Р. Л. Стайн

ПОБЕГ ИЗ ОСОБНЯКА СОДРОГАНЬЯ

А вот и Слэппи!

Добро пожаловать в Мой Мир.

Да, это Мир Слэппи — вам здесь остается только кричать! Ха-ха-ха!

Знаете, быть ожившим злобным болванчиком работенка не из легких — но кто-то же должен ее выполнять. А кто справится с этим лучше, чем я? Ха!

Мне бы только руки подлиннее. Тогда бы я мог потрепать самого себя по спине.

Эй, сегодня я собираюсь на вечеринку. Знаете, почему меня так часто приглашают на вечеринки? Потому что я СНОГСШИБАТЕЛЕН! Ха-ха-ха-ха-ха!

Только не зовите меня болванчиком, болваны. Мой коэффициент умственного развития настолько высок, что вам без лестницы ни за что не добраться! Ха!

Не хочу хвастать. За мной тоже грешки водятся, не хуже прочих. Знаете, какой мой самый большой грех? Я СЛИШКОМ ВЕЛИКОЛЕПЕН! Ха-ха-ха-ха-ха!

Короче, вот история, от которой вам станет нехорошо. Это потому, что она о «нехорошем» доме.

Райли Шайнер знает, что этот дом населен монстрами и злыми духами. Тем не менее он со своей сестрой-близняшкой Скарлет все равно решает провести там ночь. Только подумайте обо всех ужасах, которые могут там с ними произойти.

На самом деле, вам не нужно об этом думать.

Потому что я собираюсь рассказать вам об этом во всех ОМЕРЗИТЕЛЬНЫХ подробностях. Ха-ха-ха!

Я назвал эту леденящую кровь историю «Побег из Особняка Содроганья». Впрочем, название обманчиво — ведь НИКТО НИКУДА не сбежит! Ха-ха-ха!

И это лишь еще одна ужасающая байка из Мира Слэппи!

1

Всякий раз, как я вижу этот огромный, старинный особняк, у меня пересыхает во рту, и я чувствую, что тыльную сторону шеи стягивают мурашки. Когда же я вхожу во двор, то ощущаю, как температура резко падает не менее чем на десять градусов.

Наверное, причиной тому вековые деревья, такие высокие, что едва пропускают солнечный свет. Но мне кажется, что холод исходит из самого дома, просачиваясь сквозь разбитые окна и потрескавшиеся двери.

Со своей отделанной черным шифером крышей и высокими каменными башенками, дом возвышается над кронами деревьев и в любое время суток отбрасывает густую тень. Его почти не видно за деревьями, растущими вдоль границы сада у тротуара. Нужно зайти поглубже во двор, прежде чем темные стены и чернеющие окна дома покажутся в поле зрения.

К тому времени будет уже слишком поздно. Слишком поздно, чтобы избежать его потусторонней стылости… слишком поздно, чтобы избежать зла, что витает вокруг, сковывая вас ледяными тисками.

Ладно, ладно.

Понимаю, меня малость занесло. Вы пока меня не знаете. Если бы вы меня знали, то знали бы и то, что порою я вхожу в раж и могу хватить через край.

Меня зовут Райли Шайнер. Мне двенадцать лет. Моя сестра-близняшка, Скарлет, знает меня лучше всех. Скарлет говорит, что я совсем как ее гитара. Иногда струны бывают натянуты слишком туго и издают резкие звуки. Она говорит, что я совсем как эти струны. Вечно себя накручиваю.

Пф-ф, неужели? Со Скарлет не поспоришь. Да и злиться на нее я не умею, потому что она меня смешит. Скарлет забавная.

Люди много чего домысливают на ваш счет, когда вы близнецы. Во-первых, они ожидают, что вы будете похожи друг на друга, как две капли воды. Так вот… мы со Скарлет — ни разу.

Она высокая и стройная, с волнистыми рыжими волосами и голубыми глазами. Я на три дюйма ниже и чутка полноват, а глаза у меня карие и волосы каштановые. Когда люди встречают нас впервые, они не думают, что мы близнецы. Они вообще не думают, что мы брат и сестра! «Вообще-то, мы идентичные близнецы», — сообщает им Скарлет. От этого нас всегда разбирает смех. Большинство людей явно теряются.

«Ты должен слушаться меня, Райли, — говорит Скарлет. — Ведь я на двенадцать минут старше тебя».

Уж не знаю, всерьез это она или нет. Неужели она и впрямь считает, будто может мной помыкать только потому, что она старшая сестра?

Так вот, дело было после уроков, и она выбрала путь через заросли деревьев за Особняком Содроганья. Да-да. Особняк Содроганья. Все знают, как этот дом называется. Пожалуй, это было последнее место, где мне хотелось бы находиться.

Я вышел вперед, преграждая сестре дорогу.

— Скарлет, ну зачем обязательно идти этим путем? Ты же знаешь, что об этом месте рассказывают…

— Так короче, — отрезала она.

— А к чему такая спешка?..

— По средам у меня уроки гитары, и я уже опаздываю.

— Так сегодня же четверг! — возразил я.

— Вот как опаздываю!

Говорю же. Она забавная.

Оттеснив меня с дороги, она зашагала по тропинке, зигзагами вьющейся среди деревьев. А я смотрел на задний фасад дома. Каменные стены растрескались — длинные, ветвистые трещины напоминали разряды молний. Два окна были заколочены досками, стекла отсутствовали.

Я снова почувствовал дрожь.

— Скарлет, это не сбережет нам время, — сказал я.

— Нет, если будешь все время тормозить. — Она прищурила свои голубые глаза: — Ты же на самом деле не веришь россказням про этот особняк, а?

— Может быть, — сказал я. Слова прозвучали сдавленным писком. — Посмотри на это место. — Я обвел его рукой. — Тут прямо-таки обязано обитать зло.

Она только головой покачала:

— Слушай, пора тебе завязывать с этой видеоигрой.

Видите ли, Особняк Содроганья настолько страшен и знаменит, что про него выпустили чумовую видеоигру. Она называется «Побег из Особняка Содроганья». И честно говоря, я в некотором смысле на ней помешан.

Нет, ну много ли на свете игр, основанных на вашей местной достопримечательности? Действие игры происходит в двух кварталах от нашего дома!

Я так много играл в нее, что знаю каждую комнату, каждый поворот, каждый закуток темных коридоров. Речь там идет о злых духах, заточенных в здании. Они жаждут отомстить за свою горькую долю всем, кто сунется в дом.

Иногда злые духи принимают человеческое обличье.

Иногда же они превращаются в монстров. Никогда не знаешь, что поджидает тебя за дверью или углом.

По ходу игры вы накапливаете оружие. Цель состоит в том, чтобы перебить всех злых духов, пока они не прикончили вас — иначе вы станете одним из них, вечным узником Особняка Содроганья.

Я пока достиг только четвертого уровня. Это было нелегко. Пережил уйму пугающих моментов, много раз оказывался на волоске, много раз погибал. На пятом уровне обосновалось такое чудо-юдо, которое ничего не берет, как бы я ни старался.

Скарлет постоянно твердит мне, что это всего лишь игра. Но… чем вдохновлена идея для этой игры? А вдохновлена она настоящим Особняком Содроганья. И что, если создатели игры показывают правду? Что, если они ничего не выдумали?

Многие ужастики основаны на реальных событиях, верно?

Так что, думаю, вы понимаете, почему мне не хотелось срезать путь через задний двор этого самого особняка. Пусть даже Скарлет опаздывала на свой урок гитары.

— Пойдем, Райли. Скорее, — понукала она. — Хватит глазеть на дом.

А я, стоя на небольшой прогалине среди деревьев, не мог оторвать от него глаз. Я всмотрелся в дрожащий полумрак… и внезапно мне показалось, что я что-то увидел. Что-то наподобие струйки дыма, тонкое и черное. Я видел, как оно выплывает из разбитых окон.

У меня перехватило дыхание.

— Скарлет, смотри…

Но она была уже далеко, пробираясь между деревьев.

Не в силах ни охнуть, ни вздохнуть, я смотрел, как черная тень, струится из особняка, увеличиваясь в размерах. Чернее всех остальных теней, словно облако чернил, она закручивалась кольцами невысоко над землей, принимая форму огромного змея и поднимая клыкастую треугольную голову. И тогда я вспомнил это черное, змеевидное существо — оно было из видеоигры!

Я уже встречал его. Встречал — и никогда не мог одолеть.

А теперь оно явилось за мной, понял я.

Совершенно бесшумно оно вилось над травой, устремляясь прямо ко мне. Эта черная змеевидная тень.

Меня бросило в холод. Когда существо приблизилось, я почувствовал, как его злоба захлестывает меня.

Я чувствовал это. Я чувствовал это. Вот уже весь двор погрузился во мрак. Раскрыв рот в отчаянном крике, я повернулся и бросился бежать.

2

Я споткнулся о поросль сорняков. Рюкзак перелетел через голову, и я с размаху грохнулся на живот. Дыхание вырвалось из легких с протяжным свистом, грудь охватила боль.

Я хотел подняться, но мне не хватало воздуха. Хрипя, задыхаясь, я перекатился на спину.

Подняв голову, я увидел, что черная тень приближается. Увидел, как она всколыхнулась высокой океанской волной. Она разрасталась, одновременно вздымаясь все выше и выше. А потом обрушилась на меня.

Я лежал беспомощный, по-прежнему не имея возможности дышать, удушаемый ее холодом, поглощенный ее чернотой. И где-то в глубине тени, в самой темной глубине, я разглядел красное мерцание огненных глаз.

Красные глаза горели на чудовищном лице, искаженном и безобразном, с губами, похожими на жирных червей, которые кривились, обнажая два ряда заостренных серых зубов.

Я беспомощно смотрел в мерцающие красные глаза, пока теневая тварь окутывала меня своей чернотой. Я дрожал и корчился. Я пытался ее стряхнуть.

Но она захлестнула меня. Крепко обхватила за плечи. И стала яростно трясти.

3

Она трясла меня. Трясла так сильно, что стучали зубы. Я пытался разглядеть существо в сплошной темноте.

А потом тень взметнулась вверх. Я заморгал, когда деревья над головой обрели четкость. Сквозь листву пробивались дрожащие лучи вечернего солнца.

Я поднял взгляд. Оказывается, меня трясла Скарлет, а вовсе не монстр из черного облака.

Она стояла надо мной на коленях и обеими руками трясла за плечи.

Где же зловещая тень?

Скарлет наконец отпустила меня и поднялась на ноги.

— В чем дело, Райли? — спросила она. — Почему ты лежишь на земле?

Я приподнял голову.

— Тень… — пробормотал я.

— Вставай. Чего разлегся? — Она протянула руку, чтобы помочь мне встать.

Но я не взял ее руки. Вместо этого я уставился на существо, сидевшее рядом со мной на траве. Это был кот. Зеленоглазый черный кот.

— Эй! — вскрикнул я и вскочил, как ошпаренный.

Скарлет засмеялась:

— Это он тебя напугал, что ли? Черный кот?

— Н-нет, — выдавил я.

Кот склонил голову набок и уставился на меня немигающим взглядом.

Это не кот, Скарлет, думал я с колотящимся сердцем. Это какое-то теневое существо из проклятого дома.

Мне ничего не привиделось. Это не настоящий кот.

Скарлет потянула меня за рукав футболки.

— Пошли. Неужели ты не знаешь, что играть с кошками в гляделки — дохлый номер?

Не успел я сдвинуться с места, как кот зашипел на меня и угрожающе взмахнул лапой.

Я отпрянул.

Сестра засмеялась:

— Ты ему не нравишься.

— Мне он тоже не нравится. — Я смотрел на него, пытаясь распознать по глазам. Я был уверен, что не ошибся на его счет.

— Да брось, — сказала Скарлет. — Разве можно бояться черного котика, Райли? Смотри, какой славный.

Кот надменно отвернулся, задрав хвост трубой. Он сиганул в высокий бурьян и бесшумной рысью припустил по траве к особняку.

И уже на бегу он будто растворился в воздухе. Просто взял и растаял. Пуф! Он снова обернулся клубом черного дыма.

На подлете к особняку дым поблек и превратился в дрожащую тень.

А потом у меня перехватило дыхание: тень взорвалась. Она разлетелась вдребезги, в миллион клочьев. Точно пух одуванчика, если на него подуть. Я оцепенело стоял, глядя, как обрывки летят высоко над травой, постепенно исчезая.

— Скарлет, ты это видела? — закричал я. — Ты это видела?

Она как раз наклонялась за оброненным мной рюкзаком.

— Что видела, Райли?

— Кот… он… он… — запинался я.

— Он убежал. И что?

— Нет. Ты не понимаешь. Кот… — Я умолк с раскрытым ртом. Я всматривался в сумрачный свет возле невысокой каменной стены, что тянулась в глубине двора.

Что-то двигалось вдоль стены.

Там кто-то был. Девочка. Она преспокойно остановилась под деревом, нависающим над стеной.

Я присмотрелся внимательнее:

— А это еще кто?

4

— Давай выясним, — сказала Скарлет. Она перемахнула через обломленный древесный сук и направилась к девочке.

Я медлил.

Скарлет оглянулась:

— Ты ее-то хоть не боишься, я надеюсь? Опять будешь на землю кидаться и хрипеть?

Я почувствовал, как лицо заливает краска.

— Ладно, ладно. Не донимай.

Я не сомневался, что увиденное мной происходило на самом деле. Но что толку спорить со Скарлет? Как-никак, она на двенадцать минут старше. А значит, ей положено выигрывать во всех спорах и всегда быть правой.

Девочка смотрела, как мы подходили. Ее светлые волосы сияли на солнце. Даже издали было видно, какая она бледная. На вид примерно наших лет, невысокая и худенькая.

Одета она была в белый топ и голубую юбку до колен. Руки держала в карманах юбки.

— Эй, — окликнула ее Скарлет. — Привет.

Девочка вынула руку из кармана и коротко помахала нам. На мой взгляд, она была очень симпатичная. Темноглазая. На ее лице медленно проступила улыбка.

Зачем она стоит у стены Особняка Содроганья?

Когда мы приблизились к ней, она заулыбалась еще шире. Ее светлые волосы трепетали на ветру.

— Привет, — повторила Скарлет. — Как дела? Я Скарлет, а это Райли.

— Меня зовут Мия, — представилась девочка. У нее оказался мягкий, грудной голосок с пришептываньем.

— Мы тут просто срезали дорогу через задний двор… — начал я.

— Мы живем в паре кварталов отсюда, — пояснила Скарлет, указав рукой в сторону нашего дома. — А ты здесь новенькая?

Мия кивнула.

— Моя семья только что переехала. Двумя кварталами дальше, — произнесла она своим грудным шепотом и указала рукой в противоположном направлении.

— А что ты здесь делаешь? — вырвалось у меня.

Скарлет бросила выразительный взгляд. Дескать, что за вопрос? Мия имеет полное право находиться здесь, так же как и мы.

Мия пожала плечами:

— Да так, осматриваюсь. Я совсем не знаю местности.

Скарлет хотела что-то сказать, но я перебил:

— А ты видела того черного кота?

Мия покачала головой:

— Нет. Кота не видела.

Скарлет нахмурилась:

— Райли, перестань. Кот как кот. Ничего особенного.

Мия пристально взглянула на меня:

— Ты боишься черных кошек?

Я пожал плечами:

— Не то чтобы очень. Ты здесь просто гуляешь? Тебе не рассказывали про этот дом?

Скарлет картинно закатила глаза.

Ну и наплевать. Мия ведь новенькая. Ее надо предупредить.

— Ты веришь в злых духов? — спросил я. — Веришь, что целый дом может быть одержим злом?

Мия засмеялась. Смех у нее был высокий, звонкий. Прямо как музыка.

— Ну это вряд ли.

— Так вот, это место называется…

— Не слушай моего братца, — перебила Скарлет. — Он бредит видеоигрой про этот старый дом. Называется «Побег из Особняка Содроганья». Слыхала о такой?

Мия потянула себя за прядку светлых волос.

— Вроде нет. Я не слишком сильна в видеоиграх.

— Ну а Райли часами режется, — сказала Скарлет. — Игра про этот старинный особняк и обитающее в нем зло. Райли на ней помешался и уже начинает во все это верить.

— Многие верят! — огрызнулся я. — Я не сумасшедший. — Меня уже порядком достали ее насмешки. И не думаю, что ей стоило рассказывать Мие, какой я простофиля, раз верю в истории об этом особняке.

Ладно. Допустим, я влюбился бы в Мию с первого взгляда. Допустим, я бы не хотел, чтобы моя сестрица позорила меня при ней. Допустим. У меня все.

Я понял, что Мия по-прежнему разглядывает меня.

— Так что, говоришь, в этом особняке? — спросила она.

— Злые духи, — ответил я. — Когда-то они были людьми. Но превратились в теневых тварей. Они могут принимать человеческий облик. А могут быть и чудовищами. Они заключены внутри особняка. Им нипочем оттуда не выбраться. Вот они и ждут, когда к ним кто-нибудь зайдет. Тогда они смогут сполна отыграться за свое заточение.

Мия засмеялась:

— Звучит прямо как в ужастике.

— А я предупреждала, — бросила Скарлет.

Мия подняла глаза на особняк:

— Действительно есть игра про этот заброшенный дом?

Я кивнул.

— Возможно, это самая жуткая игра из когда-либо созданных. И все действие происходит прямо в нашем районе.

Мия с вызовом посмотрела мне прямо в глаза:

— А ты боишься заходить в особняк? Мог бы ты, скажем, зайти туда на спор?

Ее вопрос застал меня врасплох. Что тут ответишь… Но я не хотел, чтобы Мия посчитала меня слабаком.

— Да. Я бы зашел, — сказал я. — Только, наверное, мне бы хотелось, чтобы со мной был кто-нибудь из друзей.

Скарлет снова закатила глаза, а потом отвернулась помахать рукой проходившим мимо знакомым ребятам.

Мия засмеялась.

