Е. С. Артамонов

К. С. Бобринёв

ФАЛЬСИФИКАЦИИ ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Предисловие

Вторая мировая война (1939–1945), как и Великая Отечественная война (1941–1945), которая является ее составляющей, для многих стран и народов, одержавших победу, стала символом героизма, великой победой над злом. Для СССР, а теперь для Российской Федерации, понесшей наибольшие потери в войне и страны сыгравшей ключевую, наиболее значимую роль в разгроме нацисткой Германии и ее союзников в Европе, страны победившей в крупнейших битвах войны — Битва под Москвой, Сталинградской, Курской, наконец, взявшей Берлин, Великая Отечественная война стала символом национальной гордости, величия духа русского и других народов бывшего СССР. Ежегодно в России проводится множество памятных мероприятий, посвященных войне, поражает количество памятников, которое продолжает увеличиваться, сформированы тысячи организаций по поиску павших фронтовиков, снято множество фильмов. Особое место она занимает и в патриотическом воспитании в школе. А чего только стоит празднование Дня победы на Красной площади, куда нередко приглашаются высокопоставленные зарубежные гости.

По Второй мировой войне написано огромное количество книг. 10 томов в Федеративной республике Германии, 24 тома в Индии. В Великобритании изданы энциклопедический 25-титомный словарь о Второй мировой войне, 80 томов официальной истории Второй мировой войны, а также миллионным тиражом выпущена серия: «История Второй мировой войны в иллюстрациях» (96 выпусков). В США издано 80 томов книги «Армия США во Второй мировой войне». В Японии завершено издание 104-томной официальной «Полной истории войны в великой Восточной Азии». В нашей стране изданы 6-томная история Великой Отечественной войны и 12-томная история Второй мировой войны. Попытки создать более полную историю войны в нашей стране пока результата не дали[1].

Однако, вместе с тем существует немало работ, пытающихся исказить, а иногда и откровенно опорочить память о тех событиях. Это делается абсолютно целенаправленно, зачастую по личным или политическим мотивам.

Доктор политических наук Е.Г. Пономарева указывает, что фальсификации истории явление многоуровневое. Она выделяет три основных уровня:

— фальсификация смыслов, или концептуальная фальсификация, предполагающая создание заведомо ложной схемы и (или) концепции, имеющей политико-идеологическую направленность и преследующей геополитические и геоэкономические цели;

— фальсификация фактов предполагает сознательное их искажение;

— фальсификация по умолчанию означает сознательное замалчивание, игнорирование и сокрытие фактов[2].

Данная книга преследует цель изучить фальсификацию истории Великой Отечественной войны как за рубежом, так и, в особенности, в нашей стране, выявить недобросовестных авторов, указать на их неверное истолкование, а иногда и намеренную фальсификацию истории, раскрыть их мотивы. Для чего это нужно? Для того чтобы жертва в 26 с половиной миллионов человек ради Великой Победы, ради сохранения Отечества, ради жизни русского, украинского, польского, сербского и многих других народов как таковой, не стала в наших головах рядовым событием в истории, а то и вовсе ее черным пятном. Чтобы люди осознавали, какой по масштабам был совершен подвиг от руководителя страны до рабочего за станком. Чтобы человек, прочитавший эту книгу, открыл для себя что-то новое, разрушил в своем уме распространенные стереотипы и был готов перед массовым потоком дезинформации, активно выливающегося сегодня на российское общество.

Зарубежные фальсификации

В контексте данной работы, рассматриваются в большей степени историки стран Запада, т. е. Европы и США, которые стали ее главными участниками, на которых война оставила свой неизгладимый след и коренным образом повлияла на развитие этих стран. Именно Запад долгое время был идеологическим противником СССР, а затем после его крушения, пополнив свои ряды постсоветским пространством, через некоторое время стал противником уже России. И, тем не менее, несмотря на продолжающееся уже многие века взаимное недоверие, череду войн, наши истории взаимосвязаны, европейские народы наиболее близки русскому по культуре (некоторые исследователи Россию вообще видят составной частью Европы), и нередко в прошлом, да и сейчас, мы перенимаем их опыт и идеи (политика Петра I, коммунизм, псевдолиберальная политика 1990-х, это только самые явные примеры). Наше общество, смотрит западные фильмы, читает европейских, американских авторов, слушает их музыку. Стоит включить телевизор, радио, зайти в книжный магазин, этот факт на лицо. Несомненно, что Запад оказывает на российское общество серьезное влияние. А учитывая долгое противостояние с Россией, тема фальсификации западными исследователями истории Второй мировой войны, как крайне важной для нашей исторической памяти, патриотизма и гордости за страну, приобретает высочайшую степень актуальности. Ведь прочитав некоторых зарубежных авторов, складывается впечатление, что войну мы выиграли исключительно за счет заградотрядов, штрафников, тотального принуждения или же вовсе чисто случайно. А в некоторых исследованиях наше Отечество кроме нескольких битв вообще занимает второстепенную роль. Для удобства, разобьем эти весьма и весьма спорные исследования на группы.

Чей вклад в победу весомее?

Самая «безобидная» из этих исследований — группа трудов, написанная в государствах «победителях», пытающихся увеличить свою роль в победе над фашизмом. Так, например, историки США отводят своей стране главную роль в победе во Второй мировой войне. И в этом заключается не только желание отдать как можно больше почестей своей стране и своим солдатам, сражавшимся на фронтах Второй мировой войны, но и несет в себе отпечаток Холодной войны. Еще в 1950 г. американский президент Г. Трумен в послании к Американской ассоциации историков заявил: «Труд американских историков имеет колоссальное значение в борьбе с коммунизмом, помогая правительству увековечить и интерпретировать политику»[3]. Это стало сигналом, вектором «правильного» освещения событий военными историками США.

Наглядный пример труд Дж. Фуллера «Вторая Мировая война 1939–1945 гг. Стратегический и тактический обзор», где шесть с половиной страниц уделено контрнаступлению советских войск под Москвой и 11 страниц Четвертой Ливийской компании[4]. Тем не менее, труд Фуллера несомненно занимает видное место в изучении Второй мировой войны.

