Кресли Коул

Военачальник хочет вечности

НАД ПЕРЕВОДОМ РАБОТАЛИ:

Перевод: AnaRhiYA

Сверка: k_alena

Корректура: Leony

Обложка: LNI

Переведено для сайта: http://kresley-cole.ru

Текст представлен для ознакомительного чтения. Сохраняя книгу, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством РФ. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Выдержки из Книги Ллор

ЛЛОР

«…а те разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человечеством».

— Большинство из этих существ бессмертны и способны быстро восстанавливаться после ранений, убить их можно только мистическим огнем или обезглавливанием.

— Цвет их глаз меняется под воздействием сильных эмоций на свойственный только их виду оттенок.

ВАЛЬКИРИИ

«Когда дева воительница, умирая в сражении, издает бесстрашный крик, полный отваги, Один и Фрейя внимают её призыву. Эти боги поражают её молнией и переносят в свои залы, навсегда сохраняя её храбрость в образе Валькирии — бессмертной дочери».

— Питаются за счет электрической энергии. Проявление сильных эмоций может вызвать вспышку молнии.

— Обладают сверхъестественными силой, скоростью и чувствами.

ВАМПИРЫ

«Две враждующие фракции: Орда и Обуздавшие Жажду».

— Каждый вампир ищет свою невесту, вечную жену, и существует, как живой мертвец, пока не находит её.

— Невеста делает его тело абсолютно живым, даруя ему дыхание, заставляя биться его сердце. Этот процесс известен, как пробуждение.

— Перемещение — это телепортация, вампирский способ путешествовать. Вампир может перемещаться только в те места, где бывал раньше или в пределах видимости.

— Падшие вампиры — те, кто убивают свою жертву, выпив её кровь до последней капли. Отличаются красными глазами.

ОРДА

«Во времена первой смуты в Ллоре, руководствуясь своей холодной натурой, поклонением логике и отсутствием милосердия, господствовало братство вампиров. Они появились из суровых степей Дакии и поселились в России, хотя поговаривают, что тайный анклав Даков по-прежнему живет в Дакии».

— Их ряды состоят из Падших.

ОБУЗДАВШИЕ ЖАЖДУ

«…Кристоф — законный владыка Орды, чья корона была украдена. С давних времен он тайно посещал поля сражений в поисках самых сильных, самых доблестных воинов среди погибших, заслужив этим прозвище «Бродящий среди мертвых». Он предлагал вечную жизнь в обмен на вечную верность ему и его растущей армии».

— Армия вампиров, состоящая из обращенных людей, которые не пьют кровь прямо из плоти.

ПРИРАЩЕНИЕ

«И придет время, когда все бессмертные существа Ллора, от Валькирий, вампиров, демонов и Ликанов до ведьм, перевёртышей, фей и сирен… будут сражаться и уничтожать друг друга».

— Вид мистической системы сдержек и противовесов для неуклонно растущей популяции бессмертных.

— Происходит каждые пятьсот лет. Или прямо сейчас…

Происхождение Валькирий

В забрызганный кровью снег упала на колено, дрожа от слабости, одинокая воительница. Несмотря на это, её рука метнулась к мечу, чтобы поднять его против приближающегося легиона.

Погнутый нагрудник скрадывал хрупкость женской фигуры.

Сквозь завывание ветра, растрепавшего ей волосы, она услышала протяжный звук отпущенной тетивы. Воительница вскрикнула от ярости, когда стрела вонзилась в центр нагрудника и силой удара отбросила её назад.

Наконечник пробил металл и пронзил грудь, ровно на столько, чтобы сердце воительницы с каждым биением встречало его острие. Деву убивало биение её собственного храброго сердца.

Но её крик разбудил двух богов, которые спали всё последнее унылое десятилетие. Очнувшись, они взглянули на деву и увидели полыхающую в её глазах отвагу. Вся её жизнь была полна храбрости и силы воли, но с приближением смерти этот свет угасал, и боги оплакивали потерю.

Богиня Фрейя прошептала, что они должны увековечить отвагу девы, потому что это качество столь драгоценно.

Удин согласился, и боги вместе бросили молнию, которая расколола небеса, и ударила в умирающую деву.

Вспышка была такой яркой и не угасала так долго, что армия дрогнула.

Когда снова воцарилась темнота, исцеленная дева проснулась в странном месте. Она была невредимой и по-прежнему смертной. Но вскоре она родила бессмертную дочь, в которой соединились её храбрость, коварная гениальность Удина, жизнерадостность Фрейи и неземная красота. Эта дочь питалась энергией молнии, но она также унаследовала высокомерие Удина и жадность Фрейи, отчего боги стали любить её лишь сильнее.

Они были довольны, а дева обожала свою малышку. Тем не менее столетие спустя боги услышали бесстрашный крик другой женщины, умирающей в сражении с грозным врагом. Она была не человеком, а Фурией, одной из Ллореанцев… тех разумных существ, которые сумели убедить людей, что существуют лишь в их воображении.

Жизнь покидала это создание; в морозном ночном воздухе больше не было видно её дыхания.

— Наши чертоги огромны, но наша семья мала, — сказала Фрейя, её глаза сверкали так ярко, что моряк на севере на короткое мгновение был ослеплен сиянием звезд и чуть не сбился с пути.

Суровый Удин был не в силах отказать ей и взял её за руку. Окружившие умирающую Фурию существа увидели, как небо расколола молния.

В последующие годы она будет ударять снова и снова, пока воительницы: люди, демонессы, сирены, перевертыши и другие смелые Ллореанки будут помнить, что нужно молить об этом на пороге смерти.

Так появились Валькирии.

— Мне нужно знать правила игры.

Тогда я смогу доминировать в ней.

Николай Рос, генерал вампиров,

В прошлом смертный военачальник

— Я могу принадлежать тебе только в твоих фантазиях.

Убить тебя так же легко, как поцеловать.

Мист Желанная,

Самая красивая Валькирия в мире

Глава 1

Замок «Горное Облако», Россия

Пять лет назад…

Если этот вампир-переросток не перестанет пялиться на неё, то даже искусное владение мечом не удержит голову на его плечах.

От этой мысли Мист — бессмертная, известная как «Желанная» — усмехнулась, наблюдая в окно своей камеры за сражением двух вампирских армий. Она вскочила на подоконник, подтянула под себя ноги и прижалась лбом к армированной решетке.

Этот несчастный военачальник с широкими плечами и угольно-черными волосами вскоре присоединится к легиону других мужчин… тех, для кого её улыбающееся лицо — последнее, что они видели перед смертью.

Наклонив голову, Мист увидела, как военачальник пригнулся и начал прорубаться сквозь врагов. Он был высоким — его рост не меньше двух метров — но на удивление быстрым.

Мист разбиралась в искусстве боя, и ей нравился стиль этого мужчины. Он играл грязно. Выпад мечом и тут же удар кулаком или обманная атака и тут же замах локтем.

Мист многое бы отдала, чтобы оказаться сейчас там — внизу. В самой гуще сражения. Против обеих сторон. Против него.

Она играла бы ещё грязнее.

Его взгляд снова и снова возвращался к ней, даже убивая, военачальник не сводил с неё глаз. Мист послала ему воздушный поцелуй, искренне считая этот жест данью уважения.

Мужчина успевал смотреть в её сторону, даже когда громогласно раздавал приказы армии вампиров-повстанцев. Мист пришлось признать эффективность его стратегии, несмотря на то, что некоторые бойцы использовали огнестрельное оружие.

Ллореанцы презирали подобное человеческое оружие. Им можно было убить только людей, а это более чем неспортивно.

Тем не менее мерзкие пули… портили фирменные шмотки… и причиняли боль. Они могли обездвижить бессмертного на несколько бесценных секунд, достаточных для того, чтобы играющий по-грязному боец отрубил голову врага. При наличии времени оружие могло помочь захватить столь «неприступный» замок, как у Иво Жестокого.

Иво. Её тюремщик и мучитель.

Мист было плевать на то, что ему вот-вот надерут задницу. Для неё ничего не изменится, потому что эти повстанцы — обращённые люди, известные, как «Обуздавшие Жажду» — всё равно были вампирами.

Кровный враг — это кровный враг.

Замок содрогнулся от взрыва, затем ещё раз. И ещё. С потолка камеры дождём посыпалась штукатурка. Запертые в соседних камерах низшие существа… представители ахиллесовой пяты Ллора с ярко выраженной звериной сущностью… завыли.

С каждым взрывом завывания становились всё громче и громче, и вдруг неожиданно… битва закончилась.

Тишина. Повсеместно ощущалась отдача от взрывов. Приглушённое хныканье.

Замок пал.

Захватчики искали врагов, но Иво и его люди были не из тех, кто станет сражаться до последнего вдоха. Скорее всего, они телепортировались. Тот, кто боролся и сбежал, выжил, чтобы сбежать в следующий раз. Ха.

По подземелью разнёсся звук тяжёлых шагов. Кто-то шёл по коридору прямо к её камере…

С другой стороны решётки показался военачальник.

Мист рассматривала его со своего места на окне. У него были густые, прямые чёрные волосы, со свисающими на лицо прядями разной длины, будто их срезали лезвием. Некоторые пряди с мелкими, спутанными косичками, наподобие тех, что раньше носили берсеркеры, остались вне его поля зрения. Его тело было мощным, а мышцы — набухшими от постоянной работы.

Мист захотелось замурлыкать… центральный офис по кастингу только что прислал к ней свирепого военачальника.

— Слезай оттуда, женщина.

Голос глубокий, властный и аристократичный, с русским акцентом.

— Или что? Бросишь меня в темницу?

— Я могу освободить тебя.

Она оказалась возле решётки раньше, чем он успел отвести взгляд от окна. Его квадратная челюсть на самом деле отвисла? Мист попыталась услышать его учащённое сердцебиение, но оно отсутствовало.

Значит, этот вампир одинок?

Его глаза не были застланы красной пеленой, которая указывала на жажду крови, а, значит, он никогда никого не пил досуха. Ну да, Обуздавшие Жажду никогда не берут кровь напрямую из плоти.

Даже увидев Мист поближе, он не кинулся открывать дверь, чтобы освободить её. Тем не менее он оскалился, демонстрируя ей свои клыки. Довольно сексуальные… чуть более выступающие и длинные, чем у людей.

Когда она заметила короткий, восхитительный шрам, пересекающий его губы, снаружи ударила молния. Мист нравились шрамы и любые другие доказательства боли. Боль куёт силу. Сила рождает электричество. А электричество питает её.

Возможно даже, что густая прядь волос скрывает пустую глазницу.

Протянув руку, чтобы убрать волосы с его лица, Мист подавила хриплый стон. Но военачальник успел перехватить её запястье. Когда она поманила его пальчиком, он отпустил её, позволив вытянуть руку. Мист откинула назад его волосы, обнажив суровое, мужественное лицо, покрытое песком и пеплом битвы.

Оба глаза были на месте, и их взгляд был напряжённым. Серые, как камень.

Опустив руку, Мист сжала решётку, лениво поглаживая её и одновременно скользя взглядом по губам мужчины. Она была удивлена тем, насколько чувственным казалось происходящее, тем более что вампир мог воспользоваться ситуацией и навредить ей.

Золотая цепочка, которую Мист уже тысячелетие носила на талии, стала казаться тяжёлой.

— Что ты такое? — спросил он своим приятным голосом.

Мист поняла, что его акцент был, скорее, эстонским, чем русским. Генерал был из соседней Эстонии, что делало его своего рода русским скандинавом (хотя она сомневалась, что он оценит такое сравнение).

Нахмурившись, она откинула волосы и продемонстрировала остроконечные уши.

— Есть варианты?

Приоткрыв рот, она постучала языком по маленьким скрытым клыкам. Он явно был сбит с толку.

В Ллоре ходили слухи, что Король Кристоф и его Обуздавшие Жажду почти ничего не знали о бессмертных. Мужчина, стоящий перед ней, был военачальником, скорее всего, генералом, но не знал, что она — Валькирия.

Враг.

Для Мист и её сестёр расправиться с этими Обуздавшими Жажду было бы легко. Слишком легко. Как быть собственным тайным Сантой.

Мист только что убедилась в правдивости сплетен… эта армия неспособна отличить задницу от локтя.

* * * * *

— Что ты такое? — снова потребовал ответа Николай, удивившись тому, что его голос звучал спокойно.

Увидев эту женщину при свете, он подумал, что мог бы ошеломлённо выдохнуть… если бы его вид мог дышать.

Безупречная кожа, коралловые губы, огненно-рыжие волосы. Блуждающие взглядом по его телу глаза были неправдоподобно зелёными.

Женщина была поразительно прекрасной, издалека Николай рассмотрел лишь намеки на её красоту. На поле битвы его взгляд то и дело безрассудно приковывало к ней.

Женщина явно ожидала, что Николай поймет, к какому виду она относится, но он смог определить только то, что она — не человек. Её уши были заостренными, как у фей, но имелись и маленькие клыки.

— Освободи меня, — сказало существо.

— Я сделаю это, если ты присягнёшь на верность моему королю.

Что-то в том, как она держалась за решётки, было непристойным; всё в ней было… непристойным.

— Я не могу этого сделать, но ты не имеешь права держать меня здесь.

Мимо них прошел его брат — Мёрдок. Увидев находку Николая, он приподнял брови, и, пробормотав по-эстонски: «Господи Иисусе», — пошёл дальше.

Почему Николай не может сделать то же самое?

— Что ты такое? — Он не привык, чтобы его вопросы оставались без ответов. — И как тебя зовут?

Существо снова погладило ладонью решётку.

— А как ты хочешь, чтобы меня звали?

Николай нахмурился.

— Ты — вампир?

— Насколько мне известно, нет.

Её голос звучал чувственно. Николай не мог распознать акцент.

— Ты виновна в преступлениях против нашего вида?

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Милостивые Боги, конечно, нет. Я просто люблю убивать пиявок.

— Значит, ты сгниёшь здесь.

Как будто она может убить вампира. Она была едва ли выше полутора метров, хрупкого телосложения… за исключением роскошной груди, обтянутой футболкой.

Когда Николай развернулся, чтобы уйти, женщина окликнула его.

— Я чувствую дым. Убегая, Иво Жестокий сжёг свои записи, да?

Николай замер и сжал кулаки, потому что ему придётся вернуться.

— Верно, — проскрежетал он, возвращаясь к камере.

— А армия этого нового короля состоит лишь из «Обуздавших Жажду»… обращённых людей? — спросила она. — Держу пари, что вы решили атаковать именно эту крепость Орды… вместо любой из четырёх других, включая королевскую резиденцию… только потому, что вам был нужен архив Облака.

Откуда ей были так хорошо известны их планы?

Николай мог спланировать любую битву или осаду… он заслужил своё звание одной лишь нынешней победой… но не владел информацией об этом новом мире; информацией, которая помогла бы наступлению армии. К сожалению, не он один.

— Слепой ведёт слепого, — пробормотал Кристоф, когда вместо архива они нашли горстку тлеющего пепла.

— Надеешься выторговать себе свободу? — спросил Николай. — Если ты на самом деле владеешь информацией, то я смогу вырвать её из тебя пытками.

— Не советую, — сказала она, засмеявшись. — Мне не нравятся пытки и не нравится становиться угрюмой под клещами.

После её слов в соседних камерах взвыли существа, о существовании многих из которых, Николай даже не подозревал.

— Вампир, давай не будем ссориться. Освободи меня, и мы пойдем в твою комнату и поговорим там.

Она протянула ему изящную ладошку. Слой пепла резко контрастировал с её белоснежной кожей.

— Не думаю.

— Ты позовёшь меня. Тебе будет одиноко в твоих новых покоях, ты будешь чувствовать себя не в своей тарелке. Я позволю тебе гладить меня по волосам, пока ты не заснёшь.

Придвинувшись, Николай спросил её со всей серьезностью:

— Ты безумная, да?

— Прямо… как… шляпник, — пробормотала она в ответ.

Николай ощутил намёк на симпатию к этому существу.

— Сколько времени ты провела здесь?

— Четыре долгих… бесконечных… дня. — Он сердито посмотрел на неё. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты взял меня с собой. Я мало ем.

По подземелью снова разнёсся хохот.

— Можешь выдохнуть, женщина.

— А ты не можешь, Обуздавший Жажду.

— Откуда ты знаешь, кто я? И кто мы?

— Я знаю всё.

Если это — правда, то она владеет богатством, которого им очень не хватает.

— Оставь её, — сказал Мёрдок, стоявший возле выхода из подземелья.

Он хмурился, без сомнения, недоумевая по поводу интереса брата.

Николай никогда не бегал за женщинами. Когда он был человеком, они сами приходили к нему или он обходился без них. А во время войны было не до того. Теперь, когда он стал вампиром, в женщинах не было необходимости. По крайней мере, до тех пор, пока он не найдёт свою Невесту.

Ещё раз посмотрев на это безумное, похожее на фею существо, Николай заставил себя уйти. Но ему показалось, что он услышал её шёпот, заставивший встать дыбом волосы на затылке:

— Позови меня, Генерал.

Николай последовал за братом в новые апартаменты Кристофа. Их король всматривался в ночь, стоя возле огромного окна, которое на рассвете будет закрыто ставнями. Когда Кристоф повернулся к ним, Николай и Мёрдок увидели, что он выглядит уставшим.

Кристоф был единственным рождённым вампиром среди Обуздавших Жажду. Должно быть, ему тяжело убивать сородичей, несмотря на то, что все вампиры Орды безумны… несмотря на то, что они последовали за его дядей Деместриу, который много веков назад украл у Кристофа корону.

Николай подобных угрызений совести не ощущал. Он устал, но лишь из-за того, что переутомил руку, прорубаясь сквозь армию Орды.

— Возможно ли восстановить какие-нибудь записи? — спросил он с долей надежды в голосе.

Если бы вампиры, жившие в этом замке, потратили на борьбу столько же энергии, сколько на жжение документов, то могли бы сохранить Облако. К отвращению Роса, они сбежали. Он не мог этого понять. Защищая свой дом, сражаешься до последнего вздоха.

Он так и сделал.

Кристоф ответил:

— Нет.

Правила этого нового мира были сложными и зачастую противоречивыми. Без этих записей они будут повержены собственным невежеством.

Кристоф — законный король Орды — был воспитан людьми, спрятанный от Деместриу. Веками он жил среди смертных, скрывая свою истинную сущность и не имея знаний о Ллоре. Его армия состояла из смертных воинов, которых он обращал, когда они умирали на поле боя, поэтому они тоже ничего не знали.

Николай считал, что вампиры — миф, пока Кристоф не склонился над ним, как ангел смерти, предлагая вечную жизнь в обмен на вечную преданность.

Обуздавшие Жажду оказались в ловушке межвидового сумрака… они больше не были людьми, но все фракции Ллора сторонились их. Эти существа скрывались в тени и бежали с любой территории, которая была завоёвана армией Кристофа, и даже вступали в союзы, чтобы быть на шаг впереди.

Ллореанцы веками скрывали правду о себе от людей. Теперь они направили такие же усилия на то, чтобы держать в неведении армию Кристофа.

— Есть новости о Конраде и Себастьяне? — спросил Кристоф.

Николай покачал головой. Он не видел младших братьев со дня их обращения. Но урождённые вампиры часто сталкивались с обращёнными людьми, поэтому Николай и Мёрдок в глубине души надеялись, что смогут найти их в подземелье этого замка.

— Возможно, они в другой крепости Орды.

Николай кивнул, хотя и не верил в это. Он боялся, что Бастиан мёртв, и что даже если найдётся младший — Конрад, то его рассудок будет безвозвратно потерян. Младшие братья не оценили вечной жизни, которую навязали им старшие.

Казалось, Мёрдоку безразлично, что братья не нашлись, с другой стороны, казалось, что ему безразлично абсолютно всё.

Похожие лишь внешне, Николай и Мёрдок были разными. Николай разделял взгляды Кристофа, отмечая схожесть с собственным прошлым, и хотел сражаться дальше. Мёрдоку было плевать на всё. Николай подозревал, что брат сражается только в качестве одолжения ему… или потому, что у них больше ничего не осталось.

— Николай нашёл в темнице существо, — сказал Мёрдок. — Похоже, она отлично осведомлена о Ллоре.

— Существо какого вида?

Николай ответил:

— Понятия не имею. Заострённые уши, как у фей. Но у неё есть маленькие клыки, а её ногти больше похожи на… когти. Она не вампир.

Кристоф нахмурился.

— Может быть, она родилась от смешения нескольких видов?

— Возможно.

Снова домыслы. Николая тошнило от этого. Он хотел знать правила игры.

Чтобы доминировать в ней.

— Узнай всё, что сможешь от этой женщины.

— Она ничего не расскажет, — сказал Николай. — Я допросил её, и могу с уверенностью сказать это. К тому же она ненавидит вампиров.

Кристоф прищурился.

— Тогда поступим с ней так же, как поступила бы Орда. Если до завтрашней ночи мы ничего не узнаем от других заключённых, то будем её пытать.

Николай кивнул, но ему претила эта мысль. Даже будучи человеком, он был беспощаден к врагам, но никогда не пытал женщин.

Он напомнил себе, что она на самом деле не женщина. Она — Ллореанка, а выживание их армии могло зависеть от её знаний.

Возможно, он никогда не пытал женщин, потому что в этом не было необходимости.

Добравшись до новых покоев, Николай осознал, что существо оказалось право. Он позовёт её к себе.

Хотя и не представляет, что будет с ней делать.

Глава 2

— Скучал по мне? Потому что я по тебе скучала, — сказала женщина после того, как ушёл охранник, который привёл её в новую спальню Николая.

Николай по привычке встал… прочно укоренившаяся привычка приветствовать вошедшую леди… заметив это, девчонка одарила его сияющей улыбкой.

— Воин джентльмен. Который потрясающе наводит порядок. — Она обмахнула себя рукой. — Думаю, я влюбилась.

Он не ответил, но она, казалось, не обратила на это внимания и принялась осматриваться.

— Классика Носферату. Я бы сделала всё несколько иначе, но ведь я не обвенчана с солнцезащитными ставнями, как ты. — Пожав плечами, она направилась к ванной. — Приму душ, — беспечно сказала она, оглянувшись.

Николай удивлённо выгнул брови. Но, не зная, как ещё отреагировать, просто сказал:

— Очень хорошо.

И снова сел.

Остановившись в дверном проёме, она стянула с себя обтягивающую блузку, оставшись лишь в кружевном чёрном лифчике. Затем повернулась, демонстрируя свою едва прикрытую грудь. Когда женщина наклонилась, чтобы снять обувь, её сочная плоть чуть не вывалилась из лифчика.

Зачем ему это шоу? Николай чаще всего очень быстро определял мотивы людей. Да, эта девчонка хочет освободиться, но он не верил, что она станет спать с ним ради этого.

Может, она реально безумна? Большинство сумасшедших не верили, что они такие, но эта женщина, казалось, гордилась этим.

Возможно, она просто не видит ничего странного в том, чтобы раздеться перед ним и чувствовать себя, как дома, в чужой спальне. На самом деле, Николай подозревал, что она вообще не считает их незнакомцами.

Ллореанка расстегнула свою шёлковую юбку, которая тут же упала к её ногам, оставшись только в лифчике и замысловатых тонких чёрных трусиках. Которые были похожи на произведение искусства… или декоративную ленточку.

Внимание Николая привлекла обвивающая тонкую талию изящная золотая цепочка. Вещица была необыкновенной и явно очень старой, тем не менее металл сверкал, как новый, когда женщина двигалась.

Существо послало ему дразнящую улыбку.

— Вампиру нравится?

Николай нахмурился, потому что ему понравилось. И даже очень.

Она расстегнула расположенную впереди застёжку лифчика. Снимет ли она…

Да, сняла.

Увидев её высокую, округлую грудь, Николай провел рукой по рту. Могла ли эта женщина быть ещё красивее? Он мог бы часами играть с её кораллово-розовыми сосками и ласкать её бледную плоть.

Николай начал говорить, но ему пришлось откашляться, чтобы продолжить.

— Оголяешься перед вампиром, даже не узнав его имя?

Задохнувшись от притворного ужаса, она прикрыла руками грудь.

— Ты прав! И как тебя зовут?

— Мой ответ будет таким же честным, как твой. Как ты хочешь, чтобы меня звали?

Улыбнувшись, она ответила:

— Именем, которое подойдет покрытому шрамами, здоровенному вампиру военачальнику.

Покрытому шрамами? Здоровенному? Какое ему, чёрт возьми, дело до того, что она о нём думает? Эта женщина божественно прекрасна, но безумна. Поэтому он решил приравнять свои шрамы к здравомыслию.

— Николай Рос, — проскрежетал он.

На мгновение ему показалось, что в её глазах мелькнуло узнавание.

Но затем она выдохнула:

— Вау, да ты крут. Рос, на старом языке значит — яростный? Прямо в точку для имени военачальника. — Она опустила руки. — Так и буду тебя звать.

Грустно улыбаясь, она покачала головой, будто не могла поверить, что он настолько умён.

…как шляпник.

Прислонившись к двери, она подняла руки над головой и ухватила себя за локти. Демонстрируя свою аппетитную грудь и сверкая кокетливой улыбкой, которая поставила бы на колени большинство мужчин, женщина спросила опьяняющим голосом:

— Присоединишься ко мне, Рос?

Произнеся его имя, она подмигнула и выгнула бедра.

— Нет, — отрезал он.

Ему не хотелось, чтобы она знала, что его тело не откликается на неё. Реагировали лишь разум да смутные воспоминания о том, как это — быть человеком. Но не тело.

Он — ходячий мертвец. Ни дыхания, ни сердцебиения, ни сексуального желания… или возможности. Так будет до тех пор, пока он не найдёт свою Невесту — женщину, предназначенную ему судьбой, которая всецело пробудит его.

С кровным пробуждением что-то в нём… возможно даже душа… признает её своей женщиной, той самой, которую он сможет безгранично любить (если, конечно, верить в любовь). И его тело пробудится для неё.

В прошлом Николай жаждал найти Невесту из-за преимуществ, которые мог обрести благодаря ей… он стал бы таким же сильным, как чистокровные вампиры, а его чувства — такими же острыми… но никогда прежде Николай не тосковал по сексу.

И знал, что эта женщина не была той единственной. Ибо подобная демонстрация уже пробудила бы любого вампира.

Женщина пожала плечами — движение, которое стоило увидеть — после чего скрылась в ванной. Через десять минут она вышла, завёрнутая в полотенце.

Николай подозревал, что она воспользовалась его зубной щеткой, и это почему-то очаровало его.

Приблизившись к шкафу Николая, она позволила полотенцу упасть, оставшись лишь в золотой цепочке.

Увидев её изящный зад, Николай сглотнул.

— У тебя совсем нет скромности?

Никогда в жизни он не встречал женщин, которые бы так охотно обнажались. С другой стороны, он никогда не встречал женщин, которых было бы грешно держать одетыми.

— Не в моем возрасте, — ответила она.

Николай нахмурился. Она выглядела молодо, лет на двадцать с хвостиком.

Когда она принялась изучать его недавно распакованные вещи, он обнаружил, что его голова сама собой поворачивается вслед за её движениями. Цепочка покачивалась на её талии, а длинные влажные волосы каскадом спадали на грудь. Женщина повернулась, открывая взгляду Николая особо шикарное зрелище.

Он подавил стон. Реально рыжая. А он не мог трахнуть её.

— Сколько тебе лет? — хрипло спросил он.

— Физиологически, двадцать пять. Хронологически… больше.

— Значит, ты — бессмертная?

На её губах заиграла довольная улыбка.

— Да.

Она надела одну из его рубашек. И почти утонула в ней, воротник болтался на её плече, а подол скрывал колени.

— Почему ты перестала стареть в двадцать пять?

— Тогда я была в своей наилучшей форме. То же самое, но по другой причине произошло с тобой… — она окинула его взглядом… — в тридцать четыре?

— Тридцать пять. И по какой же причине, по-твоему, я перестал стареть?

Проигнорировав его, она продолжила копаться в его вещах. Через несколько минут она вытянула из мешочка старое, инкрустированное драгоценностями, распятие. Женщина держала реликвию как можно дальше от себя и старалась не смотреть на неё.

— Ты — католик?

— Да. Отец подарил мне это распятие. — Чтобы помочь сыну выжить в военное время. Николай с иронией покачал головой, осознав, как всё получилось. — Я думал, что я из тех, кого крест должен отпугивать.

— Такое мог сказать только обращённый человек. К тому же меня он совсем не отпугивает. С такими-то драгоценностями? Если я посмотрю на него, то обязательно захочу заполучить.

— Стало быть, ты не хочешь заполучить его только потому, что ты — католичка?

— Моя семья — ортодоксальные язычники. Можно я заберу его себе? Можно, можно, Рос?

— Положи на место, — сказал он, борясь с непривычным желанием усмехнуться.