И как только Мия засмеялась, произошло страшное. Она изменилась.

Ее бледная кожа словно бы растворилась. Честное слово, она стала совершенно прозрачной! Я смотрел прямо сквозь ее кожу — на голый череп!

Она смеялась — а я видел кости ее черепа. В ужасе смотрел я на ее усмешку, усмешку скелета. Глаз больше не было. Они погрузились в глазницы, и те стали похожи на две глубокие дыры, зияющие в ее черепе.

Ее зубы теперь выглядели кривыми и обломанными.

А ее губы…

Ее губы исчезли!

Она стояла передо мной, руки в карманах, вместо лица череп. Смеющийся, безглазый череп.

Я не мог этого вынести. Не мог сдержать рвущийся наружу вопль:

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

5

Скарлет тут же повернулась и подлетела ко мне. Она снова вцепилась в меня. Обхватила за плечи и хорошенько встряхнула. Это уже стало входить в привычку.

— Райли, что с тобой такое? — требовательно спросила она.

Я обернулся и через плечо сестры уставился на Мию. На Мию с ее светлыми волосами, прекрасными черными глазами и милой улыбкой. Мия снова стала нормальной и милой.

Неужели я умом тронулся? Совершенно слетел с катушек?

Нет, ничего подобного.

Я знал, что я не сумасшедший.

Но…

Надо было как-то выкручиваться. Ведь только что я орал благим матом.

— Э-э-э… меня кто-то цапнул, — сказал я. И почесал лодыжку. — Надеюсь, не паук.

Неубедительно. Знаю. Но ничего лучше в голову не приходило.

Я взглянул на Мию, ожидая, что она снова преобразится. Я знал, что действительно видел прямо сквозь ее кожу. Я не мог выбросить из головы вид ее пустых глазниц и редких, сколотых зубов. Я до сих пор видел, как она смеется во весь рот страшным смехом скелета.

Я смотрел прямо сквозь ее лицо.

Внезапно мне еще сильнее захотелось убраться от Особняка Содроганья. Скарлет и Мия о чем-то говорили, но я не слышал ни одного слова. Я хотел как можно скорее оказаться подальше от этого жуткого старого дома и от Мии.

Я хотел поговорить со Скарлет. Спросить, не заметила ли она в этой девчонке чего-нибудь необычного. С ней определенно было что-то неладно. Я должен обсудить это с сестрой.

Находиться возле Особняка Содроганья было страшно до одури. Я вдруг почувствовал, что сейчас снова сорвусь на крик. Так. Ясно, пора брать себя в руки. Я легко впадаю в панику. Это проблема. Я с этим борюсь.

Я взял Скарлет за руку и потянул ее за собой. И не поверил своим ушам, услышав, что она приглашает Мию поужинать к нам домой.

Нет. Пожалуйста, не приводи ее в наш дом, взмолился я про себя.

Тут что-то не так. Случится что-то ужасное.

— Давай к нам, — убеждала тем временем Скарлет. — По-моему, на ужин у нас спагетти. Ты любишь спагетти?

Мия кивнула. Через плечо Скарлет кинула взгляд на меня. Я выдавил улыбку.

— Замечательно, — пробормотал я.

— Ладненько. Спасибо, — сказала Мия.

И вот уже мы втроем шагаем по тротуару к моему дому, непринужденно болтая, как будто все прекрасно, лучше не бывает.

Так было до тех пор, пока мы не перешли улицу, а впереди показался наш дом. Тут-то Мия неожиданно обернулась и спросила:

— Райли, а почему ты все время на меня так смотришь?

6

Она снова застала меня врасплох. Я издал нервный смешок.

— Я? Ха-ха. Не смотрю я на тебя. Это… э-э… солнце мне в глаза бьет.

И снова неубедительно. Я не лучший в мире лжец.

Она не сводила с меня сузившихся глаз. Поди пойми, что у нее на уме.

Скарлет потянула ее за руку.

— Пойдем. Не обращай на него внимания. Он испугался черного кота, вот и чудит теперь.

— Не боюсь я черных котов, — проворчал я.

Вслед за ними я вошел в дом. Мне не терпелось отвести сестру в сторонку. Мия расположилась в гостиной. Я уволок Скарлет на кухню.

— Райли, в чем дело? — спросила она громким шепотом.

Я оттащил ее подальше от двери.

— С Мией что-то сильно не так, — прошептал я. — Неужели не видишь?..

Скарлет прижала палец к моим губам.

— Сожалею, что у тебя выдался нелегкий день, Райли. Но с этими бреднями пора кончать.

Я оттолкнул ее руку.

— Это не бредни, — настаивал я. — Ты ничего странного не заметила? Например, что когда солнце светит ей в спину, у нее череп виден?

Скарлет раскрыла рот, но не произнесла ни слова. Наконец, она сказала:

— На это я даже отвечать не стану.

Я бросил взгляд на дверь, желая удостовериться, что там не стоит Мия.

— Зачем ты ее пригласила?

— Затем, что она только что переехала и никого не знает, — ответила Скарлет. — Видел, какая она была потерянная, стоя одна-одинешенька возле особняка?

— Зачем она там стояла? — настаивал я. — Зачем…

Скарлет снова прижала палец к моим губам.

— Я подружусь с ней и покажу ей округу, — сказала она. — Так что нечего пялиться на нее и смущать.

— Я… я… я… — только и смог выдавить я.

Скарлет положила руку мне на плечо.

— Охолони, Райли. Ты сам не свой. Это все из-за черного кота, не иначе. Ты котофоб, не отпирайся.

— Как-как? Котофоб?

— Вроде есть такое слово. — Скарлет указала мне на лестницу. — Иди наверх и поиграй в свою видеоигру. Тебя только это и расслабляет.

— Но Мия…

— Оставь нас, девочек, в покое. — Она подтолкнула меня к лестнице. — Ступай в свой воображаемый мир и дай нам с Мией получше узнать друг друга.

Пожав плечами, я направился к лестнице. Ясно, что Скарлет что-то доказывать бесполезно. Вдобавок, я был рад хоть ненадолго отделаться от Мии.

В комнате у меня маленько неприбрано. Нынче утром я попытался сгрести грязные вещи в аккуратную кучку возле стенного шкафа. Но почему-то грязные вещи упрямо не желают укладываться аккуратной кучкой. Им приятнее валяться по всему полу.

Прошлой ночью мне приснился кошмар, заставивший меня скинуть все постельное белье на пол. Оно так и лежало ворохом. Пожалуй, его бы следовало собрать.

Но мне не терпелось вернуться к игре.

Знаю. Знаю. Сегодня я натерпелся страху возле настоящего Особняка Содроганья. Отчего же меня так тянуло в этот дом в видеоигре?

Скарлет была права. Это единственная вещь, которая меня расслабляет. Я ведь натянутая струна, не забывайте. Но по какой-то причине, когда я исследую темные, извилистые коридоры Особняка Содроганья и сражаюсь со всевозможными теневыми монстрами и злодеями, кидающимися на меня… в общем, на душе у меня становится легче. Наверное, это отвлекает меня от бытовых проблем. К тому же, я могу остановиться, когда захочу.

Разве в этом нет смысла?

Я запустил игру. Сейчас я по-прежнему находился на четвертом уровне. Я очутился на верхней площадке одной из высоких башен. Точнее, там стоял мой персонаж. На экране я был высоким белокурым рыцарем в синем плаще с капюшоном и того же цвета штанах-трико.

Я еще не наработал себе на доспехи. До полноценного рыцарского облачения мне оставалось еще два уровня.

В башне царила тишина. Единственным источником света было трепещущее пламя факела на стене. Тени словно бы приплясывали вокруг меня.

Тишина. Я прибавил громкость на джойстике. Теперь я мог различить хлопанье крыльев за стенами башни. Летучие мыши?

Я покрепче перехватил джойстик. Рука уже взмокла, а ведь я только-только начал игру.

Я знал, что мое одиночество в этой башне не будет долгим.

Да. Раздался тихий музыкальный аккорд. Предостережение. Я переместил джойстик так, чтобы оглядеть обстановку. Я могу поворачиваться на триста шестьдесят градусов, обозревая все, что делается в помещении.

Остановился у крутой каменной лестницы. Да. Да.

Тень беззвучно, не спеша поднималась по ступеням мне навстречу.

Я с шумом втянул в себя воздух. Я знал, что это по мою душу. Она явилась для битвы. Тень недолго будет оставаться тенью. Она или поднимется во весь рост, или расползется в разные стороны, или взмоет в воздух и превратится в кошмарную тварь, одного из вечных узников Особняка Содроганья.

Я с трудом сумел побороть страх. Какое оружие выбрать? На решение оставались считанные секунды. Тень уже меняла облик, становясь все выше и издавая тошнотворные булькающие звуки по мере своего превращения.

Выбирать было особенно не из чего. Я лишился всех мечей и кинжалов в битве со смертоносной коброй. Оставались лишь толстая веревка, бронированный щит да посох с мощным лазерным лучом, которым, увы, можно было воспользоваться только один раз.

Я схватился за щит. Может быть, я смогу оттолкнуть им страшилище. Может быть, с его помощью мне даже удастся расплющить тварь об стену.

Это точно не лучшее оружие для победы.

Если б только я не растерял свои мечи и кинжалы…

Я сжимал джойстик, а тень между тем уже добралась до вершины лестницы. Она снова начала меняться. Тьма разошлась надвое. Чудовище начало выбираться наружу.

Я увидел круглые черные глаза, сверкающие в свете факелов. Удлиненную морду. Ряды острых зубов. Крокодилья голова щелкала вытянутыми челюстями.

Оно поднялось на двух ногах, подобно человеку — чудовище с головой аллигатора на человеческом теле.

Я видел, как оно вырастало все выше… и выше… пока не сделалось выше меня.

— И-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — Распахнув крокодилью пасть в душераздирающем визге, оно ринулось на меня.

В самый последний миг я увернулся. Его тяжелая башка саданула меня в плечо, едва не повалив на колени.

Я ударил щитом наотмашь, пытаясь поразить монстра в центр массивного туловища. Но тварь ловко уклонилась от удара — и снова набросилась на меня с ужасающим визгом.

Я опустил джойстик, заставив своего персонажа перекатиться по полу, и вскинул щит как раз в тот момент, когда тварь устремилась вперед, намереваясь взгромоздиться на меня сверху. Я с силой оттолкнул чудовище щитом — развернувшись, оно отлетело к стене.

Пока я с трудом поднимался на ноги, существо издало отвратительное шипение и изготовилось к новой атаке. Его глаза блеснули в трепещущем свете факела, когда оно лязгнуло огромными челюстями. Раз. Другой. Затем оно подняло мощную ногу и сокрушительным ударом вышибло из моей руки щит.

Я бросился было за ним… но тут же остановился.

От щита не будет проку. Чудовище сожрет меня заживо.

Лихорадочно нажав на кнопку джойстика, я сменил оружие. Пальцы сомкнулись на ядерном посохе. Это был рискованный ход. Я знал, что энергии хватит только на один выстрел.

Необходимо было в точности рассчитать время. Я должен буду послать лазерный луч в самое сердце чудовища. В противном случае не пройдет и минуты, как человек-крокодил сожрет меня.

Он заревел, поднявшись во весь рост, и двинулся на меня.

Я выстрелил из лазера. И промахнулся. Луч угодил в потолок башни и срикошетил. Из посоха вырвалось шипение, словно из продырявленного воздушного шара.

Существо щелкнуло зубами, готовясь к пиршеству.

Последним отчаянным движением я отвел руку назад и метнул в него посох.

Тварь захрипела, когда он вонзился прямо в ее разверстую пасть и намертво застрял в глотке. Пораженный монстр на несколько мгновений застыл на месте с торчащим из пасти древком посоха.

Затем, пока я смотрел на него в изумлении, он зашелся отвратительным хрипом. Глаза чудовища закатились. Оно снова растаяло в тени. Тень становилась все меньше и меньше… пока не превратилась в чернильную лужу, которая заструилась вниз по ступеням.

Победа!

Взметнув над головой кулаки, я издал ликующий клич.

Сейчас игра предложит мне новую награду.

Что это будет? Новое оружие? Новая сверхспособность?

Я снова повернулся к экрану. Теперь мой персонаж стоял посреди роскошных покоев с тяжелыми золоченными шторами, огромной хрустальной люстрой и красным ковром из плиса.

Я переместил джойстик так, чтобы оглядеть комнату и остановился перед большим золотым кубком, стоявшим на узком столике. Кубок походил на спортивный приз. Он сверкал и переливался в ослепительном свете люстры.

Вот и вся награда за победу над крокодилоподобной тварью. Я даже слегка расстроился. Ведь мне позарез было нужно новое оружие. Впрочем, я понимал, что со временем кубок вполне может пригодиться.

Я подвел своего персонажа к кубку, чтобы забрать его.

И остановился, заметив, как что-то черное взбухает над краями кубка. Неужели в него что-то налито?

Едва я снова двинулся вперед, как из кубка хлынули огромные, мерзкие черные пауки. Сотни пауков… невероятных размеров… чуть ли не с мышь… Они выбирались из кубка, карабкаясь друг на друга и суча тонкими ногами.

К моему ужасу, они выпрыгивали из кубка — словно умели летать!

У меня не было ни единого шанса. Не успел я отступить, как они уже были на мне, взбираясь по плечам… по груди… тычась лапами в щеки, в лоб, покрывая лицо…

Мне конец. Золотой кубок оказался вовсе не призом — это была ловушка.

Игра окончена.

Я рухнул на колени. Огромные пауки роились по мне. Я вращал джойстиком, пытаясь сбивать их обеими руками.

И тут… на сцене появился еще один персонаж. Женщина. Нет. Девочка.

Она взмахнула серебряной волшебной палочкой. Взмахнула раз… другой… И тотчас же пауки поползли прочь с меня. На экране я видел, как они бросились врассыпную, проворно перебирая лапами по ковру и покачивая на бегу раздутыми телами.

Я заставил своего персонажа встать. И повернул его к девочке-спасительнице.

И испуганно вскрикнул.

Я чуть не выронил джойстик. И вперился взглядом в девочку на экране.

Мия?

Неужели в игре действительно Мия?

Я поставил игру на паузу, остановив девочку посреди экрана. Вскочил с кровати и подошел ближе.

Сердце забилось чаще. Я всматривался в экран.

Да. Это была Мия. Она была здесь, в игре про Особняк Содроганья.

Но… как? Как такое возможно?

Я бросился к двери. По дороге запнулся о кучу грязной одежды. Восстановил равновесие. Выбежал в коридор. И закричал вниз:

— Скарлет! Скарлет! Дуй наверх! Скорее!

7

Так я и знал, что с Мией что-то не в порядке. Только Скарлет не желала мне верить.

Уж теперь-то она никуда не денется.

Я ждал в коридоре, с колотящимся сердцем. Послышался топот бегущих ног и Скарлет с Мией взлетели по лестнице.

Я знаю твой секрет, Мия, думал я. Я знаю, что с тобой что-то неладно. И теперь у меня есть доказательство!

— Райли? В чем дело? — воскликнула Скарлет.

— Я… я покажу вам. — Я жестом пригласил обеих в свою комнату.

Скарлет нахмурилась:

— Что ты хотел нам показать? Гору грязного шмотья на полу? Весьма впечатляет.

Мия разглядывала плакаты «Звездного Пути» на стене.

— Ничего так, — заметила она.

— Не обращай внимания на плакаты. — Я указал на маленькую фигурку, застывшую на экране. — Смотрите. Смотрите внимательно.

— На игру? — спросила Скарлет.

— На лицо на экране. — Подойдя ближе, я ткнул в него пальцем. — Смотрите. Смотрите, кто это.

Скарлет подошла ко мне и посмотрела на экран. Она не проронила ни слова.

Мия оторвалась от плакатов и тоже подошла.

Вот мое доказательство, Мия, думал я. Как ты это объяснишь?

При виде девочки на экране глаза Мии широко раскрылись. А потом она засмеялась.

— Ой, мамочки! — воскликнула она. — Эта девочка немножко похожа на меня. Честное слово, вылитая я.

До Скарлет, наконец, тоже дошло.

— Да. Есть такое. И впрямь похожа. Те же глаза, волосы…

Мия покачала головой, не сводя глаз с экрана.

— Так ты это нам хотел показать, Райли? Какая прелесть. — Они со Скарлет стукнулись кулаками. — Эй, я звезда! Звезда видеоигры!

Девчонки дружно расхохотались. Я же не видел тут ничего смешного.

— Но… но… — пробормотал я. — Это действительно ты!

Почему-то это рассмешило их еще больше.

— Я не такая красавица, — сказала Мия. Она улыбнулась мне. — Знаешь, это так мило, что она напомнила тебе меня.

Мило?..

Почему они не воспринимают меня всерьез?

— Мама говорит, ужин почти на столе, — сообщила Скарлет. — Если увидишь меня в своей видеоигре — позови.

Ха-ха. Тоже мне острячка.

Они с Мией отправились вниз.

А я смотрел на девочку на экране. Я знал, что не схожу с ума. Она выглядела точь-в-точь как Мия. Даже улыбка та же самая.

Я снова запустил игру. Интересно, у девочки на экране окажется такой же пришептывающий голосок, как у Мии? Это бы еще больше убедило меня в том, что передо мною не кто иной, как Мия.

Увы, девочка не разговаривала. Разогнав пауков, она исчезла из комнаты. А я остался стоять перед золотым кубком, сверкающим на столе.

Должен ли я взять его теперь, когда он опустел?

Я никак не мог решить. И вообще мне было трудно сосредоточиться на игре. Я не переставая думал о Мие.

Наконец, я подвел своего персонажа к столу и заставил его взять золотой кубок. Затем я развернул его по направлению к выходу.

Несколько шагов к двери… и тут я остановился. Передо мной возникла еще одна тень. Она витала над полом, сплетаясь в кольца и напоминая очертаниями огромного змея.

Каким оружием мне воспользоваться?

Выручит ли меня этот золотой кубок?

