Михаил Лапиков

БЕГЛЕЦ

Под окном шумела кошачья свадьба. Жених, здоровенный рыжий перс в расшитой золотой вязью зелёной тюбетейке, степенно принимал похвалы гостей, время от времени важно кивая головой. Сидевшая рядом с ним худенькая белая сиамка, наоборот, непрерывно кланялась и всех благодарила. За установленным посреди зелени двора столом собралось верных четыре десятка гостей со всего квартала. Нас от них отделяло десять этажей, но общий доброжелательный фон хмельного веселья чувствовался и здесь. Здравицы следовали одна за одной, во все сорок глоток.

— Дивная пара, правда? — по моей груди скользнула покрытая короткой шерстью рука. Коготки игриво царапнули кожу, и продолжили свой путь в сторону живота. В ухо повеяло тёплым дыханием.

— Айша, имей совесть! — я прихлопнул не в меру разошедшуюся конечность. Позади коротко мявкнули.

— Дар-р-рлинг, ну разве они не напоминают тебе нас? — к первой руке добавилась вторая, замкнув объятия. — Помнишь нашу свадьбу?

— Мы так не шумели, — сказал я. — И гостей было поменьше.

— Зато у них были автоматы

— Всего три. Да и то, они не умели ими пользоваться.

— Зануда. Они всё же совершенно искренне хотели нас убить, — нежные объятья на мгновение превратились в стальные тиски. — Разве не романтично?

— Хвост оторву, — пообещал я.

Хватка ослабла. Зато появилось покалывание. Очень такое неприятное покалывание от кошачьих когтей. Острых кошачьих когтей.

— Ничего подобного!

— Да ну?

— Ну да!

— И что ты предлагаешь в связи с этим делать?

— Для начала одеться, — уныло вздохнул я.

— Мр-р?

— Потом принять вызов от Дальта, и, скорей всего, опять поехать на какое-то дурацкое задание.

— Когда-нибудь я подарю тебе его хвост, — кровожадно мурлыкнула Айша.

— А я тебе — его уши, — столь же чистосердечно пообещал я, завернулся в одеяло и ткнул в кнопку видеофона. Романтическое настроение ушло безвозвратно.

— Не устали ещё бездельничать? — седой тигр в очках заполнил собой большую часть экрана.

— У нас заслуженный отпуск, — парировал я. — Годовщина свадьбы.

— Мне, конечно, уже почти пятнадцать, — сказал Дальт, но из ума я ещё не выжил и отлично помню, что годовщина свадьбы была у вас три недели назад. Отдохнули, и хватит.

— Хватит, так хватит, — я вздохнул. Всё хорошее когда-нибудь кончается.

— Что на этот раз? — лениво спросила Айша. — Кого надо убить?

— Никого, — сказал Дальт. — Но дело важное.

— Что может быть важнее убийства?

— Уклонение от призыва, разумеется.

— О, нет! — простонала Айша. — Дальт, милый, ну давай мы просто кого-нибудь убьём, а? Неужели тебе обязательно ради такой ерунды как беглец, срывать именно нас?

— А кого ещё? — спросил тигр. — Флор и Сукинс в декрете, у Банни линька, Диана вообще махнула в горы, уединяться с природой, и раньше чем через неделю эта природа нам её не отдаст…

— Надо было не выделываться и остаться в армии, — горестно вздохнула Айша. — Шеф, ну почему мы всё ещё работаем с вами?

— Потому что я суровый, справедливый, и плачу вам зарплату, — тигр позволил себе улыбнуться. — Выгребайте почту, экипируйтесь и выметайтесь. Вся романтика откладывается до конца задания.

Экран погас.

— Я вот подумала, — мурлыкнула Айша, натягивая поверх бронефутболки перевязь со снаряжением, — может быть, постелим на пол в спальне шкуру, а?

— Чёрно-белую, — продолжил я.

— Тигриную…

— Без ушей…

— И без хвоста!

— И предадимся на ней разврату!

— Гнусному разврату!

— О, да!

Мы засмеялись и ударили друг друга по рукам. Впереди был рабочий день.

Беглеца от призыва звали Алексеем. И явиться он должен был ещё три дня назад. Не явился. Компьютеры призывного пункта, выждав положенный срок, спихнули его на Дальта, а тот — на нас. И именно поэтому мы сейчас топали по ступенькам, неспешно поднимаясь к квартире нашего беглеца. Вряд ли он был там, но начать откуда-то всё равно следовало.

