Евгений Сатановский

Несвоевременные мысли эпохи Третьей Империи

записанные во времена освоения Крыма, санкций, выборов, футбола, войны в Сирии и окончательной победы телевидения над окружающей действительностью

Вступление неожиданное, но честное

Плохо, когда писать не хочется вообще. «Исписался?» — радостно предположил старый друг и соратник, когда автор ему пожаловался, надеясь на добрый совет. Так и пришлось обойтись без взаимности. А в самом деле, что произошло? Почему садишься за клавиатуру и тупо смотришь в экран, не в состоянии выдавить путного печатного слова? Для простоты картины просматриваешь новости — одна хуже другой. Обрабатываешь справки для высокого начальства, которые институт готовит в инициативном порядке. То есть вы их делаете — больше никто не додумался, ты за это платишь, а начальство читает. Или не читает. Кто его, начальство, разберёт, чем оно там у себя, наверху, в эмпиреях, занимается? Война в Сирии, учения, внешний враг грозит, внутренний подкрадывается… Судя по телепередачам, он вообще уже на пороге. Все всех облаивают с разной степенью хамоватости, все обо всех ноги вытирают — смотреть нечего. Такое впечатление, что всё, что придумывают ведущие, — прямой репортаж из одесского борделя с пожара во время наводнения. Ужас-ужас.

На самом деле причин, отчего настроение отвратительное и настроения нет, масса. Ты уже немолод, и здоровье не оставляет никаких сомнений в том, что твоя телега катится с горы. А понимание того, что осталось в разы меньше, чем прошло, не придаёт оптимизма. Внуки — да. Но когда они рядом, писк стоит такой, что писать невозможно. А когда их нет — скучно. Правда, рядом жена, и это выручает. Когда организм пытается дать дуба, она возражает, вызывает «скорую», и тебя в больнице откачивают. Хотя, с другой стороны, ты делаешь то же самое. Так друг друга и вытаскиваете. Римляне назвали это состояние супружеством. То есть парой волов, которые пашут, поддерживая друг друга. Они в этом толк знали, хотя в конце концов и вымерли. И, главное, не только те, которые жили в Риме, но и те, которые населяли Константинополь — Рим номер два. А поскольку Москва — третий, выводы из этого самые неутешительные. Тем более кругом санкции, и ты до их отмены явно не доживёшь. И это тоже портит настроение.

Не то чтобы так уж хотелось куда-нибудь съездить. Поездил, хватит. Недвижимости там у тебя нет, и счета в банках не заморозят в связи с отсутствием таковых. Да и на российских стараешься денег не держать — мешает стойкое, с советских времён недоверие к банкам и к власти в целом. Обнулят — взвизгнуть не успеешь. Всегда так было — почему сейчас иначе? А как, если в экономическом блоке ничего иного не умеют, кроме как у всех отнимать и на непонятное тратить? Цифровизация там или ещё какая хрень. Эти придумают, на что деть то, что вся остальная страна зарабатывает. У них идей много. Они только зарабатывать сами никак не могут научиться. А тратить — запросто. Что-то на проекты, которые пришли в голову тем, кто всеми (и ими тоже) командует. Что-то на себя. Что-то на понты и капризы вышестоящих. Хотелось бы верить, что останется и на какое-нибудь путное дело, но верится с трудом. Было ли у них за последнюю четверть века в головах что-нибудь, кроме дефолта и вранья, что его, дефолта, не будет? Если да, так этого пока никто не заметил.

То есть вроде бы пока всё хорошо, но оптимизма никакого. И вера только в президента — была. Пока он не избрался в очередной, не исключено, последний раз. После чего все ждали, что он погонит своих бездельников и болванов, наконец назначит нормальное правительство и страна заживёт в ускоренном ритме, готовясь к смене эпохи. Промышленность восстановят и образование с наукой, медицину перестанут гробить, а может, чем чёрт не шутит, сделают с Украиной что-то путное, чтобы всё, что там происходит, не напоминало так сильно проигрыш Отечественной войны нацистам… Но правительство осталось прежнее. Премьер — тоже. Что было косо и криво, осталось косым и кривым. Добавились мусорный коллапс, реформа пенсий и назначение бывшего шефа ФАНО главным над высшим образованием и наукой. То есть им настал окончательный и бесповоротный капец. И стало понятно, что, если начальство ни с г-ном, ни с премьер-министром не может справиться, чего от него ждать? Оно само по себе — страна сама по себе. Так и живём порознь. И будем так жить, пока не помрём.

Плюс с какого-то неведомого бодуна взбрыкнуло военное ведомство, обвинившее Израиль в том, что союзные сирийцы сбили российский самолёт-разведчик. Что сбили его арабы, а вину возложили на евреев — дело привычное. Всю советскую власть израильтяне были во всех ближневосточных проблемах виноваты — не новость. А вот то, с какой радостью повылазила изо всех щелей уже старая, но недовымершая сволочь, начавшая евреев привычно хаять, в надежде на поощрение свыше, оказалось неприятным сюрпризом. Президент, правда, как всегда, высказался прилично, обрисовав ситуацию такой, как была, но министр обороны ему возразил, указав, что виноват только Израиль. Ведомство его поддержало. СМИ включились, как будто «дело врачей» снова встало на повестку дня. И вот это было совсем неожиданно, поскольку министр до того имел авторитет и превосходную репутацию. Не болтун, дело делал, уважением пользовался, в особом национализме замечен не был — и на тебе. Дал старт кампании, что та Лидия Тимашук.

Хотел, не хотел — вопрос тёмный. Может, собирались ПВО в Сирию поставить вопреки Первому. Или не вопреки. Может, ещё чего. Но осадок остался. Израильтяне вообще решили, что имеет место заговор генералов. На что не похоже, но российский исторический опыт даёт основания предполагать и такую возможность. В любом случае, настроение пока испорчено, и писание книг его не облегчает. И вот тут пришла идея, что там, где не помогает суть, может помочь форма. Читатель наверняка заметит, что автор, в отличие от того, как написаны предыдущие книги, эту выстроил как парад старорежимных юнкеров — отсчитав в каждой главке по восемь абзацев, каждый протяжённостью ровно в дюжину строк. Не больше, не меньше. Получается по две страницы. И — помогло. Благо короткие формы, в отличие от длинных, писать удобно. Два-три часа — и свободен. Можно хоть как-то вписаться в рваный ритм жизни, где три дня в неделю — радиоэфиры, один — лекция в ИСАА МГУ, ещё один — газетная полоса, а прочее — текучка.

Что получится — Б-г весть. Прошлая книга была злая — эта ещё злей. Молодость прошла, и зрелость прошла. Остаётся пожилой возраст, плавно переходящий в старость. И надежд — никаких. Страна явно является предметом заботы не о будущем, а о том, чтоб закрепиться у власти и досидеть до финиша, а там трава не расти. И эксперименты на тему того, чтобы её переформатировать под тех, кто успел добежать до трона и убедить шефа, что именно к ним необходимо прислушаться, смотрятся странно и кончиться могут очень плохо. Поскольку и исполнители один другого плоше, и проекты не ко времени и для другой страны. Да и народу они поперёк, как его ни уговаривай. Видно по охаиванию всего, что было в революцию, при полном забвении её причин, по глупо-назойливой попытке внедрить теократию с культом покойного императора и много по чему ещё. То есть если есть желание бесконечно спотыкаться на одних и тех же граблях — почему нет? Но как-то очень хотелось бы перестать. Два раза за сто лет страну потеряли — может, хватит экспериментов?

Ну а если не хватит — Б-г троицу любит. Посмотрим, что ещё начальство придумает нам на радость и себе в утешение. Империю введёт официально? Так вроде не надо. Она и так есть. Разве что кого-то из последних Романовых на трон позовут. Они хотя бы не воруют. Или православие сделают официальной религией при трёх младших по рангу верах, вопреки не только Конституции (или конституции, поскольку трепета она ни у кого не вызывает, иначе её бы столько раз за последние сто лет не пересматривали), но и здравому смыслу? Возможно, и так. С чего иначе церкви такие привилегии? Исаакий ей отдали — хотя отродясь он никому, кроме государства не принадлежал. На Главный храм Вооружённых сил министр обороны начал деньги собирать — тоже впервые. При царях не было такого, тут вдруг понадобился. То есть предположить можно всё, что угодно — не ошибёшься. И пока ничего этого не произошло, есть время дописать и издать. А там что будет. Живём один раз — первый и последний. На всякий чих не наздравствуешься. Так что удачи тебе, читатель!

А

«Авторитеты» и «братки»

Тема щекотливая, так что по возможности обойдёмся без фамилий. Хотя многое в описываемом вопросе — секрет Полишинеля и для журналистов, специализирующихся на криминальной хронике, и для публики, которая как-никак по улицам ходит и окружающую её среду наблюдает невооружённым глазом. Поскольку наличие в стране богатого, влиятельного и имеющего самые широкие связи во властных структурах и правоохранительных органах, а иногда и интегрированного в их ряды преступного мира есть трудно скрываемый факт. В связи с чем проходит много показательных процессов, в особо трудных случаях решения принимаются на высшем уровне, а службы внутренней безопасности силовых ведомств работают на износ. Хотя иногда их тоже разгоняют. То ли чтобы не так старались, то ли из-за того, что они сами превратились в объект повышенной заботы криминала и занялись немного не тем. Например, начали этот криминал и связанных с ним «оборотней» отмазывать, ловя по мелочи. Например, не входящих в систему конкурентов…

Как бы то ни было, когда и если в числе криминальных авторитетов числятся губернаторы и мэры, депутаты парламентов (местных и не только) и прочие официальные лица, значит, проблема есть. Возможно ли с этим что-то сделать, ставится ли руководством страны вопрос о тотальной декриминализации власти и нужно ли его ставить в принципе (не населению, а руководству, у которого вполне могут быть свои представления о функциях «смотрящих») — тема особая. Причём Россия тут ничем не отличается от Соединённых Штатов или Италии. Не времён Муссолини, которому на Сицилии местный мафиозный босс гарантировал защиту, чем подписал себе и коллегам смертный приговор, а нынешней. В этом Италия дуче, по слухам, была похожа на нынешнюю Белоруссию, где «батька» криминальных авторитетов, в отличие от демократической (без шуток) России и впавшей в анархию Украины, истребил. Чем режим авторитарней, тем меньше свобод, в том числе у криминала. Давно известно. При том, что речь именно об авторитаризме, а не о власти тоталитарной. Почувствуйте разницу.

При тоталитаризме власть не удовлетворяется тем, что контролирует ресурсы и силовиков. Ей нужно контролировать всё и всех. Запрещено всё, кроме того, что разрешено. Причём она постоянно меняет правила игры, и то, что ещё вчера приветствовалось, сегодня пресекается, а завтра карается жесточайшим образом. Количество политических противников или тех, кто в этом качестве оказывается, пусть даже неожиданно для самих себя, растёт в геометрической прогрессии. Соответственно, обычные, «социально близкие» уголовники нужны системе для уравновешивания массы политических оппонентов — реальных и гипотетических. Правда не во власти, а под её контролем. «Вор должен сидеть в тюрьме» — он там и сидел. В каких условиях — другое дело. Воровской мир при тоталитаризме прекрасно живёт и отлично себя чувствует. А когда система размягчается, не говоря о том, чтобы распасться… Тут криминалу полная вольница, свобода самовыражения и доступ к ресурсам финансовым и властным. А постепенно и к правоохранительным структурам — да и в их состав.

Что мы имеем из всей этой конструкции, опирающейся на практический опыт последней четверти века отечественной истории? Бандитов. Бандитские группировки — ОПГ, берущие под контроль города и стратегические предприятия. Бандитские разборки — за нефть, лес, медь и алюминий в первую очередь, как за товары экспортные, приносящие устойчивую валютную прибыль. Газ её тоже приносит, но с трубопроводами возиться — запаришься их брать под контроль. Да и государство ревнивое. Так может обидеть… А тут — повоевали, кто выиграл — в шоколаде, прочие на погосте. Как раз изготовление памятников с рисунками на фоне гранита процвело: берёзки там, джипы… Опять же шансон. Со всеми вытекающими в виде отдельного направления на эстраде, радио и телевидении. Да и быки с тёлками из профессиональной животноводческой лексики окончательно перекочевали в сферу человеческого общежития — и не только в молодёжный сленг. Как, повторим, было и в Соединённых Штатах во времена сравнительно недавние.

Называется «параллельная эволюция». Схожие условия порождают сходные результаты. Что позволяет надеяться на то, что дети уцелевших в гангстерских войнах «смотрящих» возьмут под контроль завоёванные отцами бизнесы, самые способные из них научатся себя прилично вести и заведут внуков. Ну а внуки… То есть это печально, что три поколения строительства самого справедливого в истории общества закончились именно так, но, наверное, это оттого, что Б-г не фраер и всё видит. Как там говорил Чебурашка? «Мы строили, строили и наконец построили»? Так что появление губернаторов с биографиями, согласно которым им только на нарах срок мотать, не говоря уже о более мелких фигурах соответствующего типа, понятно. С точки зрения управляемости и контролируемости бывший «бык», «бригадир» ОПГ или «смотрящий» — самое оно. В любой момент может быть отправлен в отставку или на зону. И не дёрнется. А если начнёт проявлять амбиции… Да и регион наверняка способен держать. Держал же? И обстановку на местах знает лучше многих местных и тем более варягов.

Какая есть у власти альтернатива? Генералы. Но у генералов на отечественных просторах, как показывает опыт, с управлением гражданскими делами проблемы. Ворует их окружение не меньше, чем штатские. Амбиций у них море. С результатами проблема. Поскольку тут не армия, где приказы положено выполнять, даже если они дурацкие. Хотя тогда и выполняют их по-дурацки. Но выполняют. А на гражданке… Хоть приказывай, хоть нет, эффективность близка к нулевой. Что демонстрирует уровень выполнения распоряжений президента, хотя у него инструментов воздействия на аппарат больше, чем у любого губернатора. 20 % их там выполняют или 30 % — не важно. Важно, что по большей части отдал он распоряжение или нет, всё уйдёт в песок. И если кто-то думает, что это ему нравится, так нет. Но карма именно такая. То есть система обратной связи ни к чёрту, и управляемость кадрами тоже. Отчего система управления страной такая, как есть, и чем её больше исправляют, тем хуже она работает, что заметно не только начальству, но и подведомственному населению.

Так что не до выбора. Отчего берут кого найдут, лишь бы рекомендовали, все — от верхов до низов. А снизу понятно, кто рекомендует. Да и в верхах… Питерская мэрия существовала не в безвоздушном пространстве, о чём написан тот же «Бандитский Петербург». Кто там с кем был завязан и кто с кем продолжает общаться — тема отдельная. Быль молодцам не укор. Благо везде так было, от Тамбова до Воронежа и от Пятигорска до Москвы, не говоря о Сибири, Дальнем Востоке и Закавказье, где доля «лихих людей» в местной элите всегда была выше среднестатистической по стране. И методы работы с этим были и остаются старинными: в момент, когда терпение местного населения переполняется и это выражается в протестах (для восточных регионов) или повышенном оттоке из региона в террористы (для Кавказа), туда присылается команда из центра и начинает чистку. Как в Дагестане Васильев ровно в то время, когда пишутся настоящие строки. А уж будет от этого толк или нет, увидим. Автор по этому поводу не слишком оптимистичен.

Понятно, что, с одной стороны, особо отмороженные из низов пресекаются. Те же Цапки из Кущёвки. При этом общак банды им по решению местного суда через несколько лет вернули, несмотря на серию убийств, включая детей… Так что закон действительно что дышло. Если же вспомнить всё, что происходит в стране вокруг рыбы, продажи земли и мусорного бизнеса, который и в Штатах, и в Италии есть сфера чисто мафиозная, можно констатировать, что в новейшей российской истории о победе закона над криминалом говорить не приходится. Да и с чего бы? Скорее можно предполагать, что число «оборотней в погонах» и без оных будет расти, связи их с криминалитетом будут шириться, а операции, которые они проводят, станут более масштабными и изобретательными. Что обеспечит хлеб будущим поколениям сотрудников российских ЧОПов. Поскольку закономерности общественно-политического развития сами по себе, а стремление людей жить, не опасаясь уголовников, само по себе. Хотя и не в них, как показывает отечественная история, состоит главная угроза обывателю. Совсем не в них.

Б, В

Вера и доверие

Отродясь отечественное население начальству не доверяло — при всём накале глупостей, насчёт «Веры, царя и Отечества». То есть втирали ему, что верить надо, втирали… Ну и для симметрии начальству, про «Православие, самодержавие, народность». Куда оно всё делось в революцию — непонятно. Примерно как с советской властью. Тоже: «Партия наш рулевой», «Нынешнее поколение будет жить при коммунизме»… В три дня растворилось без следа. Но и это, и всё последующее ничему не научило сторонников теории заговора и внешнего врага. Понятно, что начальство молодец, вера в него была железная, оттого и войну выиграли, а что никого из бывшего начальства при власти не осталось, а некоторых и вовсе расстреляли, так это временное помрачение рассудка и потеря бдительности из-за наличия вокруг врагов. Они, враги, как известно, ночами не спят, лишь бы рассорить народ с партией. Ну или с теми, кто страну возглавлял до того и возглавляет в нынешние времена. С царём. С президентом. И с его верными советниками.

Вера вообще категория зыбкая. Пока боятся — верят. Потому что иначе сгноят. Доносчик — не самый редкий для отечественной фауны человеческий тип. Да и для неотечественной не самый редкий. Та же Испания времён инквизиции. Или Третий рейх… Да мало ли где так было. В Турции, во времена геноцида армян и понтийских греков. В Иране, в революционные времена в отношении недобитых представителей старого режима и прочих идеологических врагов. А при шахе — тех, кто его потом свергал… Революция способствует озверению как мало что, за исключением предшествующих ей репрессий охранки. Вот и в России так было. Причём просвещение ни в малейшей степени смягчению нравов не способствует, скорее наоборот. Поскольку образованные люди быстрее понимают, что начальство — голые короли, ни о ком, кроме себя, не заботятся, грызутся как пауки в банке и доверять им собственные судьбы и будущее страны в высшей мере опасно. Мало ли что придумают! Сами сгинут — и Б-г с ними, а страну жалко. Может и вовсе никто не уцелеть.

Понятно, что люди верят родителям — если это не какие-нибудь выдающиеся мерзавцы. Тоже бывает, но не повсеместно, а с точки зрения статистической, так и вообще редко. Мама с папой — святое даже для самых прожжённых циников. Хотя с родителями бывает негладко — иначе никого бы не лишали родительских прав. Но в детстве… Детство вообще тот период, когда маленький человек доверчив, как никогда больше в жизни не будет. Его можно изгадить — и у многих оно так и происходит, но не дай Б-г, чтобы так случилось. Хотя войны и ужасы всех прочих типов, видов и разновидностей происходят куда чаще, чем дети заслуживают. Не про читателя и его близких будет сказано, добавим из суеверия. Папа у автора в войну уцелел чудом, а он был достаточно самостоятельным подростком. Был бы ребёнком… Мало что рассказывал, но ужасов видел достаточно. Никому не пожелаешь. Даже врагам. Пока немцы были на нашей территории, много говорили, что после победы их всех надо перебить. Но как победили — жалко их стало. Обычные несчастные люди. С начальством им не повезло.

Сейчас много говорят про то время. В основном пафосно врут. Не случайно фронтовики сразу после войны ничего про неё не рассказывали. Официоз был поумеренней, чем сегодня, когда фильмы про войну снимают голливудские: яркие, крикливые и чтобы бюджет был… ну понятно, куда же без больших денег! Как шоу они хороши. Но души в них нет, и доверия у публики они вызывают мало. Видно, что люди старались, отбивали вложенное. И отбили с немалой прибылью. Технологии освоили. Компьютерная графика хорошая. Спецэффекты. Вроде фастфуда в яркой упаковке. Всё блестит, пахнет привлекательно. Цена приемлемая. Одна проблема — на вкус дерьмо. И несварение от этой субстанции получаешь на раз. Что в вопросах нематериальных чувствуется сразу. Не всеми, конечно, но теми, кто не входит в категорию «пипл хавает», — да. И это тоже к вопросу о вере. Бесполезно звать к победам и свершениям с перекошенным от постоянного вранья лицом. Для того чтоб тебе верили и за тобой шли, надо, чтоб ты сам верил. И люди твои тебе верили. А иначе…

С другой стороны, везде так. Главное, чтобы проголосовали как надо. И вообще, чтобы пришли. А там как надо посчитают. Поскольку большинство добивается доверия на короткий срок — максимум на два. Больше и не нужно. Хватит и для детей, и для внуков. И везде так. Демократическая система вообще построена на вранье, всегда и везде. И в Америке. И у нас, благо пример мы в отечественных выборных технологиях берём именно с Америки. Там, где нас нет, — как в Японии и прочих Индиях и Китаях. И там, где мы есть, как во всех странах постсоветского пространства, люди в которых тот же советский народ, как бы они от этого ни отбивались и ни открещивались. Хоть Навальный будет руководить страной (чур от этого, но в жизни и не такое случается), хоть Ходорковский, хоть Ксения Собчак. Многие верят, что не будет Путина, а будет кто-то из перечисленных персонажей или, к примеру… но не стоит. А то кто-то из начальства сделает скоропостижные выводы и сломает биографию человеку. Интриг там, наверху, — не сосчитать. Все всех во всём подозревают. И ведь не зря!

На самом деле власти доверие населения как минимум не мешает. Иначе она непрочна и с высокой степенью вероятности может рухнуть в самый неожиданный и неподходящий для страны момент, как в России и было дважды в XX столетии. Дважды! Оба раза на том, что всем она осточертела и защищать её никто не был готов, включая тех, кто вроде бы должен был. Поскольку власть врала себе и окружающим, находясь в приятном заблуждении насчёт собственной непогрешимости и вечности положения, в котором пребывала. Слушала только подхалимов и холуёв (а какой подхалим и холуй начальству правду говорит?). Чудила и лезла не туда (например в бессмысленные внешние войны). Занималась не экономным и разумным обустройством страны, а потворством капризам вышестоящего начальства, неспособная ни очистить властные эшелоны от придворной и местной шпаны и авантюристов, ни хотя бы взглянуть на себя со стороны. Полезное, кстати, занятие. Помогает осознать, что необходимо делать, а чего делать ни в коем случае нельзя. В общем, глупая она стала, власть.

Ничего не напоминает? То-то. А поскольку отправка в отставку всех тех, кого туда давным-давно надо отправить (начиная с премьера, а лучше и всего правительства), что является для демократических систем обычной практикой выпуска накопившегося пара, нам не светит, что уже ясно, отечественная стабильность держится только на рейтинге президента и усталости населения России от обычного в ней за последние сто с лишним лет бардака, в котором с короткими перерывами это население вынуждено жить. Опять же, население в среднем не такое молодое, а молодёжь может уехать туда, где ей комфортнее, что хорошо предохраняет от конфликтов. Так как приспособиться к удушливой атмосфере отечественной общественно-политической жизни, где оппозиция (системная или внесистемная — всё равно) не менее тошнотворна и безотрадна, чем критикуемое ею государство, трудно. Кислороду не хватает, и фальши избыточно много. Люди, способные на что-то разумное, в этом террариуме работать не могут. Там и выжить-то можно с трудом: все всех непрерывно подсиживают и подгрызают.

Автор не то чтоб критиковал. Чего бобру крысам лекции читать? У них свой мир. Законы у него такие, как есть, менять они их не будут и пропагандировать им здоровый образ жизни и конструктивное строительство хаток и плотин — дело совершенно бессмысленное. Парламент должен демонстрировать, что он зачем-то нужен, и штампует законы. Дурацкие они или просто вредные — не важно. Местные власти хотят сохранить свои кормушки, отчитываются перед вышестоящими и населением об успехах (врут, как правило, но это всегда было), а когда их ловят за руку, идут в отставку, на повышение или на нары. Тут, судя по Сердюкову, возможны варианты — вопрос в наличии блата и уровне «крыши». Ведомства лоббируют, и в случае получения бюджетов их разбазаривают в объёмах от удивительных (госкорпорации) до относительно скромных. Что называется, кто на что учился. Население обдирают и будут обдирать как липку — за ближайшие пять лет можно быть спокойным. Вот в это можно верить и к людям, которые этим занимаются, испытывать полное доверие. Они не изменятся.

Во имя Г-да

Православие раскололось — это есть факт. С ним можно соглашаться или нет, проклинать украинских раскольников и их константинопольского патрона, вспоминать точно такую же историю с Эстонией и её православными в 90-х… Не суть. И совершенно не важно, сколько в Турции приверженцев местного патриарха и хотел произошедшего Реджеп Эрдоган или нет. Ну хотел. И что? Есть у России какая-нибудь возможность заставить его делать то, что нужно Москве? Не символически, с помидорами, туризмом и запретом на работу в России турецких строителей, отчего хуже становится только нам самим, а по-настоящему? Как-то не верится. Что с истребителем ВКС, который турки сбили, что с сирийским Идлибом, где террористов никак не зачистят, поскольку Турция против… Турки — крупный партнёр России по газу. Да и экономическое лобби у них — о-го-го. Своё держат, про чужое не забывают. Ссориться с ними всерьёз никто не собирается. И они явно это понимают, в отличие от отечественного электората. АЭС-то мы им строим за свой счёт. Очень оригинальный способ заработать.

Ну ладно, турки. А с Украиной как? Ну понятно, санкции. Длинный такой список. Только очень уж многих там нет — того же Коломойского. Смешались в кучу кони, люди… А его нет. И когда он объясняет, почему именно его нет, как-то не верится. Как вообще не верится в изощрённые интриги в отношении Украины. Да и прочих «доброжелателей» России. Там, где этим, по идее, должны заниматься, с многоходовками плохо. Там и на два хода вперёд, судя по результатам, не просчитывают. Отчего мы невесть сколько тянем резину с Минскими соглашениями. Если понятно, что никто их выполнять не будет и с самого начала не собирался, может кто-нибудь объяснить, зачем они нужны? Чтобы дать возможность киевскому начальству и местным националистам довести ситуацию на Украине до того катастрофического уровня, который там в настоящее время наблюдается? А России-то это зачем? И вообще, какая у Москвы долгосрочная стратегия на этом направлении и есть ли она в принципе? Или там всё отпущено на волю исторического случая?

Есть, конечно, подозрение, что наши грозные позы и слова в отношении противников и их союзников, подавляющая часть которых ещё недавно была братскими социалистическими странами или столь же братскими союзными республиками, есть театр, рассчитанный более на внутреннее употребление. То есть на избирателя, телезрителя и радиослушателя. Так как с ним диалог для власти неизбежен. Ему столько объясняли, что власть его (народная) и для него (народа), что он в большинстве своём в это поверил. И теперь каждый чих начальства приходится объяснять его и страны историческими интересами. Хотя фактор личности в истории никто не отменял и чего хочет президент, а также многочисленные ниже и в стороне стоящие для будущего страны важно не менее чем чего хотел генсек, партийный аппарат и профсоюзная организация, а также царь, бояре, генералы и дьяки. Но народу надо что-то говорить и с народом говорить тоже надо. Разуверится в начальстве, всем хуже будет. Не нужно с этим шутить. Отчего по большей части и появляются сюжеты и их комментаторы.

Сказать, что мы получили очередную пощёчину, говорят. Хотя и не в таких выражениях. С выражениями у нас вообще грамотно. Потому что про то, что кругом враги и они нам гадят, говорить нужно, а констатировать, что у них это отлично получается, притом что сделать мы им ничего не можем, нельзя. Что задача наша — уцелеть и дожить до новых времён, которые будут ой как не скоро, тоже лучше не говорить. Что вляпались мы в это всей страной начиная с эпохи достославного и за его дела любимого Западом Михаила Сергеевича Горбачёва и до сих пор значительная часть отечественного начальства ведёт корабль по тому же курсу — тем более. Мы же с колен встали? Встали. Хотя совершенно непонятно, что имеется в виду, если пристально вглядеться в реформирование образования, науки, медицины и прочего ЖКХ. Их как раз притаптывали именно в то время, когда вроде бы страна вставала с колен. Про флот и прочие мелочи, вроде промышленности, и упоминать не будем. Но, в общем, пугать врагов мы пока можем. И тут главное, чтобы всё, чем пугаем, действительно существовало.

При этом проверить невозможно, да и страшновато. Ну, ликвидируем мы Америку, и в Англии оставим вместо острова одно воспоминание. Так и нас не будет. По крайней мере США в историю в одиночку точно не уйдут. Опять же, и там, и там наших полно. В первом случае миллионы человек, и все они кому-то родственники и друзья. Во втором — сотни тысяч. Дети и внуки, жёны и любовницы, в том числе людей высокопоставленных. Учатся, работают, по магазинам ходят. Их за что? Да и местных за что? А у нас один Майкл Бом, кочующий с программы на программу, портящий настроение всей стране и олицетворяющий простодушие и наивность типичного американца, как его представляет отечественный телезритель. Они им с готовностью пожертвуют, если кто-то в Америке, кроме его родни, вообще о нём знает. Нет в этом мире ни справедливости, ни паритета. Ни в чём нет. И если мы знаем, что войны не хотим, и они это знают, руки у них для мелких гадостей развязаны. Ибо то, что происходит с православием из-за Украины, гадость не столь уж великая.

Украинский церковный сепаратизм и его поддержка Константинополем — булавочный укол на фоне ситуации с Крымом. И полагать, что Киев и его покровители с этим смирятся и будут вести себя прилично, было бы в высшей мере наивно. Никогда так не было. Ни в какой стране, ни в какую историческую эпоху. Рвёшь связи — рви все, которые есть. Тем более церковные. Отделяется один режим от другого, вчера братского, или вообще жили в едином государстве, обязательно это сказывается на церковном начальстве. Иначе подозрения в нелояльности населения замучают. Оно, конечно, по форме средневеково, но по сути очень даже современно. Между Ираном и Ираком так было с патриархами (там свои церкви со своими разборками). И у других религий и государств было то же самое. Не раз. Вопрос в другом: что в ответ? Вышли толпой верующие протестовать? Не у нас, у них? Нет? Свергли правительство, покусившееся на святое? Тоже нет? Значит, имеет место отсутствие реальных инструментов воздействия на ситуацию. Аллес кляр. Капут единое пространство.

То есть там, где надо — на Украине, действовать нечем. Там, где бесполезно — в России, словесно есть. И санкции ввели. Очень грозным, хорошо поставленным голосом про это премьер сказал. У него работать голосом хорошо получается, хотя мало кого это убеждает. Но никаких серьёзных последствий нет и, насколько можно понять, не будет. Так, вялое перетекание речи и мысли из пустого в порожнее. Что превращает ситуацию в разбор полётов с битьём посуды и перетряхиванием грязного белья. Что-то вроде ругани акционеров компании насчёт дележа имущества при переводе головного офиса в другой город. Или ссоры в семье, которая до поры выглядела благополучной, хотя и не очень счастливой, а как стала публично разводиться, всех понесло. Причём с точки зрения последствий не худший вариант. Не дай Б-г, передрались бы всерьёз. Крови бы пролилось немерено, как при религиозных конфликтах всегда и бывает. Причём невинных людей. А так… Только на душе противно. Полагали себя невесть кем. Вышел сплошной конфуз.

С точки зрения понимания того, как мир на самом деле устроен и какое в нём место у нас как страны и у её православия как головной (чего скрывать) религии, оно нормально. Насчёт русского мира и славянского единства тоже. Явно нежизнеспособная матрица. Укоренилась в умах, стала отечественной мантрой, но совершенно не работает. Как, впрочем, не работала и не работает никакая формула, предполагающая чьё угодно единство, не основанное на силе и административном пространстве общего подчинения. Хоть деньгами пытайся его купить (в случае Украины Россия этим с распада Союза и занималась), хоть укоряй, напоминая. Никто ни за что не благодарен. Чья власть — того и вера. Старый принцип, но работает. В отличие от заклинаний про каноничность, неканоничность, преступность раскола и прочие темы, в малой степени интересующие руководящих расколом людей. Побочным эффектом может стать разное. Ибо РПЦ в итоге выглядит чем угодно, но не влиятельным в той степени, как она претендует, властителем душ. Вопрос: как она будет это компенсировать в России?

Возможны варианты

Автор был огорошен заявлением тётеньки, возглавляющей в российской Думе комитет, на попечении которого в нашей стране дела семейные, которая перед московским чемпионатом мира по футболу предупредила девушек, чтобы те не спали с иностранными болельщиками, чтобы не стать матерями-одиночками, особенно если ребёнок будет «другой расы». Логично — если не считать, что взрослые люди сами для себя принимают соответствующие решения и помощь парламентариев в личной жизни им не требуется. Она им вообще мало где нужна, а с закидонами насчёт другой расы имеет смысл обращаться в соответствующие ведомства Третьего рейха. В СССР таковых не было, да и в России пока нет. Может, конечно, их Дума и введёт, но пока вопрос не рассматривался. Что-что, но расизм пока ни Путину, ни России не предъявляли. Так вот, что делать, если у вас рождается ребёнок другой расы? Чего исключить никак нельзя не только в Америке (Обама), но и в России (Пушкин). Поскольку любопытство заставляет нормального человека обращать внимание на экзотическую внешность соседа.

Во-первых, тётенька, ляпнувшая насчёт расы, скорее всего, ничего особо дурного в виду не имела. Ну неумна она. Разговорчива не в меру. Промолчала бы или почитала «Хижину дяди Тома», благо читать она точно умеет — как-никак бывшая учительница, может, и обошлось бы. А так имеет все шансы стать второй в истории страны по идиотизму сказанного после дамы, высказавшейся насчёт того, что «в СССР секса нет». Хотя, может, ей, сидящей в Думе с 1993 года, уже всё равно. Но вернёмся к детям от межнациональных браков или гражданских союзов. Автор пас. В отличие от Думы, которая мораль населения блюдёт больше, чем само население, гражданские браки не признаёт и регламентировать отношения такого рода, хотя их в стране едва ли не больше, чем самих браков, не желает. Но дети есть дети. Родителям проще — встретились, пожили, разошлись. Повторим: взрослые люди. Их учить бесполезно, как и предупреждать. А с природой не поспоришь. Инстинкт размножения — страшная сила. Непреодолимая и нерегламентируемая, хоть как его дави.

Проблемы тут могут быть. Хоть брак, хоть не брак. Разные культуры, бытовые привычки, национальные традиции. У него в семье принято, чтобы жена носила скромную одежду и не бегала с подружками по кино-магазинам-кафе. У неё без этого день не день. И совсем не обязательно, чтобы он был арабом или гордым горцем, а она итальянкой или француженкой. Сицилийца или корсиканца в мужья не хотите? Они тоже — один итальянец, второй француз. Но в Москве, Берлине или Нью-Йорке он один, а в родном ауле (от которого патриархальная деревня Корлеоне по правилам поведения мало отличается) — другой. Родители рядом. Соседи. Все с большим вниманием на всех смотрят. Все всех обсуждают. Никуда не денешься. Маленькое местечко. Замкнутое общество. Развлечений мало. Сплетни, в качестве основных, неизбежны. Кто как прошёл, кто на кого посмотрел, кто с кем заговорил. И готов сюжет трагического романа. Особенно когда Джованни или Махмуд были в представлении односельчан парой местной девушке, а привезли жен невесть откуда. А свою куда девать?

Самое грустное, если у влюблённых есть отягчающие их союз обстоятельства. То есть их семьи (Монтекки и Капулетти) или народы (евреи и арабы, греки и турки, азербайджанцы и те же турки, с одной стороны, и армяне — с другой) враждуют. Причём не так, что рассказывают друг о друге неприличные анекдоты — это регулируется, а по-настоящему. Воюют. Что ни к чему хорошему привести не может — и не приводит. Причём автор упоминает о лежащих на поверхности вариантах, оставляя за рамками сотни более экзотических. Ну, была у старшего Мелехова в «Тихом Доне» жена-турчанка, так тогда все у всех женщин крали и на них женились. Там с этим проще было: дефицит с женщинами. Кого догнал, на том женился. И ей выкаблучиваться никак не приходилось. Отчего скандалов по национальному и прочим поводам было мало. Но возвращаться в те бесхитростные времена использования женщин по прямому назначению как-то не хочется — особенно женщинам. В современную эпоху можно уехать — на нейтральную территорию, где никого не волнуют эти разборки. И там жить.

Автор сознательно уходит от подробного разбора вариантов. Поскольку есть такие, что не полезут ни в какие ворота ни при каких обстоятельствах. Например, ситуации, когда один за другой (именно так) ухаживает не просто так, а из соображений национального реванша и из них же бросает её, беременную. Что часто бывает в Израиле в результате ухаживаний арабов за еврейками (отнюдь не редкая ситуация, как, возможно, думает читатель). Исключения есть — автору известны обратные ситуации. Несколько лет назад прогремел случай, когда араб с территорий (то есть без израильского паспорта) всю жизнь (!) прожил в Израиле как еврей, удачно женился, родил и воспитал замечательных детей и совершенно случайно был пойман дорожной полицией. Вот, не нарушал правил дорожного движения, и вдруг случилось. Закон его требовал депортировать и обратно не пускать. С другой стороны… Жена, дети, все служат или служили в армии… Автор не в курсе, чем в итоге кончилось, но тут был особый случай. И его, и её родные были не в курсе. А так им было проще в Америку уехать.

Но как раз раса в приведенных выше вариантах ни при чём. Не та раса — это в России по определению один вариант: когда у тебя ребёнок мулат, потому что у него папа (много реже мама) из Африки. Или с Кубы, с Ямайки, из Бразилии и прочих мест, где живут люди не с тем цветом кожи, который, очевидно, тётеньке из Думы приятен. Хотя красивых там полно, с фигурами у них, как правило, всё в порядке и, если судить антропологически, мы все оттуда. Из африканской саванны. И какого цвета была кожа у наших непосредственных предков ещё в сравнительно недавние времена — большой вопрос. В том числе в Европе и Азии. Однако сейчас там все более или менее светлые, хотя норвежец от грека отличается сильно. Хорошо, что хотя бы азиатов у нас полстраны и они, хотелось бы надеяться, под запрет тётеньки никак не подпадают. Иначе надо строго-настрого запрещать встречаться с представителями доброй половины российских регионов, чего она, которая из Думы (партия КПРФ), не исключено, не имела в виду. Хотя кто её знает. Может, и имела. Она ж не уточняла.

Повторим: могут ли быть проблемы в школе и в последующей жизни у человека «другой расы» в стране, где таких людей мало? Могут. Но на то в школе должны работать учителя, а дома воспитывать отроков и отроковиц родители. Им, конечно, как правило, некогда, но это не оправдание. Школьники часто жестоки. Нынешние — беспредельно жестоки. Что видно по видеороликам, где садисты, часто девушки, мучают и зверушек, и других детей. И за это надо наказывать самым жестоким образом, не позволяя не замечать этого, чтобы не портить статистику и тем более спускать на тормозах, как часто бывает. Думская тётенька — бывший учитель из самой что ни на есть провинции, в которую её родителей при Сталине выслали, могла бы это знать. Но тут, очевидно, работает пословица: «Можно вывезти девушку из деревни, но нельзя вывести деревню из девушки». В каком угодно возрасте и любом социальном статусе, добавим с грустью. Поскольку никакой социальный статус и никакое занимаемое положение не выбьют из человека дремучесть. Увы.

Есть ли в этой притче мораль? Нет её. Одна печалька. Никуда не деться от того, что люди таковы, как они есть. Блудят по возможности и далеко не жаждут заботиться о своих детях от случайных связей — с одной стороны. Думают не головой, а непонятно чем — с другой. Как правило, не отличаются тактом и лезут в чужую жизнь, не переобувшись, — с третьей. И очень недоброжелательны к окружающим. Что, в общем, зафиксировала тётенька из Думы, сделав это максимально дурацким, неэтичным и расистским образом. Хотя для Пенсильвании 60-х или Алабамы 80-х годов что она, собственно, сказала? Времена нынче не старые. Свобода и демократия. Проработка по партийной линии ей не грозит. Да и ни по какой не грозит. Что до комиссии по этике и прочих институций, которые в Думе есть, они её наверняка не тронут. То ли потому, что там половина так же думает, только рот не открывает. То ли потому, что они своих не трогают. Как было с парламентским чином, на которого журналистка пожаловалась за приставания. Как с гуся вода. Вот и с тётенькой с её «не теми» расами так будет…

Враг твоего народа

Россия окружена врагами. Это понятно. Телевидение об этом говорит, радио говорит, пресса пишет, что до Интернета, если вовремя не отключить, вообще свихнуться можно. Враг на каждом шагу. Гадит и клевещет. Запугивает своих и противостоит нашим. Отдельная тема, кто такие наши — не с точки зрения движения, которое так и называется, а в прямом смысле. Вообще все жители страны? Тогда что делать с уголовниками и террористами? Теми, кто терпеть не может тебя лично по политическим соображениям или всеми, кто хорошо одет? Персонально евреями, татарами или чеченцами? Да хоть бы и русскими. Православными в целом или только практикующими? Или, напротив, мусульманами? Свидетели Иеговы, если они граждане России, — свои? А кришнаиты? А католики с протестантами — те же баптисты? Во времена советской власти (или Советской власти — автор не понимает, нужно теперь писать это словосочетание с большой буквы или нет) было ясно: все верующие из прошлой эпохи. А как теперь с неверующими? Они наши или уже нет? По конституции понятно. А в жизни?

Ну, с примитивной общечеловеческой точки зрения более или менее ясно. Наши — те, кто в большинстве. Ты с ними — молодец. Всегда в выигрыше. Нападут — отобьётесь. Сами на стороне добра, враг — носитель зла и нелюдь. И жить на свете ему незачем. Большинство всегда право. А поскольку идеологию и демократический централизм никто с комсомольских времён не отменял, правоту большинства определяют для него специально обученные и натренированные люди, которые этим занимаются на основе традиционных для страны и её населения ценностей. Раньше это называлось единственным в мире правильным общественно-философским учением, принятым на вооружение коммунистической партией и её опорой — рабочим классом и трудовым крестьянством. Марксизм-ленинизм был и кое для кого остался основой основ. Но уже не для всех. Хоть перестал противоречить вере и религиозным установлениям, иначе бы не соответствовал текущему моменту. Гремучая смесь догм — отцы учения в гробах переворачиваются, а что делать? Конъюнктура…

Однако вернёмся к исходным ценностям. Является ли для православного полицейского (в данном случае, для чистоты эксперимента, будем иметь в виду идеально честного человека, с гордостью несущего знамя своей профессии и погоны) своим бандит или жулик, если он человек воцерковлённый? И не надо рассказывать, что таких людей не бывает. Вот насчёт идеально честных полицейских вопросы есть. А братки с куполами во всю спину и батюшки, у которых самые толстые свечки за упокой душ (той же братвы, а не всех, кого она перебила в рамках разборок и наездов), — персонажи обычнейшие. Кто тут наши, кто нет — как разобраться? И дело не в православии и вообще не в христианстве. С любой верой так. Ты на одной стороне, он на другой. А вера у вас одна. Как быть? Писать протокол задержания и допрашивать или отпускать с Б-гом? Или в зависимости от тяжести и частоты содеянного? То есть за убийство ребёнка с отягчающими брать, а если по неосторожности и с раскаянием, да ещё и другого бандита, пускай идёт и больше не грешит? Ну, может, и так…

Те же евреи. Их в Средневековье преследовали просто за то, что они евреи. Да и потом не очень жаловали. Отчего у них выработалось стойкое недоверие к любой власти и понимание, что, даже если ты к ней абсолютно лоялен, в любой момент тебя могут обвинить в чём угодно. Тут понятно. Во времена просвещения, религиозных свобод и демократии евреев пустили в политику и государственный аппарат, и начали они в массовом порядке жениться и выходить замуж за соседей и рожать общих детей, но национал-социализм всё это быстро прикрыл в Освенциме, Треблинке, Бабьем Яре и других подобных местах. Потом было «дело врачей», борьба с космополитизмом, сионизмом и много чего ещё — до распада СССР, когда большая часть евреев и членов их семей уехали в Израиль, США и прочие отдалённые от бывшего социалистического отечества страны. Но для антисемита, пусть он утверждает, что к евреям никаких претензий не имеет, а имеет их к Израилю как государству, еврей — враг. Для еврея антисемит — тоже. И сделать с этим ничего нельзя.

Кстати, показательным тут стал инцидент в Сирии, когда арабские ПВО, пытаясь попасть по атакующим израильским самолётам сбили российский борт. Военные обвинили в этом не не умеющих стрелять арабов, а израильтян. И понеслось. Свернули эту вакханалию быстро, но осадок у недоуехавшего еврейского населения остался. И сильный. То есть в стране есть государственный антисемитизм или, как казалось после 91-го, нет, он ушёл в частную жизнь и перестал практиковаться организациями и ведомствами, не важно. Покажется журналистам старой волны, что появился заказ, — наедут по полной. И тут можно, с одной стороны, сказать спасибо верхнему начальству: Путина много критикуют, но в расизме его никто не обвинял, с другой же — имеет смысл понять, что как все в стране имели собственное мнение, кто свой, кто чужой и чья именно это страна, так его и имеют. Евреям ещё везёт: к ним привыкли. К цыганам отношение хуже. Да и насчёт мусульман, особенно уроженцев Северного Кавказа, в частности вайнахов и дагестанцев, в России предубеждение сильнее сильного. Это факт.

Рабочие-мигранты из Средней Азии — свои или нет? Только что, по историческим меркам вчера, жили в одной стране, все были её гражданами, и пока начальство её не распилило, ими и оставались. Тем более что большинство из них в России работают и пользы от них больше, чем от многих политиков и прочих бездельников с российскими паспортами, присосавшихся к бюджетам разных уровней. Или если человек правильной национальности, то он свой, а не той, которая правильная, чужой? И почему Сигал или Депардье — свои, а Бом или Винников — нет? Для тех, кто не в курсе: последние два американца в конце 2010-х буквально жили на российских телевизионных шоу, специализируясь на охаивании страны. Понятно, что, если знаменитый спортсмен или киноартист принял гражданство твоей страны (и от своего не отказался — не прежние времена) и за неё впрягается: говорит что-то хорошее и приезжает не скрываясь, он свой. А если от него воротит полстраны, какой он? Паразит и гад. Для чего его на ТВ и приглашают — демонстрировать народу, что такое Америка.

Вообще-то в этом мире все всех не любят и в чём-то подозревают. А претензий не имеют только к себе и ближайшему окружению. Бедные терпеть не могут богатых и тех, кого они принимают за богатых. Неучи — образованных. Люди культурные — хамов. Соседи по коммуналке тебя могут уважать и поддерживать нормальные отношения, а могут гадить по полной. Всё это очень личное. Зависит от массы факторов, включая происхождение и воспитание. С поправкой на жизненный опыт. После лагеря трудно хорошо относиться к вертухаю и членам его семьи. Можно пытаться себя заставить, но без особых результатов. Да и зачем? Отчего автору крайне сомнительными кажутся попытки сплотить нацию вокруг идеи, что тут — наши, там — враги, и если кто-то не похож по взглядам на ведущего, так потому, что он «пятая колонна» и ждать от него, кроме подлости, нечего. Пока он что-нибудь конкретно сволочное не сделал, имеет право. Как Макаревич с Крымом. Его присоединение полуострова расстроило. Автора — наоборот. Абсолютно полярные точки зрения. Бывает.

На самом деле истины в конечной инстанции не существует. Живя в России, представить политика, идущего на выборы с идеей, что лучше б в войне победил Гитлер, трудно. Но автор такое видел. Его девушки с радио попросили этого человека не бить. Он его и не трогал, хотя не сказал бы, что это было легко. Понятно, что драка двух профессоров смотрелась бы… И не выиграл этот сторонник разгрома собственной страны ничего. Партия не выиграла, и он вместе с ней. А правильно его было не трогать или нет, автор до сих пор не понимает. Оно, конечно, с точки зрения цивилизованности, верно и выглядит красиво. Но для автора было очень уж трудно. Так же как трудно не врезать с ноги очередному «любителю» евреев и еврейского государства или России и русских. Родившись и живя всю жизнь в Москве, не получается себя не идентифицировать со страной, столицей которой она является. А будучи евреем, не иметь сантиментов к Израилю. У многих получается и то, и другое. А у автора — нет. Ну, так он вообще человек первобытный. Таким, скорее всего, и помрёт.

Время панков

Мы, сами того не подозревая, живём в эпоху панков. Они — короли нашего мира. Творить могут всё, что угодно, и им за это ничего не бывает. Демократия. Альтернативно вымытые граждане. Диогена ещё можно было считать бомжом-философом. Греки и не таких видывали. В Средневековье юродивых было пруд пруди, и их в Европе полагали людьми Б-жьими. То есть гадить вокруг себя и юродствовать в соборах им не самим по себе в голову взбредало, а это им так Г-дь повелел. Зачем — отдельная тема, но в основном полагали, что знамение народу через них такое. Грешники, значит, вы, удовлетворённые жизнью и собою обыватели, и те, которые белая кость. И владыки мира тоже. Не будет вам прощения и царства Б-жия, пока не очистите душу и не покаетесь. А для увещевания и напоминания вот вам всем под нос напоказ, кто вы есть. «Кал еси, смрад еси, гной еси». И поди на это возрази! Поскольку если юродивый один — это ещё ничего. А если толпой? И во главе её очередной Савонарола? Фанатик фанатиком и ведёт фанатиков, но к власти ведёт! И ведь доведёт-таки…

Тираны и диктаторы бывают такие, что не дай Б-г. Да и варварские племена дворцы сжигают, не обращая на картины и статуи ни малейшего внимания — как было в Риме, когда его германцы спалили. Или в Александрии, через которую прошли арабы — и нет с тех пор величайшей библиотеки античного мира. «Рукописи не горят»? Мечты, мечты… Затейник был Булгаков и фантазёр изрядный. Горят рукописи преотличнейшим образом. Чем старше, тем лучше горят — ничего из пепла возродить не удаётся и не удастся. И книги горят. А если палить их регулярно, как у Брэдбери «пожарные» делают, так совсем один шанс: запомнить и заново записать. Не оттого ли у арабов принято учить наизусть Коран? И евреи не случайно еженедельно в течение тысяч лет читают в синагогах Тору, главу за главой. Хотя ни одного средневекового Талмуда до наших дней не дошло. Ни Вавилонского, ни куда меньшего по объёму Иерусалимского. Запомнить их было невозможно. Увезти или спрятать кучу томов — очень сложно. Спалить — запросто.

Когда к власти приходит человек, чьи амбиции и достижения много больше, чем ему было отпущено изначально, сам Б-г велит ему уничтожить хроники (и тех, кто их создавал) про то, что было до него, и обеспечить появление корпуса текстов, сосредоточенных на его персоне. Конкуренты, противники и союзники в новой вариации истории отсутствуют или умаляются до статистов, как было в индейских и индийских империях, Египте и Риме, Двуречье и Персии, древнем и средневековом Китае, на Руси, в Халифате и Оттоманской Порте… Да что там — в «просвещённой Европе» было сплошь и рядом. О Третьем рейхе и сталинском СССР и не говорим. Первый, к счастью, просуществовал слишком недолго, чтобы его версия истории закрепилась в анналах. Во втором система была выстроена, внедрена в школу, подкреплена кинематографом и художественной литературой и пережила страну. Чему многие в сегодняшней России не рады. Та же РПЦ активно борется против памятников революционерам и названных в их честь улиц и станций метро, создавая свою мифологию.

Однако это всё о подходе государственническом, восходящем к древнему принципу: кто победил, захватил и возглавил, у того боги самые главные, предки самые великие, дворцы и храмы самые богатые, а история затмевает всё и всех, кто был до них (вариант: до него, Сотрясателя Вселенной, Владыки мира и прочия, и прочия, и прочия). Не найти в истории планеты владыки, которого звали бы Маленький Птенец Совы или Хвост Землеройки. Не звучит. Скромность, конечно, вещь правильная для воспитанного ребёнка из интеллигентной семьи, но воспитанные дети из интеллигентных семей не выигрывают войны, которые надо выиграть, чтобы основать династию. Они их и не основывают, хотя в штате придворных у тех, кто становится во главе (не важно чего), бывают частенько и на многое в этой жизни влияют. Но, повторим, всё вышеописанное — про историю, какой она была. А теперь у нас, согласно устаревшему, но не отменённому марксизму, движущая сила истории — народные массы. Хотя и роль личности в ней никто не отменял. Но с массами одни проблемы.

Масса, захватив власть, склонна к погрому и уничтожению всего, до чего доберётся, вне зависимости от того, зачем она это делает. В основном ни за чем. Спускает пар. Вытесняет эмоции. Даёт волю инстинктам — практически всегда. Помнится, Владимир Ильич Ленин, как человек жестокий, но образованный, возмущался тем, что при работающих ватерклозетах в ходе проведения в каком-то из захваченных дворцов крестьянского съезда все его депутаты гадили в вазы севрского фарфора и вели себя совершенно непотребно. Он этого не мог понять и принять, хотя понимать тут было особенно нечего. Нормальное для любого примата желание унизить поверженного врага, нагадив в его гнездо. «До основанья, а затем». Что точно соответствует характеристике «русского бунта, бессмысленного и беспощадного», да и какого угодно вообще. Французы вон снесли ничем не повинную перед народом, который туда отродясь не сажали, Бастилию. После чего включили на полную мощность ими же изобретённую гильотину, отщёлкав столько голов, сколько Бурбонам и не снилось.

Понимая, что гадить, особенно безнаказанно, при смене режима и распаде страны готовы многие, а спасать и сохранять ценой немалого труда и зачастую большой опасности могут единицы, отметим феномен Герострата. Человек, не способный к созданию прекрасного, отлично может его уничтожить. Благо создавать красоту сложно и долго, а уничтожить — раз плюнуть. Не бьётся, так огонь поднеси. Заполыхает. И помнить будут на века, а в особенно удачном случае и на тысячелетия. Как помянутого героя, который только тем и прославился, что спалил храм Артемиды Эфесской невиданной красоты. Спроси, кто его построил, кто украшал и кто там богине служил — никто не вспомнит. А кто сжёг — каждый второй. То есть логика сработала! При этом постановили — забыть. И чтобы никто его не вспоминал, так долго повторяли, кого нужно забыть, что до сих пор помнят. Было бы забавно, если бы не последователи, которых и до наших времён полно. А сумасшедшие они или прикидываются, какая разница!