На раздумья времени не было. Тень стремительно надвигалась, бесшумно свиваясь и развиваясь, точно ползущая змея.

А потом она совершенно переменила форму. И я уставился на экран — на черного кота у моих ног.

Черного кота с зелеными глазами.

Черного кота, соткавшегося из тени. То самое существо, что всего час назад я видел возле Особняка Содроганья.

Нет. Невозможно.

Сначала Мия. Потом черный кот.

Нет. Так не бывает.

Разве нет?

Тогда я этого не знал. Но вскоре мне предстояло узнать ответ на этот вопрос — в самую страшную ночь моей жизни.

СЛЭППИ С ВАМИ, НАРОД!

Мне нравится Райли. Я ведь тоже любитель в игры играть. Не хотели бы и вы сыграть со мной во что-нибудь? Как насчет старых добрых пряток! Ха-ха-ха!

Моя любимая игра называется «Напугай читателя до смерти». Хотите знать, как в нее играют? Просто читайте дальше!

Все мы понимаем, что в конце концов Райли окажется в Особняке Содроганья, не так ли? Но когда он туда попадет, будет ли его игра ОКОНЧЕНА? Ха-ха-ха!

Давайте сменим место действия и перенесемся в его школьный класс на следующий день. У меня такое чувство, что в скором времени дела примут неожиданный оборот…

8

Я сидел за партой на заднем ряду и слушал Картера Бурвессера. Он стоял перед классом, читая доклад о том, как его семья провела каникулы на сафари в Африке.

По лицу Картера блуждала зубастая улыбка. В солнечном свете из открытого окна его большая круглая голова мерцала, как тыква.

Вообще, Картер румяный и белобрысый. Эдакий розовый воздушный шарик с глазами и носом.

Наверное, вы решите, что я недолюбливаю Картера Бурвессера.

Что ж, у меня есть на то причины. Видите ли, Картер считает себя неотразимым.

Он хвастун и зазнайка, вечно мнит, будто он лучше других. Еще бы, ведь он круглый отличник, и учителя на него не нарадуются. Но разве это чего-нибудь стоит?

Видели бы вы, как он вышагивает по школе, точно на параде. Можно подумать, он звезда, и все не сводят с него восхищенных глаз.

Он воображает себя писаным красавцем, отбрасывает то так, то эдак свои волнистые светлые волосы, небесно-голубыми глазами подмигивает девчонкам. Я не шучу.

Он заигрывает с каждой девчонкой в шестом классе.

Все в нем доводит меня до зубовного скрежета. Думаете, я завидую? Да нет конечно. С какой стати мне завидовать этой розовой морде?

Просто у меня полно причин точить на него зуб.

Пожалуй, хуже всего было в тот день, когда он притащил в школу ручную ламу. Он отвел ее на игровую площадку и позволил всем гладить и угощать ее.

Лама наступила на ногу миссис Блюм. Она наша учительница, и не сомневаюсь, что ей было чертовски больно. Но она лишь выдавила улыбку и заверила, что все в порядке.

Просто потому, что это был Картер, а что бы он ни делал — замечательно.

А как вы думаете, зачем ему в качестве питомца лама? Да тупо для показухи.

У меня вот ни собаки, ни кошки, родичи, видите ли, аллергики. А он каждый день выгуливает собственную ручную ламу.

Но я не завидую. Не подумайте, будто я завидую. Да и сдалась мне эта дурацкая лама…

В общем, сижу я в классе, думая о ламе, и слушаю рассказ Картера про сафари только вполуха. Но вскоре стало поинтереснее — потому как Картер угодил в опасную передрягу. Так что я прислушался внимательнее.

— Была темная ночь, — читал Картер с листка, — и воздух в нашей палатке был спертым от жары и духоты.

Удачная деталь, Картер. Судя по улыбке на лице миссис Блюм, она оценила.

— Я лежал на своей койке, прислушиваясь к причудливой птичьей многоголосице среди деревьев, — продолжал он. — Как вдруг услышал шаги. Они звучали так, словно кто-то пытался проникнуть в нашу палатку.

В классе повисла гробовая тишина. Миссис Блюм сидела как на иголках, сцепив руки на крышке стола и вся превратившись в слух.

— Я вышел наружу, чтобы разобраться, — читал Картер, поднеся листок поближе к своей румяной физиономии. — Сперва я ничего не увидел. Тогда я отошел на несколько шагов от палатки. С моей стороны это было огромной ошибкой.

Он неспешно перевернул страницу, стараясь, думаю, поддерживать напряжение.

Я бросил взгляд через весь класс на Скарлет.

Она согласна со мной, что Картер — порядочная скотина. Но и Скарлет внимала его истории раскрыв глаза.

— Через мгновение я понял, что позади меня стоит какое-то огромное существо, — читал Картер. — Оно было огромным и черным, его глаза мерцали в лунном свете. Только спустя несколько секунд я узнал его — это был черный носорог.

Некоторые ребята затаили дыхание. Картер продолжал:

— Он боднул меня в спину своим кривым рогом. Я пытался закричать, но не смог издать ни звука. Огромный зверь вскинул голову, чтобы еще раз поддеть меня рогом. И тогда я бросился бежать.

— Вот страх-то, — пробормотала миссис Блюм.

— Я так перепугался, что ноги будто превратились в желе, — читал Картер. — Но все равно бежал что было сил. Я промчался через весь круг наших палаток, а черный носорог гнался за мной. Иногда попадались участки, озаренные лунным светом. Все остальное тонуло во мраке.

Картер усмехнулся миссис Блюм.

— Вот сейчас будет по-настоящему страшно, — пообещал он. И продолжил чтение: — Лагерь был разбит в глуши. Мне не хотелось покидать палаточный круг. Но носорог уже наступал мне на пятки. Я понял, что больше бежать не смогу. — Он бросил взгляд на училку, дабы удостовериться, что та внимательно слушает. — И тут я споткнулся о колышек палатки. Потеряв равновесие, я рухнул наземь. Прямо на живот. Я хотел откатиться. Снова встать. Но был слишком напуган, чтобы сдвинуться с места.

— А что носорог? — не выдержала миссис Блюм.

— Носорог посмотрел на меня, растянувшегося на земле, — продолжал Картер. — Затем он громко хрюкнул. Противно так. Развернулся и потопал прочь. Должно быть, отвлекся на что-нибудь другое.

Не концовка, а сплошной облом. Жаль, что носорог не сожрал Картера с концами. Тогда бы мне не пришлось торчать здесь, слушая его.

— А может быть, я его отпугнул, — добавил Картер. — Я стал махать на него руками и орать, чтобы он проваливал. И грозно так на него посмотрел. Думаю, под конец я все-таки набрался мужества. Думаю, я мог отогнать его взглядом.

Ну да, конечно.

— Замечательный рассказ, — подытожила миссис Блюм. Она сделала руками жест, призывая наградить Картера аплодисментами, и все послушно захлопали.

Картер разрумянился пуще прежнего. Он так широко осклабился, что казалось, будто у него четыре ряда зубов.

— Полагаю, ты очень усердно трудился над своим сочинением, — заметила училка.

Картер покачал головой:

— Да нет. Не слишком. За пару минут набросал. Я быстрописец.

Он отправился на свое место. Миссис Блюм встала и вышла из-за стола.

— Не сомневаюсь, что вы, ребята, все не прочь пережить какое-нибудь захватывающее приключение, не правда ли? — спросила она.

Никто не ответил. Думаю, нам всем хотелось услышать, что она затеяла.

— Вот вам новое задание, — продолжала она. — Оно состоит в том, чтобы пережить приключение.

Взметнулось несколько рук.

— Что вы имеете в виду под «пережить приключение»? — спросила подруга Скарлет Данисия.

— Я разобью вас на группы, — сказала миссис Блюм. — И хочу, чтобы вы сняли документальное видео о своих приключениях, о каком-нибудь своем волнующем поступке.

— То есть, нам придется искать на свою голову приключений? — уточнила Скарлет. — Вроде черного носорога, который гонял бы нас по Кленовой улице?

Все засмеялись.

— Мы спланируем все приключение заранее, — пояснила учительница. — Заранее подготовимся. И тогда вы сможете записать на видео захватывающие события, которые будут с вами происходить.

Картер поднял руку:

— А мне обязательно участвовать — у меня ведь было уже приключение?

— Да, участвуют все, — ответила миссис Блюм.

Класс загудел, все заговорили разом. Некоторые ребята предлагали свои идеи. Мне же ничего не приходило на ум. Видите ли, Миддлвью-Виллидж — прескучнейший городишко.

— Как насчет провести ночь в египетской усыпальнице в музее? — предложил кто-то.

— Мне нравится, — сказала миссис Блюм.

— А если в зоопарке? — спросила Данисия.

— Тоже мысль, — отвечала училка.

Внезапно я понял, что ее взгляд устремлен прямо на меня. Чего она так на меня уставилась? Может, ждет, что я предложу какое-нибудь жуткое приключение? Никаких соображений у меня не было.

Она смотрела на меня еще какое-то время. Очевидно, крепко задумавшись.

— Райли, для тебя у меня есть отличная идея, — произнесла она наконец.

Я испытал внезапную дрожь. Не нравилась мне эта ее улыбочка.

— Ты только и говоришь, что об этой своей видеоигре, — продолжала она. — И сочинения про нее пишешь. И рисуешь этот старинный особняк на уроках рисования. Ты одержим ею, не правда ли?

— Э-э… наверно, — промолвил я.

— Так вот, я придумала для тебя отличное приключение. Почему бы тебе не провести ночь в Особняке Содроганья?

9

— Звучит заманчиво. Только это надо будет в одиночку? — проговорил я. Мой голос дрогнул. Некоторые из ребят засмеялись.

Меня охватила волна паники. Неужели она это всерьез?

— Нет. Не в одиночку, — успокоила меня миссис Блюм. — Я же говорила, что собираюсь разделить класс на группы. Я выберу еще пятерых ребят, чтобы они провели с тобой ночь в Особняке Содроганья. Как тебе?

— Я… э-э… ну-у… — Вся эта затея привела меня в ужас. Я знал, что в доме обитают злые духи. Всевозможные кошмарные твари, вроде того черного кота, что появился из особняка вчера. Или человека-крокодила, с которым мне пришлось сразиться в игре. Ну как он тоже существует?

Я начал представлять себе всякие ужасы, какие только могут произойти с детьми, которые осмелятся провести там всю ночь. Не требовалось даже включать воображение — я уже все знал из видеоигры!

Мне хотелось сказать: «Ни за что. Ни за какие коврижки я не войду в этот старинный дом ночью. Это не приключение. Это самоубийство!»

Но тут я понял, что на меня смотрит весь класс. Наблюдают: храбрецом я окажусь или мокрой курицей.

— Звучит заманчиво! — повторил я. — Это будет лучшее приключение из всех. Не могу дождаться. Можно уже сегодня?

Пожалуйста, передумайте. Пожалуйста, передумайте.

Миссис Блюм хмыкнула.

— Скорее, на следующей неделе, Райли. Сперва надо все организовать. — Она присела на край стола. — Давай для начала подберем тебе команду. — Обвела взглядом класс: — Есть добровольцы?

Никто не поднял руки.

— Скарлет, ты не против присоединиться к брату?

Скарлет надолго задумалась.

— Хорошо. Я пойду. Только это просто темный, нежилой особняк. Сомневаюсь, что там найдется что-то захватывающее.

Боже, как она заблуждается, подумал я. Если бы только она поверила моим словам про тень, которая скользила над травой, а потом превратилась в черного кота… Если бы только она выслушала меня насчет Мии… она бы знала, как заблуждается.

— Как насчет тебя, Тереза? — спросила миссис Блюм.

Тихоня Тереза всегда предпочитала отсиживаться в уголке на дальней парте. Обычно из нее слова не вытянешь.

— Мне не разрешают гулять допоздна, — проговорила она еле слышно. — Моя мама работает библиотекарем. Держу пари, она разрешит нам провести ночь в библиотеке. Там наверняка водятся привидения.

— Это может быть забавно, — согласилась миссис Блюм. — Давай возьмем это на заметку для тебя, Тереза.

Приставив ладонь козырьком ко лбу, она снова оглядела класс.

— Как насчет тебя, Ченг? Хочешь присоединиться к команде Особняка Содроганья?

Ченг Ли тоже тихий паренек. И самый умный пацан в классе. Он похож на четвероклассника, чьего-нибудь младшего брата. У него забавный смех, как у мультяшного бурундучка, и все его любят, потому что хоть он и неразговорчив, зато весельчак и вообще парень что надо.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен. Только… можно, я фонарик возьму?

— Думаю, тебе много чего понадобится, — сказала миссис Блюм. Она повернулась к подруге моей сестры, Данисии. — Вы со Скарлет не разлей вода. Не хочешь составить ей компанию и в Особняке Содроганья?

На лице Данисии появилась улыбка.

— Не слишком. Но, пожалуй, я согласна.

— Вот что значит настоящая подруга, — промолвила миссис Блюм. — Ты очень храбрая.

— Надеюсь, быть слишком храброй мне все-таки не понадобится, — сказала Данисия, и все засмеялись.

— Хорошо. Нам нужна еще одна жертва. В смысле, член команды, — сказала миссис Блюм. Она обвела взглядом класс, изучая каждое лицо.

Пожалуйста, не выбирайте Картера, думал я. Пожалуйста, миссис Блюм — только не Картера.

Стоило мне об этом подумать, Картер отчаянно замахал рукой.

— Я хочу! Я хочу! — закричал он. — Я уже проявил свою храбрость. Им нужен кто-то вроде меня.

Пожалуйста… пожалуйста…

— Хорошо, Картер, — сказала миссис Блюм. — Ты в команде.

Картер торжествующе взметнул над головой кулаки.

Я со стоном обмяк на стуле. Застрять на всю ночь в Особняке Содрогания с этим воображалой Картером Бурвессером. Это несправедливо.

Миссис Блюм встала и размяла спину. Ченг тянул руку. Она кивнула ему.

— Мы все слышали истории про Особняк Содроганья, — начал он. — О том, что в нем умерли какие-то нехорошие люди, и их души до сих пор обитают там. Что они превратились в монстров, ну и всякое такое… — Ченг замялся. На его лице читался испуг. Пальцы стискивали крышку стола. — Как по-вашему, эти истории правдивы?

— Не исключено, — ответила миссис Блюм.

— Тогда… — Ченг снова замялся. — Тогда, если мы проведем там ночь, миссис Блюм, нам… нам ничего не грозит?

— Да. Не грозит? — поддержала его Данисия.

— Еще как грозит, — заявила миссис Блюм. — Задание-то нешуточное. Вы все ужасно рискуете. Некоторые могут вообще не выжить.

10

При этих словах в классе повисла тишина.

Миссис Блюм рассмеялась:

— Да пошутила я. А вы и поверили? — Она покачала головой. — Напоминаю: у нас тут учебное заведение. В наши обязанности не входит подвергать вас серьезному риску. — Она снова засмеялась.

Она не знает правды об Особняке Содроганья, думал я. Она совсем как Скарлет. Она считает эти истории вымыслом.

— Разумеется, мы убедимся, что вам ничего не грозит, — продолжала она. — Между прочим, вам разрешается приводить с собой родителей. Тогда они вместе с вами переживут захватывающие приключения.

Ой-ей. Мои предки точно не захотят. Для начала, у них аллергия на пыль. Мама терпеть не может грязных старых домов. Она вообще жуткая чистюля. Дома у нас все сверкает, словно отлакированное. А у папы пунктик насчет насекомых. Когда он был маленький, его покусали в лицо пауки, и всяких букашек он с тех пор боится до умопомрачения. Мы не можем даже на пикник съездить: там, видите ли, муравьи!

Короче, я бы здорово удивился, если бы родичи согласились.

Размышляя о них, я не сразу понял, что там говорит Картер. Наконец, я снова обратил на него внимание. Похоже, он говорил о специальной экипировке для нашего предприятия.

— Мне родители недавно купили набор для выявления паранормальной активности, — похвастался он. — Уверен, ни у кого в городе такого нет. Представьте себе, профессиональное оборудование. Я принесу его в Особняк Содроганья, и как знать, может быть нам удастся заполучить аудио и видеозаписи настоящих духов.

Он только окончательно все испортит, подумал я. Будет всю ночь напролет хвастаться своими прибамбасами и требовать внимания. Да еще и станет звездой этой ночи.

— Точно таким же пользуются телевизионщики, — продолжал Картер. — Оно очень сложное и хрупкое, но я знаю, как с ним обращаться.

— Вот и замечательно, Картер, — сказала миссис Блюм. — Ты ведь знаешь, как я ценю твой энтузиазм.

— А я всегда предпочитаю выкладываться на сто десять процентов, — отвечал Картер.

Вам бы после такого не захотелось ему хорошенько врезать?

* * *

После занятий у Скарлет был урок гитары, так что я слонялся без дела в гордом одиночестве. День выдался довольно теплым для осени. В безоблачном небе сияло солнце.

Все вокруг — трава, деревья, дома вдоль улицы, проезжавшие мимо легковушки и внедорожники — казалось слишком ярким, чтобы быть реальным.

Я перешел дорогу и очутился перед Особняком Содроганья. Я не собирался гулять здесь. Я остановился и на мгновение почувствовал что-то… какую-то неведомую силу… влекущую меня туда. Влекущую против моей воли.

Только я об этом подумал, как меня схватила сзади чья-то рука, обхватив за шею крепкими пальцами. И хриплый голос просипел на ухо:

— Ты умрешь в Особняке Содроганья!

Я разинул рот и в ужасе завопил.

11

Вывернувшись из крепкой хватки, я вильнул в сторону, развернулся… И узрел перед собой ухмыляющегося Картера Бурвессера.

— Никак я тебя напугал? — спросил он.

— Я понял, что это ты, — соврал я.

Его ухмылка стала шире:

— А чего заорал тогда?

— А я не заорал, — сказал я, — я притворился, что заорал. — Неубедительно. Знаю. Но не мог же я резануть правду-матку — что он напугал меня до смерти.

