Дмитрий Соловей

Родные люди

Часть 1

Очередные вопросы и наставление от главбуха я уже не слушал и не записывал. Достала меня эта старая кобра! Конечно, не ее идея, не ее рекомендации, но зачем же так «с душой» относиться к обязанностям? Скорее всего перед начальством выслуживается. Иного объяснения подобному рвению я не находил.

— Максим Анатольевич, а вы мне копию походной раскладки продуктов так и не занесли, — напомнила Людмила Сергеевна.

— По е-мэйлу отправил, — с трудом сдержался я и не послал не в меру энергичную работницу куда подальше. Пусть сама распечатывает. Почему я должен с документами бегать?

— Дианочка сказала, что ей такой рацион не подходит. Она на диете и в поход возьмет собственные продукты, — вклинилась в нашу беседу Инна, кадровичка.

— Главное, чтобы она не забыла про грузоподъемность байдарки, — буркнул я.

— Так мы же на каждую пару человек трехместную байдарку зарезервировали, — выдала очередную новость Людмила Сергеевна.

Еле успел прикусить язык, чтобы не сказать, что думаю об умственных способностях этих дур, и продолжил слушать, сколько чего еще и где заказать. Через два дня я уже смирился и не лез со своими замечаниями. Действительно, мы же не на соревнования какие-то отправляемся, а просто поплывем. К тому же по течению реки. Даже если это бабьё загрузит байдарки основательно, то все равно лодка будет двигаться и без работы веслами.

Идея водного туризма, естественно, принадлежала нашей дорогой и уважаемой Екатерине Владимировне. Я с тоской вспоминал те славные времена, когда один из соучредителей нашей компании вел праведную семейную жизнь. Нет, конечно, по-мужски я его понимаю. С этой блондинкой и сам долго бы не прожил (тьфу-тьфу, не дай бог!). Вот только зачем он при разводе в качестве отступных отдал бывшей жене свою долю в компании?

Остальные два соучредителя или не смогли воспротивиться такому решению, или действительно не считали Екатерину Владимировну «опасной персоной». И даже для нее должность арт-директора ввели. Кем была по специальности Екатерина Владимировна, я так и не узнал. Но рисовать дамочка совершенно не умела. И вообще от мира творчества была далека.

В первые два месяца работы нашего арт-директора я особых перемен не наблюдал. К тому же мы запускали сеть кофеен. Не до того было. Заметил только, что Екатерина Владимировна сменила цвет волос. И будучи уже шатенкой она ненамного поумнела. Но меня все вводимые ею преобразования не касались.

То, что в штат компании добавили ещё психолога, я узнал ближе к новогодним праздникам. Как оказалась, психолог пользовался популярностью в конторе. Женщины ходили толпами выслушивать советы, как «сохранить семью», «привлечь мужчину», «создать партнерские отношения с супругом» и так далее. Возможно, я бы так и пребывал в неведении насчет психолога, но случайно поинтересовался у Артёма, нашего программиста, отчего женская половина коллектива резко поменяла имидж и перекрасила волосы. Несмотря на всю свою загруженность, я как дизайнер не мог не заметить данный факт.

— Макс, ты совсем оторвался от реальной жизни, — хмыкнул Артём. — Это же они советы психолога выполняют.

— Он у них один на всех, что ли? — не въехал я снова.

— А табличку на двери рядом с комнатой отдыха ты тоже не видел? — расплылся довольной улыбкой друг.

— Это там, где у нас комната психологической разгрузки и по совместительству оранжерея?

— Психолог третий месяц как её оккупировал, — уже без стеснения ржал Артём. — Мне казалось, что это я, ковыряясь в железе, отстал от жизни, а ты и меня переплюнул.

— Когда мне было за тем психологам следить? — не понял я подобного веселья. — У нас оборудование на растаможке застряло, мебельщики все сроки запороли. Вертелся перед клиентом как уж на сковороде, чтобы не влепили неустойку.

После психолога я уже ничему не удивлялся. Ни тем тренажерам, что установили прямо в коридоре перед комнатой отдыха, ни ремонту, ни перекомпоновке персонала по новым кабинетам. Не могу сказать, что все эти преобразования, вводимые Екатериной Владимировной, совсем уж были лишними. Если соучредители согласны тратить деньги, то кто я такой, чтобы им в этом мешать?

В течение года претензий к арт-директору не было. У меня одна область деятельности, у нее -

другая. И пребывал я в этом состоянии ровно до того момента, пока меня самого не подловили на очередное мероприятие, задуманное Екатериной Владимировной. Эта перекрашенная блондинка случайно заметила на заставке экрана моего компа удачное фото с рыбалки.

Артём в середине июля увлек меня к своему деду на дачу. Порыбачили мы тогда хорошо и даже засняли результаты. С той единственной, но зато полуметровой щукой как только не фотографировались! И в память об отдыхе я изображение себя любимого с рыбой сделал заставкой.

Вот скажите мне, нормальный человек понимает разницу между рыбалкой и водным туризмом? Согласен, что наличие водоема их роднит. Но на этом вся «родственность» и заканчивается. А мне так и не удалось доказать Екатерине Владимировне, что я далек от всех этих байдарок и туристов.

А уж как был «счастлив» инструктор, с которым я согласовывал этот поход, словами не передать! Но Денис Олегович оказался мужиком адекватным. Или решил, что хорошая оплата вполне компенсирует те нервные клетки, что он потратил еще на стадии подготовки к походу. Говорить о том, что это только первая группа от нашего большого коллектива, я пока не стал. Зачем сразу расстраивать инструктора? Может, все получится не так уж и плохо?

Изначальная задумка с походом принадлежала нашему психологу. Он еще в начале лета какие-то тесты провёл, затем долго анализировал, писал рекомендации. И разделили нас на малые группы не просто так, а по какому-то определенному признаку, ведомому только этому умнику.

Лично мне показалось, что собрали тех, кто уже отгулял летний отпуск и не был особо занят. У меня, конечно, текучка имелась, но без глобальных проектов. Загубить выходные и пятницу в придачу я вполне мог. К тому же пятницу обещали оплатить как рабочий день. Да и все остальные расходы брала на себя компания.

В конце августа еще достаточно тепло, водным туризмом я раньше не увлекался, но вдруг понравится? В общем, себя я успокоил, инструктору, с которым регулярно списывался по е-мэйлу, пообещал бутылку коньяка, Артему — новый спиннинг (приятель тоже попал в эту туристическую группу), а все остальное мы как-нибудь переживем.

А ещё Екатерина Владимировна широким жестом разрешила взять в поход своих супругов и детей (совсем баба ополоумела!). Представил, как я приглашаю в поход свою бывшую, и невольно содрогнулся.

В разводе мы уже два года. А она все никак не оставит меня в покое. Даже последний отпуск умудрилась испортить. Случайно оказалось, что отпуска у нас совпали (я, конечно, этот факт не оглашал). А бывшая супруга притащила своего попугайчика, которого я вынужден был опекать в течение двух недель. Потом сам себя корил, что не смог вовремя отвертеться. Не умею я врать. Это меня, собственно, и подвело в прошлом.

Может, наш брак так и продолжал бы своё вялое существование, если бы я откровенно не сказал одной из подруг жены, что думаю по поводу таких неумеренных денежных трат и постоянного пребывания на территории моей квартиры. Жена устроила скандал и стала обвинять меня непонятно в чем. Не то времени мало уделяю оттого, что много работаю, не то наоборот, мало работаю и, соответственно, плохо обеспечиваю семью. А её подруженька в этот момент энергично «подтявкивала».

Я тогда такой был уставший. Полночи просидел над проектом, с утра проводил презентацию. Заказчики все нервы истрепали. А дома ни тишины, ни ужина. Потому послал жену куда подальше. А она и пошла. Да еще «по горячим следам» заявление на развод накатала. Трудно сказать, на что рассчитывала супруга. Но раздел имущества пришлось пережить. Квартира ей не светила, поскольку была полностью моей. Совместных детей мы не имели. Но новенький BMW пришлось отдать. О чем я совершенно не жалел — свои нервы дороже.

Так что с собой в поход я не планировал брать никаких девиц, мне хватит тех, что определил в нашу команду психолог. Сам он, между прочим, в этом мероприятии участия не принимал. Но обещал позже выдать заключение. И настоятельно рекомендовал создать смешанные («мальчик-девочка») пары. Из всего нашего состава только у технолога имелись в наличии жена и сын. Остальные должны были выбрать партнера из родного коллектива. Правда, Диана, наша признанная красавица, притащила своего парня.

— Игнат — студент медицинского. Четвертый курс, будущий хирург, — ввела меня в курс дела главбух.

Медик, пусть и недоучившийся, лишним не будет, сразу отметил я и даже обрадовался такому члену команды. А вот то, что Василий Кузьмич взял жену и сына, стало неприятным сюрпризом. Мальчишке двенадцать лет. Я примерно представлял, какие проблемы могут возникнуть с подростком во время похода. Водного похода. В общем, порадовался, что я только считаюсь старшим группы. Пусть инструктор бдит, и арт-директор волнуется.

Больше «чужаков» не было. Сашка, племянник главбуха, работающий у нас монтажником, сообщил, что Алина составит ему пару в походе. Артем тут же подсуетился и «забронировал» для себя Ольгу из отдела продаж. Я, как обычно, все пропустил. И спохватился, лишь когда узнал, что Екатерина Владимировна поплывет на одной байдарке с инструктором и Инной-кадровичкой.

В результате, вариантов не осталось — со мной в пару поставили главбуха. Или это всё было заранее спланировано хитрым интриганом психологом? А почему инструктору сразу две довольно симпатичные и молодые женщины, а мне эта старая змея? Узнать мнение коллектива по этому поводу я так и не успел. Как старшего группы, меня отправили еще в четверг вечером сопровождать ГАЗель с вещами и провиантом на турбазу. Вещей оказалось пугающе много. Боюсь, что у меня не хватит фантазии придумать, что дамы с собой берут в поход. На каждом рюкзаке и тюке были закреплены бирочки. Так что хотя бы в этом плане проблем не должно возникнуть.

Честно говоря, я сильно сомневался, что мы это все погрузим на шесть, пусть и трехместных, байдарок. Не… закинуть рюкзаки дело простое, но не потонут ли «Шуи»? Там же еще два человека должно сесть. Вернее, две лодки имели полный состав — троих. И предполагалось, что основной груз разместим на четырех хлипких посудинах. Нам с Людмилой Сергеевной досталась еще и огромная шестиместная палатка. В скрученном виде она выглядела как большой продолговатый рюкзак и весила немного. Только для личных вещей места не оставалось.

Опять же на турбазе всё было продумано до мелочей. Компания оплачивала большую часть предоставляемого оборудования, но что-то брали напрокат. Ожидалось, что такие турпоходы станут постоянными, и турбаза предоставляла скидки. Только гермоупаковки покупала наша фирма. Я ситуацией воспользовался и для себя подобрал самые удобные водонепроницаемые сумки.

Одну загрузил личными вещами: белье, носки, пара футболок, запасной свитер, спортивные штаны и джинсы. Вторая небольшая сумка почти полностью была заполнена рыболовными мелочами. Даже сеть я взял. Инструктор обещал, что времени свободного у нас будет много. На первую стоянку прибудем не позже шести вечера, и я успею порыбачить.

Продуманность компоновки байдарок приятно удивила. Для набора канов (каны это такие сплющенные котелки под размер рюкзака) имелась специальная гермоупаковка, которую можно было подпихнуть под сиденье. Единственное, что не понравилось, так то, что все байдарки собирать пришлось мне самому. Сбор первой байдарки Денис Олегович мне продемонстрировал. Причем справился он за десять минут. А дальше я уже сам трах… хм… собирал.

Сомнений по поводу нашей группы у опытного инструктора не было. Так что я еще прошел краткий курс ремонта надувной лодки и попрактиковался на предназначенном для этого образце.

Устал я и упахался сильно. И радости перед водным путешествием уже не испытывал. Плюс с утра приехавшие девицы настроение подпортили. Я, видите ли, не все гермоупаковки подписал. И теперь они не знают, где чье. Вообще-то я не стал подписывать только прозрачные баулы. И так видно, что там внутри. К тому же ковыряться в личных вещах посчитал неэтичным. Тупо затолкал яркие женские рюкзачки в водонепроницаемые емкости. И еще порадовался, как у меня хорошо все скомпоновалось. Только разве угодишь женщинам?

Отправление назначили на одиннадцать утра. Екатерина Владимировна перед этим еще и напутственную речь сказала:

— Друзья, мы с вами теперь одна команда. Предлагаю оставить все служебные отношения на этом берегу и обращаться друг к другу по именам.

Естественно, что возражений не последовало. Я скромно промолчал. Допустим, называть по имени двадцатишестилетнюю Екатерину Владимировну труда не составит. Но нашего главбуха окликнуть как «Людочку»? Эта же кобра мне потом все припомнит. Припомнит и притушит, чтобы не зазнавался. Постараюсь обойтись общими фразами типа: «Не будете ли вы так любезны передать мне весло?» и при этом не получить тем самым веслом по шее.

Кстати, с веслами еще одна забавная история произошла. Наш главбух иллюзий по поводу похода тоже не питала. Опытная женщина объективно оценила команду. Оттого и попросила инструктора привязать весла веревками к сиденьям. Мужчина от такой просьбы поперхнулся и долго не мог подобрать слов, чтобы выразить свое мнение.

— Вам грести будет неудобно, — еле выдавил из себя фразу Денис Олегович.

— Вы привязываете, а мы потом сами разберемся, — скомандовала главбух.

В одиннадцать, как было запланировано, мы никуда не отправились. Разгорелся конфликт по поводу снаряжения. Защитные костюмы «Тритон» были усредненного размера. Девушки высказали претензии, что им не по фигуре. И вообще они хотели позагорать, а в куртке и комбинезоне это будет сделать непросто. Спасательные жилеты тоже не понравились. И снова я ничего не понял. Классные такие жилеты! В них даже питьевая система была. Плоский карман имел клапан-поилку. И можно, не отвлекаясь от гребли, глотнуть водички. Колька, сын Василия Кузьмича, сразу всю воду из своего жилета выдул и побежал опять заполнять карман.

Пацан, как и я, радовался новой «игрушке». Не спасательный жилет, а мечта! Кармашки для фонарика, ножа, карманы с флисовой прокладкой для согревания рук и прочие прибабахи. Вначале я хотел взять на турбазе заплечную сумку для мелких вещей, но решил, что и жилета вполне хватит. Расталкал по кармашкам нож, фонарик, зажигалку и другие мелочи. Только для мобильника приобрел герметичную упаковку и засунул его в задний карман жилета. Оттого претензии девушек к снаряжению мне были непонятны.

Около двенадцати часов дня мы, наконец, разместились в байдарках. Я хотя и считался старшим группы, но инструктор поставил меня замыкающим. Собственно, это было правильно. Опытному человеку нужно идти первым. А уж я проконтролирую, чтобы никто не отстал.

И чувствую, что проблем у Дениса Олеговича будет немало. Диана с Ольгой категорически отказались надевать спасательные жилеты. Мол, они хорошо плавают. Насчет шлемов даже я недоумевал, но послушно нацепил сей атрибут на голову. Зачем — не понял. Мы же не на рафтинг отправляемся, чтобы сплавляться по горным рекам. Течение Волги в районе турбазы не более пяти километров в час.

Инструктор, похоже, таким образом подстраховался. Еще на берегу он довел до всех правила поведения на воде. Заставил расписаться и спрятал листочки в сейф. Если что случится, то инструктаж он проводил, шлемы и жилеты раздал — остальное на личное усмотрение. Наши девицы проигнорировали все предметы для безопасного путешествия. На что я, как старший группы, только пожал плечами. В няньки никому не нанимался и лекции читать не собираюсь. Мне поставили задачу все организовать и с ней я справился.

А потом начался настоящий цирк на воде! Может, не так уж был не прав психолог, отправляя нас именно в водное путешествие? Грести в одинаковом темпе уже само по себе непросто. А тут еще приходится следить, чтобы байдарки «товарищей по несчастью» не боднули твой борт.

Часа полтора мы колбасились почти напротив турбазы. Течение медленно сносило лодки, пока народ пытался проявить взаимодействие и ту самую командную работу. Зря группа не потренировалась хотя бы на тренажерах. Или для байдарок таких не бывает?

Между прочим, мы с главбухом довольно быстро приноровились к скорости друг друга. И теперь только увертывались то от Ольги и Артема, то от Дианы с её студентом-медиком. Инструктор рассчитывал, что прибудем в первую промежуточную точку в пять вечера? Не думаю. Засветло бы добраться, и то хорошо. И, похоже, моя рыбалка накрылась.

В конце концов, все разобрались с греблей. Мужчины наконец сообразили, что не стоит прикладывать столько сил. Девушки тоже вполне успешно справлялись с заданием. На пролетающие мимо катера старались не обращать внимания и вообще меньше разглядывать берег, а больше следить за курсом и лодкой инструктора. Ему там с двумя дамами тоже не сладко пришлось.

Лучше всех маневрировала и двигалась байдарка Василия Кузьмича. Они с женой гребли синхронно, сын Коля не мешался, сидел смирно, соблюдая баланс посудины. У нас с Людмилой Сергеевной так хорошо не получалось. Да и байдарка была загружена основательно. Нам действительно повезло, что мы плыли со скоростью полудохлой черепахи. Не думаю, что я бы долго продержался, двигая лодку с таким весом.

Первую остановку сделали через три часа. Инструктор вообще-то её не планировал. Легкий перекус мы могли устроить прямо в лодках. Но тут девушкам приспичило… в кустики. А еще они хотели размять ножки, а то устали сидеть в скрюченной позе, и вообще… им надо!

Мероприятие растянулось минут на сорок. Выбраться на берег без причала не так-то просто. Конечно, можно было пристать в более обитаемых местах, но только нашим дамам интим требовался. В очередной раз я заволновался. Повезло, что пристали мы к берегу на мелководье, а то кто-нибудь точно перевернул бы лодку.

Повторный привал женская половина команды потребовала через следующие пару часов. Денис Олегович просьбу проигнорировал. Для особо настойчивой Дианы пообещал ночевку в байдарке, если не успеем засветло добраться до кемпинга. Поход обещал стать еще тем испытанием для мужских нервов. Очень хотелось побыстрее вернуться в родной офис и лично придушить психолога, пока меня не опередили «собратья по несчастью».

Это желание только усилилось, когда Денис Олегович на стоянке сообщил мужчинам, что байдарки нужно не только разгрузить, но вытащить на берег и тщательно осмотреть. И даже то, что дамы за то время, пока мы корячились с лодками и грузом, успели приготовить ужин, нашего настроения не улучшило.

Кстати, женщины успели не только приготовить еду, но и переругаться друг с другом. У психолога явно талант. Так умело собрать группу! Я уже преклоняюсь перед его аналитическими способностями. Если мы не утонем и не поубиваем друг друга, то психологу лучше бы успеть уволиться до возвращения этой кодлы. Очередь из желающих его придушить увеличивается с каждым часом. И мне придется серьезно поработать локтями, чтобы оттеснить девиц от желанного тела психолога.

Кажется, только Екатерина была далека от всех этих разборок. Ну и у главбуха такой опыт общения с людьми, что она смотрела на девиц чуть ли не с материнской любовью. В суть конфликта я не вникал. Быстро проглотил нечто горячее, подгоревшее, пересоленное и поинтересовался, где тут место для сна.

Устал я неимоверно и мечтал побыстрее заползти в спальник. Уже засыпая, послушал претензии Дианы по поводу ночевки. Денис Олегович еще и оправдывался, заверяя, что эти домики вполне удобные. А вот завтра мы будем спать уже в палатках. Зевнув в последний раз, я провалился в сон.

И снова с утра пришлось выслушивать распределение обязанностей на кухне между Алиной, Дианой, Инной и Ольгой. Пока барышни собачились, Татьяна Петровна, жена нашего технолога, сварила гречневую кашу на костре, бухнула в нее четыре банки тушенки, нарезала хлеб. И почему-то у неё ничего не пригорело и не слиплось комом. Екатерина Владимировна вполне удачно осилила заварку чая в среднем по размеру кане. А главбух пообещала вымыть после завтрака всю посуду.

Похоже, что какая-то мудрость у женщин приходит с возрастом. Да и у мужчин тоже. Никто, кроме племянника главбуха, в бабские разборки не стал вмешиваться. Сашка же пытался перекричать Диану с Инной, отстаивая версию того, что Алина не прислуга.

Короче, дурдом на выезде.

Не… психолог, пожалуй, я тебе бутылку коньяка куплю. Пока же отправился таскать байдарки и закреплять груз. Что интересно, даже мелкий пацан Колька помогал, не высказывая претензий, а девицы продолжали орать друг на друга. И только когда Людмила Владимировна затолкала вымытые каны в последний рюкзак, девушки угомонились.

Ненадолго. Моросящий дождик снова испортил настроение женской части команды. Хотя гребли в этот день все более слажено. В специальных перчатках с силиконовыми подушками мозолей никто не натер. Да и особо мы не напряглись в предыдущий день. Зато этот обещал стать еще тем испытанием. И если дневные остановки для туалетных нужд прошли более-менее спокойно, то вечером разгорелся очередной тайфун женских разборок.

— Да на черта мне ваша работа в фирме! — орала Диана на арт-директора. — Я себе получше место найду! Сама чисти картошку. У меня особая диета, я это дерьмо жрать не собираюсь!

Из всего услышанного я сделал вывод, что спор, собственно, и возник между поборницами диеты и здорового питания и остальными дамами. Ольга и Диана аргументировали свой отказ кошеварить тем, что у них с собой какие-то брикеты здоровой пищи. И раз они не едят из общего котла, то почему должны принимать участие в приготовлении ужина?

Мужчины под аккомпанемент женских криков молча таскали поклажу из байдарок. А потом и сами лодки. И когда установили первую палатку, то я тихо пригласил парней внутрь. Так и не подаренную инструктору бутылку коньяка вскрыл, разлил в пластиковые стаканчики. Василий Кузьмич у себя где-то в загашниках поковырялся, достал фляжку и разлил через пару минут по второму стаканчику водки. И уже совсем в другом настроении мы отправились к костру.

Как все же меняется восприятие окружения от каких-то ста граммов спиртного! Теперь я наблюдал за девушками с улыбкой на лице. Смешные такие. Я ещё переживал, что будет скучно в походе. Ни ТВ, ни интернета и порыбачить не удалось. А зачем? И так весело. Диана серьёзно решила уволиться? И её подруженька Оля туда же?

Зря я грешил на Катерину. Не такая, скажу честно, она и «блондинка». Так виртуозно сумела разобраться в коллективе. Не без помощи психолога, конечно. Возможно, и раньше были предпосылки. Но просто так без повода девиц не уволишь. А сейчас они сами жаждут завершить побыстрее поход. И будь рядом любой населенный пункт, то уже рванули бы домой. Жаль, что придется еще сутки терпеть их общество и выслушивать взаимные упреки.

Дамы чуть позже все же сообразили, отчего мужчины такие «смирные и покладистые». Главбух немного попеняла насчет того, что ей не налили. Катерина пожала плечами, не высказываясь. Только бедному Сашке досталось. И вовсе не от Алины, что числилась его девушкой, а от Дианы.

— Отбой. Подъем завтра в шесть утра, — прекратил я разом все прения. — Палатки установлены, свои вещи разбирайте в директорской.

Самую большую и вместительную палатку Артём отчего-то назвал директорской, и это определение прижилось. Мало того, что она была шестиместной, так еще у нее имелись большой козырек и «гостиная». Спальная зона палатки разделялась на две части (из расчета на три человека каждая). Предполагалось, что в ней будут спать семьи. Затем шло крытое пространство, где тоже можно было спать. Но по умолчанию оно считалось обеденной зоной. У нас столов и стульев не имелось, так что почти все место занимали личные рюкзаки.

А в довершении всего, у этого палаточного монстра имелся козырек-тент. Под ним спокойно мог парковаться автомобиль. Мы использовали его для хранения вещей. Дождь в течение дня то прекращался, то снова начинал моросить, так что это укрытие было как нельзя кстати. Но все остальные палатки тоже установили. Бабы так перессорились, что определить, кто с кем спит, будет трудно. И лучше иметь спальные места на выбор. Артем на всякий случай сбежал от Ольги и притащил спальник в мою двухместную палатку.

Кто и как еще устраивался, я не видел. Моя задача поднять всех в шесть утра и затолкать в байдарки.

Байдарка 1-местная сборка https://www.youtube.com/watch?vBnO14NuUWA0

https://www.youtube.com/watch?v-xsrt7_f6mY

Байдарка http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/23/9c580cd086035eaeb5fde7c371192d18-full.jpg

Жилет http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/23/e5487895e1c2a50b48456287ca237069-full.jpg

Каска http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/23/d687a84aa985ccda5625ae4eb609655a-full.jpg

Защитный костюм http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/23/42ca16e591ed1911d906255303bbcccc-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/23/28b56d7aa4787bc4bbc8996bcfbfe6de-full.jpg

Водонепроницаемые мешки http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/23/340735eb352c830d52292290eeb4c9fc-full.jpg

Кан http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/23/5c8d1b43acab4172d340c1f8a46ea2c3-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/23/5fd40ae2591d064bc4b3c178068376c6-full.jpg

Часть 2

Думаете, мне удалось разбудить всех в назначенное время? Как бы не так! И палатку, где спали Ольга и Диана, я начал разбирать, игнорируя тот факт, что кто-то не выбрался из спальников. Ах, девушки спят в нижнем белье и не готовы выйти на всеобщее обозрение? Сорри. Мне должно быть стыдно? Стыжусь. Так и сказал, вынимая дуги из держателей тента.

— Никто на вас не смотрит, переодевайтесь, — заверила главбух возмущенных девиц.

Наши капризули так и не получили ни от кого поддержки. Инна, может, тоже хотела спать, но добросовестно собралась и упаковалась. И с Алиной проблем не возникло. Она молча слушала претензии Сашки, не возражая. И мне показалось, что это было связано с тем, что ночью парню не обломилось секса.

В этот день наша группа выдвинулась в восемь утра. Практически рекорд! Или всем хотелось побыстрее оказаться на турбазе, где нас ждет транспорт, и перспектива возвращения домой этим же вечером.

В любом случае, гребли все молча и спокойно, не жалуясь, не обращая внимания на усиливающийся дождь. Диана, конечно, попыталась покачать права. И даже потребовала высадить ее у ближайшего населенного пункта. Мол, она домой автобусом доберется. Только первые два поселка мы проплыли еще ранним утром. Тогда еще эта «светлая» мысль не успела посетить голову девушки. Но как только Диана сообщила, что хочет «сойти на берег», инструктор повел нашу «кавалькаду» в обход небольшого острова. И снова какой-то поселок оказался вне зоны доступа Дианы.

Мне даже показалось, что девушка готова добраться вплавь если не до берега, то до любого проходящего мимо теплохода. Только усиливающийся дождь помешал ей сделать это. Осадки беспокоили и Дениса Олеговича. Он подал сигнал и сообщил, что будем приставать к берегу сразу за поселком. Оттуда уже свяжемся с диспетчерской службой, и нас заберут с этого участка. Завершать поход нужно организованно, а не по одиночке.

Лично мне погодные условия ничуть не мешали. Если бы не наши женщины, то вполне можно было продолжить путешествие. Специальные фартуки закрывали байдарки, а водоотталкивающие юбки сохраняли в сухости большую часть тела. Защитный костюм тоже не вызывал нареканий. В нем дождь не помеха. Только из-за погоды видимость ухудшилась. Инструктор на всякий случай зажег маячок на корме своей байдарки, чтобы никто не отстал и не потерялся.

— Не знаю, что это за строение, но трасса близко. Сразу за поворотом причаливаем! — прокричал Денис Олегович, кивая на берег, и мы ещё активнее заработали веслами.

Тот поворот за пеленой дождя я видел уже с трудом. Мне казалось, что дождь обрушился на реку сплошным потоком. До нас он еще не дошел, но впереди по курсу внезапно образовалась стена воды. И то, что это не дождь, а огромная волна, я сообразил через пару мгновений. Стена воды рухнула вниз, подхватывая наши хлипкие суденышки.

«Главное, уцепиться за лодку и не дать утащить себя на дно», — промелькнула у меня в голове мысль. Лодка надувная, и я понадеялся, что она не потонет. Только бы успеть выбраться вместе с «юбкой» из корпуса лодки! Оказаться вниз головой в воде, застряв в отверстии фартука, не самый лучший вариант.

Мне удалось выбраться, хотя тело кидало и швыряло знатно: пару раз ощутимо стукнуло о камни, а я все продолжал барахтаться где-то под водой. Воздуха катастрофически не хватало. Я греб изо всех сил, пытаясь вытолкнуть себя туда, где в этом жутком водовороте было светлее. Защитная юбка обвивала ноги и мешала двигаться, но стаскивать ее с себя времени не было. Правой рукой я так и продолжал сжимать крепеж на боку байдарки. Похоже, я толкал не только себя, но и лодку. Но на тот момент я слабо соображал, что делал.

«Дышать! Хочу дышать!» — билась лишь одна мысль.

И только вынырнув и сделав глубокий вдох, я отпустил лодку. Но тут же спохватился, снова уцепившись за трос. Борт «Шуи» точно не был пробит, она отлично держалась на поверхности, правда, кверху дном, но если я хорошо закрепил сумки, значит, есть возможность их вытащить.

«Какие сумки!» — тут же одернул я себя. Наших же всех тоже волной приложило! Откуда и почему появилась такая волна, подумать времени не было. Зато я заметил чуть в стороне под водой яркое-желтое пятно защитной каски. Не раздумывая нырнул, хватая человека за жилет.

— Кхе, кхе… — откашливалась главбух уже на поверхности.

— Дышим, Людмила Сергеевна, дышим, — приподнимал я голову женщины. Она, между прочим, двумя руками сжимала весло. Весла-то у нас были к байдаркам привязаны. И когда лодка всплыла, она вытащила за собой и главбуха.

— Максим, я уже в порядке, — выплюнула воду Людмила Сергеевна. — Ты лучше посмотри, где кто еще.

Пришлось обогнуть байдарку, чтобы посмотреть, что происходит. Если бы не проклятый дождь, то видимость была бы лучше. Но тут громыхнуло, сверкнула молния, и в ее свете я увидел две байдарки. Так же, как и наша, они вынырнули на поверхность. Надеюсь, что и там кто-то спасся.

Но для размышлений времени не было. Счет шел на секунды. Главбуху помощь уже не нужна, но кого-то еще я могу спасти. Вот когда вспоминаешь инструктора и о его настойчивом пожелании по поводу спасательных жилетов даже на тихой и спокойной реке. Плыть в них оказалось легко, сами держат, а тех, кто без сознания, выталкивает на поверхность.

Правда, когда я добрался до Катерины, то решил, что уже опоздал. Как тут делать искусственное дыхание, если под тобой слой воды? Инструтаж с нами провели, но очень краткий. Никто реально не думал, что такие навыки пригодатся. Все понадеялись на опытного Дениса. А сейчас пришлось вспоминать и делать все самому.

Я подплыл со спины и, обхватив Катерину поперек груди, попытался не то воду выдавить, не то ребра помять. Её бледное лицо и синие губы пугали. Живой арт-директор не выглядела. Попробовать искусственное дыхание изо рта в рот? Шок и состояние паники придали мне силы. Даже брезгливости не было. Труп или нет, но я должен попытаться её спасти.

Так или нет делал, сам не знаю, но мои попытки протолкнуть воздух в лёгкие Катерины увенчались успехом. И сам не поверил, когда она начала кашлять, срываясь на судорожную рвоту. Я ей не мешал. Помочь мог только тем, что удерживал женщину на поверхности. И, между прочим, ощущал, что вода довольно прохладная. Еще минут десять, и мы загнемся от переохлаждения даже в своих комбинезонах, которые совсем не водонепроницаемые. Ноги уже конкретно сводило от холода.

— Макс, ты как? — вдруг откуда-то сбоку послышался голос Артема.

— Нор-р-рмано, — стуча зубами, отозвался я.

— Буксируем лодку к берегу, — скомандовал друг.

— Катерина, вы можете самостоятельно держаться за трос? Мы вас дотолкаем, — уточнил я. Ответом мне стали очередной приступ кашля и кивок головой.

Далеко толкать байдарку не пришлось. Берег был всего в паре десятков метров. Только выбираться по этим камням оказалось непросто. Артем, убедившись, что я с задачей справляюсь, вернулся за главбухом. Вскоре следующая байдарка приткнулась к той, которую я сопровождал.

Мы были последними. Три лодки уже вытащили на берег. Игнат в разорванном жилете и с кровоточащей коленкой подбежал к нам, помогая Катерине.

— Нет одной байдарки и Ольги, остальные все живы. Связи на телефонах тоже нет. С МЧСниками и нашей турбазой связаться невозможно, — сообщил Денис Олегович. — Парни, в темпе вытаскиваем байдарки и вещи, переодеваемся в сухое и идем вниз по течению искать Ольгу.

— Пешком? — уточнил я.

В ответ инструктор только покрутил у виска. Я эти морские-речные термины никак не запомню. Он, похоже, подразумевал, что поплывем на байдарке.

— Василий Кузьмич, вы с женщинами поставите одну большую палатку? — все же уточнил я, выуживая трясущимися руками из своего мешка футболку, свитер и ветровку. Людмила Сергеевна прикрывала меня пологом одной из двухместных палаток.

Женщина забралась внутрь, приподняв тент, давая мне возможность быстро переодеться и не намокнуть под дождем.

Снова пришлось натягивать на себя комбинезон. Какой-то тряпицей я его промокнул, но внутри еще оставалась влага. В любом случае, это лучше, чем просто джинсы. Зато ноги были в сухих носках и резиновых сапогах.

— Катерину разотрите мазью и укутайте теплее, — прислушался к надрывному кашлю инструктор. — А еще поищите в одном из синих мешков газовую горелку. Горячий чай всем пойдет на пользу.

Больше задерживаться на берегу мы не стали. Сашка с Артёмом взяли вторую целую байдарку и последовали за нами. Дождь немного стих, но если Ольга (не хочу думать, что мёртвое тело) под водой, то заметить ее будет непросто. Она же так и не надела жилет. Хотя ее курточка тоже была яркой. Красную вещицу должно быть видно издалека.

Но первой мы обнаружили байдарку. Течение в этом месте оказалось необычайно сильным. Повезло, что байдарка зацепилась веслами, вернее, веревками, за большой валун и удерживалась на одном месте. Нас же прилично сносило вперед и приходилось активно работать веслами, чтобы держаться около берега и не напороться на острые камни.

— Парни, давайте за лодкой, вдруг Ольга там! Если обнаружите её, просигнальте нам свистком! — крикнул я Артёму. — А мы пока дальше поплывём вдоль берега.

Откуда здесь взялись в таком количестве валуны, я не понимал. Мало того, мне стало казаться, что вместе с дождем периодически срывается снег (это в конце августа на Волге?). Ледяные капли секли лицо, но мы упорно продолжали исследовать берег.

— Как ты думаешь, что это было? Прорыв плотины? — поинтересовался я у Дениса, пока мы прибились к одному валуну, подсвечивали фонарями пространство вокруг себя.

— Максим, какая плотина? Если бы даже прорвало, то волна шла бы со спины, а не по курсу.

— А если это Волгоградская или какая там еще впереди? — не сдавался я. Инструктор задумался, но ответить не успел. — Ольга! — выкрикнул я, заметив яркую куртку девушки.

Ольга практически лежала на берегу. Тут не нужно быть специалистом, чтобы понять, что с такими повреждениями черепа не выживают.

— Приподнимем тело повыше, — предложил Денис. — Вдруг дождем обратно смоет, потом замучаемся объясняться в полиции.

Пока я удерживал байдарку, инструктор выбрался из лодки и, подхватив Ольгу за куртку, стал вытаскивать девушку на берег.

— У нее череп сильно раздроблен, — хмуро пояснил Денис, вернувшись. — Говорил же каски надеть! — в сердцах сплюнул он.

— Кто ж знал? Мы по такой спокойной воде шли. А тут это… — не закончил я фразу.

Скорость течения, кстати, раза в три возросла. По пути к месту стоянки нам пришлось поработать веслами. Артём с Денисом ещё тащили найденную байдарку. Мы подключились к этому процессу и совместными усилиями дотянули до стоянки все лодки. Холодно мне уже не было. У парней по лицам тоже стекал пот.

— Не простыть бы, — обеспокоился инструктор. — Что за катаклизм такой? В августе температура около ноля.

— В поселок сегодня не пойдем, — оценил я быстро темнеющее небо. — Нам бы все вещи успеть перетащить к палатке.

— Кузьмич молодец, — оценил Артём то, что увидел.

— Все байдарки ставим по кругу вокруг палатки, завтра осмотрим повреждения, — скомандовал инструктор. — А так будет для нас еще одна защита от непогоды.

Все шесть байдарок мы расположили вокруг «директорской палатки», связали между собой и закрепили. Попутно я отметил, что придется латать половину лодок. Впрочем, это не наши заботы. Завтра мы погрузим все вещи на ГАЗель, и пусть ремонтом на турбазе занимаются.

— Нашли Ольгу? — кинулась первой к нам Людмила Сергеевна, как только мы забрались внутрь палатки.

— Нашли, — ответил я.

— И?

— Нечего было без шлемов сплавляться, — огрызнулся Денис.

— Она что… того? — отозвалась откуда-то из темноты Инна.

— Мы её на берег вытащили, — хмуро пробормотал Денис. — Полежит так до утра.

Мысленно я вздохнул. Сколько нам придется писать объяснительных. Ольгу жалко, конечно, но и себя тоже. Впрочем, от этой волны должны были пострадать не только мы. Так что особо оправдываться не придется. И сейчас важно другое. Василий Кузьмич так и не отыскал в баулах горелку. А между прочим, холодно. Все искупались в воде и хотя переоделись, было бы неплохо устроить горячий чай и ужин.

При свете фонарей мы с Артёмом начали скрупулезно перебирать вещи. Выглядело это так: вначале мы затаскивали внутрь один гермомешок, потрошили, смотрели, что требуется именно сейчас, забирали нужное и выставляли мешок обратно. В восьмом по счету бауле (совсем не синего цвета, как помнил Денис) нашлась столь необходимая нам горелка.

Похоже, мы действительно не потеряли ни одного мешка. Хорошо же я закрепил вещи! Повреждения, конечно, есть. Фартуки разорвало, лодки пробиты, но вещички все в комплекте! Чудеса…

С горелкой стало уютнее. Да и воду смогли вскипятить. Сразу начали заливать стаканчики с быстрорастворимой едой. Кому-то достался гороховый суп, кому-то вермишель или пюре. Оставшуюся воду использовали под чай.

— Я эти бомж-пакеты есть не буду, — категорично заявила Диана.

— Так, вон у тебя еще два батончика, — кивнула Людмила Сергеевна на сумку девушки.

— Давайте картошку сварим, — неожиданно предложила Диана.

Мы с Артёмом переглянулись. Тот мешок, где была картошка, попался нам самым первым. Теперь поверх него накидали баулы. Снова копаться в этой куче мне не хотелось. Предложенный ужин вполне устраивал. Хлеб даже не был черствым. И с вермишелевым супом нормально получилось. Главное, не вспоминать труп Ольги во время еды.

— Или ешь свои батончики, или не вякай! — категорично заявила главбух Диане.

— Уволюсь сразу, как вернемся домой! Заявление напишу, — начала вскрывать упаковки с подозрительной закуской Диана.

На следующие её попытки покачать права по поводу спального места никто не среагировал. Народ мечтал забраться в мешки и отдохнуть.

Диана с Инной ещё немного поспорили на тему, где лучше спать. Два трехместных отделения директорской палатки уже были заняты. В одном расположилось семейство Кузьмича. Второе отделение сразу оккупировала главбух с племянником и Алиной. Остальной народ при свете фонаря искал места в «гостиной», перекладывая с места на место тюки, коврики и личные вещи.

— Максим, чехол от директорской палатки далеко не убирай, — проследил за моими действиями Денис. — Завтра до приезда представителей правопорядка в него упакуем Ольгу.

— А может, скажем, что мы ее не нашли? И в воду обратно столкнем? — тут же предложила Диана.

Все разом замолчали. Похоже, что ни у кого слов в ответ на подобное кощунство не нашлось. Я предполагал, что эта красотка с головой не дружит, но не до такой же степени?

— Ты, между прочим, о своей подруге говоришь, — заметила Катерина.

— И что теперь? — со злостью в голосе ответила Диана, доставая из сумки расческу. Пока девушка приводила в порядок свои шикарные каштановые локоны, никто так и подобрал слов, чтобы ей ответить. Или устраивать очередной скандал уже сил не было?

— Почему же так холодно? — пробормотал Артем, раскатывая туристический коврик рядом с моим местом.

По поводу аномальной температуры я на данный момент не думал. Меня волновало состояние Катерины. Она так и продолжала кашлять и подрагивать от холода. Повезло, что на турбазе мы взяли такие универсальные спальники. Можно скомпоновать из двух один, двухместный, что я и сделал, отобрав у арт-директора её мешок.

Самое интересное, что она поняла и послушалась, не высказывая претензий. Я еще сверху накидал комбинезонов и курток. Теперь мы должны быстро согреться. Да и спать вдвоем всегда теплее. Как-то само собой получилось, что я приобнял Катерину. Не такой она и плохой человек, как мне думалось раньше. Мы двое суток в походе, а сколько нового узнал об арт-директоре. Пожалуй, я не откажусь, если она попросит меня возглавить следующую группу водных туристов.

По сюжету, где-то в этом месте произошла катастрофа http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/27/922afac57baf8d352de41729dc64e55f-full.jpg

Юбка для байдарки.

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/25/2ba6afebc70d348db7b48eea9028e6ed-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/25/27b50b5c6afdedd0170d3b08ceb4e4fb-full.jpg

Фартук

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/25/3b126eeb4d7a4b8881f36d2ebc2e7b7d-full.jpg

Походная газовая горелка http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/25/e88a12b927ba02ed37a7cca414939264-full.jpg

Часть 3

С утра пораньше мы с Денисом разглядывали окружающий пейзаж. Народ спал, а мы вдвоем пытались сориентироваться и связаться хоть с кем-то по мобильным телефонам.

— Нас волной отбросило назад, — рассуждал инструктор. — Связи нет. Потому придется чинить байдарки и сплавляться вниз до ближайшего населенного пункта.

Идея мне не нравилась. И вообще все не нравилось. В предыдущий день мы двигались все время вдоль левого берега. Трассу было видно издалека. Если даже не саму дорогу, то автомобили и грузовой транспорт мы наблюдали постоянно. Сейчас же перед нами предстала местность, напоминающая степь. И совершенно безлюдная. В смысле, без признаков цивилизации как на этом берегу, так и на противоположном.

Тот берег, кстати, хорошо просматривался. Отчего-то Волга в этом месте была неширокой, а вот течение по-прежнему быстрым. Если в предыдущий вечер я списывал бурность потока на то, что «волна» возвращается обратно, то сегодня объяснения не находил.

— Хороший денечек, — выбрался из палатки Василий Кузьмич, сразу оценивая безоблачное небо.

— Но всё равно прохладно, — заметил я.

— И где это мы? — вслед за Кузьмичом появился Артём. — Не… мне это совсем не нравится. Дамы сейчас начнут скулить, что «кустиков» нет.

— Ну вон, что-то есть, — кивнул я на то, что росло вдоль берега выше по течению.

— Я бы это всё срубил на костер и просушил одежду, — предложил Денис.

— Думаешь, будем долго добираться до обжитых мест?

— Долго или нет, не столь важно. Вдруг снова кто-то в воду упадет? Переодеваться не во что.

— Пока будем латать байдарки, вполне успеем просушить одежду, — согласился я и отправился на поиски топоров. Помню, как мы с Артемом спорили, сколько их брать. Хорошо, что два больших прихватили и один маленький. Мой друг-хомяк оказался прав. И теперь в две пары рук мы быстро заготовим дрова.

Срубить несколько низкорослых деревьев труда не составило. А вот сделать из них костер оказалось более сложной задачей. Зато дымило это всё просто отлично! Сырые поленья отдавать тепло не спешили. Кое-кто из женщин уже проснулся, а мы все еще возились с костром.

Денис пока распаковал ремкомлект и занялся первой байдаркой.

— Может, пешком пойдем, а вещи потом доставят? — не оценила нашу деятельность Диана, сморщившись, когда порыв ветра развернул дым в её сторону.

— Милая девушка, я вас совершенно не задерживаю, — отозвался Денис. — За группу несу ответственность, только пока вы на воде. Так что не настаиваю на нашем обществе.

— Только рюкзак мой не потеряйте, — фыркнула Диана и начала собираться в путь.

Правда, я понадеялся, что она сейчас возьмет ноги в руки и избавит нас от своего присутствия. Зря надеялся. Это же бабы! Поход или нет, а им нужно макияж устроить, ресницы приклеить, волосенки как-то уложить, одежду привести в порядок, и только потом девушка считает, что готова к путешествию.

К тому моменту, как Диана собралась, проснулись все. А у нас уже полыхал хороший костер. Из остатков воды в бутылках вскипятили чай, а мокрая одежда была развешена на перекладинах из веток. Главбух обещала еще и завтрак приготовить, но чуть попозже. Вернее, она пыталась найти то, что пригодно в пищу, и не требует особого труда.

Диана же изволила выпить чай и с видом королевы в изгнании отправилась вдоль берега вниз по течению реки. И сама девушка, и мы совершенно позабыли, что вчера примерно в пятистах метров от стоянки оставили тело Ольги. Зато нечеловеческий вопль Дианы заставил всех вскочить и броситься к тому месту. Орала Диана так, что у меня кровь стыла в жилах. Бежал изо всех сил, мысленно прикидывая, как успокаивать эту дуру будем.

— Чего она так верещит? — пыхтел позади меня Артём. — Небось сама полезла смотреть, а теперь никак не заткнется.

Почему Диана продолжала голосить, и я понять не мог. А когда увидел девушку, то сообразил, что произошло нечто незапланированное.

— Там, там… — размазывая тушь и помаду по лицу, рыдала «красотка».

Обогнув приличный валун, мы с Артемом застыли как вкопанные. Остальные мужчины отстали не сильно и тоже уже подбежали, недоумевая, отчего Диана в таком неадеквате, также замерли, разом потеряв дар речи. А Сашку ещё и стошнило.

— Это кто же ее так объел? — поинтересовался побледневший Артём, разглядывая останки Ольги.

— Шакалы или кто-то подобный, — заметил я на земле следы животных.

— Откуда они здесь? — опасливо оглянулся по сторонам Кузьмич.

Игнат, как будущий хирург и человек более закаленный на подобных зрелищах, подошел вплотную к тому, что осталось от Ольги.

— Зверье только обувь посчитало несъедобной. Комбинезон и ветровка располосованы явно клыками, а ошметки разлетелись в радиусе десяти от тела. Понятно, почему Диана заметила это всё. Скорее всего, изначально её заинтересовали цветные клочки одежды, покрытые кровью. И уже «по следам» она дошла до того места, где вчера оставили Ольгу, — провел расследование «места преступления» Игнат.

— А животных здесь побывало немало, — присел на корточки Артём.

На влажной глинистой земле пусть не четко, но просматривались следы как минимум трех видов хищников.

— Откуда такое разнообразие? — продолжал недоумевать Василий Кузьмич.

— Как будем в полиции объясняться? — простонал Сашка.

— Пока думаю, стоит вернуть Диану к стоянке, — сориентировался Денис. — Если здесь такое водится, то лучше ей одной не ходить.

Диана это тоже сообразила и шустро так припустила обратно к костру. Когда мы вернулись к палатке, Диана уже живописала случившееся. Новости наших женщин растревожили.

— Что такое делается! — запричитала Татьяна Петровна, жена Кузьмича.

— Папа, папа, а могло волной разбить зоопарк, и все хищники разбежались? — приставал Колька с расспросами к отцу.

— Могло, конечно, — отвечая сыну, технолог одновременно выискивал в рюкзаке сигареты. Из нашей группы он один условно курил. Вернее, обещал жене бросить. Но после того что пришлось увидеть на берегу, мужчина не сдержался.

— И вместе с зоопарком еще и все дома с дорогами смыло? — хмуро разглядывал окружающий пейзаж Сашка.

— Макс, Артём, — тем временем окликнул нас Денис, уводя в сторону. — Я когда байдарки разбирал на ремонт, то не особо смотрел. А тут пригляделся… — кивнул инструктор себе под ноги. Отчетливый след огромной кошки удалялся от палатки в сторону степи.

— А коготки у этой твари зачетные, — присвистнул Артём.

— Нас эта кошечка не тронула только потому, что палатка была окружена лодками.

— Не самая мощная защита, — заметил друг.

— Зато воняет синтетикой. Возможно, запах отпугнул.

— Сейчас позавтракаем и доведем до всех информацию, — сообщил Денис.

На завтрак Людмила Сергеевна сварила гречку. У нас остались еще две банки тушёнки, которую и добавили в кашу.

Диана ни словом не обмолвилась о своей диете. Она уже успела умыться и снова навести «боевую раскраску». Вид практически съеденного тела подруги аппетит Диане не испортил. А вот Сашка так и не смог проглотить ни ложки.

— Я много наготовила, возьмем с собой, — хлопотала главбух вокруг племянника. — Попозже покушаешь.

Две пустые консервные банки я забрал себе. Какие-то сомнения терзали душу. Очень и очень не нравилась мне местность. Как далеко нас могло откинуть волной? Почему не работают мобильники? Вопросов в голове образовалось много.

Вдруг так случится, что до вечера не выйдем к обжитым местам, тогда мы с Артемом можем порыбачить. Кроме спиннингов у нас и нормальные удочки имеются. А еще саперная лопатка есть. Накопать червей не проблема. Банки из-под тушёнки использую для них.

Собирали и упаковывали мы свой временный лагерь часа два. Попутно я узнал, как и при каких обстоятельствах народ оказался на берегу. Похоже, что только Ольге так сильно не повезло. Байдарку Василия Кузьмича и ту, где были Диана с Игнатом, буквально выкинуло на сушу. Днища лодок пострадали, но не критично. Пробит оказался только нижний слой. А сами экипажи, после того как схлынула вода, оказались на берегу.

Остальным пришлось выплывать самостоятельно. Невольно мне вспомнилось посиневшее лицо Катерины. Повезло, что сумел ее откачать. Сегодня арт-директор выглядела вполне здоровой. Только хмурилась, выслушивая предположения женщин по поводу хищников. Но собиралась сноровисто, не возмущаясь и не жалуясь на самочувствие.

Вещи мы еще раз перекомпоновали. Выбрасывать мешки, где были продукты, не стали, но вещей стало меньше. Только я все равно сомневался по поводу байдарок. Мы на такой быстрой воде не плавали. И опыта имели всего ничего. Вдруг кто перевернется? Подобная мысль посетила и Дениса.

— Байдарки свяжем попарно, наподобие катамарана, и закрепим палками, — излагал план дальнейшего передвижения инструктор. — Течение слишком сильное, и вероятность опрокинуть лодки достаточно высока.

Опытному инструктору перечить никто не стал. Инна теперь села в байдарку с Артёмом. Других перестановок в экипажах не было. Единственная сложность возникла с посадкой той пары, что оказывалась дальше от берега. Вначале приходилось забираться в первую байдарку, а затем буквально переползать на вторую. Кроме того, целых фартуков осталось всего четыре. Денис попытался повреждённые починить, но безуспешно.

Надеюсь, что мы доберемся к какому-либо населенному пункту быстрее, чем промокнем. Погода была значительно лучше, чем предыдущим днем, но температура воздуха не больше десяти градусов. Моя обувь так и не просохла. Хорошо, что с собой были резиновые сапоги. Кроссовки запасные у меня тоже имелись. Насчет второй пары обуви инструктор был категоричен. Девушки еще возмущались. Хорошо, что мы послушались опытного человека.

Денис снова возглавил группу, двигаясь на первой байдарке. Артём с Инной закрепили свою лодку к нему в пару. Следующая связка из двух лодок была с Дианой, Игнатом, Сашкой и Алиной. Нам с Людмилой Сергеевной достался экипаж семьи Кузьмича.

— Предупреждаю, течение очень сильное, — еще раз напомнил Денис и скомандовал старт.

Скорость течения реки действительно удивляла. Я успокаивал себя мыслью, что такими темпами мы быстро доплывем… куда-нибудь. Денис предполагал, что нас той волной сместило от основного русла Волги, и теперь мы в одном из притоков. Оттого не видим трассу и всего остального, что в избытке по берегам Волги.

Через два часа я обеспокоился. Плывем, плывем, а пока ничего не меняется. Разве что кустарника по берегам стало больше. Коле, как незанятому в гребле, поручили смотреть в оба. Он и комментировал то, что видит. Эти комментарии особым разнообразием не блистали. Мне самому посмотреть по сторонам не получалось. Отчего-то нас постоянно сносило к левому берегу. А там валунов и просто острых камней хватало. Держаться середины реки удавалось с трудом. К тому же не такой уж и широкой она была.

— Папа, а мы могли оказаться в Джуманджи? — ни с того ни сего поинтересовался Колька у родителя.

— Джуманджи это что такое? — не понял Василий Кузьмич.

Мальчишка начал рассказывать. А я поинтересовался, отчего такая ассоциация у Кольки возникла?

— Там носорог в кустах был, — охотно пояснил мальчишка.

— Ну, может, тоже из зоопарка сбежал, — не стал пререкаться с сыном Василий Кузьмич.

— А вдруг мы на самом деле в Джуманджи, и нужно закончить игру? — не сдавался Коля.

— Там кубики и доска с игрой должны быть, — напомнил я мелкому фантазеру. А про себя подумал, что было бы неплохо, чтобы это оказалось «игрой». Закончим квест, и Ольга останется живой.

— А еще можем быть путешественниками во времени или попаданцами, — выдал следующую идею Колька. — Мы с Димкой такое читали.

— Что вы читали с Димкой, я вам ещё припомню, — оглянулась на сына Татьяна.

— Ма-а-ам, ну сколько можно, — заныл мальчишка. — Это Димкин брат ссылку сбросил, мы же не знали, что там порнуха.

— Как нынче рано взрослеет молодежь, — изрекла Людмила Сергеевна, утирая одной рукой пот со лба.

Про себя я все же радовался, что мальчишка не психует и не скандалит, а только фантазирует. Пережить за последние сутки много чего довелось. А мы все никак не достигнем обжитых мест. Мало того, берег становился все выше. И Дениса это волновало. В одном месте он приметил пологий спуск и свистком привлек внимание к себе, показывая, что будем причаливать к берегу.

— Не нравится мне ни местность, ни окружение, — с беспокойством в голосе сообщил Денис, когда мы выбрались на берег. — Артём, давайте заготовим здесь дрова и загрузим в лодки. Отчего-то здесь деревьев мало. Обед или ужин готовить не на чем.

— А горелка? — напомнил я.

— К ней всего два баллона газа. Это меньше трех часов. Оставим на крайний случай. Да и одежду на горелке не высушить.

Пока рубили и укладывали дрова, Людмила Сергеевна раздала по полстаканчика утренней каши. Останавливаться на обед и долгое приготовление еды смысла не было. Так что быстро перекусили и снова отправились в путь.

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/26/7afc9c065c3faeda5060d95610d1b1d3-full.jpg

Часть 4

Не знаю, сколько бы мы еще плыли, но девушки заявили, что устали и дальше двигаться не могут. Диана первая сообщила о том, что она не рабыня на галере, и заставлять ее грести больше четырех часов подряд — верх кощунства.

После обеденной стоянки байдарки действительно прошли приличное расстояние. Я даже удивился, что дамы не заскулили раньше. Поселков, городов, дорог и хоть чего-то, что было связано с деятельностью человека, мы так и не встретили.

Теперь и я уже подумывал о той самой «Джуманджи». Такое впечатление, что мы единственные люди в этом мире. Именно люди, потому что какое-то стадо животных Колька успел заметить до того, пока берег не стал высотой метра два. Причем с обеих сторон. Создавалось впечатление, что мы плывем по руслу реки внутри небольшого каменного каньона.

На пожелание девушек отдохнуть Денис согласился лишь по одной причине — нам встретилось подходящее место для причаливания. Не то часть берега обрушилась, не то вода промыла. Но пологий спуск имелся.

— Сейчас три часа дня, — посмотрел на часы Денис. — Выбирайте — ночуем и ставим лагерь здесь или отдыхаем и продолжаем сплав.

После короткого обсуждения решено было остаться, но при условии, что мы с Артемом поймаем что-то на уху. Народ даже байдарки не стал вытаскивать на берег, ожидая результатов нашей рыбалки. Если же нет, то попытаем счастья добраться до обжитых мест.

— Не факт, что будет клёв, — ворчал Артём, распаковывая чехол со снастями. — Ближе к вечеру самое то, а сейчас покидаем спиннинг впустую.

Некоторые признаки того, что рыба здесь есть, я видел и раньше, потому был настроен более оптимистично. А когда буквально после второго заброса сверкнула серебристая спинка приличной рыбешки, понял, что уха будет.

— Распаковываемся, — скомандовал Денис.

— У нас питьевой воды не осталось, — напомнила Людмила.

— Вскипятим речную, остудим и зальем в бутылки, — предложил Игнат.

— Я такое пить не буду, — тут же встала в позу Диана.

— Не пей, — отозвался «ее парень».

Я уже давно понял, что Игнат только формально считался ухажером этой девицы и, похоже, сам устал от всех её истерик и закидонов. Вот к чему сейчас было это заявление о воде? Диана видит где-то поблизости магазин? Выбора все равно нет. Придется пить кипяченую воду из реки. К тому же водичка выглядела чистой. А микробы при горячей обработке погибнут.

— Не меньше пяти минут будем кипятить, — успокоил всех сомневающихся Игнат и зачерпнул воду в кан.

Я же в свою очередь порадовался, что не таскаю груз, а ловлю рыбу. Жаль, что клюет так активно. Колька еле успевал таскать улов от меня и Артёма.

— Больше не влезает, — наконец сообщил мальчишка, когда самый большой кан наполнился рыбой.

— Я займусь чисткой, — тут же появилась Людмила Сергеевна с ножом, — а вы с костром помогите.

Посуды для кипячения воды и приготовления ухи хватало. Набор канов был из пяти емкостей, начиная с десяти литров. Пока рыбу чистили, закипела вода. Отставили два средних кана в сторону, чтобы она охлаждалась, и приступили к приготовлению ухи.

— Картошку не будем класть, — категорично заявил я.

— И что это за уха, где только рыба и соль? — сморщила симпатичный носик Диана.

— Из картошки можно еще блюдо приготовить. Или на завтрак отварить. Думаю, что рыба тебе уже завтра надоест.

— Мне такая уха не скоро надоест, — наворачивал свою порцию Василий Кузьмич. — Что это за рыба?

— А кто ее знает? — пожал плечами Артём.

— Вы же рыбаки, — удивилась главбух. — Должны разбираться.

— Людмила Сергеевна, мы разбираемся. Но видов рыбы много. Я бы сказал, что в ухе берш или что-то похожее.

— Берш, в основном, клюет на спиннинг зимой, — не согласился со мной Артём. — Это какой-то близкий родственник судака или того же берша.

— Но было вкусно, мальчики, — заверила Татьяна, собирая посуду.

После обеда (или это был ранний ужин?) Денис предложил поискать дрова. Поблизости ни кустарников, ни деревьев не росло. Но вдалеке виднелась небольшая рощица.

— Пока светло, прогуляемся, — скомандовал Денис. — Без костра ночевать не стоит. А еще ветками можно оградить участок, чтобы какие-нибудь падальщики не подходили близко.

За дровами отправились все мужчины. Диана тоже увязалась с нами. Я подозревал, что ей просто не хотелось заниматься хозяйственными делами в лагере. Но прогонять девушку мы не стали, если притащит даже ветку к костру, и то хорошо будет.