В том же русле выступили британские историки Дж. Батлер и Дж. Гуайер в рамках шеститомника «Большая стратегия», которые либо по политическим мотивам, а возможно из личных убеждений всеми силами пытались доказать, что победа антигитлеровской коалиции была обеспечена главным образом вооруженными силами и ресурсами США и Великобритании[5].

Сыграли свою роль мемуары американских и британских военачальников, часто также преувеличивающих удельный вес своих государств в войне. К примеру, О.Брэдли в своей книге «Записки солдата» считает, что успех советского наступления в январе — феврале 1945 г. был обусловлен «стратегически влиянием успешных действий американских войск в Арденнах»[6]. Упомянем и послевоенную фразу Черчилля, весомо отличающуюся от его заявлений, сделанных в годы войны: «Вторая мировая война представляла собой почти непрерывный ряд неудач и поражений до битвы у Эль-Аламейна и высадки войск генерала Эйзенхауэра в Северной Африке… Эти два события изменили весь ход войны»[7].

Также важно отметить, что долгое время западные историки были лишены возможности или, как минимум, ограничены в возможностях при работе в советских архивах (советская историография была привязана к официальной государственной доктрине, что также не могло удовлетворить западных историков). В это же время им досталось множество трофейных немецких документов[8], а в архивах ФРГкак ни крути было куда проще работать. Вот и получилось, что, изучая источники только одной стороны, невольно и в разной степени западные историки перенимали немецкую трактовку тех или иных событий на советском фронте. Однако это ни в коем случае не является их оправданием, никто не отменял критическое отношение к источнику. И те зарубежные авторы, которые работали с советскими материалами, отличаются большей объективностью относительно своих коллег[9].

Американский военный историк полковник Д. Глэнтц в 1986 году отмечал: «Весь период с 1945 г. по настоящее время… немецкие взгляды на войну на Восточном фронте являлись доминирующими… В результате эти взгляды были укоренены в учебных пособиях средних школ и колледжей, в программах военно-учебных заведений США»[10].

Чтобы доказать свою «правоту» западные историки подсчитывают на скольких театров военных действий (ТВД) и фронтах воевала та или иная держава, сколько решающих битв было ими выиграно[11]. Здесь не сложно догадаться, что противовес будет на стороне США, учитывая Тихоокеанский театр военных действий. Разработаны даже целые концепции и теории. Помимо вышеуказанной концепции «решающих битв» и «поворотных пунктов», есть и более изощренная «Арсенал демократии» — американской военной экономикой, оказывающей помощь всем противникам Гитлера, был внесен решающий вклад в разгром нацизма и фашизма. Однако западные историки упорно не хотят замечать — какое количество сил было задействовано на советско-германском фронте, ведь только численность немецкой группировки во много раз превосходила их силы на других ТВД, а помимо них на Востоке воевали их многочисленные союзники практически со всей Европы.

Очень любят на Западе сравнивать Второе сражение при Эль-Аламейне (23 октября — 11 ноября 1942, Египет) и Сталинградскую битву (17 июля 1942 — 2 февраля 1943). Бесспорно, эти битвы стали переломными на своих театрах военных действий, однако стоит сравнить их масштабы. Сражение при Эль-Аламейне: союзники — 220 000 человек, потери 60 000 убитыми и ранеными, Германия и Италия — 115 000 человек, потери 28 000 убитыми и ранеными. Сталинградская битва: на 19 ноября 1942 г. СССР — 780 000 человек, потери 1 129 619 убитыми и ранеными, Германия и ее многочисленные союзники — 987 300 человек, 1 500 000 убитыми и ранеными и 90 000 попало в плен[12]. Т. е., погибших и раненых солдат Вермахта и его союзников под Сталинградом было больше в 50 раз! На Западе любят сравнивать количество танков, задействованных в начале операции союзниками, их действительно было больше чем в Сталинграде, однако если посмотреть потери в бронетехнике (Красная Армия — 4341, Вермахт и союзники — 3500[13]), становиться понятно, что в Сталинграде участвовало куда больше техники, чем в Африке и это без подсчета орудий и самолетов. И вообще в период с июня 1941 г. по июнь 1944 г. на советско-германском фронте действовало одновременно от 190 до 270 дивизий противника, в том числе от 135 до 201 дивизии фашистской Германии. А против английских и американских войск в Северной Африке — от 9 до 20, в Италии — от 7 до 26 дивизий[14]. А если подсчитать какой урон СССР нанес Германии и ее союзникам, то для некоторых западных историков вырисовывается совсем неприглядная картина.

На советско-германском фронте было уничтожено, разгромлено или пленено 507 немецко-фашистских дивизий. Советские войска уничтожили большую часть боевой техники противника: 167 тыс. орудий, 48 тыс. танков, до 77 тыс. самолетов. Около 100 дивизий потеряли на советско-германском фронте союзники фашистской Германии. Армии США, Великобритании и других участников антигитлеровской коалиции вывели из строя 176 дивизий, т. е. менее 1/3 всех разгромленных дивизий гитлеровской Германии и ее союзников. Людские потери Германии на советско-германском фронте составили свыше 73 % потерь, понесенных ею во Второй мировой войне[15].

В ответ могут апеллировать, что американско-британские войска после высадки в Нормандии оттянули на себя значительную часть войск Вермахта. Правда, это случилось только в 1944 г., когда поражение Третьего Рейха стало очевидным, поэтому союзники СССР по антигитлеровской коалиции не могли допустить единоличную победу Советского Союза в Европе. И даже тогда гитлеровское командование вынуждено было держать около 60 % своих наиболее боеспособных войск на советско-германском фронте и только 40 % — на других фронтах и в резерве[16].

Почему бы некоторым западным историкам в своих анализах ни обратить внимание на слова их же бывших, прославленных руководителей, сделанных в годы Второй Мировой войны, когда наши страны сражались вместе против общего врага, а не погрузились в очередное противостояние уже в послевоенное время.