Сердце до сих пор колотилось. В ухе до сих пор звучал его сиплый шепот.

Почему все воспринимают Особняк Содроганья как одну большую шутку?

Наверное, все дело в том, что только я играю в эту игру. Только я знаю, какие ужасы могут поджидать внутри этого старого дома.

Задрав головы, мы с Картером посмотрели на задний фасад особняка. Кругом царило буйство красок, зелени и яркого солнца. А здание высилось сумрачным исполином. Стены были угольно-черные, а ряды окон — и того чернее.

Я почувствовал озноб. Как я уже говорил, рядом с особняком воздух кажется холоднее как минимум градусов на десять.

— Ну как, рад провести там всю ночь? — поинтересовался Картер.

— Ни разу, — ответил я. — Об этом месте такое рассказывают…

Он засмеялся:

— Ты же в это не веришь, а?

Я помедлил.

— Картер, ты когда-нибудь играл в видеоигру?

Его румяное лицо пересекла кривая усмешка:

— Не-а, я в видеоигры не играю. Я делаю свои собственные. Знаешь коды для программирования? Я кодирую с девяти лет.

— А я много играл в «Особняк Содроганья», — сказал я. — И это вызывает серьезные опасения. Если хоть что-то из этого правда…

— У меня есть очки ночного видения, тоже притащу, — перебил Картер. — Их военные в бою применяют. Райли, у тебя есть такие? Если нет, могу захватить парочку и тебе.

— Спасибо, обойдусь, — буркнул я.

Есть ли на свете хоть что-нибудь, чего у Картера нет?

— Крутые очочки, — не унимался Картер. — Все видно, как днем. Можно разглядеть, как мышь подмигивает.

— Не хочу я видеть, как мышь подмигивает, — буркнул я.

Картер расхохотался. Почему-то он все мои слова воспринимает как хохму. Что я ни скажи, обязательно ржет.

Говорю же, бесит.

Мне хотелось поскорее его спровадить и пойти домой. Но тут я услышал голоса. Обернулся, а по лужайке шагают Скарлет, Данисия и Ченг. Вся команда в сборе.

— Так и знали, что ты здесь, Райли! — воскликнула Скарлет.

— А как же урок гитары? — спросил я.

— Отменили. Дерек гриппует.

— Я тут рассказывал о крутой экипировочке, которую принесу, когда мы пойдем туда с ночевой, — сообщил Картер. — У меня есть рюкзак, который светится в темноте, так что я всегда могу его найти.

— Круто, — сказал Ченг. — А я принесу светящиеся в темноте бутылки с водой. Вдруг пить захочется.

Думаю, Ченг пошутил, но кто его разберет.

Данисия указала на дверь черного хода:

— Почему бы нам не наведаться туда прямо сейчас? Ну, знаете, разузнать обстановку, пока не стемнело.

— Ни за что, — сказал я. Пожалуй, чересчур поспешно. Должно быть, мой голос прозвучал слегка испуганно. Теперь все смотрели на меня. — Э-э-э… зачем же приключение портить, — вовремя нашелся я.

— Да какое там приключение, если с нами будут предки? — вздохнула Данисия, закатывая глаза. — Надо найти способ от них отделаться. Кроме шуток.

— А я рад, что придут родители, — заметил Ченг. — А то, знаете, мало ли что.

Картер засмеялся:

— Например, злые духи схватят нас и утащат в мир тьмы.

Я почувствовал, как по тыльной стороне шеи пробежал холодок. Не нравилось мне, что Картер над этим зубоскалит. Ясное дело, он ничего не намерен воспринимать всерьез.

— Давайте обойдем особняк. Надо присмотреть наилучший путь к бегству, — предложил я, подумав о тени, превратившейся в черного кота.

Картер снова заржал. Мне прямо захотелось зажать рукой его улыбчивый рот.

— Райли уже планирует бегство, — заявил он.

Скарлет с Данисией тоже сочли это весьма забавным. Ченг хлопнул меня по спине.

— Веди нас, босс, — сказал он. Он всех называет «босс». Уж не знаю, что он под этим подразумевает.

Я побрел вдоль тыльной стены дома. Кое-где черная облицовка пошла трещинами и обваливалась. Я споткнулся о камушек, притаившийся в высокой сорной траве, которой густо зарос весь двор.

Мы прошли мимо нескольких окон в торце здания. Они были так запорошены пылью, что за ними ничего нельзя было разглядеть.

«Что там внутри? — гадал я. — Что подстерегает нас в темноте?»

Я остановился посмотреть на чердачные окна высоко над головой, и мои товарищи ушли далеко вперед.

— Эй, подождите, — окликнул я.

Данисия и Скарлет как всегда балаболили без умолку и меня не слышали.

Отступив от темной стены, я зашагал по направлению к переднему фасаду гигантского здания. Вышел на яркое пятно солнечного света. Приставил руку козырьком ко лбу, защищая глаза от палящего солнца.

Я остановился и взглянул на свою длинную тень, стелившуюся через сорняки.

Ого. Постойте-ка.

Я-то остановился… но моя тень — нет!

Рот мой широко раскрылся, и я начал задыхаться. Тень вытягивалась прямо у меня на глазах. Она становилась все длиннее… длиннее… даром что сам я буквально прирос к месту.

Моя тень двигалась без меня!

— Эй… — хотел я позвать остальных. Но они уже свернули за угол. — Эй! — Получился лишь сдавленный шепот.

Солнце палило немилосердно, припекая мне голову. Я приставил обе руки к глазам… и смотрел, как моя тень удлиняется и колышется передо мной. И пока я на нее смотрел, она вдруг изменила форму.

Теперь это был силуэт безобразного ящера. Ящера с огромной головой. Я видел тень трепещущего раздвоенного языка. Чудовищная башка подергивалась из стороны в сторону.

Это была уже не моя тень!

— Эй, стойте! — Я наконец обрел дар речи. — Стойте! — завопил я. — Эй, смотрите! Моя тень! Скорее! Вернитесь! Моя тень!

12

Когда я отчаянно замахал руками, из-за угла дома вылетели ребята.

— Райли, в чем дело? — воскликнула Скарлет.

— Моя… моя тень! — выдавил я, показывая на землю.

Скарлет и Данисия побежали ко мне вытаращив глаза. Картер и Ченг спешили следом. Неожиданно небо потемнело. Солнце заволокло огромною серой тучей — и в тот же миг пропала и моя тень.

— В чем дело? — спросил Ченг. — Ты в порядке?

— Я… я… — забормотал я. — Моя тень… она двигалась… Она превратилась в чудовищного ящера!

Картер осклабился.

— Эй. Я тоже умею делать зверюшек из тени. Знаешь, как сделать уточку? — Он сложил ладони вместе: — Кря-кря!

Туча прошла, и нас снова залил солнечный свет. Тень Картеровой уточки скользила по траве. Моя же тень стала прежней. Я не сводил с нее глаз, ожидая, что она придет в движение… снова начнет расти… Ан нет. Это была всего-навсего моя тень, чуть колеблющаяся, когда ветерок ерошил траву.

— Райли, ты что? — спросила Данисия. — Если хочешь напугать нас, будь добр, придумай чего получше.

— Я… я не пытаюсь вас напугать, — пробормотал я. — Моя тень двигалась сама по себе, и… и…

Скарлет пристально посмотрела на меня.

— Райли, как так получается, что никто, кроме тебя, не имеет никаких проблем с тенями? Почему стоит нам подойти к этому особняку, как с тобой происходит какая-нибудь чертовщина, но при этом ничего не случается ни со мной, ни с кем-то еще? Почему ты единственный, кто видит эти вещи?

— Может, потому, что он спятил? — предположил Картер. Он снова изобразил руками уточку и сунул мне их прямо в лицо. — Кря-я-я, кря-я-я. — И вдруг хвать меня за нос.

Все пришли в дикий восторг.

Крыть мне было нечем. Почему я единственный, кто видит эти вещи? Может быть, потому, что я единственный, кто играет в эту игру? Может быть, это как-то взаимосвязано…

— Давайте-ка проверим, удастся ли нам войти, — предложила Данисия, потянув Скарлет за руку. — Пойдемте. Может, двери не заперты. Ну же, ребята. Давайте проверим.

Это так похоже на Данисию. Вечно ей неймется.

Тяжело вздохнув, я направился вслед за ними к парадному крыльцу.

— А с чего дверям быть запертыми? — удивился Ченг. — Там же сто лет никто не жил, верно?

— Скоро узнаем, — отозвалась Данисия.

Скарлет оглянулась на меня. Она понимала, что я не готов войти в особняк. Когда мы подошли к лестнице, я один боялся по-настоящему.

По дороге я без конца проверял свою тень. Вдруг опять начнет менять форму?

Солнце так и норовило скрыться за тучами, создавая причудливую игру теней на широких бетонных ступенях, ведущих к дверям парадного входа. Двери были высокие и широкие, краска на них выцвела и облупилась. Круглые металлические ручки покрывал толстый слой ржавчины.

Эх, были бы там окошки, я бы хоть заглянул… Увы, двери были сплошными.

Данисия взбежала по лестнице первой. Подняв руку, она забарабанила кулаком в дверь.

— Ты в своем уме? Стучать-то зачем? — возмутился Ченг, держась позади нее на верхней ступеньке.

Данисия усмехнулась:

— Это я из вежливости.

Я взвизгнул, когда кто-то по другую сторону двери постучал в ответ.

— Я же знал, что там нечисто! — вскричал я.

13

Скарлет взяла меня за руку.

— Райли, что опять не слава Богу?

— К-кто-то ст-тучал… — выдавил я.

Она молча показала на дерево перед домом. Длинная ветка билась о каменную стену, раскачиваемая ветром. Тук… тук… тук…

— Осторожно! Это дерево сейчас кинется! — крикнул Картер.

Все засмеялись.

— Это не ветка стучала, — настаивал я. — Это с той стороны двери. — Впрочем, я не был так уж уверен. Возможно, они были правы насчет ветки. Задрав голову, я смотрел, как она колотит по стене.

Данисия сомкнула пальцы на дверной ручке. Я подался назад. К лестнице. И оглянулся в сторону улицы, готовый бежать.

Это ужасная ошибка.

Данисия повернула ручку.

— Ч-черт. Вся ржавая. — Она вытерла ладонь о штанину джинсов. Потом снова взялась за ручку. И толкнула.

Дверь не поддавалась.

— Застряла, — сообщила Данисия.

— Пойдемте, — сказал я. — Нечего нам тут делать.

Скарлет подошла к Данисии и толкнула другую дверь. Они вдвоем застонали, толкая двери изо всех сил.

— Вряд ли они заперты, — сказала Скарлет. — Небось просто заклинило.

— Может, нам стоит послушать Райли, — промолвил Ченг. — Может, нам лучше уйти. А то становится поздно.

Он был прав. Вечернее солнце садилось за деревьями. Двор погрузился в густой сумрак.

Картер повернулся ко мне.

— Ты вроде все время играешь в Особняк Содроганья?

Я кивнул.

— Ясненько. И как ты проходишь через парадные двери во время игры?

— Нет ничего проще, — сказал я. — Берешь и протискиваешься.

— Ясненько. Только тут фиг протиснешься, — буркнул Картер. — А за дверью что?

Я представил планировку в игре.

— Там широкий такой, круглый, совершенно пустой холл, — сказал я. — Хоть шаром покати. Потолки высоченные. А по стенам — куча дверей.

— А двери ведут в комнаты? — выспрашивал Картер.

Я кивнул.

— Они все закрыты. И за каждой — какая-нибудь лютая тварь. Монстры там всякие, злые духи и прочая нечисть. Надо выбирать дверь. А потом сражаться с тем, кто за ней сидит.

Данисия по-прежнему возилась с дверной ручкой.

— Нам-то что с того, — проворчала она.

— Да, это всего лишь игра, — согласилась моя сестра. — Нам это не поможет.

— Дайте я попробую, — встрял Картер. Он бесцеремонно отодвинул Данисию. — Пацаны всегда крепче девчонок.

Данисия со Скарлет дружно закатили глаза. Картер приналег на одну из дверных ручек. Обхватил обеими руками, набрал в грудь побольше воздуха, со стоном выдохнул… и ломанулся вперед, протаранив дверь со всей дури.

Дверь даже не шелохнулась. Картер дергал ее и так, и эдак, но его руки сорвались с дверной ручки, и он, спотыкаясь, отлетел назад. Я успел поймать его, прежде чем он навернулся с бетонной лестницы.

— Спасибо, Райли. — Он вытер ржавчину с ладоней о перед моей футболки. — Надо поговорить с миссис Блюм. Пусть кто-нибудь сюда придет и…

Не успел он договорить, как раздался негодующий окрик:

— Эй, детвора, вы что там забыли?

Кто-то стоял на тротуаре, наполовину скрытый в тени деревьев.

Неужто полицейский?

Скарлет и Данисия скатились с лестницы и кинулись наутек. Картер и Ченг пустились вдогонку, перебежали двор и зигзагами помчались через деревья.

Никто не произнес ни слова и вообще не издал ни звука. Все просто бросились врассыпную, рюкзаки подпрыгивали на плечах.

Почему же я замешкался у крыльца?

Дело в том, что у меня возникла одна идея. Я скорчился у стены и стоял неподвижно, пока бдительный прохожий не удалился.

Я выждал некоторое время, дабы убедиться, что он ушел. Тогда я вытащил из кармана джинсов сотовый телефон.

Моя идея состояла в том, чтобы сделать несколько фотографий дома. Я знал, что если нам суждено будет пережить ночь в Особняке Содроганья, придется составлять доклад для миссис Блюм. Вот и решил, что неплохо бы заготовить снимки заранее.

Заведу блог, решил я. Буду каждый день добавлять туда по нескольку фото.

Я постараюсь поведать всю историю нашего приключения в Особняке Содроганья, подкрепив ее фотографиями.

Знаю, о чем вы подумали. Ведь это я хотел как можно скорее убраться от этого заброшенного дома. Но теперь, когда стало ясно, что внутрь заходить не придется… я испытал прилив храбрости.

Отличная идея, думал я. Я задержусь и щелкну несколько фотографий для нашего доклада. Как-никак, я эксперт по Особняку Содроганья. Ведь я играю в игру и знаю все эти истории. Наверняка мне и поручат готовить доклад учительнице.

Я спустился с крыльца, отошел немного назад и снял несколько фото передних окон. Потом пригнулся и с нижнего ракурса сделал эффектный снимок парадной лестницы с видом на двойные двери.

Я повернулся и сфотографировал высокую каменную башенку с левой стороны особняка. Затем отступил назад и сделал еще несколько фотографий фасада, вид через деревья.

В следующий раз сниму для блога парочку видео, решил я. А пока хватит и фотографий.

Я целиком сосредоточился на своем телефоне. Поднес его к лицу, выбирая ракурсы, под которыми хотел показать дом, и тут…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-ай! — взвыл я, когда кинжальная боль взорвалась в голове и пронзила все тело.

Кто-то ударил меня.

Напали! На меня напали!

14

Я рухнул на колени. От боли пришлось зажмуриться.

Я ждал, когда она отпустит, но голова буквально раскалывалась.

Когда я наконец открыл глаза, то увидел над головой толстенную ветку дерева. И понял, что налетел прямо на нее.

Вот вам и нападение. Никто меня не трогал. Всего лишь дурацкая ветка.

Я еще подождал, делая долгие, глубокие вдохи. Мало-помалу пульсирующая боль улеглась. Прошло и головокружение. Я поднялся на ноги.

Я так сильно сжимал телефон, что заболела рука. Я еще несколько раз глубоко вдохнул и, по-прежнему испытывая слабость, взглянул на дом.

Еще один снимок. Я хотел сфотографировать с близкого расстояния двойные двери и дверные ручки.

Вечернее солнце уже почти скрылось за стеною деревьев. Дом омывали серые сумерки. Ветер стал прохладнее, и когда я снова поднимался на крыльцо, во лбу по-прежнему пульсировала боль.

Я подошел к дверям, выставив перед собой телефон.

Всецело сосредоточившись на снимке, я не сразу заметил, что дверь приоткрыта!

— Что? — воскликнул я, чуть не выронив телефон. Я сунул его в карман джинсов и уставился в проем между дверями.

Обе двери были приоткрыты совсем чуть-чуть. За ними просматривалась лишь завеса тьмы. Я смотрел во все глаза, чувствуя, как внезапно заколотилось сердце.

Когда двери успели открыться?

Должен ли я заглянуть внутрь?

Холодный ветер кружился вокруг меня, удерживая на месте. Но вовсе не от ветра по моей спине побежали мурашки. От вида этих приоткрытых дверей.

Может быть, Скарлет с Данисией все-таки открыли их, сами того не зная? Или двери открылись под напором Картера?

А может быть, их открыло что-то — или кто-то — внутри жуткого старого особняка?

Холод пробрал меня с головы до ног.

У меня не было выбора. После стольких сыгранных игр я просто обязан был протиснуться через двери и войти в старый дом. Я обязан был увидеть, что там внутри.

Боялся ли я? Догадайтесь с трех раз. Я клятвенно пообещал себе, что только быстренько загляну — и все.

Протянув руку, я взялся за правую створку двери. Дерево было твердым. Твердым. Это уже не игра. Это был настоящий Особняк Содроганья, и я находился здесь, толкая тяжелую дверь, слыша, как она отворяется со скрипом и скрежетом.

Я протиснулся внутрь… и не смог сдержать вздох изумления.

15

Я заморгал, не веря своим глазам. Обстановка выглядела точно так же, как в видеоигре.

Я стоял в просторном, округлом холле. Со всех сторон меня окружали серые каменные стены. Черный мозаичный пол. Хрустальная люстра, подвешенная к высокому потолку.

И опять же в соответствии с игрой, в круглых серых стенах были прорезаны узкие дверные проемы. Двери были закрыты. Я насчитал их восемь.

