. Бизнес — дело тонкое. Особенно «чёрный» бизнес.

Олег обвёл взглядом присутствующих. Каждый из них стоит на вес золота. Мастер и Чучело — превосходные бойцы. Воробей — неплохое подспорье в бою, а Умник спокойно разведает обстановку. С таким отрядом можно брать Припять, в этом Демон не сомневался. В конце концов, если не они, то кто?

***

Бригада уже целые сутки копошилась на месте. Тринадцать человек сидели посреди холмов, медленно, но верно уничтожая все съестные запасы. Вчера, кстати, было двадцать. Дезертирство процветает, только бригадир до сих пор не может принять этот факт.

Басай в очередной раз взглянул на братков.

«Эх, сука Султан всех подмял, — думал он. — Ничего, есть одна мыслишка».

Мыслишка действительно была, только любой бы уже давно отбросил её в сторону. Однако бригадир решил иначе. Если его прямой конкурент повёл мародёров на Затон, то Басай просто обязан переплюнуть его. Куда же можно податься, чтобы затмить славу Султана? Правильно, в таком случае путь только один, и ведёт он в Припять. Это единственный шанс закрепить свой авторитет. Если бандитам во главе с Басаем удастся захватить город, он сможет подчинить себе другие бригады. Только в этом случае он низвергнет Султана в бездну, смешает того с грязью, превратит в ничтожество, а потом уничтожит.

— Пацаны! — крикнул Басай. — Слушайте меня…

***

— Вы хотите вернуться назад, на Большую землю?

В кабинете воцарилась тишина. Уйти из Зоны, навсегда распрощавшись с извечной борьбой за собственную шкуру. Разве не об этом мечтает каждый сталкер? Я слышал много всякого бреда относительно того, что Зона стала чьим-то смыслом существования. Будто она закралась вовнутрь, пустила корни в засушенной почве сталкерской души. Простая отговорка, придуманная лишь для того, чтобы оправдать свою никчёмность. Когда ты не можешь покинуть Зону, потому что никому не нужен там, по ту сторону Кордона, у тебя всегда есть возможность сослаться на неё. Мол, Зона стала твоим смыслом жизни, и теперь ты навсегда останешься с ней. Я вообще не понимаю людей, посвящающих всю свою сущность поиску смысла жизни. Они прочитывают тысячи псевдонаучных книг, объезжают всю Землю, но так и не могут принять одну простую истину: смысла жизни не существует. К тебе никогда не придёт озарение свыше, никакая религия не даст полного ответа на вопрос «что делать?». Каждый волен самостоятельно выбирать свой путь. Свой, а не один-единственный, который многие называют тем самым Смыслом с большой буквы.

Хочу ли я вернуться назад? Да, хоть и понимаю, что это невозможно.

— Капитан, ты же знаешь, что нам путь заказан. Прокуратура ждёт.

— Сфальсифицировать свидетельства о смерти — минутное дело. Создать новые паспорта — тоже. Те, на кого я работаю, могут всё. Возможно, придётся забыть о крупных городах. Но ведь не мне учить вас прятаться, верно?

— Хочу добавить, — вставил молчавший до этого момента профессор, — что по выполнении предстоящего задания вы получите материальное вознаграждение.

— Сколько? — Глаза Енота загорелись алчным огнём.

— Каждому по сто тысяч в условных единицах. Я думаю, для безбедного существования этого будет достаточно.

— С этим всё ясно. А вот зачем мы вам нужны, до сих пор непонятно. Может, раскроете карты?

— Для начала дождёмся ещё одного человека.

В дверь постучали. После, её отворили, и в кабинет вошли два сталкера. Оба в комбинезонах разновидности «Заря», только эти уплотнены, да и окрас другой — ткань чёрная, в отличие от наших, цвета хаки.

— Капитан, — кивнул первый.

— Присаживайтесь. — Орлов указал на стулья. — Профессор, можете начинать.

Сахаров подошёл к столу, активировал стоящий на нём лэптоп и повернул к нам монитор. Нашему взору представилась топографическая карта. Судя по серым блокам и их расположению, это был город. В верхней части карты мелькал световой сигнал. Белая вспышка то загоралась, то затухала.

— Припять. Картинка со спутника, в реальном времени, — пояснил командир. — Источник сигнала — цель нашей операции.

— Что это? — спросил новоприбывший сталкер.

— Согласно переговорам отряда «Ястреб», бойцы которого вплотную подобрались к месту происшествия, источником сигнала является артефакт неизвестной нам природы.

— Почему он вас заинтересовал?

— Стечение обстоятельств. Мы не можем оставить его другим фракциям, включая наблюдателей с «Чёрной Цитадели».

— Натовцам он тоже нужен?

— Да. Потому мы в ближайшее время должны начать операцию.

— Так зачем мы вам? — спросил я.

— У меня в подчинении девять проверенных бойцов, — промолвил Орлов. — К сожалению, этого мало. Придётся прорываться с боем, как к источнику, так и обратно. Потому мне нужны дополнительные силы. Главное — сберечь особо важную персону. Профессора Владимира Бондарева. От него зависит исход операции.

— Действовать начнёте сразу же после ночного выброса, — сказал Сахаров. — Тогда у вас будет больше шансов.

— Минуту! Разве на сегодня запланирован выброс? — удивился Енот. Меня это тоже насторожило. Последняя разрядка Зоны прогремела дней пять назад. До следующей, по идее, ещё около недели, а то и больше.

— Выброс будет, — ответил Виктор. — Потому из бункера лучше не высовывайтесь.

Капитан с профессором покинули кабинет. Остались мы с Енотом да два типа в чёрных «Зорях».

— Кем будете? — спросил мой напарник.

— Я Паладин, а это Саблезуб. Занимаемся защитой вольных сталкеров на Затоне.

— Во как! Нас уже защищать начали.

— Одиночкам не выстоять под напором кланов. Благодаря нам Затон ещё не заняли наёмники, а у них были и такие планы.

— А что с бандитами? Как там Султан?

— Бригадир? Окопался в лагере сталкеров с разрешения местного бармена.

— Вы недоглядели?

— Возможно. Надо было перехватывать их ещё на подходах. Нам такое соседство не понравилось, но всем заправляет Борода. Ему решать, кто будет сидеть в баре.

Так и познакомились с группой Паладина. В бункере оказались ещё три бойца из его отряда: штурмовик Нокаут, подрывник Егерь и снайпер Следопыт. Все прибыли на помощь Миротворцу. Как я понял, Орлов неплохо знаком с Паладином, а потому и обратился к нему. Удивило меня их снаряжение: гранатомёт ГМ-94 и ВССК «Выхлоп» в Зоне я ещё не встречал, как и длинный палаш, принадлежащий командиру группы. Ножи есть у каждого, но меч вижу впервые. Судя по ремешкам, он крепится за спиной. Надеюсь, хозяин умело обращается с таким экзотическим орудием убийства. Иногда от одного человека зависит судьба всего отряда. Так что хорошо бы, если каждый знает своё дело по максимуму.

Говоря о снаряжении: мы с Енотом тоже остались довольны обновками. Лейтенант Третьяков, снайпер из орловской «Гидры», привёл нас в маленькую комнатку, уставленную оружейными полками и защитными костюмами. У дальней стены на постаменте висел автомат АЕК-971.

Третьяков достал два огромнейших рюкзака, поочерёдно поставил их на металлический стол.

— Бронекостюмы «Булат», версия вторая, модернизированная.

— В смысле «вторая»? Я видел военсталов в «Булатах», но ни о какой модификации не слышал.

— Всё верно. «Булат-два» будет выдан подразделениям к концу две тысячи тринадцатого года. Но мы, как вам уже известно, не простое подразделение.

— Чем ваш новый «Булат» отличается от старого?

— Улучшена защита от пулевого и осколочного попадания. Добавлен режим полной звукоизоляции. В целом, это совершенно не нужно, но мало ли. В шлемы встроены переговорные устройства и приборы ночного видения. Всё в комплекте.

Третьяков хлопнул ладонью по брезентовому баулу.

— Так, дальше… — Он поставил на стол чёрный цилиндр. — Экспериментальная светошумовая граната серии «Эхо», версия номер пять. На данный момент самая эффективная в своём классе, превосходит американские M87. Разработана на основе исследований гравитационных аномалий. Мы распределили их между бойцами, осталась одна. Кому?

— Пусть Беркут ёе забирает. Не люблю лишнюю тяжесть таскать.

— Зря. Нужно быть готовым ко всему. Давайте мне вашу светошумовую.

— Продано. Пистолеты. — К «Эхо-5» прибавились Форт-12 Енота и мой FNP-45.

— А с крупными пушками как?

— Вам нужен металлолом, который вы по ошибке называете оружием?

— Полегче! Моя «Сайга» любому фору даст.

— Ну да, до первого боя с ликвидаторами.

— А кто это?

Третьяков устало взглянул на Енота.

— Узнаешь. Распределяйте между собой.

Лейтенант снял с полок автомат АК-74М и снайперский комплекс ВСК-94.

— Ух, ты! Неплохо «Винторез» заменит! — восхитился Енот, взяв в руки винтовку. Я же потянул к себе автомат. Мне он ближе.

— Патроны получите перед выходом, как и рюкзаки со снаряжением, аптечками. Станок для пристрелки оружия в соседней комнате. Какие-нибудь пожелания?

— Метательные ножи есть? — спросил я.

— Где-то завалялась парочка. Кстати, сталкер, я тебя не сильно ударил? — усмехнулся Третьяков.

— Бывало и получше. Сочтёмся.

— Обязательно. Держи свои клинки. — Он вынул из стального ящика прямой сбалансированный нож, ловко покрутил его пальцами. — Похоже, только один остался. У нас они распространения не получили.

— Что есть, то есть.

— Ну да. Теперь всё?

***

Полночь. Капитан Виктор Орлов и глава лаборатории профессор Сахаров стояли посреди маленького помещения на верхнем уровне бункера. За огромной панелью управления сидел профессор Бондарев, ожидая приказа.

— Добытые вами данные бесценны, — сказал Сахаров. — Нам удалось стабилизировать энергию, так что всё должно пройти без эксцессов. Какая удача, что Кальмаренко попал в пространственную аномалию, а не гравитационную.

— Надеюсь, он рисковал не напрасно.

— Если сейчас всё получится, погибнет много невинных, — перевёл тему учёный.

— Ночью сталкеры сидят по укрытиям, так что большинству ничего не грозит. Да что там говорить, это приказ Модзалевского, знаете же. Мы и так изменили важный аспект плана. Боюсь, вас снимут с должности.

— Бросьте, Виктор Константинович. Меня это совсем не волнует. Рано или поздно они этого добьются. Я больше о вас и ваших людях переживаю.

— Мы сделаем всё возможное. Остальное не имеет значения.

— Вы великий человек, Виктор, — вздохнул профессор. — Пора начинать. Вова, согласуйся с «Б-2».

Бондарев связался с объектом:

— Мы готовы. Начинайте.

После этих слов учёный активировал устройство.

***

Профессоры Герман и Озёрский стояли у огромной панели управления. Переключатели и индикаторы переливались разными цветами, но учёных интересовала лишь одна чёрная кнопка, ничем не выделяющаяся среди десятка таких же.

— Калибровка закончена, параметры заданы.

— Энергию стабилизировали? — спросил Герман.

— Да. Новиков лично всё настраивал по инструкциям с Янтаря.

В динамике раздался голос Бондарева:

— Мы готовы. Начинайте.

Герман переглянулся с Озёрским.

— Момент истины, коллега. Сегодня мы докажем, что даже Зоне не победить науку.

— Пора ей склониться перед нами, — подхватил Озёрский и вдавил чёрную кнопку.

Одновременно два огромных генератора, установленных на крышах обеих лабораторий, выпустили в небо лучи энергии. Совершенно невидимые для невооружённого глаза, однако обладающие такой разрушительной силой, с которой не сравнится ни одно оружие мира, включая водородную бомбу. Ускорители аномальных частиц, как их прозвали учёные, были созданы с одной целью: они должны спровоцировать выброс. Если всё удастся, тайна возникновения столь загадочного явления будет раскрыта. Именно это нужно учёным, а не секретные операции начальства. Новые открытия, всё больше втаптывающие в грязь феноменальность Зоны. Когда-нибудь человек овладеет всеми её тайнами. Пока же придётся довольствоваться тем, что есть.

Ночное небо медленно наливалось кровью. Тёмный настил туч пронзили алые молнии. Ускорители частиц истратили весь ресурс, генераторы энергии сошли на нет, но цепная реакция уже запущена, и её последствия будут катастрофическими. Начинался выброс.

Глава X Прорыв Барьера

Воздух пропитался озоном. Вокруг стояла непроглядная тьма. Очередной разряд молнии на мгновение осветил окрестности. Испещрённая трещинами почва, бетонные блоки полуразрушенных зданий, гниющие стебли растений. Ночью Дикая территория особенная красива. Красива тем, что мрак скрывает всё уродство местного пейзажа. Смерть в Зоне повсюду, каждый метр земли помечен чьей-то кровью, но даже здесь иногда открываются поистине живописные пейзажи. Например, восходящее солнце на просторах Армейских складов или чистое ночное небо. Однако именно тут, на Дикой территории, всю жизнь царили серость и увядание. Это место можно сравнить с поражённым участком мозга психически больного человека. И восемнадцать до зубов вооружённых бойцов в роли лейкоцитов тут уже ничем не помогут.

Наш отряд пересекал Дикую территорию, растянувшись цепочкой, словно королевская кобра, ползущая к своей добыче. Пока «Гидра», пополненная группой Паладина и двумя вольными сталкерами, продвигалась вперёд, у меня было время осмыслить происходящее.

Итак, неизвестная мне правительственная структура собрала отряд военспецов и заслала его в Зону. Им нужно добраться до Припяти и найти источник сигнала, так необходимый людям из управления. Возглавляет отряд живая легенда — сталкер Миротворец, на деле оказавшийся офицером спецназа. Ему было мало своих людей, а потому он решил завербовать ещё кого-нибудь. Поднял по старым связям убийц-альтруистов с Затона. Тут ему попадаются два доселе незнакомых человека, способных держать оружие. Что ж, ему нужны солдаты, им — свобода. Вот такие вышли индульгенции. За сто тысяч долларов и неприкосновенность за Периметром придётся заплатить кровью. Неслабо, правда? Профессор Сахаров, к слову, насчёт денег не лукавил, говорил серьёзно. Уж я-то умею различать ложь. Чисто на подсознательном уровне чувствую, когда люди лгут. Наверное, выработалось за время борьбы с бандитами и террористами. Порой ведь и допрашивать приходилось.

Если дело выгорит, я смогу завязать с Зоной и зажить спокойно в каком-нибудь тихом городке или на берегу моря. Тут уж как фантазия и обстоятельства позволят. Однако в случае провала ничего хорошего можно не ждать.

Ровно месяц назад случилось непредвиденное: неизвестное пси-поле, накрывавшее центр Зоны и его окрестности, в мгновение ока исчезло. Сталкеры массово ринулись покорять новые территории. В основном: Радар, Припять и печально известный четвёртый энергоблок. На Затон и окрестности «Юпитера» тогда ещё никто и не глянул — все были заняты куда более серьёзными областями. Много человек в те сутки полегло. Мало того, что перестреляли друг друга в стычках, так ещё громыхнул выброс невиданной силы. Погибшие исчислялись десятками. На следующий день монолитовцы выставили усиленные блокпосты, в Зону передислоцировали новые батальоны военных сталкеров, первая группа одиночек отправилась исследовать Затон, а в окрестностях уже сбросили второй на весь Чернобыль бункер учёных. Мы с Могильщиком в ту памятную неделю даже глубокий рейд устроили. Пересекли Радар, насобирали редкие в те времена артефакты, понаблюдали за подходами к Припяти. Тогда я вживую увидел сектантов. В первый и пока единственный раз. Хорошо, что в оптику бинокля с большого расстояния. Теперь-то, чувствую, придётся познакомиться с ними поближе, а радостных эмоций это ну никак не вызывает.

«Гидра» со стороны выглядела впечатляюще: десять бойцов в модернизированных бронекостюмах «Булат-2М», у пятерых в руках автоматы Калашникова АК-74М с подствольными гранатомётами. Ещё два бойца вооружены едиными пулемётами «Печенег». Одного из них, Семёнова, я уже знал. Вторая двоица держала складные снайперские винтовки Драгунова. Снайперы, по идее, работают парами, хотя в условиях Зоны это не всегда представляется возможным. Примером может послужить бывший наёмник Фантом. Он и в одиночку прекрасно справляется. Командир носил с собой качественно новый автомат АЕК-971. На его основе разрабатывались последние «Калаши» сотой серии. У каждого военстала с собой море вспомогательного оборудования.

Не менее грозно смотрелись чёрные «Зори» с новейшими тактическими шлемами. Заместитель Паладина Саблезуб контролировал сектор обстрела из штурмовой винтовки H&K 417 «Assaulter». У командира группы за спиной висели ножны с уже упомянутым палашом. В руках красовался спецавтомат СР-3М с оптическим прицелом и вспомогательной рукоятью. Подрывник Егерь тащил непомерно огромный рюкзак. Впрочем, тот никоим образом не мешал сталкеру передвигаться. Уверен, там лежит что-то очень интересное.