С обиженным выражением лица она вернула распятие на место, пробормотав что-то о жадюгах вампирах. Затем засунула ноги в его сапоги и повернулась, уперев руки в боки.

Губы Николая почти растянулись в улыбке при виде безумной бессмертной язычницы, примерившей его обувь.

— Чем тебя кормила мать? — поддразнила она. — Анаболиками эпохи Возрождения?

Его желание улыбаться пропало.

— Моя мать умерла молодой.

— Как и моя. — Ему показалось, что он услышал, как она пробормотала: — В первый раз…

— И я родился позже эпохи Возрождения.

Она сняла его сапоги и неторопливо прошла мимо него.

— Не на много.

— Ты права. И по какой же причине, по-твоему, я перестал стареть в тридцать пять? — снова спросил он.

Она нахмурилась, будто не понимая, откуда взялся его вопрос, затем ответила:

— Потому что шалун Кристоф нашёл тебя умирающим на поле битвы и решил, что ты станешь прекрасным новобранцем, а затем заставил тебя выпить кровь. Из запястья, да? После того, как его ритуальная вампирская кровь попала в твои вены, он позволил тебе умереть. Ну, конечно, если не спешил, иначе он убил бы тебя. Через пару ночей ты восстал из мертвых… возможно, с хмурым выражением лица и мыслью: «Святое дерьмо, это сработало!»

Проигнорировав последнюю реплику, Николай спросил:

— Откуда ты знаешь ритуал крови?

Он думал, что только вампиры знают истинный способ обратить человека. В книгах обращение всегда происходит из-за укуса вампира, но на самом деле человек имеет больше шансов на обращение, если сам укусит вампира.

— Я уже говорила: я знаю всё.

Да, но он только учился. Она была бессмертной, которая перестала стареть в двадцать пять. Раз она — язычница, то ей, как минимум, несколько сотен лет. Она знала о ритуале крови и о том, что Кристоф «вербовал» солдат прямо на поле боя.

Она подобрала свою одежду, промаршировала к двери и распахнула её, после чего щелчком пальцев привлекла внимание охранника. Николай просто смотрел на это, как сторонний наблюдатель.

— Псс, миньон! Мне нужно, чтобы это выстирали. Не перестарайтесь с крахмалом. И не стой там, вытаращив глаза, иначе навлечёшь на себя гнев моего заклятого друга — генерала Роса. Мы с ним на короткой ноге.

Она скрестила пальцы.

Всучив свои вещи охраннику, она закрыла дверь и театрально прислонилась к ней… будто говоря: «Теперь ты никуда от меня не денешься»… Затем плавно двинулась к нему.

Николай, как правило, наблюдал, просчитывал и ждал момента сделать ход, ему никогда не нравилось просто следить за стремительным развитием событий. Непредсказуемость — слишком мягкое слово…

Ухватившись за его плечи, женщина оседлала его.

Теперь их разделяли только его штаны и несколько ничтожных дюймов. Николай даже ощущал жар её тела.

Она точно не его Невеста, иначе он бы уже сорвал с себя штаны, чтобы войти в неё. Его сердце начало бы биться, а в лёгкие проник первый вдох. Между этими вдохами он бы похоронил свой член так глубоко в её тесной плоти, что она извивалась бы на нём…

— А теперь, Рос, нам стоит обговорить кое-какие технические моменты. Раз меня держат в качестве домашнего питомца, то заботиться обо мне нужно как следует.

Он нахмурился.

— У меня нет никакого желания держать тебя в качестве домашнего питомца.

— Я у тебя в плену. Ты считаешь, что можешь мне приказывать. В чем разница?

— Ты — не питомец, — настаивал Николай.

Он не мог думать… её глаза гипнотизировали, а плоть была всего в нескольких дюймах от него. Этот жар…

Она наклонилась и пробормотала ему на ухо:

— А если я хочу быть твоим питомцем? Ты хотел бы этого, вампир?

Она сжала его за запястья и подвинула его руки к подлокотникам кресла. Затем стиснула их… намекая, что хочет, чтобы они там и оставались?

Он не собирался двигаться, не представлял, что она будет делать дальше.

Её пальцы прошлись по его груди, расстегивая рубашку.

— Если бы я была твоим питомцем, ты мог бы держать меня для своего удовольствия, а я воплотила бы в жизнь любые твои фантазии. — Она распахнула рубашку и явно залюбовалась его грудью. — Мускулы. — Её голос стал хриплым. — Шрамы. — Соблазнительница облизала губы. — Ты бы засыпал на рассвете, всё ещё находясь глубоко во мне. А я будила бы тебя на закате, лаская своими губами твой член. Ты мог бы нарушить свой пост… испив крови из моего бедра.

Боже всемогущий.

Её рука двинулась вниз, а взгляд восхищённо скользил по рваному шраму, образовавшемуся на месте раны, от которой Николай погиб.

— Я здесь для того, чтобы принимать твои прикосновения и изнывать без них.

Прежде, чем Николай успел перехватить её руку, она обхватила его пах.

Судя по всему, её не удивило отсутствие эрекции.

Соблазняющий взгляд, как ветром, сдуло с её лица, когда она дотронулась до его члена.

— Ну и ну, Рос! — Она выгнула бровь. — Будь ты возбуждён, я бы не знала быть мне заинтригованной или напуганной.

Мелькнув размытым пятном, она оказалась лежащей на животе на кровати и подпёрла руками подбородок. Эта девчонка осталась совершенно безучастной к тому, что сейчас произошло, в то время как Николай был зол и… опозорен. Он хотел, чтобы она увидела его возбуждённым.

— Как ты собираешься держать меня здесь в течение дня? — спросила она. — Одолеть не пробуждённого Обуздавшего Жажду будет проще простого.

Быть побеждённым ею? Забавно.

— Я отправлю тебя в камеру. Ты же хочешь быть моим питомцем? Я буду выпускать тебя, а затем снова запирать, когда мне заблагорассудится.

Она удивленно моргнула.

— Ты ведь не хочешь отправлять меня назад. Кто тогда будет тебя развлекать? Я могу играть в покер и показывать теневые фигурки.

Николай встряхнулся. Это — очередной пример того, как Ллор издевается над ними. Эта женщина ненормальная.

Если она говорит искренне, то и он может притвориться таким.

— Я хочу, чтобы ты ответила на некоторые вопросы. Мне нужно знать: кто ты и как тебя зовут.

— Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои.

— Договорились, — быстро ответил он. — Спрашивай.

— Ты испугался, когда увидел нависшего над тобой Кристофа?

Странный вопрос.

— Я был… уставшим.

— Большинство смертных были бы в ужасе, увидев «Бродящего среди мертвых».

— Вы так его называете? — Кристоф посчитал бы это забавным. После её утвердительного кивка, Николай сказал: — К тому времени я уже многое успел повидать.

— Каковы его цели? Он хочет занять место Деместриу?

Николай медлил с ответом, затем ответил честно, надеясь, что она сделает то же самое.

— Он хочет вернуть свою корону, но властвовать ни над какой фракцией, кроме нашей, не собирается.

— Угу. — Она подняла бровь, словно не поверила, затем спросила: — В камере был твой брат?

— Да, Мёрдок.

— У обращённых вампиров обычно нет семьи.

— Мёрдок погиб в той же битве. У меня есть ещё два брата, которые тоже были позже обращены.

— Ты молод. Тем не менее ты — генерал. Как тебе это удалось?

Ему больше трехсот лет. Молод по сравнению с ней?

— Я отказался принимать тёмный дар, если не будут выполнены кое-какие условия.

В её глазах заблестел интерес, и она похлопала по кровати, призывая его сесть рядом. Николай ощущал, что вот-вот узнает что-то новое, поэтому подчинился, прислонившись к спинке кровати и вытянув ноги.

Он чуть не рассмеялся. Впервые за несколько столетий в его кровати находится женщина… бесспорно, самая красивая из всех встречавшихся ему прежде… а Николай ничего не может с ней сделать. Он не мог даже выпить её крови, хотя его клыки изнывали от желания пронзить эту белую шею. Слава Богу, он покормился перед её приходом.

— Рос, ты торговался с Кристофом, находясь при смерти?

В этом свете, произошедшее казалось более безрассудным, чем было на самом деле. Лежа в своей остывающей крови, практически освободившись от постоянных сражений, непрекращающейся войны, голода и чумы, Николай сказал Кристофу:

— Ты нуждаешься во мне больше, чем я — в жизни.

Кристоф видел его во многих битвах и согласился.

— Да, торговался, — ответил Николай. — Я привык отдавать приказы и не собирался принимать их ни от кого, кроме могущественного короля. Я хотел, чтобы Кристоф обратил моего брата и моих соотечественников, если они были при смерти. Кристоф согласился.

Но это не всё. Николай потребовал, чтобы в течение шестидесяти лет у них с Мёрдоком была возможность присматривать за оставшимися в живых членами семьи… отцом, четырьмя сёстрами и ещё двумя братьями.

Но оказалось, что их уже не спасти…

— Знаешь, я слышала о тебе, когда ты был человеком, — сказала она. — Ведь это тебя называли Владыкой?

Николай был удивлен.

— Разве что детишки. Как ты могла слышать обо мне? Твой акцент не из северных земель.

Она вздохнула.

— Уже нет. Я слышала о тебе, потому что интересуюсь всем, что связано с войной. Ты был весьма жестоким лидером.

В его голосе зазвучал металл.

— Мы защищались. Я делал то, что должен был, чтобы победить.

Её губы слегка приоткрылись. Она придвинулась ближе, будто ничего не могла с собой поделать.

Ей явно понравился его ответ.

Затем она осторожно сказала:

— Но в итоге всё равно проиграл.

Николай смотрел мимо неё.

— Абсолютно всё.

К тому моменту враг уже сжёг и обесплодил земли. В округе зверствовали голод и чума. Страна Николая была похожа на умирающего человека, который получил смертельный удар в финальной битве.

— Рос, — позвала она тихо. Он посмотрел на неё. — Давай мы с тобой заключим договор. — Её глаза потрясающе смотрелись на эфемерном лице. — Давай поклянемся, что не станем причинять друг другу боль в этой комнате.

Когда он кивнул, женщина одарила его тёплой улыбкой, заставившей Николая почувствовать себя так, будто его похвалили. Она уложила его обратно, и он подчинился. Что она сделает дальше?

Девчонка устроилась на коленях меж его ног. Затем перекинула свои влажные волосы на одну сторону, обнажив соблазнительную шею.

Николая, как наркотиком, окутало её опьяняющим запахом. Если она так пахнет, то какой будет на вкус. Как рай?

Николаю хотелось, чтобы эта женщина обнажила свою податливую плоть, предлагая ему. Он представил, как она вскрикнет, когда он пронзит её в первый раз…

— Рос, как неловко, — чувственно пролепетала женщина. — Но, кажется, я видела, как ты пялился на мою шею. С голодом во взгляде.

— Ты права, — признал он.

Она уличила его в том, что он раздумывал над совершением самого порицаемого в его фракции преступления, тем не менее Николай не ощущал стыда. Странно.

Девушка провела кончиками пальцев по своей коже.

— Испытываешь искушение выпить из меня?

Как бы прискорбно это ни звучало.

Николай задался вопросом, сколько раз из неё пил Иво и его кишки тут же скрутило от прежде незнакомого ощущения.

— Мы не пьем из живых существ. Именно так мы и получили свое имя.

Обуздывать Жажду было их нерушимой клятвой, договором. Николай никогда не пил кровь из плоти.

С другой стороны, до встречи с ней, у него и не было подобного желания.

— Почему?

— Мы никогда никого не заманиваем, чтобы убить.

Он выдал ей официальную версию, которая была правдивой, но вся правда — куда сложнее. И они старались сохранить в тайне детали, которые им удалось узнать.

Когда вампир пил живую кровь — кровь, не отделённую от источника — то собирал и воспоминания жертвы. Кристоф считал, что именно эти воспоминания сводили с ума рождённых вампиров, окрашивая их глаза в красный цвет.

Насколько могли судить Обуздавшие Жажду, единственный способ избежать этого — пить мёртвую кровь, чтобы избежать и неприятных последствий… и преимуществ.

— Что, если ты выпьешь от бессмертного, которого невозможно так убить? — спросила она, её слова будто убаюкивали.

Николай не мог отвести от неё глаз.

У бессмертных слишком много досадных воспоминаний, намного больше, чем у смертных. Он ответил вопросом на вопрос.

— Ты хочешь, чтобы я вкусил твою плоть, существо?

Сама мысль об этом заставила его голос огрубеть, а клыки изнывать.

Выражение её лица было дразнящим, поэтому Николай опасался, что она ответит «да» и раскусит его блеф. Что тогда ему делать?

— В другой раз, — ответила она.

Затем, шокировав его, девчонка устроилась у него между ног, прижалась лицом к его обнаженному торсу и обняла бледными руками его бедро.

— Я так и не задал ни одного вопроса, — сказал он, глядя в потолок и стараясь казаться равнодушным.

Он многое повидал в своей жизни, но эта женщина приводила его в замешательство.

— У нас ведь есть всё время мира для этого, разве нет?

Она прижалась губами к шраму внизу его живота… и медленно лизнула.

Николай напрягся и проскрежетал:

— Хотя бы скажи, как тебя зовут.

— Мист, — прошептала она и тут же заснула.

Мист. Ей подходит это имя, символизирующее нечто непостижимое и своенравное.

Во сне маленькая язычница вцепилась в его ногу своими розовыми коготками. На самом деле коготками, острыми и загнутыми, но в то же время изящными. Николай не обращал внимания на боль: это — мелочь по сравнению с удовлетворением от мысли, что Мист вцепилась в него, потому что ей так удобнее.

Столетиями их армия постоянно двигалась, скрываясь в тени севера, существуя в изнурительных условиях и держа в секрете свою растущую численность. Всё во имя войны, во имя этой атаки.

Теперь же Николай наслаждался, отдыхая рядом с Мист и просто наблюдал, как её волосы высыхали в блестящие рыжие локоны.

Николай провел по губам одним из этих локонов. Мягкий, как её безупречная кожа. Если к завтрашней ночи она не предоставит ему информацию, сможет ли он поранить её нежную кожу, чтобы выведать секреты? После того, как Мист так доверчиво к нему прижалась?

Сможет ли он сломать её кости и увидеть боль в этих зелёных глазах?

Если бы она была его Невестой, ему было бы запрещено причинять ей боль… его жизнь была бы посвящена её защите.

Николай провел пальцами по нежной щеке Мист, ощущая на животе её лёгкое, частое дыхание. Он никогда в жизни не ревновал и не завидовал другим мужчинам… кроме тех, кто жил мирной жизнью на своей земле.

Николай был рождён в богатой аристократической семье, и судьба благоволила ему почти до самого конца его смертной жизни. А завидовать, значит испытывать в чём-то недостаток.

Так почему ему хотелось уничтожить любого вампира, которого она могла бы пробудить?

Глава 3

Где, чёрт возьми, мой военачальник?

Впервые после захвата Ордой, полноценно выспавшись, Мист резко села. Она была одна в постели Роса, а в изножье кровати была сложена её выстиранная одежда. Военачальник даже накинул на неё одеяло. Аррр…

Мист нужно сохранить контакт с ним до тех пор, пока сёстры не вытащат её из этой тюряги. Согласно плану, они заберут её завтра на рассвете.

Мист поклялась, что больше никогда не станет приманкой… и на этот раз именно это и имела в виду.

Ллор всегда полнился слухами, но россказни о том, что Иво Жестокий заключает тёмные союзы, оказались достаточно тревожными для того, чтобы Валькирии решились на разведку.

Миссия: Мист в заключении.

Она мало узнала о планах Иво, несмотря на все хлопоты… разработка плана, возможность взять её в плен и прочее… наверняка Мист узнала лишь одно: этот вампир определенно замышлял что-то серьезное.

Она усмехнулась. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока генерал Рос не вышвырнул задницу Иво из замка.

Да, она мало узнала об Иво, но Кристоф и генерал Рос восполнили это упущение. Что если этот король хочет убить Деместриу… лишь для того, чтобы править своим видом? Может ли быть такое, что не все пиявки предрасположены к социопатическому злодейству?

Возможно ли, что Валькириям не нужно воевать с Обуздавшими Жажду?

Сомнительно. Сёстры Мист не станут делить вампиров на две фракции. Они сначала обезглавят их, затем скажут:

— Охренеть, так ты был хорошим? Ой!

Вампиры были слишком могущественным видом, чтобы гулять без присмотра.

Деместриу и его Орда были жестоки ко всем Ллореанцам, но особенно к Валькириям. Пятьдесят лет назад, Фьюри — королева Валькирий — самая сильная и жестокая из них, попыталась уничтожить его. Но так и не вернулась.

Поговаривали, что Деместриу приковал Фьюри на дно моря… нескончаемая пытка для бессмертного. Если это — правда, Фьюри тонет снова и снова лишь для того, чтобы бессмертие каждый раз возрождало её.

Когда ковены Валькирий наконец найдут и освободят её, королева, как никто другой на земле, будет переполнена яростью. Фьюри не станет проверять принадлежность вампира к той или иной фракции, прежде чем зарезать его, и будет ожидать того же от сестёр.

Значит, пока Валькирии не решат, что делать с Обуздавшими Жажду, Мист продолжит выполнять задание. Значит, ей нужно найти Роса.

Пока он не вернётся, она будет беспомощной здесь. Мист могла справиться с оружием, как и большая часть других Валькирий, но владение мечом и луком не в числе её сильных сторон.

Лучшим оружием для неё были мужчины.

Мист манипулировала ими, играла, заставляла верить, что живёт только ради них… чтобы они делали то, что ей нужно. Это её конёк.

Фьюри однажды спросила:

— Почему ты посылаешь мужчин делать женскую работу?

Смутившись, Мист ответила:

— Потому что… могу.

И сейчас в её когти попал один из них… большой, покрытый шрамами, с кожей, которую ей хотелось лизать до полного изнеможения.

Или она попала в его когти. Где же он?

С вампирами Иво вышла осечка: они совершенно не оценили Мист. Росу, по крайней мере, нравилось смотреть на неё.

Для Орды приоритетное значение имела кровь, и Мист не могла ни лишить их её, ни извлечь для себя выгоду.

Их глаза были красными от того, что они высасывали кровь жертвы до последней капли… а не из-за того, что пили из плоти, как считали Обуздавшие Жажду. Первое же убийство во время кормления отправляло вампира вниз по наклонной, потому что жажда крови заставляла его убивать снова и снова.

Многие вампиры сходят с ума из-за того, что с годами в их умах скапливается слишком много воспоминаний жертв.

Тем не менее ни Иво, ни его люди ни разу за четыре ночи не попытались выпить из неё, они медлили, рассматривая её, пока сама Мист зевала от скуки.

Наконец Мист рявкнула:

— Прими же уже решение: будешь кусать или нет.

Иво угрожающе сощурился, взгляд его красных глаз резко контрастировал с бледным лицом и бритой головой. В конце концов он решил не пить из неё, видимо посчитав, что она слишком стара, и что её кровь содержит слишком много воспоминаний.

Сработало. На самом деле её никогда не кусали.

Мист задалась вопросом, каково было бы, если бы Рос взял её шею клыками в тот момент, когда его глаза стали чёрными от желания.

Она ужасная личность, слабачка и извращенка, раз даже просто думает об этом. Вероятно, она единственная Валькирия, которая когда-либо фантазировала о вампире. Мист нахмурилась. Нет. Не единственная…

Мист постучала когтем по подбородку, раздумывая, стоит ли ей рассказать этим Обуздавшим Жажду, что их отказ от питья крови из плоти просто бессмыслица.

Неа.

Может быть, если восхитительный генерал продолжит быть добрым с ней, она немного намекнёт. На самом деле, Мист слышала о нём в былые времена. Как и большинство Валькирий.

Естественно, во времена северной войны, у Валькирий был собственный корреспондент на поле боя. И она сообщила, что Рос был хитрым, храбрым и восхитительно беспощадным к врагам. И хотя Владыка в конце концов проиграл более грозному противнику, как минимум десять лет он защищал свой народ.

Сидя возле очага, Мист с сёстрами, затаив дыхание, слушали рассказы о его подвигах. Она помнила о чувстве потери после известия о поражении Владыки, потому что такой великий человек, как он, сражался бы до смерти.

Но он вернулся, и если говорить лично о нем, то он не разочаровал Мист. За исключением того, что теперь он её заклятый враг, вернее бессмертный заклятый враг. Ой, ну и пиявка.

Мист подёргала ручку двери на случай, если Рос решил ей доверять. Заперто. Но не усиленно магией, как было в камере.

Мист могла с легкостью выбраться наружу, но не хотела возвращаться в подземелье раньше, чем наступит рассвет. Поэтому она оделась, уложила волосы так, как, по её мнению, должно было понравиться генералу, и снова порылась в его вещах. Она старалась не смотреть на его драгоценный крест, чтобы в итоге не стащить его.

Она изучила его одежду… Рос одевался современно, но в то же время аристократично… и вдохнула его запах. Запрыгнув в кровать с одним из его огромных вязаных свитеров, Мист зарылась в него лицом, не волнуясь о том, что генерал может войти и застать её за этим занятием.

Но он всё не появлялся.

Спустя какое-то время пришли двое охранников, чтобы согласно приказу генерала Роса, сопроводить её назад в камеру. Он решил не оставлять её себе? Вампиры, не глядя ей в глаза, отвели Мист в подземелье.

Как только они заперли её, она принялась мерить шагами камеру. Она влипла и прекрасно знала почему. Его слова эхом отдавались в её памяти: «Если ты владеешь информацией, я смогу вырвать её из тебя пытками».

В подземелье было до ужаса тихо, все остальные клетки были пусты. Низших существ уже успели вывезти отсюда, несомненно, чтобы пытать их или убить.

Никто из них не скажет ни слова. Прежде, чем Рос прислал за ней, Мист дала остальным заключённым дружеский совет:

— Не смейте ничего рассказывать этим вампирам мятежникам. Иначе мы с сёстрами заживо сдерём кожу с вас и ваших семей. Отлично поговорили, ребятки.

Вампирские угрозы ничто против козыря Мист.

Пиявки могут прийти и занять деревню, но Валькирии проникают в дом и скрываются под кроватью, чтобы снести голову спящему. «Желаю тебе никогда не ощутить дыхание Валькирии за спиной» — коронный тост в Ллоре. Их слово — закон.

Значит, осталось лишь…

Мист подняла голову, услышав эхо шагов военачальника.

Охранник впустил его в камеру, после чего оставил их наедине.

— Слушай внимательно, Мист, — сказал Рос. — Я задам тебе вопросы о твоём виде и других фракциях Ллора. И ты ответишь на них. В противном случае, мне приказано получить от тебя информацию силой.

— Значит, пытки? Ты не можешь ослушаться Кристофа ради меня?

— Ты же знаешь, если бы не он, я был бы мертв. Мои братья и друзья тоже. С той ночи моя жизнь не принадлежит мне.

Он реально серьёзно настроен.

Но и Мист не шутила насчёт пыток; они реально выводили её из себя.

Она сделала ему скидку, потому что он был, своего рода, знаменитостью в военных кругах. Но пришло время смириться с тем, что он понижен до вампира. Мист будет тянуть и уговаривать его до самого конца, но после этого… Ты сам напросился, пиявка.

— Ты мог бы помочь мне сбежать.

Он прищурил серые глаза.

— Я поклялся в верности и буду верен своей клятве. Отвечай или столкнёшься с последствиями, — сказал он. — Начну с элементарного. Что ты такое?

— Pussycat Doll (Куколка-кошечка)[1]? — спросила она, но тут же покачала головой. — Judge, jury, and executioner (Судья, присяжный и палач)[2]. — Он нахмурился. Её глаза загорелись. — Transient (Странница)[3]! Что? Ну, честно. Нет? Babe in Toyland (Детка из страны Игрушек)[4]?

— Проклятье, просто ответь на вопросы. Тогда ты сможешь вернуться в мою комнату. — Он понизил голос и поддел пальцем её подбородок. — Мы сможем снова заснуть так же, как сегодня.

— Легче вынести продолжительные пытки, чем вернуться в Ллор в качестве осведомителя.

Из VIP-персоны она превратится во врага, которого любой ценой будут избегать абсолютно все. Потеряет статус существа, с которым шутки плохи.

— Мы пытались получить информацию от остальных…

— Но и они не заговорили, угу?

Неужели её голос прозвучал самодовольно?

Казалось, что он встряхнулся, укрепившись в своём решении.

— Ты не оставляешь мне выбора.

Отлично. Она сейчас испытает на себе безжалостность Владыки, безжалостность, которой так сильно восхищалась. Очевидно, Рос решил, что Мист — враг, и именно тогда, когда она размышляла над тем, что они могли бы подружиться.

Это действует мне на нервы, Рос. Она засопела. Теперь я реально должна тебя убить.

* * * * *

Мысли об этой женщине всю ночь тормозили Николая. Он почти до рассвета допрашивал других существ; по крайней мере, её допрос будет коротким.

— Ты на самом деле сделаешь это? — спросила она, отвернувшись от него, и направившись в противоположный угол.

Её плечи начали дрожать. Она смеётся?

Николай подошёл к ней, взял за руку и развернул к себе. По её душераздирающе красивому лицу текли настоящие слёзы.

— Рос, я думала, что у нас есть соглашение.

Она смотрела на него, как на предателя.

Она не притворяется. В своём диком, чокнутом сознании она считала, что они… друзья?

Камера содрогнулась, и это заставило Николая внутренне подобраться, но казалось, что стоящая перед ним женщина ничего не заметила. Скорее всего, это отголоски вчерашнего взрыва.

Николай не хотел причинять боль Мист. Но её глаза блестели, отражая боль от предательства, ранимость и опустошенность. Сейчас он видел её настоящую… без фальшивого куража и игривости. Николай внезапно обнаружил, что ему невыносимо видеть её слезы. Когда очередная слезинка стекла на её щеку, он вздрогнул, будто от удара.

Камера снова содрогнулась.

Мист опустила взгляд и вытерла слезы. Когда она снова посмотрела на Николая, её взгляд был откровенно сексуальным. Очередная маска.

— Мист, я не хочу причинять тебе боль, но ты должна ответить на мои вопросы. Это не игра.

— О-о, нет, ты ошибаешься, — пробормотала она. — Ты хочешь узнать о Ллоре? Хорошенько запомни мои слова… мы все — пешки.

Замок ещё раз содрогнулся. Взрывы? Николай огляделся, но Мист даже не моргнула.

— Что ты такое? — снова потребовал он ответа.

Нет, вокруг него ничего не дрожало.

Звук отбойным молотком стучал в ушах, будто происходило землетрясение… внутри него самого.

Мист прижала ладонь к его груди… чтобы ощутить, как его сердце удар за ударом пробуждается к жизни. Потому что Николай наконец узнал в этой женщине…

— Судя по всему, я — твоя Невеста.

Глава 4

— Мне интересно, есть ли хоть малейший шанс на то, что ты станешь сражаться за меня? — промурлыкала Мист Росу, пока он изо всех старался скрыть шок.

Она слышала, что кровное пробуждение накрывает вампиров оглушительным сердцебиением и ошеломляющим сексуальным желанием.

Мягко толкнув Роса в грудь, Мист заставила его прислониться к стене. Она провела ладонью над его сердцем, когда он сделал первый за долгие годы неопытный вдох.

— Как ощущается воздух в легких?

Рос сделал глубокий вдох.

— Холодно. Давит в груди, но ощущения приятные.

В его взгляде читалась благодарность за то, что она пробудила его.

Как и у всех остальных.

Её рука опустилась.

— А как ощущается горячая кровь, бегущая по твоим венам?

Его веки отяжелели.

— Сильной. Обжигающей.

Когда Мист через ткань штанов накрыла ладонью его эрекцию, он запрокинул голову назад и закричал.

О, боги. Она уже знала, что этот мужчина был щедро одарен природой, но его стояк был огромным, как у демона или Ликана.

Он сжал её пальцы вокруг своего толстого ствола и медленно толкнулся в её ладонь.

Мист чувственно прошептала:

— Каково ощущать, как твой член твердеет и увеличивается?

Поглаживая его длину, Мист ощутила облегчение от того, что ей никогда не придется принимать в себя его огромного размера член.

— Чертовски приятно, — прохрипел Рос, содрогнувшись.

— Ты не ощущал этого три столетия? — Когда Мист представила охватывающий его тело натиск похоти, её тело стало ватным. Неужели она всё ещё хочет его… даже после того, как он планировал пытать её? — Ну, думаю, давно уже было пора, — сказала она, расстегнув его штаны и запустив ладонь в ширинку. После чего потерла пальчиком его влажную головку.

Глаза Роса закатились, и он простонал:

— Да, трогай меня. — Он снова толкнулся бедрами. — Сожми его.

Но Мист продолжала просто слегка дразнить его.