— Здесь какие-то копытные пасутся, — отметил Артём, когда мы почти подошли к роще. Грязь эти копытные намесили просто непролазную, и Диана сразу затормозила.

— Я в своих кроссовках тут не пройду, — сообщила наша красотка.

Никто не отозвался. Мы ее с собой не звали, и претензии не к нам. Не дождавшись ответа, Диана развернулась и пошла обратно.

— Рядом ручей или какой-то водоем, — вскоре заметил Денис. — Думаю, что животные приходят на водопой.

— Кто здесь пасется в таком количестве? — изумлялся Артём, продолжая разглядывать следы. — Не верю, что это колхозное стадо коров.

— Совсем это не коровы! — неожиданно взвизгнул Сашка.

— Ты чего? — посмотрел я на парня.

Мы так увлеклись разглядыванием грязи у себя под ногами, что по сторонам не смотрели, а Сашка двигался немного впереди, именно он первым увидел то, что скрывала от нас кромка рощи.

— Джуманджи? — поинтересовался почему-то у меня Василий Кузьмич.

— Вообще-то это обычные мамонты, — не понял сути вопроса Денис, поскольку Колькину фантазию ещё не слышал.

— Ма-ма-ман-ты… — снова всхлипнул Сашка. — Обычные? Живые?

— Вполне живые, как и вон те волосатые носороги*. Колька их уже видел по пути, — показал я рукой.

Когда мальчишка первый раз сообщил, что заметил носорогов, покрытых шестью, я списал это на проявление буйной детской фантазии. Теперь же и сам наблюдал трех странного вида животных, напоминающих носорогов.

— Возвращаемся к берегу. Без резких движений и очень спокойно, — тем временем сориентировался Денис. — Не вздумайте бежать. Мамонты вряд ли побегут за нами, но если эти так называемые носороги нас заметят, то на открытом участке без оружия не спастись.

— У тебя же ракетница была, — напомнил Игнат.

— В одном из гермомешков, — огрызнулся Денис.

Медленно и не поворачиваясь спиной к животным, мы начали отходить по чавкающей грязи за границу видимости. И только убедившись, что роща перекрывает обзор, мы дружно развернулись и ускорились.

— Как ты думаешь, ночевать в этом месте опасно? — выспрашивал я Дениса по пути к лагерю.

— Кто его знает? Обычно животные боятся огня. Но у нас почти не осталось дров.

— Африканские носороги, наоборот, прибегают к огню и его затаптывают, чтобы не было пожаров, — припомнил Артём.

— Здесь же не Африка? — с сомнением в голосе поинтересовался Сашка.

Решения по поводу ночевки на этом берегу мы так и не приняли. Бежать тоже не рискнули, как и громко кричать. Кузьмич хотел было окликнуть Диану, которая так и не пошла к лагерю, а сидела на одном из камней, но под взглядом Дениса заткнулся. Диана же, развалившись на камешке, не то ожидала мужскую группу, не то отлынивала от работы в лагере.

А потом случилось такое, что все вопросы о безопасности отпали сами собой. Огромное животное семейства кошачьих выпрыгнуло из высокой травы и в одно мгновение снесло лапой половину головы девушки.

— Ой-ё-ё! — завопил Сашка и припустил бегом к берегу. Мы тоже побежали, но молча. «Пока он ее ест, успеем свернуть палатку», — посетила меня крамольная мысль. Правда, это при условии, что такая зверюга охотилась в одиночестве.

Сашка добежал до берега первым и переполошил всех женщин.

— Быстрее! Быстрее в лодки, и ходу отсюда! — орал парень.

— Собираем, упаковываем вещи, переливаем остывшую воду в бутылки, — отдал команду Денис, когда до стоянки добежали и мы.

— Нафиг эти вещи! — метался Сашка.

— Мы не выживем без них, и вероятность погибнуть не от пасти хищника увеличится, — как можно спокойно пояснил Денис. А потом влепил Сашке звонкую пощечину. — Прекрати истерить! Пакуй и собирай палатку.

Думаю, что и десяти минут не прошло, как мы дружно и слаженно загрузили лодки. Снова связали их в виде катамаранов и оттолкнулись от берега. Где ночевать, никаких идей так и не появилось.

— Будем плыть, подсвечивая фонарями, пока не найдем подходящее место, — огласил перспективы Денис. — В идеале это должен быть остров или выступающий в виде полуострова берег.

Пока фонари еще не требовались. Но я молился, чтобы до темноты мы отыскали подходящий вариант для стоянки. И, похоже, мои молитвы были услышаны. Таких островков нам раньше попадалось немало. Располагались они не посередине реки, а ближе к берегу, и имели вытянутую форму. Вот такой похожий каменный остров мы и встретили уже в глубоких сумерках.

— Осторожнее с байдарками, не проткните их на камнях, — волновался Денис.

Но определенная сноровка в этом деле у нас уже имелась. Вначале все выстраивались цепочкой, передавая тюки и мешки. Затем освобожденные от груза лодки выносили на берег.

— Будем здесь ночевать? — мрачно оглядел Сашка остров, который на самом деле был выступающим из воды куском скалы.

Предложишь другой вариант? — отозвался Артём.

Денис тем временем устроил бурную деятельность. Пропороть днище байдарок на этих камнях пара пустяков. Потому под каждую лодку вначале подкладывали туристические коврики. Металлические конструкции лодок Денис приказал вынуть, а закаченный воздух чуть стравить. Длина каждой лодки была около пяти метров. Так что для двух человек вполне хватало.

— А если их кверху дном перевернуть? — разглядывал устраиваемое место для сна Колька.

— Теплее внутри будет, — пояснил Денис.

— Главное, чтобы дождь не пошёл, — посмотрела на небо Татьяна. Облаков и туч не было, но не факт, что такая погода продержится до утра.

Закончив с размещением лодок, Денис сложил тюки в одном месте. Несколько поленьев мы забрали с предыдущей стоянки и теперь развели костер. Сразу стало уютнее, и народ собрался вокруг огня, чтобы обсудить события последних суток.

— Как бы это ни выглядело странно, но мы переместились во времени, — начал наше импровизированное собрание Денис.

— Этого не может быть, не может… — бормотал где-то за спиной главбуха Сашка.

Я же отметил, что у Инны тряслись пальцы рук и по щекам текли слезы, Алина сидела, обхватив себя за плечи, но не плакала. Также не истерила и Катерина.

— Отсутствие следов цивилизации, неработающие телефоны, мамонты, носороги, другая растительность и прочие свидетельства демонстрируют, что мы в прошлом, — поддержал Артём Дениса.

— А мы в Африке? — заинтересовался конкретным местом Колька.

— Мы все там же, на Волге, — ответила сыну Татьяна. — Посмотри на небо. Расположение созвездий примерно такое, как мы видели неделю назад у себя на даче.

Все дружно подняли головы. Мало ли чего? Вдруг мы не только в прошлом, а вообще в другом мире. После всего случившегося начинаешь верить во всякое фэнтези.

— Странные какие-то эти созвездия, — первым заметил Артём.

— Мы далеко в прошлом. Звезды смещаются со временем, — ответила ему Татьяна.

— И как далеко по времени мы можем быть? — спросила Катерина.

— Точно определить невозможно, — продолжала отвечать Татьяна. — Мамонты заселяли Поволжье и тридцать тысяч лет назад, и сто тридцать.

— Ого, — всхлипнула Инна. — Как нам теперь бы-ы-ыть? — И девушка заревела.

— Жить устраиваться, налаживать быт, — преувеличенно оптимистичным голосом заявил Денис.

— Не у всех это «жить» получилось, — проворчал Артём, явно вспомив Диану и Ольгу.

— Это она виновата! Она нас затащила в поход! — неожиданно подскочил Сашка и бросился на Катерину. Я еле успел перехватить этого идиота.

— Катерина Владимировна выполнял пожелание психолога. И его ты не сможешь привлечь к ответственности, — попытался я донести до парня информацию.

— Хирург, ты там, кроме нашей аптечки, еще что-то взял? — позвал Игната Денис. — От истерик что-нибудь есть?

— Диане брал валерьянку, но быстро она не успокоит.

— Накапай ему хоть валерьянки, — приказал Денис.

Сашку я продолжал удерживать за руки, пока Игнат не подал стаканчик с питьем.

— Сашенька, — притянула к себе племянника главбух и что-то начала шептать на ухо.

— У меня еще фляжечка осталась, — намекнул на другие методы лечения нервов Кузьмич.

— Прибереги, — посоветовал я. — Водка это еще и антисептик.

— Ну да, — припомнил технолог, где мы оказались.

Давайте поговорил о заболеваниях или других проблемах здоровья, чтобы я знал заранее, — тоном как минимум завотделения поинтересовался Игнат. Все дружно переглянулись.

— Не должно быть больных, — нахмурилась Катерина, вспоминая список кандидатов на поход.

— У меня аллергия на цитрусовые, — вспомнила главбух.

— Увы, с цитрусовыми у нас не сложилось, — хмыкнул Артём.

— Значит, условно все здоровы? — явно обрадовался Игнат.

— А ты какие-либо инструменты брал? Скальпели там… — помахал в воздухе руками Артём.

— Малый набор имеется. Если понадобится, то аппендицит смогу вырезать, мы это уже проходили, — пообещал Игнат и добавил: — Только я не практиковался.

Василий Кузьмич на это заявление только крякнул.

— Хоть что-то, — не стал впадать в пессимизм Денис. — Теперь осталось только определиться с местом, куда мы поплывем. Кто-то владеет подобной исторической информацией?

— Мама!

— Татьяна! — хором выкрикнули Кузьмич и Колька.

— Что, серьезно? — встрепенулся Артём.

— Так мы с Васей познакомились, когда я у его отца научную работу писала, — начала пояснения Татьяна. — У Васи же фамилия Кремов. — И не видя отклика на лицах присутствующих на это заявление, женщина продолжила рассказ: — Кузьма Иванович Кремов, мой тесть, в 1982 году, будучи еще студентом, сделал первые находки эпохи палеолита в Саратовской области.

— Татьяна Петровна, так я понимаю, вы археолог? — уточнил Денис.

— Историк, но палеонтологией… хм… периода, где мы оказались, интересовалась и диплом на эту тему писала.

— Ценный человек в нашей ситуации, — заметил Артём.

— Не такой уж и ценный, — не согласилась Татьяна. — Не думаю, что мы сейчас сможем отыскать те стоянки неандертальцев. Да и нужны ли они нам?

— Дикие люди с каменными топорами? — переспросил Артём. — Не… не нужны. Нам и хищников вполне хватает.

— Изначально вопрос стоял — куда двигаться дальше, — напомнила Людмила Сергеевна. — Что-то можете порекомендовать?

— Судя по всему, сейчас начало осени, листва только начал желтеть, — начала отвечать на конкретный вопрос Татьяна. — И, как мы все заметили, довольно прохладно. Это означает, что ледниковый период (не важно, какой по счету) имеет место быть. Так что логичнее двигаться на юг.

— А Каспийское море уже есть? — поинтересовался Колька.

— Только гораздо большего размера.

— Денис, мы сможем преодолеть такое расстояние на байдарках? — поинтересовалась Катерина.

— Подумаю, надо прикинуть, — не стал отвечать инструктор. — Завтра продолжим обсуждение.

* Подразумевается Эласмотерии (Род носорогов, обитавших в Евразии с плиоцена до плейстоцена. Отличались крупными размерами, длина до 6 метров, высота до 2,5 метра, вес до 5 тонн).

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/27/8fcbf647e70eafe8463dc3f02a855922-full.jpg

Изменение созвездий https://commons.wikimedia.org/wiki/File: OrionProper.gif

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/11/27/0ddc4a2c4c896c1e2c84aaa6d3e1af6e-full.jpg

Часть 5

Ночь выдалась беспокойной. Никто из женщин не привык ночевать под открытым небом. Мы-то с Артёмом дружно забрались в одну из лодок и уснули, а дамы продолжали переживать по поводу того, что произошло за последние сутки. Алина, насмотревшись на Инну, тоже начала плакать. Катерина и Людмила Сергеевна внешне переживаний не показывали, хотя нетрудно догадаться, чего им стоило такое спокойствие. Кажется, только Татьяна отнеслась ко всему случившемуся философски. Ее родные все здесь. Перспективы, конечно, неясные. Но рыдать женщина точно не собиралась.

А вот Катерине пришлось будить Игната, чтобы тот выделил ей и девушкам валерьянки. Естественно, что совсем тихо это у них не получилось. Нас с Артёмом эти перемещения тоже потревожили. Да и Сашка проснулся. Потребовал установить дежурство и зажечь горелку для освещения.

— Газа мало, прибережем для приготовления еды, — отозвался разбуженный Денис.

— Тогда фонарик нужен, — не сдавался Сашка. — Вдруг кто ночью на нас нападет?

— Саша, к чему лишние волнения? Мы же на острове, — не поддержал идею с дежурством Артём. — К тому же звезды и луна хорошо всё освещают.

— Так хорошо, что я уснуть не могу, — отозвалась Людмила Сергеевна.

— Фонарик не дам, а вот планшет можешь использовать для освещения, — не стал спорить Денис и полез в свой мешок.

— Ты планшет брал? — не поверил я.

— А что такого? — не понял моих сомнений Денис. — Места много он не занимает, да и по весу не особо тяжёлый. А так и карту вывести на экран могу, и интернет… хм… был.

— Разрядится он быстро, и не будет у нас ни информации с планшета, ни того освещения, — скептически заверил Артём.

— У меня к нему солнечная батарея для подзарядки имеется, — выудил, наконец, гаджет Денис и всучил Сашке.

— Каменный век, планшет используем для освещения, — проворчала из своей лодки Татьяна и перевернулась на другой бок.

Девушек такое оригинальное применение техники отвлекло. Плакать они перестали. И народ снова устроился на спальных местах. Только Сашка сообщил, что будет дежурить.

— Лучше бы ты поспал, — заметил Артём. — Как будешь грести завтра?

Когда уснул наш самозваный дежурный, трудно сказать, но он продолжал спать всё то время, пока готовился завтрак. Особого выбора из еды не было. Я покидал спиннинг, поймал несколько рыбешек. Людмила Сергеевна тут же сообщила, что соли осталось чуть-чуть, и все претензии по поводу вкусовых качеств ухи не к ней.

После завтрака, жутко стесняясь и комплексуя, наши дамы устраивали туалетные дела. Мужчины дружно сообщили, что не будут смотреть в ту сторону. Но длина острова была метров двадцать и ни о каком интиме речи не шло. Как-то это напрягало. Да и выбора не было.

Прежде чем собирать байдарки, народ насел на Дениса с принятием решения о нашей дальнейшей судьбе.

— На надувных лодках по морю, да еще осенью мы не пройдем, — категорично заявил инструктор. — Шторм, ветер.

— А летом? — тут же встрял Колька.

— И летом, собственно говоря, тоже. Но я предлагаю устроить временный лагерь года на три. Построить более крупное плавательное судно и уже на нем отправляться дальше.

— Искать «землю обетованную» — вздохнул Василий Кузьмич.

— Татьяна, что вы помните о силуэте Каспия этого периода? — поинтересовался Денис. — Так-то я читал информацию, но давно.

— Один водный бассейн с Черным и Средиземным морями, — заверила Татьяна. — Возможно, есть и выход к Красному морю.

— Его еще отыскать нужно, — не поддержал жену Кузьмич.

— Татьяна права, если нам и обосновываться, то на севере Африки, — заметил я. — Если сейчас ледниковый период, что Африка по климату наиболее подходящий вариант.

— Значит, принимаем как план на будущее, — подытожил Денис. — Пока двигаемся дальше вниз по Волге до Каспия, но теперь придерживаемся правого берега.

Больше всего нас волновало, как долго мы будем двигаться в этом каменном каньоне. Воды хватает, но ее не вскипятить без дров. И что там росло на берегу, совершенно не было видно. В некоторых местах скалистый берег поднимался до пяти метров. Денис решил, что в крайнем случае причалим, где пониже, и вскарабкаемся вверх на поиски дров, не вытаскивая байдарки на берег.

— Отчего такое странное русло у реки? — поинтересовался я у Татьяны, пользуясь тем, что мы по-прежнему плыли в одной связке байдарок.

— Ты имеешь в виду, отчего оно не похоже на привычную нам Волгу? — уточнила женщина. — Тысячелетиями на дно оседали всевозможные отложения. Этот каньон начнет мельчать, уровень воды подниматься. Но суммарный объем не сильно изменится. Река начнет растекаться вширь, смывая всё новые и новые породы, поднимая уровень дна.

— И как далеко простирается этот каньон?

— Не знаю, но если ты посмотришь вперед, то увидишь, что река уже расширяется. Левый берег становится ниже, как у всех рек северного полушария.

— Денис хотел уходить вправо, — заметил я.

Но нашего командира пока устраивало то, что мы встретили. Сигнал свистком означал, что причаливаем. Интересовали нас деревья для дров, ну и оценить окружение не мешало бы.

— Вначале смотрим, какие здесь следы животных на земле, затем, парни, рубим низкие деревья и огораживаем ими лагерь, — принял сразу меры предосторожности Денис.

Меня от рубки дров освободили. Денис хотел, чтобы мы здесь наловили побольше рыбы, запекли на костре и взяли запасы с собой. Попутно женщины должны были накипятить воды. Бутылок было не так много, но имелись же отличные гермомешки! Действительно, отчего бы не использовать такую емкость?

Колька, как обычно, был у меня на подхвате. Первые пойманные две рыбешки ни его, ни меня не впечатлили. Я даже решил, что зря поменял леску на плетеный шнур. Но буквально через несколько секунд подсек что-то огромное. Если бы не всплеск хвоста, я бы решил, что зацепил снасть за бревно.

— Крокодил! — охнул у меня за спиной Колька.

— Зови мужиков с топорами! — выкрикнул я.

Крокодил там или нет, но спиннинг бросать было жалко, и я продолжал подтаскивать добычу, которая вела себя все же как рыба.

— Левее, левее заводи к камням, — послышался голос Артёма. — Давай подводи, я её обухом топора огрею.

Тот монстр у меня на крючке активно сопротивлялся, но перед азартом Артёма не устоял. Друг запрыгнул на камень, уже с него долбанул обухом по голове рыбы и ухватил за жабры, помогая мне вытащить улов.

— Не крокодил, — сразу разочаровался Колька, рассмотрев рыбу.

— Что бы ты с ним делал? В пищу крокодилы не годятся, — отозвался Артём.

Тут уже все наши подбежали, выспрашивая, что это такое я поймал?

— На осетра похож, но Макс на спиннинг ловил. Обычно осетр только на наживку идет.

— Эти древние рыбы совершенно не в курсе, на какую снасть им положено ловиться, — хмыкнула Людмила Сергеевна.

— И косвенно это свидетельствует, что мы почти у Каспия, — заметила Татьяна. — Кстати, никто не пробовал воду? Она хоть пресная?

Вода оказалась пока пресной, не морской. А вот рыба такого размера продолжала изумлять.

— Максим, я потрясена вашими умениями, — похвалила меня Катерина.

— Улов хороший, — подключился Денис. — Жаль, соли нет, но если запечь, то дня на три хватит.

С этим я был тоже согласен. Первобытный осетр был килограммов на семьдесят. Рубить его пришлось топором, что тоже давалось нелегко. Из головы и хвоста должна была получиться прекрасная наваристая уха, но и работы предстояло немало.

— Предлагаю сегодня никуда больше не плыть, — оценил правильно объем работы Кузьмич. — Сейчас еще нарубим кустарника, елок и огородим стоянку. Ночью дежурить будем. А завтра с утра поплывем уже с запасами воды и рыбы.

Возражений ни от кого не последовало, к тому же следов каких-либо животных в молодом хвойном лесу мы не обнаружили. И продолжили запасаться провизией впрок. Один костер еще горел, а во втором доходили угли, где и запекали рыбу. Процесс переработки речного монстра оказался не быстрым. Мы и палатку поставили, и лагерь укрепили по периметру, а еще и половины рыбины не запекли.

— Пока проверим и пересчитаем наши запасы. У кого что в рюкзаках имеется? — предложил Василий Кузьмич всем очередное занятие.

Идея народу понравилась. Не только пересмотреть, но и перекомпоновать вещи нам не помешает. Ожидаемо, у всех имелся запас белья, сменная обувь и немного одежды. Но рюкзаки Ольги и Дианы «порадовали» множеством полезных вещей, если можно применить такое понятие к погибшим девушкам. Я только изумлялся, зачем в поход было брать все эти маникюрные наборы. Безусловно, для нас это всё нужно, но недоумение осталось. А еще у Дианы в пакете нашли помятый виноград и две морковки.

— Морковь можно посадить на семена? — поинтересовался Денис у Кузьмича.

— Попробуем. Из виноградных косточек, кстати, тоже можно вырастить полноценное растение.

— И через сколько лет они начнут плодоносить? — скептически отнесся к такому предложению Артём.

— Лет через пять уже что-то будет, только повозиться с косточками придется.

— Хорошо, — не стал отсекать идею Денис.

Тут еще я вспомнил, что у Артёма должен быть початок кукурузы.

— Зареклись мы брать кукурузу в банках, — отчитывался друг, доставая сухой початок. — На рыбалке бабы, пардон, женщины, обязательно кинут кукурузу в уху. А так желающих нет.

— А зачем вы ее вообще брали? — недоумевала Алина.

— Для прикормки рыбы, конечно, — пояснил за Артема Кузьмич.

Кукурузе обрадовались все. Те три года, которые отвел на наше обустройство Денис, мы вполне можем возделывать огород. Ледниковый период или нет, но возможность вырастить и картошку, которой у нас сохранилось килограммов шесть, и кукурузу имеется. Насчет моркови и винограда никто не был уверен. Но то, что мы нашли, уже внушало оптимизм.

Неожиданный и самый приятный сюрприз ожидал всех, когда я начал проверять свой рюкзак. В боковом кармашке обнаружил упаковку корма для попугайчиков. Вот когда поблагодаришь бывшую жену! Я и сам забыл, что покупал упаковку корма. Перед походом рюкзак не проверял. А тут такая удача!

— Макс, во всяком там фэнтези это называется «роялем в кустах», — сиял улыбкой Артём.

— Как удачно, как удачно, — перебирала содержимое пакета Людмила Сергеевна.

— А что тут вообще? — поинтересовался Колька. — Я только овес и семечки узнал.

— Остальное просо, — пояснила женщина. — А вот эти пять зерен или пшеницы, или ржи. Попали в смесь явно случайно.

— А вон то белое что? — ткнул мальчишка в непонятные комочки.

— Какой-то витаминный сбор для попугайчиков.

— А просо съедобное? — уточнила Алина.

— Пшенную кашу ела когда-нибудь? — переспросил я. — Так вот это оно и есть.

— Пшенка беее… — констатировала девушка. Я ее даже переубеждать не стал. Посмотрим, что она скажет через месяц рыбной диеты. А через полгода?

Зато все остальные оценили в полной мере содержимое пакетика. Людмила Сергеевна лично упаковала его в маленькую гермоупаковку, приделала веревочку и велела мне носить это на шее во время движения на реке. Рюкзаки и потерять можно. А тут такая драгоценность. Точно так же поступили и с кукурузой, распотрошив початок.

К прочим «ценностям» отнесли ремонтный набор для лодок, ножи, которые имелись у каждого, и топоры.

А вот сетка для рыбной ловли вызвала массу вопросов. Начиная с того, зачем я ее вообще брал с собой, и заканчивая возможностями применения. Если в реке плавают осетры, подобные тому, что запекался на костре, тогда тонкая китайского производства сетка — предмет, неподходящий во всех отношениях. Но и выбрасывать ее никто не думал.

Уже после ужина устроили «вечер знакомства». Денис честно признался, что просмотрел лист группы только мельком, намереваясь познакомиться на месте. Игнат также был новичком. Остальные хоть и были знакомы друг с другом, но во многих отношениях поверхностно.

Начали с женщин.

Людмила Сергеевна сообщила, что ей сорок два года. Образование, естественно, экономическое. На путешествие во времени она не рассчитывала. Особыми навыками похвастаться не может. Но приготовить еду, почистить ту же рыбу ей вполне по силам.

Алина, наш витражист, оказалась существом еще более бесполезным. Возраст двадцать два года. Это и плюс, и минус. Она молода, физически здоровее. Но пока женщины старшего возраста хлопот не доставляли. Зато Алина с Инной то и дело начинали хлюпать носами и жаловаться на судьбу.

Кстати, Инна была на год младше Алины. Хотя внешне эта русоволосая деваха выглядела крепче и взрослее.

Очень порадовала своей биографией Екатерина Сергеевна. Оказалось, что она химик по образованию. Но на вопрос Дениса, сможет ли она обнаружить железные руды или прочие полезные ископаемые, только фыркнула.

— Я химик, а не геолог. Но если вы что-то обнаружите и мне принесете, то экспертизу сделать смогу. Железо проще всего распознать.

Про Татьяну и Игната мы уже и так все знали. Ценные кадры. Чего нельзя было сказать о Сашке. Двадцатипятилетний племянник главбуха работал в компании монтажником торгового оборудования. Каких-то полезных хобби парень у себя так и не припомнил.

— Будешь дрова рубить, пока мы с Максом рыбу ловим, — пообещал Артём.

Василий Кузьмич рассказал про себя много чего. Татьяна информацию о муже дополнила. В общем, он будет заниматься огородными делами.

— А я на охоту пойду, — азартно пообещал Колька. — Сделаю себе арбалет…

— Там металл нужен, и болты для стрельбы, — прервал мечтания пацана Денис.

— У меня был арбалет, там без металла, — не понял Коля.

— Мы ему в одном этнографическом музее купили сувенирный, — пояснила Татьяна. — Так что устройство он действительно знает. Может, когда и сделаем.

На мой взгляд, самым полезным человеком в команде был Денис. Тому способствовала специфика его работы. Что интересно, но после такого знакомства даже наши девушки приободрились. Будущее уже не выглядело таким мрачным и пугающим.

Корм для попугайчиков http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/1/cffea859a8d5b16d767e8ddf171240a0-full.jpg

Просо http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/1/43c527a5c2e765852616eb2c8d094f3d-full.jpg

Изменения рельефа дна http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/1/2e449b3f96c50f2fd9289c9117039660-full.jpg

Часть 6

Утро следующего дня началось со споров. Правый берег, который мы наблюдали дальше нашей стоянки, по-прежнему был высоким и скалистым. Зато левый оказался ниже, но и уводил он в другую сторону от запланированного Денисом маршрута.

— Какая разница? — доказывал Артём. — Если мы обоснуемся в этом регионе всего на три года, то не вижу смысла в выборе скалистого побережья. Там даже на ночевку причалить негде.

— К тому же слева вдалеке виден приличный лес, — поддержал Василий.

— Большинством голосов выбираем левый берег, — подытожил Денис, не пытаясь отстоять свою точку зрения.

Та зеленая кромка леса, которую мы рассмотрели, оказалась довольно далеко. На часах было два часа дня, когда по пути попался приличного размера остров. И тут же встал вопрос — выбирать его для ночевки или еще рано? По времени можно грести и грести до того леса. Но тут дамы дружно захотели пообедать и устроить туалет в подходящем месте.

Остров оказался немаленьким. Там даже какие-то кривоватые деревца росли. Я их тут же порубил. А потом долго возился, пытаясь развести костер из сырых дров. Дамы в это время не скучали. Они воспользовались солнечной погодой, на том берегу, где мы причалили, было мелководье, и дружно устроили постирушки в прогретой воде.

— Максим, давайте вашу вторую футболку, я постираю, — обратилась ко мне арт-директор, и я возражать не стал. Только носки постеснялся отдавать. А чистых в запасе не осталось. Правда, и где это все сушить будем, тоже не представлял. На удивление Катерина сама стребовала и мои вонючие носки, и даже нижнее белье.

Артём с Игнатом тем временем срубили еще несколько тонких деревьев и принялись очищать их от коры и листьев. Я так понял, что это они «оружие» решили сделать. Встретится нам дальше остров или нет — неизвестно. А ночевать на берегу — значит, подвергаться опасности нападения хищников. Колька себе тоже смастерил подобное копье и тут же поинтересовался:

— Дядя Денис, можно я на те камни заберусь и посмотрю сверху на реку? — не нашел для себя другого занятия Колька.

— Вместе пойдем.

— Скоро вода для чая закипит, — предупредил я.

Куски запечённого осетра можно и без подогрева есть. А от горячего питья никто не откажется. Только назвать чаем эту еле подкрашенную водичку язык не поворачивался. После обеда народ снова разбрелся по острову, явно намереваясь остаться здесь с ночевкой.

— Вода в реке пока еще пресная, пить ее можно. Если не хватит еды, то я еще поймаю рыбы, — заверил я.

— Давайте всё постираем и разложим на камнях сушиться, пока солнечная погода, — уговаривала Людмила Сергеевна.

В общем, решили устроить банно-прачечный день. Я, прихватив кусок мыла, отправился на то место, где стирали дамы. Планировал еще и ополоснуться по-быстрому, чтобы не вонять потом. Вот только по пути мне попалась взволнованная Катерина.

— Максим, я там за э-м-м-м… кусты ходила, — смутилась Катерина. Я понятливо кивнул, не желая дальше смущать даму. — А змеи в воде плавают? — неожиданно сменила она тему.

— Конечно, — подтвердил я. — Мы же не в пустыне, и здесь вряд ли встречаются сухопутные змеи. Но не переживайте, в воде змеи кусаются только в брачный период, весной.

— Это хорошо, — брезгливо передернула плечами Катерина. — А то я вначале подумала, что там корявая палка в воде, а оказалось — змея.

Такое соседство на острове мне совсем не понравилось. Но додумать мысль я не успел. Откуда-то справа, за камнями, послышался душераздирающий вопль. Кто так орет, я как-то и не сообразил. Но и прийти на выручку быстро не успевал. Пришлось огибать выступающий кусок невысокой скалы. Да еще внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не подвернуть ногу.

Когда же я подбежал, то вообще растерялся. Сашка носился вокруг валуна и громко вопил. Вид парень имел совершенное невменяемый. Хотя причины такого поведения я не видел.

— Стой ты, стой, — попытался я затормозить Сашку и разобраться в ситуации.

— Что случилось? — спешно сверху с камней спускался Денис.

— Змея-я-я! — издал последний вопль Сашка, захрипел и упал на землю.

— Напугала змея? — высунулся из-за Дениса Колька.

— Похоже, что укусила, — наконец разобрался я. Сразу и не сообразил, что парень бегает босиком. Его кроссовки стояли на валуне. Он, похоже решил помыться и даже часть одежды уже скинул.

— Сашка, Сашка, куда тебя змея укусила?! — склонился над парнем Денис. — Макс, что-нибудь дай для жгута, нужно перевязать выше укуса!

Ремень я выдернул мгновенно и теперь пытался отыскать предполагаемое место укуса. По логике, если он бегал босиком, то и укус должен быть на ноге. Но кроме мелких царапин я ничего не заметил.

— Жгут накладывай! — рявкнул на меня Денис.

— Куда?!

Сашку тем временем начало трясти. Но тут уже Игнат подбежал нам на выручку.

— Куда жгут-то, куда?! — выспрашивал я парней. Пена изо рта и быстро синеющие Сашкины губы мне совсем не нравились.

— Отставить жгут, — как-то обреченно произнес Денис.

Игнат же мне молча показал две маленькие точки на Сашкиной шее с левой стороны. Ещё до того момента, как подошли все остальные члены нашей группы, парень перестал дышать.

— Макс, женщин и ребенка уведи! — снова рявкнул на меня Денис.

Спорить я не стал, спешно тормозя Алину с Инной. Синее лицо, вывалившийся язык, пена изо рта — зрелище не для слабонервных. Колька, конечно, успел все рассмотреть, но девушек я близко не пустил. Только Людмила Сергеевна кинулась к племяннику.

— Сашенька! Саша! — причитала она. — Игнат, делай искусственное дыхание, ты же врач!

— Людмила Сергеевна, — я приобнял женщину за талию. — Укус ядовитой змеи пришелся в шею, мы ничего не успели сделать. Вероятно Саша присел возле камня, на котором грелась змея.

— Как же так? — растерянно бормотал Василий.

— Он точно умер? — не верил Артём. — Пару минут назад орал так бодро.

— Орал он минут семь назад, — заметил я.

— Дыхательные пути… а… — махнул рукой Игнат, не желая вдаваться в медицинские подробности.

— Сашенька, — оттолкнула меня Людмила Сергеевна. — Я пульс пощупаю.

Мешать ей никто не стал. Все топтались неподалеку, тихо переговариваясь о том, что случилось.

— Люда, остров нужно покинуть, — попытался достучаться до женщины Денис.

— Может, он еще жив. Давайте подождем.

— Подождем, — согласился Денис и кивнул мне: — Макс, собирай все, сам знаешь. Василий, а вы мне тут поможете.

Упаковывались и собирались мы так же энергично, как и в тот раз, когда на Ирину накинулся хищник. Но подождать пришлось. Мужчины привели заплаканную Людмилу Сергеевну и принесли часть Сашкиных вещей.

— Похоронили как смогли, — пояснил Василий. — Между камней положили да камнями укрыли.

Игнат накапал остатки валерьянки и протянул стаканчик Людмиле Сергеевне.

— А теперь я хочу поговорить со всеми, — повысил голос Денис, привлекая к себе внимание. — Кто до сих пор не понял, что мы в далеком первобытном прошлом?! Дети цивилизации, когда вы уясните, что теперь опасность на каждом шагу?! Почему пацан спрашивает у меня разрешение куда-то пойти и берет с собой самодельное копье, а взрослые и, по идее, более разумные люди, шляются по острову, где хотят, и ведут себя хуже детей?

Мы слушали отповедь молча. Оправданий не было. Действительно, никому в голову не пришло, что если остров такой большой, то, возможно, здесь обитают хищники или, как оказалось, змеи.

— Назначаю себя вожаком нашего «стада», — тем временем продолжил Денис. — Будете все действия согласовывать со мной, а я возьму на себя ответственность за все ваши поступки.

Возражений по поводу такого «захвата власти» не последовало. Хочет быть вожаком — да ради бога! Только мой друг не удержался от шпильки.

— Хорошо, что стада, а не прайда с гаремом из самок, — пробурчал Артём.

— На вечерней стоянке Игнат доведет до всех информацию о первой помощи при укусе змеи, а сейчас отплываем, — скомандовал Денис.

— Мы как те Десять Негритят, — заметил Колька, забираясь в байдарку, за что и получил подзатыльник от матери.

Настроение у всех было такое, что предпочитали грести молча. Причалить мы могли уже практически в любом месте на левом берегу. Но постарались отойти подальше от острова. Кто его знает, как далеко эти змеи плавают?

И как только добрались до участка, где рос редкий лесочек из хвойных деревьев, Денис просигналил свистком о том, что причаливает. Двигаться дальше — подвергать себя новой опасности. Нам еще ночевку нужно обустроить. Ладно, хищники, теперь еще и о змеях придется думать.

Не ходите босиком, носите с собой обязательно большую палку, — перечислял меры предосторожности Игнат уже после ужина. — Если укусила змея, то не бегать. При движении яд интенсивнее разносится по крови. Перевязать тело жгутом выше укуса и начать отсасывать яд.

А если во рту рана? — задал вопрос Колька.

— Не отравишься. Слюна покрывает всю полость рта. И даже если имеются ранки, то покрытые слюной, а она расщепит змеиный яд. К тому же вы его сплевывать должны, а не глотать.

Попутно повторили методы спасения на воде утопающих. Попрактиковались в искусственном дыхании и массаже на сердце. Кстати, мы уже находились в водах Каспия. Вода для питья оказалась непригодной. Но у нас имелся с собой запас. Я только сожалел, что так и не успел помыться. Зато Катерина заботливо развесила сушиться мои постиранные вещи.

— Плывем до того места, где обнаружим пресный источник воды, — огласил дальнейшие планы Денис. — Далеко двигаться по Каспию не стоит. Волны станут выше, а мы на надувных лодках.

Вот только с утра отправляться в дорогу мы не спешили. Вначале Артема заинтересовало стадо копытных, что виднелось примерно в километре от берега.

— Они там что, пасутся? — недоумевал друг. — Вокруг ни травы, ни другой растительности.

— Может, вода? — предположил я, заметив крупные лужи.

— Там снег, — «авторитетно» заявил Колька. — Видите, блестит на солнце.

— Это не снег… — задумчиво пробормотал отец Кольки. — Не снег, а больше похоже… на соль?

— Соль! — чуть не подпрыгнул от избытка эмоций Артём. — Эй, вожак стада, там что-то похожее на соль! Может, двинем на разведку?

— Берем топоры, гермомешок, копья и отправляемся, — поддержал предложение Артема Денис.

— Если есть травоядные, то должны быть рядом и хищники, — просвещал Денис, когда мы отошли от временной стоянки. — Артём, смотришь левую сторону, Макс — правую, Игнат отслеживает следы, Василий тылы. Отбиться мы не сможем, но ракетницей зверей я отпугну.

Для полной безопасности мы еще сместились так, чтобы небольшой скальный выступ перекрывал обзор животным. И под прикрытием этого естественного барьера осторожно подошли к возвышенности. Потом еще карабкались наверх. Все это делали молча и осторожно. Но уже на высоте успокоились.

Стадо буйволов, или кого-то похожего на них, никак не отреагировало. К тому же ветер был встречный. Даже по запаху животные нас не обнаружили. Мы же со всеми предосторожностями тихо подползли к краю скалы и посмотрели вниз. То, что животные пришли к солончаку, сомнений уже не было.

— Когда уйдут, наберем побольше соли, — сообщил Денис и показал, что можно уходить. Мы уже не скрывались от животных. Во-первых, убедились в том, что это травоядные (пусть и крупные), а во-вторых, чем быстрее они отсюда уберутся, тем меньше хищников придет.

Артём даже решил подстегнуть животных и, прихватив приличного размера камень, швырнул в тех, кто был прямо под нами.

— Головой думай вначале, — не оценил я жест друга.

— А прикольно, — разглядывал Артём «большой шухер», что устроили эти рогатые. Небольшие лужицы воды, по краям которых скапливалась соль, послужили причиной того, что парочка животных поскользнулась. В кого из них попал камень я не заметил. А дальше паника сыграла свою роль. Плюс теснота и скала рядом.

— Ты смотри! — изумился Василий. — А ну-ка, парни, бегом с топорами!

Я до конца не верил, что Артём так ненавязчиво зашиб «буйвола».

— Осторожнее, ноги не переломайте, — притормаживал нас Денис на камнях.

Но спустились мы достаточно быстро и помчались к раненому животному, которое хоть и с трудом волокло задние ноги, но пыталось спастись.

Все же охотничьи первобытные инстинкты у человека в крови. Такой азарт обуял! Я сам не понял, как подскочил с топором и, увернувшись от рогов, долбанул животное по темечку. И тут же отпрыгнул в сторону. Денис бил не обухом топора, а лезвием куда-то в область шеи.

— Поберегись! — отогнал нас Василий и, громко хекнув, вогнал самодельное копье в район сердца. Буйвол (буду так его называть, пока мы не определили видовую принадлежность) затрясся в предсмертных судорогах и затих.

— Ну, вы молодцы! — разглядывал добычу ошалевший Игнат, который даже не успел принять участия в охоте. — Так быстро и так результативно забили эту самку.

— Так, хирург, ты руки береги, но по сторонам поглядывай. А мы отнесем тушку на разделку чуть подальше, — скомандовал Денис.

Насчет «отнесем» Денис явно пошутил. Эта первобытная корова весила не меньше двухсот килограммов. Даже примотав ремнями ноги к копью, мы вчетвером еле сдвинули тушу. Но, чуть приноровившись, сумели оттащить за скалы и здесь, уже спустив кровь, начали её потрошить.

— Стадо ушло далеко за лес, — комментировал, что видит, Игнат. — Других животных пока не вижу.

— Давайте-ка вы с Артемом бегом в лагерь, за Татьяной и Катериной, — скомандовал Денис. — Мы с мясом провозимся долго, а соль тоже нужно собирать. А то к ночи набегут падальщики, и без соли останемся.

Пока парни побежали за подмогой, мы решали, что выбросить, а что оставить.

— Голову отсечем, — решил Василий.

Кишки с желудком тоже выкинули. Осторожно извлекли еще теплую печень и вычистили брюхо. К тому моменту, как подошли помощники, я перепачкался в крови с ног до головы. Навыка разделки туш, да еще такого размера, у меня не было. Да и у остальных тоже.

— Шкуру не портить! — категорично заявила Катерина.

— И кишки я заберу, — Татьяна начала загружать в полиэтиленовый пакет то, что мы уже выкинули.

Печень тоже сложили в отдельную емкость. И после этого женщины начали собирать соль. Мы же продолжили возиться с добычей. Артём сообразил принести из лагеря две длинные палки и веревки к ним.

Тушу мы привязали за ноги, но уже к двум палкам, и только когда закончили подготовку к её переносу, подключились к сбору соли. Тоже не самое простое мероприятие. Тонкий слой соли вперемешку с грунтом приходилось осторожно сметать веточками. И все равно чистой соли набрать не получалось. Хотя на данные момент нас радовало её наличие, а не чистота.

— Игнат, не забывай про охранение, — напомнил Денис. — Ходи вокруг нас и постукивай копьем о землю. Создавай побольше шума.

Часа через полтора соли набралось килограмма четыре. На этом решили закруглиться. Я мечтал отмыться от крови. Да и соль, попав в мелкие порезы ладоней, доставляла дискомфорт.

— Выдвигаемся, — наконец сообщил Денис.

В лагере нас ждали с огромным нетерпением. Даже два костра устроили.

— Давайте ближе к воде, — координировала наши действия Катерина. — Я научу, как снимать шкуру.

— Можно ты Артёма пока поучишь? — попросил я, демонстрируя себя во всей красе.

— Только не вздумай мыться в холодной воде, — осадила меня Татьяна. — У нас здесь два кана с горячей, правда, морской водой. Пойдём я тебе полью, а ты помоешься на берегу.

— Тогда помогите мне полотенце и смену белья достать. А то я сам все перепачкаю.

— Вась, ты тоже иди мыться! — погнала мужа Татьяна.

— И я, пожалуй, присоединюсь к вашей компании, — озвучил свое желание Денис. Остальным «охотникам» повезло больше. Игната мы к разделке и переноске туши не допустили, он только руки от соли сполоснул и пошел рубить еще одно дерево для дров.

— Папа, папа, а как вы его убили? — вертелся рядом Колька. — Это ты его копьём? А страшно было?

— Коля, неси мыло и хватит бездельничать, — отогнала его мать.

— А еще скажи, что сейчас будет здесь мужской стриптиз, но опыта в подобном деле у нас мало, так что пусть дамы не смотрят, — попросил я.

— Им и без вас работы хватает, — шлепнула меня полотенцем по шее Татьяна. — Давай быстрее раздевайся, меня можешь не смущаться.

Никогда не думал, что таким малым количеством воды можно помыться, и вполне нормально. Я даже голову вымыл. Потом почесал отросшую щетину и решил, что от бритья придется отказаться.

— Одежду кидайте здесь, я постираю, — пообещала Татьяна.

— Колька, мать сторожи, — приказал Василий.

— Стирать в соленой воде? — усомнился я.

— Она слабосоленая, — отозвалась Татьяна. — Потом, когда найдем пресную, я еще раз постираю. Сейчас даже мыло не стану расходовать, но кровь нужно замыть.

С разделкой туши мы провозились до середины ночи. Нарезали мясо, просаливали, складывали, куда только можно. Денис еще завел разговор, чтобы устроить на этом месте временную стоянку.

— Не думаю, что мы где-то еще встретим похожий участок с доступной солью, — поделился своими планами наш вожак. — Придется сюда периодически возвращаться. И потому нужно тут оборудовать укрытие по типу землянки.

— У нас питьевой воды двадцать пять литров, — напомнил я. — И одна саперная лопатка на всех.

— Вот мы завтра с тобой и вернемся туда, где была пресная вода, и наберем в гермомешки.

— Копать одной саперкой землянку? — тоже засомневался Артём.

— Вначале думаю ставить коптильню, — продолжил ошарашивать нас грандиозными замыслами Денис. — Холодного копчения мясо сохранится дольше.

— И рыбу можно закоптить, — сообразил я.

— Задерживаемся здесь на несколько дней.

Несмотря на большие «наполеоновские» планы, никто не возразил. А девушки даже, напротив, повеселели. Это раньше всех пугала неизвестность. Плюс нелепая смерть наших друзей. Зато первая удачная охота подняла настроение. Будут шкуры, будет мясо — не пропадем. Денис прав, по всем приметам сейчас конец сентября. До зимы мы не успеем попасть в более теплый регион. Значит, нужно постараться успеть устроиться здесь. У тех хищников, кстати, хороший мех!

Вот такие воодушевленные мы продолжили организацию запасного лагеря.

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/5/e48d94fb2bb03c1a87e1bac70fa8ad96-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/5/f6fdf217766411dc36d02299024b2edc-full.jpg

Часть 7

Обустройство коптильни и землянки ни меня, ни Дениса не коснулись. Мы сновали между пресными водами Волги и Каспием. Ох и наработался я веслом за четыре дня! Еще и погода испортилась. Плыть под дождем еще то удовольствие. К тому же ветер и волны усложняли путь.

— Хватит нам пока копченой рыбы и мяса, — сообщил Денис на пятый день.

Василий попытался донести информацию, что для полноценного копчения мяса времени мало. Оно только просаливалось два дня.

— Технологии будем потом соблюдать, — не проникся сложностью рецептуры Денис. — Коптильню и землянку мы построили на будущее. Идем дальше.

Снова загружали наши байдарки. Соли за это время собрали полный гермомешок на сорок литров. Так что возвращаться на это место в ближайшее время нет нужды. Но наш командир не планировал удаляться от солончака дальше чем на три-четыре дня пути. Лучше иметь запасы соли рядом. К тому же лес, примеченный нами, был недалеко.

И получилось, что мы причалили к берегу уже через несколько часов. Ветер, высокие волны и дождь не давали двигаться раньше. А Денис, заприметив впадающую в Каспий речушку, просигналил остановку.

— Здесь и будем жить, — объявил Денис.

— Мы же огороды планировали, — скептически оглядела Татьяна росший в округе лес.

— Сколько нам того огорода нужно? Не гектар же? Срубим деревья для постройки дома, весной выкорчуем пни, и будет делянка под огород. Главное, что здесь имеется пресная вода.

— А двигаться дальше на надувных лодках опасно, — поддержал я замысел Дениса.

Кроме Татьяны никто не высказался против. Все устали за время путешествия. Очень хотелось какой-то определенности. Оттого обустраивать новое место жительства начали с большим энтузиазмом.

Для начала огородили территорию. Пока Василий устанавливал директорскую палатку, мы с Денисом и Артёмом рубили кустарник и невысокие деревца. Название подобной загородки я не вспомнил, и Денис тоже. Оказалось, что и он, и я в подростком возрасте читали английского писателя Майн Рида. И теперь пытались применить прочитанное на практике.

Деревья на этом участке росли достаточно густо. И мы использовали часть стволов как опорные. Тонкие деревца укладывали по принципу плетня. Потом все это закидывали кустарником, создавая причудливый забор из веток и палок высотой метра три.

За оставшуюся часть дня закончить изгородь не успели. Пришлось ночью назначать дежурных и жечь два костра, надеясь, что огонь испугает хищников.

Но с рассветом все дружно подключились к постройке «забора». Я рубил деревья разных размеров весь день. Мы освобождали пространство на месте нашего лагеря и растаскивали это все для устройства ограждения.

Только со стороны моря ставить заслон не стали. Крокодилов или кого-то земноводного мы на море не встречали. Ставить забор смысла не было. Но сказать то же самое по поводу реки никто не мог. Так что выход к ней закрыли. Оставили только небольшой проход между двух деревьев, на которые Василий навесил подобие калитки. Такую же калитку с перекрытием из кустарника он устроил и на северной стороне.

На следующую ночь спали все спокойно и беззаботно. А потом началась авральная стройка. Игнат нам категорически не рекомендовал зимовать в землянках.

— Наши предки жили в землянках, и ничего, — не соглашался Василий, предлагая упрощенное жилье.

— Предки, а мы цивилизованные люди, выросшие в тепличных условиях, — возмущался Игнат. — Алина и Колька уже ходят с соплями. Я, кстати, им запрещаю любые работы в ближайшие два дня. Пусть возле костра чай кипятят, обед и ужин готовят.

— А лекарства? — поинтересовался Василий.

— Их мало. Антибиотики и прочее я приберегу. Пока пусть так обходятся. И еще нужно выделить им отдельные тарелки и не пить из их кружек.

Такие дежурные у костра оказались полезными помощниками. Женщины приносили только воду и дрова, а остальное Алина с Колькой делали сами. Алина только попросила принести немного камней для особого очага. Ночи становились все прохладнее. Мы хоть и удалились от того района, где был снег, но все равно и эта местность еще не юг. А тент палатки от холода практически не защищает.

Алина из палок и булыжников сложила странную конструкцию, напоминающую по форме гиперболу (рожками вверх). Внутри этого сооружения укладывались сырые деревянные чурбаки. По мере прогорания нижнего чурбачка подсыхали лежащие рядом. Постепенно бревнышки сгорали, сползая вниз.

Мало того, что за таким костром не требовался присмотр, так еще и тепло он давал хорошее. Камни основы прогревались и служили дополнительным источником тепла. Мы даже на ночь не закрывали вход в палатку, чтобы тепло от такого костра шло внутрь.

Но уже через день добавили навес над очагом. И продолжили его до того места, где планировали ставить сруб. Женщины сразу оккупировали навес для своих нужд. И белье под ним сушили в дождливую погоду, и обеденную зону устроили, и место сушки для глиняных поделок зарезервировали.

Кроме навеса и туалета других сооружений пока не делали. Времени на все не хватало. Хотя в планах была даже баня. Пока же тупо рубили деревья и заготавливали стволы. Бревна, конечно, были сырые, но и выбора у нас не было — рубили и таскали заготовки.

Женщины принять участие в этом лесоповале не могли по причине того, что у нас было всего три топора, из которых один годился только для подрубания веток. Но дамы нашли для себя достойное занятие. Под руководством Катерины они лепили кирпичи для будущей печки. Глину они обнаружили на берегу реки и таскали ее в лагерь.

Обычно этим всем женщины занимались до обеда. Мы с Денисом успевали за это время срубить по три ствола, очистить их от коры и сделать заготовки длиной четыре метра. Затем нас сменяли Артём с Василием. Уставал я за этот промежуток времени так, что пока обедал, с трудом удерживал миску в трясущихся руках. А после обеда приходилось сопровождать женщин в лес. Они обнаружили, что вокруг растет много съедобных грибов. Пока женщины их собирали, мы с Денисом, вооружившись копьями и ракетницей, их охраняли.

Не знаю, какие из нас получились бы защитники в случае чего. Раньше я никогда не испытывал подобных физических нагрузок. После рубки деревьев и стоял-то с трудом. Но пока женщины собирали грибы, я все же успевал отдохнуть и потом впрягался в переноску заготовленных стволов.

Работали мы над постройкой дома до полной темноты. И поднимали сруб каждый день примерно на полметра. Этой скорости позавидовали бы стахановцы социалистических времен. Стимул у нас был ого-го какой! Моросящий почти каждый день дождик напоминал, что зима не за горами.

— Нас одиннадцать человек, — завел разговор очередным вечером Денис. — Предположим, что каждому требуется в сутки один килограмм пищи. Округлю для простоты расчета — десять килограмм в сутки на группу. До нового урожая тех же грибов не менее полугода. Снова округлим. Двести дней по десять килограмм.

— Две тонны еды! — охнула Людмила Сергеевна. Катерина же тоскливо посмотрела на скудные запасы грибов, что сушились на веточках.

— Мы уже подняли сруб, с крышей будет проще, — продолжил Денис. — Оттого предлагаю всем мужчинам пойти на охоту. Мы не знаем, как часто приходят на солончак туры, но нам нужны не только запасы мяса, но и шкуры для одежды.

— Кстати, Катерина, что с той шкурой? — поинтересовался я.

— В процессе. Очистили, обезжирили, будет чуть больше свободного времени, займемся выделкой.

— Так что с охотой? — заволновалась Татьяна.

— Небо сегодня ясное. Надеюсь, что дождя завтра не будет, и мы с утра поплывем на первую стоянку.

— Все мужчины? — поинтересовался Колька, который давно не ощущал себя ребенком.

— Ты охраняешь женщин, — категорично заявил Денис.

Еще раз обсудили детали и начали собираться на охоту. Но перед отплытием Денис напомнил дамам, что волноваться не стоит. Мы не в курсе, когда придет стадо тех животных, которых Татьяна определила как туров. Предельный срок поставили неделю. И до этого времени запретили всем женщинам волноваться.

— Сидеть и ждать нас в лагере, — еще раз повторил Денис, отталкиваясь веслом от берега.

Тот солончак располагался часах в пяти от нашего лагеря. Мне даже показалось, что пешком мы бы дошли быстрее. Волны серьезно замедляли скорость. Но идти по берегу опасно. Да и потом тащить предполагаемую добычу слишком сложно. Проще на байдарках переправить.

По плану Дениса, согласованного с нашим «штатным историком» Татьяной, мы будем как-то там загонять животных в ямы. Никого оружия у нас нет. И единственный способ раздобыть мясо — выкопать и замаскировать ямы.

Кроме нашей саперки, мы еще соорудили себе деревянные лопаты. Опробовать их в деле еще не довелось. Понятно, что много такими орудиями труда не накопаешь. Но все равно помощь. Один топор тоже взяли. Предполагалось, что им будем не только дрова рубить, но и как-то взрыхлять почву.

В очередной раз я оценил организаторские способности Дениса. Как удачно он придумал с этим временным лагерем. Мы за полчаса вытащили все байдарки, я наловил рыбы, похлебали уху и пошли посмотреть на местность.

Свежих в нашем понимании следов туров не обнаружили. Не то они редко приходят, не то соль им не так часто требуется, как нам этого хотелось. Но будущие участки под траншеи наметили. Много в этот день мы не накопали. Хотя результат радовал. Похоже, наша лесозаготовка сказалась должным образом на физическом здоровье. Я отмахал деревянным подобием лопаты часа три и был вполне бодр. Если бы не быстро темнеющее небо, то я бы еще поработал.

— Мне уже эта уха в печенках сидит, — жаловался Артём вечером, закладывая рыбешек в кипящую воду. — Без мяса загнемся.

— Мы загнемся, если не раздобудем шкуры, — перебил его Игнат. — Наши куртенки не рассчитаны на зиму.

Василий только тяжело вздохнул.

— Может, кто помнит, как силки ставить? Или прочие методы охоты на пушного зверя? — поинтересовался я.

— Верёвок у нас хватает, можно устроить хитрые ловушки, — сразу загорелся идеей Василий. — Я умею. Нам же не зайчики нужны, а хищники с теплым мехом. Только не здесь, а дома. Буду проверять их каждый день. До зимы точно наберем шкурок.

— Парни, я еще хотел поговорить о наших дамах, — сменил тему разговора Денис. — Нет-нет, а кто-то начинает рыдать и жаловаться. Понятно, что потеряли прошлую спокойную жизнь, но нужно как-то устраиваться.

— Моя Татьяна не рыдает, — обиделся за супругу Василий.

— Потому что у нее есть семья, — возразил Денис. — Для женщин это в приоритете. Потому предлагаю сейчас распределить женщин. И сделать так, чтобы они посчитали выражение «с милым рай в шалаше» приемлемым.

Мы как-то дружно примолкли.

— Если не возражаете, то я за Катериной начну ухаживать, — первым прервал я молчание.

— Алина? — почему-то посмотрел на Артема Игнат.

— Инна, — не стал пререкаться мой друг.

Теперь мы уставились на Дениса, сообразив, что ему осталась Людмила Сергеевна.

— Ей сорок два, мне тридцать четыре. Восемь лет разницы в нашем возрасте не критичны. Женщина почувствует себя более молодой, — по-деловому подошел к проблеме Денис.

— Как ухаживать будем? — с азартом поинтересовался Артём, когда понял, что с парами все определились. — Цветочков уже нет, осень. Шоколад и шампанское по известным причинам отпадают. Серенады им петь?

— Только не серенады! — в ужасе воскликнул я, припомнив певческие способности друга.

— Какие-то небольшие подарки, знаки внимания. Что-то сделанное своими руками, но полезное в хозяйстве, — перечислил возможные символы ухаживания самый опытный из нас Василий.

Засыпал я этой ночью с блаженной улыбкой на лице. Представил, что Катерина теперь у меня хм… жена (правда, сама об этом еще не знает, но просвещу, как только вернемся) и навоображал себе такого, что с трудом уснул. В лепешку расшибусь, но она у меня почувствует в шалаше рай!

На следующий день я копал деревянной лопатой ловушки-траншеи, как среднего размера экскаватор. Такое воодушевление было! У меня же теперь семья (которая об этом еще не знает), её нужно кормить и заботиться.

Похоже, что подобные чувства испытывали и остальные мужчины. Нарыли мы этих траншей столько, что у меня мелькнула мысль: «Не дай бог все сработают! Мы столько животных не утащим».

Затем маскировали ямы, раскидывали кучки нарытой земли и сооружали хлипкие перекрытия. Под конец маскировали все это травой. Вот когда дошли до травяного покрытия, то Василий всех притормозил.

— Кажись, горох, — помял он пальцами нечто невзрачное.

— Да ну? — не поверил Артём. — Мелкое какое-то.

— Но к семейству бобовых относится, — поддержал Василия Денис и даже зажевал одну горошинку.

Этот самый горох был вполовину меньше привычного нам размера. К тому же в стручке были только две горошины. Но, оценив масштабы «плантации» гороха, я только присвистнул.

— Пробуем сегодня на ужин, и если годится в пищу, то завтра займемся сбором, — поставил задачу Денис.

— Сам-то чего сразу пробовать стал? — возмутился Василий. — Нужно было вначале посмотреть, какие грызуны этим питались.

— Зачем грызуны? — отмахнулся Денис. — Посмотри на следы. Туры не только на соль приходят, они еще и горох жрут.

Судя по следам, зверюги топтали это поле не просто так. Древний аналог гороха точно входил в рацион питания туров. Но мы пока собрали пару горстей, чтобы его опробовать за ужином. С солью и в вареном виде горох оказался вполне достойной пищей. А учитывая, что последнее время мы ели только рыбу и мясо, то вообще шикарное блюдо.

— Даже если похерим охоту, то горох стоит собрать, — оповестил Денис.

Этим мы и занялись с утра пораньше. А потом еще три дня собирали горох. Кажется, я так не уставал на рубке деревьев. Ломило шею, болела поясница, и пальцы были исколоты в кровь. Но вечером мы терпеливо отшелушивали горошины, бережно собирая в рюкзак.

«Нам нужно минимум две тонны. Две тонны жратвы!» — подстегивала меня мысль. Сколько еще предстоит заготовить всего за короткий промежуток времени до зимы!

Примерный вид костра http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/5/518e770ca854e6ff245ed82d315160e6-full.jpg

Тур http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/5/0dfb759b17d2f1e98f0f8555f02b5417-full.jpg

Часть 8

Туры пришли за день до предельного срока, который мы наметили себе для охоты. Как-то я уже и не надеялся, думал, что единственной нашей добычей станет мешок гороха. Но вдруг Артём крикнул, что видит вдалеке стадо.

— Ползком под укрытие камней, — скомандовал Денис и первым продемонстрировал способ передвижения.

Роли в этой охоте давно были распределены. Василий должен сбросить камень сверху, когда стадо подойдет ближе, и подаст сигнал для всех остальных. Артём, Игнат и Денис займут позицию слева. Как только Василий просигналит, парни подожгут самодельные факелы, а затем с улюлюканьем и громкими криками начнут пугать животных. Моя задача не дать уйти стаду к берегу. По нашей задумке животным останется один путь — в сторону, где были замаскированы ямы.