С не менее громоздким баулом двигался профессор Владимир Бондарев. Армейскому бронекостюму он предпочёл лёгкий комбинезон «Сева». Учёный, к слову, в свои шестьдесят сохранил отличную форму: и многокилометровый кросс выдерживает, и тяжёлую ношу за плечами, которую он не доверил никому из сопровождающих. Я был свидетелем, как он прогнал двух военсталов, предложивших помощь.

С Дикой территории перебрались в окрестности Армейских складов, сделав крюк вокруг завода «Росток», занявший порядка семи часов. Обойдя аномальный холм, мы вошли в обветшалую деревушку с покосившимися и насквозь прогнившими подобиями домов. Вокруг царила смерть. Это место забросили сразу же поле первой катастрофы в восемьдесят шестом. После второго взрыва на ЧАЭС в шестом году нового столетия здесь объявились новосёлы.

Кровососы — идеальные охотники аномального мира. Их способность маскироваться, недюжинная сила, проворство — всё это превратило данный тип мутантов в превосходных убийц. В пищевой цепочке Зоны, по моему собственному рейтингу, они умещаются на законном третьем месте после контролёров и полтергейстов. Где в этом списке находятся сталкеры? Сложный вопрос. Я так думаю, наша братия то перепрыгивает всех остальных, поднимаясь на вершину, то мигом опускается в самый конец. И так постоянно.

На земле валялись пять свежих трупов. Всех мутантов разодрал в клочья шквальный огонь. Почва усеяна гильзами и освежена кровью. Орлов намеренно привёл нас сюда. Почему именно в деревню?

Из окружающих нас полуразваленных сооружений повылезали солдаты в долговских бронекостюмах. «Гидру» и «сочувствующих» взяли на мушку сразу шесть автоматов АК-103. На них, разумеется, так же навели оружие. В перестрелке у нас все шансы выйти победителями, но кого-нибудь они точно заденут. Навстречу отряду вышел ещё один долговец, только без шлема. Вместо него голову покрывала вязаная маска-омоновка. В руках верный ПКМ. Сомнений быть не могло. Наш прошлый заказчик Маска оказался долговцем. Отсюда, наверное, и оперативность, и информация, и интерес в истреблении бандитов.

— Что ты теперь скажешь? — прошипел я Еноту.

— Зашибись, — ответил он. — На должников горбатились.

Тем временем между нашим командиром и долговцем завязался интересный диалог:

— Всё никак с Зоной не расстанешься, Миротворец?

— Как видишь, Маска, у меня ещё осталось неоконченное дело.

— Говорил, завязывай, а ты ни в какую. Надо было тебя ещё в тот раз пристрелить.

— Жаль, что не попробовал. Тогда я мог бы записать на свой счёт капитана «Долга».

— Неисправим, — ухмыльнулся Маска и протянул руку. Миротворец пожал её.

— Капитан Орлов, сто двадцать первый батальон группировки «Долг» по приказу генерала Воронина переходит в ваше полное подчинение. Старший группы «Долг-121» капитан Свиридов.

— Принято. О целях операции извещены?

— Так точно. Пункт назначения — Припять.

А резко они перешли на деловой тон.

— Варианты продвижения к городу имеются?

— Радар. Больше никак. Территория вокруг РЛС пустует с момента отключения «Выжигателя». Единственное препятствие — блокпост анархистов из «Свободы».

— Барьер.

— Именно. Они просто так не пропустят, имеют на то свои соображения. Придётся брать штурмом.

— Не лучшая идея. Война с боевиками сейчас нужна меньше всего, — отвергнул план Маски Орлов.

— Других ходов нет. Мои парни уже две недели тут сидят безвылазно. Мы всё осмотрели. Везде аномалии, радиация и чёрт знает что ещё. Если двинем по минным полям, нас всё равно засекут. Лучше атаковать.

Виктор бросил взгляд в сторону базы «Свободы».

— Тогда поступим так…

***

— Отряд военсталов на Армейских складах. Экипировка серьёзная, людей до хрена. Наши клиенты?

— Наши, Скиф. Поднимай группу, — распорядился Демон.

— Подъём! Время работать! — крикнул наёмник. Бойцы, расположившиеся на замусоренной поляне неподалёку от блокпоста, перекрывающего дорогу в Мёртвый город, встали со своих мест, схватили оружие, выстроились в одну шеренгу.

— Какая удача, — сказал Демон. — Нам даже не пришлось их искать. Сами приползли.

— Ага. Интересно, что они будут делать, — ответил Скиф.

— Им нужно в Припять. Единственный шанс — прорваться через Барьер. Фримены их не пропустят, сто пудов.

— Бойню устроят?

— Они могут. Ладно, пора начинать.

Командир прошёлся вдоль шеренги.

— Скиф, Янычар — пойдёте со мной впереди. Сарацин, прикрываешь тыл, сейчас снайпер ни к чему. Остальные — в обычном порядке. Держимся от целей в нескольких километрах. Возьмём их в поле зрения, но самим ни в коем случае не подставляться. Марш!

Бойцы синдиката, ведомые Скифом, начали взбираться на холм. Подопечный Демона отлично читал следы и обходил аномалии. К тому же, командир доверял ему. Так же, как и угрюмому Янычару, таскающему с собой старинный ятаган. Лишь трём людям, включая себя, он верил по-настоящему. Ни тем автоматчикам, ни подрывникам, и уж тем более он не доверял Сарацину. Откуда такой всплеск подозрительности? Последствия работы. Когда каждый день убиваешь других людей, рано или поздно в твой ум закрадывается мысль: «А вдруг меня тоже закажут?». Кому, как не им, солдатам удачи, исполнить новый приговор? Отсюда и недоверие. Скиф с Янычаром уже давно себя проявили. Демон в них не сомневался. Он вообще не ошибается в людях. Командир знал, как предводитель клана Душман негативно относится к нему, хоть и не показывает этого. Он догадывался, что Сарацин специально заслан в отряд, чтобы сделать роковой выстрел в спину. Чувствовал, что эта миссия не кончится для него ничем хорошим.

«Смогу выбраться, — подумал Демон, — первым делом пришью Душмана». Серьёзно ли он, наёмник и сам не знал. Хотелось бы, чтобы до этого не дошло, иначе с Зоной уже никогда не завязать. А именно этого он жаждет больше всего.

***

Всё вокруг заставлено мешками с песком. Десять человек за бетонными блоками, пулемётчик на крыше экскаватора, снайперы на поляне. Сегодня они заступили на дежурство, даже не подозревая, что их ждёт. Хотя, никакие предчувствия им не нужны. Свободовцы, охраняющие Барьер, натасканы на врагов, словно волкодавы. Глупо было бы атаковать их в открытую, да ещё с тыла, который просматривается так же хорошо, как дорога с Радара. Орлов это понимал, а потому решил действовать иначе. То есть, всё равно придётся штурмовать, только завязка будет… изящнее. Повезёт, вообще избежим кровопролития.

Из всех бойцов он целенаправленно выбирал именно тех, кто сможет сработать в предстоящей ситуации. С собой он взял Третьякова и, собственно, меня. Точно знаю, что у него в отряде есть парни получше, но почему-то их он оставил, предпочтя беглого сталкера. Что ж, на всё воля командира.

В группу, состоящую из трёх бойцов, уставился десяток стволов.

— Стоять! Закрытая территория! — рявкнул солдат в бронекостюме «Страж свободы». — Кто такие?

— Я хочу поговорить с вашим командиром, — сказал Орлов, оставив вопрос без ответа.

— С какой стати я должен исполнять твою волю, военный?

— Ты сделаешь это, — слова прозвучали гипнотически-угрожающе. Свободовец не нашёл что ответить.

Нас под конвоем повели на вершину холма. Везде выстроены баррикады. Вокруг небольшого навеса возведена двойная стена, состоящая из тех же мешков с пеком. Во все стороны торчат стволы пулемётов M60. Под брезентовым лоскутом в окружении радиоаппаратуры сидел седой человек. Его длинные волосы свешивались на плечи, глаза устремлены на табло одного из приборов.

— Комиссар, они перетереть хотели.

Старик медленно поднял взгляд.

— Моё лицо открыто перед вами. Снимите шлемы. Живо!

Четыре свободовца за нашими спинами одновременно передёрнули затворы штурмовых винтовок. Пришлось подчиниться.

— Зачем вы здесь?

— Нам нужно перейти через Барьер. Мы хотим договориться мирно.

— Ты стоишь на моей земле и смеешь угрожать?

— Никаких пустых угроз, лишь предупреждение.

— Глупо было сюда приходить, — презрительно бросил седой.

— Другого ответа я не ждал, — ухмыльнулся Виктор.

Внезапно раздались взрывы, выстрелы, крики. Одновременно с канонадой Орлов резко развернулся, вырубил надзирателя. Третьяков встретил одного прямым ударом в челюсть, а потом повалили второго, зарядив коленом в ногу и солнечное сплетение. Я тоже разобрался со своим, нанеся удар ребром ладони по горлу. На холм поднялся ещё один. Не хотел я его убивать, но тут уж рефлексы сработали. Да и нет времени думать, когда в тебя целятся из автомата. Заранее спрятанный в рукаве нож скользнул по ладони и отправился в свободный полёт, закончившийся попаданием в область печени.

— Некрасиво получилось… — прокомментировал Третьяков.

— Если б не упрямился, всё вышло бы иначе, — обратился капитан к старику. — Встань и посмотри вниз.

Тот поднялся с деревянного стула. Внизу всех его бойцов скрутили наши военспецы. Некоторые свободовцы убиты в перестрелке.

На холм поднялся Свиридов.

— День добрый, Комиссар.

— Должники и военные. Решили начать новую войну?

— Ни в коем случае. Плевать нам на ваши обиды. Советую вообще не отправлять своих людей на «Росток». У нас, понимаешь ли, переоснащение арсенала было, — с издёвкой ответил долговец.

— Продались властям. По-другому вы не можете, — бросил свободовец.

— Отставить! — приказал Орлов

Заработала аппаратура, в динамике зашуршало:

— Это Грач! — Шорохи. — Комиссар, отзовись!

— Ответь.

Старик взял в руки микрофон, переключил устройство:

— Каков статус?

— Все мертвы! Комиссар, я таких раньше не видел! Налетели со всех сторон, перестреляли... До цели не добрались… Я… На помощь! — Выстрел перечеркнул радиосвязь.

— И вы своих отправили, — констатировал капитан. — С какой целью?

— Думаешь, отвечу?

— Нет. Просто хочу понять, зачем вы в это ввязались.

— А ты решил, что только вашей организации принадлежат дары Зоны?

— Откуда?

— Мы месяцами прослушивали каналы «Долга». Пока они кичились своим пафосом, мы реально готовились к предстоящему конфликту. Война группировок, удержание Барьера — всё это отнимает силы и средства. Наш клан пребывает в упадке, а должники тем временем строят блокпосты у нас под носом.

— Всё ясно, — прервал свободовца Орлов. — Мне всё равно, что у вас творится. Я только выполняю приказ. Уходим!

— Как быть с анархистами? — спросил Свиридов.

— Пусть живут. Нам вслед никто не кинется, правда?

— Идите. Мои люди не пойдут вас убивать. Вы и так найдёте смерть в Припяти, — промолвил Комиссар. — Он уже ждёт вас. Вы оба с ним знакомы.

Орлов переглянулся со Свиридовым. Они явно что-то знали.

— Уходим, — бросил командир.

***

Анатолий Георгиевич Модзалевский поднимался по широкой мраморной лестнице. В кабинете постоянно сидел аналитик, проводил ревизию всех документов, оставшихся от предыдущего руководителя. Возвращаться не хотелось, но что тут поделать.

Кто бы мог подумать, что именно он возглавит столь серьёзную структуру. Всю жизнь Модзалевского отправляли в самые неблагополучные регионы. Началось это после того, как он, участник боевых действий, в свои неполные сорок взял на себя командование филиалом одной из организаций при Министерстве Обороны. Распустившаяся контора в относительно короткие сроки вышла на первое место по показателям. Так Анатолий Георгиевич стал ездить в командировки, целью которых было восстановление работоспособности различных военных объектов. Абсолютно все выбрались из тины и получили толчок к развитию. Когда становилось ясно, что система налажена и дальнейшее развитие — дело времени, Модзалевский сразу же переправлялся на следующий объект. И так всю жизнь. Если руководство отправило такого человека в эту организацию, значит, были причины сомневаться в её необходимости.

— Товарищ генерал! — крикнули с нижнего пролёта. — Подождите!

Модзалевский остановился, ожидая потревожившего. Им оказался особист Моховчук.

— Вы что-то хотели? — устало спросил генерал.

— Вы приказали найти крота, — начал полковник. — Я последовал вашему совету и начал проверку всех уровней.

— И?

— Вскоре я понял, что для доступа к информации такого уровня нужны особые полномочия. Крот явно знаком с нашими планами относительно ЧАЗ, что помогло мне сузить круг поиска. В итоге у меня остались лишь несколько подозреваемых.

— Фамилии?

— Тихомиров.

Модзалевский нахмурился при упоминании аналитика. Особист тем временем продолжил:

— Рогозин…

— И мы с вами.

— Так точно, — вздохнул Моховчук. — Больше некому.

— Уверены в выводах?

— Да, — кивнул полковник.

— Продолжайте работу. Разрешаю вам проверять всю информацию относительно потенциальных кротов, включая меня.

— Но почему вас?

— Вы точно знаете, что крот — не я?

— Я могу лишь догадываться, — честно ответил Моховчук.

— Вот именно. Потому проверяйте всех, но помните: вы и сами подозреваемый. Я серьёзно возьмусь за вас, — предупредил Модзалевский.

— Это необходимо. Могу продолжать работать?

— Идите. Найдите того, кто прорвал барьер нашей секретности. Иначе нам не выстоять.

Глава XI Власть страха

К Барьеру подбежали два десятка солдат в зелёных комбинезонах «Свободы». Возглавлял их высокий, коротко стриженый парень с СВУ в руках. Вторую группу, состоящую из десятка бойцов в бронекостюмах, вёл сталкер в «Севе». Солдаты быстро заняли позиции, готовясь отразить атаку с любой стороны, кто-то побежал на помощь раненым. Командиры групп, наречённые хранителями, поднялись по склону, где их уже ждали.

Финансовый руководитель группировки, негласно ставший правой рукой Лукаша, лидера «Свободы», откинул стан на спинку стула. Длинные костлявые пальцы обхватили подлокотники, густая седая борода свесилась на грудь.

— Ну прямо вылитый Леонардо да Винчи, — тихо, чтобы старик не расслышал, пошутил один из хранителей.

— Угу, мольберта с красками не хватает, — подтвердил второй.

Они приблизились к старцу. Бездонные глаза смерили новоприбывших полным презрения взглядом.

— Почему так долго? — повелительно спросил он.

— Примчались сразу, как смогли. Собирали людей.

— Пока вы их искали, военсталы успели убраться отсюда. Посмотрите на раненых и убитых. Они налетели и скрутили всех. — Как такое возможно? Барьер стерегут лучшие.

— Военсталы оказались умелее. Это спецназ. Мастера проникновения и саботажа.

— Посмотрим, что они смогут на узкой дорожке.

— Нет. Я обещал им, что преследования не будет.

— Я не обещал! — Хранитель приподнял СВУ. — «Свобода» такого не прощает!

— Уже простила. «Долгу».

— С должниками тоже разберёмся, не переживай, — поддержал товарища второй хранитель.

Комиссар медленно приподнялся со стула, в два огромных шага подобрался к аппаратуре, включил запись. Затараторил искажённый радиопомехами голос:

— Все мертвы! Комиссар, я таких раньше не видел! Налетели со всех сторон, перестреляли... До цели не добрались… Я… На помощь!

Свободовцы нахмурились.

— Грач. Он возглавил исследовательскую группу. Никто не вернулся, — сказал старец.

— Тогда и военсталов перережут. Наших сколько было. И всех…

— Потому мы оставим их в покое. Не нужно понапрасну тратить время и людей. Лучше посмотрите на действительную угрозу. «Долг» обосновал лагерь неподалёку от нашей базы. Если мы простим им такую наглость, через неделю здесь будет уже три опорных пункта, а через месяц они полностью окружат Армейские склады. Единственный шанс избежать нападения — ударить первыми.

— Ясно. Мы всё сделаем.

— Будьте осторожны. Должники получили новое снаряжение. Им помогают наши враги из организации.

— Теперь это будет наша снаряга, — ухмыльнулся хранитель. — Ну, Угрюмый, готов выжечь парочку «красных мундиров» с лика Зоны?

— Всегда готов, Макс. Поднимай людей.

***

Сталкеры пересекали лесистую местность неподалёку от Армейских складов. Мастер и Чучело шли позади: их замедляли тяжёлые экзоскелеты, в которые они были облачены. Гусаров с Воробьём разведывали путь, а Умник тащился в хвосте, неся с собой свою драгоценную «Энигму». На вечные издёвки Воробья и выговоры Демона он уже давно забил. Им не понять, что это устройство ещё может помочь в пути. Оно, конечно, не доработано, но осталось всего-то чуть-чуть. Быть может, озарение придёт в пути, и тогда Умник, наконец, закончит своё творение.