Я так и моргал. Скорее всего, просто не мог до конца принять увиденное. Я никогда не бывал в этом доме раньше, но этого совершенно не ощущалось. Настоящий Особняк Содроганья оказался точно таким же, как игровой.

Что таится за этими дверями? Те же злобные монстры, что и в игре?

Я потыкал кулаком в холодную каменную стену. Она была настоящей. Какая тут видеоигра.

Нам нельзя здесь ночевать, подумал я.

Это попросту слишком опасно.

Может быть, миссис Блюм позволит нам вместо этого провести ночь в зоопарке.

Мой взгляд заметался по кругу дверей. Теперь, оказавшись в особняке, я не мог решить, что мне делать.

Какая-то часть моего сознания призывала разворачиваться и бежать из дома со всех ног.

Другая часть требовала остаться и разведать обстановку.

Я только загляну за одну из дверей, решил я.

Выбрав ту, что поближе, я повернул заржавленную ручку. Дверь заскрипела, но открылась без труда.

Я заглянул в огромную пустующую комнату. Наверное, когда-то это была гостиная. Странно. Я не припоминал этой комнаты в игре. Я осторожно шагнул внутрь.

Высокие окна в другом конце комнаты были покрыты густым слоем пыли. Но тусклые оранжевые лучи заходящего солнца кое-как пробивались. Они образовывали лужицу мягкого света на голом деревянном полу.

В воздухе витал кислый запах плесени. Солнечный свет искрился в густых зарослях паутины на стене по правую мою руку. Они походили на толстый занавес, раскинувшийся от пола до потолка.

Я сделал еще один шаг вперед и увидел сотни дохлых мух, запутавшихся в паутине. Недоверчиво прищурившись, разглядел крошечный скелетик, застрявший в толстых серых прядях. Скелетик мыши. Должно быть, угодила сдуру прямо в сети, да там и погибла.

По спине пробежала дрожь. Я отвернулся от мерзкой паутинной завесы.

И обнаружил, что смотрю в огромное квадратное зеркало на стене. Оно возвышалось над каменным очагом, загроможденным пеплом. Груда золы достигала в высоту чуть ли не моего роста. От каминной полки были отколоты куски дерева.

Я двинулся к зеркалу. Как и окна, его покрывал слой пыли. Я снова прищурился, пытаясь разглядеть в нем себя — и чуть не задохнулся, уловив какое-то движение.

Кто-то маячил в зеркале. Кто-то двигался у меня за спиной.

Затаив дыхание, я приблизился. И уставился на фигуру, отраженную в стекле.

— Эй!.. — выдавил я. — Мия? А ты-то как здесь?

16

Она не отвечала.

Ее светлые волосы трепетали вокруг бледного лица, словно она стояла на легком ветру. Одета она была в тот же белый топ и голубую юбку, что и вчера.

Я смотрел на ее отражение.

— Мия?

Я повернулся к ней.

— Что?

Ее здесь не было.

— Мия?

Мне стало трудно дышать. Защемило в груди. Я повернулся обратно к зеркалу.

И там она была. Ее темные глаза смотрели на меня. Она подняла руку, чтобы пригладить свои светлые волосы.

У меня вырвался напряженный смешок.

— Ты меня разыгрываешь? Как тебе это удается?

Она улыбнулась.

Я снова повернулся к ней.

Комната пустовала. Ее там не было.

— Мия? — Мой голос прозвучал как хриплое карканье.

Я повернулся к зеркалу. Там по-прежнему стояло ее отражение. Я снова перевел взгляд в комнату. Никаких признаков ее присутствия.

Наверняка это какой-то трюк. Причем самый незатейливый. Так почему же все мое тело скованно страхом? Почему так трудно стало дышать?

Я посмотрел в зеркало. И вновь у меня перехватило дыхание, когда Мия улыбнулась мне и помахала рукой. Затем она повернулась и пропала из виду.

— Мия? Мия? Ты здесь? — с трудом выдавил я.

Но комната была пуста. А в зеркале теперь отражались только мое растерянное лицо, пустая комната, да меркнущий солнечный свет.

— Так, пора валить отсюда, — произнес я вслух. — Надо рассказать остальным, что здесь ночевать нельзя. Надо придумать другое приключение. Из-за этого места нас всю жизнь будут мучить кошмары.

Я выскользнул из комнаты, затворил за собой дверь… и обомлел. Эй! Как так-то?

Я ожидал оказаться в круглом холле с дверями.

Вместо этого передо мной был узкий темный коридор.

Я сделал несколько шагов. Кроссовки скользили по пыли, устилавшей пол толстым слоем, словно ковер. Коридор тянулся вперед на целую милю, и на всем его протяжении по обе стороны находились темные комнаты.

Неужели я ошибся дверью?

Я повернулся, чтобы возвратиться в комнату с зеркалом. Но дверь позади меня исчезла.

— Так. Минуточку.

Только что я вышел через эту дверь. А теперь на ее месте была монолитная стена. Я подошел к ней и провел пальцами по твердому дереву. Огляделся по сторонам.

Нужной мне двери больше не было.

Я начал не спеша переходить от одной двери к другой. Я был уверен, что среди них найдется та, что ведет на улицу.

Я остановился, услышав тихое завывание.

За ним последовал душераздирающий крик. Он доносился откуда-то сзади.

Кот?

Черный кот, которого я видел во дворе?

Я прибавил шагу, но в тесном пространстве коридора было темно, как ночью. Я не видел, куда иду. Жалобные вопли кота неслись мне вслед.

Наконец, почти в самом конце коридора, я обнаружил приоткрытую дверь. Вошел в нее. Еще одна комната. Я вгляделся в темноту.

— Ой… — Я отступил на шаг, когда передо мной возникла некая фигура. Это был скелет. Человеческий скелет, озаренный умирающим светом солнца из окна в дальней стене.

Скелет как будто безо всякой поддержки стоял посреди комнаты. На лишенном глаз черепе застыла редкозубая усмешка. Я видел густую паутину, затягивавшую его ребра. Ноги он широко расставил, чуть согнув костяные колени. Так и стоял. Просто стоял, безвольно свесив костлявые руки и почти касаясь пальцами пола.

Я вглядывался в слабый серый свет. Мне еще ни разу не доводилось видеть настоящих скелетов — даже в музее.

Что скрепляет эти кости в единое целое? Как ему удается стоять так прямо?

Долго раздумывать над этим мне не пришлось. Раздалось клацанье — а в следующий миг скелет пришел в движение!

Пока я в немом ужасе взирал на него, он исполнил короткий танец. Наподобие моряцкой джиги. Его костяные ноги выбивали дробь на деревянном полу, а длинные руки выгибались из стороны в сторону. Он двигал руками и гулко притоптывал, кружась в беззвучном танце.

Череп наклонялся с боку на бок. Голая челюсть ходила ходуном, клацая зубами, пока остальные кости исполняли свой жуткий танец.

И внезапно я вспомнил его.

Вспомнил Танцующий Скелет с первого уровня.

Да. Я уже сталкивался с ним в игре. С виду — безобидный такой скелет, ухмыляющаяся фигура, которой просто охота потанцевать.

Но если смотреть на него слишком долго, он станцует прямо на вас.

Он повалит вас на пол и размолотит ваше тело своими твердыми костяными ногами.

Он будет пинать, топтать и плясать на вас, пока не размозжит вам все кости.

Да, я вспомнил Танцующий Скелет. И понял, что надо уносить ноги. Но я медлил слишком долго… слишком долго…

Он повернулся. Он увидел меня и прервал свой танец.

Он простер ко мне свои длинные, костлявые руки. И устремился вперед.

С отчаянным криком я уклонился от его хватки. А потом развернулся и бросился бежать.

Я мчался сквозь темноту, мимо закрытых дверей. Обратно по коридору, не в силах ни видеть, ни дышать, ни думать ни о чем, кроме этих дребезжащих костей, преследующих меня.

Вопли кота становились все громче, все истошнее, заглушая бряцанье костей. В самом конце коридора возникла дверь, из-под которой пробивался слабый солнечный свет. Я стремглав метнулся к ней.

Стук костей раздавался уже прямо за спиной.

Печальный вой кота. Кости… кости… клацанье челюстей и топот костяных ступней по твердому деревянному полу…

Я почти добрался до двери. Из горла вырвался сдавленный хрип, когда я почувствовал, как крепкие пальцы, твердые, костлявые пальцы сомкнулись на моей шее.

Скелет схватил меня. И потащил назад. Его пальцы впивались в мою кожу. Безглазый череп ухмылялся мне, широко раздвинув щербатые челюсти.

— Нет!.. — Я пытался кричать. И выворачивался.

Но скелет держал крепко.

А потом он снова закружился в танце.

Его коленные чашечки били меня по ногам. Он то отталкивал меня назад, то поднимал с поразительной силой.

Скелет заставлял меня танцевать.

Танцевать. Танцевать. Наши ноги стучали по полу в унисон. Удерживая меня за шею своею мертвою хваткой, он толкал мои ноги. У меня не было выбора. Я был вынужден танцевать вместе с ним.

Стук моих туфель по полу. Клацанье и пощелкивание костей. Танцевать… Танцевать…

— Не-е-е-е-ет! — завопил я и рванулся что было сил.

Я вырвался от танцующего скелета. И чуть не задохнулся, увидев, что сжимаю в кулаке.

Кости пальцев. Две фаланги оторвались и остались в моей руке.

— О не-е-е-е-ет… — простонал я. И бросился прочь. За дверь. Грудь готова была разорваться. Я не мог дышать. Я мог только бежать.

Я бежал не оглядываясь. Перед глазами все поплыло в туманной блеклой круговерти.

А потом мир почернел.

Не знаю, надолго ли. Тьма висела перед глазами и придавливала меня книзу. Словно черное чудовище, взгромоздившееся на грудь. Я не мог двигаться. Не мог ни рук поднять, ни ноги согнуть.

Когда же я наконец открыл глаза, то не сразу сообразил, что лежу, распростершись на земле. И смотрю в девичье лицо.

Лицо моей сестры.

— Скарлет? Что ты тут делаешь?

17

— Ты в порядке? Райли, с тобой все нормально? — Положив руки мне на плечи, она осторожно потрясла меня.

— Я… не знаю, — отозвался я пересохшим ртом.

Она стояла на коленях, склонившись надо мной, волосы падали ей на лицо.

— Ой, я так переволновалась…

Я заморгал.

— Что… происходит?

— Я… я вернулась тебя искать, — проговорила Скарлет. — Ты не побежал с нами. Я начала волноваться. И пошла назад. Смотрю, в траве под деревом что-то лежит. — Она показала на ту самую ветку дерева. — Сперва подумала, что это ворох одежды. Подхожу поближе, смотрю — а это ты. Распластался на спине и глаза закрыл.

Она прижала ладони к щекам. Ее глаза расширились.

— Я… я не могла понять, жив ли ты вообще. То есть… ты не шевелился. Думаю, ты потерял сознание.

Я поднял глаза и посмотрел на злополучную ветку. Попытался приподнять голову. Но резкая боль вынудила меня снова улечься.

— Я проверила, дышишь ли ты, — сказала Скарлет. — У меня просто-таки… отлегло от сердца. Но потом я не знала, что делать. — Двумя пальцами она потерла мне лоб. — Райли, у тебя там здоровенная красная ссадина.

И тут мне все стало ясно.

— Я фотографировал дом, а потом налетел вон на ту ветку, — сказал я. — Очевидно, она меня вырубила. Интересно, сколько я так пролежал.

— Какое счастье, что я вернулась, — сказала Скарлет. Ее всю трясло. — Какой кошмар.

Кошмар? Точно.

Я представил себе отражение Мии в зеркале. Густую занавесь паутины, полной дохлых мух. Снова услышал режущий уши плач кота. Стук и клацанье костей, когда Танцующий Скелет гнался за мной…

Неужели все было сном?

Неужели все происходило только у меня голове? Неужели все это время я провалялся на траве без сознания?

Пугающие образы до сих пор казались явственными, реальными.

В груди до сих пор щемило от страха.

Ветка. Меня вырубила обычная ветка дерева. И мне приснился этот жуткий кошмар о том, как я побывал в Особняке Содроганья.

Я потер пальцем ссадину на лбу. Боль немного отступила. Я осторожно приподнял голову, перевел взгляд на дом. Сосредоточил взгляд на дверях парадного входа. Они были закрыты. Окна по обе стороны крыльца отражали свет заходящего солнца.

Скарлет встала и протянула мне руки:

— Помочь?

Я подал ей руку.

Ого. Постойте-ка.

Что-то было не так. В правой руке я что-то держал.

Со стоном, я приподнял голову. Разжал пальцы и посмотрел. Посмотрел на две костяные фаланги, которые все это время крепко сжимал в руке.

А ВОТ И СЛЭППИ!

Ха-ха! Райли, похоже, слегка сбит с толку. Побывал ли он в особняке? Или преспокойненько почивал на травке?

В этой истории есть все — тайна, напряжение, страх. Одного только не хватает — МЕНЯ! Я любую историю сделаю сногсшибательной! Ха-ха.

Живи я сам в Особняке Содроганья, я б и в ус себе не дул. Электричество мне без надобности — ведь я озарил бы своим присутствием каждую комнату! Ха!

Знаете ли вы, что мое прозвище — Светозарный?

Знаете ли вы также, что я горазд приврать? Ха-ха-ха!

Я-то знаю, чего вы ждете. Вы ждете, когда же Райли и Скарлет вместе со своими друзьями отправятся ночевать в Особняк Содроганья. Вы ждете, когда же начнется настоящий кошмар.

Смогут ли они выжить?

Надеюсь, что нет.

Не выношу счастливых концовок! Ха-ха-ха-ха-ха!

18

Я схватился за ручку двери, как только папа подрулил к тротуару возле Особняка Содроганья. Мама повернулась к нам.

— Райли, не выскакивай из машины на ходу, — сказала она.

Скарлет засмеялась:

— Ему не терпится войти в дом и начать визжать.

Я пихнул ее в плечо.

— Не буду я визжать, — сказал я. — Это ты будешь звать на помощь.

— Что за настрой у вас обоих, — попенял папа, заглушая мотор и убирая ключи в карман пиджака. — Может статься, нам предстоит долгая и страшная ночь. Мы должны быть заодно.

— Само собой, — сказала Скарлет. — Буду заодно с ним орать как младенец и улепетывать во все лопатки.

Не смешно.

Мы вылезли из машины. Был холодный, промозглый вечер. Тяжелые тучи застили звезды и луну. Порывы ветра колыхали ветви деревьев и высокий бурьян вокруг Особняка Содроганья.

Я поежился от внезапного холода.

Скарлет снова засмеялась:

— Видите? Он уже дрожит!

— Это от холода, — возразил я. — Я не боюсь, Скарлет. Я играл в Особняк Содроганья тысячи раз. Игра куда страшнее, чем то, что нам предстоит этой ночью.

Хотелось бы мне самому в это верить.

На самом деле, я не знал, что и думать. Я зашвырнул пальцы скелета подальше в чащобу, но из мыслей выбросить не мог.

Я бы никогда не признался в этом Скарлет, но мне в жизни не было так страшно. Втайне от друзей я ходил к миссис Блюм и умолял ее поменять нам задание. Я сказал ей, что в старом особняке небезопасно.

«Все твои друзья этого хотят, — возразила она. — И не забывай, ваши родители тоже там будут. Вы снимете замечательное видео, Райли. А заодно и повеселитесь».

Повеселимся?!

Ну что ж… вот мы и здесь. Готовы «повеселиться».

— Кулер не забудьте, — предупредила мама. — На нас питье и закуски для всех.

Папа вытащил из багажника высокую пластиковую бутыль:

— И очиститель для рук. Чтоб с запасом. В таком старом доме наверняка полно микробов.

Оба моих предка помешаны на очистителе для рук. Когда на них ни глянь, они руки спрыскивают. Должно быть, у них самые чистые руки в городе.

Позади нас к тротуару подкатил длинный внедорожник. Из него вылез Картер в сопровождении своей домработницы. Он всем рассказывает, что его предки умотали во Францию. Вот и приехала вместо них домработница. Они с Картером подошли к багажнику и принялись выгружать хваленую электронику Картера.

— Эй, Райли! — крикнул Картер. Одной рукой он поднял маленькую видеокамеру. — Это GoPro, на которую я снимал наше сафари в Кении. Я тебе покажу, как ею пользоваться. Ничего сложного. Даже ты справишься. Сегодня на пару поснимаем.

— Потрясающе, — буркнул я. Ясное дело, Картер будет без умолку хвастаться, сколько у него крутых примочек, и какой он тут самый умный. Так что толку с ним собачиться?

К восьми часам вечера вся наша команда собралась в холле. Мы пооткрывали все двери. Никаких монстров за ними не оказалось.

Я облегченно вздохнул. В игре меня всегда выводила из себя необходимость открывать двери, заранее зная, что на меня нападут.

Я провел всех через дверь слева в большое квадратное помещение, которое давным-давно могло служить столовой. Мы свалили куртки в кучу у стены. Некоторые из родителей стали зажигать свечи и расставлять их вокруг. Почти все говорили одновременно, и наши голоса эхом отдавались от высоких каменных стен.

Я обвел взглядом зал, подсчитывая собравшихся. Уж не знаю, зачем. Просто показалось, что с этого неплохо бы начать вечер.

Картер возился с видеокамерой, пока его горемычная домработница втаскивала в зал остальную поклажу. Скарлет с Данисией над чем-то смеялись и стукались кулаками.

Ченг объяснил, что его мама и папа работают в ночную смену. Так что он привел бабушку и дедушку. Оба седые, невысокие и сухопарые, одеты во все черное. С их лиц не сходила улыбка, но они ничего не говорили.

Родители Данисии были воодушевлены не меньше ее самой. Со всеми здоровались, раздавали пакетики чипсов и крендельков и помогали разносить свечи по коридору, тараторя о том, как они волнуются.

И тут я заморгал: в зал вошел кое-кто еще. Мия.

А она что тут делает?