На психопатию, попытавшись уничтожить или уничтожив шедевр, чего ж не сослаться? В особенности когда в стране смертной казни нет ни за какие преступления, как нет её в современной России, двинувшейся в общем политкорректном европейском стаде к его и своей судьбе. Опять же, законодателями так много рассказано дуракам и фанатикам всех сортов и мастей про необходимость неоскорбления чувств верующих, что те, восприняв это на свой счёт, начали эти чувства проявлять. Отчего в «Эрмитаже» в «Данаю» плеснули кислотой (дело было в позднесоветский период, так что всё списали на сумасшествие), а в Третьяковке едва не уничтожили «Ивана Грозного, убивающего своего сына». Лишь героические старушки-дежурные картину спасли, поскольку денег на нормальную охрану в МВД нет. И в Минкульте их нет. То ли чтобы распределить через правильных людей (отчего силовики из этой конторы и не вылезают, хотя уходит команда министра Мединского от своей судьбы раз за разом). То ли чтобы отчитаться начальству об экономии бюджета.

Но это если попытка уничтожить мировой шедевр. А если так, по мелочи… Осквернить музей, собор, выставку. Или просто похулиганить, как «панк-группа», известная всему миру как «Pussy Riot». Те самые, что бузили в соборе в Москве. Они и на финале московского чемпионата по футболу выскочили на поле, чтоб их не забыли. Или как покалечивший в «Манеже» картину Сидура фанатик с горящими глазами и кудлатой бородой, именующий себя Энтео, который, при всём его показном православии, обрёл личное счастье с девицей из помянутого коллектива, о котором до «антипутинского молебна» человечество не знало ровно ничего. Опять же, забавная новая мода у панк-активистов: патриотизм и православие. Облить мочой фотографии на выставке, потому что она, с их точки зрения, «аморальна». Или ещё что-нибудь напоказ, в том же роде. И, главное, непонятно, что с ними делать. Сажать надо, но «социально близких» не будут. И казнить их, как Герострата, тоже не будут. Времена панков, увы, на дворе. Всё для них…

Г, Д

Догнал — женился

В мире статистика межнациональных (и межконфессиональных) браков растёт. Понятно почему. Раньше каждое племя — союз племён — народ — нация и так далее, в том же духе жили более или менее отдельно. Каждая человеческая стая (или стадо) на своей территории, которую надо было защищать от других и с неё кормиться. Чужаков у себя видели мало, а кто на чужую территорию заходил, рисковал головой (и другими частями тела, если его съедали). Тем не менее своя территория где-то заканчивалась, и там, где она заканчивалась, начиналась чужая. Туда ходили из-за любопытства — прибрать к рукам тамошнюю дичь, рыбу, а также что там ещё было ценного и редкого (кремни для наконечников, золотые самородки или нефть с ураном — что в данную эпоху у того или иного народа ценилось). Опять же, ухарства в этом мире никто не отменял. Как молодым мужикам доказать, что они повзрослели? Совершить подвиг. Украл коней или женщин у соседей в удачном набеге — молодец. Убил врага — воткнул перо в волосы. Убил сильного врага или гризли — большое перо. Примерно так.

Автор неизбежно примитивизирует. Поскольку диапазон подвигов и наград, а также за что именно чем награждали велик до чрезвычайности. Но всегда одной из наиболее ценных наград были женщины. Про то, что придёт время, когда на закате цивилизации западного типа появится такая головная боль человечества, как феминизм, движение чайлд-фри и охота голливудских тёток за Харви Вайнштейном, предположить было никак нельзя. Норма для двуполого существования человека разумного (каким бы придурковатым он ни был) есть старый итальянский фильм «Не промахнись, Асунта»: «Настоящий мужчина должен пытаться. Порядочная девушка должна сопротивляться». Отчего не такой шуткой выглядит фраза «Кого догнал, на том женился». Хотя женятся далеко не на всех тех, кого догоняют. Ну и, опять же, поправки на куртуазность эпохи и понимание того, что не только удар кулаком по голове будущей подруге (а также ловля жены арканом и прочие простейшие формы ухаживания) — лучшее начало личной жизни.

Но, как заметил большой аферист и долларовый миллиардер Джордж Сорос, глобализация есть нынешняя стадия развития человечества (не он один это заметил, но сформулировал так напористо, что и другие обратили на это внимание). Сначала появились государства, а потом и империи, подданными которых оказались люди из самых отдалённых друг от друга краёв, а потом уже их дело творчески развили транснациональные корпорации, гражданская авиация и международный туризм. В итоге разные по происхождению люди начали на одних и тех же территориях встречаться, влюбляться и жениться. Что для многих их соседей и родных было абсолютным шоком, а для некоторых и трагедией. Поскольку женитьба (замужество) объединять может не только коня и трепетную лань, но и людей, которые, с точки зрения их окружения, происходят из враждебного коллектива, заслуживающего всяческих кар небесных, а то и уничтожения на корню. И совершенно точно негодного для брака. Не того цвета, не той веры или просто воевали с ними всю историю. А то и по сей день воюют.

Что не отменяет того простого факта, что экзотическая внешность привлекает, а вместе с фактором запретного плода внушает интерес — иногда непреодолимый. А дальше как уж сложится. У кого-то трагедия, как у Отелло и Дездемоны. У кого-то нормальная семья. Если окружающие не нагадят, искренне стремясь, чтоб было «как у людей». Но самое интересное начинается, если заводятся (а они заводятся) общие дети. Если с обеих сторон в семье нормальные родители, став дедушками и бабушками, они ревнуют и часто боятся, что «та сторона» перетянет. Причём хуже всего дело с религией. Проще атеистам. А если один из детей из верующей семьи? Или просто хочет своему ребёнку добра, не задумываясь о том, какие чувства это вызывает у супруга (супруги) и его (её) родителей? Причём это взаимно. Обычное дело в еврейско-русских или еврейско-украинских семьях: крестить ребёнка. Потому что как без этого? И ничего плохого никто, как правило, не хочет. А для еврейского супруга и его родни — жуткая трагедия. Даже если они сами в Б-га не верят.

Ничего с этим не поделаешь: историческое наследие. Причём с каждой верой так — если это вера, а не отстранённое соблюдение религиозных традиций вслед за большинством, при том условии что в стране соблюдаются традиции. Переход сына или дочери в иудаизм или христианство для верующего мусульманина — трагедия и бесчестье рода, смыть которое зачастую можно только кровью. Отчего в исламском мире такое количество «убийств чести», поскольку мир этот патриархален. И точно так же реагируют на адюльтер (жены или дочери — не важно). И кстати, для христианских родителей уход ребёнка в другую религию обычно никакой радости не приносит. Хотя тут полегче: современный христианский мир эпоху своих убийств пережил, и резня католиков с протестантами или православными есть его прошлое. Что делает его беззащитным перед теми представителями варварской периферии исламского мира или впавших в варварство с разрушением государственности мигрантов и беженцев, миллионы которых на наших глазах «осваивают» Европу.

В СССР придумали ЗАГСы, и это чрезвычайно облегчило проблему межнациональных браков. Но СССР закончился, и религия в России вошла в моду. Во всём мире за пределами постсоветского пространства жениться и регистрировать детей можно в муниципалитетах, а в религиозных Соединённых Штатах распространена ситуация, при которой поженит (и разведёт) кто угодно кого угодно. А если в конкретной церкви это не разрешено, человек меняет религию, не видя в этом ничего особенного. То есть стремление людей жить друг с другом, не заморачиваясь ни на что, кроме их обоюдного желания, первично. Возможность разойтись, если брак себя исчерпал, — тоже. А что по этому поводу думает Ватикан, далай-лама, РПЦ и все прочие вместе взятые раввины, муллы, аятоллы и предстоятели каких угодно церквей, дацанов, мечетей и синагог — их внутреннее дело. Что ошеломляет тех, кто к этому не привык, и пугает их до крайности. Как принять то, что вчера ты для паствы — авторитет, а сегодня тебя никто не слушает и слушать не будет?

Но если убрать в сторону наносное, главное, что интересует дедушек и бабушек, чтобы внуки были счастливы и хорошо относились к ним и к тому семейному багажу, который они тащат. Отчего им вечно хочется, чтобы дети (за которых они, как правило, боятся: вдруг не встретят любимого человека и будут несчастливы?) завели внуков, пока у них есть силы нянчиться с ними. А те нуждаются в заботе стариков, только пока молоды. И их вечно уносит куда-то, где, как им кажется, солнце ярче и трава зеленее. Хотя живут там иначе, говорят на других языках, молятся по-другому и ещё неизвестно, стоило ли туда за этим самым счастьем волочиться… Отчего уцелевшие в военных кампаниях и придворных интригах наёмники и прочие искатели приключений оседают, как правило, либо в родных краях, либо в тихом уголке, где пожилой человек может завести дом и пристроить стареющие кости. Если, конечно, не разыщут прежние товарищи, как разыскали в «Адмирале Бенбоу» Билли Бонса у Стивенсона пираты Флинта…

Человек по натуре своей — беспутный бродяга. Хотя большинство населения жизнь ведёт спокойную и удовлетворяет страсть к приключениям за счёт книг и кинематографа. Но если уж его сорвёт с катушек — даже самые кроткие способны на удивительные поступки. Жизнь вообще странная штука. Она то течёт размеренно, то несётся, срывая гайки, под откос. Как теперь в Германии с мигрантами или на Украине с её невесть с чего начатой Киевом войной на Донбассе. Поскольку главное, что рушит смешанные семьи, помимо религии — политика. Внезапные повороты истории, когда рушатся страны и их осколки, которыми управляют, как правило, не самые умные и не самые порядочные люди, размалывают человеческие судьбы. И никакие депутаты парламентов или дипломаты, с умным видом произносящие очередные благоглупости, ещё не сказали, как жить людям, у которых трещина прошла по семье. Да и нечего им говорить. Отчего всегда бывает, как бывает. У армян и евреев на эту тему есть давний опыт. Но кому бы он был интересен…

Дороги, которые мы выбираем…

Кто не помнит — это из О’Генри. Насчёт того, что жизнь складывается по-разному и только от нас зависит, по какому пути идти. И ещё про то, что независимо от того, бандит ты или банкир (что у американцев, да и не у них одних, не слишком отличается одно от другого), решения принимаешь исходя из того, что внутри тебя. И тут уж точно никого не обманешь. Ты человек — человеком и останешься. Сволочь — будешь сволочью в любой ситуации. Себя не обманешь. Других можно. Хороший костюм, галстук, умение вести себя в обществе, респектабельность… Но что в тебе сидит, то и проявится. Хоть тресни. И хотел бы поступить иначе, да не сможешь. Хотя с какой стати поступать не так, как тебе свойственно? Отчего на этом свете происходит много печального. Автор не верит в силу проповедей, исповедей и прочих высокодуховных актов. Разве что для очищения душ тех, кто, натворив невесть чего, зачем-то готовится к продолжению банкета. Вроде серийных убийц или грабителей, которые, отмаливаясь в храмах, ставят самые толстые свечки.

Все всегда ссылаются на обстоятельства. Или на то, что «все вокруг так делали». А то и не ссылаются, не чувствуя за собой вины ни по какому поводу. Что бы человек ни творил, себя он склонен оправдывать в любом случае. Причём он вовсе не обязан быть палачом, садистом, вором и предателем родины. Достаточно просто жить, ни на что окружающее не обращая внимания. Автору всегда становилось забавно, когда «патриоты» отечественного разлива начинали в телевизионных шоу рассуждать о враждебных силах, которые исказили и извратили отношение советских людей к стране и её истории, для них самих священной… ну, и далее по тексту. Благо тексты там практически всегда одни и те же. Американцы купили Горбачёва? А потом Ельцина, который Михаила Сергеевича терпеть не мог? Всех прочих членов Политбюро и ЦК, не говоря о госаппарате и КГБ, они тоже купили? Мировая история не знала такой оптовой закупки! А как насчёт армии? Или хотя бы её генералитета, если предположить, что всеми прочими они командовали?

Вот была страна — Советский Союз. Между прочим, сверхдержава. Ядерная. Разбить её в войне было нереально. Задушить санкциями — тоже. Пробовали, провалилось. Была у неё идеология. Контроль над населением — мало у кого в истории была такая отлаженная система контроля, как в СССР. Были союзники (что бы под этим понятием ни понимать) и сателлиты. Были буферные зоны. Система договоров насчёт взаимного сдерживания. Были гигантский исторический опыт, промышленность, наука, образование и много что ещё. И кадровая политика, в результате которой к власти в ней повсеместно пришли люди, которые, с удовольствием или без, отказались от прошлой жизни в мгновение ока. Осточертела она им, что ли? Морок нашёл? Причём на всех и одновременно? Или просто объективная реальность была и не такой, как казалось, и не такой, как кажется сегодня? И повториться всё может в момент… Поскольку взаимная неприязнь начальников друг к другу никуда не делась, а сдерживающие распад страны механизмы, как выясняется, не работают.

Они в 1991-м не сработали не потому, что кто-то кого-то покупал. Это потом пошло и, судя по Украине, сработало на ура. Но в ситуации распада СССР это был самороспуск по принципу: «Гори оно всё синим пламенем». Населению надоело враньё начальства, особенно идеологического. Начальству надоело притворяться, что все равны. Захотелось свободы передвижения и денег, причём всем — и народу, и его начальникам. А дальше кто на что был способен, какие стартовые позиции занимал и как смог (или не смог) их использовать. Ну, или не захотел. Испугался там или противно было. Так, если автор не стал долларовым миллиардером и не подмял под себя всё, что тогда само шло в руки, то это его проблема. Обеспечив себе и друзьям приемлемый доход, увлёкся наукой, общественной деятельностью, преподаванием студентам и благотворительностью? Сам дурак. Или не дурак, поскольку мало кто из тех, кто в те годы начинал, дожил до времён нынешних. Кто сказал, что его бы по дороге не пристрелили?

Что из кого получилось — получилось. Кто стал президентом. Кто олигархом. Кто не стал никем. И переживать по этому поводу… Главный секрет успеха в жизни, когда тебе и твоим близким хватает того, что у них есть. С точки зрения карьеры и стремления стать очень богатым этот принцип не работает. Но благотворно сказывается на пищеварении и нервной системе, не говоря об окружающих. Если при этом не забывать про работу и не разбазарить всё, что удалось заработать в поте лица (или без оного — автор не настаивает непременно на физическом труде, имея собственный опыт труда в цеху металлургического завода), можно считать, что жизнь удалась. Тут, правда, неплохо вовремя завести семью. Из весёлых, добрых, умных и хозяйственных девушек жёны получаются особенно удачные. О прочих достоинствах умолчим. Но есть и те, кого семейная жизнь не заводит. Ну, старый холостяк — персонаж, известный по классической английской литературе. Хотя гены их человечество автоматически теряет.

Способность к выживанию в любых условиях — великая особенность нашего вида. Нет и не может быть будущего у закомплексованных и зацикленных существ, неспособных ни радоваться сегодняшнему дню, ни строить будущее для детей и внуков. Распалась страна, война накатывает, болезни приходят и далеко не всегда уходят, смерть уносит близких, и она абсолютно неизбежна, как её ни оттягивай… Всё равно нужно жить. А раз так — жить со вкусом и толком. В чём наличие или отсутствие денег не главное. Автор на собственном опыте убедился в этом, встретив в конце 80-х в Симферополе Льва Кая. Старый, невысокий, искалеченный сталинскими лагерями крымчак, женатый на раскулаченной сибирячке Аннушке, которую он трогательно и нежно любил, под конец жизни найдя в ней семейное счастье (очень не везло ему до того по этой части), был беден. Но жил самой полной жизнью, которую автор когда-либо у кого-нибудь видел. Удовольствие этот старик получал от каждого дня и делал это с большим вкусом. Великий был жизнелюб!

Про что всё это, имеет полное право спросить читатель? А просто жить надо! Вопреки всему. Несмотря на идиотов-начальников, которые портят жизнь окружающим и бездельем, и попытками что-то делать. Вера в то, что те, кто наверху, оказались там по заслугам, способны управлять тем, что им досталось, и толк от них, в конечном счёте, какой ни на есть стране будет, иллюзорна, как утренний туман, вера в Б-га и линия горизонта. Впереди переломная эпоха, когда четверть века правления в России Путина (при нём выросло целое поколение) сменится эпохой новой, когда он никуда не денется, но президентом будет кто-то другой. И кто это будет — вопрос. Поскольку отечественная система передачи верховной власти пока имперская. Правитель подбирает преемника, тестирует его и представляет на утверждение избирателям. А те, голосуя, выбор одобряют. То есть теоретически могут и не одобрить, но прецедентов не было и вряд ли будут. Для этого человечество избирательные технологии и придумало.

Времени для этого эксперимента, не первого в новейшей российской истории, осталось на момент написания настоящих строк не так мало, но и не много. Пять лет с небольшим. По поводу того, кто будет, вопросы есть, но задавать их бессмысленно. Никто никогда не угадал ни одного кадрового решения Владимира Владимировича. Бессмысленно и пытаться. Да и с Ельциным было так же. Что, кто-то видел в Путине его наследника? Предполагал, что ему удастся править так, как он правил и пока продолжает? Поскольку проблем у него и у страны много и они далеко не кончились. Но ожидали-то развала всего! Причём и те, кто в стране жил, и окружающие. Вопрос был только в том, на какое количество территорий и с какими последствиями она развалится. А обернулось так, как обернулось. Стоит и тут положиться на вечный русский «авось», раз уж больше не на что. Включить оптимизм и жизнелюбие. И делать, кто что может, понимая, что будет как будет. Не худший из возможных вариантов, если подумать!

Е

Есть подозрение…

Есть подозрение, что отечественное начальство не в состоянии наладить на пространствах, им управляемых, порядок, во-первых, потому, что возможности его по объективным причинам ограничены (оно, в конце концов, не Г-дь Б-г: не всеведуще и не всемогуще), во-вторых, оно не очень этим порядком интересуется (его показательно слушаются — достаточно), в-третьих, из-за элементарного несовпадения понимания населения, зачем ему начальство, и того, как оно само это видит. Иначе откуда в начальстве взялось бы столько откровенных идиотов, казнокрадов, бездельников, а иногда и уголовников? Почему кадровая линейка у него такая короткая, а кадровый резерв полон персонажами, с которыми ничего путного получиться не может в принципе? Может, оно получаться и не должно? Идёт как идёт, ни шатко ни валко, и пусть идёт. Благо вешать лапшу на уши в отечестве нашем научились кому угодно. Хоть электорату, хоть начальству, хоть самим себе. Имитация же бурной деятельности получается особенно удачно. Чистый Голливуд.

Соответственно, реформа образования и науки обозначает выделение бюджетов особо приближённым людям и структурам, прочие же обкладываются бессмысленными отчётами и столь же бессмысленными распоряжениями, а если слишком долго не усыхают и не сдыхают из-за того, что население чрезмерно образованно, то выходит бывший министр экономики, он же знатный банкир и глава попечительского совета того самого высшего учебного заведения, которое реформы и печёт, и публично говорит несусветную глупость насчёт математического образования, которое стране не нужно. После чего понятно, что он либо идиот (что вполне вероятно), либо вражья агентура, злонамеренно работающая на подрыв остатков обороны, а может, и то, и другое в одном флаконе. И в теории надо бы ему руки за спину, отволочь на дыбу и с пристрастием допросить, откуда он такого набрался и отчего увлекается криптовалютами и каббалистическими штудиями, а не непосредственной работой, полезной населению. Но он из тех, кого трогать нельзя. Кто ж их обидит, неприкосновенных, кроме Самого!

Опять же, с медициной, пенсионным обеспечением и прочими важными для нормальных людей делами развитие событий заставляет подозревать в кураторах этих сфер агентов врага или добровольцев-диверсантов. Послушать, что про это говорят ответственные лица, так либо у них головы из чистейшего дуба (таворского или каллипринского, не важно), либо их не волнует реакция тех, к кому они обращаются. Если, конечно, предположить, что они к кому-то обращаются, а не претворяют в жизнь классическую тактику Одиссея с сиренами: капитану привязаться к мачте, а команде уши залепить воском. Поскольку, если их слушать — всех на вилы надо. А они явно этого в виду не имеют. То есть, наверное, в самом деле не понимают, что несут и делают. Хотя, с другой стороны, народ терпелив и понимает, что ругать начальство можно (да и не мешает никто: за анекдоты не сажают), но свергать нельзя: хуже будет. Придут другие — понятно. А какие? Что-то пока на смену тем, кого заменили, ни разу не пришёл кто-то лучший (кроме Шойгу). И не придёт. Им взяться неоткуда.

Про поддержку промышленности и эффективность выделения бюджетных денег умолчим. То, что выделяют их своим, понятно. Но почему нельзя их выделять на что-нибудь нужное и без бюджета неосуществимое? Те же дороги? Отчего их непременно надо направлять туда, где чиновники с блудливыми от постоянного вранья глазами несут невесть что, обещая блага небесные здесь и сейчас? Вроде цифровизации и прочих мегапроектов, на которые нужно всё, что ещё недоразворовано. Причём объяснить, что именно хотят, не могут. То ли со словами нехватка, то ли сложить их в разумные конструкции не в состоянии. Зачем строили дорогой мост в Крым — понятно. Зачем цифровизация, кроме как для того, чтобы на неё деньги без каких-либо внятных результатов списать, непонятно совершенно. Разве что на компьютерные сбои сослаться, когда выяснится, что любой документ после её введения может исчезнуть в мгновение ока и концов не найдёшь. То есть для гангстеров, вошедших в соглашение с теми, кто базами данных будет рулить, — полезно. А ещё для кого?

Тут можно предъявить автору, что он против прогресса и вообще замшелый ретроград. Да, против. Поскольку если прогресс — процесс, который включается только ради того, чтобы он был и начальство чувствовало себя крутым и могло удивить соседей по планете, он никому не нужен. Кроме организаторов этого верчения дворняжки за собственным хвостом, но они не производят впечатления тех, с кем нужно считаться. Хотя, скорее всего, именно с ними считаться и придётся. Как это всегда и бывает. Но раз уж автор всё равно человек отсталый, с учётом этого факта может ему кто-нибудь объяснить, почему полиция в стране такая, как она есть? То ли избыточно близкая к уголовному миру, то ли сросшаяся с ним до потери остатков понимания, что где-то можно погореть? Как было с уфимскими начальниками и девочкой-дознавателем, которую они несколько часов насиловали? Не была б она генеральской дочкой, кому бы она была нужна… Страшно подумать, что они творили с людьми до того, благо были наделены всей необходимой для этого властью!

Но это всё дела внутренние. Хотя есть подозрения, что с политикой внешней всё не лучше. Просто сталкиваться с ней рядовому человеку приходится редко, а рассказывают про неё так увлекательно и в таких объёмах, что понимаешь: в этом мире основные проблемы то ли у Трампа с Кушнером, то ли у Меркель с Макроном. Не говоря уже о Мэй и Джонсоне с их Скрипалями. У нас проблем нет. Потому что на этом направлении Лавров, а если говорить с ним о высоком с учётом российских интересов не хотят, там может оказаться Шойгу. Шутка старая, но хорошая. Однако если всё так, то что с Украиной происходит? Мы там завязли надолго или навсегда? С поправкой на то, что вечного ничего нет и ей может в любой конец настать полный и абсолютный кирдык. А когда-нибудь он и нам настанет. Нет в этом мире ничего вечного. Однако почему там всё так вязко? Не потому ли, что начальству Украина на самом деле по барабану? Увязать в её проблемах оно не хочет, а что говорят о них даже из утюга, так надо же о чём-то говорить. Рейтинг даёт — и бес с ней, с Украиной.

Раздражает с учётом текущих отношений с Соединёнными Штатами смутное подозрение, что оборонная промышленность сидит на полуголодном пайке и в случае чего не то чтобы отбиваться будет совсем нечем, но того, что необходимо, в достаточном количестве у армии не будет. Причём подозрение исходит не от вероятного противника, который землю носом роет по поводу России (надо же обосновывать в конгрессе рост бюджета), а от собственных экономистов и финансистов (почему они так себя называют, автор не понимает и не поймёт, но начальство их держит за представителей вышеназванных профессий), которые год за годом пытаются оборонные расходы кастрировать под предлогом необходимости их сокращения. Армия, понятно, всегда просит больше, понимая, что получит меньше. Более того, она иногда просит больше того, что в стране есть. Но тут, похоже, случай не тот. Ибо те средства, которые у неё отбираются, уходят непонятно куда и неизвестно зачем. Например, в страны вероятных противников, на их счета и в их ценные бумаги. Что совсем уже странно.

Держать банковские ставки на уровне, который делает страну неконкурентоспособной, они могут — и держат. Выкачивают деньги из страны «в глобальную экономику» исправно, что их кураторов и приятелей из МВФ вполне устраивает. Ставят какие угодно теоретические, не имеющие к экономике никакого отношения цели, вроде таргетирования инфляции, успешно их достигая, от чего никому ни холодно ни жарко — и их начальство за это хвалит. На что это похоже, кроме маразма, заговора и прочих неприятных вещей? Ответь себе, читатель! Есть подозрение, что ларчик открывается проще простого. Как начало советское начальство во времена Горбачёва разорять страну, сдавая всё подряд, так и продолжает. Холодная война с санкциями, на грани перехода в войну горячую, его не волнует. Оттого всё так и катится, как катится. И где остановится, непонятно. Поскольку демократически избранный парламент не занимается этими мелкими вопросами. А принимает один за другим законы, от которых всем только хуже. Начальство же своими нукерами вполне довольно. И тут вопрос: почему?

Ё, Ж

Женитьба на своих

Вечная проблема — на ком женятся и за кого выйдут замуж дети. Стандартная мантра — как правило, женская: «Хорошо бы, чтобы на (за) своих». Это если в обществе западного типа (свобода нравов которого сильно преувеличена). Восточные мужчины придерживаются того же мнения, хотя, как правило, женщины стоят в такого рода вопросах за их спинами. И если что, мозги им так прокомпостируют, мало не покажется. Хотя на публике восточная жена и так слушается своего мужа и так ему ни в чём не перечит… Они генетически мудры и понимают — разбираться с мужчиной нужно один на один, когда никто не видит его позора. «За своих» — понятно. Но кто такие эти «свои»? Чтобы национальность совпадала? Религия? Страна проживания была одна и та же? Тип культуры, образования, бытовых привычек — тут можно многое придумать. Или чтобы родители дружили и детей готовы были поженить чуть ли не с детского сада? В общем, один дурак может задать вопрос, на который тысяча мудрецов не ответит.

Тезис, в общем, понятный. Поженились в своём кругу — притираться не надо. А то касты разные. Или привычки. У неё с детства было принято в семье сморкаться в батистовый платок, а у него — в два пальца. У него в стране (к примеру, в интеллигентном Петербурге) публичное пускание ветров есть вещь невежливая до чрезвычайности, а у неё (в Мюнхене, на Октоберферст) — чертовски забавная. У одних родителей жаркое из говяжьего вымени в кисло-сладком соусе, который применяется ещё в «эссик-флейш», — свидетельство большого уважения к гостям, а у других поедание говядины — страшный грех, вовек не отмолить. При этом то же самое может относиться к чему угодно, кроме, разве что вегетарианской кухни и десертов. Хотя и тут незадача: одни не едят овощей — и вообще ничего, кроме мяса. И даже рыбы не едят. Другие не могут употреблять молочного в одной трапезе с мясным. Третьи ни в жизнь не будут пробовать свинины или кролика, а вы как раз сало к их приходу закоптили… Или не ко времени на столе хлеб, поскольку на Песах евреям положено есть мацу…

То есть если менять себя, то через силу. Или надо очень любить не только своего ребёнка, но и того, кого он полюбил. Причём искренне. Поскольку приходится, раз уж так вышло, что молодые друг без друга не могут, если не любить, то хотя бы терпеть того, кого любит тот, на ком ваш оболтус женится (или за кого выходит замуж). А лучше с ними подружиться (если вы в этом совпадаете и с вами дружить готовы) и, оставаясь собой и себя не насилуя, давать им ту же возможность. Хотя и тут возможны варианты. Поскольку внуков любят все, но все по-разному. И в первую голову между вами встаёт вопрос религии — если он для кого-то из брачующихся или их родителей важен по-настоящему. Причём закосить тут никак не удастся. Американцы упростили ситуацию до крайности и легко переходят в ту или иную церковь или синагогу. У европейцев с обрядностью тоже просто, отчего и переходят в ислам в массовом порядке (у мусульман, готовых жениться на ком угодно, с религиозной составляющей брака куда принципиальней). У евреев… Ну, тут особая статья.

Еврей, чтобы жениться на избраннице, не обращая внимания на её происхождение, идёт в ЗАГС (на территории бывшего СССР) или муниципалитет (на Кипре, в Праге, Париже и прочих красивых местах), коль скоро он израильтянин. Особо упорные проходят гиюр, то есть обращаются в иудаизм. Что в соответствии с израильским законодательством возможно только у ортодоксов, которые в соответствии с законами Галахи должны несколько раз отказать претенденту на членство в избранном Б-гом народе, а потом замучить его (или её) обучением и натаскиванием на религиозный образ жизни, причём потом ещё и должны их проверять насчёт соблюдения его норм и правил. Для обычного человека это унизительно и вызывает мало желания малоосмысленные правила религиозной жизни соблюдать. Впрочем, евреи американские (или канадские), а также европейские в качестве альтернативы женятся в реформистских синагогах и не заморачиваются. Благо в Израиле признают любые браки. Но это только начало пути.

Ну ладно, с родственниками и брачной церемонией разобрались. Но дальше впереди у вас вся жизнь. Медовый месяц в этой жизни — только часть её, хотя по молодости и главная. Но молодость проходит. И тут выясняется, что для одного музыка Вагнера — пристрастие, а у другого под эту музыку бабушку с дедушкой убили, и он её слышать не может. И если даже не брать столь драматических вариантов, один увлечён корридой или бейсболом и регби, а другой вегетарианец и от этой кровавой мешанины (включая бейсбол, регби, футбол и хоккей на траве) его тошнит. Для одного Ленин, Сталин, Мао и Че Гевара герои, а для другого — международные преступники. Один полагает правильным с детства учить детей, что делать с капиталом и как торговать акциями, а другой может научить только тому, как выпить из горла бутылку, не поперхнувшись. А если один из родителей учит ребёнка охотиться на кроликов или стрелять ворон, а другой полагает правильным методом воспитания бальные танцы и экибану… На воспитании детей супруги в основном и ссорятся.

В принципе понятно: выбирай из собственного круга и в нём заводи романы, женись или не женись, рожай детей или… Ну, вариантов море. Не нужно рассказывать партнёру, с какой стороны от тарелок класть какие приборы и для чего нужны те или иные бокалы. Куда ставить пюпитр в домашнем концерте и как расставлять мебель перед приёмом. Что подавать к шартрезу и что это, собственно, такое. А также что на каких грядках должно расти, какие цветы положено ставить на стол в данное время года, как командовать прислугой, что и куда носить (включая шляпки на скачки и драгоценности на светские рауты)… ну и много прочего, что имеет отношение к светской жизни — если её вести. Хотя нынешние времена позволяют её не вести и быть совершенно свободным от общественных условностей, чем и хороши для полноценного семейного счастья. Поскольку можно жить где и как угодно, меблировать дом как нравится, рискуя в худшем случае прослыть оригиналом, принимать или не принимать гостей любого типа и в общем и целом не заморачиваться.

Жизнь в СССР прогладила его обитателей таким утюгом, что вышибла из них основные различия. И если человек проявлял интерес к культуре, был порядочен, образован и до некоторой степени воспитан, а также обладал весёлым нравом и добрым характером, этого и ему, и окружающим хватало, чтобы считать его своим. А если нужно было что-то особенное с точки зрения национальной или религиозной, приходилось искать, поскольку выборка сужалась — иногда в разы, а иногда и на порядок. Но совершенно точно в поисках этих отнюдь не всегда находилось то, что было на самом деле нужно. Отчего искомое заводилось во вторых и последующих браках (не всегда удачных) и любовниках (любовницах), которых в пору авторской молодости изящно именовали «друзьями». Кто это там с тётей Мусей? Друг её. Было понятно, что с ним она живёт, хотя и не расписана. И пускай. Были бы счастливы. Что называется «гражданский брак». Нормальная категория человеческого общежития — многие так всю жизнь вместе и прожили.

Автор из личного опыта и опыта друзей и родственников полагает, что поиск «своих» для заключения именно с ними брачных уз покалечил и растоптал ничуть не меньше жизней, чем соединил. Простейший показатель здесь куда важнее. Чувствуешь, что человек этот свой, тебе с ним хорошо (во всех смыслах слова) и расставаться не хочется — живи. Не важно, кто ты и кто он. Расстанешься с любимым человеком — будешь всю жизнь несчастен. Отчего так важно прислушиваться не только к советам родственников и друзей, но и к собственным чувствам. Они, конечно, могут ошибаться, но по крайней мере, если они есть, то есть. А если их нет, так и не будет. И приданое получишь большое, и карьеру сделаешь, а счастья не будет. Не нами придумано, не нам и опровергать. Жизнь так устроена. Или Г-дь Б-г так положил, если представить себе, что он существует на самом деле и его волнует, что мы делаем на этом свете со своими коротусенькими жизнями. Опять же, для популяции так лучше. Генетика здоровее и прочее в том же роде…

Жить до ста двадцати?

Все всегда желают друг другу жить долго. Традиционное еврейское — «до ста двадцати». А смысл? — спрашивает себя автор и ответа не находит. Исторически такие персонажи были и есть. Но самочувствие… Но уровень возможностей… Что думает о себе финишная ленточка? К ней стремятся, чтоб порвать, и в этом единственный смысл её существования. Не дай Б-г… Ну ладно. За сто. Намного больше народу. Японцы, кавказцы — в широком смысле, кое-кто ещё. Силы есть только на то, чтобы двигаться. Все померли или состарились. Ухаживаешь за собой рефлекторно — если вообще на это способен. Все вокруг уважают твою старость так демонстративно, что понимаешь: тяжело с тобой окружающим. Детей пережил, внуки старые. Выглядишь ужасно — в зеркало вовек не смотрел бы. Всё осточертело. Всех видел, всех забыл, понимаешь — нового уже ничего не будет. Что с тобой делать, никто не понимает. Нет аналогов в истории человечества — новый опыт. Раньше съел бы тигр или медведь, и дело с концом. Так нету их. Перебили.

Девяносто. Сплошные болезни. Лечат их по инерции, понимая, что время тратят зря. А что делать? Гуманное отношение к старости — признак цивилизованности. Если ты ещё не впал в маразм и не до конца выключен из окружающего мира хворями — помнишь о детях и внуках. Демонстрируемые фотографии правнуков радуют отдалённо. Они, маленькие, такие милые! Или нет. Бывают и на редкость противные экземпляры. Щенки и котята умиляют примерно так же. Ты для них раритет, находящийся вне их мира. Говорить с тобой им не о чем — ты из прошлого, и сам факт того, что вы родственники, проходит мимо их сознания. Тебя надо навещать, а когда тебя не станет — идти на кладбище и переживать. Пока ты ещё не откинул коньки — надо общаться. Редко, потому что часто нет сил. Зрение у тебя ни к чёрту, слышишь плохо, и слуховой аппарат не помогает, передвигаешься в инвалидной коляске или при помощи ходунков. И то спасибо. Многие вообще лежат в памперсах. Ужасно хочется и не хочется жить — одновременно. Вот был бы деревом — рос бы и рос…

Тебе за восемьдесят. Тут возможны варианты. Можешь сохранить чувство юмора и память или потерять их. Можешь всех помнить и писать мемуары или всё забыть и начать гадить под себя. Этого не хочешь, но поделать ничего не можешь. Унизительнее, чем переставший слушаться сфинктер, трудно придумать. Семейная жизнь продлевает существование, но дети пожилые, внуки взрослые, и у всех свои заботы, а помочь ты им не можешь. Пока внуки были маленькие, с ними можно было посидеть и развлечь или куда-то сходить. В зоопарк там. Погулять в парк. Или в музей. А теперь? С тобой самим надо сидеть, когда организм начинает отключаться, а он, зараза, начинает всё чаще. В зависимости от состояния можешь совершать прогулки на природе и выходить в ближайшие магазины, но ездить уже никуда не хочешь — да и не можешь. Исключения есть, но они редки. При этом главное — занять себя чем-то. Музыка радовать перестала. Артисты, которых любил, померли. Остались книги и старые фильмы — если голова работает.

Семьдесят плюс. Остатки сил. Остатки настроения. Передвигаешься пока нормально, хотя устаёшь быстро, и это заметно. Пока демонстрируешь окружающим, что ты ещё ого-го, но не слишком уверенно. Читаешь, пишешь, выступаешь, но слушают тебя всё меньше — ты из прошлого. Ты ещё не памятник самому себе, но стремительно приближаешься к кладбищу и особенно этого не скрываешь. Любая серьёзная хворь может тебя прикончить, и этого никто не изменит. С отвращением ведёшь здоровый образ жизни — нет сил есть и пить всё то, что ещё недавно любил. Да и зачем? Только деньги переводить. В семьдесят или семьдесят пять собираешь последний юбилей, при полном отсутствии желания и понимании того, что жизнь по большому счёту кончена и зачем она продолжается, непонятно. Многое забываешь: оно не нужно, а что нужно, находится в районе прикроватной тумбочки. Дети совсем взрослые. Внуки выросли — есть о чём с ними поговорить. Главное, рядом ли жена. Она выручает, хотя тоже не юная девушка… и слава Б-гу! Юная угробит с гарантией.

Шестьдесят с копейками или без — не важно. Пенсия — если дожил. Силы пока есть, но в жизни осталось мало нового, и практически никакие чудеса тебя не ждут. Дети повзрослели и живут своей жизнью. Внуки растут, и проблем у них море, как всегда у подростков. Любят не тех, их любят не те, компании не те. А куда поступать, неясно, какую профессию выбирать, непонятно. Совершенно невозможно им объяснить, в чём смысл жизни. Ты её уже прожил, но сам этого так и не понял, хотя всё чаще закрадывается подозрение, что никакого смысла в ней не было и нет. Живёшь — живи. Пишешь книги, читаешь лекции, выступаешь по радио и, без особого желания, по телевидению. Многие уважают, многие ненавидят. Говоришь резкие, неприятные вещи в лицо, понимая, что больше может не представиться шансов. Карьеру не делаешь, да и не очень-то хотел. Хотел бы — сделал. Власть раздражает. Перемены мог бы приветствовать, но понимаешь, что будет только хуже. Жена болеет. Ты тоже. Юбилей отпраздновал без оптимизма — идёшь под гору и ты, и друзья.

Полтинник — первый юбилей. Ты крутой, матёрый. Всё понимаешь, что можешь делаешь. Зарабатываешь достаточно, хотя пашешь как проклятый. Пока есть деньги, строишь дом и ремонтируешь квартиру под внуков, понимая, что дальше будет хуже. Собираешь в гости родственников и друзей. Ездишь к ним, подозревая, что это последние годы, когда у вас есть на это силы. На личную жизнь сил всё меньше — организм не железный. Сначала борешься с этим, не признавая очевидного, потом успокаиваешься. Седина в бороде многих тянет на приключения, но толку от этого… Мрут старики, а иногда и ровесники. Жутко одиноко, когда уходят родители. Сделать ничего нельзя, но больше ты ни для кого не будешь ребёнком. Переживаешь за детей. Они повзрослели, поженились, и у них свои проблемы, свои радости и, главное, свои дети. Тут главное, чтобы с ними и с их малышами сохранились хорошие отношения. Всё остальное, по большому счёту, не важно, хотя понимаешь это не сразу. Семья всё важнее. Новое раздражает, хотя жизнь пока интересна.

Прочее понятно. Сорок — зрелость. Сложилась команда. Определились дела, на которые тратишь время. Появился опыт. Появились деньги. Все пока живы. Дети растут, у них своё мнение, и оно далеко не всегда совпадает с твоим. Жизнь ровная. Всё меняется — к лучшему или неизвестно к чему. Ты оптимист, хотя первые подозрения в том, что не всё в этом мире гладко, всплывают. Приключения и путешествия ещё интересны, но сильна тяга к комфорту. Налажен быт. Отматываем. Тридцать. Ха! Страна разваливается, всё уплывает из-под ног, кто может — уезжает, начиная всё сначала. Ты остаёшься — и тоже начинаешь сначала. Друзья рядом, жена рядом, дети. Молодость. Нужно быть готовым ко всему. Строишь. Мимо летят биографии. Кто-то уходит в бандиты, кто-то в политики, кто-то в олигархи. Темп бешеный. Гарантий никаких. Воровать неинтересно, политика противна, интересно работать, жить и помогать учёным выжить. Что-то получается. Что-то нет. Но мир большой, и он чертовски интересен. А больше никто и не обещал.

Всё, что до того… Двадцать — молодость. Учёба, работа, личная жизнь, семья. Очень много времени с друзьями. Смерть — дедушка, бабушки и совершенно неожиданно оба отца, твой и жены. Остались мамы и братья. Проектный институт, горячий цех металлургического завода и много чего ещё — у тебя. У других своё. А вокруг Советский Союз, и он будет вечно. Что до детства и юности в школе и институте — тут главное родители и их друзья, во-первых, и твои друзья, появившиеся в институте, во-вторых. Они с тобой на всю жизнь, но ты ещё этого не знаешь. Хотя сегодня, когда вот-вот стукнет шестьдесят, догадался. Но, судя по вышеописанному, на кой чёрт тащить лямку до ста двадцати? И ты не тот, и вокруг никого из тех, с кем жилось так здорово. Сил нет, здоровья нет… Как там было у греков про то, что, кого боги любят, того забирают молодыми? Не такие они были дураки, эти греки! Главное, когда ни помрёшь, всё не вовремя. Так что на самом деле главное, чтобы быстро, без мук и чтоб близкие не пошли по миру. Остальное не важно.

З, И

Именем Г-дним…

Все священнослужители во всём мире говорят о Б-ге. Или, если речь идёт об индуизме и других патриархальных религиях такого рода — о богах. Или Б-гах. Автор — человек светский и не претендует на то, чтобы разбираться в тонкостях религиозных до такой степени, чтобы уверенно говорить о том, следует ли в немонотеистических верованиях, не имеющих корней в авраамической триаде (в которую входят иудаизм, христианство и ислам), писать имя Б-жье с большой буквы, как в привычном ему иудаизме, или нет. В рамках академической традиции — нет. По крайней мере, советской академической традиции. Но похоже, что так было и до революции. Поскольку логично, что, если твой Б-г для тебя с большой буквы, чего ради боги Олимпа, скандинавские и старославянские должны писаться так же? Ну, имена — да. Один и Зевс, Перун и Тор — понятно. Так Рама, Вишну, Кришна и Кетцалькоатль с Тескатлипокой из общечеловеческой вежливости и правил грамматики тоже пишутся с большой буквы. Но суть не в этом. А в том, что любой жрец, раввин, священник и мулла говорит от имени Божьего.

Так было, так есть, так будет. Иначе какой же он служитель высшей силы? Что называется, профессиональное качество, присущее каждому, кто учит паству жить и служит ей (или себе) именем Б-га. Или богов. Если читатель не возражает, автор в этом месте в последний раз упоминает о том, что их может быть много, поскольку африканские, азиатские или индейские культы, индуизм и верования аборигенов Австралии имеют для него чисто этнографический интерес. Так вот, распространённейшая тема среди иерархов, объясняющих, почему жуткие беды XX века обрушились на головы несчастного населения (по крайней мере России, где в истекшем столетии было очень и очень несладко, особенно в первой его половине), — это то, что народ отошёл от Б-га, за это ему и досталось. М-да… И, кстати, чтобы читатель понимал: у евреев среди ультраортодоксов эта тема также проходит. Почему Г-дь отказал избранному народу в защите от нацистов и допустил Холокост? А потому, что отошли евреи от Б-га и его раввинов. Есть стали некошерное и жениться на ком угодно по любви…

Ну, с раввинами евреи сами разберутся. Как привыкли — жестоковыйно (спасибо Сенеке). Сказать нормальному еврею что-то в этом роде означает с большой вероятностью тут же получить в зубы, даже если еврей верующий. Поскольку вера верой, а память дедушки с бабушкой, которых в Треблинке спалили, оскорблять не надо. Нет у еврейских ортодоксов (как и у еврейских леваков) чувства самосохранения, иначе они таких глупостей не говорили бы. Но уж если кто начинает, о последствиях его предупреждать заранее не стоит. Должен сам догадываться. Так вот, к столетию революции православные иерархи на удивление часто стали повторять примерно то же самое. Отошёл русский народ от исконного православия, впал в неверие, пошёл за последователями Маркса-Энгельса, за это и все беды. И людям. И стране. Дальнейшее понятно. Каемся, признаём вину предков и прислушиваемся к пастырскому слову. Ну и понятно, что последний император — святой мученик, со всем, что из этого вытекает, а сомневающиеся в этом такие же грешники, как их предки. Аминь.

Тут надо сразу сказать, что любая церковь может наделить каким угодно саном не только покойного императора, но и кого угодно из тех, кого сочтёт для этого достойным. Это никого, кроме её иерархов, не касается, и оспорено может быть только в рядах этой церкви. С одним и только одним исключением. Поскольку никто в этом мире не живёт в вакууме. Когда и если процесс канонизации обрастает подробностями, чреватыми кровавым наветом и всеми прочими прелестями межрелигиозной вражды, тут уж дело государства вмешаться и всё это безобразие вовремя, до пролития крови и неизбежных погромов, остановить. Что касается затронутой темы напрямую, поскольку, как недавно выяснилось, святость Николая Второго по мнению епископов (и не одного, а многих), была связана с идеей о том, что он пал жертвой ритуального убийства. Желающие понять, о чём именно говорил владыка Тихон, озвучивший эту версию, легко узнают, что убили царя евреи, точнее хасиды, а его отрезанная голова год хранилась у Ленина в кабинете в забальзамированном виде. Занавес. Конец первого акта.

Нет ничего странного, что в 30-е годы, в разгар репрессий, в СССР возникла секта, которая в это искренне верила. И что в 40-е нацисты эту историю подхватили и попытались процесс о ритуальном убийстве последнего русского царя провести — но не успели. Война кончилась не в их пользу. Однако услышать старую белогвардейско-гитлеровскую байку от человека, не последнего в иерархии Русской православной церкви, в конце второго десятилетия XXI века было как-то очень уж неожиданно. Тем более что РПЦ уверенно претендует на роль именно той инстанции, которая может и должна заменить собой ЦК КПСС по части идеологии. Так что, если основой этой идеологии, а заодно и национальной идеи страны, будет мракобесие в чистейшем виде, люди, знакомые с историей отечественных дореволюционных погромов и Гражданской войны, имеют полное право забеспокоиться. Благо один из главных раввинов России, наиближайший к власти, как раз хасид. И все его люди хасиды. Любавические — как раз те, которых в ритуальном убийстве царя и обвиняют. Но это так, к слову.

Вопрос, виновны ли в смерти погубленных в XX столетии в России (и в целом в СССР) мирян и служителей церкви, а также в бедах, обрушившихся на страну, от коллективизации и репрессий до войны, люди, отошедшие от Б-га, не так прост и безобиден, как может казаться. Положительный ответ на него естественным образом требует коллективного наказания. А так как в гонениях на церковь виноватым оказывается ещё Пётр Первый, ответственных будет много. Очень много. И Россия естественным образом должна превратиться то ли в Иран с его аятоллами и принципом «велаяте факих», то ли в Саудовскую Аравию с её салафитами, то ли в Испанию времён святейшей инквизиции. Чего не хочется. И уговоры, что этого никогда не случится, потому что на дворе торжество цивилизации, не убеждают. Поскольку только что страна строила коммунизм, а теперь дичайший капитализм. И вполне может начать строить царство Б-жье на земле по самым варварским лекалам. Прививок от этого нет, а количество откровенных братков с отмоленными грехами в церковных коридорах настораживает.

Как там у Стругацких? «Там, где торжествует серость, к власти приходят чёрные»? Оно и будет, в чистом виде. Маловероятно? Не очень. Германия тоже была цивилизованной. Но тех, кто хотел там власти, это не остановило. И сколько ни говори «Люди, будьте бдительны», они бдительными не бывают. Никто. Никогда. И менее всего будущие жертвы фанатиков. Что до самого тезиса о виновности отошедших от веры в гибели верующих и бедах страны… А сами верующие? Они-то в чём виноваты? А дети? Ни в чём не успевшие согрешить ни перед кем: ни перед Б-гом, ни перед людьми? А те, кто был верующим, но не был христианином? Все те, кто жил и живут в России, не являясь православными? Их за что прибило? За неспособность дореволюционной церкви сохранить свою паству и веру большинства населения в Б-га? Или за что-то иное? Тогда какие кары разразятся за операции по завозу в страну в 90-е спирта и табачной продукции теми, кто претендует на поучения «грешников»? За откровенную борьбу за активы — вопреки протестам массы народу, который именно это отталкивает от церкви?

Печально сие. Одно ясно: как и предсказывали братья-писатели, первые, кому достанется, будут книгочеи. Чтобы не толковали, чего не нужно. Не рассказывали настоящую историю на фоне нарастания повальной безграмотности и увлечения мистикой. Не мешали министрам с защитой фальсифицированных диссертаций. Не хранили в музеях того, что можно с немалым барышом пристроить через фонды-однодневки в правильные руки. И не занимали своими музеями соборы, которые, может, и не принадлежали РПЦ, как ей никогда не принадлежал Исаакий, но принадлежать могут, а значит, будут. Камо грядеши — понятно. Непонятно, что от всего этого останется. Но что теократия — это сила, одна из наиболее влиятельных в стране, понятно. Оно даже и неплохо: Копернику с его астрономией не мешало, что он был каноником. И среди священнослужителей во все времена были покровители наук и искусств. Но тот ли это случай сегодня в России? Именем Г-ним… Не верится. Не похожи эти ребята на святых подвижников и истинных патриотов просвещения, искусства и наук. Увы и им, и нам.

Иногда они возвращаются

Вышла тут статья большого парламентского начальника, посвящённая попыткам учинить разбор пенсионной реформы, доступный пониманию граждан. Она не в прессе, упаси Г-дь вышла, а на сайте его партии, которая любит называть себя правящей, хотя президент идёт на выборы не от её имени, что само по себе о многом говорит. Основная суть статьи в том, что с людьми так сразу, ножиком по поджилкам, нельзя. И нехорошо всё у них отбирать, говорить им много хороших вещей и обещать турусы на колёсах, коммунизм и обеспеченную старость, а потом сразу показывать кукиш и отваливать с честно украденными деньгами в дальнее или какое угодно другое зарубежье. Не по понятиям. И надо, чтобы люди не полагались больше на своё родное государство, а думали, куда что вложить, чтобы всей страной не подохнуть с голоду под забором. Вот спасибо! Новость сказал народу большой партийный начальник. А то кто-то в это верил. Отдельные старушки, конечно, робко надеялись. Но чтобы массово — о том, что на государство можно надеяться, чего у народа в уме не было, того нет.

Не демонстрировали — это да. Поскольку государство у нас нервное и за невосторженный образ мысли и излишний скептицизм ещё на памяти нынешнего поколения могло и лишить гражданства, и выслать куда Макар телят не гонял, и — в особо тяжёлых случаях сгноить на каторге или, позднее, в находившихся в тех же краях, что и каторга, местах отдалённых. Оно у нас не слишком доброе было. Могло и повесить. И расстрелять могло. Скормить северному гнусу. Сдать на развлечение социально близким уголовникам. А могло до поры не замечать и даже награждать, пока не подходил момент вывести на трассу грузовик — и привет Михоэлсу. Потому что не надо докучать товарищу Сталину и прочим по горло занятым товарищам послевоенными проблемами еврейского народа, который должен в Биробиджан готовиться ехать под конвоем, а не голову вождям морочить. Времена не те? Те. Они всегда те. И везде. Вон японцы в Штатах тоже думали, что Микадо остался за океаном, а они теперь граждане Старейшей Демократии. Понадобилось — всех в лагеря пристроили. Превентивно.

Так вот, напугал ежа голым афедроном — картошку выращивать, чтобы на старости было что покушать! Отвык товарищ на парламентском пайке от того, как люди живут. Откормился. Они там все бронзовеют помаленьку — этот ещё из лучших. Соизволил о народе подумать и посоветовать. Осторожно, на парламентском информационном ресурсе, но с намёком: спасайся, кто может. Потому что пенсионная реформа, за которую его партия в общем строю проголосовала, ни о чём другом думать не предлагает. Он там и о промышленности, которую надо бы восстанавливать целыми отраслями, вспомнил, и про юность свою небогатую, и как там все старались на чёрный день вырастить, не надеясь на государство, и о многом другом. Проблема только в том, что бывшее народное хозяйство на куски как растаскивали, так и растаскивают. Не затем, чтобы у него появились эффективные собственники, а чтобы продать кому-нибудь и свалить подальше. Иначе отберут. Конкуренты, которые найдут подход к силовикам, или сами силовики — не важно. А то и кто из Старших Товарищей… Эти могут.

И что особенно противно, все те, кто был в начальниках в «лихих 90-х», про которые так много плохого принято говорить, сейчас при деле. Премьеры и вице-премьеры. Министры, парламентарии и судьи. Кто на госкорпорациях. Кто в администрации президента. Кто в Думе. Кто в бизнесе. И с точки зрения умягчения нравов и отхода от жестокого и кровавого прошлого — это хорошо. А с точки зрения перспектив хоть какого-то развития — плохо. Так как занимаются они тем же, чем занимались, и ничем другим заниматься не умеют. Делят и отнимают. Складывать и умножать их никто не учил, и к этой деятельности они не привыкли. Поскольку жить они хотят так, как там, где выращивают газон триста лет, чтобы он зелёным вырос, мало кто живёт. А ждать им недосуг. Они привыкли, что, раз они сверху, всё должно быть их. И даже если всё так и будет, мало кто из них умеет и хочет с этим работать. Отчего и налаженные системы, вроде лесного хозяйства, разваливаются, разворовываются, горят и гниют. А они ещё удивляются, отчего леса без лесничих так мало прибыли приносят.

Публика отчего-то удивилась Юмашеву в качестве помощника президента, Ельцин-центру в Москве и «польскому беглецу» Станкевичу в качестве ведущего на государственном радио. Зря. Юмашев всегда там был — только мало кому это было известно. Второй Ельцин-центр построят обязательно — денег на него, в отличие от пенсий, хватит. А Станкевич — это тенденция. В какой-то момент в моде были патриотизм и показ Америке «матери Кузьмы», где нужно и не нужно. А теперь широта взглядов и плюрализм, в том смысле, что не порядочных и компетентных надо назначать, а символы эпох. Так и для Горбачёва пост найдётся. В конце концов, чем он хуже Ельцина? Тоже страной управлял. Развалил, правда, и страна распалась, но он же из «правильного круга». Не было бы прошлых, не пришли бы нынешние. А что они делали и что сделали — это уже другой вопрос. Ну, воровали — кто по-крупному, кто мелко. Так кто из них не воровал? Не проваливался? Не прихватывал, что мог прихватить? Обидно — уходить в мир иной жуликом, пусть состоятельным. А так все при деле.