Оно уже сейчас способно перехватывать зашифрованные переговоры многих лиц в Зоне. Венцом же будет возможность на расстоянии взламывать базы данных и локализовать месторасположения отдельных объектов. «Энигма» откроет доступ к такому уровню информации, что вся клановая разведка сможет попрощаться с работой. Информация — сильнейшее оружие, когда-либо созданное человечеством. Обладание такими сведениями избавит сталкера-изобретателя от надоевших рейдов. Информационный шантаж, как окрестил для себя Умник будущую деятельность, поможет вмиг разбогатеть и добиться реальной власти. Олухи наподобие командиров «Долга» и «Свободы» ни за что не позволят противнику взять верх над своим кланом, и если на них серьёзно надавить, они сделают всё, что только можно пожелать.

До этих лавров ещё далеко. Нужны детали, ресурсы… да много чего нужно. Так что пока придётся поработать на Олега Гусарова. А там как получится.

Умник никогда не был в восторге от командира. Раньше они пересекались всего пару раз, но когда тот предложил заработать быстро и много, отказываться было глупо. «Быстро» затянулось на полтора месяца. Планирование, тактика, подкупы и ликвидации «свидетелей». Всё это время группа, пополненная простофилей Воробьём, упорно копала под барыгу Сидоровича.

Одним прекрасным вечером именно его, Умника, изобретение принесло первые плоды. «Энигма» засекла переговоры их цели с их же подспорьем — дешёвкой Грогом. Из состоявшегося диалога стало ясно, что помощник заложил группу. Сидорович сразу же поднял на уши всю деревню новичков, знакомых вояк на Кордоне и чёрт знает кого ещё. Предатель позволить себе такого не мог. Пасмурным дождливым утром отряд Демона Гусарова нанёс визит «вежливости» торговцу Грогу.

Олег приподнял раскрытую ладонь, остановив весь отряд. Воробей насторожился, взял на прицел «Абакана» разросшуюся вокруг тайгу. Это послужило сигналом для всех бойцов. Умник, Мастер и Чучело поторопились присоединиться к двум сталкерам. Каждый взял на себя свой сектор обстрела. С какой бы стороны ни пришла опасность, она не останется незамеченной. Но ничего не произошло. Вокруг было так же тихо, как несколько минут назад, когда группа преспокойно пересекала заросли.

— Демон, ты ничего не попутал? — дрогнувшим голосом спросил Воробей.

— Ты же сам видел, — прорычал командир.

— Может, ветер?

— Ага, ветер. Килограмм пятьсот весом. Мастер, посмотри, что там.

Выбор был правильным. Массивный экзоскелет да пулемёт лучше того, чем владела основная масса.

— Чучело, прикрываешь тыл.

Мастер двинул в заросли. Стебли огромных кустов, из-за которых Воробей чуть не сломал ногу во время одного из падений, легко гнулись под тяжестью высокотехнологичной брони.

— Вот кого надо вперёд посылать, — заметил Умник.

— Интегрированный с костюмом шлем искажает все окружающие звуки. Плюс очковый узел, как щель амбразуры. Бокового зрения вообще нет, — опроверг суждение Демон.

— Чисто! — донёсся механизированный голос Мастера.

Тем временем Чучело отошёл на десяток шагов. Никакой опасности. Вокруг царила идиллия. Внезапно слева пронеслась огромная тень. Еле слышное приземление на мягкую почву.

До группы донёсся рык, а после — полный отчаяния крик таксидермиста. Они резко обернулись и увидели химеру, раздирающую тело Чучела. Вот её пасть вцепилась в плечо контрабандиста и оторвала шмат мяса, костей и металла.

— Твою мать! — закричал Воробей.

Все подняли стволы.

— Не стрелять! — вдруг крикнул Гусаров.

— С ума сошёл?

— Уходим!

Никто не ослушался командира. Сталкеры рванули вперёд. Столько, сколько они преодолели, им не удавалось пройти за весь день. Они, наконец, выбрались из злосчастных зарослей. Воробей накинулся на Демона:

— Ты какого хрена его оставил?

— Мы оставили. — Рука Гусарова медленно поползла к ножнам. — Ты не остался с ним. Бежал со всеми.

Воробей потупил взгляд, замер. Что называется, остыл.

— Мы эту суку вчетвером могли завалить, — выдал он после паузы.

— Химеру? Она бесшумно обошла нас, прогрызла экзоскелет и сожрала человека за несколько секунд. Много бы ты навоевал?

— Но так же нельзя.

— Я это от тебя слышу? Скажи спасибо, что это Чучело шкуру раздирают, а не твою. Хватит ныть!

Умник лишь флегматично взглянул на спорящих. Жизнь Чучела ему вообще была по барабану, как и любая другая. Кроме, разумеется, своей. С каждым шагом сталкер осознавал, что затея с Припятью выходит мало того, что опасная, но просто бессмысленная. Пустая трата времени и крови не входила в его планы, а, значит, их пора пересмотреть.

***

Шайка медленно брела в сторону Радара. Они укрывались истёртыми плащами от настигающего их ветра. Вооружённые ружьями да пистолетами, они потеряли уже пятерых в последней схватке со стаей слепцов. Не было никакого плана, никакой тактики. Никто не знал, зачем всё это нужно. Лишь Басай, подпитываемый оптимизмом и грандиозными идеями по свержению конкурента с бандитского престола, шёл вперёд по собственной воле. Остальные подчинились. Они уже давно могли убить незадачливого бригадира, изгнать из банды или, в крайнем случае, просто уйти, оставив его в одиночестве. Почему они не сделали этого? Их воля сломлена такими, как Боров, Султан, другими управляющими. Басай знал, что таких подчинить проще всего. Пусть часть дезертирует, зато останутся самые верные. Или начисто тупые.

Басай и сам не блистал умом. Куда ему, полжизни отсидевшему за решёткой, разрабатывать стратегии. Одни лишь мимолётные желания, мнимые великими планами. Любой замысел кажется ужасным, пока его не осмыслишь. Любая идея кажется грандиозной, пока не возьмёшься за её исполнение. А если взялся, будь добр — додумай её до конца. Иначе провалишь свою идею, и тогда все остальные будут казаться ужасными, ибо осмысливать их уже не захочется.

Людей оставалось всё меньше, припасы сводились к нулю, даже питьевая вода — и та кончилась. Путь в Припять заказан, но Басай не был готов расстаться с идеей. Ему впервые подчинялись люди, и это чувство хотелось продлить как можно дольше. Что есть власть? Это сила. Сила голоса, которому безоговорочно подчиняются, или же сила кулака, которого боятся. Всё зависит от человека и его качеств. Можешь поработить всех словом — твоё право. Вложенные тобою в сердца миллионов идеи дадут всходы. Тебя возвысят, но потом сбросят с Олимпа, ведь найдутся провокаторы. А коль способен лишь на тиранию — заставь силой служить себе. Но будь осторожен: однажды тебя свергнет более сильный. Твоя власть основана на страхе, а страх — первый признак ненависти.

Басай бросил взгляд в сторону. Увиденное заставило его остановиться. В следующее мгновение их увидели остальные бандиты. Кто-то бросился в бегство, кто-то потянулся за оружием. Некоторые молили о пощаде. Бригадир просто смотрел, не силясь что-либо предпринять. Он понимал, что все обречены, а его власть, власть страха, рушится на глазах. Нашёлся более сильный. Именно он хладнокровно распорядился:

— Случайные свидетели. Ликвидировать.

***

Демон ожидал чего угодно, но чтобы так... Пока свободовцы отвлеклись на троицу подсадных, вся группа зашла с фланга. Снайперы вышибли наиболее опасных, остальных закидали светошумовыми. Кто-то погиб, много раненых. Выжить удалось единицам. Сами подсадные перебили личную стражу хранителя «Свободы» и взяли его за жабры.

— Весёлые ребята, — протянул Скиф.

— Долго церемониться не будем. Медлить нельзя, иначе они сами нас зачистят. Как выпадет шанс — атакуем.

— Может, сейчас? — предложил Сарацин.

— Никак нет. В момент вычислят.

Наёмник видел, как спокойно и решительно действовал командир военсталов. Такому нечего бояться. Его не запугать. Чтобы победить, его нужно уничтожить. И не факт, что ликвидация пройдёт успешно. Впервые Демон нашёл равного себе противника.

— Командир, они уходят. Через Барьер двинем?

— Рискованно. Придётся проволоку резать. Отойдём на пару километров. Странно, что они так не поступили.

— Могли в обход пойти? — догадался Скиф.

— Могли.

— А чего тогда напролом попёрли?

— Должники. Захотели опустить «Свободу», повлияли на военсталов.

Наёмники снялись со смотровой позиции. Они сошли с тропы, продолжили путь сквозь густой дёрн посреди холмов.

— Демон, глянь. — Скиф указал направо.

Мимо отряда брела стая грязных ободранных бомжей. Только так можно назвать жалкое подобие банды, которое возглавлял бодрый псих. Внезапно бригадир повернул голову и увидел десять нацеленных на него стволов. Бандиты пришли в негодование. Вопли и крики — паника. Жертвами овладел страх. Демон оглядел всех мародёров. Жалкие ничтожества, не уважающие даже себя, что там говорить о других. Истребление такой тли лишь поможет очистить генофонд.

— Случайные свидетели. Ликвидировать, — холодно прозвучал приказ Демона.

Раздался грохот девяти штурмовых винтовок H&K G-36. Лишь Сарацин не участвовал в побоище. У него иные цели, с пустой тратой патронов не связанные. На месте командира он бы послал Янычара, чтобы тот ятаганом перерезал всех свиней. Когда-нибудь и Сарацин добьётся своей власти. Так говорил Душман, и не было никаких причин не верить наставнику. Стоит лишь подождать.

Глава XII Воплощение Немезиды

Наш отряд сошёл с тропы и двинул к небольшой поляне. Пока мы добрались до окрестностей Радара, день уступил место сумеркам. По сути, ночь ещё не наступила, но в её преддверии тьма уже прогнала солнечный свет, оставив лишь нечто издали похожее на него. Зона медленно покрывалась мраком. Ненавижу сумерки. Ни дня, ни ночи. Нет конкретики, одни лишь расплывчатые образы, так и не скрывшиеся во тьме. Именно в такую пору из нор вылезают твари всех мастей. Учитывая, что мы находимся под самым боком у центра Зоны, на лучшее можно не надеяться. Идти дальше — верная смерть. Потому капитан решил устроить привал. Отдых вообще нужен: почти сутки на ногах.

Поляну моментально заняли и оцепили. Патрули отправились разведывать обстановку в округе.

— Кальмаренко, за старшего, — распорядился Орлов.

— Есть!

Капитан вместе с Третьяковым и Семёновым растворились в тумане.

— Куда они ушли? — поинтересовался я.

— Прямо к РЛС. Ваш «Выжигатель».

— Ясно. Мне вот что интересно, лейтенант. Как ты на Кордоне очутился? Весь отряд в бункере, а ты где-то на периферии шатаешься.

— Пространственная аномалия. Влетел в неё по неосторожности, — нехотя ответил Алексей.

— И она перебросила тебя на Кордон?

— Да. Бондарев что-то говорил о сети таких аномалий. Вроде как они все соединены между собой и перемещают всё в одну точку. Хрен его знает, что и как. Профессор повёрнут на аномалиях. Ускорители частиц — его изобретение. И не только они.

— Потому он идёт с нами? С тем артефактом он будет разбираться?

— Да. Больше некому.

Я огляделся. Темнота постепенно отхватывала своё. Усеянное тысячами звёзд небо разрушало все представления о кошмарах Зоны. Где-то там, в миллионах световых годах, нет всего этого хаоса, что царит здесь, как в пределах Периметра, так и за ним. Там вообще ничего нет, лишь пустые планеты и меркнущие звёзды далёких галактик. Символы непознанного, неразгаданного, неизвестного.

— Не думал, что когда-нибудь увижу Припять, — сказал я.

— Запретная локация, да? Там, на самом деле, всё не так, как думает ваша братия. Никаких тайн, Клондайков. Только сборище кровожадных сектантов. Я, кстати, никогда не думал, что буду на равных разговаривать со сталкером.

— Полагал, что мы все отъявленные маньяки и по нам электрический стул плачет?

— Как-то так, — равнодушно произнёс он.

— А как насчёт Миротворца? Он ведь тоже из сталкеров. Был им когда-то.

— Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти. Никогда не узнаешь. Он видел настоящую Зону, не скрытую в тени. Тебе не понять. Мне тоже. — Лейтенант вздохнул. — Его предали, он потерял всё, что у него было. Потому он оказался здесь. Потому все знают Миротворца и никто — Виктора Орлова.

— Легенда…

— Как ваш Стрелок. Говорят, он отключил «Выжигатель».

— В то, как одиночка прорвался сквозь заслоны «Монолита», перебил всю охрану и добрался до РЛС, я не поверю. Слишком круто для человека.

— А для сталкера? — Алексей улыбнулся. — Не знаю, как там со Стрелком, но нам предстоит трудная дорога. Ты же не в обиде за то, что я тогда, на Янтаре, не сказал о «Гидре».

— Ты втянул меня в опасную игру, Кальмар. Только это мой единственный шанс вернуться назад.

— За Периметр? Оно тебе надо? Снова система, плешивая демократия, серые будни. Где бы ты не находился…

— Зато без кровопотерь и новых жертв. Я достаточно людей убил. Достаточно для того, чтобы потерять рассудок.

— У тебя стальные нервы.

— Только они со временем ржавеют.

Военспец поудобнее перетянул ремень автомата.

— Совет тебе, если всё же надумаешь выбираться из Зоны. Не попадайся властям, а то посадят до конца жизни, и это как минимум.

— Учту.

Я вернулся к своему рюкзаку, сброшенному у края поляны. Енот как раз снаряжал магазины к своему комплексу.

— Ну, что там он говорит?

— Что скучать в Припяти не придётся.

— Мудак — он и есть мудак.

— Ты чего?

— Не хочу я в центр. Нас всех там положат, никакой Миротворец и пискнуть не успеет.

— Я думал, ты поддерживаешь авантюру.

— Знаешь, тут место странное. Чем дальше в Припять, тем больше хочется плюнуть на всё и уйти, пока цел.

— Это называют сталкерским чутьём, — пробасил подошедший долговец.

— Капитан Свиридов?

— Или просто Маска, если так удобнее.

— Зачем изображать из себя вольного сталкера?

— Видишь тех солдат? — Свиридов обвёл рукой остальных долговцев. — Все они специалисты разведки. Для того и создан сто двадцать первый батальон. Только мы можем незаметно проникнуть на базу «Свободы», на равных сражаться с монолитовскими ликвидаторами, зачищать особо опасные бандформирования. Ещё мы собираем информацию, бродим по Зоне под видом одиночек, чтобы по первому приказу собраться в единый отряд.

— При маскировке вам открываются новые возможности, так?

— Именно.

— Тогда почему против бандитов отправили нас с Енотом, а не разобрались сами.

— Есть желающие заработать. Мы предоставили им такую возможность.

— И защитили свой клан. Ведь если такие бандитские стратеги, как Чингиз, узнали бы о работе «Долга», они бы выступили против вас.

Свиридов нахмурился.

— А что имел в виду тот старик из «Свободы», когда говорил о продажности «Долга»? Думаю, вас очень хорошо переоснастила контора, стоящая за Орловым и «Гидрой». Потому генерал Воронин выделил лучших людей. Тем временем вы под видом одиночек пытаетесь проникнуть в структуру вольных сталкеров, тем самым, распространив влияние вашей группировки. Умно, ничего не скажешь.

— Я уже говорил тебе, что мы просто защищаем ваши интересы.

— С помощью воздействия?

— С помощью той силы, которая у нас есть, чёрт побери!

— Вот и ответ.

Долговец собрался с мыслями:

— Зачем тебе это надо?

— Было интересно. Я лишь строил предположения, а ты всё подтвердил.

— Эх… Знал бы ты, как изменилась Зона. Даже её нестабильность всегда разбивалась об укоренившуюся систему. Так было. Но появилась правительственная организация, решившая захватить все инфраструктуры. Они используют передовые технологии и глобальные стратегии. Именно для этого послана «Гидра», «Долг-121», группа Паладина. Организации нужен источник сигнала, который может попасть в руки врагов.

— А кто враг? — спросил я.

— Позже догадаешься. Всё это — мои предположения. Ты свои прекрасно строишь. Вот и придумай ещё что-нибудь, а мне пора.

Свиридов отошёл к долговцам. Енот закончил со снаряжением, приготовил всё к утреннему выходу. Чуть поколебавшись, спросил:

— Павел, ты вправду считаешь, что долговцы хотят нас подчинить?

— Да. Свиридов упомянул организацию, неведомого врага. Если всё так, то наклёвывается новая война группировок. «Долг» в одиночку не справится. Ему нужно подспорье.

— Последний рейд. Свалю из Зоны, и плевать я хотел на все конфликты.

— Я надумываю остаться.

— Серьёзно? Ты же уйти хотел.

— И сейчас хочу. Но что-то мешает, понимаешь? Чего-то я не понял, и это не даст мне покоя. Я должен всё выяснить.

— Любопытство. Или нет? Может, Зона в душу закралась?

— Ты же знаешь, не в моём случае. Я лишь… не хочу возвращаться к системе.

— Сто тысяч долларов — и никакая система не тронет.