Президент США Ф. Рузвельт в телеграмме генералу Д. Маккартуру 6 мая 1942 г.: «Русские убивают больше солдат противника и уничтожают больше его вооружения и снаряжения, чем остальные 25 государств Объединенных Наций, вместе взятые»[17].

Премьер-министр Великобритании У. Черчилль 27 сентября 1944 года в послании И. В. Сталину писал: «Я воспользуюсь случаем, чтобы повторить завтра в Палате общин то, что я сказал раньше, что именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины и в настоящий момент сдерживает на своем фронте несравненно большую часть сил противника»[18].

Он же: «Будущие поколения, признают свой долг перед Красной Армией так же безоговорочно, как это делаем мы, дожившие до того, чтобы быть свидетелями этих великолепных побед»[19].

Эти две цитаты разительно отличаются от его заявления в 1952 году. На наш взгляд, это вызвано начавшейся Холодной войной, в рамках которой было уже «вредно» прославлять Советский Союз.

Гарри Хопкинсу, специальному помощнику президента США Ф. Рузвельта, докладывали в августе 1943 г.: «Во Второй мировой войне Россия занимает доминирующее положение и является решающим фактором для поражения стран Оси в Европе. В то время как на Сицилии силам Великобритании и США противостоят 2 немецкие дивизии, российскому фронту уделяется внимание около 200 немецких дивизий. Всякий раз, когда союзники открывают второй фронт на континенте, он будет, несомненно, вторичным фронтом по сравнению с Россией; их усилия будут по-прежнему основными. Без России в войне Ось не может быть побеждена в Европе»[20].

Из этих изречений прекрасно видно, благодаря какой стране была одержана победа.

Отдельное место занимает Франция, пытающаяся раздуть значение движения Сопротивления, которое по факту насчитывало всего 40 тысяч человек[21] при населении в 40 миллионов человек. Этим партизанским движением Франциях пытается «прикрыть» свое бездействие в начале войны, последующий разгром Вермахтом и союзный Германии Вишисткий режим.

Ленд — лиз

Нередко США и Великобритания пытаются увеличить значимость, оказываемой ими материальной помощи Советскому Союзу. Автор данной книги, далек от мысли отрицания положительной и весомой роли Ленд-лиза, однако не стоит отдавать ему решающую роль в победах Красной Армии, как это делает американский историк С. Морисон, считающий, что только благодаря помощи союзников советские войска приобрели боеспособность[22].

Ленд-лиз (lend — «давать взаймы» и lease — «сдавать в аренду, в наем») — государственная программа Соединенных Штатов, по которой они в кредит передавали союзному государству вооружения, боевую технику, боеприпасы, промышленные товары, продукты питания и различные виды ресурсов.

Первый шаг к ленд-лизу был сделан США 3 сентября 1940 года, когда американцы передали Британии 50 старых эсминцев в обмен на британские военные базы. 2-го января 1941 года сотрудник Министерства финансов Оскар Кокс подготовил первый проект закона о ленд-лизе. 10-го января этот законопроект был передан в Сенат и Палату представителей[23]. 11 марта 1941 г. закон о ленд-лизе был принят Конгрессом США.

Согласно концепции закона о ленд-лизе он давал президенту США право помогать любой стране, оборона которой признавалась жизненно важной для Америки. Закон предусматривал следующее: поставленные материалы (машины, различная военная техника, оружие, сырье и другие предметы), уничтоженные, утраченные и использованные во время войны, не подлежат оплате; переданное в рамках ленд-лиза имущество, оставшееся после окончания войны и пригодное для гражданских целей, будет оплачено полностью или частично на основе предоставленных Соединенными Штатами долгосрочных кредитов (главным образом — беспроцентных займов); после войны в случае заинтересованности американской стороны неразрушенная и неутраченная техника и оборудование должны быть возвращены в США[24].

Поставки из США в СССР можно разделить на следующие этапы:

— «предленд-лиз» — с 22 июня 1941 по 30 сентября 1941 (оплачен золотом);

— первый протокол — с 1 октября 1941 по 30 июня 1942 (подписан 1 октября 1941);

— второй протокол — с 1 июля 1942 по 30 июня 1943 (подписан 6 октября 1942);

— третий протокол — с 1 июля 1943 по 30 июня 1944 (подписан 19 октября 1943);

— четвѐртый протокол — с 1 июля 1944 (подписан 17 апреля 1944).

Формально ленд-лиз завершился 12 мая 1945, но поставки были продлены вплоть до окончания войны с Японией, в которую СССР обязался вступить через 90 дней после окончания войны в Европе, то есть 8 августа 1945. Япония капитулировала 2 сентября 1945 года, а 20 сентября 1945 все поставки по ленд-лизу в СССР были прекращены[25].

Поставки по ленд-лизу в общей сумме составили около 50,1 миллиарда долларов (около 610 миллиардов долларов в ценах 2008 года[26]), из которых на Великобританию ушло 31,4 миллиарда, на СССР — 11,3 миллиарда (138,25 миллиардов долларов в ценах 2008 года), 3,2 миллиарда — во Францию и в объеме 1,6 миллиардов — в Китай. Всего же к концу войны помощь по ленд-лизу получало более 40 стран. Существовал и обратный ленд-лиз, по которому Советский Союз передал союзникам всего 2,2 миллиона долларов[27], и это не удивительно, учитывая, что СССР нес на себе основную тяжесть войны. Грузы в Советский Союз доставлялись по пяти маршрутам: через Дальний Восток — 8,224 миллионов тонн (46 % от общего объема грузов), через Иран — 4,16 миллионов тонн (24 %), посредством арктических конвоев в Мурманск — 3,964 миллионов тонн (23 %), по Черному морю — 0,681 миллионов тонн (4 %) и через советскую Арктику — 0,452 миллионов тонн (3 %)[28]. Самый тяжелый из них, и поэтому самый известный — арктические конвои в Мурманск, корабли которого в любой момент могли быть потоплены люфтваффе и кригсмарине, а моряки оказаться в ледяной воде.