19

Скарлет и Мия приветствовали друг друга, как давние подруги. На Мие был толстый черный свитер, доходивший ей почти до колен. Ее светлые волосы были стянуты в хвост.

Картер оторвался от своей машинерии.

— О, приветик. Ты не из нашей школы, — произнес он. — Ты кто?

— Ее зовут Мия, и она моя подруга, — ответила Скарлет. — Это я ее пригласила. Она никого не знает, и я подумала, что она будет рада.

— Надеюсь, никто не против, — робко промолвила Мия.

Я смотрел на нее, думая о ее отражении в зеркале. О том вечере, когда мы впервые познакомились, и я вдруг увидел под ее кожей череп.

От нее не жди добра, думал я, чувствуя, как по шее пробегают мурашки. Я точно знаю: с ней что-то не так.

— А твои родители здесь? — спросила Скарлет у Мии.

— Они появятся позже, — пообещала Мия.

Папа захлопал в ладоши и закричал:

— Тихо, все! Мы можем успокоиться? У нас есть план.

Потребовалось какое-то время, чтобы утихомирить всех. Мама с папой вышли на середину зала. Их лица мерцали в огненных бликах. Все помещение то погружалось во тьму, то снова озарялось дрожащим мерцанием свечей.

— Мы, родители, собрались на этой неделе и составили план, — объявил папа. — Вас, ребята, этой ночью ожидает много веселья.

«Веселья? — подумал я. — Неужели будет весело?»

— Итак, вот наш план, — продолжал папа.

Мы со Скарлет переглянулись. Никто не позаботился посвятить нас ни в какие планы. Что еще за секретность?

Картер навел свою ручную камеру на моих родителей. Он записывал каждое слово.

— Мы, взрослые, остаемся внизу, — начала мама. — Этот большой зал будет нашей штаб-квартирой.

— Напитки и закуски тоже оставляем здесь, — подхватил папа. — Для вас мы осветили второй этаж. На стенах установлены свечи и несколько фонарей.

— А мы на всякий случай побудем тут, — вмешалась мама Данисии. — Если услышим, что вы зовете на помощь, враз прибежим. Ну а пока вы будете предоставлены самим себе, так что приключайтесь, сколько сможете.

— Райли, куда нам? — спросила Скарлет.

Я показал на лестницу в конце зала:

— Вон туда. На второй этаж.

И прямо к бешеной гиене о двух головах, которая с обоих концов может отгрызть вам голову, припомнил я.

— Давайте я пойду вперед, — проговорил я, чувствуя дрожь в руках. Я взял два крепления для фонарей, принесенных Картером, и направился к лестнице. — Если нападет гиена, я смогу отбиться этими железяками.

Все засмеялись.

Они-то думали, я шучу.

— Вдруг там, наверху, снежный человек сидит, — сказала Скарлет. — Мы бы на видео его сняли.

— Ничего смешного, — буркнул я. — Я говорю, как было в игре.

Картер привез столько техники, что нам всем пришлось помогать ему тащить ее наверх.

Пока мы поднимались по лестнице, родители желали нам удачи и перешучивались. Никто из них не воспринимал опасность всерьез. Наверное, мне не стоило их винить. Ведь никто из них не играл в игру.

Ветхая деревянная лестница поскрипывала у нас под ногами. Одна ступенька отсутствовала, и я, споткнувшись, чуть не ухнул в пролом. Схватился за перила — и кусок их тут же остался у меня в руке.

Скарлет и Мия шли прямо за мной.

— Райли, ты в игре тоже такой тюфяк? — поинтересовалась моя сестрица.

Мия хихикнула.

— Как остроумно, Скарлет, — проворчал я.

По мере того, как мы поднимались, становилось все холоднее. У самой вершины лестницы нас встретил порыв ветра. Пахло плесенью, кислятиной.

— Злые духи предпочитают держаться повыше, — услышал я разговор Картера с Данисией. — Возле земли им не нравится.

Данисия издала нервный смешок:

— То есть, ты считаешь, что на втором этаже опаснее?

— Несомненно.

«С каких это пор Картер заделался спецом по злым духам?» — подумал я.

На вершине лестницы я задержался, чтобы посмотреть по сторонам. Каждый мускул в моем теле был напряжен. Мне не раз приходилось биться с чудовищной гиеной. Иногда я побеждал. Иногда погибал.

Никаких следов смертоносной твари.

Я обнаружил просторную комнату, со всех сторон окруженную окнами. Посреди нее стоял длинный деревянный стол. На нем ярко горели с полдюжины свечей. А к одной из стен был прикреплен пылающий факел.

Дверца в противоположной стене была наполовину отворена. Может быть, там чулан? За нею я мог разглядеть лишь темноту.

Все вошли в комнату.

— А что, светло и вообще ничего так, — заметил Ченг. — Не слишком уютно, конечно, но… — Его голос прервался.

— Вот здесь я размещу свое оборудование, — сообщил Картер и указал на стену напротив лестницы. — Осторожней с детектором движения. Он очень хрупкий. Ничего не ронять. Эта техника стоит целое состояние!

Данисия, Ченг и Мия покорно отволокли ящики, экраны и электронные приборы к стене.

— Так, теперь всем оставаться на своих местах, — распорядился Картер, замахав руками, словно отгонял собаку. — Я должен установить приборы самостоятельно. Не подходите. Только я понимаю, как заставить все это работать.

Славный малый, не правда ли?

— И что вся эта техника должна делать? — поинтересовалась Скарлет.

— Выявлять злых духов, естественно, — отрезал Картер.

— Я тут вот о чем подумала… — начала моя сестра. Все насторожились. — Куда ты это подключать собираешься? Здесь же нет электричества.

Данисия со стоном хлопнула себя по лбу:

— Да блин. Не могла раньше сообразить!

Ченг покачал головой:

— Мы что, зря перли все это барахло наверх?

Картер поднес указательный палец к губам:

— Всем заткнуться. Сохранять спокойствие. Я же профи, помните? Я портативный генератор принес.

Он проволок через всю комнату тяжелый квадратный ящик.

— Он обеспечит энергией все оборудование. Работает на газолине, — пояснил он. — Мы подключим все к нему. Потом я его запущу, потянув вот за эту веревку, как газонокосилку.

Мы стояли и смотрели, как Картер возится со своим оборудованием. А что еще нам оставалось делать? От нашей помощи он отказался.

Понадобилось немало времени, чтобы подключить все устройства и механизмы. Все это время я держался начеку, высматривая любых тварей, которые могли бы на нас напасть. А заодно приглядывал и за Мией. Она стояла рядом со Скарлет, болтая без умолку.

Только не доверял я ей ни на грош. И до сих пор не мог поверить, что Скарлет ее пригласила.

— Не подходить. Ща запустим, — сказал Картер, снова замахав на нас руками. Он подошел к генератору и хорошенько дернул за веревку обеими руками. Генератор с рокотом завелся. Принесенные Картером осветители вспыхнули. Включились и замерцали экраны.

Картер отвесил поклон. Все зааплодировали. Конечно, раздражает, что Картеру непременно нужно находиться в центре внимания и быть звездой. Но я был вынужден признать, что получилось действительно здорово.

Я взял ручную камеру и стал снимать на видео гудящую аппаратуру.

Скарлет с Мией уселись по-турецки на полу перед экраном детектора движений. Ченг и Данисия стояли позади них. Они махали руками в камеру, когда я наводил на них объектив.

Примерно минуты три генератор работал бесперебойно.

А потом оглушительный взрыв заставил меня подскочить.

Лампы замигали и погасли. Экраны потемнели. Я так и ахнул, когда из генератора рванула ослепительная вспышка, сопровождаемая трескучим гудением электричества. И наступила тишина.

Я стоял, глядя на вышедшую из строя технику и тяжело дыша. И в тот же момент мощный порыв холодного ветра, налетевшего из ниоткуда, закружился по комнате.

Факел на стене издал громкое «пу-у-у-у-уффф!», угасая. Багровое пламя стало лиловым, потом почернело.

Одновременно погасли все свечи.

Все до единой. Все разом.

— Боже мой… — прошептал я, моргая в полной темноте. — Поверить не могу.

— Я ничего не вижу! — воскликнул Ченг.

— Кто-нибудь, сделайте что-нибудь! — выкрикнула Данисия.

Я вглядывался в чернильный мрак. Никакого света.

Ни малейшего проблеска.

Я шагнул к остальным, но остановился.

Что-то свалилось мне на ногу.

Я дернул ногой, пытаясь стряхнуть это. Но тут же почувствовал, что оно юркнуло под отворот джинсов.

Что-то… что-то теплое и мягкое… с шершавыми, когтистыми лапками… что-то живое взбиралось по моей ноге.

20

Я с воплем затряс ногой.

Вцепляясь колючими лапками в мою кожу, тварь карабкалась все выше.

Я заколотил по ней руками. Извивался и отбрыкивался.

— Райли? Что случилось? — донесся до меня из темноты крик Скарлет.

— Что происходит? — вопрошал Ченг. — Что тут творится?

Я схватил тварь под джинсами. Я мог нащупать ее. Какой-то мягкий комочек.

Застонав, я еще раз хорошенько тряхнул ногой. И почувствовал, как существо съехало вниз по лодыжке. С тихим «бух!» оно стукнулось об пол.

Я вскрикнул и прикрыл глаза рукой от мощного луча света, ударившего в лицо. Щурясь, я двинулся на свет.

— Разве я не умница, что прихватил светодиодный фонарик? — сказал Картер.

Он направил свет на тварь. Это оказалась мышь. Она стояла на задних лапках и глядела на меня, склонив голову набок.

— Какая здоровая мышь! — воскликнула Данисия.

— Она… карабкалась по моей ноге, — пробормотал я.

Но тут я узнал ее. Внезапно я вспомнил ее в игре.

Эта мышка не простая.

— Бежим отсюда! — завопил я.

— Райли, это же просто мышь, — сказал Картер.

— Н-нет, — выдавил я.

Больше я ничего сказать не успел. В свете Картерова фонарика мы увидели, как существо начало расти.

Стоя на задних лапах, оно стремительно увеличивалось в размерах, вытягивалось и росло. В считанные секунды оно вымахало размером с кошку. Его кости скрипели и трещали по мере того, как оно становилось все выше и выше, вращая глазами и мотая головой из стороны в сторону. Пока я в ужасе глядел на него, она выросло до размеров немецкой овчарки!

Оно яростно заскрежетало острыми зубами. Лязганье челюстей эхом разнеслось в стенах комнаты. Тварь взмахнула когтистыми лапами, готовясь к атаке. Из открытой пасти вырвался сиплый рык.

И тогда мы бросились бежать.

Я первым домчался до двери и вылетел в смоляной мрак коридора.

Помедлил. Куда бежать теперь? В какую сторону?

Впрочем, неважно. Лишь бы спастись от челюстей чудовищной мыши.

Несясь в темноте, стуча кроссовками по твердому полу, я слышал бегущих за мной товарищей. Слышал их тяжелое дыхание, испуганный гомон, отчаянные крики и всхлипыванья. И прислушивался, не грохочут ли позади гигантские лапы кровожадной твари, преследующей нас — свою добычу.

Сослепу я треснулся головой об стену. Мы достигли конца коридора. Со стоном я отшатнулся назад, пересиливая боль и головокружение.

Мы сбились в темном углу. Белый луч Картерова фонарика плясал, выхватывая из темноты наши искаженные ужасом лица.

— Нам нельзя здесь оставаться, — проговорил я. — Это была ужасная затея. Дом точно такой же, как в видеоигре. Здесь обитают те же самые твари. Все они смертельно опасны. Все без исключения.

— Не может такого быть, — заявила Мия. — Это безумие.

— Ты сама видела эту мышь! — рявкнул я. — Как тебе такое безумие?!

— Мы… мы думали, что дом заброшен. Пустует. — Картер горестно покачал головой.

— Как видишь, нет, — проворчал я. — Игра более чем правдива. Эта гигантская мышь всего-то со второго уровня. Если мы наткнемся на более опасных тварей… Если мы наткнемся на Зверя… мы покойники.

— Зверь? — переспросил Ченг тоненьким голоском. — Кто это?

В коридоре послышались какие-то звуки. Глухие удары и скрежет когтей.

— Нет времени объяснять, — проговорил я. — Надо разыскать наших родителей и выбираться отсюда.

— Но… как же мы выберемся? — спросила Скарлет.

Не успев ответить, я увидел, как в глубине коридора внезапно вспыхнул настенный факел. Огромное существо вырвалось на свет… и я разинул рот в отчаянном вопле ужаса.

— Слишком поздно, — простонал я, глядя на тяжело приближающуюся к нам тварь. — Это Зверь.

21

— Скорее! Сюда! — выдавил я.

Мы бросились назад. Свернули в сторону. И вылетели в другой коридор.

У меня не было времени рассказывать товарищам, что Зверь является самым смертоносным существом в Особняке Содроганья. Временами человек, временами — огромное ревущее животное, он был неуязвим.

В игре я никогда не пытался противостоять Зверю. Я сразу обращался в бегство. Я знал, что если рискну дать ему отпор, игре конец.

Только здесь была не игра. Зверь был настоящим.

Все ужасы Особняка Содроганья были настоящими. Мы с друзьями переживали не дурацкое безопасное приключение из тех, что можно заснять на память. Мы были в настоящей опасности, которой вполне могли и не пережить.

Свет фонарика вытанцовывал по стенам и полу, освещая нам путь. Невдалеке за спиной я слышал глухое ворчание, рык и тяжелую поступь нашего преследователя.

— Мы не можем бежать все время, — пропыхтел я. — Надо найти место, чтобы спрятаться.

— Вон та дверь открыта, — сказал Ченг, показав на темнеющий впереди двойной проем.

— Будьте осторожны, — предупредил я. — Зверь дьявольски умен. Он любит расставлять ловушки.

Только не было времени у нас осторожничать. Мы гурьбой ввалились в комнату, задыхаясь и держась за бока.

Свет фонарика Картера обежал помещение. Оно походило на кухню.

Данисия со стоном зажала нос.

— Фу-у-у-у-у. Ну и вонища здесь… — простонала она.

Аромат разложения сдавил мне горло.

— Словно протухшее, гниющее мясо, — выдохнул я.

— Что там свалено на стойке? — показала Скарлет. — Это что, скелеты животных?

Прежде чем кто-нибудь успел ответить, я испуганно вскрикнул:

— Эй… мои кроссовки!..

Все обнаружили это одновременно.

Пол был мягким и вязким. Мои кроссовки завязли в какой-то дряни.

Я попытался поднять ногу. И не смог высвободить кроссовку из липкого плена. Я замер на месте, пытаясь сообразить, что делать.

Остальные тоже боролись с гнусной жижей.

— Не могу шагу ступить, — простонал Ченг, сгибая колени. Расставив руки, он пытался удержать равновесие. Смотрелось так, будто он идет по канату под куполом цирка.

Я увидел, как Данисия, обхватив ногу под коленкой, пытается выдернуть ее из вязкой слизи на полу. Она потянула сильнее… потеряла равновесие… и с отчаянным воплем рухнула лицом в жижу.

— О-о-о-о-о-о-о, оно воняет! Воняет! — завизжала она, барахтаясь на полу. — Помогите! Кто-нибудь!

Скарлет и Мия с трудом наклонились вперед и помогли ей подняться из гнусной жижи. Все пытались высвободить туфли, наклоняясь и изгибаясь, чтобы удержать равновесие. Свет фонарика Картера выписывал зигзаги на потолке, когда он пытался идти.

— Мы как мухи в паутине, — простонала Данисия. — Ни туда, ни сюда. Что же нам делать?

— Это ловушка, — проговорил я, печально покачав головой. — Зверь расставил нам ловушку — а мы в нее угодили.

— И что теперь? — дрожащим голосом спросил Ченг. — Что происходит в игре?

— Он пожрет нас одного за другим.

22

Скарлет схватила меня за руку:

— Помоги мне. Сможешь дотащить меня до двери?

Я извернулся, чтобы дотянуться до нее… и моя нога выскочила из кроссовки. Вскрикнув от неожиданности, я уставился на кроссовку, застрявшую в тягучей мерзости.

— Я с места не могу сдвинуться … — прохрипел я, пытаясь устоять на одной ноге.

Долго так не простоишь, подумал я. И уже хотел было удариться в панику… как вдруг меня осенило.

Однажды я уже попадался в эту ловушку. Да, я понял, как мы можем сбежать — если только Зверь не доберется до нас раньше.

— Снимайте обувь, — скомандовал я.

Это предложение не встретило ни малейшего одобрения.

— Еще чего!

— Ты спятил?

— Чтобы и носки в этой дряни увязли?

— Полный идиотизм.

— Носки и туфли снимайте, — настаивал я. — Оставим их здесь. Послушайте, я уже выбирался из этой ловушки. Я знаю, это сработает.

— Но тогда у нас ноги пристанут, — возразила Данисия. — Отсюда можно разве что улететь.

— Послушайте все, вы должны мне верить… — начал я.

— А если друг за друга держаться? — предложил Ченг. — Если двигаться сообща, может быть, нам удастся дотащить друг друга до двери.

— Надо родителям позвонить, — сказала Скарлет. — Пусть помогут нам…

— Я уже проверял телефон. Связь здесь не ловит, — перебил я. — А даже если мы все вместе начнем орать, никто нас не услышит. К тому же, они все равно не успеют. — Мой голос дрогнул. — Зверь-то уже в коридоре.

Картер выгибался и дергался в мерзкой слизи. Со стороны казалось, что он исполняет какой-то причудливый танец.

— Я… не могу… сдвинуться с места, — проговорил он, задыхаясь. — Давайте послушаем Райли.

Ого. Вот это неожиданность.

— Отлично. Снимайте носки и туфли, — скомандовал я. — Не бойтесь наступать босыми ногами в слизь. К человеческой коже она не пристает. Не застрянете, обещаю.

— Это безумие, — проворчал Ченг.

— Здесь все сплошное безумие, — возразила Данисия.