— Чтобы забыть о системе, этого мало. Но ты свою мечту исполнишь. Разом и много, верно?

— Ну да. Вот только чутьё меня уже заколебало. Всё орёт о том, что сдохну я в Припяти. — Напарник тяжело вздохнул.

— Да брось ты! И не из таких передряг выпутывались. Вспомни Кордон.

— Лучше не буду. Пятый день в Зоне, чтоб его. Вон, смотри. — Енот указал на группу Паладина. — Какие-то они странные. Командир с мечом за спиной. Егерь всё рюкзак тащит. Огромный.

— Надеюсь, вся их компания хоть чем-то поможет.

— Пока мы «Свободу» штурмовали, они профессора обходными путями провели. Помнишь, они к нам уже на Радаре присоединились?

— Да, видел, удивился ещё. Пропали, потом появились.

— Мы все могли так пройти. Незаметно. Не знаю, что там творится, но командир наш фрименов встряхнул неспроста.

— Там старик был. Говорил странные вещи. Свиридов с Миротворцем его поняли.

— Специально атаковали, — заключил Енот. — Но зачем? Это лишняя трата времени.

— А если Орлову нужно было в чём-то убедиться? Скажем, вывести старика-свободовца на чистую воду, — предположил я.

— Ах! Слишком сложно! Гробить людей ради информации!

— Если нет другого способа, ценную информацию выбивают силой. У нас был только один шанс.

На противоположном конце поляны поднялся шум. Кто-то кричал. Я увидел, как Орлов с подчинёнными забежали в лагерь. Все ждали разъяснений от капитана, а он промолвил лишь одно слово:

— Выброс…

В такт его предостережению по небу пронеслась первая молния, сверкнувшая кроваво-красным светом. Начинался выброс. Второй за сутки…

***

Кое в чём Демон просчитался: атака Барьера была не всецелой прихотью «Долга». Об этом свидетельствовала уже вырезанная колючая проволока и проложенный болтами путь между допотопными минами.

— Миноискатель у них был, что ли? — проворчал Скиф. — Ловко они тут прошли.

— И помогли в погоне. Сами подписали себе смертный приговор. Сарацин, вперёд!

— Почему я? — возмутился снайпер.

— Ты из всех нас самый быстрый и увёртливый, — ответил Демон. Его правая рука Скиф удобнее перехватил G-36, а Янычар, в роли левой, коснулся гарды ятагана.

Сарацин, сгораемый от ненависти к командиру и его прихвостням, осторожно ступил на минное поле. Ещё шаг, второй, третий. Путь был выложен правильный. Спустя пару минут он пересёк опасный участок и дал отмашку остальным.

— Идти по одному! Друг за другом! Дистанция один метр. Пошли! — приказал Демон.

Преодолев минное поле, отряд двинулся дальше. Через три часа ходу наёмники напоролись на полусгнивший сарай. Через проломы в стене лился свет. Кто-то зажёг там костёр.

— Сталкеры?

— Или бандиты, свободовцы, сектанты. Точно не наши клиенты. Значит, свидетели.

Дальше всё произошло в считанные минуты. Бойцы синдиката ворвались вовнутрь. Парня с «Кольтом» пришили сразу — две очереди из штурмовых винтовок. Перед тем, как экзоскелетчик, нашпигованный свинцом, упал замертво, он успел снять троих и серьёзно ранить четвёртого. Однако град пуль всё же сделал своё. Третьего снял лично Демон. Он ранил сталкера в ногу из своего автоматического пистолета Beretta 93. Командир склонился над проигравшим и спросил:

— Кто вы такие?

Раненый лишь харкнул кровью в сторону наёмника.

— Как грубо! — Рукоять пистолета нанесла удар по виску. Насмерть.

— Я его узнал, — сказал Скиф. — Это Олег Гусаров, которого прозвали Демоном.

— Тёзка, что ли?

— Типа того.

— У меня тёзок нет. В Зоне есть лишь один Демон, — усмехнулся наёмник.

— Теперь-то да, — подыграл второй.

Тем временем сталкер, находившийся во время штурма поодаль от своих, услышал выстрелы. Он в охапку схватил какую-то металлическую бандуру и бросился прочь. Сарацин, заметивший беглеца, взвёл свою драгоценную H&K SL-9SD, но тот скрылся во мраке ночи. Из-за чёртовой темноты того невозможно было разглядеть. Снайпер выстрелил туда, где по расчётам должна была находиться жертва. Он вошёл в сарай.

— Один сбежал.

— Ты упустил? — Глаза командира налились кровью. — Бери Скифа! Найдите его срочно! Свидетелей нам не хватало!

Наёмники выбежали вслед за беглецом.

— Следы крови, — заметил Скиф. — В принципе, его реально выследить.

— Пусть уходит, — буркнул Сарацин, но всё же пошёл за напарником.

— Вот потому тебя не жалуют остальные, — сказал следопыт. — Всё вечно пытаешься скостить работу, подводишь отряд. С Душманом якшаешься. И кому ты постоянно сообщения отсылаешь, а? Может, ему на нас докладываешь? Я же видел…

— Зря.

Ствол винтовки с интегрированным глушителем упёрся в спину Скифа. Тот попытался увернуться, но Сарацин нажал на спуск. Брякнул затвор, опустошенная гильза вылетела в сторону, а мёртвое тело наёмника повалилось на пожухлую траву.

— Теперь Демону будет некому передать отряд, — усмехнулся убийца. Только что он лишил жизни боевого товарища. Того, с кем не раз преодолевал опаснейшие участки Зоны, обстреливаемые с двух фронтов, переполненные аномалиями или мутантами. — Как отмстил тебе, я покараю остальных. Твой командир отправится за тобой, а потом я найду Фантома. И стану воплощением мести. Лютой и жестокой. А сейчас мне пора возвращаться.

По небу прокатилась молния, оставившая за собой алое сияние.

— Не может быть!

Сарацин побежал к наёмникам, крича:

— Выброс! Опять выброс!

Бойцы синдиката уже знали.

— Демон, тут спуск в погреб! — Янычар указал на раскрытую деревянную дверцу в полу.

— Все вниз!

Прибежал снайпер.

— Где Скиф?!

— Его убил тот сталкер! Но теперь он сдохнет под выбросом!

Сарацин и Демон спустились в укрытие. Командир закрыл дверцу.

***

Сказать, что я ошарашен — вовсе промолчать. Мало того, что первый за сутки выброс прогремел через несколько дней после предыдущего, так ещё начинается новый. Первый устроили учёные, чтобы немного подчистить Зону к моменту нашего выхода. Метод был жестокий, но крайне необходимый. Теперь снова. Неужели экологи устроили ещё один? Они ведь знают, что мы все погибнем.

— Анабиотики! Срочно! — крикнул Орлов.

Все мгновенно побежали к сброшенным рюкзакам. Я быстро раскрыл его и нашарил в одном из отделений плоскую коробочку из прозрачного пластика. Внутри лежал шприц со зловещей бурой жидкостью. Анабиотик, разработанный учёными на основе тетрадоксина, якобы мог спасти человека от аномального воздействия выбросов. Правда это или нет, мне придётся выяснить на собственном опыте. Я закатал рукав, вонзил тонкую иглу в вену и ввёл препарат.

Всё тело загорелось адским пламенем. Боль поразила каждую клеточку организма. Меня подкосило, и я свалился на землю, корчась в судорогах. Агония перекрыла дыхание, отняла зрение, и лишь по нарастающему гулу я мог догадаться, что вот-вот рванёт…

Вокруг царил ослепительно белый свет. Огромные сугробы, снегопад и солнце. Идеальный зимний пейзаж нетронутого края. Лишь следы от шин военных внедорожников портили весь антураж. Я следил за патрулём вторые стуки. Нагруженный бойцами УАЗ проезжает каждые три-четыре часа. Последний как раз укатил минут двадцать назад. Пора начинать.

Я, в чёрной толстовке, капюшоне, армейских сапогах да перчатках, побежал к колючей проволоке. Из оружия лишь штык-нож под курткой. Ни о каком огнестрельном речи и не шло. После крушения поезда пришлось бросить всё снаряжение и бежать в близлежащий посёлок. Уже там мне помогли знакомые люди, которым я сам не раз протягивал руку помощи. Кто-то должен был защитить семью стариков от произвола местного генерала. Я никогда ничего не просил взамен, но произошедшее вынудило меня обратиться к ним. Они всё поняли. Снабдили в дорогу, заготовили припасы, тёплые вещи. Дальше мой путь лежал через границу и пол соседнего государства. Спустя две недели пути, где пешком, где на транспорте, я таки добрался до Чернобыльской Зоны. Оставалось самое сложное: проникнуть на её территорию.

Все блокпосты охранялись в соответствии с требованиями. Солдаты, БТРы, стрелковые расчёты, снайперские позиции. Зато участки между КПП стерегли неважно.

Я приблизился к колючей проволоке. Обильный снегопад портил весь обзор, а ветер перекрывал звуки, потому я только сейчас заметил парня в грязном сером пальто. Он упорно вырезал металлические прутья. Ещё один беглец с Большой земли?

Он почувствовал приближение чужого. Резко развернулся, попытался выудить из кобуры древний ТТ. Я, впрочем, за долю секунды уже вооружился штык-ножом, успел приблизиться к сопернику и сбить его с ног. Приставив клинок к горлу, я прошипел:

— Спокойно! Кто такой?

— Отвали!

— Стрелять не будешь?

— Да отвали! Не буду!

Я освободил его из захвата, немного отошёл. Достаточно для того, чтоб стать недосягаемым для рукопашной атаки, но довольно близко, если потребуется остановить новую попытку достать пистолет. Парень, однако, биться не собирался. Он снова склонился за проволокой и продолжил её резать.

— Чего стоишь? Тебе же в Зону надо? Помоги!

Ножны у штык-ножа к автомату Калашникова практичные. Специальные кусачки, в которые они с лёгкостью превращаются, позволяют перерезать любой кабель или, как сейчас, колючую проволоку.

Так и проникли за Периметр. Он, как и я, здесь впервые. Потому мы решили держаться вместе. Хотя бы первое время. Так легче выжить. Человек вообще стадное животное.

— Михаил, — тот протянул руку. — Дьяченко. Некоторые Дьяконом кличут.

— Павел. — Я ответил на примирительный жест. — Павел Соколов.

Мы четверо суток шатались по бескрайним полям запретной территории. Пару раз сбегали от армейских патрулей. Ночью прятались в полуразрушенных строениях советской эпохи. Кончались припасы, питьевая вода. В конце концов, мы дошли до небольшого моста, построенного невесть зачем. Никакой реки под ним не было. Такая же заснеженная земля. Это лета в Зоне нет, весны тоже, зато зимы выпадают лютые.

Мы остановились под мостом, решили сделать привал. До сих пор не нашли ни единой души. Нет здесь никого, что бы не говорили о нескольких сотнях правонарушителей, незаконно проникших сюда. Из-за изнеможения мы не заметили, как к мосту приблизились посторонние.

— Так, братаны, смотрите! Кто тут у нас?

Было слишком поздно. Нас уже окружили, повалили на землю, пинали. У Михаила изъяли пистолет. Не помню, что было дальше. Лишь обрывки чьих-то прокуренных голосов да резавший глаза свет. Тот самый, ослепляющий, что свойственен зиме.

Очнулся я в сыром подвале. Миха уже отошёл от нападения. Всё его лицо заплыло синяками. Думаю, я нахожусь не в лучшем состоянии.

— О, проснулся, — просипел Дьяченко.

— Где мы? — спросил я и не узнал свой голос. Натуральный хрип и никакой речи. Однако он различил мои слова и ответил:

— Это типа АТП. Так на табличке было написано. Она прибита к воротам. — Он приложил кусок трубы к синяку под глазом. — Нас в подвал выкинули. Ты, кстати, где-то с час без сознания провалялся.

— Надо выбираться…

— Это невозможно. Их там около десяти человек. Все вооружены. У нас даже сил нет встать нормально, а ты про побег.

Держали нас несколько дней. Я уже потерял им счёт. Вот каково это — лишиться чувства времени. Иногда приносили воду и какой-то шлак. Жрать его было невозможно.

Однажды к нам пожаловали три братка. Все в чёрных куртках. В руках обрезы двустволок.

— Мы это, мы решили. Вы нам на хрен не нужны.

— Отпустите? — еле слышно спросил Миха.

— Не-а. Мы вас типа казним. Только подальше от базы.

— Кровь со стен стирать не хотите?

— Ага. Это типа гигиена, во!

Нас вывели из подвала, протащили между кирпичными блоками зданий. В итоге мы снова оказались у моста. Теперь нас подняли на него. Двое конвоиров встали позади. Третий расхаживал перед нами.

— Кого первым? — Недобро заскрежетали курки обреза. Бригадир готовил оружие к стрельбе.

Сбоку, меж заснеженных кустов появился ствол автомата. За ним выползла фигура в толстовке. Застучала очередь. Экзекутор повалился вниз, забрызгав снег кровью. Я собрал все свои силы и набросился на одного из надзирателей, пока те находились в смятении. Удачно повалил, свернул шею. Тем временем автоматчик успел снять второго конвоира.

Он подошёл к нам. Впалые щёки и короткая бородка. Больше ничего примечательного. В руках он держал автомат АК-104, а из кобуры выглядывала рукоять иностранного пистолета. С такой моделью я ещё не сталкивался.

— Ты прямо охотник. Как коршун… нет, точнее, беркут. — Он подал мне руку, чтобы я поднялся на ноги. Потом он стукнул Михаила в плечо.

— Давай, парень, собирай их манатки, и валим отсюда! Умойся потом, а то на лице полоски, как у енота.

— Мужик, ты кто? — недоумённо спросил «енот».

— Я кто? Я Могильщик. А ты? Дай угадать. Очередной корм для собак, возомнивший себя героем? Решил адреналину получить? А, может, ты беглый зек? — Он махнул рукой. — Мне всё равно. Знаю только, что если мы сейчас не свалим, нас поймает подкрепление с АТП. Не отвертимся. Так что поторопитесь!

В тот день он спас нас. Подарил новые имена. Никаких Соколов и Дьяконов. Беркут и Енот. В относительно короткие сроки Могильщик научил нас выживанию в Зоне. Аномалии, мутанты, тактика борьбы с ними, группировки, их мировоззрения… Он много рассказывал о здешней жизни. Ещё больше показывал на примерах. Матёрый сталкер брал нас в опаснейшие рейды. Его способ обучения был жёстким, но довольно эффективным. Примерно такую же «школу» я прошёл во время подготовки на собровца. Енот же проходил что-то подобное впервые. Было трудно, но всё пошло на пользу.

Через два месяца, в марте, Миха ушёл своей дорогой. Он решил стать настоящим одиночкой и печься о себе самостоятельно. Я остался с Могильщиком, помогал в рейдах. Он обучил меня ещё не всему. Ведь научиться различать аномалии и бороться с мутантами можно быстро, но философию Зоны нужно постигать всю жизнь. Уроки по этому сложнейшему предмету Могильщик преподавал мне до самой смерти, приключившейся в середине июня. Через две недели после отключения «Выжигателя» и попытки прорыва Припяти. Ещё через две с половиной недели я узнал о новом плане, связанным с городом-призраком.

Жуткая боль до сих пор не покидала тело. Голова раскалывалась на части. Дыхание было отрывистым, и каждый вдох сопровождался новой волной боли.

— Ааа… — прохрипел я.

Надо мной склонился силуэт. Зрение ещё не восстановилось, потому я видел всего лишь чёрные пятна на белом фоне. Внезапно в мою руку впилось что-то острое, и новая боль, непохожая на ту, что терроризирует меня сейчас, пронеслась по телу. Через минуту все боли, какие были, сошли на нет. Вернулось зрение, восстановилось дыхание.

— Что это было?

— Стабилизатор, — ответил Орлов. Он помог мне подняться на ноги, протянул флягу с водой. — Попей, полегчает.

— Спасибо, командир, — поблагодарил я и сделал несколько больших глотков.

— Помоги остальным. Они скоро придут в себя.

Рывком, без посторонней помощи, встал на ноги Свиридов. Закопошился Бондарев. Где-то застонали другие.

Когда все пришли в себя, выяснилось, что два бойца «Гидры» не перенесли действия анабиотика. Средство было недоработано, а потому подошло далеко не всем.

Вокруг уже рассветало. Часы показывали без десяти пять. Выходит, мы провалялись без сознания около восьми часов. Повезло, что на нас не напоролся ни один мутант.

— Противник! — вдруг заорал лейтенант Кальмаренко, смотря на экран КПК. — Сигналы противника на шесть часов!

***

Выброс закончился. Наёмники выбрались из укрытия. Там, внизу, было тесно, да и ментальная энергия выброса давила, но теперь всё закончилось, и Демон взялся за Сарацина.

— Что случилось?! Почему Скиф погиб?!

Снайпер замешкался, но быстро ответил:

— Враг отстреливался. Задел Скифа. Тот умер сразу. Потом он скрылся в темноте. Я хотел догнать его, но начался выброс. Пришлось вернуться.

— Надо найти его труп!

— Демон, у нас неоконченное дело, — напомнил Янычар.

Тот справился с собой. Последовал приказ:

— Вперёд. Мы должны убедиться, что военсталы погибли под выбросом.