И ведь не поспоришь! За Бориса Николаевича голосовали? Голосовали. Верили ему? Как себе. Наследника он на свой пост поставил? Поставил. Претензии к наследнику есть? Масса. Но по сравнению с первым президентом Путин очень и очень хорош. И по сравнению с его одноразовым (пока) наследником тоже хорош. Войну в Чечне завершил. Систему построил — косую, кривую и неэффективную до изумления, но построил. Репутацию себе и стране по мере сил создал. Олимпиаду и чемпионат мира по футболу провёл. Крым присоединил, чего никто не ждал. В Сирии цепочку сноса одного государства за другим американцами и их союзниками прервал и малыми силами добился стратегических успехов. Перевооружение страны запустил, обнулив опасность войны с НАТО. Беспрецедентную кампанию санкций и информационно-политической войны против России выдержал. На провокации не поддался, что мало кому удалось бы, но тут уже свойства личного характера. А что хорошо относится к Горбачёву, Ельцину и тем более Собчаку — имеет полное право.

Ощущение от всего этого, конечно, странное. Понятно, что СССР развалили именно для того, чтобы члены Политбюро выкроили себе по стране и напечатали собственную валюту, а снять бы их не мог никто. Ну а которые помельче получили суверенитета, сколько могли (по Ельцину) и всякие прочие заводы-пароходы. И все последующие за 90-ми годы все они только этим и занимались. Причём что в эпоху примитивной борьбы за власть эпохи царя Бориса и его Семьи сохранилось (недосуг было по мелочам ковыряться), в последующие почти двадцать лет довели до правильного состояния. При том, что при Березовском работала схема «не покупай завод — купи директора», а дальше технологии были отточены, и заводы приучились просто банкротить, отчего отрасли начали пропадать с удивительной скоростью. Так что непонятно, отчего при жёсткой оценке населением полученного опыта и скептицизме в отношении начальства, в том числе высшего, надо заводить эксперименты, и в хорошие времена не имеющие шансов на благополучный исход.

Объяснение тут одно: начальство понимает, что менять его некому. Политическая полянка пуста. А демократия — это термин. Ничего конкретного за ним не стоит. Один человек — один голос. Про образование, науку, промышленность, социальное обеспечение, медицину и прочие блага вроде порядочности и эффективности чиновников и правоохранительного сословия никто никого не спрашивал и ничего этого никому не обещал. Поскольку тут надо говорить, что свобода богатеть ограничена тем, чтоб никого не грабить и ничего не разворовывать. Что долго и неинтересно. В сказках оно ведь как? Снесла Курочка Ряба золотое яичко, Иван-дурак печь оседлал, Иван-царевич саданул из лука по лягве — и всё у всех есть. Сразу. Понять можно — традиция. Чего понять нельзя, зачем эти, о которых вроде все забыли, опять на глаза полезли? И ладно бы молча. Демонстративно лезут. Кукарекают. Охорашиваются, напрашиваясь на крепкий пинок по ими любимому и лелеемому… И ведь напросятся. Так их не жалко будет тогда! Но пока как есть. Может, они знают чего?

Интеллигенция против начальства

Интеллигенция всегда недовольна начальством. Взаимно, поскольку начальство всегда недовольно интеллигенцией. Закон природы: не бывает интеллектуалов, кроме придворных, которые не замечали бы пороков системы, присущей ей (любой — хоть капитализм, хоть нет — у древних и средневековых те же заморочки) изначально. Система всегда бюрократична, воровата и лжива — даже если во главе её святой или диктатор (которого она боится как огня и оттого чуть менее воровата и лжива). Хотя в диктатуре есть черта, неприятная для людей, искренне мечтающих, чтоб было «как при Сталине» (Грозном, Петре, Чингисхане). Мелочь: кровь льётся рекой, жизни калечатся, и бежать некуда. Причём у всех. Если бы только у них, вражин (в зависимости от того, кто ты такой — укропов, москалей, «чехов», «французов», «пиндосов», «гейропейцев», «заднеприводных», гомофобов…), — это ладно. Но происходит так со всеми. И отсидеться крайне проблематично. Вот было бы так: их всех, гадов, в расход, а тебе — признание заслуг и тёплое место ошую (вариант — одесную) от трона… Но не бывает.

Начальству тоже не позавидуешь. Стараешься, правишь, и даже без тиранства. Насколько можешь, контролируешь ситуацию, издаёшь указы. Их, правда, выполняют не очень — один из пяти, но тут уж ничего не поделаешь. Начнёшь за это наказывать — тебе несут аргументы, что выполнить никак нельзя было, изначально завышенные требования, и не это ведомство виновато, а вон то и ещё те три. Или вообще тлетворное влияние Запада. Санкции там или ещё что. Получается не наказывать надо за полученный результат, а хвалить. И, возможно, даже награждать. Потому что смочь не смог, так и никто бы не смог. Но пытался и в этих попытках измучился сам и всех вокруг измучил. То есть старался. Старательных у нас любят. Успешных — не очень, потому что кто его знает, куда он на волне успеха попасть норовит. А демонстративно старательная серость — самое оно. Отчего она копится и по всей стране поднимается, как тесто на свежих дрожжах. И тут интеллигенция начинает изводить себя и окружающих, портя начальству настроение и международную репутацию.

Кого вы, дескать, супостаты и сатрапы, назначаете на начальственные места?! В том числе курировать интеллигенцию и её проекты? Поскольку начальство твёрдо знает всё и про себя (чего ему про это рассказывать?), и про интеллигенцию. Понимает, что совсем без неё нельзя. Скучно и уныло, и перед соседями не похвалишься, и народу никто не выставит вдобавок к скудному хлебу каких-никаких зрелищ. Но держать её в узде надо. А то как начнёт отражать действительность — так и до бунта недалеко. Или голосовать начнут не так. Неправильно, а с точки зрения стабильности даже глупо. Выберут на свою и всех прочих голову популистов с протестными лозунгами — начнётся замятня. А она в России чем угодно может кончиться, до гражданской войны включительно. Кому надо в третий раз за сто лет государство рушить? Так что логика понятная: сено в ясли, и каждой скотине своё стойло — пускай стоит. Это, кто не понял, про творческую интеллигенцию. При Сталине так было. При его преемниках. А тут распустились за четверть века, понимаешь… Привыкли, собаки, к творческой свободе.

Как добиться того, чтобы интеллигенция любила власть? Оказать ей респект и уважение, и чтобы без цензуры, а она в ответ три раза «ку» будет делать перед малиновыми штанами и два перед жёлтыми? И петь, согласно регламенту, в клетках — не важно, на коленях или нет? Чёрта с два. Во-первых, деньги ей надо давать сверху, централизованно. Чтобы просила. А на большие проекты ей всё равно просить приходится — не у своих, так по миру ходить. И чтоб не брала у кого не надо: пусть при подкормке из-за кордона считается иностранным агентом. То есть изначально гадом, вражиной и шпионом — не важно чьим. Хоть латынским, как было в Городе Трёх Революций с одним профессором — специалистом по латыни в годы Большого Террора. Реальная, кстати, ситуация. И наиглавнейшее: её от непосредственного начальства, эту самую много о себе понимающую категорию подданных, должно тошнить. И не слегка, а чтобы воротило до рвоты. После чего она рвётся к высшему руководству с просьбой избавить от супостата-министра или, там, начальника профильного парламентского комитета. Вуаля.

То есть начальник их — крепкий державник и в его собственном понимании, и того, кто его рекомендовал. И не без чудинки, чтобы при нужде было за что снять. Властителя дум ставить на пост — одна морока. Поди его убери, скандалу не оберёшься. А этого при нужде снимешь на раз. Тебе всякий только спасибо скажет. А что он характером змей подколодный и на руку нечист, так оно даже лучше. Прислушиваться будет, может, что велят? Заглядывать в глаза. Пытаться угадать. Был бы хвост — вилять бы пытался. И если перестарается, ничего. Исправить перегиб легко. Одним словом. Или намекнуть, что Центр не согласен с Юстасом. Всем хорошо, все ждут перемен. А их, кстати, может совсем и не быть. И гайки даже можно подкрутить, пока подведомственные ждут обратного. Мало ли в какую сторону несогласие с профильным начальником может быть истолковано? Вон в Библии пришли к сыну Соломона вожди племён, жаловаться: что он им ответил? Насчёт того, что батюшка его их наказывал бичом, а он будет хлестать скорпионами? Классика! И чувства верующих в полном порядке.

Ну, правду сказать, они ему ответили: «Нет у нас доли в доме Давидовом» и «По шатрам своим, Израиль». То есть, если переводить с библейского иврита на простой русский язык: «Валим по хатам, хлопцы, — начальство без нас разберётся». После чего началась у древних евреев гражданская война и шла с небольшими перерывами на оккупацию тысячу с лишним лет. И ещё пару тысяч сидели они без государства, пока их гоняли по планете. Но в России евреев мало. Эмиграция открыта — пар из котла исправно выпускается. Не нравится начальство? Езжай куда хочешь. Главное, воду не мути. И это, кстати, для интеллигенции отличный выход. Или играй по правилам, установленным сверху, или сам выкручивайся, или езжай — никто не держит и держать не будет. А чтобы тебе нравилось установленное свыше начальство — не было такого никогда, и никогда не будет. Кто обещал, что будет легко? Его по другим критериям назначают. И, кстати, тех, кто его рекомендует, и тех, кто назначает, оно вполне устраивает. Что для назначающих много важнее откликов снизу и со стороны.

Про что это было? В парламенте назначили на пост начальника Комитета по культуре даму. И вызвало это сотрясение воздуха, взрыв негатива и подозрение, что министр плох, а как его куда назначат — ректором каким-нибудь или директором крупного музея, так она его пост займёт и будет культурному истеблишменту (за исключением нескольких придворных, Больших Парней, которые всё по бюрократической части этой самой культуры и определяют) совсем карачун. Дама как дама. На байкальскую нерпу — животное эндемичное и, на первый взгляд, милое — немного похожа. В теле, поворотливая и укусить может. Опять же, из партии власти. Ну, не имеет она такого авторитета и такой биографии, как предшественник. Так умер он. А прочие, схожего калибра, в изрядных возрастах и не слишком здоровы. Или заняты по горло — в том числе в финансово-хозяйственном пространстве, где много чего ещё осталось и есть чем заняться инициативному человеку. Пост вакантен. И чего от парламента хотеть? Наоборот: понятно, в каком направлении движется система. Можно успеть эмигрировать.

Автор в данном случае ни разу не ёрничает и намерения такого не имеет. Не нравится тебе назначение? Можешь повлиять — влияй. Не можешь — плачь, Ярославна. Хоть обрыдайся. На назначающих оно не влияет. Раздражает, но не сильно. Они в своём праве. Ты в своём. Не будет ничего другого, чем то, что есть. И так было всегда. Фурцева тоже была не статс-дама и не выпускница Смольного. В категории благородных девиц отродясь не состояла и состоять не могла. Да и время было не чета нынешнему. Однако некоторых деятелей культуры она сохранила — не из худших. Просто эпоха анархической свободы и романтических мечтаний о том, как будет в светлом будущем, закончилась. Пришла политическая стабильность, а с ней контроль за финансовыми потоками и мониторинг настроений населения и властителей дум. То есть деньги должны пропускать через себя правильные люди, и смотрящими за ними должны быть те, кому это доверили. И это правильно и верно, раз уж так на сегодняшний день представляется верхам. Такие у них кадры. Закон флотации органики в проруби…

Й, К

Каждому своё

В Советском Союзе в зданиях «религиозно-культового назначения» было всё, что угодно, кроме профильных учреждений по распространению «опиума для народа». Театры, музеи (в том числе атеизма), запасники музеев, ПТУ и учреждения соцобеспечения, склады, НИИ и их филиалы… Крупнейшие соборы стали музеями общегосударственного и республиканского значения под собственными именами: те же соборы Московского Кремля или Казанский и Исаакиевский в Питере, который так называла вся страна, хотя он три четверти века простоял Ленинградом и блокада там была ленинградская… Но СССР перестал существовать, и каждая традиционная религия получила все права. В чём было немало лукавства, поскольку кто был поближе к начальству — не самому образованному по религиозной части… да и вообще не самому образованному, тот получил побольше. Кто подальше и традиционно считался «нерусским», вроде католиков и протестантов, поменьше. А кто был совсем не свой, вроде кришнаитов, имея недоброжелателей среди конкурентов и высокого начальства, — по шеям.

По сравнению с советскими временами им всё равно было роскошно. В полуподполье, но не в Сибири. Дыши, только на глаза не попадайся. Хотя по мере развития страны и раздела того, чем она была богата, между Старшими Боярами, старевшее руководство всё чаще думало о душе, и составлявшие немалую часть его придворных церковные иерархи это использовали самым прямым и непосредственным образом, пытаясь подвести под свою руку побольше объектов, имеющих историческое значение и приносящих доход. Кого и как они при этом теснили и выбрасывали — отдельная тема. Аргументы были неубиенные: закрытие послереволюционных грехов государства. А уж был тот или иной объект в ведении церкви, императорской фамилии или его местный приход на свои деньги строил, мало кого волновало. Христианское место? Отдай. Дай денег на восстановление. И не морочь голову со своими законами, по которым там должен быть музей и нельзя менять его назначение. Мало ли что где написано, если правильно договариваться с правильными людьми.

Законы это обнуляло. И Конституцию компрометировало. Но законы принимать лоббисты научились. И принимали так, что комар носу не подточит. Конституционным большинством. Благо в парламенте оно возникло. Причём естественным путём, по мере его многолетнего и многократного перетряхивания, очищения от нелояльных элементов и насыщения людьми, на которых можно было рассчитывать в любой ситуации — поскольку многие из них не были кем-то, кто мог на что-то рассчитывать в обычной жизни. Идея, что в парламенте собираются самые умные, честные и образованные люди страны, радеющие исключительно о её благе, не проходит проверку на прочность ни в одной стране мира. Отчего автор не демократ и заставить себя с пиететом относиться к этой системе управления страной не может. Никак не вытанцовывается у него эффективное, разумное, честное и толковое управление и та дурь с переплясом, которую представляют известные ему парламенты. Увы. Что до Конституции — её в отечестве нашем меняли, меняли… Тоже не бином Ньютона.

Так что с точки зрения того, чьи конкретно Соловки, Новоиерусалимский монастырь или там Исаакий, начальство церковное и светское успешно договаривалось. И странно было бы, если б было иначе. Поскольку КПСС как руководящая и направляющая в идеологии сила по понятным причинам исчезла. А направлять и руководить населением, по представлениям ещё библейской старины, необходимо. И начальству было понятно, что сие есть дело Б-жье. Так что и доверить его надо людям Б-жьим. Представительствующим от всех традиционных для страны религий, по выбору высшего начальства и согласованию с ним соответствующих фигур. Поскольку вертикаль власти — она и есть вертикаль. И её дело вертикалить, чтобы не забаловал подведомственный народ и не начал крутить своё и ориентироваться не на тех. По православию утверждать, насколько и кем там всё внутреннее согласуемо, утверждать автор не готов. Но по евреям, кабы не лично Владимир Владимирович, не бывать в Кремле вовек ни раву Берлу Лазару, ни правой его руке, Александру Бороде. Но — как есть.

Опять же, входит Патриарх в число высших иерархов страны? А как же! Папе Римскому в католическом мире и не снятся полномочия и возможности, которые в России у Святейшего появились в постсоветский период. Со всем его Ватиканом, энцикликами, курией и прочими исторически возникшими прибамбасами. Входят епископы в руководство регионального масштаба? Да. И тем более весомы, что во многом являются для губернаторов и прочих местных начальников, по крайней мере в православных регионах, начальством. На исповедь к кому ходить? Проповеди чьи слушать? Молиться под чьим руководством? То-то! Так что, если не принимать во внимание их озабоченность тем или иным мелким для государства интересом: чей именно тот или иной исторический собор или что вообще нет собора (в местах, при советской власти бывших заштатными дырами или вообще не существовавших как центры), может это Г-ду понравиться? Вряд ли. А дальше всё зависит от степени религиозности того или иного начальника и меры его понимания того, за что его могут снять.

И если что и доставляет проблемы клиру и стоящим во главе его иерархам, так это народ. Каковой, по мнению значительной их части, испорчен революцией и не верит в Б-га, как это следовало бы. Или вообще не верит. И к инициативам сверху по этой части относится не так восторженно, как должен. Или вообще никак. Потому что заражён западным скептицизмом и еврейским духом или потому что вообще никакому начальству не доверяет, а тому, которое с уверенностью, заслуживающей лучшего применения, претендует на право компостировать ему мозги, особенно, Б-г весть. Он и без революции и евреев подозревал, что его попы дурят и являются частью государственной системы, отношение к которой населения в России является главной причиной того, что страна такая большая. Ноги делал народ от всех тех дьяков, подьячих, губернаторов и митрополитов, которые были властью, аж до Тихого и Ледовитого океанов. В раскол уходил и в сектанты всяческого типа и вида. За Дунай к туркам и в Польшу — как Курбский и Станкевич. Или в Штаты, ФРГ, Канаду и Израиль.

Не повезло власти в России с народом. Во все времена ей не везло — и теперь не везёт. Ни светской. Ни религиозной. Ты ему пенсионную реформу — он злобно клевещет, что грабят и плакать не дают. Ты ему основы мировых религий в школу — он против, требует светской этики или вместо основ православия выбирает чёрт-те что, подозревая, что паствы у церкви нет и её из его детей на будущее готовят. И, в общем, правильно подозревает, хотя основное прибавление из-за этой инициативы получили верующие мусульмане, причём с ней в школу сплошь и рядом проникают радикальные исламисты. Благо начальство в исламских регионах страны с ними находит язык намного легче, чем с традиционалистами. По-русски говорят свободно, молодые, активные, с деньгами. Обещают всё, чего может хотеть бывший офицер, измученный проблемами депрессивного региона. И если читатель думает, что это только про Ингушетию, — так нет. Это про проблему в целом. Что же до веры как таковой, не помогают её распространению храмы шаговой доступности. Но раздражение вызывают.

Может, в будущем оно и поможет. Так ведь кто его знает, что в этом будущем произойдёт? Музейных церковные снесут и подомнут. Там ни отчаянности, ни связей. Одни апелляции к законам да Конституции. Чего они стоят? Сон в летнюю ночь те законы и та Конституция. Не более чем. Светских демонстрантов? А Милонов с крестным ходом — эффективный ответ на выпады питерских «яблочников» — зачем? Не говоря уже об отдалённом потомке графа Льва Толстого, напомнившем протестовавшим питерцам о «вырвавшихся из черты оседлости с наганами» людях, в которых без особого труда угадывались всё те же евреи. И простодушное до идиотизма признание крупного иерарха, что многие епископы верят в то, что последний император пал жертвой ритуального убийства, тоже о многом сказало. Воистину не ведают, что несут эти люди. Что власти они хотят, влияния и собственности — видно невооружённым глазом. И что всё это у них будет — тоже. А как они всем этим распорядятся — пронеси страну Г-ди! Как раз сто лет с Гражданской войны…

Как они надоели…

В Советском Союзе были народные депутаты, КПСС, КГБ и общество «Знание». А также профсоюзы, которыми, как правило, руководили самые ленивые и бессовестные трудящиеся, ленинский комсомол и много других организаций, куда записывались добровольно, понимая с 30-х, что иначе дороже выйдет. Менялись десятилетия, менялись портреты членов ЦК и Политбюро ЦК. Депутаты Верховного Совета менялись с постепенностью времён года. Шли съезды КПСС, один за другим. Их отмечали латинскими цифрами и забывали, как обещания партии и правительства. Это сейчас, когда партий много, а правительство раздражает самим фактом своего существования, население периодически охватывает ностальгия по советской власти. Тогда её не было. Говоря откровенно, большинству идеологический шум в ушах даже и не мешал — было по барабану. А если кто о чём сожалел, так об уровне жизни до 1913 года. Поскольку политэкономия капитализма вытанцовывалась вполне логично, а та же самая, но социализма, не выходила никак. Не шёл каменный цветок. Никакими усилиями не шёл.

«Неубедительно излагаете», — сказала автору на этом экзамене дама-преподаватель по фамилии Тарасенко, имени которой, увы, в памяти не осталось. «Нет в вас веры в материал. Формально, без души говорите. Всё правильно, но не чувствуется, что вы проникли в суть предмета». И с видом печальным, как, наверное, требовала ситуация, поставила четвёрку. И была права! По капитализму там всё сходилось. И по Марксу. И по Энгельсу. И учебник был ясен, как лермонтовская струя, которая светлей лазури. А по социализму — тьма египетская и термины из первобытно-общинного строя. Хотелось застрелиться, но из учебной танковой пушки, стоявшей на военной кафедре, которую летом наводили на стройку здания МВД напротив, застрелиться было нереально. Единственное, что оставалось, зубрить до посинения и надеяться проскочить. Поскольку преподаватели общественных дисциплин в институте были не такие вредные, как их предметы. Некоторые даже очень. Что стало ясно ещё на первом курсе, на истории партии, у Людмилы Позмоговой.

«Вы мало читаете Плеханова!» — воскликнула она на первой лекции. «Мы его вообще не читаем», — откликнулся эхом только что избранный секретарь курсового бюро ВЛКСМ Миша Марега из группы, где обучались будущие кузнецы. Будучи офицером и коммунистом после армии (мальчика, сдуру полезшего под танк, успел вытащить), он это мог себе позволить. И, кстати, так себя до самого конца института и вёл — раскрепощённо и без комплексов. Кличка у него была Троцкий, поскольку в споре с той же Позмоговой насчёт её предмета он умудрился продемонстрировать феерические для 70-х годов знания его цитат. Откуда — Б-г весть. Наверное, прочитал какую-то недорепрессированную при Сталине и не выброшенную на помойку позднее троцкистскую брошюру. Что характерно, преподаватель с ним спорила и выгнать из аудитории не покушалась. После чего новоиспеченные студенты на всю жизнь поняли, что институт — это не школа. Хотя в обиходе именно так его и называли. «По рублю и в школу не пойдём» — классическая формула студенческого филонства…

Историю КПСС мучили на первом курсе. Политэкономию — на третьем. МИСиС был вузом красных инженеров и будущих танкистов. Да и располагался в Октябрьском районе, стоя на Ленинском проспекте — где стоит по сей день, прибрав к себе соседний Горный институт в период, когда ректором был удачно вписавшийся в реформу образования человек, чьё имя автор упоминать не готов. Поскольку если уж с Геростратом у человечества не получилось, пускай хоть этого реформатора и продвигателя ЕГЭ в жизнь потомки забудут. Общественные дисциплины институту с такими вводными были остро необходимы и присутствовали везде — на каждом курсе каждого факультета. И некоторые были даже интересны. Особенно если преподавали их симпатичные незамужние девушки, только что завершившие собственное, не слишком близкое к техническим дисциплинам обучение. Что и случилось с философией — и с удачнейшим образом доставшейся прокатчикам в преподаватели этой нудятины стройной, с глазами газели Валентиной Мапельман, которая была моложе половины своих студентов.

Не то чтобы от этого философия становилась более понятной. Но на её семинары студент плыл косяком, сравнимым по плотности с нерестящимся на Сахалине лососем. Отвечать ей и облажаться было величайшим моветоном. Так что все, кроме самых косноязычных и тупых, что-нибудь да знали. С тех пор автор понял: очаровательной женщине можно простить любую чушь, которую она вынуждена нести в массы. Её можно даже не слушать — на неё нужно смотреть и наслаждаться тембром голоса и тем, как она выглядит. Достаточно минимума для того, чтобы на инстинкте в общих чертах повторить, что она говорила, если по неловкости обратишь на себя её внимание и тебя вызовут. Жаль, что в российской Думе этот приём не используют: прения законодателей производят не менее удручающее впечатление, чем классическая философия. А мозг выносят не хуже. Но Валентину Михайловну студенты искренне любили, так что старались, как могли. Философами не стали, но предмет никто не возненавидел — эстетика в толпе молодых альфа-самцов победила скуку. На философии!!!

Завершал хождение студентов МИСиС по мукам, понятное дело, научный коммунизм. Его можно было не сдать — и с двойкой отправиться в большой мир без диплома, со справкой об окончании института. Чего прочие преподаватели позволить себе не могли. А Аэлита Геннадьевна Кавенкова могла. За глаза её звали марсианкой (с таким именем странно было б, если бы не звали) и боялись как огня все — включая ректорат. Что там было в её биографии, Б-г весть. Но приезжала она в институт на новой «Волге», с породистым догом и мужчиной (мужем или любовником, история умалчивает: в ходу были обе версии), который отгонял куда-то машину, пока она преподавала. На кого она была похожа (породистостью и презрительно выпяченной нижней губой — на своего дога, но речь не об этом), так это то ли на начальницу концентрационного лагеря, то ли на латиноамериканскую революционерку. Ей очень пошёл бы маленький автомат. Не «калашников», а что-то зарубежное, типа «узи». Такой же смертоносный, как она сама, и без малейших следов «сделано в СССР». Ужас-ужас.

Автор при этом умудрился сдать ей экзамен, хотя вокруг все были уверены, что ему хана. Во-первых, он записывал лекции дословно, чтобы прочесть дома. Откуда возникла толстенная стопка тетрадей, исписанных жутким почерком — с такой скоростью писалось… Прочесть это мог только он, что и заявил в деканате, когда его пытались уличить в пропуске занятий без уважительной причины (болел, плюс один день был на похоронах дедушкиной сестры — со справками в обоих случаях). И на угрожающий вопрос: «Вы что, всё знаете?» — ответил: «Да, я всё знаю». Что было почти приговором. Во-вторых, он, с учётом жары, пришёл на одну из лекций в шортах — на спор. Марсианка, надо отдать ей должное, не моргнула глазом, но курс понял: этого вышибут. И, надо сказать, припоминают ему те шорты до сих пор, на каждом сборе выпускников. На двадцать лет припоминали, на двадцать пять, тридцать… Хотя на экзамене он получил «пять». Про Рейгана поспорили — он аргументированно отстоял свою точку зрения и был свободен, чего никто из однокашников не ожидал.

Не то чтобы сегодняшние профессора, олигархи, чиновники и журналисты, вышедшие из стен МИСиС, не выжили бы без общественных дисциплин и такой же общественной работы, которой занимались в институте. Да и вспоминают они, собравшись — все без исключения (!) — одну кафедру — военную. Что свидетельствует о многом. Но по молодости, раздолбаями и в компании таких же раздолбаев… Опять же, редко среди них встречались откровенные циники и карьеристы. А воров и прохиндеев нынешнего типа и вовсе не было. Да и быть не могло. В постсоветские времена они, понятное дело, образовались. Кого из них не прикончили, ушли в бега, некоторые с деньгами, немногие с большими деньгами. Но что характерно, на место тех, кто тогда учил молодняк идеологии, стоит очередь из новых претендентов на морочение голов. Причём достоинств прежних кадров у них нет. Симпатии они вызвать не способны. Сами ни во что не верят и по бегающим глазам видно: очень хотят халявы. Представить себе невозможно, как они надоели! И ведь плодятся и плодятся. Как мыши на току…

Какие есть…

Основные и обоснованные претензии населения к начальству состоят в том, что только о себе и своём ближайшем окружении это самое начальство и думает. Гребёт всё, что может, обеими руками, с упором на общественное, а когда оно заканчивается, начинает отбирать друг у друга. Причём не стесняется никого и ничего. Если для того чтобы прихватить объект, по несчастью оказавшийся для кого-то ценным, его необходимо обанкротить, будь то завод, цирк или НИИ, то разорят его без сожаления. А поскольку что охраняешь, то и имеешь, недвижимость и земля, которую можно продать, с удивительным постоянством уходят в руки того или другого начальника или его людей. По-научному это называется аффилированные с местным (или центральным) руководством структуры. Ну, или бандиты, самые продвинутые из которых проходят в прессе в качестве «авторитетных предпринимателей». Из некоторых, особенно авторитетных, часто получаются местные начальники — вплоть до губернаторов. Благо компромат на них уже есть, и в случае чего их не просто снимают, а арестовывают.

Основные претензии к начальству отечественной интеллигенции состоят в отсутствии у начальства страха и совести, желания жить не по лжи, бескорыстного служения родине (или Родине, которую в данном случае имеет смысл писать именно с большой буквы, подчёркивая её сакральный статус для данного конкретного интеллигента). При этом вопрос в том, какая именно интеллигенция претензии выражает. Если патриотическая, то начальство виновато в том, что продаёт отечество (вариант: Святую Русь) иностранцам и евреям оптом и в розницу. Что для интеллигенции либеральной есть вещь нормальная. Только называется изящно: «глобализацией». Вот так бывает. Придумаешь для неприличной действительности красивое слово — на душе легче, и совесть спокойнее… Так что претензии либералов состоят по большей части в том, что начальство, со своими заигрываниями с электоратом и пониманием того, что совсем оборону страны сдавать нельзя — доброжелатели схарчат, забрало Крым, никак не сдаст Донбасс и не свернуло оборонку, войдя заодно в Сирию. Что им мешает.

Патриотам мешает ровно противоположное. К примеру то, что начальство не объявляет войну Украине и не забирает вдогон к Донбассу Киев, Одессу и Закарпатье. В чём автор с ними готов согласиться, имея ностальгию по государственным границам СССР и понимание того, что распад страны её населению был ни за чем не нужен, а нужен был только членам Политбюро, которые выкроили себе по стране. И некоторые эти страны до сих пор в качестве президентов на диво эффективно пользуют. Хотя другие из них уже в ином мире, а многие вылетели из властной обоймы задолго до того, как предполагали. Жизнь порой рисует куда более удивительные сюжеты, чем литература. Впрочем, если возвращаться к претензиям к начальству патриотической интеллигенции, довольно быстро становится заметным острая, но нереализованная ксенофобия. Или по-простому национализм самого махрового толка. Раздражают её до крайности американцы, европейцы, евреи, азиаты и кавказцы (разбираться в которых ей недосуг). Ну, и ещё цыгане, но это на низовом и бытовом уровне.

Почему Россия воюет в Сирии, но не с Израилем, она понять не может и принять не хочет. Привыкли за время советской власти эти люди, что, если воевать на Ближнем Востоке, так за арабов и против евреев. Осознать, что мир и был не таким, как они думали, и теперь не такой, РФ не СССР, а Израиль теперешний сильно отличается от тогдашнего (хотя и тогда он раз за разом арабам вламывал, сколько бы оружия, денег и военспецов в них Советский Союз ни вбивал), они не способны. Опять же, их раздражает НАТО, особенно Британия и США. И понять их можно. Благо детей начальство учит в основном в этих странах, деньги переводит туда же и недвижимостью обзаводится там же. Хотя есть исключения. К примеру, у наиболее отвязного по части антисемитизма из престарелых околовоенных журналистов внук живёт в Монако — явно не на гонорары деда. И это тому не мешает. По части вывоза всего, что можно, из страны отечественные патриоты и либералы не отличаются друг от друга. Так что напоминает их взаимная неприязнь обычную внутривидовую конкуренцию…

Ну это лирика. Поскольку есть ещё романтики — преимущественно с экологическим и общечеловечески-философским уклоном. Которых раздражает загаживание страны отходами — при том, что высшее начальство покровительствует амурским тиграм, дальневосточным и северокавказским леопардам, белым медведям, стерхам и прочему редкому зверью. И явно не приветствует мусорную мафию. Раздражает сворачивание медицины и образования. Причём, если иметь в виду страну такого размера, как Россия, и с такими традициями, как у неё, что и позволяет удерживать на плаву остатки обороноспособности, непонятно, что это даёт. Кроме, конечно, широкого поля для экономии бюджетных денег, часть которых можно пустить на спортивные хотелки начальства, которые напоминают понты в особо крупных размерах (нельзя не признать, весьма эффективные): часть сховать во всё те же западные банки, а часть, скорее всего, оставить на распыл и разграбление Ближним Боярам. Которые, кстати, особо своих аппетитов и не скрывают. Ибо обнаглели до крайности.

Романтики никак не могут понять, почему порядочность и профессионализм никакой роли в продвижении по карьерной лестнице не играют. А играет случайный набор факторов, среди которых едва ли не главное — принадлежность рекомендателя к ближнему кругу начальства. Ибо то, что кадровая политика в стране кривая, косая и на редкость бестолковая, заметно уже кому угодно, хотя бы и «негру преклонных годов». На этом понимании зиждется уверенность противников нынешней власти в том, что уберут они Путина — и всё в России рухнет. Хотя в чём, кроме ощущения того, что главный враг повержен, они в этом случае выиграют, будь то хоть «юкосовские», жаждущие реванша над «питерскими», хоть их союзники, автору неясно. К власти они не прорвутся — претендентов хватит за глаза. Отобранное не вернут — на том же основании. Их бывшие соратники, работающие на нынешнюю власть, не на самых, к слову, малозначимых постах, вряд ли пойдут работать на бывших боссов. Не для того они два десятка лет карьеры строили. Так что зачем гадят — загадка. Наверное, всё же из мести.

Что, впрочем, не отменяет того факта, что по части кадровой политики в стране имеет место «восходящий мусоропровод», по Александру Рубцову (спасибо за термин). И это её не укрепляет. Вопрос, однако, в том, отчего это именно так? Здесь каждый пупок имеет свой интерес, в борьбе за него готов высказать начальству многое (часто справедливо), и если все эти претензии сложить, картина получится безрадостная (балансируя друг друга, претензии взаимно торпедируются, что позволяет начальству их не учитывать и, не обращая внимания на разговорчивых оппонентов, заниматься, чем ему больше нравится). Но автор, как царица Шехерезада до него, прекращает дозволенные речи. Ибо понимание, отчего всё происходит именно так, а не иначе, в отличие от того, что полагает публика, не помогает исправить ситуацию, но только расшатывает лодку. Она и так плывёт еле-еле. Что до того, что кормчий правит не туда… Правит он, пока может, куда может, так, как может. Не нравится — сам попробуй. Отчего Путин так популярен, хотя свита его всё же сильно подводит.

Понятно, что царь хороший, бояре плохи — отговорка для России обычная и никто особо в это не верит уже не первый век. Иначе бы и поговорки такой не было. Понятно и то, что их, верхних, меняй хоть на кого, лучше не станет. Поскольку мотивация в борьбе за власть в том и состоит, чтобы тех, кто наверху, спихнуть и на их место сесть. Всё у всех, кто что-то имеет, отобрать или хотя бы обложить налогом. Что сильно снижает электоральную базу власти и подтверждает тот факт, что в начальстве дурак на дураке и дураком погоняет. Иначе они хотя бы самозанятых оставили в покое и приусадебные личные хозяйства, не пытаясь подогнать их под налогообложение в пользу тех, кто эти инициативы выдвигает и продвигает. Но тут мы окончательно уходим к Салтыкову-Щедрину, который полагал, что самодержавие в стране именно потому, что всё само собой держится. Выдвигай им претензии, не выдвигай… По имеющемуся историческому опыту — бесполезно. Какие есть, такими и останутся. Свергай их, не свергай… Пробовали. Не получается ничего другого, хоть тресни. Нечего и мучиться.

Команда мечты

Правительство у нас — настоящая команда мечты. Как в американских боевиках. Ребята-супермены. У каждого за спиной толпа преданных делу профессионалов. Порядочные, бескомпромиссные, абсолютные бессребреники. Про них слова плохого не скажешь. Никто из этой бригады смышлёных никогда не был замечен в лоббировании чьих-либо интересов. С точки зрения управления страной спокойные, как удавы в случае кризиса. Никогда не торопятся, когда торопиться не нужно. И не медлят, когда нужно всё делать срочно. Им противопоказана помощь со стороны — они сами всё знают. Советы их раздражают, хотя, как подобает менеджерам такого класса, эмоции они успешно скрывают. Для премьер-министра большое счастье, что у него за спиной такое правительство. А для правительства — что у них такой премьер. Он не просто премьер. Он был (и, может, будет) президентом. Единственный и неповторимый в своём роде. Твёрдый и суперопытный. Умеющий общаться с электоратом — особенно с пенсионерами и учителями. Слово скажет — в граните отливают.

Как с ними всеми повезло президенту! С какой скоростью и как кропотливо выполняются его поручения — причём все без исключения поручения! Какого потрясающего эффекта они добиваются в экономике! Как их любит народ — особенно подчинённые, которые понимают, что ни в одной стране мира у них не будет таких начальников! Насколько им удаётся работать на перспективу, обгоняя конкурентов и саму эпоху! А какие бумаги они пишут! Каким слогом говорят! Не законы и подзаконные акты, а высокая литература. Некоторые — вообще поэзия. Чистый Пушкин. Иногда даже Шекспир — но это больше по экономической части. Так как по части экономики они вообще молодцы. Даже молодцы-молодцы. Несгибаемые, как стволы секвойи. Не гнёт их ветер, не ломит их буря. Их пытаются сбить с пути и заставить заняться не тем, на чём они сосредоточены, а они не сгибаются и не отвлекаются от их миссии. Голоса снизу, где в основном сосредоточен народ, и сбоку, где иногда проявляют слабость те из сенаторов и депутатов Думы, кто ещё не привык к тому, как всё работает, их не сбивают.

Они — соль Земли Русской. Они наполняют само её существование смыслом и придают ему толк. Наследники великокняжеских дьяков и подьячих, имперских столоначальников и действительных тайных советников, советских наркомов и министров. Именно они хранят и блюдут. Ведают сокровенным и несут его в будущее. Молодые и умудрённые, но в едином строю. Когда-то члены ВЛКСМ и КПСС. Сейчас — «Единой России». Завтра… кто знает, что за партия будет называть себя «правящей» в будущем? Главное, придерживаться курса. И не перепутать, кто конкретно его прокладывает. А за это, как когда-то пел покойный Высоцкий, им будет много денег и машин. И ведь судя хотя бы по изъятому у Улюкаева, это и будет. Нет в мире нищих министров. И премьер-министров, падающих по вечерам в голодный обморок. Может, сразу после революций… Но после контрреволюций (а в 1991-м в стране была именно контрреволюция — никто тогда просто не понял) точно не бывает. Поскольку если всё, что считалось народным, начать раздавать (вариант — воровать), с голоду не пропадёшь.

Главное в их текущей деятельности — они, как никто, умеют создать впечатление, что она есть. Президент в это верит. Или делает вид, что верит. Иначе зачем бы он их, в самом деле, держал? Население понимает, что вся эта чиновничья орава, наверное, что-то делает. Иначе её держать совершенно бессмысленно. А что некоторые скептические намекают, что тех, кто на самом деле понимает в том деле, на которое назначен, там от четверти до трети и они в очереди на повышение последние, да и к начальственному уху далеко не первые, то всегда именно так и было. Понятно, что в стране в стародавние периоды истории руководили ведомствами главные конструкторы и прочие технари, а также академики всех мастей. Ну, и сколько денег это им и, главное, их начальникам принесло? Да, стал СССР сверхдержавой. Создал промышленность, науку, образование и прочее. А конкретному начальству от этого что? Это же курам на смех было. В отличие от текущего периода, когда не то что куры, но и голливудские звёзды обзавидовались и в очередь за российскими паспортами стоят.

Повторим: высококлассные менеджеры. Орлы. Один только бывший по спорту, а теперь по строительству чего стоит. Английский какой! Все вражеские санкции не стоят того, как те, кто их на страну наложил, мучаются, выслушивая, что он на этом языке говорит. Но предан и везуч на удивление. Поскольку в футбол команда в 2018-м сыграла так, как будто у неё целью было — полуопального начальника выручать. Она его и выручила, попутно доставив стране немалое удовольствие от действительно фантастических игр, которые не провалила. Однако с точки зрения будущего строительного сектора тут большой вопрос. Но это получится как получится. Что тут во всём этом хорошего — ясность. Окончательно понятно: кого куда в урочный час Первый назначить захочет, того туда и назначит. А дальше трава не расти. Как было у Петра и всех прочих — и до и после. Глупые идеи про то, что назначать будут не знакомых, а лучших и по заслугам, надо убрать в нафталин. Не приставать с этим ни к кому, с китайцами не сравнивать и перестать питюкать про кадровую политику. Какая есть.

На армии Шойгу, на нефтегазовом министерстве Новак, ещё пять-шесть на своих местах — и хватит. Ну, Лавров на иностранных делах, которые не вытанцовываются не потому, что он плох, а потому, что они лучше быть не могут, и то хорошо. Сердюков продолжает свою карьеру, Мутко свою, Чубайс свою, а у Медведева дела лучше не придумаешь. Так ведь не у многих ситуация лучше. У Трампа она лучше, что ли? Его отрешать от президентства хотят, и подвернись шанс — сгноят все те, кто вокруг. И свои. И чужие. У Меркель в ФРГ с беженцами? У Мэй с брекзитом? У Нетаньягу, жену которого обложили прокуроры? Ну, есть Макрон. Так на него посмотришь, за Францию стыдно. Хотя там и за Олланда было стыдно. Такая эпоха. На их фоне наш даже со всей своей командой — орёл. А если убрать в сторону тех, кто не силовой блок, не нефть и газ и не иностранные дела — царь и Б-г в чистом виде. Что и даёт соответствующий рейтинг. Хотя пенсионная реформа в исполнении правительства и идеи об отборе денег у владельцев крупных заводов этот самый рейтинг сильно подкосили.

Понятно, что хочется совершенно другого. Чтобы страной управляли, а не делали вид, что управляют. Экономику развивали, а не имитировали её развитие. Природой и всем прочим, что составляет страну, занимались без дураков, а не только отдельными породами животных, которым повезло быть персонально закреплёнными за высшим начальством. Остановили всё то безудержное растаскивание по кускам страны, которого никто из тех, кто её растаскивает, особенно и не стесняется. При назначении на высокие посты и должности кого угодно, вне зависимости от наличия (или отсутствия) репутации и компетенции. Чтоб бандитов прижали. Крышующих их силовиков вычистили из системы под ноль. Наркотрафик в страну и транзитный, через неё, остановили. И если для этого необходима, как в Сингапуре, смертная казнь — так и нечего морочить населению голову со своими европейскими играми. А то такое впечатление, что её не применяют к тем, к кому применить необходимо, заботясь о социально близких. Была в сталинские времена такая категория уголовников…

В общем, хочется, чтобы правительство (включая премьер-министра), а также все прочие властные органы, от силовых структур до народных избранников, были командой мечты. А то с демократией, сменившей советскую власть со всеми её перекосами, недостатками и излишествами, не лучше, чем с её предшественницами. Что при царе было в стране с начальниками чёрт-те что. Что при СССР. Что с нынешними, которые, совсем стыд потеряв (или, что точнее, никогда его не имея), даже и притворяться перестали, что они не те, кто на самом деле есть. Хотя Улюкаева взяли — и даже осудили. Потому что не к тому с просьбой зашёл. То есть это не столько борьба с коррупцией, сколько внутренние тёрки бояр меж собою. Что до системы, ей от этого ни жарко ни холодно. Какая была, такая осталась. Скорее даже хуже стала. Поскольку идеи стала генерировать, на которых страну сохранить не представляется возможным ни при каких обстоятельствах. Самоубийственные идеи. И очень обижается, когда ей про это говорят. Не команда мечты, а глубокий коллективный маразм…

Кому на Руси жить хорошо?

Мзду брать противно, а за державу обидно до слёз. То есть с риторикой насчёт вставания с колен всё нормально. Хотя воруют больше, чем в 90-е. Но правильные люди. И если они начинают вести себя неконвенционально, их показательно арестовывают и демонстрируют по телевизору, какие они плохие. Непонятно, как их вообще земля терпит. Диктор страшным, многозначительным голосом нагоняет эмоции, перечисляет публике активы и порочащие связи и производит впечатление идиота, отрабатывающего заказуху, каковым и является. Что на некоторых, привыкших верить печатному и электронному слову, как Г-ду Б-гу, оказывает действие. Хотя зачем тратить на них средства, которые нужны для производства всей этой продукции, непонятно. Разве чтобы выделенные на всю эту операцию финансы освоить. Опять же, разорить, посадить, выгнать за пределы страны, а в особо тяжёлом случае заказать (кто не понял — не пиццу, а киллеру) можно любого. Даже члена правящей партии, предварительно из неё выгнав, чтоб не порочил и не засорял рядов.

Мы это ещё при КПСС проходили, которая от нынешних партий отличалась тем, что хотя бы декларировала стремление к хорошему. Нынешние отделываются словами столь общими, говоря о том, зачем они нужны и кому, кроме собственного руководства, приносят пользу, что от них невольно становится скверно на душе и даже самый невзыскательный желудок начинает бурно протестовать против их присутствия. Оригинальный медицинский рецепт: политическая партия как сильнодействующее рвотное. И, кстати, отечественные ни в чём не уступают по этой части зарубежным. Любая политическая активность — итог наивности, доведённой до глупости, неудовлетворённых амбиций людей, по большей части ничего не умеющих и не желающих уметь, кроме борьбы за власть, либо стремление к власти и чистой воды корысть. Сесть на трон и глядеть свысока. Говорить значительным голосом. Получить контроль над всеми деньгами и всеми женщинами. И всё прочее, не имеющее отношения к проблемам человечества. Пускай тобой восхищаются и любуются.

Распад империи (а СССР был империей — нового типа, но со всем имперским багажом) дал изрядную фору ряду категорий населения. Например, бандитам и прочим уголовникам. Они всегда были вне системы, и её разрушение для них открыло возможности поистине колоссальные. Они ничем не были ограничены, кроме воровских законов, да и те в новые времена стали необязательны к исполнению. Откуда и появились «беспредельщики». И во многих регионах закрепились как ведущая сила. По крайней мере до того, как напоролись на силу более жестокую и обладающую репрессивным аппаратом, которого даже у самого влиятельного бандита нет и быть не может. Если у него в противниках государство, ему хана. Отчего бандит встраивается в систему. Он идёт в депутаты, исполнительную власть, силовые и правоохранительные ведомства, уверенно выходит на федеральный уровень и превращает госструктуры в мафиозные кланы. Отчего там творится всё то, что на глазах изумлённого до икоты населения и творится. Как, впрочем, везде в мире, хотя не обязательно так откровенно.

Везде в мире люди со связями и влиянием сплачиваются и прихватывают всё, что в рамках действующей в их стране системы власти могут прихватить. Отечественная печаль по этому поводу интеллигенции связана не с тем, что на окружающем Россию пространстве много лучше, но с наличием на её территории образованного и зачастую воспитанного населения. То есть той самой интеллигенции. Когда страна состоит исключительно из гаучо, пеонов и «полковников» (как в Латинской Америке) или феллахов и шейхов (как в арабском мире), нет никаких проблем. Одни угнетают нижестоящих и вырезают друг друга. Другие вкалывают до седьмого пота, а когда их всё это окончательно достаёт, восстают против центральной власти. Потому что свой эксплуататор — отец родной, вождь племени и символ родины. А Центр — он и есть Центр. Далёк от народа, занимается непонятным и большей части населения чужд. Причём если Первый умный (как в России), он дистанцируется от своих нукеров, так что его и обвинить не в чем. Всё негодники-бояре придумали. При чём тут царь? Разумная тактика.

Что характерно, бандит, ставший официальным лицом, как правило, остаётся бандитом. С чего ему меняться? Раньше, прикончи его, — бандитские разборки. Никто никого искать не будет. А теперь он сам власть. И покушение на него есть покушение на устои, государство и систему как таковую. Так что ещё вопрос, кто кого первым прикончит. Точнее, первым он приканчивает закон и порядок, которые только в вестернах торжествуют, но формально он их блюдёт и никому нарушить не даст. Скалой на защиту встанет. Грудью прикроет. В том числе от клеветников и завистников, которые утверждают, что закон что дышло, а суд чинят судьи почти исключительно неправедные. Диссиденты, понимаешь! Порасплодилось их, что грязи. Честному чиновнику украсть и посамодурничать немного невозможно, чтобы не попасть в объектив камеры. То ли при Петре было… Поймали — в каторгу пойдёшь. Но ты поймай! Записывающих устройств не было. Почта ходила медленно. И до царёва уха не доберёшься. Не то что нынешнее время, когда все всех пасут и фиксируют почём зря.

Невозможно работать. Вот был ты, скажем, мелким наркодилером. Выбился в крупные. А там и в наркобароны. Термины не наши, заимствованные у идеологических противников, ну да ладно. И привыкнув к большим деньгам, которые этот бизнес даёт, ты его продолжаешь, вне зависимости от поста, который занимаешь. Потому что статус даёт возможности. Грех их не использовать для расширения рынка, упрощения логистики и прочих благих дел. Отчего в этом бизнесе на верхних этажах по всему миру такие люди и организации, что страшно даже о них подумать, не говоря о том, чтобы назвать. Отчего самолётами, поездами и грузовым автомобильным транспортом идут наркопотоки, контролируемые правильным начальством. А ловят профильные ведомства его конкурентов — под телевизионные репортажи и громкие заголовки газет. Но упаси Г-дь попасть в объектив, если поймали. Для таможенников груз кокаина — смерть карьере, говорят злые языки. Сунулся не туда. Нашёл. Поднялся после ареста груза скандал — карьеру загубишь. Не поднялся — тоже. И там, и тут клин.

Про обычную контрабанду не стоит даже и говорить. Такими бортами везут, под такое декольте… Так что, повторим, смена исторической формации и перенастройка государства на новый лад для уголовного элемента — золотая жила и путь наверх. Отчего так много ОПГ на этом самом верху, некоторые из которых идут под разгон, когда кто-то из их ставленников для Первого становится неприятен лично или просто засвечивается в беспределе до состояния, с которым мириться совсем нельзя. Потому что население теряет терпение и может случиться потрясение основ. То есть пойдут протесты, подавление которых всегда и везде провоцирует новые протесты. И так можно дойти до ручки. Чего, надо сказать, отечественная власть при всех её чудачествах старается избежать. Поскольку понимает, что ценных ресурсов у неё много и желающих сесть на её место и всем этим распоряжаться тоже. Ходорковский там. Да и не он один. Просто Михаил Борисович или, как его в просторечье зовут, МБХ, наиболее из этого ряда выделяется. Связями. Опытом. И несомненным интеллектом.

Но это о другом. Как всегда попытка поразмышлять на одну тему выводит к другой. А там и к третьей. Так что автор прекратит описание новых «отказников»: экс-олигархов и их технологии борьбы за власть в отдельно взятой России, которая, как водится, находится во враждебном окружении, продолжая играть в национально привычную игру «партизанский отряд с предателем». В роли которого в стране выступает не столько «пятая колонна» из «иностранных агентов», которые по большей части просто скептические люди и попавшие с ними заодно под раздачу получатели западных грантов, сколько обладатели самых что ни на есть преданных взглядов снизу вверх. Пробы на них, как правило, ставить некуда. Происхождение их капиталов непрозрачно сплошь и рядом. Если кто страну угробит, так это они. Но что-то не видно, чтобы их вычищали из начальственных рядов. Так, факультативно. Им на Руси жить по-прежнему хорошо. Ворон ворону глаз не выклюет, сколько ему ни приказывай. Он же не дурак, этот ворон…

Кто в России президент?

Путин — президент России? Без сомнения. Причём очень даже неплохой. Окружение его, включая премьера, мало кто любит, но на фоне этого окружения Сам смотрится превосходно. Выдержан, терпелив, вежлив даже в разносах, демонстрирует чуткость к желаниям народа. И пожеланий здоровья и держаться, при том что денег нет, от чего вся страна встаёт на уши и долго этого положения не меняет, старушкам не высказывает. Ибо понимает, что доброе слово для бедного человека вещь наиважнейшая и для национального лидера непростительно малых и убогих притаптывать, демонстрируя, что торопится он и недосуг ему старушкам слёзы вытирать. Но это о его преемнике. Бывшем и, не исключено, будущем. Назначит опять — вот счастье будет! Но вернёмся к действующему. С внутриполитической точки зрения он титан и стоик в одном флаконе. Можно ли было за эти годы делать больше и сделать лучше, хоть в экономике, хоть во всём прочем? Наверняка. И много. Но власть у кого? У него. И конкурентов не видно. А это главный критерий успеха.

С внешнеполитической… Крым — часть России. Армия в Сирии доказала, что воевать она умеет. Отродясь такого не было. Малыми силами на чужой земле — это всегда был только лозунг. А теперь нет. И понятно, что Шойгу и Герасимов более чем на своём месте. Что для страны во враждебном окружении и под санкциями важно. Опять же, пусть не вся, но оборонная промышленность начала работать. Не на полную мощность. Однако её продукция продемонстрирована на практике в Сирии. А с учётом тяжёлых систем, про которые было рассказано и которые по естественным причинам не применялись, иначе Третья мировая началась и закончилась бы в ходе практических испытаний этих вооружений, война против России представляется делом рискованным и бессмысленным. Что важнее, чем гей-парады и прочая популярная в Европе и на побережьях Соединённых Штатов чепуха. Да и на встречах с коллегами Главный Начальник смотрится как-то убедительней. Глупостей не говорит и, что важно, не делает. Как о нём говорят: «сильно играет слабыми картами». И молодец.

Кадровая политика у него ни к чёрту, и справедливости там никакой. Поскольку он горой стоит за ближний круг, что бы они ни делали. И это хорошо, потому что стабильность. Но то, что он не сдаёт своё окружение даже когда его не сдавать, а гнать в шею пора, — самая слабая его черта как президента. Хотя лучше, чем кадровая чехарда его предшественника. А то, что придворные его в основном люди алчные и бестолковые и для них главное не сделать дело, а отчитаться начальнику, чтобы тот не отправил на какой-нибудь символический пост, вроде торговли с Украиной, — с этим уже, видимо, ничего не поделать. Такая у страны карма. Зато с делами семейными у него всё правильно. Ни один знакомый с его семьёй человек не сказал ни одного дурного слова про жену или дочерей. Никто в стране и за её пределами не обвинил их в попытках вмешиваться в государственные дела, что в своё время сильно ударило по Горбачёву (Раиса Максимовна) и Ельцину (дочь Татьяна). Ханжи помнят про его развод. Но у него он прошёл по-человечески. А в личной жизни всё бывает. Оттого она и личная.

То есть по всему получается, что президент у страны — человек приличный, очень опытный политик, серьёзная фигура на внешней арене и государственный деятель мирового класса. В отличие от предшественника и преемника (пока на один срок) «загогулин» от него никто не ждёт. И слава Б-гу. При этом ближний круг рвёт под себя и после него до цугундера страну доведёт на раз. А поскольку сильный лидер другому сильному власть нигде и никогда не передавал, при том что все люди смертны — и иногда внезапно, ждать в 30-е годы текущего столетия можно чего угодно. Поскольку слабость системы, заточенной под первое лицо, состоит именно в том, что не будь его, систему сбоит. Начинается мельтешение на тему: кто в доме хозяин? Разнести её может вдребезги. Тем более по границам и так не очень, и это даже не про Украину. Ещё посмотреть надо, что с Казахстаном будет. И не с ним одним. Однако это впереди. Пока же баланс рисков выдерживается. Страна жива и продолжает развиваться. А медленно или нет и с какими издержками — дело другое.