Как сработает это все на самом деле, не угадать. Испугаются ли туры кого-то мелкого и двуногого? Попадет ли вообще кто-то в ловушку? Да и как добивать туров в случае удачи? Кроме копий и одного топора оружия у нас не имелось. Можно, конечно, камнями в них покидать, но тоже сомнительный вариант. С любой стороны, это была не охота, а авантюра чистой воды.

Стоило ли удивляться тому, что сразу все пошло не по тому сценарию, что мы для себя наметили? Пару часов мы просто сидели в укрытиях и откровенно скучали. Особенно я. Мне из-за валунов совсем не было видно туров. Я расположился с таким расчетом, чтобы видеть только Василия, когда он привстанет. Но и участок с ямами немного попадал в поле зрения.

И каково же было мое удивление, когда я понял, что туры значительно отклонились от курса и точнехонько прутся к замаскированным ямам. Что удивительно, их даже не пугала свежая земля, что была разбросана вокруг. Зато привлек горох. Животные не спеша перемещались к солончаку, попутно поедая горох. Меня такое соседство плодородной и засоленной почвы удивило с самого начала. Возможно, это было связано с тем скальным выступом. Довольное широкий участок вокруг скалы был покрыт камнями. Но уже в сотне метров к югу начиналось гороховое поле.

Туры медленно брели по нему. Иногда один из самцов приподнимал голову и принюхивался. Но опасности животные не видели. Примерно половина стада прошла мимо крайних ям, даже не заметив их. А потом кто-то провалился в ловушку. Но это тоже не было воспринято стадом как угроза. Мало ли чего не случается? Наверняка животным приходилось не раз спотыкаться на ямах и преодолевать овраги. Потому на такую заминку одного из своих собратьев не отреагировали. И только когда еще один, а следом и третий тур провалились передними ногами в ямы, началась легкая паника.

Василию сверху лучше было видно, что происходит. Он вскочил, подавая таким образом для нас сигнал. Швырять камни с такого расстояния смысла не было, потому Василий стал спускаться ко мне. А я спешно поджигал приготовленный факел.

Пучок сухой травы на палке больше дымил, чем горел. Но я добавил звукового сопровождения и активно замахал руками. Остальных парней мне было не видно, но, похоже, они тоже пошли «в наступление». Вот теперь паника накрыла туров с головой. Бились и ревели те животные, что угодили в ловушки, молодняк заметался, не понимая, куда бежать и где спасение. Рев и мычание раненых нагоняли страх на остальных животных.

И, тем не менее, несколько самцов, наклонив головы, заняли оборону, охраняя более слабых. Но когда основная масса животных пустилась в бега, сработало то самое стадное чувство. Крупные самцы помчались догонять своих, бросив тех, кто угодил в ловушки. Мы тоже не стали задерживаться. Нужно успеть забить добычу.

С одним туром нам повезло. Он не только упал в яму, но и каким-то образом перевернулся, а пробежавшиеся по нему сородичи сломали животному шею. Еще один тур провалился боком. Вот его пришлось бить копьями. За несколько дней мы натренировались в силе удара. И даже каменные наконечники закрепили. В этого тура мы с Василием почти одновременно воткнули копья. И тут столкнулись с очередной проблемой. Ладно, ударить копьем и проткнуть толстую шкуру само по себе не просто, но и выдернуть оружие обратно тоже проблематично. А уж когда у тебя перед лицом еще дрыгается задняя конечность с внушительным копытом, то проще бросить нафиг это копье.

Хотя Василий все же извлек свое оружие, но уже без каменной насадки, и сообщил, что у тура предсмертные судороги, и он скоро сдохнет. Я уже без копья, поспешил к остальным парням. Они успели забить третьего тура и теперь стояли, разглядывая четвертого, решая, как его утихомирить. Некрупная самка умудрилась так свалиться в яму, что оттуда торчала вся задняя часть. Животное пронзительно ревело, сучило ногами, пытаясь выбраться из ловушки, и при этом еще больше зарывалось рогами в землю.

— Несите камни, — сориентировался Василий. — С копьями не подойти, а так есть шанс пробить голову.

Но провозились мы с этим экземпляром не меньше с часа. Адреналин и азарт охоты к тому времени уже схлынул. Я ощущал себя премерзко, как живодер какой-то, забивающий беззащитного. И только осознание того, что это наше будущая пища и спасение зимой, усмиряло мою совесть.

— Четыре туши от двухсот до трехсот килограммов, — наконец подвел итог охоты Денис. — Этого мяса нам хватит до весны. Еще рыбы наловим и точно не помрем с голода.

— О****ь! — высказал свое мнение по поводу количества мяса Артем.

— Мы их даже до лагеря не дотащим и точно в байдарки не погрузим, — оценил и я добычу.

— Дотащим, если начнем разделывать здесь, — не согласился Денис.

— Катерина нас прибьет, если сильно попортим шкуры, — напомнил я.

Шкуры нам нужны были не меньше мяса. Но действительно стоило как-то уменьшить общий вес. И все это нужно успеть до темноты. Пока у нас ещё имелось преимущество. Стадо так топало и шумело, что разогнало всех хищников и падальщиков. Несколько часов в запасе имелось. Но потом набежит всякое зверье. А у нас даже копий не осталось.

Начали разделку с двух туш, что помельче. Отсекли головы, выпотрошили и понесли в лагерь сначала одного, а потом и второго тура. Умаялись знатно. Выглядело это так: пятьдесят метров тащим волоком, на срубленных и приготовленных заранее ветках, десять-пятнадцать минут отдыхаем. Таким образом на каждую тушку потратили не менее часа. И наконец сосредоточились на оставшихся двух турах.

То животное, что само свернуло себе шею, оказалось проблематичным во многих отношениях. Мы его просто не могли достать из ямы. Огромный тур более трехсот килограмм провалился в яму и лежал на спине копытами вверх. Попробуй достань такого! Я начал копать, расширяя яму, а парни занялись четвертым. Второй огромный самец так хотел выбраться из ловушки, что задними ногами обрушил края ямы. Если бы Денис с топором вовремя не подскочил, то эта добыча точно ушла бы.

Тура парни вытащили, подрычаживая палками, которые служили до это перекрытиями ямы. Затем рубили голову, очищали брюхо. И приступили к снятию шкуры. Намучились основательно. Еще и мясо все обваляли в земле. Дальше уже Денис, как заправский мясник подрезал ножом и рубил тушу на части. Её унесли в лагерь и занялись тем туром, которого я почти выкопал. Яма получилась широкой, и процедуру по снятию шкуры можно было проводить прямо на месте. Никогда не думал, что снятие шкуры такой трудоемкий процесс.

— Парни, не старайтесь особо. Подрезайте ножами, пусть где-то будет с мясом, — поторапливал нас Денис, с беспокойством поглядывая на уходящее за горизонт светило.

Последние куски этого тура мы волокли к лагерю уже в глубоких сумерках.

— Надеюсь, хищникам хватит пока того запаса мяса, что осталось возле солончака, — складывал костры по периметру лагеря Василий.

Спать этой ночью никто не собирался. И опасно это, да и дел хватало. Доставить мясо домой тушами не получится. Значит, нужно все делить на части. Теперь с туров, принесенных в лагерь целыми, снимали шкуры, потом рубили и укладывали мясо в чехлы от палаток. Емкостей катастрофически не хватало.

— Как только рассветет, мы с Максом поплывем домой с частью мяса, а потом вернемся за вами, — сообщил парням Денис, выбрав меня, как самого сильного.

Мы загрузили на связку из двух байдарок примерно треть добычи и с первыми лучами солнца отправились в путь. Повезло, что ветра особого не было, море было спокойным, а погода прохладной. И хотя ночью совсем не спали, веслами махали бодро.

Еще в предыдущий заплыв Денис засек время. В первый раз, когда мы искали место для проживания, на дорогу ушло примерно пять часов. Но при слаженной работе веслами можно и за три с половиной доплыть. Только к концу пути я уже не чувствовал рук. Устал и физически, и морально.

Колька первым заметил нас. Пацан ловил рыбу и радостно закричал, приветствуя. Тут же подбежали женщины. Мы еще не причалили, а нас закидали вопросами.

— Где папа?! — волновался мальчишка.

— Почему вы вдвоем?

Пришлось срочно успокаивать, поясняя, что добычи так много, что не увезти за один раз.

— Дамы, нам бы пару часов поспать, и мы поплывем обратно, — взмолился Денис.

Но горячим отваром из ягод нас все же напоили и уложили спать, разбудив через два часа. А я наконец понял, что мне показалось неправильным в облике встретивших нас женщин. По причине усталости я сразу не понял, что все дамы очень коротко стрижены.

— Нечем нам волосы мыть. Да и сушить их проблема, — коротко пояснила Татьяна такую кардинальную смену имиджа. В принципе, разумно, но мне отчего-то было жалко волосы Катерины.

На обратный путь времени ушло гораздо больше. Усталость брала свое. Двух часов сна было мало. Плюс волны на море и встречный ветер. Мы хоть и старались, но к лагерю доплыли уже в темноте. Хорошо, что костры было видно издалека. Покричали парням, те нас встретили, помогли вытащить байдарки на берег и поделились новостями.

Шум и вой в районе солончака мы слышали всю прошлую ночь. Но как оказалось, стая некрупных падальщиков подходила к лагерю и днем. Их отогнали горящими палками. А чтобы поддерживать огонь всю ночь, парни еще дров заготовили.

Нас с Денисом загнали в землянку и велели отдыхать. Но ближе к четырем утра Артём разбудил. Вначале я решил, что мы просто меняем дежурных.

— Денис, нужно срочно грузиться на байдарки и уходить, — категорично заявил друг. — Там с такими зубками экземпляры бродят! И огонь их уже мало пугает. Одна кошатина уже пытается разобрать завал из веток.

Когда я сам увидел скалящуюся клыками морду хищника, то полностью согласился с Артёмом. Лучше до рассвета на воде побудем. Плыть опасно, но на берегу оставаться точно не стоит. Лодки уже были готовы к спуску. Теперь мы их загружали, связывали и спешно собирались.

Денис зафиксировал наш плавучий караван на самодельных якорях из камней напротив лагеря, и мы устроились ждать рассвет. Даже поспать немного удалось. Но как только стало видно берег, поспешили домой.

И снова нас женщины встречали как героев. На такую удачную охоту никто не рассчитывал. Теперь необходимо все это переработать и сохранить, что оказалось далеко не просто.

Мясом уже были заняты все емкости. И это при том, что Алина налепила каких-то горшочков. Пока нас не было, женщины успели обжечь две сотни кирпичей и эту самодельную посуду. Но на тонну мяса никто не рассчитывал. Хорошо, что мы, пока ждали туров, запаслись еще и солью, и теперь все спешно готовили солонину.

Основной рецепт был такой: в кипящую сильно соленую воду опускали куски мяса. Через десять минут его вынимали, остужали и складывали… куда находили. Пришлось использовать все гермомешки. Мы с Василием выкопали землянку для хранения запасов и туда уносили солонину. Ночи достаточно прохладные, не выше десяти градусов. При такой температуре и в таком виде мясо должно сохраниться.

Часть добычи нарезали тонкими пластами и, пересыпав солью, развесили под навесом сушиться. Это я вспомнил того же Майн Рида и его рецепты хранения. Такое мясо будет жестким, как подошва. Но хорошо сохранится до весны.

Весь день женщины варили мясо в трех канах. А еще в двух вытапливали жир, которого тоже оказалось много. Этому продукту радовались едва ли не больше, чем самому мясу. Есть на чем жарить рыбу и грибы. Да и сальные свечи можно сделать. Катерина обещала прикинуть запасы и, возможно, сварить мыло.

А шкуры пока сбросили в яму, предварительно ободрав мездру. Нам всем велено было туда мочиться, выдавая таким образом естественный аммиак. Заниматься шкурами и вправду не было времени. Да и мужчины уже валились с ног от усталости.

Татьяна пообещала, что женщины сами закончат с мясом, и предложила посетить перед сном баню. Высокий шалаш из еловых веток я сразу заприметил, когда мы вернулись домой. Но так и не успел узнать, что это за сооружение. Оказалось, что наши женщины внутри устроили каменный очаг. Поплескав на раскаленные булыжники водой, можно было неплохо попариться. Нам даже выделили два кана под воду, временно приостановив варку мяса.

То, какой я вонючий и грязный, понял после первой кружки воды на камни. Пар как-то сразу обострил запахи, сделав их ярче. Какое-то время мы с Денисом просто сидели и парились, стараясь не морщиться от собственных ароматов. Потом уже стали помогать друг другу мыться. Мы давно использовали щелок для мытья и стирки. Отмывал тело он хорошо. Но если попадал в глаза, то ой! Щипало так, что я готов был голым бегать по округе. Потому волосы мыли с большими предосторожностями, а дальше мочалками отмывали тело.

— Мальчики, одежду постираем завтра, — сообщила Татьяна, когда поняла, что мы закончили мытье. — Игнат и Артём идут следующими. А Василия я лично помою.

Комплекты свежего белья и одежды нам выдали из запасов, оставшихся от Сашки. И уже такие чистенькие мы заползли в палатку отдыхать. И только Катерина с Людмилой возились с мясом дольше всех, пока не закончился запас воды.

А с утра снова закрутилась карусель дел. Мясо все переработали. Остались кости, которые тоже на что-то годились. Порубленные мозговые косточки Татьяна запекла и подала на обед. Очень неплохо получилось. Костный мозг с запахом дыма оказался приятным разнообразием в нашем меню. На ужин вообще было шикарное блюдо. Этот же костный мозг использовали для жарки грибов и добавили к нему горох. Мы все уже так соскучились по овощам, что наворачивали эту смесь с большим аппетитом.

Когда с добычей закончили, все вздохнули с облегчением. Что-то еще будет помещено в коптильню, что-то просто подсохнет под навесом. Но к зиме мы подготовились. Конечно, будем ещё ловить рыбу. Но пора завершить строительство дома.

Нас не было всего несколько дней, а женщины, как оказалось, без дела не сидели. Они обнаружили в небольшом овраге заросли ягодных кустарников. Определили их как съедобные и собрали все ягоды.

Еще мы оставили дамам два топора, и они соорудили перекрытия дома. Тонкими, в руку толщиной деревцами был уже закрыт будущий потолок. Теперь нужно уложить второй ряд и промазать все смесью глины и сухих трав, наподобие самана. Чердак мы планировали сделать крепким. Именно тут будут у нас храниться припасы и ценные вещи.

Жаль, что нормальной крыши не получится. Мы просто физически не успеем изготовить черепицу. Так что пока будет у нас дранка. Хотя у Алины подсыхали глиняные уголки для конька крыши.

Парни занялись крышей, а меня поставили на изготовление дранки. Эти дощечки я делал при помощи кольев, топора и матерных слов. Получалось так себе. И толщина, и размер были разными. А их еще как-то нужно будет крепить к основе. Потому вечером мы дружно занимались тем, что ковыряли ножами отверстия под щепу.

В качестве крепежных элементов Денис приволок ствол дерева, который я определил, как ясень или близкий ему вид. Древесина была плотной. Топор тупился быстро, но для крепежа дранки этот сорт древесины подходил идеально. Провозились мы с крышей почти две недели. То у меня материала не было, то дождь мешал, то инструмента для всех работников не хватало. За это время женщины сложили внутри печь, промазали глиной потолок, вернее, пол чердака, и теперь усиленно сушили помещение дома изнутри. Сложенная из кирпичей с какими-то заменителями цемента, печь дымила изо всех щелей. Катерина их то и дело замазывала и обещала, что скоро дыма станет меньше.

Топили печь весь день Алина и Колька. Эти двое из-за сырой и прохладной погоды опять простыли и теперь хлюпали носами. Игнат осмотрел больных и сообщил, что антибиотиков им всё равно не даст. Как и ничего другого из лекарств. Насморк за неделю сам пройдет, если пациенты не будут выходить на холод и пить горячий отвар из ягод.

Остальным Игнат тоже рекомендовал срочно перебираться ночевать в дом. Тем более в нём уже установили окна.

Всего у нас было два окна. Одно выходило на юг, второе на восток. Размер окон был небольшим. Ровно таким, как в палатках. Две двухместные палатки женщины с разрешения Дениса аккуратно распороли и вынули окна. Василий собрал рамки, скрепив их через отверстия щепой из ясеня. Эти оконца с прозрачным пластиком вставили в подготовленные проемы и промазали щели глиной, в надежде, что сильно дуть не будет. Но и ставни-заглушки на случай сильных морозов изготовили.

А вот со щелями проблема была еще та. Мало того, что сосну для постройки мы брали сырую, так еще и бревна толком обработать не смогли. Кору сняли, но идеального прилегания бревен не получилось. Так что наши больные внутри дома не скучали, а забивали щели сушеной травой и мхом, которые им приносила Инна. Снаружи забивали щели мхом Татьяна и Людмила Сергеевна.

Не знаю, как оно будет в морозы, но после палатки первая ночевка в доме (даже без законченной крыши) показалась нам раем. Не нужно дышать дымом от костра всю ночь и при этом трястись от холода. Впервые за последний месяц я спал без банданы на голове, и даже уши не мерзли. Но Катерина по привычке спала со мной в одном спальном мешке. Как-то нужно уже активнее намекать ей, что мы практически супружеская пара. Хотя она не дурочка. Скорее всего сама догадалась.

То, что народ разделился на пары, было видно невооруженным взглядом. Только Колька у нас пока «холостой». Но ему еще рано. Неделю назад тринадцать лет исполнилось. Рано думать о женщинах.

Закончили с крышей мы как раз перед затяжными дождями. Так-то дожди шли почти каждый день, но тут пять дней подряд лило не переставая. Мы, как мышки, сидели в тепле и радовались, что успели до дождей закончить стройку.

Если бы кто мне сказал, что в таких условиях при наличии трех топоров можно поднять сруб-пятистенок за полтора месяца — не поверил бы. Конечно, в нашем доме требовалось много всего доработать. В первую очередь полы. Да и кое-какую мебель я планировал собрать. Но пока просто млел от тепла, приобняв Катерину за плечи.

Мозговые косточки http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/9/3169de3d9b38363d1bb8445b940061da-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/9/222ed8e712fc894e092264a9d9628140-full.jpg

Часть 9

По всем приметам уже был конец октября. Грибов в лесу не осталось, как и ягод. Мы обнаружили еще одно место с плодовыми кустарниками и ободрали все до последней ягодки. Эту добычу разложили сушиться прямо на полу директорской палатки, которая теперь пустовала.

Вообще-то ягоды сохли плохо. Кольку в непогоду из дома выпускали только в туалет, потому он занимался просушкой ягод. Самую большую крышку кана женщины вмонтировали в печь. Она служила и подставкой, и варочной поверхностью. Колька брал крышку меньшего размера как сковороду, размещал поперек и терпеливо сушил ягоды. Кропотливая и нудная работа. Но Игнат прочитал лекцию о нехватке витамина С в наших условиях, и Колька проникся.

Кстати, с сушкой грибов тоже пришлось помучиться. Все дружно решили, что если нанизать на веточки и развесить грибы, то они начнут сохнуть сами по себе. Как бы не так! Приличную партию грибов пришлось выкинуть. Грибы вяли, гнили, покрывались плесенью и даже не думали сохнуть. Женщины почти сразу придумали, как подсушивать грибы вокруг костра. Даже особую конструкцию устроили. Грибов в лесу уже не осталось, но теперь вокруг костра, который постоянно горел под навесом, развесили мясо туров.

Дров на все это расходовалось очень много. Может, потом станем их меньше потреблять, когда будем задействовать только печь в доме. Потому я предложил парням заготовить стволы. Не только на дрова, конечно, но и для досок. Мне еще полы делать. Спать на сырой земле с приближением холодов не стоило.

Сосна для полов не годилась. Наш дом изнутри уже «плакал» липкими смоляными каплями. Но к стенам можно не прислоняться, а вот полы в смоле иметь не хотелось.

За лиственными деревьями приходилось ходить вверх по течению реки. Причем почти полным составом, чтобы в случае чего вовремя засечь опасность и как-то организовать оборону. Женщины зорко оглядывали округу, стараясь больше шуметь, отпугивая любых животных. Они же первыми обнаружили небольшую рощицу лесного ореха. Это была не совсем лещина, но что-то похожее. Птицы активно срывали орехи, подтверждая их съедобность.

Заготовку стволов прервали на два дня, пока не собрали все орехи. Снова высыпали добычу в директорской палатке для предварительной просушки. Жаль, что разведать окружающий лес мы до холодов не успели. Может, там еще что-то было съедобное.

Так что сосредоточились пока на заготовке стволов и веток кустарника. Бездельников у нас не было. Отчего-то я думал, что мы без телевизоров и прочей индустрии развлечений начнем скучать. Какое там! За день у окошка солнечная батарея набирала энергии для поддержания работы планшета в течение трех часов. Этого времени хватало для того, чтобы мы могли заниматься мелкими поделками перед сном. Обычно мужчины плели корзины, а женщины шили или чинили одежду.

Планшет использовали не только для освещения, но и музыку слушали. Из всех мобильников перебросили музыкальные композиции и гоняли их по кругу вечерами.

Скучать точно времени не было. Раньше никто из нас плетением корзин не занимался. А тут пришлось. Повезло, что Алина подробно рассказала, как их делать. Не то чтобы девушка сама этим всем занималась, но по роду своей деятельности была в курсе многих этнических технологий.

Естественно, что все требования соблюсти мы не могли. Во-первых, не было ивняка. Подобрали другой кустарник, что рос возле реки. Выбирали относительно прямые ветки и срезали. Пропарить их тоже не было возможности. Оттого просто опускали в кипяток, а затем снимали кору.

Корзинки после небольшой практики стали получаться довольно сносными. Вот и плели их каждый вечер. Мы еще не закончили делать запасы на зиму. А хранить в корзинах можно и сушеные грибы, и рыбу, и солонину. Хотя Алина и продолжала лепить горшочки и кувшины. Только сохли изделия из глины долго. В доме было тесно, приходилось уносить глиняные поделки в директорскую палатку.

Но это были дела, которыми мы занимались по вечерам. Днем я обычно заготавливал доски, Артём рыбачил, Денис с Василием рубили и таскали деревья. Игнат носил воду.

Сколько мы потребляли за день воды, уму непостижимо! Когда она течет из крана, то и не задумываешься, сколько это ведер. А тут только постирать джинсы целая эпопея. Одной из первых посудин, что слепили женщины из глины, был небольшой таз для стирки. Чуть позже сделали еще один. Но стирать вещи приходилось каждый день. И сохло это все очень долго.

То, что нам понадобится баня, мы сразу предполагали. Игнат заверял, что мы, привыкшие к цивилизации, без соблюдения норм гигиены начнем болеть. Туалетная бумага закончилась через неделю нашего проживания в этом времени. И как решать такую деликатную проблему?

Вспоминали все способы. Оптимальным посчитали тот, которым пользуются мусульмане — кувшин с теплой водой и мыло. Опять же мыло тоже расходовалось быстро. Но щелока было предостаточно. Он хоть и раздражал нежные части тела, но если промыть хорошо водой, то вполне терпимо. И снова вставал вопрос с теплым местом для мытья. Где устраивать эти процедуры зимой? А стирать? Пока женщины устраивали постирушки в одной маленькой палатке. Но там было холодно.

В общем, скучать времени точно не было. Правда, меня от заготовки досок не отвлекали. Полы я уложил достаточно быстро. Тупо расщеплял ровные стволы пополам, снимал кору и укладывал в доме. Больше возился, чтобы соблюсти один уровень и закрепить подобием плинтуса. Если бы парни успевали приносить мне стволы, я бы за три дня сделал полы. На подобной работе я незаметно окреп. Сам не заметил, как подкачал мышцы, и не уставал, как в первые дни.

Только с досками для кроватей пришлось долго возиться. У меня для досок даже специальный инструмент имелся: деревянная кувалда, козлы, где закреплялся ствол, запас кольев и прочее.

Больше двух метров я доски не делал. Для кровати и этого размера хватит. И как только очередная доска была готова, я относил ее в дом. Там уже Колька начинал ковырять в ней отверстие. В ремонтном наборе для лодок имелись сверла. Колька наловчился зажимать сверло плоскогубцами и таким образом высверливать отверстия.

Процесс заготовки досок был долгим и трудоемким: парни сложили баню, прокопали отвод воды, устроили «теплый» туалет на два «посадочных места», а я за это время приготовил доски только на одну кровать.

От этой работы меня отвлекли на один день, когда мы все дружно делали тротуары и коридоры в виде плетня до туалета и бани. Затем эти коридоры перекрывали хвойным лапником и закрепляли. Навес, где мы работали, тоже продлили. Он стал продолжением дома. Теперь можно было бегать в туалет, не боясь промокнуть под дождем.

Директорскую палатку разобрали и отдали женщинам. Ночами становилось все холоднее и холоднее. Наша самодельная дверь не выдерживала критики. К тому же коридора или тамбура в доме не было. Любой, кто заходил с улицы, запускал внутрь холодный воздух. Да и ночью по полу тянуло сквозняком.

Татьяна придумала распустить большую палатку и устроить из неё подобие коридора. Теперь у нас на входе был тамбур сантиметров семьдесят в ширину и длиной до половины дома. Вход в палатку закрывался на молнию и не пропускал холодный воздух. К тому же в этом коридорчике было удобно оставлять верхнюю одежду и обувь. Василий забил между бревен колышки, за которые можно было вешать куртки.

С левой же стороны тамбура, под люком, ведущим на чердак, мы устроили умывальник. Была и такая посудина в изделиях у Алины. Я только склепал держатель и подставку из бревна, на которую ставился небольшой тазик и плошка со щелоком. Такие преобразования сделали дом вполне удобным и теплым. Но все равно требовались кровати.

Так что в один из дней все дружно занялись досками. То, что я выдавал за неделю, десять человек изготовили за день. Женщины успешно вбивали клинья и расщепляли стволы на заготовки, а мужчины попеременно работали топорами.

И вечером мы собрали первую двухъярусную кровать. Шириной она была где-то метр тридцать. Для двух человек вполне хватало.

На верхний уровень загнали Кольку, а нижняя кровать предназначалась для Татьяны с Василием. Сразу прибавилось свободное пространство в доме. Да и просто сидеть на кровати гораздо удобнее, чем на полу.

В следующие дни мы работали с большим этузиазмом. И до первого снега собрали ещё две двухъярусные кровати.

Первый снег нас не порадовал. Играть в снежки и веселиться никому не захотелось. Алина так вообще расплакалась. Игнат ее успокаивал доступными средствами… хм… в бане. Для интима только это помещение и можно было использовать. Мы даже определенную очередность установили.

Снег уже на следующий день растаял, но было понятно, что зима уже на подходе. В реке почти не стало рыбы. Раньше Артем ставил сеть, но теперь убрал ее на чердак вместе с байдаркой. Выходить на берег моря для ловли рыбы было слишком холодно. Денис категорично запретил рыбалку. Мы не голодаем. Если приспичит, тогда и будем ловить. А лишний раз рисковать здоровьем не стоит. Теплых вещей не хватало даже на половину команды.

Из трех спальников, оставшихся от Сашки, Дианы и Ольги, Людмила Сергеевна пошила два мужских пальто с капюшонами и одну женскую куртку. Мне такое пальто не досталось. Все посчитали, что они более удобны для тех, кто ходит в лес. А меня принарядили в плащ из шкуры тура.

Половину выделанных шкур пустили на изготовление обуви. Но еще хватило на два плаща. Кожа из шкуры тура была тяжелой и толстой. Как ни старались женщины ее размять, но в районе спины тура толщина достигала миллиметров четырех. Зато для подошвы обуви годилась. Обувь, которую пошил Василий, условно называлась унтами. Я свои «унты» надевал поверх кроссовок и завязывал ремнями крест-накрест. Думаю, что даже по глубокому снегу в такой обуви можно будет ходить.

Из-за недостатка теплых вещей заниматься чем-то по хозяйству стало проблематично. Только в бане, когда затапливали печь, можно было стирать и что-то еще делать. Катерина варила в бане мыло. Там же Алина лепила свои горшки. Правда, когда я собрал стол и лавки, Алина могла заниматься этим всем в доме.

Постепенно мы налаживали свой быт. Аврал, который был в начале постройки дома, сошел на нет. Снегопады не пугали. Правда, когда я в первый раз увидел занесенный снегом двор, то оторопел. Как удачно мы устроили коридоры к туалету и бане. Теперь эти проходы со стороны напоминали длинные сугробы. Навес так вообще трещал под тяжестью снега.

— Нужно расчищать от снега пространство вокруг дома и проход к воде, — быстро оценил Денис обстановку.

И только всё разгребли, как опять пошел снег. Особо опасные участки навеса я укрепил дополнительными стойками и ушел в дом. Плохо, что аккумулятор планшета в пасмурный день заряжался с трудом. Сидеть в темноте вечером не хотелось.

Татьяна вспомнила, как раньше на Руси даже пряли при свете лучины и попробовала сделать такое освещение. Разочаровались практически сразу. Горела лучина от силы минут пятнадцать, хотя и достаточно ярко. К тому же под неё нужно было ставить емкость с водой во избежание пожара.

К вечеру, когда совсем стемнело, Катерина пристроила на столе масленку. Из экономии жира сальные свечи не делали. Но масленка вполне годилась для тусклого освещения. К тому же какой-то свет шёл от печки. Дверцы для закрывания у печи не было. И пока не прогорали дрова, они давали не только тепло, но и свет. Надо сказать, что дамы своими умениями по созданию печи меня удивили. Ладно, быстро налепили кирпичей, обожгли и на какой-то раствор посадили всю кладку, так они еще и колосник сделали. Я знал, что у печи должен быть колосник — решетка, без которой не будет тяги и, соответственно, хорошей теплоотдачи.

Так вот женщины этот колосник слепили из огнеупорной глины. Артём даже не поверил и долго переспрашивал «рецептуру» огнеупорной глины. Получалось, что из нее можно слепить и котелки. Парочку потом сделали для бани. Прогревались они долго, но воду грели.

Единственное, чего не предусмотрели в печке для дома — это заглушку, перекрывающую дымоход. Все были в курсе, что вещь нужная. Не даст теплу вылетать, в прямом смысле, в трубу. Но если перекрыть дымоход раньше времени, можно угореть от углекислого газа. Специалистов среди нас не было. Как там нужно определять прогорели дрова или нет — никто не в курсе. Так что оставили все как есть, без заглушки.

С приходом зимы времени свободного появилось больше. Теперь можно было подумать и обсудить методы охоты на будущее. Артём настаивал на изготовлении лука.

— Для лука древесина требуется особая, и сушить ее больше года, — не соглашался Василий. — У нас неплохо получались копья с каменными наконечниками.

— А безопасность? — напомнил Денис. — Лучше уж издали постреляем.

— К лукам стрелы нужны, — усомнился я. — К тому же тренироваться придется не один месяц, чтобы вообще куда-то попасть стрелой.

К единому мнению так и не пришли. Но скуки ради попробовали из подручных средств сделать стрелу. Для начала я собрал подобие лука, натянув капроновую нить. А затем втроем методом вращения обрабатывали ветку. Полученный результат воодушевил всех мужчин, но не женщин.

— Лучше попробуйте для начала пращу, — протянула нам кусок кожи Татьяна. — Заодно натренируетесь сбивать птиц. Вам же к стреле оперение понадобится.

На следующий день мы с Артемом расчистили от снега участок возле реки, насобирали две корзины мелких камней и принесли к дому.

Слово «праща» знали все и даже вроде бы видели по телевизору, как её применяют. А вот на практике получалось не очень. Допустим, просто швырнуть куда-то камень я мог. Но чтобы точно, да в определенную цель — никак не получалось.

— Если хотя бы полчаса в день заниматься тренировками… — начал прикидывать Артём.

— То уже через неделю не останется камней на берегу, — дополнил я. — А ковырять их из-под снега еще то удовольствие.

Так что временно занятия с пращей прекратили. Стрелы можно запасать потихоньку. Но лук сделаем не скоро. Заготовки я сложил на чердаке, чтобы сохли.

Неугомонный Василий давно порывался использовать силки. Они с Денисом ходили в лес и встречали следы якобы зайца. Честно говоря, я, увидев впервые ту конструкцию, что называли силками, вообще не понял, как можно в эти петельки кого-то завлечь? Заяц же не идиот, если, конечно, не имеет склонность к суициду. Но оказалось, что ставить силки нужно на тропе так, чтобы другого пути не было. К примеру, между двух кустов.

В общем, для меня стало настоящим сюрпризом, когда Василий притащил первого грызуна. На зайца это животное было похоже, но с более короткими ушами. Женщины дружно решили, что если это травоядное животное, то мясо будет вкуснее, чем у тура. Я бы сказал, что вопрос спорный. Специфический запах всё равно присутствовал. Но по сравнению с туром, готовилось блюдо из зайчатины по времени меньше. Только одной зверюшки на всех толком не хватило, и я опять остался голодным.

Чувство голода, если быть откровенным, я ощущал каждый день. И вроде бы порции были большие. В любой момент мог перекусить копченой рыбкой. Но мясо-рыбный рацион не давал организму всего, что требовалось. Игнат считал, что нам не хватает углеводов и клетчатки. Даже те грибы, что женщины добавили в заячий суп, не сделали его сытнее.

Катерину вообще интересовала только шкурка зайца, а не мясо с его вкусовыми качествами. Василию было велено ставить еще силки на зайцев. Через день он принес еще одного, порадовав женщин. А вот на следующий раз случилась неудача.

— Запрещаю тебе ставить силки и ходить в лес, — заявил Денис, когда понял, что нашу добычу сожрал какой-то хищник.

— Так давайте его завалим, — не понял сути претензий Василий. — Нам же безопаснее будет, если убьем хищника.

Дальше они принялись обсуждать и изготавливать особую ловушку на того зверя, что ест наших зайцев. С самой ловушкой возились недолго. Только там же еще требовалась приманка. А вот ее постоянно сжирал будущий объект охоты. Но наконец в одном из пяти силков удалось найти один целый экземпляр.

Зайчика мы распотрошили, шкурку сняли, а оставшиеся несъедобные для нас части зарядили в ловушку. Я на время оставил свои доски и отправился с парнями на охоту.

— Ничего, что мы здесь так натоптали? — засомневался я, когда Василий начал устанавливать сложную систему из кольев и веревок.

— Наоборот, хорошо, мы для хищника тоже съедобно пахнем, — «успокоил» меня Василий.

И как же я удивился, когда на следующее утро мы обнаружили уже окоченевшее тело хищника из семейства кошачьих! Огромная кошка (пищерный лев?) в холке была с метр. Когти, клыки — все на уровне. Как мы раньше не встречали таких? Или она пришла в лес, когда выпал снег?

В любом случае охоту по данной методике решено было продолжить. Это не только хорошие меховые шкуры, но и наша безопасность. Заодно узнаем, кто рядом с нами в лесу обитает.

Колосник http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/10/3bb9f38421c2fac5e24de2c4321a07b1-full.jpg

Праща http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/10/a3cf2b93ddc85c53ac6194adbe14989c-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/10/9e44e953323214dad71765bd498e86b8-full.gif

Силок http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/10/3c727c162284d79d00a950ea9953b0df-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/10/6e90a8632be1a9a908241a2dda0a78ac-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/10/18bce1bca60daf3ec36118f5fb3d3e78-full.jpg

Часть 10

Первые серьезные морозы случились за три дня до Нового года. Мы ориентировались на свои часы из другого времени, и точно сказать, какой день на самом деле, не представлялось возможным.

Колька вначале обрадовался, что прекратился снег и установилась ясная погода. Денис с Василием этим фактом обеспокоились и полезли на чердак за припрятанным картофелем. Волнения по поводу морозов не были напрасными. Подмораживало так, что ночью трещали опоры навеса. Неделю все сидели в доме, устраивая короткие забеги в туалет и обратно. На ночь Татьяна ставила в тамбуре «горшок», категорично запретив открывать ночью двери и выстуживать дом.

Вот когда мы порадовались всем тем запасам и удобствам, что успели сделать. Денис ввел дополнительное дежурство. Теперь еще ночью мы следили за печкой и топили её.

Так-то дежурные у нас и до этого были. Обычно одна «семейная пара» просыпалась раньше всех. Мужчина затапливал печь, подносил дрова, ставил кан с водой на печку. Женщина приступала к работе, когда закипала вода на «чай» и начинала готовить завтрак.

Меню особым разнообразием не радовало. С утра всегда был суп. Мясо из туров приходилось отваривать с вечера, чтобы утром не тратить много времени. Затем в бульон добавляли немного грибов, гороха, и суп был готов. Примитивно, но это все, что можно было сварить из наших продуктов.

Покормить и напоить народ особого труда не составляло. А вот потом перемыть всю посуду… Игнат бдительно следил, чтобы все тарелки (глиняные) ополаскивали кипятком и хранили на полках, которые он сам установил слева от печки.

Благодаря стараниям Игната расстройства желудка пока ни у кого не случалось. Но больше всего наш медик переживал, что ближе к весне скажется нехватка витаминов. Соленая или копченая рыба, которую мы ели на обед, не могла компенсировать необходимые организму элементы. Вечером в наш рацион входили обязательные четыре ореха на каждого. Плюс Колька еще осенью оборвал какое-то хвойное дерево с шишками. Это был далеко не кедр — шишки маленькие, а зернышки крохотные. Но грызли эти орешки все с удовольствием, подпитываясь витаминами. Удивительно, но даже в мороз никто не простыл.

Только сидеть в доме без дела было скучно. Музыку на планшете мы давно выучили наизусть. Игрушки, которые имелись на том же планшете, расходовали мощность аккумулятора гораздо быстрее. А заряжался планшет через солнечную батарею с большим трудом. Так что это развлечение старались часто не использовать.

Хорошо я придумал выточить фигурки для шахмат. Все тем же способом, которым мы обрабатывали стрелы, изготовили комплект фигурок. Я лишь немного доработал их ножом и ошкурил. У меня еще давно был приготовлен клей из рыбьих костей, и я собрал настоящую шахматную доску. Тут мне немного помог Василий. Он со своего ремня снял бляшку, наточил ее, упаковал в деревянный корпус и получил в результате маленький рубанок. Пусть он был небольшой, но свои функции инструмент выполнял. Досочки подравняли рубанком, склеили под прессом, и шахматная доска получилась на загляденье. Потом еще расчертили ячейки, угольками обожгли, зачернили через одну и устроили чемпионат по шахматам.

Мужчины сражались за честь дам, дамы подавали советы мужьям. В целом, было весело. И пусть за окном крепчал мороз — нам он был не страшен!

Последствием этих морозов стало то, что замерла река. И Денису это неожиданно очень понравилось.

— Я совсем не в курсе того, как можно устроить настил для постройки корабля. Но у меня есть идея, как воспользоваться льдом, — сообщил наш командир.

Притащить четыре бревна, прорубить топором лунки, воткнуть туда чуть заостренные бревна труда не составило. Естественно, что держаться конструкция не будет, когда сойдет лед. По грандиозному замыслу нашего вождя нужно вокруг стволов накидать камней. Когда лед сойдет, самодельные сваи останутся стоять, закрепленные камнями. Только пока добывать под снегом камни было проблематично. Оттого я занялся креплением этого причала сверху, увязывая стволы в одну конструкцию. Когда потеплеет, притащим камни и зафиксируем сваи.

Артем тем временем попробовал подледный лов и порадовал нас добычей. Рыбу он чистил и потрошил на месте, а потом оставлял на пороге дома. Погода была такая, что холодильника не требовалось. С утра дежурные забирали свежезамороженную рыбу и готовили уху. Хорошее такое разнообразие в еде. Жаль, что запасы соли подходили к концу.

Она бы у нас еще осталась, но Катюха пускала соль на консервацию тех шкурок, что добывал Василий. У женщин уже имелось одно шикарное меховое «манто» из двух коричневых кошек, и на этом они не планировали останавливаться. Шуба из хищников и вправду получилась выше всяких похвал. Меня же больше радовали шапки из зайца. Пока не было холодно, я утеплял голову каской. А потом конкретно начал мерзнуть. Даже капюшон кожаного плаща не помогал. И заячья шапка пришлась к месту. Фасончик, конечно, был странный и напоминал колпак. Зато голове тепло, и уши не мерзли.

Так за мелкими заботами прошли январь и февраль. Когда же снег начал таять, Денис напомнил, что нам пора укрепить причал. Варежки из обрезков шкур были пошиты для всех. И в один из дней мы занялись выемкой камней для крепления свай. Вначале все встали цепочкой на берегу моря, передавая друг другу булыжники. Затем кучу камней таким же способом переместили дальше. И закончили сбрасыванием такого крепежа на основание опор причала. Почти неделю возились. Пару грузовиков точно перетащили с берега моря к своему причалу и сделали все надежно.

И снова меня поставили на заготовку досок. Летом для них мы еще и сарай оборудуем. Это в доме из сырых бревен можно жить, а для постройки корабля требуется сухая древесина. Повезло нам, что Денис разбирался во всех этих примитивных кораблях. И задумал он построить подобие того, что использовали викинги для своих путешествий. Никто не возражал. Только работы предстояло немало.

Размер корабля зависел от длины стволов, которые мы найдем. Сами доски будут крепиться внахлест. Но идеально состыковать на продольном участке две доски в нашем случае — не вариант. Денис уже присмотрел несколько лиственниц, с которых можно получить доски длиной метров по десять. Из этого размера и будем исходить.

Следующей проблемой был материал для забивки щелей корабля. Денис помнил, что у викингов уплотнителем служила шерсть животных, смешанная со смолой. Те туры, на которых мы охотились, шерсти почти не имели. Немного растительности вдоль позвоночника и «челочка» на голове. Но и это все бережно состригли и припрятали.

Ещё наши женщины собирали отдельно обрезки от шкурок зайцев и те тряпочки, в которые превращались наши вещи. Попробуем потом все эти компоненты использовать для забивания щелей. Конечно же, перед нами стоял вопрос и со смолой. Сосен вокруг хватало и собрать с них живицу достаточно просто. Но та ли это была смола, которой обрабатывают деревянные суда? В любом случае выбора не было. Будем строить корабль из имеющихся материалов.

Прошедшая зима показала, что оставаться в этом регионе не стоит. Климат действительно суровый. Пока нам везло. Если мы и простывали, то без серьезных последствий. Дамы хоть и не жаловались, но и так было понятно, каких трудов им стоит поддерживать порядок в доме. У меня вызывало невольное восхищение терпение наших женщин. Они настолько безропотно обеспечивали наш быт и удобства, что хотелось вкалывать от зари до зари, только чтобы нашим подругам было легче осваиваться в этом времени и месте.

Не сразу я оценил то, чем нас снабдили дамы с самого начала закладки дома. Глиняную посуду я воспринял как само собой разумеющееся. Решил, что если есть на берегу реки глина, то можно из нее лепить кирпичи и предметы быта. Оказалось не так все просто. Повезло, что Катюха по образованию химик. Она же мне и прочитала целую лекцию о глинах.

Любая глина это смесь трех веществ — оксида кремния, оксида алюминия и воды. Понятное дело, что пропорции сильно варьируются в разных местах. Так же глины отличаются за счет примесей. К примеру, если в глине мало кварцевого песка, то она называется «жирной», липнет к рукам и плохо держит форму. При высыхании происходит большая усадка, и изделие трескается. Но если этого песка слишком много, глина «тощая». Опять нехорошо. Такая глина вообще не лепится. Прочность изделий низкая. А если попробовать присоединить к глиняной кружке ручку, то она отвалится.

Нам в этом плане повезло. Глину мы обнаружили «жирную», и все ее недостатки легко исправлялись добавлением песка. Но я о таких нюансах даже не подозревал. Как и не был в курсе того, что глину обязательно нужно вымешивать, как тесто. Если внутри останутся пузырьки воздуха, то изделие будет испорчено.

Представляете, сколько замесили этой глины женщины своими хрупкими руками, чтобы сложить ту печь? Вот и пытался я дополнительно помочь, предлагая свои услуги.

— Максим, я сама управлюсь, — обычно отказывалась Катерина.

Поцелуй от своей женщины я, конечно, получал, как и безмолвное обещание продолжения вечером. Ходить в баню для сексуальных утех во время мороза стало проблематично. Тут мужчины проявили смекалку и стащили с чердака двухместные палатки. Их накинули на кровати, огородив таким образом личное пространство. Так даже теплее стало. Конечно, мне было слышно, чем занимаются якобы спящие над нами с Катюхой Игнат с Алиной, но внешние приличия были соблюдены.

В целом, зиму пережили неплохо. Катя простыла только один раз. Колька с осени так больше и не болел. Немного похворала Людмила Сергеевна, и, собственно, все. Как объяснил Игнат, мы с собой не принесли ни гриппа, ни других инфекционных заболеваний. Если и были какие «микробы», то передохли за время морозов естественным путем.

Единственное, что меня напрягало — это уж слишком однообразное меню. Первую черемшу, что обнаружили весной на одной из полянок, буквально глотали на месте, где она росла. Игнат потом еще молодых побегов елок отварил. Заставил пить. Дрянь несусветная. Но с доктором не поспоришь.

А потом началась эпопея с огородом. Корчевали когда-нибудь пни? Нет? И не надо, я не советую. Ох, и адская работенка! А если из инструментов только одна саперка и топоры, то вообще полная жо…

Сам огород сажали в два приема. Мы же не в курсе, какой здесь климат. Картофель вообще разделили на три части. Сажали с разницей в десять дней. Но все эти предосторожности оказались напрасными — внезапных холодов не случилось.

Закончив с огородом, отправились за солью. Первые грибы уже пошли. Только соли совсем не осталось. Василий, помня, как успешно охотился зимой, предложил устроить в районе солончака подобный самострел.

— Вася, вы же на три дня уходите, какая ловушка? — не оценила идею мужа Татьяна.

Как бы там ни было, но Василий свое «самонаводящееся копье» зарядил на месте сбора соли. Денис немного поворчал, напомнил о мерах безопасности. Но мы же не дураки, чтобы самим подставляться. Так что самострел аккуратно обходили по большой дуге. На самом деле никто не верил, что он сработает. Была, конечно, вероятность, что ночью подстрелим хищника. И как же все удивились, когда копье подстрелило тура.

В этот день мы с самого утра за солью не пошли из-за дождя. Я в это время ловил рыбу, потом мы неспешно завтракали и только собрались выходить из лагеря, как услышали рев и топот стада туров. Кто же знал, что они в такую рань придут?

Между прочим, у нас сушеное мясо туров еще с прошлогодних запасов осталось. Но и свежее не помешает. Так что, похватав оружие, мы кинулись в сторону солончака добивать раненое животное.

Катерина потом больше радовалась наплавленному жиру. Хотя его было и меньше, чем у особей, что мы подбили осенью.

Следующей нашей неожиданной добычей стали яйца водоплавающих пернатых, похожих на гусей. Да и самих гусей мы посбивали пращами. Немного, правда. Женщины оценили пух, мужчины — перья. Есть из чего изготовить оперение для стрел.

Лук еще не делали, я продолжал сушить заготовки. Только Колька попытался собрать арбалет без металла. Василий ему немного помог, взяв у меня обрезки ясеня. Убойная сила от такого оружия получилась так себе. Разве что отпугнуть. Но и это неплохо. Хотя к середине лета Колька наловчился убивать каких-то пернатых, напоминающих куропаток. Вначале все отнеслись к забаве пацана скептически. А после второго десятка тушек, заложенных в коптильню, задумались. Мясо куропатки гораздо вкуснее тура, добывать легко, плюс перо для бытовых нужд.

Вскоре такие арбалеты изготовили для всех женщин, которые стояли в охранении, пока мы рубили лиственные деревья для постройки корабля. Другой работы летом не было.

Мелкими бытовыми работами, конечно, тоже занимались. Таскали глину про запас. Меняли перекрытие навеса и прочее. Лично мне работать летом оказалось труднее. И жарко, и влажно, а еще масса насекомых. И вроде бы кровососущих не было, но вся прочая мошкара донимала. Плюс стрекозы, жучки и пауки. Первое время мужчины паниковали, когда вдруг слышали из дома истерический женский вопль.

Через месяц уже и мы привыкли, и дамы перестали визжать от каждого жучка, заползшего под одежду. Частично с этими насекомыми справлялся сам дом. Сосновые бревна продолжали сочиться капельками смолы. И мелкая насекомовидная дрянь уже образовала настоящую энтомологическую коллекцию. Татьяна с Василием по вечерам с удовольствием разглядывали интересные экземпляры мотыльков, обсуждая расцветку.

Когда на нашем огороде заколосился овес, пришлось немного поволноваться: это лакомство привлекло местных птиц. Хорошо, что у нас имелась сеть. Ее и раскинули поверх кольев над посадками. Самое смешное, что каждые два-три дня умудрялись поймать этой сетью какое-то пернатое. В пищу мало кто годился, но перо собирали со всех.

А еще нас ожидал приятный сюрприз. Из того корма для попугайчиков выросло несколько странных растений высотой мне по грудь. Вначале все гадали, что это вообще такое? А потом, когда оно зацвело голубыми цветочками, Татьяна на радостях аж запрыгала.

— Лён! Парни, это лён!

Мы новость оценили достойно. Наш «гардероб» далеко был не в лучшем виде. Вопрос с одеждой вскоре встанет очень остро. Денис как-то устраивал опрос общественности, кто что помнит из волокнистых растений. Колька сразу припомнил коноплю и тут же словил от матери подзатыльник. Про хлопок подумали все, еще я вспомнил джут, но на территории России он точно не произрастал, но как обстоят дела в этом времени, оставалось только гадать. А тут вдруг лен вырос на нашей плантации. Есть чему обрадоваться!

Немного гороха из того, что собирали в районе солончака, на огороде тоже посадили. Но сохранили до весны гороха совсем мало. Последнюю горстку Людмила защищала буквально грудью, не позволяя бросить в суп.

В целом, выросло все, что посадили. И урожай получился неплохим. Только нам из этого всего ничего не перепадало. Оставили на семена до следующего года. Разве что Денис выделил половину кукурузы. И то ее будем готовить на дни рождения друг друга, обозначая таким образом праздничный стол.

Зато орехов и ягод в этом году собрали раза в три больше. Мы уже немного осмелели, обзавелись оружием и исследовали лес в радиусе нескольких километров.

И на охоту за турами сходили, как же без этого! Только ни в один наш приезд так и не дождались стадо. Кажется, мы совсем отпугнули животных, или просто не повезло с «днями посещения» солончака. Но соли набрали. И горох собрали, причем два мешка.

За лето построили длинный сарай и начали в него сносить готовые доски. Стволы тоже рубили и притаскивали в лагерь. Ходить за лиственницей приходилось далеко. Но зато у нас уже была прорубленная целая просека. Мы специально сделали подобие дороги, чтобы самим было удобно.

Ожидаемо, следующая зима была легче предыдущей. И снова я не переставал удивляться нашим женщинам. Как все же суровые условия жизни вскрывают то, что было скрыто до этого!

Помните Юлия Цезаря, который хвалился своим умением делать несколько дел одновременно? Типа он такой герой! Кстати, меня такое качество у бывшей жены сильно раздражало. К примеру, сидит она в бигудях, сушит маникюр на одной руке, набирает СМС подружке второй рукой, при этом смотрит телевизор и еще со мной беседует.

— Особенности и различия мужского и женского восприятия, — просвещал нас очередным вечером Игнат. — Мужчинам проще поднять что-то большое, тяжелое, перетащить его с одного места на другое. Постоянная нудная и кропотливая работа мужскую особь убивает морально. Есть и исключения. У женщин бывает «мужской склад характера», когда они легко оперирует цифрами. Да и мужчины разные встречаются, — не стал дальше уточнять Игнат.

Из прочитанной Игнатом лекции я усвоил только одно — Юлий Цезарь не был гением, а нашим дамам делать десять дел одновременно совсем не сложно. Хотя и мы, конечно, им помогали. Выделка шкур довольно трудоемкое занятие. Вечерами, скрывшись под пологом кровати, я целовал руки Катюшки (и все остальное). Сколько им приходилось днем выполнять работы! Как жаль, что я не могу повернуть время вспять и обеспечить любимой женщине комфорт.

А еще мы с Катериной решили, что у нас обязательно будет ребенок. Вот обоснуемся в более теплом регионе, устроим плантацию льна, наделаем пеленок и сразу ребеночка замутим. Пока же от такого опрометчивого поступка Игнат всех настойчиво отговаривал. Но народ у нас собрался ответственный и меры предосторожности соблюдал.

Арбалет-игрушка (полностью деревянная конструкция)

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/14/8934c37d6ba5a4f9eebfc8c4a1d2df41-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/14/595c7317e8040e60e12c7ff194163795-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/14/fad14323d0d125abb0ce591d91fc385d-full.jpg

Часть 11

И снова весной мы корчевали пни, расширяя огород. Это все радовало — нам было что посадить. Мешок картошки, кукурузу, подсолнечник, примерно два кило овса, столько же проса и моркови сохранили для огорода. Пшеница тоже имелась, но пока мало. Еще несколько лет мы будем трястись над каждым колоском, случайно попавшим в корм для попугаев. Невольно вспоминался Робинзон Крузо, которому также повезло с несколькими зернышками пшеницы.

Лично для меня именно пшеница была главной ценностью. Лен этой весной мы высадили на отдельной делянке, чтобы он не загораживал солнце для более низкорослых растений. Правда, кукуруза и просо тоже высокие растения. Из этого проса, как оказалось, раньше еще веники делали. В смысле, зерна пускали на еду, а саму метелку использовали для бытовых нужд. Веников с прошлого года получили несколько штук, а самого проса только на посадку.

В этом году много времени на огород не потратили. Да и работников более чем достаточно — одиннадцать человек. Хотя потом Колька сломал руку, и нас стало десять. По поводу первой такой серьезной травмы в нашем маленьком обществе переживали все, кроме самого Кольки и Игната.

— Кальция ему не хватает, кости хрупкие, — «успокаивал» Игнат. — Ему бы творожка, кефира или хотя бы мел пожевать. Мальчишка в рост пошел, а пища не способствует укреплению костей.

— Мел бы и я пожевал или лучше зубы почистил, — проворчал Артём.

С чисткой зубов проблема стояла давно. Игнат заверял, что если мы просто будем споласкивать полость рта и елозить щеткой, то это предотвратит кариес. В крайнем случае обещал вырвать зуб — инструмент подходящий имелся. Только обезболивающего не было. Но если пациента крепко привязать ремнями…

Дамы послушали обещания «стоматолога» и заверили, что обязательно будут чистить зубы пусть и без пасты, но после каждой еды.

Насчет перелома руки у Кольки Игнат не был уверен. Возможно, что просто трещина. Он ориентировался на внешние признаки. И что положено в подобных случаях, сделал. Руку зафиксировал в лубках, перевязал и велел не тревожить.

Кольку больше всего расстроил факт, что он не может опробовать лук. Василий собрал сыну первый лук и стрелы стоящие подготовил, только у Кольки и раньше не хватало сил натянуть лук, а со сломанной рукой и подавно.

Зато Игнату никто не мешал совершенствоваться в этом деле.

— Запряг меня, как оруженосца, — возмущался Колька. — Бегаю, стрелы собираю.

— Тебе двигаться полезно. А то только за костром и следишь, — возражал Игнат, сам тем временем закладывая очередную стрелу и запуская ее в пучок травы, закрепленный на стене дома.

— Как успехи? — поинтересовался проходивший мимо Артём. — Белке в глаз скоро научишься попадать?

— Главное, что он в стену уже не промахивается, — заметил я.

Краем глаза я следил за этими тренировками. Не сильно верил, что мы освоим подобный вид охоты, но и не отговаривал. Лук у нас был наподобие английского, который использовали британцы во времена столетней войны. Это Татьяна просветила по поводу разновидностей луков.

Высотой лук был примерно с Кольку и не сильно загнут назад. Основное преимущество длинного лука, что он позволяет делать выстрелы на дальние расстояния. Игнат, правда, дальше двадцати метров ещё не стрелял.

— Это мощный лук, но из недостатков то, что им неудобно пользоваться на скаку, — делилась Татьяна сведениями.

— Лошадей у нас пока нет, поэтому можно не переживать, — заметил Колька.

Повозиться с этим луком пришлось немало. Для верхнего слоя лука Василий брал заболонь (наружные слои древесины), тщательно выравнивал рубанком дощечку, шлифовал песком. Второй, внутренний слой изготовил из той части ясеня, что была ближе к сердцевине. Оба слоя склеил и выдержал под прессом. Потом снова шлифовал и доводил до ума, создавая силуэт профиля в виде «D».

Повезло, что с тетивой проблем не было. Пока капроновых веревок хватало для разных нужд. Денис в поход взял их с запасом. Плюс те веревки, которыми крепили весла к байдаркам. Вот такую капроновую веревку мы распустили и использовали для тетивы.

Лук получился стильным и выглядел как серьезное оружие. Пока он был в единственном экземпляре. Мало того, что кроме Кольки и Игната, никто не верил в эту забаву, так еще и делать его слишком трудоемко.

Через пару недель Игнат увеличил расстояние для стрельбы. Только теперь он выбирал время, когда я не работал под навесом. Обычно это было рано утром или вечером. А то так и подстрелить меня недолго.

Запас досок у нас уже был приличным. Денис теперь искал в лесу деревья с естественным изгибом для киля. Вырубить в наших условиях и согнуть сложной формы нос корабля нереально. Но Денис помнил, что викинги пользовались тем, что давала природа. И когда отыскал подходящее дерево, чуть не заплясал от восторга.

Нос для будущего корабля Денис рубил лично. Еще и мне лекцию прочитал о том, какими маневренными были драккары викингов. Денис побывал в одном из музеев Норвегии и видел восстановленный корабль викингов. В отличие от более привычных нам европейских судов, драккар имел не только заостренный нос, но и корму. Якобы это делало его более маневренным, и он мог давать «задний ход», быстро уходя от противника.

Как бы не так! Это я уже опытным путем определил, когда задумался, как мы сами делать будем корму при таком мизере инструмента. Предполагаю, что у викингов была схожая проблема. Закрепить и увязать между собой киль и шпангоуты уже непросто. В общем, я посмотрел на нарисованную Денисом на глиняной дощечке схему и категорично заявил, что у нас будет точно как у викингов два острых носа. Иначе я не ручаюсь за сборку. Денис затылок почесал и согласился. Через неделю притащил еще одно искривленное дерево. Из него и вырубил второй нос.

Кольку все лето мы задействовали на легких работах. Он потихоньку обрабатывал рубанком доски для корабля. Работенка малоэффективная. Сами бревна у меня получались разной толщины и варьировались от двух до трех, а порой и до четырех сантиметров. Насчет толщины нареканий особых не было. Но те доски, которые шли на фальшпол, хотелось уложить с минимальным зазором. Эти щели еще чем-то забивать придется. Вот Колька и ровнял боковины, заодно высверливая отверстия для крепежа.

Все доски потом бережно складировали в сарае. Укладывали не просто так, а на брусках, чтобы сохранить условную прямоту доски. Сам сарай мы еще забросали еловыми ветками, чтобы не проникала сырость. Печку внутри не ставили, но очаг был. Зимой его протапливали. В основном, это требовалось для принудительной просушки мачты, весел, киля и руля.

Очередной зимой особых событий не случилось. Женщины все переболели легкой простудой по разу, Василий растянул сухожилие на охоте, я обжёг левую ладонь, и, собственно, все. Появилась даже какая-то рутина. Все с нетерпением ждали начала постройки корабля. Хотелось большей определенности. Жизнь в доисторические времена уже не пугала. Меню, конечно, однообразное. Одним мясом и рыбой не наешься, но перспективы хорошие.

Запас шкур тоже пополнился. Женщины выделывали их и складывали на чердак про запас. Оказалось, что мы в таком количестве кожаную одежду не снашиваем. А на будущее пригодится.