Они двинулись в путь. Вся ночь ушла на долгую, трудную дорогу.

— Я пеленгую их. Множественные сигналы на поляне неподалёку отсюда, — рапортовал Янычар. — Без движения.

— Значит, погибли. Пойдём, посмотрим.

Каково же было удивление наёмников, когда они увидели в центре поляны лишь небольшую горку, сложенную из наладонников.

— Твою дивизию! Они повсюду! — закричал один из наёмников.

Бойцы синдиката не были глупцами. Они быстро заняли оборону, использовав в качестве укрытий всё, что могло подойти. Завязалась перестрелка. Кто-то схватился врукопашную. Демон видел, как Янычар скрестил свой именитый клинок с палашом сталкера в чёрном комбинезоне. Оба саблиста стоили друг друга. Дуэль закончилась гибелью наёмника: противник рубящим ударом отсёк его кисть, а потом пронзил Янычара насквозь. Военный в бронекостюме неизвестной модели из ВСК-94 расстрелял двоих. Долговцы, обойдя с фланга, ударили по спрятавшимися за валунами. Человек, в котором Демон во время слежки за Барьером отметил командира всего подразделения, убил не то четверых, не то пятерых солдат. Вся операция была провалена.

Просвистела пуля. Демон приник к земле с окровавленной головой.

***

Фантом давно следил за отрядом Демона. После операции в Тёмной долине, когда он сработался со сталкером Беркутом и помог тому вытащить из западни друзей, снайпер вернулся на окрестности Армейских складов и продолжил слежку за блокпостом наёмников. Однажды оттуда вышел тяжеловооружённый отряд карателей под предводительством полевого командира Демона. Они отправились вглубь Зоны, а Фантом последовал за ними. Конечно, на достаточно большом расстоянии, чтобы его заметили бывшие собратья. Больше всего снайпера заинтересовал его прямой конкурент Сарацин. Тот постоянно отставал от отряда, копался в КПК. Явно набирал сообщения. Докладывал кому-то?

А ведь два года назад он и подумать не мог, что станет наёмником. Его всё время службы готовили на снайпера, даже вылазки в горячие точки имелись. Потом было сокращение, и его уволили. Дело в том, что на Большой земле ему и идти-то было некуда. Именно поэтому он решил плотно связать свою жизнь с армией, но случившееся разрушило его планы. Тогда он ушёл в Зону.

Снайперы работают парами. Один наводит, другой ликвидирует. Однако здесь он не нашёл напарника, а потому стал действовать в одиночку. Сам и вычислял, и истреблял.

Однажды он затеял опасную авантюру. Незаметно пробрался за блокпост наёмников. В глухом мёртвом лесу проследил за одной из групп синдиката. Ему удалось попасть в Мёртвый город незамеченным. Никто не смог выследить непрошенного гостя на своей территории, и тот просто подошёл к одному из командиров и сказал, что хочет работать в клане. Предводитель Душман приказал расстрелять наглеца, но сам командир, представившийся Демоном, заступился за снайпера. Он ценил навыки скрытности и проникновения на чужие территории. А ещё ему нужен был снайпер, так как некий араб Сарацин не устраивал его. Так он стал служить под началом Демона. За свою незаметность он получил прозвище Фантом.

Время шло. Душман не растерял своего недовольства новым снайпером. Сарацин стал конкурентом. Другие завидовали его положению в синдикате. Фантом понял, что его рано или поздно пристрелят свои же братья по оружию. Он сбежал. Потом вернулся. Затем история снова повторилась. В третий раз Фантом ушёл навсегда.

Сейчас он наблюдал в прицел винтовки, как наёмников начисто разбивают военные сталкеры. Он прицелился, выстрелил. Попал. Демон свалился на землю. Из его головы сочилась кровь.

— Прости, командир, но по-другому было нельзя, — хладнокровно протянул бывший наёмник. — Так, а ты кто?

Фантом увидел, как Сарацин под шум боя выбрался из низины и побежал в обратном направлении.

— Здравствуй, соперник, — ухмыльнулся снайпер и снова выстрелил. На этот раз промахнулся.

Зато конкурент всё понял. Он укрылся в густом кустарнике, высчитал позицию напавшего и сделал ответный выстрел.

Фантом вовремя откатился в сторону. Пуля ударила как раз в то место, где он находился мгновение назад.

Расстояние в четыреста метров было вполне посильным и для MSG-90A1 Фантома, и для SL-9SD Сарацина. Они опознали друг друга. Оба понимали, что живым из этой схватки выйдет только один. Дуэль расставит всё по местам: победивший отмстит, проигравший отправится в небытие.

Фантом вскинул винтовку. Сарацин бежал к новому укрытию. Выстрел. Промах. Выстрел Сарацина. Тоже мимо. Фантом перекатился за когда-то поваленное молнией дерево. Он осторожно выглянул из-за него. Резко отшатнулся в сторону. Вражеская пуля пролетела в считанных сантиметрах от головы. Снова вскинул оружие. Сарацин стоял посреди открытой местности. С той позиции хорошо просматривался склон, можно было достаточно легко уничтожить противника, если использовать шанс. Однако араб его пропустил. Зато Фантом нет. Приклад упёрся в плечо, цель расположилась в перекрестье прицела. Выстрел. Пуля попала в сердце, прошла навылет. Тело Сарацина свалилось на землю, а вокруг него сразу же растеклась лужа крови.

Фантом вздохнул с облегчением. Прошептал:

— Я — настоящее воплощение мести!

***

— Командир, с гадами покончено, — отрапортовал Третьяков. — Наши прочесали местность вокруг. Нашли труп ещё одного наёмника. Свежатина.

— А его убийца?

— Скрылся. Мы осмотрели то место, откуда должен был стрелять киллер. Следы пребывания есть, гильзы разбросаны. А так — никого. Кальмаренко не запеленговал никаких сигналов.

— Мог отключить КПК.

— Я думаю, тот не опасен. Вот, кстати, гильза. — Снайпер приподнял на свет стреляный цилиндр. — Семь шестьдесят два. Натовская.

Я пригляделся. Точно такие же были разбросаны снайпером близ «Агропрома». Словно в подтверждение моих раздумий, Третьяков продолжил:

— Пуля с дозвуковой скоростью. Такие нужны, если работаешь со снайперской винтовкой с глушителем.

Фантом использовал глушитель для своей немецкой винтовки. Вероятность, конечно, малая, но почему-то мне кажется, что убил наёмника всё-таки он. Если учесть его конфронтацию с бывшими коллегами из синдиката, то всё сходится. Но зачем ему вообще нужно было следовать за наёмниками? Или он тоже движется в Припять? Надеюсь, нет. Не хочу в него стрелять. Он ведь в своё время помог мне. Против тяжеловооружённого отряда военных сталкеров нет шанса ни у одного одиночки, будь он хоть трижды специалистом. Тем более, с такими снайперами как лейтенант Третьяков и Следопыт из группы Паладина.

— Во всяком случае, нам он угрозы не представляет, — заключил военстал. — Одни уже решили покусать. Зубы-то пообломали! — Третьяков пнул труп наёмника.

— Потери? — спросил Орлов.

— Все наши живы, — отчитался Кальмаренко. — Только погибшие при выбросе.

— Мои парни тоже целы, — ответил Паладин.

— Как и «Долг-121», — вставил Свиридов.

Пора было выдвигаться дальше, но надвигающийся рёв и грохот заставили нас остановиться.

— Что это? — Третьяков прислушался к шуму.

— Гон, — ответил командир. — Мутанты сгруппировались после выброса, учуяли запах крови. Скоро здесь зверья будет — не протолкнуться. Готовьтесь к бою!

Они налетели со всех сторон. Кровососы, снорки, слепыши, даже псевдогигант пожаловал. Всех манила сочащая «ароматные» запахи плоть убитых наёмников. Мы приняли кольцевую оборону, стали отбиваться. И, к счастью, весьма эффективно. По быстрым кровососам били пулемётчики, снорков раздирали в клочья выстрелы из подствольных гранатомётов, псевдогиганта уничтожил Егерь из своего ГМ-94. Контролёров, ведущих в атаку волну за волной, вышибли снайперы. В общем, мы держались. А потом пришли они. Такие же быстрые, как кровососы, но достаточно проворные, чтобы их не задели пулемёты и выстрелы из подствольников. Они прорвали нашу оборону, рассеяли кольцо на части. Псевдопсы.

Я выстрелил по одному, дал очередь по второму. Всё нужно делать быстро и по возможности эффективно. Отвлёкся на третьего. Потому и не заметил того, кто сшиб меня с ног. Он поставил свою лапу на меня, чем едва не переломал мои рёбра. Мохнатая морда нависла над моим лицом. Его взгляд столкнулся с моим. Полный агрессии, ненависти и жажды мести. Мне уже приходилось мстить другим людям. За того же Могильщика я перебил целую бригаду мародёров. Но никогда не думал, что однажды отмстить решат мне. Вот такое воплощение выбрала Немезида. Сколько душ отправлял ей, а теперь она захотела поживиться моей.

Меня намеревался убить именно тот чернобылец, с которым я столкнулся по дороге с «Агропрома» почти неделю назад. Могучее тело, шрамы, а главное — горящие злобой жёлтые глаза. В той схватке победил я, но мой противник смог выжить и скрыться. За всё это время он зарастил раны. Проигранный бой он решил компенсировать моей головой, которая вот-вот полетит с плеч, ведь он уже приподнял лапу. Длинные когти, как бы шутя, взрыли землю. С такой силищей справиться невозможно. И вот его пасть вроде как обрела очертания злобной ухмылки. Сейчас он размозжит мне голову…

Мутанта скинуло на бок. Его туша упала на землю, но резко встала на лапы. Бока были продырявлены с обеих сторон: пуля прошла навылет. Да ещё какая пуля! Такие следы может оставить только 12.7 мм. Но чернобылец выжил. Я резко перевернулся, привстал на одно колено и выудил из кобуры счастливый пистолет. Я сжимал спусковой крючок, пока не опустошил магазин. Четырнадцать бронебойных патронов разорвали моего противника в клочья.

Обернувшись, я увидел, как Следопыт махнул мне. Значит, он выстрелил в чернобыльца. Действительно он: только его крупнокалиберный «Выхлоп» стреляет таким типом патронов.

Мне было горько видеть, что произошло потом. Когда Следопыт отвлёкся, на него набросился один из псевдопсов. Зубы вцепились в горло и перекусили его пополам. Лапы разодрали тело снайпера. Я вскинул автомат и выстрелил по мутанту. Тот увернулся. Позже его настигли сразу три очереди. Зачистка подходила к концу.

Следопыт. Он был верным товарищем для парней Паладина. Он спас мне жизнь, чтобы через мгновение погибнуть.

— Мне жаль, — сказал я с сожалением в голосе.

— Он был лучшим снайпером из всех, кого я знал, — ответил Паладин. — А ещё был верным товарищем.

Саблезуб поднял с земли ВССК павшего, повесил себе на плечо.

— Ему это больше не понадобится, а нам останется памятью.

— Нам пора! — Орлов оглядел всех. — До Припяти осталось немного.

Через два часа пути вдали уже показались серые многоэтажки.

— Город-призрак, — прошептал я.

— Неужели дошли? — восхитился Енот. — Ещё чуть-чуть. Потом топать обратно. В общем, до фига работы. — Сталкер снова скис.

Орлов тем временем обратился к своим старым знакомым:

— Паладин, Свиридов, на пару слов.

Руководители отрядов отошли в сторону.

— Момент истины? — спросил сталкер в чёрной «Заре».

— Всё закончится здесь, — ответил Орлов.

— Мы договаривались.

— Я помню. Паладин, выполни последний пункт.

— Всё будет сделано, — заверил сталкер. — Только подай сигнал. Потом мои люди возвращаются на Затон. Ты же понимаешь, что в город нам не с руки?

— Понимаю.

— Для меня было честью сражаться с тобой. Как раньше, так и в последней битве, Миротворец. Пойду к своим. Пора готовиться к последнему рывку.

— Так точно, — ответил Орлов.

Свиридов поправил респиратор.

— Сто двадцать первый батальон пойдёт с тобой до конца, капитан Орлов. Мы сделаем всё, чтобы выполнить возложенную на нас задачу.

— Хорошо, Маска. Как в старые времена?

— А то? Надеюсь, ты помнишь, что за мразь засела в стенах Припяти. Он предал «Долг», убил генерала Крылова. Я должен ему отмстить.

— Боюсь, к нему не удастся даже приблизиться.

— Мне нет. По плану у меня другая работа, но если ты его увидишь, если сможешь подобраться... Прошу, Миротворец, убей его.

— Я ненавижу его так же, как ты или любой из бойцов «Долга». Но не забывай, у меня задание, и оно важнее мести.

Свиридов поник, хоть этого и не было заметно.

— Но я постараюсь, — заверил Виктор. — Постараюсь покончить с ним. Если за всем происходящим стоит он, то его смерть должна покончить со всем.

Глава XIII Артефакт катаклизма

У генерала Модзалевского был большой просторный кабинет, но он не шёл ни в какое сравнение с воистину огромным залом совещаний, где собралось всё руководство организации, как между собой называли эту структуру посвящённые.

Во главе широченного длиннющего стола сидел сам Анатолий Георгиевич. По правую руку находились Николай Андреевич Тихомиров и полковник Моховчук, по левую — полковник Рогозин. Остальные семнадцать стульев были заняты офицерами и учёными из различных отделов. Аналитик разговаривал по телефону:

— Да… Так точно… Мы не уверены… Есть. — Он бросил трубку на стол. — Это был министр обороны.

— Украины? — спросил генерал.

— Наш министр. Москва недовольна. Президент уже вылетел в зону бедствия.

— Да что мы можем сделать? — завопил один из майоров, сидящих поодаль от генерала.

На стене висела огромная плазма. Молодой крепкий парень, корреспондент с новостного канала «Россия-24», стоя на фоне разрушенных домов и поваленных деревьев, вёл репортаж:

— На самом деле никто не ожидал такого. Всё началось мгновенно и закончилось через несколько минут. Но за это время случилось непоправимое. Все разрушения, вы можете видеть их у меня за спиной, — не павильон со съёмок блокбастеров, как ни хотелось бы верить в обратное. Шторм налетел в один миг, потом сразу три урагана пронеслись по городу, уничтожая всё на своём пути. Жертвы исчисляются десятками, и это только в данном регионе.

Тем временем на нижней новостной строке одна за другой менялись записи:

«Президент РФ: На юге страны введён режим чрезвычайной ситуации»;

«Глава МЧС: Продовольствие в пострадавшие регионы будет выслано в ближайшее время»;

«Землетрясение на севере Индии магнитудой десять баллов. Сотни погибших, около тысячи человек считаются пропавшими без вести»;

«Цунами у берегов Японии. Масштабные разрушения на побережье»;

«Вулкан в Исландии. Уничтожены близлежащие населённые пункты»;

«Пентагон» потерял связь с одной из подводных лодок»;

«В Риме в ближайшие часы будет собран саммит по предотвращению последствий мировых катастроф, произошедших накануне ночью».

— Сколько человек погибло в этом аду? — спросил Модзалевский.

— Сотни тысяч, — сдавленно ответил Моховчук. — Это те, кого удалось опознать. Ещё без вести пропавшие.

Репортаж с Юга России сменился панорамой Вашингтона. Повсюду горели свечи в память о жертвах катастроф. В кадре появился старик в круглых очках. Похоже, у него брали интервью:

— Судя по тому, что катаклизмы пронеслись практически по всей Земле, можно смело предположить, что это не совпадение. Знаю, мои слова оспорят многие коллеги, но я считаю всё произошедшее целенаправленной атакой. Не секрет, что ведущие страны в течение многих лет работали над изобретением оружия, способного влиять на погоду, устраивать бедствия и катастрофы там, где правительство сочтёт нужным. Такое оружие стало бы намного опасней ядерного хотя бы тем, что направь его на стратегические ядерные объекты — и появятся новые Чернобыли образца восемьдесят шестого года. В настоящий момент ясно, что ни у одного государства нет столь мощного оружия. Им не располагают ни Россия, ни Китай, ни даже Соединённые Штаты.

— Выключите телевизор, — приказал генерал.

Аналитик тяжело вздохнул и тихо промолвил:

— Вот, значит, какой он — апокалипсис.

— Николай Андреевич, не ожидал от вас, — сделал замечание Модзалевский.

— Анатолий Георгиевич, мы ведь с вами понимаем, кто за этим стоит. Могу даже предположить, как он сотворил такое.

— Я о вашей догадке знаю.

— Пока в Зоне «Гидра», у нас есть шанс всё исправить, — вставил Рогозин.

— Полковник, посмотрите на мир. Вернее, на то, что от него осталось. До сих пор верите в своего человека? — надменно спросил Тихомиров.

— Орлов выполнит задание или погибнет. Он по натуре такой. Я его лично вербовал.

— Уверяю вас, тот, кто смог разрушить мир, с лёгкостью убьёт вашего капитана и всех его бойцов.

— Увидим, — буркнул полковник.

— Во всяком случае, отряд «Гидра» — наша последняя надежда, — сказал Модзалевский. — Всё в их руках. Заседание окончено.

Уже на лестнице генерала перехватил полковник Моховчук.

— Есть новости?