— Что это? — Айша недоумённо уставилась на возникшее на экране её записной книжки… существо.

— В документах написано, что он мальчик, — неуверенно сказал я.

— Тогда не смотри на неё такими глазами, дар-р-р-линг!

— На него, — поправил я.

— Тем более! — фыркнула Айша. — Подумать только, и это существо — человек! Венец природы. Не удивительно, что вы, люди, нынче вымирающий вид.

— Редкий, кошка, редкий. Для вымирающего мы слишком интересуемся процессом размножения.

— Что-то не похоже, чтобы он интересовался этим самым… процессом, — Айша покрутила на ладони трёхмерное фото. — Нормальный мужчина так никогда не оденется!

— Что ты знаешь о нормальных мужчинах?

— У меня есть один, и я с ним счастлива.

— Это радует, — сказал я. — А что интересного ты можешь сказать про нашего беглеца?

— Алексей Логан, двадцать один год, человек, по гороскопу Овен, любимый камень — топаз, любимый металл — золото, любимый напиток — кофе, любимая еда — суси, родился в год голубого петуха, нижний пассив, — Айша запнулась. — Фред, а что такое "нижний пассив"?

— Ты это откуда выкопала, кошка?

— Его карточка с сайта знакомств "голубая хризантема", Дальт к документам подшил, а что?

— Нет, ничего, — сказал я, и, старательно минуя наиболее неаппетитные подробности, объяснил Айше, чем обычно занимается человекоподобное существо мужского пола с диагнозом "нижний пассив".

Скорость движений хвоста моей напарницы возросла примерно вдвое. Откуда-то из глубины кошачьей души вырвался полурык-полумяв. Порой её наивность меня просто поражает. Не знать такого в её возрасте…

— Извращенцы, — прошипела она, когда к ней вернулся дар связной речи. — Вы, люди, грёбаные извращенцы.

— Да, — сказал я. — И думаешь, хоть кто-то это ценит?

— Вымир-рающая р-раса, — прорычала Айша. — Извр-р-ращенцы чёр-ртовы!

— Редкая, кошка, редкая, — поправил я. — Нас надо ценить и охранять. А с размножением до довоенного уровня мы сами как-нибудь потихоньку справимся.

Айша вздохнула и промолчала, только её хвост продолжил яростно подметать пол.

— Так, — я встал перед дверью в квартиру беглеца. — И что у нас тут? Замок чист?

— Мина, — сказала Айша, погоняв настройки сканера. — Обычная пластиковая дешёвка со школьной начальной подготовки. Такие на занятиях десятками гробят. Даже как-то обидно.

— Издевается, — вздохнул я, вытаскивая из кармана устройство удалённого подрыва. — Ну, давай и мы поиздеваемся.

Грохнуло.

Обломки двери уныло опали на лестничную площадку. Сам собой включился, разгоняя дым, кондиционер.

Внутри квартиры нашего беглеца пахло взрывчаткой, цементом и горелым пластиком.

— А ничего так гнёздышко было, — сказала Айша, осматривая руины прихожей. — Уютное.

— Вот только пустое, — сказал я. — Посмотри, есть ли тут ещё сюрпризы, я пока покопаюсь в его компьютере.

— У него что, даже компьютер ещё тут остался? — спросила Айша.

Я ткнул пальцем в ноутбук на столике.

— И этот человек собирается бегать от призыва? — кошка возмущённо фыркнула. — Дилетант!

— Дилетант, не дилетант, — я проверил ноутбук на предмет неприятных неожиданностей, — а пока что мы его не нашли. Так что давай, займись.

— Под половичком тоже смотреть? — невинно осведомилась Айша.

— Везде смотри, — ответил я, ковыряясь с ноутбуком. — Что найдёшь — тащи сюда.

Я люблю людей, которые ведут логи, хранят письма, прописывают пароли в автоматический запуск и при этом никак не защищают свою информацию. Я очень люблю этих прекрасных, замечательных, самых лучших на свете людей! Их существование делает мою работу значительно проще. Даже с учётом того, что наблюдение за остатками человечества в наши, насыщенные компьютерами, послевоенные годы не представляет особых сложностей — всегда полезно почитать свежую переписку разыскиваемого. Порой можно найти целый список, с адресами и телефонами, на всех знакомых клиента. Совсем как в этот раз.