Жаль, что от наших цивилизованных нарядов мало что целого сохранилось. Мои джинсы уже стали бриджами модного «рваного дизайна». Но и те тряпочки, что отсекли от штанин бережно сохранили для разных нужд.

Катюха давно не носила лифчик. И не потому что он истрепался, а просто берегла этот аксессуар для каких-то особых случаев. Я не возражал, мне и без этой детали все нравилось. Запустишь руку под балахон, и все, что нужно, в свободном доступе. Главное, чтобы рядом никого из друзей не было, а то Катя стесняется.

У нас только Артём с Инной никого не смущались. Но Татьяна им уже втык сделала, немного притихли. Денис обещал по весне загрузить всех так работой, что о сексе позабудем.

В поход к новым землям запланировали отправиться сразу после сбора урожая. Нам не впервой обосновываться в преддверии зимы. Соберем все с огорода, упакуемся и поплывем.

Но пока предстояла постройка самого судна. Рельсы, деревянные молотки, колья и прочий материал я начал стаскивать к причалу, как только сошёл снег. Основа корабля — киль и носовая часть — тоже были подготовлены и опробованы с временным крепежом в сарае.

Да и помощников у меня хватало. С огородом разобрались за неделю, а потом дружно стучали топорами и деревянными молотками на причале. Только закрепляли первый слой досок, как женщины начинали забивать щели уплотнителем со смолой и обмазывали снаружи. Все мои тщательно высушенные доски снова смачивали водой и выгибали над костром, придавая им форму.

Совсем без стыков сделать борта из досок по длине не получилось. Не было в этой местности таких высоких лиственниц. А сосну мы для корабля не брали. Стыковка, благодаря тому, что Колька подровнял рубанком, получалась неплохой. Так даже лучше было. Я не ограничился длиной в десять метров и запланировал сделать верхнюю палубу как минимум метров тринадцать.

Примерно на полуметре высоты начали мостить еще фальшпол. Может, у викингов было иначе, но нам здесь припасы перевозить и нужен сухой трюм. Люков устроили четыре штуки, это на крайний случай, чтобы вычерпывать воду. Потом это все вместе с люками хорошо конопатилось и заливалось смолой.

Основная палуба по плану должна была располагаться примерно на высоте метр двадцать. Для жилья трюм не будем использовать. Мы же не фрегат строим. По поводу палубы возник спор. Я хотел делать ее сразу, а Денис настаивал на том, что пора сталкивать драккар на воду. Иначе он станет таким тяжелым, что мы его не сдвинем.

— Макс, если наше творение протекает, то так будет проще устранить недостатки, — поддержал Дениса Артём.

— Мне хотелось торжественное мероприятие устроить, — еще немного повозражал я.

— Обойдемся без шампанского, — похлопал меня по плечу Артём.

— Если завтра будет солнечная погода, то созываем всех и толкаем драккар на воду, — постановил Денис.

Вообще-то он был прав, когда предполагал, что столкнуть с причала эту коробку из досок будет не так просто. Без травм не обошлось. Я локоть содрал, Денису ногу прищемили и синяки почти все «толкатели» заработали. Да и сам корабль хорошо так приложило о левую сваю причала.

— Придется одну доску поменять, — оценил ущерб Денис, когда мы подтащили посудину обратно к причалу.

— И борта можно еще нарастить минимум на метр, — дополнил я.

— А весла? — напомнил Артём о том, что у нас будет не только парусное, но и гребное судно.

— Прорублю люки и сделаю для них затычки.

— Согласен, что грузоподъемность корабля нужно увеличить, — поддержал Денис. — Но вначале крепим мачту.

Паруса из всех палаток женщины уже пошили. Предполагалось, что у нас будут косые паруса. Денис рассказал краткую историю парусников. Оказалось, что эти косые паруса стали прорывом в мореплавании. С такими парусами судно может идти даже против ветра (зигзагами).

У нас получался один большой парус и два маленьких, для маневров или чего-то другого. Плюс оставалась еще ткань, но ее предполагали оставить для ремонта и прочих непредвиденных ситуаций.

Пока крепили мачту, отслеживали возможные протечки. Но тут свойства дерева в воде сыграли свою роль. Доски от влаги чуть разбухли и прилегание стало более плотным, соответственно, щели меньше. К тому же смолы наши дамы не жалели. Только для настила палубы Денис попросил сделать всё без фанатизма. Щели забили, промазали изнутри, покрыли жиром снаружи.

Пока Денис занимался оснасткой и парусами, я делал сиденья для трех пар гребцов. Потом еще небольшую надстройку позади палубы сколотил. Там же был люк, ведущий в трюм.

В самой широкой части палуба получилась около четырех метров. И предполагалось, что спать мы все будем прямо на ней. Действительно это не фрегат и даже не яхта класса люкс. Кают не предусмотрено.

Лето прошло мимо меня. Вроде бы и собрали уже корабль, а работы по мелочам оставалось еще много. То весла опробовать, то какие-то крепежи для парусов устроить, то люки сделать. Да такие, чтобы прилегали идеально и не пропускали воду. Но и протестировать наш корабль перед большим путешествием требовалось обязательно.

— Сходим за солью, по пути отработаем команды и прочие навыки, — предложил Денис.

Идея всем понравилась. Такое развлечение на фоне бытовых забот! К тому же огород уже не требовал постоянного присмотра. Колька какое-то чучело соорудил. Подобие примитивной вертушки вращалось от ветра и распугивало птиц.

Рыбу для еды мы и с корабля поймаем. А больше, как оказалось, ничего и не нужно. Только в гермомешки набрали пресной воды и отправились в путь.

Уже на выходе в море обозначили для себя несколько пунктов, о которых позабыли. Прежде всего, нужно делать замеры глубины дна. Просто держаться середины реки не выход. На побережье хватало крупных камней.

Следующая новость была такая, что сидящим гребцам не видно, куда мы плывем. Собственно, это логично. Для этого и задумывался рулевой. С этой ролью могли справиться или я, или Денис. Остальным ворочать и удерживать рулевое весло было сложно.

— Давай я на руле, а ты командуй, — отогнал я Дениса.

— И-раз, и-два! — начал он задавать ритм для команды, и вполне, надо сказать, успешно.

— Мы плывем, плывем! — метался между бортов Колька. — Я так и знал!

Я и сам невольно улыбался, наблюдая такую неподдельную «щенячью радость».

— Сушить весла! — выкрикнул Денис после получасовой гребли. — Молодцы! Уверен, что судно мы сдвинем веслами, но попробуем ещё и паруса.

С парусами возились пару часов. Денис чуть не охрип, выкрикивая команды и названия тех терминов, которыми назывались крепежи парусов. В конце концов, капитану это надоело, и он перешёл на более понятный матерный язык.

— Артем! Ту хрень, что возле плеча Василия, потяни на себя, а теперь фиксируй, намотай на тот штыречек, что ближе к тебе.

Я, как и положено рулевому, участия в этих развлечениях не принимал. Остальные смиренно слушали и старались меньше двигаться, давая простор для маневра Денису.

Усилия капитана все же увенчались успехом. Не только паруса подняли, но и слабый ветерок поймали. Теперь только мне приходилось выполнять распоряжения, корректируя курс. С удивлением я отметил, что мы довольно далеко отошли от берега. Но вскоре вернулись на прежний курс. И только у нас стало все хорошо получаться, как оказалось, что мы уже прибыли к старой стоянке.

— Встать на якорь, — распорядился Денис. — Достать две байдарки.

Насчет якорей особой надежды не было. Две огромные каменюки на веревках сбросили с кормы и с носа. Насколько они удержат судно, оставалось только гадать. В противном случае, вернемся на веслах. Но большую часть команды пришлось оставить на корабле.

— Вы завтра нас смените на сборе соли, — распорядился Денис, оставляя меня и Кольку с женщинами.

На всякий случай я еще одну байдарку подготовил. Колька начал ловить рыбу на обед, а дамы обсуждать устройство очага на борту. Действительно еще и это мы не учли.

— Сделаю на ножках из огнеупорной глины минипечь, — делилась своими задумками Алина.

— Дрова нужно небольшими чурочками заготовить и разделить по корзинам, — дополняла Татьяна.

— Артём на берегу, — внезапно прервала нас Инна.

Артем размахивал руками и сигнализировал, чтобы я плыл на берег.

— Я с тобой, — категорично заявила Катерина. — Непонятно какого рода помощь ему требуется.

— Все живы?! — выкрикнул я, как только мы приблизились к берегу.

— Живы, живы, — подтвердил Артём. — Наш эльф недоделанный белочку в глаз подстрелил.

— Чего? — не въехал я, выбираясь из лодки и протягивая руку Катюхе.

— Игнат, я говорю, лук свой взял, да и подстрелил тура!

— Вы на стадо туров наткнулись? — наконец сообразил я.

— Вообще-то туры были далеко. Но Игнату захотелось опробовать свое оружие на дальность стрельбы. И теперь у нас килограммов триста мяса.

— Очень хорошо, — оценила перспективы Катерина. — Жир нужен, и в поход свежую тушенку возьмем.

— Игнат, ну, ты орел! Надо же! Прямо в глаз! — восхищался я, когда рассмотрел добычу. — Вот это точность!

Честно говоря, не ожидал, что все тренировки Игната дадут такой результат. Пусть это не белка. Животное покрупнее будет, но попасть в глаз!

— Я под ребра, в сердце целился, — смущаясь, остудил мой восторг Игнат. — Случайно получилось, не учел силу ветра.

— Но о луках подумаем, на будущее еще заготовок припасем, — заметил Денис, оттаскивая отрубленную голову в сторону.

Естественно, что добыть соль в этот день не получилось. Вначале таскали тура по частям, потом что-то готовили возле землянки, но большую часть отправили на корабль. Там же и расположились на ночевку.

Спали прямо на палубе, забравшись в свои спальники. Повезло, что дождик пошел ближе к утру. Спальники быстро переместили в трюм, и снова половина команды отправилась за солью, категорично наказав Игнату туров больше не стрелять. А лук брать только для обороны на всякий случай от хищников.

Кстати, хищников в районе солончака приходило немало. Возможно, туры или другие животные изредка попадали в наши старые ловушки, и хищники пользовались этим. Денис сразу предположил, что такое может случиться, и даже орясин натыкал, чтобы указать животным место с окопом. Судя по костям, помогало это не всегда.

Потому приходилось не только собирать соль, но и внимательно следить за окружением. И еще до наступления сумерок уходить на корабль.

Соль сразу складывали в приготовленную посуду. Так и повезем ее в трюме. Алина завязывала, заматывал горловины своих глиняных горшочков и перестилала сеном, чтобы не разбились при качке. Но еще половину из добытого упаковали в чехлы из-под палаток. По моим прикидкам собрали килограммов сто соли. С этим запасом можно уже путешествовать. Но пока рано. Предстоит еще собрать весь урожай.

Самой последней убирали с огорода картошку. Я к этому времени уже разобрал все кровати и перетащил в трюм. В доме мы опять спали на полу в спальниках. Но летом это не напрягало.

И только закончив копать картофель, приступили к окончательной упаковке вещей и продуктов. Мы тащили с собой запас новых кирпичей. Будет там глина поблизости или нет — лучше предусмотреть все заранее. Также заранее изготовили дверь и ставни для будущего дома.

В «старом» доме вынули только окна, закрыв проемы заглушками. Все входы законсервировали и загородили кольями. Кто его знает, что ждет нас впереди. Пусть останется запасная стоянка.

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/19/d5fc5b457a37cf7311ec23e2e42ecfd2-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/19/4c9332471c5d968edaceae4d85e8fce0-full.jpg

Корабль викингов из музея в Осло http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/19/718cd9a4ea3061b9ce389e836d1c810d-full.jpg

Часть 12

Засиделись мы на одном месте. Погрязли в бытовых проблемах. Женщины нет-нет, а начинали «воспитывать» друг друга. До ссор, конечно, не доходило, но напряжение в коллективе было заметно. Денис как мог, разруливал спорные вопросы, наказав каждому из мужской половины команды отвлекать жену доступными способами.

Зато с каким удовольствием все отправились в путь! Пусть наш кораблик был внешне неказист, доски плохо обработаны, да и размер не впечатлял, я себя ощущал как на борту океанского лайнера! Столько всего можно увидеть с безопасного расстояния, не опасаясь, что на тебя набросится хищник.

Отправление на новое место жительства мы отметили с размахом. Впервые мы могли позволить себе блюда с картошкой, морковью, супы с кукурузой или овсом. Жаль, что измельчить кукурузу толком не удалось, но и это уже было хорошо.

Денис тщательно пересчитал наши припасы и огласил порядок использования: каждый день можно брать на обед что-то одно. Или это суп с овсом, или с пшеном, и так далее. Никто не потребовал большего. Все понимали, что излишков продуктов еще нет. И чем больше мы оставим на семена, тем больше будет урожай на следующий год.

В общем, отпраздновали, да и поплыли вдоль берега Каспия, с интересом разглядывая местность. Как только закончился тот лесок, в котором мы жили, пошла снова степная местность. И обилие пасущихся травоядных приятно порадовало.

— Значит, и хищникам тут раздолье, — прервал мои мечты о доступном мясе Денис.

Животных было много и разных. Только рассмотреть их без оптики получалось с трудом. Разве что ошибиться по поводу мамонтов было сложно. Мы все это время шли на восток, юго-восток, не удаляясь от берега больше чем на двести метров.

— Есть большая вероятность, что в это время Каспий и Аральское море представляют собой единое целое, — просвещала Татьяна. — Потому мы двигаемся на восток.

Скорость у нашей посудины тоже была не крейсерская. Но километров сто за день проходили. Могли бы и больше, но случались задержки. Близко причалить к берегу не получалось по причине мелководья. И все равно, встретив на второй день путешествия большую реку, впадающую в Каспий, мы предпочли пополнить запасы пресной воды. Попутно собрали на берегу сушняк.

Пока готовили костёр, пока кипятили и остужали воду, Денис с Артёмом немного прошлись по берегу. Ничего нового не обнаружили — степь и обилие животных.

Только на седьмой день курс нашего корабля окончательно изменился, и мы двинулись на юг.

— Побережье современного Ирана не должно измениться за эти тысячелетия, — поясняла Татьяна. — Горы не позволяют морю затопить сушу дальше определенной границы. И вообще я предлагаю там и обосноваться.

Насчет конечной точки путешествия споров и раньше велось немало. Если принять ледниковый период как факт, то сейчас на всей Русской равнине суровый климат. Европа лежит под слоем снега, и не факт, что он сходит летом. Изначально нашей целью была Африка — самое теплое место в нашем понимании. Мимо Нила мы не должны промахнуться, а там по нему уже попадем на территорию Египта. Кто не помнит про то, как, разливаясь, Нил удобрял илом берега? Самое подходящее место для развития сельского хозяйства. И вдруг Татьяна начала агитировать за Иран.

— Там же сплошные горы, — возражала Людмила.

— Сколько нам нужно того огорода? — настаивала наш историк. — Даже в нашем времени иранцы успешно занимались сельским хозяйством.

— А детям… хм… правнукам… — дополнил Денис.

— Вот они могут путешествовать дальше. Зато Иран идеально подходит по другим показателям, — настаивала Татьяна и начала перечислять все те «няшки», что ожидают нас, выбери мы этот регион.

То, что в Иране еще в седьмом веке до нашей эры добывалось много глины, и из нее строили дома, особо никого не впечатлило (видели мы раньше фото той глиняной убогости и архитектуры). Но на пару тысячелетий позже местные жители начали активно использовать битум, имели металлургические центры, где плавили медь. Нефть изначально добывали открытым способом, пока та не закончилась. И только в начале двадцатого века вернулись к ее добыче более совершенными методами.

Ладно нефть, там ещё и медь, серебро, никель и железо. Татьяна приводила такие факты, что я сидел с отвисшей челюстью.

— Вот здесь, — демонстрировала женщина на экране планшета место, — каменный уголь добывали открытым способом.

— Шемшак, — прочитал Колька.

— От берега километров сто двадцать, — прикинул Денис. — Но как ориентироваться в этом времени? Как узнать место?

— По вулкану Демавенд, — подсказала Татьяна. — Этот пятитысячник будет видно издалека.

— Таня, мы его преспокойно можем перепутать с горной системой Эльбруса, — не согласился Василий. — Кстати, эти горы должны загораживать от проникновения холодного воздуха из Европы.

Улучшение климата в тех местах, мимо которых проплывали, заметили все. Мы считали, что покинули свою стоянку примерно в конце августа. Погода уже была не очень. И по ночам холодало градусов до пятнадцати.

Сейчас же наши дамы вытащили сохраненные купальники и щеголяли в них на палубе. Я ограничился набедренной повязкой, но тоже радовался теплу и солнцу. А еще отсутствию мошкары и прочей летучей гадости. С каждым днем становилось все теплее. Но засушливыми эти места не выглядели.

После пламенной речи Татьяны действительно не хотелось плыть в какую-то Африку, преодолевая шторма на Черном и Средиземном морях. Лично меня вполне устраивало Каспийское море с его небольшими волнами.

Когда курс сменился на юго-западный и западный, мы уже полностью согласились с мнением Татьяны. И решили обосновываться в этом регионе. То, что видели на берегу, нам очень нравилось.

— Радиоуглеродный анализ изученных торфяников в районе Северного Кавказа показал, что примерно сорок тысяч лет назад там росли буково-пихтовые леса, — поясняла Татьяна. — Похоже, что и в этом регионе они были.

— Но хвойные деревья преобладают, — внимательно разглядывал берег Денис. — Здесь и сосна, и ель.

— Косвенно это дает нам ориентировку во времени. Все те же сорок тысяч лет до нашей эры, — дополнила Татьяна то, что мы видели.

Обилие лесов, пастбищ и травоядных неимоверно радовало. Теперь мы не только разглядывали, но и оценивали берег. «Узнать» его и сопоставить с рельефом нашего времени все равно не получилось бы. Даже горы сейчас другие, и тот вулкан, который Татьяна использовала в качестве ориентира, должен быть выше.

— Ма-а-м, а он точно не будет действовать в ближайшее время? — поинтересовался Колька, когда мы наконец увидели этот ориентир.

— Не переживай, не будет. Но сейсмическая деятельность сейчас более активная. И не только в этом регионе, — поспешила добавить Татьяна.

Мы же продолжали плыть вдоль берега, теперь ища реку Чалус. Её русло выведет нас практически в тот район, где каменный уголь можно добывать открытым способом.

— Мне нравится, — оценил Артём местность, когда мы достигли реки.

— Предлагаю все же пройти еще немного и осмотреть весь берег до Сефидруда, — не поддержала Артёма Татьяна.

— Погода хорошая. Температура даже ночью градусов двадцать. Почему бы не провести разведку? — принял сторону Татьяны командир. — Запасаем здесь пресную воду и идем дальше.

На следующий день мы достигли очередного пресного водоема, впадающего в Каспий, и дружно решили, что это не Сефидруд, и продолжили путь. Еще две реки мы пропустили, не причаливая и не входя в русло. А вот третье по счету русло очень понравилось. Корабль завели в него без проблем. И проплыли несколько километров вверх по течению.

Местность была удобной во всех отношениях. Особенно правый берег. Есть место для полей и огородов. Лес недалеко, так что со строительным материалом вопросов не возникнет.

— Денис, за теми же полезными ископаемыми можно сплавать на корабле, — жадно разглядывала берег Людмила Сергеевна. — Смотри, какая хорошая равнина.

Мнения разделились. Половина команды была «за», вторая «против».

— Три дня на разведку местности и принятие окончательного решения, — сообщил Денис, вытаскивая из трюма байдарку.

Мы с Катюхой пока не определились. С одной стороны — равнина хорошая. Но, похоже, все эти плодородные земли не слишком велики. Горы близко. Даже если мы вырубим лес, то в горах огороды не устроишь. Освобождать участки от камней? С другой стороны, эти камни сгодятся в будущем для постройки домов. В общем, нужно смотреть и разведывать, как и рекомендовал Денис.

На корабле остались только Колька с Людмилой. Все остальные дружно высыпали на сушу, громко делясь впечатлениями. Берег не был высоким. Но, пройдя немного вверх по течению, увидели, как он становится еще ниже. Весной в этом месте река должна разливаться, образуя пойму. Сейчас этот участок превратился в прекрасный луг, на котором паслись животные.

— А вот это и есть настоящие туры, — заметила Катерина. — То, что мы раньше добывали на мясо, явно меньше.

— Какой самец! — восторгался Артём, поглядывая на здоровенную особь с рогами. — Это не тур, а какой-то «супертур»!

Даже на большом расстоянии было видно, что «тур» был весом не менее восемьсот килограммов. Нас животные не посчитали опасными. Кто-то из самцов неторопливо повернул голову и продолжил жевать сочную траву.

— Можно поставить забор из камней или перебраться на левый берег, — сообразил Денис, что подобное соседство с будущим домом не совсем удачно.

Мясо, конечно, хорошо, но и проблем будет немало. Пока мы обсуждали увиденное, Игнат с луком бдительно смотрел по сторонам. Он же и приметил нечто странное возле зарослей кустарника.

— Этот костерчик не туры разжигали, — сразу оценил обстановку Артём.

— Стоянка первобытного человека? — повернулся к Татьяне Денис.

— Определенно, — присела она на корточки, внимательно разглядывая следы жизнедеятельности явно разумных существ.

— Кострищам от силы два-три дня, — добавил я.

— Уходим, — кратко скомандовал Денис.

Вопрос о поселении в этом месте отпал сам собой. Ладно, туры, но первобытные люди в качестве соседей нам точно не нужны. Переночевали на реке, а с утра поплыли обратно.

За все время нашего путешествия разумных среди всего обилия животного мира мы не встречали. Эта новость отчего-то всех напугала. Нет у нас еще уверенности, что справимся с теми, кто по интеллекту ниже. Да и оружия именно для войны, а не охоты, мы не приготовили. Если бы наладить выплавку металла, наделать оружия… тогда да. А пока лучше предпримем «тактическое отступление из оккупированного региона».

До самой Чалус народ продолжал обсуждать следы первобытных людей, выясняя у Татьяны, кто это мог быть: неандертальцы или уже наши предки? Однозначно на этот вопрос Татьяна ответить не могла. Большая вероятность, что это были Homo sapiens.

— Может, потом и сходим в гости, — не стал совсем отрицать знакомство с первобытными людьми Денис. — Колька у нас совсем нервный стал.

— Чего это я нервный?!! — тут же подскочил мальчишка. — Игнат сказал, что у меня переходный возраст.

— Он уже прошёл, — авторитетно заявил Денис. — Тебе скоро шестнадцать лет, а невесты в ближайших перспективах не намечается.

— Намечается… — потупился Артём. — Мы тут с Инной хотели сказать, что, кажется, скоро будет пополнение в нашем коллективе.

— Ох! — прижала ладони к груди Татьяна. — А чего молчали? Тогда Инну нужно от тяжелых работ освободить.

— На корабле ей особо не пришлось трудиться, — возразил Артём.

— Мда-а-а… Устроили вы нам задачку, — вздохнул Денис. — В любом случае эта не родившаяся еще «невеста» может оказаться мальчиком, да и времени, пока повзрослеет, пройдет немало, а Кольке уже… хм… хочется.

— Не хочется мне ничего! — снова возмутился Колька, топнул ногой, покраснел и перебрался на нос корабля.

Больше эту тему мы не поднимали. Других забот хватало. По поводу первоначального варианта для освоения поселка возражений уже не было. Теперь решали вопрос о конкретном месте проживания.

Течение Чалус было несильным, несмотря на то, что это была горная река. Оба берега высокие. Колька тщательно проверил глубину и сообщил, что причаливать к берегу можно практически везде. Оставалось выбрать правый или левый.

На разведку, конечно, сходили на обе стороны. И, в конце концов, выбрали правую. Здесь и леса было больше, и следов крупных животных не наблюдалось. На охоту будем переправляться на корабле.

В общем, вечером проголосовали за поселение, а с утра приступили к работе. Кроме наших топоров из другого времени, заранее подготовили ещё и каменные. Производительность труда с таким топором низкая. Тонкие деревца женщины рубили в два раза медленнее, чем я большим, но и это была хорошая помощь. За день мы очистили от деревьев приличную площадку и ушли ночевать на корабль.

Еще два дня огораживали территорию привычным нам способом. Часть растущих деревьев использовали, как опорные столбы, переплетая и связывая их друг с другом наподобие высокого и колючего плетня.

Место для поселка было настолько удачным, что даже огораживать его со стороны реки не пришлось. Берег здесь был с метр высотой, но не каменный. Только воду пришлось поднимать из реки в кожаных мешках на веревке. В перспективе выроем колодец. Кипятить постоянно воду слишком хлопотно. Да и наш самый большой кан уже протекает. Если сделать для себя колодец, то вопрос с чистотой воды отпадет сам собой.

Расчищенная от деревьев площадка была вытянута вдоль реки и составляла примерно пятьдесят на сто метров. Выкорчевывать пни пока времени не было. И первой нашей постройкой стал навес. Ночевать на корабле безопасно, но только спать на палубе под дождем удовольствие еще то. Конечно, мы укрывались шкурами, но лучше бы освободить трюм и переместить хотя бы женщин в укрытие.

Пока делали навес, Василий вырыл землянку. Дружно ее перекрыли бревнами и снесли туда мясные и рыбные запасы. Теплый климат это хорошо, но проблем с хранением припасов стало больше.

И как только разобрались с первоочередными делами, начали заготовку стволов для дома. Опыта и сил хватало. Я за три года заматерел, раздался в плечах и ловко управлялся не только с топором, но и с кольями.

Помню, как для нашего первого дома женщины скоблили стволы по ночам. Днем мужчины рубили деревья и приносили в лагерь очищенные от веток стволы. А женщины по ночам срезали кору, чтобы днем можно было продолжить работу.

Сейчас я поступал проще: в принесённый ствол забивал колья, расщепляя на три части вдоль, затем переворачивал и снова вбивал колья. Оп! И у меня уже готов брус. Не круглое бревно, а аккуратненький брус с квадратным сечением. Оставшийся горбыль предполагалось пустить для хозяйственных нужд. Тот же туалет, сараи, дрова и прочее.

Собирать дом из бруса тоже оказалось проще. Не работа, а сплошное удовольствие. Только подняли стены, а в доме уже топится печь из привезенных с собой кирпичей.

Здешний климат явно теплый, и большего размера печь не нужна.

Перекрытие потолка тоже сделали из бруса. И тут же перебрались в дом. Ночевать в доме уже можно, хоть он и без крыши.

Только с полами опять пришлось повозиться. Не хотелось хвойные породы на него пускать. А росший в этих местах бук быстро тупил топоры.

Денис с Василием потом отыскали что-то лиственное, но пришлось снимать с якоря корабль и плыть выше по течению. И уже на корабле везти стволы к будущему поселку.

И несмотря на такие незначительные сложности, мы управились с домом за две недели. Окна в рамках у нас имелись, дверь тоже заранее собрали, оставалось только собрать свои кровати, и можно жить.

Потом будет у нас настоящий поселок с кирпичными домами, но пока обойдемся привычным «общежитием».

Часть 13

Климат на новом месте жительства чрезвычайно всем понравился. Вроде бы у лиственных деревьев листва сошла, а снега так и не было. Конечно, мы поняли, что уже зима. И даже по своим сохранившимся часам отметили Новый год, но погода так и держалась выше десяти градусов.

К концу января (опять же по нашему личному календарю) Людмила предложила посадить немного картофеля. Огород к этому времени мы уже подготовили и расчистили от пней. Я лично пахал. И не в переносном смысле. Подобие сохи изготовил Василий. А потом мы с Денисом, как два ломовых коня, таскали эту хреновину за собой. Василий всячески нам препятствовал, налегая на соху. И вот таким образом мы пахали землю. Посадочного материала у нас было столько, что деревянными лопатами и одной саперкой не обойтись.

И только закончили с пахотой, как Людмила сообщила:

— Посадим половину корзины картофеля. Если опыт окажется удачным, сможем собирать по два урожая в год.

Никто возражать не стал. Даже если потеряем этот картофель, то с голода не умрем. В новом регионе обнаружили много чего съедобного. На прежней стоянке мы использовали байдарки только на мелководье. Вода в море была холодной. Хотя какие-то водоросли женщины летом собирали между камней. На вкус так себе, но при отсутствии других витаминов вполне годились в пищу.

Сейчас у нас имелся хороший маневренный транспорт. Так что можно было ловить в Каспии всевозможных ракообразных. Сплели из корней сосны ловушки наподобие корзин. Это я обнаружил такое свойство корней. Отличный материал оказался. Рекомендую!

Сплетенные ловушки забрасывали на ночь, а утром вынимали полные. И крабы, и морские раки, и креветки ловились легко. Рыбу, конечно, тоже ловили. А вот на охоту за мясом пока не ходили. Своей солонины хватало. Мяса мы в предыдущие три года наелись вдоволь. Хотелось чего-то другого. Из солонины варили суп, в который добавляли что-то из овощей. И поскольку проблем с продовольствием не было, то мы сконцентрировали внимание на улучшение своего быта.

Колодец вырыли почти сразу. Опыт работы с бревнами имелся. Да и не глубоким этот колодец оказался. Это в будущем территория Ирана станет засушливой. А пока воды хватало. Уже на трехметровой глубине, сразу за слоем глины, появилась вода.

К реке тоже прорыли спуск, сложили ступени и закрепили их. Собственно, этот спуск нужен был женщинам. Они местную глину добывали только на берегу. Глина Катерине нравилась, как она утверждала, эта оказалась лучше той, которую мы добывали раньше.

Меня же снова поставили на заготовку досок. Но я еще и брус делал для нового дома. Первый качественный и благоустроенный дом предполагали построить для Инны и Артёма. Все же у них пополнение в семье намечается. Инна по поводу отсутствия пеленок сильно нервничала.

— До середины лета как-нибудь обойдемся старым тряпьем, а там лен вырастет, — успокаивала Инну Людмила. — Первая партия тканей будет для твоего малыша.

Естественно, передо мной поставили задачу: подготовить качественный древесный материл для ткацкого станка. Вообще-то и все доски, и брус я теперь рубил из бука. Тяжеловато, конечно. Но теперь мы уже не спешили, и качество было в приоритете. Да и бука этого хватало в округе.

— Я незадолго до поездки хотела заказать себе новую кухню с буковым фасадом, — делилась воспоминаниями Людмила Сергеевна. — Мне её почти в двести тысяч рублей насчитали. Очень уж дорогой этот бук.

— Хм… а мы тут из него дом собираемся строить, — усмехнулся я.

Каменные дома мы пока не планировали. Но покрытие крыши однозначно будет из черепицы. Женщины её активно лепили и складывали на просушку. Другой работы не было. Посуды мы привезли с большим запасом. Кирпичи пока не нужны. Правда, ближе к весне Василию пришла в голову мысль устроить примитивный водопровод.

Бруса из бука для постройки дома я заготовил уже достаточно и теперь ждал, пока дерево просохнет. Так что идея с водоподъемным колесом мне понравилась. Алина сообщила, что подготовит штук шесть одинаковых кувшинов, которые мы и закрепим на колесе.

Еще на предыдущем месте жительства стало понятно, что мы, выросшие в цивилизованном мире, потребляем много воды для гигиенических нужд. Женщины стирали каждый день. Игнат только успевал таскать воду. Но если имеется возможность механизировать это процесс, то почему бы и не устроить такое колесо? Конечно, деревянный вал будет быстро изнашиваться. Ну так заменим!

К сборке первого инженерного сооружения подключились все. Снова радовались, что у нас имеется корабль. Пока крепили колесо, страховали его с двух сторон — с берега и с корабля. Попутно устроили целый комплекс. Продлили деревянный настил, сделав подобие причала.

Только баню пришлось разбирать и ставить на новом месте, а потом еще и отвод воды делать. Вырытая канализация выходила прямо в реку. Вначале хотели делать открытый канал, но Алина пообещала изготовить составные керамические трубы. Действительно, зачем разводить грязь в будущем поселке?

Мы даже дорожки из булыжника вымостили. Снега этой зимой так и не было, но дожди шли часто. Передвигаться по мощеным каменным дорожкам было удобно.

Только закончили с водяным колесом, как Денис скомандовал начинать посадку огорода. И еще предупредил, что климат этого региона мы еще не изучили. И лучше быть готовыми к тому, что огород придется поливать летом. Но мы не сильно испугались. Новая система водопровода значительно облегчила жизнь. Для питья воду брали из колодца. А вот на все остальное использовали ту, что подавалась колесом из реки.

Воды теперь хватало. Катюха пообещала мне, что больше не будет стричь волосы. Сейчас их и мыть, и сушить стало проще. К тому же с последней охоты Денис с Артёмом приволокли огромного травоядного зверя, и жира с него наплавили столько, что вполне могли себе позволить варку мыла.

С охотой в этом регионе нам вообще повезло. В первый раз, когда Игнат подстрелил хромое животное, все списали на случайность. Мол, повезло. Потом парни сходили вдоль побережья Каспия на запад. Там как раз было много лугов. Собственно, они хотели только разведать, как на будущее ловить молодняк. Пахать самим не очень-то хотелось. Испокон веков для этого использовались тягловые животные.

Те, что паслись в паре километров на противоположном берегу реки, чем-то напоминали буйволов. Хотя Татьяна утверждала, что этот вид ближе к зубрам. В любом случае, животные сильные и молокодающие. Так вот, парни несколько тушек животных обнаружили мертвыми.

Вначале Денис запаниковал: вдруг они больные! Но чем больше находили останков, на которых пировали стервятники, тем больше недоумевали.

— Похоже, что естественных врагов у этих зубров нет, — предположил Василий. — Сами травоядные замкнуты в ограниченном пространстве. Перебраться через реки они не могут.

— Или не хотят, — дополнила Татьяна. — К чему куда-то идти, если здесь прекрасная комовая база и отличный климат.

— А как они здесь оказались? — недоумевал Колька.

— Могли прийти по льду. Возможно, несколько тысячелетий назад здесь было холоднее, — пожала Татьяна плечами.

— А хищники?

— Или не пришли, или их так мало, что они со своей ролью не справляются.

— Это какая-такая у них роль? — не понял Колька.

— Про волков всегда говорили, что они санитары леса — охотятся на слабых и больных животных. Здесь же мы наблюдаем, что «санитары» не справляются со своей задачей. Зубры сами умирают от старости и становятся добычей только для птиц.

— Если вспомнить тех кошек, что встречались нам раньше, то не думаю, что они умели плавать и преодолевать реки, — напомнил я.

— Предполагаешь, на противоположном берегу нет хищников, а у нас есть? — заволновался Василий.

— Кто его знает? Но в лесу мы следов не встречали. Только мелкие грызуны шастают.

— Если на нашей стороне где-то на западе есть похожие стада травоядных, то и хищники обитают ближе к источнику питания, — оптимистично заявил Денис. — В любом случае, бдительности не теряем.

Чем еще хороши были те зубры, что у них была шерсть. Дамы этой шерсти начесали с первой шкуры прилично и с меня стребовали веретено и спицы. Как только получили все, тут же принялись что-то вязать. Причем деревянными спицами. Бук оказался просто идеальным материалом. Хотя шкурить те спицы пришлось долго и кропотливо. Но для рукоделия они годились.

Женщины немного посокрушались, что шерсти мало. Убивать еще одного зубра на мясо смысла не было. Тот хромой бык, которого пристрелил Игнат, весил не меньше тонны. Съесть столько мяса в ближайшее время мы были не в состоянии. И так с хранением были проблемы. В основном, мясо коптили. Даже колбасу сырокопченую делали.

Когда ставили поселок, Людмила посадила луковки черемши. Растение прекрасно прижилось. И теперь копчено-вареная колбаса у нас была с запахом чесночка. А других специй пока нет, но мы не теряли надежду ещё что-нибудь пряное отыскать.

Только закончили с огородом, и сразу отправились на разведку по округе. Весной много чего зазеленело. Только определить полезность растений было сложно.

Еще с предыдущей стоянки мы привезли несколько саженцев лещины и того ягодного кустарника, который снабжал нас витаминами. Переселенцы успешно прижились. Так что в будущем надеемся также пополнять свой рацион орехами и ягодами.

Ещё у Василия подрастал виноград. Как он «квохтал» над этими лозами, словами не передать! Мало того, что он смог вырастить только три лозы, так еще и прежнее место винограду мало подходило. На зиму Василий укутывал стебли и следил, чтобы не померзли. Теперь для винограда было выбрано самое солнечное место на пригорке. Именно на нём мы начали вырубать деревья в первую очередь. Сам огород расположили чуть ниже.

Вообще в этот раз огород претерпел много изменений. Татьяна вспомнила, как древние египтяне удобряли поля рыбой. Якобы они прямо в ямку клали мелкую рыбешку. Людмила насчет рыбешки согласилась, но заявила, что это были не египтяне, а инки. И таким образом они решили выращивать кукурузу.

В любом случае женщины дружно пришли к выводу, что ту мелочевку, которую мы порой выбрасывали, можно пустить на естественные азотные удобрения. Да и от крупных рыб можно использовать головки на эти же цели.

Лично меня больше волновало, как будем отжимать масло из семечек подсолнечника. Пока мы этим еще не занимались. Денис разрешил пару раз пожарить семечки. Полузгали и спрятали остальное для посадки. Теперь же нас, по идее, ожидал приличный урожай. И стоило подумать по поводу пресса. Заодно и о мельничных камнях для кукурузы.

Про муку из пшеницы говорить еще было рано. Но тот же овес был уже в большом количестве. А еще Людмила посадила нас перебирать горох, отбирая на посадку только самые крупные экземпляры.

Теперь на разведку мы ходили вдоль берега моря или вверх по течению реки. Артём жутко завидовал. Он теперь все время оставался в поселке. Инна каждый раз начинала паниковать, если Артёма не было рядом.

Волновать беременную жену друг не хотел и старался находить работу поблизости. Самое интересное, что именно Артёму удалось недалеко от поселка обнаружил много чего интересного. Вначале его заинтересовала трава, которая к маю месяцу вымахала высотой с метр и продолжала расти. Травоядных в округе не было, и это растение чувствовало себя на берегу реки очень комфортно. И, кстати, напоминало лен. Не внешне, а именно тем, что имело длинный и прочный стебель.

Артём сорвал несколько штук для экспериментов. Технологию получения волокна изо льна мы уже опробовали, и удачно. Пучки стеблей льна высушивали, а затем опускали в реку дней на десять. Таким образом проходил процесс брожения, и какие-то лишние вещества растворялись. А дальше все просто. Лен оббивали о бревно и уже сами волокна развешивали сушиться.

У Артёма получилось практически то же самое с незнакомым растением. И это если еще учесть, что он сорвал стебли, не достигшие полного роста. Дальнейшие эксперименты с волокнистой травой пришлось прервать — Инна осчастливила мужа рождением сына, которого назвали почему-то в честь меня Максимом.

Как мы все волновались, когда начались схватки — словами не передать. Игната тоже трясло. Он же ни разу роды не принимал. Весь его опыт врачевания сводился к извлечению заноз, и один раз он фиксировал перелом руки у Кольки. А тут роды!

Но все прошло благополучно. Малыш оказался здоровеньким, а у мамочки обошлось без осложнений. Единственная проблема была в отсутствии пеленок. Впрочем, температура днем уже достигала градусов двадцати пяти, и особо кутать малыша нужды не было. К тому же приданое для младенца мы кое-какое подготовили. Почти все свои полотенца отдали. У нас с Катериной было три. И довольно изношенных. Оставили себе одно, отдав остальные Инне. Действительно, погода такая, что можно слегка промокнуть тело.

Надежда была на подрастающий лен и то волокнистое растение, которое я назвал джутом. Возможно, он и был из этого семейства. Правда, когда стебли вымахали метра три высотой, я сильно засомневался, что это джут. Но это было непринципиально. Главное, что волокон с него получится много. Но растение пока еще было рано срывать.

А вот поискать подходящие крепкие камни для перемалывания кукурузы уже стоило. Наше импровизированное «азотное удобрение» в виде рыбешек дало потрясающий результат. Та кукуруза, которую сажали обычным способом, была значительно ниже. Но тоже дала немалый урожай. Честно говоря, мы сами не ожидали, что его столько будет. Снесли пока початки в сарай. А больше хранить их было негде. И почти сразу отправились за камнями для мельницы.

— Пойдем вдоль берега на восток, — предложил Денис. — Мы плохо осмотрели берег. Может, еще чего интересного заметим.

— Предлагаю на запад, — вклинилась Катерина. — Мне показалось, что там я видела известняк. Если повезет, то и мел отыщем.

Мел нас очень интересовал, и командир согласился. На разведку отправилась половина команды: Василий с семёй, я с Катериной и Денис.

— Думаю, пора делать еще одно судно, — рассуждала Татьяна, когда мы отплыли. — Наш корабль далеко по течению реки не пройдет. Выше река становится мельче и шире.

— Сделать плоскодонку? — уточнил я.

— Необязательно. Но что-то более маневренное. Нам вообще повезло с ветром. Практически как у древних египтян. Они по течению Нила сплавлялись при помощи весел, а вверх поднимались, используя силу паруса. И нам нужен прямой парус.

— Да, ветра здесь отчего-то только с севера или севера-запада, — согласился Денис.

— С востока и юга нас закрывают горы, — кивнула Татьяна на хребет.

Мы продолжали обсуждать новое плавательное средство, но при этом не забывали смотреть на то, что было на берегу. Пока Катерине ничего не приглянулось, чтобы потребовалось причалить к берегу.

— Люди! — вдруг неожиданно воскликнул Колька, привлекая наше внимание. — Первобытные люди впереди! — повторил он.

http://suseky.com/cheremsha-solenaya-na-zimu-ili-kak-zasolit-cheremshu/

https://fishki.net/video/2129906-izgotovlenie-lovushki-dlja-krevetok-s-pomowyju-primitivnyh-tehnologij.html

Часть 14

Замеченные Колькой первобытные люди, как это ни странно, плыли на плоту. Сам плот невольно вызвал моё восхищение. Не просто связанные кое-как бревна, а надежная конструкция в два слоя. Первый уровень был под водой, а второй, поперечный, служил пристанищем для пятерки людей. Двигали свой плот первобытные люди при помощи весел. Оставалось удивляться тому, как двое мужчин и две женщины управлялись с такой тяжестью.

Пятая особь на плоту была еще ребенком и в гребле участия не принимала. Девочка-подросток, возраст которой я бы определил от одиннадцати до четырнадцати лет, выражала бурный восторг. Она потрясала палкой, что-то выкрикивала и изображала какие-то свои первобытные пляски. Но вскоре родитель, суровый мужик с черной окладистой бородой, приструнил девчонку, и та уселась на один из тюков, сложенных посередине плота.

— Что будем делать? — поинтересовался я у Дениса.

— Знакомиться, — пожал он плечами. — Агрессивными они не выглядят. Мы их, напротив, заинтересовали.

— Еще бы! — усмехнулась Катерина. — Эти первобытные такой корабль никогда в жизни не видели, но, похоже, не испугались.

— И для Кольки невесту присмотрим, — легонько толкнул я парнишку в бок.

— Фе-е-е… — выразил свое мнение Колька.

— А что? — подхватила идею Татьяна. — Девчонка худовата, но если её откормить, отмыть и причесать, то годика через два хорошая невеста получится.

— Встать на якорь, спустить паруса, — тем временем скомандовал Денис. — Нам лучше притормозить корабль, чтобы не сбить плот.

Выполнив распоряжения капитана, мы продолжили с жадностью разглядывать первобытных. Меня заинтересовала их одежда. Безрукавки у мужчин были выполнены из странного материала, похожего на кожу, но не животных, а рыб. Татьяна говорила, что крупные виды рыб без чешуи мы зря так опрометчиво рубили топором. Могли бы вначале снимать кожу. Ее проще выделывать. Змеиная, кстати, тоже была бы удобной.

У тех, кто находился на плоту, безрукавки и набедренные повязки были изготовлены из тонких шкурок. Но и обычная обработанная кожа крупных животных имелась. Вещичек в центре плота было много, судя по количеству тюков.

Мама, а это неандертальцы? — продолжил расспросы Колька, уже заинтересованно поглядывая на сидящую девчушку.

— Нет, конечно, — категорично заявила Татьяна. — Определенно это хомо сапиенс — «человек разумный».

— Если сумели такой плот собрать, точно разумные, — подтвердил слова жены Василий.

Первобытные уже были на расстоянии нескольких метров, и теперь мы могли рассмотреть более подробно конструкцию плота. Очень аккуратные бревна. И сруб ровный. Интересно, как им удалось достичь такой обработки стволов?

— Вон тот левый шатен выглядит вообще цивильно, — поделилась Катерина своими наблюдениями. — Волосяного покрова на теле не так много.

— Согласна, что у мужчины справа интеллекта явно меньше. Туповатое выражение в глазах и хищный оскал, — отозвалась Татьяна. — Но он более крупный самец и, скорее всего, главарь.

— Удивительно, как они похожи на привычных нам людей, — продолжала восторгаться Катерина. — Даже того крупного самца, если побрить, подстричь и нарядить в костюм, от современного нам человека не отличить.

— Пардон, мадам, за то, что не брит и смокинг не прихватил с собой, — подал голос тот, кого моя Катюха только что обсуждала. И пока мы подбирали отвисшие челюсти, мужчина представился: — Михаил Кузнецов, как вы правильно заметили, главарь этой группы.

— О! — только и смог сказать Денис.

— А бревнышки знакомые, не от нашего ли они дома? — озвучила Катерина мысль, что давно вертелась у меня в голове.

— С вашего, с вашего, — кивнул главарь «первобытных».

— Забирайтесь на борт, — перекинул Денис лестницу.

— Моя дочь Даша, Лена, Олег, его жена Света, — представил чуть позже свою команду Михаил.

Нам раньше даже в голову не приходило, что кроме нашей группы кто-то еще мог попасть в тот природный катаклизм.

— Мы путешествовали на теплоходе «Княжна Мария», — начал свой рассказ Михаил. — Из двухсот пятидесяти пассажиров и экипажа выжило при столкновении с аномальной волной сорок шесть человек.

— Сорок семь, — поправила рассказчика Елена. — Помнишь, там мужчина все за грудь держался, а потом через пару часов умер?

— Я и говорю — сорок шесть, — рыкнул на свою женщину Михаил.

Выяснилось, что спаслись только те люди, которые по какой-то причине находились на верхней палубе теплохода. Во время дождя таких оказалось немного.

— Я на обед не пошла, обиделась, что мне вместо шницеля отбивную подали, — стала рассказывать Дашка. — Представляете, отбивные! С поджаристой корочкой на масле! И я убежала на верхнюю палубу.

— А мне пришлось её искать, — дополнил Михаил рассказ дочери.

— Мама потом бутерброды принесла и чай, — всхлипнула девчушка.

— Благодаря тому чаю в термосе мы и выжили, — вздохнул Михаил.

Дашка в качестве доказательства изрекла из потрепанного и когда-то розовенького рюкзачка замызганную черную посудину.

— Единственная металлическая вещь, которая была у нас с собой, где мы могли кипятить воду, — пояснил Михаил. — Дашка этот минитермос в рюкзак сунула и себе на спину надела. А тут эта волна… Я дочь за этот рюкзак ухватил и на поверхность вытащил.

— А мама с братиком так и не выбрались, — всхлипнула снова Дашка.

Прежде чем Михаил продолжил рассказ о тех приключениях, что пришлось пережить людям с теплохода, мы перетащили их вещи на корабль. Да и сам плот взяли на буксир. Конечно, силой паруса все это теперь не сдвинуть, так что пришлось нам всем сесть на весла.

Только Колька с Дашей ушли на нос корабля. Колька замерял глубины, а девчушка о чем-то чирикала. Михаил, севший позади меня, отвечал на вопросы женщин. Но продолжили основательную беседу мы уже дома.

Можете представить, какой это был сюрприз для всех наших?! Оставалось только удивляться тому, что за четыре года, проведенных в диком, первобытном мире, уцелела эта кучка людей.

— Сразу было понятно, что нужно двигаться на юг, — рассказывал Михаил. — В теплые месяцы мы шли вдоль берега, а на зиму устраивали лагерь.

— Я когда заболела, папа меня на волокушах тащил, — вставила Дашка. — Все думали, что я умру, и предлагали бросить хищникам. Я маленькая ещё была. Десять лет. Папа убеждал всех, что ему не тяжело.

— Тогда в первый раз случилась серьезная драка между мужчинами, и мы разделились, — дополнил Олег.

Сильные и выносливые ушли вперед, а двадцать человек под предводительством Михаила продолжили путь, таща с собой всех слабых и больных.

А еще оказалось, что эти люди все время шли по нашим следам. На первой стоянке, где хищники растерзали Ольгу, Михаил забрал и Ольгины кроссовки, и стаканчики из-под супов. Даже одноразовые вилки и ложки собирал, складывая эти ценности в Дашкин рюкзак.

Это у нас были с собой припасы и вещи. Кто оказался внезапно в воде, не успел ничего с собой захватить. Повезло тем, кто вышел покурить, в их карманах остались зажигалки. Как только уцелевшие добрались до берега, сразу смогли устроить костер и обсушиться.

А дальше началось самое настоящее выживание. Примерно сутки люди с теплохода собирались в одном месте и пытались выяснить, где находятся. На вторую ночь дежурный, следящий за двумя кострами, уснул, и на лагерь напал не то пещерный лев, не то похожая на него тварь. Этот хищник растерзал четырех женщин. Еще двое мужчин получили ранения той или иной степени тяжести. Виновника, не уследившего за костром, тоже побили.

И сообразили о том, что находятся в другом времени, эти люди быстрее нас.

После купания в холодной воде многие заболели. Даша тоже начала кашлять.

— Папа мне на грудь горячий булыжник из костра клал, прогревая, — вспоминала она.

Разделилась группа почти сразу, как только они обнаружили нашу стоянку. Кто-то осудил Михаила за то, что он собирал вещи с убитых. А еще случилась драка за обладание термосом и рюкзачком Дашки. Термос Михаилу удалось отстоять. Он и стал их спасением.

Своей дочери Михаил категорически запретил пить сырую воду. Даже когда очень хотелось, приходилось ждать, пока закипит вода. Многие не выдерживали, начинали пить воду из реки, если не находили поблизости чистых родников. Как результат — начались заболевания кишечника.

Группа под предводительством Михаила двигалась очень медленно. Тех, кто ушел раньше, они так и не встретили. Но предположили, что те могли перебраться на противоположный берег. Было там одно узкое место и много бревен в затоне.

Когда пошел первый снег, Михаил скомандовал устраивать лагерь для зимовки. К тому времени народ имел примитивные каменные топоры. Построили шалаши, начали промышлять не только рыбалкой, но и охотой.

Повезло, что в этом времени рыбы в Волге немерено. Простая ловушка из прутьев давала хороший улов. Но еда была не главной проблемой. Отсутствие элементарных удобств и теплая одежда подкосили еще троих человек.

Но весной, как только растаял снег, группа снова пошла вперед в южном направлении. В коллективе не раз случались разборки. Одного мужчину Михаилу пришлось убить.

Добывать огонь наши соотечественники не умели, и зажигалки были дефицитом. Чтобы сохранить огонь, слепили небольшую посудину и несли в ней угли до нового места стоянки. Но кто-то захотел иметь личные гарантии и зажигалку.

Мы с таким не столкнулись по той причине, что у всех в карманах жилетов имелись зажигалки и специальные спички, которые горят даже в воде. Так же, в каждом жилете лежали складной нож, набор ниток, иголок и то, что еще взяли на личное усмотрение. С точки зрения группы Михаила мы обладали сокровищами. Драться за зажигалки нам не пришлось.

— А потом мы нашли кремень и смогли высекать искру, — продемонстрировала Дашка свои умения по добыванию огня.

На вторую зиму люди оборудовали более удобный лагерь. Да и сами они к тому времени стали злее и опытнее.

— Тетя Галя умерла, когда не смогла родить ребеночка, а у Лены случился выкидыш, — относительно спокойно рассказывала Дашка события второй зимы.

— Я Ленку под свое покровительство взял, — приобнял женщину за плечи Михаил. — А того козла, что свои инстинкты в штанах удержать не смог, поколотил.

— Славку потом носорог затоптал, — вспомнил Олег. — Я еле увернулся, но охота удалась.

— Да, с того носорога мы много чего взяли, — невольно потер шрам на плече Михаил. — И, можно сказать, благодаря ему и выжили.

И снова с приходом весны люди отправились на юг. Только теперь они шли еще медленнее. Каждый тащил за собой волокуши, груженые шкурами и припасами. К концу лета только двенадцать человек добрались до нашей первой стоянки возле солончака. Как же они обрадовались тому, что нашли!

Мы же действительно неплохо оборудовали местечко. В землянке имелся топчан со шкурами. Даже оставили там что-то из посуды. Плюс была коптильня, и гороховое поле рядом. Тратить время и собирать урожай гороха мы не стали. Хватило того, что посадили на собственном огороде. А эти люди, обнаружив столько всего, почувствовали себя словно в раю.

Единственная проблема была с пресной водой. Но они настолько уверились в том, что у нас была где-то вода, что отыскали родник в той роще, где мы запасали деревья. Кто его знает, может, и мы остались бы на этом месте, если бы сразу нашли пресную воду.

Михаил предложил идти дальше по нашим следам. И вот тут мнения разделились. Покидать оборудованную стоянку людям не хотелось.

И даже заверения в том, что в землянке поместится не более четырех-пяти человек, не подействовали. Снова была драка, и жестокая. Теперь всем было что отстаивать. Кто сильнее — тот заберет себе «ценности».

Совсем звереть и уподобляться животному Михаил не стал. Собрал немного соли в узелок, взял с собой Дашку и Лену и пошел дальше. В последний момент к нему присоединились Олег с женой.

Я слушал страшный рассказ о том, как голодали эти люди, как выживали среди хищников, боролись с ними, и невольно восхищался их мужеством. Нам невероятно повезло во всем. И упорству Михаила стоило позавидовать.

Какое же его ждало разочарование, когда они обнаружили наш лагерь опустевшим. Скорее всего, мы разминулись буквально на несколько дней. К солончаку, после того как опробовали корабль, мы больше не возвращались. Собрали свой урожай, да и уплыли на юг.

Михаилу же с командой достались хороший теплый дом, баня, коптильня и немногие припасы, которые мы оставили в доме на всякий случай. Можно сказать, что третью зиму они провели как на курорте.

Оценив масштабы наших работ и причал, они пришли к выводу, что мы построили большое плавательное средство. И решили последовать нашему примеру, сделав плот. Идти по берегу не только долго, но и опасно. Плот, хоть и был тяжелым, но оказался удобным во многих отношениях. Тот путь, что мы проделали за полторы недели, эти люди осилили за два с половиной месяца. И нашли нас.

— На стоянке возле солончака остались шесть человек? — уточнил Денис.

— Две женщины и четверо мужчин, — подтвердил Михаил.

— Думаю, их нужно забрать. Сожалею, что нам не пришло в голову проверить такой вариант раньше.

— Может, не стоит? — поежилась Татьяна, вспоминая истории о драках, рассказанные Михаилом.

— Чем многочисленнее группа, тем больше шансов на выживание, — категорично заявил Денис. — Они изначально совершили ошибку, когда разделились на мелкие партии.

— Ты не знаешь, что там творилось! — в запале выкрикнул Олег. — Дрались за каждый кусок рыбы! Это потом мы научились ловить много.

— Все равно я думаю, что лишними люди не будут. Если уж совсем не уживемся, то устроим для них поселок выше по течению реки.

— Нужно забирать людей, — поддержал я Дениса.

— Ты, кстати, остаешься в поселке и из бревен плота складываешь временный дом, — велел мне Денис и продолжил отдавать распоряжения.

Михаил однозначно отправлялся на корабле. Дашка сказала, что без папы не останется. Василий брал все свое семейство. Плюс Игнат присоединился на случай, если там есть больные. Остальные должны срочно подготовить поселок для приёма новых жильцов.

Верша рыболовная

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/23/2263441f824d2315da0428c0f64109c0-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/23/d43edcdbbccc5c418492b7cbc4869398-full.jpg

Часть 15

Прежде чем Денис ушел за людьми к солончаку, мы решили устроить на берегу Каспия сигнальную башню. Ориентиров вокруг не так много. Все эти скалы и горные реки выглядят однообразно. Пусть будет такой опознавательный знак, на котором ночью станем поддерживать огонь.

До солончака корабль будет двигаться вдоль берега. Если не делать остановок, то за неделю дойдут. А вот обратно Денис планировал идти напрямую через море, ориентируясь по звездам и солнцу. В этом случае костер на башне будет видно ночью издалека. А днем можно устраивать дымовой сигнал.

— Через неделю начинайте дежурить на башне, — дал последние распоряжения наш командир и отчалил.

Я остался старшим в поселке и должен был срочно обустроить жилье для новых поселенцев. Пускать на новое жилище бук, который, кстати, еще не просох, было откровенно жалко. Но из разобранного плота и тех бревен, что имелись в запасе, получался небольшой домик.

— Давайте саманные кирпичи сделаем и из них уже сложим дома, — предложил Олег. — Мы такие лачуги лепили позапрошлой зимой. Складывать начали раньше, чем глина просохла. И ничего — выжили.

— Участок с травой, которую нужно еще накосить, на противоположном берегу, — сразу отмела такую идею Катерина.

— Но расширять территорию поселка не помешает уже сейчас, — заметил я. — Пока глину натаскаем, пока выкорчуем пни на месте для домов, как раз наши вернутся.

— Не нужно таскать глину издалека, — снова вклинился Олег. — Сделаем небольшой карьер ближе к берегу.

В общем, выдал я Олегу саперку и велел заготавливать глину. Пусть не на саманные дома, но даже в тех срубах, где мы жили, лучше иметь зимой нормальную печь. Так что кирпичи нам в любом случае понадобятся. И точно потребуется новая посуда. Население поселка должно увеличиться вдвое.

Сруб из готовых бревен мы сложили за четыре дня. Еще два дня потратили на перекрытие и на этом затормозились. Пора назначать дежурства на башне. Естественно, бездельничать дежурные не будут, а займутся рыбалкой.

Мы с Катериной первыми устроились на башенке. По очереди следили за костром. А днем еще ловили рыбу или креветок. Рыбу мы засаливали. Теперь можно было не волноваться насчет соли и не экономить.

Несмотря на то, что Денис отправился за людьми, набрать соли всё равно не помешает. Пока мы не обнаружили поблизости солончаков, а выпаривать морскую воду слишком хлопотно. Да и не такая она соленая в Каспии этого времени.

Через день пришел Артём. Спросил, не сменить ли нас на башне.

— Забирай рыбу и не волнуйся, — заверил я. — Мы управимся.

— У Максимки животик болит. Он спать никому не дает, — пожаловался друг.

— Так ты поспать здесь решил? — хохотнул я. — Не получится, на башенке дежурить нужно, огонь поддерживать и собирать дрова на берегу.

Невольно мне вспомнилась история, которую рассказала Елена. Она один раз не уследила за костром и уснула. Дров тогда было немного, выжившие старались только поддерживать огонь, отпугивая животных. А женщина проспала. Вот ее и выгнали из лагеря. Никто из наших не смог понять мотивов поступка тех людей. К тому же у них еще зажигалки имелись.

— А если бы на лагерь напал хищник и убил кого-то? — пожала плечами сама Елена. — Меня потом приняли обратно, когда я принесла в качестве добычи змею.

Змеями нам не приходилось питаться. Как-то другой еды хватало. Доступной пищи было много. Только мы же дети цивилизации! Сами эту еду никогда не добывали, не разделывали. А у людей, оказавшихся внезапно в реке, ничего с собой не было. Только через несколько дней откровенной голодовки они начали вспоминать простейшие методы ловли рыбы.