— Так точно, товарищ генерал. Правда, сейчас такое творится…

— Это ничего не меняет. Пока мир отвлечён на угрозу, наш крот спокойно сливает информацию.

— Вот поэтому я подошёл к вам. — Особист собрался с духом. — Могу с уверенностью сказать: я вычислил предателя.

— Да? Он близок к нашему окружению?

— Не представляете, насколько.

— Мне нужно лишь имя. И доказательства у меня на столе.

— Они уже там. Я занёс их перед совещанием. Думал, застану вас в кабинете, но вы уже ушли.

— Хорошо. Я изучу их. Так назовите имя, полковник.

***

Припять. Сосредоточение животрепещущего страха, граничащего с непроглядной тьмой, последний рубеж на пути к легендарному четвёртому энергоблоку, символ той жизни, которую уже не вернуть.

Вокруг нетронутые руины некогда заселённых высоток. Ещё двадцать шесть лет назад здесь жили люди. Теперь лишь холодный ветер бродит по квартирам, завывая в память о покинувших свой кров домочадцах. На дороге до сих пор стоят грузовики и легковушки. Вернее, насквозь проржавевшие от постоянных ливней остовы. В небе пролетела стая ворон, противным карканьем предупреждая хозяев города о приходе чужаков. Хозяева не заставили себя ждать.

Третьяков отреагировал быстрее. Едва заметив странный отблеск в одном из окон жилого помещения, он привёл снайперскую винтовку в боевое положение, прицелился и выстрелил. Тело вывалилось наружу и, пролетев четыре этажа, разбилось о землю. Я думал, что разбилось. Монолитовец продолжал шевелиться. Явно переломал все конечности, позвоночник, расшиб органы, но он пытался встать. Я не мог поверить в увиденное.

— Ненавижу их, — бросил снайпер.

— Как он выжил? — с ужасом в голосе спросил Енот. — Ты ж его подстрелил!

— Пуля прошла навылет, через лёгкое. Падение с двенадцати метров, — начал Третьяков, — но он до сих пор жив. Невозможно, да?

— И всё же?

— Они не чувствуют боли, неподвластны страху. Все боевые качества на высоте. Элита сектантов, — ответил Орлов. — Ликвидаторы. — Контрольный выстрел из командирской «Гюрзы».

— Много их? Ликвидаторов, — спросил я.

— Нет. Слишком сложный процесс создания, я думаю. Но глупо было бы полагать, что они не стремятся сделать непобедимыми всех солдат.

— Как им это удалось?

— Можно добиться чего-то схожего с применением артефактов, — предположил профессор Бондарев. — Правда, такого количества не напасёшься, плюс излучаемая ими радиация…

— Обсудим это позже. Алексей, далеко до источника?

— На другом конце города, товарищ капитан, — отозвался лейтенант, следя за сигналом в КПК.

У военных персональные компьютеры особенные, на порядок лучше наших, сталкерских. Их приборы неплохо отслеживают посторонние устройства в радиусе до пятисот метров. Даже представить не могу, как удалось создать настолько мощную систему пеленгования для наладонника. Наша-то рухлядь нужна нам только для связи между собой да ориентирования на местности. Никаких пеленгов.

Во время дальнейшего продвижения мы не встретили ни одного монолитовца. Их всех словно отозвали с позиций. Никому это не нравилось. Похоже, нам приготовили ловушку. Командир каждый раз отсылал вперёд разведчиков, но те возвращались ни с чем. Путь был чист, и мне казалось, что таковым он будет прямиком до источника сигнала. Все это понимали, а потому готовились к худшему.

Раскрошившаяся лестница, проржавевшие перила и разбитые стёкла — вот что встретило отряд, когда мы подошли к входу на стадион. Нас ожидал «Авангард».

— Источник ровно посередине поля, — известил Кальмаренко. –Место как-будто специально выбирали.

— Может, выбирали, — бросил командир. — Вперёд! Контролируйте сектора. Профессор, готовьтесь, скоро ваш выход.

Тот кивнул в ответ.

Трибуны давно пришли в негодность, от беговой дорожки осталась лишь асфальтная крошка, а некогда ровное поле покрылось бесчисленными ямами. В центре из-под земли лился голубоватый свет.

— Это оно! — обрадовался Бондарев. — Источник! Артефакт неизвестной природы!

Профессор уже направился к цели, как Орлов схватил его за рюкзак и удержал на месте.

— Вы чего? Осталось чуть-чуть!

— Стойте, говорю! У нас гости.

Со всех сторон приближались вражеские солдаты. Бледно-серые комбинезоны с обилием элементов, окрашенных в чёрный. Уплотнённая экипировка, на лица надеты противогазы советского образца, идеально подогнанные десантные рюкзаки. В руках американские пулемёты M60E4.

— А в прошлый раз они с ДПМ бегали, — усмехнулся Третьяков. — Эволюционируют?

— Вот сейчас нам покажут, где раки зимуют, — поёжился Кальмаренко.

— Тоже ликвидаторы? — уточнил Енот.

— Они самые.

Сектанты окружили «Гидру», взяли на прицелы пулемётов. Около десятка бойцов. Мы мгновенно нацелили своё оружие на них. Было ясно, что убивать нас сейчас они не намерены: уже давно могли бы это сделать.

С дальнего конца стадиона приблизился ещё один ликвидатор. Экипировка такая же, как у остальных, разве что вместо советского противогаза американский M50 с тонированным очковым моноблоком, а в кобуре пистолет Colt M1911. Монолитовец встал в трёх метрах от Орлова.

— А ты изменился, Инквизитор, — усмехнулся командир. — Променял шевроны «Долга» на нашивку сектантов.

— Миротворец, — проревел фанатик, — не тебе меня судить.

— Капитан Свиридов жаждет отмстить за убийство Крылова.

— Свиридов — пешка. Как любой другой. У меня теперь новое руководство.

— Я думал, ты единолично правишь «Монолитом».

— Я — полководец непобедимой армии. Моя цель — уничтожение неверных нашему делу. Но у всех нас, слуг великого Монолита, есть верховный.

— Кто же?

— Сейчас увидишь. Я имею честь представить тебе Харона, нашего предводителя.

К Инквизитору медленно приблизилась ещё одна фигура. За спиной висит ВСС «Винторез». Длинный чёрный плащ, армейские сапоги, печатки, глубокий капюшон. Неизвестный стянул его, и нашему взору представился шлем экзоскелета.

— Эта маска припаяна к моему лицу. Я обречён пожизненно носить её. Такова моя цена за служение великому делу. А ты, Миротворец, свою заплатил? — Голос механический, пропущен через мембрану шлема.

— Не представляешь, какую, — бросил капитан.

— Я знаю о твоей жертве, Виктор Орлов. Мне жаль, что так вышло. Но не будем ворошить прошлое, а лучше взглянем на настоящее. Признаться, я ожидал иного.

— Разочаровали?

— Во всяком случае, в слово «элита» я вкладываю куда большее значение. Взгляните на моих ликвидаторов. Они — настоящий образец непобедимости. Даже «Гидре» до них далеко.

— Откуда ты всё знаешь?

— Хочешь услышать? Думаю, стоит кое-что разъяснить. Когда образовалась аномальная Зона, стало ясно, что кто-то должен её контролировать. Поначалу Украина хотела самолично взяться за это дело. Позже в правительстве поняли, что это совсем не просто и очень дорого. Тогда они впустили сюда НАТО. Те построили «Чёрную Цитадель». В их планах был полномасштабный захват Зоны для своих целей. Страны содружества забили тревогу, и вскоре была создана организация. Как там звучит её полное название?

— Альянс независимых государств по предотвращению критических ситуаций в Чернобыльской аномальной Зоне.

— По предотвращению критических ситуаций… Вы даже войну группировок остановить не в силах. Снабдить «Долг» новым оружием — далеко не прорыв в нашем деле. «Свобода» уже разрушила лагерь «Долга» в окрестностях Армейских складов. Проект не оправдался. — Механический голос усмехнулся. — Не будем отвлекаться от темы. Между альянсом и «Цитаделью» началась конфронтация. Вы решили завязать дружбу с лояльными должниками, фактически сделав их таковыми. Натовский офицер связался с наёмным синдикатом, использую его, чтобы время от времени вставлять вам палки в колёса.

— К чему всё это?

— К тому, что Зона стала местом стычек сильных мира сего. Но никто не спросил мнения остальных. «Свобода» пытается удержаться на плаву, прочие группировки давно распались. Остались монолитовцы. Уже год мы контролируем Припять и ЧАЭС, а теперь наши планы стали куда масштабнее. Скажем, отхватить Зону — и это только начало. Но кто поможет мне в этом? Правильно, один из руководителей АНГ, с которым мы нашли общий язык. Именно он все эти месяцы сливал нам информацию прямиком из организации. Его усилиями провалилась операция отряда «Ястреб». Он спланировал вашу. Пойми, Орлов, вся твоя миссия — лишь часть глобального плана.

— Тебе нужен артефакт? — спросил командир. Его совершенно не смутило услышанное.

— Восхищён твоей выдержкой, вымпелец. Артефакт хочет заполучить мой коллега из организации.

— Ты его отдашь?

— Это уже другая история. Главное, вы выполнили свою задачу: привели к нам человека, который сможет изъять артефакт из архианомалии, что поддерживает его в равновесии. — Харон повернулся к Бондареву. — Артефакт катаклизма.

— Почему «катаклизма»?

— Всё дело в его связи с ноосферой. Артефакт полностью повторяет форму нашей планеты. Любое внешнее воздействие на него наносит неисчислимый ущерб реальному миру. Один из выживших солдат «Свободы», Грач, накануне ночью дотронулся до Артефакта. Мы даже не думали, что кто-то из того отряда выжил. Прикосновение привело к землетрясениям и цунами на Большой земле, а в Зоне начался выброс. Второй за сутки. Артефакт подверг Землю масштабным разрушениям по чистой случайности. А что будет, если его контролировать?

— Это огромная сила, верно?

— Да. Артефакт катаклизма — самое могущественное оружие, которое когда-либо видел свет. Потому он мне и нужен. Тогда мир встретит один-единственный катаклизм. Тот, что положит конец войне. Достаньте его! — Тон монолитовца резко сменился на агрессивный. — Я не могу ждать вечно!

— Отдать тебе такую силу? — недоверчиво спросил командир. — Думаешь, мы согласимся?

— Взамен я подарю вам жизни. Обойдёмся без лишнего кровопролития. Достанете артефакт — сможете уйти.

— Значит, у нас нет выбора.

Профессор испуганно посмотрел на Орлова.

— Виктор Константинович, вы серьёзно?

— Да. Приступайте.

Бондарев подчинился. Он стянул со спины рюкзак и выудил из него огромный стальной куб. Затем контейнер. Открыв его, профессор вытащил на свет странное приспособление. Больше всего оно напоминало перчатку, выполненную из металла. На месте ладони располагалась пластина. Провода, выходящие из блока питания, тянулись к ней. Профессор водрузил данное устройство себе на руку, щёлкнул предохранителем. Пластина в момент осветилась бледным светом, воздух возле неё стал колыхаться, будто над костром. В свободную руку Бондарев взял куб, оказавшийся контейнером для Артефакта, и медленно двинулся к архианомалии.

— Соколов. — Командир кивнул в сторону профессора и пошёл за ним. Я отправился следом.

— Паладин не опоздает? — озвучил я свои опасения.

— Должен успеть.

Архианомалия. Кратер посреди стадиона. Глубина около трёх метров, не больше. На дне голубоватым светом переливался странный сгусток. Он буквально парил над землёй. Монолитовец сказал, что это аномалия поддерживает его в таком состоянии.

— Дар Зоны, — восхитился Бондарев

— Скорее, проклятие. Профессор, поторопитесь.

Эколог медленно спустился в кратер, приблизил свою навороченную перчатку к Артефакту. Тот медленно подплыл к пластине. Бондарев приподнял руку. Артефакт послушно парил над ней.

— Эффект гравитационной аномалии. — Восторгу учёного не было предела. В то же время он понимал всю серьёзность затеи.

— Спустите контейнер.

Я взял в руки куб, протянул его профессору. Тот принял его и положил на землю. На специальном табло ввёл код, и верхняя часть отделилась от основной. Внутри контейнера так же колыхался воздух. Бондарев медленно перевернул руку с артефактом, и тот успешно занял своё место посреди стенок куба. Похоже, каждая грань излучает такую же гравитационную энергию, как перчатка. Профессор водрузил отделившуюся верхнюю часть.

— Теперь он под защитой контейнера. Энергии хватит на двенадцать часов. Мы должны поторопиться. Если артефакт соприкоснётся с любой из стенок…

— Мы все умрём, — закончил мысль Орлов. — Берегите контейнер.

Мы втроём вернулись к отряду.

— Теперь вы можете отдать мне Артефакт, — произнёс Харон.

Бондарев не сдвинулся с места. Виктор медленно коснулся наладонника, закреплённого на левом запястье.

— Я вижу, нам не удалось договориться, — бросил предводитель «Монолита». — Инквизитор, изъять контейнер!

Сектант уже хотел броситься к профессору. Монолитовцы приникли к пулемётам. Случившееся заставило их остановиться.

***

— От выброса как спрятался? — Фантом держал на прицеле «Вала» Умника, вцепившегося в ненаглядную «Энигму». Они шли по одной из улиц Припяти.

— Когда убегал от твоего приятеля, свалился в яму. Оказалось, это водосток. Спрятался в туннеле. Рука, блин, саднила. Хорошо, бинты с собой были.

— Сарацин подстрелил? А я на ДОТ напоролся. Под ним склад вырыли, там и засел.

— Повезло-то, — со злостью бросил Умник. — Наёмник, может, отпустишь?

— Не-а. Я тебе не верю, — заулыбался снайпер.

— Чего лыбишься?

Короткая очередь из АС едва не прострелила сталкеру ногу.

— Будешь дерзить — получишь пулю в затылок. Усёк?

— Усёк.

— Тогда двигай поршнями. Умник, блин. Чего ты вообще в Припять полез?

— Дорогу перепутал. Понёсся, куда глаза глядят. Не думал, что на город напорюсь.

— А тут я из-за угла выбираюсь.

— Ага. Петух…

— Чего?!

— Тихо-тихо! Я так, нечаянно!

— Смотри у меня! — пригрозил Фантом. — Мы здесь одни, так что…

— Одни? — раздался посторонний голос. — Оружие на землю! — Сзади послышались шаги. Как минимум два человека. В висок упёрся чей-то ствол. Чужая ладонь сместила «Вал» в сторону.

Вперёд вышёл сталкер в чёрной «Заре». В руках импортная немецкая винтовка, а за спиной висит «Выхлоп».

— Смотри-ка, Нокаут, сталкер и наёмник.

— Бывший наёмник. Может, уберёшь ствол?

— Ах, да. — Нокаут так же вышел на обозрение. Оба неизвестных продолжали держать Фантома и Умника на прицеле.

— Ну, Саблезуб, что будем делать?

— Только не убивайте! — засуетился Умник.

— За сектантов принял? Зря ты так…

— Хватит подкалываться, — бросил Фантом. — Вы были с военсталами. Я вас видел.

— Свидетель, значит, — констатировал Саблезуб.

— У вас снайпер погиб.

— Следопыт, пусть ему земля будет пухом. Ты к чему клонишь, наёмник?

— Бывший наёмник! Сколько можно повторять? В общем, я снайпер. Помогал вам отстреливать наёмников и мутантов.

— Я тебя не заметил.

— Хорошо маскируюсь.

— Пойдём, — бросил Саблезуб. — Только без лишних телодвижений, а то пришьём за милую душу.

Конвой пересёк пару улиц, прошёл через несколько проулков, пока не оказался у магазинчика.

— За покупками пришли? — поинтересовался Фантом.

— Ты мне пошути, — пригрозил Саблезуб. — Это склад снаряжения «Монолита».

Из здания выбрались ещё два бойца в чёрных «Зорях».

— Паладин, тут к тебе дело имеют.

— Не сейчас. Отойдём подальше.

Отряд укрылся за зданием на противоположном конце улицы. Пискнул КПК Паладина.

— Егерь, давай.

— Ух, не зря я столько взрывчатки тащил! — вскрикнул подрывник и нажал на кнопку детонатора.

Взрыв превратил устоявшуюся тишину города-призрака в ничто. Пламя рвануло вверх, осколки полетели во все стороны, стёкла в близлежащих домах разлетелись вдребезги. Ударная волна опрокинула столбы и остовы легковушек.

— Это был мой лучший подрыв! — восхитился Егерь. Остальные не разделяли его восторга: они только-только приходили в себя.

Паладин уставился в одну точку.

— Теперь всё зависит от тебя, Миротворец.

— Командир! — отвлёк его Саблезуб. — Что с ними будем делать? — Он указал на Фантома и Умника.

— Так что вы хотели обсудить? — спросил Паладин.

***

Мощнейший взрыв сотряс город. Одновременно с ним сто двадцать первый батальон «Долга», отделившийся от «Гидры» ещё у подходов к городу, ударил с фланга, открыв огонь по ликвидаторам. Наши бойцы тоже были готовы к сигналу Паладина. Сектантов застали врасплох.