— Твоему члену до боли нужна ласка? Пульсирует ли он от испепеляющего, невыносимого давления, нуждается ли в разрядке? Он настолько твердый и тугой… должно быть, ты готов взорваться.

Рос хмуро посмотрел на неё.

— Почему ты мучаешь меня?

Потому что могу.

Его глаза стали чёрными. Скоро он перехватит инициативу в свои руки.

Пять, четыре, три, два…

Рос, будто тисками, сжал её запястья и зафиксировал их у неё за спиной. Затем наклонился к Мист, и, казалось, заклеймил её своими губами и языком. Он брал её рот глубоко, властно.

И она ответила на поцелуй. Когда их языки соприкоснулись, военачальник застонал в её губы. Дыхание в унисон, сплетённые языки…

Оставив её задыхаться, он отстранился, но лишь для того, чтобы начать лизать её соски, сосать их через блузку. Другой рукой он сжал её киску, потирая пальцами, пока с губ Мист не сорвался стон.

Тем не менее он резко отпрянул от неё.

— Пойдём со мной.

Проклятие, рассвет уже наступает. Где сёстры? Она должна удержать его здесь. Мист вскрикнула:

— Но я не могу ждать!

— Я не буду предъявлять права на мою Невесту в темнице.

— Рос… — Крепко сжав его член, она прошептала ему в ухо, — Моё тело ждёт не дождётся, когда ты войдешь в меня.

Зарычав, он разорвал её кофточку и лифчик. Вперившись взглядом в её обнаженные груди, он облизал сексуальные губы. Затем подался к ней, чтобы пососать тугие соски.

Мист непроизвольно выгнулась, теснее прижимаясь грудью к его великолепному рту. К его порочному языку. Когда она начала потираться бедрами об его бедра?

— Я ждал тебя, — прохрипел он, касаясь её груди. — Так долго ждал.

Продолжая одной рукой сжимать её запястья, другой он задрал юбку Мист и стянул с неё трусики. Его пальцы скользнули меж её бедер, так горячо, так медленно.

— Едва увидев тебя, я возжелал, чтобы ты была моей Невестой.

Он распространял её влагу, выписывая пальцем скользкие, крышесносные круги вокруг её клитора.

Не в силах контролировать себя, Мист извивалась под его пальцами. В этот момент она приняла решение. Она просто не представляла, как может отказаться от этого. Опустошённо застонав, она спровоцировала разряд молнии снаружи.

— Моя невеста такая влажная.

Рос сосал её затвердевший сосок, пока тот не начал пульсировать, затем переключил внимание на второй.

Мист снова выгнулась, предлагая свою грудь.

— Да, да, так хорошо.

Она жаждала гладить его член, но её руки были в ловушке.

Военачальник ввёл в её ножны палец, затем вытащил его и ввёл уже два пальца. Он трахал её ими неторопливо, но с достаточной силой, чтобы каждый раз она привставала на цыпочки.

Она раздвинула ноги, чтобы дать лучший доступ его пальцам.

— Не останавливайся.

Мист задыхалась, так близко к разрядке.

— Никогда.

Он толкнулся настолько сильно, что Мист засомневалась, касаются ли её пальцы пола.

Когда он растопырил пальцы в её киске, она хныкнула от ощущения всепоглощающей наполненности. Опёршись ногой на его согнутое колено, Мист открыла ему ещё больший доступ к своему телу.

Он пророкотал ей в ухо:

— Кончи для меня, милая.

— О, да… Рос, — простонала она, собираясь уступить его ласкам. — Так близко! Почти… — Она подавила вскрик. Сдавшись всеобъемлющему удовольствию, она достигла разрядки. — Да! Да!

Выгибая бедра навстречу его властным прикосновениям, Мист кончала для вампира, жарко и влажно пульсируя вокруг его пальцев.

— Я чувствую это, чувствую, как ты кончаешь! — прорычал он.

Он продолжал трахать её пальцами, пока она беспомощно не выкрикнула его имя.

Эта разрядка ошеломила её… и заставила его стонать так, будто кончил он сам.

Выдохшись, Мист оперлась на него, всё ещё слабо извиваясь на его пальцах. Её соски были влажными и болели от его ласк.

Обхватив ладонью её затылок, Рос посмотрел ей в глаза. Огрубевшим от похоти голосом он сказал:

— Мист, ты не пожалеешь. Я буду защищать тебя. Ты — моя.

Когда он начал снимать свои штаны, она распахнула полуприкрытые веками глаза.

Он сказал это, потому что собрался засунуть в неё свой огромный член. Предъявить на неё права. Сделать настоящей вампирской Невестой.

Сердце Мист заколотилось от страха. Но затем по подземелью разнёсся шёпот.

* * * * *

Прежде, чем Николай успел как-то отреагировать, Мист оттолкнула его. Но почему? Он потянулся к ней, но она отодвинулась.

Почему он до сих пор не вошёл в неё? Он убедился, что она мокрая и готова принять его…

Николай уловил движение в подземелье и дёрнул головой, его клыки заострились от ярости.

— Посмотри-ка на этих голубков.

В дверях камеры стояло существо, похожее на Мист, и целилось в него из лука.

К ней тут же присоединилась женщина со светящейся кожей, которая жевала жвачку и играла кинжалом, подкидывая его в воздух.

— Не заставляй меня смотреть… думаю, меня стошнит. Мист, кувыркаться с вампиром — новый уровень низости даже для тебя.

— Что происходит? — потребовал ответа Николай, направившись к ним.

Лучница со сверхъестественной скоростью спустила тетиву. Николай переместился, чтобы уклониться; но женщина просчитала его реакцию, и Николай оказался пригвожденным стрелой к стене. Вторая стрела пронзила другое плечо, сантиметров на пятнадцать вонзившись в камень.

Метнув в её сторону убийственный взгляд, он кинулся вперёд, рассчитывая на то, что стрелы пройдут сквозь его тело… но стержни имели ободок как шляпки у гвоздей.

Осознав, что не может сдвинуться с места, Николай заревел от ярости.

Мист одёрнула одежду и повернулась к двери.

— Ты не уйдешь от меня!

— Мне так жаль нарушать твои планы. — Она посмотрела на него с ранимостью во взгляде. — Тебе почти удалось заставить меня забыть о том, что ты пришёл сюда, пытать меня. Тебе нужна информация? Запоминай: мы ненавидим пытки. С годами всё больше и больше.

— Это было до того, как я узнал, что ты — моя Невеста.

Её взгляд стал безразличным.

— До того, как ты понял, что сможешь оттрахать меня? Теперь, когда твоё тело в рабочем состоянии, ты не станешь сдирать с меня заживо кожу?

— Ты — моя Невеста. Моя. Ты принадлежишь мне.

Она, как фурия, налетела на него. Светящаяся бросила ей кинжал, и Мист, не глядя, поймала его.

Что, чёрт возьми, она такое?

Она прижала клинок к его ярёмной вене. Её глаза отливали серебром.

— Если бы я принадлежала каждому мужчине, который этого захотел… или каждому вампиру, которого я пробудила… от меня бы уже ничего не осталось.

— Ты не пробуждала других! Иначе они были бы здесь, защищали тебя, сражались за тебя.

— Нет, — она подалась вперед, склонив голову на бок, как хищница, — если я убила их всех.

Сжав его затылок, она впилась в его губы жёстким поцелуем.

Он ощутил… её кровь. Непостижимо теплая и густая, она была такой же изысканной, как и сама Мист. Николай задрожал, наслаждаясь этим ароматным лакомством.

С непроницаемым выражением лица Мист отпрянула от него.

— Ты же знаешь, что теперь я не захочу ничего другого, — прохрипел он.

Клацнув зубами, она направилась к выходу из камеры.

— Не уходи от меня!

Мист приказала остальным:

— Оставьте его.

Пока Николай пытался освободиться, две других женщины обменялись недоумёнными взглядами.

Лучница спросила:

— Под «оставьте его» ты, конечно, имеешь в виду обезглавленным, выпотрошенным, и, как подушечка, набитым перьями?

— Ты же слышала… Я — его Невеста.

— Ооо, — ответила светящаяся, продолжая жевать жвачку. — Ты хочешь сказать, что он ещё ни разу после пробуждения не достиг разрядки? — Мельком глянув на его промежность, она добавила: — И без тебя так и будет пребывать в этом состоянии, да? — Она усмехнулась. — Зачётный план.

Но лучницу это не убедило.

— Не поймите меня неправильно, мне нравится идея обрекать вампиров на бесконечную сексуальную пытку, как и на последующую баснословно талантливую охоту… — Внутрь заглянул охранник, и она, не торопясь, выпустила в него стрелу. Полюбовавшись результатом, лучница вздохнула. — Но Невеста Вампира звучит, как название второсортного фильма. Он просто утянул тебя на дно кинематографа.

Светящаяся с наигранным драматизмом в голосе сказала:

— За это только… смерти он достоин. Мист, ну реально. Твой «муженёк» непоправимо подмочит твою репутацию. Ну, если только ты не убьешь его, как остальных.

Они все безумны.

Тем не менее Николай был твёрдым, изнывающим по её телу, по её крови, которую она позволила ему попробовать лишь для того, чтобы заставить страдать.

— Ты грёбаная динамщица. Лучше убей меня.

Ему показалось, что на мгновение в её глазах мелькнуло сострадание, но затем она пожала плечами.

Затуманенным разумом Николай осознал, каким будет его будущее. Эта женщина бросит его вот так: с телом, корчащимся от похоти и воспоминаниями о вкусе крови, которая способна поставить на колени кого угодно.

— Ты самая злобная сука, которую я когда-либо знал.

— Не льсти мне, — прощебетала она.

Выйдя в коридор, она запрыгнула на высоту трёх метров к зарешёченному окну. И сорвала металлическую решётку также легко, как могла бы разорвать кусок ткани.

— Я найду тебя, — проскрежетал Николай. — Найду и заставлю заплатить за это тысячекратно.

Она протянула руку остальным; светящаяся вскочила наверх сама и пожала указательный палец Мист своим.

— Похоже, он пригласил тебя на свидание.

— Оооооо, — промурлыкала Мист, сверкнув глазами. — Форма одежды обычная.

Глава 5

Наши дни…

Бесконечное сексуальное желание, которое невозможно утолить.

Пять лет назад его Невеста сознательно… и с радостью… обрекла Николая на эту пытку. Она пробудила его, заставив впервые в вампирской жизни ощутить плотское желание, а после этого оставила сгорать в агонии возбуждения.

К тому же, ни с кем, кроме Невесты, вампир впервые пролить семя не мог.

Его член был твердым, как камень, и изнывал, заставляя Николая ворочаться в своей постели в замке Облако. Его плоть болезненно пульсировала, лишая надежды выспаться. Неделями напролет.

Если бы Мист осталась на какое-то время, то он смог бы предъявить на неё права или хотя бы довести себя до разрядки, просто касаясь её кожи. Она могла его пощадить. Но предпочла обречь на страдания.

И для чего она дала ему попробовать свою кровь? Малюсенькая капля, полученная напрямую из плоти, обрекла Николая на несколько мучений сразу. Теперь для него вся прочая кровь была на вкус, как смола. И он получил воспоминания Мист… как и боялись Обуздавшие Жажду.

После того, как он вкусил живую кровь своей Невесты, его сны наполнились её воспоминаниями. Они были настолько реалистичными, что Николай ощущал запахи, которые вдыхала Мист, и текстуру всего, к чему она прикасалась. Он даже иногда чувствовал, как её руки сжимались от гнева.

Но он никому не рассказал об этом, потому что не хотел потерять власть в своей армии… или оказаться приговорённым к казни.

Каждый раз на закате Николай проверял, не окрасились ли его зрачки в красный цвет. Каждый раз, когда ему удавалось поспать, он видел одни и те же сны / воспоминания, которые обрастали всё новыми и новыми деталями.

В конце концов, он переставал метаться, и его настигало забвение.

В своём первом сне он увидел её на вершине холма, солнце светило ярко, но на земле всё ещё лежал снег. Николай ощущал всё, что ощущала она… покачивание цепочки на талии, запах расположенного неподалеку моря, свежесть холодного дня.

Мист говорила на древнем языке, который Николай не должен был понимать, но понимал.

— Гори в аду, — прошипела Мист, вперившись взглядом в надгробие.

Её голос был переполнен ненавистью, должно быть, именно она убила лежащее там существо.

Другой сон показал пьяного римского сенатора, который стоял перед ней на коленях.

— Наконец я буду обладать Мист Желанной, — невнятно пробормотал он. — Ты больше не будешь желанной, ты станешь одержимой. — Он рассмеялся. — Ты никогда больше не заставишь меня попасться на твой маленький крючок.

Мист Желанная. Полное имя мучительницы Николая.

Должно быть, ей больше тысячи лет. Может быть, даже около двух тысяч.

Римлянин обхватил губами изящную ступню Мист. Когда она приподняла край своей юбки для него, он начал сосать её пальцы и дрочить свой член.

Впервые увидев этот сон, Николай испугался, что в конце его стошнит. Когда этот сон был прерван другой сценой, он ощутил облегчение. Но ненадолго…

Мист пронеслась мимо викингов, совершивших набег на побережье какой-то северной земли. И сделала это специально. Она хотела, чтобы они начали охотиться на неё. Хотела, чтобы они схватили её и бросили на землю в огромный сугроб.

Какими извращёнными потребностями она руководствовалась? Мист была взволнована, её пульс зашкаливал. А кожа искрилась электричеством. Когда мужики с криком бросились за ней, она подавила улыбку.

Николай, как всегда, заставил себя абстрагироваться от того, что видел, прежде чем дюжина викингов набросилась на его Невесту. К её восторгу…

Наконец возник новый сон. Мист сидела в компании других женщин… все они были наполовину сёстрами… вокруг большого очага в каком-то помещении. Их одежда соответствовала началу двадцатого века. Сугробы снаружи были настолько огромными, что загораживали половину окна.

Николай знал их лица так же хорошо, как Мист. Он знал, что лучницу зовут Люсия, а светящуюся — Реджина Лучезарная. Пустоглазая Никс была старейшей и считалась прорицательницей. Одна из них — Даниэла Ледяная Дева — была наполовину ледяной феей; её кожа была холодной и горела каждый раз, когда к ней прикасался кто-либо, не принадлежащий фракции ледяных фей. Их лидерша, мрачное существо по имени Анника, укачивала осиротевшую девочку.

Они встретились, чтобы обсудить судьбу ребёнка… их общей племянницы. Анника высказалась за то, чтобы оставить её…

Мист хмуро смотрела на маленькую девочку, смущаясь от какого-то чувства.

— Анника, как мы будем заботиться о ней? — спросила Люсия.

— Это не имеет значения! — рявкнула Реджина. — Как ты посмела принести сюда вамирёныша после того, как ей подобные уничтожили моих сородичей?

Ребёнок вампира?

Даниэла опустилась на колени рядом с Анникой и коснулась её руки своей бледной, ледяной рукой. Мист вздрогнула, подумав о боли, которую ощутила Дани от этого прикосновения.

— Сестрёнка, малышка должна быть со своими сородичами. Я знаю, о чём говорю.

Анника решительно покачала головой.

— Её уши. Глаза. Эммалин не просто вампир, она ещё и Валькирия.

Валькирия? Невозможно.

— Она вырастет и станет злодейкой, — настаивала Реджина. — Она уже скалит на меня клычонки. Во имя Фреи, она же пьёт кровь!

— Пустяки, — небрежно бросила Мист. — Мы питаемся электричеством.

Никс засмеялась.

— Двое из трёх бабушек и дедушек Эммы со стороны Валькирий — боги. Может быть, она в большей степени божество, чем Валькирия или вампир?

Троё дедушек и бабушек? Является ли Мист потомком богов? Как она может питаться электричеством? Сердце Николая бешено билось в груди.

Анника сказала:

— Я буду скрывать Эмму от Орды и научу её добру и благородству, тому, чему Валькирии поклонялись во все времена.

Её слова были наполнены грустью и бередили ненавистное для Мист воспоминание.

Николай хотел увидеть это воспоминание, но не мог. Вместо этого он ощутил смутное впечатление о родителях Мист: свирепая принцесса Пиктов, которая вонзила кинжал в своё сердце, дабы не оказаться в плену врага… и, о да, богов.

Анника потерлась носом о носик ребенка и спросила её:

— И где же самое лучшее место, чтобы спрятать самого красивого вампирёночка в мире?

Никс восторженно рассмеялась.

— А давайте-ка оттянемся[5]…

Новый Орлеан.

Николай резко сел в постели, его прошибло потом.

«Моя Невеста — Валькирия?» — подумал он, задыхаясь от кашля. Это не укладывалось в голове.

Николай даже не знал, что они существуют. Он связан на веки вечные с одним из существ, легенды о которых рассказывают, сидя возле костра.

Его Невеста не ела обычную еду, потому что поглощала электрическую энергию земли и возвращала её вместе с эмоциями в виде молнии. Она была убийцей и шлюхой римского сенатора. Она презирала мужчин и наслаждалась, мучая их, именно так она поступила с Николаем.

Возможно, она — божество.

Он посмотрел на свой стояк. Даже ненависть не могла подавить его неослабевающую потребность в этой женщине. Николай боролся с желанием сжать член в кулак, зная, что не сможет кончить без неё, зная, что это только усилит боль.

Она обрекла его на эти муки на долгих пять лет. Прежде чем Николай узнал, что нет ни единой возможности облегчить муки, он безуспешно дрочил свой член и вколачивался в кровать, представляя, будто трахает Мист.

Его не привлекали другие женщины… потому что они не были ею. Он ощущал немыслимую мягкость своей Невесты, влагу её желания. Ощущал, как её ножны сжимали его пальцы, когда она достигла кульминации от его ласк.

Николай вздрогнул и его член начал жадно пульсировать.

Николай навечно связан с Мист Желанной — мифическим существом, которое презирает его. Он оставит её себе навечно только по одной причине — чтобы мучить эту женщину до конца её дней.

Николай знал одно: он жаждал её, как никого другого. И теперь ему известно, где её искать.

Глава 6

Вдыхая вонь хот-догов и скисшегося пива, Мист вместе с сёстрами торчала на крыше одного из домов на Бурбон стрит.

Ходили слухи, что в Новый Орлеан явились вампиры.

Вампиры в Луизиане? Неслыханное дело.

Но друг демон клялся, что видел их собственными глазами, а фантом нашептал, что прибыла не одна фракция вампиров, а две.

Если по какой-то причине пиявки заявились в Новый Свет… который Орда испокон века считала вульгарным и недостойным… это ещё не значит, что здесь и он.

Рос. Единственный поступок, о котором Мист реально сожалела.

Она не должна была обрекать этого вампира на страдания, она должна была убить его.

Мист тряхнула головой, ей нужно сосредоточиться и быть начеку. Где-то поблизости Анника и Даниэла.

Мист просканировала взглядом Французский квартал, но не смогла сдержать вздох, заметив тискающиеся в переулках парочки. Если бы Даниэла была здесь, то послала бы им воздушный поцелуй и охладила смертных, приморозив их руки к задницам и вызвав смех сестёр.

Мист казалось, что Валькирии те ещё хохотушки.

— Не то, чтобы я верила в то, что вампиры реально здесь, — сказала Реджина, — но, если это так, они должны знать, что Новый Орлеан — наша территория.

Она подбросила клинок, поймала острие на коготь и снова подбросила.

— Должны ли мы сразиться с ними? Или сделать монстро-фарш? — спросила Никс, заплетая свои длинные, до талии волосы.

Несмотря на старомодную прическу и вечно отсутствующий взгляд… она видела будущее яснее, чем настоящее… Никс выглядела, как супермодель.

— Я серьёзно, — ответила Реджина. — Может когда-то Новый Орлеан и был «плавильным котлом» всей мистики мира, но теперь мы контролируем это место.

— Мы всегда можем отправить Мисти Вампирскую Подстилку сразиться с ними, — задумчиво пробормотала Никс. — Ой, подожди-ка… она же сбежит вместе с ними.

Реджина добавила:

— Или использует свою коронную фишку — содрать с них кожу языком… пока они выстраиваются в очередь, чтобы пожертвовать собой.

— А-ха-ха-ха, — пробормотала Мист.

После того эпизода в замке Облако, она стала объектом постоянных насмешек. Заслуженно. С тем же успехом её можно было бы поймать нюхающей кокс вместе с призраком Банди[6].

Другие существа подслушали шутки в ковене и разнесли слухи. Другие фракции Ллора… даже долбанные нимфы… теперь шептались о нездоровой склонности Мист к вампирам. На самом деле не ко всем вампирам… а только к одному.

Николай Рос. Мист вздрогнула. Его медленные, горячие пальцы…

Каждый раз касаясь себя, она фантазировала о нём, вспоминая его жёсткую грудь и крепкий стояк. Представляла, насколько этот вампир будет свирепым, если когда-либо её найдёт.

Откровенно говоря, Мист думала, что уже пора бы. Она дала ему свою кровь… и, возможно, воспоминания… которые могли привести его прямо сюда.

Мист часто думала о том безрассудном поцелуе. У неё не было намерения давать вампиру попробовать кровь, но в глубине души она должна была понимать, что его клыки будут острыми.

Неужели она хотела, чтобы он её нашёл?

— Гляньте-ка. — Реджина махнула рукой в сторону улицы. — Этот здоровяк не хило наклюкался.

Мист посмотрела на высокого, спотыкающегося человека. Со спины он был похож на Роса… почему она не может перестать думать об этом вампире?.. хотя этот парень был менее накачанным.

Стараясь удержаться на ногах, он облокотился на другого здоровяка.

Реджина бросила взгляд на загнувшиеся когти Мист.

— Ты не можешь это контролировать?

— Ничего не могу с собой поделать. Обожаю широкоплечих здоровяков. И держу пари, что пальто скрывает задницу, в которую грешно не запустить коготки.

Никс хохотнула.

— Сомневаюсь, что после этого она наклеит пластырь…

— Вот дерьмо, — воскликнула Реджина. — Вижу сияние. Упыри движутся вниз по Урсулайнс Авеню.

— Проклятье, — пробормотала Мист. — Снова в людном месте? Видимо у них жёсткие проблемы с вербовкой.

Упыри — маниакальные бойцы, которые были повёрнуты на увеличении своей численности с помощью заразных укусов и царапин. Их кровь представляла собой густую зелёную массу; каждый раз, когда ковен сражался с упырями, новоорлеанские улицы становились липкими.

— Да, снова. — Никс вздохнула. — И опять придётся убеждать пьяных туристов в том, что они стали массовкой в фильме о зомби.

Реджина засунула кинжал в закреплённые на плече ножны и встала.

— Мы с Никс идём месить упырей. А ты продолжай следить за вампирами. — Затем она издала звук типа у-у-у-у-у-у. — И постарайся не задирать хвост перед ними, ага?

Мист закатила глаза, но сёстры взялись за руки и прыгнули вниз, двигаясь так быстро, что казались просто размытым пятном. Как всегда, никто из смертных ничего не заметил. Но если бы кто-то всё-таки заметил, то не нашёл бы это странным в столь богатом на Ллореанцев городе.

Мист внимательно посмотрела на свечение. Ну, не такое уж и огромное. Сёстры вполне справятся сами. Как самая старшая, Никс была сильной, а Реджина — хитрой.

Кроме того, на Мист были новые ботинки, и будь она проклята, если потеряет очередную пару обуви в эпической битве между мягчайшей итальянской кожей и слизью. Жертв и так уже слишком много. Это чертовски грустно. Реально.

Её внимание снова привлёк человек внизу. Если спереди он столь же хорош, как сзади, она могла бы поддаться искушению. С тех пор как у неё в последний раз кое-что было минули в буквально смысле слова века, и она заслужила…

Когда мужчина оглянулся, чтобы окинуть взглядом переулок, Мист сделала глубокий вдох. Это никакой не пьяница! Она узнала этот профиль… профиль её «блудного муженька», как любили дразнить в ковене.

Она лупится на тело Роса!

Он спотыкался не из-за того, что был пьян, а от слабости; его телосложение изменилось потому, что он сильно похудел. А рядом с ним его брат Мёрдок, который помогает ему… помогает Росу найти её.

Самое время сматываться. Дрожа, Мист прокралась по крыше и прижалась к мансардному окошку.

Рос посмотрел вверх, затем развернулся в её сторону. Его взгляд остановился на ней. Безумные глаза были черны… и смотрел он на Мист с выражением полного обладания.

Проследив за взглядом брата, Мёрдок почти с жалостью посмотрел на Мист, после чего похлопал Роса по спине и переместился.

Рос напрягся, приготовившись к преследованию.

Мист перескочила на крышу соседнего здания и помчалась к следующей…

Но взвизгнула, когда вампир появился прямо перед ней. Она бросилась в другую сторону, но он поймал её и прижал к себе, заставляя ощутить твёрдость эрекции.

Врезав локтем ему в горло, Мист вырвалась из его хватки и спрыгнула с крыши. Тут же приземлилась на корточки во дворе, ограждённом высокой стеной.

Её скорость не шла ни в какое сравнение с его перемещением. Прежде, чем Мист успела скрыться в тени, Рос снова поймал её и прижал спиной к своей груди.

Мист вырывалась, но даже в этом состоянии… или благодаря ему… Рос был сильнее. Свободной рукой он сжал её мини-юбку.

— Вампир, не делай этого!

— Пять лет ада. — Он усмехнулся, лапая её задницу. — Ты заслужила, чтобы тебя трахали до тех пор, пока у тебя не пропадёт способность ходить.

Она задохнулась.

— Значит, военачальник намерен предъявить права на свой приз? Насколько я понимаю, ты возьмёшь свою Невесту независимо от того хочет она тебя или нет. Ты заставишь меня?

На мгновение запнувшись, он выдохнул:

— Боже, конечно, нет. — Она услышала, как он расстегнул ширинку. — Мист, — простонал он, — просто коснись меня. — Он поймал её за руку и коснулся ею своей мошонки, затем члена. Никогда раньше Мист не ощущала в своей ладони такого стояка. Вампир прохрипел ей в ухо: — Потри головку. — Капли предсемени, выступившие из члена, заставили её задрожать. — Я так близок к разрядке, что могу кончить и без тебя. Я схожу с ума от идеи трахнуть тебя.

— Рос, нет…

Невесело чертыхнувшись, он уткнулся лбом в её шею и стал потираться членом об её зад.

— Не могу остановиться, — пробормотал он.

Он не собирается проникать в неё? Почему он сдерживается?

Когда его пальцы стали теребить её сосок, вспыхнула молния. Нет, она не может этого желать.

Сила изнурённого мужского тела… его отчаянные прикосновения…

Она может желать этого, как и каждую ночь, проведённую в своей одинокой постели.

В этом наполненном ароматом жасмина дворе темно. Поблизости никого нет. Рос не собирается брать её силой, так, может, стоит позволить себе на пару мгновений насладиться происходящим?

Мист расслабилась в его объятиях. Подняв руки, она сцепила их у него за головой.

Одобрительно рыкнув, Рос раздвинул коленом её ноги. И начал неистово тереться членом об её зад. Раз, два… Откинув голову, он взревел.

За мгновение до разрядки он отвернулся, чтобы излить семя на землю.

Низкие, гортанные стоны исторгались из его груди. Он сжимал Мист в объятиях снова и снова содрогаясь от наслаждения… Ежесекундно напоминая ей, как сильно он нуждался в этом.

Стоило Мист подумать о том, что военачальник закончил, как он ещё сильнее сжал её зад. Он снова трётся об неё? Снова кончил? Сколько же ночей он представлял себе это!

Казалось, что вторая разрядка была ещё более интенсивной. Рос грубо сжал одну грудь, затем другую, напоминая Мист о той ночи в темнице, когда он заставил её кончить.

Прямо сейчас она хотела… чтобы его пальцы подарили ей ещё один…

Наконец утолив похоть, он сдвинул волосы Мист и провёл губами по её шее, опалив горячим дыханием чувствительную кожу. Наслаждаясь, Мист закрыла глаза. Она собиралась сказать: «Моя очередь», но Рос отпустил её.

Он оправил на ней юбку и привёл в порядок свою одежду. Развернув Мист к себе, он обхватил ладонями её затылок и посмотрел ей в глаза.

Вместо того чтобы укусить или вколачиваться в неё, он прижимает её мускулистыми руками к своей широкой груди.

И это обескураживающе приятно.

Заинтригованная, Мист позволила ему обнимать себя, понемногу расслабляясь. Взамен он прижался губами к её волосам.

Наконец Рос отстранился от неё. Выражение его лица теперь было не диким, а мрачным.

— Я искал тебя, невеста.

— А я была здесь.

— С твоей стороны было жестоко оставлять меня в таком состоянии.

— Мои сёстры собирались убить тебя, а я спасла твою жизнь. К тому же ты собирался поступить со мной гораздо хуже.

— А облизывание моих клыков?

Это произошло случайно! Тем не менее Мист вздёрнула подбородок и сказала:

— Это меньшее, что я могла сделать после того, как ты собирался меня пытать. Считай это памятным сувениром.