Группа мужчин, которая отмечала какой-то юбилей в ресторане теплохода, сразу начала демонстрировать амбиции. Тому, кто с трудом раздобыл немного еды, совсем не хотелось делиться ею с теми, кто причитал и рыдал, не делая ничего полезного. Даже Михаил в первую очередь кормил дочку и уже излишки отдавал. А затем группа сильных ушла, не желая тащить за собой слабых. У меня это просто не укладывалось в голове.

— Поголодал бы несколько дней, сразу бы заметил, как меняются приоритеты, — философски заметил Олег, когда я полез к нему с очередными вопросами.

— У вас все сразу было гладко и без истерик? — не поверила жена Олега Света.

— Были истерики. Но до катаклизма ссор было больше, — припомнил я.

— Нашу группу психолог компоновал, — напомнила Катерина. — Мы изначально были психологически совместимы.

— И все равно я не верю, чтобы у меня даже в других обстоятельствах проявились склонности к садизму и угнетению слабых.

— Вообще-то среди тех, кто с теплохода, таких было три-четыре человека, — заметил Олег. — Просто под влиянием так называемого лидера срабатывает эффект «сотой обезьяны».

— Если все вокруг ведут себя как дикари, то и ты невольно подстраиваешься под их поведение? — покачала головой Катерина.

— Не пытайтесь разобраться, вам не понять, — отмахнулась Елена. — Меня на третий день качало от голода, в глазах цветные пятна мелькали, а мужики все время подгоняли куда-то идти. Тут жрать хочется, а не шевелиться. Злость такая на всех! А уж когда на стоянке начали запекать рыбу, я готова была вырвать кусок из глотки любого… — женщина помолчала и дополнила: — Или предложить услуги особого рода.

Это противостояние сильных и слабых продолжалось на протяжении всего пути группы. Денис отправился за теми, кто остался возле солончака, а я продолжал сомневаться.

— Нам нужны люди, — успокаивала меня Катерина. — Если совсем не уживемся, то устроим еще один поселок выше по течению реки.

То, что рабочие руки не помешают, я был согласен. Пора и ткацкий станок собирать, и лодку строить для путешествия вверх по реке. Голод нам уже не грозит. А ещё встал вопрос с приручением животных. Видели мы в стаде, пасущемся на противоположной стороне реки, молодняк. Но Денис расписал все прелести содержания «домашнего животного» и предложил заняться этим вопросом на следующий год. Пока сами будем пахать.

Но молокодающие животные были нужны. Просто убить на охоте «зубра» мы можем, а вот без повреждений наловить несколько детенышей не так-то легко. Здесь требуются особые ловушки-загоны и рабочие руки.

То, что на солончаке остались четверо мужчин вместе с двумя женщинами, нас вполне устраивало. Через четыре года жизни в первобытном мире ленивых и неумелых не осталось. Я, кстати, попробовал бить рыбу теми гарпунами, что использовали новички. И у меня пока не получалось.

— А Дашка лихо так мечет, — критически оценила мои усилия Катя.

— Если тренироваться каждый день.

— И по нескольку часов…

— Эти гарпуны больше подойдут для тех животных, что мы видели в море, — заметил я.

— Тренируй силу удара, — похлопала меня по плечу Катюха и потащила на башню пучок влажных водорослей.

Дымили эти водоросли хорошо. И хватало примерно на час. Алина специально слепила посуды про запас для приготовления пищи на корабле. Мы ее только чуть подправили, обточили камнями, чтобы сделать больше открытого пространства. Не думаю, что огонь от такого очага будет далеко виден. Но хоть что-то.

На девятый день после того, как Денис увел корабль, я начал волноваться. Приходили Олег со Светой, Артём и Елена.

— Если они и заблудились, то отправятся к восточному берегу и уже вдоль него поплывут дальше, — успокаивала всех Катерина.

Конечно, сомнений было много. Но корабль развалиться точно не мог. Море все эти дни было спокойным. Мы с Катюхой чувствовали себя как на курорте, впервые за четыре года получив подобие отпуска. Не нужно торопиться и что-то делать. Сиди себе на берегу на солнышке, лови рыбу, кушай и хм… ну и как же без секса?

На десятый день под вечер, когда я тащил охапку собранных по берегу дров, Катерина окликнула:

— Кажется, плывут!

Дрова я тут же бросил под ноги и запрыгнул на ближайший валун, чтобы рассмотреть горизонт. Пока было слишком далеко, но это точно не птицы, а наш корабль.

— Им лучше дым или огонь будет видно? — деловито поинтересовалась Катя.

— На башне сейчас дымовуху устрою. А по берегу костры. Пока доплывут, совсем стемнеет, — ответил я и покосился на солнце, что почти уже опустилось за горный хребет.

Ждать действительно пришлось до ночи. Ветер был слабый, и парни веслами двигали посудину. Но где-то метров за пятьдесят до берега Василий спустил байдарку и поплыл за нами.

— Здесь встанем на ночевку, — сообщил он.

— Так может, мы потом обратно на башню? — возразил я. — У вас же места свободного немного.

— Хватает всем места, — отмахнулся Василий.

С расспросами я повременил до того момента, как мы вскарабкались на корабль. К моему удивлению, вместо семи новичков был только один больной мужчина лет пятидесяти.

— А остальные? — обеспокоилась Катерина.

— Не сошлись характерами, — кратко ответил Денис.

Зато Татьяна начала подробно рассказывать, как приплыли, как пообещали забрать с собой. Потом собирали соль, перетаскивали нехитрые вещички на корабль. И тут случился первый конфликт Дениса и Павла. А дальше всё больше и больше.

Четыре года не прошли бесследно для этих людей. А уж когда Павел двинул в челюсть Кольке за то, что тот в понимании мужчины не соблюдал субординацию во время обеда, то разразился громкий скандал.

Колька от удара вылетел за борт. Пока его вытаскивали, Денис пытался разобраться. Как ни странно, но на защиту своего главаря встали все остальные члены группы. Кроме Алексея Ивановича. Он к тому времени мало двигался. Игнат поставил диагноз — воспаление легких в запущенной форме. Лечил мужчину сохранившимися антибиотиками и устроил ему постель в трюме.

Денис сразу заявил, что отказывается от спасательной миссии и возвращает народ обратно на берег. Павел, может, и не хотел, но противостоять не смог. На четырех мужчин той команды приходилось четверо наших. Плюс Колька с Дашей. Хотя женщины у Павла были не слабые, но все вняли разумным словам и решили обойтись без членовредительства.

— Довезли их до нашего дома, где причал, — пояснила Татьяна. — Там и выгрузили.

— Михаил же половину дома на плот разобрал.

— Ничего страшного. Три стены и печь есть, четвертую стену сложат из горбыля и обмажут глиной, — перечислял Михаил доработки по дому.

— Мы им оставили картошку на посадку, кукурузу и по горсти всего остального. Огород у нас разработан. Если всё не съедят до весны, то будут продукты.

— До того солончака по суше полдня хода, — заверил Михаил. — За солью сходят. Не пропадут.

— Самое большое наше приобретение — это Алексей Иванович, — уже перед сном тихо поведал мне Денис. — Он учитель географии.

— Который должен разбираться во всех этих природных ископаемых? — махнул я рукой на горы.

— Вот именно. Игнат обещал, что вылечит. Мы же особо не болели. Лекарства все сохранились. Пусть срок годности уже не тот, но все равно подействуют.

А с утра на веслах повели корабль в русло реки. Немного застопорились на входе. Похоже, где-то в горах прошёл дождь. Река оказалась более полноводной и, соответственно, быстрой. Пришлось расправлять паруса и использовать не только весла, но и силу попутного ветра. Через час подползли к родному поселку, вызвав восторг всех встречающих. То, что Денис не привез группу Павла, Олега не сильно удивило.

— Соль привезли, и то хорошо, — резюмировала Людмила.

— А еще учителя географии, — дополнил Денис.

— Игнат, посмотри, что Максимкой, капризничает, — тут же подсунула Инна ребенка нашему доктору.

— Нормальный здоровый пацан, — повертел он малыша со всех сторон. — Не забывайте, что я не педиатр.

— Давай покажу, как животик разминать, — заквохтала над малышом Татьяна.

Я отчитался о постройке сруба. Осталось подвести под крышу, и дом для новичков будет готов. Тесно, конечно, но когда отселим Артема с Инной, можно будет забрать того же Алексея Ивановича в большой дом. Так что особых жилищных проблем не было.

Зато каким подспорьем оказались даже те, кто добавился в нашу группу! Людмила ловко все распределила по роду деятельности, и «производительность труда» возросла.

Я так и продолжал махать топором, не вникая в детали преобразований в поселке. Только для Катюхи ткацкий станок собирал лично. Она в это время обрабатывала джут. Сушили эти волокна на длинных жердинах. Потом трепали и пытались прясть. Какой-то опыт прядения уже имелся. Женщины пробовали до этого шерсть животных и лен. Потом вязали на спицах.

Но то, что годилось для вязки, плохо подходило для ткачества. Хотя к началу сентября первые полотнища у нас уже были. Неожиданно оказалось, что сырья для тканей предостаточно, а вот сами ткачихи не успевают. Теперь Светлана с Катериной работали на пару, поделив рабочий день.

Затем мы все дружно копали картофель деревянными лопатами и пересчитывали зимние припасы продовольствия. Даже с учетом того, что у нас прибавилось пять человек, запасы впечатляли.

Похоже, в здешнем климате можно по три урожая кукурузы снимать. Только размер огорода нас ограничивал. Это же не только деревья выкорчевать и вспахать почву. Мы ведь еще и участок огораживали. Пусть пока хищники нам не встречались, но проявлять беспечность не стоило. Да и какие-то козы иногда спускались с гор. Все эти травоядные точно представляли угрозу для огорода.

Ну и поселок, конечно, расширяли. Первый дом из бука для Артема с Инной и малышом ставили уже на каменных сваях. Крышу покрыли черепицей и прочие удобства добавили. Как раз успели до того времени, как начали лить каждый день дожди. Кажется, три урожая не получится собирать именно по этой причине. Зимний сезон этого региона был слишком дождливый и слякотный. А Игнат категорически запрещал работать под дождем.

— Только простуды нам не хватало, — возмущался доктор, если видел, что Денис с Василием собираются на рубку деревьев.

— А мы в одном месте видели пчелиный рой, — вспомнила Дашка. — Папа меня медом кормил, и еще прополис сохранил на случай простуды.

— Пчелы? — встрепенулся Денис. — Как-то мы действительно не подумали их поискать и устроить ульи.

— Ульи, — вздохнул я, уже зная, кто их будет мастерить. А топорики у нас уже совсем плохие. От частой заточки металл стирается. Фактически от полноценного топора у меня осталась половина.

— Металл нужно искать, — озвучил я свою проблему. — Иначе скоро перейдем на каменные орудия труда.

— В феврале посадим огород и займемся новой лодкой, — пообещал Денис. — У тебя ведь уже готовы доски?

— Алексей Иванович, хотите в экспедицию? — поинтересовался я.

— Пусть в поселке сидит, — остановила меня Катерина. — Мы сами принесем все образцы. Да и я что-то смогу первично отобрать.

— А пока можно кузню устроить и печь сложить, — предложил Олег.

— Как всегда, дел столько, что о выходных можно и не вспоминать, — проворчал Колька.

Он в эти свои так называемые «выходные» хотел начать практиковаться в стрельбе из лука. Мы уже изготовили несколько видов разных луков. Но времени на тренировку действительно не оставалось.

Джут http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/30/528e2a5ea209f6c063c2e50f2358b8ed-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/30/63fb9d125eab809e82406ab8fe0a00ca-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/30/c029488975ab03bf105263ae5bf900c0-full.jpg

Полотно из джута http://s1.radikali.ru/uploads/2017/12/30/438e4edffb5cf9c9c1b32c15e4b05f0b-full.jpg

Часть 16

«Долгими зимними вечерами», вернее, слякотными и дождливыми, народ занимался благоустройством внутри домов. А еще мы с Денисом и Михаилом пытались соорудить мельничный камень. Здоровенных каменюк принесли в поселок (притащили на волокушах под матерный аккомпанемент) заранее несколько штук.

Татьяна, наш главный эксперт, рассказала, что раньше жернова часто изготавливали из известняка. А его на берегу Каспия хватало. Вот мы с мужиками и подсуетились, притащив приличный запас материала для «ручной» мельницы. Татьяна, когда эти «милые заготовки» увидела, постучала почему-то мне по лбу.

— Мы не ищем легких путей? — поинтересовался она.

— Что не так? — не понял я.

— Я с трудом представляю, как вы соорудите из них жернова. А еще с большим трудом вижу картину перемалывания зерна.

— Татьяна, — не понял я сути такого «наезда». — Я в свое время не только в интернете сидел, но и посещал исторические музеи. Лично видел обломки мельничных жерновов каких-то там эпох.

— Я тоже помню такое колесико диаметром с метр, — поддержал меня Михаил.

— То, что вы видели когда-то в музеях, сохранилось до двадцать первого века по причине того, что угробить подобного размера жернов очень сложно. И вращались они или животными, или разными мельницами.

— Ну… может… мельница будет, — почесал затылок Михаил.

— На те три килограмма пшеницы, которую мы пустим на еду, мельничные камни подойдут диаметром с тарелку, — снова возразила Татьяна.

— У нас еще кукуруза и овес имеются, — недовольно пробурчал Денис. — И вообще, пока будем обтесывать, что-то уйдет в отходы.

Как потом оказалось, в отходы у нас почему-то ушло больше двух третей от общего количества выбранных камней. Обрабатывать и придавать им форму приходилось при помощи каменных орудий, используя осколки гранита, как более крепкий материал для обработки будущих жерновов. То еще развлечение!

Про производительность труда я промолчу. Но, кроме того, мелкие камни ещё и разлетались во все стороны. Попав несколько раз «под обстрел», я сообразил сделать работникам загородку из веток и травы. Только этот постоянный долбеж действовал на мозги. И не только мне.

— Дятлы, давайте определим часы работы, — первой возмутилась Инна. — Я только ребенка укачала, а вы мне снова его разбудили. У Максимки, между прочим, зубки режутся.

Михаил с Денисом из принципа что-то проворчали, но умерили свой пыл. И так понятно, что здесь работы на несколько месяцев. Кажется, я понимаю, почему мельники всегда были уважаемыми людьми, а сами мельницы не стояли на каждом углу. И даже не в каждой деревне были.

Придать камню круглую форму не самое сложное. И даже продолбить в центре отверстие для крепежной оси пусть утомительная, но вполне решаемая задача. Самым сложным оказалось отшлифовать камни и притереть их между собой.

Честно говоря, меня сразу заинтересовал вопрос: не будет ли у нас та мука напополам с перетертым известняком? По идее, какая-то мелкая крошка должна оставаться, и, промалывая зерно, автоматически превращаешь в пыль и кусочки камня. Как оказалось, камни нужно настолько притереть друг к другу, чтобы той пыли больше не образовывалось.

— Зато пшеницу сэкономили, — оптимистично подбадривала нас Татьяна где-то в середине зимы.

Три месяца работы, а камни еще и не думали притираться! Теперь все мужчины в свободное время вращали будущую мельницу. Вначале, обхватив верхний круг двумя руками, тупо терли по поверхности. Когда видимых заусенцев не осталось, вставили ось и начали вращать при помощи ручки. Тех ручек я заменил с десяток, пока мельничные камни буквально не заблестели идеально гладкой поверхностью.

И уже после этого имеющимся у нас инструментом мы стали насекать полоски по идеальному полотну жернова. Именно эти насечки будут перемалывать зерно в муку.

Первую муку из пшеницы мы получили ближе к весне. Действительно сэкономили зерно. Не так у нас его еще много и было. Но Денис разрешил немного оставить на праздники. «Праздник» по срокам отодвинулся далеко. Это кукурузу можно было разбивать камешком в кожаном мешке до получения крупы и потом готовить. С пшеницей такой номер не получился. Вернее, никто не хотел крупу. Все ждали именно муку.

А женщины даже рецепты обсуждали. За неимением яиц и прочих «хлебных» ингредиентов, они взяли жир. Скатанные на жиру мучные шарики положили поверх тушеного мяса с картошкой. И получилось божественно вкусно!

Я настолько отвык от вкуса и запаха хлеба, что вначале долго вдыхал забытый аромат и потом неспешно поглощал. Первый наш хлеб и первая победа! Мы вырастили пшеницу, да еще и перемололи.

Жаль, что с подсолнечником все так просто не получилось. Семечек оказалось настолько много, что мы их жарили и лузгали по вечерам. На посадку отобрали то, что покрупнее, и спрятали. А с остальным не знали как поступить. Даже простейший пресс в наших условиях не изготовить.

— Жир пока есть, а семечки можно и пожарить, — принял решение Денис. — Витамины как-никак.

А еще командир широким жестом решил переплавить металлические детали с двух байдарок. Починить две лодки мы уже не могли. И материалы закончились, и истрепались они сильно. Но крепежные трубки можно было для чего-нибудь приспособить.

— Переплавим на кувалду и один топор, — предложил Денис.

Естественно, что для этого нужна была кузня, печь, запас древесного угля и меха. Опять же особой работы зимой не было. И в то время, когда не шлифовали мельничные жернова, мы сооружали будущую кузню.

Когда потеплело, я сложил из лиственных пород дровяную башню. И почти сразу понял, что лучше бы поискать тот каменный уголь, который где-то поблизости должен быть, чем возиться с древесным. Из того, что я сжег, годного угля получилось четверть от начального объема. А еще «выпала в осадок» какая-то темная жижа.

— Это деготь, — уверенно заявила Катерина.

И тут мы все стали дружно припоминать, где этот деготь раньше использовался. По идее, продукт полезный. Но только нам изо всех его полезных свойств вспомнилось лишь то, что мужики им мазали сапоги, колеса телег да беспутным девкам ворота.

Поскольку ворот и беспутных девок у нас не было, Денис предложил обмазать дегтем корабль снаружи. Ну а вдруг польза будет? Не знаю, как насчет пользы, но если раньше мы только в смоле пачкались, когда забирались на борт, теперь еще и дегтем воняли. Хотя Игнат заверил, что деготь полезен при лишаях, кожных заболеваниях и наличии вшей. Даже небольшой кувшин с этим «лекарством» припрятал.

Катюха потом еще вспомнила, что сбрую лошадей тоже пропитывали дегтем, чтобы она не портилась. Опять же за отсутствием и того, и другого, обмазали дегтем меха для кузни, которые были пошиты из кожи, что привезла с собой команда Михаила.

Кожаные изделия людей Михаила на порядок уступали нашим. Но в некоторых вопросах они оказались более рациональными. А может, нас не заставила нужда все это познавать на практике.

Пресную воду на дальние расстояния мы перевозили в гермомешках. А у Михаила с собой был маленький термос и несколько стаканчиков из-под супов. Отыскать без сноровки в степи пресные источники воды было не так просто. Потому из первых шкур был пошит бурдюк для переноски воды. Сшивать кожу даже костяными иглами команда Михаила умела виртуозно.

Светлана с Еленой обеспечили всех зимней и летней обувью. Пообещали потом и удобные жилеты пошить. Только для этого нужна кожа рыб или змей. Слава Богу, что последних в нашем регионе было не так много. В поселке точно не имелось. Да и участок вокруг него мы тщательно проверили. На месте огорода даже мелких грызунов не осталось. Что-то молодежь повыбивала арбалетами, что-то Василий силками ловил. Да и деятельность в лесу мы устроили такую, что любое нормальное животное должно убраться куда подальше.

Как только прекратились дожди, снова начали лесозаготовки. По-прежнему нужны были доски. Но из старых запасов хватало уже на небольшую плавучую посудину. Опыт постройки плавательных средств у нас имелся. Работников хватало. Для такой лодки даже причал специальный не нужно строить.

Семеро мужиков сколотили лодку за три дня. Густо обмазали дегтем, смолой и спустили на воду.

Но перед тем как отправиться в экспедицию вверх по реке, решили сделать ловушку-загон для молодняка зубров. Не полностью, конечно. Но подобие невысокого забора сложили заранее. Пока-то еще рано. Самки даже не отелились. Зато потом нам будет проще.

С огородом мы тоже закончили. Посеяли дополнительно джут, расширив участок, и занялись подготовкой экспедиции. Лодка была совсем небольшойи вмещала четыре человека экипажа. Так что отправлялись мы с Катериной и Денис Людмилой. И вроде уже все приготовили и наметили день отплытия, как я вдруг стал замечать некоторые странности у моей Катерины.

— Игнат, никак моя супруга беременная? — пошёл я окольным путем.

— Похоже на то, — согласился наш доктор. — Думаешь оставить ее дома?

Этот же вопрос вечером я повторил Катерине. Она расплакалась.

— Максим, мне уже больше тридцати. Дальше тянуть нельзя.

— Так я же не про возраст, пусть и у нас малыш будет, — притянул я к себе любимую женщину.

— Но без меня смысл похода теряется. Алексей Иванович слаб здоровьем.

— Ты тоже, — возразил я.

— Нормальное у меня самочувствие, — возмутилась Катюха.

В общем, отговорить от похода мне её не удалось. Еще Денис заявил, что как раз сезон благоприятных ветров. Мы будем идти вверх по течению под парусом. Обратно погребем вдвоем, в любом случае по течению реки особых усилий прилагать не придется.

С собой в поход мы много вещей не брали. Но планшет, который давно уже не использовали, а берегли, выудили из загашника. Не только Алексей Иванович, но может кто-то другой что-то узнает и увидит. А мы это будем фиксировать.

По времени определить продолжительность похода мы не могли, но две недели точно планировали отсутствовать.

На самом деле оказалось, что уже через четыре дня пришлось остановиться. Выше наша лодка пройти не могла из-за порогов. И от этого места мы начали планомерное исследование. Русло реки уже отклонилось к востоку. По сведениям Татьяны где-то здесь выходил на поверхность каменный уголь.

Привычно для начала огородили временный лагерь, запаслись едой и выдвинулись вверх по течению реки, но по суше. Кроме Катерины все занимались только тем, что внимательно следили за окружением.

Михаил научил нас делать простые и удобные щиты. Именно щит и копье помогали ему не раз в борьбе с хищниками. Благодаря этому он и выжил.

Действительно прикрыть тело щитом легко и просто, даже если на тебя прыгнул пещерный лев. Устоять и успеть воткнуть копье — это уже другой вопрос. Но от первой атаки щит вполне спасает. Плюс у всех были кожаные наручни и высокие сапоги.

Толстая кожа туров была тяжеловата, но для щитов подходила идеально. Деревянный каркас я изготовил из бука, все проклеил и натянул кожу до такого состояние, что она звенела как бубен.

С таким вооружением можно спокойно исследовать незнакомую местность. А когда лес закончился, то я вообще повеселел. Растительности здесь было меньше, а значит, и тех же копытных тоже. Соответственно, и хищникам делать здесь нечего. Но бдительность терять не стоило.

Только Катерина занималась своим делом — разглядывал камни. А когда она резко затормозила, мы невольно взмахнули копьями.

— Не животные, а там, — кивнула Катюха, — на скалу посмотрите.

— Темно-серые полосы? — уточнил я.

— Нашли мы уголь, — подняла Катерина что-то под ногами. Несколько мелких камней размером с ноготь оказались углем.

— Мне кажется, что мы и раньше проплывали мимо похожих скал, — заметил Денис.

— Вот именно, — хохотнула Катерина. — Я же раньше никогда не видела, как это выглядит в природе. Отчего-то думала, что это будет именно черный цвет.

Маленькие кусочки у нас под ногами и выглядели черными. Но пласты в скале имели более светлый оттенок. Скорее всего пыльная порода скрадывала настоящий цвет угля.

— Соберем немного, а вечером опробуем на костре, — все же решил окончательно удостовериться Денис.

Ближе к берегу мы еще нашли несколько мест с пластами угля. Но действительно собрать могли только то, что кололось само по себе. Подолбили каменными топорами, собрали пару килограммов.

— Какой-то запас нужно привезти домой, — решил Денис чуть позже.

— Инструмента нет, — вздохнул я, разглядывая то, что осталось от моего вполне приличного каменного топора после импровизированного сбора угля.

— Все равно с пустыми руками не стоит возвращаться. А если найдем железную руду, то что, опять придётся отправляться за углем?

— Тогда уж лучше к скале идти и вбивать колья, — предложил я.

Остаток дня мы посвятили рыбалке. Не будет у нас времени специально отвлекаться на заготовку еды. Да и колья подготовить не помешает.

Эрозия и ветра столетиями разрушали скалы в этом регионе. Но собирать крохи под ногами было нерационально. Так что на следующий день мы отправились снова к горам. Полтора часа в одну сторону, полтора обратно, и часов шесть мы провели, изображая из себя шахтеров. Предложенный мной метод из кольев в большинстве случаев себя оправдал. Но не все вбитые колья срабатывали, как мне этого хотелось. На некоторых мы с Денисом даже висели, пытаясь своим весом и рычагом выломать породу.

В результате «наломали» приличную горку угля. Весь следующий день переносили его в лодку. И уже с этой добычей поплыли обратно домой. Только ночевать теперь приходилось на берегу. Мы и двигались-то с трудом, борта лодки выступали над водой сантиметров на десять. Но даже при такой загруженности на обратную дорогу потратили всего два дня. Плыть по течению было проще, а подробным осмотром берегов мы занимались раньше.

— Если окажется мало угля, пошлю еще парней, — рассуждал Денис. — Опознавательные знаки мы оставили.

— Для тех металлических стоек и десятой доли хватит, — заверил я. — Нам нужно теперь искать железо.

Примерно то же самое сказал и Алексей Иванович. Он подробно просмотрел записи с планшета. Поковырялся в мешке с образцами, которые собрала Катерина, и сообщил, что хочет на корабле пройтись вдоль берега Каспия на запад. Игнат немного повозмущался по поводу здоровья пациента. Но погода и вправду была теплой. А пожилой мужчина мог ночевать в трюме корабля. К тому же особых дел в поселке не было. Я-то, конечно, снова был на заготовке своих «любимых» досок, но это уже превратилось в рутину.

В общем, меня и Кольку оставили с женщинами в поселке, а остальные мужики отправились на разведку. Я бы сказал, что в отпуск, но деликатно придержал свое мнение. Отдыхать тоже нужно. Четыре года мы вкалывали от зари до заката. А теперь можно немного «отдохнуть на яхте».

Женщины тоже позволили себе передышку. Грибов в здешних лесах было немного. Мы их уже засолили. Черепицу женщины, конечно, лепили про запас. А потом вообще перешли, в моем понимании, на баловство. Мелкому Максимке сделали личный горшок. А наши дамы еще два унитаза сваяли. Правда, один из них раскололся еще в процессе сушки. Но второй вполне дожил до обжига в печи.

Тяжеленная хреновина получилась. И цвет у него был почти такой же, как то, что в него должно было попадать. Я не оценил. Сколотил дамам сидушку из дерева. Действительно стало удобно. И чего мы раньше не додумались до таких преобразований в туалете?

Но Катюха почти сразу сказала, что туалет ещё будем перемещать. У нее скопились тонкие шкурки, из которых она планировал пошить какой-то купол и обмазать сверху смолой и глиной. Тот материал, который изначально Елена обещала пустить на безрукавки, мой химик забрала себе. По Катюхиному плану это будет перекрытие биогазового реактора. Вот так. Не больше и не меньше.

Яму копать пришлось, конечно, мне. Обмазывать глиной, сушить очагом внутри — тоже мне. А еще женщины экспроприировали половину тех трубок, что были предназначены на переплавку. Мол, все равно этого мало, а им как раз хватит для подведения газа. Конфорка с горелкой от походной газовой печки у нас осталась. Но я не думал, что когда-то к ней можно будет подвести газ.

Оказалось, что все то, что мы раньше выбрасывали, можно пускать на переработку: головы животных, рыб, прочие остатки пищи и хм… туалета преобразовывались в биогазовом реакторе. Там под воздействием бактерий происходило выделение газа, который можно применять в своих целях.

— Англичане ещё два века назад использовали этот газ для освещения улиц, — поясняла мне Катерина. — Это в России подобные примитивные преобразователи отходов так и не получили распространения.

— Своего природного газа хватало? — поинтересовался я.

— Не только, — покачала головой Катюха. — Метановое брожение биомассы происходит при температуре от нуля до плюс семидесяти градусов. Согласись, что в России не так много регионов, где температура выше нуля круглый год. Хотя и в остальное время года можно использовать эти реакторы, но действительно природный газ дешевле.

На самом деле ничего сложного в этой конструкции не было: большая емкость, где все это «дерьмо» накапливалось, отводы для остатков и для газа. Ну, еще весло, и, собственно, все. Лопатку-весло я выточил буковую и закрепил при помощи уплотнителя из старой байдарки. Раз в сутки всю массу мы перемешивали. Она там должна бродить и выделять газ, который поступал по трубке в систему конденсата и потом уже на горелку.

Летом топить печи в домах смысла не было. Кухня у нас располагалась под навесом. А отходы выбрасывались в реку. Теперь это все «окультурили». Денис, когда вернулся из похода, долго восхищался. И даже ругать за то, что женщины взяли трубки, не стал. И то, что осталось, он решил не трогать.

Парни отыскали железную руду и теперь планировали собственную выплавку железа.

Биогазовый реактор http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/4/0db73e33ee900fa19139caeaa7c35a70-full.jpg

https://www.youtube.com/watch?vmIwA9EN5J6o

Жернова http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/3/9a8ada6e56240f726b0266eea0083df2-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/3/ae5cdcb65f33015da8104e9b99cdfef7-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/3/36989f5813f2050696dc7600184a6eb5-full.jpg

Часть 17

Легко и просто переплавляют железную руду в металл только в книжках. Катюха подробно рассказала технологию, Алексей Иванович дополнил. Не мартен, но даже та печь, что нам требовалась, была не самой простой по конструкции. Зато Олег придумал, как то колесо, которое мы использовали для водопровода, присоединить через сложную систему ремней для нагнетания воздуха мехами в плавильную печь.

Печь при всем этом будет одноразовой. Никто из нас, даже химик с географом, были не в курсе деталей реальной плавки железа. Если все получится, то поставим стационарную печь. Пока же грубо слепили из глины башню высотой метра три. Самое сложное будет не только поддерживать огонь в течение суток, а выдавать очень высокую температуру. Для этого как раз и нужны были меха.

Конструкцию мы собрали. Но металлом сразу не занялись по причине того, что ходившие на разведку Колька с Дашкой сообщили, что у зубров подрос молодняк. И стадо как раз пришло туда, куда нам нужно. Детали для загородок были давно приготовлены. Оставалось их только загрузить на корабль и переправить на противоположный берег.

Веревочные петли, щиты и копья тоже заготовили заранее. Никто не питал особых иллюзий. Конечно, мы погоним стадо в сторону загона-ловушки, но совсем не факт, что попадутся нужные нам особи. В любом случае, если не поймаем живой молодняк, будет просто охота. Пополнить запасы мяса и шкур нам точно не помешает.

На охоту отправились все, кроме Инны и мелкого Максимки. Людей хватало. Меня, как одного из сильных, поставили на подстраховке, позади загона. Если животные прорвут заслон, то я постараюсь набросить на одного из них аркан. Оставалось надеяться, что животные поведут себя, как нужно. Да и должны они уже были привыкнуть к тем конструкциям, что мы расставили в округе несколько месяцев назад.

Нам нужны здоровые и молодые животные. В том, что удастся поймать живой молодняк, я сильно засомневался, когда парни погнали стадо. Оказалось, что зубры боятся огня, и в стаде случилась нешуточная паника. Мне не видно было всей картины, но топот поднялся такой, что все тело потряхивало, как при землетрясении.

— Закрыто! — наконец услышал я долгожданный вопль Катерины, которая должна была отпустить фиксацию вертикальных ворот.

«Только бы никого из наших не затоптали», — молился я, продвигаясь к загону. Катерина должна была успеть нырнуть в приготовленный окопчик и прикрыться крышкой. А вот остальные участники охоты подобных схронов не имели. Даже деревьев поблизости не было. Мне самому пришлось прижаться к боковой стенки загона, пропуская бегущих животных. Но и в загоне оказалось немало добычи.

Причем эта добыча бесновалась и паниковала. Стенки загона уже трещали. Вот-вот наши пленники вырвутся на свободу. Нам стоило поспешить.

На забор я быстро вскарабкался при помощи лестницы и застыл, не зная, с кого начать. И первым бросил лассо на того зубра, что был прямо подо мной. Удачно так бросил. Михаил меня долго тренировал и показывал нюансы этой охоты. Уроки не прошли даром. Голову зубра я зафиксировал, обмотав конец веревки за стойку. Теперь бы еще ему ноги спеленать. Но прыгать в загон было опасно. Хотя шум стал стихать. Я даже подумал, что кто-то из животных выломал стенку и ушел.

Но все оказалось гораздо лучше — наши уже сидели на загородках и каждый сумел бросить лассо. Не знаю, как женщины, но мужчины успешно справились с заданием. Да и немного в загоне было животных. Молодых телят вообще не стали пока ловить. Я насчитал четверых. А еще шесть крупных зубров пока удавалось удерживать на привязи.

Зубры били копытами, пытались вырваться, но загон оказался крепче их рогов.

— Выводим молодняк! — выкрикнул Михаил.

Я своего зубра оставил привязанным. Если и вырвется, то только веревку потеряю, а так пусть пока бьет копытами. Повезло, что перепуганных телят не пришлось подталкивать на выход из загона. Они сами вышли и тут же были спелёнуты по ногам.

— Дашка с Колькой держат самку, — успел сообщить мне Денис. — Относим телят ближе к берегу, а остальных отпускаем. Не до мяса нам сейчас.

— Самку постараемся удержать, — предложил Мишка.

Пока же мы шустро поволокли добычу подальше. Оставив телят под присмотром дам, мы вернулись к загону. Паника у зубров достигла критической отметки. Тот, которого я зафиксировал, злобно ревел, прокопав задними ногами приличную яму. Да и рогами буравил загон. Лассо пришлось резать. Но даже снять своеобразный ошейник я не успел. Почувствовав свободу, зубр заметался по загону и быстро отыскал выход.

Мужики отпустили и остальных животных. И только ту самку, что зафиксировали лассо и ремнями Дашка с Колькой, решили не отпускать. Вдруг телятам молоко понадобится? Хотя я с трудом представлял, как мы эту корову-переростка переправим на корабль. Спеленать ноги не самое сложное. А как дальше? Но тут сумасбродная Дашка запрыгнула на спину зубру и лихо начала обвязывать рога ремнями. Я еле успел ухватить конец одного ремня и потянуть к себе.

Зубру седок на загривке тоже не нравился. Но самка могла только брыкаться задними ногами. Голову мы уже зафиксировали. Михаил еще на неё подобие ошейника накинул, рыкнул на дочь и кивнул мне, подразумевая, что можно попробовать вести самку за собой. Передние и задние её ноги Денис с Артёмом уже как-то спеленали. В принципе, самка могла идти, но не хотела. Она продолжала громко мычать и вырываться.

— Главное, чтобы ейный муж на помощь не поспешил, — оглядывался Артём, помогая с моей стороны тащить зубра. — Олег, смотри по сторонам и прикрывай тылы!

— Не давайте ей крутить головой, — удерживал рукой Михаил своеобразный ошейник.

— Ага, и под задние ноги не стоит попадать, — хмыкнул я. — Как ей удается брыкаться, если ноги в путах?

Пока мы дотащили самку до корабля, устали все. И сама «корова» тоже. Она хоть и продолжала мычать и пускать слюну, но уже вырывалась не так сильно.

К тому моменту, как мы подошли, наши женщины уже перенесли телят на корабль. И даже зафиксировали сходни. Но все равно я сомневался, что пройдем по ним. Тут самим без груза сложно забираться на корабль. А с такой ношей тем более.

— Макс, Артем, несите еще стойки. Разбирайте ловушку. Нам нужно широкое полотно, — скомандовал Денис.

Провозились с настилом с берега на палубу мы долго. Но отпускать зубра никто не хотел. Столько сил уже потратили, что будет нерационально прерваться на середине процесса. Татьяна потом еще придумала закрыть морду зубра тряпкой. Не видя воду и дорогу, самка присмирела и вполне успешно была переправлена на корабль. Правда, тут же нагадила на палубе, но, как сказала Катерина, это ценное удобрение.

Не менее сложный процесс ожидал нас при выгрузке зубра уже на нашем берегу. Зато потом все пошло хорошо. Загородку я сам подготовил. Приличный участок без деревьев и с травой у нас имелся выше по течению, метрах в пятистах от поселка. Для полноценного выпаса этого было мало, но как временное пристанище вполне годилось. Я еще раз проверил крепость опор загона и решил, что они выдержат. Другой вопрос, как освободить самку от всех тех пут, что мы на нее накрутили.

Повезло, что животное действительно уже вымоталось. Ну-ка попробуйте столько времени полягаться! Бока самки то раздувались, то опадали, демонстрируя, как ей тяжело дался поход. Главное, чтобы наши труды были ненапрасными. Пока Людмила с Татьяной заполняли поилку водой, все остальные вернулись за молодняком. Малыши были напуганы и тоже устали. Так что привести их за самодельные ошейники в загон труда не составило.

— Две самочки, два бычка, — оценил телят Михаил. — Очень удачно.

— Только придется с кормами повозиться, — вздохнул я.

Мы больше рассчитывали на телят. На нашем берегу лугов почти не было. Только полянки в лесу и то, что мы освободили от деревьев, вырубая их.

— Расчистим, засеем травой, — оптимистично заверил нас Михаил. Пока потаскаем траву в корзинах.

— У нас еще очистки от моркови и картофеля есть, нужно попробовать, — предложила Татьяна.

— На два-три дня им хватит еды из той травы, что в загоне, — заметил я.

— Колька, Даша, начинайте уже завтра приручать телят, сманивая их морковью, — распорядился Денис. — А пока все на ужин.

За ужином громко и со смехом мы делились впечатлениями от охоты.

— Будет тебе молочко от коровок, — тискал сына Артем. — Пока только мамка.

Правильно говорят, что чужие дети быстро растут. С удивлением я наблюдал, как Максимка уже уверенно топает и что-то там лопочет на своем языке. Крепенький такой бутуз. И не скажешь, что вырос в первобытных условиях. Памперсов у него, конечно, нет. Так они и не нужны. Широкая льняная рубашка, кожаные сандалики, и, собственно, вся одежда. И ничего, хватает.

Стираем мы по-прежнему много и часто. Но вещей прибавилось. Летом я перейду на набедренную повязку, а пока у меня шикарные по местным меркам штаны. Не изо льна (он для женщин и детей), а из джута. Вначале штаны немного кололись, но после двух стирок обмялись и стали приятными для тела. В этом году урожай джута и льна будет еще большим. Джут нам почему-то не удалось выращивать два раза в год. А вот лён посеяли в конце января и скоро уже можно собирать.

— Завтра начнем плавку железа, — вернул меня к насущным проблемам Денис. — Чтобы косить траву, нужен инструмент.

— Нам много чего нужно, — вздохнул Василий.

С этим я был согласен. Два топора еще держались. От саперки давно ничего не осталось. А маленький топор больше походил на молоток. Его, кстати, Денис думал использовать в кузне. Но для начала желательно получить металл. Тут вся надежда была на Катерину. Она хотя бы теоретически в курсе чего и так.

Катюха утверждала, что нам очень повезло отыскать железный шпат. Это разновидность осадочных пород. Нашли её наши разведчики в одном из морских заливов. Из хороших новостей было то, что железный шпат относился к лучшим железным рудам, особенно для приготовления стали. Это осадочная порода, которая тысячелетиями накапливалась путем медленного и продолжительного действия железосодержащей воды на известняки. В наше время подобные месторождения не имели промышленного интереса. То есть запасы железного шпата всегда невелики. Алексей Иванович вначале приметил охристые камни, которые посчитал бурыми железняками, и велел парням копать глубже.

— При доступе кислорода и воды шпатовые желязняки превращаются в бурый железняк, — рассказывал геолог. — Его тоже можно использовать. Но для начала возьмем то, что наверняка даст нам сталь. Думаю, что через сорок тысяч лет это месторождение полностью исчезнет по естественным причинам. Потому никто и не помнил того, что на территории Ирана добывался шпатовый железняк.

Меня же запасы этой руды волновали. Поэтому еще раз уточнил этот вопрос у Дениса.

— Тебе же сказали, что для промышленного производства запасов железняка маловато. А так-то должно еще нашим внукам хватить. Только колупаться каменными топорами и деревянными лопатами удовольствие ниже среднего.

Пока же мы раздробили то, что уже привезли, смешали с измельченным углем и засыпали в подготовленную печь. Дежурные остались следить за процессом, а я вернулся к своему делу — заготовке материала для домов. Еще один дом уже скоро можно будет собирать. Да и на третий запаса бруса хватает. Только я ждал, пока он просохнет. Следующий дом будет для нас с Катериной. А затем, наверное, Алина с Игнатом решат озаботиться потомством и получить индивидуальное жилье.

Только Людмиле и Татьяне заводить детей Игнат не советовал. Боялся, что он нужной квалифицированной помощи им не окажет. А возраст у женщин, мягко говоря, не такой уж и молодой. Так что рисковать не стоит. Но поселок мы будем отстраивать и расширять.

Денис планировал через год поискать еще людей. Пусть с командой Павла у нас отношения и не сложились, но с ними тоже можно поддерживать отношения. Если получится с выплавкой металла, то можно будет менять изделия на соль. Конечно, мы и сами могли бы соль собирать, но зачем тратить на это время, когда можно «торговать» и заодно поддерживать людей.

Но Михаил рассказывал, что больше двадцати человек ушли сразу и, возможно, переправились на другой берег Волги. Под влиянием шока и стрессовой ситуации кто-то пошёл за самозваным лидером, не задумываясь о моральных сторонах поступка. И есть вероятность, что эти люди захотят примкнуть к нам.

Еще как вариант мы могли поискать древних людей и тоже завести более близкое знакомство. Наш корабль позволял маневрировать, и лучше воспользоваться этим по максимуму, пока еще целы паруса, а само судно не сгнило.

Насчет новых людей идея была не самого Дениса, а Татьяны. Историк убеждала, что группа из меньше полусотни особей начнет вырождаться уже в третьем поколении. Слишком много мы несем в себе врожденных заболеваний. Если начнут жениться между собой двоюродные братья и сестры, то это приведет к тому, что следующее поколение будет не только слабым, но и умственное развитие окажется под большим вопросом.

Можно бы на это все плюнуть, мол, на наш век хватит, но если есть возможность стать источником цивилизации, то почему бы не воспользоваться шансом?

Насчет будущего центра земной цивилизации никто не сомневался. Даже в примитивной печи удалось выплавить нечто, что, по утверждению Катерины, после обработки в кузне станет металлом. На выходе из печи парни получили три куска, их и стали обрабатывать.

Инструмента катастрофически не хватало. Но даже тем молоточком, который был когда-то топором, удалось оббить окалину. Одну часть сразу оставили для переплавки в жаростойкой керамической емкости.

Сам процесс отливки большого молота я не наблюдал. Меня Василий привлек к разделке новой партии стволов. Но потом я посмотрел, оценил и приделал деревянную ручку к молотку.

Теперь работа в кузне пошла веселее. Денис с Михаилом уже через два дня выдали вполне приличные три топора и заготовки для серпов. Один из топоров сразу наточили и опробовали. С нашей сталью, конечно, не сравнить. Но все равно это лучше, чем каменные орудия труда.

А уж как радовались серпам женщины — словами не передать! Урожай уже был на подходе. Срезать пшеницу и просо серпом будет точно легче, чем ножами.

— Уберем овес, пшеницу и пшено, а затем снова отправимся за углем и рудой, — поведал Денис о наших дальнейших планах. — Запасаем столько, чтобы на полгода работы хватило.

Народ одобрительно загомонил, составляя список того, что нам нужно и можно изготовить из металла. С глиной мы хорошо работали, кожу выделывали, ткачество наладили, теперь металл научились выплавлять. Глядишь, так и до стекла дело дойдет.

Примерный принцип ловушки-загона.

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/4/6aab7f47a52471012a559d9fe00ed9a5-full.jpg

Шпатовый железняк http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/4/e074ac6a8ea487379319b5e189ee52e9-full.jpg

Бурый железняк http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/4/de2e7cfe2f07b3ff7a674cb0f6a1c0dd-full.jpg

Часть 18

К середине лета мы вполне освоили кузнечное дело и выплавку металла. Хм… это «мы» было, как в той присказке: «Мы пахали, — сказала муха, сидя у вола на рогах». Так и я мог говорить о своем участии в производстве металлических изделий. Хотя один раз за углем для кузницы сплавал. Катюху с собой не брал. У нее токсикоз начался, и я в приказном порядке оставил жену дома. Мужики меня поддержали. Не женская это работа — долбить пласт угля.

Нашим дамам хватало работы и за ткацкими станками. Льна и джута было много. Вот только теперь это все нужно было превратить в ткани. Не только одежда требовалась. Хотелось полотенец и постельного белья. Нас здесь семнадцать человек, и всем нужны полотенца. Катерина кусок полотна на одно полотенце ткала пять дней.

Чтобы хоть как-то ускорить процесс, я собрал еще четыре станка. Теперь даже Алексей Иванович садился ткать. Здоровье у мужчины так и не пришло в норму. Мы старались его не привлекать к тяжелой работе. Питался он хорошо, но старые болячки давали о себе знать.

— Возможно, давление повышенное, — разводил руками Игнат. — Я так не определю, отчего частые головные боли.

Тут все разом вспомнили, что лекарств уже нет, и стоит поискать альтернативу. Михаил принес пчелиную семью, а я сделал для них улей. Но это на будущее, и больше годилось для простуды. Оттого Денис объявил три дня «выходных». Мы дружно вооружились копьями, корзинами и углубились в лес на нашем берегу, а после и противоположную сторону исследовали.

Первой своеобразной добычей стали невзрачные желтенькие цветочки, которые Василий уверенно назвал арникой. Якобы заваренные цветы арники как раз снижают давление и уменьшают боль при растяжениях. На эту тему Василий немного поспорил с Игнатом. Тот знал само название, но внешний вид растения не помнил. В этом наш медик полностью полагался на Василия. Зато утверждал, что арника глистогонная. А еще его применяют для окуривания помещений и запах успокаивает нервную систему.

В любом случае, мы решили, что растение полезное, и нарвали с запасом. Снова Василий вспомнил про методы сушки. Отчего-то эти цветки требовалось сушить очень быстро и при температуре около шестидесяти градусов. Следующей добычей стали снова желтые цветочки.

— Я бы поостерегся собирать то, что растет в этом времени, — недоверчиво рассматривал так называемую добычу Денис.

У меня же в уме крутилось название наподобие «пижмы». Когда-то что-то такое я видел или слышал. Кажется, попадалась статья о растениях, занесенных в красную книгу. Прочитал тогда один раз и забыл. Но запомнил, что листья служили заменителем корицы и имбиря. Помял листик и уловил довольно приятный запах.

— Наши буйволы это ели, — категорично заявила Людмила и начала собирать то, что я идентифицировал как пижму.

Денис после такого заявления предложил перебраться на противоположный берег. Действительно, на том лугу, где паслось стадо, проще понять, что употребляют животные в пищу. Вряд ли они станут есть откровенно ядовитые растения.

Снова нашей добычей стал очередной «цветочек». Эти мелкие цветочки собирались в соцветие. Никто растение «не узнал». Только Василий задумчиво почесал затылок и начал ковырять землю, пытаясь раскопать корень. Свежевыкопанный корень он разломил и дал нам понюхать.

— Валерьяна! — воскликнул Игнат.

— Собираем её и пересаживаем часть растений на наш огород, — сориентировался Денис.

Пока мужчины ковырялись, женщины изображали охрану. Так-то мы знали, что на этом берегу хищников нет, но бдительности всё равно не теряли. Катерина не только оглядывала окрестности, но и продолжала рассматривать растения. Она и обнаружила одни примечательные кусты.

— Это бересклет, — сообщила Катюха. — В его коре, листьях и корнях содержится вещество, называемое гуттаперчей. По химическому составу она близка к натуральному каучуку.

— Пока трудно сказать, для чего оно нам, — задумался Денис. — Но на будущее учтем. Пусть растет дальше.

— Можно мяч сделать и гонять футбол, — сразу нашел применение этому растительному каучуку Колька.

Катерина огорчила пацана, сообщив, что химикатов для вулканизации гуттаперчи у нее нет, поэтому резины не будет.

В целом, небольшой рейд-разведка за лекарственными растениями себя оправдал. Арнику заварили Алексею Ивановичу, и вполне успешно. Головные боли отступили. А Игнат развел бурную деятельность по заготовке препаратов. Пока он бродил по лугам-полям, его сопровождали Колька с Дашей. Михаил с Денисом собрали уже несколько хороших арбалетов.

Теперь в них присутствовали металлические элементы и арбалеты стали действенным оружием. Мне, конечно пришлось срочно заняться массовым производством болтов. Не слишком эстетичный, но крепенький станок я собрал. И теперь обрабатывал стрелы и болты вполне профессионально. Наконечники и оперение для стрел крепили без меня. Но пока расход болтов был только за счет того, что народ тренировался. Денис хотел, чтобы у каждого под рукой было средство самообороны.

Пока следов крупных кошек мы не наблюдали. Но ближе к горам зимой видели не то волков, не то других хищников из семейства псовых. В окрестностях нашего поселка мы этих животных не встречали. И очень надеялись, что запах дыма и шум отпугнет хищников. Им и других животных должно хватать для еды. Колька в очередной раз отыскал съедобных пернатых. Птички были крупнее куропаток, но в пищу годились. В лесу этих пернатых было немного. Денис предположил, что это как-то связано с тем, чем питаются эти куропатки. По нашим наблюдениям они предпочитали червей, насекомых и некоторые ягоды. Потому ближе к плодовым кустарникам встречалось больше гнезд.

Ягоды те оказались вполне съедобными. Только мякоти было мало. Но как витамины годились.

По поводу куропаток Людмила предложила попробовать их одомашнивание. Может, не в этом году, а следующей весной. Яйца в рационе нам пригодятся. Я даже примерно место для будущего «курятника» наметил. Но действительно, времени на все не хватало. Денис предложил навестить группу Павла. Подарим или обменяем на соль серпы и топоры. А еще накопаем саженцев лещины. С собой мы их привезли, но мало. Хотелось бы увеличить посадки.

По поводу лещины нас просветила Елена, когда узнала, что Колька ломал руку.

— Кальция ему не хватает, — озвучила женщина то, что Игнат говорил раньше.

Оказывается, кальция в орехах и семечках подсолнечника довольно много. Конечно, не сравнить с тем, что в сырах или твороге, но и это неплохо.

К тому же обозначилась другая проблема у будущих малышей. Я как-то раньше никогда не задавался вопросом, отчего африканские дети страдают рахитом. Вроде бы этот витамин D вырабатывается, когда находишься на солнце, и не обязательно пить рыбий жир. Оказывается, без кальция не происходит каких-то там процессов в организме человека. И только в сочетании с кальцием витамин D усваивается как надо.

Молокодающих животных мы, конечно, уже завели. Но пройдет еще года полтора, пока начнем доить наших «коров». В любом случае новые посадки орехов не помешают.

Вообще у Дениса было много планов. Он хотел и рыбалку устроить достойную. Мишкина команда отлично работала гарпунами. Я специально вытачивал заготовки для гарпунов. В кузне выковали насадки на гарпуны, капроновыми веревками закрепили. Михаил готов был хоть на кита охотиться.

Только вначале поспешили к тем людям, которые живут в нашем старом лагере. Погода радовала солнечными деньками. Море было спокойное, и Денис рискнул отправиться напрямую, а не вдоль берега. По идее, если идти на юг, то можно значительно сократить путь. Опять же, если мы заплутаем и промахнемся, то в самом худшем варианте войдем в русло Волги. Опять же там и сориентируемся.

В этот раз в плавание отправились только мужчины (Дашка не в счет). Не все, конечно. Василию я наказал заготавливать бревна. Вернусь — обработаю. Нашего медика мы тоже не стали брать. Только собранную им аптечку взяли. Дашка уже не так панически боялась остаться без отца. Ей и общества Кольки вполне хватало. Но нам нужен был «впередсмотрящий».

И хотя весел у нас было три пары, решили, что хватит четырех человек в качестве гребцов. Я снова был рулевым. Колька следил за курсом и замерял глубины. А Дашка занималась готовкой. Несколько лет жизни в первобытном мире, и из девчонки получилась идеальная хозяйка. Она умела приготовить нечто съедобное из того, на что я бы даже не посмотрел.

Крабы, рачки, креветки, моллюски и морская капуста разнообразили наш рацион. И добывала это все Дашка. А еще девчонка метала гарпун так, что я невольно завидовал. Пусть ее оружие и было не таким мощным, как у отца, но рыбу она таскала легко и просто. А больше всего меня заинтересовала та «веревка», что использовала Дашка для своего копья-гарпуна. Вначале я решил, что это неизвестный нам вид растений. Потом присмотрелся и выдвинул вторую версию, что это шерсть животных. Но наши дамы подобные эксперименты проводили и забраковали использование шерсти в подобных целях.

— Это мои волосы, — просветила нас Дашка. — Раньше они длинные были. Но папа решил, что мне будет проще, если их обстричь.

Только стричь волосы было нечем. Каменные орудия для этих целей не годились. И тогда Михаил взял тлеющую палочку и кропотливо, прядь за прядью, пережег. Что-то сгорело, но основная часть волос сохранилась. Из них потом и сплели как тонкие косички веревки для крепления гарпуна.

Василий, услышав эту историю, подтвердил, что задумка удачная. Таким способом можно было и тетиву для луков изготовить. Мы подобным не заморачивались только потому, что имели достаточный запас веревок. Группе Михаила приходилось изобретать их подобие из подручных материалов. Кстати, те, кто вовремя не избавился от волос, приобрели в результате роскошные дреды. Или, проще говоря, колтуны. Дашка отцу эти дреды как-то облагородила, чтобы выглядели стильно. И обстриг свои патлы Михаил с превеликим удовольствием. А потом, еще выпросив нож и тщательно наточив его, сбрил бороду.

Посмотрев на Михаила, бреющегося ножом, мы с парнями тоже избавились от растительности. Очень уж жаркое и влажное лето в этом регионе. С бородой сплошное мученье. Конечно, каждый день мы не скоблили себе морды. Но раз в недельку устраивали подобное развлечение. Катерина, понаблюдав за мной, категорично заявила, что станет моим личным брадобреем.

Перед отплытием она меня и подстригла аккуратно, и побрила, и новые полотняные штаны выдала. А еще у нас у всех были плетеные шляпы. Это Алина вспомнила, что можно из соломы плести головные уборы. Пусть самой пшеницы у нас было не так много, но соломы скопилось много. Первое время мы ее складывали в одном из сараев для саманных кирпичей или чего-то подобного. А потом оказалось, что нам не нужно. Но шляпы получились хорошие.

Алина устроила мастер-класс для всех женщин. Каждая дама изготовила шляпу для своего супруга. Дашка так вообще расстаралась. Для Кольки получилось настоящее сомбреро. Только ленточки пришлось добавить, чтобы ветром во время плавания не унесло.

Если вспомнить, что наши женщины научились делать из подручного материала, то просто гордость за них берет. Для похода по лесу у нас имелись мокасины. В домах и по поселку мы ходили в шлепках. На корабле удобнее было в сандалиях. И все это кропотливо изготовлялось нашими женщинами.

Кажется, ни минуты они не сидели без дела. Вначале мы все спешили обзавестись вещами, потому что было холодно. А потом как-то втянулись. Да и чем еще заниматься вечерами? А так мы собирались под навесом после ужина и начинали изготавливать мелкие поделки. Женщины еще и пели. Хорошо у них получалось петь хором, правда, до того момента, пока Артем не начинал подвывать.

Я обычно мастерил что-то из дерева. Последними моими поделками были гребни для волос. Катюха вспомнила, что то растение, который мы не взяли для изготовления резины, имеет очень плотную древесину. Несколько веток я срубил и принес в поселок. Кору, содержащую гуттаперчу, отложил на эксперименты, а древесиной начал заниматься.

Действительно, растение имело хорошую и плотную текстуру. Несколько гребешков для женщин я вытачивал две недели. Потом еще долго шлифовал и шкурил. Гребни дамы оценили. И поставили нам задачу, если найдем где-то бивень мамонта, то нужно принести его домой как раз для подобных поделок.

Постепенно предметов быта у нас появлялось все больше. Даже оснащение корабля добавилось. В носовой части трюма повесили гамаки. Теперь в случае дождя можно было спать с удобствами. Гамаки сплели, естественно, из джута. Лен на такое баловство переводить не стали.

Джут, безусловно, грубее льна. Но и его плантацию будем расширять. Денис запланировал устроить подвесной мост. А для этого нам нужны толстые и прочные веревки.

Кстати, на корабле сейчас самодельных канатов было предостаточно. А еще у нас имелся металлический якорь. Вот только в первую ночь встать на якорь не получилось. Глубина оказалось слишком большой. Денис тут же вспомнил, что в последнее плавание ночью мы двигались без остановок.

— Видишь полярную звезду? — уточнил у меня Денис поздним вечером. — Вот на нее и рули. Я тебя через три часа сменю, а потом на вахту станет Михаил.

Из парусов оставили только один, и в этом плане сложностей не должно было возникнуть. Так что я послушно выполнял указания, пытаясь держать нос корабля примерно на север. Народ тем временем разбрелся по спальным местам, и только я остался на вахте. Невольно начал крепче сжимать руль, хотя море было спокойным. Только тихий шелест воды, разбивающийся о нос корабля, нарушал тишину. А на небе видимо-невидимо звезд и огромный Млечный путь! Как-то сразу почувствовал себя букашкой в этом огромном природном великолепии. Так и продолжал рулить, представляя себя бесстрашным покорителем морей, пока не поднялся Денис и не послал меня отдыхать.

Возможно, мы немного и сбились с курса, но оценить это посередине моря возможности не было. Днем, когда паруса тянули корабль, рулевые менялись и ориентировались на компас. Но смотреть постоянно на прибор не получалось. Оказалось, что держать курс по звездам намного проще.

В результате на четвертый день пути заметили береговую линию не слева, а справа. По всему получалось, что отклонились мы на запад прилично и наблюдали побережье современного нам Дагестана.

— Предлагаю подойти ближе и оценить флору и фауну, — сообщил Денис, как только убедился, что впереди действительно берег, а не остров.

Естественно, что возражать никто и не стал. Если уж так получилось, то почему бы не исследовать и этот регион? Жаль, что удержать курс ночью не получилось. Денис решил не рисковать. Ну вдруг доплывем быстрее, чем рассветет, и велел править строго по Полярной звезде. И в результате утром тот берег исчез из вида. Не то мы проплыли «Дагестан», не то резко ушли на восток. Мореплаватели из нас еще те. Но уже к обеду Колька опять закричал «Земля! Земля!» И снова она оказалась по левую сторону.

— У меня такое впечатление, что мы прошли пролив, соединяющий Каспийское и Черное моря, — задумчиво всматривался вдаль Артём.

— В любом случае мы двигаемся по Каспию, но не дальше, — скомандовал Денис.

Я уже целенаправленно рулил к видневшейся полоске земли. Тут еще и ветерок попутный образовался, и скорость мы прибавили. Ну а когда берег стал совсем близко, и Колька сообщил, что глубина пять метров, решили стать на якорь.

Пока ловили рыбу, пока готовили ужин, делились впечатлениями.

— Определенно в этом регионе прохладнее, — заметил я.

Сандалии мы давно сменили на мокасины с шерстяными носками, да и сами утеплились.

— Лес, похоже, хвойный, — пытался высмотреть что-то в сумерках Артём.

Но снова продолжить наблюдения мы смогли только утром. Приблизившись метров на сто к берегу, так и шли вдоль. Курсом примерно на север. Хвойный лес подступал к берегу вплотную, и понять, какие животные водятся в нем, было сложно.

Сама живность, похоже, держалась подальше от высокого берега. Мы даже рек пока не встретили. Не то чтобы нас это уже напрягало, но Денис хотел подстраховаться и иметь запас пресной воды.