Посмотрим на другие опции. Ельцин был президентом? Безусловно. Шарахающимся из стороны в сторону. Абсолютным волюнтаристом, с сильнейшей жаждой личной власти, что СССР и убило — делиться не любил и не хотел ни с кем. С окружением, которое в серьёзных вопросах делало чёрт-те что — отчего была и никому не нужная война в Чечне, и много что ещё. Но, конечно, демократ. Правда, парламент из танков обстрелял, но побеждённым не мстил. И репрессий не устраивал — а мог бы. Опять же, вовремя передал власть, неожиданно выбрав хорошего преемника. Хотя тут, скорее всего, главное слово «неожиданно». При этом был ли неизбежен распад СССР? Разумеется, нет. Но — фактор личности в истории. Отдал бы Горбачёв, который Ельцина на дух не переносил, реальную власть Назарбаеву, не развалилась бы страна. А получилось как получилось. Однако могло быть и хуже. Причём много хуже. С учётом того, к чему пришла Украина — совсем могли одичать, озвереть и перерезать друг друга. Но пока проносит. Эдакое состояние зафиксированного верхами полураспада.

Был ли президентом Горбачёв? Разумеется, не России, СССР? Нет. Когда по результатам правления человека страна, которой он руководит, не остаётся на карте и летит в тартарары выстроенная ценой десятков миллионов жизней система баланса сил, далеко не только на европейском пространстве, какой же он президент? Чего он хотел — не важно. Хотел власти и не мог её сохранить. Хотел и нашим, и вашим, не умея править. Хотел быть главным и всё для этого делал. Но не преуспел и преуспеть не мог. Трагическая фигура? Да нет, с чего бы? В личном качестве вполне благополучен, на момент написания настоящих строк живёхонек. И на Западе чрезвычайно популярен. Кто б им ещё сделал столько одолжений ни за что? Никто его не покупал — очень хотел быть наравне с мировыми лидерами, и чтобы его хвалили, и руку жали, и Нобелевскую премию мира дали. Ну, её ему и дали. Чего же не дать? Её кому угодно дают, от Арафата до Обамы. Можно считать, что он её получил за то, что угробил ту страну, которой руководил. Сомнительное достижение.

Но вернёмся к России. Точнее, к Медведеву. Который был её президентом и, повторим, может им опять стать — если Владимир Владимирович так решит. Тут большой вопрос, как он будет править без шефа, который де-факто стоял за его спиной. Он ему вернул власть и, поскольку последнее, что Медведев умеет, так это молчать, когда надо, признался, что они об этом заранее договорились… Может, жизнь его ещё искусству самостоятельного управления научит. Может, нет. Но пока он больше похож на Горбачёва, что помогло Норвегии прирезать спорные океанические территории и похоронило Ливию. Первое, даже если забыть о биоресурсах и углеводородах, открыло дорогу к интернационализации Северного морского пути. Второе породило исламистское цунами на Ближнем Востоке. Зато Обама жал руку и сильно хвалил. Кстати, и на Николая Второго сильно похож Д.А.М. Специалистов все они не любили. Зато самоуверенностью отличались неимоверной. И кстати, как и у Горбачёва, тут с государственнообразующей ролью жены всё в порядке. Что внушает ещё бо́льшие опасения.

Перечислены те, кто правил — в последние советские годы и постсоветский период. Кто мог быть, кроме них? Про Назарбаева мы вспоминали — увы, не сбылось. Что до России… В период Ельцина, менявшего премьеров как перчатки: Примаков, Лужков или Черномырдин. Варианты не худшие, но не при Ельцине. Степашин и Аксёнов (Борис Николаевич подбирал и просматривал на царство людей, по его мнению, контролируемых без проблем)? Из молодых (их он любил) Немцов, Кириенко или Чубайс? Одного нет, двое на постах. Но не рисковые. Не случайно на президентские выборы из этого поколения рискнула пойти только Хакамада. Лебедь, Жириновский, Зюганов? Два популиста и коммунист… Никаких шансов. Хотели? Наверняка. Пытались. Могли управлять страной? Нет. О чём свидетельствуют выборы 1996 года, которые, судя по всему, выиграл Зюганов. И что? А ничего. Президентом он не стал, значит, и стать не мог. Ходорковский? Разве что от Запада. Если бы выборы президента России проводили в США — да. А так нет. Такие пока заметны варианты…

Кто там на крыше?

История с двенадцатью чемоданами кокаина общим весом 385 килограммов в здании школы, относящейся к ведению российского посольства в Аргентине, промелькнула в средствах массовой информации и исчезла. Действительно, была российско-аргентинская спецоперация. Длилась почти три года. Все причастные к попытке контрабанды лица изобличены и арестованы. Тема закрыта. Или не все лица? И что там было сказано (а было сказано так много столь многими, что разобраться в том, что там на деле происходило, невозможно) про борт номер один? И что обвиняемые были уверены, что в чемоданах никакой не кокаин, а просто кофе, ввоз которого, пусть даже контрабандой, никак не тянет по последствиям на завоз в страну наркотиков в особо крупных размерах? Что само по себе показательно. Про то, что кокаин ввозить никуда нельзя, эти люди слышали. А что контрабанда сама по себе нарушение закона и им карается, не подозревали. Или просто не брали в голову…

Получается, что существует поток контрабанды, к которому имеют прямое отношение сотрудники российской дипломатической миссии. И если кто-то полагает, что Аргентина есть абсолютное исключение из правил и во всех прочих российских дипломатических миссиях работают исключительно ангелы в белых одеждах… Проверять всех во всех точках по всему миру? Интересно было бы. Но точек больно много. И сотрудников. Далеко не только дипломатов. Там и технический персонал в количестве не меньшем присутствует, не говоря о «соседях». А индульгенций нет ни у кого. И, главное, ну проверят. И что делать, если выяснится, что существует система с ориентацией пусть не исключительно, но частично на наркотики? Скандал. Репутация у страны в связи со всеми странностями вокруг спортивно-допинговых схем и так не очень, а тут вообще рухнет ниже плинтуса. Враги клевещут — понятно. Очернение страны и её внешнеполитического ведомства — понятно. Тогда в Аргентине что было?

А чёрт его знает, что там было, говоря по чести. Что-то было. История прошла, осадок остался. И нехороший осадок. Поскольку не случаен устойчивый слух, что самое плохое, что может произойти по работе с таможенником, если он случайно напорется на крупную партию наркотиков. Поскольку совершенно непонятно, что тогда делать. Была в стране в недавнем прошлом соответствующая служба, призванная с наркотиками бороться. Больше нет. И опять-таки, непонятно почему. Почему была — ясно. Наркотрафик, наркорынок, да и, помимо того, что времена маковой соломки, среднеазиатской анаши и терьяка — благое и пасторальное прошлое, по сравнению с афганскими опиатами, экзотическим «коксом» и выращиваемой на подоконниках и в огородах марихуаной, с коррупцией в этой сфере так славно… Бытует устойчивое ощущение: профильное ведомство разогнали из-за того, что оно сложившуюся ситуацию крышевало. И боролось с отдельно взятыми конкурентами наркобаронов, а не с ними самими. Правда ли, нет ли… Может, и клевета. А может, и нет.

То есть что с продажей попавших под подозрение лекарств в аптеках борьба шла и её победить удалось — известно. Из-за чего, правда, онкобольные начали с собой кончать, не получая ни помощи, ни облегчения, но кого б они интересовали. Опять же, ветеринарам строго-настрого запретили давать оперируемым животным наркоз во время операций, и в случае, если те применяли для облегчения страданий запрещённые ведомством лекарства, судили и сажали. Но когда больные люди никого в структуре не интересовали, с чего там должны были переживать за то, что де-факто заставляют врачей заниматься вивисекцией? Думать о том, чем обернётся принимаемая мера для населения и тем более животин, ему принадлежащих, не наша специфика. Иначе многое в стране было бы иначе, явно не хуже, чем во времена прошлые, настоящие и, приходится предположить, будущие. Кажется, что вышеописанное — не столько борьба с наркоторговлей, сколько имитация деятельности, но какова альтернатива? С наркомафией всерьёз бороться? Ага. Найдите идиотов.

Деньги там бешеные. Бороться с этой системой (а это именно система — в масштабах общенациональных и международных) всерьёз не только сизифов труд, но и опасно — для кого угодно. Кого не подкупят, того уберут. Кого не удастся убрать — пристрелят. Хороший киллер решает любые проблемы. Хоть с президентом США, хоть с каким угодно полицейским чином. Узбекским или российским, не важно. Идиллические добрые старые времена, когда люди в погонах должны были отличаться не только горячим сердцем и холодной головой, но и чистыми руками, остались в прошлом. Да и тогда… Но не будем о грустном. Констатируем: система наркоторговли в стране есть и явно срослась с системой управления, как минимум на местах. А может, и не только там. Ни о какой серьёзной борьбе с ней речь не идёт. Есть в отдельно взятых регионах отдельно взятые принципиальные сумасшедшие, и некоторых даже могут избрать в мэры. Не более чем. Да и то, как у них получается и чем всё для них кончается, большой вопрос.

Пессимисты-оппозиционеры утверждают, что система распространения наркотиков крышуется в низах на уровне участковых и патронируется их начальством, а кто наверху, вообще лучше не спрашивать. Националисты говорят, что это всё идёт через мигрантов из Средней Азии и цыганские таборы на местах. Сторонники теории заговора элит питаются слухами о потоках наркотиков из Афганистана, идущих вагонами и самолётами, в том числе спецбортами. То есть полагают, что в организацию наркопотоков, идущих в Россию и через российскую территорию на Европу, вовлечены как минимум ведущие силовики стран постсоветского пространства и, не исключено, их начальство. Что означает абсолютную невозможность что-либо этим потокам противопоставить. Какую из теорий подтверждает аргентинский прецедент — вопрос интересный. Давать на него ответ автор не готов, хотя и хочется. Не его это дело. Но осадок остаётся, и настроение портится. Мафия, по старой поговорке, конечно, бессмертна, но не до такой же степени… Или до такой?

Как показывает итальянский и японский опыт многократного вывода полиции за штат в полном составе с фильтрацией всего правоохранительного блока и судейской системы, остановить и обратить вспять их сращивание с организованной преступностью можно — если хотеть. А из управленческого опыта Бенито Муссолини известно, что мафия не бессмертна, если против неё выступает государство. Тут, понятно, отдельный вопрос, что оно должно собой представлять, чтобы прикончить мафию в разумно короткие сроки. Но для обывателя, который в большинстве своём ещё и избиратель, ясно как Б-жий день, что демократическая система, которая благоприятствует организованной преступности (а она в либеральной демократии расцветает пышным цветом), хуже авторитарной, которая не терпит конкурентов и оттого преступность душит. Эффективно, жёстко и быстро. А если, как делает Дуэрте на Филиппинах, с нарушением всех законов, так и сколько угодно. Главное, чтобы наркотиками не торговали и не травили детей.

Автор понимает, что тема щекотливая, позиция, которую он занимает, уязвима, сам он с демократической точки зрения плох и поднял вопрос, о котором не принято говорить. И хотел бы напомнить читателю, что он не демократ и никогда им не был. Но если будущее у страны есть, с наркоторговлей на её территории должно быть покончено, как покончили с ней в Китае и Сингапуре. И применение за торговлю наркотиками смертной казни — не на уровне рядовых исполнителей, но начиная с руководства преступных кланов до самого верха покрывающей их политической, правоохранительной и прочей чиновничьей мафии — представляется ему единственным выходом из сложившейся ситуации. Сколько для этого придётся очищать «авгиевы конюшни» отечественного законодательства, он не знает. Кто «на крыше» — тоже. Но это необходимо. Начальство так много сказало о «повороте на восток», что заимствовать китайский опыт хотя бы по части борьбы с наркоторговлей могло бы. А там у него, может, и в других сферах что-нибудь да получится…

Л

Лозунги экстремистские и не очень

Интересно, как развивалась бы ситуация, если бы на московских, питерских, да хоть бы и саратовских улицах появилась группа молодых крепкого телосложения людей в чёрных, как вороново крыло, футболках с надписью (на груди или спине, всё равно) «Ислам или смерть!». Почему-то кажется, что рядом материализовался бы ОМОН и принял в ласковые руки, а потом соответствующие инстанции долго выясняли бы, откуда они взялись, где этого духа набрались и имели ли в виду организовать теракт, захватить заложников или сразу власть в отдельно взятом населённом пункте или субъекте федерации. Тут женщина в никабе вызывает в метро оторопь, и народ на всякий случай пересаживается в другие вагоны: вдруг у неё с собой бомба? А если толпой, да с помянутым лозунгом… Впрочем, если он будет на арабском, скорее всего, эффект будет слабым. Сколько раз было продемонстрировано во всех крупных городах планеты: разворачивали лозунги «Аль-Каиды», «Исламского государства» и прочих террористических группировок, и хоть бы хны. Прочитать не могут — эффект ноль.

Призыв экстремистский — настораживает, и с учётом наличия на планете джихадистов и их присутствия в Интернете, социальных сетях и СМИ носить в людном месте провоцирующую одежду вредно для здоровья. Если, конечно, не в партизанском отряде где-нибудь в Сомали или сирийской глубинке, среди боевиков. При этом, если майка будет цветной (а надпись та же), внимания могут и не обратить. А если она на спине весёленькой гавайки, так и вообще проскочит. Разница в восприятии. Не укладывается пляжная распашонка в цветах и пальмах с угрожающей надписью в общую картину. Что называется, не бьётся. Ладно. Меняем надпись. «Буддизм или смерть!» Бред сивой кобылы. Будда, карма, переселение душ… Слоны, ручные тигры, монахи в красном и оранжевом с колокольчиками и чашами для подаяния. Всё, что угодно, только не угроза членовредительства и не теракты. А если ты мусульманин-рохинджа в Бирме и на тебя идёт толпа добрых буддистов с явной задачей тебя прикончить? Или индуистов: вокруг идёт гуджаратский погром? Тут как?

Специалисты скажут, что до этого боевики-рохинджа вырезали монахов и жгли храмы местных буддистов, так что это естественная реакция аборигенов на беспредел понаехавших, а в Индии зверства столетиями были взаимными и накопилось, и будут правы. Все всех били и мучили, всячески преследовали и убивали за веру. Везде. Всегда. И накопилось у всех. Вера одних, не важно во что, означает, что все прочие — неверные. А дальше в зависимости от той неприязни, которую они вызывают, и физического соотношения сил. Ну или от власти. Есть у неё желание развести верующих (или неверующих) по углам — не будет крови. Нет или, того пуще, решит она использовать энергию масс для собственных целей: отвлечь там население от своего воровства и неумения управлять, укрепиться на волне погромов или что ещё ей взбредёт в голову — сливай воду. Причём громить и резать будут невиновных. Оно и проще, и безопасней. Эффект тот же, отбиться не смогут, и мстить за них никто не будет. Или будут, но не тем, кто убивал. Исторический опыт…

А теперь представим себе на тех же отечественных улицах группу бородачей в майках, на которых написано «Православие или смерть!». По сути, ничем не отличается от предыдущего варианта. ОМОН их будет арестовывать? Как-то не верится. Ходили. Не раз. И не два. Пресса иногда по этому поводу что-то писала, особенно западная. Понятно, что не по Грозному или Магасу ходили. И не по Казани. Таких дураков нет. Но там, где нет опасности со стороны местного населения, никаких проблем. Забрать не заберут. А если какой интеллигент косо посмотрит, так ему можно и по сусалам дать. В худшем случае припаяют хулиганство, а это мелочь. Не экстремизм. Надевает депутат парламента футболку с этим лозунгом и говорит, что никакой он не экстремист, а просто считает, что без православия страна обречена на гибель. Так бывший питерский, а теперь федеральный Милонов журналистам и сказал. То есть он патриот и молодец. Крестный ход может собрать и выступить за патриотические ценности против кого угодно. Начальство это ценит — иначе бы он депутатом не был.

Итог: экстремизм это или нет, неясно. Если теоретически — несомненно. За этим видишь ксенофобию, будущие погромы и прочие весьма печальные последствия. А если с точки зрения многочисленных персонажей, для которых само по себе упоминание о православии индульгенция? Никто пока не призывает убивать людей другой веры? Не призывает. Да, можно это так понять. А можно и иначе. Как призыв к совершенству любой ценой. Точно так же, как у мусульман с джихадом. Одни говорят: обращайте неверных, иначе пусть умрут. И убивают. Другие, что это про самосовершенствование и дисциплину. И нечего клеветать на чужую веру. Ничего не понимаешь в вере в Б-га, так и не говори о нём. И о вере рассуждать не смей. Что характерно, больше всех требуют убрать руки от веры фанатики из новообращённых. Вроде помянутого депутата, чья поздняя приобщённость к христианству началась отнюдь не с православия. Но об этом он не вспоминает. И коллеги его не вспоминают. Ни тем более начальство. Быль молодцу не укор…

Что характерно, за перепост фотографии депутата Милонова в прельстительной футболке экстремизм припаяли — как минимум единожды. То есть носить её можно, а рассказывать об этом нежелательно. И тут вопрос: это потому, что не надо распространять нехороший, с точки зрения элементарной логики и правоохранительной системы, лозунг или осуждалась не сама фраза, а попытка рассказать о том, что есть люди, которые её на груди носят и им за это ничего не бывает? То есть что на экстремизм можно закрыть глаза, сделав вид, что никакой это не экстремизм, а так — душевный порыв и эмоциональный всплеск. Враньё вообще дело обычное. Как там было в старинном анекдоте про то, что можно закрыть шторы, раскачивать вагон и представлять себе, что страна едет? Всё чаще кажется, что государство развалилось, а система вранья осталась, распространившись из сферы политики и идеологии на всё прочее. Интересно только, не развалится ли бывшая империя, в которой автор и читатели проживают, в очередной раз. Последнее дело самим себе врать. Очень способствует разложению страны.

Ну, сказали бы честно: в стране есть государственная религия, и это православие. Причём не какое придётся, а по версии РПЦ. Что, судя по недавнему запрету молиться и причащаться российским верующим в храмах, находящихся в ведении Константинопольского патриархата, вполне может случиться в недалёком будущем. Формально, по Конституции, страна светская. Но подавляющее большинство начальства воцерковлённое и открыто это демонстрирует. А в какой мере оно готово будет свои личные взгляды спроецировать на построение государства, когда это случится и с какой степенью разумности или её отсутствия произойдёт, предсказать трудно. Вера — вещь интимная. Огосударствления не любит, от попыток его провести чахнет, уходит в сектантство и раскол. В отечественной истории достаточно прецедентов. Крови стоило, жутко вспомнить. Но кто сказал, что эксперимент с назначением государственной религии завершился? С высокой степенью вероятности он впереди. Тогда и начнётся самое интересное. Поскольку, что даёшь одним, отнимаешь у других. А в России есть ещё и ислам.

Со всеми прочими — ладно. Одних мало. Другие уйдут в тень, лишь бы только о них не вспоминали. Третьих — неверующих — задавят общими усилиями. Что-что, но объединяться против кого-то мы умеем. За — с трудом. А назначить врага народа и общими усилиями его загнобить — ради Б-га. Но что интересно: когда на Украине начнутся захваты приходов Московского патриархата (а они, с благословения официального Киева, начнутся), что будут делать ревнители идеи «Православие или смерть»? Пойдут их защищать? Потребуют ввести на Украину войска в защиту веры и будут этого добиваться, рискуя карьерой? Выйдут на демонстрацию, которая им ничем не будет угрожать, поскольку пройдёт не на Крещатике, а где-нибудь на Марсовом поле? Или сделают вид, что это не про них? Просто интересно. Вот пришла к мальчишам беда, откуда не ждали. И? Тут-то всё и решится. Или они на деле патриоты и верующие. Или ряженые, решившие поиграть в религию. По делам их и оценят. Называется момент истины…

Любовь к Собянину

Для тех, кто не в курсе, Собянин — это московский мэр. Второй настоящий мэр после Лужкова, поскольку самого первого (его можно считать нулевым), Попова, полагать мэром и писать о нём в этом качестве автор не готов. Революционные перевороты (а в августе 1991-го в Москве произошла именно революция, правда, почти бескровная) редко приводят к власти людей, способных её реализовать с пользой для возглавляемого ими города или учреждения. Скорее уж для себя и своих близких. Те, кто приходит вслед за ними, себя и близких тоже не забывают, но управляют всерьёз. Причём насчёт прибыльности пребывания на занимаемом посту автор ни к кому из них претензий не имеет. Исключения бывают, но суть конкуренции в борьбе за власть и положение в обществе для него исчерпывает пословица «На то и власть, чтобы наесться всласть». Может быть, где-то есть чиновники, бескорыстно радеющие за дело и не пытающиеся обогатиться на занимаемом посту. Автору они не попадались. Их репутация скорее определяется уровнем приносимого ими вреда. И если его немного…

От Собянина его, безусловно, меньше, чем могло быть, хотя и больше, чем хотелось бы. Раздражает постоянное сначала бурное, потом умеренное шельмование предшественника его свитой, не такая уж малая часть которой была назначена именно предшественником. Это вообще не самая лучшая из отечественных традиций: хаять ушедшего с поста начальника тем громче, чем больше ему обязан. То есть тот, кто придёт после Собянина, будет ругать его, а тот, кто придёт после Путина, — его. И даже если многое из того, что будет сказано, чистая правда, ощущение остаётся мутное. Некрасиво это — затаптывать предшественников. Они все неидеальные. И ты неидеален. Ещё кто хуже будет — посмотреть. Понятно, что Ельцин пил, был человеком малопредсказуемым и за него часто было стыдно. Но он был президентом — каким был. И многие ему искренне верили. А то, что оставшиеся при власти соратники, прикрывая себя, ставят ему дорогущие и весьма неоднозначно воспринимаемые населением «Ельцин-центры», так он же их не расстрелял и не посадил. Имеют право, пока при власти.

Старинный друг автора, Владимир Соловьёв, инициировавший его в качестве писателя (в той мере, в которой к автору таковое понятие вообще применимо), радиоведущего и человека из телевизора в период, предшествовавший очередным выборам московского городского головы, которым, естественно, должен был стать действующий мэр, на тот момент Собянин, не раз сказал, что автор мэра не любит. И был по-своему прав: с чего взрослому женатому мужчине любить другого, тоже пожилого и не одинокого? У них обоих есть кого любить. Личное знакомство с Сергеем Семёновичем автора не связывало и вряд ли свяжет: коли он зачем-то понадобится мэру, его найдут. А морочить голову занятому человеку есть моветон. Но восторженное отношение иностранных туристов к Москве (на тот же Мундиаль 2018-го) поневоле заставляло воспринимать мэра лучше, чем раньше. Хотя очковтирательства меньше в городском хозяйстве не стало, как не стало меньше хвалебных од журналистов городскому начальству и жутко раздражающего «посоветовавшись с москвичами»…

Впрочем, у каждого свои слабости. По сравнению с Питером Москва впечатляет и радует. А что любимая мэром плитка разрослась как мох на болоте и заняла добрую часть проезжих полос, бордюры меняют как подорванные, словно стираются как школьный ластик, стоянок в городе мало, а в центре их и вовсе нет — особенно бесплатных, и город стал для начальства и туристов, а не для жителей, что с этим поделать? Лужков Москву любил. Не забывал о себе, но любил, и это чувствовалось. Собянин предан начальству (отчего и стал тем, кем стал), вольностей, характерных для предшественника, себе не позволяет и из города выжимает куда больше Лужкова. Так ведь и жители особо не протестуют. Ну, обдирают их на удивление бесцеремонно, при всех демонстративных реверансах. Так и ничего. Больше всего опасений было насчёт платных парковок и взноса на ЖКХ, при совершенной непонятице ни с ремонтами, ни с их качеством. Но прошло же? Прошло. И все быстро привыкли, явно забыв, что совсем недавно было иначе. Гайки, как известно, могут только закручиваться.

В Москве мало кто любит команду мэра — кроме тех, кто занимается парками и прочими общественными пространствами. Эти молодцы. Так что чем-чем, но этим Собянин войдёт в историю города. Как и жуткими пробками, естественными для вытеснения автомобилей из города путём идиотического сужения дорог. Понятно, что даются приемлемые (по мнению городского начальства) объяснения, но они мало кого убеждают, поскольку как население понимало, что плитка и бордюры — личный бизнес мэра, так оно в это и верит. Так это или нет, уже не важно. Точно так же появившийся на каждом углу дорогущий «Мосхозторг» с его товарами несообразного качества, напыщенным персоналом и профессиональной охраной у среднестатистического москвича вызывает абсолютную убеждённость в том, что хозяева его то ли дети мэра, то ли премьер-министр лично. Иначе объяснить, зачем он там, где находятся его торговые точки, нельзя. С другой стороны, капитализм. Причём классический, дикий. Издержки социально-политической эволюции.

Борясь с происходящим, в Москве в личном качестве автор в час пик по городу не ездит и старается в столицу заезжать минимально. Благо с качеством воздуха там стало хуже, что бы по этому поводу ни вещали официальные службы. Шалости с выбросами для хозяев расположенных в черте города заводов, включая московский НПЗ, проходят куда легче, чем у москвичей дела с дыханием. Плюс, вопреки уверениям прессы и профильных служб, автор в простоте своей полагает дела с городской медициной и образованием, особенно школьным, не просто плохими, а катастрофическими. То есть идущими в полный унисон с федеральным бардаком по этой части. Опять же, уборка мусора, с учётом удлинения сроков очистки баков, не обещает Москве ничего лучшего, чем происходит по этой части в Подмосковье. Благо там, как и в столице, раздельной сортировки бытовых отходов так и не введено. Что вызывает по поводу разрекламированной «реновации» предчувствия совершенно эсхатологические. Куда девать снесённые дома — миллионы и миллионы тонн отходов, никто пока не сказал.

Ну, тоже понятно. Деньги огромные. Освоить хочется быстрее, пока дают. Времени, опять же, немного: президент не вечен, а при преемнике как будет, кто скажет? Да и кто им станет? Поди угадай. Хотя пока всё проскакивает. И метро строят быстро. С качеством вопросы, но кого это волнует, кроме старых метростроевцев, которых, как водится, никто не слушает. Что до ветхого жилья, сноса пятиэтажек и расселения очередников, эти темы «реновация» сняла с повестки дня. Хороший приём: не решать вопросы, а проводить перезагрузку темы, убирая её в долгий ящик и закрыв чем-нибудь масштабным, под фанфары. Латиносам в их мегаполисах и не снилось — чисто отечественное изобретение. При этом чиновников масса, горожанам от них толку нет, но все довольны. Строится и сносится всё, что нужно Большим Парням, слушания идут с точным соблюдением сроков, даже если жители на них попасть не могут, в связи с заранее полными залами. Вопросы насчёт того, кто этот фальшак постоянно так талантливо устраивает, задавать бесполезно — некому. Как и насчёт «Новой Москвы».

Разговоры про то, что туда переедет власть, освободив от машин с мигалками московские дороги, давно затихли. Переедет она, как же. Два раза — туда и обратно. Зачем тогдашний президент (ныне премьер), свеженазначенный им мэр и экс-губернатор Подмосковья хворобу с вырезанием из Московской области сектора, присоединённого к столице, затеяли, вместо того чтобы создать, как во всём мире делается, агломерацию из города и области, никто не знает. То есть понятно, что чего-то они хотели и что хотели, не получилось, а теперь поздно и нужно выкручиваться. Нормальный советский расклад. Так ведь люди какие были, такими и остались. Ни умнее не стали. Ни профессиональнее. И из управляющей страной команды мэр Москвы не худший. Со своими тараканами в голове, но не самыми крупными. Любить его было бы странно, но уважать есть за что. Печалиться по многому из того, что он делает, можно, но и радоваться есть чему. Так что переизбирать его будут. Благо те, кто претендует на его пост, совсем не возбуждают оптимизма. Тоже аргумент в его пользу!

М, Н

Немного биологии

Строили мы общество будущего, строили… Вместо коммунизма или, на худой конец, того же социализма (желательно развитого) получилась какая-то чушь. Все всем врут, бюрократы и жулики процветают, интриганы бьются между собой и давят всё приличное, люди, всерьёз настроенные на построение Светлого Завтра, расстреляны или гниют в лагерях… В общем, не получилось никакого коммунистического будущего, но с производством средств потребления возник напряг. То есть бешеный дефицит всего, включая продукты питания. Распределители обеспечили партийную номенклатуру, по миру она каталась в меру позволенного свыше и камлала насчёт идеалов, но не верила даже сама себе. Хотя многие, особенно из-за границы, в идею верили по-прежнему. Латинская Америка там, Юго-Восточная Азия, Африка… У всех тамошних были враги, которых непременно надо было прирезать, у власти же были, как правило, приверженцы социалистических идеалов. Сталинисты, троцкисты, маоисты или коммунисты-ленинцы… И до сих пор они там есть.

Ну ладно. В борьбе партийного начальства между собой распался СССР, его разделили на независимые республики, и начали бывшие члены Политбюро, а теперь президенты, вести их к светлой жизни. Магазины наполнились, поскольку ввели частную собственность. Ешь — не хочу. Одевайся как хочешь. Машины любые. Сексуальные свободы невиданные. Ездить за границу можно куда хочешь. Обратно не обязательно впустят, если бузишь против власти, но это всегда так было. Опять же свобода религии. И национализм приветствуется, если не против властей. Умеренный. Соседей не любишь, американцев, европейцев и китайцев, но начальству с ними торговать ресурсами не мешаешь. Бывшие идеологи тоже не пропали: кто толкует про славянское единство, кто про православие или русский мир… Про Древних Укров, опять же, Великого Хана и прочее. Кого что греет. Строят себе новые столицы, проводят на последние деньги и в кредит международные соревнования, вывозят нефть и газ, а также всё, что на продажу есть, включая девушек. Приватизируют и перепродают приватизированное…

Тоже не то. Справедливости никакой. Население мало-помалу понимает, что его надули, и начальство его всё больше раздражает. Начальство населения побаивается, догадываясь, что с демократией получилось не лучше, чем с демократическим централизмом. Каждый сам себе Бонапарт — где в мягком стиле, где в жёстком. И американцы с европейцами искушают. Если ты их, будут деньги и, не исключено, пристроят, когда дома свергнут, как было с Саакашвили на Украине. А если у тебя альянс с Россией — наоборот. Поддержат оппозицию и попробуют скинуть. Опять же, технологии у них. И деньги у них. Поскольку международные расчёты на планете по большому счёту идут в западных валютах. Да и с экологией там лучше, так как мусор разбирают и, гады, перерабатывают, а на постсоветских просторах с этим не задалось. У каждого, конечно, помойки своего масштаба — места много, в отличие от Японии и Европы, но потихоньку-полегоньку загажено всё, что можно. Включая окрестности столиц. Мафия с мусором, как везде в мире, работает успешно и зарабатывает на нём хорошо.

Насчёт организованной преступности ситуация вообще превосходная. Поскольку устроена она на порядок толковей, чем госорганы и с эффективностью там всё в порядке. Причём с силовыми и правоохранительными ведомствами она на удивление мирно уживается, и даже есть слух, что переплелась в единую систему. Законодательство в целом это позволяет, число оборотней в погонах множится на глазах на любом уровне, и это раздражает население ещё больше, чем мусор. Как и то, что все деньги в стране идут через правильных людей, и на что они идут, совершенно непонятно. Выдвигаемые свыше прожекты напоминают аферы, и смысл их явно состоит в освоении средств — и всё. При этом на медицину, образование и прочее жизнеобеспечение верха плюют, демонстрируя то ли недюжинный оптимизм, то ли столь же недюжинный идиотизм. Поскольку имитацией сыт не будешь, а глупости насчёт реформ осточертели не меньше, чем надоели в своё время людям заклинания насчёт продвижения к коммунизму и построения чего-то непонятного на новом этапе развития.

Опять же кадровая политика выжимает из системы последних профессионалов, отчего не укрепляется ни политическая структура, ни страна, кто в ней ни правь. Хоть Украина и её воры и Молдавия с её румынскими страданиями, хоть Россия с олигархами, хоть азиатские бабаи и их ближний круг, хоть закавказские популисты. Ну, в Белоруссии что-то теплится, но это потому, что там Батька, а у диктаторов привычка: чтобы все крутились и работали! Но население пока образованное, и это ему в лом. Причём что делать, непонятно, поскольку веры нет никому. Оппозиция не лучше и не честней действующих. Голоднее. Приди она к власти — будут долго воровать, потом превратятся в точную копию нынешних, окуклятся и будут жировать, пока их не скинут. И не поднимут пятую точку, пока не загорится. Так что ставить на них не резон. А на кого — неясно. Красные приходят — грабят, белые приходят — тоже грабят. Куда податься в XXI веке крестьянину, так же неясно, как и в прошлом, XX. Те же бейцим, только вид сбоку.

На фоне описанной грустной действительности невольно приходит в голову мысль: может, всё так и должно быть? Что ни строим, одна и та же хренотень получается. Может, это из-за биологии? Поскольку, как ни крути, в основе у нас всех сидит всё тот же крупный примат, потерявший хвост (и совесть — у кого она была), приобретя взамен неуёмный аппетит (в том числе сексуальный — обезьяны себе такого не позволяют) и любопытство к новостям. С учётом происхождения от живших в тропическом лесу созданий, которые не заморачивались экологией, а гадили сверху вниз, на кого Б-г пошлёт, и туда же бросали огрызки, понятна и ситуация с мусором. Мы же аутентичнее, чем западники? Традиционней, патриархальней и вообще, не испорчены цивилизацией? Так начальство сказало, а оно знает, что говорит! Так гадить под себя — неотъемлемое качество исконной и посконной природы человека, что знает любой археолог и палеонтолог. Мы ж не кошки какие-нибудь, чтобы за собой в песок закапывать, чего понаделали. Ну оно и накопилось. Чего ещё было ждать?

Опять же, не случайно всё, что в стране (забудем о соседях — у них свои проблемы) есть и на протяжении всей истории было современного и толкового: врачи там с больницами или школы с учителями, не говоря уже о науке, промышленности и прочих университетах, было с высот отечественного политического олимпа спущено высшим начальством в рамках тех его капризов, которые реализовывало начальство среднее. Хоть стольный город Санкт-Петербург, хоть Сочи к Олимпиаде, хоть мост в Крым. Традиция! И воровали при этом с размахом и бесшабашностью. Чему удивляться? Пётр, которому понравилась Голландия, хотел, чтобы у него было чисто и купцы торговали честно, причём нормальным товаром. Потом по этому поводу Екатерина озаботилась. Ну и прочие немцы, итальянцы, шведы и датчане, которых из Европы уговорили приехать поработать на новое отечество. Была и послереволюционная волна энтузиастов, не говоря уже о сталинской индустриализации. Да и нынешние экспаты поддерживают давнюю традицию. Так что нормально всё. В штатном режиме.

Хочется, чтоб порядка было больше, воровства и бандитизма меньше, а начальство было таким, чтобы за него пробирала гордость непрерывно, а стыдно не было никогда, а не только насчёт Крыма? Ну да. Но мало ли, что кому хочется. Кто Ельцина помнит, тому за Путина не стыдно. Кто Медведева… тут умолчим. Назначат президентом — будем прыгать с тумбы на тумбу. Дмитрий Анатольевич человек памятливый. Проще свалить на биологию. Отдали норвегам спорный сектор в океане — тоже было. Кто не помнит, у Леонида Гайдая. Там Юрий Яковлев в роли Ивана Грозного шведам Кемску волость готов был сдать ни за понюх табака. И отдал бы, кабы не Куравлёв. Сбылось. Но не нашлось князя Милославского при Д.А.М. Опять же, Ливия с последствиями, из-за которых теперь приходится воевать в Сирии. Так там тоже биология. Приматы. На лицо ужасные, добрые внутри. Чистые и честные, бери нас голыми руками. Хорошо хотя бы Трампа мы не избирали, что он и демонстрирует нам своими санкциями. Но кого это теперь волнует…

О

О невосторженном образе мыслей

Как там было, у древних? «Его величество фараон, жизнь здоровье, сила повелел». «Цезарь желает, чтоб ты умер». «И удалился Сын Неба, владыка Поднебесной, в павильон, и молился богам, и Поднебесная процвела». Древние были честные, простые в выражении чувств люди и верили в то, что говорили и писали. А начальство у них было скорое на суд и расправу. Отчего Чингисхан был «Сотрясателем Вселенной», а Александра звали «Великий». Что до Цезаря и Октавиана, у нас два летних месяца — июль и август. При том, что прочие императоры тоже не отличались скромностью. Однако на календарь не посягали — и за то спасибо. Ну понятно, что Иван Васильевич был «Грозный», а Пётр и Екатерина — «Великие», так же как Александр был Македонский, а Фридрих — Прусский. А вот Наполеон ни под каким прозвищем потомкам не известен. Скромность императора обуяла или, напротив, смирение было паче гордости, неизвестно. Или Ватерлоо и остров Святой Елены в качестве последнего пристанища умерили желание историков подольститься…

Современные были куда практичней. Нет, Мао был для народа «Великим кормчим», и в Северной Корее Кимы, в соответствии с восточным этикетом, имели и имеют цветистые титулы, как и в постсоветской Туркмении её бабаи, но ни Ленин, ни Сталин, ни Тито на них не претендовали — хватало реальной власти. То же самое было и остаётся характерным для западной политической культуры. Странно было бы звать как-то особо Черчилля или Тэтчер, де Голля или Коля, хотя они, в отличие от их преемников, были великими государственными деятелями и для стран, во главе которых стояли, сделали куда как много. А Давид Бен-Гурион остался в истории Израиля как «Старик». И все там про него всё понимают. Так что не в том суть дела, как тебя звали при жизни или после. Хотя многие, преимущественно из тех, кто сами во власти не бывали и бывать им там было не суждено, всячески пытаются недостаточно восторженный относительно начальства образ мысли населения исправить. Чем, говоря откровенно, опекаемым только гадят.

Услужливые дураки всегда были и будут опаснее врага. Умные начальники понимали это во все времена и относились соответственно. Но лизоблюдство есть устоявшаяся в обществе форма отношений, и выражается оно в самых разных формах. К примеру, почтенный артист из бывшей братской социалистической республики на склоне лет сказал некомплиментарно про государственную символику вот уже более четверти века необщей родины. И началось. Может, у человека на душе тоскливо, как бывает только у стариков? И обстановка вокруг на него действует соответственно. Поскольку его Грузия потеряла немалую часть территории и винить она в этом может только собственное начальство — а кто когда винил в несчастьях и потерях своих князей? Чего приставать к человеку? Ну сказал. Герб ему там советский не нравился или ещё что. Тоже проблема! Что-то незаметно, чтобы эти, которые его полощут днями и ночами, извелись, пытаясь вернуть на карту мира СССР. Или заместить советским гербом российский. Или сделать ещё что-то, соответствующее уровню их возмущения.

Всё дело в том, что им искренне хочется или они полагают это нужным для карьеры, а в случае, если она удалась, в рамках стадного инстинкта одни и чувства локтя другие быть на волне и в коллективе. Если уж принято защищать своё, так от чего и кого угодно, невпопад, но хором. Глядишь на телекартинку канала, прославленного фильмами-страшилками о рептилоидах и всемирных заговорах. Унылое мурло в очках предоставляет слово ещё более унылому мурлу в бороде и без очков, говорящему с медлительностью, выдающей человека с заторможенными мыслительными процессами. Оба они перечисляют, сколько грузинскому старику в годы его молодости дало государство, герб которого он, как выясняется, не любил. И что? Он тогда мудро на этот счёт молчал. И сделал для популяризации и прославления этого государства больше, чем вся ругающая его бригада вместе взятая, тем более что тогда они пешком под стол ходили. Но им очень хочется побыть стаей, гавкающей на Акелу. Он же в их понимании промахнулся? Ну и ату его!

Впечатление гадостное. Чисто машина времени. Разбор полётов в комсомольской ячейке в 30-е? Хунвейбины вернулись? Пока нет. Но очень хотят. Поскольку поведение такого типа, очевидно, у человечества в крови. Можно не обратить внимания, исходя из возраста и явно упадочного настроения старого заслуженного человека. Проявить сострадание, как в христианской культуре, к которой относят себя большинство возмущающихся, принято — теоретически. А можно гнать, как волки, спешащие за Табаки. И даже не рвать в клочки, а тявкать. Хотя была бы возможность — клыки бы запустили. Тошнит от них страшно. Что характерно, под конец СССР от идеологического и партийно-воспитательного начальства и всего по этой части построенного им аппарата тошнило точно так же. На чём система и накрылась. Верить они сами уже ни во что не верили, но всех куда-то призывали и приставали с этим к людям, как банный лист к причинному месту. Прорабатывали на собраниях. Клялись в верности идеалам. И предали первые. Так сегодня-то чего?

А с другой стороны… Человек — скотина разумная и чувствительная. То есть сами они твари дрожащие и никаких прав ни на что не имеют, но это им не нравится. Нутром чуют, что прут всем скопом по кривой дорожке и не будет им ни социализма, ни коммунизма, ни какой ни есть демократии, что бы это популярное слово ни означало. А будет опция рвать друг друга и окружающих в рамках капитализма и раздела остатков империи по уровню наглости и безнаказанности. Отчего одних несёт к религиозному варварству — не важно какому, но с фанатизмом и сплошной взаимной недоброжелательностью, умеряемой не очень старательно начальством. Другие поют осанну монархии, плохо понимая смысл этого общественного строя, но инстинктивно чувствуя, что, если, угадав, примкнуть к тем, кто в конечном счёте окажется наверху, не прогадаешь. Третьи продают страну оптом и в розницу. Причём немалое их число сидит в министрах и других высших чиновниках, как со времён Горбачёва и повелось. На редкость устойчивая мода. Хотя и не подлее прочих.

Элементарная брезгливость мешает присоединиться к этой мелкой шараге. Бессмысленно — хотя бы потому, что ничего у них не выйдет, так что толку без толку мараться? Прежние не были ангелами, но у них были цели. Великие. Жестокие. Но увлекательные. Счастье для всех — даром, и пусть никто не уйдёт обиженным. Себе и окружающим жизнь поруби в капусту, но следующие поколения будут жить так, как никто никогда до них не жил. Или только своим — пусть сдохнут все прочие, что бы это ни значило. Или царство Б-жие на земле… А тут цветовая дифференциация штанов. Кто пацаки, кто чатлане — просматривается. Оранжевый огонёк, зелёный. Чистый Пфлюг. Гравицапы пока есть, пепилацы над Сирией летают. Крым — хрен теперь откусишь. Англия с истерикой, достойной лучшего применения, обвиняет и в том, что было, и в том, чего не было, и в том, чего быть не могло. НАТО дёргается. Все обвиняют во вмешательстве в их выборы, грозятся и требуют больше не вмешиваться, то есть боятся. Что приятно и полезно: меньше будут в наши дела лезть. Но…

О главном мы молчим. Нам главное — обсудить Украину и Трампа с его чудачествами. Разбазаривание и распад именуем реформами — сколько ни говори про то, что необходимо делать, хоть головой стучи о стенку, начальству не до того. А те, кто на этаж-два ниже, хотят восторженности и сплочения масс, хотя меры и приёмы, для этого используемые, никакого на должном уровне итога не дают и дать не могут. Поскольку население в стране не потому скептическое, что его враги купили или запутали, а потому что управленцев своих ценит по делам их и трезво понимает, что платить по счетам придётся именно ему. И выгребать из любой катавасии, в которую бояре — царедворцы, новые дворяне — чиновники и прочая околовластная шпана страну загонят, придётся ему. Больше-то некому. Не наследники же Верховного этим будут заниматься! Им некогда. Кота искать, цифровизацией заниматься… Затейники они. По повадкам видно. Так что, пока начальство позволяет, не рубя за это с плеч голов, можно и поговорить. Потом поздно будет.

О неизбежном

Путин умрёт. И Трамп. И Обама. Как умерли Сталин, Мао и Рузвельт. Черчилль и Де Голль. Бен Гурион, Насер и Хомейни. И все, кто был до них и будет после. Ругань по его поводу и стремление не ждать, пока он покинет пост президента по естественным причинам, а непременно его свергнуть, есть желание понятное и с точки зрения всех и всяческих его недоброжелателей похвальное, но, судя по всему, что с отечественной оппозицией и её внешними спонсорами происходит, совершенно бесполезное. Будь она целиком хоть из людей кристально честных и чистых, хоть из чемпионов мира по шахматам и олигархов первой волны, российское население её искреннее желание скинуть «злочинну владу» — она же режим «кровавой гэбни» — и на первое время, до появления лучших кандидатов в вожди, возглавить и направить страну не поддерживает. Поскольку подозревает, что придут очередные жулики и прохиндеи, ничего не умеющие и не желающие уметь, кроме как языком молоть и лапшу дуракам вешать на уши. А они, уши, у населения и так от лапши устали.

Царский режим был куда как плох, самодоволен до изумления, не любил профессионалов и никаких советов слушать не желал. В чём Николай Второй был схож с Горбачёвым и Медведевым до изумления. При той единственной разнице, что его свергли — и ведь, что характерно, никто не защитил и не пожалел, все искренне радовались. А Советский Союз распался при участии его собственного партийно-политического начальства и силовиков. Третий же российский президент вернул власть второму-четвёртому, оставшись при нём премьером. В каковом качестве на момент написания настоящих строк и продолжает пребывать. Премьер из него… Ну, он-то сам наверняка уверен, что хороший. А судя по тембру голоса, командного не в меру, и выражению лица, уверенного, как у капитана Гаттераса, ведущего команду на зимовку, просто отличный премьер. Кого б он только мог в этом убедить… Ибо население, в отличие от начальника, его оценивает в меру дел и, главное, их последствий, подозревая, что это надолго, и счастья от того не испытывая.

Но не в том суть, хорош или плох истеблишмент в управлении страной, которую пока участь СССР и предшествующей ему Российской империи миновала, хотя не факт, что навсегда. Однако есть опыт — и он выручает правящую элиту, как ничто иное. Поскольку власть там были чистые сатрапы, коррупция бешеная, а от Победоносцева или Суслова ощущения были куда более негативные, чем от Мединского. Однако распад государства, случившийся в обоих случаях, обошёлся такой кровавой замятнёй в первом и «загогулинами» во втором, что народ повторения этого явно не хочет, предпочитая даже не сильную власть со всеми её заморочками, но власть хотя бы стабильную. Каковую, вообще говоря, пока в России и имеет. Репрессий нет и не предвидится, как нет и больших войн. А те, что есть, — войны маленькие, и толку от них для страны больше, чем вреда. Те же санкции её ждали бы в любом случае. А не те же, так худшие. А то и большая драка с НАТО при куда меньших шансах на благоприятный успех, чем сейчас.

Не понимать этого можно и не желать понимать можно, но ситуация с отношениями с Западом в целом и санкциями в частности не изменилась бы никак, будь во главе страны не Путин, а кто-либо другой — из тех, кто может. Если бы это был Ходорковский или, упаси Г-ди, Явлинский или Каспаров, они несомненно были бы более дружественными. Вот только сомнительно, пребывала бы Россия в нынешних границах, и непонятно, кто кого обстреливал бы и бомбил на её территории, как обстреливает и бомбит Киев «сепаратистов» на Украине. Что до скепсиса в отношении помянутых лиц, вызван он тем, что Ходорковский со товарищи опыт управления имели, что же до нынешних партийных лидеров какого угодно розлива и политических активистов любой ориентации, то для приёмов в посольских резиденциях они годятся, но более ни к чему не способны. И если благодаря какому-то политическому выверту окажутся у власти, единственное, что с ними можно сделать для блага их самих и страны, — свергнуть побыстрее, пока чего не натворили.

При этом встаёт в полный рост вопрос: кто будет управлять страной после Владимира Владимировича? И будет он управлять, опираясь на тех же людей теми же методами или начнёт подбирать мотивированных и порядочных профессионалов, способных к командной игре в интересах страны, а не к воспроизводству византийских по уровню хитросплетений интриг в особо крупных размерах, исключительно для себя и своего окружения — изредка подчиняясь приказам непосредственного начальства? Ответа нет и быть не может. Поскольку ситуация в вопросе передачи верховной власти в любой государственной системе, кроме наследственной монархии, не подчиняется никакой логике, кроме борьбы случайностей, где приоритетны для тех, кто в данный момент решает, не сильные и умные, а как раз слабые временщики. Иначе на трон сел бы не Михаил Романов, а князь Пожарский. И до и после — и в отечественной истории, и в зарубежной — было так и только так. И, кстати, монархия не панацея. Неизбежно вырождаются монархи и троны свои теряют. Было не раз.

Правда, вопрос этот для населения — чисто теоретический. Как будет, так и будет. А вот у тех, кто питается от властных щедрот или сам является частью власти, чешется в потылице всерьёз. Кому кланяться? Кому зад лизать и с какой интенсивностью? Переборщишь — сам попадёшь под подозрение в нелояльности и потенциального покровителя сгноишь, того не желая. И ведь не только в России так. Так и по всей постсоветской Центральной Азии. И в Прикаспии. Да и в Белоруссии… На Украине олигархический балаган с сильнейшей то ли националистической, то ли просто нацистской составляющей. Там вообще непонятно, что будет. В Прибалтике и Молдавии, постсаакашвилиевской Грузии и Армении — понятно, хотя выглядит печально. Смесь местного национализма с президентско-парламентским бардаком разного уровня. А у прочих явно присутствует авторитаризм разного уровня, от абсолютной диктатуры до отечественного мягкого бонапартизма. Поскольку у Путина, в отличие от Наполеона, желание устраивать Аустерлицы отсутствует, вопреки всему, в чём его обвиняют.

Значит ли это, что нынешняя российская власть во всём хороша? Нет. Но она не так плоха, как могла бы быть. Спасибо и за это. Хотя достала кадровая политика ужасно. А вертикаль власти более похожа на властную импотенцию. При сохранении же методологии подбора нукеров и визирей в верхнем и среднем её эшелоне (а с чего бы их, судя по рокировке правительства, на самого себя после президентских выборов 2018 года менять?) зачахнет и то, что в стране осталось от прежних времён или выросло во времена новые. Ибо лучшее, что есть во всём этом цирке, то, что Путин не сдаёт кадры — и может рассчитывать на их личную преданность. Поди найди другого такого шефа! А худшее то, что Путин не сдаёт свои кадры даже тогда, когда их не то что перемещать, гнать в шею поздно. Что бы они ни сказали или ни сделали — не пропадут. И все они, от Сердюкова до Мутко, от Медведева до Мединского, от Фурсенко до… да много их, не перечислить, будут устроены и благополучны. Что наращивает в стране негатив в отношении власти в целом.

Но у неё своя логика. Ярче всего она проявляется в экономике. У бухгалтеров от власти, которые невесть с чего считаются финансистами, экономистами, банкирами и ректорами экономических вузов. Не вкладываешь ничего в страну, хранишь всё за кордоном — так и сам при деле и при деньгах (о чём они открыто не говорят, хотя все всё знают и понимают, и сколько стоит получить у них даже подписанные и выделенные высшим начальством деньги — особая тема), да и не украдут. Точнее, украдут, но главное не то, чтоб не украли, а то, чтобы украли кому положено и поблагодарить не забыли. Ставишь шлагбаум и получаешь за то, чтобы его приподнимать. Нормальная чиновничья логика. Не нами придумано, не нам и отменять. Главное тут не напороться на кого не надо, как помянутый не раз Улюкаев. Но ведь тоже придумал, фантазёр, к Игорю Сечину идти «за корзинкой с колбасой»! Не знал, что там таких шуток не понимают и соответствующий ресурс присутствует? А если знал, чего шёл?! Но это исключение, подтверждающее правила игры. При них жить и придётся…

О пользе мультипликации

Выступил российский президент перед Федеральным собранием. И огорошил его и ещё полпланеты. Поскольку неожиданно рассказал о новых типах оружия, которое имеется у России на вооружении с прозрачным намёком на то, что оно достанет и тех, кто недалеко, и, что важнее, тех, кто за океаном, ежели чего. Вопрос, что именно должно произойти, чтобы российские Вооружённые силы нанесли по потенциальному агрессору удар, который тот отразить не сможет, и кто именно этот самый потенциальный агрессор, никто не задавал. Всем всё было ясно и так. С тех пор прошло немало времени. До сих пор самые смешные моменты в обсуждении означенной темы имели место в дискуссии на тему мультиков, которые сопровождали презентацию. Во-первых, почему именно мультики и не значат ли они, что оружия у Москвы нет, а есть лишь мультипликация? Во-вторых, нет ли у русских чего более достоверного по изобразительной части? Например, натурных съёмок с привязкой к конкретной местности.

Вопросы чертовски интересные. Задавая их, комментаторы были явно не в себе (с тех пор американские военные подтвердили, что описанные военные технологии у России есть). Так как натурные съёмки означали бы, что Москва шандарахнула по какому-то американскому штату и отразить этот удар американские ПВО не смогли. Причём исключительно для того, чтобы критики Трампа и антироссийские идиоты из СМИ и конгресса уверовали в то, в чём пока сомневаются. Автор всегда со скепсисом относился к «четвёртой власти», полагая, что её часто реализуют люди крайне глупые и удивительно безответственные, но чтоб совсем уж так… Что до демократической системы как строя, которым особенно гордятся в США, личное знакомство с парламентариями (далеко не только российскими) давно убедило его, что верить в её благотворную силу для развития государства и пользы для страны не стоит. Не для того демократия создана, чтобы от неё кому-то было хорошо, кроме тех, кому она даёт власть. Но это о другом.

Из вышесказанного следует, что журналисты и политики, по крайней мере западные, не только полагают, что реальная жизнь обязана подчиняться голливудским сценариям, но и до смешного верят в придуманные ими правила игры, согласно которым государство, которое по какому-то недоразумению (или потому что конкретным людям за это заплатили другие люди, как в случае Сирии) попало на «ось зла», должно быть снесено с лица земли, а те, кто им в данный момент управляет, свергнуты и уничтожены (как Муаммар Каддафи) или отданы под суд (как Саддам Хусейн). О том, что на его территории в рамках демократии возникнет наркопроизводство планетарных масштабов, как в Афганистане, или террористы начнут рвать в клочки друг друга, как в Ливии, Ираке и «освобождённой» от власти Дамаска части Сирии, они не подозревают. Намёки на это воспринимают как атаки на любимую ими до потери способности к самокритике демократию. И что с ними всеми делать, кроме как взять на мушку в рамках обычного инстинкта самосохранения, непонятно.