Орлов дал очередь по Харону. Я собственными глазами видел, как тот, получивший не менее десятка пуль в упор, не просто выжил, но устоял на ногах. Внезапно меня бросило в холод. Нет, не просто холод — лютый мороз. В голове вдруг загрохотал чужой голос:

— Ты совершаешь опасную ошибку, Орлов!

Уже потом я услышал механический, пропущенный через голосовую мембрану приказ:

— Ликвидаторы, уничтожить их всех!

Пока наш отряд спешно покидал стадион, «Долг-121» продолжал борьбу с выжившими ликвидаторами.

— Капитан, их всех там положат! — обратился Кальмаренко.

— Такова их миссия, — ответил Виктор. — Не уйдём сейчас — отдадим артефакт в руки фанатиков.

Мы выбрались на перекрёсток.

— Отряд! Держаться…

Приказ капитана перекрыл рёв РПГ-7. Ракета потянулась с крыши одного из жилых домов. Бойцы мгновенно разбежались в стороны. Граната накрыла перекрёсток, уничтожила бывший гастроном. Кого-то задело осколками и взрывной волной. Меня, оглушённого, тряхнул за плечо Енот.

— Уходим! Беркут! Быстрее!

Я побежал следом за сталкером и лейтенантом Третьяковым. Мы быстро пересекли улицу.

— Видите то здание? — Снайпер указал на девятиэтажку. — Засядем там и прикроем основную группу.

— Мы там будем лёгкой мишенью! — запротестовал Енот.

— По-другому никак! Мы должны их прикрыть!

— Он прав, Миха. Я видел, что представляет собой наш Артефакт. Попадет не в те руки — всем крышка.

— Вот и отлично, — сказал Третьяков. — Давайте к точке.

Мы добрались до постройки, вбежали в крайний подъезд и поднялись на седьмой этаж. К слову, марш-бросок по узким коридорам и кривым ступеням в бронекостюме и с оружием в руках — занятие малоприятное.

— Засядем на балконе девятого и прикроем наших, — распорядился Третьяков.

На уровне восьмого этажа отсутствовала одна из внешних стен. На её месте зияла огромная дыра. То ли стена рухнула от старости, что маловероятно, то ли ей помогли обвалиться из гранатомёта. Енот остановился у прорехи и осмотрел город.

— Вон, кажись, наши. Совсем близ…

На соседней крыше сверкнула вспышка, и сталкер повалился вниз через дыру.

— Нет! — Я рванулся было за ним, но меня схватил Третьяков.

— Давай назад, а то и тебя прибьют!

— Что это, мать их, было?!

— Вражеский снайпер. Давай сюда!

Он втащил меня на лестничную клетку.

— Миха!

— Его не вернуть! Лучше вышибем ту гадину, пока он других не перебил.

Внезапно военстал притих, поднял руку, призывая к безмолвию. На следующие его действия я отреагировать не успел. Он скинул меня с площадки, и я съехал по ступеням, чуть не сломав шею. Лейтенант бросился к лестнице, но внезапный взрыв смёл его вместе с площадкой и всем девятым этажом. Я, забыв об ушибах, вскочил и бросился вниз. Тем временем новый реактивный снаряд из РПГ-7 ударил по зданию. Волна обрушила хрупкие лестницы, меня выбросило сразу на четвёртый. Оттуда я кое-как выбрался наружу, выбежал из подъезда. Ещё одна ракета ударили по седьмому. Огромные блоки вместе с мелкими осколками лавиной рушились вниз. Громадный кусок бетона и арматуры рухнул в метре от меня.

Вокруг пыль и дым. Где-то ревёт пламя. Кажется, на мгновение потерял сознание. Я лежу среди обломков. На этот раз мне повезло более чем основательно. Любой из блоков мог упасть на меня, мгновенно превратив в кровавый лоскут, но я всё же жив. Если бы не респиратор в шлеме, давно бы задохнулся от цементной пыли и радиоактивных частиц, которые теперь всем скопом летают вокруг. Чёрный дым захватил всё пространство. Я попытался встать. Осколки посекли ногу, ещё и локоть кровоточит. Я всё же встал и на ощупь побрёл вперёд. Вроде как выбрался из тьмы. Здесь хотя бы воздух чище и солнце светит. Я вышел на свет, словно первобытный человек, в кой-то век решивший покинуть пещеру. И, как тот страдалец, наткнулся на своего саблезубого тигра.

Ликвидатор налетел внезапно. Он вынырнул из дыма и подсечкой повалил меня на землю. С ранениями и лёгкой контузией я не мог оказать достойного сопротивления. Ещё и автомат потерял. Он склонился надо мной. В его руках покоилось странное оружие. Вокруг ствола расположены катушки, к ним прилегают провода, а на месте магазина прикреплён аккумулятор. Зато оптический прицел обычный — ПСО-1.

— Это я убил вашего дружка, — хохотнул ликвидатор. Его лицо не было закрыто противогазом, а потому я отчётливо видел противную ухмылку. — Он был идеальной мишенью. Стоял в проёме, оглядывался. — Сектант направил на меня оружие. — А потом я выстрелил из РПГ. Три раза. Ты везучий. Умрёшь быстро.

Меня охватила ярость. Вот кто убил Енота! Я ведь вместе с ним Зону топтать начинал, и из передряг мы на пару выпутывались. Кажется, у меня вырвался вой.

— Твоего эха никто не услышит. — Фанатик приник к прикладу винтовки.

— Эха, говоришь? — Я зло улыбнулся.

Быстро нащупал пульт управления на предплечье, вжал кнопку. Миниатюрные сервоприводы, спрятанные под бронепластинами, разом встали в пазы. Монолитовец что-то сказал, но я уже ничего не слышал, ведь работает режим звукоизоляции. Потом я опустил забрало на очковый моноблок шлема. Вытащил из кармашка разгрузки чёрный цилиндр, выдернул чеку и бросил экспериментальную светошумовую гранату «Эхо-5» к ногам противника. Все движения заняли у меня не более трёх секунд. Яркая вспышка показалась мне лишь далёким отблеском: забрало работало на ура. Я поднял его и увидел, как ликвидатор отползает в сторону, причём весьма неумело. Он ослеп и потерял слух. Полностью. Я отключил режим звукоизоляции и услышал громкий хрип сектанта. Поднялся, приблизился к поверженному, достал из кобуры FNP-45 и выстрелил в его затылок. Ликвидатор распластался на земле.

Я подобрал оружие монолитовца и двинулся к проспекту. Из проулка выбежали два человека. Направил на них винтовку, но, узнав в них Кальмаренко и пулемётчика Семёнова, сразу же опустил её.

— Павел! — вскрикнул Алексей. — Жив? Остальные?

Мой взгляд поник.

— Третьяков и Миха мертвы. Их убийца тоже.

— Жаль и твоего приятеля, и Игоря, — произнёс лейтенант. — А что это у тебя за ствол?

— Трофей. Странное оружие. Никогда такого не встречал. — Я протянул пушку Кальмару.

— Неужели они её доделали?!

— Что? — спросил я.

— Принцип Гаусса. — Он выудил из оружия металлическую коробочку. — Использует ферромагнитные снаряды. Разгоняет их до огромной скорости. Превосходная убойная сила и никаких пороховых газов. — Он вставил обойму со снарядами обратно. — В аккумулятор они «Вспышку» запихали. Интересно…

— Лёха, закончишь исследования позже, — поторопил его Семёнов. — Нам пора выдвигаться.

Я забрал гаусс-винтовку обратно.

— У тебя четыре снаряда в обойме, — предупредил Кальмаренко. — Береги.

— Нужно найти командира и присоединиться к нему, — сказал Семёнов. — Сможешь засечь?

— Уже, — ответил Алексей, по обыкновению отслеживая сигналы в КПК. — Они с остатками группы в квартале отсюда. Ведут перестрелку с противником.

— Вот чёрт! Бегом!

Мы ринулись к основной группе. За двадцать минут пересекли жилой район. Пару раз пришлось сворачивать с пути из-за большого скопления аномалий. Когда добрались до своих, выяснилось, что те уже справились с превосходящими по численности вражескими солдатами, хоть и ценой необратимых жертв. В перестрелке погибли двое наших. Остались лишь Виктор Орлов и Владимир Бондарев. Профессор крепко прижимал к себе куб-контейнер.

— Командир! — крикнул Семёнов. — Только вы? Где остальные?

— Ромашов и Братченко попали под выстрел из РПГ. А Третьяков и Дьяченко?

— Пали, — проронил я.

— Значит, остались только мы. — Орлов перезарядил автомат. — Харон не позволит нам выйти из города. Значит, нужно продёлать всё здесь.

— Что именно? — спросил я.

— Уничтожить Артефакт катаклизма, — бросил Миротворец, — чтобы никакая тварь не завладела им.

— Не стоит медлить, — вмешался профессор. — Нас могут убить в любую минуту.

Командир огляделся по сторонам.

— Засядем в той постройке. — Он указал на одноэтажную железобетонную конструкцию. — Вокруг пустырь, мы сможем просматривать местность. Стены должны выдержать пули.

— Если саданут из гранатомёта, нам конец, — заметил Семёнов.

— Не саданут. Они знают, что случится, если повредить контейнер с Артефактом.

— Тогда почему они выстрелили с крыши, когда мы покинули стадион?

— Профессор стоял далёко от места попадания. Артефакт остался бы цел. Сейчас они рисковать не станут. Постараются взять штурмом.

Мы двинулись к постройке. Нас было двадцать пять человек: ОСН «Гидра» с профессором и двумя сталкерами, группа Паладина, «Долг-121». Теперь нас лишь пятеро. Я высматривал противника с левой стороны в прицел гаусс-винтовки. Семёнов прикрывал тыл с помощью «Печенега». Кальмаренко следил за правым флангом. Профессор, находившийся в центре отряда, оберегал контейнер. Орлов, держа наготове АЕК-971, вёл нас к цели. Пожалуй, только он до сих пор не сбился с пути. Да, он сожалел о погибших товарищах, обдумывал речи врага о предателе в организации, на которую работает, но ещё у него есть задание. Когда на тебе ответственность перед всем миром, у тебя нет права на ошибку. Ты должен сделать всё возможное, чтобы события потекли в мирное русло. Твой промах — гибель тысяч. Твоё поражение — конец всему. Наверное, по такому принципу жил Виктор Константинович Орлов. Тот человек, который не отступится ни перед чем, ринется даже в роковую для него схватку, если того потребуют обстоятельства.

Из бетонной постройки выбежал монолитовец. Обычный, не обладающий повышенным болевым порогом или отсутствием страха смерти. Хотя, все фанатики в какой-то мере не страшатся гибели. Их поддерживает вера, которой они продали свои души. Сектант одет в бледно-серый комбинезон с мелкими тёмными пятнами. Поверх него бронежилет цвета хаки, а не чёрный, что носят ликвидаторы. Орлов сразу встретил сектанта очередью из автомата, но тот за считанные секунды до смерти успел выпустить три одиночных из «Вала».

— Вот зар-раза! — прорычал Семёнов и свалился на землю. Рука замерла на животе, зажимая рану. Второе ранение, чуть левее от первого, продолжало сочиться кровью. Даже такая совершенная защита, как «Булат-2М», не смогла уберечь носителя от бронебойных пуль СП-6.

Кальмаренко быстро проверил признаки жизни бойца, покачал головой.

— Виктор, быстрее! — застонал профессор.

Я взглянул на того. Он держался за бок, сквозь его пальцы выступали капли крови. Я мгновенно подставил ему плечо, помог устоять.

Командир ворвался в здание, проверяя его на наличие врагов. После отмашки «чисто», мы все забрались вовнутрь. Тело Семёнова перенесли сюда же. Капитан взял «Печенег», перекинув автомат за спину.

Бондарев, облокотившись на стену, вытащил из рюкзака новое устройство. На этот раз круглая платформа. Эколог водрузил на неё контейнер. Сняв верхнюю часть куба, к которой была присоединена ручка для переноски, он по очереди отделил его грани-стенки. Осталась лишь нижняя часть, в купе с платформой ставшая единым прибором. Именно над этой конструкцией парил Артефакт катаклизма: его поддерживал генератор гравитационной энергии, которым являлась та самая нижняя грань контейнера.

— Алексей, — подозвал профессор. — Помогите.

Кальмаренко подбежал к учёному.

— Вас нужно перевязать.

— Поздно... Что делать дальше… вы знаете… — Бондарев зашёлся в хрипе, а после замер. Голова свесилась на грудь.

— Профессор! — заорал лейтенант.

— Кальмаренко, соберись! — приказал Орлов. — Они уже близко.

Лейтенант вынул из рюкзака профессора шесть трубообразных устройств, каждое по двадцать сантиметров в длину. Эти столбы он вставил в специальные отверстия, расположенные по краям платформы. Теперь трубы окружали тот светящийся сгусток, за которым в последние дни охотились все, кому не лень. Голубоватая сфера, прожилки на ней повторяют рельеф всей планеты. Одно лишнее прикосновение, и на другом конце света начнётся хаос.

— Значит, целью миссии было уничтожение Артефакта? — спросил я. — Мы пришли сюда, в Припять, чтобы покончить с ним?

— Нет, — ответил Виктор. — Учёные из АНГ создали контейнер для переноски и устройство изъятия. Нам приказали найти источник сигнала и доставить его в штаб. — Орлов нахмурился. — Но мы с профессором Сахаровым решили поступить иначе. Зная, что источник такого мощного сигнала таит в себе немалую опасность, мы решили уничтожить его. Бондарев создал установку для расщепления аномальной энергии.

Я посмотрел на платформу с Артефактом.

— Вы намеренно ослушались приказа руководства, чтобы предотвратить катаклизмы, которые может создать эта штука.

— Всё верно, — подтвердил Кальмаренко. — Мы догадывались о неимоверной энергии Артефакта, но даже не предполагали, на что конкретно он способен. Бондарев взял меня в ассистенты, научил пользоваться его устройствами.

— Этот предмет положил начало сотням тысяч жертв всего за минуту, — промолвил Миротворец. — Пора его уничтожить.

Кальмаренко активировал устройство. По тонким цилиндрам-столбам пронёсся ток, а потом сразу шесть дуговых разрядов ударили по Артефакту. Внезапно раздался страшный грохот, в небе сверкнули тысячи молний.

— Ничего себе! — вырвалось у меня.

Гроза улетучилась так же быстро, как появилась. Тем временем разряды продолжали испепелять Артефакт. Тот перестал светиться, заметно потускнел, от него начали отпадать мелкие фрагменты. Расщепление протекало стабильно.

— Ликвидаторы, — сказал Орлов. — Я отвлеку их.

— Я с вами! — Кальмаренко вскочил с места.

— Никак нет! Вы оба должны остаться здесь. Охраняйте установку.

Командир приготовил пулемёт к бою.

— Артефакт катаклизма должен быть уничтожен. Убедитесь, что всё пройдёт именно так.

Орлов выскочил из укрытия, дал короткую очередь по отряду монолитовцев и ринулся в дальний проулок. Те погнались за ним. Что ж, отвлечь их он смог, но долго это продолжаться не будет. Я устроился у окна, вскинул гаусс-винтовку и нацелил её на бойца в экзоскелете. Вжал спуск. Первые две секунды катушки накапливали энергию, и лишь на третьей ферромагнитный снаряд вырвался из канала ствола. Главное, не было никакой отдачи. Вражеский солдат повалился замертво. Новая цель, три секунды, новый труп. Снайпер на крыше соседнего гастронома — теперь и он «двухсотый». Грохот «Печенега» всё отдалялся вглубь города. Орлов уводил основную группу противника от нас и Артефакта.

Я направил оптический прицел на одну из крыш высоток. Увиденное, думаю, не забуду никогда. Сталкер в чёрном плаще вмиг подбежал к краю, вскинул «Винторез». Винтовка вздрогнула в руках Харона, а через секунду смолк грохот «Печенега».

— Чёрт!

Я нажал на спусковой крючок. Две секунды, выстрел. Гаусс-винтовка разгоняет снаряд до неимоверной скорости, чем и объясняется её убойная сила. И всё же… Я отчётливо видел, как фигура в чёрном плаще буквально уклонилась от пролетевшего снаряда. Снова вжал спуск. Катушки накопили заряд, но винтовка лишь издала сухой щелчок. Кальмар ведь предупреждал, что у меня всего четыре выстрела. Зато противник не заставил себя ждать. Я вовремя откинулся в сторону, потому как по моей позиции ударили пули «Винтореза».

— Кто ты такой?! — вскрикнул я.

— Что?

Теперь Артефакт не был той переливающейся голубым свечением сферой. Он стал серой бесформенной массой, от которой то и дело отлетали мелкие фрагменты.

— Всё? Он потерял свою силу?

— Нет! — ответил Кальмар. — Он всё ещё опасен. К тому же, я заметил, что Артефакт пытается восстановить первоначальную форму. Вырубим установку, и со временем он станет прежним.

— А ускорить процесс нельзя?

— Не знаю. Бондарев полагал, что под воздействием физической силы его можно уничтожить, но для этого он должен выгореть как минимум на девяносто процентов. То есть, потерять аномальную связь с ноосферой. И, пока он не восстановится, попытаться полностью его сокрушить.

— Сколько выгорело сейчас?

— Половина, не больше.

— М-мать! Готовься, сейчас они придут.

Алексей вскинул автомат, я приготовил FNP-45.