— Идем до вечера вдоль берега, а ночью уходим на восток, — принял решение наш капитан. — Нечего здесь смотреть.

С этим были согласны все. Ничего интересного на берегу не было. А серые камни выглядели одинаковыми, и нас не привлекали.

Колька с Дашкой умудрялись даже во время движения что-то ловить. Они же первыми и закричали: «Люди!»

Арника

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/16/23907b8d2879fefd8611d607765904e3-full.jpg

Пижма http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/16/9c86e4707bed2017a4ff8c2b6bbc5726-full.jpg

Бересклет http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/16/ab13065fa1f8b21502acf52030847206-full.jpg

Валерьяна http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/16/d0364fde846a82962a3b49f738e97c4d-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/16/ef2089dc4e8676472c843c85601c6393-full.jpg

Часть 19

— Это не Каспийское море, а какая-то лужа в подворотне, — усмехался Денис, наблюдая за плавательным средством, которое шло нам навстречу. — Второй раз выходим в большое плавание и второй раз встречаем людей.

— Зато по поводу этих гадать точно не будем, разумные они или неандертальцы, — заметил я.

— Напоминает папирусную лодку «Ра» норвежского исследователя, — согласился со мной Денис. — Определенно, кто-то из парней читал или видел работу Тура Хейердала.

— Интересно, что они взяли в качестве основы? — разглядывал плавательное средство Артем. — Согласитесь, но папирус в этих широтах не растет.

— Камыш, рогоз или другое водяное растение, — предположил Михаил.

— А у них еще постройка на палубе от дождя, — сообщила Дашка. Она, как обезьянка, вскарабкалась по мачте и теперь разглядывала подробности чужого корабля.

— Начнем рулить ближе, — кивнул мне Денис, намекая, чтобы я занялся делом.

— Миш, это ваши парни с теплохода? — поинтересовался Артём.

— А кто же еще? — пожал плечами Михаил.

— Даша, Колька, в трюм, — вдруг неожиданно скомандовал Денис. — Достаньте нам щиты и арбалеты, но сами не высовывайтесь.

— Что-то случилось? — заволновался я. Мне из-за парусов не было видно, что происходило на воде.

— Народ щиты и луки вытащил, вот и мы вооружаемся, — пояснил мне Артём.

— Точно наша команда с теплохода, — угрюмо подтвердил Михаил. Только я не понял: это он по поведению определил или узнал кого-то?

— Там у половины экипажа ошейники, — ответил за Михаила Артём.

В любом случае мы шли на сближение и предприняли кое-какие меры предосторожности. Вскоре паруса пришлось убрать, но чужой корабль и не думал пускаться в бега.

Никого к нам на палубу пускать Денис пока не думал, хотя сам согласился сходить на «переговоры». Мы же дружно столпились у края борта, пытаясь понять, о чем там беседуют наш «вожак» и чужой.

Совсем все услышать не получилось. Мешал ветер, плеск волн и крики чаек. Но суть я уловил. Денис втирал незнакомцам о том, что мы приплыли с Черного моря. На вопрос «зачем?» наш командир, не моргнув глазом, сообщил, что за осетром. Хм… поверили или нет — трудно сказать. Рыбы-то в море предостаточно. Если даже на нерест за икрой прийти (кстати, хорошая идея!), то это только весной, а никак не в конце лета. Проговорив еще с четверть часа, Денис вернулся на корабль.

— Олег, собери им в мешочек семян из тех, что везем Павлу, — еле слышно попросил командир.

Группе Павла мы заготовили примерно по килограмму всего того, что росло у нас на огородах. Для тех, кого встретили, Олег выделил по жмене каждого вида. И даже разделять не стал, ссыпав все в одну чашку. Пусть сами сортируют подсолнечник, овес, кукурузу и просо. Картофеля тоже дали примерно килограмма три.

— Денис, а почему ты не пригласил их к нам в поселок, к чему такая конспирация с Черным морем? — первым начал я расспрашивать о результатах переговоров.

— То, что они сразу выставили оружие, мне уже не понравилось, — начал делиться впечатлениями Денис. — А затем их главарь предложили обменять Дашку на два десятка шкур. А то, видите ли, у них женщин мало!

— Ого! — прижал Дашку к себе Николай. — С чего это?

— Действительно, с чего такая борзота? — поддержал Артем. — У нас и корабль больше, и выглядим мы цивильнее.

Насчет цивильности он был прав на все сто процентов. На фоне тех заросших морд наши бритые подбородки резко контрастировали.

— Зато у них опыт боевых действий имеется. Они уже разбили одно племя неандертальцев, — пояснил Денис.

— Это только мы живем в тепличных условиях? — удивился я. — Народ тут воюет, выживает как может, рабами обзавелся, а мы цветочки по огороду рассаживаем.

— Кстати, куда мы идем? — поинтересовался Михаил, когда вновь подняли паруса.

— Показывать путь к группе Павла точно нельзя. Но нам нужна пресная вода. Я спросил, где ближайшая река. Получается в часе-полутора пути отсюда, — сообщил Денис. — Они нас обещали сопроводить.

— Что-то не так? — поинтересовался я, заметив гримасу на лице Дениса.

— А рабские ошейники это, по-твоему, нормально? — огрызнулся на меня командир.

— Будем отбивать?

— Слишком уж уверены эти парни. Или ловушку, или западню нам приготовили.

— И мы продолжаем в нее лезть? — не понял Артём.

— Болты по колчанам разложили. Там каждому по десять, больше не вмещается, — высунулась Дашка из трюма.

— Нас семь человек, включая двух подростков, — задумчиво пробормотал Денис, не отвлекаясь на Дашку с арбалетами. — Михаил, сколько ушло людей при разделении?

— Двадцать шесть. Но кто-то, возможно, не пережил поход, холод или погиб при несчастном случае.

— Допустим, выжило двадцать человек, — продолжал Денис подсчеты. — Много, очень много, если они захотят нас атаковать. Вот только оружие у нас лучше, а корабль крепче.

Пока плыли в указанном направлении, я продолжал недоумевать. Что такое случилось, как вывернула жизнь этих людей, что они, встретив соотечественников, дружелюбия проявили по минимуму? А ошейники! Толком рассмотреть тех несчастных у нас не получилось. Когда Денис спустился на чужую палубы, всех гребцов затолкали внутрь шалаша.

— Четыре пары гребцов в рабских ошейниках это минус восемь человек, — прикидывал Денис, советуясь с Михаилом. — Сколько с ними ушло женщин?

— Не помню. Пять или семь девиц было.

— Допустим все живы и никто не погиб. Итого, там вояк меньше десятка, — резюмировал Денис.

— Будем воевать?! — снова высунулась Дашка.

— Ты в трюме сидишь, — грозно пошевелил бровями Михаил.

— И подаешь болты по мере надобности, — дополнил Колька. Сам-то он отсиживаться в трюме точно не собирался. И никто останавливать его не стал. Действительно, «другие времена, другие нравы».

Русло небольшой реки мы заметили издалека. Но приближаться не стали, ожидая, пока гребное судно догонит наш корабль. Четыре пары весел гребли слаженно и двигали посудину быстро. Случись нам уходить на веслах, мы такой скорости не дадим.

А еще я сильно усомнился, что мы войдем в русло реки. Осадка у нашего корабля была побольше, чем у камышового. Но бывшие соотечественники уверенно повернули, подразумевая, что и мы последуем за ними. Течение реки не было сильным, а берег буквально утопал в растительности.

— Скорее всего, когда река замерзает, то они по льду ходят за рогозом, — предположил Артём, разглядывая берег и стоянку, комментируя мне то, что я не видел со своего места: — У них тут подобие землянок. Сколько, не могу сказать — плохо видно. Около десятка.

Мы почти поравнялись с поселком, когда камышовый корабль вдруг начал сдавать назад, а потом вообще развернулся поперек течения реки, таким образом запирая нас. На мелководье мы не сунемся, а идти на таран опасно прежде всего самим.

— Сидим, ждем, — скомандовал Денис. — Первыми не стреляем. Всем взять щиты.

Руль мне пришлось закреплять и укрываться щитом. В люки, которые были предназначены для весел, можно было наблюдать за тем, что происходило в поселке и на корабле.

С камышового корабля мужики что-то покричали. Не то нам, не то тем, кто был на берегу. Почти сразу четыре лодки-долбленки отчалили от берега.

— Они точно знают, что делают? — усомнился в разумности действий Артем, когда сообразил, что мужики в маленьких лодках могут делать только что-то одно: или грести, или стрелять из луков.

В любом случае, боевые действия начались. Мне до последнего в это не верилось. Но мы продолжали сидеть под прикрытием щитов, наблюдая за пародией на абордаж. Те четверо, что пришли из поселка, убрав весла, пытались выстрелить, пока течение реки их не сносило. Наш корабль тоже постепенно смещался, правда, не так быстро. И несло нас конкретно на камышовое судно. Оттуда тоже начали стрелять.

— Паршивые у них луки, — заметил Артём.

— Но стрелы долетают, — кивнул я на то, что воткнулось в палубу рядом с нами.

— Не высовывайтесь из-под щитов, — повторил команду Денис. — Ждем, когда у них стрелы закончатся.

Долго выжидать не пришлось. Попав по корпусу корабля и проткнув в нескольких местах стрелами большой парус, стрельба как-то сошла на нет.

— Приготовились, — поднялся во весь рост Денис. — Максим, Артём и Михаил — ответный залп по кораблю! Остальные убирают лодочников!

— Артем, если не уверен, не стреляй. Там же те, кто в ошейниках, — на всякий случай предупредил я друга, помня, что стрелок из него почти никакой.

— Тогда я тебе щит подержу, — сразу согласился Артём.

Дашка уже закрыла щитами отца и Кольку. Они хоть и стояли рядом, но стреляли в разные стороны. Первым же выстрелом я попал главарю камышового корабля куда-то в плечо. Артем тут же подсунул мне свой заряженный арбалет. И снова я выстрелил. Мужика, стоящего рядом с главарем, сбил. Куда точно пришлось ранение, мне не удалось заметить. Объект как-то подозрительно быстро упал в воду, да еще и щит с собой утащил, прикрываясь им, как шляпой.

— У нас все, — оповестил Денис и подбежал ко мне, по пути взводя арбалет.

Еще минут пять мы стреляли, успешно пробивая болтами с металлическими наконечниками щиты противника. Мне показалось, что парочка последних мужчин спрыгнула в воду без ранения. Просто сообразили, что мы им не по зубам и поспешили смотаться. Это меня порадовало. Становиться убийцей совсем не хотелось. А полученные ранения вполне под силу вылечить.

Только те, на ком были ошейники, продолжали пугливо жаться друг к другу в центре корабля. Такое впечатление, что они ждали расстрела.

— Все, отвоевались? — осмотрел тем временем Михаил воду вокруг корабля. — Ну да, это же не с неандертальцами бодаться.

— Встать на якорь, — скомандовал Денис. — Приготовить байдарку.

— Лучше две, — порекомендовал я. — Нужно еще выловить те долбленки, что уплывают.

Пока мы с Артёмом тормозили уплывающие по течению лодки, Денис взобрался на камышовый корабль. Быстро ножом перерезал ошейники, которые имели еще и кожаные поводки, и договорился с «рабами» о швартовке их посудины на привычное место. Мы потом наш корабль поставили борт о борт. Глубина позволяла. И на берег смогли сойти только через камышовое судно.

А дальше началось самое трудное — успокаивание перепуганных людей. Повезло, что кто-то вспомнил Михаила.

Женщины (четыре штуки) рыдали громко и самозабвенно. Те парни, что ещё недавно носили ошейники, потирали следы от символа рабства и тоже подозрительно блестели глазами. Кроме того, в поселке было трое детей мужского пола. Малыши в возрасте от года до трех выглядели так, что мне самому хотелось не то зарыдать, не то пойти пострелять еще в тех, кто барахтался, выбираясь на противоположный берег реки.

— Собирайте, что считаете ценным, и отплываем, — скомандовал Денис. — Обещаю, что у нас действительно человеческие условия, и вам ничего не грозит.

Только вот так сразу поверить «в светлое будущее» народ не мог.

— Я гарантирую, что насилия не будет. Но, тем не менее, никого здесь не оставлю! — повысил голос командир. — Вы собираете вещички, или мы грузим вас так.

— У нас лекарство есть, — подключилась Дашка к уговорам, — и доктор.

Первыми полезли на корабль мамочки с детьми. Лично меня шокировало то, что все женщины были беременными. Даже думать не хочу, что им пришлось пережить. И эти беременности явно не первые.

Солнце уже садилось за горизонт, когда мы покинули стоянку. Успели не только набрать пресной воды, но и вскипятить ее. Шкуры и то, что женщины посчитали ценным, загрузили на долбленки. Сами лодки взяли на буксир. И таким караваном тронулись в путь.

Нам, главное, нужно было успеть до полной темноты выйти из русла реки, а дальше пойдем по морю и в темноте. Те «пираты» на камышовом корабле нас не догонят. Михаил хотел было сжечь чужой корабль, но Денис его притормозил.

— Мы цивилизованные люди, а не дикари. Пусть живут.

Только сразу набрать скорость не получилось. Дашке пришлось срочно чинить большой парус.

— Плывем всю ночь без остановок, — предупредил меня Денис.

Погода к вечеру немного испортилась. Ветер усилился. С одной стороны, это было хорошо — наша скорость увеличилась. А с другой стороны, небо заволокло тучами, и ориентироваться я мог только по компасу, а не по звездам. Денис снабдил меня масленкой для скудного освещения и улегся рядом, чтобы немного поспать.

Всех новеньких мы загнали в трюм. Там и теплее, и нам спокойнее. Правда, все емкости с водой пришлось крепить на палубе. Да и самим спать придется здесь же. Но дня три потерпим. Тут главное -

отыскать родной берег, а все остальное решаемо.

Снова и снова я вспоминал «одичавших» наших соотечественников. Поражался их жестокости и тут же одергивал сам себя. Я ведь тоже стрелял в живых людей, ни грамма не сомневаясь. В какой-то мере охота на животных давно сделала из меня, городского жителя, первобытного человека. Но не думаю, что по отношению к людям я стал бы вести себя так, как те «рабовладельцы».

Расспросы мы оставили на потом. Но пока грузились на корабль, успели понять общую ситуацию. Только понимания тем поступкам я не находил. Впрочем, для тех, кого мы спасли, это уже не важно. Главное, довезти их живыми и здоровыми. Очень уж дети выглядят слабыми. Но Дашка обещала, что проследит за каждым ребенком, пока не передаст их Игнату.

Что-то из наших лекарственных препаратов использовали уже на следующее утро. Естественно, детворе больше всего понравился мёд. Остальные спасенные с жадностью на него смотрели, но не просили.

— Всем будет мёд, — пообещал Денис. — Просто мы с собой в поход много не брали. Пока детишек подкормим. Уж больно они у вас слабенькие.

Припасы, которые мы приготовили для Павла, тоже схомячили. Нужно ли рассказывать, как и с каким благоговением люди ели кукурузную похлебку, овсяную и пшенную кашу, приготовленные на воде? Колька с Дашкой весь день возились у очага. Число едоков увеличилось в три раза. Повезло, что запасов воды нам хватило впритык до того момента, как мы заметили родную сигнальную башню.

— Мы дома! — громко сообщила Дашка всем радостную весть.

Невольно народ заулыбался. Действительно, мы дома!

Папирусная лодка, перекшая Атлантический океан http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/18/e19fe932756fc4f22d60bb84ba9f60f3-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/18/9ae839015af640c87c34998706b41e54-full.jpg

http://www.vokrugsveta.ru/encyclopedia/index.php?title%D0%A5%D0%B5%D0%B9%D0%B5%D1%80%D0%B4%D0%B0%D0%BB%2C_%D0%A2%D1%83%D1%80

Часть 20

— Ой, божечки, — причитал Людмила, оглядывая привезенных детишек. — Да как же так можно?!

— Не паникуй. Дети вполне здоровы, хотя и истощены, — постарался успокоить не только Людмилу, но и мамаш Игнат. — Предполагаю, что более слабые умирали сразу.

— Откормим, богатыри вырастут, — подхватил на руки одного из малышей Василий.

— Инопланетяне какие-то, — суетилась между малышей Инна, раздавая вещички, пошитые для Максимки.

Про инопланетян Инна в чем-то была права. Головы детей смотрелись непропорционально большими по отношению к тощим тельцам. Ручки и ножки выглядели тонкими палочками. Оставалось удивляться, как они еще сами передвигаются на таких конечностях. Правда, годовалый малыш даже сидеть толком не мог. У мамочки молока не было, а питания одной рыбой явно было недостаточно.

— Всю еду вначале употребляли Семен Ильич с «воинами», — поясняла одна из женщин ситуацию с детьми. — Потом кормили рабов, чтобы могли работать. Женщинам разрешалось есть остатки.

— А дети? — поспешила с вопросом Людмила.

— Дети Семену Ильичу были неинтересны. Он говорил, что это лишние рты. К тому же никто не знал, где чьи. Нас же все подряд насиловали, — опустив голову, пробормотала одна из женщин.

Зря я не убил этого садиста. Мы проявили некое благородство, не став забирать шкуры и то, что было на камышовом корабле. Даже подаренные нами семена оставили. Нужно было тех уродов всех утопить!

Распределением и устройством новичков занимались до ночи. Мы с Катериной взяли к себе «на постой» двух парнишек. Я с ними еще во время путешествия познакомился. Вначале спросил, кто умеет рубить деревья и обрабатывать? На меня посмотрели как на идиота. Все, кто носил раньше ошейник, выполняли абсолютно любую работу.

Тогда я конкретизировал вопрос и уточнил, кто хоть как-то причастен к строительству? Снова ввел народ в замешательство. Оказалось, что во время путешествия по Волге на верхней палубе в ресторане отмечала юбилей одна строительная компания. Тот Семен Ильич был хозяином. Остальные — от архитекторов до прорабов и снабженцев.

В результате, я выбрал себе в помощники двух парней-архитекторов. Ваня и Иван возрастом и внешностью были схожи. Оба оказались в числе рабов, не сумев отыскать у себя садистских наклонностей.

— Кровать у нас одна, но вам будет вполне удобно на полу, перина перьевая, — суетилась Катерина, устраивая парнишек в нашем доме.

Те, в свою очередь, робели и очень стеснялись. Сказывались несколько лет рабства. Парни никак не могли поверить, что о них кто-то заботится, дает просто так еду и одежду. Прежде всего всех новичков отмыли в бане. Затем подстригли и побрили. А еще много и вкусно кормили.

Конечно, я пообещал, что на следующий день начнем работать, но вместе со мной и под моим руководством. За время путешествия по морю они вполне отдохнули и набрались сил. Нужно успеть отстроить новые дома до сезона дождей. Опять придется брать сосну, к тому же сырую.

— А почему вы не сбежали, не сопротивлялись? — выспрашивала Катюха парней. — Неужели не было выбора, кроме рабства?

— Не было, — покачал головой Иван. — Мы изначально совершили ошибку, когда пошли за Семеном Ильичом. Тогда это казалось правильным и верным решением, чтобы выжить. А потом он быстро сколотил группу личных телохранителей. К тому же у него одного был нож.

— А сбежать? — не унималась жена. — Взять и уйти темной ночью?

— Куда? Семен же не сразу обрел власть и ввел свои порядки. А когда «закрутил гайки», вокруг лежал снег по колено. Выжить можно было только группой.

Ту первую зиму группа обитала в шалашах. Покрытые лапником укрытия засыпало снегом. Внутри оказалась вполне приемлемая температура. При условии, что поддерживать костёр.

Как выяснилось, их группа сразу переправилась на противоположный берег Волги, где росло много деревьев. Так что дров хватало.

— Мы, когда дошли до узкого места, увидели на противоположном берегу шлюпку с теплохода. А еще обнаружили топляк, — продолжил рассказ Иван. — Семен Ильич связал несколько бревен лыком и перебрался на ту сторону. Он надеялся отыскать еще предметы с теплохода.

Вначале сам хозяин с первым замом переплыли реку, потом уже взяли шлюпку и вернулись к народу. Они перевезли всех в несколько приемов. Спасательная шлюпка из полиуретана во время катаклизма совсем не пострадала, как и то, что было в ней. Комплектование шлюпки было стандартным. Но для тех, кто потерпел бедствие, это оказалось настоящим сокровищем.

Я невольно присвистнул, слушая, чем была наполнена посудина. Ладно какой-то там плавучий нож, но топор с ведром и нам бы пригодились. Мы эту шлюпку не заметили. Возможно, прошли мимо в сумерках или во время утреннего тумана. А Семен прибрал себе всё. Там были и мотки специальной веревки — фалиня, черпак, фонарь, свистки, аптечка и прочая мелочовка.

Да и саму шлюпку оставлять не стали. Шлюпка была шестиместной. Вместить всю группу, безусловно, она не могла. Потому эту лохань решили волочь по суше, впрягшись, как бурлаки.

Затем эта шлюпка не раз помогла людям переправляться через реки. Но до зимы они смогли преодолеть не слишком большое расстояние. Прежде всего это было связано с тем, что опыта добывания еды в первобытных условиях ни у кого не было. Поначалу голодали сильно, все. Ослабшие люди не могли двигаться быстро. Они понимали, что нужно уходить на юг. Только физически не могли это сделать.

Берег моря становился все выше. И вопрос с рыбалкой и добычей моллюсков отпал сам собой. Найти пропитание в лесу цивилизованному человеку, без оружия и оснащения, еще сложнее. Но какие-то ягоды, орехи и грибы находили.

Когда выпал первый снег, начали искать место для зимовки. И тогда же появились первые признаки разделения, так сказать, по сословию. А дальше уйти или убежать никто уже не смог. Пришлось принимать навязанные правила. Кто был против — того ждала смерть или в когтях хищников, или от мороза.

Собственно, почему ослабели и перешли в статус рабов эти парни — они просто не имели теплой одежды для охоты. Получался замкнутых круг. Кто ходил с Семеном, добывал зверя. Охотники имели право на лучшие куски и шкуру. Остальные в это время слабели и недоедали. Женщин сразу поделила верхушка. Те сопротивляться тоже не могли.

Повезло, что животных в этом времени очень много. Обретя некоторый опыт, охотники стали приносить столько тушек, что вскоре голод отошел на задний план. У всех наконец появилась одежда. Летом снова отправились в поход, таща за собой шлюпку и припасы. Встреченные водные преграды преодолевали небольшими партиями.

К концу второго лета вышли на небольшую равнину. И вот тут группе не повезло. Они столкнулись с кочующим племенем неандертальцев. Какие-то копья и каменные топоры, безусловно, уже имелись как у мужчин, так и у женщин. Но на стороне неандертальцев была необузданная первобытная сила. Тем не менее, «семеновцы» выдержали и обратили врага в бегство.

Только четверо (включая одну женщину) погибли во время схватки. А одного тяжелораненого Семен лично прирезал. Но больше всего пострадала во время боя шлюпка. Отчего-то вся агрессия первобытных была направлена на этот странный объект. Повезло, что Семен сразу приказал перевернуть шлюпку, соорудив что-то вроде защитного барьера.

Шкуры и прочие ценности из шлюпки выгрузили и ею стали прикрываться от камней и копий неандертальцев. Численное преимущество было на стороне дикарей. И трудно сказать, чем бы закончился бой, если бы противоположная сторона не потратила столько сил на «убиение» странного чудовища. Шлюпку успешно пробили в нескольких местах. Но и ответные меры последовали. Кое-какие луки у группы Семена были. Такое оружие имело одно преимущество — не нужно подходить к врагу вплотную. В общем, неприятеля обратили в бегство, а сами начали подсчитывать потери.

— Дикари же не умеют плавать, — пояснял нам Иван. — Для них реки непреодолимое препятствие. Потому мы поспешили добраться до реки и переправиться на бревнах.

— А зимой по льду они что, не пройдут? — не понял я.

— Кто ж зимой в мороз пойдет искать новое место для стойбища? — с недоумением посмотрел на меня Иван.

Когда группа отошла подальше от земель, где обитали дикари, первым стал вопрос о дальнейшем продвижении. Собственно, дальше они пришли к тому же выводу, что и мы: нужно сделать большое плавательное средство для путешествия по морю.

Оказывается, мы застали чуть ли не первое пробное плавание «аргонавтов». Они только примерялись, как им управлять кораблем, и какие возможности оно имеет, когда появились мы, такие красивые, и под парусами.

Проболтали мы с парнями до середины ночи. Но с утра подхватились быстро. Бывшие рабы не привыкли долго прохлаждаться. Только услышали сигнал со стороны кухни, как тут же подскочили, испуганно озираясь.

— Это Людмила стучит по специальной железке, которую мы используем вместо колокола, — оторвал я голову от подушки.

— Да? У нас тоже стучали по старому ведру, но при возникновении опасности, — пояснил свое волнение Иван.

— Вы же видели наши ограждения? Территория поселка закрыта от возможных хищников, — успокоил я. — Давайте лучше поторопимся с умыванием. А то Людмила не любит, когда народ долго собирается за столом.

— Думаю, что сегодня она не будет против, — отозвалась Катерина. — Больше тридцати человек за стол не сядут.

Собственно, то же самое сказала наша штатная повариха.

— Макс, ты давай перебирайся со своими заготовками выше по реке, — предложил Денис. — Мы под навес продлим столы и лавки. А еще нам нужен детский сад. Алексей Иванович обещал присматривать за малышней, пока женщины будут заняты чем-то другим.

— Только вы мне какой-нибудь невысокий заборчик сделайте, — попросил старый учитель. — Зрение у меня уже не то. Боюсь, разбегутся детки. — И, словив от меня укоризненный взгляд, уточнил: — Когда окрепнут.

— Максимке такой загон точно пойдет на пользу, — подключилась Инна. — Пару дней назад еле успела поймать его, когда он к водяному колесу направился.

В этот день заниматься заготовкой бруса у меня не получилось. Вначале мы перетаскивали запасы бревен. Потом ставили новый навес, делали «загон» для детворы и удлиняли столовую. Но поскольку в работе принимали участие все мужчины, то управились быстро.

Катерина посадила новеньких женщин делать нити изо льна. Похоже, что простыни мы получим еще не скоро. Новичков нужно одеть по погоде. А вот кожи и меха нам пока хватало. Мы эту кожу только на обувь и пускали. Климат в этом регионе хороший, кутаться в меха не приходится. Да и урожай собираем два раза в год. Кстати, до очередного сбора картофеля, гороха и кукурузы оставался примерно месяц, и Денис задействовал всех мужчин на строительстве домов.

Таким составом мы быстро возвели большой, длинный дом из сосны. Позже он станет клубом или школой. Пока же в нём поселим кого привезли. Доски тоже запасли. Нам же требовались и полы, и кровати.

Как только закончили делать этот «клуб», я остался с Иваном и Ваней, работая только на обработке древесины. И пахали парни так, что я невольно их притормаживал. Вначале решил, что это мне попались такие работящие. А потом Катерина просветила. Похоже, что все новички такие трудоголики. Уж насколько мы много чего делали в поселке, но все равно у нас были выходные дни. Работать от зари до заката смысла не было.

Зато с появлением восьмерых мужчин мы сразу столько всего наворотили! Я не успевал замечать, как и что делалось, а они уже передвинули ограждение, проложили тропинки между домами, сделали ещё четыре туалета, расширили умывальники. В новых домах вместо стекол в окнах вставили рамы с высушенными пузырями крупных рыб. На рыбалку за крупными образцами специально плавали. Это были не акулы, конечно. Но что-то хищное и большое. Михаил гарпуном убил четырех. В плавниках оказалось много жира, который Катерина пустила на мыло.

Наконец наши изыскатели нашли мел и привезли в поселок приличную каменюку. Потом раздробим и пустим на зубной порошок. Жаль, что Павла так и не проведали в этом году. Но следующей весной обязательно отправимся за черной икрой, заодно и его навестим.

Наш поселок все больше и больше приобретал цивилизованный вид. Мы снова плавили металл, делали инструменты и посуду. Людмила потребовала большой котел. Из пяти наших канов три давно прохудились. Да и готовить на такую толпу в малой посуде проблематично. Алина снова запустила гончарное производство: возросла потребность в тарелках и кружках.

Это были приятные хлопоты. К таковым можно было отнести и плетение из лозы люльки для нашего с Катериной будущего малыша. Жена надеялась, что родится дочка. Честно говоря, я тоже. Пацанов в поселке было уже четверо. Где им потом невест искать?

— Нормальная ситуация, — заверял Игнат. — Если вспомнить нашу историю, то мужчин всегда рождалось больше.

— А как же «на десять девчонок по статистике девять ребят»? — страшно фальшивя, напел Артём.

— Потому что мужские особи погибают во время войны и прочих конфликтах, — авторитетно заверил доктор.

Но как бы Катерина ни мечтала о дочери, в середине марта у нас родился сын.

— Может, в честь моего отца Сашей назовем? — попросила Катюха, и я не стал возражать.

— Алина, ты хотя бы не подведи, — усмехался потом Игнат. — Давай нам девочку. Будет у нее гарем из парней.

По поводу так называемых «гаремов» Денис не возражал. Когда Иван с Ваней поставили себе дом, то привели в него одну из женщин — Машу и ее малыша. Мужчин в нашем маленьком сообществе действительно было больше. Хорошо, что конфликтов по этому поводу не возникло. Бывшие рабы давно отучились конфликтовать и кому-то перечить.

Дениса это устраивало. Хотя он никогда никого не заставлял, а только вежливо доносил свое мнение. Предложил зимой немного поплавать по морю и сразу набрал команду. Их даже небольшие штормы не смущали. Только меня с бригадой в эту поездку не взяли. Василий, Иван, Ваня и я так и продолжали рубить и обрабатывать деревья. С одной стороны, заготавливали необходимую древесину, с другой — расчищали новые участки для огорода.

Далеко Денис не плавал. И все, что привозили путешественники, волокли вначале Алексею Ивановичу, а потом Катерине. Для нее в кузнице смастерили подобие самогонного аппарата. Катерина до самых родов эксперименты устраивала. Пришлось, конечно, делать сараюшку под химическую лабораторию. Да еще и ставить ее рядом с моим «цехом» — подальше от шустрых детей.

Теперь я «ходил на работу». Это раньше мастерская была под одним навесом с кухней. А теперь нам приходилось огибать загон с зубрами, чтобы попасть в цех.

Поплавать по морю и посмотреть что-то новенькое и мне хотелось. Но я понимал, что отдыхать некогда. Мы же еще куропаток наметили одомашнивать. Да и джута в этом году будет много. Его пустим на канаты для подвесного моста. И значит с меня опять доски, чтобы можно было по этому мосту ходить.

Может, и не совсем честно по отношению к Катерине, но когда Денис весной объявил, что забирает меня в команду за черной икрой, я обрадовался. Наконец-то долгожданный отпуск!

Часть 21

Поход за черной икрой, естественно, был предлогом. К тому же мы были не в курсе, когда там нерест у осетров начинается. Основной и главной причиной стала соль. С увеличением населения поселка увеличился ее расход. Уже в середине весны пришлось выпаривать морскую соль. Она, как оказалось, обладает небольшим слабительным свойством. Если взрослые эту малую «неприятность» как-то терпели, то с детьми была беда.

Людмила старалась готовить каши для малышей отдельно и совсем без соли, улучшая вкусовые качества за счет меда. Мишка прошлым летом еще три роя отыскал и принес. Мёд у нас теперь имелся не только для лекарственных целей. Правда, эти первобытные пчелы жалили зверски. Один раз я сунулся помогать Михаилу и проклял все на свете. Даже дым не усыплял их полностью. А агрессивность у пчел была такая, что местные пещерные львы могли позавидовать. Я в шутку предложил использовать это «оружие массового поражения» в случае нападения на нас неандертальцев. А Михаил пообещал летом еще полазить по горам в поисках новых пчелиных семей.

Пока же нам предстояла поездка за солью. Денис отобрал самых крепких мужчин на случай того, если придется грести, а не идти под парусом. В эту команду попал и Артём. Ещё взяли Олега и моих помощников Ивана и Ваньку. Парни и раньше слабыми не были. А на хорошем питании, при спокойной жизни они окрепли и возмужали.

Дашку с Колькой тоже пришлось брать (куда же без них, если отец Даши отправляется в поход?). Эта парочка еще перед новым годом сообщила, что претендует на отдельное жилье, и вообще они уже взрослые и считай, что поженились. Игната больше всего обеспокоило то, что Дашке только пятнадцать с половиной лет. Он долго и проникновенно беседовал с Колькой, приводя в пример одну из спасенных из рабства женщин, которой пришлось делать операцию и прерывать беременность. Это была первая серьезная операция для Игната. До этого он только зубы рвал, растяжения и порезы лечил.

Повезло, что к этому времени у Катерины уже имелся запас спирта, который она добыла из картофельного самогона. Самым сложным потом оказалось подобрать емкость для хранения этого спирта. Стеклянной посуды, разумеется, у нас не было. Собрали все старые герметические емкости для хранения мобильных телефонов и заполнили их спиртом. В общем, обеспечили для операции стерильность, максимально допустимую в наших условиях.

По поводу гигиены у Игната тоже был пунктик. И даже заверения в том, что если мы с собой не принесли дизентерию и прочие кишечные заболевания, то не стоит волноваться, на доктора не действовали. А уж с появлением зубного порошка он вообще спуску никому не давал. Сам лично вечерами выпиливал и собирал заготовки для зубных щеток. Состояние зубов у новеньких было отвратительное. У них не было возможности следить за полостью рта. Да и питание все эти годы было слишком скудным.

Нам с собой в путь Игнат лично собирал аптечку и предметы личной гигиены, куда входили деревянные коробочки с мылом и с зубным порошком. Когда Василий принес мяту, высушил и добавил ее к мелу, получился вполне достойный продукт для чистки зубов.

Запас чистого белья и полотенца у нас тоже имелись. Мы перед отплытием собрали первый урожай. Думаю, когда вернемся, наши женщины большую часть льна подготовят для ткачества. Зимой я изготовил еще два станка. Причем с таким расчетом, чтобы полотно получалось шириной больше метра. Льна мы имели действительно очень много и продолжали расширять посевы. Да и джута росло прилично. Раньше он отсеивался сам и произрастал в полудиком состоянии. Теперь мы семена собирали и сами сажали. Если сравнить с тем участком, который впервые обнаружил Артём три года назад, то размер увеличился раза в четыре. Обрабатывать такие участки становилось все труднее.

Только пахать много на молодняке зубров в этом году не получится. Будем приучать, конечно. Телята выросли ласковые. Дашка своей любимице Зорьке сплела ошейник и довольно часто выводит гулять за пределы загона. Жаль, что самцов нельзя было кастрировать. Нам же потомство нужно. Но из следующего поколения будем делать волов. Кастрированные самцы не только станут более спокойными, но массивными.

Пока же пахать приходилось самим. При том количестве людей, что было в поселке, с пахотой управились за три дня. Потом еще неделю сеяли и сажали огород. И уже после этого поспешили за солью.

Павлу снова подготовили товары. Причем картофеля везли целый мешок. Топоры, серпы и ножи тоже взяли. Денис хотел договориться, чтобы на будущее соль нам готовили заранее. Проще обменять, чем самим тратить время на её сбор. Хотя даже не так. Нам не настолько сложно собирать эту соль. Денис хотел изобразить видимость торговых отношений и как-то поддержать тех людей, несмотря на то что мы их не привели в поселок.

Наконец мы получили последние напутствия и отправились в путь.

— Забавно будет, если мы снова кого-то встретим, — прикалывался Артём, когда только отошли от родного берега. — Дашка, если заметишь людей, то не кричи, а сделай вид, что не заметила.

— Если снова отклонимся от курса и заметим земли слева, просто уйдем на восток, — успокоил Артёма Денис.

От курса мы точно отклонились. Погода в начале мая была переменчивой. Ночью идти по звездам не получалось. А постоянно сверять направление по компасу не удавалось. Я хоть и сделал для него специальную подставку, но все равно нет-нет, а сбивался с курса. А уж когда на вахту заступали Олег или Артём, то наш корабль как только не вихлял. В результате через шесть дней путешествия мы оказались непонятно где, и берег не просматривался ни с левой стороны, ни с правой.

— Продолжаем двигаться на север, — скомандовал Денис, хотя определенные опасения у нас были.

Следующей ночью никто не спал. Небо заволокло тучами. Темень вокруг была такая, что разглядеть ничего не представлялось возможным. Встать на якорь с длиной нашей веревки мы тоже не могли. Глубину отслеживали каждые четверть часа, опасаясь наскочить на мель или хуже того — врезаться в берег.

Михаил к тому же уверял, что слышит шум волн, разбивающихся об тот самый берег. Паруса спустили сразу, как стемнело, но корабль все равно куда-то сносило. Тут уже я не мог определить, в какую сторону.

Рассвет спокойствия не принес. С утра был такой густой туман, что двигаться куда-то откровенно стало страшно. А тут еще Колька выкрикнул, что глубина три с половиной метра.

— Встать на якорь! — моментально среагировал Денис. — Всем спать, пока не прояснится погода.

Сказалась бессонная ночь: мы попадали на лежанки и отрубились моментально. Проснулся я от пригревающего солнышка часа через три. Спать хотелось еще. Но гораздо больше меня интересовало, куда это мы доплыли? Оттого разлеживаться не стал, а подхватился, оценивая обстановку. Почти следом за мной зашевелился Денис, да и Артем, бормоча под нос по поводу того, какая подветренная сторона, стал искать место для туалета.

— А шум прибоя Михаил правильно слышал, — заметил я.

— Это что, Волга? — закончив туалетные дела, поинтересовался Артём.

— Трудно сказать. Мы умудрились встать на якорь ровно посередине, перед входом в русло, — пожал я плечами.

— Волга, — заверил Денис. — Русло ориентировано точно на север. Все другие реки: будущий Урал или, к примеру, Терек, имеют другое направление.

— Пройдем чуть выше по течению и пополним запас пресной воды? — интересовался я.

— Давай до ближайшей рощи, чтобы не тратить запасы своих дров и угля для кипячения.

Вскоре проснулись остальные члены команды и тоже присоединились к обсуждению того, куда нас занесло.

— Вон Змеиный остров! — выкрикнул Колька, показывая на что-то впереди. — Там Сашу похоронили.

— Дальше не пойдем, — сообщил Денис. — Берег станет выше. А сейчас у нас есть возможность причалить вплотную.

Собственно, так и получилось. Пока берег с правой стороны не возвышался над бортом корабля и был довольно отвесным. Колька, измерив глубину, сообщил, что можно приставать в любом месте, где меньше валунов.

Совсем уж вплотную к берегу мы не причалили. У нас для этого имелись сходни длиной в два с половиной метра. Но всё равно пришлось повозиться. Колька первым перебрался на берег. Потом вбивал колья и фиксировал нос и корму корабля. Плюс еще якорь и сходни.

До обеда занимались кипячением воды. Потом приметили пасующееся стадо и, прихватив щиты и арбалеты, отправились на охоту. Подобные копытные нам раньше не встречались. И больше напоминали оленей. Но на вкус мясо оказалось приятным. Жаль, что соли почти не было. Только в этот день куда-то плыть смысла не было. Хотя до солончака не так уж и далеко оставалось плыть. На нашем корабле дойдем за несколько часов.

Собственно, так и получилось. Добрались мы до солончака быстро. По пути встретили немало следов жизнедеятельности группы Павла. И даже кое-что подправили. Нам требовались дрова для костра. Заодно принесли еще бревен с запасом для обновления землянки. Укрепили защитный забор. Помню я, какие кошечки приходили с претензиями на наши запасы мяса. Но это все делалось для Павла. Сами мы ночевать на берегу не планировали. Заложили в коптильню немного оленины. До конца прокоптиться она не успеет. Но хоть немного пропитается дымком.

— Нужно договариваться с Павлом насчет соли, — категорично заявил Артём на второй день её сбора.

— На территории Ирана тоже были солончаки, — припомнил Михаил. — Просто мы их не обнаружили. Мы вообще мало где были. Сейчас у нас есть четыре экспроприированные долбленки, на них можно провести разведку по рекам.

— Две байдарки вполне целые, — напомнил Денис.

— Если хочешь сохранить их подольше, то не стоит использовать на горных реках. Там и деревянные посудины сгодятся.

— На следующий год придется закладывать новый корабль, — озвучил Артём другую нашу проблему.

В трюме все больше и больше подтекало. Мы только успевали законопачивать щели. Все же наше первое судно имело много недостатков. И опыта у нас тогда было мало, и инструмента минимум. Артём прав — нужно думать о новом корабле. Но на следующий год я разве что смогу только подготовить доски. А постройку организуем годика через два. Пока же придется продолжать конопатить щели. Благо, джута хватает для этих дел.

Соль по контуру соленых луж мы собрали всю. Случись сейчас группе Павла наведаться к солончаку, их ждет разочарование. Зато мы запасли килограммов сто пятьдесят. Надолго хватит. Это раньше мы запасали на зиму много мяса и рыбы только потому, что не хватало еды. Теперь у нас есть много чего с огородов. А на приготовление супов и похлебки много соли не расходуется.

Павлу мы в этом году везли даже пшеницу. Наконец-то наши урожаи стали такими, что даже с учетом прироста населения можно было каждый день печь лепешки. Хотя тут другая проблема нарисовалась. К тем же лепешкам хотелось бы, кроме воды и соли, добавить другие ингредиенты. Ни яиц, ни молока (свежего или кислого) у нас не было. Потому вместо лепешек Людмила предпочитала делать колобки на жиру и укладывать их поверх мясного блюда.

А при том обилии кукурузы и проса отчего-то не сильно и хотелось хлебных лепешек. Зажрались! Именно по этой причине для Павла мы выделили полмешка пшеницы. Пусть порадуются. Только вот Дениса беспокоило совсем другое. Судя по следам, на солончак давно никто не наведывался. Интересно, выжили наши люди или нет?

Переживали мы зря. Наш старый лагерь процветал. Даже детишки бегали и с визгом кинулись встречать наш корабль, когда мы подошли ближе. Тут же и взрослые показались. Причем много. Мы оставляли шесть человек. А на берегу толпилось больше десятка.

— Откуда еще женщины? — первым пересчитал народ на пристани Михаил.

— Это местные, — ответил Артём, — и не неандертальцы. Но и не наши современники.

Теперь уже все с интересом разглядывали как минимум четырех новых особей женского пола. Иван с Ванькой рассказывали, что неандертальцы отличались светлыми волосами, и глаза у большинства были серые. Мы же наблюдали у незнакомых женщин очень смуглую кожу, их внешний вид лично мне напоминал африканских бушменов.

Росточка женщины были невысокого. От силы метр сорок. Если бы не хм… «вторичные половые признаки», я бы решил, что это подростки.

Тем временем на берегу появились и мужчины во главе с Павлом. Не с пустыми руками. Копья с собой не забыли прихватить. Павел сразу на детей цыкнул, отгоняя их от пристани.

— Мы с миром и подарками! — громко сообщил Денис.

Особого воодушевления на лице Павла не появилось.

— Даже на ночевку оставаться не будем, — заверил Денис и начал выбираться на пристань.

Пока мы выгружали товары, Денис с Павлом обсудили дальнейшие условия торговли солью. По поводу нереста осетровых люди Павла были не в курсе. А мы тоже так и не поняли — опоздали или приплыли слишком рано? Естественно, ждать специально не планировали. Основной задачей был сбор соли, и с ней мы справились.

Как и обещал наш командир, долго задерживаться в поселке не стали. Передали семена, надеясь, что они успеют все это посадить и снять урожай, договорились о сроках на соль, да и отчалили.

— Откуда дамочки? — первым поинтересовался у Дениса Михаил.

— Эти тоже успели повоевать. Мы не встречали, но оказалось, что к солончаку приходят не только животные. Племя хомо сапиенс проживает дальше в пещерах. Откуда и куда шли неандертальцы, Павел не в курсе. Но они застали момент, когда более разумные отбивались от диких, и подключились к боевым действиям. Кого-то из неандертальцев убили, кто-то убежал. Но с остатками племени хомо сапиенс подружились. А поскольку мужчин погибло много, то взять свободных женщин труда не составило. В отличие от Семена Ильича, Павел разумно посчитал, что дети — это будущее. Забрал четырех женщин вместе с детворой. Все остались довольны. Племя тем, что не нужно кормить слабых особей, а Павел с мужиками порадовались дополнительным рабочим рукам на хозяйстве и, естественно, «гарему».

Повозиться с теми женщинами им пришлось немало. Даже вырыли землянку для них. Больно уж они оказались вонючими и неряшливыми. Зато во всем остальном Павел ими доволен. Шкуры выделывают, глину месят, лепят кирпичи и прочую работу выполняют помимо «супружеских обязанностей».

Не забыл Денис предупредить соседей об агрессивных наших соотечественниках на противоположном берегу моря. Впрочем, Павел вряд ли туда сунется. Но пусть будет в курсе. Вдруг «семеновцы» из числа тех, кто выжил, рискнут на камышовом судне переправиться через море?

Инструменту и семенам Павел обрадовался. А еще рассказал, что как мы ни собирали тщательно урожай на нашем старом огороде, что-то упустили: следующей весной там взошели и овес, и лен. За два года поселенцам удалось развести эти культуры. Но с новыми топорами, лопатой и серпами можно устраивать более приличную плантацию.

А еще по сведениям Павла мы за время проживания в этом лагере выбили почти всех хищников в округе. Под это дело расплодились те грызуны, что напоминали зайцев. Теперь вся зимняя одежда этих людей сшита из заячьих шкурок. Мяса им хватает. Рыбу ловят и заготавливают на всю зиму. Опять же грибы, ягоды и орехи. В общем, не голодают.

За саженцами лещины мы не пошли. Когда в прошлом году не получилось добраться до Павла, Василий попробовал посадить обычные орехи. Вполне удачно получилось. К тому же у нас скоро будет молоко, да и подсолнечника предостаточно.

— Можно снова в августе пройти на корабле вдоль берега на запад, — строил новые планы Денис. — Посмотрим, что еще из растений можно привезти к себе.

Часть 22

Дома нас ждали с нетерпением и волнением. Санька за полторы недели, что я его не видел, значительно подрос. И все равно такой кроха! Просто боязно на руки брать.

— Катюша, как у тебя с молоком? — первым делом поинтересовался я.

— Хватает, — успокоила жена. — Семечки и мед у меня в рационе каждый день.

— Это хорошо.

— А еще у нас есть кофе, — удивила меня супруга.

— Настоящий? — не поверил я и правильно сделал.

— Цикорий нашли. Он растет за полем с джутом. Мы раньше не приглядывались. А тут Василий вспомнил, что это такое. Корешков наковырял, просушил, истолок. Кофеем па-а-ахнет, — состроила умильную мордашку Катюха. — Людмила на ужин вам обязательно приготовит.

Кроме этой находки других новостей в поселке не было. Даже кузница не работала. Все ждали Михаила и Дениса для выплавки металла. Наш командир это и планировал. А еще обещал мне двуручную пилу сваять. Я, не будь дураком, потребовал две. Это же как ускорит процесс распилки стволов на доски!

Но повозиться с полотном для пилы мужикам пришлось серьезно. Катерина как могла консультировала. Выглядело это довольно забавно: на одной руке у нее висит переносная люлька с Сашкой, второй рукой она какие-то записи листает и еще пытается заглянуть в кузню, попутно давая указания Артёму, как нагнетать мехами воздух.

И никто не возмущался, а терпеливо следовал советам химика. Денис хотел, пока у нас есть время между посадками огорода, запастись инструментом. Кроме того, огород нужно расширять. Значит, потребуются лопаты. А еще нам нужны были кирки. Пару штук Михаил отлил раньше. Ими добывали каменный уголь. Но и для огорода такой инструмент неплохо бы заиметь.

Не сразу стало заметно, что удобрений для того участка земли, где мы сажали овощи два раза в сезон, стало не хватать. Земля постепенно истощалась.

— Для пшеницы нужно делать двуполье, — категорично заявила Татьяна.

Василий хоть и валил деревья с таким расчетом, чтобы освобождать участки для огорода, но этого было мало. Плюс еще корчевать пни приходилось.

Меня с моими подопечными на лесоповал так и не поставили. Мы продолжали заготавливать доски и брус. Но все остальные мужчины, незанятые в кузне, расширяли огород. Потом еще строили новую загородку. В нашем регионе хищников не было. А вот ближе к горам мы находили их следы.

В общем, к середине июня, как раз в то время, когда мы сажаем овощи во второй раз, новый участок под огород был подготовлен и вскопан. И вот тут все как-то заметили, что дождей давно нет. Мы еще в марте радовались необычно теплой погоде. А потом как-то не сильно обращали внимание, привыкнув к тому, что климат в этом регионе мягкий.

— Кто помнит, когда был последний дождь? — задал Денис вопрос. И все разом задумались.

— Немного моросило в прошлый четверг, — припомнила Катерина. — Я под навесом кузни около часа стояла.

— Тот дождь только пыль прибил, — дополнила Людмила. — А вообще последний серьезный дождь был как раз на первое мая.

— Для ледникового периода характерны засухи, — пожала плечами Татьяна.

— Завтра же отводим корабль в Каспий и ставим на якорь. А затем замеряем каждый день уровень воды, — постановил Денис.

— А огород когда сажать? — задал вопрос Василий.

— С огородом повременим, — покачал головой командир.

Надо сказать, корабль мы отвели в море вовремя. Уровень воды в реке начал ощутимо понижаться день за днем. Уже через неделю пришлось увеличивать размеры колеса, которое черпало воду из реки. Мы же пользовались этим водопроводом для хозяйственных нужд. В колодце набирали воду только для питья.

Как только закончили с колесом, Денис новую задачу поставил:

— Максим, собирай весь свой горбыль и лепи продолжение водостока. Продлеваем его до огородов. Посадим горох, картофель и кукурузу, но все под полив.

— Это сколько же тянуть! — возмутился я. — От реки двести, двести пятьдесят метров. А сейчас наш водопровод от силы метров пятнадцать.

— Выбора нет. Нам еще придётся орошать пастбище для молодняка зубров.

— Денис, я бы подумал о втором колесе и таком же принципе полива на другом берегу, — подключился к нашей беседе Михаил. — Если стадо зубров передохнет, то и наши запасы мяса исчезнут.

Вот теперь все осознали, чем грозит нам засуха. Не будет травы, не будет пищи для зубров. А кроме того, если у животных был где-то спуск к воде, то сейчас уровень понижался сантиметров на десять ежесуточно.

— Срочно нужен мост, — оценил объем работы Артем.

— Подготавливаем все для водопровода на нашей стороне и для противоположного берега. Максим собирает еще одно колесо. За это время женщины сплетут канаты из всего запаса джута, что мы имеем.

Джута, как оказалось, заготовлено было прилично. Мы и так собирались делать подвесной мост. Не такими авральными темпами, конечно. К работе подключились все и сразу. На Алексея Ивановича спихнули детей. Катерина даже нашего Сашку оставляла с ним, пока тот спал, и подключалась к плетению канатов. Я им простенький механизм собрал, истребовав у Михаила немного металлических деталей. Канаты получались крепкие. Только процесс их изготовления даже при использовании станка был трудоемким. При ширине реки пятьдесят-шестьдесят метров требовалось изготовить цельный канат метров на десять длиннее.

Катерина вращала ручку станка, находясь возле кухни. А ее подручные держали концы заготовки возле загона с зубрами. Кстати, там же, у загона, мы и планировали делать мост. Небольшой изгиб русла реки сокращал расстояние между берегами метров до пятидесяти.

Как бы мне ни было жалко, но все припасенные для мебели доски я пустил на постройку моста. Тут как раз и пригодились новые пилы. Распилили заготовленные стволы на ровные части быстро и качественно. Дашка с Колькой за два дня наковыряли отверстий и начали связывать доски с канатной основой.

Потом мужики дружно забивали опорные столбы с двух сторон от берега, укрепляли камнями и фиксировали дополнительными связками. Конструкция получилась серьезной и крепкой. Сам подвесной мост тоже получился тяжеленьким. Мы задействовали весь свой транспорт, чтобы протащить его от одного берега до другого. Экспроприированные долбленки связали вместе, нагрузив на них «мост». Четверо мужиков на лодке тянули за собой все это сооружение. Еще шестеро на байдарках страховали по бокам.

Начали работать с утра и закончили ближе к ужину. Как натягивали канаты — вообще отдельная история. Висели по десять человек, создавая натяжение, пока Денис с Михаилом фиксировали и завязывали концы.

С водопроводом на противоположном берегу особых трудностей не возникло. Сам рельеф местности помогал. Парни больше времени потратили, чтобы вбить в землю стволы через каждые три метра. Ну и высота стволов была метра два с половиной. Это чтобы зубры не посбивали рогами конструкцию водопровода. Ее сделали по упрощенной схеме — две доски скрепленные под девяносто градусов. Крепеж выбирали тоже самый простой. Между собой две доски фиксировали штапиком, а к столбам привязывали той лозой, из которой плели корзины.

В одном месте парни сделали вывод водостока и пустили его в срочно выкопанный пруд. Пруд, конечно, это только название. Обычная яма размером два на два и глубиной метр. Водоем этот был на всякий случай, если у зубров не окажется другого выхода к воде.

Какие еще рыли «оросительные системы», я не сильно вникал. Мне забот и в поселке хватало. Если раньше наш водопровод был на высоте метра (по размеру радиуса водяного колеса), то теперь это расстояние пришлось увеличивать вдвое.

Спал я в эти дни от силы часов пять в сутки. Василий уже носил воду в кожаных ведрах для поливки винограда, ягодного кустарника и лещины. Погода с каждым днем становилась все жарче и жарче. Одно успокаивало, что река пополнялась не только за счет ручьев, а в основном, от ледника в горах. Он если и таял, то не слишком быстро.

Только для поливки огорода вначале нужно было установить как минимум сотню столбов, а перед этим выкопать ямы и принести камни для укрепления.

Михаил заготовил шестнадцать штук топоров. И все мужчины рубили деревья от рассвета до заката. Попутно освобождая новые участки для пастбища. Женщины не отставали: копали ямы и помогали ставить столбы. Я с Ванькой и Иваном только успевал закреплять лотки для воды. Даже сделали себе стационарную лестницу с помостом. И, как я уже говорил, забыли, что такое нормальный сон. Мы же свои заготовки могли собирать под навесом при свете костра. Отходов в виде веток для него хватало.

Водопровод до самого дальнего конца огорода дотянули только к концу июля. Немного не рассчитали по высоте с тем холмом, где рос виноград, но это было не критично. Его можно и вручную полить. Так что женщины сразу занялись посадкой огорода. Вернее, тех продуктов, что выбрал Денис. Действительно, сажать в засуху пшеницу нерационально. Людмила только настояла, чтобы посеяли морковь. Вдруг не сохраним луга с травой? Хотя бы морковкой свою живность будем кормить.

Впрочем, луг на противоположном берегу продолжал зеленеть и радовать глаз. И больше всего тот самый «глаз» радовался пришедшему стаду зубров.

Денис прошел вверх по течению реки и нашел еще одно место, где трава не совсем погибла, но была близка к этому. Три пустых русла ручьев красноречиво свидетельствовали, как раньше подпитывался этот луг.

Глобальный водопровод возводить на этом месте не стали. Но колесо пришлось собирать. Затем мужики прокопали неглубокий канал отводами и на этом остановились. Водяное колесо зачерпывало кувшинами воду из реки и выливало ее прямо в канал. И дальше она расходилась простым водотоком.

Занимаясь водопроводом, мы продолжали измерять уровень воды в реке. На какой-то отметке вода перестала понижаться. Скорее всего, этот уровень поддерживался ледниковой водой. Как мы уже видели, ручьи давно пересохли. А вместе с ними начала увядать вся растительность. Трава вдали от источников воды высохла. Колька с Дашей натаскали этого сена под навес для зубров. Но и свежей травы умудрялись накосить каждый день. Теперь было бегать через подвесной мост легко и просто. А противоположный берег продолжал зеленеть.

Наш огород за счет полива совсем не пострадал. Мы самонадеянно обрадовались, что авральная работа сошла на нет, а очередная напасть не замедлила случиться.

Кукуруза только начала идти в рост, и тут ею заинтересовались какие-то мелкие грызуны. Суслики или что-то подобное. Размером чуть больше ладони, эта мохнатая дрянь повадилась пастись на огороде. И главное, что поймать и прибить никак не получалось. Эти звереныши не имели поблизости мест проживания — норок или чего-то похожего. Просто они пришли с тех мест, где не стало пищи. И как их уничтожать?

Пробовали ограждать низким плетнем. Помогало, но слабо. Грызуны уже на третий день накопали тоннелей под барьером. Лучше всего получалось убивать их при помощи арбалетов. Я хоть и возмущался, но вытачивал арбалетные болты каждый вечер. И дело уже было не столько в тех сусликах, как в развлечении. Не так уж его и много у нас. А тут всех вдруг внезапно обуял азарт.

— У меня сегодня пять сусликов! — хвастался Ванька перед Иваном.

— А у меня семь! — вываливал я свои трофеи.

Мы даже работу по заготовке досок временно приостановили. Во-первых, не было леса. Все стволы ушли на создание водопровода. А во-вторых, хотелось немного отдохнуть. Не самый удачный повод, конечно. Но дежурства на огороде скучными не были. Попутно получали навыки в точной стрельбе. К тому же шкурки сусликов шли в дело. Их мясо, правда, не ели. Не голодаем. А эти грызуны имели специфический запах.

Поток зверьков немного уменьшился к концу лета. За это время я восемь дополнительных арбалетов собрал. Хотел больше, но в кузнице в очередной раз закончился каменный уголь, и, соответственно, остановилась выплавка металла. А без металлических деталей арбалет будет слабым.

— Ветер в последние дни северный, — ненавязчиво начал я намекать Денису, что пора бы нам уголь привезти.

— Думаешь, пройдем под парусом на нашей лодке? — усомнился он.

— Если не пройдем, то вернемся. А так хоть разведку проведем.

— Лучше все же взять еще долбленку и в нее загрузить уголь, — предложил Артем. — Даже три человека могут оказаться большим весом для этого уровня реки.

Долго обсуждать и планировать Денис не стал, и на следующее утро мы втроем отправились вверх по течению реки. Отойдя на километр от поселка, дружно загрустили. То, что мы видели вблизи моря, не передавало всей полноты картины засухи. Кустарник стоял весь голый. Листьев совсем не осталось. Деревья, конечно, черпали воду где-то на глубине, но все равно смотрелись пожухлыми. Если «наши» зубры раньше где-то гуляли по равнине, то последний месяц провели напротив поселка, и причину этому мы видели.

Правый берег выглядел немного лучше. А ближе к горам так вообще появилась зелень. Похоже, что какие-то ручьи достигали подножия гор.

Пока мы рубили кирками уголь, наблюдали в горах парнокопытных животных. Они спокойно паслись на склонах. Один раз заметили, как на этих коз охотился хищник из семейства кошачьих. Но мы особо не волновались. Далеко, да и костер мы можем развести в любой момент, отпугивая животных.

На второй день уже внимания не обращали на то, что происходит выше в горах. Но когда в обед присели передохнуть, я невольно занялся подсчетом поголовья парнокопытных. Просто так, из интереса.

— Ты видел?! — вдруг воскликнул Артём и подхватился.

То, что один из «козлов» упал, я заметил. Только не понял, почему.

— Его копьем сбили, — вглядываясь вдаль, пояснил друг.

— Да ну… — не поверил я.

— В укрытие, — неожиданно рявкнул Денис и дернул меня за собой в кустарник.

Артём тоже не тормозил и плюхнулся следом.

— Это что? Это кто? — недоумевал я.

— Это люди. И судя по светлым макушкам — неандертальцы, — сообщил Денис.

— А сюда как попали? Они же плавать не умеют.

— Реки пересохли, — застонал Артём, понимая, что нам грозит в ближайшее время.