Когда и если бы наличие новых типов оружия массового уничтожения нужно было всем, кто по его поводу нарочито выражает сомнения, доказывать на практике, от планеты мало что осталось бы. Эта простая мысль доходит до удивительно малого количества тех, кто насчёт России задаёт глупые вопросы, пытаясь доказать самим себе то ли то, что она на самом деле «империя зла», с которой соглашения невозможны, так что ни заключать, ни выполнять их не нужно, то ли что Трамп — давний агент Путина и поэтому президентом Америки ему быть никак нельзя. Советская идеологическая машина так долго шельмовала всё западное, и особенно американское, что население бывшего СССР поверило в обратное и четверть века США восхищалось. Оказывается, многое из этого было правдой. Как, впрочем, и то, что американская пропаганда писала про СССР. Хотя, отдадим должное временам холодной войны, требовать, чтобы кто-то из соперников начал гарантированное взаимное уничтожение ради того, чтобы противник поверил, что это возможно, тогда было не нужно.

Главное, совершенно непонятно, что теперь со всем этим делать. Один карамболь, если с Россией можно делать что угодно, потому что ответить ей нечем, экономика у неё разнесена в клочья и вообще она — региональная держава. То есть может воевать с Грузией и влиять на Армению и Киргизию. А так смени ей президента, подели чрезмерно большое и богатое энергоносителями и прочими ресурсами пространство на четыре-пять или сорок-пятьдесят (в зависимости от фантазии Госдепартамента и того, как карта ляжет) стран. Самое милое дело. И потом можно заниматься Китаем. Ираном. И кто там ещё после России останется? Благо Грузия, Молдавия и, что особенно хорошо, Украина доведены до правильного состояния. А прочее постсоветское пространство довести до него можно без особых хлопот. Совершенно другое дело, если разваливать Россию выйдет себе дороже, как было с Советским Союзом. А выглядело так перспективно… И Обама верил, что вот-вот — и пройдёт в дамки. Не сам, так Хиллари Клинтон. И вообще демократы. Такой уж он был нобелевский лауреат мира…

Однако мечтать не вредно. Какой уж там судьбой оборонные институты с технологиями, о которых сообщил отечественному истеблишменту Путин, прозрачно намекнув прочему миру, чтобы к его стране больше не приставали, не были разогнаны и почему их здания никто не приватизировал, неизвестно. Может, приватизаторы и эффективные менеджеры отвлеклись. Нефть делили, электричеством занимались или землёй — неизвестно. Или Г-дь отвёл. Но вышло как вышло, и не так уж важно почему. Поскольку тиражировать что-либо успешное и правильное в наших пенатах отродясь не умели и вряд ли научатся в ближайшем будущем. Да и Чубайс, фигура фольклорная и отчасти мистическая, никуда не делся. И министров-реформаторов в экономическом блоке пруд пруди. Кто не Кудрин, тот Силуанов. Мутко на строительстве, Медведев премьер, Набиуллина — глава Центробанка. Легендарные люди. С чем угодно справятся. Так под их мудрым руководством экономика в стране растёт, и так они оборонные отрасли любят… Но не будем о грустном. А то Мединский к ночи вспомнится.

При всём том, технологии продемонстрировали. На какой-то период страна может считать себя спокойной по поводу внешней угрозы. Если, конечно, говорить о Больших Страшилках. Война с НАТО там. Или Третья мировая. То есть столкновение с Соединёнными Штатами — в обоих случаях. Поскольку без Штатов цена тому НАТО — ноль без палочки. Малая цена. И никакой мировой войны без обмена ядерными ударами между Вашингтоном и Москвой нет и не будет. Причём подозревать Россию в намерении её развязать бессмысленно. Штаты, пока в адрес Москвы шёл поток обвинений, столько стран разгромили с такими последствиями, что можно им даже про Хиросиму и Нагасаки не напоминать. Миллионы погибших, миллионы искалеченных, десятки миллионов беженцев. Мартиролог не дай Б-г. Хочется верить, что провал сирийского проекта, в котором были заинтересованы и монархии Залива, и Турция, и весь, как теперь принято говорить, «коллективный Запад», это безобразие остановит. Хотя и поздно, но это точно лучше, чем его продолжение без конца и края.

Продолжать гадить России будут. По мелочи. О её союзниках умолчим, поскольку автор ни в каких союзников не верил, не верит и верить не собирается. Временные попутчики — не более того. И хорошо, если предав (предадут и продадут обязательно, дай им только срок), они не смогут нанести российским интересам большого ущерба, как было в ходе распада СССР. Но кто предупреждён — тот вооружён. Отстраивание потерянного, разворованного и своими же руководителями сданного не за понюх табаку неизвестно зачем и практически бесплатно есть процесс долгий и мучительный. Требующий стратегического мышления, политической воли и готовности к затягиванию поясов (приближённых, а не населения), не говоря о смене кадров на руководящих постах, поскольку с большинством из них каши не сваришь, а от их показательной преданности Самому толку даже ему немного. Некоторые надежды на это есть — не зря же Владимир Владимирович, супостатам не демонстрируя, как Хрущёв, кузькину мать, подробно её описал, проиллюстрировав мультипликационно. А там увидим.

О правах наследования

Вечная проблема — что делать с накопленным (заработанным, украденным, доставшимся от предков — нужное подчеркнуть)? Ну, тебе пригодилось. А детям? И тем более внукам? И ведь у всех так! Пращуры захватили или построили замок. Молодцы! А тебе он на кой? Без электричества, газа, горячей воды и канализации. Ни комфорта, ни Интернета. Ну замок. Ну красивый. Или — если руины — живописный. Делать с ним что? Ремонт денег стоит. На крышах прорастает всякая цвель до берёзок включительно. Откуда на крыше у приличного замка могут взяться деревья?! Но ведь берутся откуда-то! Скоблить не перескоблить его, пока порядок наведёшь. На содержание денег никто не подкинет, скорее наоборот. Повиснут налоговики на горле — не оторвёшь. Недвижимость, коллекции и прочий заметный для профессионального взгляда багаж — в основном обуза, поскольку продать его не продашь, мороки с ним море, а выбросить жалко. Собирали его, гордились, и получается, что ты скотина неблагодарная, если не сохранишь для потомков, которым он тоже не нужен…

Ну если революция или война, тут проще. Разбомбят или отберут. И ведь что характерно, в случае контрреволюции мало что вернут. Или вообще никому ничего. Сложившаяся практика. Пример — отечественные реалии после распада СССР. Что, отобрали у посольств и торгпредств роскошные особняки, в которых они обосновались при Советах? Вернули наследникам тех, кто их строил в качестве уютных семейных гнёздышек? Чёрта с два. И мировая общественность со всей её показательной преданностью закону, порядку и частной собственности в гордую позу не встала и не заявила: «Не можем себе позволить пользоваться чужим имуществом». Пользуются и ещё как! За милую душу. Арманда Хаммера во время оно мало смущало, кому принадлежали вывезенные им из СССР картины. Всех прочих и того меньше. Так что расклад один: или ты сохраняешь социальный статус семьи и можешь себе позволить владеть накопленным до тебя, или эмигрируешь, или живёшь на две (и более) страны, держа ценности там, где на настоящий момент спокойнее. Ну или всё теряешь.

Других вариантов нет. Что до патриотизма и прочих абстрактных философских материй, не надо лохматить бабушку. Советский Союз, к примеру, партийно-политическая «элита» для того и раздербанила, совместно с примкнувшими к ней аферистами и бандитами всех мастей, чтобы, распихав его по карманам, монетизировать в пользу тех, кто оказался шустрее прочих. И всё. Прочее есть блажь, агитационно-пропагандистская муть и сказки братских народов, на их, братских народов, утешение рассказываемые им в рамках телевизионных, радио- и прочих программ. Чтобы население не расстраивалось и не так обижалось на начальство. Понимать это полезно для сохранения бодрости духа, спокойствия и оптимизма, а также долголетия. А что это несправедливо, так кто сказал, что справедливость есть что-то реальное и в этом мире встречающееся? Желающих можно отослать к фильмам покойного Алексея Балабанова. К тем же «Кочегару» и «Про уродов и людей», куда более реалистичным, чем его же знаменитые «Брат» и «Брат-2». Хотя и куда печальнее по послевкусию…

В последнее время принято ругмя ругать «лихие» 90-е годы в пользу времён нынешних и будущих, с их «вставанием с колен» и «вертикалью власти». Что до последних терминов, по крайней мере автор и его друзья и знакомые ни перед кем на коленях отродясь не стояли, а те, кто стоял, по преимуществу были в начальстве и никуда не делись: кто-то и по сей день там, а кто-то отъехал с честно украденным в дальние страны. Да и «вертикаль», судя по наличию на различных этажах властной пирамиды многочисленных жуликов и воров (выражение точное, хотя персона, которая ввела его в оборот, ничем особым от критикуемых ею не отличалась), а также реже встречающихся, но вполне заметных тяжёлых уголовников (до наркобаронов включительно), какая-то кривоватая. Во всяком случае, с выполнением указов нижестоящими инстанциями у неё не ладится, и даже с мусором она разобраться не способна, хотя в Европе и Японии этот процесс давным-давно налажен. Так что чего хаять тех, от кого все нынешние непосредственно произошли, совершенно непонятно.

В 90-е страна попала непосредственно из 80-х. Точно так же, как в 1920-е из 1910-х и нулевых. Тогда абсолютная монархия вляпалась в войну и революцию. После чего пришёл Сталин и включил такую «вертикаль», что хватило до конца столетия. Но система, которую он заложил, как и всякая жёсткая в отношении попыток внешнего воздействия конструкция, свято уверенная в собственной нерушимости и непогрешимости, сгнила изнутри. После чего развалилась, дав в каждой республике СССР свои результаты, в соответствии с традициями и уровнем развития. Для чего ни Горбачёва, ни Ельцина Западу не понадобилось покупать. Сами справились. Так вот, в 2000-е и 2010-е страна попала из 90-х. Все нынешние в те времена уже жили, и многие из них были на руководящих постах. Так что на что кивать и чем в прошлом быть недовольными или, напротив, избыточно восторженными в отношении дней сегодняшних, непонятно. И всё хорошее у нас из прошлого, в том числе вчерашнего. И всё плохое. А кому кто нравится, кто нет — чистая вкусовщина.

Нет Собянина на Москве без Лужкова, Попова, Гришина и всех тех, кто был до них. Хоть ругай его (есть за что), хоть хвали (тоже есть), хоть вылизывай до самых гланд. А кто будет после и что они с той Москвой сделают… Ну, что-то сделают. При том, что ближние к мэру не производят оглушительного и ослепительного впечатления. Да и в Питере от императорской и советской поры до наших дней нет такого, чтобы сменяли друг друга какие-то люди, потом блеснул метеором на небе Собчак, а уж потом… Не говоря о монархической эпохе, Романов в советский период истории города был? С каким угодно знаком. Но ведь был! Яковлев был. Матвиенко. И уже им наследовал Полтавченко с его молебном насчёт достройки вовремя «Зенит-арены» и крышей этого самого дорогого в истории планеты спортивного сооружения, которую не в добрый час «расклевали бакланы». Что до Собчака, ему непосредственно, в личном качестве, наследовала дочь — Ксения Анатольевна. Какая есть. А Ахмату Кадырову — Рамзан Кадыров. И это лишь два самых ярких примера.

В мире так заведено, что родители заботятся о детях, в том числе о том, как они потом, когда старшее поколение отойдёт в мир иной, будут жить. Хотя иногда система сбоит и рушится и к власти приходят люди, которые к ней прийти не должны были. И уже они с бо́льшим или меньшим успехом копируют тех, кто был до них. Отчего в Китае так много раз менялись династии и так мало менялось что-то в устройстве страны. Свергать императоров крестьяне свергали. Но тут же сами становились императорами. Как там у Стругацких? Про то, что «…зачем соратникам земли без крепостных»… Так что ворчать по поводу того, зачем и почему в крупнейших банках и госкорпорациях сидят дети главных начальников страны, в высшей мере странно. А кто там должен сидеть? Кто должен быть бенефициарами этого забега, кроме детей тех, кто его возглавляет? Яркие и талантливые? Образованные и честные до идиотизма? Бескорыстно готовые положить жизнь на алтарь отечества? Так эти, которые были готовы, её на алтарь и положили. Всем спасибо, все свободны, денег нет, здоровья вам.

А дальше… Толковые наследники удержатся и страну удержат. Бестолковые — рухнет всё. Или, судя по опыту той же Византии, будет загнивать, пока кому-то не понадобится — как туркам Константинополь, по сию пору стоящий на своём месте, но в качестве Стамбула. Тут ведь не в том дело, чтобы активы на наследников переписать. Главное, кому всё в итоге достанется. Отчего исторические циклы более или менее ясны, поскольку сильные редко передают власть другим сильным. Разве что те выглядят особенно тихими, неамбициозными и аккуратными на поворотах. Как и было на переходе от Ельцина к Путину. А вот что будет в следующей властной итерации… С детьми не в пример проще. Поделил, завещал, пускай дальше своим умом живут. Со страной сложнее. А со страной, которая искренне не понимает, почему вчера всё было общее (или ей так говорили), а сегодня всё конкретно чьё-то, и, главное, почему именно тех, кому оно досталось, особенно сложно. Но тут возможны разные варианты: от прискорбных до умеренно нормальных. Увидим.

О пролетарском интернационализме

Моральный облик российских (а до того советских) женщин начальство волновал во все времена. Американские империалисты, европейские колонизаторы и японские милитаристы в СССР осуждались по любому поводу, в том числе за всё, что они творили с туземцами по всему миру. Что касается советских людей, считалось, что их интернационализм разумеется сам по себе. Что подтверждалось статистикой межнациональных браков, хрущёвским Фестивалем молодёжи и студентов и брежневской Олимпиадой 1980 года. Ну и миротворческими операциями в рамках ограниченных воинских контингентов, наиболее известной из которых стала война в Афганистане (множество других не описаны до сих пор). Во времена нынешние, когда старой идеологии больше нет, а попытки её симпатизантов идеологию возродить почему-то всё время дают помесь религиозного фанатизма с махровым черносотенством, примеры интернационализма — операция ВКС в Сирии и мундиаль, когда в Россию, несмотря на её очернение в западной прессе, приехало множество туристов.

При этом брачные, и тем более интимные международные узы, не скрепленные браком, в СССР не приветствовались до такой степени, что список искалеченных судеб, когда и если бы его кто-нибудь когда-нибудь составил, как советских граждан, так и их любимых, вышел бы чрезвычайно длинным. Во времена товарища И. В. Сталина за связь с иностранцем сажали — и посадили многих. Благо Указ от 15 февраля 1947-го браки с ними запретил (заключённые ранее брачные союзы велено было считать недействительными), и до его отмены осенью 1953-го они считались преступлением. Причём формальная отмена запрета не означала, что строить семью с иностранцами государство разрешило. Во времена Хрущёва это безобразие и поношение морального кодекса строителя коммунизма преследовалось — и достаточно жёстко. При Брежневе стало посвободнее, но очень и очень ненамного. То есть у Высоцкого и Марины Влади или дочки Онассиса и её избранника как-то проскочило. Но сколько таких пар было в СССР?

Между тем, сотни тысяч «совжён» ко времени окончательного смягчения нравов и распада системы проживало по всему миру — от Восточной Европы до арабских стран и Африки (преимущественно, отметим, стран социалистической ориентации, что бы это в те годы ни означало). И рожали они детей от мужей самых разных национальностей и расовой принадлежности — нравилось это блюстителям их нравственности тогда и нравится теперь или нет. Много хуже было с этим делом у отечественных мужиков. Девушки встречались с иностранцами в СССР, а дипломаты или учившиеся в советских военных училищах и академиях арабы, африканцы и кубинцы мало кого боялись. А вот терявшего за границей моральный облик сотрудника совзагранучреждений высылали на родину на раз. Для этого в них работали партийные органы и органы госбезопасности, которые такие связи пресекали, как и прочее неправильное поведение. Алкоголизм там или, упаси Г-дь, симпатии не к той идеологии или государственному строю. Что иногда тоже встречалось. Но, казалось, прошло.

Именно поэтому столь же искреннее, сколь и глупо прозвучавшее предупреждение главы комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Тамары Плетнёвой перед мундиалем (кто уже забыл, чемпионатом мира по футболу), адресованное отечественным девушкам, насчёт их встреч с иностранцами, вступления с ними в интимные отношения и последующей судьбы матери-одиночки, родившей ребёнка неправильной национальности, а то и упаси Г-дь расы (!), произвело на свежую публику столь ошеломительное впечатление. При этом ветеран Государственной думы (человек депутатствовал аж с 1993 года, а высказался в 2018-м) и заслуженный парламентарий всея Руси принадлежала и на момент написания сих строк принадлежит к КПРФ. То есть должна соответствовать кодексам и традициям мирового коммунистического движения с его исконным интернационализмом, а отнюдь не расизмом, характерным для германского нацизма. Хотя её отмеченное прессой происхождение из семьи высланных в Сибирь немцев Поволжья наводит на размышления.

Там ведь и до того много чего было. В анналах российских евреев г-жа Плетнёва отмечена как человек, радевший за то, чтобы на памятнике жертвам Холокоста в Ростове-на-Дону — в Змиевой балке — ни в коем случае не было отмечено, что там фашистами и их пособниками были расстреляны евреи. То есть по всему СССР на оккупированной территории разрешили писать об уничтожении евреев только с исчезновением системы, настаивавшей на том, что их там можно упоминать исключительно как советских граждан. А то, конечно, расстреливали их фашисты… Но всё-таки евреи. Не надо про них. Их и так в стране не любят — зачем их подставлять. Шикарная логика. Особенно через 20 с лишним лет после того, как с Израилем восстановлены дипломатические отношения, отечественные кинематографисты снимают всё, что могут, про Холокост и про восстание в Собиборе, а нацизм возрождается и захватывает власть на Украине, а отнюдь не в России. Или, может быть, означенная выше дама в курсе чего-то такого, чего никто, кроме неё, не знает? Оттого и говорит то, что говорит…

Советского Союза с его замечательными лозунгами и куда более печальной реальностью в мире более нет. Но наследие его в нас живёт. В ком-то понимание того, что все люди, может, и не братья, но как минимум все они имеют право на личную жизнь. Лезть в неё, как это было в СССР сплошь и рядом, не разувшись, не имеет права никто. И давать взрослым людям глупые советы не нужно. А то получается как в фильме «Цирк» с паразитом-американцем: «У этой женщины чёрный ребёнок! Чёрный ребёнок, господа!» Понятно, что, если в России у девочки родится малыш нестандартного для страны цвета кожи, особенно в местности с патриархально-быдловатым населением, ей придётся несладко. Но, в общем, получше, чем на американском юге. Сволочное отношение к чужим детям, особенно если они не той национальности, у нас было, есть и будет во многих «ячейках общества», несмотря на то что всю советскую власть государство декларировало обратное. А теперь и декларировать перестало. Но нет стран без национализма — сколько бы нам про это ни рассказывали.

Просто в некоторых государствах парламентариев приучили, что говорить можно, а за что могут наказать — и сильно. Нашим правила приличия не писаны. Парламентская культура в стране молодая, в парламент прошли те, кто прошёл, и чтобы их прилично воспитать, им там не одно поколение укореняться надо. Поэтому некоторые из них — особенно говорливые или особенно… не скажем глупые, непосредственные, несут, что Б-г на душу положит. Ну, такой парламент. «Говорильня», как его назвали французы. И законы они принимают такие, как принимают. И бескорыстны чертовски. Хотя интересно, что было бы, если бы состояли в парламентариях на самом деле лучшие люди страны? Самые принципиальные, образованные и честные, а не уверенные в том, что они именно таковы? Кто бы ещё, кроме них, был в этом уверен… Хотя, надо отметить, не каждый день радуют они человечество и соотечественников такими перлами, как нынешняя г-жа Плетнёва, в девичестве бывшая фройляйн Штрак. И тут невольно вспоминается Эйнштейн. Тот самый, который Альберт.

Когда он добрался до Соединённых Штатов (от нацистов, кто помнит, ушёл), процветали в этой богоспасаемой стране расисты всех мастей. И спросила его на каком-то светском рауте озабоченная теми же проблемами, что и г-жа Плетнёва, дама насчёт того, что бы он сказал, весь из себя такой за равноправие, если бы его, Эйнштейна, дочь сказала ему, что собирается выйти замуж за негра. Посмотрел на неё Альберт Эйнштейн как на круглую дуру (каковой она и была) и ответил, что попросил бы привести в гости мужа — познакомиться. И добавил: «Но я никогда не разрешил бы своему сыну жениться на вас». Чем полностью исчерпал тему. Так что от кого будут рожать отечественные девушки после мундиаля — полностью их дело. Равно как и до него. Приставать к ним с этим бессмысленно — решат сами, как во все эпохи девушки и решали. Что до «не той расы»… Чем думице Пушкин плох? А ведь предок его, арап Петра Великого Абрам Ганнибал, вторым браком как раз на немке женился. И что жена у него была Христина-Регина фон Шеберг, никого в России не волновало. Не Штрак же.

Обязанность власти

Мы Третий Рим? Вроде да. А тогда какое социальное государство? В первом Риме его не было. Во втором, который Византийская империя, не было. А в Третьем с какого-то бодуна возникло? Не бывает так. Нигде не было. В Российской империи не было. И у нас нет. Хотя на протяжении длительного периода советской истории про это говорили и даже кое-что для этого делали. Отчего пенсионная реформа 1956-го была убедительной для населения. А попытки провести реформу нынешнюю выглядят чистой аферой на фоне растаскивания остатков советского хозяйства и передела хозяйства постсоветского. Старики, конечно, ни в чём не виноваты, но лучше понимать, в какой стране живёшь и куда она движется, чтоб не так расстраиваться, помирая с голоду под забором, что светит немалой части населения. В принципе у власти, если уж совсем честно, одна обязанность: оставаться властью. Можно до морковкина заговения рассказывать себе и окружающим, зачем это необходимо и почему без власти плохо. Но других забот у неё нет. И излишне будоражить население — себе дороже.

Государство без театрального грима и опиума для народа, которым может выступать за неимением идеологии религия (хотя в России она в официальных, назойливо навязываемых сверху формах большинство населения скорее раздражает), мало кому симпатично. Но без него начинается такой разбой, бардак и сумятица… Для людей авантюрного склада характера, романтических и инициативных оно даже и неплохо. Либо голова в кустах, либо ты олигарх, народный трибун, лидер партии, герой-любовник и прочее в том же духе. Для прочих, не столь склонных к реализации потаённых мечтаний и игр в разбойников (не в Робин Гуда и не в казаков-разбойников, а в самых что ни на есть бандитов), невесело. И, что забавно, когда вертикаль власти протыкает страну, как шампур отстоявшийся в маринаде шашлык, истеблишмент складывается именно из бывших премьеров, олигархов и бандитов (необязательно бывших), а также их шестёрок и родственников. Желающие могут оглядеться вокруг и убедиться. А могут и не оглядываться. Чего зря переживать?

Социальное государство — когда у тебя оружие и ты легионер-ветеран. Им не случайно в Риме раздавали землю на окраинах империи, в том числе в пределах нынешней Румынии и Молдавии. А также в Британии и Северной Африке. Сиди, размножайся на старости лет, кормись от щедрот Рима и границы охраняй, которые сам раздвинул до нынешних пределов. Так что чего прибалтийские республики русскоязычным населением недовольны, непонятно. Самая что ни на есть европейская традиция. Многократно повторенная всеми империями и крупными агрессивными странами, которых Европа наплодила. От Испании и Португалии до Франции, Великобритании и Польши с Германией, не говоря уже об Австро-Венгрии. Да и у Турции, Персии и Китая, а также арабского халифата было так же. Почему в России должно быть иначе? Ну, у Соединённых Штатов не так — они военными базами держатся. Так ведь по сравнению с перечисленными молодая страна. По историческим меркам вчера на карте появилась. И бо́льшую часть своей истории отгрызала земли у кого только могла.

Какие ни на есть демократические права появляются, когда призывная армия. Большая масса народу в какой-то момент получает оружие и боеприпасы и может направить их не туда, куда хотело бы руководство. Например, на свержение руководства и замену его амбициозным генералом — или лейтенантом, как в Африке и арабском мире. А в Латинской Америке и Азии в основном всё-таки генералом. Там с чинопочитанием всё в порядке. Да и вообще, с какого-то момента начальство понимает, что спокойная, сытая и богатая жизнь себя и наследников требует делиться крохами с барского стола с населением. Оно тогда будет заниматься собственными низовыми разборками и перестанет донимать власть попытками её свалить. Хотя свалишь её — пройдёт первое веселье, те же самые получатся яйца, вид сбоку. В Китае сколько раз крестьяне империю опрокидывали, что они строили на руинах прежней династии? Новую династию. И та немедленно обрастала теми же причудами, которые её предшественников привели к печальному концу. Хоть тресни — всё по кругу…

А кстати, можно ли считать социальным государством систему, которая предлагает своему населению хлеб и зрелища, которых, помнится, требовали от императоров столичные жители Римской империи? Отчасти. Провинциалам тоже кое-что доставалось, и, помнится, богачи обкладывались на эту тему повинностями, которые исполняли без особых стонов, понимая, что живы исключительно милостью властей. А то придут преторианцы с фразой: «Цезарь желает, чтоб ты умер» — и спасибо, если дадут кровь пустить в горячей ванне, чтобы не так больно было. И, отчуждая имущество, оставят жене и детям малую толику, чтобы не умерли с голоду. По сравнению с чем отечественная борьба с коррупцией — наимягчайшая из всех возможных. Ничего не напоминает? Кто там у нас всё строит и достраивает? То мост в Крым. То олимпийские объекты. То прочие стройки федерального значения. Тебе дали? Открыли возможности? Дали и открыли. А отрабатывать? Те, кто этого не понимает, могут в одночасье оказаться за пределами равноудалённого круга миллиардеров. Римские традиции…

Опять же, пытаешься скинуть императора на том лишь основании, что ты сверхбогатый и амбициозный, и полагаешь его не ровней себе? А про легионы не забыл? Про преторианскую гвардию? И много кого ещё… Большой привет продолжающему эти попытки Ходорковскому, покойному Березовскому и самому умному из них — Гусинскому, который из отечественной внутриполитической свары вовремя вышел, отчего живёт спокойно и не нищим. Хотя и без тех денег, на которые изначально претендовал… Поддерживаешь реального потенциального конкурента или того из вельмож первого уровня, кто может им стать? Не обижайся. Тельман Исмаилов в чистом виде. Не праздновали бы строительство «Мардан-паласа» в Турции так, как праздновали, может, и не разорился бы с такой скоростью и до такого уровня. Тут каждый сам «кузнечик своего счастья». И жаловаться может только на себя. Поскольку ещё раз повторим: главная обязанность власти — удерживать власть. Прочее от лукавого. Автор, может, и хотел бы, чтоб было иначе и всё было для людей. Но поэтому он и не часть этой системы.

Отметим, что в современной России классические римские рецепты работают как часы. И зрелищ достаточно. И с голоду, по большому счёту, не помрёшь. Поскольку телевидение даёт всё, о чём мечталось при советской власти, и много чего ещё. Развлекайся круглосуточно без ограничений и цензуры. Хочешь классику? Есть. Фильмы, сериалы, концерты. Кулинария, путешествия, юмор всех типов, шоу для обывателей, мультфильмы для детей и политическая болтовня для их озабоченных тем, как мир устроен, родителей? Сколько угодно. Вместе с новостями и спортом. Плюс потрясающе (без иронии) организованные мероприятия мирового масштаба, вроде сочинской Олимпиады и Мундиаля-2018. Красиво, эффектно и способствует росту национальной гордости. Что полезно и имидж власти поднимает на десятилетия: хрущёвский Фестиваль молодёжи и студентов 1957 года или брежневскую Олимпиаду 1980-го вспоминают до сих пор. Хотя они удались далеко не так хорошо, как нынешние, если смотреть на вещи объективно.

Что до хлеба… Первое дело — снабжение столицы. Рим это или Москва — не важно. При всех отечественных властях так было. Включая Гришина (это, кто не помнит, при СССР), Лужкова и Собянина. Потому что к власти можно идти из провинции. Но берут её в столице. И теряют тоже в столице. Так что, если столица Первого не поддерживает из-за того, что тот ею пренебрегает… Ну или из-за того, что её демонстративно или по глупости перенапрягают, заставляя проснуться и выйти на улицы, чего столичное население, как правило, не любит и не хочет, но из-за избыточного гонора начальства может… Причём чем оно старше (как в Москве), тем спокойнее. И заставить его взорваться может только что-то совсем уже глупое — вроде идеи пенсионной реформы. Которая, с учётом заявлений начальства по её поводу, кои нельзя не назвать абсолютно идиотскими, обрушила рейтинг правительства и очень повредила имиджу президента. И хотя это уже совсем о другом, напомним: у власти на самом деле одна задача. Сохранить власть. Прочее не важно.

Ортодоксы, которых мы выбираем

Ортодоксы бывают разные. Религиозные, светские и антирелигиозные (разные по форме и абсолютно одинаковые по содержанию). Патриоты квасные и космополитичные (для которых помимо кваса существует йерба матэ, лапсан сушонг и прочий пу-эр, а также кофе и какао). Приверженцы дзэн-буддизма и любавические хасиды. Салафиты, шииты, сунниты и суфии. Евреи-миснагиды и евреи-атеисты, для которых если Б-г есть, то исконный, которому надо молиться в синагоге. И если он существует, то докажет это верующим в личном качестве, без посредников. Может, конечно, они на самом деле не атеисты, а агностики, то есть не в курсе существования Б-га и ни сами по этому поводу не заморачиваются, ни людям головы не морочат. Но фундаменталисты они все. Потому что на самом деле даже самый убеждённый атеист — ортодокс из ортодоксов в своём атеизме. Он в нём уверен ничуть не меньше, чем религиозный человек в догматах своей религии. И непонятно, почему чувства верующих закон защищает, а их чувства — нет. У них они тоже есть, и их тоже надо защищать.

Настоящий коммунист уверен, что Ленин должен лежать в Мавзолее на Красной площади ничуть не меньше, чем православный ортодокс или верующий мусульманин, полагающий, что нечего эту самую Красную площадь превращать в кладбище и Ленина надо похоронить. И, кстати, тут возникает вопрос: где именно и по какому обряду? Крещён он был в качестве православного. В Б-га не верил, религию всю жизнь шельмовал и, взяв власть, преследовал. Основанный им режим искоренял её беспощадно, борясь за власть над душами советских граждан, и крови священнослужителей пролил, пожалуй, больше, чем при Расколе. И что теперь? Делать вид, что этого не было? Бред. Не обращать внимания, оставляя всё, как было? Демонстрирует изрядную мудрость и терпимость. А сколько у нас терпимость и мудрость могут просуществовать в нормальном режиме в текущем порядке? Вон говорят же, что всё по поводу Ленина решено и ждут, что Первый прикажет, чтобы похоронами Ленина в историю войти. Может, врут. А может, и нет. Кто знает наверняка, что у них там, в Кремле?

У православных плохо скрываемое за их официозной вертикалью, которую видно даже из космоса, смятение душ. Кто сильно пьёт, несёт несусветное и дружины готов собирать. И, дай ему волю, соберёт. И не просто соберёт, а выдвинет на оперативные позиции. Против или за кого — неизвестно. Отчего и теряет фавор высшего начальства. Опять же, идёт там не только межвидовая, но и внутривидовая борьба. Отчего популярный байкер и блогер в епископы не вышел и остаётся байкером и блогером. А недавний диссидент и борец против ИНН, как числа дьявольского, осознал неправоту, перешёл на правильную сторону истории и, написав суперпопулярную книгу, вышел. Немного оскользнулся на публичном рассказе о ритуальном убийстве царя, но упорствовать не стал, зато, повторим, стал епископом. И выше пойдёт, если не остановят. Так ведь там и Диомид был, пламенный борец против московских. И много кто ещё остался. Так что возникает масса вопросов. Например, не верит иерарх, что покойный император канонизирован по заслугам. И открыто говорит это. Что с ним делать?

Причём, поскольку РПЦ, вопреки своему официальному регистрационному прошлому и в полном соответствии с неофициальной, но распространённой верой о преемственности её от византийских корней (куда, в таком случае, старообрядцев девать, никто ещё не придумал) претендует на статус государственнообразующей силы, надо бы придумать, что есть в этом случае такого, что должно в пределах государства удержать всех остальных. Не только евреев с их Израилем — тем хотя бы есть куда деваться. Но и мусульман всех типов и видов, буддистов, приверженцев шаманизма и неправославных христиан, по большей части русских и живущих на своих землях, невесть когда Россией завоёванных, а Советским Союзом русифицированных. Поскольку, если все они часть одной и той же страны, на протяжении веков складывавшейся, как мозаика, — одно дело. А если у одних права первого сорта, а у всех прочих — второго, на кой им такое общежитие? И ведь правы будут. Каждый по-своему, но до распада. Только что так уже было, когда СССР разошёлся по национальным квартирам.

Куда девать русских католиков или протестантов? При Российской империи — понятно. С царями и царицами из немцев, с немцами, поляками, голландцами, французами, итальянцами — офицерами, колбасниками, парикмахерами, боннами, инженерами, нефтяниками, горными мастерами, придворными, остзейскими баронами, архитекторами… Сколько их осталось, при том что их весь XX век выбивали из страны так же усердно, как триста лет до того в неё заманивали? Но кто-то уцелел, кто-то приехал и остался в 90-х и позднее, кто-то уверовал не в традиционное для России православие, а в эти для страны экзотические варианты веры в Христа. Они чем виноваты, что для РПЦ еретики? Хотя для неё и старообрядцы — тоже еретики. Как и для них все прочие, кто себя называет христианами. Не говоря уже про евреев, особенно хасидов, особенно любавических, которых многие из российских христиан боятся как чёрт ладана. Хотя местечко Любавичи — самая что ни на есть Россия. Мало кто про это знает, а многие полагают их сектой, правящей миром. Жаль Ребе Шнеерсон не дожил…

Понятно, что стандартным ортодоксальным евреем-миснагидом хасиды воспринимались именно в качестве сектантов. Нормальное дело — возникает новое направление в религии, и начинается борьба за умы и души верующих. И при империи на их лидеров писали доносы — преимущественно из Литвы, где правил их главный противник, Виленский Гаон. Однако в наше время… Советская власть их не жаловала так же, как и всех прочих верующих. Гитлер и его поклонники из бандеровцев и РОА уничтожали, как и всех прочих евреев. Разница была в том, что Ребе Шнеерсон с семьёй и близким кругом жил после революции в Нью-Йорке, куда к нему ездили евреи со всего света и куда добраться до него наци было трудно. И дожил до распада СССР. То, что у нынешнего российского президента рав Лазар входит в придворный состав и тот посещает его синагогу и прочие объекты этой общины, вроде Еврейского музея, — вещь совершенно случайная, и произошло это независимо ни от чего. Так уж случилось. Что, впрочем, Путину, с его демонстративной толерантностью к иноверцам, делает честь.

В конце концов, может первое лицо государства само решать, в какие церкви, синагоги и мечети ходить? При том что делает это естественно, в правильные праздничные дни и ведёт себя в их стенах столь же естественным образом, как когда в Израиле посещал Стену Плача. Тогда, помнится, местная пресса с ума посходила, гадая, наденет он традиционную для этого места кипу или нет. Надел — глазом не моргнул. И ничего, мир не перевернулся, а он не перестал быть самым что ни на есть православным. Но он вообще к самым разным верам относится нормально, даже если верующие и их иерархи терпеть друг друга не могут, и при случае это демонстрируют. Что печально, но распространено. Хотя к летальным исходам приводит пока только в исламе, где идут настоящие войны. Шииты против суннитов, салафиты против всех, включая светских суннитов, шиитов и суфиев. Зеркальное отражение того, что происходит в исламском мире вне России, на мусульманах которой сказывается и противостояние между Саудовской Аравией и Ираном, и претензии Турции на доминирование в тюркском мире…

Что со всем этим делать, непонятно. При СССР государство придавливало всех в равной мере. После отпустило вожжи. Как же, демократия, толерантность, свобода вероисповедания. Кто был никем — тот станет всем. Ну, все всем и стали. И только потом выяснилось, что вера у всех разная и если уж человек во что-то по-настоящему верит, то все остальные веры для него неправильные. И неверие в Б-га, которое тоже вера, — страшный грех. И прочие веры — грех. Только одни он готов терпеть до поры, а другие — нет. Любая вера ортодоксальна и нетерпима. Хоть в Б-га. Хоть в его отсутствие. Именно поэтому так нетерпим был на ранних этапах постреволюционный атеизм — воинствующий. И склонен был демонстративно осквернять храмы и предметы культа ничуть не меньше, чем это делали крестоносцы или джихадисты, в том числе нынешние. Сколько ни воспитывай в человеке уважение к чужому, не воспитаешь. За редкими исключениями, на которых мир держится. А так своя ортодоксия против чужой — кто кому горло перегрызёт. Вопрос лишь в том, каких мы сами себе ортодоксов выбираем.

П

Парламент нашей мечты

Под занавес советской эпохи Верховный Совет, который был на протяжении десятков лет вечным и неизменным телевизионным символом застоя, перестал им быть и превратился на какое-то время в главное политико-развлекательное шоу страны. Вместо того чтобы сидеть стройными рядами, выслушивая ценную информацию из президиума (наполняемость зала была такой, что сегодняшнее руководство российского парламента может только вспоминать о ней с ностальгической грустью), или аплодировать отчаянно скучным ораторам, до ужаса в глазах пытавшимся соответствовать оказанному им высокому доверию, выступавшие спорили, ссорились и выглядели непривычно живыми людьми. Они решались на всё более рискованные по недавним временам речи, и их никто не арестовывал ни за какую крамолу. Могли, конечно, «захлопать». Но не более того. Да и кого? Интеллигентного Сахарова — да. Поскольку основной депутатской массе было понятно — безопасен. Да и руководство одобрит. А потом всё рухнуло, страна распалась, и парламент изменился.

То есть, конечно, изменился он не во всех постсоветских республиках. В некоторых не очень. Где-то сохранил остатки приличия. Где-то нет. Националисты появились везде. И их оказалось до удивления много. То ли с интернационализмом при советской власти был перебор. То ли зажали при Сталине так, что, когда слегка поотпустило, котёл взорвался. То ли ещё что. Но вдруг выяснилось, что их всех Россия в своё время оккупировала, присоединила насильно и они ей этого вовек не простят. Так как потеряли самобытность и пошли не тем путём. Если бы тем — были бы ого-го где. А так столетиями играли роль провинциальных окраин империи. Отчего им нужно немедленно исправляться, переписав школьные учебники и забрав обратно отобранные в давние времена соседями исторические территории. В связи с чем правда и справедливость восторжествуют в бывших советских республиках, теперь независимых государствах, с их собственными президентами, без старшего брата и руки Москвы. И национальные автономии надо прижать. Расплодились…

Чем это кончилось — известно. Все, кто хотел прислониться к кому-то, это сделали. Благо США, ЕС и Китай не возражали, а Иран и Турция даже и напрашивались в новые патроны. И немало от этого на постсоветском пространстве продвинулись. В итоге одни передрались с соседями, у которых были свои исторические территории, которые тоже надо было отбирать. Вариант Армении с Азербайджаном. Другие устроили гражданские войны ограниченных размеров на собственной территории, что ни к чему, кроме их распада, не привело. Как у Грузии и Украины (у последней на момент написания настоящих строк распад продолжается, и чем он закончится, неизвестно), которым против Москвы обещали помочь, никто не помог и, насколько можно судить, помогать не собирался. По-настоящему сумасшедших — с ядерной державой воевать — в этом мире не оказалось. А что люди не осознают этого и искренне верят в то, что сами по себе, а не в качестве плацдарма и разменной монеты в геополитических играх, представляют для кого-то интерес, — исключительно их проблемы.

Расставаясь со старыми партнёрами, надо где-то проводить границы алчности и мелочной глупости. Не вести себя демонстративно по-хамски. И понимать, что у нового партнёра своё собственное видение ситуации. И то, что он выдаёт гранты (ограниченно, но персонально в карманы и на счета перспективным кадрам), приглашает на конференции в хороших местах и платит за бизнес-класс в самолётах и дорогие отели, не стоит ровно ничего. Бесплатный сыр бывает только в мышеловках, хотя верить в это не хочется никому — до щелчка, после которого грустная истина открывается даже перед самой глупой мышью. Но кого это когда спасало? Как там у поэта, про «нас возвышающий обман»? Особенно когда эйфория и понимание того, что вчера ты заштатная фигура в провинциальной дыре, а сегодня премьер, президент или спикер парламента, к которому в его независимую страну и американские сенаторы приезжают, и европарламентарии, и прочие высокопоставленные люди. И ты вроде бы всем им интересен и чувствуешь себя с ними наравне. Хотя на самом деле…

И, кстати, это не только в ближнем зарубежье. Наши не лучше. Как встал весь российский парламент перед американскими сенаторами, заехавшими в Москву летом 2018-го? Как штык стояли! После санкций, долгих криков о вставании с колен и восторгов в адрес суверенности отечественной демократии. Кроме экс-прокурора Поклонской, которая оказалась сама по себе и вставать отказалась, как чуть позже отказалась голосовать за пенсионную реформу, чем сильно подпортила себе карьеру, но, как сказали бы приверженцы восточных верований, несколько исправила карму. А то была она у неё совсем никуда… А ведь вроде бы парламент собрался дисциплинированный, не склонный к чудачествам начала 90-х, который тогдашний его состав привёл к прямой конфронтации с президентом (им был Борис Ельцин), с пальбой из танков по парламентариям и их сторонникам в центре столицы. Маленькое проявление не то чтобы совсем уж полноценной гражданской войны, но её предвестника. Которое вскоре в куда больших масштабах было тиражировано в Чечне — с известными результатами.

Автору доводилось бывать в американском конгрессе. Никогда ни перед какими гостями из-за рубежа парламентарии Соединённых Штатов не вставали и не встают. Разве что к ним в гости приедет Папа Римский или кто-либо соответствующего уровня. Абсолютная мировая, с точки зрения американской (!) публики, величина. Поскольку тут уже вопрос отношений с их собственными избирателями. А так руководство поприветствует гостя, проводит на трибуну и после выступления тепло попрощается. И всё. Так что, если подходить к визиту сенаторов с точки зрения соблюдения американских норм приличия, они для России никто. Но если как к визиту представителей мирового руководства, чей статус несоизмеримо выше положения тех, кто сидел в зале… Тогда всё вытанцовывается. Как люди себя ощущают, так они себя и ведут. Первоклассники встают при появлении в классе учителя — тем более завуча или директора школы. Офицеры — при появлении министра обороны. Парламентарии — когда в зал входит президент. Но перед иностранными сенаторами?! Наверное, те для них начальство.

Они не виноваты. У кого-то сработал инстинкт: все встают, значит, так надо. У кого-то старое, наработанное ещё 90-ми годами чувство неполноценности. Американцы же. Как перед ними не встать? Кто-то ориентировался на начальство. Поскольку от него все блага и все потенциальные проблемы, включая место в партийном списке. Начнёшь вести себя как будто ты сам по себе, больше в Думу не попадёшь. А если привык? Или наоборот, вчера был городской сумасшедший — посмешище для одной половины города и пугало для второй, и… Чудо произошло. Заметили. Пригласили в партию. Да не просто в партию, а в партию власти. В парламент от неё посадили. И чувствуешь: сбылось. Всё в твоей жизни было не напрасно. Хорошо так себя чувствуешь, уверенно. То есть быдлом ты был, быдлом и остался. И партия твоя не тебя подняла на свой уровень, а опускается до твоего. Что её критики подозревали, но теперь точно знают. Однако тебе это фиолетово. Ты проголосуешь за что угодно и встанешь перед кем угодно. Лишь бы в общей массе. Нема дурных, вылетать из обоймы.

Там, как в бессмертном мультике про «Крылья, ноги, хвосты», вкусного много. Хочешь — беги, хочешь — лети. Лишь бы успеть, пока всё не съели. Про духовное утверждать не будем. Там материального полно. И эфемерные материи, вроде чести, совести и правильного с точки зрения интересов страны и того, как она выглядит перед окружающим миром, а этот самый парламент перед населением, по сравнению с пайкой, мало кому интересны. Ты вроде бы избранный. Ну и ходи в строю — не выкаблучивайся. Нормальная логика нормального, не претендующего на святость и терновый венец человека. У кого логика другая, в парламент не попадает, либо оттуда естественным путём выводится, как пятно с брюк. Без сожаления, промедления и вариантов. Понятно, что там, помимо вышеописанной среднестатистической популяции, есть в определённом (не слишком большом) количестве знаменитые спортсмены, артисты, врачи и прочий разумный люд, но они, как правило, народ дисциплинированный и хлопот начальству не доставляют. Так что в целом — красавцы. Парламент нашей мечты…

Подбор команды

Политическая команда всегда подбирается случайно, и в ней всегда присутствуют люди, не отвечающие ни критериям строителя коммунистического будущего, ни моральному кодексу создателя капитализма, ни десяти заповедям. Она собирается вокруг лидера (как правило), её цель — прийти к власти, удержаться у власти и использовать власть. Декларирует она совсем другое, иначе не поддержат. Но хочет именно этого. А как там будет после, когда власть будет ею получена, — вопрос. То ли соратники начнут бесхитростно набивать карманы, ссорясь и споря между собой. То ли постараются захватить побольше собственности — и перепродать или начать эксплуатировать. В последнем случае необходимо закрепиться надолго, чтобы всё прихваченное передать по наследству. В идеале, чтобы получить максимум прибыли, нужно в команду набирать профессионалов, желательно высококлассных. Но необязательно. Прибыль можно получить от работы, а можно от её имитации. Берёшь бюджетные деньги, делаешь вид (тут главное, правдоподобие), что кто-то что-то делал, — и ты в шоколаде.

Денег освоено море. Начальство удовлетворено полностью. Проверять всё равно никто не будет. А если и будет… Главное, вовремя коррумпировать систему, чтобы проверяющие сразу определяли, за какую сумму уйдут, оставив небольшие, легко устраняемые замечания. С замечаниями лучше, а то найдётся кто-нибудь особо въедливый или с непомерным аппетитом и неподъёмными претензиями и начнёт скандалить. Или журналист прискачет. А так всё как у людей. Проверили, замечания сделали, их устранили, всё в норме. А что вода не течёт, в населённом пункте больница и школа закрыты, отчего он своё прекращает существование (всем от этого лучше — меньше отчётов), газ исправно идёт на экспорт, но половина страны не газифицирована и всё в том же духе — так и что? Раньше боялись прессы. Оргвыводы, то-сё… Потом телевидения: бывали последствия. Теперь хоть поручения президента раздавай: научились игнорировать. Начальство само по себе, население само по себе. Бюджеты же тратятся. На что именно и какой от этого стране толк — другой вопрос.

В идеале команда, идущая за лидером к управлению страной, должна быть безупречна, как мечта о партии нового типа. Но честь и совесть эпохи оказалась абсолютно бессовестной и в момент все идеалы сдала в обмен на чечевичную похлёбку повышенной калорийности. А с умом там всегда была напряжёнка. Не любили начальники при советской власти сильно умных и до сих пор их не любят. Технарей ещё терпели из оборонных соображений, а прочих так… Если по части развлекательной — ладно. Но гуманитариям не доверяли, и правильно делали. Он пишет, пишет… Чего пишет? Что ещё напишет? Хорошо, если укрепляет систему. А если сомневается и сомнениями заражает читающую публику? «Ленин всегда молодой» — это правильно. Ритм бодрый, и смысл правильный. А «Я не люблю, когда мне лезут в душу» — это на кого работает? Ну Высоцкий. Вроде свой. Но это для страны. А для системы? В душу ему лезть не надо, понимаешь. Все коммунизм строят, и партия их рулевой, а этот про душу и чтоб в неё не лезли. Ясно, что внутренне чуждый элемент. И умер не вовремя.

На самом деле никакой лидер команду по принципу совести, желания служить людям, толковости и жизненного опыта не собирает. Объединились вокруг — хорошо. Есть кого куда назначить, если доберутся до власти. А толковые они, бестолковые… Бескомпромиссность во всей этой истории вообще приносит мало пользы. Дискуссия Ленина и Троцкого о «похабном мире» с немцами тому пример. В политике изворотливость ценна. Умение вовремя нарушить слово, причём так, чтобы ты в этом был не виноват. Или никто не виноват, а просто сложился такой расклад, что иначе было никак. Очень полезно умение промолчать. Это у Галича нельзя было молчать, а то «попадёшь в палачи». Он и не молчал. И чем кончил, товарищ Гинзбург? А те, которые побывали в палачах, если только не перемололи их коллеги, сделали карьеру, обустроили быт и отбыли на заслуженный отдых в соответствии с рангом и статусом. И их дети и внуки тоже очень неплохо устроились. У политики свои резоны. Мало в ней смысла имеют общечеловеческие качества. А идеалисты в политике и вовсе шансов не имеют.

Достаточно, если политический лидер — меньшее зло для страны, которой руководит, чем его возможные альтернативы. Хочет чего хорошего? Уже хлеб. Не тиран, не сумасшедший, не комплексует (отчего крови обычно море), не экспериментирует на людях и стране, и ладно… В случае современной России имеем тот самый вариант. Реформы, конечно, осточертели. И команда с её комплексами и экспериментами задолбала всех, кто с удовольствием терпел бы её шефа без такого количества лезущих в каждую щель прихлебателей. Однако с ними, похоже, придётся доживать. Были смутные надежды на то, что под конец пребывания у власти Первый своих приструнит и куда-нибудь денет, но ясно, что не денет никуда. Да и после него все останутся на плаву. Делать с этим совершенно нечего. Разорить, разбазарить и загадить они смогут ещё очень и очень много, деньги постараются потратить все, и под это пишут многочисленные прожекты, столь же авантюрные, сколь бессмысленные. Всплеск реформ образования и всех прочих реформ — ну и прочее такое же…

При этом Козьма Прутков был прав. «Начальник есть Б-гом данное начальство», и от него никуда не денешься, разве что в эмиграцию отъедешь. Там оно не лучше, но другое. Ты его не видишь и не слышишь, отчего на его глупости не реагируешь и живёшь спокойнее. Если б отечественные отцы-командиры больше молчали и не показывались населению столь часто, с ними было бы легче жить. Но, видимо, они не могут. Свойство человеческого организма: в тени и тиши ему плохо и неуютно. Ему напоказ надо. Чтобы окружающие понимали: власть и он — близнецы-братья. А он неумён, непрофессионален, и ему просто повезло в какой-то момент встретиться со старшим в стае и за ним побежать. То есть, в принципе, роль там, как у репейника на хвосте. Главное — не отцепляться. Он и не отстаёт. А поскольку нужно же заполнять места своими людьми, он их и заполняет. И чем меньше проявляет инициативы, тем прочнее сидит. А то как проявит… Как продемонстрирует, что король голый… И тут, если шеф терпелив и снисходителен, продолжает плавать поверху. А если нет?

Законы формирования политической элиты одинаковы везде. В России и США. В Европе и Японии, Китае и Израиле, Иране и Турции, Казахстане и Алжире. Авторитаризм лидеров и их зависимость от команды разные. Степень влияния армии и спецслужб на политику разная. Роль СМИ и профсоюзов (или отсутствие этой роли). Партийная система и наследственные права феодальных и семейно-партийных кланов. И прочие частности. Прочее постоянно. Так что обижаться на отечественного Первого, что у него команда такая, как есть, бессмысленно. Какая собралась, такая собралась. С учётом личных и биографических особенностей. Очень жалко, что не собралось лучшей и та, которая есть, плевать хотела на предшественников и их достижения, но так бывает всегда или почти всегда. Хочешь исправить — войди в состав. Как — твоё дело. Не смог — твоя проблема. Надеешься, что этот исчезнет, система рухнет и ты, такой умный и чисто выбритый, станешь кем хочешь при новом боссе? Вряд ли. Было уже. При царе было. При советской власти. Кто смог, тот стал. Кто не смог, тот не смог.

Революции осточертели. И революционеры. Ну сменит Путина при поддержке Штатов, европейцев, Украины и Навального Ходорковский. Лучше будет? По всем тем странам, где американцы кого-то меняли, понятно, что не будет. Вот хуже — это да. Быстро и необратимо. Но население верит в прогресс, движение вперёд и хочет перемен. Как при Цое. Но пришли нынешние. А после них будут другие, не лучше. Лучшим откуда взяться? С Марса? Так что спасибо за то, что есть. Бывает много хуже: на той же Украине политика не такая застойная, как в России. Нормальный олигархическо-бандитский режим, при котором с населением плохо поступают все, а жаловаться некому. При желании скатиться в это болото можно, вопрос: зачем? Ну, или в центральноазиатско-закавказский феодализм. С меньшей степенью вероятности, но отдельные российские регионы — легко. Желая перемен, бойся исполнения своих желаний. Старая шутка, но точная. Поскольку политика одинакова в любом уголке этого мира. Кто знает, какие ещё команды к власти придут…

Претензии народа

Народ сер, но мудр… Какая фраза! Стругацкие вообще писали много умных вещей, но тут они превзошли сами себя, хотя вряд ли представляли это. Народ смотрит телевизор и иногда (преимущественно в машине или на работе) слушает радио. И реагирует, причём не сказать чтобы про себя. Развитие мобильной связи, электронной почты и Интернета позволило много разного писать в сетях или в комментариях к видеороликам. И тем, кому без этого было бы скучно жить. И древней категории любителей обгадить всех, с кем в случае отсутствия в электронных ресурсах анонимности эти бандарлоги предпочли бы не связываться. Какое, в самом деле, удовольствие, если ты его сушёным помётом, а он тебя в ответ по шее? А если в ответ ничего — самое оно. Развлечение — первый класс. Очень характерное для ворон и мартышек, но кто сказал, что то, что можно им, нельзя гражданину и налогоплательщику? И даже если он никогда ничего, кроме алиментов, никому не платил, почему ему нельзя? Это не социальная категория, а отдельный биологический вид. Ему всё можно.

Особая такая порода. Запустил невесть кто, чуть ли не Иван Ургант, по поводу Владимира Соловьёва и его программ словосочетание «соловьиный помёт», которое ему, наверное, в тот момент, когда он это ляпнул, показалось смешным. Ну Ургант же. Непосредственный, словно домашний, но не очень воспитанный кот. Нагадил, улыбнулся обаятельно и дальше пошёл. Так с тех пор соловьёвские эфиры и сопровождаются помётом имени Ивана… В самом деле, чего изобретать своё, если на полочке выложено как бы остроумное, да ещё от Урганта? Оно, конечно, сильно протухло, да и с самого начала не отличалось вкусом и тактом, но кто от Урганта ждёт такта? Так всей толпой в Интернете и изгаляются. Особенно с Украины комментариев много. Почему — Б-г весть. Им, с их гоп-компанией, которая ездит на российские телеэфиры, и той, ещё чуднее, которая сидит в Раде и правительстве, не говоря о президенте, которому не случайно европейские коллеги предложили для демонстрации того, что Украина таки да, Европа, возглавить гей-парад, скромно бы помолчать. Но нету сил.