При освещении проблемы ленд-лиза необходимо понимать, что помощь, оказанная СССР, была вызвана не альтруизмом союзников. Достаточно вспомнить изречение Г. Трумэна: «Если мы увидим, что Германия побеждает, мы должны помогать России, а если верх будет одерживать Россия, мы должны помогать Германии, и пусть они, таким образом, убивают друг друга как можно больше»[29]. Как США, так и Великобритания видели в коммунизме, а значит и в Советском Союзе, такую же угрозу, как и в национал-социализме и фашизме. Послевоенные отношения между союзниками прекрасно показали это. Однако поражение СССР в войне сильнейшим образом усилило бы Нацистскую Германию, создало такие условия, что Великобритания была бы захвачена или подписала унизительный мир с потерей колоний и репарациями, а перед Соединенными Штатами возникла бы реальная угроза вторжения. При этом союзники анализировали, сможет ли СССР победить Германию, не уйдут ли средства «в пустую», ведь основная масса поставок, более 70 % пришлось на период с 1943 по 1945 гг.[30], когда стало понятно всему миру, что Советский Союз вполне способен разгромить Германию. А до этого момента, во время тяжелейших первых месяцев войны, битвы под Москвой, да и Сталинградской битвы помощь была существенно меньше необходимого.

Первая советская заявка от 30 июня 1941 г., рассмотренная на заседании американского кабинета 18 июля, была удовлетворена на 0,5 %, причем исключался экспорт оружия; в июле 1941 г. экспорт в СССР из США составил всего 6,5 млн долл., а к 1 октября он достиг 30 млн долл.

Далее до конца 1941 г. — в критический для советского государства период — страна получила по ленд-лизу из США материалов на сумму 545 тыс. долл. при общей стоимости американских поставок странам антигитлеровской коалиции 741 млн долл., т. е. Советский Союз обрел менее 0,1 % американской помощи. Всего в 1941 г. США и Англия передали СССР 750 самолетов (204 из них передали США, которые обязывались, согласно договору, отправить в СССР 600 самолетов[31]), 501 танк (182 из США, вместо 750 обещанных[32]) и 8 зенитных орудий. К тому же первые поставки по ленд-лизу зимой 1941–1942 г. достигли нашей территории очень поздно.

Аналогичное положение с поставками по ленд-лизу сохранилось и в 1942 г. Перебазированная на Восток военная промышленность только-только становилась на ноги. Гитлер рвался на Северный Кавказ, к нефтяным месторождениям, и сложившееся на юге страны положение было известно всему миру. Тем не менее помощь союзников увеличена не была. Так, за 1941–1942 гг. из США поступило лишь 7 % грузов, а в течение пяти месяцев 1942 г. поставки вообще не производились[33].

Ряд историков выдвигает мнение, что именно благодаря ленд-лизу советские войска выдержали натиск Германии и ее союзников в 1941–1942 гг. Однако если сопоставить объем поставленной продукции с выпуском отечественных предприятий, на лицо ошибочность этого мнения. За период с июля 1941 г. и по конец 1942 г. в Советском Союзе было произведено 29,2 тыс. танков и 29,9 тыс. самолетов без учета имевшихся в войсках к началу войны. Доля союзнических поставок в общем танковом и авиационном парке Красной Армии, таким образом, составила 14 % и 10 % соответственно[34].

Помимо невыполнения в полном объеме, взятых на себя обязательств по поставке в СССР грузов военного назначения, вызывает вопрос качества поставляемых вооружений. Так, английские истребители «Харрикейн» уступали по боевым показателям что советским, что немецким машинам. В первом полугодии 1942 г. ГКО дважды ставил вопрос об их перевооружении[35]. Зачастую новейшие модели и модификации техники в СССР просто не поставлялись, либо уступали в процентном отношении устаревшим образцам.

Н.И. Рыжков высказывает более категоричную версию такой нелицеприятной для нас позиции союзников:

«Наиболее объективные историки и исследователи делают вывод, который, на мой взгляд, недалек от истины. В 1941–1942 гг. Соединенные Штаты и их партнеры, опасаясь лишиться ключевого союзника в войне, оказывали «постоянную» помощь СССР, чтобы не допустить поражения Советского Союза или заключения им сепаратного мира с Германией. До Сталинградской битвы США и Англия руководствовались алгоритмом «помощь обещать, но без особой нужды не форсировать», т. е. проводили пассивно-выжидательную политику, зависящую от исхода сражений на советско-германском фронте. В 1941–1942 гг. материальная помощь Советскому Союзу не соответствовала ни американо-британским возможностям, ни решающему значению этого фронта. В 1942 г. СССР получил 27,6 %, а Англия — 43 % всех поставок США по ленд-лизу…

Положение с поставками по ленд-лизу изменилось в 1944–1945 гг., после коренного перелома в ходе войны. Причем здесь нельзя не коснуться сюжета, похоже, упускаемого многими исследователями темы ленд-лиза. Речь идет о связи динамики соответствующих поставок с моментом открытия второго реального военного фронта в Европе. Надо полагать, крупные политики стран Запада хотели, чтобы Советский Союз взял на себя львиную долю человеческих потерь, связанных с разгромом фашистской Германии. Согласно логике американского руководства, лучше было отдать крупные материальные ресурсы, «заодно» загрузив бурно развивавшуюся военную промышленность США и повысив (как бы это странно ни звучало в военное время) жизненный уровень населения, чем терять своих граждан в битвах с Германией. В таком духе прямо высказывался Трумэн: «Деньги, истраченные на ленд-лиз, безусловно, спасали множество американских жизней. Каждый русский, английский или австралийский солдат, который получал снаряжение по ленд-лизу и шел в бой, пропорционально сокращал военные опасности для нашей собственной молодежи».