— Тихо подтягиваем корзины с углем и срочно возвращаемся к лодке, — скомандовал Денис.

Едва загрузив последний уголь, мы налегли на весла. Слабое течение подталкивало лодку, но и мы гребли так, что могли побить все известные рекорды скорости. Главное было успеть предупредить наших.

Цикорий http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/29/4b3e6d2e1d3b8a4f3ea8d9c12b0f78ee-full.jpg

https://www.youtube.com/watch?vcd1O9MDCZKo

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/29/71b3d7e614d64415fafdc8e79a63288c-full.gif

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/29/4bdcb4eff2b023bce2b1c8e2b7844556-full.jpg

Мост http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/29/0984b73bc812ec17e65d78bbb3770e13-full.jpg

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/1/29/c02bea9cf018db55535480e6d6374cd8-full.jpg

Часть 23

Самое паршивое было то, что мы засветились перед неандертальцами. Дикари нас заметили. И даже какое-то время сопровождали вдоль берега реки. Но бежать с той скоростью, что развила лодка, неандертальцы не смогли или, что более вероятно, не захотели. Пока. Что им стоит дойти по руслу реки до поселка? Можете представить, в каком состоянии мы прибыли домой.

— Лучше бы не ходили за углем, — корил сам себя Денис.

— Тогда бы не были в курсе, — успокаивала его Людмила. — Зато теперь успеем как-то подготовиться.

— Перекуём «орала на мечи»? — вытащил новенький серп Михаил.

— Ты тем мечом пользоваться-то умеешь? — скептически отнеся к предложению Артём. Все остальные молча слушали, не встревая в разговор командиров.

— Арбалетов у нас двадцать штук, — начал я подсчитывать, — копий около сорока.

— Копья на один удар, — прервал меня Василий, вспоминая наши навыки в охоте.

— Есть топоры для ближнего боя.

— Который лучше не допускать, — встрял Денис.

— Оружия хватает на всех, — подытожил я. — Ванька, Иван, начинайте вытачивать еще болты. Для ближнего боя они даже без металлических наконечников подойдут.

— Удачно мы в последнее время на сусликах тренировались, — хмыкнул Артём.

— А я с топором вообще каждый день тренируюсь, — напомнил другу о своих умениях.

До ночи занимались подсчетами и складировали вооружение.

На охоту или просто куда-то в незнакомый район мы всегда ходили с щитами. Но обычно охотников было немного. Оттого и щитов оказался всего десяток. Татьяна с Людмилой пообещали, что до утра сделают еще четыре. Наших касок, тех, с которыми мы отправились в водный поход, было ровно четырнадцать штук. Соответственно, могли выставить столько же бойцов со щитами.

Дашка с Колькой тоже рвались в бой, но тут возражали уже все. Да и Игната планировали оставить дома. С утра пораньше мы, прихватив то, что было уже подготовлено, выдвинулись из поселка. Встречать неандертальцев планировали выше по течению.

— По лесу они не пойдут, там все родники пересохли. Дикари будут двигаться вдоль источника воды, — заверял Денис.

И потому мы решили занять оборону на том участке, где недавно заготавливали стволы деревьев. Пни выкорчевать еще не успели. Для нас они будут дополнительным укрытием.

— Давайте быстро соберем смотровую башню, — предложил Василий, когда мы, пройдя пару километров от этого места, не заметили никаких следов пришельцев.

Разведчиков командир выставил. Но все надеялись, что запас времени у нас есть. На лодке, не слишком торопясь от мест с углем, мы обычно добирались за три дня. В этот раз потратили меньше двух суток. Ночью при свете луны просто отпускали лодку по течению. Следили только, чтобы на большие валуны не наткнуться. Пока один кто-то спал, двое продолжали направлять посудину. А с рассветом мы дружно налегали на весла. Надеемся, что у неандертальцев не получится добраться также быстро.

Сутки, а то и двое в запасе у нас были. Пока же срочно строили смотровую башню, женщины подтаскивали к временному лагерю запасы продовольствия и наше оружие.

Башню собрали высотой метров семь. Деревьев в этом месте почти не было. А те, что росли восточнее, были ниже. Сразу же на башню отправили дежурить Кольку с Дашей. Нехотя Денис согласился, что если эти двое начнут обстреливать дикарей сверху, то от этого будет прок.

— Я из лука стреляю лучше всех, — настаивал на своем присутствии Игнат.

— Там площадка маленькая, — возражал Денис, подразумевая, что на смотровой башне втроем будет тесно.

Игнат же категорически отказывался уходить в поселок. Так-то сбегал пару раз за своими аптечками и средствами первой помощи. А потом демонстративно уселся у основания башни.

— Как увидите дикарей — кричите, я к вам поднимусь, — приказал он Кольке.

Видя такое дело, Денис махнул рукой. У него других забот хватало. Срочно и бегом мы отрабатывали приемы боя.

— На первый-второй рассчитайсь! — командовал Денис. — Первые номера, приготовиться…

Потом еще отрепетировали создание круга. Девять человек из ровной шеренги образовывали круг, замыкая внутри пятерых стрелков из арбалетами. Это на случай, если дикарей окажется слишком много. Тех, кого мы встретили, было меньше двух десятков.

Теплилась, конечно, надежда, что неандертальцы сюда не сунутся. Но по рассказам Ивана и тому, что успел узнать Денис у Павла, эти дикари были людоедами и из всего разнообразия животного мира предпочитали в пищу мясо разумных.

— Может, это какие-то ритуалы? — не верила Катерина, когда Иван первый раз рассказал, что видел человеческие головы на копьях, которыми потрясали неандертальцы.

А вот у Павла имелась более достоверная информация. Он сам видел разделанные и наполовину съеденные тела кроманьонцев. Так что опасения по поводу того, что неандертальцы пойдут искать «деликатес», были вполне обоснованными.

В этот день ни ближняя разведка, ни наблюдатели с башни первобытных людей не заметили. Следующий день тоже прошел в беспокойстве и ожидании. Ночевали мы тут же, вокруг смотровой башни, прикрывшись со всех сторон щитами. Полноценным сном это было трудно назвать. Но не думаю, что в поселке нам бы спалось спокойнее. А к обеду третьего дня от того момента, как мы устроили лагерь, Колька свистком привлек наше внимание.

— Плохо видно, но за поворотом реки, похоже, появились неандертальцы, — спустилась вниз Дашка с сообщением.

— Всем занять свои места! — скомандовал Денис. — Людмила, Татьяна, забирайте свои плошки, котелки и бегом в поселок, — отослал он женщин.

Все остальные дамы с детьми уже были на берегу. Людмила с Татьяной подадут им сигнал, и в случае опасности они сразу начнут грузиться на корабль. Не хотелось думать о плохом, но мы предусмотрели и такие меры предосторожности.

Ждать появления неандертальцев пришлось почти три часа. Упарились мы за это время изрядно. Тела прикрыли не только одеждой, но и подобием наплечников. Парни, кто встречался с дикарями, вспоминали, что те очень метко швыряют камни. Убить такой булыжник может только при условии, что попадет в голову. Но и для других частей тела не самые приятные ощущения.

— Занять оборону! — наконец скомандовал Денис.

До кромки леса было метров сто. Первые дикари уже появились в зоне видимости. Оценили нашу диспозицию и резво припустили обратно.

— Типа мы их напугали? — озвучил вслух свое впечатление Артём.

— Скорее всего за подмогой пошли, — разуверил я друга.

Так оно и оказалось. Вскоре со стороны берега появился еще десяток древних людей. Да и из леса начали выходить. Сразу атаковать наш хилый строй они не стали. И, похоже, накапливали силы, собираясь все вместе группой.

— Пятьдесят семь, пятьдесят восемь… — подсчитывал Артём тех, кто был у кромки леса. На цифре «семьдесят шесть» он замолк и стукнул копьем о землю.

— Там половина старики и женщины, — попытался нас подбодрить Денис.

Так оно и было. Причем грудных или просто маленьких детей среди неадертальцев не было. Но даже подростки лет двенадцати-тринадцати очень агрессивно потрясали палками.

— Опасность представляют только каменные топоры и дубинки, — громко начал вещать Денис. — Это оружие ближнего боя. Постараемся уничтожить половину дикарей еще на подступах. Приготовились!

Арбалеты были уже у всех взведены. Неандертальцы пошли в наступление. Они бы, может, припустили шустрее, но невыкорчеванные пни замедляли их движение.

— Первые номера, пли! — выкрикнул Денис. — Заряжай! Вторые номера выбивают фланги, пли!

Тем, кто сидел на смотровой башне, командовать не было нужды. Да и стрелять сверху гораздо удобнее. Пока я прикладывал второй болт, успел заметить, что зацепить, ранить и, надеюсь, что убить мы смогли не меньше четверти нападающих. Игнат посылал стрелы, как тот пулеметчик. Мы с арбалетами такой скоростью похвастать не могли. Но все равно, до того момента, как дикари приблизились, успели выпустить еще по три болта. Камни стучали по нашим каскам и щитам, но пока вреда никому не причинили.

— Замкнуть строй в кольцо! — проорал Денис очередную команду.

И вовремя. Только успели замкнуть самых слабых и худосочных с арбалетами в середине, как неандертальцы приблизились вплотную.

На меня пахнуло запахом натурального зверинца. А тут еще эти морды увидел вблизи и невольно содрогнулся. Нет… Это не люди. И не просто тупиковая ветвь развития, а натуральные дикие звери. Самого первого дикаря, который замахнулся на меня дубинкой, я рассмотрел подробно. Лоб настолько низкий и приплюснутый, что мозгу поместиться в той черепушке негде. Хищный оскал и общее агрессивное выражение морды произвели должное впечатление.

Я ухватил покрепче топор. Так страшно мне никогда в жизни не было. И выбора нет — или я его, или он меня. Оставалось надеяться, что навыки рубки стволов меня не подведут. И по привычке я сделал хороший замах. Только вонючий коротышка, что подскочил ко мне, успел увернуться и долбануть по щиту. Вернее, он хотел по голове. Но тут сыграла роль разница в росте. Неандерталец ростом был не выше метра пятидесяти. И прикрыться щитом я сумел. А удар оказался настолько мощным, что я едва не выронил щит. Пальцы буквально онемели от боли. Зато эта боль меня не только отрезвила, но и разозлила. Страх сразу пропал, и осталось желание отомстить. Второй замах топором я сделал короткий, намереваясь попасть по голове. Только этот шустрик снова ускользнул. Зато мой топорик пригрел другого мужика, что тоже лез ко мне с желанием повоевать. Подставился он под топор так удачно, что я точно попал ему в середину лба. В очередной раз выручило то, что я значительно выше ростом.

И тут меня чуть не стошнило. Одно дело, когда разделываешь тушу зубра, и совсем другое — раскроить череп «почти человеку». Да еще мозги с кровью брызнули во все стороны, в том числе на лицо. И не утрешься — руки заняты.

Пока я замешкался, выдергивая топор из мертвого дикаря, «первый» неандерталец в очередной раз долбанул по щиту. Вот же зараза! Левую руку я уже не чувствовал. Достал меня этот вонючий! Чего зря по щиту стучит? Или это такой хитрый план — лишить меня защиты?

Я снова замахнулся топором, намереваясь в этот раз хорошенечко стукнуть своего упёртого противника по кумполу. Дикарь имел примерно схожие намерения. Он свою дубинку перехватил двумя руками и, выкрикивая что-то вроде «гы-гы-ы-ы», кинулся на меня. Но ударить топором я его не успел. В распахнутый рот дикаря влетел арбалетный болт.

Тут я и вспомнил, что вообще-то стою и закрываю собой парней, которые стреляют. Надо сказать, удачно стреляют. Следующей на меня кинулась неандертальская старуха. Думаю, что старуха. Хотя тут возраст не разобрать. Да и времени на подробный осмотр не было. Я только успел запомнить гневно раздувающиеся ноздри и вываливающиеся из того подобия одежды, что была на этой особи, обвислые груди и долбанул ее топором.

Бабка оказалась живучей, череп имела крепкий. Удар у меня получился неточный, и лезвие скользнуло, снимая с части головы скальп, вонзившись в плечо. Мне показалось, что стукнул я её нормально. Дикарка упала, но выжила. И — сука такая! — вцепилась зубами мне в правую ногу, неприкрытую щитом.

Пришлось нагибаться, открывая стоящих за спиной парней. Пока бил обухом по голове бабки, над ухом просвистело копье и, пробив щит, застряло в нем. Это меня стимулировало и взбодрило. Быстро поднялся. Подрыгал ногой, избавляясь от зубов неандерталки, и снова получил удар по щиту. Причем тот, кто бил, имел каменный топор довольно хорошего качества. Щит из толстой кожи тура пробил, как бумажный. Но на моё счастье топор дикаря застрял во внутренней оплетке из реек. Отпускать оружие неандерталец не хотел, а я, соответственно, щит. И мы принялись тянуть друг у друга своё вооружение. Повезло, что Артём, стоящий слева от меня, прибил дикаря раньше, чем он высвободил топор.

Я даже не сразу понял, что на щит больше никто не претендует. Боль в левой руке была такая, что в глазах потемнело. Кажется, у меня сломана ключица. И потому команду Дениса: «Добить всех выживших» воспринял с недоумением.

— Все закончилось? — повернулся я с вопросом к Михаилу.

— Похоже на то, — отозвался он, хотя опускать свой щит не спешил.

— Добить всех, кто шевелится, и пройти по всему полю для контроля, — повторил Денис.

— Парни, у нас тут Василий, — услышал я за спиной голос Ивана.

Копья имели не все неандертальцы. И бросать их не спешили. Мой щит принял одно копье. Еще несколько штук пролетели мимо. Одно из них и угодило Василию в основание шеи. Неандертальцы обладали невероятной силой для своего маленького роста. Копье вошло в шею и вышло под углом примерно в центре спины.

— Он умер почти мгновенно, — глухо сообщил Иван.

— Добить дикарей, — повторил команду Денис. — Игнат уже спускается с вышки и сейчас займется нашими ранеными.

Раненые у нас были. Но себя я к таковым не причислил. Когда бросил щит на землю, руке стало легче, и боль притупилась. Прежде всего я проверил тех дикарей, что лежали непосредственно у меня под ногами.

— Макс, пульс им щупать не нужно. Бей обухом и иди дальше, — прервал мои разглядывания Денис.

Игнат уже спрыгнул на землю и кинулся почему-то первым делом ко мне.

— Я в порядке.

— Ну да, весь в крови, и нога прокушена, — возразил наш медик.

— Кровь на лице не моя. А ногу бабка повредила. Не думаю, что глубоко. Штаны спасли.

— Тогда обрабатывай ногу сам, — кинул мне аптечку Игнат и переключился на кого-то другого.

Управился я минут за пять и поспешил к «похоронной команде». Впрочем, там моя помощь уже не требовалась. Зато, когда Денис скомандовал стаскивать трупы в кучу и рубить стволы для костра, я понял, что выбыл из команды.

— Посмотри, что у меня с рукой, — подошел я сам к Игнату.

— Ушиб плеча, предплечья и перелом ключицы, — Игнат быстро оценил мои повреждения. — Сейчас сделаю тугую повязку, в ближайшие дни левую руку тебе нельзя нагружать.

— Отправляйся в поселок, сообщи женщинам, что мы победили, — подтолкнул меня в спину Денис. — И это… Татьяне скажи, что Василий погиб. Все остальные живы, ранения легкой и средней тяжести.

— Может, ты сам? — не хотел я отправляться в посёлок с такой вестью. — Может, лучше послать Кольку?

Правда, глянув на парнишку, я понял, что его сейчас лучше не трогать. Дашка так вообще рыдала. Представляю, сколько еще слез прольется в поселке.

— Давай шевелись, — снова поторопил меня Денис. — Нам нужно до ночи все трупы сжечь да еще проследить, чтобы ненароком пожара не случилось.

— Прокопать траншею вокруг костра нужно, — предложил Михаил. — Макс, будешь возвращаться из поселка, возьми пару лопат.

В общем, я побежал к побережью, чтобы обо всем сообщить женщинам. И дурак такой, не сообразил ополоснуться в поселке. Время не хотел терять. Выскочил весь такой красивый: без рубашки, с перевязанным плечом, морда в крови, штанина тоже. И типа пришел сказать, что все хорошо.

Дамы Катюху в лодке перехватить не успели. Та готова была вплавь ко мне рвануть.

— Максим! Родненький, да как же так?! — зарыдала жена, осматривая и ощупывая меня.

— Кать, я просто не отмылся от крови. А так почти здоров, ключицу сломал, и все.

— А с ногой что?!

— Бабка куснула.

Из следующей байдарки выпрыгнули на берег Татьяна и Инна.

— Макс, как там наши? Все целы? Сколько было неандертальцев? — закидали они вопросами. Ответить сразу я не смог.

— Кто? — хриплым голосом спросила Татьяна, сообразив, что молчу я не просто так. Пауза затягивалась. — Кто? — повторила она.

— Василий, — еле выдавил я ответ.

— А Артём как, с ним все хорошо? — выспрашивала у меня Инна.

— Он и Михаил даже царапин не получили, — поспешил я её успокоить. — Возвращайтесь в поселок. А мы пока будем тела неандертальцев сжигать.

— Я к Васеньке, — вытирая слезы с щек, сообщила Татьяна.

По пути мы забрали в поселке лопаты. Я еще кожаное ведро с веревкой взял. Не помешает, кроме траншеи, еще и воды запасти. Сухой лес и трава слишком опасны в плане пожара.

Когда вернулись на место боя, Денис довел до меня следующую информацию:

— Сжигаем трупы, а завтра пойдем на разведку. Вдруг это была не единственная группа?

— Не дай бог, — пробормотал Артём, ковыряя землю.

— Нужно еще решить, где Василия похоронить, — вопросительно посмотрел на Татьяну Денис. — И тянуть с этим не стоит. Погода слишком уж жаркая.

Градусов тридцать точно было. Как ни прискорбно это было, но похороны Василия придется ускорить.

— Не будем рядом с поселком делать кладбище, — всхлипывая, заявила Татьяна. — Может, на противоположном берегу реки?

— Где скажешь, — приобнял женщину за плечи Денис. — Коля с Дашей сейчас сходят и присмотрят место. Завтра могилку сделаем и похороним.

Когда решили с этим скорбным вопросом, Игнат всех раненых погнал в поселок. Вначале заставил отмываться от крови. Потом снова осматривал и обрабатывал раны. В основном, это были порезы и ушибы от камней. Ваньке довольно серьезно камень пропорол щеку. Повезло, что на нас были каски. Но доспехов для подобных военных действий оказалось недостаточно. Щиты нужны более высокие. Плюс что-то закрывающее плечи, шею и грудь. Будем надеяться, что ещё одну агрессивно настроенную группу дикарей мы в ближайшее время не встретим.

Часть 24

— Максим, ты как? Как плечо? — хлопотала весь вечер вокруг меня Катерина.

Все мои заверения, что после водных процедур чувствую себя отлично, жену не успокаивали. Не стану же я ей говорить о том, что моральная сторона вопроса меня волнует больше, чем телесные повреждения. Азарт боя давно схлынул, но осталась только какая-то гадливость на душе. Вроде бы мы правильно все сделали — защитили себя и близких. Только не привык я убивать людей. Даже несколько лет в первобытном мире не способствовали тому, чтобы я превратился в хладнокровного убийцу.

Если бы среди дикарей не было женщин и стариков, я бы воспринял ситуацию легче. Потому посвящать Катюху в свои душевные метания не стал. И только с благодарностью принимал её заботу. Иван с Ванькой во время жары спали не в нашем доме, а под навесом в гамаках, и нам никто не мешал. Мелкий давно спал, а жена продолжала высказывать наболевшее и вспоминать прошлое.

— Я ведь тебе никогда не говорила, но психолог мне полный отчет по анкетам сотрудников предоставил. По какой причине он решил открыть «тайну исповеди», не могу сказать, но намекнул, что ты мне подходишь по темпераменту и общности взглядов.

— Вот как? — искренне удивился я. — Так ты меня специально пригласила в поход?

— Нет. Поход — полностью идея психолога. Роман Андреевич лично составлял списки. Как он их отбирал, я не в курсе. Конечно, я надеялась, что ты обратишь на меня внимание.

— Честно скажу, Катюха, если бы не наше попадание сюда, то шансов создать у нас семью было по минимуму.

— Примерно так я и думала, — прижалась ко мне жена.

— Но сейчас я люблю и жизни без тебя не вижу, — поспешил я заверить, пока Катерина не насочиняла себе невесть что.

— А Инна почти год по Артёму сохла, — продолжила «вечер воспоминаний» жена. — И тоже безрезультатно. Роман Андреевич так и написал, что нужно привлекать самцов не в рабочей обстановке.

— Во как! — удивился я. Мы-то с мужиками решили, что это «самцы поделили самок». Оказывается, всё давно было распределено ещё до похода.

Проболтали мы до середины ночи. Такая своеобразная терапия помогла и мне, и Катерине. Супруга перестала беспокоиться о моем здоровья. Я отвлекся от воспоминаний о бое с неандертальцами.

Только ранение все равно никуда не делось. К утру плечо и левая ключица опухли. Игнат рекомендовал полный покой и тугую повязку. Вот тут я был с ним полностью не согласен и заявил, что отправляюсь со всеми на разведку. Нести рюкзак на правом плече мне вполне по силам. Плюс я могу ночью дежурить. Из нашей «боевой группы» могли пойти только семь человек и я, восьмой.

Мы спешили. Ждать, когда заживут раны на ногах у остальных, времени не было. Вдруг где-то еще остались неандертальцы? Потому с утра по холодку мы отнесли Василия на другой берег и похоронили. Женщины обещали сами оформить могилку.

Денис торопился разведать путь, по которому шли неандертальцы. Была вероятность, что кто-то отстал или устроил промежуточный лагерь. Маленьких детей в этой группе не было, и это сильно всех нас волновало. Денис предполагал, что их оставили где-то на стоянке. Мало того, совсем дряхлых стариков в группе нападавших также не было. Ту бабку, что меня покусала, я оценил не совсем правильно. Остальные особи женского пола выглядели примерно так же. Игнат предположил, что неандертальцы какое-то время испытывали недостаток воды. Жажда иссушила тела. Оттого лица, и без того безобразные, стали выглядеть старше своего возраста. Кроме того, светлые, похожие цветом на платину волосы казались седыми.

Игнат рассказал о недостатке меланина в организмах дикарей. Серые глаза и светлая кожа (в данном случае какая-то серая) тому подтверждение. Даже у наших современников при недостатке меланина возникают ряд заболеваний и повышенная возбудимость. У этих же первобытных дикарей та самая возбудимость и агрессивность просто зашкаливали. И, оказывается, имелось вполне научное объяснение такому поведению.

Безусловно, неандертальцы животными не были. Интеллект, пусть и скудный, у них наличествовал. Те дубинки, которыми махали дикари, были неплохо обработаны. Плюс набедренные повязки из кожи. Татьяна нам еще раньше рассказывал, что эти люди имели какие-то примитивные культы и обряды. Но речь у них точно не была развита. Если ученные только предполагали, что строение гортани неспособно воспроизводить связанную речь, то мы в этом убедились. Рычание, гыканье, вопли, но ничего похожего на слова мы не услышали. Хотя Артём уверял, что времени на детальное «знакомство» у нас было мало. Может, какие-то зачатки речи неандертальцы все же имели.

Пока же мы спешили проверить путь этих дикарей от гор до поселка.

— Если они прошли по суше, то и мы пройдем, — убеждал нас Денис.

Еды с собой брали с запасом. А еще прихватили два герметических мешка с кипяченой водой. Плюс оружие, спальные мешки и прочие мелочи.

В конце концов, Денис согласился, что обузой в походе я не буду. Топор у меня привязан на поясном ремне, рюкзак на правом плече. В руке сверток со спальником. Нагрузки на больное плечо и левую руку нет. А укус на ноге успешно заживает. На фоне Олега, получившего два ранения копьем в ногу и бедро, я вообще бодрячок.

Как я уже упоминал, из всех нас повезло только Артёму и Михаилу. Непонятным образом их обошли все снаряды. Артем, правда, уверял, что это стоящий за его спиной Сергей (из бывших рабов) так метко стрелял из арбалета, что противники добирались к нему уже очень ослабленными. И, конечно, очень выручал щит.

В поход мы щиты тоже взяли, но всего пять штук. Только у тех, кто стоял внутри круга, сохранились щиты. Остальные были пробиты и испорчены.

— Можно попробовать изготовить фанеру, — предлагал я идеи по пути. — Копье в фанерном щите застрянет, каменный топор его не пробьет.

— И весит фанера не так много, — поддержал мою идею Михаил.

— А еще нам нужны наручи или хотя бы простейшие кожаные напульсники, — дополнил Денис. Ему неприкрытую щитом руку зацепил один из камней неандертальцев.

Кстати, пока мы шли, поняли, почему так долго ждали на «поле боя» противника. Дикари специально спускались к реке, чтобы набрать в свои кожаные котомки камней. Даже часть припасов выгрузили, освобождая место под такие снаряды. Мы немного поковырялись в тех «богатствах», что ссыпали кучкой неандертальцы, и смогли распознать только костяные шила, куски сушеного мяса и кожаные ремни. Остальное брошенное барахло не поддавалось опознанию.

Хотя Денис все же выудил некую тряпочку, что при внимательном рассмотрении оказалась женскими стрингами. Грязная и порванная вещица изначально была розового цвета. Такого, как любят все поклонницы Пэрис Хилтон. Кому эти трусы принадлежали раньше, оставалось только гадать.

— Могли с трупа Дианы снять, — предположил Артём. — Мы же ее не хоронили. А хищник съел только мясные части.

— Да ну… — не принял я его версию. — Это что, получается, неандертальцы так далеко с севера притопали?

— Если искали более теплый район, то вполне возможно. На севере зимой, да еще в степи, где негде укрыться и нет пещер, слишком холодно, — поддержал мнение Артёма Денис.

— К тому же русла рек пересохли или обмельчали. Вброд легко перейти, — дополнил Артём.

— Или это вещь не Дианы, а была еще одна группа наших современников, — предложил свой вариант Михаил.

После его слов мы повторно принялись ворошить кучки мусора, что оставили дикари.

— Хватит блох гонять, — прервал наше занятие Денис где-то через четверть часа. — У нас другая задача. Была или нет еще одна группа — неизвестно. Мы идем на разведку.

Двигаться по следам неандертальцев оказалось несложно. Дорогу они протоптали заметную. Но сам путь совсем уж простым не был. Лес на нашем участке уходил на восток. А к югу его становилось меньше, зато кустарника больше. Повезло, что толпа диких проломилась через эти заросли, примяв их и расчистив путь.

Вечером Артем нарубил кустарника и заверил, что опасаться хищников не стоит. Ни одно нормальное животное через эти заросли не полезет. Но дежурных, конечно, оставили. Мне выпало охранять с четырех утра и до рассвета. Ох и намаялся я, поддерживая хилое подобие костра из тонких веток кустарника. Мало того, что топлива для полноценного костра в округе не было, так мы еще и опасались пожаров. Только на завтрак собирали специально дрова, чтобы накипятить воды.

Потом дружно и успешно заливали костер… хм… продуктами жизнедеятельности организма. Еще и землей засыпали, чтобы уж точно не случилось пожара. И снова продолжили идти по тропе неандертальцев. К середине дня обнаружили их стоянку. Костра дикари не разводили. Или не умели, или не посчитали нужным. И то, чем они питались, идентифицировать по костям и остаткам шкур у нас не получилось. Эту добычу дикари явно тащили с собой. В тех зарослях кустарника действительно ничего не водилось. Если до засухи в нашем регионе было много птиц, то сейчас пернатые встречались редко. Основным источником их пищи служили насекомые, которых тоже заметно убавилось. Кажется, только чайкам на побережье по-прежнему ничто не мешало ловить рыбу.

На вторую ночевку мы остановились немного раньше, чем планировали. Заросли кустарника поредели. Денис предпочел заночевать на участке с естественной защитой. Пока было светло, прошлись до реки, потом чуть вперед и немного на восток.

Мы настолько были спокойными, что вопль Артёма: «Животные!» заставил всех встрепенуться.

— Далеко и не выглядят опасными, — оценил я то, что заметил друг.

— Лучше убедиться наверняка или сместить лагерь, — не разделил моего оптимизма Денис.

— На зубров не похожи, — сообщил Иван. — Три большие особи и две помельче.

— Плохо видно, — с сожалением вздохнул я.

— Давайте посмотрим, — влез с очередным авантюрным предложением Артём. — Если это кто-то из копытных, то остановимся здесь. А если хищники, тогда лучше нарубить побольше кустарника и обложить лагерь по кругу.

— Возьмём щиты и оружие, остальные вещи пусть здесь остаются, — принял решение Денис.

До тех животных было меньше километра. И преодолели это расстояние мы быстро. Раньше здесь была высокая трава. Засуха же внесла свои коррективы. Между прочим, животные те были точно травоядные. Нет-нет, а кто-то из них нагибался, чтобы ущипнуть пучок травы, что теперь напоминала сено.

— Лошади? — первым оценил находку Артём.

— Странные какие-то, — не поддержал я идею. Очень уж непривычно они выглядели.

— Лошадь Пржевальского? — Артём снова предпринял попытку опознать животных.

— Только бабушка у них с зеброй согрешила, — усмехнулся Михаил, оценив полосатые ноги лошадок.

— Страшные, — в свою очередь дополнил Ванька.

— Это они исхудали, — пояснил Денис. — Или, что более вероятно, очень долго были без воды. Потому и выглядят, как кости, обтянутые шкурой.

— А молодняка все же три штуки, — подсчитал Ванька. — Один лежит. Кажется, он умер.

— От жажды умер, — согласился я.

— Может, напоить и забрать к себе? — посмотрел на нас всех Артем.

— Михаил, Артём, Иван, в лагерь за мешками с водой и котелками, — тут же распорядился Денис. — А мы продолжим наблюдение.

Наблюдать особо было нечего. Эти так называемые полосатые лошади если нас и боялись, то сил куда-то бежать не имели. Видок у них, и впрямь, был изможденный.

— К реке шли, — предложил я. — Только сейчас берег опустился почти на метр. Они бы спуск по камням не нашли.

Вскоре вернулись парни с водой.

— Наливай в воду в котелок, — подставил Денис посудину Михаилу. — Только так, чтобы звонко журчала.

Звук воды и вправду привлек внимание животных. Одна из лошадей тут же повернула голову. Морда по-прежнему выглядела грустной, но один робкий шажок животное в нашу сторону сделало.

— Вы не двигайтесь, а я подойду ближе, — сообщил Денис.

— Это не опасно? — заволновался Иван.

— Их сейчас и младенец пришибет, — успокоил нас Денис и не торопясь двинулся к лошадям.

Мы дружно замерли, ожидая, что будет дальше. Та первая коняшка продвинулась еще на три шага и остановилась. Денис же бормотал что-то успокаивающее и продолжал приближаться к ней.

— Вот хороший, вот умница, — хвалил Денис храброе животное, что с жадностью выдуло жидкость из котелка.

— Вообще-то это самка, — усмехнулся Михаил и потащил гермомешок с водой к лошадям.

Мы тоже решили подойти ближе. Второй котелок понес Артем. Он решил напоить малышей. Мне даже пришлось помогать, чтобы жеребята соблюдали очередность. А тут еще тот детеныш, которого мы посчитали мертвым, приподнял голову на звук льющейся воды.

— Парни, его нужно на ноги поставить и только потом поить, — заявил Михаил. — Попробуем придержать на весу.

Детеныш сильно ослаб, но полкотелка воды втянул в себя практически одним глотком.

— Нужно немного подождать, не стоит сразу много воды давать, — рекомендовал Михаил.

— Вообще-то у нас ее и не много, — не согласился Артём. — Иван, пошли к реке, еще принесем.

Остатки воды разлили по двум котелкам. Только выждать паузу не получалось. Лошадки настойчиво тыкались мордами, выпрашивая питье.

— Интересно, они дойдут до нашего лагеря? — поинтересовался я. Оставлять такую находку было жалко.

— Малыши ослабли. Лучше мы сами вещи переправим и здесь на ночь обоснуемся, — предложил Денис.

— А дикие звери? — удивился такому решению Ванька.

— Дикие звери, если бы здесь и были, уже сожрали бы этих обессиленных.

До темноты мы перетаскали вещи, огородили для себя участок щитами и срубленным кустарником. Только костер разводить не стали, чтобы не пугать животных.

С собой у нас было немного овощей, кукурузной крупы и гороха. Горох, картофель и солонину мы оставили себе. А вот кукурузу смешали с сырой водой. Потом лепили небольшие колобки и скармливали их лошадям. После того как животные напились, еду они восприняли с большим энтузиазмом. И морковкой хрустели с удовольствием.

Один из малышей вообще оказался слишком смышленым. Сам сунул морду в рюкзак, откуда я доставал овощи. Пришлось ненавязчиво отнимать. Нам еще домой возвращаться. И мы на таких нахлебников не рассчитывали.

— Денис, что будем делать с лошадьми? — задал я вопрос.

— Хотелось бы забрать себе.

— Похоже, что второй группы неандертальцев нет, — вклинился Михаил. — Не думаю, что дикари оставили соплеменников на расстоянии нескольких дней пути. Я могу потом на лодке подняться по реке и еще раз проверить.

— Думаете, что нам лучше уже вернуться домой? — все же поинтересовался мнением коллектива Денис.

— Определенно. Этих лошадей даже приручать не нужно. Они уже наши, — высказался я, отталкивая морду того нахального жеребенка.

— А со слабым малышом что делать?

— Подождем завтра до середины дня. Если не окрепнет, понесем на носилках, — предложил Михаил. — Там-то веса всего ничего. Этот «мешочек с костями» совсем легкий.

На том порешили и начали устраиваться на ночевку. Правда, поспать толком не удалось. Меня то и дело тыкал мордой Нахалёнок, парни тоже просыпались, беспокоясь о вероятных хищниках. Прокемарил я не больше трех часов. И как только начало светать, решил сплести из сухой травы подобие ошейника и поводка для Нахаленка.

За водой ходить меня не брали — одной рукой много не натаскаешь, потому я занялся таким рукоделием.

— Хорошо придумал, — похвалил Денис. — Сделай поводки для всех лошадей. Мы их чуть позже на место лагеря отведем. Сейчас там Ванька костер соорудил, чтобы завтрак приготовить.

Один котелок так и оставили для лошадей, а себе взяли второй. Немного неудобно было в том плане, что приходилось вначале ждать, пока кипяченая вода для питья остынет. Пить чай, а затем варить гороховый суп. Снова мыть и кипятить воду в котелке для питья.

Зато наши лошадки уже выглядели веселее. Мы, когда костер потушили, отвели их ближе к кустарнику. И сразу стало понятно, что третьего малыша придется нести. Он дошел с трудом и чуть было не упал. Но Михаил с Иваном успели его поддержать. А Нахалёнок снова предпринял попытку исследовать содержимое моего рюкзака.

— Морковки мало, нужно на всех поделить, — попробовал я ему объяснить.

Только куда там! Пока остальные лошади жевали по второму корнеплоду, этот умудрился четыре морковки схрумкать. А потом еще и сплетенным из травы поводком закусить.

— Правильно, питайся сеном. — Я завязал покрепче мешок и отправился за травой. С собой возьму, буду по пути прикармливать. Оказалось, что эти лошади вполне могут питаться сеном, если их поить водой. Спальник мне теперь не нужно нести. Михаил из него носилки для слабого малыша сделал, вот и понесу стожок сена.

— Не знаю, как взрослые особи, но жеребята у нас точно приживутся, — прокомментировал потом нашу процессию Артём.

— И взрослые приживутся, — заверил Денис. Та кобылка, которую он напоил первой, даже в поводке не нуждалась. Так и шла за Денисом как ручная.

— Обзаводимся хозяйством, — подтвердил Михаил.

— Сашка подрастет, будет ему на чем в лошадку играть, — усмехнулся я.

— Стадо зубров сберегли, неандертальцев разбили, лошадей нашли — жизнь налаживается, — погладил по морде «свою» кобылу Денис.

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/2/5/7c25fb85b7f7d33e3d48523b037d33e0-full.jpg

Часть 25

— Молодцы! Бдят! — похвалил Денис, заметив дежурных на сторожевой башне.

— Пожалуй, поспешу выйти, пока нашу живность не подстрелили, — засуетился Михаил, передавая Ивану свой конец носилок с жеребенком. Впрочем, он зря переживал. Нас точно узнали.

— Папа, папа! — уже неслась от башни Дашка. — Кого ранили?!

Девушка взглядом пересчитывала нас и не находила отсутствующих. Зато лошадки заметно занервничали. Колька если и припозднился, то ненадолго. Он сообразил быстрее, что на носилках не человек, а другое живое существо. Тут же начались расспросы о том, что и как.

— Страшные какие, — не оценил Колька лошадей.

— Дуй в поселок, организовывайте загон. И все сразу не приходите, напугаете. У нас поводки из травы чисто символические, — скомандовал Денис.

— Морковку прихвати, — попросил я.

Даша с Колькой забрали наши рюкзаки, лишние вещи и умчались радовать родных и близких. Мы же довели до сторожевой башни животных и остановились. Ждать пришлось недолго. Вскоре Колька притащил корзину с морковью и заверил, что участок под загон уже огораживают. Не рядом с зубрами, но близко. Мы там выращивали траву специально для зубров, но теперь придется изменить планы.

Женщины наши все же появились на краю рощицы, что осталась от лесного массива. Повыглядывали из-за стволов деревьев, убедились, что мы все вернулись, и поспешили обратно в поселок.

Колька еще пару раз смотался за припасами, теперь уже для нас. Принес кукурузные лепешки и травяной отвар в кувшине. Нахаленок тут же потянулся к лепешке.

— Жуй морковь, — попытался я отодвинуть эту борзоту от своей еды. Только куда там!

— Ничего себе, — оценил Колька. — Они что, совсем ручные?

— Еще и наглые, — смирился я с участью и поделил лепешку по-братски.

— А кто их приручал?

Я начал пересказывать историю нашего знакомства.

— Все готово! — прервала мое повествование Дашка. — Мы пока воду в деревянную поилку натаскали.

Сразу за рощей местность резко менялась. У нас же здесь не только водопровод, но и просто отводы, и небольшие каналы с водой были. Потому все цвело и зеленело.

Кто-то из лошадей всхрапнул, явно радуясь обилию зелени. Нахаленок потянулся к зеленому кустарнику. Пришлось прилагать усилие, чтобы вернуть его на нужный путь. Впрочем, он и сам, заметив большой участок с зеленой травой, припустил довольно резво.

Загородка, которую успели собрать женщины, пока была временной. Но нам главное было, куда пристроить лошадей — без опаски, что они уйдут. И как только мы завели в загон лошадей, все поселковые жители собрались рядом, обсуждая находку.

— Только сильно не шумите и не пугайте их, — предупредил Денис.

Хотя мне показалось, что лошадей уже ничто не смущало. Они явно чувствовали себя в раю. Зеленая трава, корзины с морковью, вода. Что еще нужно для счастья?

Даже тот слабенький малыш, покачиваясь на слабеньких ножках, пощипывал зелень.

— Ой, божечки! Ой, страшны! — причитала Людмила, разглядывая новых обитателей поселка.

— Просто худые, а так вполне симпатичные, — выступил я на защиту животных.

— Они точно лошади? — усомнилась Катюха. — Копыта слишком мелкие.

Копыта, и вправду, совсем не напоминали те, которые ассоциировались у нас с лошадьми. Ну, это когда в лоб и сразу насмерть.

— Татьяна, это родственники лошади Пржевальского? — решил до конца прояснить вопрос Денис.

— Какое-то сходство есть, — разглядывала женщина обитателей загона. — Короткая щеточка вместо полноценной гривы, небольшой хвост. Но вот окраска…

— Они ближе к зебрам?

— Определенно нет. Шея длиннее. Это древний, вымерший вид. Я же говорила, что не палеонтолог. Сейчас уже не припомню, к какому виду эти животные относятся.

— Какая разница, как они назывались в нашем времени, — погладил я мордочку Нахаленку. Он уже насытился, напился и теперь с интересом, а главное, без страха разглядывал странных двуногих.

— Какой доверчивый, — улыбалась Катерина, наблюдая за нами.

Обсудив еще немного лошадей, народ начал расходится. Людмила громко объявила, что полноценный обед через час. А пока нечего кусочничать. Мы и не собирались. Колька нас немного подкормил, и голода я не испытывал. Лично я хотел только в душ. Ну и супругу с сыном поцеловать.

Вот только отойти от загона у меня не получилось. Вначале я не понял, почему Нахаленок жалобно заржал и начал биться о хлипкий загон.

— Что случилось? — поспешила за мной Катерина.

— Не знаю, — ответил я, внимательно разглядывая своего подопечного. Так ничего и не обнаружив, снова предпринял попытку уйти.

— Похоже, у тебя еще один сынок появился, — хохотнула жена, когда жалобное ржание повторилось, стоило мне отойти на десяток шагов.

— И что, вести его в поселок? — усомнился я.

— Так скучает же, — пожалела Катюха четвероногого ребенка.

— А почему другие не просятся к людям? — продолжал я сомневаться.

— Посмотри, те два малыша явно с матерью, — кивнула жена. — Видишь, стараются быть к ней поближе?

Так оно и было. Самый слабенький жеребенок даже опёрся на заднюю ногу кобылы. Еще два взрослых жеребца вели себя спокойно, наслаждаясь сочной травой. Их вполне устраивало новое место обитания. А у Нахаленка живых родителей (кроме меня) не было.

— Ну, пошли, — отодвинул я доску прохода, выпуская своего подопечного.

Малыш послушно потрусил следом. Так мы и появились в поселке. На вопросы я только разводил руками, а что поделать, если «мы в ответе за тех, кого приручили».

Детвора под присмотром Алексея Ивановича «лошадку» оценила сразу. Максимка даже предпринял попытку вскарабкаться на забор, чтобы лучше рассмотреть такую большую и интересную игрушку.

— Сделай своему Нахаленку нормальный кожаный поводок, — посоветовал Денис.

Лично мне казалось, что поводок Нахаленку и не нужен. Он и так послушно ходил по пятам. Сопроводил меня в душ. Сам с удовольствием постоял под струей воды, потому что я решил его тоже помыть. От животного изрядно попахивало навозом. Хотя по этому поводу Людмила мне уже высказала своё фи. В смысле, следить и убирать за своим питомцем буду я сам, чтобы никаких кучек во дворе не было.

Но самое интересное ожидало нас вечером, когда я предпринял попытку уйти спать в дом.

— Нормальные дикие животные должны бояться замкнутых незнакомых мест, — уперев руки в бока, преградила Нахаленку вход в дом Катерина.

— Давай так, я в «загоне», а ты меня охраняешь, — попытался я договориться с жеребенком.

Потом сообразил сложить на подоконнике морковь, чтобы занять Нахаленка едой. Ему моя идея приглянулась. Сквозь оконный проем он меня если не видел, то чувствовал, и этого вполне хватало.

Естественно, ни о каком спокойном сне этой ночью и речи не было. Я то и дело просыпался, подходил к окну и выглядывал. Уйти за пределы огороженного поселка Нахаленок, конечно, не мог, но у нас хватало и других потенциально опасных мест.

Только малыш, устав от впечатлений дня, завалился спать под окном почти сразу, как доел морковь. Спал он не в пример лучше нас с Катериной. И только меня сморил под утро сладкий сон, как снаружи зацокали маленькие копыта. А потом чья-то наглая морда всунулась в окно и громко потребовала завтрак.

— Тебе дядя Денис сказал, что морковка теперь только для поощрений, — зевая, повел я Нахаленка вначале в сторону душевых (не мыть, а поить), а затем к тому стогу свежей травы, что принесли с противоположного берега Дашка с Колькой.

Чуть позже я все же начал мастерить уздечку. Денис прав. Нужно приучать этого четвероногого ребенка к культуре поведения. За уздечку его можно будет не только остановить, но и привязать, чтобы не лез куда не нужно. Вообще Нахаленок оказался необычно смышленым. Похоже, здесь был налицо естественный отбор. Думаю, что в группе лошадей было несколько десятков особей. Из них в живых осталось всего трое взрослых и три жеребенка.

Наверняка Нахаленок и раньше проявлял смекалку, если сумел выжить. Вот и теперь он быстро сообразил, что возле кухни вполне можно разжиться овощными очистками. Раньше мы это все выбрасывали в биогазовый реактор. А тут нашелся еще один переработчик пищевых отходов.

— Будем сеять овес и все остальное, что придержали из-за засухи, — сообщил всем поселковым Денис. — Корма для лошадей потребуется много. А полив мы обеспечим.

— Если такая жара продержится и дальше, то можно сажать огород, — поддержал командира Михаил.

— Вы с Иваном и Ванькой отправляетесь завтра на лодке вверх по реке, — напомнил Денис. — Мы так и не выяснили до конца, есть еще неандертальцы или нет.

Сомнения по этому поводу были связаны с отсутствием грудных детей среди нападавших на нас неадертальцев. Хотя мы предположили, что малыши погибли в более засушливом регионе. Или их съели родичи от голода, или просто не народились. Причин могло быть много. В любом случае, не помешает проконтролировать тот район.

— Если там никого нет, то мы запасем еще угля, — пообещал Михаил.

Новые полевые работы начались без меня. Ключица еще не срослась. Я мог только пилить доски в паре с Олегом. Он пока передвигался с костылем, зато сидя мог помогать мне.

Нахаленок через три дня вполне освоился. Перестал волноваться, убедившись, что я никуда не денусь с этой территории, а другие люди тоже вполне годятся для забав.

— Даша, это лошадь, а не собака! — возмущался я через несколько дней, когда она научила Нахаленка приносить палку в зубах.

— Дрессировке поддается, а все остальное вторично, — парировала Дашка.

Зубры подобным интеллектом не обладали. Конечно, мы с ними занимались и приучали к будущим работам по переноске тяжестей. Только таких цирковых номеров, что устраивал Нахаленок, не наблюдали. Действительно, не каждая собака запомнит так быстро команды. А уж о туповатых тягловых рогатых и речи не шло.

Зато наши зубры впервые приняли участие в распашке огорода. Раньше они для тренировки просто таскали за собой привязанное бревно. Плюс их связывали в упряжь. А тут наконец вывели на поле, запрягли, и Денис начал пахать.

Определенно, у животных этот процесс получался лучше, чем у меня. Все же силу зубров не сравнить с человеческой.

Самое смешное, что Нахаленок, понаблюдав издалека, решил, что забава достойна его внимания. И, когда все ушли на обед, этот безобразник попытался носом накинуть на себя ремни, связывающие зубров с плугом. А я, недолго думая, сделал небольшую приспособу к одной из тележек, что использовали для перевозки небольших грузов по поселку.

— Не рано ли ты его нагружаешь? — покачал головой Денис, наблюдая за тем, как носится по поселку Нахаленок, дребезжа привязанной к нему повозкой.

— Можно подумать, его кто-то заставляет! — возмутился я.

Действительно, Нахаленок еще не достаточно окреп после долгой голодовки. Уставал быстро. Но и оставить такую забаву не собирался.

— Может, и остальных лошадей приучим к подобным делам? — предложил Артём. — Только надо больше времени на общение выделить.

Лошадок разобрали быстро. Денис взял себе Ласточку. Ту самую первую кобылку, которая подошла к нему. Пару часов в день он обязательно с ней занимался. Приводил в поселок, купал и просто приучал быть рядом с людьми.

Дашка с Колей решили выхаживать самого слабенького малыша. Игнат и Артём взяли по взрослому самцу. Еще одного жеребенка-самочку выбрала Татьяна.

Когда из похода по реке вернулся Михаил, то провел небольшую лекцию по дрессировке и особенностям поведения лошадей. Кстати, неандертальцев они не встретили, но и угля набрали мало. Причиной тому стало обилие хищников в горах.

— Кого там только нет! — восторженно рассказывал Ванька. — Кажется, вся живность из окрестностей в горах собралась. Козы скачут, шакалы бегают, пернатые стервятники над головами летают.

— Закончится засуха, они все оттуда разбредутся, — заметил Михаил, подразумевая хищных животных.

— Будем охотиться, — пообещал Денис. — А до дождей продолжим заниматься своими делами. Думаю, что нужно заготовить бревна для нормального частокола.

Ставить частокол решили метрах в десяти от загона зубров. Работы предстояло много. Зато в случае нападения неандертальцев мы не будем выглядеть беспомощными детьми. Давно пора было заняться серьезным ограждением поселка. И пока только его. Огороды мы продолжали расширять. Денис предложил разделить участки на малый и большой огород. На малом огороде рядом с виноградником будем выращивать стратегический запас. То есть всего понемногу. На всякий случай, если что-то случится с большим огородом. Плюс под пшеницу, овес, просо и лен требовалось полноценное поле. В этом деле должны были помочь зубры и лошади.

Уже через два месяца все заметили, что использование тягловых животных значительно облегчает нашу жизнь. Даже небольшие плетеные корзины, которые навешивали на спины лошадям, существенно экономили наши силы. Приучать животных пришлось терпеливо и долго. Пару недель лошади ходили по поселку с пустыми корзинами. Кто-то откровенно брыкался, кто-то пытался стряхнуть или ухватить зубами то, что мешалось на спине. Кажется, только Нахаленок с радостью таскал что-то непонятное, но явно интересное!

Постепенно лошади к ним привыкли. За ношение корзин им всегда выдавалось поощрение в виде чего-то вкусного. Моркови стараниями лошадей осталось совсем мало. Но к новому урожаю животные как раз привыкли к корзинам за спиной. Поедали они эту морковку вместе с зеленой ботвой. Но самым вкусным у лошадей считалось лакомство из подсоленых кукурузных шариков. Кто-то вспомнил, что животным нужна соль, и мы стали использовать подсоленные продукты для дрессировки.

Форму корзин пришлось долго подбирать. Все наши «раненые бойцы» с ограниченными возможностями передвижения принимали участие в тестовом плетении корзин. Потом Олег додумался использовать в качестве шаблона старый кан на десять литров. В результате получилось нечто похожее на кан, только из прутьев.

Вот парочку таких плоских корзин и закрепляли на специально сшитом полотенце, а затем накидывали на спину лошади. Ремнями особо не крепили. Хватало того, что идущий рядом человек всё контролировал. Пусть не так много, но килограммов двадцать-двадцать пять лошади переносили. Все не самим таскать!

Денис свою Ласточку водил даже на побережье. В реке рыбы почти не осталось. Все, что мы ловили на еду, было из Каспия. Опять же, зачем таскать самими, когда есть лошади?

Мы еще раньше приносили морские водоросли в качестве дополнительного питания зубрам. Те охотно поедали такие витамины. Лошади водоросли не особо оценили, зато можно было ими навьючить тюк и принести с собой. Такая подкормка помогала сохранить траву. Дождей по-прежнему почти не было. С начала осени случилось только два полноценных ливня.

Иногда ветром приносило легкие тучки с севера. Такой дождь моросил от силы несколько минут и напитать землю влагой не успевал. Противоположный берег выглядел страшно. Сухая выезженная равнина с зеленым оазисом, на котором постоянно топталось стадо зубров.

Денис предлагал потом посеять на том берегу еще овес для зубров. И даже кукурузу. Путь они и сожрут ее в зеленых побегах. Но и то будет питание.

За своим личным стадом мы тщательно следили. Даже несколько дней потратили на рубку колючего кустарника, огораживая приличный участок. Пока зубры даже не думали покидать район с водой и запасом продовольствия. Но нас беспокоили вероятные хищники. Если кто-то переберется через реку вброд, то появится конкурент на наши запасы мяса. А кустарник хоть немного обезопасит стадо.

Вообще вопросами безопасности этой зимой мы занялись серьезно. Сложили еще четыре дома для жилья и приступили к постройке частокола и сторожевых башен. С них и начали. Одну башню возвели на севере, вторую — юге поселка. Два раза в день, утром и вечером, дежурные поднимались на башни, оглядывая с высоты местность.

Опасностей пока не обнаружили и постепенно продолжали крепить оборону поселка.

https://www.youtube.com/watch?vc0Pu0JWV8P0

https://www.youtube.com/watch?v9cb76GvlsFY

https://www.youtube.com/watch?v0h-_huNgOek

Часть 26

Прелести ледникового периода этой зимой мы ощутили по полной программе. Ветер приносил только холод, но не дожди. Похоже, что на севере в этом году снега тоже нет. И, значит, вымерзают неприкрытые снежным покровом пастбища для травоядных животных.

С другой стороны, нам повезло, что мы могли всю зиму заниматься строительством. Полтора десятка сильных мужчин много чего сделали. Прежде всего возвели две смотровые башни: на севере и юге от границ поселка. Соединили башни приличным таким частоколом. Правда замкнуть по всему периметру эту стену за зиму не успели. Пока решили остановиться и расширить поля.

В один из дней я дежурил на сторожевой башне и невольно восхитился нашим «плантациями». Когда работаешь на поле, то не замечаешь всех объемов. От первой заградительной линии мы отодвинулись на восток примерно на пятьсот метров и почти на километр удлинили поля в южную сторону. Конечно, всё не распахали и не засеяли, но корни деревьев выкорчевали и даже частично оградили. Все поля засеивать не будем.

Людмила очень настаивала на двуполье или даже трехполье. Удобрений у нас не так много. Безусловно, разбрасываем навоз, рыбьи головки и хвосты толчем в муку, но этого скоро не будет хватать. Нужно давать земле отдых. Плюс нам потребуется серьезное пастбище. Носить на себе срезанную траву с противоположного берега уже сейчас утомительно. А животные начнут вскоре давать приплод.

Колька с Дашкой чаще всех посещали противоположный берег и заверяли, что с приплодом у «нашего» стада тоже все в порядке. Больных и ослабленных животных не наблюдается. Ещё они наловили пернатых, которых условно назвали курами. Возможно, это была одна из разновидностей перепелов. Главное, что одомашнить этих «курочек» и «петушков» вполне реально. Для курятника я собрал небольшой домишко. Олег с Артемом сплели огромную клетку из лозы и поместили туда всех пойманных кур.

А те особо не возражали. Корм есть, вода тоже, чего еще желать? Яйца они несли хорошо. По штуке в день каждая курочка выдавала. Жаль, что размер был слишком мелкий, но и то, что было, радовало. Мы вообще сомневались, что в диких условиях эти пернатые пережили бы очередное засушливое лето. Так что, считай, спасли птичек от голодной смерти.

Уровень реки так и не повысился. Хотя редкие дожди весной случались. Сажать и сеять мы начали в феврале. А уже к середине мая придавила жара градусов под тридцать. И Денис озадачил всех разведкой. Аномальная жара и засуха должны были внести коррективы в развитие животного мира. Так что исследовать решили не только нашу реку, но и еще несколько.

Вверх по реке ушли Михаил с Дашкой и Колей. Они планировали разведать обстановку в горах и заодно привезти уголь для кузни. Денис на большом корабле с пятью парнями из числа бывших рабов отправился вдоль побережья на запад. В русла рек на корабле они зайти не смогут, но лодок с собой парни прихватили достаточно.

Я же с Артёмом, Олегом, Иваном и Ванькой двинулся пешком вдоль берега на восток. Совсем уж близко к морю идти не получилось. Берег был каменистый. А я не мог уйти в поход без Нахаленка. Нет, конечно, можно было его оставить в поселке. Но нам самим проще иметь вьючное и к тому же хорошо выдрессированное животное. Михаил припомнил, что на обычную лошадь нагружают примерно сто килограммов поклажи. Наши лошадки были менее выносливые и не слишком крупные. Но примерно пятьдесят-шестьдесят килограммов вполне осиливали.

Нахаленок за зиму окреп, подрос и совсем не возражал против поклажи. По моим прикидкам ему был примерно год или чуть более. Вполне уже взрослая особь, чтобы нести груз.

Собственно, он тащил только запасы пресной воды в бурдюках и гермомешках. Арбалеты, спальники и прочую мелочь мы нагрузили на себя. Может, и не было такой необходимости брать Нахаленка. Только он у нас благодаря Дашкиным стараниям роль «сторожевой собаки» выполнял. В смысле, реагировал на любое животное или хищную птицу, если таковые появлялись поблизости.

Далеко отходить от поселка мы не планировали. Пару дней туда и обратно, чтобы только оценить ситуацию в регионе. Двигаться приходилось по границе леса. Прибрежная полоса изобиловала валунами. Нахаленок физически не мог преодолеть такие препятствия.

На второй день пути мы нашли хороший спуск к морю. Мелкая галька и отсутствие крупных камней позволили нашему копытному животному подойти прямо к морю.

Наивный Нахаленок вначале обрадовался обилию воды. Но попробовав на вкус — разочаровался. Впрочем, это не помешало мне его искупать. Купание получилось веселым. Нахаленок скакал по мелководью, путался куснуть морскую пену, отпрыгивал от волн и всячески развлекался.

Пора возвращаться, — оглядел Олег окружающую местность. — Рек не видно, а наши запасы пресной воды невелики.

Даже сухой травы на этом участке не было. Запас овса у Нахаленка, конечно, был, но двигаться дальше точно не стоило.

Подожди, — Артём начал разглядывать что-то под ногами. — Макс, помнишь, как мало растений в районе солончака?

Артем потер между пальцев почву и даже лизнул.

— Может, от моря соль? — скептически отнесся я к попыткам друга убедить меня, что это засоленные почвы.

Пока мы пререкались и спорили, Ванька с Иваном уже успели смотаться за ближайшую дюну.

— Там лужи, и вокруг них белая каемка, — сообщил Ванька.

Уже через полчаса мы дружно согласились, что это точно солончак.

— Людмила обрадуется, — заверил я.

— И лучше сюда вернуться по морю. Или взять с собой еще лошадей, — предложил Олег.

Немного соли мы все же пособирали. И с утра запланировали возвращаться обратно. Вот только наши планы в очередной раз претерпели изменения.

Разводить костер вечером нам было не из чего. До леса далеко. Идти специально за дровами всем было лень. Сложили небольшую загородку из камней и решили, что этого достаточно. Кипяченая вода для питья в гермомешке имелась. А устраивать костер по такой жаре смысла не было.

Если кто-то из животных приблизится, Нахаленок предупредит нас заранее. В общем, дружно решили, что костер не нужен. И каково же было всеобщее удивление, когда после захода солнца мы увидели мерцающий огонек на противоположной стороне залива.

— Однозначно, это костер, — вглядывался Артём вдаль.

— Хорошо, что один, значит, там не так много народа, — дополнил Олег.

— Уйти, не разведав, кто там, мы не можем, — резюмировал я.

Правда, утром на разведку меня не взяли. Мы с Нахаленком остались во временном лагере, предварительно его еще замаскировав. Я лежал за каменной стенкой и разглядывал через «бойницу» местность. Нахаленок носился рядом и недоумевал, отчего такая странная игра?

— Тебя примут за дикое животное, — пояснял я. — А мне светиться не стоит.

Парни к тому месту, где ночью видели огонь, тоже двинулись обходными путями. И если по прямой идти от силы полчаса, то по большой дуге они должны были потратить не менее двух часов. Плюс столько же на обратную дорогу.

Примерно через три часа я только что не дремал, вглядываясь в узкую щель между сложенных камней. Нахаленок теперь откровенно возмущался. Ладно я сам непонятно чем занимался, но зачем посадил это «вольное животное» на поводок?

— Чтобы ты не шлялся где попало, — сообщил я. — Если приспичит быстро бежать, то я тебя ловить замучаюсь.

В общем, я продолжал смотреть и ждать. Наконец, прибежал Ванька.

— Там река небольшая, пресная вода и группа Павла! — радостно сообщил парень.

Наличие поблизости пресной воды меня обрадовало, а вот Павел со своими домочадцами — не очень. Но Ванька заверял, что опасности нет, и можно выдвигаться. Как потом оказалось, Павел с группой приплыли на плоту. Наш домик они окончательно разобрали, соорудив плавательное средство.