Да что В.Р.С.! Автору, что ли, не доставалось от этой породы? С Путиным или в одиночку. Поскольку есть, оказывается, куча народу, которая не в силах перенести, что автор не считает нужным для обустройства Земли Русской в правильном режиме помянутого Путина свергать. Или хотя бы, к слову и невпопад, говорить про него и всех его знакомых и членов команды слова злые и поносные. Хотя в отношении многих они говорятся — и ничего ни с ними не происходит, ни с автором. Но если он никак в упор не видит, что улучшится, если наладить помянутого В. В. Путина с президентства в шею, почему он, автор, его должен шельмовать? Убийца и вурдалак действующий президент? Нет. Положил в войнах немереные десятки и сотни тысяч народу? Тоже нет. Насильник и садист? Не был замечен. Расист и ненавистник всего человеческого? Отродясь не был. Прелюбодей и хам? Скорее наоборот — и в том, и в другом случае. Войну в Чечне остановил, Крым взял без единого выстрела и в Сирии с террористами заканчивает? Так и спасибо ему за это.

То есть конкретные претензии к нему есть, особенно по кадровой политике. Но тут у него наверняка свои резоны. Не лучшие для страны, но для него естественные и правильные. А то чего бы он на все места своих бояр назначал с такими к ним вопросами, что их на осинах проще перевешать? И, главное, смени его. На кого конкретно? Нет, понятно, что там и Явлинский, и Зюганов с Жириновским. И много кто ещё. А если серьёзно? Без ёрничанья и расчёта на авось? Потому что обещают сделать хорошо все, а чем они продемонстрировали, что способны править? Причём не колхозом, а страной? В условиях той холодной войны и того окружения, которое у этой страны есть? Не говоря уже о внутреннем сепаратизме, который задремал и до поры ушёл в тину, но ежели что, полезет изо всех щелей, как было при Горбачёве. Да и при Ельцине, отчего была война в Чечне, а также многое, что могло так взорваться, что и Чечня бы детским лепетом оказалась. Подготовил и в урочный час передал — это понятно. А так… чего к такому призывать? Чтобы на душе легче стало?

Но это политическое. Ладно. Особая группа слушателей-зрителей пожизненно озабочена насчёт евреев (варианты: жидов или сионистов). Не нравится им, что на радио и телевидении этого народу много. И об этом она непрерывно пишет. Издержки всеобщей грамотности. Вдруг посредине разговора о Сирии, нефти, науке или отечественной экономике, среди то умных, то глупых, но хотя бы по теме, комментариев появляется что-то насчёт Израиля. Или того, откуда на «Вестях» столько этого нелюбимого комментатором народа. А с недавних пор в качестве отдельных персонажей, которых пытаются вербально гнобить, появились ещё и любавические хасиды. Причём, что характерно, неконкретные. Поскольку есть в их рядах и раввин Лазар, которого при дворе видят часто, но про него не особенно изгаляются, очевидно, полагая, что, раз уж эти ребята захватили власть над миром, не надо нарываться. Ты про него высказался, а вечером жди гостей? Ну, тоже забавно. Так боятся, что начнут скоро проситься в еврейский заговор, стажёрами… Наверняка найдутся идиоты!

Очень раздражают противоположные по настроениям критики-комментаторы — евреи. С какими угодно идеями. Например, что автор, исходя из их анализа (чтоб они на какой-нибудь, кроме медицинского, были способны!), есть глубоко законспирированный генерал-лейтенант (минимум) КГБ. Или ФСБ. То ли со времён перестройки, то ли с 1982 года, когда он, автор, с юных лет был помощником (вариант заместителем) Ю. В. Андропова, с которым родился в один день… Сильно повёрнутая на этом престарелая дама, которая всю жизнь в Москве была круглой дурой и, уехав в Израиль, себе в этом не изменила, даже занесла эту чушь в статью в Википедии, написанную про автора и его жизненный путь, так что теперь, очевидно, может спокойно умереть. Причём автор ей лично ничего не сделал. Не рассказывал про любовниц мужа, которые этому скромному человеку скрашивали жизнь. Не говорил о ней, что она дура и истеричка (это и так половине Израиля было известно). Чего к нему пристала выжившая из ума старуха — тайна, покрытая мраком. На роду, наверное, было написано. И ему. И ей.

Наконец, есть критики, которых задевает за живое, что говорят не про то, что полагают на данный момент правильным они, а про то, что считает важным и нужным ведущий. Если про христианство (вариант — православие), какое он на это имеет право, не будучи русским? Если про ислам — кто дал право про него говорить немусульманину?! Если про иудаизм или какую угодно другую религию — чего про них вообще говорить? Если о науке — тут вокруг кошмар-кошмар, страна катится в пропасть, а вы народу голову морочите со своей физикой-химией, историей-географией. Не говоря о литературных сюжетах. Что до материй, которые вроде должны быть всем интересны, вроде гастрономии… В Москве очень хорошо идёт, бьёт все рейтинги и пользуется громадным успехом. В Питере тоже слушают. А во многих городах и весях ругмя ругают: какое оливковое масло, какой бальзамический уксус и багеты, когда жрать нечего (?!). Зачем рассказывать про вина и сыры, если… Дальше бывает разное: от того, что комментатор этот продукт не любит, до того, что у него денег на это нет.

Ну, у автора, честно говоря, в течение первой половины жизни денег ни на что не было. И продуктов таких не было, если не считать каких-нибудь спецраспределителей, в которых он не бывал и не знал, где они находятся. Да, в художественной литературе было написано про молодое анжуйское, каперсы, анчоусы и что любимый коктейль Хемингуэя был дайкири. Расстегаи и пожарские котлеты тоже присутствовали. И что с того? Опять же, в чём смысл охаивать теле- и радиопрограммы, равно как и книги, понять невозможно. Не нравится — переключи. Вон автор терпеть не может «Дом-2», полагая это шоу и его создателей тем, чем полагает. Так он его и не смотрит. Не пишет в Думу или президенту, чтобы запретили. Игнорирует по полному профилю, и всё. В отличие от тех, кто посылает смс с классическим текстом: «Я переключаю вас — вы говорите не то, что мне интересно». Ну так и слава Б-гу, не мучайся! И каналу легче: пока ты его не слушаешь, он в разговорном жанре стал первым по стране… Живите раздельно!

Р

Российский фронтир

Сегодняшняя Украина — Дикий Запад России. Было уже. Степь, набеги крымских ханов, дань… Потом Казань взяли, Астрахань взяли, Урал освоили, Сибирское ханство у Кучума Ермак Тимофеевич отбил. Ну и далее до океанских берегов — Тихого и Северного Ледовитого, соответственно. А также на Аляску и в Калифорнию. То ли с разбегу, то ли стремясь подальше от начальства. И — с боями на Кавказ и в Среднюю Азию. Что и сформировало границы империи. Хотя когда пришла пора осваивать Северный Иран, Турцию с проливами и Китай, империю возглавил человек, ни к какому позитиву не способный, хотя некоторые из особо плохо ориентирующихся в окружающем мире новых властителей России пытаются его канонизировать, вопреки принятым правилам. Что до западного направления, в итоге империя потеряла Польшу (а на северо-западе — Финляндию и Прибалтику), потом кое-что при Сталине отбила, а затем потеряла и то, что вернула по итогам Отечественной войны, и то, чем владела с Переяславской Рады.

В итоге на западных границах России неспокойно и вблизи от российско-украинских рубежей идут бои, хотя принять в состав государства ломившееся туда население Крыма, с полуостровом вместе, ума у начальства хватило. А может, оно случайно так вышло. Кто ж их там, которые наверху, знает, чего у них хватило, чего нет… Но Новороссия, на момент написания настоящих строк, в составе Российской Федерации не состоит, как и Абхазия, Приднестровье и Южная Осетия. Хотя местное население не против. И мало кто в России был бы против, Если, разумеется, не считать чиновников, которые осторожны и ленивы по определению. Спроси их, Москва до сих пор платила бы на всякий случай дань Чингизидам — чтобы не разрушать систему международных договоров и такого же права. Однако верно и то, что, хотя мечты радетелей русской идеи о том, что Украину, в случае чего, разорвёт надвое и на её юге и юго-востоке образуется полноценное государство от Белоруссии до Приднестровья, не реализовались, Донецк и Луганск пока от Киева отбиваются.

Отбиваются они не без помощи России, которая сдавать их не готова и, будем надеяться, не сдаст. Так и Украина с упорством, достойным лучшего применения, пытается там навести свои порядки не в одиночку. За ней, как искренне считает Киев, стоит НАТО, и у украинского начальства хватает глупости этим Москву пугать. Хотя западники уже сказали, что воевать ни с кем ни за кого не будут. Благо в Сирии убедилось, что высокоточное оружие и современная боевая техника у России есть, и это сняло вопрос о войне с ней как у НАТО, так и у отдельных его членов. Не Югославия — лёгкой кампании не будет, а жертвы, напротив, ожидаются. Такая война ни американцам не нужна. Ни европейцам. Ни, тем более, туркам, у которых своих забот, в том числе с Россией в Сирии, полным-полно. Так что зависла Украина между США и Европой, которым она не нужна ни для чего, кроме как в качестве проблемы для Москвы, и Россией, которую избавила от всех иллюзий по своему поводу, на которых ещё недавно неплохо зарабатывала — и кто ей мешал продолжать?

Российское начальство, как водится, путается в собственных хотелках. С ходу пройти по Северному Причерноморью, взяв по дороге Мариуполь, Херсон и Одессу, оно теоретически могло, но почему-то решило этого не делать. Хотя тут очень напрашивался вариант доброго старого «гордиева узла». Не распутывается? Руби. Проблем больше, чем сегодня и так есть, не было бы. Результат, напротив, был бы разительный. И, скорее всего, никакой пальбы по собственному населению из-за того, на каком языке это население говорит и какие на его территории памятники стоят, украинское руководство не заводило бы. А уж число проблем, которые за большие деньги большими усилиями России пришлось решать, снизилось бы на порядок. Но что жалеть? И что толку надеяться на второй шанс? Когда начальство и первый-то почти прошляпило, со вторым, пятым и десятым будет так же. С исторической точки зрения оно, может, и право. Путин вообще очень напоминает Миямото Мусаси. Предпочитает выигрывать, не вынимая меча. И провоцировать его бесполезно.

На начало лета 2018-го мы имеем то, что имеем. Президента переизбрали. Премьер, как выше сказано, тот же. Правительство то же, с небольшими поправками. И за исключением военной и топливно-энергетической составляющей, его деятельность будет так же провальна. Санкции нарастают, влияния на Россию не оказывают, и никто никого свергать не будет. В Сирии война идёт не без успехов, хотя, имея таких союзников, как там, врагов уже не нужно. С американцами местные заигрывают, но не пытаются напрямую сталкиваться с русскими, невзирая ни на какие коврижки. Вопрос, что делать с Украиной, стоит как стоял. Причём никто не спорит, что в пределах Новороссии безобразий, особенно в начальный период войны, было много. Как всегда, когда старые законы не работают и собирается вместе масса вооружённых людей разного происхождения, включая откровенных авантюристов. Не армия, вопреки тому, в чём Москву обвиняли, а вооружённая толпа. Но и это поутихло. Вопрос: что дальше?

Проблема урегулирования ситуации на Украине вертится вокруг Минских соглашений как стриптизёрша вокруг шеста — примерно с тем же результатом. Интерпретируют их каждый по-своему, но выполнять не собирается никто — в первую очередь Украина. Вопросы насчёт того, когда Киев выполнит то, под чем подписался, можно задавать западным участникам процесса до второго пришествия. Они делают вид, что не понимают, о чём речь, требуя чего-то от Москвы. Российская сторона не устаёт повторять, что договорённости, в этих соглашениях зафиксированные, к ней прямого отношения не имеют, кивая на Украину. Та твердит: «Я не я, и корова не моя». То есть имеет место переваливание с больной головы на здоровую и бег высокоинтеллектуальных дворняг с привязанными к хвостам жестянками по кругу. Дипломатам, судя по всему, это не надоедает и надоесть не может — работа у них такая. Все остальные сыты этим цирком по горло. И главное, ничего на этом направлении не происходит потому, что и произойти не может. Так что и ждать чего-то нового бесполезно.

Ну, встречаются большие начальники друг с другом. Говорят, преисполняясь ощущением того, что от этого есть какой-то толк, в узком кругу о чём-то своём. И, может, это им даже для чего-нибудь необходимо и полезно. Нормандский формат — звучит красиво. Но стрелять на Донбассе украинская армия по населению продолжает. Тема погибшего там пассажирского «Боинга» исчерпана: Малайзия признала, что доказательств российской вины нет, а то, что ей в этом качестве предоставляют, её не устраивает. Нидерланды, напротив, как и Запад в целом, не говоря уже об Украине, твердят, что сбили самолёт ополченцы из российского «Бука», хотя базируется это на чьих-то наблюдениях, описанных в социальных сетях, — не более чем. Переубеждать некого и нечем — там все всё для себя давно решили просто потому, что так им хочется. Главное, что делать, если начнётся широкомасштабное наступление Киева на Новороссию? Прецедент-то был: атака Саакашвили на российских миротворцев в Южной Осетии так и выстраивалась…

Правда, армия у России теперь не та. Боевой опыт другой. Вооружение. Президент не тот. Тогдашний теперь премьер, и от него решения в военной сфере не зависят. А то он бы такого напринимал… Он, когда был президентом, много чего принял. Но сказал, что «Свобода лучше, чем несвобода». Хотя ничем этого на практике не подтвердил. Отдельно взятые люди до сих пор гадают: что он тогда имел в виду? Однако на самом деле ситуация проста. Коли у тебя фронтир (граница по-русски) беспокоен — отодвинь его подальше. И делай так раз за разом, пока некому больше будоражить будет. Не нами придумано, не нам и отменять. А уж применит этот исторический опыт начальство к украинско-российским рубежам или нет, кто ж его знает. Непредсказуемое оно. И любые попытки что-либо по его поводу угадать бесполезны. Разве что само совета спросит — что тоже бывает. Главное, чтоб у того спросило, у кого надо. А то там советчики — чистая Ставка времён Иосифа Виссарионовича. По крайней мере, судя по их интервью отечественной прессе. Окопались, однако…

С

Скамейка под дубом

Он был огромным — этот дуб в филёвском парке. Толстый морщинистый ствол. Кривые и длинные ветви. Кора — ах, какая у него была кора! И под ним была скамейка. Деревянная, удобная. Крашенная облупившейся зелёной краской. Именно к нему вела тропинка — одна из трёх, левая. Они отходили от асфальтированной аллеи, которая вела к реке. По ней шло много народу, и это тоже было интересно, но не так, как тропинки. Сначала крытые гравием, утоптанным в землю за годы и десятилетия, прошедшие с тех пор, как их кто-то проложил на это место, а потом просто грунтовые. Может быть, в дождливую погоду тропинки и были мокрыми и скользкими. Этого нельзя было ни отрицать, ни говорить об этом с уверенностью. В дождливую погоду мама туда мальчика не водила. Они ходили в парк, только когда погода была хорошая. Садились на автобус у самого дома, там, где теперь, посередине проспекта, на самом видном месте стоит Триумфальная арка в честь войны 1812 года. Говорили, что она раньше стояла у Белорусского вокзала, но там её мальчик никогда не видел.

Впрочем, он ещё помнил, когда она не стояла и на Кутузовском. Там, где он заканчивался, и один напротив другого были два огромных дома — один номер 40, другой то ли 39, то ли 41. Кажется, всё-таки 39. Он тогда ещё плохо знал цифры, а когда арку поставили, всё вокруг вообще стало площадью Победы. Их дом стал домом номер 2 (значит, тот, напротив, где была детская поликлиника, был номер 1). Но дуб рос в парке, как и до того, как мальчик родился, и, наверное, позже, когда он уже вырос и уехал из этого дома и из этого района. Он тогда в парк не ходил. Там начала собираться шпана и появились битые пивные бутылки между деревьев, так что парк потерял своё очарование. Но это было в 80-е, задолго до того как развалилась страна. А в 60-х, где-то на стыке Хрущёва и Брежнева, он был совершенно волшебный. Как в книжках про Шервудский лес. Или просто убирали его тогда хорошо… Так что тропинка вела к дубу, под которым стояла скамейка, и читалось на этой скамейке совершенно замечательно. Благо читать его бабушка научила в пять лет, и занятие это он полюбил на всю жизнь.

Вокруг дуба была небольшая поляна, и на ней было интересно, как в джунглях. На одной стороне росли странные берёзы — с бронзово-коричневой корой, как будто загоревшие на солнце. Береста с них сходила не большими пластами, как с обычных, а тоненькими, будто кружево, лоскутками. Их можно было отрывать, когда они полоскались на ветру — шёлковые и почти прозрачные. Но мама страшно не любила, когда портили кору, так что он делал это в исключительных случаях, когда они держались буквально на ниточке. Зато жёлуди собирать и уносить домой было можно. Они были жёлто-зелёные и коричневые, гладкие, как бобы. И шапочки у них были замечательные: пупырчатые снаружи и похожие на каски солдатиков изнутри. То есть он так представлял себе внутреннюю часть касок пластиковых солдатиков, если бы они снимались. На самом деле они не снимались — были отштампованы вместе с самими солдатиками. Но фантазировать было интересно. А под тонкими коричневыми берёзами был муравейник — небольшой, из веточек и коры. Ещё одно маленькое чудо.

Автобусы, которые шли до парка, были с закруглёнными краями крыш, старые. В Москве тогда ещё не было больших троллейбусов и автобусов. Никто «Икарусов» и в глаза не видел — они появились позже. Жёлтые, красивые длинные автобусы. Или серо-голубые, с длинными рогами троллейбусы, выходившие на маршрут из парка напротив школы, где дети, жившие в их доме, учились. Некоторые были с поворотным кругом посередине, там, где гармошка из толстой чёрной резины соединяла половинки, ходившие ходуном, когда эти изделия будапештского завода поворачивали к остановке, или отваливали от неё, как уходят в море, отвалив от пирса, корабли. Он не знал тогда, что побывает в Будапеште, где их делали, когда Венгрией управлял Янош Кадар и его страну в шутку звали «самым весёлым бараком социалистического лагеря». Тогда «Икарусы» ещё выпускали — на дворе был только 1978 год, и Венгрия была яркой, красочной. Невероятной. Старинные здания, не мрачные, как в Ленинграде, где он был в 1970-м, а раскрашенные во все цвета. Но это было уже в институте.

Именно в детстве, в маленьком автобусе, шедшем до парка, он на всю жизнь приучился не садиться в общественном транспорте — если он не совсем пустой. Способствовала этому мама, подпихнув его со словами «уступи женщине место». Было ему тогда лет пять, и место он уступил, но не той, кого мама имела в виду. Поскольку обзор закрывали пассажиры, со всей непосредственной детской логикой он крайне вежливо предложил садиться стоявшей по соседству красивой девушке, а мама, как выяснилось, полагала правильным уступить его не ей, а только что вошедшей в салон старушке. Как-то там они между собой разобрались, и своё место старушка получила, но чувство жгучего стыда за ошибку и дурацкое положение, в котором он невольно оказался, осталось на всю жизнь. После чего он не садился практически нигде, предпочитая цепляться за поручни — на всякий случай. Девушки, старушки… пускай они сами между собой разбираются. Хотят — садятся, не хотят — как угодно. Главное, чтобы решали без него.

В подростковом возрасте и позже это выручало. Галантный юноша ценим женщинами, особенно нагруженными кошёлками с продуктами, а в его детстве и юности это был главный пассажир в Москве и Одессе — двух городах, которые он знал лучше всего. Что до поручней, со старших классов пришла мода балансировать (лучше без рук), стоя на поворотном круге Икаруса. А потом это его перестало волновать. С появлением жены и детей, надо думать. Когда сначала в переполненном автобусе заботишься о беременной жене (уступать места даже на позднем сроке, вопреки воспоминаниям стариков о том, какие в СССР все были воспитанные и вежливые, в стране победившего социализма не любили), а потом о детях, не до подростковой эквилибристики. Женитьба из большей части людей быстро вышибает юношескую бестолковость. А с теми, кто от неё не избавится, как правило, разводятся. И обижаться тут можно только на себя. С поправками на то, что и девушки бывают со своими загибами — но это неисправимо. Хотя с этим не согласится ни одна женщина.

Много с тех пор воды утекло. Мальчик вырос и успел не то чтобы состариться, но войти в возраст, который вежливо называют пожилым. То есть если помрёшь, то неожиданно для всех, и окружающие на поминках будут обсуждать безвременность того, что ты дал дуба (не случайно это выражение возвращает к трогательному эпизоду из детства). Жил интересно, много видел и некоторые вещи из тех, которые хотелось, успел. А что не успел, то, наверное, не нужно было хотеть. Хотя, с другой стороны, успел и то, о чём в детстве не думал — и вообще не думал. Случайность. Плывёшь по речке, ворочая головой по сторонам и стараясь, чтобы под пороги не затянуло, — кое-что успеваешь. И не успеваешь оглянуться, как жизнь заканчивается. Другие дети с другими мамами гуляют по паркам и читают книжки под деревьями. Дубы даже необязательны. Хорошая сосна, каштан или платан, вроде тех, что растут на Приморском бульваре в Одессе, с гладким серо-зелёным стволом, тоже сойдут. Главное, чтобы листва или хвоя окрашивали окружающее в зелёное.

Жалко, что папа рано умер, так и не увидев окружающий мир. Америку, Европу, Израиль… Он был любопытным — ему бы понравилось. И мама, пережившая его почти на сорок лет, ушла. Они куда дольше живут, мамы. Но и они не вечны. А с какого-то момента жить со всеми неизбежными в старости болячками становится неинтересно. Хотя и внуки любят, и внуков любишь, и правнуки вокруг. Но когда точно знаешь, что тебе не так много осталось, с правнуками толком не успеваешь даже познакомиться. Они очень милые, и твои дети и внуки их любят, как ты в молодости, но они из другой эпохи. У них всё будет иначе. Хотя в главном то же самое. На это надеешься с вечным советским заклинанием: хоть бы не было войны. И — прямиком в детство. К дубу, которого, наверное, давным-давно уже нет в парке. Но ты-то его помнишь… В чём, на самом деле, смысл жизни? По большому счёту в скамейке под дубом. Она у каждого своя, и каждый человек, сколько бы лет ему ни было, в каком-то уголке души остаётся ребёнком. Только жалко, что вместе с ним умирает и это…

Слово о конгрессе

Что означает непрерывное повторение американцами фразы, что у них там демократия? Её непрерывно пишут их газеты, произносят в телевизоре, и это, наверное, наиболее часто и непрерывно произносимая фраза об Америке. Никто не говорит, что это самая справедливая в мире страна — это на самом деле не так. Никто не утверждает, что в ней жить безопаснее, чем во всём прочем мире, — и это не так. Хотя есть масса мест, где с этим ещё хуже. В том числе потому, что туда залетали американские ВВС и разнесли вдребезги всё, что у тех было до этого визита. Никто, кстати, не претендует и никогда не претендовал на то, что США устроены лучше прочих. Ну что-то такое пытался в ООН говорить Барак Обама, но выглядел крайне неубедительно. Да что там! Шутом гороховым он выглядел, этот до крайности разрекламированный американский президент, который с самого начала своей карьеры строил её на цвете своей кожи — и, судя по всему, к концу карьеры оставался самодовольным как индюк, совершенно никчемушным политиком.

Американская демократия, судя по всему, что автор наблюдал на протяжении собственной жизни и читал про Америку в книгах людей, которые знали её куда лучше, чем он (хотя и ему довелось узнать её очень неплохо), означает, что власть диверсифицирована в её пределах куда больше, чем во всех прочих странах мира, вместе взятых. То есть право делать гадости окружающим странам, подвергать опасности жизни населяющих эти страны людей, рассматривать под лупой их грязное бельё, открыто их грабить или тихо запускать руку в их карманы принадлежит в Америке кому угодно. Это и конгресс США, и американские суды, и американские спецслужбы, и средства массовой информации, да и вообще кто угодно — лишь бы он (не важно, государственная структура, корпорация или частное лицо) захотел это сделать. И после этого они там у себя, на Большом Острове За Океаном удивляются, что их в этом мире никто не любит! Их полюбить просто — когда хорошо не знаешь. Но разлюбить, после непосредственного знакомства, ещё легче. Особенно конгресс.

Если Америка не хочет выполнять подписанные ею договоры, она их просто отменяет. Выходит из них, и всё. Причём даже не продумывает последствий. После этого непонятно, зачем эти договоры должны выполнять другие и чего в Штатах обижаются, подозревая, что их обманывают. Скорее странно, что при таком отношении к своим обязательствам кто-то им верит и что-то с ними подписывает. Автору всё больше кажется, что все эти бумажки, о которых с таким уважением говорят прорабатывавшие их на протяжении всей своей жизни дипломаты, не стоят той целлюлозы, на которой напечатаны. Ну, подписал ты договор с грабителем, что он обязуется сделать то-то и то-то. И не делать того и этого. Что это изменит, когда он свяжет тебя по рукам и ногам (а суть любого договора именно в этом) и ты полностью окажешься в его власти? Желающие могут попробовать. Дипломаты хотят есть и пить, давать детям образование и чтобы их уважали. Интересы страны, которую они представляют, некоторых из них волнуют. Но необязательно. Так что вопросов тут много.

Автору в жизни чаще встречались дипломаты и политики, до высочайшего ранга включительно, которые глядели на Америку как кролик на удава, добиваясь в переговорах с её политиками и дипломатами не результата, а того, чтобы шёл процесс диалога, который по определению никакого результата, кроме очередного раунда всей этой болтовни, дать не мог. В Штатах это понимают — там народ торговый. Тянуть резину до возникновения слабины (Горбачёв будет во главе страны, с которой переговариваются, или какое другое несчастье наступит — не так важно) они мастера. И подсекать, когда рыба клюнет, там тоже умеют. Выматывающие до бесчувствия встречи, с комплиментами и без, если вы хотите чего-то от них, в переговорах с ними вещь обычная. Куда реже случается разговор по делу, без экивоков и болтовни. Хотя если Штатам что-то по-настоящему нужно, с вами говорят именно так. Время — деньги. Но поскольку всё идёт с прицелом на нарушение договоров, это ваша проблема, какие там будут заложены механизмы проверки.

Больше всего эти ребята обижаются, когда выясняется, что их обошли и они не могут добиться того, чего хотели, как было с Крымом или Сирией. Это их раздражает. Проигрывать они не привыкли, не умеют и не любят, хотя ни один внешнеполитический проект с начала XX века им не удался. Однако провалы США переживают легко, поскольку провинциальны и не слишком интересуются внешним миром. Для этого они наплодили специализированные структуры, которые не слишком заинтересованы в разборе собственных ошибок, хотя все они нуждаются в том, чтобы им расширяли финансирование и полномочия и чтобы никто не анализировал результаты их деятельности. Поскольку, если туда лезть, их разгонять надо. И в этом немалый плюс для России и всех остальных, с кем Штаты ссорятся и ведут торговые войны. Список этот велик и продолжает расти. У Трампа это КНР, Европа, Иран, Корея, мы, Мексика (из-за пограничной стены) и все прочие, кроме тех, от кого он ждёт денег (монархии Персидского залива), или тех, кому искренне симпатизирует (Израиль).

Отношения России с Америкой — особая тема. Для чего их поддерживать в том виде, в котором они на момент написания настоящей книги существуют, можно ли их нормализовать и что это означает (например, можно сказать себе, что существующий минимальный уровень этих отношений и норма — не воевать напрямую), — предмет отдельной главы. Может быть, не одной. Ограничимся тем, что констатируем: толку от диалога с президентом США нет и быть не может. Он, может, и хочет наладить с Москвой отношения, но не может. И находится при этом в очень выгодном положении, поскольку во всём, оказывается, виноват не он, а конгресс. Он бы вовек санкций не вводил. Конгресс требует! Отличная система. Сказка про мочало — начинай сначала. Веди с ним переговоры, не веди… Он всей душой. Что может — сделает. Что он ничего не может, а хочет на самом деле остаться во власти и чтобы от него отстали те же конгрессмены, — другое дело. Все разговоры с ним, с членами конгресса и с кем угодно, представляющим Штаты, ни про что. Обидно, но факт.

Америка — страна демократическая. Что означает: тебя может разорить какой угодно суд этой страны. Местный, не верховный — не надо себя обманывать. На верхнем уровне мы для них в точности по Алексею Толстому: «мелкий политик». Были прецеденты со Швейцарией и деньгами жертв Холокоста, замороженными на тамошних банковских счетах. Разорвали, как Тузик грелку. Всего-то судья Джуда Грибитц из Нью-Йорка вынес решение — и где та Швейцария, где её банковская тайна… Нормальный метод, знакомый браткам 90-х — сначала наезд, потом откат. Кто бы сомневался, что в отношении России эта система будет работать как часы — с куда большим удовольствием, чем по поводу Швейцарии. Мы им ни за чем не нужны и не интересуем в принципе. Только чтобы нас не было. Речь не о выходцах из Российской империи, СССР или нынешней РФ. Там могут быть родственники, деловые связи и прочие факторы. А у элиты как таковой их нет. В частности, конгрессмены США не имеют в отношении России сантиментов или интересов. Это реальность как она есть.

Насколько автор понимает, за пределами личной дружбы или родственных связей, которые значительную часть населения России с американцами связывают, надеяться в отношениях с США не на что. Разве что на то, что Россия — единственная страна в мире, которая может их уничтожить. Ценой собственного существования, но всё же. Плюс тут тот, что это понимают. Минус, что наши переговорщики, политики и пресса настолько искренне радуются встречам с представителями США, что смазывают весь эффект от этих встреч. А уж где отечественные начальники держат деньги, строят дома и учат детей… Интересно: есть ли в США хоть один конгрессмен или сенатор, у которого деньги лежат в Сбербанке, дом стоит в Подмосковье или Крыму, а дети учатся в МГУ или «Бауманке»? Нет? Ну и кто кого, в случае необходимости, может взять за холку и поставить в стойло? Они и пытаются. Спасибо ещё, что Путин, в отличие от Ельцина и Медведева, не очень доверчив. А то бы куда печальней всё было. Хотя многие бы этому так радовались…

Слово о лесе

Когда говоришь с профессионалами о российском лесном хозяйстве, поражают принятая в этой отрасли хозяйства норма вранья и стандартный для лесного законотворчества уровень жадности, глупости и разгильдяйства. Во времена нынешние это, конечно, усилилось, но приписки и подтасовки там были нормой и при советской власти, не менее чем за полвека до момента, как автор начал писать эту книгу. Некоторые дыры в лесопользовании восходят и вовсе к временам дореволюционным. Так что лесное дело может служить эталоном разбазаривания страны, при огромных средствах, туда направляемых при всех отечественных правительствах. Впрочем, теперь там специалистов, которые способны оценить масштабы проблемы, осталось всего ничего. По пальцам одной руки пересчитать — будет много. Хотя на бумаге всё отлично. Растёт во всё возрастающих объёмах лес, считают его и на кадастры заносят исправно, по сокращению кадров сфера деятельности в передовых… Цимес мит компот, учёт и контроль, отчётность и дисциплина. Устроились же, паскуды!

Внушает сомнения то, что, по мировым нормам, незаконный оборот леса 20–25 %, а у нас, по официальным подсчётам, меньше, минимум на порядок. А вот если учитывать даже только вырубаемое в центральных районах на глазах у населения и инспекций, так то же самое и получится. Рубили и рубить будут. При том, что по закону всё в норме — законы такие, что привлечь к ответственности никого нельзя. Всё упирается в категории леса и отсутствие границ, зафиксированных в кадастрах. Туда леса заносят много, но почему-то в тундре или на горах, подальше от цивилизации. А там, где лес можно вырубить и вывезти, кадастровики не торопятся. То есть лет через сорок-пятьдесят занесут… вот только леса там в это время уже не будет. Но это, наверное, случайно. Не нарочно же они это делают? И деньги, на которые они потом виллы строят у тёплых морей, зарабатывают репетиторством. Географии там детишек учат, грамматике… Можно, конечно, предположить преступный сговор с лесной мафией, но, как известно, чиновники наши — люди поголовно честные. А как иначе?

Опять же, с пожарами лесными статистика не бьётся, хоть тресни. И спутники шпионят. И население скандалит. Но леса горят и горят. Пожары учитывают, но как-то криво. Минимум на треть меньше, чем горит на самом деле. Вместо одного большого записывают маленькие — и гасят соответственно, малыми силами и без техники. То есть пока не разгорится так, что уже не скроешь, как было под Выксой, когда горели торфяники, беспокоить и расстраивать начальство не хочется. Так что вместо того чтобы придушить огонь, пока можно, скрывают, пока не станет поздно. И вот тогда чудовищными усилиями и за огромные деньги… Опять же торфяники. Бобры их обводняют вовсю. Молодцы, бобры. Как раз их численность возросла в нужный момент до состояния, когда они с этой задачей справляются. Но кроме бобров… Нет, их и люди обводняют, но в основном так же, как делается всё. Большие проекты за большие деньги — регулируемые гидросистемы. Вместо маленьких, скромных, основанных на восстановлении экосистем. Но тут тогда списывать будет нечего. Не наш метод.

Вообще, если что-то можно сделать грамотно и эффективно, как советуют специалисты, и с минимальными затратами, то сделано будет (если будет) дорого и по-дурацки. В наших условиях оно полагается правильным. Как было с Лесным кодексом, который ввели в 2007 году, и лет за десять благодаря этой системе было с упорядоченным российским лесным хозяйством покончено в принципе. Причём изменений и уточнений в него с тех пор внесли столько, что из системной глупости он превратился в бред, лишённый даже подобия организованности и противоречащий сам себе. Хотя здравому смыслу он, вопреки усилиям законодателей (или, скорее, благодаря этим усилиям), противоречил с начала до конца. Ну, хотели как лучше, получилось как всегда. Великим знатоком российской практики был покойный Черномырдин… Впрочем, по слухам, если всё переписать правильно и ввести это в действие, лет через двадцать — двадцать пять в стране ситуацию с лесом можно будет стабилизировать, а потом и начать исправлять. Оптимистично.

Понятно, что исправить можно не всё. Те же тисо-самшитовые леса на Кавказе убиты и восстановить их можно в первозданном виде через пару тысяч лет. То есть никогда. Можно спасти уничтоженные в природе китайской огнёвкой породы деревьев в питомнике. Где, по слухам, в теплице площадью чуть менее двухсот метров эта работа началась. Выбиты сотни гектаров реликтового леса, аналогов которого на планете нет в тисо-самшитовой роще под Хостой. Примерно столько же в других районах Кавказа. Но Олимпиаду в Сочи провели и вырубленный под неё лес «восстановили». Ну, завезли другой вид самшита, заражённый паразитами, и не уничтожили саженцы, как требовали инспекторы, а когда лес ещё можно было спасти, чиновники увязли в переписке. И вели её, пока всё не вымерло. Уволен был министр? Нет. Посажены виновные? Не наши методы. По закону у реки нельзя использовать пестициды — их и не использовали. Ну погиб лес. Но закон соблюли? Какие у кого к кому претензии?! Интересно, правда, куда редкую и дорогую древесину дели… Тоже тема.

Ценные породы деревьев в стране вырубают подчистую. Широколиственные как класс. Да и от тайги скоро мало что останется. На заброшенных сельскохозяйственных землях растёт, и много чего растёт — но в основном берёза и осина. Переоценка их не проводится. Президент невесть когда велел там провести лесную перепись — ну мало ли что он кому велит… Что до бардака, его отечественный чиновник умеет создавать, как никто. Ценный, естественно выросший лес вырубают исправно. Пустоши зарастают чёрт-те чем. Штрафы за это или конфискации за нецелевое использование (формально там надо что-нибудь выращивать, а что там на самом деле можно сделать, никого не волнует) приводят только к массовым поджогам этого леса… Ответственные за учёт и контроль леса лица заинтересованы в том, чтобы ни учёта, ни контроля в этой сфере не было. Хоть кол на голове теши. Что им будет? Крыши у них железобетонные. Придворных трогать нельзя, они вечные. Желающие исправить ситуацию могут, для разнообразия, укусить себя за левый локоть. Или за правый.

Лес — вообще-то экосистема. Тропический дождевой. Горный лиственный. Хвойный — не только тайга. Там люди живут и от него кормятся. Звери. Птицы. По нему реки текут. Без леса они высыхают, после чего всему наступает хана, как в Сахаре. В России климат пока выручает, но с учётом того, что леса вроде как много и кажется, что его навечно хватит, есть такая малоизвестная подробность, что с точки зрения восстановления лес интересен только для списания бюджетных средств, которые на это отпускаются. Что потом с этими деньгами происходит и что в итоге вырастает, никого не интересует. Статистика отчитывается о результатах за счёт дичков, вырастающих на заброшенных землях. А использование леса в стране варварское. Он по законодательству — месторождение брёвен. То есть не Финляндия и не Швеция с Норвегией. Хотя, конечно, есть заповедники с заказниками. Но и их постоянно подгрызают. Там, где недалеко курорты, как в горнолыжной зоне у Красной Поляны, совсем плохо. Там начальство само себе режиссёр. Да и прочим заповедникам не лучше.

Начинается с малого. Курорт. Чисто для оздоровления местного населения и ветеранов. Дачи для них же. Дорога к даче или курорту — как без дороги? Или, как на московском Лосином острове, дом на окраине. Кому жалко? А то и просто — свалка. Кто выбросил мусор, когда? Никто не видел. Местная полиция занята. Она, когда возникает незаконная свалка, всегда занята. Но это если рядом город. А так — тихое браконьерство или вырубка чего поценнее, с брошенным на месте прочим. И если кто-то полагает, что это исключение, — нет. Такие правила игры. Если верхнее начальство по каким-то соображениям полагает, что амурскому тигру или дальневосточному леопарду надо дать пожить ещё немного, охрану наладят и численность восстановят. Как разовый вариант. А так, если из ста с лишним тысяч лесничих осталась пятая часть, планы у них те же, а денег им выделяют на порядок меньше, чем надо, какой с них спрос? Даже если губернаторы или депутаты не браконьерствуют с вертолётов… Но это тема особая. О ней отдельно надо…

Слово твоё…

Вечная проблема: на каком языке говорят дети, какому их учат в школе и что с ними будет дальше? То есть в институт они сдавать будут экзамены на каком? И на каком сдадут? Если на родном — понятно. А если родной у них не тот, на котором им будут преподавать? Не делать карьеру? А успеха как добиваться? В люди как выходить? С другой стороны, родным языком не владеешь, чего ради ты еврей, армянин или юкагир? Татарин или, кстати, русский? Все на нём говорили — ты нет? А если твои дедушка или бабушка русским не владеют? Понятно, в России. В Америке английским, в Аргентине испанским, в Бразилии португальским — далее везде так, только языки меняются. Умные люди пишут законы, чтобы учиться на родном. Им другие умные люди объясняют, что на всех родных языках учебников нет. И писать их нет никакой возможности — некому. Опять же, насчёт учебников — тема особая. Денежная. Кто их теперь только не пишет… Благо по новым учиться, может, и нельзя — что там написано, в принципе понять невозможно, но зачем-то их издают? Понятно, что для заработка, но всё же!

Старые учебники были стандартизированы и, кстати, отнюдь не плохи. По крайней мере всё, что у страны есть в части космоса, оборонной промышленности и ядерных технологий, а также чего более нет (тут список отдельных компетенций и отраслей будет слишком длинен, и чтобы не удручать читателей сверх меры, автор его приводить не будет), было создано теми, кто по этим выброшенным с корабля образовательной (в изначальном смысле этого слова) современности книгам учился. Как-то это у них получалось так, что результаты заметны до сих пор. Хотя с финансовой точки зрения все они были лохи и дилетанты. Нынешним в подмётки не годились. И если они тогда были такие умные, чего же тогдашние авторы были такие бедные? А по нынешним понятиям, так и просто нищие. Министр образования, на которую родители и учителя, с их вечным оптимизмом в части призвания, помнится, надеялись, хотела восстановить если не всё образование, то хотя бы школьное. Напрасно. Мафия бессмертна. Стоит стеной и стоять будет.

Но оставим пока в покое технические дисциплины, географию и астрономию. Вот есть у начальства страна. Говорят в ней по-русски почти все её жители — по крайней мере гораздо больше народу, чем после войны и тем более до революции. При царе мало кого с точки зрения потребностей государственного аппарата и высшего начальства это волновало. Элита языками владела. При случае объяснилась бы по-французски, немецки или, кто в гимназиях учился, на латыни. Низшие сословия и чины, которые в те бесхитростные времена так честно и называли, с их благородиями общались редко, а что от них требовалось: прибраться там, лошадей запрячь или овладеть штыком и прикладом, вполне могли освоить. Это потом, по мере совершенства промышленности и возникновения военной техники, понадобилось население в массе образовывать. Что в СССР и было сделано. Отчего возникло современное образование с его достоинствами и недостатками, перемалываемое «реформаторами» беспощадно, но далеко не бессмысленно.

Речь не о том, в чём обычно подозревают постперестроечных чиновников консерваторы: размывание основ, переформатирование страны по западным меркам и прочая заумь тут ни при чём. Точно так же, как целенаправленное, по заданию вражеского центра, а также прочих «гайдаро-чубайсов» обрушение всего, что можно обрушить и разворовать (распространённое выражение начала 90-х усилиями КПРФ живо, и хотя Гайдара больше нет, зато Чубайс живее всех живых и продолжает оставлять у публики сложное впечатление). Растаскивание страны по карманам, с учётом её обширности и обильности её промышленности, полей и огородов, продолжается. Плюс добавился передел собственности и финансовых потоков — и вот тут, с собственностью и потоками, и связаны извилистые пути реформирования того, что в России ещё осталось от образования (и, кстати, науки, хотя это отдельная история). В вопросах собственности разобраться просто: дома (особенно старые особняки в хорошем состоянии) и земля (часто в городских центрах) дорого стоит. Покупателей найти легко. Всё понятно?

Сложнее с финансовыми потоками. Но тоже не большой секрет. Ставишь ректором (куда девать старого — отдельная история, но в принципе процесс налаженный) своего человека. С профильным образованием или без, не важно. На это никто не обращает внимания, да и обратил бы кто, поможет как мёртвому припарки. Если, конечно, в телефонной книжке у его противников нет номеров, звонок с которых меняет всё, но это случаи особые. Не важно и то, есть степень у назначаемого или нет. Её соорудить не проблема, отчего все более или менее знаковые фигуры в чиновничьем мире степенями обзавелись. Грош в базарный день цена тем степеням, но с точки зрения карьерной может пригодиться, да и символично. Как персональный выезд — когда его положено было держать. Восстанавливая, с поправками на современность, систему, существовавшую в позапрошлом веке, её недостатки автоматически копируют, забывая, чем она кончила. Но так всегда бывает. Так вот, поставленный на хлебное место и осваивает финансовые потоки, насколько хватит разумения и фарта.

Понятно, бывают более сложные варианты, когда за контроль над ситуацией идёт схватка между конкурирующими командами. Особенно когда замешаны личные интересы и кто-то в этой мешанине кого-то терпеть не может так, что ему кусок в рот не лезет, пока он того, кого не любит, не припечатает. Тоже известно — по Гоголю. Или разногласия более серьёзны, чем личная неприязнь. Скажем, на тему соотношения национального с интернациональным. Или международным. Поскольку (и тут мы вернёмся к тому, с чего начинали) как соотносится в национальных субъектах Российской Федерации своё с федеральным? Скажем, татарское или русское понимание взятия Казани? Поскольку одна версия прямо противоположна другой. И совместить их невозможно. А событие ключевое, обойти никак нельзя. Иван Грозный или взял Казань, или нет. Известно, что взял. И что это было: расширение земли русской и на веки вечные избавление страны от ордынского ига? Оккупация и поругание международного права? Феодальная экспансия? Или что-то ещё? Историки спорят. А политикам куда деться?

С точки зрения дворовой — понятно. Правых и виноватых нет. Все всех завоёвывали. Или предавали — было бы кому. Кто сильнее, того и власть и, кстати, вера. Нормальное кино. Нет ни правых, ни виноватых. Все были хороши. У каждого свои герои, свои негодяи и часто в одном лице. Те же цари. Правили жестоко: ни своих, ни чужих не жалели. Отчего и возникла огромная страна. А до 1991 года она и вдвое больше была. У властей в историческом центре своя историческая правда и понимание того, кто в доме хозяин. У тех, кто на местах, — своя. Когда ты им указываешь, что в школах перебор с национальным и не исправить ли его в пользу, скажем, русского языка и литературы, с их точки зрения, ты их ассимилируешь. Причём тем быстрее, чем прочнее фундамент школьного образования и привлекательности университетского за пределами региона. А с годами те, кто хочет куда-то уехать, это делают, и на местах остаются те, кто не смог или не захотел. Национальное растёт за счёт утечки интернационалистов. Абсолютно замкнутый круг…

Центр, понятно, обоснованно подозревает местных в скрытом сепаратизме, которому дай волю — от страны ничего не останется, как не осталось от Советского Союза — Россия его путём могла последовать совсем недавно. А может, ещё и последует: кто ж знает, что будет в 30-е, когда Первый почти наверняка прекратит влиять на ситуацию в стране в силу естественных возрастных причин. Рвать страну на части ещё будут. Слишком она большая и богатая, чтобы от этого отказаться. Хотя опыт 90-х и последующего периода демонстрирует: русский язык стал базовым для российских салафитских проповедников. Не арабский, а именно русский. И как это воспринимать, непонятно. При всех недостатках Российской империи она населению знакома. А чем будет «Русский халифат», о построении которого на месте России мечтают отечественные исламисты, неизвестно. Причём экспериментировать не хочется. Много о нём говорили Джемали — и старший, и младший. Мир их праху, да примет и упокоит Аллах их беспокойные души!

Смена караула

Научиться чему-то трудно. Людей, которые что-то умеют делать по-настоящему хорошо, не так много в любой стране. Не важно, работают они с металлом, деревом или камнем, ткут шёлк или изготавливают фарфор, строят мосты или рисуют картины. В Японии и Италии тот, кто способен что-то сделать, — человек почтенный, состоятельный и уважаемый. Иногда его считают национальным достоянием, иногда нет. Но повар он, астроном или строит корабли (не важно, авианосцы или яхты), он носитель знаний и умений, который по своему уровню превосходит прочих — в своей сфере. Знания и умения эти надо сохранять, а его холить и лелеять. Поскольку страна, в которой люди много умеют, богаче, сильнее, живёт лучше и выигрывает экономическую гонку. Аксиома, которую знали древние — и, захватив чужую территорию, старательно отбирали и переселяли к себе мастеров. С семьями, понимая, что собственных детей учат охотней. Селили в хороших условиях. Кормили, поили, обеспечивали условия для работы.

СССР, под занавес 80-х годов, оказался единственной в истории страной, где это правило перестало работать. Даже у гитлеровцев с их зоологическим антисемитизмом, поставленным на крепкие идеологические рельсы, евреев, если они что-то умели делать, не убивали. Хозяйственные были люди, немцы. Понятно, что статус «ценного еврея» давали только специалистам высочайшей квалификации, но давали. А в отечественной системе в период позднего Горбачёва, Ельцина и, говоря откровенно, по сей день уважения к спецам — ноль. То есть разговоров про возрождение того, и этого, и ещё вон того море. На деле же одна недовымершая отрасль загибается за другой, и большое сомнение охватывает насчёт космоса, строительства АЭС и много чего ещё. Так как правильных юристов, финансистов и журналистов в начальстве много, а специалистов нет — довольно давно. Отчего ракеты падают, в космических станциях обнаруживаются по меньшей мере странные отверстия, а насчёт специалистов по безопасности и вовсе умолчим.

При этом система образования «реформируется» в катастрофическом режиме, способном оболванить младшее поколение в кратчайшие сроки. Заодно кончают и с классической наукой, которая в Российской империи была, в СССР была и в России жила кое-как до последних времён. Но, судя по всему, жить ей осталось недолго, поскольку стоят в этой системе на высших постах такие упыри и делают они настолько откровенные глупости, что ничего, кроме осиновых кольев в жизненно важные органы, не заслуживают. Крышуют их на самом верху. Хотя, казалось бы, спасать будущее страны должны именно там, погнав с постов если не всех начальствующих дураков и аферистов, то хотя бы отмеченных наиболее неуёмных зудом. Но если кто-то думает, что раз так должно происходить, то так и происходит, он ошибается. Что-что, а этого не видно, и, скорее всего, ему не бывать. Так как начальство не ошибается. А в кадровой политике тем более не ошибается. И поставило кого надо, зная, куда и почему.

Начальство вроде умное. Мотивированное. Денег у него — куры не клюют, и оно их выделяет. Причём смотришь, на что выделяет, там процвести должно. А там дохнет, как те куры из анекдота про еврея, раввина и его советы. И явно держится всё на остатках старых советских технологий, раскрученных недовымершими профессионалами, при активном их использовании эффективными менеджерами для раскрутки себя в глазах начальства и общественности. PR называется. И если кто-то думает, что специалистов этих ценят и они определяют, чем им заниматься, как и должно быть в отлаженной системе, то нет. Начальство периодически впадает в раж по поводу плохо понятых и ещё хуже объяснённых ему иностранных терминов и хочет у себя иметь такие же кунштюки. После чего в стране начинается поголовный бенц с нанотехнологиями, инновациями и прочей чушью. Деньги на них текут рекой. Толку от этого нет. И быть не может, раз всё под контролем у тех, у кого оно под контролем.

Оно, конечно, хорошо, что в стране демократия, что бы это ни означало. Автор не очень в её благотворности уверен. Подлостям и глупостям она не мешает и никогда не мешала. А что сто дураков и один умный — сто один голос, его не убеждает. В любой ситуации решать будут дураки, как правило, обманутые жуликами, которые от этой системы единственные и останутся в выигрыше. Хорошо и то, что начальник не любит националистов всех мастей и является явным противником погромов, кого бы кто ни пытался прищучить. За это ему можно простить всё. Поскольку не дай Б-г увидеть страну, в которой людей убивают за то, что они не той национальности или веры. В отечестве нашем это было слишком недавно и слишком часто, чтобы забыть. Причём имеются в виду далеко не только евреи, хотя евреев последние полтора века придушивали активно, и это все помнят. И те, кто гнобил, не прочь к этому занятию вернуться. И сами евреи. И окружающие. Но в России пока условия для нормальной жизни есть. Почему же страна в таком застое?

В окружающем мире всё устроено не лучше, чем у нас. Автор не берётся гарантировать со стопроцентной точностью средний расклад по идиотам и невежам на начальственных постах на планете, но кое-кого он знает. И в Штатах, и в Израиле, и в Европе процент абсолютных и законченных дегенератов, политических назначенцев, вынесенных наверх властной системы волей случая или наличием денег, влиятельного мужа (жены) или любовника, а то и силовых по социальному происхождению держиморд (мир памяти сенатора Маккейна), велик. Но они на технологические процессы влияют в минимальной степени, поскольку там пока работает защита от дурака, которая у нас работать перестала. Отчего, кстати, Россию так и не удаётся состыковать по-настоящему с западными технологиями. У них там начальник ведомства или министерства — фигура номинальная и ритуальная. Решают ведомственные профессионалы — и спецы, и бюрократы. У нас он самый главный. Поэтому когда что-то между ними и нами подписано, наши ждут, что тут всё и начнётся, а они не обращают на это особого внимания.

То есть там всё решают те, кто у нас ничего не решает. И наоборот. Причём в СССР было то, чего в России нет и не предвидится: понимание того, что зависеть в технологиях, науке и образовании нельзя ни от кого, промышленность должна быть собственная и верить никому нельзя. Дыр в этой системе хватало, но партийных выдвиженцев от производственной, в первую очередь оборонной, ядерной и космической тематики, держали подальше. Получали эти сферы деятельности всё, что им было необходимо, а не тот голодный паёк, который дают им сейчас. Поскольку, повторим, денег дают много, но у кого они? На что идут и кто сколько получает? Специалисты? Ага… А юридически подкованные бухгалтеры и ориентирующиеся в коридорах власти юристы космодромов не строят и ракет не запускают. Что же до того, что они следят, чтобы не воровали… Лучше бы не следили. Как говорит старая пословица: «Собака, конечно, дом сторожит, но никто её, на этом основании, старшей в доме не делает». Интересная, кстати, мысль! Может, начальству пригодится? Хотя вряд ли…

Так вот, мастеров надо ценить, чем бы они в стране ни занимались. Включая директоров школ и учителей. Врачей, медсестёр и нянечек. Водителей и моряков, не говоря уже о лётном составе. Политики и чиновники — накипь. Она есть в любом чайнике, но её не должно быть слишком много, а то чайник придётся отправить на помойку. А авторитарный в стране строй или вообще диктатура — не важно. В Сингапуре при Ли Куан Ю была диктатура. В Китае при всех его последних руководителях — система, сочетающая жёсткий социализм с элементами капитализма под неусыпным контролем КПК. Сравнить с отечественной вольной ситуацией — там жить невозможно. Зато у нас: демократия, переходящая в анархию, имитация бурной деятельности, неисполнительность, воровство всего, особенно федерального и местных бюджетов… И это при санкциях, войне в Сирии и холодной войне, которая в любой момент может перерасти во что угодно — из-за Украины или по другой причине, не важно. Но ясно, что пока всё так и будет. А до смены караула ещё коптить и коптить…

Споры о России

Везде, где на нашей планете живут эмигранты из СССР и всех тех республик, на которые Союз самораспустился (варианты: распался, был разорван мировой закулисой и внутренними предателями, разошёлся, развалился, etc.), они говорят о России и Путине. В Канаде и США, Израиле и Германии, Австралии и Чехии… не говоря о Великобритании. Во-первых, потому, что им говорить об этом интересно. Иначе не было бы в дальнем зарубежье русскоязычного телевидения, радио и печатных СМИ. Во-вторых, потому, что уехав из страны (даже переставшей существовать, как СССР), её уносишь с собой. Ты её, может быть, терпеть не мог. Но вырос там, и она продолжает в тебе существовать, где бы ты ни жил. Прёт из тебя или тихо присутствует глубоко внутри — не важно. Был ты антисоветчиком или, как с многими получилось, патриотом, у которого страна ушла из-под ног, не важно. Уехал сам или дети и внуки утащили — тем более. Автор это знает на собственном опыте, как природный еврей с большим количеством родственников, друзей и знакомых по всему миру. Общался.