От изучения заботливо составленных Лёхой досье на всех его любовников меня отвлекла Айша.

— Вот, — на стол передо мной легла дохлая мышь. Обычный комочек меха, маленький и жалкий, со скорбно поджатыми розовыми лапками.

— Это что? — спросил я.

— Твоя доля, — сказала Айша. — Свои три я уже съела.

Я поперхнулся. Кошка довольно ухмыльнулась и тут же помрачнела.

— Представляешь, — возмущённо сказала она. — Он её бросил! На подоконнике, в клетке, на самом солнцепёке! Даже без воды!

— Значит, тут он не появлялся дня два, — сказал я. — А скорее — три. С того самого момента, как ему пришла первая повестка.

— Вот урод! — Айша кипела праведным негодованием. — Только человек может убивать… вот так!

— Не только. Помнишь Енота-потаскуна?

— Помню, — сказала Айша. — А помнишь, кто его таким сделал?

— Ну… да, — я поспешил перевести разговор на другую тему. — Что-нибудь ещё нашла?

— Да, — рядом с дохлой мышью на стол лёг большой, покрытый пупырышками, нежно-розовый вибратор. — У него в спальне вся стена в таких.

— Зря ты его руками хватаешь, — сказал я. — Его куда только не совали.

— Ой! — Айша спешно спрятала руки за спину.

— В общем, как я понимаю, ты ничего интересного не нашла?

— А ты?

— А у меня есть на примете несколько мест, где можно поискать нашего беглеца. Он был настолько любезен, что оставил нам всю свою переписку.

— Тогда чего мы ждём?

— Ну, вообще-то тебя, — я поднялся. — Не думаешь же ты, что Лёха решит ещё разочек сюда прийти, нас проведать?

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция… — двери вагончика монорельса с тихим шипением сомкнулись. Кроме нас в вагоне было всего двое — пустынная лиса в песчаном камуфляже, смешно подёргивая ушами, объясняла на пальцах чёрно-белой скунсе с нашивками капитан-лейтенанта подводного флота тактику действий мотопехоты на местности. Телевизор в углу вагона приглушённо бубнил что-то оптимистическое про успешное завершение высадки союзных сил на Сиднейском плацдарме.

— Надо же, — сказала Айша. — Наши Сидней взяли. Теперь уже всё. Недолго.

— Помнится, после Окинавы ты говорила то же самое.

— Говорила. Но тогда в небе ещё не висела новая спутниковая группировка. И потом — Австралия — не архипелаг, по ней танки быстро поедут, — Айша хищно сжала кулак. — Всё, отбегались гадёныши. Ещё годика три — и конец им.

— Спокойнее, — сказал я. — Ты уже не в армии. Свою долю шрамов тебе уже выдали, хватит. Молодые пусть воюют. А наше дело теперь — ловить уклоняющихся от призыва.

— Всё равно, это не дело! — возмущённо сказала Айша. — Ловить слабовольных трусов, которые бегают от повестки, пффф!

— Машина, — вкрадчиво сказал я. — Большая красивая машина с мощным двигателем, которая принадлежит тебе и только тебе. Ещё десятка полтора заданий — и можно будет себе её позволить.

Айша вздохнула. До этого за всю свою не такую уж и длинную жизнь она успела всласть поездить разве что на десантной амфибии. После свободы давить всё, что движется, городской общественный транспорт её изрядно угнетал. Прелестей велосипеда она тоже не оценила. Ей хотелось машину. И ради этого желания она была готова даже на поиск призывников среди почти двухсот тысяч жителей столицы.

За последующие несколько часов мы успели объехать половину города. Встречали нас все довольно неприветливо, но, узнав, какую именно организацию мы представляем, старательно имитировали горячее желание с нами сотрудничать. Некоторым знакомым нашего беглеца повестка ещё не приходила, так что нас они боялись до потери рассудка. Смешные люди. Как по мне, так если кому-то настолько не по себе от ожидания — вполне можно пройти медицинское обследование и, если врачи позволят, отдать долг родине на правах добровольца на пару лет раньше. Никто против не будет. Нет же, трясутся, бледнеют, будто мы палачи какие и пришли с ними не разговаривать, а на месте убивать без суда и следствия. Толку от таких паникёров никакого — сначала его полчаса успокаиваешь, чтобы хотя бы заикаться перестал, а потом ещё и оказывается, что он ни черта не знает.