Его лицо застыло, но затем он, видимо, обуздал свой нрав.

— В течение пяти лет я составлял план мести и постоянно представлял, как заставлю тебя заплатить. — Он резко выдохнул. — Но я устал от этого, Мист. Я хочу двигаться вперед и прожить жизнь вместе с тобой.

Вместе со мной?

— Я готов начать всё с чистого листа. Мы квиты за наши злодеяния друг перед другом, и я забуду обо всех твоих… проступках, совершённых до нашей встречи.

Великодушный вампир прощает её. И дает ей шанс начать жить с чистого листа.

— Каких ещё проступков?

— Я не просто узнал вкус твоей крови. Как, по-твоему, я нашёл тебя?

— Значит, ты получил мои воспоминания? — Мило. Знает ли он, что она была без ума от него? Получил ли он все её знания о Ллоре? — Ты кайфовал, рассказывая брату и друзьям о моей жизни… моих мыслях и личных… делах?

— Я ничего никому не рассказывал. Поверь, — добавил он странным тоном. — Это касается только нас.

— Можешь поклясться, что никогда не используешь полученную информацию, чтобы нанести вред моей семье?

Он нахмурился.

— Забудь. Это уже не важно, — сказала она, пытаясь вывернуться из его объятий. — Ни о каком вместе не могло быть и речи… даже если бы ты не планировал допросить меня той ночью. Ты сломал бы мои пальцы? А ноги?

Он не стал ничего отрицать.

— Это в прошлом. Ты отплатила мне тем же. Если тебя это утешит — я получил гораздо больше боли, чем когда-либо мечтал причинить тебе. Все эти годы я не мог спать, не мог пить. Всё, что я мог — фантазировать о том, как буду трахать тебя, без какой-либо надежды на разрядку.

Мист ощутила теплоту. Но затем нахмурилась.

— Меня это не утешает. Я просто хочу, чтобы ты отпустил мои руки и дал мне уйти. Мой вид ненавидит твой. Даже если бы ты мне нравился и был достоин меня, мои сёстры всё равно убили бы тебя, а я стала бы изгоем в Ллоре. Ни за что на свете я не соглашусь променять свою жизнь… которая мне чертовски нравится… на участь парии, так что отвали. Мне не хотелось бы снова делать тебе больно.

Рос высокомерно выгнул бровь, заставив Мист нахмуриться, затем сказал:

— Я не могу отпустить тебя. И не сделаю этого. Пока не умру.

— Я тебя по-честному предупредила. И повторяю в последний раз… отпусти меня.

— Никогда. Что заставит тебя смириться с этим? Клятва? По рукам. Клянусь, что никогда не стану использовать полученную информацию, чтобы нанести вред твоей семье. Став твоим мужем, я никогда не смогу причинить им боль, потому что в итоге сделаю больно тебе.

Рос настроен чертовски серьезно. Время игр кончилось. Он намерен заставить Мист жить с ним. Потому что считает, что у него есть на это право.

Этот мужлан ничем не отличается от остальных. Ей пора сменить имя на Мист Собственность.

Если какой-нибудь мужчина когда-нибудь снизойдет до того, чтобы попросить её быть с ним, Мист скорее всего хватит удар.

— Рос, — прошептала она, скользнув руками по его груди и сплетя пальцы у него на затылке. — Знаешь, что нужно, чтобы я по-настоящему стала твоей невестой?

— Скажи мне, — быстро ответил он.

— Жизнь, покидающая моё остывающее тело.

Она вдарила ему коленом в пах, в последний момент решив не ломать ему копчик. Когда Рос упал на колени, Мист наотмашь ударила, заставив вампира отлететь на шесть метров в сторону.

Когда она помчалась к переулку, Рос взревел от ярости.

Мист неслась к кованым железным воротам, которые вели на улицу, но вампир переместился и ринулся на неё. Кончики его пальцев коснулись её спины, зацепив цепь.

Мист вскрикнула от боли, когда украшение порвалось. Великая Фрея, только не цепь.

Если Рос разберётся с силой этой вещи, то мощь Валькирии и века подготовки не будут иметь никакого значения.

Спасая свою жизнь, Мист бросилась прочь прямо сквозь запертые ворота, которые с грохотом сорвались с петель и с искрами отлетели на мостовую. На протяжении двух тысяч лет эту цепь было невозможно разорвать.

Не слушай, не слушай, беги, убегай от его голоса…

* * * * *

В руках Николая осталась только тонкая золотая нить с её талии. Чуть не захлебнувшись от разочарования, он рявкнул:

— Мист, стой!

Девчонка застыла, её ноги остановились настолько быстро, что она чуть не свалилась. Затем Мист повернулась к нему и неспешно пошла назад. Пригладив волосы, она сказала:

— Это — моя цепь.

И протянула руку, чтобы забрать её.

Николай поднял руку с цепочкой вверх, чтобы Мист не могла до неё дотянуться. Он не был склонен верить в магию, но всё же ощущал исходящую от вещицы силу. В чём она выражается?

— Насколько сильно тебе нужна эта вещь?

Позади Валькирии сверкнула молния. Оо, чертовски сильно.

— Ты хочешь меня обокрасть? — спросила его Невеста.

— Ты же меня обокрала. Отняла годы.

— Я думала мы в расчёте.

— Так и было, пока ты не попыталась кастрировать меня.

— Обещаю быть добрее к тебе, если ты вернёшь мою цепочку.

Зелёные глаза Валькирии завораживали. Зрачки цвета изумруда и такие же светящиеся…

Николаю пришлось одернуть себя.

— Слишком поздно. Я всего лишь хотел связать свою жизнь с твоей, а ты бросила меня изнывать от боли. Снова.

Наконец освободившись от пытки, Николай ощутил огромную благодарность по отношению к этой женщине. Что не имело никакого смысла, ведь именно она обрекла его на этот ад.

Тем не менее впервые за многие годы он был удовлетворен. Затем она снова нанесла удар.

— После сегодняшнего я понял, что ты никогда не подчинишься, — продолжил он. Но затем сжал цепь, вспомнив, как Мист внезапно остановилась. — Если только… — Он посмотрел на неё. — На колени.

Колени Мист впечатались в асфальт так резко, словно её кто-то толкнул.

Николай едва удержался на ногах от потрясения. Всё ещё до конца не веря, он приказал:

— Дрожи.

Мист начала дрожать, её кожа, будто от холода, покрылась мурашками. Соски затвердели, и она обхватила себя руками.

Николай знал, что его ухмылка была жестокой. Каждую ночь на протяжении пяти лет он мечтал о мести, но даже подумать не мог о чём-то подобном тому, что происходило сейчас.

— Держись за мой ремень.

Её бледные пальцы сжались вокруг полоски кожи. Мист смотрела ему в глаза, молчаливо умоляя не делать этого, когда он сказал:

— Кончи.

Глава 7

Как только мозг Мист получил команду, её тело откликнулось быстрой, жгучей разрядкой.

Крича от наслаждения, она раскачивалась на коленях, задевая грудью ноги вампира. Единственное, что удержало её от падения на тротуар — это сила, с которой она держалась за ремень его брюк.

Как только волны блаженства стали стихать, и Мист смогла перевести дыхание, она приподняла голову, намереваясь задать вопрос…

— Ещё раз.

Второй оргазм сорвал с её губ рваный крик. Её плоть сокращалась, сжимая лишь пустоту. Мист потерлась лицом об огромный член Роса, нуждаясь в нем.

— Пожалуйста, прекрати…

Даже умоляя, она провела губами по его длине.

Мист сделала ему больно, но с каждым касанием её губ к нему возвращались силы.

— Кончи сильнее.

К своему стыду она сделала это, выгибая спину и крича. Шире раздвинув колени, Мист выгибала бедра, сходя с ума от желания ощутить в себе его член.

Когда волны экстаза стали стихать, она ощутила, как вампир подхватил её на руки. Мист была обессилившей, каждый её нерв пылал. Тьма, головокружение…

Она внезапно оказалась в новом месте — обшитом панелями кабинете.

Рос поставил её на ноги, но Мист ощущала слабость после его приказов и… перемещения?

С тревогой в голосе она спросила:

— Где я?

Он придержал её.

— Ты в Блэчмаунте, моей усадьбе в Эстонии. Мист, это твой новый дом.

Она округлила глаза.

— Ты не можешь просто удерживать меня тут!

— Очевидно, я могу делать с тобой всё, что хочу. Вот здесь-то я и окажу тебе все «милости», которые оказала мне ты. — Рос подошел к небольшому, вмонтированному в стену, сейфу. Спрятав внутрь цепочку, он сказал: — Слушай внимательно. Металл этого сейфа невозможно разрушить. Но ты не будешь пытаться открыть его. Не притронешься к кодовому замку и не станешь пытаться определить код. Поняла? Отвечай.

— Д-да.

Он схватил её за руку и переместил в помещение, похожее на спальню… с кроватью на полу, в лучших вампирских традициях.

Мист вздрогнула, осознав, что её реально хорошенько поимели во всех возможных смыслах этого слова.

* * * * *

— Раздевайся, — приказал Николай из окутанной паром душевой.

За короткое время пребывания в Блэчмаунте шок Мист успел трансформироваться в ярость. Она сверкнула глазами, услышав приказ. Но повиновалась.

Видеть, как она раздевается, подобно разворачиванию подарка.

Стоя под струями воды, Николай ощущал как с невообразимой скоростью исцеляется его тело. Удар Мист должен был вывести его из строя на несколько дней, но у него уже снова стоял на неё.

На самом деле, боль — единственная причина, по которой он не предъявил права на Мист в том дворе, пока она извивалась от оргазма.

Когда она обнажилась, Николай уставился на её сливочную грудь, которая преследовала его в мечтах, а его рот наполнился слюной при виде рыжеватых завитков меж её ног.

После нескольких лет мучений, заполучить эту цепочку… безграничные возможности. Если бы у Николая было чувство юмора, он бы рассмеялся.

Он не понимал силы этой цепочки, но не собирался думать о её происхождении. Если бы Николай препарировал каждое новшество в своей жизни, случившееся за последние столетия, то сошёл бы с ума.

Цепочка — инструмент, в котором он нуждается. Предельно просто.

Решение похоронить прошлое оказалось недолговечным… судя по снам Николая, Мист слишком порочная, чтобы принять его… но, возможно, с помощью таинственной цепочки он сможет сделать Мист порядочной женой?

Ранее, во время оргазма, она тёрлась лицом о его плоть, изнывая от желания. Но в том переулке Николай был скован одеждой и перед этим чуть не лишился символа своей мужественности, поэтому не смог воспользоваться её желанием. А сейчас?..

— Иди ко мне, Невеста.

Её лицо исказила гримаса отвращения, но она подчинилась.

— Ты продолжаешь называть меня так, но у тебя нет на это права.

— Волею судьбы, есть. — Он притянул её за тонкую талию под воду. — Ты предопределенная мне судьбой жена. А я из тех времен, когда мужчинам была предоставлена определённая свобода действий в отношении жены.

— Была ли я женой хоть одному вампиру, которого пробудила? Знаешь, я уже несколько раз вдова. И почти забыла, каково это — убивать надоедливых пиявок, чьи сердца начали биться ради меня. — Она посмотрела на него глазами полными яда. — Но уже почти вспомнила.

Когда она нагнулась, чтобы обмыть коленки, он облокотился на мраморный выступ и стал наблюдать за её движениями.

— Если бы я не был вампиром, и нас не объединяла неприятная история, ты бы возбудилась для меня?

Она выпрямилась, подставив лицо под воду. Его вопрос заставил её сжать челюсти.

— Отвечай.

— Да, — прохрипела она.

— Хорошо. Иди сюда. Ближе. — Когда она подошла, он приказал: — Становись на колени.

— Ты не заставишь меня сделать это, — прошипела она, хотя ей всё-таки пришлось повиноваться.

— Я не собираюсь заставлять тебя что-либо делать. Несмотря на всю твою жестокость в отношении меня, я никогда не стану заставлять тебя прикасаться ко мне или брать тебя силой. На самом деле, чтобы сделать ситуацию ещё невыносимей для тебя, я не прикоснусь и не поцелую тебя, пока ты не попросишь об этом. Ведь будет куда слаще дождаться момента, когда ты начнёшь умолять меня трахнуть тебя.

— Никогда.

Он проигнорировал её протест.

— Однако если у тебя возникнет желание потрогать меня, я позволю тебе это сделать.

— Ты колес обожрался? — огрызнулась Мист, но было заметно, что она нервничает.

Нежно обхватив ладонями её лицо, Николай провёл пальцем по пухлой нижней губе Мист.

— Коснись себя.

Мист ахнула и её руку словно магнитом притянуло к коже. Она ласкала себя, водя рукой вверх и вниз меж своих грудей.

— Ниже, — приказал он. — Ещё ниже.

Хотя Мист извивалась, отчаянно сопротивляясь, её тонкие пальцы скользили вниз по плоскому животу.

— Раздвинь ноги и ласкай себя так, словно меня здесь нет.

— Не надо, — прошептала она, уже раздвигая колени, чтобы начать ласкать свою плоть.

Когда её глаза затопило серебром, член Николая запульсировал, а головка увлажнилась. Несколько долгих мгновений он с благоговением следил за её ласками, а затем спросил:

— Ты уже влажная?

— Да, — простонала Мист.

Николай ощущал кожей покалывание электричества, волнами исходящее от неё и ещё сильнее разжигающее его желание.

— Внутрь. Введи палец внутрь.

Проникнув пальцем в свою плоть, Мист вскрикнула.

— Два пальца. Глубже. — Он с такой силой вцепился в выступ, что мрамор треснул под его рукой. — Жестче.

Она подчинилась. На этот раз наклонив голову вперёд. Её волосы каскадом накрыли его, и она застонала, ощущая его плоть под своими губами. Задыхаясь от переполняющего её желания, она высунула язык.

— О да! Глубже. Быстрее…

Мист обхватила нежными губами головку его члена, поступив именно так как Николай и думал. Затем начала жадно сосать.

— Женщина! Это охрененно.

Её губы скользнули вниз по его члену. Она трахала себя пальцами, а второй рукой похотливо исследовала тело Николая.

Его Невеста стоит на коленях, мастурбирует, повинуясь приказу, и жадно сосёт его член. Должно быть, это сон.

— Хочешь, чтобы я прикоснулся к твоей груди?

Когда она нетерпеливо кивнула, он проскрежетал:

— Ты должна попросить меня об этом.

Движения её пальцев замедлились, и она выпустила член изо рта.

Николай осознал, что перегнул палку.

— Мист, я хочу этого. Я хочу ощутить твою красивую грудь в моих руках. Я очень давно мечтаю об этом, — признался он.

Она медлила, её тело дрожало.

— Ты прикоснешься к ним? — выдохнула она, снова целуя его член.

— Боже, да!

Он накрыл её груди ладонями и, закрыв глаза, стал ласкать их.

Мист застонала прямо с членом во рту и втянула его глубже. Ещё глубже. Она ласкала его так неистово, потому что, должно быть, снова была на грани.

— О, да, соси его, Мист! Твой рот… рай.

Николай застонал и ущипнул её соски.

Как я раньше жил без этого?

Напряжение в его теле нарастало; яйца сжались. Николай раздвинул колени и уперся пятками в пол, готовый кончить.

— Смотри, как я кончаю, — прорычал он.

На самом деле он хотел, чтобы она смотрела в его глаза, когда он достигнет экстаза, а не просто наблюдала за тем, как он проливает семя.

Мист каким-то образом поняла это. Она подняла голову. Не отрывая взгляд своих серебристых глаз от его чёрных, она продолжала ласкать ладонью твердый как камень член. Двигала по нему рукой в такт движениям своих пальцев… будто сгорала от желания ощутить его в себе.

Эта мысль заставила Николая окончательно потерять голову. Когда невыносимое давление достигло пика, он обхватил ладонями лицо Мист. И выкрикнув её имя начал кончать. Он бессознательно вколачивался в её кулак. Всё, что угодно, лишь бы излить семя. Его тело было натянуто, как тетива.

— О, Боже! — Глаза Мист округлились, а затем закрылись совсем. — Рос, я сейчас кончу! — вскрикнула она, продолжая трахать себя пальцами до тех пор, пока не наступил оргазм.

Удовлетворив и себя, и его, Мист рухнула на колени. Продолжая содрогаться, она впилась когтями в его ногу, как в ту ночь в Облаке.

Перед тем, как бросить меня изнывать в агонии. Сейчас, удовлетворив похоть, Николай снова ощутил привычное негодование.

Он холодно отодвинул Мист в сторону и встал. Смыв с себя семя, он пристально посмотрел на восхитительное, но злобное существо. Мист так и стояла на коленях, опустив руки на бедра. Мокрые волосы рассыпались по её изящной спине. А взгляд на её безупречный зад заставил Николая снова возбудиться.

Но Мист тяжело дышала. В их первую ночь он безжалостно утомил её.

— Встань и подойди ко мне.

Её веки задрожали, будто она была сбита с толку тем, что подчинилась.

Николай ощутил чувство вины, но заставил себя вспомнить всю пережитую изнурительную боль. Жажду и истощение.

Заставил себя вспомнить все дни, которые он провел в постели обливаясь потом из-за того, что отчаянно трахал простыни, стремясь получить разрядку. И виной тому была эта женщина.

Чертыхнувшись, он сорвал с вешалки полотенце и вытер им свою влажную кожу. Мист благоразумно молчала, пока он вытирал её сногсшибательное тело.

Встав прямо перед ней, Николай пробормотал:

— Спи.

И поймал её, когда она отключилась, а затем переместил в комнату, прямо на кровать в затемненном углу.

Должно быть, настало время ликовать… его Невеста — настоящая, живая Валькирия… но Николай не ощущал радости. Мист была в его полной власти, но как бы ему хотелось не прибегать к ней.

Как истинный вампир, он обнял и прижал её к себе, забирая эту красавицу с собой во тьму.

Глава 8

Проснись.

Мист смутно услышала приказ. Должно быть, она ещё спит, потому что ощущала прикосновение кожи к коже, но не помнила, чтобы засыпала с любовником.

Она нахмурилась, потому что тело ощущалось податливым. Каждый мускул был расслаблен, будто она избавилась от всего напряжения, которое обычно ощущала. Но почему тогда её лицо прижато к голой, широкой мужской груди?

Мист окружал бесподобный мужской запах, который и согревал, и расслаблял её. Прижавшись ближе, она закинула ногу на обладателя этого запаха.

Услышав рокочущий звук удовольствия, Мист резко открыла глаза. Она подорвалась и натянула простынь до самой шеи. Когда события прошлой ночи стали всплывать в её памяти, ею овладел ужас. Она находится в постели вампира в качестве рабыни, исполняющей любую его прихоть. Попросту говоря, она в персональном аду.

— Вспоминаешь прошлую ночь?

Его голос был хриплым, а глаза серыми, как сталь.

— Нет, — честно ответила Мист.

Она размышляла над тем, чтобы облизать каждый дюйм лежащего под ней твёрдого мужского тела.

— Что ты чувствуешь после того, что мы сделали?

— Мы? Это сделал ты.

— Я всего лишь приказал тебе получать удовольствие. А вот сосать мой член ты стала по собственной воле. — Он выгнул бровь. — С жадностью.

— Тогда я чувствую стыд.

— И? — Когда Мист нахмурилась, Рос добавил, — Зачастую чувства, которые нас одолевают, противоречат друг другу. Что ещё ты чувствуешь, думая о прошлой ночи?

Мист вспомнила ту лишающую разума похоть, которой никогда раньше не ощущала. В тот момент она думала о том, чтобы оседлать Роса и медленно принять его член в свою плоть. Задрожав от этого сладострастного образа, Мист пробормотала:

— В-возбуждение.

— Ты и сейчас возбудилась?

Её щеки залила краска. Почему? Мист никогда не краснела.

— Да.

— Ты хочешь кончить?

— Да. — Отвернувшись от него, она прижала колени к груди. — Но не собираюсь просить тебя об этом.

— Даже зная, что я могу дать то, чего ты так хочешь?

— Я могу попросить тебя только о том, чтобы ты вернул мою цепочку.

— Я верну её, когда буду убеждён в том, что ты останешься со мной, — сказал он. — Расскажи мне, что это за вещь? — Она промолчала, поэтому он процедил, — Отвечай.

— Она называется Брисингамен[7].

— Почему ты её носишь?

Мист пожала бледными плечами.

— В качестве наказания и, чтобы защищать её.

— Наказания? За что?

* * * * *

Мист повернулась к нему, в её глазах читалась насмешка.

— Когда мне было семнадцать, меня застукали в компрометирующей ситуации с одним, ничего не представляющим собой полубожком… единственным талантом которого было умение умопомрачительно целоваться. Моя семья не заценила.

Николай стиснул зубы. Полубог? А он всего лишь израненный в боях вампир, который никогда не сможет прогуляться с ней под солнцем.

Мист смотрела на него изучающим взглядом.

— Ревнуешь, вампир? Или, наконец, понял, что ты мне неровня?

Он проигнорировал её слова.

— Значит, семья наказала тебя уязвимостью, которая даёт мужчинам власть над твоим телом? Сколько из них приказывали тебе трахаться с ними, чтобы сохранить свою жизнь? — Когда Мист со злостью посмотрела на него, он сказал: — Отвечай. Подробно.

— Не было никакой уязвимости. Её никогда раньше не рвали. Меня швыряли, ловили, даже держали за неё над ямой с кипящей смолой. В былые времена я пыталась расплавить её, а совсем недавно даже разрезать лазером. Ничто не могло повредить её целостность, пока…

— Пока я не разорвал её, как простую нитку? Значит, я первый. — Он с облегчением выдохнул. Но тут же нахмурился. — Среди всех женщин из многих времён и стран, именно ты оказалась моей Невестой. А я сумел снять с тебя то, что до меня не удавалось другим мужчинам. Считаешь это простым совпадением?

Она сжала челюсти.

— Что ты думаешь об этих фактах? Отвечай честно. Сейчас же.

— Я думаю… это может быть… может быть так было суждено, — выдавила она.

— Может быть нам суждено быть вместе.

Николай в этом уже не сомневался. Он не верил в то, что его сердце стало биться для женщины, которая никогда его не полюбит. С другой стороны, она говорила, что пробуждала и других вампиров.

— Может быть, у судьбы просто извращённое чувство юмора. Кто знает. Но это не значит, что моё отношение к тебе изменится. Ты собираешься вечность держать меня в плену?

— Отпустить тебя, чтобы ты отправилась флиртовать со своими полубогами? Ни за что.

Мист закатила глаза и встала с кровати. Кончики рыжих волос касались её талии, пока она разгуливала по комнате, осваиваясь на новом месте.

Откинувшись на спину, Николай пожирал взглядом зад своей Невесты. Мист не просто ходила; каждое её движение рождало множество фантазий в его голове, равно как и каждое её прикосновение. Он погладил свой твердый член. Николай ещё не предъявил права на свою женщину… в душе он был ещё слишком взволнован тем, как распутно она сосала его член… но в ближайшее время он исправит это упущение.

Мист провела рукой по старым обоям.

— Я удивлена, что в этой богом забытой конуре имеется современная сантехника.

Открыв заржавевшие ставни, она выглянула в окно. Николай знал, что там она увидит заброшенные земли.

Конура? Николай неожиданно испытал желание объяснить, почему его дом в таком состоянии.

— Ты собираешься держать меня здесь? — спросила она. — Эта пытка жестока и безгранична, Рос.

Господи, как же эта женщина его бесит.

— Как я уже говорил, это место называется Блэчмаунт. Когда-то оно внушало трепетный страх и так будет снова; замок был заброшен на многие годы. Я бываю здесь лишь изредка.

Он приходил сюда только, когда начинал скучать по своей семье.

Узнав, где живёт Мист, Николай покинул Облако. Слабость могла помешать ему ежедневно перемещаться из замка на поиски Мист, ведь расстояние было огромным. Поэтому Мёрдок купил отреставрированную мельницу на окраине Нового Орлеана, в которой они и жили, пока прочёсывали улицы в поисках Мист.

Вздохнув, его Невеста подошла к груде своей одежды. Затем прищурилась на Николая, явно задаваясь вопросом, каким будет его следующий шаг.

Неожиданно он осознал: неважно какие чувства он испытывает к своей жене, его обязанность — заботиться о ней. Ему нужно вернуть этой античной развалюхе былое величье, чтобы дать Мист дом, который ей подходит.

Между тем ей потребуются вещи, о которых он даже не знает, потому что невежественен в женских потребностях. Решится ли он взять Мист с собой за её вещами?

Николаю всё равно надо вернуться на мельницу за запасом крови. Он изнывал от жажды сильнее, чем обычно, его аппетит вновь пробудился, а предъявлять права на свою Невесту в таком состоянии было бы весьма неразумно.

Когда они с Мист спали, ему снилось, как он пьёт кровь из её белых бёдер.

Николай сможет связаться с Мёрдоком, отправить послание Кристофу, сообщив ему о том, что нашёл свою Невесту, и утолить голод, чтобы быть готовым предъявить права на Мист. К тому же в Новом Орлеане он сможет побывать в логове Валькирий.

— Сегодня ночью мы пойдем за твоими вещами.

Глава 9

— Каким образом? — спросила Мист. — Ты можешь перемещаться только туда, где бывал хотя бы один раз.

— Вести машину я могу куда угодно, — обыденно ответил Рос, до мозга костей современный военачальник.

Что ж, похоже, Мист предстоит вернуться домой в порванной одежде, с пылающей после того, что произошло вчера, кожей и телом, ещё поющим после прикосновений вампира.

Чудненько.

Ей никогда не отмыться от этого позора. И «никогда» особенно плохо для бессмертной.

Когда Рос встал и пошел к шкафу, Мист стала рассматривать его покрытое шрамами, обнажённое тело. Такой сильный. Слишком сильный. Возвращение в Вал Холл может дать ей шанс сбежать, но этот вампир может убить одну из сестёр Мист, если они попытаются освободить её.

Рос заметил взгляд Мист, скользящий к его возбуждённому члену. Она только в последний момент успела поймать рубашку, которую он ей бросил.

Вампир ухмыльнулся.

— Иди сюда, — приказал он, и Мист повиновалась. Рос приподнял её волосы и потерся носом об шею. После чего прошептал ей на ухо: — Невеста, как неловко. Но, кажется, я видел, как ты пялилась на мой член. С голодом во взгляде.

Мист вздрогнула. Несколько лет назад она также дразнила его, когда заметила, как он смотрит на её шею.

Невероятно сексуальным голосом Рос добавил:

— Он тебе нравится, да?

Когда до Мист дошло, что он спросил, её глаза округлились. Ей придется ответить!

Почти касаясь губами её плеча, Рос сказал:

— Отвечай честно.

Я хочу свернуться калачиком между твоих ног и часами сосать его. Подавив эту мысль, Мист ответила не менее честно:

— Он слишком большой.

Рос опустил её волосы, снова ухмыльнувшись.

— Значит, мой размер пугает тебя больше, чем соблазняет? — спросил он, используя слова, которые она отлично помнила.

Мало-помалу он ей мстил.

Стиснув зубы, Мист выдавила:

— И то, и другое.

Приподняв пальцем её подбородок, вампир сказал:

— Я постараюсь разнашивать тебя медленно, объезжая первые несколько раз максимально нежно.

Мист… любительница остроумно шутить и отмачивать сексуальные намеки… потеряла дар речи. Разнашивать её? Высокомерный мужлан!

Когда Рос повернулся и пошёл в душ, Мист приказала себе не смотреть на его мускулистую спину. Не замечать, как она переходит в узкие бедра. Не пялиться на его точёный зад с впадинками по бокам. Мист оказалась права, в этот зад просто грешно не запустить коготки.

Долбанные когти предательски закрутились…

— Думаю, тебе нравится во мне абсолютно всё, — крикнул вампир из ванной.

Мист смотрела в потолок, понимая, что снова краснеет. Ещё бы он не понял, что она смотрела на него… её глаза, должно быть, прожгли дыры на его коже.

Надевая его рубашку, Мист признала, что Рос прав — с физиологической точки зрения ей действительно всё в нём нравилось. Учитывая ещё её влечение к нему и ощущения, которые он подарил ей прошлой ночью…

Скоро она начнет просить… нет, умолять… его войти в неё.

Ей необходимо сбежать прежде, чем он решит «предъявить на неё права». Рос не пил кровь из её тела, и у них не было секса. Пока две эти вещи остаются неизменными, у неё ещё есть шанс просто забыть об этом бесславном клочке своей жизни.

Рос вернулся в тот момент, когда Мист натянула обувь, и выглядел он, как мужчина мечты. Джинсы с заниженной талией, кожаный ремень и тонкий чёрный свитер с v-образным вырезом… в общем, дорогие повседневные шмотки идеально подчеркивали его мощное телосложение.