— Мы вас не искали, просто присматривали более приемлемый по климату регион, — пояснил Павел.

Оказалось, что последние две зимы были очень уж суровые. И если поливать огород и как-то поддерживать наличие овощей команда Павла еще могла, то со всем остальным уже не справлялась. Мяса в округе не осталось. Двое мужчин погибли на охоте в когтях хищников. Павел остался единственным добытчиком в своей команде. Был, конечно, вариант питаться рыбой. Но очень уж холодной выдалась зима. Потому народ разобрал сруб, соорудив из него огромный плот, и отправился в более теплые места.

— Пока плыли, приметили две группы неандертальцев, — рассказывал Павел. — Одна небольшая. А вторая человек сто, и тоже двигаются на юг.

— Реки они смогут преодолеть? — обеспокоился я.

— Такие, как эта? — кивнул Павел на водоем, возле которого они расположились. Вопрос отпал сам собой. Вброд здесь было от силы по пояс.

— Мамонты и еще какие-то травоядные ушли на север, — продолжал тем временем Павел.

Отчего не на юг? — встрял Ванька.

Видимо, посчитали, что на юге будет жарче и меньше травы. И, кстати, хищники как раз перемещаются на юг.

Невольная разведка, которую провел Павел со своей командой, была не только своевременна, но и полезна. Если неандертальцы дойдут до поселка, мы успеем устроить оборону. Хотя была вероятность, что они остановятся где-то раньше. В любом случае, оставлять на произвол судьбы наших соотечественников не стоило.

— Павел, ты понимаешь, что Денис вам в поселке жить не позволит? Но разместиться рядом вы вполне можете, — принял я решение.

— Мы с Олегом отправляемся на плоту с Павлом в наш поселок, там и будем решать, где дать им поселение, — дополнил Артем, обратившись ко мне. — А ты с Ванькой и Иваном вернешься по берегу.

Задерживаться дольше у реки никто не стал. Я пополнил запасы воды. Да и повел своих помощников и Нахаленка обратно. Мы торопились. В поселке мужчин почти не осталось. Не думаю, что Денис уже вернулся. Потому я подгонял парней. И на обратную дорогу времени мы потратили почти в два раза меньше. И все равно пришли позже, чем прибыл плот с группой Павла. Почти одновременно с нами в поселок вернулся Михаил. Он и начал вести предварительные переговоры.

— Вам придется пахать землю и расширять угодья, — рассуждал Михаил. — Мы можем выделить для пахоты зубров. Но перетащить их сейчас на противоположный берег нереально.

— Значит, обосновываемся на этом берегу, — не стал возражать Павел.

Потом я его еще сводил к месту, где мы сражались с неандертальцами. Лес на том участке я активно рубил. Правда, пни не корчевал.

— Меня всё устраивает, — сразу согласился Павел. — Но я так понимаю, что ждем вашего командира?

Кроме самого Павла, никто из его группы участия в переговорах не принимал. Затюкал он своих женщин и подавил своим авторитетом. Правда, малышей мы безоговорочно определили в детский сад. Пока взрослые будут обосновываться, дети побудут под присмотром. Самое интересное, что если четыре женщины из первобытного племени заметно отличались поведением, то разницы между детьми я не заметил.

— Их дети плохо разговаривают, — подразумевая первобытных, пояснял мне Алексей Иванович. — Много согласных и примерно треть от привычных нам гласных звуков. Да и сам словарный запас первобытных не более трех десятков слов.

— А нашу речь они понимают? — заинтересовался я.

— Дети, да. И даже ппытаются что-то повторить. А женщины понимают только жесты и простые приказы.

Пока особо приказывать им было нечего. Кормежку мы обеспечивали, а больше работы и не было. Все ждали Дениса.

Он вернулся в поселок через пять дней. И, собственно, тоже подтвердил сказанное Михаилом: у себя в поселке вновь прибывших не примем, но позволим поселиться рядом. Семь человек взрослых (половина из которых женщины из первобытного племени) и семеро детей для нашей группы из тридцати человек опасности не представляли.

Но проблемами этой группы мы прониклись и активно помогали с обустройством нового поселка. Я со своими парнями за два дня поставил еще одно водяное колесо, соорудив водопровод с оттоком воды на будущие огороды. Народ тем временем выкорчевал пни и облагородил участок. Также быстро сложили три сруба. Первобытных женщин Павел предпочел поселить отдельно.

А еще решили всех детей постоянно водить в детский сад. Так действительно было проще. С утра женщины приводили малышей в наш поселок под присмотр Алексею Ивановичу и Татьяне. Тут их и развлекали, и кормили. Взрослые в течение всего дня могли полноценно работать, не отвлекаясь на заботы о детях. Один ткацкий станок мы им подарили. А в обмен на это получили технологию производства ткани из сосновых иголок. Оказывается, этот материал вполне можно было использовать.

Так называемую «сосновую шерсть» получали путем варки иголок. Затем их перебирали, трепали, вычесывали и, собственно, пряли нить.

Катюха, когда вникла в технологию, сразу предложила усовершенствовать процесс. Путем кипячения избавиться от смолы получалось с трудом. Зато эта смола хорошо устранялась, если предварительно иголки замачивались в спирте. Честно говоря, для нашего жаркого климата и региона эта сосновая шерсть не совсем подходила. Но никто не возражал против изготовления.

— Обменяем на лен. И будут нам зимой одеяла, — не согласился с мнением общественности Денис. — Начнем налаживать подобие торговли с соседями.

Вообще-то даже сам факт наличия соседей уже привнёс разнообразие в нашу жизнь. Раз в месяц мы приглашали команду Павла на какой-либо праздник. Женщины умудрялись из скудных запасов соорудить подобие праздничной одежды. Готовили вкусные блюда и напитки. Еще, конечно же, были хоровые пения и танцы. Первобытные женщины в этих развлечениях участия не принимали и вообще старались лишний раз из дома не выходить.

Павел, в свою очередь, нас тоже приглашал в гости. Понятное дело, что обильный стол они не могли приготовить. Но мы приходили со своей едой. В целом, соседские взаимоотношения налаживались.

Про безопасность мы тоже не забывали, периодически посылая группы разведки на восток. Но пока следов появления неандертальцев не заметили.

http://s1.radikali.ru/uploads/2018/2/14/5f2745b8363ef9b80dd5fb1eccd5129f-full.jpg

https://www.livemaster.ru/topic/479213-pryazha-iz-hvoi

https://econet.ru/articles/68372-zabytoe-masterstvo-kak-delayut-sherst-iz-sosnovyh-igolok

Часть 27

Ни летом, ни осенью встреченные Павлом неандертальцы в нашем регионе так и не появились. Возможно, они уже где-то обосновались. Или действительно отправились дальше на юг через горные перевалы. Гадать, куда делись дикари, мы не собирались и продолжали строить стены, укрепляя поселки.

Между двумя поселениями существовало формально разграничение. Частокол и каменные стены строили вокруг двух поселков. Ближе к реке, где можно было взять камни, делали из них стены. А дальше продолжали деревянным частоколом.

Денис мечтал найти животных, напоминающих собак. Наши лошади, безусловно, бдили, но изначально они не для этого предназначались. И все равно каждую ночь лошадей выпускали из вольера, давая им свободный доступ в поселок.

Нахаленок обычно устраивался под навесом нашего с Катериной дома. Навес соединял наш дом и дом Артема. Даже кухня у нас теперь была общая. Людмила уже давно готовила только для детского сада. Накормить такую ораву, что проживала в поселке, она была не в состоянии. Даже при том, что Татьяна сейчас все время проводила в детском саду, это не особо помогало. Вначале мы еще пытались поддерживать «общественную столовую». Даже назначали дежурных в помощь Людмиле. А потом Денис решил, что будет проще, если разделимся на малые группы-семьи.

Катерина с Инной кормили мужей, детей и плюс Ивана с Ванькой. Алина объединилась с Еленой и Светланой (женой Олега). Бывшие семеновские женщины тоже поделили мужчин и обязанности. Только наша молодежь — Дашка с Колей — питались, где и с кем придется. В основном, паслись в детском саду. Сами они точно не готовили, и это при том, что собственный дом у них имелся.

Все запасы продовольствия хранились в большом амбаре. Денис только выделил отдельное место для семенного фонда. А все остальное не ограничивали. Еды хватало на всех. Мы бы и Павла с его женщинами могли прокормить. Только там было дело принципа.

Кстати, Павел мне показался мужиком вполне нормальным. Дисциплина в его поселке была железная. Но и порядок отменный. Думаю, что это и помогло выжить его группе. Женщины безоговорочно подчинялись своему альфе-самцу. И даже на заигрывания наших парней из числа бывших рабов не реагировали, строго выполняя приказы того, кто спас и сберег в сложные времена.

У нас в поселке командиром считался Денис. А по сути была «демократия». И я, и Михаил могли брать на себя функции руководителя. Что-то спорное обсуждали всем коллективом. Также дружно строили планы и на перспективу.

Павел же решал все сам и строго контролировал выполнение. Лично я никогда не думал, что в наших условиях можно поддерживать такой идеальный порядок. В буквальном смысле. В новом поселке все «блестело». Ни соринки, ничего лишнего во дворе. Вот уж не знаю, как Павлу удавалось доводить до первобытных женщин правила и нормы поведения. И, тем не менее, они начинали каждое утро с того, что подметали двор, потом убирались в домах. Две другие женщины (наши современницы) готовили в это время завтрак. И только наведя идеальный порядок, группа начинала заниматься обычными делами.

Бытовых мелочей у соседей не хватало. Оттого Павел частенько приходил в мою мастерскую. Он хорошо разбирался в плотницком деле. Мы как-то обсудили устройство пресса для отжима масла и решили его сделать.

Самым сложным оказалось выпилить и выточить два больших винта. Дерево для их изготовления брали крепкое. Оттого и мучились мы с двумя заготовками почти месяц. Дальше все было просто. Собрали коробочку, закрепили на ней прижимную планку, сделали отток для масла.

Денис высоко оценил нашу совместную поделку. Да и женщины обрадовались первому подсолнечному маслу. В обмен выделили Павлу немного сыра, полученного из молока зубров.

Вообще-то все молоко шло на нужды детского сада, но Людмила сварила немного сыра, чтобы побаловать народ. А еще мы попробовали первое сливочное масло из молока зубров. Мне даже сепаратор не пришлось изобретать. Молоко зубров было настолько жирным, что для питья его разбавляли водой один к трем. А чтобы отделить сливки, Людмила давала молоку немного отстояться и затем осторожно сливала верхнюю, самую жирную часть. Из него и взбивала масло. И опять же, все оставалось в детском саду. Была надежда еще на молоко от лошадей. Ласточка точно ходила беременной. В перспективе и она у нас станет дойной.

Продуктов у нас теперь было много и разных. Разве что за рыбой Денис порывался сходить подальше в море и наловить крупных особей. Подсолнечное масло переводить на мыло никто не думал. А жира от зубров, как всегда, не хватало. Зато из печени крупных рыб можно было получить неплохой рыбий жир.

Михаил же поставил вопрос о начале закладки нового корабля. Он в последнее время опасался удаляться на нашем корабле далеко от берега. Днище достаточно сильно пропускало воду. Конечно, все щели постоянно конопатились. Опытным путем парни поняли, что пакля из джута сгнивает быстрее, чем лен. Кое-какие доски я заменял или приколачивал поверх новые. Теперь у нас имелись железные гвозди, и процесс починки шел быстрее.

В любом случае постоянное латание старого корабля надоело уже всем. И как только Михаил сделал несколько рубанков, мы занялись строительством корабля.

Я со своими парнями и Павлом, как и раньше, делал доски. У нас имелся хороший запас. Плюс деревья мы постоянно рубили. А при той засухе, что продолжалась все лето, высушить доски труда не составило. На всякий случай небольшой навес на побережье я соорудил. Но он больше требовался нам самим, чтобы укрыться от солнца. Дождей по-прежнему не было.

Пока мы впятером заготавливали материалы, остальные мужчины строили подобие причала и заодно площадку для будущего корабля. Даже рельсы деревянные уложили, обмазав их предварительно жиром.

Михаил выдал от кузницы ящичек «драгоценных» гвоздей. Когда он их изготавливал, Людмила уводила детей из детского сада подальше на прогулку, чтобы они не слушали этот «народный фольклор». По словам Михаила, ему проще было один топор изготовить, чем десяток гвоздей. Оттого, притащив нам целый ящик, он строго посмотрел на плотников и сообщил, что пересчитает все использованные гвозди. И не дай бог, кто потеряет хоть один из этого ценного ресурса!

Опыт кораблестроения у меня уже был. К тому же помощников хватало. Женщины, оставив детей в детском саду, активно помогали, забивая щели льняной паклей со смесью смолы и дегтя.

Корабль заложили раза в полтора больше того, что был. В подпалубном пространстве даже я мог стоять, не пригибаясь. По внешнему виду Денис квалифицировал судно как одну из разновидностей каравеллы. Корма теперь уже не была заостренной. И это потребовало серьезной системы руля. Собственно, с рулем и управлением мы провозились по времени дольше, чем с самим кораблем.

Настоящий штурвал понравился всем без исключения. Пока не был закреплен руль, Дашка так и норовила покрутить это колесо. Потом я ее прогнал, велев заготавливать канаты и шить паруса.

Судно было двухмачтовым. И гребные весла не предусматривались. Как показала практика, мы ими и не пользовались. Зато большая площадь парусов прибавит кораблю и скорости, и маневренности. Жаль, что из наших старых запасов осталось слишком мало материалов. Новый самый большой парус был льняным.

Еще на каравелле была благоустроенная капитанская каюта на корме и много помещений в трюме. Вместить корабль мог всех жителей двух поселков. И, кстати, управлять им могла команда не менее чем из шести человек. А лучше больше.

Зачем мы отгрохали такой корабль, потом никто так и не смог понять. Одно дело, когда на земле отмеряешь четырнадцать метров в длину, а вот когда собрали весь корпус целиком, то все ахнули. Только отступать уже смысла не было. Не выковыривать же те гвозди, над которыми трясся Михаил?

Доводили до ума корабль еще месяца три. Катерина наварила из смеси воска и смолы мастику и сама лично покрывала и полировала капитанскую каюту. Доски палубы шлифовали, шкурили песочком и промазывали жиром. Кораблик получился как картиночка! Правда, чтобы его опробовать, пришлось пережидать сезон (наконец-то начавшихся!) дождей.

Так-то вдоль берега немного сплавали. Но больше чем на сутки от поселка не удалялись. Внимательно осмотрели берег и, не заметив никого подозрительного, вернулись обратно. А потом на море начались шторма. И у нас наметился некий перерыв во всех видах работ. Сажать-сеять было рано, джут и лён дамы переработали, горшки и прочую утварь налепили с запасом. Только Михаил с Артёмом ковырялись в кузнице, и то без особого рвения.

Несколько дней выходных мы еще радовались и отдыхали. А потом всех удивил Павел, предложив построить замок не замок, но нечто каменное и крепкое на случай внезапного нападения диких людей. Те же неандертальцы ничего подобного не знают. Воевать привыкли толпой и с незащищенными группами людей. Если случится вдруг нападение, наш частокол немного задержит противника. Мы даже пострелять сможем из-за забора. Только детей и женщин лучше сразу упрятать в безопасное место.

Идея понравилась всем. Денис даже уговаривать никого не стал. Народ активно начал таскать камни на строительство башни. Перекрытия между этажами я делал из букового бруса. За зиму мы отстроили большую трехэтажную каменную башню. Так сказать, последний оплот и укрытие в случае нападения врагов.

Для проживания эта башня тоже была приспособлена. Ванька с Иваном поселились на третьем этаже. А на втором расположилась Татьяна, отдав свой дом одной из семейных пар с детьми.

При желании всех жителей поселка можно было загнать в башню. Тесно, конечно, будет, зато безопасно. И даже часть лошадей поместится на первом этаже. Построили мы башню вокруг питьевого колодца, убивая, таким образом, двух зайцев. Раньше мне то и дело приходилось обновлять крышку и навес то от ветра и мусора, то от дождей. А теперь у нас и вода в чистом помещении, и на всякий случай скрытый запас питьевой воды.

Времени доводить до ума всю башню пока не было. Татьяне Ванька и Иван обещали, что обошьют изнутри стены деревом. Только женщина сама отмахивалась от всех этих удобств. После смерти мужа Татьяна заметно постарела. Большую часть времени проводила с малышами и остальными делами в поселке мало интересовалась.

Думаю, и башню она выбрала, как наиболее изолированное место. На первом этаже этого сооружения даже окон не было. На втором были четыре узкие бойницы. И только на третьем бойницы сделали пошире. Жаль, что стекол для окон не было. Приходилось закрывать их затычками от дождя. А еще можно было выбраться на крышу и осмотреть окрестности с высоты.

Запаса черепицы на крышу не хватило. Временно я покрыл ее дранкой. Алина обещала подготовить черепицу после посевной. Только у Дениса по плану было большой морское путешествие в начале весны.

Естественно, что грандиозные приготовления и постройка корабля велись не для банальной рыбалки. Мы собирались пройти до Апшеронского полуострова. И ни много ни мало, а поискать нефть!

Татьяна совместно с Алексеем Ивановичем утверждали, что такой приметный географический выступ должен существовать и в нашем времени. Сейчас бассейн Каспийского моря заполнял территорию Туркменистана и включал в себя Аральское море. А на западе, возле гор, границы должны быть вполне узнаваемы.

Так это или нет, мы планировали узнать на месте и, пройдя вдоль западного побережья, отыскать бывший район Баку. В поселке оставались почти все женщины под руководством Людмилы. Павел тоже шел с нами. Как обычно, Денис категорически был против того, чтобы Игнат рисковал собой, и его в приказном порядке оставили в поселке. Алексея Ивановича уговорить остаться труда не составило. А вот убеждать Алину и Татьяну пришлось долго. Аргументировали они это тем, что я беру Катерину и сына.

— Катюха химик и от Алексея Ивановича получила инструкции, — доказывал я женщинам. — Вы эту нефть найдете?

— А Дашку почему берете с собой? — не сдавалась Инна.

— У Дашки нет детей, — разумно заметил Артём. — К тому же кто нам будет в очередной раз кричать: «Люди! Люди!»? — хохотнул он.

— С трудом представляю, как бы мы ее оставили дома, — пробормотал я себе под нос.

Наконец, все приготовления были закончены. Разведчики вернулись в поселок, сообщив, что чужаков поблизости не обнаружено, и мы можем спокойно оставлять женщин в поселке. В случае внезапного нападения они все успеют укрыться в башне. Семенной фонд и даже запасы тоже перенесли в башню.

Отстреливаться при помощи арбалетов женщины смогут долго. И это на крайний случай. Задерживаться наша команда долго не собиралась. По идее, тут всего дня три-четыре в одну сторону и столько же обратно. Как потом оказалось, каравелла была на порядок быстроходнее нашего первого кораблика. Правда, и осадка была метра два. Так что слишком близко к берегу мы опасались приближаться. Это у себя в заливе знали наизусть каждый валун и скальный выступ. А вдоль незнакомых берегов мы предпочитали двигаться на расстоянии не менее сотни метров.

Управлять штурвалом оказалось проще, чем рулевым колесом. Правда, физически не легче. Потому вставали за штурвал я, Михаил или Павел. Денис тоже был достаточно крепким. Но ему других забот хватало. Мы и раньше-то с парусами не слишком ловко управлялись. А тут две мачты и паруса значительно крупнее.

Первые сутки мы шли по ранее разведанному району. Здесь скалистый берег шел сплошняком. Пару рек я узнал по предыдущим путешествиям. Сейчас они после засухи выглядели чуть крупнее ручьев.

На второй день окружающий пейзаж тоже не особо порадовал. Горы все также вплотную подступали к морю. Вечером мы с Денисом разглядывали самодельную карту и прикидывали, что и как могло измениться за тысячелетия. Карту эту нам вышила нитками Инна на большом льняном полотне.

Планшет Дениса еще работал, но часто включать его мы уже не рисковали. Потому такие ценности, как карты, решили перенести на более прочный материал.

Участок Каспийского моря на вышивке был воспроизведен довольно точно. И масштаб оказался приличным. Инна при помощи Катерины еще подобрала красителей для ниток. Так что у нас были обозначены не только береговая линия, но и горы, реки и низменности.

Вот эти самые низменности, по идее, сейчас затоплены водой. А горы, отступившие в нашем времени от берега на несколько десятков километров, нависали над водой. И только по поводу того района, куда мы доплыли, возник небольшой спор.

— Это определенно река Астарачай на границе Ирана и Азербайджана, — тыкал в карту Михаил. — Русло ориентировано с запада на восток. К тому же вокруг низменность.

— Мы уже несколько раз встречали несовпадения по рекам, — не соглашался Артём. — Сейчас их меньше половины от того числа, что будет в будущем.

Весь день мы плыли вдоль довольно низкого берега. А когда под вечер заметили далеко на горизонте крупный горный хребет, то все, включая Артема, согласились, что уже видим Кавказские горы. Плюс силуэт берега начал уводить нас на восток.

На ночевку мы встали в очень удобном заливе. Здесь даже волн не было. И, между прочим, ветра тоже, что было нехорошо для парусного судна. Повезло, что с утра был небольшой бриз, и мы смогли на малой скорости обогнуть полуостров.

— Принимаем его за Апшеронский? — поинтересовался мнением общественности Денис.

— Какая разница? — отозвалась Катерина. — Мы же ищем нефть, а не проводим географические исследования.

В этом плане супруга была права на сто процентов. Смысла куда-то плыть дальше не было. К тому же море в этой части было неспокойным. Санька начал капризничать. Раньше мы брали его на рыбалку на корабле. Признаков морской болезни у сына не заметили. Только сейчас волны действительно были больше трех баллов. Даже меня слегка мутило.

Так что, покрутившись еще немного, Денис велел возвращаться на то место, где мы устраивались на ночевку в предыдущий вечер. Потом переправляли часть команды на берег, разворачивали временный лагерь и привычно огораживали место стоянки от возможных хищников.

Согласно сведениям Катерины, в этом времени нефть залегает очень близко к поверхности. Это потом люди вычерпают доступные ресурсы. Пока же достаточно выкопать ямы на какую-то глубину. Какую именно, супруга не уточняла.

И с утра следующего дня мы, разделившись на пары, начали свою копательную деятельность. Пока один махал лопатой — второй охранял с арбалетом в руках. Потом менялись. Накопались в этот день до одури, и всё безрезультатно.

— Предлагаю сместиться на несколько километров, — сообщила Катерина за ужином. — Мы проплывали одно место, где видны старые следы пожара. Возможно, там когда-то горела нефть.

Снова грузились на корабль и затем повторяли обустройство лагеря на новом месте. Совсем уж близко к границе старого пожарища подходить не стали. Обосновались там, где были деревья и кустарники. И снова продолжили свою изыскательскую деятельность.

Интуиция Катерину не подвела. Уже на пятой ямке кто-то из парней сообщил, что грунт специфично пахнет. Подождать пришлось около часа, пока в яму не начала просачиваться черная жижа.

— Делаем метр шириной и копаем траншею в этом направлении, — тут же распорядился Денис, показывая направление.

— Особо длинную траншею устраивать не стоит, — вмешалась Катерина. — Постарайтесь углубиться метра на полтора до того момента, как яма начнет наполняться.

Мы даже на большую глубину успели вырыть до того, как начало хлюпать под ногами. И самый больший восторг вызвала эта яма на следующее утро. Я даже не поверил, увидев наполненную до краев емкость.

Начерпать и заполнить привезенные кувшины нефтью труда не составило. Мы больше провозились с устройством навеса и благоустройством лагеря для тех, кто будет периодически приезжать за нефтью.

— Ну, теперь развернемся! — радовалась Катерина.

— Даешь технический прогресс! — поддакивала Дашка.

Мужчины после авральной работы и таскания тяжестей только снисходительно улыбались. Сил на проявление более бурных эмоций не осталось.

Часть 28

Нефти мы привезли пару десятков кувшинов. Пока всё это планировали пустить на эксперименты. Катерина не просто мечтала, она настаивала на том, чтобы мы отстроили настоящий химический комплекс.

— Поймите, мы не молодеем, наши знания уйдут вместе с нами, — доказывала жена всем заинтересованным лицам. — Что толку с той таблицы Менделеева, которую я изобразила на глиняных дощечках? Даже если мы сумеет записать какие-то знания, то они потеряются со временем. Зато развитое химическое производство сохранится на века.

Еще раньше мы поднимали тему стекла. Но как-то без особого энтузиазма. Все помнили, что стекло нужно как-то выдувать. Михаил представил, как будет делать такую трубку в кузнице, и забраковал идею. Мол, окна можно и пузырями крупных рыб закрыть. Света через такие окна вполне хватит.

С появлением в поселке Павла мы снова вспомнили о стекле. Павел, пока добирался до нас, много где останавливался. На одной из стоянок он отправился на охоту. Кроме подбитой косули, принес с собой еще странные камни с металлическим блеском. Пока он прятался в укрытии между скалистыми выступами и ждал стадо, обратил внимание на минерал. Павел знал, что у нас живет Алексей Иванович, который разбирается во всем этом, и не поленился забрать с собой свою находку.

Не только учитель географии, но и Катерина опознали в камнях какой-то там станнин. Лично мне это название ни о чем не говорило.

— Оловянная руда, — просветила жена. — Я помню, что станнин добывали на территории Таджикистана. Павел же отыскал его гораздо ближе.

— За прошедшие тысячелетия люди могли вычерпать все запасы, — отмахнулся Алексей Иванович. — Главное, что мы теперь имеем олово, а значит, и о листовом стекле стоит вспомнить.

Дальше разговоров дело не сдвинулось. Во-первых, за той рудой нужно было снаряжать специальную экспедицию, во-вторых, у нас не был построен новый корабль. А потом мы первым делом отправились на поиски нефти. Если уж и поднимать промышленность в отдельно взятом поселке, то надо делать это с размахом.

Нефть нам много для чего была нужна. Но главным и приоритетным направлением Катерина выделила создание капрона (или нейлона, или того, что получится). Наши старые запасы капроновых веревок давно иссякли. Лен, а тем более джут не шли ни в какое сравнение. О тяжеленном парусе изо льна я и говорить не буду. Когда полотно намокало во время дождя, то становилось просто неподъемным. Трое мужчин с трудом его поднимали.

— Капрон — это крепкие веревки, легкие тенты, паруса, дельтапланы, — с пламенем в глазах вещала Катерина.

При слове «дельтаплан» Дашка с Колькой сделали стойку как охотничьи собаки и рьяно начали поддакивать нашему химику.

— Меня пока волнует керосин для освещения внутри домов, который мы можем получить из нефти, — согласился со всеми доводами Денис.

— Паяльные лампы тоже не помешают, — припомнил я, что еще можно сделать в наших условиях.

— Я могу огнемет собрать, если будет бензин, — сообщил Мишка.

Для реализации всех наших задумок предстояло много подготовительной работы. Чтобы разделить нефть на фракции, требовался термометр. Пока мы могли отобразить только сто градусов — температуру кипения воды. Такие нюансы, как сто десять, сто тридцать градусов и так далее, получить в нашем регионе было нереально. За все время проживания мы ни разу не столкнулись с минусовой температурой. И значит, только для градации термометра придется осенью пройтись на север, туда, где будет ноль градусов.

Никто из поселковых не был против строительства большого химического комплекса. Наоборот, радовались. Мы давно уже перестали выживать. Продуктов, одежды и обуви нам хватало. Появилась даже некая рутина. Может, по этой причине мы и строили корабль с таким энтузиазмом. А тут новая задача, и не менее интересная, хотя и трудоемкая.

Поскольку ветер в нашем регионе дул обычно с севера или северо-востока, химическое производство решено было строить за поселком Павла, с южной стороны. Если мы и будем расширяться, то на восток, а не на юг.

Следующим этапом было изготовление кирпичей. Прикинули, что печей нам понадобится много и разных. Олег походил по округе и предложил устроить новый глиняный карьер на противоположном берегу, ближе к морю. Был там небольшой участок, где уже не росла трава, но еще не было прибрежных камней. Олег поковырялся на нём и признал место подходящим.

Инициатива, как говорится, наказуема. Денис тут же поставил Олега старшим по производству кирпичей. Алина под это дело решила перенести свое горшечное производство. Я немного поворчал, потому что именно нам с парнями пришлось ставить забор, огораживая «кирпичный завод». Пусть мы пока не встречали хищников на противоположном берегу, но могли те же зубры прийти. И попробуй затормози целое стадо.

Рядом с кирпичным заводом решили ставить еще и цементный цех. Материал для его производства имелся. Печь для обжига смеси источенного известняка и глины тоже будет. Плюс я сделал навес и наше ноу-хау — ветряк. Чтобы поддерживать температуру в печи выше тысячи градусов, потребуются меха. Михаил давно предлагал автоматизировать этот процесс для кузницы. Можно было как-то приспособить вращение водяного колеса. Но вся эта деревянная конструкция требовала постоянного ремонта. Да еще и уровень воды в реке менялся. Проще сделать небольшую ветряную мельницу и при помощи системы передач завязать ее на мехах, подкачивающих воздух.

Пока мы занимались кирпичным и цементным производством, Денис с Павлом и небольшой командой отправились в очередную экспедицию за оловом, и как сказал командир: «За чем-нибудь еще». Людмила напомнила, что этим «чем-нибудь» точно должна стать соль.

А Катерина начала проводить первые эксперименты с цементом. Алексея Ивановича от присмотра за детьми в детском саду освободили. Теперь с малышней занималась Татьяна, а мужчина помогали Катерине составлять различные варианты цемента. Чего они только не добавляли в смесь! И мел, и какую-то белую глину, и золу.

Всеми экспериментальными вариантами обмазывали нашу каменную башню. Так-то камни были закреплены на странной смеси золы, известняка и глины. Конструкция держалась и не разваливалась. Но укрепить её дополнительно цементом не мешало бы.

Как только процесс был отработан, а пропорции подобраны, Катерина перешла на другой вид деятельности. Мы из поездки за нефтью привезли с собой немного болотной руды. Из нее Катерина собиралась получить чугун. Якобы то олово, что у нас теоретически будет, нужно выливать в чугунную посудину. И уже сверху добавлять расплавленное стекло. Чугунная емкость вместе с оловом будет медленно остывать, не давая стеклу лопнуть от резкого перепада температур.

Естественно, что для стекла требовалась своя печь. Пока она сиротливо стояла на том месте, где будет химическое производство. Мои парни расчистили приличный участок от леса и немного привели в порядок территорию. Гарем Павла дружно мостил дорожки, чтобы во время дождя не утонуть в грязи.

Первое полученное стекло меня не впечатлило. В керамической емкости застыло нечто темное и мутное. Катюха с Алексеем Ивановичем рьяно обсуждали чего и как стоит добавить. Или вообще попробовать другой песок.

К тому времени, как вернулся Денис, по заверению Катерины стекло уже получалось. Денис с этим согласился. И лично разобрал одну из оставшихся байдарок. Изъятую оттуда трубку он немного доработал в кузнице и решил попробовать выдувать стекло.

Посмотреть на это действо сбежались все. И буквально замучили советами.

— Вращай, вращай трубку! — бегал вокруг Дениса Михаил.

— Если чувствуешь, что остывает, сунь в печь, — рекомендовала Катерина.

— Артём, держи температуру печи! — снова волновался Михаил.

Первые три хм… пусть будут бутылки получились кособокими, темно-зеленого цвета, но все равно вызвали всеобщий восторг. Запасы пластиковых бутылок и гермомешков заметно уменьшились. А глиняные кувшины все же со временем пропускали влагу. К тому же у нас в планах стояло производство керосина и бензина. Для них подойдет только стеклянная тара.

Из путешествия Денис привез запасы оловянной руды и много чего еще. Как и было велено, парни собирали различные камни и тщательно записывали место, где их брали. Еще какой-то минерал никто так и не смог распознать. Лично я бы по цвету решил, что это нечто железосодержащее. Наши главные химики только развели руками. Мол, не знают. Обещали все потом опробовать.

Но тут подошло время очередных посевных работ, и пришлось на неделю прерваться. Это лето радовало дождями, но и солнца хватало. Командир решил засаживать все поля. Засуха нам уже не грозила, а пополнить запасы продовольствия не помешает. Из излишков продуктов, таких, как картофель и кукуруза, можно получить крахмал, весь подсолнечник пустить на масло. А еще впервые за все время нас ждал хороший урожай винограда. Жаль, что Василий не дожил до этого события. Как он оберегал свои первые росточки! А тут они уже разрослись так, что их приходилось подвязывать.

Наша пчелиная семья тоже порадовала, решив разделиться. Я вовремя успел поймать отделившийся рой и срочно собрал для него улей. Мы своих пчел берегли и тряслись над ними. Во время засухи погибли не только животные, но насекомые. Мы же сберегли своих пчел, обеспечивая им дополнительное питание. Даже мед не забирали, давая пчелиной семье больше шансов на выживание.

Наконец, посевная закончилась. Денис, покрутившись в поселке пару недель, снова собрался в поход. Как таковой работы по строительству химического заводика еще не было. Олег заготавливал кирпичи и цемент, я с помощниками расчищал, огораживал и готовил опалубку под фундамент. На огородах с прополкой справлялись женщины. Потому Денис поспешил с отплытием. Когда начнутся шторма, мы не выйдем из залива. Как раз тогда можно будет заняться строительством.

В этот раз команда отсутствовала почти месяц. Мы даже стали переживать. Но все обошлось. Каравелла вернулась целая и невредимая.

— Трюм забит образцами. Чего навезли, и сами не в курсе, — сообщил первым делом Денис. — На палубе настоящий дендрарий.

Разгружали каравеллу два дня. Парни действительно оторвались по полной. Вначале Денис повел судно на восток. Но столкнулись с сильным встречным ветром. Продвигаться вперед стало невозможно, и командир решил воспользоваться такой оказией, развернув судно на сто восемьдесят градусов. На большой скорости они переплыли Каспий с востока на запад. Ориентиров, естественно, не имели и прошли выше Апшеронского полуострова, попав в проток, соединяющий Каспий с Черным морем.

— Раз уж так получилось, мы пошли дальше на запад, — рассказывал историю путешествия Денис.

Растительность того региона значительно отличалась от нашей. Да и засухи, похоже, там не было. Парни, конечно, рисковали и, похоже, добрались до Турции. Собственно, вся привезенная растительность была из того региона.

— Я за один хмель готова вас всех расцеловать, — приплясывала Людмила.

— Эй, эй! У тебя один только муж, — погрозил ей шутливо Денис.

— Это же дрожжи для настоящего хлеба!

— И пиво, — напомнил Михаил.

Катерина еще раньше рассказывал, что за неимением ячменя мы и из пшеницы могли бы сварить то пиво. А теперь еще есть хмель, который придаст ему характерный аромат. Еще парни привезли саженцы дикой яблоньки, шиповник, бамбук, нечто похожее на липу и даже клен.

— Клен-то нам зачем? — недоумевал я, пытаясь вспомнить, чем ценится его древесина.

— Будет в будущем кленовый сироп, — просветил меня Денис.

С тем, что было в трюме, разбирались долго и вдумчиво.

— Катерина, ты же понимаешь, что все потом добывать и возить мы не сможем. Определяй только приоритетные, важные для тебя минералы.

— Определю, — пообещала жена.

Она как раз только закончила эксперименты с тем, что Денис привез из предыдущей экспедиции. Судя по всему, это была медная руда. Медь плюс олово давали в перспективе бронзу. Да и много чего еще. Оставалось отстроить химический комплекс. Работы предстояло немало. Год, а то и больше потратим только на постройку зданий. Впрочем, это не мешало Катерине уже начать делать небольшие пробные плавки.

Правда, вся мужская часть нашего поселка насела на химиков с просьбой о пиве. Не думаю, что все были поголовно любителями этого пенного напитка. Только в нашем положении пиво это скорее символ из прошлой цивилизованной жизни.

— Катенька, ты же знаешь, ты же умеешь, — лебезил перед моей супругой Артём.

— Я знаю теорию, — осадила Катюха Артёма. — К тому же там много чего потребуется изготовить. И прежде всего деревянные бочки для хранения.

— Ты рецептик-то расскажи, — не давал себя запугать сложностями Артём.

Вечером полтора десятка мужиков, изобразив на лицах полное умиление (поголовно коты Шреки), слушали лекцию Катерины.

— Итак, господа студенты, — вошла супруга в роль. — Для начала нам потребуется солод. Солодом называют пророщенные семена злаков. Обычно берут ячмень. У нас его нет. Но кукуруза и пшеница тоже подойдут. В процессе проращивания происходят химические изменения: крахмал, содержащийся в злаках, образует глюкозу и прочие сахара.

— Как долго зёрна проращивать? — прервал Катерину Артём.

— Пока не появятся маленькие листочки. И, кстати, чтобы подготовить зерно к проращиванию, в течение полутора суток попеременно каждые шесть часов заливаем теплой водой. То есть добавляем воду, ждем шесть часов, сливаем и оставляем на следующие шесть часов без воды, и так далее. Таким образом происходит насыщение кислородом, и зерно идет в рост.

Насчет длительности проращивания Катерина ничего сказать не могла. Но предполагала, что не больше пяти-шести дней. Еще дня три-четыре уйдут на сушку, затем все ростки нужно как-то отделить и ссыпать чистый солод в мешок.

— Нда, не скоро мы пива попьем, — оценил длительность процесса Михаил, когда узнал, что выжидать придется месяца полтора. Отчего так, Катюха не знала. Но настаивала на том, что сразу варить пиво из свежего солода нельзя.

— Сделаем запас и будем использовать частями, — не увидел Денис особой проблемы. — К тому же у нас еще нет термометра, а Катерина сказала, что воду с солодом нужно до семидесяти пяти градусов нагревать.

— А сито, через которое солодовую кашу будем фильтровать, нам изготовит Максим, — продолжила жена.

— Это как я его изготовлю?! — возмутился я.

— Вначале смастеришь фанеру. Затем распустишь остатки капроновых веревок и соберешь сито.

— Точно до пива очередь не скоро дойдет, — хохотнул Артём. — А я уже нацелился пойти морских раков ловить.

— Отфильтрованное сырье называют суслом, в него уже добавляют измельченные шишки хмеля, — продолжала лекцию Катерина. — Варим его часа три, снимая пену, снова фильтруем.

В наших условиях мы не могли полностью соблюсти всю технологию. Не было специальных пивных дрожжей. Но Катерина уверяла, что в средние века обходились тем, что начинало бродить естественным путем в течение полумесяца.

— Ну что, я займусь термометрами, Максим с парнями делают сито и бочки, Михаил обеспечивает емкостями для варки, остальные продолжают мечтать о пиве, — подвел итог Денис. — Зато столько полезных в хозяйстве вещей сделаем!

Станнин http://s1.radikali.ru/uploads/2018/2/26/22ee3524a44c543274c76e548d6d23b1-full.jpg

Медная руда http://s1.radikali.ru/uploads/2018/2/26/e8ceb96a1691e7c9e6065186f318be8f-full.jpg

Хмель http://s1.radikali.ru/uploads/2018/2/26/bb2fb276c6f42fa4d39d92354b7769b3-full.jpg

https://www.youtube.com/watch?vUcLVxopPdt0

https://kak-eto-sdelano.livejournal.com/310814.html

http://www.5-tv.ru/video/1016664/

Часть 29

С того времени, как Павел со своей группой поселился рядом, конфликтов с новичками не случалось. Бывало, конечно, что Павел не соглашался с решением Дениса, но это были обычные «производственные моменты».

В один из дней в конце зимы я занялся ремонтом водяного колеса, как вдруг прибежал Колька с сообщением:

— Макс! Там драка!

Я, бросив всё, ринулся к месту разборок. Где-то за детским садом слышались крики и шум драки. Первое, что я выхватил взглядом — это утирающего кровь с губы Павла. Он ходил вокруг дерущихся и явно не знал, как подступиться и разнять. С воем и криком гарем Павла в полном составе кого-то мутузил.

Не раздумывая, я ухватил поперек туловища одну из бабенок и попытался её оттащить. Прибежавший на шум Артем свалил на землю еще одну женщину. Тут уже и Павел подключился, пытаясь перекричать и вразумить женщин. Ему удалось выхватить из кучи малы ещё одну свою жену.

Колька с Дашей заломили руки четвертой. А там уже и жертва нападения вырвалась.

— Что случилось?! — подбежал обеспокоенный Денис, когда мы более-менее утихомирили гарем Павла.

— Этот ваш Сергей, — кивнул Павел на того, кто забаррикадироваться в доме, — давно приставал ко мне, что для одного шесть женщин слишком много, и нужно поделиться.

Лично я не думал, что шесть жен много для Павла. Они у него все были беременные. Значит, с обязанностями самца он справлялся. Правда, такой расклад не мог не вызвать зависть у мужчин из числа бывших рабов, кому не досталось женщин.

Как оказалось, Сергей претендовал на одну из наших соотечественниц, а первобытные дамы его не прельщали. В очередной раз разгорелся спор. Сергей даже схватил понравившуюся особь женского пола. Павел решил вступиться, за что и получил кулаком в челюсть.

Ответить он сам не успел. Наши женщины давно уже не кисейные барышни. Та, которую пытался присвоить Сергей, двинула по ребрам обидчику, подружка добавила ногой. Первобытные женщины если и не поняли слов, то уловили суть: любимого и обожаемого самца бьют, и нужна поддержка. С криком и визгом они кинулись помогать первым двум женам. Конец потасовки я как раз и застал.

— Учись, Катюха, как мужа нужно оберегать, — подкалывал я жену.

— Не вздумай завести себе гарем, — отозвалась супруга. — А то будешь выглядеть гораздо хуже, чем побитый Сергей.

— Какой там гарем? — отмахнулся я. — Тут мужикам и так женщин не хватает. Да и к чему он мне? — Приобнял беременную жену.

Денис настоятельно рекомендовал родить каждой семье как минимум троих детей. Вот мы все и старались. Как только Игнат заверил, что организм женщин пришел в норму после предыдущих родов, все вновь занялись воспроизводством населения. И пока все рекорды по рождению детей бил тот самый гарем.

Павел же поспешил увести воительниц в свой поселок. Но позже вечером пришел извиняться перед Денисом.

— Нормально все, — не увидел причины для дальнейшего конфликта командир. — Ты женщин сберег, кормил, привез в безопасное место, а Серега решил на все готовенькое примазаться.

— Может, рекомендовать ему уделить внимание Татьяне? — предложил Артем.

— Нет, она пока точно никого не хочет видеть рядом, — покачала головой Алина. — Ей с детьми заниматься в детском саду нравится.

Между прочим, даже среди нашей ребятни преобладали мальчишки. Только у Алины и Игната пока была дочка. Катюха надеялась, что второй наш ребенок будет девочкой. Пока тема женихов и невест еще не стала острой проблемой.

А вскоре произошло неожиданное для всех нас событие: наше поселение пополнилось женскими особями, правда, из числа первобытных.

Мишка за углем к горам наведывался примерно раз в месяц. Те, кто не были сильно заняты, помогали ему. Когда наш кузнец снова решил съездить за углем, Денис предложил устроить крупномасштабную акцию с охотой. Четверо поплыли на лодке. А еще четверо пошли по берегу.

После засухи, которая продолжалась почти три года, расплодилось много хищников. В то время, когда травоядные с трудом находили пропитание, хищники жирели и пировали. Так продолжалось ровно до того момента, пока они не истребили всех слабых и тех, кто не смог уйти, как мамонты, на север.

Парни еще раньше рассказывали, что ближе к горам замечали стаи не то шакалов, не то похожих животных. Денис решил, что нужно сократить ряды всевозможных падальщиков и хищников и объявил большую охоту.

— Максим, ты там поберегись, — провожала меня Катерина. — Понимаю, что вы все опытные охотники, но все же…

Я пообещал жене не рисковать без причины и поспешил с парнями на охоту. Мы радовались тому, что выдалась возможность отвлечься от бытовых вопросов. Стены химического производства уже поднялись на метр. Печи все были установлены. Но как раз закончился запас кирпичей, и можно было себе позволить несколько дней охоты, пока подоспеет следующая партия.

Мишка с Олегом, Иваном и Ванькой поплыли на лодке и опередили нас примерно на сутки. К тому времени, как пришли остальные, они успели разведать обстановку.

— Денис, если кратко и по существу, то хищников до хрена, — отчитался Михаил. — Я в прошлый свой приезд за углем еще видел в горах каких-то коз. Сейчас только хищники.

— Значит, поохотимся хорошо, — кивнул Денис. — Попробуем вечером, но планируйте идти на ночную охоту.

Идея с вечерней охотой провалилась почти сразу. Безусловно, животных хватало. Только прицелиться точно редко кому удавалось. Разве что Игнат поражал своей стрельбой из лука. Причем на таком расстоянии, что я невольно присвистывал, когда очередной хищник падал, подбитый стелой Игната.

Артем с Михаилом потом притащили одну тушку. Сняли шкуру и оставили свежее мясо рядом с лагерем. Загородка из веток давала некое укрытие, но все равно поспать ночью нам не довелось. Хищников не пугал огонь от костра и привлекало мясо. И чем больше мы убивали, тем больше их приходило на это пиршество из трупов.

— Да когда ж они закончатся?! — возмущался Артем, поглядывая на розовеющее утреннее небо.

Поспать ночью совсем не получилось. Мы набили зверья столько, что сами опешили. Я, конечно, пообещал супруге приличную шкурку принести для напольного покрытия, но в этой мешанине рваных тел, даже не стал выискивать подходящую.

— Переставляем лагерь, — оценил Денис ночное побоище.

Те трупы, что набили мы или загрызли более крупные хищники, обложили ветками и подожгли. Вначале горело плохо. Но у нас был с собой небольшой запас керосина. Денис вообще-то планировал использовать его для отбивания человеческого запаха, но пришлось пустить на «погребальный костер».

Спали днем посменно. Кто-то дежурил и не давал потухнуть огню, сжигающему трупы, кто-то спал. Следующая ночка обещала стать не менее кровавой.

И когда солнце село за горизонт, хищники снова вышли на охоту. Первым к свежему трупу шакала подошла такая огромная «киса», что я сразу заорал парням, чтобы не попортили шкуру. Олег с Артемом вооружились факелами и бдительно охраняли меня, пока я сдирал её.

А потом понеслось! Хорошо, что из тушек, убитых предыдущей ночью, мы вытащили все арбалетные болты. Не думаю, что нам хватило бы запаса. В какой-то момент мне по-настоящему стало страшно. Казалось, что все хищники округи собрались возле нашего лагеря. Или еще хуже — мы перенеслись в филиал ада.

И снова ближе к рассвету часть животных ушла отдыхать. А те, кто не успел, были безжалостно истреблены.

— Тридцать шесть тушек, — подсчитал Артём. — На десяток меньше, чем в прошлую ночь.

— И треть болтов пришло в негодность, — возмущался я, вытаскивая перегрызенные деревянные изделия.

— Думаю, завтра придет еще меньше, — предположил Денис. — Мы истребили четыре крупные стаи. Плюс одного пещерного льва.

Собственно, так все и было. На следующую ночь на запах крови подошли всего восемь особей. Зато два пещерных льва. Шкуры с них мы ободрали и с утра забросили в лодку к той, что уже имелась.

— Может, подняться в горы и посмотреть, кто днем промышляет? — предложил Игнат.

Парням тоже надоела ночная свистопляска, и все согласились пройтись к горам. Естественно, что снарядились в полные комплекты: каски, щиты, плотные кожаные жилеты. Отошли от угольного карьера мы примерно километров на пять, но так и не встретили животных. Впрочем, и неудивительно. Кормовая база для хищников, похоже, была истреблена. Денис уже собирался подать команду на возвращение, когда Артем что-то заметил. Игнат тут же наложил стрелу, но я его одернул.

— Там дым, как от костра.

Дальше мы продвигались с большими предосторожностями. И чем ближе подходили, тем четче видели, что это действительно дым.

— Один костер, — спустившись с дерева, сообщил Артем. — Людей не видно. Но там рядом пещера. Может, кто внутри?

Теперь все ждали решения командира.

— Нельзя уйти, не разведав, кто здесь у нас обитает по соседству, — строго сказал Денис.

В общем, мы двинулись дальше, стараясь производить, как можно меньше шума. Но нас все равно услышали. За полсотни шагов до пещеры, когда уже ясно был виден костер, из кустов выскочил первобытный подросток с копьем. И так агрессивно начал махать им, что мне стало смешно.

— Прием неласковый, что делаем дальше? — поинтересовался Артём.

— Так и идем. Нужно, чтобы все выбрались из пещеры.

Они и выбрались. Худая изможденная женщина с похожим, как у мальчишки, копьем и два ребенка, девчушки лет пяти-шести, вооружённые палками. И, собственно, все. Больше никто не вышел.

— Изгнали из племени? — предположил я, разглядывая первобытных.

Денис пока оценивал обстановку, а потом кивнул Игнату на склон горы.

— Подстрели-ка нам ту козу на обед. Ставим здесь лагерь, разводим свой костер и готовим обед.

Такое наше наглое поведение сильно озадачило семейство первобытных людей. Пацан продолжал рычать и изображать нападение, не приближаясь. Женщина копье опустила и просто наблюдала за нашими действиями. Малышки вообще бросили палки и скрылись в пещере.

Часа через полтора в нашем котелке уже варился наваристый суп, благоухая на всю округу. Вторую часть козла Артем зажаривал на самодельных шампурах из веток кустарника. Когда мясо и суп были готовы, Денис, сложив шампуры на большой лист лопуха, понес к пещере и оставил у входа.

Какое-то время первобытные еще опасались. Но стоило одной из малышек подхватить шампур, как расхватали угощение и все остальные. Мы бы их и супом накормили, но нас продолжали бояться.

— Знаешь, Денис, там еще кто-то есть в пещере… — внимательно следил за поведением дикарей Игнат. — Иначе бы они сразу убежали, как мы только пришли.

— Кто-то слабый или больной? — предположил я.

Игнат тем временем достал из рюкзака брикеты со сладкой смесью из орехов и меда, которую мы взяли с собой, и не спеша двинулся к пещере. Оставив угощение на камне, Игнат отступил на три шага и принялся ждать.

Снова малышки оказались более беззаботными, чтобы принять угощение от незнакомцев. После полудня контакт стал налаживаться. Игнат постепенно сокращал расстояние до входа в пещеру, а потом вошел туда и быстро вернулся.

— Отец семейства ранен хищником, — пояснил Игнат, выискивая что-то в аптечке.

Но ни наши препараты, ни умения Игната не помогли. Ближе к ночи мужчина умер. Осиротевшие дети начали подвывать и скулить. Женщина выглядела тоже хмурой. Игнат жестами показывал, что мы забираем их с собой, подразумевая, что еду и охрану обеспечим.

Женщина как-то сразу смирилась. Только подросток нет-нет, да хватался за копье. Он так и не пошел с нами. Отца тоже не дал похоронить, оставив труп в пещере. Зато женщина с двумя девочками безропотно двинулась за Игнатом. Пацан еще что-то проорал вслед на своем языке и остался. Денис только пожал плечами. Насильно мы никого не собирались забирать. Хочет быть одиноким охотником — его выбор. В любом случае, дорогу к поселку он отыщет легко.

— И пусть Сергей что-то вякнет по поводу недостатка женщин, — усмехался Артём по пути домой. — Вон какую красавицу ведем.

Красавица была еще та. Мало того, что очень худая и с обвисшей грудью, так еще и половины зубов не имела. Поэтому приготовленную в котелке мягкую еду она быстро оценила.

— Если Сергей женщину не возьмет, к кому-то её придётся пристроить, — размышлял вслух Денис. — И на работу только к Олегу глину месить для кирпичей.

С мелкой моторикой у первобытных была беда. Павел свой гарем еще как-то надрессировал, но все равно им было сложно даже ткать. Хотя шкуры выделывали они хорошо и качественно. Только в последнее время их всех перевели на кирпичное производство.

Мы надеялись закончить здание до конца лета. Катерина даже стекла для окон складировала. Размером они были не больше стандартного листа А4. Но это действительно было стекло. Конечно, зеркала из него не изготовить. Темноватое и не идеально ровное. Зато пропускает свет. Мы с парнями в столярке собрали оконные рамы со стеклом для всех поселковых строений. Как только будут готовы стены химического завода, тогда следующую партию окон подгоним.

Каждое новое дело тянуло за собой вереницу бытовых вещей. Для строительства я изготовил уйму инструментов, начиная с уровня и заканчивая мастерками. Мишка уже не ругается по поводу гвоздей, а выдает их в приличном объеме. Безусловно, до самого производства нейлона еще далеко. Зато остальное потихоньку делается.

А еще у нас на подходе первое пиво. Я даже бочонки подготовил. Парни ждут пиво не само по себе, а как символ нашей победы над очередными трудностями.

Эпилог

— Интересно, мы уже повлияли на развитие цивилизации Земли или еще нет? — размышлял вслух Артём, ожидая, пока соберутся все жители двух поселков.

Денис решил устроить большой праздник по случаю открытия первой школы. Это не просто навес с лавками и столами, а настоящая школа, где три учебных класса, помещение для библиотеки и большой медицинский кабинет.

Игнат настоял на том, чтобы поголовно все дети изучали медицину. Он больше всех переживал о том, что знания и навыки уйдут вместе с ним. А если обучать всех без разбора, то есть большая вероятность сохранить это уникальное наследие. Ту бумагу, больше напоминающую дрянной картон, которую изготавливает Павел, Игнат забирает всю. Записывает, что вспоминает, затем сшивает листы и уносит в башню. Конечно, не самый надежный способ сохранения знаний, но какой есть.

Алина потихоньку копирует бумажные тексты и рисунки на глиняных дощечках, обжигает их и тоже складывает в башне. Которая теперь стала этаким бункером для хранения всевозможных знаний. У Игната их не просто много, а еще очень специфичные. Безусловно, детей от первобытных женщин обучать тонкостям хирургии мы не будем. Но и они должны получить простейшие навыки первой помощи и, конечно же, гигиены.

Химию этим детям Катерина тоже будет преподавать выборочно. Но это все в перспективе. Пока о химии рано говорить. Нашему Саньке только десять лет, Максимка чуть старше. И они считаются самыми взрослыми детьми. Есть, конечно, «полукровки» постарше. Только уровень их развития заметно отстает. Как ни занималась Татьяна индивидуально с каждым ребенком, но успехи были так себе. Даже разговаривают эти дети плохо. И не потому что не понимают русскую речь, а из-за особенностей строения гортани. В их родной примитивной речи почти отсутствуют гласные звуки. Впрочем, это не помешало им запомнить алфавит и научится читать.

Первого первобытного ребенка, кто выучил буквы, мы разглядывали как вундеркинда. Потом уже привыкли. Гораздо хуже этим детям давался счет. Игнат выдвинул предположение, что следующее поколение, в котором первобытной крови будет четверть, окажется более смышленым.

Зато с нашими родными детьми таких проблем не возникло. Сашка начал читать, когда ему пяти лет не было. Мог бы и раньше научиться, но Катюха не посчитала это нужным. Зато наши близняшки Вера и Надежда, благодаря Сашиным стараниям, выучились писать и читать в возрасте четырех лет.

Только официальной школы у нас тогда не было. В первый класс дочки пойдут первого сентября. Как в лучших традициях нашего давно ушедшего времени. Сама школа получилась выше всяких похвал. Огромные окна делали помещения светлыми. Парты я сам лично собирал, классную доску покрывала жуткой смесью морилок и лака Катерина. Вообще-то все жители поселков принимали участие в её строительстве. Нам не привыкать к подобным грандиозным стройкам.

Химический завод давно работает. Выглядит он довольно своеобразно. По четырем сторонам от основного здания отстроены башни с ветряками, которые задают механизацию всем процессам. В основном, забирает все мощности производство химического волокна. Катюха добилась своего. Чего нам это стоило — словами не передать. Там ведь не только нужно получить из нефти полипропилен, а еще его взбить в миксере при температуре сто восемьдесят градусов. Вот этот «миксер» и вращался при помощи ветряных мельниц.

Синтетические нити в основном идут для производства веревок. Инна немного ткет, но эту ткань мы используем для технических целей и парусов. В нашем климате искусственный шелк носить некомфортно. Лен в этом плане вне конкуренции. А джут мы перестали сеять. Очень уж он непрочный. Веревки из джута быстро сгнивают. Подвесной мост на таких веревках мы давно разобрали и отстроили взамен каменный.

Тоже была еще та «стройка века». Зато связали два берега прочно и надежно. Чтобы стадо зубров случайно не перебралось по мосту в поселок, пришлось ставить ворота. Мост оказался очень удобным. Теперь верхом на лошадях можно спокойно перебираться на другую сторону реки.

Нахалёнка для верховой езды и перевозки тяжестей я уже давно не беру. Старенький он стал, но все такой же смышленый и игривый. Эта порода так называемых лошадей оказалась на удивление дружелюбной и, может, чуточку наивной. Скорее всего, эта игривость и некоторое безрассудство стали причиной того, что эти животные в нашей истории вымерли. Но это было в том времени. Сейчас мы взяли этот вид под плотную опеку и планируем дальше разводить. Тем более что пастбищ у нас хватает.

Расчищали и вырубали лес мы несколько лет. Сейчас Денис запланировал устроить посадку саженцев. Только отберем действительно нужные сорта. Ту же сосну сажать смысла нет. А вот бук, липу и клен обязательно посадим. Первый кленовый сироп опробовали еще в прошлом году. Неплохое получилось разнообразие к рациону. Жаль, пока мало.

Еще у нас большая площадь засажена бересклетом. Когда-то давно Катерина обнаружила на противоположном берегу странного вида кустарник, кора которого напоминала бородавки. Невзрачный кустик оказался ценным приобретением. В листьях, коре и корнях содержится гутта. Та самая, из которой делают гуттаперчу и следующим этапом — резину. О промышленных масштабах пока и речи не идет. Но на мелкие Катюхины поделки хватает.

Не все растения, которые привозят наши разведчики, приживаются в этом климате. Бамбук хорошо растет на том месте, где раньше рос джут. Хотя, если лето засушливое, приходится поливать бамбуковую рощу.

Привозил Денис и различные пальмы. Часть удалось сохранить, но практического применения этим экзотическим растениям мы так и не нашли. Другое дело бамбук. Если бы не он, то наша парочка авантюристов — Даша и Колька — не смогла бы собрать дельтаплан. Правда, в целях безопасности это нечто летающее запускаем над морем, используя в качестве тягловой силы каравеллу, и удерживаем на прочной капроновой веревке.

Единственное преимущество дельтаплана в том, что с него можно проводить разведку. С высоты далеко видно. Денис каждое лето отправляется с командой в путешествие. Два года назад они побывали где-то на Волге. С дельтаплана увидели вдалеке на речном притоке примитивные строения. Возможно, это была группа Семена. Денис дальше разведывать не стал. Плавательных средств, подобно нашему, они не заметили. И вряд ли те люди до нас доберутся. Но на будущее будем иметь в виду.

Пока нам хватает того населения, что проживает в поселке. Наконец и Дашка решилась на рождение ребенка. Долго она тянула, все никак не хотела расставаться с беззаботной жизнью. Михаил теперь ходит гордый. Уверяет, что внук точная его копия и обязательно станет кузнецом.

Игнат считает, что только нашим правнукам придется тщательно выбирать супругов. Пока мы хоть и близкие люди, но не состоим в кровном родстве. Хотя для меня все те, с кем пришлось пережить перенос и попадание в это время, давно стали родными.

Много лет прошло с того момента, как небольшая группа офисного планктона отправилась в водный поход на байдарках. Столько всего случилось за это время, и много чего пережили. И я счастлив и рад, что со мной рядом эти люди и моя семья.

Content

Дмитрий Соловей
Родные люди

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Часть 16

Часть 17

Часть 18

Часть 19

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24

Часть 25

Часть 26

Часть 27

Часть 28

Часть 29