Повезло нам только под вечер. Открывший нам дверь ветеран в полинялой форме помнил, наверное, ещё хаос первых дней войны. Пьян он был в стельку.

— Сергей Волков? — спросил я. — Он же "Серый"?

— Вы кто? — Волков уставился на меня.

Я показал документы.

— И что? — для настолько пьяного человека у Волкова была на редкость чёткая речь.

— Мы ищем Алексея Логана, — Айша, морща нос, с безопасного удаления показала фото нашего беглеца. — Вам знаком этот человек?

— А, Лёха, гадёныш, — Волков довольно оскалился. — Отбегался, предатель, дождался таки повестки…

— Стало быть, вы его знаете, — сказал я. — Возможно, вы также сможете подсказать, где он?

— Обокрал меня, тварь, — сказал Волков. — Вчера я его пустил, паршивца. Говорил, что вернулся, что передумал…

— И что? — нетерпеливо влезла Айша. За всё время нашей совместной работы она так и не научилась терпеть алкоголь и этот разговор был ей физически неприятен.

— И всё! — Волков затейливо выругался. — Карточку спёр с деньгами, да сбежал!

— Номер карточки? — деловито спросил я.

Номер украденной карточки Волков вспоминал долго, обильно пересыпая свою речь пьяной руганью в адрес нашего беглеца.

— Спасибо, вы нам очень помогли! — выпалила скороговоркой Айша, как только он закончил.

— Поймайте этого паршивого предателя! — орал нам вслед Волков. — Чтоб у него, засранца, все кишки повылезли! Чтоб его хирург не собрал!

— Что-то он разошёлся, — сказала Айша. — Может ему врачей вызвать?

Переволновавшийся ветеран продолжал что-то выкрикивать нам вслед.

— Информационный отдел лучше вызови, — сказал я. — Наш беглец наверняка уже той карточкой за что-то расплатился.

— А я вызвала, — сказала Айша.

— И?

— Он даже из города до сих пор не сбежал, идиот, — Айша продемонстрировала мне карту с пульсирующей меткой.

Клуб, в котором прятался Лёха, располагался в заводских кварталах, рядом с автоматической сборочной линией десантных амфибий. Уставшие от надзора за послушными роботами рабочие отдыхали на танцполе, разминаясь после тяжёлого и утомительного многочасового сидения перед мониторами.

— Ну и как мы его тут найдём? — спросил я, стоя на краю колышущейся толпы. — Давай так, ты начинаешь с того края, а я с этого…

— Ну нет, — сказала Айша. — У меня есть идея получше! Пошли!

— Куда? — спросил я, но она уже тащила меня за собой, уверенно раздвигая толпу.

— Вот сюда, — уверенно сказала кошка, останавливаясь перед пультом ди-джея. — Он же беглец. Он нас боится. Чер-р-ртовски боится.

Айша схватила микрофон. Музыка стихла. Над толпой пронёсся удивлённый гул.

— Алексей Логан! — начало фразы было настолько громким, что породило противный свист, несколько секунд гулявший под потолком. Впрочем, это помогло заставить толпу замолчать.

— Алексей Логан, хватит бегать от повестки! Мы знаем, что ты здесь!

Моё внимание привлекло движение. В отдалении кто-то проворно проталкивался к выходу.

— Вон он! — кошка восторженно взвыла и кинулась за беглецом. Тот удвоил свои усилия, проскальзывая к выходу как намыленный.

Стоит отдать Лёхе должное — бегать он умел. К тому моменту, когда мы выскочили из клуба, он уже вовсю улепётывал в сторону заводских кварталов.

— Держи, уйдёт! — закричала Айша, кидаясь за ним. Из провала двери донёсся очередной свист и вой аудиосистемы — микрофон кошка так и не бросила.

Далеко он не убежал. К счастью для нас, на пути беглеца непреодолимой преградой встал бетонный забор. Когда мы выскочили из-за угла, Лёха как раз сорвался на землю и теперь всхлипывал, прислонившись к бетону лбом и шумно втягивая носом воздух.