Мист переступила с ноги на ногу, смущенная своим нелепым нарядом: его свободная рубашка и её ботфорты.

Он положил руки ей на талию.

— Ты готова? — К чему? Поцеловать его, обнять, встать на колени? Рос притянул её к себе и обнял. — Закрой глаза, — приказал он. Мист подчинилась. — Открывай.

Они неожиданно оказались на современной и стильной кухне. Впервые во время перемещения у Мист появилась роскошь подумать о процессе. В своё время ей пришлось пару раз воспользоваться заклинанием интоксикации, ощущение от перемещения были из той же оперы.

— Где мы?

Она отстранилась от Роса, осматриваясь.

Он переместился к холодильнику и достал пакет с кровью.

— Восстановленная мельница за городом. — Он перелил холодную кровь из пакета в кружку. — Здесь я и останавливался, когда прочёсывал улицы в поисках тебя… каждую ночь столько, сколько мог… пока агония и истощение не брали надо мной верх.

Ощущая вину, Мист оставила без комментариев то, как он опрокинул в себя кружку крови. Хоть бы погрел, пиявка.

Что-то в выражении её лица заставило Роса сказать:

— Ты должна привыкнуть к тому, что я пью при тебе кровь.

Он отставил чашку.

Должна?

Рос снова взял её за руку и переместил в гараж, где стояло несколько спортивных машин. Мист старалась оставаться спокойной, но Рос, конечно, заметил её оценивающий взгляд. Особенно на Maserati Spyder[8].

Валькирии разбирались в красивых вещах и были склонны к стяжательству. Первым словом Мист, грубо говоря, было: «Дай».

Рос открыл перед ней дверцу Spyder. Оказавшись внутри, Мист устроилась на высококлассной коже и зажмурилась от удовольствия.

Сев за руль, Рос посмотрел на неё непроницаемым взглядом.

— Мист, мы богаты. Став моей женой, ты ни в чем не будешь нуждаться.

Она и так ни в чём не нуждалась. Ковен делил на всех коллективную прибыль от инвестиций, и выручка всегда была более чем щедрой. У Мист достаточно денег, чтобы купить всё, что хочется, от видеоигр до собственных спортивных тачек. На прошлой неделе она потратила две штуки баксов на расшитые вручную лифчики и трусики, чтобы унять свою одержимость нижним бельём.

— Какая радость. Я и так богата.

Рос завёл двигатель и тронулся с места. По дороге он приказал:

— Покажи дорогу к твоему дому.

Пробормотав:

— Ты — покойник, — Мист сделала это.

Через полчаса они приблизились к Вал Холлу. Мист с сёстрами не скрывали свое жильё, как Бэтмен свою Бэт-пещеру, тем не менее нарушители заглядывали сюда не часто. Подъехав ближе к особняку, Рос резко втянул воздух, и Мист знала почему.

— Ты живёшь здесь? — спросил он, облокотившись на руль.

Мист попыталась увидеть дом его глазами. Вместительный тридцатикомнатный особняк был окутан туманом, а вокруг сверкали молнии. Даже отсюда были слышны пронзительные вопли, доносившиеся из дома. Валькирии часто кричали. Если хорошенько разозлить Аннику, сработает сигнализация на всех машинах в трех ближайших округах.

По всей территории торчали медные громоотводы, но они не могли поймать все разряды. О чем свидетельствовали ещё слегка дымящиеся массивные дубы во дворе.

Лесные нимфы не успевали восстанавливать деревья. Если Мист ещё хоть раз услышит в качестве оправдание нытьё типа: «Ну, Мисти, детка, там намечалась такая оргия»…

— Жутковато, — сказал Рос.

Мист наклонила голову. В былые времена Валькирии помечали могилы, втыкая в них меч, и Мист всегда казалось, что все эти громоотводы делали Вал Холл похожим на место массового захоронения.

Ну ладно, возможно, и правда чуток жутковато.

— Настало время кому-то забрать тебя отсюда — сказал Рос, подъезжая ближе.

Мист нахмурилась.

— Моё место здесь. Я такой же монстр, как и все те, кто находятся внутри.

— Знаешь, Невеста, ты кто угодно. Но не монстр.

— Знаешь, ты прав. — Она решила ему подыграть. — Я та, кого такие монстры, как ты, боятся, прячась под кроватью.

Он окинул её страстным взглядом.

— Но теперь ты в моей постели, где тебе самое место.

— Значит, в этой нашей жизни… которую придумало твоё воспалённое воображение… я больше не буду сражаться?

— Именно так. — Рос припарковался неподалеку от усадьбы. — Я знаю, что ты обманчиво сильная, и что другие существа скорее умрут, чем рискнут разозлить тебя. Но никогда больше не позволю тебе подвергать себя опасности.

Мист состроила ему глазки.

— Потому что я тебе чертовски дорога?

— Да.

Услышав этот простой ответ, Мист закатила глаза. Когда Рос вышел из машины, она открыла дверцу…

Он мгновенно переместился, чтобы помочь ей, и выглядел едва ли не обиженным тем, что она не подождала его.

Великолепно. Военачальник джентльмен. К которому, как выяснилось, у неё слабость.

Когда они пошли по дороге к усадьбе, Рос сказал:

— Держи меня за руку.

— Огромный вампир испугался, что малюсенькая Валькирия улизнёт?

Её рука скользнула в его большую, грубую ладонь.

Он посмотрел на Мист, выгнув брови.

— Я просто хочу держать тебя за руку.

Что это за трепет в животе?

Приблизившись к усадьбе, Рос напрягся, готовый в любую секунду переместиться вместе с ней. Мист было почти жалко его. Он — Ллореанец, но никогда не видел ничего подобного её дому. Во многих отношениях Николай Рос оставался таким же человеком, как когда-то.

Он заставил Мист указать окно её комнаты. Видя перед собой пункт назначения, вампир смог переместиться внутрь.

Его проницательные глаза сканировали ультра-женское пространство. В ковене Мист была самой что ни на есть девочкой-девочкой с шелковыми простынями, роскошным шкафчиком для украшений, огромной гардеробной и позолоченным туалетным столиком. Кремовые обои и нежно-розовые акценты.

В соседней комнате, принадлежащей Кедрин Бессердечной, находились только спартанский матрац, оружие и нить с вампирскими клыками, которые Кед забирала в качестве трофеев. А в конце коридора комната робкой Эммалин, которая является гибридом вампира и валькирии. Она обустроила маленькое вампирское гнёздышко прямо под своей кроватью.

Можно было бы сказать, что Эмма живое доказательство того, что не все вампиры злые, и что ковен вполне может сосуществовать с одним из них. Но Эмма была дочерью любимой сестры; и было принято считать, что её половина валькирии «сдерживает» вторую половину.

Для неё было сделано исключение. Но замечал ли кто-нибудь, кроме Мист, как большие голубые глаза Эммы вспыхивали каждый раз, когда в ковене обсуждали убийство пиявок?

Скрестив руки на груди, Рос сказал:

— Собирай вещи.

— Что ты хочешь, чтобы я взяла с собой?

Он выгнул бровь.

— Тебе же не привыкать. Возьми то, что берёшь обычно, когда уходишь с любовником.

Мист подошла к комоду с нижним бельем, в котором лежали её коллекции Agent Provocateur[9], Strumpet and Pink[10] и Jillian Sherry[11]. Выдвинув ящик, она сказала:

— Всё зависит от любовника.

Одной рукой она подняла красный кожаный лифчик с чашечками на три четверти; другой — полупрозрачный пеньюар.

— Оба, — прохрипел он со страдальческим взглядом.

Его член снова становился твёрдым. Рос заметил, что Мист это заметила, и его глаза потемнели.

Старательно делая вид, что всё нормально, Мист вытащила из шкафа свою походную сумку.

— Э, не. — Рос приподнял её за талию и отставил в сторону, чтобы достать огромный чемодан на колёсиках, затем уронил его ей под ноги. — Собери его, потому что ты больше никогда не вернёшься в это место.

* * * * *

Мист вздохнула так, будто он сказал глупость.

Даже если ему придётся сражаться с ней до конца своей жизни, Николай согласен.

— Пакуй. Сейчас же.

С дерзостью во взгляде Мист смахнула со своего туалетного столика в чемодан несколько десятков лаков для ногтей.

Лак для ногтей был вне его понимания. Николай пожал плечами.

С неторопливым вздохом Мист начала перебирать свою одежду. Такими темпами они пробудут здесь всю ночь.

— Давай быстрее.

— Мудак.

Она швырнула в чемодан охапку одежды прямо с вешалками.

Николай подошел к её огромной коллекции фильмов. Должно быть, кинофильмы важны для неё. Ему были незнакомы названия, но он вообще не разбирался в развлечениях.

— Что ты предпочитаешь?

Мист было ненавистно отвечать на его вопросы, она каждый раз сопротивлялась.

— Мелодрамы и ужасы.

— Совершенно разные жанры.

Она смерила его взглядом.

— Забавно, я тоже так думала.

Проигнорировав её слова, он забросил в чемодан несколько дисков. Когда Мист упаковала очередной ворох одежды, Николай повернулся к её комодам.

Ящики были заполнены нижним бельем: трусики, чулки, кружева и шёлковые пеньюары, от взгляда на которые у него закипала кровь. Ему понадобятся месяцы, чтобы зубами сорвать каждый из них с её тела.

У этой женщины есть целый ящик одних только подвязок!

Николай нахмурился. Подобные вещи женщины одевают для любовников. Сколько их у неё сейчас? Представив, как золотая цепочка двигается на талии Мист, пока она извивается на другом мужчине, Николай от ярости смял железный столбик кровати.

Отчётливо прочитав его эмоции, она сказала:

— Рос, если ты не можешь контролировать ревность, то мы движемся прямо к разводу. — Постучав пальцем по подбородку, она добавила, — Имей в виду, я заберу дом, драгоценности и Цербера. Хотя дом всё же можешь оставить себе.

Нахмурившись, Николай бросил в чемодан охапку её нижнего белья. Переместившись в ванную, он заглянул в шкафчики.

— Тут нет ни лекарств, — сказал он, — ни средств… женской гигиены.

— Я не болею, и у моего организма отсутствуют физиологические потребности. Как и у тебя, вампир.

Он переместился к ней.

— Совсем отсутствуют?

Может быть, она не может забеременеть. Возможно, ему не придется быть таким осторожным, как он планировал.

— Совсем. Так что ты сможешь заставить меня заниматься с тобой сексом весь месяц, без перерыва!

— Зачем заставлять, если даже сейчас тебе с трудом удаётся держать руки… и рот… подальше от меня?

— Рос, милый, — промурлыкала Мист, нежно улыбаясь. — Жду не дождусь, когда смогу снова пусть в ход свой рот.

Клацнув зубами, она резко отдернула голову, словно что-то откусив.

От увиденного Николай внутренне содрогнулся.

— Если ты собрала достаточно одежды, переодевайся.

Он закрыл чемодан.

— Хорошо.

Мист выскользнула из позаимствованной у него рубашки.

— Да неужели.

Увидев её обнаженной, Николай ощутил, что его член встал. А клыки заострились, хотя он утолил голод на мельнице.

Чувственными движениями Мист натянула по своим стройным ногам узкие красные трусики и покрутив подтянутым задом приладила их на место.

Когда она наклонилась в одних лишь трусиках, чтобы взять юбку, из лёгких Николая вышибло воздух. Желание резко взять её сзади было такой силы…

Снизу послышались вопли.

Стараясь взять себя в руки, Николай вышел из комнаты и подкрался к лестнице, чтобы взглянуть вниз. Внизу было около десяти Валькирий. Некоторые валялись перед телевизором с мисками попкорна… который не ели. Две другие практиковались в фехтовании. Когда эта парочка закрыла собой телевизор, остальные начали визжать и бросать в них попкорн.

В дом вошла ещё одна Валькирия. Она вся была в крови.

— Кара! — со всех сторон послышались приветствия, словно её вид никого не смущал.

— Во что ты вляпалась на этот раз? — спросила одна из Валькирий.

Кара отстегнула ножны.

— Мой человек случайно вошел в демонский бар. Демонесса решила использовать моего смертного, чтобы заставить своего любовника поревновать. — Она покачала головой. — Этот демон планировал вырвать горло Майкла зубам.

— И как ты остановила его?

Даже не моргнув глазом, она ответила:

— Я вырвала его горло зубами.

Когда все Валькирии рассмеялись, Николай поклялся, что Мист никогда больше не увидит этих злодеек. Никогда! Если бы не их влияние, она была бы добрее и нежнее.

Хуже, чем есть, она уж точно не станет.

— Мист или Даниэла вернулись? — спросила Кара.

— Нет. Можно было ожидать чего-то подобного от Мист…

Потому что она часто сбегала с мужчинами?

— …но не от Даниэлы. Она так и не вернулась из Французского квартала.

— Ну, на этом удары не закончились, — сказала Кара. — Я только что видела Иво Жестокого… во Французском квартале.

Когда Валькирии снова засмеялись, она добавила:

— Вы же знаете, что я не шучу о вампирах, если они не мертвы.

Слова Кары отрезвили остальных.

— Иво вернулся за Мист? Кто-то должен предупредить её.

Николай вернулся в комнату Мист; но её там уже не было.

Выглянув в открытое окно, Николай увидел, как Мист несётся по полю. Он крикнул ей остановиться, но она почему-то продолжала бежать.

Мист была быстрой и, возможно, даже смогла бы обогнать его, с невероятной скоростью преодолевая любые расстояния, но против телепортации у неё не было ни одного шанса. Николай переместился к ней и, сделав рывок, схватил за лодыжку. Мист споткнулась и свалилась в траву.

Николай прищурился. Её уши были заткнуты наушниками от плеера! Какая-то песня гремела, блокируя его команды. В ярости он сорвал с неё наушники и отшвырнул штуковину подальше.

Она почти сбежала от него. А я ещё даже не предъявил на неё права. Красная пелена застила его глаза. Мысли стали бессвязными. Николай задрал её юбку и упиваясь ощущениями сорвал шёлковые трусики. Он наконец-то возьмёт свою Невесту!

Она продолжала вырываться из его объятий?

— Рос, хочешь этого? — Её слова эхом отдавались в его теле. — Я не сдамся без боя.

За неё он будет сражаться всегда. Всегда! Станет ли он сражаться с ней за право обладать её телом?

— Считай, ты уже моя.

Глава 10

Мист вот-вот окажется в ночном кошмаре.

Впившись пальцами в её кожу, Рос подтащил Мист под себя. Его глаза стали чёрными, клыки — заострились.

Она протаранила лбом его голову. Рос зарычал от ярости, и Мист смогла извернуться и нанести удар локтём ему в горло. Пока он хватал ртом воздух, она вырвалась и лягнула его в грудь.

Вампир пошатнулся.

Почему она не сломала ему шею? Или не проломила ударом грудную клетку? Но больше она не будет с ним церемониться.

Мист запрыгнула на Роса, несколько раз впечатав кулак в его лицо. Молнии сверкали, как град пуль, также быстро она наносила удары.

Его губа разбита. Ещё два молниеносных удара. Мист показалось, что она сломала ему челюсть.

— Ты нарвалась, — рявкнул вампир охрипшим, изменившимся голосом.

Он поймал её кулак и сжал.

Зашипев от злости, Мист полоснула когтями другой руки по его груди, разрывая рубашку и плоть.

Сжав обе её руки, вампир повалил Мист на спину. Прижав её руки над головой, он грозно зарычал… и вонзил клыки в её шею.

Вскрикнув, Мист обмякла под ним. Округлившимися от шока глазами, она увидела, как небо рассекла молния. Рос дал ей далеко не боль.

Его укус был чистым кайфом.

Вампир бездумно отпрянул и снова пронзил её шею клыками. И снова. Каждый раз, когда его клыки пронзали её кожу, Мист казалось, что в неё врезался мужчина. Каждый раз, когда они выскальзывали — будто он медленно и неторопливо скользил из её плоти.

Сногсшибательное удовольствие. Иссушающая мука. Её когти загнулись, стремясь вонзиться в его тело.

В глубине души у Мист была первобытная потребность: быть побежденной сильным мужчиной. Раньше никто не побеждал её в схватке один на один… ни один мужчина не был достаточно сильным.

Рос был гораздо сильнее, чем кто-либо другой.

Её разум взбунтовался. Он — вампир! Она убила троих последних, кого пробудила. Почему не Роса? Он планировал пытать её в том ужасном подземелье, планировал управлять ею с помощью цепочки.

Но его укус… Мист застонала, её изнывающая плоть становился всё более и более влажной. Ей было нужно, чтобы его член заполнил эту пустоту.

Пожалуйста, окажись достаточно сильным. Пожалуйста… Неужели впервые в жизни мужчина возьмёт контроль в свои руки?

Наконец-то позволив ей полностью расслабиться.

Зарычав в шею Мист, Рос рванул её рубашку и лифчик, обнажая грудь. Его огромные руки мяли её плоть, пока Мист не выгнулась от удовольствия. Прервав укус, Рос нагнулся к её груди. Сомкнув губы вокруг соска, он стал жадно сосать его. Затем второй.

Бедра Мист выгнулись; намекая ему на большее?

Должно быть, Рос так и подумал. Он дёрнул и стянул с себя штаны. Затем навис над ней. Разорванная рубашка распахнулась, демонстрируя исцарапанную грудь. Его глаза были абсолютно чёрными, с клыков и губ капала кровь.

Легендарный вампир.

Зловещим взглядом пожирая тело Мист, он направил свой огромный пульсирующий член к её киске.

Глаза Мист расширились. Он слишком большой для неё! Вонзив пятки в землю, она попыталась уклониться. Разнашивать её медленно! Вот как он говорил.

Сжав ладонями бёдра Мист, вампир приподнял её зад. Пальцами раздвинув киску, он натянул её на свой толстый ствол.

Рос издал нечеловеческий вопль; Мист вскрикнула, ощутив в себе его огромный член. Рос вонзился глубоко в её плоть. Мист скривилась от боли, ощущая пульсацию внутри.

Рос превзошел её. Мист захочет первого мужчину, который сможет победить её. Вот о чем шептались в Ллоре у неё за спиной. Мист бросила Росу вызов, и он выиграл. По её мнению, он заслужил право предъявить права на свой приз.

Плевать на последствия.

Его бедра оставались неподвижными. Как он сопротивляется инстинктивной потребности вколачиваться в неё? Его кожа блестела от пота, мышцы вздулись от усилий. Должно быть, в глубине своего безумного разума Рос хотел, чтобы она получила удовольствие… наклонившись, он лизнул её сосок, затем второй.

Будто стремясь успокоить её.

Затем он пронзил её шею и начал сосать кровь, укусом превращая боль в удовольствие. Плоть Мист снова сжалась, стараясь принять его член.

Медленно вытащив из её тела клыки… и свою плоть… он простонал:

— Такая влажная.

И снова вошёл в неё.

Мист шумно вдохнула, её глаза заслезились.

— Рос, мне б-больно.

Словно скинув с себя оцепенение, он прохрипел:

— Не могу остановиться.

С его лба капал пот.

— Прикажи мне не ощущать боль.

Она впилась когтями в его мокрые от пота бёдра.

— Не ощущай. — Его слова звучали обрывисто. — Нет боли.

Неожиданно осталось лишь ощущение… наполненности.

Когда он нерешительно проник глубже, Мист снова закричала. Рос напрягся.

— Нет… хорошо! Ещё.

Он продолжил, добавив к коктейлю ощущений очередной укус. Каждый глоток из её шеи сопровождался резким движением бедер. Его член был настолько набухшим, что едва двигался в киске, наполняя её до предела.

Полностью отдавшись ощущениям, Мист выгнула спину. Разряд молнии вызвал порыв ветра, который обрушился на её разгорячённое тело, дразня тугие соски.

Не замедляясь, вампир встал на колени и развернул Мист так, чтобы она оседлала его.

По сравнению с ней он был просто огромным, и это заставляло её чувствовать себя по-настоящему уязвимой. Будто прочитав мысли Мист, Рос крепко обнял и сжал её с обеих сторон.

Полностью пленённая. Эта поза не оставляла шанса на сопротивление. Поэтому Мист расслабилась в сокрушительных объятиях вампира; её тугие соски касались его вздымающейся груди.

Он вонзился в её киску. И ещё раз. Удерживая тело Мист неподвижным, он таранил её плоть, будто поршнем.

Её голова откинулась назад, и ошеломленным от удовольствия взглядом Мист увидела, как её молнии рассекают небо.

Блаженство нарастало, усиливалось.

— О, боги. Рос! Я так близко…

— Мист!

Прикажет ли он ей кончить? Он ещё сильнее сжал её в объятиях… будто угрожая, решись она вдруг ослушаться. Но приказа не последовало.

Вместо этого Рос встретился с ней взглядом и прохрипел:

— Milaya, я очень сильно тебя хочу.

Milaya. Это выражение из прошлого заставило Мист преступить черту. Оргазм накрыл её, будто взрывной волной.

— Рос, ДА!

Она закричала от сокрушительного удовольствия.

Которое всё нарастало и нарастало, пока он исступленно насаживал её на свой член. С рыком и стонами Рос приближал собственный оргазм.

Беспощадный укус заставил Мист снова закричать, её тело сотряс второй сокрушительный оргазм. Её плоть сжалась, выдаивая его член каплю за каплей.

Мист всё ещё продолжала кончать, когда Рос запрокинул голову назад, каждый мускул его груди и шеи был напряжён до предела. Эякуляция была такой мощной, что из его легких вырвался рёв.

Мист ощущала внутри себя неистовое, опаляющее извержение. А Рос кричал в небо, в то время как его оргазм всё продолжался и продолжался…

Лёгкая дрожь. Рос слегка ослабил объятия, но Мист не хотела этого. Не хотела, чтобы это заканчивалось.

Немного выровняв дыхание, он слегка отстранился от Мист и взглянул ей в лицо. Его глаза стали прежними, клыки уменьшились.

— Я не хотел причинять тебе боль. — Посмотрев ниже, Рос вздрогнул. — Боже, твоя шея.

Он нежно провёл кончиками пальцев по следам от укуса.

— Это было не больно. Даже прежде, чем ты… мы… всё уладили. — К завтрашнему дню от них не останется ни следа. — Ты правда раньше не видел таких меток?

— Никогда.

— Я — первая, кого ты укусил?

Почему ей так сильно это понравилось? Ей стоило бы с отвращением отпрыгнуть от него. Но Мист была потрясена всем, что произошло. И она ощущала… нежность к Росу.

Да, в ковене Мист всегда была самой что ни на есть девочкой-девочкой, но за всю свою долгую-предолгую жизнь она никогда не ощущала себя по-настоящему женственной… всё изменилось, когда этот мужчина сжал её в своих крепких объятиях и взял на себя ответственность.

Никогда раньше Мист не испытывала такого удовольствия.

— Ты — первая. — Он уперся лбом в её лоб. — Теперь мои глаза станут красными. Я обращусь.

Рос выглядел настолько испуганным, что Мист непроизвольно сказала:

— Твои глаза станут красными, только если вместе с кровью ты выпьешь из источника ещё и жизнь. Красноглазые вампиры выпивают своих жертв до последней капли, высасывая из них саму душу. Они забирают всё плохое, всё безумие, все пороки.

У Роса отвисла челюсть.

— Значит, чистокровные вампиры сходят с ума именно от этого?

— Не совсем. Они начинают зависеть от убийств, а значит, попросту больше не могут пить из одного и того же источника дважды. Спустя годы воспоминаний разных жертв становится слишком много.

Он сжал ладонями её лицо.

— Каждый день на закате я проверял не окрасились ли мои глаза красным, боясь, что обернусь из-за того, что попробовал твою кровь. Боясь того, что брату придётся убить меня.

В словах Роса не было упрёка, но, чёрт возьми, могла ли Мист ощущать ещё больше угрызений совести? Его член всё ещё был в её теле… которое до сих пор трепетало как никогда прежде… а она заставила этого мужчину мучиться.

— Рос, ты — вампир. Возможно, кто-то со мной не согласится, но я считаю, что ты должен пить кровь из источника… ради связи, ради жизни. Но не ради убийства. Чтобы дойти до критической точки, нужны десятилетия еженощных убийств.

— Я не обернусь, — сказал он ошеломлённо, — Мне предназначено пить кровь.

Рос сжал губы. И ещё сильнее сжал Мист в своих объятиях, будто никогда её не отпустит.

Он превзошёл меня. Мист задрожала.

— И ты испытала от этого удовольствие.

Не вопрос, но она ответила.

— Укус единственное, что спасло тебя от жёсткого удара коленом в пах. — Когда он ухмыльнулся в ответ, она тихо добавила, — Это было неописуемое наслаждение.

Рос застонал в знак одобрения и снова вонзился в неё всё ещё полужёстким членом.

Мист застонала, снова возбуждаясь.

— Я выпил не слишком много?

Он стиснул её зад, насаживая Мист на свой член.

Её глаза с трепетом закрылись, и она машинально ответила:

— Здесь бессмертная. Не забыл?

Внезапно он остановился и прижал её к своей груди, снова защищая.

— Я что-то слышал.

— Показалось.

Разочарованная, она лягнула Роса пятками, покачиваясь на его бедрах.

Вампир подавил стон, но не шевельнулся. Открыв глаза, Мист увидела, что он со злостью смотрит на… кончик меча, уткнувшийся пониже его подбородка. Кровь стекала по шее Роса.

Меч держала Реджина; рядом с ней натянув тетиву стояла Люсия. Обе Валькирии с недоверием пялились на Мист с Росом.

— Нет! — сказала Мист охрипшим от криков голосом. — Не смейте.

Реджина процедила:

— Это отребье только что изнасиловало тебя.

Все её сородичи были уничтожены Ордой; она научилась считать по шрамам от укусов на теле своей матери.

— Мы нашли это место по молниям, — спокойно сказала Люсия. — Всё произошло с её согласия.

Мист отчетливо представляла, как выглядит сейчас вместе с Росом. Они же предварительно знатно поборолись. Синяки, кровь, исполосованная одежда.

Почему вампир не отшвырнул её в сторону и не атаковал Реджину? Или почему не переместил Мист? Она подозревала, что Рос хотел, чтобы сёстры увидели её вот такой. Их отношения были более чем очевидны.

Мист попыталась отстраниться, но вампир сильнее сжал её в объятиях, поэтому она прошептала ему на ухо:

— Рос, пожалуйста, позволь мне встретиться с ними.

Наконец он отпустил её.

Но ревнивая Мист не хотела, чтобы сёстры увидели Роса, всё ещё твёрдого и великолепного. Поэтому, поднявшись, она дёрнула вниз подол его рубашки.

«Моё», — иррационально подумала она.

Мист всегда имела склонность к стяжательству… но никогда раньше это не касалось мужчин.

Глава 11

Когда Мист отошла, Николай потянулся за ней, но Реджина проколола мечом его грудь. Он поклялся не причинять боль её семье, поэтому не стал сопротивляться.

Кроме того, он едва ли ощущал боль. Потому что был в эйфории. Там стоит его Невеста, которая поправила свою одежду, гордо вздернув подбородок.

Заклейменная. Николай подавил злобную усмешку. При свидетелях. Мист уже никогда не сможет вернуться назад. Теперь она принадлежит ему.

Его сердце неистово билось в груди, кровь кипела в венах… в том числе и восхитительная кровь Невесты. Мист наслаждалась укусом. Каждый раз, когда она кончала, небо рассекала молния.

Николай видел, как она наслаждалась.

Он может вызывать её молнии каждый раз, когда пьёт, не боясь обернуться, не боясь сделать ей больно. И больше нет нужды каждый раз на закате проверять свои глаза.

Они с Невестой могут поддерживать друг друга. Большего удовлетворения он не испытывал никогда в жизни.

Осталось только заставить её чёртову сестру перестать резать его.

— Ты только что переспала с вампиром, — сказала Люсия Мист. — Ты в своём уме? Ты же знаешь о последствиях. Ты станешь изгоем в Ллоре, тебе перестанут доверять.

Реджина добавила:

— А когда восстанет Фьюри…

После этих слов Мист побледнела. Почему? Она выглядела потрясённой, будто сёстры окатили её ледяной водой, разбудив ото сна.

Он должен забрать её домой, подальше от них.

Реджина внезапно ахнула. И с ужасом уставилась на Мист.

— Ох, блядь, — прошептала она, — Где твоя цепочка?

Прежде, чем Мист успела ответить, Николай приказал ей:

— Быстро иди сюда!

Повиновавшись, она подалась вперёд и сжала его протянутую руку. Николай переместился вместе с ней в тот же момент, когда Реджина попыталась вцепиться в ногу Мист, а в его грудь вонзилась стрела.

Вернувшись в Блэчмаунт, он посадил Мист на кровать. Затем выдернул из себя стрелу и застегнул джинсы.

— Будь здесь, — приказал он Мист.