Совершенно не важно, богат человек или еле-еле сводит концы с концами. Интеллигентен или прост, как полено, из которого ещё не вытесали Буратино. Какой он национальности — в СССР, очевидно, действительно возник «советский народ», над существованием которого все угорали, как и над любой назойливо впариваемой идеологической системой штукой, которая компостирует мозги, а толку, как всякая абстракция, не приносит никакого. Впрочем, и от атомов, молекул, кварков, ДНК и чёрных дыр толку обычному человеку тоже немного. А от классической философии ещё меньше. Понятий таких не сосчитать, и спорить, есть ли они на самом деле, — вещь бесполезная. Как и пытаться убедить эмигрантов в том, что ты отвечаешь на их вопросы искренне, не пытаясь ни обидеть, ни в чём-либо убедить. По опыту автора они хотят услышать только то, что совпадает с их точкой зрения. Просто потому, что им от этого легче жить. И пытаться рассказать им, как всё на самом деле происходит, совершенно бесполезно.

Тут, очевидно, дело в том, что человеку, сделавшему когда-то неоднозначный по итогам выбор, инстинктивно хочется проверить, правильно ли он поступил. Например, с его точки зрения, СССР разваливался (он и развалился) и надо было спасать детей (из многих точек постсоветского пространства и в самом деле надо было). Но кое-где образовалось не то, чего он боялся, а что-то другое. И вот он примеряет себя к этому другому, иногда жалея, что не остался, и понимая, что то, чего он добился в результате отъезда, куда меньше и хуже, чем если бы никуда не уехал. Или, напротив, там пока внешне всё ничего, но на самом-то деле катастрофа неизбежна, просто ещё не произошла. Так что сделал он всё правильно, и миражи путинской России его не обманут. Жить там невозможно, все, кто живёт, зомбированы, а всё, что ему рассказывают оттуда, — пропаганда. В чём его убеждает всё, что он видит и слышит из окружающих местных и большей части эмигрантских СМИ. А почему это не пропаганда, спрашивать его бесполезно. Он-то понимает, что она была только в СССР…

Эмиграция по итогам неоднозначна: жизнь рубит пополам, привязанности рвёт, и в любом случае процесс это мучительно сложный, если у вас нет нескольких миллионов за душой или, как у Абрамовича, нескольких миллиардов. При том что он российское гражданство сохранил. То есть кому-то самое оно. Вписался и не заморачиваешься. Ни к прошлой жизни претензий не имеешь. Ни к нынешней. Что характерно для не отягощённой комплексами молодёжи, а также людей интеллектуальных и творческих профессий, работающих по специальности, владеющих теми языками, на которых мир говорит за пределами русскоязычного пространства. Личная жизнь, друзья и хобби приветствуются. А если в текущем существовании нет того, что было в прошлом: денег, бытовых условий, статуса или профессионального удовлетворения… Это трудно. Тем более если постоянно прикидываешь, что всё, что происходит на бывшей родине, открыло бы возможности, немыслимые на новом месте проживания. На этом зацикливаешься и поневоле носишься с этим как белка в колесе.

Пережить это, пожать плечами и строить собственную жизнь, без оглядки на упущенные в случае, если бы никуда не уехал, а продолжал бы командовать чем-нибудь нефтяным, занялся продажей недвижимости на Невском или Арбате, оставался директором института или академиком, либо, перестав фотографировать детей на пони в московском зоопарке, создал бизнес-империю (воображение у всех разное), могут не все. Фатализм — редкое качество, тем более у эмигрантов, которые минимум один раз в жизни решились на что-то, существенно большее, чем просто плавание по течению. А если вспоминать 60—80-е… В 90-е было легче: и двери открыты, и решиться проще. Когда «Титаник» идёт ко дну, прыгнуть в шлюпку не раздумывая — не вопрос. А если он на плаву, а ты в шлюпке среди льдин… В общем, объяснимо. Что для автора оказалось большим сюрпризом, так это накал страстей по поводу российско-украинских отношений, Донбасса и Крыма. Особенно если вспомнить, что значимую долю, если не большинство, эмигрантов новой волны составляют евреи.

Почему спор русского и украинского национализмов так расколол Тель-Авив и Нью-Йорк, понять невозможно ни стороннему наблюдателю, ни участнику событий. Интеллигенция по обычной для неё привычке сцепилась из-за отношения к имеющему место быть распаду на части Украины так, как будто на дворе был 1918-й и Гражданская война выжигала местечки, где-то шли погромы, в каждом городе был свой батька, и вопрос стоял о том, присоединиться к красным, белым или Нестору Ивановичу Махно. Автор в этом театре абсурда своё получил, встретившись со старым знакомым на Манхэттене, жена которого москвичка, с которой он был знаком с середины 80-х, специально на эту встречу приехала из Нью-Джерси. Приехала, чтобы на основании информации, почерпнутой из бесед с приятелями из Киева, обвинить его во всех мыслимых и немыслимых грехах. Поскольку из телепередач и радиоэфиров приятели сделали совершенно верный вывод, что автор ватник и колорад. Слушать никого, включая собственного мужа, она не могла и не хотела. Пришлось уйти.

Да что Украина! В эфире радиостанции, вещающей из Ванкувера, слушатель задал вопрос о покойной Новодворской и о том, как бы она, если бы дожила, отнеслась к событиям в США. Вопрос законный, поскольку такого бардака, как скандал вокруг Трампа и того, является ли он агентом влияния России, а если нет, почему, американская история не видела. И этот гармидер, позорящий Штаты, инициировал явно не Путин. Как и антироссийские санкции, испортившие отношения между Москвой и Вашингтоном надолго — по убеждению автора, на десятилетия. На вопрос было отвечено со всей вежливостью к слушателю и Валерии Ильиничне, с её, мягко говоря, непростым характером. Позвонившая в студию после этого пожилая дама, кипящая от негодования, постаралась обидеть автора как могла. Что выглядело так же странно, как если бы его постаралась укусить старенькая болонка. Причём просто потому, что что-то из того, что она услышала о Новодворской, ей не понравилось. Ну, в возрасте человек. Имеет право сердиться — не важно, на что.

Говоря по чести, никакого смысла в попытках рассказать людям, которые воюют то между собой, то со всеми окружающими, насчёт России, Путина, демократии или диктатуры и того, как всё идёт в Москве (вариант: в Кремле), находясь вдалеке от реальной жизни в стране, нет. Воспринимать не готовы. Ничему позитивному не верят и не поверят. Ничего объективного, даже спокойной, без эсхатологической истерики, критики, слушать не будут. Выплеск эмоций — это да. Поругаться на любую тему, обвинив собеседника во всех мыслимых и немыслимых грехах, — тоже. Предсказать с ходу провал, распад, катастрофу и все прочие несчастья могут. Всё остальное — в редких случаях, когда люди способны на трезвую оценку того, что происходит вокруг, не заморачиваясь на то, как было бы, если бы их ценили так, как они того заслуживают. Такие люди есть. Они полагают, что жизнь сама по себе хороша просто потому, что она есть. Позитивно настроены к людям. И всем желают добра в России, Америке, Израиле и на Украине. Тёща у автора такая. С ней только и говорить…

Сталин был, Сталин есть, Сталин ещё будет…

Чем дольше живём, тем товарищ Сталин ближе народным массам. Тем более что с подачи США Россия опять сблизилась с Китаем. Как тогда было? Москва — Пекин, Сталин и Мао слушают вас… Снова дружба навек. Интересно, надолго ли? Но не суть. Главное, что наше всё теперь: Иван Грозный, Пётр Первый, Сталин. Екатерина Вторая, при всём её величии, была, во-первых, немка, во-вторых, баба. Не прокатывает. Ярослав был киевский князь. Не те отношения с Киевом. Донской и Невский, правда, свои, из внутренних губерний, но они когда были? Так что остались в памяти народа поименованные персонажи. Владимир Святой туда тоже внедрён начальством и повышен рангом, поскольку ввёл на Руси православие, успешно действовал в Крыму и звали его как надо. По аналогии с днями текущими. Что на чиновников от культуры, идеологов и РПЦ влияет. Не обращая внимание на исторические факты, можно столько героических фигур напечь! Хотя какое там тогда было православие и не имеют ли к нему большее отношение староверы, чем никониане, большой вопрос…

Однако вернёмся к постулату о народных героях. Они тем популярней, чем больше с эпохи их правления проходит времени. При жизни их боятся. Ненавидят. Бегут от них и их опричников, как бы те ни назывались, куда глаза глядят. И проваливаются они столь же часто, как выигрывают. Но по этому поводу не переживают, а сгребают окружающих железной рукой и безжалостно гонят на убой. После чего, разорив и разгромив всё, находившееся в пределах досягаемости, добиваются поставленной цели. Проигрывают и выигрывают они одинаково: большой и очень большой кровью. В связи с чем восхвалять их в пору, близкую к их правлению, никто не рискует. Зато потом… Для того чтобы поставить Грозному памятник соответствующего уровня лизоблюдства, понадобилось четыреста с лишним лет. Помнили и ненавидели. С Петром куда меньше. Опять же, после него Смутного времени не было. Были династические разборки и гвардейские путчи, но это мелочи. Так что Екатерина памятник ему поставила — и он стоит. А со Сталиным всё куда ближе к нам и куда больнее.

Страшная была эпоха. Кровавей некуда. Лояльность к власти не спасала и спасти не могла. Нужно выполнить план по посадкам — сядешь. Виноват, не виноват… Сгноят — и концы в воду. Потом, может, реабилитируют и даже не обязательно посмертно, но кого это когда утешало? Хозяина, как его теперь называют (может, и при нём так называли, хотя был он для населения «товарищ Сталин»), в эпоху современную сравнивают с Гитлером. Откровенно разные фигуры. Отчего Гитлер и проиграл. По масштабу не шли ни в какое сравнение. Мелок был партайгеноссе и фюрер немецкого народа по сравнению с Иосифом Виссарионовичем. И тысячелетний рейх его не протянул и дюжины лет, а империя, которую построил Сталин, — Вторая, считая петровскую за Первую, тянулась почти сорок лет после его смерти и рухнула только в 1991-м. И после менее чем десятилетия переходной эпохи стала той, где автор и читатели пока что пребывают: империей Третьей. Нравится или нет, но при Путине выстроилась именно она. А что будет после — непредсказуемо. Увидим.

Тут люди чувствительные, тонкого вкуса и гуманитарного образования приходят в ужас оттого, что в опросах на пике популярности исторические персонажи, отмеченные наиболее сокрушительными новациями в истории страны, перемоловшие невесть зачем значительную часть её населения. Понятно, что придворные хроникёры их восславили и объяснили, почему они были такими, как были. А писатели и кинематографисты, восхищённые масштабом их фигур и совершённых ими деяний, добавили елея. И с точки зрения получения госпремий и наград к юбилеям, правы. Не привлекают ни публику, ни творцов мирные времена и начальствовавшие в те эпохи. Хочется бурь и кровопролития, тем более что и продажи они повышают. Это тем, кто из бурных эпох вернулся домой, не хочется обратно в бой. Отчего ветераны, как правило, про войну не вспоминают, не рассказывают и не пишут. Кто на самом деле является авторами многочисленных мемуаров полководцев и в какой мере они совпадают с действительностью, — предмет отдельного разговора…

Расстраиваться из-за того, что в истории остаются преимущественно тираны, убийцы и их ближний круг, бессмысленно. Кому там ещё оставаться? И у китайцев так с императорами. И у монголов с Чингисханом. И у всех прочих. Включая просвещённых европейцев. Можно, конечно, оспорить этот тезис, ссылаясь на Колумба, Магеллана и прочих путешественников, но для жителей тех стран, которые они открыли, после этих открытий наступила катастрофа вселенского масштаба, и в большинстве своём они не то что до XX века недотянули, но их в родных краях пришельцы перебили с максимальной скоростью. После чего в эти края понадобилось завозить рабов из Африки, китайских кули и рабочую силу из Индии. Не белым же там было на плантациях горбатиться? У интеллигенции остаются в качестве примера для подражания художники, скульпторы, естествоиспытатели, каллиграфы и прочие поэты и писатели. Но тут беда в том, что без сильных мира сего и их придворных не было и не будет ни искусства, ни науки, ни культуры. И Сталин — тут лучший пример.

Пестуют убийцы при власти людей культуры. Гнобят, но заказы дают и оплачивают. И в общей серой массе изготовителей женщин с вёслами, в борьбе за кусок хлеба прорастают гении. Потому что тиран — тоже человек. Нет такого тирана, чтобы хотел остаться в истории исключительно потому, что всех талантливых перебил и остался у него в стране один планктон. Отчего при «Отце народов» были талантливые книги и картины, гениальная музыка и много чего ещё. Хотя яснее ясного было, что, если написано что-то не то, против власти или, упаси Г-ди, Самого, творец исчезал со скоростью, удивительной для окружающих. И животный страх сопровождал каждого, кто хоть чуть-чуть разбирался в том, как устроен окружающий мир. Да и подлости было… Теперь модно списывать разграбление государства в 90-е на западное влияние. Никому как-то не приходит в голову спросить: бандитов и воров, коррумпированных чиновников и возникших на всех этажах власти прохиндеев в нашу страну из-за границы завезли? А если нет, откуда они в таком количестве взялись?

Запрос на эффективную и толковую власть в стране колоссальный. Разочарование во власти растёт и сдерживается только личным авторитетом президента, который не укрепляют идеи его соратников, вроде пенсионной реформы и цифровизации. Да и речи премьера, который самоуверенностью и всезнайством очень раздражает, с позитивом воспринимают только особо близкие к нему люди. На фоне всеобщего недоверия к власть имущим и понимания того, что многочисленные бесконечные реформы идут от неумения управлять и непонимания людьми, поставленными над той или иной сферой, чем именно они командуют и зачем оно всё вообще нужно, фигура Сталина представляется хорошей альтернативой окружающему балагану. Просто потому, что если его назначенцы проваливали поручение, они отправлялись на перевоспитание в отдалённые районы. По сравнению с тем, какая судьба постигла того же Сердюкова после снятия его с поста министра обороны, — верх справедливости. А её народу хочется всё больше.

Понятно, что Путин не Сталин и никогда им не будет. И слава Б-гу. Понятно при этом и то, что кадры у него, за редкими исключениями, негодны ни для чего и сделать тут никто ничего не может. Система такая. Рассчитанная не на результат, а на освоение финансов. Сколько денег им ни давай, все уйдут в песок. Плюс нелюбовь к профессионалам, которые их раздражают. Нет от них для начальства никакой пользы. Диссертации проверяют. Приказы ставят под сомнение. Не дают замылить провалы, а их, профессионалов, не только публика слушает (чёрт бы с ней, с публикой), но иногда и начальство. Может, сделать оргвыводы? Ну, может. Так что популярность по-настоящему сильной руки и Хозяина, который нынешних бездельников и воров сможет призвать к порядку, растёт. И в перспективе расти будет. Как и Сталина, олицетворяющего в России силу, власть и порядок. Лучше бы кто-то олицетворял справедливость, умеренность и разумность правления, но таких в истории страны пока нет. А кто есть, вроде Александра Второго, те не в чести. Традиции не те.

Т

Теократия, как она есть

Тут где-то в Подмосковье батюшка жену свою венчанную убил. Достал он её до состояния, несообразного с дальнейшим с ним семейным проживанием. Пил много. Издевался над ней и детьми. Вёл себя препохабно (это сильно смягчённая формулировка). Она терпела, терпела — тихая была. Но не вытерпела. И сообщила ему, что разводится. После чего он её и убил. А как было не убить? Она ему могла карьеру испортить. Начальство таких фортелей не любит. Карьера, правда, и так испортилась — убийство хуже развода. Но об этом он в тот момент не думал. Понятно, что потом началась обычная карусель. И вроде то ли не рукоположен был, то ли рукоположен, но не до конца. То есть вроде как священнослужитель, а вроде и нет. Поди разбери. Да и сама убитая была виновата. Разве же можно так? Взять да сказать, что разведётся. Впал муж в состояние аффекта — какой с него спрос? Опять же, случай этот для церкви нетипичен. А типична для верующих семейная идиллия, что этот инцидент (название много лучшее, чем женоубийство), как всякое исключение из правил, и подтверждает.

Церковь у нас как партия — вне подозрений. В ней не может быть недостатков. Она сама себе судья. Да и не только себе. Поскольку иерархи судят обо всём окружающем решительно и безапелляционно, как в своё время ЦК. Население этого преимущественно не помнит: одни в силу возраста, другие из-за отдалённости от властей не только нынешних, но и прошлых. Однако была в КПСС такая инстанция. И так всех достала, что в итоге ни КПСС, ни страны, которой эта партия руководила, не осталось. То есть никаких аналогий, спаси Б-г! Да и не закреплены нигде выказываемые иерархами претензии на тотальный контроль. Это так — прозрачные намёки и расширение понимания того, что сие было бы верно и правильно и если хотеть, чтобы впредь в стране было всё по уму, надо к исконным основам возвращаться. А что на деле таких основ в стране никогда не было — не Иран с аятоллами, не Саудовская Аравия с улемами и не столь нелюбимый православным духовенством Ватикан с непогрешимостью папы, так это и не важно. Главное, заложить в умы основы идеи.

В Конституции по этому поводу всё написано, но кого она интересует? Её у нас привыкли менять, когда необходимо, в какую угодно сторону. И если кто-то думает, что так было при советской власти, а теперь это Святой Грааль, пускай перестанет. Да хоть и соблюдай её — внешне и формально, когда и чему это мешало? Букву соблюдаем, а на практике хоть монархия, хоть теократия, хоть самая что ни на есть диктатура. И так пока не осточертеют в своих экспериментах верхние нижним окончательно и глухое массовое недовольство ими не отформатируется в короткий яростный взрыв — как всегда, бессмысленный и беспощадный. Потом всё опять перейдёт в очередной долгоиграющий период воровства, бюрократии и подхалимства низов чиновничества перед начальством, при полном забвении интересов государства и страны. А с виду всё будет оформлено красивыми словами про возвращение к основам и соответствующим художественным антуражем. Для чего есть кино, телевидение и Министерство как бы культуры с его как бы министром.

Оно, впрочем, будет глобально, чего нормальные люди не замечают, как всё постепенное. Ледниковые периоды тоже не в один день наступали. Обрастаешь шерстью, одеваешься по погоде, используешь огонь не только для готовки, но и для согрева… Приспосабливаешься. И с инквизицией в Испании после арабов так было. И со Средневековьем после Античности — беспредельно жестокой, но, с точки зрения свободы веры, абсолютной. Хоть в богов верь, хоть в духов предков, хоть в Иисуса Христа. Что римских императоров, которые себя полагали богами, раздражало. Но ни евреи с их единым Б-гом, ни отпочковавшиеся от них христиане, тогда ещё не создавшие вертикали власти в собственных рядах, навстречу им не шли. А нынешние пошли бы? Не исключено. Поскольку волнуются они всё больше о чём-то материальном, а мученичество с контролем над ценной недвижимостью и прочими активами не сочетается. Вот если нижестоящих помучить… Или окружающих — вопросом, куда страна идёт и до какого уровня докатится, когда Первый уйдёт с политической сцены…

Возвращаясь к исходной теме (автора, как всегда, от неё унесло в другие материи, что читатель, несомненно, отметил, хотя есть надежда, что по снисходительности своей простил), отметим, что пресса пыталась обсуждать, что происходит у священнослужителей с брачными отношениями, и вообще — какая атмосфера в церкви, если на неё глядеть с точки зрения современной, а не домостроя, но быстро перешла на другие рельсы. Действительно, говорить об этом посторонним — неприлично. И если бы это была не организация, которая настаивает на том, что имеет право судить и наставлять, так никто б и ухом не повёл. Трагедия — ну так пускай с ней прокуратура разбирается. А также суд. Как он разберётся и к чему присудит убийцу, не важно. Мало ли кого у нас как судят. Да и в Советском Союзе так было. Первым делом преступника из партии исключить, чтобы она была ни при чём. А потом как сложится. Главное — не обострять. И не обобщать. А то это уже антигосударственная деятельность…

Ничего не напоминает? Была партия. Теперь на её месте — церковь. И любые намёки на то, что в ней что-то не так, — враги клевещут. Внешние. И внутренние. Нету на них Иисуса, который во время оно погнал торговцев взашей из храма. Но, правду сказать, храм был не тот. Еврейский был храм. Или Храм — как евреи бы и написали. Критиковали и, когда могли, гнобили их христианские иерархи веками. Но выстроили у себя примерно то же. Поскольку люди всегда одинаковы. И религиозные лидеры одинаковы. Они могут быть более или менее фанатичны. Склонны тиранить подчинённых и паству или быть милосердны. Смиренно сносить, или хотя бы признавать, критику или валить на завистников и врагов всё, что им предъявляют. Пытаться расширить своё влияние (это делают все в мире) пастырским словом и личным примером или интригами и договорённостями с начальством. Вести скромный или роскошный образ жизни. Набор возможных вариантов невелик. Было, есть и будет так — несмотря на эпоху, страну и религию. Увы.

И у евреев так. И у мусульман. И у всех прочих. Надежды людей наивных на буддизм или экзотические культы тут совершенно несостоятельны — если речь идёт о том, как устроена система. В личном качестве вера может быть сплошным самоотречением и смирением. Как и жутчайшим фанатизмом и нетерпимостью, чему примеров туча. Институционально это структура, которая борется за влияние с конкурирующими структурами (церквей и, шире, вер много, а паствы всем не хватает), воспроизводит свои ряды (и расширяет их за пределы, которые диктует рынок трудоустройства, после чего лоббирует строительство церквей шаговой доступности, удивляясь тому, что население выступает против их строительства на месте парков) и хвалит мифическое прошлое, пытаясь выстроить в будущем то, чего, как она полагает, достойна. Причём собственными руками закладывает фундамент воинствующей антирелигиозной деятельности будущего, не понимая и не желая понимать этого. Чего одна эпопея вокруг Исаакиевского собора репутации РПЦ будет стоить — подумать страшно.

При Святейшем Алексии было не так. Возрождение веры и гонимой церкви казалось всем, кто помнил бессмысленную жестокость и ханжество борьбы с религией в СССР, благом. Потом оказалось за власть шла борьба. За влияние на людей. За то, чтобы с ними разбираться без чьего бы то ни было голоса со стороны. Но покойный Войнович всё описал. Гротескно. И удивительно точно. «Москва 2042 года» казалась пародией — оказалась прогнозом. Печально. Но на то и писатели — по крайней мере, лучшие из них. Прогресса тут нет и быть не может. На кострах не сжигают, в темницы не сажают, на Соловки не ссылают — там теперь музей-заповедник, очищенный от не укладывающихся в схему приёма высоких гостей местных жителей, — и то спасибо. А что вера поругана и надежда на то, что там у них, иерархов, близких к царству Б-жию, всё не так грустно, как в прочем мире, так нечего дурью маяться. Не хочешь понимать, что ты с этой своей верой чистый юродивый, не понимай. Твоя проблема…Вот только убитую мужем попадью молоденькую жалко до слёз.

Трамп против вампиров

Нет и не было ничего более странного в американской политике, чем президент, против которого выступает почти вся пресса этой страны (и не одна, электронные СМИ Штатов тоже против него), Голливуд (он многое решает) и практически весь активный политический класс, включая значительную часть его собственной партии. Ну не любят Трампа ведущие республиканцы. Так не любят, аж кушать не могут. Потому что он, а не кто-то из них — президент. Причина уважительная. Зависть — двигатель политических процессов в неменьшей степени, чем амбиции. Но помочь тут нечем: голосуют за него, чего в принципе быть не могло по определению. Простые американцы общаются с ним напрямую через Твиттер, чего не было у его преемников. И можно сто раз говорить, что он тот и этот и что он не уважает мексиканцев и цветных, включая своего предшественника Обаму (а тот его уважает?), женщин вообще и Хиллари Клинтон в частности, неполиткорректен и нетолерантен. Всё это так. И именно на этом он стал президентом.

Он не политик — бизнесмен. Но США — страна, где бизнесменов много больше, чем политиков. И от политиков она устала. Бывает такое. Не хочется сложных комбинаций и набора бессмысленных фраз, в который перестали верить даже те, кто их произносит. Очень надоели союзники, которые выпрашивают деньги, и набивающиеся в союзники прохиндеи со всего мира, которые деньги тоже выпрашивают, пытаясь втравить Соединённые Штаты в авантюры, которые по определению не могут кончиться ничем хорошим — в том числе для Соединённых Штатов. Россия, конечно, не Советский Союз, но воевать с ней из-за того, что нынешнее украинское руководство спит и видит это, ностальгируя по временам, когда Украина была оккупирована вермахтом, входила в Третий рейх и её националисты могли в своё удовольствие убивать евреев и поляков, с перспективой очистить территорию под национальное украинское государство (немцев они в конце концов тоже предали…), мало кто хочет. А Трампу это зачем? У него самого зять еврей — и это, между прочим, фактор.

В США любят снимать про исторически значимых персонажей фильмы, которые в любой другой стране вряд ли рискнули бы выпустить в прокат. Помнится, недавно там появилась и прошла не без успеха лента «Президент Линкольн: охотник на вампиров». Режиссёром стал Тимур Бекмамбетов, натренировавшийся на отечественных «Дозорах», так что все претензии к Казахстану, но суть не в этом. Интересна сама идея: президент против вампиров. Только у Линкольна это всё происходило в фильме, а у Трампа — в жизни. Если полагать всех тех, кто хочет его извести, вампирами, то крови они у него выпили бы… Причём Линкольна убили. Самым что ни на есть традиционным в Америке способом — пристрелив. А поскольку на Трампа идёт настоящая охота с участием огромного большинства интеллектуальной элиты и властителей дум, можно не сомневаться, что найдётся не один и не два вооружённых сумасшедших, которые постараются взять его на мушку. Причём элита и властители этому только поаплодируют.

Не то чтобы Америка имела больше сумасшедших на душу населения, чем прочие страны, но она имеет куда больший процент вооружённых сумасшедших на душу населения, чем весь прочий мир. Причём, судя по непрерывным чисткам аппарата, включая силовиков, Трампу особенно не на кого рассчитывать. Мало кто из его людей готов защищать его ценой не только жизни, но и карьеры. И в этой ситуации он ведёт себя как обложенный собаками со всех сторон медведь, отбиваясь от окружающей своры. Обвинения на него сыплются со всех сторон, и обвиняют его в чём угодно. Сторонников в СМИ у него мало, чтоб не сказать вовсе нет. Но народу нравится Трамп, а не его критики. Хватать его за бока можно, но шкура у него, судя по всему, дублёная, нервы крепкие, комплексами он не страдает. И на фоне конкурентов-неудачников выглядит отлично. Благо с экономикой у него всё идёт на лад, а это куда важнее, чем покупка союзников и содержание их за счёт избирателей, которых они, в отличие от чиновников Госдепа, которые на этих союзниках кормятся, не интересуют.

Удастся ли Трампу снять с повестки дня все те проблемы, которые в отношении России на протяжении последних лет своего правления нагородил Обама? Вряд ли. Не его это задача. Но он действует именно в том направлении, которое выгодно для интересов Москвы. НАТО он гоняет в хвост и гриву, укрепляя оборону США — тут есть возможности договориться, в отличие от толпы непригодных для переговоров и тем более соглашений клиентов Америки, готовых на любые провокации против России просто потому, что они свято верят в то, что их Америка защитит, что бы они ни сделали. Отношения с Евросоюзом он ухудшил, как ни один американский президент до него — и это плюс для российско-европейской торговли. Китай для него, как и Россия, конкурент, и тут есть некоторый шанс для Москвы на тихоокеанском направлении. Да и вообще, ломая систему торговых, политических и военных союзов Обамы и его предшественников, он расчищает место для мира двусторонних отношений между теми странами, которые хотят и могут их заключать, а это мир, крайне комфортный для России.

Не получалось у Москвы включиться в качестве равноправного участника в систему выстроенных Западом на протяжении десятилетий сложных политических и экономических конструкций. Если, конечно, говорить о стране, а не о её чиновниках, включая высших, у которых это получилось великолепно. Правда, за счёт национальных интересов России, как всегда и бывает в таких ситуациях, но кому от этого было плохо? Стране? Её никто не спрашивал. Населению? А это кто такие? И почему их интересы вообще надо принимать во внимание? Ни с Евросоюзом, ни с НАТО, ни с «семёркой», ни со всеми прочими группами и группировками, включая ВТО, в контакты с которыми Россия влезала с мылом и без, после того как самораспустился Советский Союз, равноправного партнёрства не вышло. Но места в президиумах и правлениях представители высшего и среднего слоя отечественного бюрократического аппарата получили. И им, судя по результатам, этого вполне достаточно. А первым лицам — в зависимости от роли личности в истории.

Так что не было бы счастья, да несчастье помогло. Противостоящая санкциям куда лучше, чем кто-либо мог предположить, избавленная от иллюзий в отношении наличия в этом мире закона, порядка и справедливости, а также союзников и «друзей», перевооружающаяся (что мгновенно сняло проблему внешней агрессии — хоть от НАТО, хоть от марсиан с поляками, прибалтами и украинцами) и освоившая стратегию проведения войн малыми силами Россия оказалась в неожиданно выигрышном положении, когда Трамп начал буквально выламывать США из любых союзов, требующих ограничивать Америку хоть в чём-то. Поскольку сама ни в каких из этих союзов либо уже, либо ещё не состояла. Изоляция страны — отличная мысль, когда большие системы начинают рушиться и идти ко дну. И не зашибёт, и остаёшься плыть в одиночку, когда весь прочий «Титаник» отправился на встречу с айсбергом, роль которого для привычного дипломатам и политикам всего мира играет Трамп, которому можно пожелать успехов в этом его занятии и победы над осаждающими его вампирами.

И напоследок: ООН, которую американский президент терпеть не может и полностью в этом совпадает с автором, не понаслышке знающим, как эта неповоротливая телега работает. Никакого влияния в ООН и её институтах у России, вопреки тому, что демонстрируют дипломаты и полагает широкая публика и высокое начальство, у Москвы нет. Что доказывает происходящее в Сирии с провокациями вокруг химического оружия и идеей свержения Асада. Есть место в Совбезе, который кто угодно обходит когда и как хочет. Есть Мария Захарова и Небензя, виртуозно отругивающиеся от западников и проводящие убедительно разоблачающие их мероприятия, на которые те не ходят. Но чтоб российских дипломатов не выслали из большинства стран западного блока по призыву Великобритании к солидарности с ней, России вернули дипломатическую собственность в США и не принимали резолюции ОЗХО, по которым Москва — враг человечества, укрывающий химических агрессоров, этого нет, и ООН тут помогать России не может и не будет. Так к лешему такую ООН!

Три Солженицына

Это не про то, каким он был в СССР, потом в США, в Вермонте и снова в России, когда начал на глазах покрываться бронзой и становиться памятником самому себе. Благо его хвалила новая российская власть, вписала в школьный курс литературы и вообще выделяла. Отчего, когда его посещало верхнее начальство, принимаемое со сдержанным, но нарочитым, под камеру, взаимным удовлетворением, становилось неловко. Тут найдутся почитатели не столь критически мыслящие, как автор, и куда более словоохотливые. Но, каким бы ни был Солженицын на самом деле, он умудрился попасть в исторический момент в настроение и проникнуть в душу нескольким десяткам миллионов людей, открыв им ГУЛАГ. Шаламов был честней и горше, много кто — не менее талантлив, но именно Солженицын написал два слова, точно охарактеризовавшие эпоху: «Архипелаг ГУЛАГ». Как выстрел снайпера, попал в точку. Ни убавить, ни прибавить. К сожалению, для страны, в которой эта эпоха была. И жили в ней все — и каждый в отдельности.

Сидел или охранял. Был в обслуживающем персонале или ждал, вернутся, не вернутся… В стране каждый в ту эпоху, когда был ГУЛАГ, мог в него попасть — и пропасть. Мог выжить. Мог дождаться или нет. Узнать, что произошло с не вернувшимся домой или не узнать никогда. Жуткое время, жуткие обстоятельства. Сталина сменил Хрущёв, но никто так и не написал, что там было. Да что не написал, даже не вспоминали. Автор в 80-е — под конец, в горбачёвские времена, встретил Льва Исааковича Кая, последнего из великих крымчаков, отсидевшего своё в военные и послевоенные годы. Какие вещи он вспоминал, сидя в своей крошечной квартирке в Симферополе, за круглым столом с изящно, по-японски нарезанной снедью, которой этот бедно живший пенсионер наслаждался просто потому, что это была еда! Но переписавший на протяжении шестнадцати лет всё, что хранилось в местном архиве — КОГА, насчёт караимов и евреев-крымчаков, он никогда про свои лагерные годы не писал. И не написал ничего. Ни одного слова.

Один раз, в ответ на приставания автора, он посмотрел немного в сторону и сказал: «Я там больше не выживу». Понимая, что власть не меняется. Может убить быстро, а может и сгноить. И отдавая отчёт в том, что в его возрасте, с искалеченной рукой, хромой, он, если опять попадёт в условия заключения, не вернётся обратно. А этого позволить он себе не мог: у него была Аннушка. Раскулаченная сибирячка, под конец жизни встреченная им после череды разводов. Никак ему не везло с жёнами — изящному до старости, со следами аристократической красоты и с неукротимым характером, пока он её не встретил. Ему было под восемьдесят. Ей — за. Более нежной друг к другу пары автор не встречал никогда. Она ушла первой — вскоре умер и он. Осталась переписка: Кая уважал эпистолярный жанр и относился к нему с редкой добросовестностью. Две открытки остались с японскими видами на золотистой, как у японцев бывает, Фудзиямой и несколькими тушевыми чёрточками волн. И записи из крымского архива.

Он, прошедший лагеря в Казахстане и Норильске, где было много чего, от того, как он спасся от голодной смерти, показав сидевшим с ним мусульманам, где Мекка, на которую им нужно было молиться, находится на самом деле (инженер, он разбирался в географии), до царского генерала, когда-то в империи командовавшего, по иронии судьбы, пересыльной тюрьмой, которого привезли доживать своё из занятой Красной армией Маньчжурии в его лагерь, относился к Солженицыну некомплиментарно. «Один день Ивана Денисовича» принимал. В «Архипелаге» видел что-то, его не устраивавшее. Прочее ему не нравилось. Что называется, имел полное право. С другой стороны, «Один день» был, пожалуй, первым упоминанием ГУЛАГА в послевоенной литературе. За что Твардовскому досталось от партии по полной программе. Первое, что читатель прочёл из Солженицына. Автор, который ни единого дня в том СССР не жил и читал это в 80-е годы, до сих пор помнит, как его эта книга перевернула.

Это был первый Солженицын в его жизни. Явно очень храбрый человек, который писал о том, чего другие избегали. Или писали намёками, причём такими, что те, кто не жил в эпоху, о которой они писали, понять, на что они намекали, не мог. Они боялись, и понять их было легко. Не в молодости, когда ничего не боишься. Теперь. Когда дети автора выросли и подрастают внуки, он вошёл в тот возраст, когда понимаешь, что такое страх за близких, не осуждая. Второй Солженицын, заграничный, в трёх маленьких томах в бумажном переплёте, изданный на тонкой папиросной бумаге, был как раз «Архипелаг ГУЛАГ». Привезли его финские туристы вместе с Библией, тоже карманного формата и тоже на тончайшей бумаге. В рамках поддержки евреев-отказников, с которыми встречались на ленинградских квартирах. Библия была протестантская, но Ветхий Завет, Пятикнижие, там был. Новый же Завет евреям не мешал, хотя переходить в христианство в соответствии с надеждами финнов они не собирались. Ну и «Архипелаг»…

Книга не художественная. По содержанию не Дюма. Но с её страниц пахнуло такой жутью… Она на самом деле просто написана. И это особенно страшно. Автора, по молодости, угораздило поделиться ощущениями от чтения с любимым дедушкой. Не тем, который погиб на войне, а отставным полковником ВМФ, который в детстве кормил внука огромными, словно лапти, тресковыми котлетами, обильно сдобренными луком и белым хлебом. Дедушка пришёл в ужас. Кто же знал, что он, строя на всех морях и океанах СССР базы для подводных лодок, работал с князем и будущим маршалом Арчилом Геловани? А над Геловани был Берия. Так что строили объекты понятно кто. И дедушке, для того чтобы представить, что творилось в 30-50-е в ГУЛАГе, Солженицын был не нужен. Он это лучше знал, на личном опыте. И понимал, что сегодня ты по одну сторону охраны, а завтра напишут куда надо что надо — по другую встанешь. Лагерной пылью. И семья туда же отправится. Иллюзий не было никаких. Он ещё Блюхера помнил. И дело Блюхера.

Интерес внука к творчеству Солженицына дедушка не поддержал. Более того, в первый раз в жизни с ним поссорился. А скоро умер. Помириться не успели, что жалко по сей день. Только исправить невозможно. Недавно, пользуясь случаем, расположением армейского начальства и обстоятельствами (война в Сирии позволила просить об одолжении), автор получил из армейских архивов копии дедушкиных бумаг. Помимо много чего там был донос на дедушку из 37-го, протоколы объяснений по этому поводу и прочее в том же духе. А вспоминая мамины рассказы, как в начале 50-х из Америки (!) бабушке пришло письмо от двоюродной сестры, которая туда уехала ещё до революции, вышла замуж за кого-то очень влиятельного и страшно радовалась, что любимую кузину разыскала… Дедушка в твёрдом понимании того, что это гарантированный конец, если кто-нибудь узнает и сообщит куда надо, как сожалела мама, письмо сжёг и адреса не сохранил. Осталось это в нём на всю жизнь. Какой Солженицын, какой «Архипелаг ГУЛАГ»!

Третий Солженицын автора — 90-е. Триумфальное, распиаренное возвращение из США. Через всю Россию, как полагается писателю земли русской, гуру, пророку, духовному отцу нации и так далее, и тому подобное. Войнович всё это заранее предсказал, как и многое, что сегодня в стране реализуется на глазах изумлённого населения. Проведено было с присущей человеку, создавшему в Вермонте легенду о Солженицыне, основательностью. В страну, которую он явно полагал побеждённой, въезжал её наставник и не последний человек из лагеря победителей. Поскольку автор и тогда, и сейчас не считает, что СССР в 1991-м кто-то победил, ему это зрелище ни в момент, когда оно происходило, ни в последующие годы удовольствия не доставляло. Да и показательные визиты к мэтру высокого начальства с соответствующим признанием заслуг не впечатлили. Но и «Один день», и «Архипелаг» остались теми книгами, которыми были. Что до прочего — на любителя. Три Солженицына. Ох, и разные они были люди…

У

Украинская национальная идея

Стоишь на телевизионном шоу у друга, Володи Соловьёва (слава Б-гу, хотя бы ко всем прочим есть сила воли не ходить), и в основном стараешься не прислушиваться к тому, что творится вокруг. Орут как резаные, особенно если про Украину, на передачи про которую нет сил ходить даже к Соловьёву. Потому что это ж никакого терпения не хватит — слушать, что они несут, и никому не засветить в ухо. Лысый, как колено, Ковтун с сильно помятым лицом. Трюхан с полуоселедцем, напоминающим печально поникший хвостик запаршивленной, на нём издохшей белочки. Леся Яхно… Ну и прочие. Базар базаром. Гвалт стоит, как будто на самом деле от них что-то в этом мире зависит. Сводят старые счёты. Обвиняют друг друга и окружающих. Или почти всех, поскольку делятся на две группы. У одних во всём виноваты русские. У других — американцы и европейцы. И у всех, вместе взятых, — враги внутренние и предатели-соратники. То есть жизнь их учит-учит — никак не научит. Ничему. Да и не могут они учиться. И, главное, не хотят.

Печальные, как «дщерь иудейская» писателя Неваховича, пророссийские украинские политики, проигравшие власть и страну… Кто им виноват, что не смогли они своих противников — жуликов и бандитов — обмануть и перебандитить? Не менее печальные, хотя и пыжащиеся по инерции сторонники украинских националистов, по которым видно, что они б эту страну продали влёт, и даже не за тридцать сребреников. Так ведь никто не покупает. Ни Штаты. Ни ЕС. Ни тем более Москва. Они-то думали, что всем будут нужны, а оказалось, только для использования самым непосредственным неприличным образом. И какое-то время за это им деньги давали — небольшие, но, по их меркам, достаточные. Однако вели «победители» себя так, что давать перестали. Для поддержания напряжённости на границе с Россией ещё как-то, а так — нет. Причём не кэшем, а больше натурой. Подержанным оружием там или обучением силовиков (на практике это значит, что 80 % идёт в карман спонсора, а остальное украдёт собственное начальство самих силовиков).

В общем, всё как в общежитии МИСиС, куда в годы юности автора протащили каким-то образом «старики» через вахтёршу девушку с панели. Говоря простым человеческим языком — проститутку. Поскольку годы были 70-е (вторая половина) и ни про каких «путан», тем более девиц «низкой социальной ответственности», тогда никто слыхом не слыхивал. И там она жила, переходя из комнаты в комнату. Кормить её кормили. Но с деньгами у студентов было туго. Так что через неделю она, очень грустная и совершенно голая, вышла в коридор (в «Доме коммуны» было дело, памятнике конструктивизма, построенном в ранние советские годы в форме самолёта с длиннейшими коридорами и пандусом, по которому на велосипеде можно было доехать с первого на седьмой этаж) и сказала: «Все е-ут, никто пятачок на метро не даёт». После чего ушла обратно, навечно запомнившись народу этой бесхитростной до гениальности фразой. Вот и с Украиной, пережившей эпоху подъёма во времена СССР, так. В прямом смысле слова.

Обидно. Была страна — нет страны. Чисто Гуляй-поле. Только без батьки Махно. Что, по чести говоря, жалко. Ибо только теперь, после ухода в небытие ревновавшей его и очень под конец Гражданской войны не любившей советской власти выяснилось, что едва ли не единственный приличный человек в этом гармидере был после распада Российской империи как раз Нестор Иванович. Теперь таких на Украине нет. И «в» Украине нет. Измельчали они там, что ли? Или, что вернее, пытаются демонстрировать миру, что национализм у них «с человеческим лицом». И чего не демонстрировать? Поляков выбили в Волынскую резню. Евреев дорезали и пожгли в ходе Холокоста, на территории Украины и Прибалтики шедшего с особой жестокостью. Кто из прочих остался — болгары там, греки, чехи и венгры с румынами, на всякий случай держатся под патронажем правительств соответствующих государств Евросоюза. Что до русских, тут местным националистам Донбасс мешает. По крайней мере, пока.

Война там идёт странная, но от этого не менее кровопролитная. Войска Новороссии, судя по общению автора с их непосредственными начальниками, готовы брать хоть Мариуполь, хоть Днепропетровск, хоть Киев. И если б не московское руководство, с его Минскими соглашениями и постоянными переговорами по их поводу с руководством западным, взяли бы давно и завершили эту бодягу. Поскольку за то время, которое там идут вялотекущие бои, в прошлый раз, когда они там шли, успели отбиться под Москвой и Сталинградом, занять Кенигсберг и подойти к Берлину. Но это было, когда мухи шли отдельно от котлет. То есть в войне политика присутствовала, но не доминировала. Вообще, можно только представить, что сказал бы товарищ Сталин товарищу Молотову в гипотетическом варианте, когда и если бы тот вместо поддержки армии на дипломатическом фронте начал кроить что-нибудь ведомственное. Не то было время. И интриги не те. Если война, так война. А политика и дипломатия — лишь способы ведения войны другими средствами. Не более чем.

И если бы тогда было телевидение… Интересно, что было бы с товарищами, решившими, что объективность (!) и рейтинг программы настоятельно требуют совместить в ней нашего Левитана с их Геббельсом. Как нынче, с поправками на технологический прогресс и имена, в российском эфире и происходит. Пожалуй, к стенке б поставили идеологическое начальство. И правильно сделали. А сегодня — нормальное кино. Чудны дела твои, Г-ди — если, конечно, твои это дела. Но, отвлекаясь от несусветной дури, которую несут с экрана на головы ошалевшего от этого безобразия российского населения герои телевизионных шоу, посвящённых Украине, спросим себя: о чём они? Национальная идея их, о которой они так много говорят, в чём состоит, кроме того, что в России всё плохо, а будет ещё хуже? А Запад за них — и денег им даст, и экономику выправит, и порядок наведёт, и русским «оккупантам» ещё покажет? Чисто малые дети. «А мой папка и тебе надаёт, и папке твоему надаёт, и мне конфет купит». Потому что никакого другого смысла тут нет и отродясь не было.

Была бы хоть та война с Россией, о которой они непрерывно говорят… Так ведь и её нет. А то даже генералы НАТО, о котором они непрерывно говорят как о своей главной «крыше», признают, что на то, чтобы российской армии взять под контроль всю территорию Украины, захоти она это сделать, понадобится пара недель. И что они за Украину воевать не будут. И, кстати, ни за кого не будут. Даже за Израиль с Ираном. Хотя война с Ираном, по сравнению с войной с Россией, — детский лепет. Так что совершенно непонятно, чего это они все до сих пор такие смелые, — и в Раде, и в телевизоре? Как у Ильфа в «Записных книжках»: «Страна непуганых идиотов. Самое время пугнуть». Но пугают они в основном сами себя. Мы же, как идиоты многократно пуганые, страдаем над Минскими соглашениями. И доказываем сами себе и всем окружающим, что их Киев не выполняет. Хотя их там никто никогда выполнять и не собирался. И не соберётся во веки веков — аминь. Бумаги, на которой они напечатаны, эти соглашения не стоят. И не стоили никогда.

Но у отечественных политиков и дипломатов собственная гордость, как минимум насчёт Украины. Такой специальный мазохизм. Они нам будут морочить голову, гадить где могут и плевать в лицо на российском телевидении. Мы будем терпеть. Они будут пестовать своих фашистов и собирать к себе неонацистское отребье со всего мира. Мы будем терпеть. Они будут уничтожать памятники, перекраивать учебники и переворачивать мозги молодёжи. Мы… ну понятно. Они будут калёным железом выжигать в своей стране русский язык, на котором испокон веку говорило большинство её населения. Про нас бесполезно говорить. Они будут обстреливать из танков и орудий Донбасс со всеми теми, кто поверил нашим «говорунам от идеологии» в сказку про «русский мир». И понятно давным-давно, что вся их украинская национальная идея состоит в том, чтобы соседям было плохо. И всем, кто не такие, как эти уроды рода человеческого, плохо. А им от этого хорошо. Хотя почему именно эти люди полагают себя украинцами, автору, у которого семья с Украины, никогда не понять.

Учащие жить

Как же осточертели люди, которые учат всех окружающих жить! Они точно знают, как это делать. На ком жениться и за кого выходить замуж. Что рассказывать детям в школе, чтобы те верили в правильные вещи и не верили в вещи неправильные. Тем более что и рассказывают им неправильные вещи неправильные люди. Слишком толерантные чёрт знает к чему или не настолько праведные, чтобы им можно было доверить преподавание пения или математики. Не той веры или национальности, к примеру. Голосующие не за ту партию. Или вообще не голосующие, не важно, по какой причине. Они знают, с кем дружить не надо, и всё, что можно, чтобы их дети с детьми, с которыми дружить не надо, не дружили, сделают. Они тверды как скала в понимании, какая диета вам подходит, и то, что вы терпеть не можете именно то, что эту диету составляет, их не смущает. Это касается и еды, и выпивки и, упаси Г-ди, курева. Автор же не пьёт сверх ограниченных объёмов, чего-либо вкусного, и не курит, но спокойно реагирует на запах хорошего табака и вкус кофе. Жить приятней.

Люди, которые учат вас жить, рассказывают вам, что пенсионная реформа, которая, судя по первому, второму и всем прочим впечатлениям, придумана аферистами, чтобы вы под конец жизни остались без гроша, рассказывают вам, что человек может жить до ста двадцати лет. И у приятной дамы-министра даже не щёлкает предупреждающее реле в мозгу, когда она изрекает эту чушь с очаровательной улыбкой. Благо отвечает она за реформу медицины, то есть вина за изничтожение медицины на местах во многом лежит на ней — персонально. И если что случится в стране по-крупному, то она лично (а также десяток-другой реформаторов покрупнее) от изъявления всенародной любви не уйдёт. А как это бывает, некоторые соседние с Россией страны предметно демонстрируют, включая недавние времена. И можно не сомневаться, что это ещё не конец истории. А если кто-то полагает, что Фукуяма был прав, так это его личные проблемы. Причём главное в обещаниях дамы-министра не то, сколько жить, а как жить. А про это она ничего не говорила. И не скажет.

Люди, которые учат жить, знают, какие книги читать и, главное, какие не читать. Они в этом профессионалы и в любой момент готовы доказать это, соорудив из книг, бесполезных и тем более вредных, красивый костёр. Они вообще очень любят запрещать книги. Автор на собственном примере понял, насколько они правы, когда его «Жил был народ… Пособие для выживания в геноциде» запретили на Украине и в Эстонии (по требованию неизвестного ему, но знакомого с его творчеством «Союза украинцев Эстонии»). В самом деле, сколько можно рассказывать на Украине и в Прибалтике об их жителях, служивших в зондеркомандах, СС, гестапо, вермахте и прочих силовых структурах Третьего рейха, когда «Слава Украине» и «Героям слава» — как раз про этих людей. Отчего автор больше туда и не ездит. Эксперименты — вещь интересная, но на своём веку он ими сыт по горло. Есть страны, которыми управляют те, кто точно знает, как надо. Ну так автор туда заглядывать не готов, пока их население не разберётся со своей, избыточно уверенной в себе властью. Если это когда-нибудь случится.

Учащие жить превосходно знают, какую религию и в какой форме надлежит исповедовать в той или этой стране, тому или этому народу. И объяснять, что русский человек совершенно не обязан быть православным в том понимании, которое в это вкладывает РПЦ (которая даже в староверах, куда более аутентичных в православии, чем её собственные приверженцы, судя по всему, видит еретиков), им так же бесполезно, как рассказывать католикам Польши насчёт их исторически напрочь изведенного в Польше протестантизма или объяснять Кремлю, что кроме приверженцев любавического хасидизма в России существуют евреи, не разделяющие дружеских отношений президента страны к раввину Лазару просто потому, что они не хасиды. Или, по крайней мере, не любавические хасиды. Начальству хочется не понимания того, как всё устроено, а совпадения с тем, как ему это кажется — или хочется. Во имя чего и было придумано: «Чья власть — того и вера». С этой идеей и Владимир Русь крестил, и Никон церковь реформировал, и Пётр её гнул и ломал…

Да что христианство или европеизированные иудаизм и ислам! Пообщайтесь с людьми из ближневосточного региона или с похожими на них в упёртости до фанатизма, как две капли воды, еврейскими ультраортодоксами — потом поговорим. Если, конечно, после этого вы ещё захотите говорить. Поскольку в исламском мире верующего не так принято убивать самым мучительным способом. А уж тех, кто, на свою беду, является христианином или евреем, — тем более. Не говоря о йезидах и прочих представителях древних религий, в которых встречаются немонотеистические черты или то, что фанатики принимают за таковые. Это неполиткорректно и невежливо. Об этом в приличном обществе говорить не принято. Вдруг кто-нибудь из присутствующих обидится? Но Средневековье вернулось. Оно в полный рост стоит у порога Европы. Захватило Ближний Восток — на огромных территориях этого не самого гостеприимного региона. И благодарить за это следует приверженцев идей повальной вестернизации, хотя они с этим и не согласятся.

Все, точно знающие, как именно надлежит жить, знают про разное. Неизбежно сталкиваются друг с другом и пытаются доминировать над всеми встречными-поперечными. А как они это делают — другой вопрос. Слабые ограничивают аппетит близкими и родными. И мы имеем классических семейных диктаторов обоего пола под прикрытием слов то об истинной вере, то о традиционной морали, то о ещё какой-нибудь красиво названной хворобе. Сильные и нестеснительные режут головы и прочими привычными методами берут верх над неспособными сопротивляться, приводя их к правильному, с их точки зрения, типажу. Умные действуют тоньше, давая преференции тем, кому считают нужным, в случае, если находятся у власти, или влезая к действующей власти без мыла в правильные для ощущения их приятными и полезности для собеседника места, если их у власти нет. А уже после, выбив возможность регулярного присутствия в системе как её составного элемента, разворачиваются по мере сил в выкроенном у властей предержащих секторе.

Проблема во всём этом та, что если, получив линованную бумагу, начать писать поперёк, в конце концов выяснится, что получились правила, фиксирующие, как надо жить, не менее (и не более — но об этом отдельно) жёсткие, чем у тех, против кого (и чего) шла борьба. И весёлый раздолбай Фидель неизбежно превращается в диктатора не менее сурового, чем те, с кем он боролся. А пользующийся непререкаемым авторитетом журналист и юрист Ульянов приводит к власти после кровопролитной мясорубки откровенных бандитов со склонностью к массовым репрессиям, от которых, сколько их ни хвали через десятилетия после того, как они уйдут в мир иной, за государственность мышления, масштабность личности и отстроенную имперскую систему СССР, передёргивает от ужаса. Не ровен час вернутся их наследники. Как выйти из этого замкнутого круга, непонятно. Ходить по нему раз за разом, повторяя ошибки прошлого, словно осёл, привязанный к мельничному жернову, нет ни сил, ни терпения. А на тебя уже «рвётся новое стадо с новым Лениным наперевес»…

Поэты, может, объяснить, что делать, и не могут, но инстинкты у них отменные, и описать в деталях текущую ситуацию они способны. А Высоцкий тот поэт, Галич, Окуджава или Макаревич — не важно. И прав ли он, тоже не важно. Тут в интонации надо вслушиваться. Поскольку чего у поэтов нет и у писателей нет, если только они не ангажированы заранее и не пытаются проповедовать разработанную не ими программу, веру или идеологию, так это убеждённости, как именно нужно жить, кого любить и в кого верить. И этим они раздражают тех, кто не способен жить, опираясь на собственную голову, и рассчитывает, что кто-нибудь авторитетный подскажет. После чего можно и другим рассказать, научить и заставить… Воинствующий атеизм сменит воинствующая религиозность, социальное государство — дикий капитализм, и только люди останутся прежними. Верящими в свою исключительность и идущими туда, куда они обычно ходят: на расстрел и в тюрьму. Хорошо написано, хотя и очень грустно. Но… не бывает иначе, увы.

Ф

Футболом единым…

Мундиаль продолжается, но российская сборная играть более не будет. Отыгралась. При том, что сделала больше, чем от неё ожидали, и намного больше, чем то, во что готовы были поверить даже самые преданные её поклонники. То есть вышла в четвертьфинал, что с ней, а точнее её предшественницей, сборной СССР, было только в 70-м, когда страна была не та и советский народ на полном серьёзе строил развитой социализм. Некоторые особо юные и оттого чрезмерно доверчивые верили даже в коммунизм — пусть не в обещанном Хрущёвым в 80-м, чуть попозже, но всё-таки… Автору тогда было десять лет, и в наступление коммунизма он верил, как большинство тогдашних детей. Сказка не сбылась, но когда вообще сбывались какие-нибудь сказки? Разве что злые. Шарля Перро там, братьев Гримм или Гофмана (да и Афанасьева без цензуры почитать — поседеешь). Опять же, футболом автор отродясь не увлекался и по сей день не увлекается. Не суждено ему было стать болельщиком. Не написано на роду.