В общем, увеличенный ленд-лиз правомерно расценивать как своего рода плату стран коалиции за отсрочку от масштабного участия в боях. Эту свою позицию не скрывали американские президенты Ф. Рузвельт и Г. Трумэн, прямо заявлявшие, что ленд-лиз работает на Америку на русском фронте и что он выгоден США, так как позволяет спасать жизни миллионов американцев»[36].

Нельзя не признать, что доводы Рыжкова не лишены смысла и во многом могут объяснить действия союзников по ленд-лизу, особенно если сопоставить с их желанием открыть второй фронт в Европе.

В дополнение, ленд-лиз обеспечил американской промышленности, пострадавшей в годы «Великой депрессии» (но ни в коем случае не нужно напрямую связывать восстановление американской экономики с войной, этот процесс начался еще до начала войны, хотя война и несомненно способствовала этому) значительный рост, создал для американцев множество рабочих мест, повысил их благосостояние.

Вот чем обусловлена помощь СССР, никакого альтруизма, только истинный прагматизм, который действует и по сегодняшний день. Когда Российская Федерация берет на себя обязательство выплатить все долги по ленд-лизу до 2030 г., в то время как в 1972 г. США списали долги по нему всем получателям соответствующих поставок[37]. Возникает чувство несправедливости, когда страна, наиболее пострадавшая от войны, чей вклад в победу был решающим, сохранив множество американских жизней, осталась единственным государством, которого обязали до конца платить за оказанную помощь.

Всего по ленд-лизу в СССР было поставлено из США танков: легких М3А1 «Стюарт» — 1676 шт., легких М5 — 5 шт., легких М24 — 2 шт., средних М3 «Грант» — 1386 шт., средних М4А2 «Шерман» (с 75-мм пушкой) — 2007 шт., средних М4А2 (с 76-мм пушкой) — 2095 шт., тяжелых М26 — 1 шт. Из Англии: пехотных «Валентайн» — 2394 шт., пехотных «Матильда» MkII — 918 шт., легких «Тетрарх» — 20 шт., тяжелых «Черчилль» — 301 шт., крейсерских «Кромвель» — 6 шт. Из Канады: «Валентайн» — 1388. Итого: 12199 танков. Всего за годы войны на советско-германский фронт было поставлено 86,1 тыс. танков.

Таким образом, ленд-лизовские танки составили 12,3 % от общего количество произведенных/поставленных в СССР танков в 1941–1945 годах. Кроме танков, в СССР поставлялись и ЗСУ/САУ. ЗСУ: М15А1 — 100 шт., М17 — 1000 шт.; САУ: Т48 — 650 шт., М18 — 5 шт., М10 — 52 шт. Итого было поставлено 1807 единиц. Всего за войну в СССР было произведено и получено 23,1 тыс. единиц САУ. В итоге, доля полученных СССР по ленд-лизу САУ равна 7,8 % от общего числа находящейся за всю войну на фронте техники такого типа. Помимо танков и САУ в СССР поставлялись и бронетранспортеры: английские «Универсал Керриер» — 2560 шт. (в том числе из Канады — 1348 шт.) и американские М2 — 342 шт., М3 — 2 шт., М5 — 421 шт., М9 — 419 шт., Т16 — 96 шт., М3А1 «Скаут» — 3340 шт., LVT — 5 шт. Всего: 7185 единиц. Поскольку БТРы в СССР не производились, ленд-лизовские машины составляли 100 % советского парка этой техники.

Несколько лучше ситуация сложилась с поставками по ленд-лизу авиации. Всего за годы войны в СССР было поставлено 18 297 самолетов, в том числе из США: истребителей Р-40 «Томагавк» — 247, Р-40 «Китихавк» — 1887, Р-39 «Аэрокобра» — 4952, Р-63 «Кингкобра» — 2400, Р-47 «Тандерболт» — 195; бомбардировщиков А-20 «Бостон» — 2771, В-25 «Митчелл» — 861; прочих типов самолетов — 813. Из Англии было поставлено 4171 «Спитфайеров» и «Харрикейнов». Всего советские войска за войну получили 138 тыс. самолетов. Исходя из этого, доля иностранной техники в отечественном авиапарке составила 13 %. Правда, и тут союзники отказались поставлять СССР гордость своих ВВС — стратегические бомбардировщики Б-17, Б-24 и Б-29, которых за войну было произведено 35 тыс. штук.

В Советский Союз было поставлено 8 тыс. зенитных и 5 тыс. противотанковых орудий. Всего же СССР получил 38 тыс. единиц зенитной и 54 тыс. противотанковой артиллерии. То есть доля ленд-лиза в этих типах вооружения составляла соответственно 21 % и 9 %. Однако если брать все советские орудия и минометы в целом (поступления за войну — 526, 2 тыс.), то доля иностранных орудий в ней составит лишь 2,7 %.

По ленд-лизу были переданы 202 торпедных катера, 28 сторожевых кораблей, 55 тральщиков, 138 охотников за подводными лодками, 49 десантных кораблей, 3 ледокола, около 80 транспортных судов, около 30 буксиров. Всего около 580 судов. Всего СССР получил 2588 судов. То есть доля ленд-лизовской техники составила 22,4 %.

Наиболее заметными стали ленд-лизовские поставки автомобилей. Всего по ленд-лизу было поставлено 480 тыс. автомобилей (из них 85 % — из США). В том числе около 430 тыс. грузовых (в основном — US 6 фирм «Студебекер» и REO) и 50 тыс. джипов (Willys MB и Ford GPW). При том, что общие поступления автомобилей на советско-германский фронт составили 744 тыс. единиц, доля ленд-лизовской техники в советском автопарке составила 64 %. Кроме того, из США было поставлено 35 000 мотоциклов.

А вот поставки стрелкового оружия по ленд-лизу были весьма скромными: всего порядка 150 000 единиц. Учитывая то, что общие поступления стрелкового оружия в Красную армию за войну составили 19,85 млн. единиц, доля ленд-лизовского вооружения составляет примерно 0,75 %.