Ему нужно вернуться за проклятым чемоданом, который и был главной целью поездки в Новый Орлеан. Он переместился назад в комнату Мист и схватил чемодан… в тот самый момент, когда Реджина и Люсия с топотом неслись по лестнице.

— Верни ей цепь, пиявка!

— Я предъявил на неё права. Теперь она — моя жена, — сказал Николай просто и переместился с лёгкостью, которой прежде не знал. Оказавшись дома, он отставил чемодан в сторону.

— Отдохни, milaya, — сказал он Мист, сжав её плечи. — Прими горячую ванну и расслабься, я скоро вернусь.

Она не ответила, потому что до сих пор была в оцепенении.

Николай не хотел оставлять её в таком состоянии… дезориентированную перемещением и измотанную ночными событиями. Но ему необходимо сообщить Кристофу, что Иво в Новом Свете, чтобы выследить и уничтожить этого вампира.

Посмотрев на свою Невесту, он осознал, что Иво не может не искать её.

Николай откинул с лица Мист локоны сияющих волос.

— Устраивайся поудобнее. Твоя одежда здесь. Теперь это твой дом.

Она рассеянно кивнула, её зрачки были расширенными.

Николай не мог оставить свою женщину в таком состоянии. Он согреет её ванной, а затем уложит в постель. Включив воду, он раздел Мист, затем отнёс её в ванную и посадил в горячую воду.

Пока Николай оттирал траву и грязь с её алебастровой кожи, Валькирия просто сидела и молчала. Казалось, она даже не почувствовала, как Николай провёл мочалкой по линии меток от укусов.

Неожиданно она повернулась к нему и обхватила его лицо ладонями.

— Ты поклялся никогда не причинять боль моей семье.

— Да. И готов сделать это снова.

— Я верю тебе. Сегодня ты мог переместиться и напасть на Реджину и Люсию. Но если ты получишь ещё больше воспоминаний из моей крови, пожалуйста, не рассказывай никому о наших слабостях. Не позволяй другим причинять боль моей семье.

Николай смотрел в её завораживающие глаза. Кому теперь принадлежит его преданность — ей или королю Кристофу? Мист — его Невеста… значит, она — его семья. Для Николая семья всегда была на первом месте; ничего не изменилось, кроме того, что теперь его семья стала больше.

— Если я узнаю что-то о других фракциях, то расскажу эту информацию. Но о твоих сородичах — никогда.

Мист притянула его к себе и поцеловала дрожащими губами. Отпрянув, она прошептала:

— Спасибо.

Её нежная улыбка заставила сердце Николая сделать кульбит, подобного которому он не ощущал даже когда был человеком.

Мист напряглась в тот же момент, когда снизу послышались голоса.

Посторонние. Клыки Николая заострились. Кто-то осмелился проникнуть в его дом, когда здесь Невеста…

— Мист, заканчивай, иди в спальню и жди меня там. Если войдёт кто-то, кроме меня, беги быстрее ветра и не оглядывайся.

Бессмертная кровь, взятая прямо из плоти, дала ему силу. Которую он использует, чтобы защитить свою женщину. Николай переместился на нижний этаж в большой зал, его мышцы вздулись, кулаки были сжаты. А клыки остры как лезвия…

— Рос, мне жаль того, кто посмеет причинить боль твоей Невесте, — сказал Кристоф, сидящий во главе длинного стола.

Рядом с ним сидели Мёрдок и несколько русских старейшин. Все они с удивлением оценивали внешний вид Николая.

Стараясь взять себя в руки, он попытался увидеть себя их глазами. Весь в грязи, кожа исцарапана… и, да поможет ему Господь, его рубашка испачкана восхитительной кровью Мист. А ещё Николай был абсолютно уверен, что Невеста несколько раз ударила его по лицу.

— Я в неподобающем виде, — сказал он. — Мне нужно принять душ и переодеться.

Заподозрят ли они, что он пил кровь из шеи Невесты?

— Не стоит, мы знаем, что ты хочешь вернуться и провести остаток ночи со своей женщиной. — Кристоф выглядел гордым. — Поздравляю, Рос. Теперь ты не только кровно пробужденный, но и предъявивший права на свою Невесту вампир. Хотя, похоже, у неё не покладистый характер.

Николай ощутил вину. Но тут же вспомнил, что Мист пришпорила его, как лошадь, когда он остановился.

— Я хочу встретиться с ней, — сказал Кристоф.

— Она отдыхает.

— Я так и думал. — Король забавляется? — На самом деле, мы бы удивились, будь она сейчас полна сил.

Несколько русских захихикали. Но Николай окинул их предупреждающим взглядом, и они замолкли.

— Сегодня ночью ты пил её кровь? Проникая в её плоть во время этого?

Почему я думал, что мое преступление ускользнёт от внимания Кристофа? У Николая не было выбора, кроме как признаться в самом гнусном преступлении Обуздавших Жажду. Расправив плечи, он ответил:

— Да.

Кристоф приказал:

— Сними рубашку.

Мёрдок встретился взглядом с братом, готовый ринуться в бой…

— Мёрдок, отставить, — сказал Кристоф. — Сегодня никто не умрёт.

Возможно, король просто сдерёт с моей спины кожу. Надеясь на лучшее, Николай снял рубашку. Впервые в жизни его ждала жена. Впервые в жизни его действительно волновало, будет он жить или умрёт.

— Брось её на стол.

Когда Николай сделал это, глаза остальных вампиров расширились, а клыки заострились. Кристоф чувствовал запах крови Мист, теперь почувствовали и остальные.

— На что это было похоже? — спросил Мёрдок огрубевшим голосом.

Николай медлил с ответом, но Кристоф выгнул брови в немом приказе.

— Это невозможно описать словами.

— Как она отреагировала на твой укус? — спросил Кристоф.

Николай не хотел рассказывать им о том, что она получила настолько сильный оргазм, что он поразился.

— Ты отказываешься отвечать своему королю после того, как признался в столь гнусном преступлении?

Они же говорят о его Невесте. Николай хотел соврать, сказать, что не уверен, но не мог. Ответ на этот вопрос не нарушит клятвы, которую он дал Мист… а вот если Кристоф прикажет убить его за непослушание, то Николай не сможет защитить Мист от Иво. Поэтому, хотя ему и было противно, он всё же выдавил:

— Она нашла укус безумно приятным.

Кристоф выглядел довольным. Даже будто успокоившимся. Он спросил остальных:

— Как вы считаете, должен ли я простить Росу этот проступок? Кто из нас смог бы устоять перед искушением изысканной кровью своей Невесты?

По правилам, за такое преступление король должен приговорить любого преступника, испившего кровь напрямую из плоти, к казни — сковать цепями и бросить в открытом поле, чтобы солнце спалило его дотла.

Не сводя взгляд с изодранной рубашки, пропитанной кровью Валькирии, Кристоф сказал:

— Продолжай в том же духе… но знай, если твои глаза станут красными, мы тебя уничтожим.

Николай подавил удивление.

— Я планировал посетить сегодня Горное Облако и сообщить, что Иво видели в Новом Орлеане. Он кого-то ищет, и я подозреваю, что, возможно, это Мист. Мне нужно…

— Мы выследим Иво, — прервал его Мёрдок. — А ты, ради всего святого, оставайся здесь… и наслаждайся… всем.

Кристоф пристально посмотрел на Николая, когда тот собрался уйти.

— Узнай от неё как можно больше. И расскажешь, если начнёшь видеть взятые с кровью воспоминания.

Ошарашенный таким поворотом событий, Николай вышел из комнаты, но успел услышать слова Кристофа:

— Итак, кто готов отправиться вместе с Мёрдоком в Новый Орлеан, где находится этот ковен Валькирий?

Николай услышал скрежет стульев по полу, когда все присутствующие вскочили на ноги.

* * * * *

Мист, как зализывающая раны кошка, сидела в ванной и проигрывала в голове свой бой с Росом.

Она била вполсилы, так может на самом деле он не победил? Мист сжала руку… ту, которую Рос перехватил во время боя. Больно, но не сломано.

Он тоже сдерживал силу.

Мист со вздохом признала, что не может заставить себя злиться из-за того, что произошло в поле… или из-за возможной опасности на нижнем этаже. Рос сильный. Он справится.

Её мысли куда сильнее занимали сегодняшние события. Сёстры знают, что цепочка порвана, знают, что на Мист предъявил права враг.

Не знают они только того, как сильно она наслаждалась. С вампиром, твою мать. Должно быть, с ней реально что-то не так, если после первого же укуса Роса, она была готова из кожи вон лезть ради большего. Она безумно хотела, чтобы он проделывал это с ней снова и снова.

К тому же Рос божественно владел своим телом и оттрахал её так, как никто и никогда раньше.

Многие считали, что у Мист легионы любовников, но на самом деле у неё было всего три постоянных партнера. Несколько веков она встречалась с красивым колдуном. Сохранять отношения на расстоянии оказалось нелегко… в те времена на то, чтобы встретиться уходило по полгода… поэтому они остались друзьями. Отношения с двумя другими мужчинами были долгими. А секс — радостным и приятным.

Но Рос… божественен. Мист верила, что их сексуальная жизнь будет становиться всё лучше и лучше. Она задрожала. Возможно ли получить ещё больше наслаждения и не умереть при этом?

Помимо прочего есть ещё один очень веский аргумент. Рос сумел разорвать цепочку, тогда как раньше никто не мог этого сделать.

Мист вытерлась и вышла из ванной, задаваясь вопросом: значит ли это, что ему было суждено заполучить эту вещь? Заполучить Мист? Может быть, Росу суждено повелевать ею, как джином?

Мист всегда сочувствовала участи джинов, пока не освободила одного из них от молодого берсеркера. Вместо того чтобы сказать спасибо, коротышка обматерила её:

— Каждой своё, шлюха, пускающая молнии!

Мист надела элегантный изумрудно-зелёный пеньюар, который не кричал «трахни меня», но и не говорил «не трахай». Затем легла в вампирскую кровать, задаваясь вопросом: почему ей настолько плевать на всё? И почему она чувствует себя как дома в этом холодном, пустом особняке?

Рос вернулся и пошёл в ванную; Мист услышала, как потекла вода. Никакой угрозы нет? Видимо, приходил его брат. Заметил ли Мёрдок раны Роса? Он бы ещё и не такое увидел, если бы она сражалась не сдерживаясь.

Вскоре Рос переместился в кровать. Возьмёт ли он её снова? Тело саднило, но если он прикажет не ощущать боль…

Тем не менее он лишь обнял Мист и прижал её голову к своей груди. Его ритмичное сердцебиение зазвучало в её ушах. Он был возбужден, но не предпринимал никаких попыток заняться с ней сексом.

Смахнув с её шеи волосы, вампир посмотрел на следы от своих клыков. После чего пробормотал что-то похожее на проклятье.

— Рос?

Он приподнял пальцем её подбородок и встретился с ней взглядом.

— Я сожалею, что сделал тебе больно. Столько укусов, никакой подготовки перед…

Никакой подготовки? Ааа, он сожалеет, что не подготовил её тело к вторжению своего огромного члена. Кто его этому научил? Когда он впервые понял, что ему это понадобится? Мист ощутила вспышку ревности.

— Я не могу поверить, что настолько потерял контроль. Я ещё не привык быть живым. Не привык быть мужем. Но клянусь тебе, всё изменится… я буду нежнее.

Мист не хотела, чтобы их секс как-то менялся. Их секс… великая Фрейя, она думает о том, чтобы остаться с ним? Привыкнув к его огромному члену, она потребует от этого вампира всё, что он сможет ей дать, но явно не нежности. Мист не могла даже представить лучшего любовника, и будь она проклята, если позволит ему сдерживать хоть каплю этой великолепной силы.

Рос был всем, о чём Мист могла только мечтать в плане секса. Одни только его шрамы… Она подавила стон, но её когти уже начали закручиваться. Он воин до мозга костей, и Мист очень нравилось его мироощущение.

У неё никогда не было любовника воина. Нет, были только колдун, бессмертный султан и архитектор. Возможно, именно поэтому она так запала на Роса.

Они с ним чем-то похожи.

Он пробормотал:

— Поговори со мной, — но тут же поправил себя, — Ты не поговоришь со мной?

— Верни мне цепь. Я хочу иметь право выбора.

Если он отдаст ей цепочку, то она ненадолго останется. Сёстры и так уже видели, как она трахается с вампиром… так что Мист вполне могла себе позволить какое-то время понаслаждаться им.

Рос перевернулся на бок и потянул её за собой. Так они и лежали, не отрывая друг от друга глаз. Близился рассвет, но Мист не хотела, чтобы это заканчивалось.

Вампир погладил её по плечу, его ладонь была грубой от постоянного владения мечом.

Потому что он — воин. Но Мист наслаждалась этим прикосновением.

— Я не могу потерять тебя, — сказал Рос. — Сама мысль об этом сводит меня с ума. Я не могу даже представить, как ты покидаешь меня.

Он сжал её руку.

— Ты так уверен, что я уйду?

— Да, — проскрежетал он в ответ. — Уверен.

Мист не стала отрицать этого, потому что он, скорее всего, прав. Он называет её своей женой, но она не признала в нём своего мужа.

Не признала в нём того, в чьи объятия готова бежать всю жизнь. Возможно, она на какое-то время задержится, но рано или поздно всё равно уйдет.

Глава 12

Резкий дневной свет. «Или ночной», — подумала Мист. В общем, её разбудил резкий свет.

Она должна была ощущать стыд, но вместо этого кайфовала от больших тёплых рук, которые массировали ей спину; и это продолжалось, пока Мист чуть не растеклась лужицей от удовольствия.

Она застонала. Вампиров любовников явно недооценивали. Судя по всему, ей посчастливилось оказаться в числе первооткрывателей.

— Мне нужно уйти на пару часов, чтобы встретиться с братом. Найдёшь, чем заняться здесь?

— Угу, — пробормотала она в ответ.

— Не уходи.

Чё? Да она никуда и не собиралась. Слишком уютно и расслабленно она себя здесь чувствовала.

Наклонившись, вампир пробормотал ей на ухо:

— Я оставил тебе кое-какие вещи. Наденешь их для меня, milaya?

И тут же исчез.

Ощущая странную лень, Мист провалялась в постели ещё час, прежде чем всё-таки подняться. Она выгнула бровь, увидев, что он для неё оставил… шёлковый корсет с отделкой из кружева в области сосков, кружевной пояс, чулки в сеточку и трусики танга… всё абсолютно чёрное.

Мист задрожала. У генерала Роса есть порочная жилка.

Он хотел, чтобы она оделась для него, что ж без проблем; наконец кто-то… кроме неё самой… сможет оценить по достоинству всё это шикарное бельё. К тому же то, что он попросил, когда мог приказать, имело огромное значение.

Но будет ли так всегда? Отмокая в ванне, Мист осознала всю опасность своего положения: она зависит от его доброй воли.

А это невыносимо для таких существ, как она.

Проклятье, где сёстры? Мист ожидала, что к этому времени они уже появятся здесь… Никс частенько удавалось отыскать её. Но раз их нет, значит, ей придётся использовать собственные методы и таланты, чтобы вернуть себе свободу.

Рос сказал, что вернёт цепочку, когда будет уверен, что Мист никуда не уйдет. Вести себя так, будто она хочет остаться с ним навсегда, будет не так уж и сложно.

Мист вытерлась и внимательно посмотрела на нижнее белье. Может, стоит соблазнить Роса, позволив ему думать, что она хочет его сильнее других? Поиграть в любовь и изобразить капитуляцию. Натягивая чулки, она думала о том, что никогда раньше обман не был настолько восхитительным.

Мист надела корсет, задрожав, когда кружево сладко скользнуло по затвердевшим соскам. Её киска уже была влажной от предвкушения.

Одевшись, Мист легла на кровать и представила себе Роса. Представила, как он вколачивается в её плоть, сминая большими руками грудь. Будет ли он пить её кровь? Мист представила, как он проникает в неё сзади и накрывает всем своим телом, чтобы вонзиться и в шею.

Её пальцы скользнули по животу прямо в трусики. Рос вернётся с минуты на минуту, но имеет ли значение то, что он может застать её за самоудовлетворением? Она уже делала это для его удовольствия.

Как только пальцы коснулись клитора, глаза Мист закрылись. Была ли она когда-либо настолько влажной? Нет, пока не решила поласкать себя в вампирском логове, ожидая возможности соблазнить военачальника.

Когда пальчик скользнул ещё ниже, её ноги самопроизвольно раздвинулись. Приоткрыв отяжелевшие веки, Мист увидела стоящего у края кровати и наблюдающего за ней военачальника.

— Не дождалась?

* * * * *

Николай знал, что его Невеста — язычница, но ему в это почти не верилось… пока он не увидел, как она ублажает себя, широко раздвинув ноги.

Её шикарные рыжие волосы рассыпались по подушке, а изящная рука была в трусиках… поглаживала…

Даже увидев его, Мист не остановилась.

— Я и мечтать не смел о том, что ты будешь такой. — Пьянящий запах её возбуждения кружил ему голову. — Кажется, я всё ещё сплю.

Она выгнула спину.

— Ты фантазировала обо мне?

Ничто в прошлом он не хотел услышать так сильно, как сейчас «Да».

— Да, Рос.

Он застонал.

— Что ты представляла?

— Ты пил мою кровь и одновременно жёстко трахал меня, — ответила она, простонав последние слова.

Мист жаждет, чтобы он её укусил?

— Это сон.

Она облизала губы.

— А в своём сне ты так же долго заставляешь меня ждать?

Её хриплый голос был полон желания.

— Ты сама этого хочешь?

Николай нащупал пряжку, затем просто разорвал ремень на части.

Её бедра выгнулись в ответ.

— Да.

— И никаких игр?

— Никаких, — задыхаясь, ответила Мист. — Мне просто нужно, чтобы ты вошёл в меня.

— Твоё тело хочет, чтобы его трахнули?

Её пальцы стали двигаться быстрее.

— Да!

— Трахнул я?

— Да, — простонала она.

Николай ожидал, что пройдет минимум несколько месяцев, прежде чем Мист действительно захочет его… прежде чем они смогут отказаться от игр в приказы и подчинения.

Тем не менее она здесь, в его постели, ласкает себя. Ожидая его возвращения. Николай ощутил сомнение.

— Убеди меня.

Она чувственно вынула пальцы из трусиков. Затем встала с кровати и подошла к ближайшей стене.

Что она собирается делать?

Мист стянула крошечные трусики к подвязкам. Не произнеся ни слова, она раздвинула ноги и наклонилась, прижав плечи к стене.

Когда эта поза приподняла её зад и обнажила сочную плоть, Николай хрипло пробормотал:

— Очень веский аргумент.

Затем сбросил сапоги, сорвал с себя последнюю одежду, и переместился к ней. Большим пальцем он скользнул в её тугую плоть и на мгновение закрыл глаза, обнаружив какой скользкой она была. Мист дрожала от желания, и это ещё сильнее возбуждало Николая.

Он заменил большой палец сначала одним, а потом двумя пальцами. Двигая ими в её плоти, он сказал:

— В моём сне я трахаю тебя. Начинаю с того, что медленно, миллиметр за миллиметром, ввожу в тебя мой член. А когда ты начинаешь истекать влагой, я начинаю трахать тебя со всей мощью моего тела.

Она приподняла зад повыше и выдохнула:

— А что делаю я?

— Ты кончаешь снова и снова без приказа, просто получая наслаждение.

Погрузив в неё пальцы в последний раз, Николай вытащил их.

Затем сжал свой член и направил его к плоти Мист. Ощутив головкой её влажный жар, он собрал в кулак всю выдержку, чтобы не вонзиться туда со всей силы. Николай, полегче! Миллиметр за миллиметром… Он задрожал от внутренней битвы с самим собой, но не собирался в благодарность за такой дар сделать своей Невесте больно, врезавшись в её тугое влагалище.

Но как только его головка проникла в её плоть, снаружи ударила молния… Мист уже кончила.

— Рос! — Она впилась когтями в стену. — Давай!

— Я…

Он застонал, напрягая каждый мускул, чтобы войти в неё медленно, доставить удовольствие…

Его глаза округлились, когда Мист вонзила в его зад когти, заставляя рывком пронзить её плоть.

— Жёстче! — приказала она охрипшим голосом.

Николай выдавил:

— Не чувствуй боль. — И начал проталкивать член сквозь пульсирующие спазмы её оргазма… как сквозь сжатый кулак. — Боже, Мист!

Даже проникнув максимально глубоко, он ощущал, как её плоть продолжает кончать, сжимаясь вокруг члена. Можно было просто замереть и позволить её телу выдоить его до капли.

Но Николай хотел трахнуть Мист. Заклеймить своей плотью. Отодрать настолько сильно, чтобы она забыла других мужчин. Он сжал её бедра, вышел и снова врезался, достав до самого конца.

— Ещё! — вскрикнула Мист.

— Ты хоть понимаешь, что это со мной делает? — выдавил он, продолжая насаживать её на свой член. Мист застонала, опёршись на стену. — Видеть, как ты ласкаешь себя, думая обо мне?

Николай полностью вышел, затем мощным толчком снова погрузился в неё.

— Пей! — Она тяжело дышала. — Да, да, пей мою кровь.

— Жаждешь моего укуса?

Он разорвал корсет и притянул Мист к себе. Затем смял её обнажённую грудь, собственнически. Николай едва не кончил от того, что ласкал эту округлую плоть.

— Да!

Он стал пощипывать и потягивать её соски.

— Так же, как жаждешь ощущать мой член?

Его голос охрип от похоти.

— Вонзи в меня всё, да, да, да.

Прогнув спину, Мист начала насаживаться на его член.

— Ооо! Мист!

Николай нагнулся к её шее. И прокусил изнывающими клыками роскошную кожу своей Невесты, одновременно вонзив член в её киску.

— Ооо, Рос… ДА!

Она снова кончила, поместье содрогнулось от ударившей снаружи молнии.

Николай пил кровь, ощущая крики Мист, ощущая, как её лоно пульсирует вокруг его твёрдого члена. Яйца сжались. Не могу сдержаться!

Он начал бездумно вколачиваться в Мист, стискивая её грудь.

Начав эякулировать, Николай зарычал прямо в её кожу. Он наполнил свою женщину горячей спермой в тот момент, когда его вены опаляла её горячая кровь.

Волна за волной… и снова…

К нему постепенно возвращалась способность мыслить. Николай вытащил клыки и в знак благодарности поцеловал Мист в шею. Затем медленно вышел из её плоти и крепко обнял. Его Невеста была обессиленной, как и он сам.

Николай взял Мист на руки и увидел, что её глаза отливали серебром, а губы были изогнуты в улыбке. Он это видел, но всё ещё не верил.

— Тебе понравилось?

Она кивнула.

— Хочешь ещё?

Он бросил её на кровать.

Вместо ответа Мист встала на колени и, откинув волосы, подставила ему нетронутую сторону шеи.

Николай с шумом втянул воздух.

— Я не совсем это имел в виду, но мы можем договориться…

В течение нескольких часов перед рассветом они доставляли друг другу умопомрачительное удовольствие, трахаясь, лаская и кусая друг друга. Николай был поражён тем, что его Невеста охотно… нет, активно… принимала в этом участие.

На исходе ночи Николай озадаченно посмотрел на Мист. Он не знал, какой она ему нравилась больше.

В образе сирены в чёрном шёлке, которая заставляла изнывать в предвкушении его член и клыки.

Или вот таким ангелом с рассыпавшимися по подушке ярко рыжими волосами… при взгляде на которого, у него стискивало грудь.

Мист провела кончиками пальцев по его подбородку.

— Я хочу, чтобы наши отношения развивались естественным образом, без цепочки. Если ты поклянёшься вернуть её мне через две недели, то клянусь, я дам нам отличный шанс.

Николай хотел верить в неё… и в себя; верить в то, что сможет убедить её остаться. Через четырнадцать дней он прикажет ей закрыть глаза и открыть ладони. Он хотел видеть её лицо в тот момент, когда опустит в них цепочку.

У него есть две недели, чтобы завоевать свою Невесту.

— Да, milaya, клянусь.

Глава 13

Ни человеческая, ни в вампирская жизни не подготовили Николая к браку с Валькирией.

Мист обладала безграничной энергией и силой и источала сверхъестественную чувственность, воспламенявшую его кровь.

Каждую ночь Николай перемещал свою Невесту в разные места и там занимался с ней любовью. Он овладел ею у подножия пирамиды. С благоговением смотрел, как она скачет на нём на освещённом луной пляже Греции. Лизал её плоть под секвойей, пока Мист не начинала молить о пощаде…

Притупив похоть, они часами разговаривали. Николай понемногу узнавал больше о Мист и её виде.

Когда он сделал ей неожиданный сюрприз, подарив украшенный драгоценными камнями крест, Мист, казалось, впала в транс. Взяв себя в руки, она призналась:

— Все Валькирии унаследовали жадность Фрейи. Блестящие вещи, драгоценности и самоцветы… мы не можем оторвать от них взгляда без многолетних тренировок, а внезапное сверкание порой непреодолимо.

Николай мысленно проклял эту уязвимость. Её бессмертный вид имел явные преимущества… у них нет потребности в еде, а их сила с возрастом увеличивается… но Николай также узнал, что Валькирии были из тех немногих видов Ллора, которые могли умереть от горя. И если одна Валькирия была ослаблена, остальные тоже страдали, потому что все они были связаны коллективной силой.

Николай не мог всё время находиться рядом, чтобы защищать её. И хотя он старался использовать цепочку как можно реже, но шептал Мист, когда она спала, что у неё больше нет этих слабостей…

Мист проявляла удивительное любопытство в отношении его прошлого. Николай обнаружил, что рассказывает ей то, что никогда и никому в прошлом не говорил, и чувствует при этом облегчение.

Он рассказал ей о той ночи, когда они с Мёрдоком вернулись домой и обнаружили всех своих шестерых братьев и сестёр вместе с отцом на грани смерти. Глаза Мист наполнились слезами, когда он рассказал ей о душераздирающем решении заставить их всех выпить вампирскую кровь. И об агонии ожидания и неведения, возродится ли их семья, хоть кто-то из них. И о том, что в итоге они с Мёрдоком потеряли отца и сестёр, но вернули двух братьев.

Мист восхищалась рассказом о ночи, когда «умер» он сам, особенно той частью, где Николай ставил Кристофу условия.

Она говорила Николаю, что гордится им… и это заставляло его ощущать неловкость. В последнее время ему нечем было гордиться.

Несмотря на то, что по долгу службы Николай перемещался в Облако, он старался избегать короля и своего брата, а если всё же встречался с Кристофом, то почти ничего ему не рассказывал. Хуже всего, что он силой принудил свою Невесту остаться. Николай подозревал, что если в конце этих двух недель Мист всё-таки решит уйти, то он в мгновение ока нарушит свою клятву.

Каким будет её решение? Николай постоянно искал подсказки. Временами он ощущал оптимизм. Когда они шутливо сражались в игре, основанной на военной стратегии, Мист, казалось, наслаждалась каждой минутой… и была довольна тем, что он всегда побеждал. Она пояснила ему, что стратегия не её конёк. И что она — «крутышка на передовой», но ценит его талант.

Однажды ночью Мист подошла и оседлала Николая, положив его руки себе на грудь. Вобрав в свою плоть его член, она прошептала ему на ухо:

— Мой мудрый военачальник. Ты так хорош, что у меня пальцы загибаются на ногах.

Николаю пришлось приложить все усилия, чтобы тут же не кончить.

На самом деле, казалось, что Мист была рада любому напоминанию о том, что Николай воевал. Когда она ощутила немалый вес его меча, её глаза округлились; но тут же прищурившись, Мист посмотрела на Николая, а её зрачки затопило серебром от желания. А если её глаза начинали отливать серебром, его член тут же становился твёрдым, как меч.

А вчера ночью, когда они валялись в постели, Николай спросил:

— Что тебя нравится во мне?

Это могло позволить ему соперничать с полубогом, который умопомрачительно целовался.

— Твои шрамы, — не задумываясь, ответила Мист.

Николай нахмурился.

— Почему?

— Они свидетельствуют о боли, которую ты вынес. А вынесенная боль рождает силу. — Она провела рукой по его животу. — Это шрам от раны, из-за которой ты умер?

— Да.

— Тогда именно им я восхищаюсь больше всего. — Она нежно провела по нему губами. — Ведь он привел тебя ко мне…

Но Николай никогда не ощущал себя полностью удовлетворённым… потому что сны напомнили ему о её грязном прошлом. Николай никогда не был влюблён… даже сомневался, что когда-либо спал дважды с одной и той же женщиной… но сейчас он жаждал всего от этой бессмертной язычницы, сходил с ума от желания.

Он хотел обнажить её душу и заставить отдать всю себя… сделав её такой, какой она была, пока её не испортило время.

Николай, слава Богу, никогда не видел, как Мист занималась любовью с другими, но сходил с ума от одной лишь мысли о бывших любовниках своей Невесты. Насколько он хорош по сравнению с ними?