Однако и при том, что болеть автор отродясь ни за кого не болел и к усилиям начальства по производству понтов всемирно-промышленных размеров относится с большим скепсисом, будь то строительство пирамид, зиккуратов, триумфальных арок или проведение всех и всяческих конгрессов, олимпиад и чемпионатов, игра российской сборной произвела на него сильное впечатление. Ибо демонстрировала отчаянное упорство, которое нельзя не уважать тем больше, чем меньше его ожидали. Что называется, «Браво, няня»! Стояли насмерть, до четвертьфинала дошли и в полуфинал могли бы выйти, что казалось совсем немыслимым. Но — не судьба была. В том самом смысле, который вкладывали в это понятие древние греки, полагавшие, что не стоит гневить богов сверх меры. Так что свой вклад в подъём самооценки населения футбол внёс. Может, меньше, чем воссоединение с Россией Крыма, но зато без раскола страны. Поскольку, чтобы желать поражения российской сборной просто оттого, что она российская, нужно было быть уж очень большой скотиной.

При этом понятно, что больше всех от самоотверженной игры сборной и несообразного никаким предсказаниям вклада в это тренера Черчесова выиграл Виталий Мутко, которого не ругал только ленивый и который всё, что про него говорили, заслужил сторицей… но остался в победителях, которых, как известно, не судят. По слухам, обаятельный, способный убедить в своих заслугах кого угодно и отчитаться перед начальством, что есть важнейшее из качеств, необходимых для непотопляемости при дворе, где способности отнюдь не главное и то, что над тобой откровенно смеются, как над его жутким английским, скорее достоинство в карьерных баталиях и интригах. Помнится, Хрущёв у Сталина тоже за юродивого и шута проходил. И куда они все потом делись, министры-умники и герои-маршалы? То-то… Не то чтоб что-либо подтверждало будущее величие означенного персонажа, но в этом мире бывает разное, в том числе самое непредсказуемое. Что футбол на наших глазах и подтверждает. Так что будем посмотреть.

При этом неясно, сыграл ли свою роль отечественный чемпионат по футболу в том, что протесты против повышения пенсионного возраста и пенсионной реформы были куда более скромными, чем можно было ожидать, как утверждают те, кто на них надеялся. Римляне не зря говорили о «хлебе и зрелищах» для толпы, которой отродясь ничего большего для минимального покоя не требовалось. Похоже, они были более правы, чем считалось: после победы над сборной Испании эйфория в стране была такая, что можно было смело объявлять о введении наследственной монархии или крепостного права. Или и того, и другого одновременно. Победы во все века помогали проводить непопулярные реформы, — с чего бы нынешним отличаться от прошлых? Так что, пока футбол радовал, про реформы объявили и начали рассказывать, насколько они хороши и как много народу дадут. Правда, говорили неубедительно, а тех, кто вещал, видно было насквозь. И каждого из них в отдельности, а также всех скопом хотелось взять на вилы. Да вышел этот инструмент из употребления.

Впрочем, что с экономическим блоком правительства ни твори, хоть «Капитанскую дочку» на его шеях народу демонстрируй, лучше управлять вверенными его попечению деньгами он не будет и, согласно мнению руководства страны, в дело годится. Повторим: не населения и бизнесменов, малых и средних, а именно руководства и лично его, руководства, олигархов. Поскольку никуда эта категория не делась, встала в стойло и приняла правильную позу, получив по паре жёлтых штанов в соответствии с раскладом, который им начальство определило, монопольно зарезервировав за собой штаны малиновые и три раза «ку». Для тех, кто не понял: это из Данелии, фильм «Кин-дза-дза». А так как по Ленину коренной вопрос власти — вопрос о собственности и, соответственно, о деньгах: кто ими владеет, тот и власть. Точнее, власть — те, кто контролирует тех, у кого деньги. Можно догадаться с трёх раз кто. Можно не догадываться. И так ясно. А поскольку мало кто из них стоит чего-то сам по себе, то и проекты у них такие же, как они сами. Дурнее некуда.

Отсюда и печальные последствия. Сколько экономике ни командуй: «Поднимайся», она не слушается. Сколько налогами ни маневрируй — не прибудет денег в казне, хоть тресни. Очень сильно выкошена база этих налогов: те, кто работает и что-то производит. Начальству они не верят — привыкли, что никакого добра от него ждать не приходится. Не может оно не вмешиваться и не мешать. Не привыкло. И отгонять от производящих тех, кто их гнобит и грабит, не может. Говорить об этом — говорит. Но ничего из того, чего от него ждут, не делает. Да и не может. В конце концов, эти люди — его опора и социальная база. Чиновники и силовой блок. Их не будет, на кого опираться? Населению начальство не верит. Интеллигенции тем более. Торговцам и производственникам? После 90-х и нынешних, не менее жёстких времён, когда наука и промышленность мрут направлениями и отраслями? Не смешите мои копыта, как говаривал мультипликационный конь Юлий. И скажите спасибо за то, что пока осталось недобитым и нерастасканным.

Хочет начальство хорошего — верилось. А получается как всегда, по Черномырдину. Хотя и верится теперь не очень. Были надежды, что последний президентский срок Владимира Владимировича (по всему выходит так, хотя давать голову на отсечение не стоит — обычно настолько сильные, как он, люди правят пожизненно) можно будет жить без осточертевших стране приближённых, готовых разорвать её как курицу за лапки, лишь бы урвать себе приглянувшиеся куски. Но это, судя по правительству, не светит. Очень символичными стали результаты выполнения обещаний, данных на прямых линиях. Балашихинскую свалку закрыли — в Подмосковье взорвался мусорный кризис. Хотя было понятно с самого начала, что если ты цементирушь, пардон, задницу, чтобы не раздражали итоги пищеварения, продолжая питаться, то организм разорвёт. Да и девочка, которую реформа здравоохранения лишила возможности диагностики её онкологии из-за того, что больницу там, где она жила, не достроили, умерла. А реформы всё продолжаются…

Продолжаются реформы страны — бессмысленные и беспощадные. Пенсионная — лишь одна из них. Власть снимает с себя ответственность за результаты собственных действий, перекладывая её на кого угодно. На регионы, к примеру, не обращая внимания на то, есть у них деньги или нет. Главное — никто не виноват. Или виноваты плохие исполнители. А начальство, конечно, нет. Как было всегда и везде. Тем более что оно борется с коррупцией, снимая одного губернатора за другим. И правильно — не место ОПГ во власти. Хотя интересно, кто этих губернаторов назначает? Не президент ли США их туда посадил? И как эти люди смогли там оказаться и долгое время власть удерживать? Что же это за механизм кадровой политики такой в стране со столь многочисленными провалами и проколами на самых ответственных постах?! Так что остаётся радоваться футболу. Им единым живёт страна в те дни, когда пишутся эти строки. Ну хотя бы так. Всё лучше, чем ничего. Спасибо сборной. И тренеру её спасибо.

Х

Хатуль учёный

На иврите, языке «Народа Книги» (не «Капитала», как, возможно, некоторые подумали, а Торы), кот зовётся бархатисто, как мурлыканье: «хатуль». Во множественном числе — «хатулим». Тоже красиво. Как было у Леонида Соловьёва насчёт детства Ходжи Насреддина? «Зверь, именуемый кот». И толпа вокруг. Родиной Насреддина в соответствии с этой остроумнейшей из книг советского периода была Благородная Бухара. Та, которая теперь в Узбекистане, а когда-то была в империи Тимура и многих государствах до и после. Включая Узбекскую ССР. Где были свои баи, свой эмир, свои красавицы в гаремах и без, свои глупые стражники и льстивые придворные мудрецы… Только назывались они иначе. А так всё как всегда. Их, как выяснилось, можно только переименовать. Искоренить невозможно. Изменить природу и переделать в советских людей пытались — не получилось. Перебили массу народу. В экономику вогнали тучу денег. Сослали туда учёных, школьных учителей и врачей — поднимать уровень. Итог тот же.

Не успели разобрать Союз по республикам, все вернули своё, исконное. Где с корнями фашистскими или бандеровскими, как на Украине и в Прибалтике. Где с феодальным или клановым, как в Центральной Азии. Или… но про Закавказье умолчим. Да и про Молдавию с Белоруссией, где прорастает своё, — не лучше, чем в России с её заморочками, имперскими по форме и гангстерско-клептократическими по содержанию. А коты, в отличие от людей, остались такими же. Им что в российской империи, что в СССР, что после… Есть где жить и чем закусить — отлично. Попался хороший хозяин — замечательно. Водятся в доме или на участке мыши — вообще лафа. Без мышей нормальному коту не по себе. Ловить некого. Можно воробьёв, но это совсем не тот расклад. За мышь хвалят, гладят и всячески дают понять, какой ты молодец, что её поймал. За воробья — нет. А за синицу или снегиря и вообще застыдят. Да и есть их никакого удовольствия. Сплошные перья. Возни море, толку — чуть. И репутация испорчена. Мышелов-крысолов — герой. Охотник на птиц — клеймо.

Не то чтобы автор впал в котофилию до уравнивания кошек с людьми. Совсем нет. Кошки себе на уме, но куда лучше многих. Опять же, гладить их (если они особенно не возражают) — одно удовольствие. Успокаивает нервы, регулирует давление и приносит удачу (если отсутствует аллергия). И даже при аллергии приносит. Автор проверял. У него с ней всё всегда было в порядке. Гладишь кота по шёрстке и плачешь навзрыд. Из носу течёт, из глаз течёт… При этом кот тебя искренне любит и, как только видит, старается примоститься — если не на шее, как меховой воротник необыкновенной пушистости, так на коленях. Как было с рыже-полосатым Кнопкой брата, который, несмотря на деревенское подмосковное происхождение, выглядел породисто на изумление. И завершил существование в Израиле, в качестве эмигранта, за которого на таможне пришлось заплатить бо́льшую часть скудного запаса долларов, которые разрешалось вывезти за границу. Шереметьевские таможенники и сейчас не особенно добры, а уж в начале 90-х…

Кнопка (в документах он значился как Кент, но все звали его по-домашнему) у брата был не единственным котом. Точнее, в Москве — единственным. Но в Израиле коты разглядели в брате добрую душу и после того, как рыжий кот ушёл в лучший мир, открыли на него загонную охоту, как могут только кошки, карауля у машины. Первой в доме появилась серая в полоску Молли. За ней Чак, чёрный с белым — его крепкую гладкошёрстную мускулистую фигуру охватывало смешное подобие плавок. Последней из допущенных к домашнему проживанию стала пушистая чёрная Пуся с белым кончиком вечно поднятого хвоста. Прочим пришлось удовольствоваться гиной: участком у дома, заросшим цветочными кустами, кактусами (которые в местном климате цвели в открытом грунте) и ивой. Там поселилась Пуха с котёнком и влюблённым в неё чужим котом. Кот был кастрирован, так что проявлять чувства мог, только нежно соприкасаясь с Пухой носами, что радовало сентиментальную маму.

Это, повторим, были домашние и придомовые кошки. Прочих (штук двадцать) кормили на улице, пристраивали и пытались стерилизовать (когда удавалось поймать), что выходило не всегда. Так что иногда в команде появлялись котята. Откуда у мамы появилась такая любовь и забота к хатулям, сказать трудно. То ли из детства, где у неё был чёрный кот, в эвакуацию ушедший из вагона ночью на станции и не успевший вернуться до того, как поезд отправился в путь. То ли из «Джельсомино в стране лжецов» Джанни Родари, где одной из героинь была любившая кошек тётушка Кукуруза. Когда законники запретили прикармливать кошек, мама израильскую юриспруденцию проигнорировала. Потом она умерла — сразу после того, как домашние кошки и коты по очереди закончили земной путь. Тех из них, кто жил на улице, прикармливал брат. А потом на него обрушился инсульт — и стало не до маалотских котов. Как всегда в этой жизни бывает с кем и чем угодно. Что можешь делаешь, пока можешь. А потом будь что будет. Вечного ничего нет.

Правда, у младшей племянницы — военврача, оперирующей с утра до ночи в престижном госпитале в Иерусалиме, дома жили под кондиционерами сибирские коты — Оскар и Снорка. С трёхслойной шерстью, приспособленной к самым лютым морозам, саврасые, со смешными тёмными курчавыми валеночками на задних лапах и по-птичьему нежным мяуканьем. Очень модная с какого-то времени в Израиле порода сумасшедшей стоимости. Котёнком Оскар был нелеп со своими огромными ушами и лапами, но с годами фигура подровнялась под их размер, и он вырос в громадного, по кошачьим нормам, зверя. С детства привык дремать на голове у мужа племянницы живым меховым беретом. И в зрелом возрасте проявлял позывы к тому же, не помещаясь нигде, кроме компьютера, за которым тот работал. Правда, когда в семье появились девочки-близнецы, чтобы спасти кота от их горячей любви, пришлось ставить домик на шесте, куда они за его хвостом не могли забраться. Какая кукла сравнится с живым тёплым пушистым котом?!

Ну и, понятно, в деревне у автора продолжает жить Мурчик. Некогда гроза котов и главный кавалер местных кошек, потерявший в сражениях изрядную часть шкуры и в конечном счёте кастрированный ради его же пользы по медицинскому предписанию. При том что живость характера он сохранил и мышей ловит по-прежнему, но драться перестал — или почти перестал. Попытки вызывать его на поединок были. Территориальные животные. Львиный прайд охраняет свой участок, тигр, ягуар или пума — свой. А домашний кот, что от хозяина досталось. Попытки прихватить чужое он, как правило, жёстко пресекал. Хотя и тут были исключения. Тот же Мурчик умудрился приютить (в прямом смысле слова) жалобно мурлыкавшего холодной осенью под елью кота-потеряшку. Того назвали Миси, привили и выписали паспорт, хотя был он прожорлив, ленив, труслив, нахален и стремился объесть хозяина, оставив своё на потом. В общем, всё как у людей. Но перегнул палку, пытаясь охотиться на мурчиковых мышей, и ушёл, откуда пришёл…

Автор, собственно, намеревался вспомнить про ходящего по золотой цепи кота учёного (у Пушкина едва ли не самый популярный персонаж). На иврите «хатуль мадан». У юмористов в Израиле про него есть рассказ, основанный на контрасте культур и ассоциаций. Ибо в русскоязычном пространстве это словосочетание с детства знакомо каждому, а воспитанный на ивритской литературе человек его не понимает, хоть кол ему на голове теши. Но раздумал. Писать про котов интереснее, чем про разницу культур и прочие цивилизационные аспекты. То ли летняя жара навеяла. То ли воспоминания. То ли карма, что бы это на самом деле ни было такое. За кадром остались рыбки, хомяки (два) и собаки, которые ещё не появлялись на страницах написанных им книг. Существенное упущение. Наверное, Джеральд Даррелл навеял. Великий английский писатель, которого автор полюбил с «Переполненного ковчега» навсегда, понимая величие Шекспира, Диккенса и Голсуорси. Но сердцу не прикажешь. Так что вспомним про котов. Хатулим, они и в России хатулим…

Хорошие новости

Сколько живёшь — оптимизма не прибавляется. И это понятно. Жизнь проходит. Сил всё меньше, времени тоже, и хорошо ещё, когда понимаешь, что после тебя будет с детьми. А это непонятно. При советской власти перспективы были ясны на десятилетия. Это было чистой воды враньём, как выяснилось под конец, но оптимизм придавало. Страх был, осторожность в выражениях (у тех, кто поумнее), неприязнь к делавшим карьеру ценой потери всего человеческого (если предположить, что изначально оно в них было) и много что ещё. Но социальный оптимизм присутствовал. Поскольку партия делала для этого всё. За что ей не то чтобы спасибо — она это для себя делала, точнее её руководство обеспечивало собственное будущее, но всё же. Не было ни черта, полки в магазинах полупустые или вовсе пустые, ни накормить население, ни одеть, ни жильё нормальное предоставить начальство не могло, но оптимизм был. Поскольку все считались равными. Теоретически, как выяснилось, не на самом деле, но всё-таки…

Потом, после того как всё ухнуло, оказалось, что нормальная жизнь, к которой честные и принципиальные люди так стремились, в них не нуждается. Бандиты и жулики всех мастей, казнокрады и карьеристы, бездельники и работники сексуального труда подняли головы, и оказалось их много. Из бывших они были комсомольцев или партийно-профсоюзных органов, государственники или глобалисты, оказалось не важно. Как не важны оказались их национальность и спешно обретенное вероисповедание. В проруби всплыло и по ней поплыло то, что всегда и плавает. Разной степени душистости, но не с ароматом розовых бутонов. Вне зависимости от сферы деятельности. При этом все ломанулись зарабатывать деньги, и некоторым это удалось. А некоторым удалось заработать очень много. Списки «Форбс» об этом свидетельствуют. Тоже понятно. Не то чтоб вся страна процвела и заколосилась, но дефицит пропал как понятие. Выяснилось, что, если государство людям не очень мешает, с базовыми потребностями они сами разберутся.

Опять-таки, какое-то время по умолчанию предполагалось, что бывшие противники будут так рады превращению СССР в группу стран, играющих по правилам, что помогут, чем могут. И воцарятся в мире согласие и гармония. И исчезнет вероятность войн. А на обломках самовластья напишут имена… в общем, даже и не важно, чьи имена на них напишут. Но будет хорошо. Оно и стало. Преимущественно тем, кто стал властью. Поскольку выяснилось, что демократия никакой справедливости не предполагает. Порядка и процветания тоже. А с налаживанием новой управленческой системы, когда беспредела стало меньше и финансовые потоки пошли через государственную кассу, оказалось, что главное, кто на кассе сидит и куда эти потоки направляет. Тут бухгалтеры, скромно называющие себя финансистами и экономистами, главными и стали. Ну и ещё юристы. Потому что законы надо подкладывать куда надо, чтобы народ не серчал. Это власти понимают. То есть ограбят до нитки, но по закону. Оно и окружающим приятно. И страха нет. Хотя противно.

Однако всё по-честному. Тебе, в отличие от старых времён, ничего не обещают. Так прямо и говорят: ничего вам государство не должно. Ни старым. Не разбогатели, кто мешал? Нате вам пенсионную реформу и скажите спасибо, что пока так. Могли пенсии вообще отменить — они не всегда были. Ни молодым. Все, говорят им, претензии к родителям. Государство не рожало ни вас, ни ваших детей. Так прямо чиновница с Урала и сказала. Честность — лучшая политика. Хотя простота, конечно, хуже воровства. Опять же, бедности стало очень много для такой богатой ресурсами страны. В том числе детской. И непонятно, откуда она взялась? Начальство так старалось, такие реформы затеяло, такие указы выпускало… А прожиточный минимум как был уровнем проживания нищенским, так им и остался. Объяснить, что на него можно нормально существовать, пытались народу депутаты всех уровней. Пока не удалось. Эксперименты не помогли: не влезают в него привычные нормальному человеку продукты, хоть тресни. А выращивать для себя еду пока умеют не все. Разучились.

То есть в стране есть всё, и это хорошо. Но не для всех, что плохо. Начальство честное — за это ему спасибо. Но исключительно в части того, что страна и её население ему не нужны, а нужны исключительно экспортируемые минеральные ресурсы. Без того, чтобы запускать сложные производственные процессы, которые чреваты социальной и политической жизнью с непредсказуемыми результатами. Сочи не построишь, Олимпиаду и чемпионат по футболу не проведёшь — какое от демократии удовольствие? Вопросы к госкорпорациям начнут задавать: зачем то, зачем это, почему за счёт страны и не из-за этого ли в ней такое безобразие с уровнем жизни, что насос работает в одну сторону… Нехорошо. С точки зрения безопасности властей от пертурбаций силовики обеспечат. Но враги, оказывается, никуда не делись. Бдят и ждут, когда ситуация дозреет до того, чтобы подсидеть. Поскольку, пока власть была никакая: довольствовалась малым и не мешала осваивать страну, они её терпели. А как окрепла и сама начала её доить, возникла естественная конкуренция.

Вера в Запад в начале 90-х была у масс столь же искренняя, сколь иррациональная. Зачем тамошним было нашим помогать? Чтобы вырастить себе конкурентов? Вместо того чтобы прижучить и прищучить, раз пошла такая удача, что местные в борьбе между собой им отдались по полной программе? Опять же, нет большей ненависти, чем между родными братьями — история про Каина с Авелем не на пустом месте родилась. Украина это продемонстрировала. Да и все прочие между собой передрались. Что до населения, оно нигде и никогда роли не играло и не сыграет. Если есть те, кто в людей готов стрелять, те не рискуют. Сидят по домам, критикуют власть и не дёргаются. Не раз проверено. И не два. Так что надежды на массы, пока те не озверели окончательно, нет. А как озвереют, от них всем достанется. Так что вопрос, что хуже. Вопрос, что лучше, не стоит и задавать. Хорошего развития событий ждать не приходится. Умные, честные, добрые и работящие к власти не приходят — приходит сволочь разного калибра. Что жаль, но таковы факты.

И в чём тогда, спросит читатель, состоят обещанные в заголовке хорошие новости? Что на свете есть нормальные люди, но их пропорция в начальстве стремится к нулю и смена строя и идеологической формации на это никакого влияния не оказывает? Нет. Автор циничен не до такой степени, чтобы над читателем столь откровенно издеваться. И без него хватает кому. Но то, что на фоне Украины и прочих бывших республик СССР представляет собой Россия, при всех её недостатках, зачастую серьёзных, его откровенно радует. Во-первых, тем, что её хозяйство не разорено так, как на той же Украине, хотя изначально та была куда богаче и условия хозяйствования на ней были много лучше. Но провинциальность начальства, жадность олигархов и революционность населения, судя по всему, сыграли для этой страны роковую роль. Очень уж гремучая получилась смесь. Во-вторых, феодализма в России куда меньше, чем в Центральной Азии и Азербайджане. А агрессивного популизма меньше, чем в Армении, Грузии и Молдавии. В итоге меньше пальбы. Уцелеть легче.

Меньше в нашем отечестве «сильной руки» по сравнению с Белоруссией. Что раздражает многих, пока они под эту руку не попали. И существуют остатки имперских традиций, что, в отличие от нацистских настроений, ностальгически пестуемых в Прибалтике, мешает её многонациональному населению ввести соответствующие ограничения для неправильных языков, на которых говорят неграждане… Поскольку США и Европа исключительно вовремя ввели санкции против российского начальства (к сожалению, не всего), оно волей-неволей не имеет шансов там отсидеться на старости лет и вынуждено развивать оборонку и сельское хозяйство, чтобы было чем отбиться и в условиях санкций на западное перекусить. То есть на практике дряни вокруг полно, и изо всех щелей лезут недовымершие, пытаясь вернуться к власти и бюджетированию, но и нормального достаточно. Уровень сволочизма, у соседей по бывшему СССР достигнутый, в России пока не подошёл. Голода нет. Бардака со стрельбой пока нет и, не исключено, не будет. И это действительно хорошие новости.

Хороший сосед — плохой сосед…

Простая формула: ты хороший сосед — у тебя нет проблем. Плохой сосед — проблемы есть. В обычной жизни работает почти всегда. Исключение — когда твой сосед хулиган и то, что ты стараешься не создавать никому проблем, воспринимает как слабость и несусветную глупость. То есть изначально полагает тебя потенциальной жертвой, мимо возможности нагадить тебе не проходит и проходить не будет, и отцепиться от него невозможно. Опыт подсказывает, что соседа такого рода можно только сильно удивить, обидев его так, чтобы неповадно было и ему весь остаток дней икалось по ночам от одной мысли, что вы с ним встретитесь на узкой дорожке. С террористами, кровными врагами и обыкновенными бандитами тоже так. Или они знают, что трогать тебя вредно для здоровья и об этом даже не думают, или извини… Оно, конечно, невежливо и неинтеллигентно, и противно становиться с ним на один уровень. А иначе делать что? Простейшая практика. Не мы такие — жизнь такая.

Слов такие соседи не понимают. В человеческие отношения не верят. Начиная считать себя крутыми, сильно преувеличивают пределы своих возможностей. Так что в конечном счёте их приходится ставить на место гораздо жёстче, чем можно было бы, если бы на это место их поставили с первого раза. Такой типаж. Только силу уважают. Тех, кого не боятся, не ставят в ломаный грош. Что может окончиться плохо — необязательно для них. С ними-то ладно — кого они интересуют? А окружающие от такого развития ситуации могут пострадать, иногда необратимо. И это при выборе линии поведения с соседом-хулиганом надо учитывать. Поскольку ему, в принципе, всё равно, на ком срывать дурной характер, плохую наследственность и неуёмный гонор. Он не бывает виноват ни в чём никогда принципиально. Как говорили про вице-президента США времён Буша-младшего, Дика Чейни: «Такие люди любят всех подрезать на дороге. Но обижаются, если подрежут их». Добавим, обижаются совершенно искренне. Так уж они устроены.

США тут упомянуты не случайно. Международные отношения ничем не отличаются от общечеловеческих. Так что если можно о ком-то в современном мире сказать, что это очень плохой сосед, то именно об американцах. Точнее, на общечеловеческом уровне, как народ, они ничем не хуже всех прочих и часто лучше многих. Но на межгосударственном… Говорить с ними трудно. Слушают они не собеседника, а внутренний голос, Б-га (что бы под этим ни подразумевалось) и начальство (и то не всегда). Договариваться бесполезно, так как из любых соглашений и договоров они имеют привычку выходить, как только полагают, что безнаказанно могут себе это позволить. Уважают они только себя и верят исключительно в силу. Причём разница между республиканцами и демократами состоит лишь в показном дружелюбии или показательном хамстве. Демократ, улыбаясь, душит тебя в объятиях, ломая кости, ради твоей, как он объясняет, пользы. Республиканец, не заморачиваясь и не тратя зря времени, бьёт в зубы. Почувствуйте разницу.

Кому-то это, может быть, нравится. Мало ли в мире мазохистов. Опять же, по большей части американцы, которых можно встретить за пределами США, в душе миссионеры. Речь не о религии, хотя приверженцев той или иной экзотической церкви, пытающихся из лучших побуждений (иногда смешанных с неприкрытой корыстью) обратить в свою веру туземцев, среди них полным-полно. Все они преисполнены веры в свою миссию, которая, как правило, заключается в том, чтобы изменить тех, кто их готов слушать, к лучшему, в том его виде, как они сами это лучшее видят. Понимание того, что настырная, а иногда откровенно наглая назойливость не является в глазах тех, с кем они говорят, большим достоинством, а многие из наставляемых куда образованнее, умнее и достойнее их самих, отсутствует по определению. Что печально. Если же американец не миссионер — он коммивояжер, причём часто в одном лице. То есть пытается что-нибудь продать. И ведёт себя при этом точно так же, как в бизнесе на религиозные темы. Привыкли они так…

Торговля для американца, не испорченного происхождением из другой страны, — основа и суть его жизни. Он с одинаковым энтузиазмом будет продавать иностранцам оружие или технологии (устаревшие), автомобиль или идею глобализации (если это приносит ему и его стране прибыль), правильное политическое устройство (американского типа) и единственно верное понимание истории (априори понятно, что никто, кроме них, в ней не разбирается). Да и вообще всё, что у него готовы купить. А если покупать не хотят или, упаси Г-ди, схватят за руку с тем, что товар гнилой (к товарам материальным это относится редко, зато к вещам духовно-политическим почти всегда), попытается провести сделку другим путём. Например, свергнув излишне упрямое местное правительство, президента, премьер-министра или кто там ещё эту страну возглавляет. На худой конец он постарается уговорить конгресс ввести против неё санкции, которые американский президент непременно одобрит. Что они любят, так это вводить санкции. И искренне верят, что это полезно для отношений с соседями.

Ничего не напоминает? В чистом виде российско-американские отношения наших дней — вторая половина 2010-х годов. Причём бесполезно ссылаться на то, что США хотят на самом деле ослабить Китай, для чего пытаются придушить Иран, а на самом деле они к России относятся хорошо. И главное для Москвы — перестать выкаблучиваться и строить из себя самостоятельного игрока. А надо уйти из Крыма, оставить в добрых руках Штатов Украину в целом и Донбасс в частности, не говоря уже о Сирии, разоружиться и перестать развивать промышленность. Не пытаться собрать на постсоветском пространстве что-либо путное по политико-экономической части. И вообще, поменьше амбиций. Нет начальства в этом мире превыше американского конгресса, и президент США — пророк его. Аминь. По крайней мере, с точки зрения откровенных до идиотизма участников политических шоу на отечественном телевидении, которые всё это совершенно открыто говорят, то ли надеясь на продолжение политической карьеры, то ли отрабатывая гранты, на которые живут.

У большей части отечественной публики это вызывает понятное бешенство и желание удавить их на собственных галстуках, а за отсутствием таковых (галстуки носят не все) — кишках. Но бьют их редко. И то преимущественно украинских политологов, которые, ни в чём не зная меры, иногда перегибают палку до такого уровня, что не побить их никак нельзя. Отчего эфиры с их участием зашкаливают в рейтингах и телевизионному начальству это приятно. Хотя смотреть на это тошно, слушать тошно и вспоминать тошно. Американцев, однако, не бьют. Понимая, что если начинать, то не с политологов. Как с ними договариваться и о чём, и во времена Обамы было совершенно непонятно, а при Трампе стало ясно, что не о чем. Поскольку, если всё, что есть у них, — их, что твоё — тоже их и что между вами — их, предмет беседы отсутствует. И понятно, что разговор с ними получается, только если они тебя боятся до икоты. То есть когда крепко берёшь Штаты одной рукой за глотку, другой за причинное место и тихо постукиваешь головой о стенку — разговор идёт. А иначе нет.

Печально это. Не хочется строить отношения на приставленном к голове собеседника стволе. Хотя понятно, что если был Вьетнам и гробов оттуда американская армия привезла столько, сколько привезла, то вот и разрядка. А если перестройка, новое мышление, роспуск СССР и разоружение, так вместо благодарности, инвестиций и равноправного партнёрства будет то, что есть. И проблема не в том, что американцы плохие, а в том, что не надо быть идиотами. Не ценит этого никто. А заклинания политиков и политологов насчёт того, что «в любом случае с ними нужен диалог», полезны исключительно тем, кто хочет ещё что-нибудь сдать, не понимая, что их ценность для «партнёров по диалогу» в момент, когда очередной кусочек родины никому продать по сходной цене не удаётся, становится равной нулю. На проститутках не женятся. Особенно на политических. Странно только, что сами они в это никак не могут поверить. И вроде сплошь образованные, взрослые люди. Объясняй им, не объясняй…

Хочешь построить гараж…

Хочешь построить гараж. Сначала идея была — навес для автомобиля. Солнце летом нагревает, а осенью и весной заливает дождём. Зимой опять — снег. Не то чтобы бураны, но для российской средней полосы снегопады с ноября по апрель — вещь обычная. Начинаешь себе представлять, как будет, хочется гаража. При этом всё остальное построено давным-давно. Дом стоит на своём месте, огород на своём, сарай, где хранятся инструменты и спит кот, — на своём. Само собой два пруда, соединённые маленьким каскадом (участок на пологом склоне), и беседка с нависающей над прудом верандой. Всё крепкое, красивое, и в эту красоту вписать что-то новое — с ума сойдёшь. Строили — ни одной машины в семье не было. Достроили — три. При этом домов два, гараж один. И помещаются в него ровно два транспортных средства. Кто же знал, что дети освоят авто так успешно. Спасибо ещё, что родителям достаточно, что их возят. Поскольку права у отца семейства есть, но единственное транспортное средство, которое он водит, — средний танк.

Его с его характером и так к людям лучше не подпускать, а если на танке… А идея навеса сменяется гаражом. Поскольку площадка у дома есть и на неё просится что-то капитальное. Приезжают строители. Первым делом выясняется, что площадка не настолько капитальна, чтобы выдержать гараж. Под гараж нужно будет ликвидировать всё, что лежит под красивой брусчаткой, и строить фундамент. Как, впрочем, и было у второго дома, где из-за необходимости этого фундамента, благодаря указаниям владельцев посёлка, получилась под гаражом биллиардная, куда поместилось ещё и фамильное, с эпохи Гражданской войны перевозимое с места на место пианино. Ломать не хочется, приходится возвращаться к навесу. Высококультурному, с ковкой в шехтелевском стиле и обязательно закрытому с трёх сторон, а с четвёртой от снега будут жалюзи. Хотя сначала думали про брезентовые шторы. Которые, чтобы они не бились под ветром о машины (их пока в таком количестве нет, но вдруг?), надо анкерить. Инженерия, ети её в качель…

Пока разобрались, вдоль площадки ставить (на две машины) или поперёк (на три), из чего делать стены (поликарбонат с ковкой — красиво и прочно) и крышу (чтобы выдерживала не только снег, которого может намести метра на полтора, но и падающие с крыши дома глыбы подтаявшего смёрзшегося льда, способные покалечить любое строение, а они к весне падать будут)… Пока пришла идея, откуда брать рисунки для ковки, чтобы стены не смотрелись так скучно, как могут смотреться… Благо до того невесть сколько чертили, опираясь на рисунки того же Шехтеля, ворота, снегозадерживающую ковку на крышу и решётки на окна. Вертикальные и горизонтальные рисунки ковки отработаны до мелочей, включая оконные овалы. Не то чтоб это было обязательно. Душа просила. Денег ушло… Но дома получились. Вариант русского модерна через сто лет после того, как в этом стиле строить прекратили в связи с революцией и исчезновением клиентов как класса. Организм просит красоты — не надо ему отказывать.

В общем, хочешь одно — получаешь другое. Главное, считать всё до того. А то как у правительства с пенсионной реформой. Хотели как лучше. Но забыли, что люди в стране живые и начальству не особо верят. Да и как ему верить, если оно и при царе, и при СССР, и в постсоветские времена вело себя как злыдень, а не как начальство. Грабит и гнобит всю дорогу, не особенно обещая что-то светлое и приличное. Поверишь ему — коммунизм там пообещает в 80-м году или ещё что, так непременно кинет. И вместо коммунизма в отдельно взятой стране во враждебном капиталистическом окружении затеет войну в Афганистане и Олимпийские игры в Москве, которые бо́льшая часть мира в упор не видит. С чем, надо признать, у руководства в Сочи в 2014-м, не говоря уже о чемпионате мира по футболу в 2018-м, вышло куда круче. Хотя враг не дремал и война шла — не в Афганистане, правда — там американцы со товарищи разминались, а в Сирии. И призывы игнорировать и не приезжать в Россию были, но сорвались с треском и позором.

Начальство понять можно. Первый издаёт указы. Нормальные такие: сделать, увеличить и всех удовлетворить. Откуда на это возьмутся деньги — дело не его. Что в результате указов будет — тоже. Намерения добрые. Но, поскольку они не подкреплены ни финансово, ни организационно, а страна в результате вставания с колен и работы вертикали власти очень уж просела, получается криво. Формально всё правильно. Полномочия розданы регионам, а то, что у них нет денег ни на что, включая то, на что и при царе хватало, и при советской власти, — проблема не центра. Там тоже никто не считает, от реальности не отталкивается, и вообще всё управляется как обычно. То есть никак. Главное, отчитываясь наверх, врать не так, чтобы сразу понятно было, а убедительно, с огоньком. Выполним и перевыполним, ваше с-ство! А если что будет не так — переделаем влёт, вы только бровью поведите! И глаза непременно выпучить. И есть начальство глазами до дыр… Обойдётся. Дурак, но ведь предан… Шутом ещё Суворов притворялся. Помогало.

По этому принципу там, похоже, всё и построено. Финансисты на цифирях сидят — им другого и не надо. Они не для того министерства по развитию экономики во всех режимах её существования создали и собой набили под крыши, чтоб что-то развивать. Хоть передохни всё. Ты начальство со всей к нему вежливостью спрашиваешь: отцы родные, ничего, что оно всё гниёт, включая то исконное, что кормило веками и впредь бы кормило и поило, если бы вы там у себя не писали кодексов, указов и программ? И не занимались бы прочим бумагомаранием? Ничего оно не отвечает. Только смотрит как на запредельного идиота — и правильно делает. Потому что не о том ты его спрашиваешь, что ему интересно. Настроение портишь. Намекаешь, что всё то, что ему его бухгалтеры несут, есть чушь собачья и никому жить не помогает, окромя них самих, и их детей, и прочих родственников, которые на этом процветают, как бычий цепень в желудке у крупного рогатого скота. Это, кто не понял, был намёк, что все они паразиты. Но начальству явно нужны для чего-то.

Опять же, спрашиваешь: батюшка, отче-кормилец, надёжа и опора! Не мешает тебе, что во строю твоём каждый второй брехло и вор, а правительством твоим рулит персонаж совсем сказочный, из Кира Булычёва: «птица-говорун, отличающаяся умом и сообразительностью»? Поскольку кто он — бывший-настоящий, а скорее и будущий премьер? Ничего Первый на это не отвечает. Только брови хмурит. И собирается над тобою туча. Нечего вопросы дурацкие задавать. Раз на местах воры, значит — там им самое место. А что над ними тот, кто на это место назначен, так начальству лучше знать. И понимаешь ты, что не надо лезть со своим свиным рылом в их калашный ряд. Им там виднее. Что пенсионная реформа рейтинг правительству и премьер-министру обрушила, президента просадила и окончательно убедила народ, что думают они о ком и чём угодно, кроме него, — так а когда иначе было? Обещали, конечно. Но обещал — не значит женился. Оно, может, и не совсем прилично, зато жизненно. И мозги прочищает, у кого они есть…

Конечно, если бы там, наверху, в бухгалтерском цеху, где дьяки и подьячие почему-то зовутся не теми, кто они есть, а экономистами, присутствовала у личного состава совесть и у кого-нибудь был в загашнике профессионализм, оно бы лучше получалось. И считали бы они не только как отнимать и промеж себя делить, но и как складывать и умножать. Однако вовек таких действий арифметики эта толпа смышлёных не знала и не знает. А может, и не слышала, что где-то оно существует. Отчего всё, что они считают с точки зрения государства, программ и проектов по его развитию и необходимых для этого мероприятий, у них не получается. А что очередная их реформа — грабёж всего населения или очередной отрасли, и так понятно. Вопрос в размерах. Семь шкур сдерут или поменьше? Оставят ли с барского плеча чего на развод? Или помирать с голоду и радоваться… Паскудный, правду сказать, народ. Не верят начальству — выжить норовят. Зачем это им на пенсии? А они трепыхаются. И страшно портят настроение правительству, гады.

Ц, Ч

Что имеешь…

Постоянная головная боль человечества: что ждёт впереди? Что будет? Как с детьми: на ком женятся, за кого выйдут замуж, какие у них самих будут дети — твои внуки — и будут ли они счастливы? Строишь дом и стараешься, чтобы был крепким, тёплым в холод и прохладным в жару, красивым и удобным. Представляешь себе, как дети, внуки и ты с женой, когда наступит старость, будете там жить-поживать… В саду деревья колышут листвой, декоративные кустарники цветут, вокруг живописных валунов, расставленных не то чтобы по фэн-шую — не до такой степени ты суеверен, но в восточном стиле. Можжевельник и трава на газонах правильного цвета… В пруду плывут лилии и водомерки, под водой ходят караси, лягушки вечерами басовито квакают — красота. Сельская идиллия. По участку бродит кот, охраняя его от кротов, мышей и прочих землероек. Прикормленные в зимний период птицы залетают проверить, не насыпали ли чего в кормушки. На огороде всё, что должно расти, вырастает. А ты читаешь закупленные впрок книги и отдыхаешь душой…

Ну и сколько оно так протянется? Дом крепкий. Лет пятьсот простоит. Кто в нём не то что через пятьсот, но и триста лет жить будет — вопрос. И через сто — вопрос. И через пятьдесят. Дети-внуки? А им он зачем? Тем более два дома. Твой расклад понятен: один для дочки, другой для сына. И пока внуки маленькие — пока. Так вырастут же! Заезжать из ностальгических соображений к бабушке с дедушкой — понятно. Содержать им эти хоромы будет на что? Ремонтировать? Кем работать будут, сколько зарабатывать? Да что работать! Образование какое получат при тех перспективах, которые оставляют в силу своей жадности и хитровымудренности его «реформаторы» для прочей страны? И вообще, где будут жить при нынешней свободе миграции и пластичности рынка труда? В Москве? Нью-Йорке? Израильском Маалоте? Или в Новой Зеландии — подальше от Старого Света и характерного для него бардака? Тем более что бардак этот будет усиливаться — ладно ещё если не в геометрической прогрессии.

Кстати, если ты думаешь, что сможешь домовладение, в которое вложил всё заработанное, одолженное и взятое в кредит, продать, вернув хотя бы то, что оно стоило, напрасно. Так не бывает. Никогда не бывало. И не будет. Дай Б-г, если половину вернёшь. Рынок не на твоей стороне — готовься. Где и кого ты найдёшь, чтобы ему нравился именно этот стиль? И, главное, откуда у него при таких тенденциях в экономике возьмутся деньги, и если они есть, почему он их должен тратить именно на то, чтобы купить твоё, а не построить собственное? Ну ладно, он торопится и тратить несколько лет на строительство не хочет. Дом твой привёл его в восторг, и, опять же, он про тебя что-то слышал (читал книги или видел по телевидению, не важно) и готов накинуть за перспективу проживания в доме классика (при условии, что ты им стал). Или если дом продают после твоего ухода из этого мира, бывшего классика, что, скорей всего, со всеми этими хоромами и случится. Но сколько вложил, по-любому не выручишь. Не надейся. Так что заранее смирись с потерями — и дети пусть смирятся.

Опять же, дом не пустой. Ну, предположим, какая-никакая мебель может остаться. Она крепкая, в классическом стиле, использовать её можно лет сто. Но, вообще говоря, что у тебя самого осталось от дедушкиных-прадедушкиных времён? Расстроенное пианино, которое до революции прикупили для бабушки, и трофейные прусские напольные часы с боем и медными гирями? И их точно никуда не вывезешь. Поскольку ты не олигарх и им явно уже не станешь. Почему ты не олигарх — другой вопрос. Сам дурак. Когда раздавали страну, не пошёл за пайкой — слишком был гордый и правильно воспитан мамой и папой. Ну так и сиди теперь со своими двумя грузовиками книг, коллекцией марок, альбомами с семейными фотографиями и сувенирами со всего света. Плюс хрусталь и фарфор, скопивший воспоминания за последнюю сотню лет, а также пару раз в год вытаскиваемые на свет Б-жий сервизы. И это только то, что в доме. А книги и сувениры, которые в офисе? Их после тебя куда девать? Понятно, что тоже домой — кому они там нужны?

Квартиру ремонтировал к рождению внучек, перевёз оттуда книги в деревню, годами их не можешь разобрать. Так половина в ящиках и лежит. Ну, ты почти всё прочёл. А дети? Их в лучшем случае десятая часть скопленного тобой, стареющим дураком, заинтересует — если вообще что-то заинтересует. Ну, букинистика что-то съест… Но, вообще-то, оставлять после себя нужно состояние. Правильно вложенное в ценные бумаги со стабильным доходом. А ты — книги, филателия… Хорошо ещё, что вовремя остановился с коллекцией марок. Тоже, между прочим, началось с двух маленьких дореволюционных альбомов. Потом в Одессе для души что-то прикупали у моряков. Они возили неполные серии, но кто тогда, в 60-е, знал, как выглядят полные! Марку неведомой страны на каникулах купишь — как будто мир повидал. Кто же знал, что потом в эти страны можно будет поехать и всё увидеть! Кстати, по большей части ничего интересного. А где-то и вовсе не дай Б-г. Грязь, нищета, разорение и убожество такое… Только марки, особенно закупленные в 90-е, красивые.

Что забавно — во всём мире так. Никому, по большому счёту, оставленное по наследству не нужно. Блошиные рынки и антикварные магазины в Европе, Азии, обеих Америках и той Океании, которая заселена потомками европейцев, полны чьей-то прошлой жизнью. Может, и твоя там будет — и переживать по этому поводу совершенно бесполезно. Мы живём на этом свете столько, сколько живём. Стараемся для детей и внуков. И ничего, кроме воспоминаний о нас, как правило, не остаётся. Причём долго ты жил или сгинул в одночасье, зависит от кого угодно, но не от тебя самого. Отчего родители и повторяли: «Лишь бы не было войны». Они её в молодости пережили — и на всю жизнь запомнили, что это такое. Живёшь, живёшь, строишь дом, работаешь, стараешься — и вдруг раз! И ни тебя, ни родных и близких. Очень это страшная перспектива — война. Хотя искалечить жизнь миллионам людей и разорить всё вокруг можно и без неё. Отечественное начальство с этим в Беловежской пуще с успехом справилось. И ведь прав Жванецкий. Какая была страна!

Одно радует: жить всё равно надо. По молодости проще: не занимает философия. Всё хочется увидеть и попробовать. Плюс любовь — великая движущая сила. Плюс работа. Она у каждого разная — у одного та, которая нравится, у другого через силу. Но ничего не делать и при этом сохранять вкус к жизни чрезвычайно трудно. Великосветские бездельники во всём мире не слишком счастливы, хотя, когда не хватает денег на кусок хлеба, объективно оценить их проблемы трудно. Что называется, у кого суп жидок, у кого жемчуг мелок. Но! Живём, как автор неоднократно говорил, в Третьей империи и, добавим, во времена Второго застоя. Если считать брежневский за первый. То есть не оттепель. Надежд на светлое будущее не слишком много. Кругом коррупция, блат и торжествующая некомпетентность. Наверх лезет чёрт-те кто и творит там чёрт-те что. Перспективы туманные, в разумность начальства не верится и вериться не может — кадровая и экономическая политика больно плоха. Вокруг в ожидании того, что всё тут гикнется, собрались кликуши всех мастей. И санкции раздражают.

Всё верно. При этом есть масса мест, где хуже. Причём намного. Ну и живи пока. Без перспективы того, что через сто и триста лет твои потомки будут жить в построенном тобой доме, читать твои книги, изредка вспоминать, кто там на старых фотографиях и при этом будут счастливы? Так этого ни у кого нет. За редчайшими исключениями — причём вовсе не обязательно там, где они присутствуют, царят счастье и душевное умиротворение. Скорее наоборот: скука дикая, всё будет, как было, и терпеть это никаких сил нет. Есть у тебя книги — читай, радуйся. Есть пока чем платить за понастроенное — молодец. Не будет — продашь к чёртовой матери. Сколько выручишь, столько выручишь. Или твои дети и внуки это сделают. Были бы они довольны собственной жизнью — прочее нарастёт. Минуют их проблемы, несчастья обойдут стороной — здорово. Нет, будут справляться. Пока ты жив — всё нормально. Проблемы появятся, когда ты помрёшь. Причём не у тебя. Так что нечего в ночную пору изводить себя дурными мыслями. Что имеешь, то имеешь. Прочее от лукавого.

Ш, Щ, Ь, Ы, Ъ, Э

Эпилог

Автор дописал, что мог. Идей ещё… Но издательство работает в собственном ритме, да и на компьютере осталась начатая книга про Российский еврейский конгресс, которую так и не удалось дописать к концу года из-за дурацкого настроения, плохого самочувствия и дел в радио- и телевизионном эфире и (изредка) в офисе. А также в прочих ведомствах, которые автор по предусмотрительности своей перечислять и поименовывать не намерен. Ибо велико в этом мире число тех, кому, сам того не ведая, наступил он на ногу. Мерзопакостны они духом и делами своими. И не на что им зачастую тратить время, кроме как на то, чтобы копаться в бытописании автора и его друзей. Так и пускай поработают, собаки. Не облегчать же им жизнь. Авось надорвутся и сдохнут до срока, отпущенного им природой. А коли и выживут — пускай потеют. Для бешеной собаки сорок вёрст не крюк. Так что писанина прервана на правильном месте — есть чем продолжить. А то процесс грозил постепенно уйти в бесконечность.

Книга росла, как дерево в лесу — без заранее намеченного плана. Как упомянуто во вступлении, отпущенное на писанину в текущем году, заполненном другими делами время не давало никаких шансов ни на что, кроме двух страниц текста по четыре абзаца на каждую в единицу времени. Для каких-то тем этого было недостаточно. Что-то и вовсе осталось без внимания. То ли свежие новости затёрли. То ли что-то отвлекло… Опять же, кому поп, кому попадья, кому свиной хрящик. Не всё, интересное автору, непременно обязано интересовать кого-то ещё. За что остаётся принести извинения и надеяться, что что-то из того, что пришло в авторскую голову, читателя увлечёт, а что-то ему и пригодится. Хотя весёлого в книге было мало — и читатель не может этого не заметить. Но, чтобы совсем не закиснуть, там есть пара лирических вставок. По размеру они такие же, как прочие разделы, но посвящены предметам лёгким и приятным. Кто знает, может быть, когда-нибудь найдётся время и для целой такой книги… В конце концов Джеральд Даррелл же такие писал…

Автор на протяжении всего времени работы над текстом старался не превращаться в того мрачного, брюзжащего, недовольного всем человека, которого из него старались сделать то текущие известия о состоянии российско-американских и российско-украинских отношений, то очередные новации отечественного начальства. Правда, посещение им «Курчатника» по инициативе Михаила Ковальчука вселило в истощённый организм автора заряд бодрости, а МГУ, в Институте стран Азии и Африки которого он продолжал пребывать профессором, доставил для обучения, суда и расправы на сессии очередную порцию неплохих студентов. Так что, скорее всего, дело в возрасте. Человек, приближающийся к 60-летнему юбилею, как правило, не столь оптимистичен, как 20-летний… Да и прочие даты, предшествующие пенсионному возрасту, вызывают больше бодрости у именинника и тех, кто его окружает. Не оттого ли начальство и пенсионную реформу придумало, чтоб всем пенсионерам настроение поднять? Жаль только, что те заботы о них почему-то не оценили…

Ю, Я

Спасибо тем, которые…

Воспитанные авторы, как правило, благодарят тех, на чью помощь могли опереться в своей работе. Не смея нарушать эту традицию, автор благодарит всех, чья поддержка сделала появление этой книги возможной.

Жену Машеньку, которая стояла и стоит рядом, освещая и согревая жизнь окружающих, без которой автор никем бы не стал. Дочь Эмму, её мужа Костю и их дочь, внучку Сонечку — семейное солнышко двух лет от роду. Сына Лёню, компьютерщика, гитариста и сноубордиста, его жену Ксюшу и их детей, первоклассника Янчика и его сестричку Катеньку — солнышко полутора лет. Джерри-Ли, малого шпица повышенной пушистости, и её вечного соперника за право доминирования на участке — кота Мурчика. Которые входят в домашний круг автора, помогая ему сохранять хорошее настроение, что бы ни случалось вокруг.

Маму жены — Римму Вепринскую, доброго ангела семьи и всех окружающих, да будут её дни долгими. А также братьев, племянниц, внучатых племянников и племянниц и всех остальных родственников, дальних и ближних — с обеих сторон.

Институтских друзей — Анатолия (Толика) Циоса, Сашу (Алекса) Иоффе и Сашу (Сахно) Спектора вместе с их жёнами, детьми, старшими родственниками и пока единственным на всех них внуком (у Циоса). За то, что они есть, и в надежде, что они будут всегда.

Партнёров и коллег по «Ариэлю», корпорации, ставшей для автора домом, — Сергея Роленкова, Вадима Брайниса, Александра Жукова, Виталия Кузнецова и Сергея Хрущёва, без которых у него ничего бы никогда в жизни не получилось, и всех тех, кто четверть века строит эту команду, равной которой автор не знает. И особо Ефима Жигуна, чья преданность делу и работоспособность создали Институт Ближнего Востока.

Врачей, чьими усилиями он ходит на двух ногах, — Сергея Оже, да и вообще ходит по земле — Константина Котенко, Татьяну Трибо и коллектив 45-й больницы города Москвы.

Искренняя благодарность людям, чья поддержка в делах ИБВ для автора и его коллег-востоковедов бесценна: Герману Захарьяеву, Игорю Лысенко, Михаилу Маргелову и Артуру Юнаеву.

Большая благодарность руководству Генерального штаба и Министерства обороны — Валерию Герасимову, Сергею Шойгу и их коллегам, знакомство с которыми вернуло автору оптимизм по поводу отечественного начальства. И огромное спасибо Андрею Ильницкому, с которого взаимодействие Института Ближнего Востока с российской армией началось.

Огромная признательность коллективу «Вестей FM», который три года терпит автора с его «От двух до пяти» в своих рядах, включая лучшего на планете радионачальника Екатерину Щёкину, терпеливого соведущего автора Сергея Корнеевского и всех прочих членов этого замечательного коллектива.

И наконец, спасибо Владимиру Соловьёву, журналисту, телеведущему и другу, и всей его команде, особенно Дине, Ларисе и Марго. А также редактору «Эксмо» Эльвире Саляховой и всем тем, кто работает с книгами автора в этом издательстве.

Да сбудется всё то, что они хотят для себя, своих родных, близких и домашних питомцев!

Об авторе

Евгений Сатановский — предприниматель и меценат, президент Института Ближнего Востока и профессор ИСАА МГУ, экс-президент Российского еврейского конгресса, журналист и писатель, ведущий популярной программы «От двух до пяти» на радиостанции «Вести ФМ».

Content

Евгений Сатановский
Несвоевременные мысли эпохи Третьей Империи

Вступление неожиданное, но честное

А

«Авторитеты» и «братки»

Б, В

Вера и доверие

Во имя Г-да

Возможны варианты

Враг твоего народа

Время панков

Г, Д

Догнал — женился

Дороги, которые мы выбираем…

Е

Есть подозрение…

Ё, Ж

Женитьба на своих

Жить до ста двадцати?

З, И

Именем Г-дним…

Иногда они возвращаются

Интеллигенция против начальства

Й, К

Каждому своё

Как они надоели…

Какие есть…

Команда мечты

Кому на Руси жить хорошо?

Кто в России президент?

Кто там на крыше?

Л

Лозунги экстремистские и не очень

Любовь к Собянину

М, Н

Немного биологии

О

О невосторженном образе мыслей

О неизбежном

О пользе мультипликации

О правах наследования

О пролетарском интернационализме

Обязанность власти

Ортодоксы, которых мы выбираем

П

Парламент нашей мечты

Подбор команды

Претензии народа

Р

Российский фронтир

С

Скамейка под дубом

Слово о конгрессе

Слово о лесе

Слово твоё…

Смена караула

Споры о России

Сталин был, Сталин есть, Сталин ещё будет…

Т

Теократия, как она есть

Трамп против вампиров

Три Солженицына

У

Украинская национальная идея

Учащие жить

Ф

Футболом единым…

Х

Хатуль учёный

Хорошие новости

Хороший сосед — плохой сосед…

Хочешь построить гараж…

Ц, Ч

Что имеешь…

Ш, Щ, Ь, Ы, Ъ, Э

Эпилог

Ю, Я

Спасибо тем, которые…

Об авторе