В проход ворвались сразу три ликвидатора. Кальмар успел подранить одного, но тот даже не согнулся под пулями. Он выбил автомат и уже хотел всадить в спину военстала нож…

— Стоять! — проорал я.

Они замерли. Кальмаренко высвободился из захвата и отошёл ко мне. Два ликвидатора взяли нас на прицелы, третий, стоявший между ними, заговорил:

— Ты этого не сделаешь, сталкер.

— Уверен? — спросил я, держа Артефакт на мушке пистолета.

— Ты не сможешь убить всех людей. Тебе не хватит решимости, — сказал Инквизитор.

— Я эти семь миллиардов знать не знаю. Многие из них живут в настоящем аду, а другие на них наживаются, загребая всё больше и больше. Я сделаю им всем одолжение.

— Рехнулся?! — вскрикнул Алексей.

— А заодно я похороню вас вместе с вашим Монолитом, будь он неладен.

— Наивный глупец. Великий Монолит спасёт нас. Артефакт — его воля и его оружие.

— И кто из нас наивен? Я хотя бы не верю в чёртов камень, ведь его не существует. Все это знают, и только вы продолжаете молиться фантазии.

— Как ты смеешь? — прорычал Инквизитор. — Монолит реален! Я слышал его голос! В общем, сталкер, убери оружие и отключи установку. Отдай нам Артефакт катаклизма, и сможешь уйти. Военстал останется тут, но ты будешь жить дальше. Харон предлагает тебе выгодные условия. Решай.

— П-павел! Мы должны его уничтожить! Любой ценой!

— Любой ценой… — повторил я слова лейтенанта. — Инквизитор, знаешь, в чём вы ошиблись? Ты, Харон, ликвидаторы. Да вся ваша секта!

— В чём?

— Вы убили много хороших людей. Одного из них звали Миротворцем.

— Хватит! Так же, как и твой командир, ты просто тянешь время. Я уже говорил, ты не возьмёшь на свою совесть жизни всех людей на планете. Не убьёшь их всех. Не выстрелишь в Артефакт.

— Как знать. — Я пожал плечами.

Инквизитор выхватил «Кольт».

— Ликвидаторы! Огонь на поражение! Во имя Харона!

Мы выстрелили одновременно. Монолитовцы в нас, а я в Артефакт. Не смогу объяснить, что произошло потом. Может, выброс адреналина. Может, что ещё, но я видел всё в мельчайших подробностях. Наблюдал, как моя пуля проходит сквозь Артефакт, и тот рассыпается в пепел. Видел пули сектантов. Они ещё не достигли нас. Заметил застывшее выражение гнева на лицах ликвидаторов. У Инквизитора было такое же, хоть он закрылся маской противогаза. Все фанатики одинаковы, так что о мыслях монолитовского полководца и гадать не стоит. А ещё я видел свет. Белый, ослепляющий и так манящий к себе. Он вырвался из Артефакта катаклизма в тот момент, когда пуля поразила его. С каждым мгновением сияние становилось всё ярче. Вдруг оно накинулось на меня и Алексея. Проникло в каждую клеточку организма, пропитало собой кровь и органы, а потом интенсивность свечения достигла пика, в голове раздался страшный гул, глаза застил свет. Не думал, что погибну в аномалии, исполняя долг перед всем миром. Но если тому суждено быть, пусть всё именно так и пройдёт. По крайней мере, я не дал фанатикам завладеть страшнейшим оружием на Земле. Свет и гул всё нарастали. Я медленно терял восприятие. Вот какой он — мой закат.

***

Беломестных отворил квартиру. Зайдя в свой кабинет, бросил ключи на стол, скинул китель. Его взгляд остановился на ноутбуке. Тот был раскрыт, на мониторе мелькала запись: «Одно непрочитанное сообщение». Беломестных навёл курсор на изображение с конвертом, и перед ним предстали строки:

«Операция провалена. Люди из вашей организации успешно выполнили работу. Сигнал пропал, источник уничтожен. Дж. Х.».

Внезапно входная дверь слетела с петель, и в квартиру ворвались спецназовцы. Следом за ними вошёл полковник СБУ.

— Моховчук, что это значит? — возмутился хозяин квартиры.

— Генерал-майор Беломестных, вы обвиняетесь в нарушении государственной тайны, передаче секретной информации противнику, а также в преследовании личных интересов на занимаемой должности.

— Раз так… — Беломестных протянул руки. Его сразу заковали в наручники.

— Не ожидал от вас, — бросил особист.

— Я от вас тоже не ожидал, Моховчук, — ответил арестант.

***

Сначала я почувствовал боль. Именно она сковала всё тело. Потом стал возвращаться слух. До меня донёсся шелест травы, далёкие отзвуки аккордов, переносимые ветром. Где-то вдалеке играли на гитаре. Я попытался открыть глаза. Всё застилала пелена, но и она вскоре исчезла. Взору поддались пожухлая трава, корявые деревья, белые густые облака посреди чистого неба. А главное, я увидел мост. Тот самый, построенный над несуществующей рекой. Когда-то нас с Енотом там поймали бандиты. Енот… Жаль, ты больше не увидишь славных пейзажей предбанника Зоны. Прискорбно, что бойцы спецназа из ОСН «Гидра» больше не вернутся домой, что солдаты из «Долга-121» не возвратятся на свои посты.

Я жив. Не знаю почему, каким образом, но всё же жив. Поглядев по сторонам, я заметил в траве отблеск. Оказалось, огромная царапина на раме пистолета. Он снова со мной. Уже и не припомнить, из скольких передряг я выпутывался вместе с моим счастливым пистолетом. Именно из него был произведён выстрел, окончательно и бесповоротно уничтоживший Артефакт катаклизма.

— Сначала я хотел убить тебя. — Алексей подошёл со спины. — Но потом решил дождаться твоих объяснений. Откуда ты знал, что выстрел не затронет связь Артефакта с ноосферой?

— Честно?

— Желательно.

— Ничего я не знал. Просто сделал это наугад. Чувствовал, что всё обойдётся, что пора действовать. Что он выгорел, и теперь на него можно надавить.

— Значит, чувствовал?

— У нас это называется сталкерским чутьём. — На лице заиграла усталая улыбка. — Надо думать, что будем делать дальше.

— Не надо. Я уже отослал сообщение в штаб. Нас ждут.

— Кто ждёт?

— Руководство. Один из начальников организации лично посетил третий блокпост.

— Тогда тебе пора в путь.

— Ты не понял. Нас обоих там ждут.

— Это ты не понял. Мне никак нельзя связываться с властями. Восемнадцать трупов, многочисленные разрушения. Не знаю, что ещё мне приписали за это время. Плюс незаконное проникновение за Периметр, и за это тоже срок полагается.

— Не беспокойся. АНГ хоть и правительственная контора, но с особистами за ручку не держится. У них к тебе претензий нет. К тому же, у меня приказ.

— Приказ?

— Да. Сопроводить Павла Соколова к блокпосту номер три. Так что…

— Ясно. Мне не отвертеться.

— Как-то так, — добродушно ответил Кальмар.

Блокпост №3. Огромные механизированные ворота, целый батальон солдат, пулемётные расчёты, снайперские позиции. Я обомлел, когда увидел Т-90, проезжавший вдоль ограждения. Нас уже ждали, а потому пропустили без всяких задержек. Позади блокпоста проложена дорога. Она ведёт к магистрали, а уже там начинается Большая земля. Сейчас мы стоим на самой периферии Чернобыльской Зоны Отчуждения.

На дороге стояли три чёрных «Патриота». Из внедорожников высыпали солдаты в чёрной экипировке. Они подбежали к нам.

— Лейтенант Кальмаренко, вам во вторую машину, — отчеканил боец.

— Что ж, Павел, пришло время прощаться.

— Если и увидимся, то, надеюсь, не в такой мясорубке.

Мы пожали руки. Алексей прошагал к УАЗу, сел на заднее сиденье. Машина вырулила из ряда и понеслась вдаль.

Бойцы остались на месте. Из третьего «Патриота» вышел высокий человек в чёрном костюме. На глазах очки в тонкой прямоугольной оправе. Он подошёл к нам.

— Свободны.

Бойцы рассосались по машинам. Мы остались наедине. Он долгое время вглядывался в одну точку: закатное солнце, что висело тёмно-рыжим диском посреди облаков. Наконец, человек нарушил тишину:

— Чернобыль. Вы в Зоне сколько уже?

— Полгода, — сухо ответил я.

— Николай Андреевич Тихомиров. — Тот протянул руку. — Аналитик из отдела исследований и один из руководителей АНГ.

— Альянс независимых государств.

— Вы хорошо осведомлены, Павел Антонович.

— Харон всё рассказал. Вы его знаете?

— Да, — вздохнул аналитик. — Когда-то у него было другое имя, было воинское звание. Он охранял секреты Зоны.

— Секреты?

— Тайны той, первой зоны, когда она ещё не была аномальной, а просто закрытой от посторонних. Скажите, Павел, вам что-нибудь известно о лабораториях с префиксом «Икс»?

— Владимир Бондарев как-то упоминал «Икс-16». Я не придал этому особого значения.

— Зря. Их построили ещё во времена Союза. Там проводились разные опыты, создавались инфекции, вакцины от них, психотронные установки, орудия нового поколения. Произошла Чернобыльская катастрофа, территорию оцепили, но лаборатории продолжили функционировать. И тогда в них стали проводить новые эксперименты. На этот раз учёные пытались создать непобедимых солдат с неординарными навыками. Не мне рассказывать вам, опытному сталкеру, о кровососах, контролёрах, бюрерах и прочей гадости, но даже вы не знаете, что всех их создали мы, люди.

— Не удивлён, — бросил я.

— В то время один обычный офицер занимался охраной такой лаборатории. Внезапно учёные потеряли интерес к подопытным, состоявшим из заключённых, и решили провести ряд опытов над тем офицером, что они и сделали.

— Дайте угадать. Тот офицер сейчас возглавляет самую опасную группировку Зоны, так?

— Так. Харон жаждет мести за всё, через что ему пришлось пройти. Потому он объявил нас, АНГ, своим ярым врагом. Поначалу мы не обращали внимания на сбрендившего вояку, но когда «Монолит» получил огромное влияние не только в Зоне, но и на события Большой земли, мы приняли вызов. Теперь между организацией и сектой идёт война. Незаметная для окружающих, но очень опасная, если Альянс проиграет.

— Вы упомянули солдат с неординарными навыками. Ликвидаторы к таковым относятся?

— Личная гвардия Харона? Тут немного другая история. Отдел исследований АНГ основал проект под названием «Полигон». Цель: создание нового поколения оружия, в том числе повышение боевых качеств солдат. Дело в том, что бывший руководитель организации, генерал-майор Беломестных, выдал все результаты исследований «Монолиту», и сектанты наштамповали ваших ликвидаторов. Эти бесчувственные твари — далеко не то, что создавали наши учёные, но Харону не нужны изыски — лишь грубая сила.

— Стало быть, Беломестных — тот человек, который работает с Хароном?

— Да. Жаль, узнали мы об этом только сегодня. Сразу же арестовали. Кстати, генерал-майор работал не только с фанатиками. Он так же сливал информацию натовцам с военной базы «Чёрная Цитадель», что воздвигнута на другом конце Зоны. Получал немалые деньги.

— Ваш просчёт.

— Согласен. Никто даже не подозревал в Беломестных предателя.

— Причём здесь НАТО? Они следили за сигналом?

— Да. И отправили наёмников по вашу душу. Планировали остановить «Гидру», чтобы Артефакт остался на своём месте.

— Хотели стабильности?

— Верно. Они и не помышляли охотой за источником сигнала, лишь бы нам он не достался.

— Почему вы считаете, что им самим не нужен источник?

— Что вы, конечно нужен, но пока у «Black Citadel» нет разрешения на проведение военных действий, они не смогут ворваться куда-либо и забрать что-либо. Их наёмники такую масштабную операцию не проведут.

Я кинул взгляд в сторону Зоны.

— Что теперь?

— Теперь, Павел, я предложу вам вакансию в АНГ. Вы обладаете боевыми навыками, получили опыт борьбы с ликвидаторами, разбираетесь в аномалиях. Станьте военным сталкером. Работайте на нас. Вы принесёте огромную пользу, я уверен.

— Я всё же откажусь.

— Почему?

— Не хочу возвращаться в систему. В вашу или какую-либо другую. Лучше уж сам о себе позабочусь.

— Я вас понимаю. Но неужели вы не видите, что вся Зона — одна глобальная система, на которую работает Большая земля? Посмотрите как-нибудь новости экономики: бизнес уже давно специализируется на артефактах, органах мутантов и прочей мути. Где легально, где нет. Фармацевтика, прикладные науки, энергетика. Зона дала человечеству гигантский толчок к развитию. Сталкеры давно стали важной частью этой системы. А ещё здесь идёт война, о которой я уже рассказывал. Пока ваша братия ничего не знает, но когда Зона вспыхнет, будет уже поздно, и им придётся воевать. И вы всё ещё хотите вернуться, снова стать нелегалом, когда я предлагаю начать жизнь с чистого листа?

— Боюсь, приняв ваше предложение, вся моя жизнь будет состоять лишь из вашей войны.

— Хорошо, — оборвал разговор аналитик. Он полез во внутренний карман пиджака, достал конверт. — Сахаров обещал оплатить ваши старания. Здесь номера счетов. Доля Михаила Дьяченко прилагается. Но пока вы не с нами, прощение грехов я вам устроить не смогу.

— И не нужно. Спасибо.

— Подумайте над моим предложением. Оно всё ещё в силе. Если захотите вернуться в Зону, солдаты с блокпоста стрелять не будут. По крайней мере, сегодня.

Николай Андреевич Тихомиров сел в машину, и джипы в момент устремились к штабу Альянса. Я стоял посреди дороги, смотря им в след. У меня в руках двести тысяч долларов, за мной никто не следит. Казалось, могу спокойно зажить в какой-нибудь маленькой стране, где нет экстрадиции, забыть о каждодневных кошмарах, уйти на покой. Я всё же повернулся и взглянул на Зону. Такая безобидная, когда видишь её за рядами колючей проволоки. Бескрайние поля, чистое небо, закатное солнце. Даже не подумать, что в её недрах скрываются три сотни вооружённых нелегалов. Они принадлежат разным кланам, исповедуют противоречащие друг другу идеи, но что их объединяет — так это образ жизни. Все они сталкеры. Все они с Зоной навсегда. А она… Она совсем близко. Она ждёт.

Эпилог

Ночь. То время, когда любой рейд в одиночку не просто опасен, а самоубийственен. Особенно, если ты проводишь его в центре Зоны.

Демон еле переставлял ноги. Пуля снайпера задела его по касательной. Содрала кожу, чуть не прошибла череп, но всё же оставила в живых. К ночи наёмник пришёл в себя. Тяжёлая контузия дала о себе знать, но он упрямо поднялся на ноги, взял в руки винтовку и двинулся в путь. Дело ещё не закончено. Столько парней погибло ради неизвестной ему цели. Демон намеревался всё выяснить.

Сейчас он стоял перед блокпостом «Монолита». На мешки с песком водружён пулемёт. Бойцы с автоматами взяли его на прицелы, готовясь уничтожить наёмника по первому же приказу неведомого командира. Того, что стоял в тени.

Он вышел на свет прожекторов. Его экипировка отличалась от стандартной монолитовской: бледно-серый камуфляж заменён тёмно-серой однотонной тканью. Поверх комбинезона чёрный бронежилет из сверхлёгких сплавов. На плече повязка с эмблемой клана.

— Кто ты такой? — прохрипел Демон.

— Узнаешь. — Сектант улыбнулся. — Хочу сказать, что твой путь сюда был бесполезен. Всё кончено. Хвалёные ликвидаторы проиграли бой простым военным. Инквизитор, наверно, сейчас убивается по поводу своего фиаско. Тупой фанатик.

— А ты нет? — глухо спросил наёмник.

— В том-то и дело, что я служу «Монолиту» на добровольной основе, сохранив рассудок. Я и мои солдаты. — Командир обвёл руками блокпост.

Демон присмотрелся к остальным монолитовцам. Все были одеты в такие же тёмно-серые комбинезоны.

— Время ликвидаторов прошло. Теперь за работу взялись мы.

— Кто?

— Предвестники, — ответил командир. — Настал наш черёд побороться за Зону, и ты, друг мой, мне в этом поможешь.

Ночной туман становился всё гуще. Со временем он поглотил блокпост «Монолита», а затем принялся за Припять, скрывая от всего мира подлинную тьму, что таится в городе-призраке.

Приближается мрак. Мгла, грозящая порабощением всему. Даже такому опасному противнику, как время. Даже такому тайному понятию, как вечность.

07.03.2013 — 24.08.2013.

Content

Артефакт катаклизма

Пролог

I

II

III

Глава I Посланник «Чёрной Цитадели»

Глава II Клинок Немезиды

Глава III Предатель

Глава IV Эскадрон смерти

Глава V Ликвидаторы

Глава VI Ночной снайпер

Глава VII Пришлый

Глава VIII Миротворец

Глава IX Теневой выброс

Глава X Прорыв Барьера

Глава XI Власть страха

Глава XII Воплощение Немезиды

Глава XIII Артефакт катаклизма

Эпилог