Каждый раз, когда Мист проделывала с ним что-то порочное, он смотрел в потолок в агонии удовольствия и шока… а позже думал о том, где она могла научиться этому.

Сколько их было? Ей почти две тысячи лет. Один любовник в год? Два в год? Или один в месяц?..

И как Николай мог сравниться с Богами? Мист прекрасна, и явно была создана именно для них.

Сны не давали ему погрузиться в жизнь, которую они могли бы разделить… жизнь, во имя которой он с радостью пошёл бы на убийство.

Да, кровь Мист увеличила его мышечную массу, сделав физически сильнее, чем он мог себе даже представить, но теперь Николай боялся спать, а после сна не чувствовал себя отдохнувшим. Он ощущал всё большее измождение. Каждый раз, просыпаясь, он был холоден с Мист, поэтому она спрашивала его о снах.

Но он лгал.

Мист принимала его заверения, улыбаясь ему с подоконника. Её улыбка могла бы поставить на колени армию. Вероятно, ставила.

Как он мог подумать, что подходит ей?

* * * * *

«Дико извиняюсь», — подумала Мист, опустив взгляд на Роса, — «но мне чертовски нравится этот вампир».

Его серые глаза неистово полыхали, а великолепное тело было натянуто как струна под её когтями, пока она скакала на его члене. Они оба были на грани оргазма, специально удерживаясь на краю уже целый час.

Покрытые потом мышцы Роса дрожали; а сама Мист никогда не была более влажной.

Задыхаясь, она наклонилась, чтобы прижать грудь к его рту. С отчаянным стоном вампир впился губами в её сосок, напряжение стало невыносимым, когда он прошёл точку невозврата.

— Рос… я почти…

Он прикусил сосок, сорвав крик с её губ и заставив кончить. Её плоть изнывала от желания ощутить его горячую разрядку; он был не в силах отказать ей…

Когда Мист безвольно обмякла на нём, он прижал её к своей вздымающейся груди, к своему ещё дрожащему от оргазма телу.

В конечном счете, они всё-таки отлипли друг от друга, и вампир отправился в душ.

Мист нахмурилась, увидев, что он вернулся в рабочей одежде. Снова отправляется в Облако?

— Я согласна быть твоим маленьким грязным секретиком… пока, — сказала она ему. — Но не могу просто сидеть в этой комнате, пока тебя нет.

Рос сел рядом с ней.

— Что тебе нужно, любимая? — спросил он, собирая её локоны вверх.

Казалось, он был очарован её волосами и использовал любую возможность, чтобы коснуться их.

Секундочку, он назвал её любимой? Круто.

— Ты знаешь, что такое видеоигры? Нет? Ну, твоя Невеста имеет малюсенькую зависимость от них.

— Напиши мне всё, что тебе нужно.

Мист написала на бумажке модель игровой консоли и игры, которые хотела получить. Прежде, чем он переместился, она взяла его за руки и торжественно посмотрела на него.

— Принеси мне это, и я буду считать, что ты убил ради меня дракона.

— Я туда и обратно.

Ожидая его возвращения, Мист красила ногти на ногах… Валькирии обожали это занятие, так как другие аспекты своей внешности изменить не могли… и размышляла о том, как легко она здесь устроилась.

На самом деле, только три вещи мешали ей ощущать себя по-настоящему комфортно. Первая? Они с Росом большую часть ночей путешествовали, но он до сих пор не познакомил её со своими друзьями и семьёй… и не позволял Мист видеться с её родными. Вампир объяснил это тем, что в эти две недели не хочет ни с кем делить её внимание.

Мист подозревала, что Рос ждёт, пока их отношения окрепнут, что, как он полагал, должно было произойти через три дня… когда закончится её двухнедельный вампирский тест-драйв. Приведёт ли результат к продаже?

Стать его женой, значит, стать изгоем в Ллоре и распрощаться со своей семьёй. Мист так и видела, как приводит Роса в ковен. Сёстры поблагодарят её за сюрприз, а затем накинутся на него с мечами и когтями.

Близняшка Фьюри, Кара, будет биться с ним на смерть только за то, что он вампир. Она наполовину фурия, у неё за плечами несколько тысячелетий боевого опыта… и она люто зла из-за разлуки с близняшкой.

Рос против Кары всё равно, что Годзилла против Мотры[12], или другое подобное мега эпическое дерьмо.

Вторая проблема Мист заключалась в беспокойстве за Роса. Каждый раз, когда он отравлялся по делам, она боялась, что её военачальник столкнётся с какой-нибудь фракцией Ллора, цель которой истребить всех вампиров. Рос почти ничего не знал о бессмертных, а значит всегда был в невыгодном положении.

Мист поверила в цели Кристофа… и не заметила конфликта интересов со своим ковеном… поэтому стала информатором, обучая Роса защищаться.

Третья причина беспокойства? Каждый раз, просыпаясь на закате, вампир был угрюмым и резким с ней. Мист подозревала, что он видит её воспоминания о том, как она флиртовала или даже занималась любовью с другими. Но Никс когда-то говорила ей, что получатели видений обычно видят только важные, судьбоносные события. Да и Рос каждый раз уверял, что ничего не видел…

Тем не менее Мист спокойно терпела перепады его настроения, потому что остаток ночи он обращался с ней, как с королевой.

Как и обещал, Рос вернулся с…

Убитым драконом и нужными играми.

Он посмотрел на неё, выгнув брови, так, будто скучал, и её сердце вдруг выкинуло неожиданный кульбит. Мист ощутила желание запрыгнуть на него, что и сделала.

Когда вампир прижал её к себе, она осознала, что побежала ему навстречу, чтобы оказаться в его объятиях.

Глава 14

Николай подорвался в постели, ощущая отвращение от своих кошмаров. Он потёр лоб, анализируя хаотичные сцены.

Всё те же сны: торжествующая возле могильного камня Мист, затем удовлетворяющий себя Римлянин.

— Я буду обладать Мист Желанной… ты будешь принадлежать мне.

Но в этот раз появилось больше деталей. Теперь Николай услышал довольные мысли Мист: «Я могу принадлежать тебе только в твоих фантазиях. Убить тебя так же легко, как поцеловать».

— Я буду твоей, только твоей, — промурлыкала она, хотя ненавидела его.

Он также увидел новое воспоминание, совсем недавнее.

Здесь, в этой комнате, Мист натягивала чулок, приняв решение… одурачить его? Действовать так, будто приняла его, чтобы вернуть свою цепь! Поиграть в любовь и изобразить капитуляцию.

Николай обхватил лоб ладонью. Это абсурд, но он хотел ощутить, как жена нежно дотронется до его спины. Но у неё никогда не было возможности успокоить его после кошмаров… даже если бы она хотела… потому что Николай по-прежнему тайком приказывал ей спать днём.

Чтобы у неё не было возможности сбежать и снова оставить его мучиться.

Поиграть в любовь…

Николай думал, что они заложили фундамент для прочных отношений, но был обманут её красотой и предан. Мист Желанная соблазнила его, позаботившись, чтобы он «заметил», как она ласкает себя, так как знала, что от подобного зрелища ему снесёт крышу.

Николай такой же одурманенный дурак, как римлянин. Даже хуже. У того мужика, по крайней мере, не было заблуждений насчет того, что она может что-то к нему испытывать. Римлянин знал, что она неспособна на чувства и жаждал одного лишь обладания.

А Николай? Купил ей чертово обручальное кольцо.

Влюбился в фантазию, которая с легкостью манипулировала им.

Его Невеста желала вернуть свою свободу и использовала для этого все доступные средства, она бросит Николая, как только добьётся успеха.

Глупец.

* * * * *

Проснувшись, Мист зарылась под одеяло, ощущая себя расслабленной и удовлетворенной до кончиков пальцев.

Вот и настал день выдачи цепочки… конец тест-драйва, который завершится покупкой.

Мист боялась, что после того, как Рос поклялся вернуть ей Брисингамен, её жизнь больше никогда не будет прежней. Это было проявлением доверия с его стороны, и она ответит тем же.

На то, чтобы уладить этот вопрос со своей семьей уйдет какое-то время, но она разберётся с этим. Как-то.

В конце концов она убедит их в том, что Николай Рос отличается от других вампиров.

Мист прижалась к его подушке, наслаждаясь запахом своего военачальника и размышляя над своими новыми чувствами. Она самодовольно планировала надурить его, но попала в собственные сети. Её планы играть роковую женщину привели лишь к тому позорному прыжку в его объятия.

Мист усмехнулась. Она вернёт себе цепочку, но лишь потому, что эта вещица чертовски дерзко смотрится на ней.

Встав с постели, Мист потянулась и обнаружила, что Рос наблюдает за ней. Она заулыбалась ещё сильнее, но он не ответил ей тем же.

На самом деле, он хмуро пялился на её грудь.

Мист склонила голову набок.

— Ты злишься на меня?

Грубость была его нормальным состоянием, но сейчас Мист была уверена, что всё обстоит намного хуже. Что произошло с тех пор, как она заснула, прижимаясь к его груди?

Его глаза были безумными и холодными одновременно, а лицо изнурённым. Мист ощутила тревогу. Изнурённые бессмертные здравым смыслом не славились.

— Нам надо многое обсудить. — Он бросил ей халат. — Накинь.

У Мист не было выбора, кроме как подчиниться. Вампир переместился и вернулся, сжимая в кулаке цепочку.

— Сегодня мы внесём некоторые поправки между нами… вернее в тебя.

Мист округлила глаза.

— Что ты творишь? Ты же поклялся вернуть её сегодня.

— Женщина, типа тебя, должна прекрасно знать, что такое нарушенное обещание.

— Что ты хочешь этим сказать? Как ты можешь поступать так со мной сейчас?

Именно тогда, когда она решила остаться.

Он выглядел более жестоким, чем когда-либо раньше.

— Ты о последних двух неделях? Ты хотела, чтобы тебя трахнули, и я выполнил твоё желание, но это ещё не значит, что я буду относиться к тебе лучше, чем ты заслуживаешь.

Мист прижала ладонь к лицу, будто получила пощечину.

— Как я заслуживаю, — тихо повторила она.

С тем же успехом он мог сказать: «относиться к тебе, как к шлюхе».

Схватив её за руку, он сильно сжал.

— Мист, я не могу так жить. С этим. — Заметив её озадаченность, он продолжил: — Я видел твоё прошлое. Я знаю, кто ты.

— Я тебя не понимаю! — Да, она прожила жизнь не идеально… были и ошибки, и заблуждения… но ничего такого, чего стоило бы стыдиться. Неужели убийства для него — перебор? Он же долбаный военачальник! — Раз ты считаешь меня недостойной, знай, что за свою долгую жизнь я совершила очень мало поступков, за которые мне могло бы быть действительно стыдно.

Казалось, его взбесил такой ответ.

— Серьёзно? А как насчет того, чтобы поиграть в любовь и изобразить капитуляцию?

Её глаза округлились.

— Рос, это было…

— Замолчи. — Он грубо поцеловал её. Мист оттолкнула его, заставив отстраниться. — Я понял, что ты бессердечная. Но что, если я прикажу тебе стать добрее? Что, если заставлю тебя забыть твоих злобных безжалостных сестёр? — Казалось, что он вне себя от ярости, в его глазах читалась мука. — Заставлю забыть всех мужчин, которые были до меня?

Мист ахнула, на глаза навернулись слёзы, но из-за его приказа она не могла вымолвить ни слова. Сжав руки в кулаки, она ощутила, как когти вонзились в ладони. Столь безумного желания закричать она не испытывала никогда прежде. Но смогла лишь безмолвно приоткрыть рот, когда он сказал:

— Или мне стоит приказать тебе желать меня настолько сильно, чтобы у тебя не оставалось сил думать о ком-либо ещё…

Его прервал голос снизу.

— Генерал Рос, вам нужно немедленно явиться в Облако.

— Зачем? — рявкнул он.

Мист ощущала его взгляд, когда пятилась к окну, в её глазах стояли слезы. Сжавшись в комочек, она прижалась лбом к стеклу.

— Ваш брат был сильно ранен, сэр.

— Мист, оставайся здесь, пока я не вернусь, — процедил Рос. — Ты меня поняла?

Она безмолвно посмотрела на него.

— Отвечай.

— Я… поняла.

Он исчез.

Мист подавила всхлип, когда услышала внизу его шаги и поняла, что путь на свободу отрезан. Затем наступила тишина.

Оставаться здесь? В комнате или в поместье? Он был так ошарашен новостью, что не уточнил.

Почти полностью обессилевшая, она направилась к его кабинету, спотыкаясь и цепляясь за стену. Открыв шкаф, Мист обнаружила сейф. Когда она потянулась к замку, её руку, будто невидимой силой, увело в сторону. Закусив губу, она попыталась снова.

Без шансов. Потому что он приказал ей не прикасаться к сейфу. Так же, как прикажет забыть о том, кто она есть и даже о том, что у неё есть семья! Мист всхлипнула и одновременно с этим снаружи сверкнула молния. Он собирается сделать это.

Значит, следует признать… вампирам нельзя доверять. Как она могла пренебречь всем, чему её научила жизнь, ради того, чтобы быть с ним?

Год за годом Мист сталкивалась с серьёзными трудностями и стремилась найти опору и поддержку, партнёра, который прикроет спину и обнимет, когда это будет нужно. Должно быть, она убедила себя принять Роса, потому что он был сильным… а она стала очень слабой.

Хватит.

Должны быть способы, которые помогут ей обойти приказ военачальника не прикасаться к сейфу… нестандартное решение, творческий подход.

Думай.

Если она сможет добраться до своей цепи раньше, чем вернется Рос, то сможет притвориться спящей. И как только он заснёт, у неё будет целый день, чтобы свалить подальше…

Мист поняла, что нужно делать. Со слезами на глазах, под непрерывные вспышки молний, она вонзала в стену когти, расцарапывая камень, в который был вмонтирован сейф.

Значит, он планировал использовать её? Как игрушку. Безмозглую рабыню. Поправки?

Игрушка, наживка, шлюха. «Ты хотела, чтобы тебя трахнули», — насмехался он.

За два тысячелетия Мист пережила долбанную кучу людей, считавших, что они смогут использовать её. Всегда использовать.

Если понадобится, она выгрызет этот сейф зубами.

Глава 15

Николай переместился в комнату Мёрдока и обнаружил, что лицо брата разбито, а конечности сломаны.

— Видел бы ты моего соперника, — проскрежетал Мёрдок с постели.

Ничто, кроме обезглавливания или солнечного света, не могло убить вампиров, тем не менее Николай содрогнулся, увидев Мёрдока.

— Что с тобой случилось?

— Я собирался задать тебе тот же вопрос. Боже, ты выглядишь даже хуже, чем я.

Николай представил свою Невесту, которая сидит на подоконнике и плачет, всматриваясь в грозу, порождённую её же эмоциями. Мысли о ней, одиноко страдающей, приносили Николаю всё большую боль.

— О моих проблемах мы поговорим позже. Кто на тебя напал?

— Демоны Иво. Демоны, обращённые в вампиров. Ты не представляешь, насколько они сильны. Иво кого-то ищет, но не думаю, что твою невесту. Они упомянули что-то о «полукровке».

— Сколько их было?

— В его отряде было трое демоновампиров… остальные вампиры. Мы уничтожили двоих демонов, один остался. — Мёрдок посмотрел мимо Николая. — Где твоя невеста?

Николай медлил… но, в конце концов, они — братья, да и тяжесть ситуации внезапно стала казаться невыносимой. Поэтому, поначалу сдерживаясь, он всё рассказал Мёрдоку, стремясь обрести то же облегчение, как после разговоров с Мист.

Взгляд Мёрдока посуровел.

— Ты лишил свободы и воли существо, которое оставалось свободным на протяжении двух тысяч лет? — с недоверием в голосе переспросил он. — Держу пари, она захочет вернуть всё на круги своя.

— Нет, ты не понимаешь. Она бездушная. Неспособная любить. Её обман разъедает меня, потому что только он имеет смысл. — Затем рассеянно пробормотал: — С чего бы ещё ей хотеть меня?

Мёрдок коснулся руки Николая.

— Год за годом я видел, как ты выбираешь самый разумный курс, даже если и самый сложный. Я с гордостью придерживался твоих приказов, потому что ты действовал отважно и всегда… всегда… разумно. Николай, я даже подумать не мог, что однажды мне придётся сказать тебе такое, но доводы и суждения подвели тебя. Если твоя Невеста настолько плохая, как ты говоришь, то тебе нужно… не знаю, просто помочь ей измениться, но не приказывать. Вернись к ней. Расскажи о своих страхах.

— Ты же видел её. С чего бы в таком случае ей так быстро соглашаться?

— Почему бы тебе просто не спросить её об этом?

Потому что не хочу в очередной раз демонстрировать, насколько я одержим ею.

— И насчет других мужчин, — продолжил Мёрдок. — На дворе далеко не семнадцатый век. Это вообще совсем другой мир. Мист — бессмертная, а не восемнадцатилетняя, краснеющая невеста только что покинувшая стены монастыря. Она не может изменить прошлое, поэтому если ты хочешь быть с ней, тебе придется приспособиться.

Николай провел рукой по лицу.

— И когда ты стал таким чертовски умным?

Приложив усилие, Мёрдок пожал плечами.

— Мне объяснили несколько правил Ллора, и я уяснил, что мы не можем применять наши человеческие ожидания к существам этого мира.

— Кто тебе это сказал?

Брат не ответил, а Николай не стал настаивать, потому что у него самого слишком много секретов.

— Иди к ней. Ну же.

— С тобой всё будет в порядке?

— В этом вся суть бессмертия, — ответил Мёрдок, — выглядеть хуже, чем на самом деле есть.

Николай попытался усмехнуться, но у него ничего не вышло.

— Удачи, брат.

Выйдя из комнаты, Николай популярно объяснил охранникам Мёрдока, что произойдет, если состояние его брата ухудшится.

Николай был почти рад тому, что его вызвал Кристоф, чтобы поговорить об этой новоиспеченной угрозе; и был благодарен королю за возможность остыть, прежде чем снова встретиться с Мист.

Но во время совещания Николая снедало желание как можно быстрее вернуться к своей Невесте…

Разговор длился уже второй час, когда Кристоф спросил его:

— Почему твоя Невеста не рассказала тебе об обращённых демонах?

— Не знаю. Я спрошу.

Николай и сам задавался этим вопросом. Знала ли Мист? Вряд ли; она учила его всему, что знала… постоянно учила.

Стоп… почему она это делала, если планировала оставить его? Его кишки сжались.

— Тебе есть что добавить?

Кристоф смотрел на него изучающим взглядом.

Николай был обязан Кристофу своей жизнью, жизнью братьев и даже тем, что обрёл Мист. Он не станет говорить о сородичах своей Невесты, но расскажет остальное.

— Мне нужно много обсудить с тобой, но, когда я уходил, моя жена неважно себя чувствовала. Я хотел бы вернуться к ней.

— Безусловно. — Взгляд Кристофа был непроницаемым. — Но завтра мы вернёмся к этому разговору.

Кивнув, Николай переместился к Мист, и нахмурился, когда среди его хаотичных мыслей всплыла смутная догадка. Ему показалось или сердце Мёрдока билось?

Прежде, чем он смог обдумать это, его внимание привлёк силуэт спящей Мист. Любуясь ей, Николай ощутил привычную боль в груди. Иногда он проклинал своё бьющееся сердце за ту боль, которая сопровождала каждый его удар.

Мёрдок прав. Она не может изменить свою суть, и Николай сегодня обидел её. Если бы он мог мыслить более ясно, когда речь шла о ней… вместо того, чтобы поддаваться эмоциям.

Раньше Николай не понимал, почему мужчины говорили о безумии и о любви, как о едином целом. А теперь понял.

Он очень надеялся, что она сможет простить ему его недостатки.

Присоединившись к ней в постели, Николай притянул Мист к себе. Он зарылся лицом в её волосы и вдохнул нежный сладкий аромат своей Невесты.

На рассвете он наконец-то провалился в сон от усталости. Засыпая, Николай открыл разум воспоминаниям Мист, тем самым, которые стали его персональным кошмаром. Они затмили даже его воспоминания о битвах и смерти, потому что причиняли ему наибольшую боль. Смотри на неё в мерзком свете. Наказывай себя.

И он увидел их все до одного.

Глава 16

Первый сон был о римлянине. Николай нетерпеливо преодолевал обычную обстановку, стремясь увидеть больше.

Он действительно этого хочет? Может ли он вернуться назад?

Слишком поздно. Казалось, что он открыл сдерживающие шлюзы; все сны собирались прокрутиться до конца — до ужасающего, извращённого финала.

Мист медленно задрала юбку перед мужчиной. Но затем Николай ощутил что-то новое. От взгляда на римлянина, облизывающего губы и нетерпеливо ласкающего её, Мист передернуло.

Ей было стыдно за отвращение, и она абстрагировалась от происходящего. Она — приманка. Она сделает всё что угодно, чтобы освободить сестру.

— Я буду обладать Мист Желанной… ты будешь принадлежать мне.

Я могу принадлежать тебе только в твоих фантазиях. Убить тебя так же легко, как поцеловать. Римлянин жаждет сделать её игрушкой, и использовать так же, как до этого неделями использовал Даниэлу.

Мист подняла голову, и Николай увидел всё её глазами. На другом конце комнаты Люсия держала на руках безвольное тело Даниэлы. Большая часть ледяной кожи девушки была покрыта ожогами. Даниэла была истерзана, измучена одними лишь прикосновениями животного, валяющегося сейчас в ногах Мист.

Мист ощутила знакомую ярость. «Сконцентрируйся», — приказала она себе. Ещё чуть-чуть.

— Я буду твоей, только твоей, — как-то промурлыкала она.

Когда Люсия подала знак, Мист кивнула. И отдёрнула ногу от губ римлянина; он громко причмокнул, заставив Мист передёрнуться от отвращения. Она пристукнула большим пальцем ноги по похожему на картошку носу мужчины. И наигранно сексуальным голосом сказала:

— Скорее всего, ты сдохнешь от того, что я собираюсь сделать, но если всё-таки выживешь, запомни и другим передай, чтобы никогда, — снова щелчок пальцем ноги по его носу, — ни-ког-да, — и ещё один, — не смели причинять боль Валькирии.

Затем она пнула римлянина в голову, заставив его тело отлететь в другой конец комнаты.

Мист делала всё это… чтобы спасти сестру?

Мгновение и началась другая сцена, та самая, с облавой, та самая, которую Николай всегда боялся увидеть. Когда мужчины приблизились, Мист сделала вид, что совсем запыхалась, и заставила себя споткнуться. Всё это было частью игры.

Один из мужиков повалил Мист в снег. Остальные прижали её руки. Делая вид, что боится, она слабо сопротивлялась. Под дружное улюлюканье мощный Викинг втиснулся меж её ног и сказал:

— Надеюсь, ты проживёшь дольше, чем последние.

Прямо за спиной этого викинга ударила молния, поднялся ветер. Несколько мужчин опасливо оглянулись. Раздались нервные смешки.

Мист сообщила ему:

— У последних были имена. Энгритт и её дочь Карин.

Эта юная и наивная девчушка каким-то образом смогла понять, что Мист — Валькирия. «Лебединая дева», — прошептала она одно из самых поэтичных имён Валькирий.

И беспечная мать, и её невинная дочь были убиты, истерзаны этими скотами. Мист любила Карин за простодушие и жизнерадостность; эту девчушку украли у Мист и у мира… который стал намного беднее после этой утраты.

— Я проживу дольше, чем они, — сказала Мист, — и дольше, чем вы.

Хмурое выражение было последним, что отразилось на лице напавшего на неё мужика. Мист неуловимо изменилась. Она жаждала крови. Её мысли стали дикими. Чистейшая ярость…

Мист поднялась на ноги, с лёгкостью стряхнув с себя мужчин. Под всполохи молний она прорубалась сквозь отряд. Оставив в живых только одного из них, она предупредила:

— Каждый раз, когда решишь преследовать женщину, помни, что она может быть такой, как я. Я пощадила твою жизнь, но мои сёстры кастрировали бы тебя щелчком когтей, их гнев безграничен.

Проведя рукой по лицу, Мист обнаружила, что оно покрыто влагой.

Присев на корточки, Мист увидела своё жуткое отражение в глазах мужчины. Её глаза были серебристыми, лицо покрыто кровью.

— Тысячи существ, подобных мне, заполонили эти земли и ждут своего часа. — В глазах викинга плескался ужас. — И я самая нежная из них.

Мист отвернулась от него, отряхнула руки и пробубнила себе под нос:

— Вот так и рождаются слухи.

Но от её развязности не осталось и следа, когда она взобралась на вершину холма возле моря, где виднелись две свежие могилы.

— Глупая баба, — прошипела она над могилой Энгритт. — Гори в аду. Почему ты ослушалась меня? Я велела тебе увезти Карин как можно дальше отсюда, потому что к весне сюда явятся мародёры. Велела держаться как можно дальше от побережья.

Подбежав к надгробию девушки, Мист сорвалась на рыдания. Обхватив его руками, она прижалась щекой к рунам.

Задыхаясь от отчаяния, она с такой силой врезала по камню, что по образовавшейся трещине стекла тонкая струйка крови.

Мист пролежала на их могилах несколько дней. А жители деревни дежурили возле подножия холма, готовые принести ей дань в обмен на защиту и милость.

Николай содрогнулся от физической боли, которую, казалось, не ощущала Мист… её вымазанная кровью рука примёрзла к камню, мышцы закоченели, а кожа потрескалась от холода. На четвёртый день пришла Никс, сестра Мист, и как пушинку подняла её из снега. На лице Мист льдинками блестели слёзы.

— Тсс, сестрёнка, — сказал Никс, — мы наслышаны о твоей мести. Эта лига мужчин больше никогда не причинит боль ни одной девчонке. Я вообще сомневаюсь, что они рискнут ещё раз сунуться на это побережье.

— Но эта девочка, — растерянно прошептала Мист, из её глаз снова хлынули слезы, — просто умерла.

Последнее слово она прорыдала.

— Да, дорогая, — ответила Никс. — Её не вернуть.

Мист рыдала.

— Но… но так больно, когда они умирают.

Никс прижалась губами ко лбу сестры и пробормотала:

— Они всегда умирают…

Страдания Мист причиняли Николаю больше боли, чем любая физическая рана, которую он когда-либо получал; больше, чем удар, который стал для него смертельным. Она убегала от этих мужчин, чтобы завлечь их; преследователи «беззащитной» девушки были теми, кто умрёт.

Он хотел и дальше смотреть это воспоминание, но началась другая знакомая сцена. Собрание возле очага.

— …и научу её добру и благородству, тому, чему Валькирии…

Сугробы снаружи были настолько высокими, что скрывали половину окна.

Под звуки голоса своей сестры Мист закрыла глаза и окунулась в воспоминание, которое Николай очень хотел увидеть. Поклявшись снова, что будет достойна, Мист вспоминала, как стояла посреди поля битвы, которое было усеяно сотнями тысяч растерзанных на куски трупов.

Мист было чуть больше пятнадцати, когда её сделали выбирающей убитых…[13] потому что её мать была храброй Пикткой, которая вонзила кинжал в своё сердце. Мист должна была быть такой же.

Но не была. Ещё нет. Её колотило от ужаса. Николай хотел оказаться рядом с ней, чтобы защитить и утешить её.

— Они все проявили храбрость. — Она безумно кружила по полю боя, ощущая, как от неё волнами расходится электричество. Река крови омывала её лодыжки. Мист растерянно прошептала: — Как мне выбрать? Я как нищий, который раздает монеты…

Она не могла унять дрожь и стыдилась этого.

Мист поклялась, что впредь будет достойна называться Валькирией. И раз за разом на протяжении двух тысячелетий доказывала это.

Пока не встретила мужчину из армии врага…

Возникло новое воспоминание. Сможет ли Николай выдержать ещё одно?

Мист побежала к нему, когда он вернулся в Блэчмаунт с задания. Когда Николай прижал её к своей груди и поцеловал, она подумала: «Я просто бросилась в его объятия. Я просто… Вау. Вау. Афигеть».

Николай вспомнил, как она, краснея и паникуя, отскочила от него.

Теперь он знал почему. Мист, как и все Валькирии, верила, что узнает своего истинного спутника жизни, когда он распахнёт руки, а она поймёт, что готова броситься в его объятия…

Николай проснулся от собственного крика. Он ошибался на её счет. Его грудь болела от всех потерь и мучений, которые ей пришлось пережить. Он потянулся к ней.

— Мист, ты свободна…

Кровать была пуста. Николая охватил страх.

Он вскочил на ноги и осмотрел комнату. На столе лежала заляпанная кровью записка, прижатая крестом. Николай прочитал:

Сердце за сердце.

Несмотря на то, что влюбившись в вампира, Мист потеряла бы авторитет в глазах своих сестёр и всего Ллора, она отдала своё сердце… ему.