Касательно различных ресурсов за годы войны в СССР по ленд-лизу было поставлено 242,3 тыс. тонн автомобильного бензина (2,7 % от общего производства и поступления а/м бензина в СССР). Ситуация с авиационным бензином выглядит следующим образом: из США было поставлено 570 тыс. тонн бензина, из Британии и Канада — 533,5 тыс. тонн. Кроме того, из США, Британии и Канады было поставлено 1483 тыс. тонн светлых бензиновых фракций. Из светлых бензиновых фракций в результате риформинга производится бензин, выход которого равен примерно 80 %. Таким образом, из 1483 тыс. тонн фракций может быть получено 1186 тыс. тонн бензина. То есть общие поставки бензина по ленд-лизу можно оценить в 2230 тыс. тонн. В СССР за войну было произведено около 4750 тыс. тонн авиационного бензина. Вероятно, в это число включен и бензин, произведенный из поставленных союзниками фракций. То есть производство СССР бензина из собственных ресурсов можно оценить примерно в 3350 тыс. тонн. Следовательно, доля ленд-лизовского авиационного топлива от общего количества бензина, поставленного и произведенного в СССР, равна 40 %.

В СССР было поставлено 622,1 тыс. тонн железнодорожных рельсов, что равно 36 % от общего количества рельсов, поставленных и произведенных в СССР. В ходе войны было поставлено 1900 паровозов, в то время как в СССР за 1941–1945 годы было произведено 800 паровозов, из них в 1941 — 708. Если принять число произведенных с июня по конец 1941 года паровозов за четверть от общего объема производства, то количество паровозов, произведенных за время войны, станет равным примерно 300 штукам. То есть доля ленд-лизовских паровозов в общем объеме паровозов, произведенных и поставленных в СССР, равна приблизительно 72 %. Кроме того, в СССР было поставлено 11075 вагонов. Для сравнения в 1942–1945 годах в СССР было произведено 1092 ж/д вагона. За годы войны по ленд-лизу было поставлено 318 тыс. тонн взрывчатых веществ (из них США — 295,6 тыс. тонн), что составляет 36,6 % от общего производства и поставок ВВ в СССР.

По ленд-лизу Советский Союз получил 328 тыс. тонн алюминия. Если же верить Б.Соколову («Роль ленд-лизу в советских военных усилиях»), который оценил советское производство алюминия за время войны в 263 тыс. тонн, то доля ленд-лизовского алюминия от общего количества алюминия, произведенного и полученного СССР, составит 55 %. Меди в СССР было поставлено 387 тыс. тонн — 45 % от общего производства и поставок этого металла в СССР. По ленд-лизу Союзом было получено 3606 тыс. тонн автопокрышек — 30 % от общего количества покрышек, произведенных и поставленных в СССР. Было поставлено 610 тыс. тонн сахара — 29,5 %. Хлопка: 108 млн. тонн — 6 %. Из США в СССР в годы войны было поставлено 38,1 тыс. металлорежущих станков, из Великобритании — 6,5 тыс. станков и 104 пресса. За время войны в СССР было произведено 141 тыс. м/р станков и кузнечных прессов. Таким образом, доля иностранных станков в отечественном хозяйстве составила 24 %. В СССР также поступило 956,7 тыс. миль полевого телефонного кабеля, 2,1 тыс. миль морского кабеля и 1,1 тыс. миль подводного кабеля. Кроме того, в СССР по ленд-лизу было поставлено 35 800 радиостанций, 5899 приемников и 348 локаторов, 15,5 млн. пар армейских ботинок, 5 млн. тонн продовольствия и проч.[38]

За весь период союзническая помощь по ленд-лизу составила 7 % от отечественного промышленного производства[39] (не соглашусь с подсчетом Н.А. Вознесенского — 4 %). 7 %, естественно не сыграли решающую роль в победах Красной Армии, особенно это ярко видно на примере поставок 1941–1942 гг. Но эти 7 % — это «Студебекеры», составившие основу советского грузового автомобильного парка, бронетранспортеры, которые советская промышленность не производила, это 1900 паровозов, 36 % железнодорожных рельс, 40 % авиационного топлива, больше половины произведенного в СССР алюминия. А сколько 12199 ленд-лизовских танков спасло жизней советских пехотинцев, помогло в проведении военных операций, 12 тысяч — это весьма немалое число, только вдумайтесь в цифру. Сколько поставляемых материалов, поспособствовало освобождению рабочих рук и материальных средств для других отраслей промышленности. Поэтому, ошибочно утверждать о незначительной роли ленд-лиза, также, как и говорить о его решающей роли в победах Красной Армии.

Как СССР смог победить

Нередко происходят попытки списать победы СССР на тотальное принуждение, штрафные батальоны, заградительные отряды[40], страх рядовых бойцов перед НКВД и ГУКР СМЕРШ. Эта пропаганда была прекрасно продемонстрирована в американском фильме «Враг у ворот» (2001 г.), и компьютерной игре «Call of Duty», когда посланные в атаку на укрепленные позиции немцев с одной винтовкой на троих, советские солдаты при отступлении были расстреляны из пулемета заградительным отрядом. В этот ряд также можно поставить и «оправдания» советской победы распутицей, лютыми морозами, волюнтаризмом Гитлера, мешавшим его генералам приносить победы, пассивностью союзных войск Вермахта и пр. Т. е. не СССР победил страну, разгромившую за 1 месяц и 12 дней Францию, вместе с находившимися там союзными войсками, а это Германия ввиду своих просчетов и случайностей дала победить себя.

На формирование этого ошибочного мнения, помимо идеологического противостояния Холодной войны, оказали влияние воспоминания немецких генералов и офицеров, которые пытались снять с себя вину за поражения.