— Ну-ну, — сказал я, переводя дыхание. — Не стоит так убиваться. Это всего лишь повестка…

— Да пошёл ты! — Лёха резко развернулся. В его руке блеснул пистолет. А вот этого я от него никак не ожидал.

Я рванул из кобуры игломёт, уже понимая, что не успеваю. Что-то толкнуло меня в бок. Грохнул выстрел. Отравленные иглы свистнули в воздухе почти одновременно с выстрелом нашего беглеца. Лёха задрожал, выгнулся, выронил пистолет и сполз по стенке.

— Люди, — Айша слизнула кровь с простреленной руки. — Только и годитесь кнопки нажимать.

Я промолчал. Если бы кошка не отпихнула меня в сторону, Лёхина пуля угодила бы мне промеж глаз.

— Как бы вы без нас эту войну выиграли? — задумчиво продолжила она.

— Понятия не имею, — честно сказал я. — Тебе помочь?

— Справлюсь, — Айша покосилась на рану в предплечье. — Ты-то цел?

— Пострадала только моя гордость, — я поднялся. — Как там клиент?

— Готов клиент, — Айша усмехнулась. — Тушка. Ты, конечно, балбес, но стрелять умеешь.

Лёха лежал у стены, конвульсивно вздрагивая. Судя по его вялым движениям, ему очень хотелось продавить стенку и сбежать отсюда куда-нибудь подальше. Бетон продавливался плохо.

— Ну что, Логан? — спросила Айша. — Отбегался?

Лёха всхлипнул.

Айша неторопливо извлекла из кармашка перевязи блестящий металлический контейнер с медицинской маркировкой. Распознав её отпечаток пальца, он пискнул, моргнул зелёным огоньком и раскрылся.

Лёха тихо заскулил. Обездвиживающий токсин превратил его мышцы в кисель, но на речь, к сожалению, почти не повлиял, так что нам приходилось стойко выслушивать его истерику.

— Сволочи! — простонал Лёха. — Я вас ненавижу!

— Мужчина ты или нет? — спросил я.

— Я личность! У меня есть права! Так написано в конституции!

— А ещё в конституции написано об обязанностях граждан перед государством, — флегматично сказал я. — Забыл, да? Что ты так паникуешь, будто мы тут тебя убить собрались?

— Честно говоря, — Айша аккуратно вставляла в медицинский комплекс пузырёк, наполненный призрачно мерцающим наногелем, — я бы не против. Как-никак, он прострелил во мне дырку. Мне, между прочим, больно.

— Больно? Больно? — повторил за ней Лёха. — А что ты собираешься сделать со мной, животное?

— Как грубо, — Айша неторопливо погрузила в гнездо медицинского комплекса капсулу-активатор. — Я, между прочим, гордая представительница расы фелис сапиенс, обладающая всеми гражданскими правами, полагающимися ветерану боевых действий, чем ты, например, похвастаться не можешь.

— Сука ты… — выдавил Лёха.

— Ну, ну, — Айша показала ему снежно-белые клыки, — успокойся, все там были, все это делали. И ты тоже отдашь свой долг государству, никуда не денешься…

Я задумчиво потёр шрамы на животе. Столько лет прошло, а всё равно до сих пор мороз по коже пробирает, когда про долг перед государством слышу. Я-то от призыва не бегал, не мужское это занятие, но всё же не по себе становится от таких воспоминаний.

И светильники в хирургическом — прямо в глаза, никогда их не забуду. А уж сколько времени ушло на то, чтобы снова обрести потерянную форму, и вспоминать не хочется. Так что в какой-то мере я сейчас нашего беглеца даже жалел.

— Ну вот, готово, — Айша наклонилась к Лёхе и прошептала, — совсем скоро ты станешь настоящим мужчиной…

— Я не хочу! У меня другие убеждения! — Лёха тоскливо завыл. — Это насилие!

— И ничего не насилие, обычная двойня, — сказала Айша, резким движением задирая одежду у него на животе. — Мальчик и девочка, как и положено…

Лёха пронзительно закричал.

Медицинский комплекс проколол кожу на его животе и ввёл искусственную матку с оплодотворёнными яйцеклетками в брюшную полость.

— Вот так, — Айша потрепала его по щеке. — Увидимся через девять месяцев, сладенький…

Content

Михаил Лапиков
БЕГЛЕЦ