— Райли прав. Нам надо поторапливаться, — добавила Мия. Все это время она хранила молчание. Я чуть не забыл, что она тоже с нами.

— Не могу поверить, что мы не снимем это на видео, — пробурчал Картер. — Миссис Блюм ни за что нам не поверит.

— Быстрее, — сказал я. — К черту видео. Мы в настоящей ловушке. И совершенно беспомощны. Быстрее!

Я уже избавился от одной кроссовки. Опершись рукой о стену, чтобы не упасть, я наклонился, стянул носок и бросил в жижу.

Затем я вытащил ногу из второй кроссовки. Сняв носок, скатал его и отшвырнул в сторону.

Огляделся вокруг. Я был первым, кто избавился от носков и обуви. Все взгляды теперь были устремлены на меня.

— Вот, смотрите, — сказал я, стоя на своих кроссовках посреди густой жижи. — Эта гадость станет выталкивать мои ноги. Они не будут погружаться. Не будут прилипать. И я без проблем смогу отсюда выйти.

Я поднял правую ногу и поставил ее на слизь. Затем, осторожно балансируя, опустил в нее и левую ногу.

Они погрузились в густую жижу.

Я пытался идти. Но не мог вытащить ноги. Обе ноги завязли.

У меня вырвался испуганный крик.

— Не… не сработало… — выдавил я.

23

Все хором застонали.

— Так я и знала! — воскликнула Скарлет.

И тут я почувствовал, как что-то щекочет мне ступню. Щекотание переросло в толчки. Я посмотрел вниз. И не сразу сообразил, в чем дело.

Слизь выталкивала мои ноги наверх, на поверхность.

Я сделал шаг. За ним другой.

Да!

— Получилось! — воскликнул я. — Я свободен!

На ощупь вещество под ногами напоминало желе. Но я шлепал по нему, пока не доковылял до двери. Выглянув в темный коридор, я огляделся по сторонам.

Никаких следов Зверя.

— Скорее! — крикнул я.

— А как же наши туфли? — недовольно протянул Ченг. — Нельзя же разгуливать босиком.

— Да пусть останутся, — сказал я. — Лучше так, чем быть съеденными монстром.

Я смотрел, как мои товарищи избавляются от носков и обуви. Спустя несколько секунд все мы, босые, собрались в коридоре.

— Надо рассказать родителям, что случилось, — сказала Данисия. — Может, они помогут нам вернуть обувь.

— Забудь про обувь, — отрезал я. — Ты что, не понимаешь, что мы в опасности? Выбираться надо из этого дома.

— Он прав. Но сперва достать видеокамеру, — заявил Картер. — Мы должны заснять это видео. Нам нужны доказательства.

— Мы погибнем, — простонал я. — Возвращаться нельзя. Мы погибнем.

Картер пропустил мои слова мимо ушей. Его примеру, увы, последовали и все остальные. Они пошли за Картером обратно в комнату, спотыкаясь и нащупывая путь в темноте. Никогда в жизни не был я так напряжен и встревожен. На каждом шагу я прислушивался, ожидая услышать Зверя или увидеть это отвратительное чудовище.

— Ни черта не видно, — пожаловался Картер. — Где камера? Мне надо найти мои очки ночного видения.

Снаружи, за окнами, тяжелые тучи заволокли луну. Слабый серый свет едва проникал внутрь.

— Картер, у тебя спички остались? — спросил я. — Давай зажжем несколько свечей.

— У меня ноги стынут, — пожаловался Ченг. — А еще я, кажется, занозу посадил в коридоре.

Мы зажгли три-четыре свечи. В их дрожащем свете проступили очертания комнаты.

Картер подобрал ручную камеру и протянул ее мне.

— Райли, сними, как я рассказываю, что произошло в комнате со слизью. Можно будет вернуться туда и заснять нашу обувь, прилипшую к полу.

— Вернуться туда? Ни за что! — в один голос вскричали Ченг и Данисия.

— Ты сдурел? — закричал я. — Ты что, не слышал, что я говорил о Звере? Об этом старом доме? Здесь смерть, Картер. Здесь чудовища подстерегают за каждым углом. И это не игра. Это на самом деле. Мы на самом деле можем умереть.

Картер отступил на шаг. Впервые с его лица сошла улыбка, и я наконец уловил на нем промельк страха.

— Пошли, — сказал я. — Сейчас же. Никаких больше разговоров, пока не выберемся отсюда и не окажемся в безопасности.

Я сделал несколько шагов, но тут Данисия потянула меня назад.

— Что еще? — окрысился я.

— Постой-ка, — сказала Данисия. — Подождите, ребята. Где Скарлет?

— Что? — От ее вопроса я похолодел. — Скарлет?

Я оглядел комнату. И не обнаружил своей сестры.

— Она выбралась из слизи вместе с нами? — спросила Мия.

— Я… я не уверена… — пролепетала Данисия. — Я думала, что да. Думала, она за мной следует…

— Эй, Скарлет! — крикнул я. Голос прозвучал высоко и пронзительно. — Скарлет, ты здесь?

Ответа не было.

24

Я оцепенел. Я едва мог дышать.

Схватив свечу, я пулей вылетел в коридор.

— Скарлет! Скарлет! — снова и снова выкрикивал я ее имя, но лишь эхо вторило мне в темных стенах.

Прикрывая рукой пламя свечи, я бросился обратно по коридору. Сердце бухало так же громко, как мои босые ноги по половицам.

— Райли, куда ты? — услышал я за спиной крик Ченга.

— Надо… найти… Скарлет… — выдохнул я.

На бегу я пытался осмыслить произошедшее. Случалось ли так, чтобы кто-нибудь неожиданно пропадал в видеоигре? Просто брал и исчезал?

В игре было множество уровней. Хочешь, играй в одиночку. Хочешь — командой. Верхние уровни становились все более и более опасными. И если кто-нибудь исчезал, они уже никогда не возвращались назад.

Я добежал до комнаты с липучим полом-ловушкой. Грудь, казалось, вот-вот взорвется. В голове стучало.

— Скарлет! Ты здесь?

Я выставил перед собой свечу. Поднял повыше, чтобы ее слабый, трепещущий свет осветил пол.

Лишь носки и туфли по-прежнему торчат в густом ковре из слизи. Никаких следов моей сестры.

— Скарлет! Где же ты?

Я повернулся и побежал назад к остальным. Ноги колотили по твердому полу, но я ничего не чувствовал. Я буквально помертвел. Помертвел от страха.

Товарищи встретили меня с широко раскрытыми глазами, на лицах читался испуг.

— Ты… не нашел ее? — прошептала Мия.

Я покачал головой:

— Пойдемте. Нужно спуститься вниз. Сказать родителям, что Скарлет пропала.

Я направился к выходу из комнаты. Данисия и Ченг следовали по пятам.

Мы остановились, услышав крики. Отдаленные крики.

Я обернулся. В окнах мельтешили огни. Голоса доносились снаружи.

— Что такое? — воскликнул я.

Мы все вместе кинулись к окнам. Картер добрался до окна первым. Он выглянул во двор.

— Наши родители!.. — воскликнул он.

Я протиснулся к нему и вгляделся в мельтешение огней.

— Эй!.. — вскрикнул я, завидев маму и папу. Они бежали по траве.

Я слышал, как они крича. Слышал, как кричали родители остальных, улепетывая по направлению к улице. Родители Данисии обогнали моих, словно это была гонка на выживание. Полы пальто хлопали у них за спиной.

Бабушка и дедушка Ченга изрядно отставали от остальных. Но и они семенили во всю прыть, держась за руки и неуклюже продираясь через заросли бурьяна.

— Они убегают! — закричал я. — Они убегают! — Я отчаянно заколотил по стеклу, заколотил обоими кулаками. — Стойте! — завопил я во всю мощь своих легких. — Стойте! Куда же вы? Зачем вы нас бросаете? Стойте! Стойте же!

Они не могли меня слышать. Остальные ребята тоже стучали кулаками в окна. Кричали и стучали.

Но наши перепуганные родители даже не обернулись.

Пригибаясь навстречу ветру, размахивая руками, они домчались до улицы и бросились по своим машинам.

Мы умолкли. Мы перестали стучать в окна. Мы сдались.

Сдались… и беспомощно смотрели, как они уезжают.

25

Я закрыл лицо руками.

— Мне… просто… не верится, — прошептал я.

— Они выглядели страшно напуганными, — пробормотал Картер. — Будто что-то перепугало их до смерти.

Я вытащил сотовый телефон.

— Может, в этой части дома связь ловится. Попробую им позвонить. И выясню, что случилось, — сказал я.

Данисия уже прижимала к уху свой телефон. Картер тоже вытащил сотовый из кармана джинсов.

Я набрал мамин номер и стал ждать.

Тишина.

— Ну же. Ну же! — умолял я. Из головы не шла эта картина: как они несутся через двор, вопя на бегу.

Что их так напугало?

Что могло оказаться настолько ужасным, чтобы заставить их бросить нас?

— Мой не работает, — прервал мои мысли дрожащий голос Данисии.

— Да? — Отняв телефон от уха, я посмотрел на него. Она была права. В этой части дома связь тоже не ловилась. Телефоны были бесполезны.

— Мы не сможем им позвонить, — вздохнул Картер. — Мы никуда позвонить не сможем.

Но тут в моем телефоне послышался голос. Низкий голос.

— Алло?

— Папа! — радостно закричал я. — Папа, что стряслось? Почему ты уехал? Почему вы все убежали?

Тишина.

Долгая пауза.

А потом раздался смех. Низкий, безжалостный. Злобный смех, который нарастал, становясь все громче и громче.

Я посмотрел на своих друзей. Его слышали все.

Телефон выскользнул у меня из руки. Я поймал его прежде, чем он ударился об пол. И снова поднес к уху.

— Кто это? — крикнул я. — Кто это?

Посмотрел на экран. Делений не было. Телефон не мог работать.

Тогда кто же так страшно смеется?

Я поднял телефон перед собой… и тут раздался громовой голос:

— Вы готовы накормить Зверя?

26

— Надо выбираться отсюда, — в сотый раз повторил я. — Надо привести помощь. Надо привести помощь, чтобы найти Скарлет.

Никто не отвечал. По их лицам было видно: они слишком напуганы, чтобы сдвинуться с места. Я знал, что наводящий ужас голос Зверя до сих пор звучит у них в ушах.

— Можно добежать до моего дома, — сказал я. — Это всего в двух кварталах отсюда.

Сжимая перед собой свечу, я выбежал из комнаты и бросился к лестнице. Деревянные ступени казались моим босым ногам очень твердыми. Впрочем, мне было все равно.

Я должен добраться до мамы и папы. Я должен рассказать им про Скарлет.

Остальные ребята скатились по лестнице следом за мной. По всему залу горели свечи, совсем как когда мы поднимались наверх. На столе оставались закуски, куски пиццы, пакеты чипсов и крендельков, баночки колы и бутылки с минералкой. Все было в точности как мы оставили — вот только зал теперь обезлюдел.

Я выбежал в холл и запнулся о трещину в плитке. Боль прострелила ногу. Упершись руками в двойные двери парадного входа, я восстановил равновесие.

— Идемте! — крикнул я. — Уносим ноги!

Вцепившись в правую дверную ручку, я повернул ее и потянул на себя. Дверь не поддалась. Я попробовал еще раз.

Не тут-то было.

Дверь была закрыта наглухо. Обеими руками я схватился за вторую ручку и дернул что было сил.

— У-у-у-у-у! — Плечо и бок рвануло болью. Дверь не открывалась.

— Дай я попробую, — сказал Картер, оттеснив меня в сторону.

Он ухватился за обе ручки и потянул. Потом попробовал толкнуть двери. Наконец он с мучительным стоном сдался. Когда он снова повернулся к нам, его лицо побледнело, а подбородок дрожал.

— Мы что, заперты здесь? — пробормотал он. — Наши родители не могли нас тут запереть… не могли же?

27

Все загомонили наперебой, в голосах звенело отчаянье.

— Зачем они это сделали?

— Они не могли запереть нас снаружи. Это невозможно.

— Есть же и другие двери. Надо проверить их.

— Они не стали бы перед бегством запирать двери.

— Тогда кто же их запер?

— Заткнитесь! Заткнитесь все! Если мы хотим отсюда выбраться, надо сохранять спокойствие! — рявкнул я.

— Какое еще спокойствие?! — закричал Ченг. — Здесь страшное чудовище. Следит за нами… Подстерегает нас…

Я закрыл глаза и представил себя планировку особняка.

— Здесь есть две боковые двери. Раздвижные двери в одной из хозяйских спален. Потайная дверь, до которой можно добраться через подвал… — после напряженного раздумья начал перечислять я.

Я открыл глаза. Ченг постукивал меня пальцем по плечу:

— Райли… Райли?..

Я оттолкнул его руку.

— Чего тебе? Я пытаюсь вспомнить, где еще есть двери.

Ченг обвел рукой прихожую:

— Райли, где Мия? Ты не видел Мию?

Данисия ахнула. Картер вскрикнул.

Я повернулся и огляделся вокруг:

— Она тоже исчезла?

Мы вчетвером позвали ее по имени. Никакого ответа.

— Один за другим, — покачав головой, пробормотал Ченг. — Как так получается? Мы пропадаем один за другим. Неужели Зверь схватил Скарлет и Мию?

Все трое смотрели на меня, как будто я знал ответ.

— Я… я не знаю, что происходит, — пробормотал я. — В игре такого не было.

Данисия обхватила себя руками, пытаясь унять колотивший ее озноб. На ее глазах выступили слезы и побежали по щекам.

— Этого… не может быть…

Ченг наклонился вперед, тяжело дыша раскрытым ртом и упершись руками в колени.

— Я… похоже, меня сейчас вырвет, — просипел он.

— Нельзя. Держи себя в руках, — сказал я. — Пожалуйста, ребята, держите себя в руках.

— Райли, помоги нам, — тихо попросил Картер. — Ты знаешь это место из игры. Помоги нам отсюда выбраться.

Я снова представил себе планировку здания. Сколько раз пробирался я через его бесконечные коридоры, через бесчисленные комнаты, сражаясь со злыми духами, отбиваясь от всевозможных призрачных чудищ…

— Следуйте за мной, — сказал я. — Я смогу найти дверь. Уверен, мы сумеем отсюда выбраться.

Боже, как я ошибался.

28

Прикрывая руками пламя свечей, мы повернулись и стали пробираться по извилистому коридору, ведущему в самые недра дома. Дрожащий оранжевый свет указывал нам путь в кромешной тьме.

Преодолевая панику, я заглядывал в каждую комнату, мимо которой мы проходили. Одно из окон могло бы стать для нас путем к спасению.

Но нет. Некоторые окна были зарешечены. Другие наглухо заколочены досками. Третьи находились слишком высоко, не дотянешься.

Я возглавлял шествие. Мне казалось, я знаю, куда иду. До сих пор обстановка дома во всем следовала игре. Мы миновали огромную комнату отдыха. Я остановился, чтобы бросить взгляд на бильярдный стол. Что-то высокое и замшелое громоздилось посреди стола. Словно кустарник. Или это была плесень?

От уродливого нароста тянуло затхлостью. И даже в полумраке я мог различить полчища огромных черных насекомых, которыми он кишел.

С содроганием я отвернулся. Босые ноги озябли, вдобавок, в них распространялись покалывание и онемение. Мы свернули за угол и вышли в очередной узкий коридор.

— Скарлет? Скарлет? Ты меня слышишь?

Эхо разносило мой голос, будто в туннеле.

Нет ответа.

Я не мог унять паники, волнами прокатывавшейся по всему телу. Где она может быть? Неужели Зверь или какой-нибудь другой обитатель Особняка Содроганья похитил Скарлет и Мию и прячет где-нибудь? Или даже хуже?..

Массивная дубовая дверь — дверь черного хода — обнаружилась именно там, где я и предполагал. Во время игры я несколько раз пользовался ею для побега.

Остальные сгрудились вокруг, и я поднес к двери свечу.

— Черт возьми, — пробормотал я при виде черного железного засова. Для надежности засов был закреплен цепью и большим замком на конце.

Я подергал замок. Он не поддавался.

— Эта дверь тоже заперта, — произнес Ченг тоненьким голоском. Свеча дрожала в его руке.

— Нет бы мне захватить мой ящичек с инструментами, — сказал Картер. — У меня есть болторез, он бы в два счета перепилил эту заразу.

Мне захотелось сползти на пол, обхватить голову руками и молиться, чтобы эта ночь наконец прошла. Но я понимал, что сдаваться нельзя. Я обязан привести помощь, чтобы найти свою сестру. Я обязан вывести нас из этого страшного дома.

— Подождите! Есть еще один запасной выход, — вспомнил я и припустил в следующий коридор, находившийся по правую мою руку.

— Я не чувствую ног, — причитала Данисия. — Серьезно. Кажется, у меня обморожение.

— Райли, не беги так быстро, — окликнул Ченг. — Я… не поспеваю за тобой.

Я обернулся и увидел, как он, прихрамывая, ковыляет босиком, преодолев только половину коридора.

— Почти пришли, — заверил я. — Все будет хорошо, как только мы выберемся отсюда.

* * *

— О не-е-ет, — простонал я. Вторая дверь тоже оказалась заперта на замок и засов.

Мы смотрели на огромный замок, прикованный к засову.

— Ну что ж… сами хотели ведь приключений… — пробормотал Картер.

— Нельзя сдаваться, — заявила Данисия. — Мы обязаны привести помощь.

— Бабушка с дедушкой, должно быть, уже волнуются, — вздохнул Ченг.

— Наши родители с криками удрали, — не выдержал я. — Они даже не вернулись проверить, все ли с нами в порядке. Это безумие. Можно подумать, им на нас наплевать.

— Что-то их напугало, — возразила Данисия. — Что-то напугало их до полусмерти.

— Тогда почему они не вернулись, чтобы спасти нас? — не унимался я.

И тут до меня донесся какой-то звук. Я поднял руку, чтобы все замолчали.

Голос. Приглушенный голос. Откуда-то издалека?