Эрих фон Манштейн в своих символично названных мемуарах «Утерянные победы» указывает на волюнтаризм Гитлера и практически постоянное превосходство Красной Армии в живой силе, описанию Гитлера даже уделяется целая глава. Вот некоторые выдержки:

«Как военного руководителя Гитлера нельзя, конечно, сбрасывать со счетов с помощью излюбленного выражения «ефрейтор первой мировой войны». Несомненно, он обладал известной способностью анализа оперативных возможностей, которая проявилась уже в тот момент, когда он одобрил план операций на Западном фронте, предложенный группой армий «А». Подобные способности нередко встречаются также и у дилетантов в военных вопросах. Иначе военной истории нечего было бы сообщать о ряде князей или принцев как талантливых полководцах.

Но, помимо этого, Гитлер обладал большими знаниями и удивительной памятью, а также творческой фантазией в области техники и всех проблем вооружения. Его знания в области применения новых видов оружия в нашей армии и — что было еще более удивительно — в армии противника, а также цифровых данных относительно производства вооружения в своей стране и в странах противника были поразительны. Этим он охотно пользовался, когда хотел отвлечь разговор от неприятной ему темы. Нет сомнения, что он своим знанием дела и своей чрезвычайной энергией способствовал ускоренному развитию многих отраслей вооружения. Но вера в свое превосходство в этих вопросах имела роковые последствия. Своим вмешательством он мешал постоянному развитию военно-воздушных сил и их своевременному усовершенствованию. Несомненно, он затормозил развитие и в области производства реактивных двигателей и атомного оружия.

К тому же интерес ко всем техническим вопросам привел его к переоценке технических средств. Так, он считал возможным с помощью нескольких дивизионов штурмовых орудий или новых танков «Тигр» восстановить положение на участках, где успеха можно было добиться только использованием крупных соединений. Вообще говоря, ему недоставало именно основанных на опыте военных знаний, которые, к сожалению, нельзя было заменить его «интуицией».

Если, как уже было сказано, Гитлер и обладал известным пониманием оперативных возможностей или быстро усваивал их, когда они излагались ему кем-то другим, то все же он не был способен судить о предпосылках и возможностях осуществления той или иной оперативной идеи. У него отсутствовало понимание соотношения, в котором должны находиться любая оперативная задача и вытекающие из нее пространственные факторы, с одной стороны, и потребность в силах и времени, с другой, не говоря уже об их зависимости от возможностей материально-технического обеспечения. Он не понимал или не хотел понять, что, например, каждая крупная наступательная операция, помимо сил, потребных для первого наступательного боя, нуждается в постоянном пополнении новыми силами. Особенно резко все это выявилось в ходе подготовки и проведения летнего наступления 1942 г. Сюда нужно отнести и фантастический план наступления через Кавказ на Ближний Восток и даже в Индию, который он хотел осуществить на следующий год силами моторизованной группы войск.

И в области политики — во всяком случае, после успехов в 1938 г. — и в военной области Гитлеру недоставало чувства меры для определения того, что может быть и что не может быть достигнуто. Осенью 1939 г. он не увидел возможности решительного успеха правильно организованного немецкого наступления на Западном фронте, несмотря на свою пренебрежительную оценку способности Франции к сопротивлению. Когда же этот успех был достигнут, он потерял способность правильно оценивать свои возможности в иных условиях.

В обоих случаях ему не хватало стратегической и оперативной грамотности. Имея живое воображение, он хватался за всякую заманчивую цель, а результатом было то, что он дробил немецкие силы между несколькими целями одновременно или между различными театрами военных действий. Он никогда по-настоящему не понимал того правила, что на решающем направлении ни в коем случае не следует жалеть сил, что в случае надобности следует жертвовать второстепенными фронтами или идти на известный риск путем их решительного ослабления. Так, во время летнего наступления 1942 и 1943 годов он не мог решиться поставить на карту все, чтобы добиться успеха, В то же время он не был в состоянии или не хотел предусматривать необходимые меры на случай, если потребуется изменить неблагоприятное развитие событий.

Что касается оперативных целей Гитлера — по крайней мере, в войне с Советским Союзом, — то они в значительной степени обусловливались политическими и военно-экономическими соображениями.

Безусловно, политические, а в настоящее время, прежде всего военно-экономические вопросы играют существенную роль при определении стратегической цели войны. Но Гитлер не учитывал следующего обстоятельства: захват и особенно удержание территории должны иметь предпосылкой победу над вооруженными силами противника. Пока этот военный фактор не достигнут, занятие ценных в военно-экономическом отношении районов, то есть достижение территориальной цели войны, остается сомнительным, а их длительное удержание — невозможным. Об этом наглядно свидетельствует война с Советским Союзом.

Тогда еще не было возможно, как теперь, с помощью авиации и различных видов оружия дальнего действия настолько разрушить военную промышленность и сеть коммуникаций противника, чтобы его вооруженные силы оказались не в состоянии продолжать борьбу.

Как ни верно, что стратегия должна быть служанкой политического руководства, тем не менее, последнее не может до такой степени пренебрегать стратегической целью всякой войны — уничтожением армии противника, как это имело место при определении Гитлером оперативных целей войны. Лишь победа открывает путь к достижению политических и экономических целей.

Теперь я подхожу к тому решающему фактору, который составлял у Гитлера основу руководства: переоценка силы воздействия воли, его воли, которой якобы достаточно было воплотиться в убежденность даже у самого молодого пехотинца, чтобы подтвердить правильность его решений, чтобы обеспечить успех выполнения его приказов.

Сильная воля полководца является, разумеется, одним из существенных условий победы. Иногда сражение бывает проигранным, успех — упущенным только потому, что в решительный момент воля командира оказалась парализованной. Но воля командира к победе, помогающая ему выстоять и в трудные, критические моменты, это не то, что воля Гитлера, проистекавшая у него, в конце концов, из веры в свою «миссию». Такая вера неизбежно ведет к безосновательному отстаиванию своих взглядов, равно как и к убеждению, что собственная воля может превзойти границы, которые ставит на ее пути суровая действительность, пусть это будут границы, заключающиеся в многократном превосходстве сил противника, в условиях места и времени или просто в том обстоятельстве, что, в конце концов, и противник обладает волей.