Николай ощутил, что паника, как клинок, пронзила всё его тело. Пошатываясь, он полупереместился в кабинет.

Сейф исчез.

К ужасу Николая камень, в который был вмонтирован сейф, покрывала кровь. Мист когтями выдрала его, чтобы добраться до своей цепочки, до своей свободы.

Николай упал на колени, опустив голову, когда крик боли вырвался из его груди. При первой встрече он предложил Мист пытки. Едва вернув, лишил её свободы.

А потом…

Сердце за сердце. Она заставила биться его. А он разбил её?

Николай потерял свою Невесту. И он это заслужил.

Глава 17

Спустя пять дней после возвращения Мист в Вал Холл ковен собрался вокруг вампирского сейфа. Металл, скорее всего, был зачарованным, но у Реджины имелся Меч Одина, который мог разрезать что угодно.

Вернее, всё, кроме цепочки, как обнаружили Мист и Реджина… после одного жуткого эксперимента, который чуть было хорошенько не укоротил Мист.

Сёстры продолжали обсуждать, кто из них станет ответственной за цепочку. Пока Рос жив, Мист нельзя её носить. Поскольку никто не желал брать на себя ответственность, убийство этого вампира казалось офигенным решением.

Реджина подняла меч над головой. Даже летающие снаружи призраки, казалось, замедлили кружение, чтобы заглянуть в окно. Валькирии недавно наняли этих призрачных существ, чтобы охранять Вал Холл от незваных гостей… после того, как на дом напал обращённый в вампира демон.

С драматичным вздохом Реджина опустила меч и разрезала сейф. Тут же посыпались искры, и повалил дым.

Когда воздух очистился, Мист устало протянула руку, чтобы забрать цепь. Рядом с ней лежал небольшой деревянный ящичек размером с бархатную коробочку от украшений.

Её сёстры тоже это поняли; они потянулись к коробочке, как к свадебному букету.

— Блестяшка в коробочке. Блестяшка, — взвизгнула одна из самых младших сестёр.

Мист схватила коробочку первой. Даже если бы она не успела, то просто придушила бы любого, кто посмел бы сбежать с этой коробкой.

— Открывай уже, — порывисто крикнула Реджина.

Мист послушалась.

Изнутри сиял свет.

— Великая Фрея, — выдохнул кто-то. — Бриллиант. Большой. Блестящий.

Ещё одна Валькирия сказала:

— Да это не камень, а целое состояние. С каких пор вампиры стали вкладывать деньги в брюлики? Не, ну реально.

Мист накрыла пальцами то, что являлось идеальным бриллиантом в десять карат, и поняла, что это самое настоящее кольцо. А внутри него выгравировано её имя.

Внезапно ощутив сильнейшую усталость, она поднялась и потащилась наверх по лестнице. Остальные Валькирии освистывали её за то, что она забрала «мою прелесть». В другой руке Мист несла цепочку, которая ощущалась невероятно тяжёлой и холодной.

Следом за ней наверх поднялась Никс.

— Ты не удивилась, увидев это, — сказала Мист, подняв вверх кольцо.

Зрачки Никс расширились.

— Удивилась!

Мист сунула кольцо и цепочку в шкатулку с драгоценностями.

— Ты знала, что в сейфе?

— Я не просто так зовусь Всегда-Знающей.

Никс выудила из кармана две бутылочки лака для ногтей и хлопковый платок. После чего запрыгнула на кровать и поставила их, чтобы накрасить с Мист друг другу ногти на ногах.

Мист соскучилась по этому маленькому ритуалу, но прямо сейчас у неё не было никакого желания заниматься этим. Приблизившись к окну, она спросила:

— Почему ты не пришла за мной? Ты же знала, как меня найти.

— Тебе было предначертано провести это время с Росом.

Рос. Который счёл её настолько недостойной, что решил внести поправки.

Какие воспоминания могли вызвать в нём столь сильное отвращение? Пять последних дней Мист то и дело ломала голову, но так и не нашла того, чего могла бы стыдиться… и уж естественно ничего такого, что могло сорвать крышу вампиру.

— Возможно, он сейчас снаружи. — Мист посмотрела на укутанный туманом двор. — Следит за домом, ожидая возможности снова похитить меня. Но если я спрячусь за призраками, то всего лишь сменю одну клетку на другую.

— Ты же можешь сразиться с ним теперь, когда слабость в виде цепочки устранена? — спросила Никс. — Я бы даже сказала, что тебе будет весьма полезно надрать зад вампиру.

В комнату заглянула Реджина.

— Мы с Карой собираемся месить упырей. Ты в деле?

Мист повернулась к Никс.

— Есть доводы против?

Сестра закусила губу и закатила глаза, словно пыталась вспомнить… когда вообще такое было.

— Ммм. Надрать зад вампиру или упырю? Думаю, любой вариант как раз то, что тебе нужно.

Мист медленно кивнула.

— Ага. Будет не лишним пустить чуточку слизи.

Реджина просияла и бросилась через лестничную площадку, чтобы сообщить тем, кто был внизу:

— Мист снова в деле!

Готовая сражаться, нуждающаяся в этом, Мист быстро оделась, пока Никс полировала её запущенный меч.

Мист не сомневалась в том, что Рос будет наблюдать за ней снаружи. Как долго он будет преследовать свою «бездушную» Невесту?

Но она знала ответ, ощущала те дикие эмоции, которые бурлили в нём.

Он будет преследовать её вечность.

* * * * *

Николай крался среди теней обширного кладбища, когда Мист и Реджина с Карой разделились.

Он увидел её впервые за несколько дней.

Вложив меч в ножны за спиной, она запрыгнула на крышу мавзолея. Николай как заворожённый смотрел, как Мист подкрадывается к своей добыче, затем она присела на край крыши, её когти вонзились в черепицу. Когда она посмотрела на огромное скопище упырей внизу, её глаза затопило серебром.

Ничего не подозревающие существа скалили друг на друга клыки или бездельничали в сырости ночи.

Она рассказывала ему об этом виде, предупреждая, насколько они опасны. Укусы и царапины упырей были заразными… даже для некоторых бессмертных.

Мист испытывала явное нетерпение убить, но ей было нужно дождаться сестёр, чтобы дружно атаковать противника.

Николай не хотел портить ей охоту, но сгорал от желания поговорить с ней сейчас, когда она, наконец, покинула свой дом.

После того, как Мист сбежала из Блэчмаунта, он переместился к Вал Холлу, который теперь выглядел ещё более зловещим, чем прежде. Призрачные, воющие существа, одетые в красную рванину, как торнадо кружили над поместьем.

Пожав плечами, Николай переместился в комнату Мист… но они схватили и отбросили его назад. Наконец приземлившись, он усвоил урок.

Стражи прекрасно защищают Мист от таких угроз, как Иво, но также и от самого Николая.

Но не сейчас. Скоро наступит рассвет, и ему нужно…

Выхватив меч из ножен, Мист нырнула в самую гущу упырей. Их не меньше пятидесяти!

Николай тут же переместился к ней.

— Что за хрень ты творишь? — рявкнул он, вытаскивая меч из ножен.

— Это не по-настоящему, — пробубнила она себе под нос.

— Мист, ну не в самую же гущу!

— Я достаточно взбешена, чтобы сделать это. Ты даже не представляешь, — сделав выпад, она разрубила упыря от промежности до шеи, — как мне это нужно.

— Представляю.

Отлично представляю. Он ощущал её ярость и потребность в сражениях, но высокомерно сообщил, что больше не позволит ей этого делать.

— Тебе лучше свалить. Закончив с ними, я не остановлюсь.

— Я заслужил твой гнев. Я обидел тебя и постараюсь всё исправить.

Николай не питал надежд по поводу своих шансов. Она не могла быть для него всем сразу, да ещё и постоянно прощать его.

— Серьёзно?

Когти одного из упырей оказались очень близко от его шеи, но он успел отскочить назад.

Она гаркнула:

— Не дай им поцарапать себя!

— Волнуешься за меня, жена?

Он даже не смел на это надеяться.

— Конечно, я не хочу, чтобы тебя поцарапали. Убить пиявку намного легче.

— Если я помогу тебе, ты поговоришь со мной?

— Мне не нужна твоя помощь.

Николай был восхищен тем, как задорно она расшвыривала упырей одного за другим. Её меч мелькал так быстро, что был похож на размытое пятно.

— Значит, тебе придётся выслушать меня здесь, — пробормотал он, врываясь в драку. — На протяжении пяти лет я сходил с ума от мучений. Я хотел тебя чертовски сильно и боялся, что ты при первой же возможности сбежишь от меня. А затем мне начали сниться твои воспоминания.

Упыри раздражали Николая, особенно когда становились между ним и Мист в то время, как он пытался убедить её в чём-то настолько важном. Поэтому он начал рубить их ещё быстрее.

— В каждом сне ты была роковой… соблазнительницей.

— Рос, я и есть соблазнительница.

Пнув упыря в живот, она вытащила из его груди свой меч.

— Нет, ты не такая…

— Пригнись! — Её меч просвистел над его головой, обезглавив упыря позади него. — Насколько я помню, на закате каждого дня я спрашивала тебя о твоих снах, но ты развеивал мои опасения.

Николай убил двоих существ одним ударом меча.

— Я должен был поговорить с тобой, потому что эти мучительные сцены… были вырваны из контекста.

Когда самый большой упырь взвыл и атаковал, Николай вонзил меч в его лицо и отшвырнул от себя.

Она выгнула брови, словно была впечатлена, но затем нахмурилась, придя в себя.

— Мист, но даже тогда я уже был влюблён в тебя.

Это, по крайней мере, заставило её остановиться. Она сдула прядь волос с глаз.

Упырь прямо у неё за спиной! Не оборачиваясь, она завела руку за спину и воткнула меч в шею существа.

Теперь Николай выгнул брови. Сконцентрируйся.

— Я разозлился, увидев, что ты планировала обмануть меня, — продолжил он. — Но понимаю, что ты справедливо хотела вернуть себе свободу. И теперь я знаю, кто ты на самом деле. Я наконец полностью увидел все воспоминания. Со всем контекстом. — Проклятье, упырей стало ещё больше? — Давай просто говорим? Подальше отсюда. Скоро рассвет и всё, что я прошу, это шанс…

— Я уже давала тебе шанс. Сама. И ты его просрал. Ты собирался промыть мне мозги.

— Я никогда себе этого не прощу. — Одной рукой он зарезал упыря. — Я был неправ во многих отношениях. Наплевав на твои желания, я отнял у тебя свободу и причинил тебе боль, когда ты отдала мне всю себя.

Никогда раньше Николай так не сожалел о своих поступках.

Он мог завоевать её. Сердце за сердце.

— Я хотел тебя так сильно, что был готов прибегнуть к любой тактике; но относился к тебе плохо, хотя ты этого не заслуживала. — Николай осмотрелся. Он был настолько сосредоточен на Мист, что не заметил, как они вырубили целую ораву упырей, а остальные просто сбежали. — Если ты дашь мне шанс, я заглажу свою вину.

Она окинула его убийственным взглядом.

— Щас пойду и упакую тебе цепочку.

Глава 18

Глаза Роса затопила чернота, и он тихо процедил:

— Я уничтожу эту чёртову вещь, если увижу снова.

Его реакция удивила её.

— Уж поверь, ты никогда не окажешься рядом с ней даже на расстоянии вытянутой руки.

— Мист, я ощущал, что ты испытываешь ко мне чувства, но борешься с ними. Я знаю, что не безразличен тебе.

Несколько мгновений они просто смотрели друг другу в глаза.

Она — слабачка. Даже заметив его здесь, она ощутила возбуждение. Слабачка. Мист покачала головой.

— Нет. Слишком поздно. И слишком многое стоит на кону. Я не собираюсь причинять вред своей семье, согласившись быть с тобой.

— Кристоф стремится к миру с Валькириями. Никаких конфликтов не будет. Он хотел бы объединить усилия для борьбы против Орды. А я готов приложить усилия, чтобы понравиться твоим сёстрам. Теперь я знаю, насколько они важны для тебя. Поверь, знаю.

Она постучала пальцем по подбородку.

— Значит, ты понимаешь, почему сама мысль о том, чтобы их забыть заставляла меня злиться? Да? А что, если ты увидишь во сне новые вырванные из контекста события? Это будет происходить снова и снова.

— Я просто больше не буду пить твою кровь.

Мист закатила глаза.

— Ага, а я наконец избавлюсь от своей зависимости от видеоигр.

— Клянусь рассказывать тебе обо всём: что видел, о чём думал, словно ты тоже можешь читать мои мысли. — Нахмурившись, он подошёл ближе. — Мы женаты. Мы должны знать секреты друг друга. Мист, мы родственные души.

Она тоже это ощущала. Родство душ.

Стоп. О чём она, блядь, думает? Он же собирался стереть её память. С твёрдостью в голосе Мист сказала:

— Рос, я никогда не смогу тебе доверять…

Она замолкла, потому что её горло сдавила массивная рука. Не упыря. Демона?

Рос размахнулся мечом, в его глазах плескалась первобытная ярость; но рука сжалась сильнее, и военачальник застыл.

— На твоем месте я бы не стал этого делать, — сказал Иво, шедший впереди своей банды. — Он — гибрид. И может прямо голыми руками оторвать её голову.

Мист изо всех сил пыталась дышать. Судя по всему, этот мужик — обращённый демон. Она считала существование подобных существ мифом, пока один из них не напал на Вал Холл, с тех самых пор поместье охраняют призраки. Орда решила играть по-крупному. Мист знала, что Иво что-то замышляет…

Его красные глаза сфокусировались на ней.

— Мист, я думал, что велел тебе ждать в моём подземелье. — Обращаясь к демону, Иво сказал: — Это не она.

После чего он, прищурившись, посмотрел на Роса.

— А ты, значит, тот самый бывший человек, который захватил мой замок. Ты использовал огнестрел? Я убью тебя только за то, что ты посмел испохабить этой мерзостью нашу войну. — Он перевёл взгляд с Роса на Мист, затем обратно. Невооруженным взглядом было видно, что тело Роса аж вибрирует, а мускулы едва не лопаются от напряжения. — Похоже, у меня есть то, что очень сильно нужно Обуздавшему Жажду. Его невеста. В обмен на неё я заберу его жизнь.

Рос мог в мгновение ока переместиться… но не сделал этого.

— Если ты выйдешь на солнце, — сказал Иво, — клянусь Ллором, я освобожу её. Я и дальше буду охотиться на неё, но сегодня утром она останется жива. Если ты переместишься, я каждую ночь на протяжении вечности буду вкушать её идеальную плоть.

— Сражайся, трус, — проскрежетал Рос, его глаза были чёрными от ярости.

— Сражаться за карты, которые уже у меня в руках? — спросил Иво с замешательством в голосе.

Рос был очень сильным, но ничего не мог сделать. Разочарование волнами расходилось от него.

— Ты же видишь, что на этот раз сила на нашей стороне, — сказал Иво. — И знаешь, что клятва Ллором заставит меня отпустить её.

По глазам Роса было видно, как его острый ум оценивает и изучает ситуацию. И Мист уловила точный момент, когда он всё решил. Казалось, его накрыло волной спокойствия.

Иво рявкнул:

— Ну же, Обуздавший, её жизнь или твоя.

Уверенный кивок.

— Ладно. — Без малейшего колебания. — Я всё сделаю.

Иво вместе со своей бандой и Мист переместился в тень, чтобы дождаться рассвета. Уже слышался щебет птиц.

— Поймать и отпустить? — Мист хихикнула. — Ты прикалываешься? — Затем спросила у Роса, — Не терпится стать горсткой пепла?

Солнечный свет озарил кроны деревьев, спускаясь ниже дюйм за мучительным дюймом. Рос стоял уверенно и так смело, будто гордился тем, что собирается пожертвовать жизнью ради неё.

Утренний ветерок сдул чёрные волосы с его лица. Он, не отрываясь, смотрел на Мист.

Лучи были всего в нескольких дюймах от него, почти касались мха на огромных дубах. Впервые в жизни Мист ощутила всепоглощающее отчаяние.

— Не глупи!

Тихим, ровным голосом он сказал:

— Мист, я тебя люблю.

Её разрывало от эмоций. Да, он обидел её, да, он — вампир, но…

Свет достиг его. Рос не закрывал глаза, несмотря на чрезвычайную яркость… Мист знала, что он хочет видеть её, как можно дольше.

Солнце светило ярче и ярче; он упал на колени, его руки сжались от нестерпимой боли.

Он вот-вот умрёт. Уйдет навечно.

Рос снова открыл глаза. Пылающие, пустые. Последний взгляд.

Он умрёт.

Они всегда умирают.

Просто… исчезнет.

— Нет. — Эти произнесённые вслух слова были похожи на сход снежной лавины. Такой бессмертный, как он, не должен умереть. Они могли бы быть вместе. — Нет, нет, нет!

— Milaya, не сопротивляйся, — прохрипел он. — Всё кончено.

Демон удерживал Мист своей воняющей гнилью плотью. Трусливая банда вампиров ухмылялась, наблюдая, как Рос умирает, в то время, как он был в тысячи раз лучше, чем они.

Она тысячу лет ждала любви… ждала его… а они посмели отнять его у неё. У Мист Желанной.

Она издала долгий пронзительный вопль, которым так славились Валькирии. Тот самый, который был предвестником скорой смерти. Демон попытался свернуть ей шею, но идеальная слаженная работа её мышц предотвратила его попытку.

Рос изо всех сил пытался добраться до неё, несмотря на то, что сгорал заживо. Стремился спасти её, несмотря на то, что умирал.

Он принадлежит ей. Как они посмели…

Мист освободилась и подняла руки вверх. Её пронзила ниспосланная свыше молния.

Гром ударил в двоих удерживающих её придурков. Она схватила меч одного из них, и в тот же момент толкнула гада на солнце.

С дарованной молнией силой она резала и рвала когтями банду. Она едва вздрогнула, когда один из них сломал ей руку и раздробил рукоятью меча её скулу. Не смотри этим глазом, перехвати меч другой рукой. Мист прорубала путь к Иво, единственному, кто ещё был жив.

— А я-то думал, что ты не больше, чем просто красотка.

Отвесив издевательский поклон, трус переместился.

Игнорируя свою сломанную руку и превратившееся в кровавое месиво лицо, Мист бросилась к Росу. Одной рукой оттаскивая его в прохладную тень, она прокусила запястье второй, чтобы напоить его кровью.

Военачальник был без сознания и извивался от боли. Его кожа выглядела так, словно под ней текла раскалённая лава.

— Похоже, мы опоздали на тусу, — сказала Реджина, которая вместе с Карой подошла к Мист. — И почему именно Мист перебила всех вампиров? Не, ну реально. Это вообще-то была вылазка на упырей.

— Что ты делаешь? — потребовала ответа Кара. — Мы услышали твой крик и подумали, что это что-то важное. — Она пренебрежительно махнула рукой в сторону корчащегося от боли Роса. — Существо умирает. Оставь его.

Она явно не понимала, почему Мист лихорадочно тащит его огромное тело, одновременно прижимая к его губам своё пораненное запястье.

— Мист, чё за нах? — ответила Реджина. — Он — пиявка. Позволь ему поджариться.

Мист щёлкнула на сестёр зубами. После чего выкрикнула слова, которые не произносила никогда в жизни:

— Помогите мне!

Глава 19

Николай проснулся, ощутив влагу на груди. Он в постели? Его руку укутывают шелковистые рыжие волосы Мист?

Открыв глаза, он понял, что она рыдает над ним. Невероятно.

— Мист? — прохрипел он.

Она приподняла голову и на её заплаканном лице на мгновение промелькнула улыбка. Но Мист тут же со всей силы отвесила ему пощечину. Затем прыгнула на него, прижимаясь так сильно, будто не могла подобраться достаточно близко.

— Больше не смей выкидывать такие фокусы!

Очередной удар пришелся в его грудь.

В исцеленную грудь? Николай напряг все мышцы. На его теле имелись повязки, но все конечности на месте. Это хорошо. Осталось только остановить поток тумаков, которые отвешивала ему жена.

— Milaya, прекрати, иначе мы поругаемся.

Мист повернула голову и начала целовать его, продолжая плакать, и каждая слезинка была для Николая бесценным даром.

— Ты не приходил в сознание трое суток. Чёрт возьми, я думала, ты никогда не очнёшься.

— Где мы?

— В Вал Холле.

Николай напрягся.

— Ты в безопасности. — Отклонившись, она приподняла бровь. — Ты думаешь, я бы позволила сёстрам напасть на твою полудохлую тушу?

Представив себе это, Николай поморщился.

— Жду не дождусь возможности познакомиться с ними. Как тебе удалось сбежать?

— Иво переместился, но Кара и Реджина идут по его следу.

— Я рад, что был там и смог тебя спасти, — торжественно сказал Николай, заставив Мист усмехнуться. — Ты убила обращённого демона?

— Ага, мы с молнией сделали это.

Он тут же вспомнил. После того, как разряд прошёл сквозь тело Мист, её волосы стали развеваться, а глаза затопило серебром — и тогда впервые в жизни Николай ощутил благоговейный страх.

— Я видел, как молния ударила прямо в тебя. — Его голос стал хриплым. — Ты улыбалась.

— Это было клёво. Прямое попадание случается очень редко…

Снаружи раздался яростный рёв какого-то мужчины.

Николай напрягся, собираясь переместить Мист, но она просто отмахнулась рукой.

— Да не волнуйся. Очередной безумный день в усадьбе. Ликан похитил малышку Эммалин и увёз её в Шотландию… думает, что она его королева оборотней.

— Королева оборотней?

— Угу. Чтобы как-то надавить на этого Ликана, Люсия заманила в ловушку его брата, но он, видимо, не желает сотрудничать. В любом случае, если бы ты знал Эми, то понял бы, насколько это нелепо звучит. Она боится даже собственной тени, что уж говорить про специфические ликанские… потребности.

Николай решил, что расспросит её об этом поподробнее позже.

— Она полукровка… наполовину вампир. — Мист нахмурилась, и он тут же заверил её, — Я никогда не расскажу об этом Кристофу, но подозреваю, что Иво ищет именно её.

— Мы знаем. Мы послали за ней поисковый отряд. Они вернут Эми сюда, где она будет в полной безопасности. Призраки устранят любую угрозу.

Пролетая возле окна, один из них издал звук похожий на клёкот, как бы поддакнув в ответ.

Николай выгнул брови, но Мист просто усмехнулась. Он обхватил её лицо перебинтованными ладонями.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Могла бы ты… могла бы чувствовать то же самое? Прежде чем ты ответишь, я должен добавить, что имею в виду именно то, что сказал. Извини меня за то, что я принудил тебя остаться со мной и перестал думать головой. Мне всегда будет стыдно за мои действия.

— Рос, я решила остаться с тобой уже примерно через день! Я планировала поиграть с тобой, но поняла, что влюбилась.

Очевидно, он неправильно расслышал. Да, она была расстроена из-за его ран, но…

— Ты говоришь, что тоже любишь меня?

Она прикусила губу и кивнула.

— Знаешь, я всегда была влюблена в тебя. Раньше я любила слушать рассказы о твоих подвигах, ну, когда ты ещё был человеком, и расстроилась, когда ты умер. И после этого встретить тебя собственной персоной? — Она слегка покраснела. — Я обнаружила, что ты превзошёл все мои фантазии.

Николай растерялся, услышав такое от своей жестокой, сногсшибательно красивой жены.

— Твои слова льстят моему самолюбию.

Мист усмехнулась.

— Есть несколько обстоятельств, которые убедили меня в том, что мы должны быть вместе: редчайший дар прямого удара молнии. И тот факт, что ты сумел освободить меня от цепочки. И тот факт, что я заставила биться твоё сердце. И, конечно, то, что ты был чертовски серьёзно настроен, пожертвовать собой ради меня. Но имей в виду, если ты попытаешься сделать это снова, я сама тебя убью.

— Всегда, Мист. Я с легкостью пойду на это. — Когда она собралась возразить, он спросил: — А что насчёт твоей семьи? Я постараюсь, если и они пойдут навстречу.

— Учитывая все перечисленные мной причины, несколько моих сестёр решили попытаться преодолеть своё отвращение к тебе.

Николай нахмурился.

— Какое великодушие.

— Но они не хотят иметь ничего общего с Кристофом или кем-то ещё из вашей фракции. Ты исключение, потому что они слышали о тебе, когда ты был человеком. И из-за того, что произошло между нами. Но если, скажем, здесь появится твой брат, они… ну… ничем хорошим это не кончится.

— Понятно.

— Я уверена, что если ты реально постараешься, то со временем они примут тебя.

Ему было необходимо прояснить несколько моментов.

— Примут тебя, как мою жену и меня, как твоего мужа?

Николай хотел от неё всего. И не на пару десятилетий. На вечность. И пока она такая уступчивая…

Мист кивнула, на её губах играла усмешка.

— Учти, нам всё ещё нужно со многим разобраться. Решить вопрос с нашими семьями и фракциями, уточнить, кто будет главным по пульту, и конечно провести апгрейд… потому что Блэчмаунт нуждается в нежности, любви и заботе, да и молниеотводы в отвратительном состоянии. Но думаю, я должна завладеть тобой, потому что уже завладела этим.

Она подняла руку и продемонстрировала обручальное кольцо, которое он ей купил.

Он усмехнулся.

— Тебе понравилось, да?

— Я не могла отвести от него взгляд, — ответила она, дерзко усмехнувшись.

Николай обнял её и прижал к себе, зная, что она жаждет оказаться в его крепких и надежных объятиях так же сильно, как он желает ощутить её, такую нежную и доверчивую в них.

— Не могу поверить. Даже после всего произошедшего?

Николай верил, что если Мист даст ему ещё один шанс, то они смогут разобраться с любыми препятствиями.

— Да. Но… — Она провела когтями по его руке. — Тебе придётся целую вечность заглаживать свою вину.

Николай навис над ней и подсунул руку под её шею. Он скользнул взглядом по лицу своей жены, затем встретился с ней взглядом. На губах Мист играла усмешка. Ощущая любовь настолько сильную, что становилось больно, он прохрипел срывающимся голосом:

— Договорились, milaya.

Примечания

1

The Pussycat Dolls (аббревиатура PCD) — американская поп/R&B группа — танцевальный ансамбль с женским вокалом, основанный хореографом Робин Антин в 1995 как танцующая труппа в стиле бурлеска, созданная в Лос-Анджелесе.

2

Judge, jury and executioner — название песни английской рок-группы Radiohead.

3

Transient — канадская группа, играющая прогрессивный тяжелый рок.

4

Babes in Toyland — американская женская панк / рок-группа, основанная в 1987 году в Миннеаполисе певицей и гитаристкой Кэт Бьелланд.

5

Laissez les bons temps rouler — это фраза из каджунского французского, которая переводится на английский, как «Let the good times roll». Часто произносится в Луизиане и вокруг побережья Мексиканского залива, во время празднования Марди Гра. Фраза является символом Нового Орлеана, напоминанием, почему именно новый Орлеан зовется городом Большого Кайфа.

6

Теодор Роберт (Тед) Банди (24 ноября 1946 — 24 января 1989) — американский серийный убийца, насильник, похититель людей и некрофил, действовавший в 1970-е годы. Его жертвами становились молодые девушки и девочки. Точное число его жертв неизвестно. Незадолго до своей казни он признался в 30 убийствах в период между 1974 и 1978 годами, однако настоящеё количество его жертв может быть гораздо больше.

7

Брисингамен (др. — сканд. Brнsingamen) — в германо-скандинавской (иначе нордической) мифологии — золотое ожерелье, (по другой версии — пояс). А в нашем случае цепочка Мист.

8

Maserati Spyder — одна из моделей автомобилей двухдверников. Тип кузова — кабриолет. Развивает скорость до 283 км/ч.

9

Британский бренд сексуального белья от кутюр.

10

Белье от кутюр британской марки — Женские трусики, декорированные цветами, пуговицами, шелком, шифоном и т. д.

11

Марка белья от кутюр Нью-Йоркского дизайнера Marci Jillian Sherry. Особенность этой марки, шелковые модели, расписанные вручную цветами.

12

«Мотра против Годзиллы» — японский фантастический фильм режиссёра Исиро Хонды, продолжение «Кинг-Конга против Годзиллы» и «Мотры». Это четвёртый фильм, повествующий о приключениях динозавра Годзиллы, и второй о гигантской бабочке Мотре. Также это её первая встреча с Годзиллой. После этого Мотра стала постоянным персонажем фильмов жанра «кайдзю».

13

Выбирающая убитых — одно из имен Валькирий. По окончанию сражения эти девы отбирали храбрейших из павших воинов и отводили их во дворец Одина — Валгаллу, где прислуживали им во время пиршества.

Content

Кресли Коул
Военачальник хочет вечности

НАД ПЕРЕВОДОМ РАБОТАЛИ:

Выдержки из Книги Ллор

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Примечания