Я отвернулся от двери и вышел на середину коридора.

— Вы ведь тоже это слышали? — спросил я, напряженно прислушиваясь. — Слышите что-нибудь?

— Голос? — спросила Данисия. — Мне показалось…

Встрепенувшись, я со всех ног бросился на звук. Сердце забилось чаще. Я остановился перед закрытой дверью в конце коридора и рывком распахнул ее. Остальные подбежали ко мне. Их свечи озарили слабым светом дверной проем.

Передо мной была лестница, ведущая вниз.

— Подвал, — пробормотал я. — Это здесь. — И шагнул на первую ступеньку.

Данисия потянула меня назад:

— Райли, нельзя туда спускаться. Тут и наверху жути хватает.

— Она права, — сказал Ченг. — Надо найти выход. Нельзя спускаться туда и…

Я стряхнул руку Данисии и снова шагнул на лестницу. Сложив ладони рупором, я задыхающимся голосом прокричал:

— Скарлет? Ты там, внизу? Мия? Скарлет? Вы слышите меня?

Тишина.

Мы вчетвером замерли на месте. Никто не двигался.

— Скарлет? Ты меня слышишь?

И тут у меня перехватило дыхание: хриплый, надтреснутый голос откликнулся:

— Помогите. Пожалуйста, помогите!

— Скарлет? — крикнул я. — Это ты?

— Помогите. — Да. Я узнал ее голос. Да. Да. Мы нашли ее.

— Пожалуйста, помогите! — закричала она. — Скорее!

29

Я соскочил с последней ступеньки и приземлился на твердый бетонный пол. Моргая в темноте, я заметил бледный свет, пробивающийся из широкого окна, расположенного высоко в дальней стене.

Здесь, внизу, воздух был сухой и жаркий. Вдоль одной из стен тянулось сооружение из деревянных ящиков, составленных от пола до потолка.

— Фу-у-у. Что это? — Данисия опустила свечу, и мы увидели на полу бледно-желтые косточки какого-то животного. — Я… по-моему… это крыса.

— Бывшая крыса, — уточнил Картер.

— Скарлет? — крикнул я, задыхаясь от сухого, спертого воздуха. — Скарлет? Ты где?

— Помоги мне, Райли! — прозвенел в ответ ее тоненький, испуганный голосок. — Скорее!

Поднимая ногами клубы пыли, мы двинулись на свет.

— О нет! — воскликнул я, войдя в следующую комнату и увидев свою сестру. Она сидела на стуле с прямой спинкой под мощным прожектором в конусе белого света.

Ее голова была опущена. Рыжие волосы закрывали лицо. Она повернулась к нам, и я увидел ее глаза, вытаращенные от ужаса.

— Скарлет! — завопил я. — Вот ты где!

— Развяжи меня! — заверещала она. — Скорее! Развяжи меня!

Ее руки были прикручены к спинке стула, толстая веревка обвивала лодыжки.

— Райли, скорее! — кричала она. — Вытащи меня отсюда!

Я бросился к ней. За спиной я заметил Данисию. Картер и Ченг держались чуть поодаль.

— А Мия здесь? — крикнул Картер. — Ты видела Мию?

Одним прыжком я очутился в ярком световом конусе прожектора. Скарлет билась и извивалась, пытаясь ослабить толстые веревки, удерживавшие ее на месте.

— Кто это сделал? — крикнул я, хватаясь за узлы на ее запястьях. — Кто тебя сюда притащил?

Прежде чем Скарлет успела ответить, я заметил какое-то движение в другом конце комнаты. Щурясь от ослепляющего света прожектора над головой, я разглядел кружащих и вьющихся теневых тварей.

У меня перехватило дыхание. Руки непроизвольно выпустили веревку. Закричала Данисия. Ченг и Картер попятились к бетонной стене.

Тени колыхались и закручивались перед нами, словно ленивые темные океанские волны, невысокие, но готовые в любой момент выплеснуться на сушу. Высокая волна тьмы клубилась через всю комнату, разрастаясь… разрастаясь, словно надвигающийся прилив.

Я не мог сдвинуться с места. Не мог дышать. Я видел эти тени в видеоигре, и они никогда не предвещали ничего хорошего.

— Что происходит? — крикнула Скарлет. — Райли, развяжи меня! Чего ты стоишь?!

Я не ответил. Я стоял и смотрел в ужасе, как они обретают очертания. Три чернильно-черных формы вырастали из колышущейся волнами тьмы. Через несколько мгновений они уже поднялись во весь рост, разделившись на три фигуры.

Я вскрикнул, узнав лица троих теневых людей, возникших перед нами. Двоих я знал по игре. Знал их дьявольскую сущность. А третьего я знал лучше всех…

Мия!

Окутанная тенью, Мия вышла на свет из темной завесы, светлые волосы развевались вокруг нее. Глаза сияли безумным ликованием. Все лицо ее выражало безграничное торжество.

Мия. Я никогда не доверял ей. С того самого момента, когда увидел ее прозрачную кожу в солнечном свете… С того самого момента, когда увидел фигуру, выглядевшую совсем как она, в видеоигре… Скарлет хотела стать ей подругой. Но я знал, что с нею что-то не так, что-то недоброе было в Мие.

И теперь она ухмылялась нам, а позади нее клубились тени. Ее лицо сияло в ярком свете прожектора. А потом она указала на мужчину и женщину, стоявших по обе стороны от нее.

— Это мои родители, — молвила она. — Я говорила вам, что они появятся позже. И вот они здесь.

Мужчина был облачен в сверкающие доспехи поверх лилового камзола. Он был бородатый и темноволосый. Его заостренные уши торчали, словно волчьи. А похожий на рыло нос и длиннозубая усмешка придавали ему сходства скорее с монстром, нежели с человеком.

Он и был чудовищем. Зверь. Я хорошо знал его. Я никогда не побеждал его в игре. Я никогда не связывался с ним. Отцом Мии был Зверь. И теперь он предстал перед нами. И я испустил долгий, тяжелый вздох, понимая, что все мы обречены.

В игре он стоял как человек, но рычал, словно животное. Он разрывал людей на куски, раздирал пополам своими мощными зубами.

Марго — мать Мии — была не менее смертоносна. Она казалась миниатюрной и хрупкой, эта белокурая красавица с чарующей улыбкой — вылитая Мия. Однако она была наделена невероятной физической силой. Ей ничего не стоило схватить вас за руку и выдрать ее из плеча. Или перебить вам ногу одной рукой.

Всякий раз, когда Марго и Зверь вступали в игру, я понимал, что мне конец. У меня никогда не оказывалось необходимого оружия. Я был беспомощен. Всякий раз они безжалостно завершали мою игру.

А теперь они стояли передо мною в реальности. Улыбки на их лицах показывали, что они уже торжествуют победу.

Чего им нужно?

— Отпустите меня! — заплакала Скарлет. — Мия, попроси их меня развязать … Мия, ну пожалуйста…

Мия не удостоила ее внимания. Она повернулась к Данисии, Картеру, Ченгу и мне.

— Мама и папа просили меня пригласить вас всех, — сказала она своим нежным, пришептывающим голоском. — Маме с папой ужасно хотелось познакомиться с вами и заполучить вас к себе.

— Как вы проделали этот трюк с появлением из теней? — спросил Картер. — Вы что, фокусники?

До него так до сих пор и не дошло. Он понятия не имел, с чем мы столкнулись.

— Вы развяжете меня? — крикнула Скарлет.

— Молчать! — взревел Зверь. — Всем молчать. Правила игры устанавливаю я, а не вы.

— Так это все игра? — с робкой надеждой спросил Ченг.

— Да, это игра, и вы победили, — сказала Марго.

— В «Побег из Особняка Содроганья» играют по всему миру, — произнес Зверь, горделиво выкатив грудь. — Самая популярная хоррор-игра в истории. — Его низкий голос громом разносился в стенах подвала. — Итак, как вам уже сообщила моя супруга Марго, вы победили, — продолжал он. — Поэтому теперь вы примете участие в продолжении нашей игры под названием «Смерть в Особняке Содроганья».

30

От этих слов по моей спине пробежала ледяная дрожь.

— Вы не имеете права! Вы должны нас отпустить!

— Вы ненормальные! — крикнул Картер. — Вы обязаны выпустить нас отсюда!

— Отпустите меня! — молила Скарлет, извиваясь на стуле и сражаясь с веревками. — Ну пожалуйста!

Данисия прижимала ладони к щекам. Ченг застыл позади нее, скрестив руки щитом на груди. Мия стояла между своими родителями с едва заметной улыбкой на лице.

— Что же вы, молодые люди, приуныли? — осведомилась Марго. — Ведь вы будете настоящими звездами!

— Миллионы станут свидетелями вашей кончины! — проревел Зверь. — Миллионы! Вы прославитесь. Только подумайте об этом!

— Не нужно нам такой славы, — сказал я и показал на Скарлет: — Зачем вы связали мою сестру? Немедленно развяжите ее!

— Твою сестру никто не отпустит, — сказала Марго, делая шаг ко мне.

— Зверь голоден, — добавил ее супруг, приблизившись к ней. Он не сводил со Скарлет алчущих глаз. — Зверь должен быть накормлен!

— Зверь должен быть накормлен! — затянула Мия нараспев, и ее матушка тотчас же подхватила: — Зверь должен быть накормлен! Зверь должен быть накормлен!

И когда они затянули это, Зверь начал превращение. Он рухнул на четвереньки и стал увеличиваться в размерах. Тело его корчилось с ужасающим треском, пасть распахнулась, обнажая ряды острых звериных зубов.

— Зверь должен быть накормлен! Зверь должен быть накормлен!

Похожий на красноглазую пантеру, Зверь исторг глухой утробный рык. Затем он поднялся и навис над моей сестрой, облизывая зубы длинным кроваво-красным языком и пуская слюни. Желтые сгустки слюны потекли на Скарлет.

— Зверь должен быть накормлен! Зверь должен быть накормлен!

— Райли, сделай же что-нибудь! — завизжала моя сестра в смертельном ужасе.

Я понимал, что у меня есть всего несколько секунд, прежде чем Зверь начнет свою кровавую трапезу. Но… что я мог сделать?

Внезапно у меня возникла идея.

Мне бы только добраться до углехранилища, расположенного возле печи в глубине подвала. Я знал, что там есть вещь, которая может спасти всех нас.

Если я смогу туда попасть, может быть… только может быть… я найду способ спасти Скарлет. И уберечь нас всех от смерти в этом кошмарном особняке.

Но как мне проскочить мимо ревущего, исходящего слюной Зверя?

Если я побегу, он сцапает меня в два счета. Тогда я стану его ужином вместо Скарлет. И уже никого не смогу спасти.

— Райли, скорее! — прервал мои лихорадочные раздумья визг Скарлет.

Как проскочить мимо чудовища? Как добраться до углехранилища?

И тут я заметил это.

Мою единственную надежду.

31

Он стоял на маленьком столике у стены по правую мою руку. Он сверкал в ослепительном сиянии прожектора над стулом моей сестры. Приглядевшись, я понял, что я вижу.

Золотой кубок.

Золотой кубок-трофей.

И я сразу же вспомнил его. Вспомнил, что видел его в игре в тот самый день, когда Мия приходила к нам домой.

Я прекрасно его помнил. Тогда я еще решил, что золотой кубок — это приз. И собирался его забрать. Но к моему ужасу оказалось, что никакой это не приз. Это была ловушка. Кубок заполоняли сотни яростных пауков.

Так было в игре. Теперь же я увидел трофейный кубок в реальности.

Если схватить кубок… если высыпать кровожадных пауков на голову Зверю… может быть, у меня появится шанс?

Может быть, это отвлечет его на время, достаточное, чтобы я мог добраться до углехранилища?

Выбора не было. Придется рискнуть.

Не тратя больше времени на раздумья, я схватил Картера обеими руками и с силой толкнул его на Марго.

— Эй! — изумленно вскрикнула она и откачнулась в сторону.

Это подарило мне драгоценную пару секунд. Я стрелой пронесся через всю комнату. Протянул руки… и схватил кубок.

Да! Он был у меня в руке!

Зверь запрокинул голову в оглушительном гневном реве.

Я повернулся и опрометью бросился назад.

Со стоном я вскинул золотой кубок над головою Зверя. Вскинул как можно выше — и перевернул.

Я стоял, занеся золотой кубок над головою чудовища, не дыша, не двигаясь, совершенно оцепенев от страха.

И видел, что ничего оттуда не высыплется.

Кубок был пуст.

32

— Как? — выдохнул я. Кубок дрожал у меня руке.

Откинув голову назад, Зверь торжествующе заревел. Его красные глаза пылали. На зубах блестела слюна.

Он повернулся и примерился вонзить зубы в плечо моей сестры.

Скарлет снова завизжала.

Я взметнул кубок как можно выше… и с размаху обрушил на голову чудовища.

Зверь издал испуганный визг. И к моему вящему изумлению, огромное существо неожиданно разлетелось вдребезги. Взорвалось миллионом клочьев. Совсем, как та тень, что я видел на задней лужайке особняка.

На моих глазах ошметки брызнули во все стороны, точно конфетти, подхваченные порывом ветра. А через миг я уже действовал — так быстро, как никогда.

Марго и Мия застыли, потрясенно разинув рты, и я пронесся мимо них. Свет прожектора за спиной померк, когда я вбежал в темноту.

Ничего страшного. Я знал, куда идти. Необходимо было добраться туда прежде, чем Марго с Мией придут в себя и пустятся за мной в погоню.

Вперив взгляд в темноту, я с трудом различил огромную печь, тихую и неподвижную. А рядом с нею — широкий дверной проем, ведущий в следующую комнату.

Углехранилище. Я даже почувствовал запах угля, несмотря на то, что комната пустовала. Никто не разжигал эту печь вот уже сотню лет.

Эх, мне бы свечу… Так бы я хоть что-нибудь мог разглядеть в полной темноте.

Благодаря игре я знал, где находится моя цель. Но как ее найти, когда ни зги не видно?

Небольшая кнопка. Кнопка перезагрузки.

Насколько я помнил, она была расположена на ближайшей стене, где-то внизу, почти у самого пола.

Я упал на колени. И лихорадочно провел рукой по бугристой каменной стене.

Если я смогу отыскать кнопку перезагрузки… Если я смогу нажать на нее прежде, чем меня остановят… Возможно, эта ночь полностью перезапустится — совсем как в видеоигре. Возможно, мы очутимся снаружи. Возможно, я сумею перезапустить всю ночь — и тем самым вытащу нас из этого страшного особняка.

Послышались шаги. Топот бегущих ног. Они приближались.

Вопли. Марго и Мия. Гневные возгласы.

Я водил рукой по камням. И никак не мог нащупать кнопку. Опустив руки, я отчаянно шарил по твердым выступам каменной стены.

И — да… Да! Я нашел кнопку. Нашел в пятне плесени у самого пола.

Меня так трясло, что я не мог удерживать на ней палец. Не мог видеть. Не мог соображать. Не мог двигаться.

Но да — я нажал на кнопку.

Пожалуйста, сработай. Пожалуйста, перезапусти эту ночь. Совсем как перезапускаешь игру. Пожалуйста. Пожалуйста, сработай.

Ничего не происходило.

33

Я скорчился в темноте, по-прежнему вдавливая пальцем кнопку. Никакого движения. Никаких перемен.

А потом тьма взорвалась ослепительной вспышкой белого света. Такого яркого, что я закричал. И крепко зажмурился. Но мучительная резь от яркого света проникала даже сквозь сомкнутые веки.

Все ярче… и ярче… Наконец, свет померк. Боль еще отдавалась в голове. Я подождал, пока свет окончательно не погаснет. И только потом открыл глаза.

Ого. Похоже, сработало.

…Папа подрулил к тротуару. Был темный, безлунный вечер. Мы со Скарлет посмотрели на Особняк Содроганья, возвышающийся над деревьями.

Не могу поверить, что мы проведем ночь в этом старом особняке, думал я.

— Кулер не забудьте, — предупредила мама. — На нас питье и закуски для всех.

Позади нас к тротуару подкатил длинный внедорожник. Из него вылез Картер в сопровождении своей домработницы. Они подошли к багажнику и принялись выгружать хваленую электронику Картера.

К восьми часам вечера вся наша команда собралась в холле. Мы свалили куртки в кучу у стены. Некоторые из родителей принялись зажигать свечи и расставлять их вокруг. Почти все говорили одновременно.

Папа захлопал в ладоши и закричал:

— Тихо, все! Мы можем успокоиться? У нас есть план.

Потребовалось какое-то время, чтобы утихомирить всех. Мама с папой вышли на середину зала. Их лица мерцали в огненных бликах.

— Мы, родители, собрались на этой неделе и составили план, — объявил папа. — Вас, ребята, этой ночью ожидает много веселья.

«Веселья? — подумал я. — Неужели будет весело? Хотелось бы на это надеяться…»

Эпилог

Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Похоже, Райли, Скарлет и их друзьям предстоит пережить эту ужасающую ночку снова. И снова, и снова, и снова!

Сдается мне, не на ту кнопку Райли нажал. Он нажал кнопку «ПЕРЕЗАГРУЗКА». Надо было, наверное, нажать кнопку «ИГРА ОКОНЧЕНА». Ха-ха-ха!

Кстати, почему родители убежали с воплями? Давайте-ка проясним этот момент. Так вот, это был безобидный розыгрыш. Они с самого начала его задумали.

Им не хотелось, чтобы их деточки ЗАСКУЧАЛИ. Ха-ха-ха!

Что ж, держу пари, теперь они точно не соскучатся — благо жить им в Особняке Содроганья до конца дней своих!

Ну а я скоро вернусь с очередной содрогательной историей для очередной книжки из серии «Ужастики».

Помните, это Мир Слэппи.

Вам здесь остается только кричать!

Content

Р. Л. Стайн
ПОБЕГ ИЗ ОСОБНЯКА СОДРОГАНЬЯ

А вот и Слэппи!

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

Эпилог