Убежденный в том, что его воля, в конечном счете, восторжествует, Гитлер был, в общем, мало склонен к тому, чтобы принимать в расчет предполагаемые намерения командования противника. Так же мало был он готов признать даже самые надежные данные, скажем, о многократном превосходстве противника. Он отклонял их, либо преуменьшал, утверждая, что соединения и части противника плохо подготовлены, либо прибегал к своему излюбленному приему — перечислению цифр, относящихся к данным о военной промышленности Германии.

Так, фактор воли фюрера исключил в известной мере такие существенные элементы, как «оценка обстановки», из которой должно вытекать решение любого командира. Но тем самым Гитлер оставил почву реальной действительности.

Гитлер любил, как можно дольше оттягивать всякое решение, которое ему было неприятно, но без которого он все же не мог обойтись. Это случалось всякий раз, когда нужно было, своевременно бросив в бой свои силы, воспрепятствовать намечающемуся в связи с обстановкой боевому успеху противника или не дать противнику возможности использовать имеющийся успех. Начальник Генерального Штаба вынужден был целыми днями вести борьбу с Гитлером, когда речь шла о том, чтобы высвободить силы с менее угрожаемых в данный момент участков фронта для тех районов, где создалась критическая обстановка.

Обычно он давал слишком мало сил и слишком поздно, так что в последующем ему приходилось давать их в несколько раз больше, чем это потребовалось бы для восстановления положения в том случае, если бы он немедленно предоставил затребованное вначале количество сил. Но нужны были недели борьбы для того, чтобы добиться от него решения об оставлении позиции, которую практически невозможно было удержать (как, например, в 1944 г. Донецкий бассейн или в 1944 г. Днепровскую дугу). То же самое случалось, если речь шла о том, чтобы с целью высвобождения сил очистить не имеющие никакого оперативного значения выдающиеся вперед участки на фронте, которому в данный момент никто не угрожал. Видимо, Гитлер все время верил, что события будут развиваться все-таки по его желанию и что он может избежать принятия решений, которые были неприятны ему, ибо означали признание того факта, что ему пришлось считаться с волей противника. Одновременно он боялся рисковать, снимая силы с тех участков фронта, которые могли быть ослаблены.

Переоценка значения собственной воли, известная боязнь риска в случае ведения маневренных боевых действий, когда нельзя было заранее гарантировать благополучный исход), а также нежелание Гитлера добровольно отказаться от чего бы то ни было — все это с течением времени становилось все более характерным для его военного руководства.

Упорная оборона каждой пяди земли постепенно стала единственным принципом его руководства.

Он не замечал, сколько нужно умения и выучки, чтобы использовать новое оружие с наибольшей эффективностью. Для него было достаточно, если новые виды оружия поступили на фронт, независимо от того умеют ли применять его оснащенные им части и было ли оружие испытано в боевых условиях.

Описанные выше недостатки значительно снижали возможности, которые давали бы Гитлеру основание успешно играть избранную им самим роль верховного главнокомандующего. Эти недостатки могли бы быть компенсированы, если бы он был готов прибегать к советам разделяющего с ним ответственность опытного начальника Генерального Штаба или если бы он пересилил в себе чувство недоверия к последнему. Ведь Гитлер имел некоторые важные для роли полководца качества: сильную волю, нервы, выдерживавшие в труднейшие критические моменты, несомненно, острый ум и, как уже говорилось, при известных способностях в области оперативного искусства также и способность анализировать технические возможности. Если бы он сумел дополнить недостающую ему подготовку и опыт в военной области (особенно в области стратегии и оперативного искусства) знаниями и умением начальника своего Генерального Штаба, то, несмотря на вышеупомянутые недостатки, мы все же могли иметь вполне удовлетворительное военное руководство. Но как раз на это Гитлер не был согласен.

Описывая план вторжения в Англию, я уже говорил, что Гитлер так организовал верховное военное руководство, что не оказалось такого органа, который мог бы консультировать его по вопросам ведения войны в целом и который был бы в состоянии составить план ведения войны. Штаб оперативного руководства вооруженными силами, который теоретически был призван решать такую задачу, играл на практике лишь роль военного секретариата. Он существовал для того, чтобы переводить мысли и распоряжения Гитлера на язык военных приказов.

Но в дальнейшем положение еще более ухудшилось. Отнеся Норвежский театр военных действий к компетенции ОКБ (Главное командование вооруженных сил (вермахта), также применяется сокращение ОКВ — Верховное главнокомандование вермахта) и полностью исключив участие ОКХ (Главное командование сухопутных сил) в руководстве данным театром, Гитлер сделал первый шаг по пути дробления руководства боевыми действиями также и на суше. В дальнейшем постепенно в ведение ОКВ были переданы и все другие театры военных действий. ОКХ остался, в конце концов, ответственным только за Восточный театр военных действий, во главе которого стоял сам Гитлер. Начальник Генерального Штаба сухопутных сил был тем самым отстранен от всякого вмешательства в боевые действия на других театрах военных действий, подобно тому, как командующие двумя другими видами вооруженных сил были отстранены от участия в решении вопросов ведения войны в целом.

Первый из них не имел ни малейшего влияния на распределение сил сухопутной армии между различными театрами военных действий, а нередко не имел даже достаточных сведений о том, какую живую силу и технику получил тот или иной театр. При таких обстоятельствах неизбежны были разногласия между штабом оперативного руководства вооруженными силами и Генеральным Штабом сухопутных сил. А одним из принципов Гитлера и было создавать подобные разногласия, чтобы во всех вопросах его голос был решающим. Такая неудачная организация высшего военного руководства должна была естественно, привести к тому, что оно не справилось со своими задачами.

Переоценка силы своей воли и своего умения имела, далее, своим следствием то, что Гитлер все чаще пытался вмешиваться в руководство нижестоящими командными инстанциями путем отдачи отдельных распоряжений.

Гитлер полагал, что ему из-за его письменного стола все видно значительно лучше, чем командирам на фронте, хотя было само собой понятно, что многое на его оперативной карте уже устарело (между прочим, на его карте отмечались, к сожалению, все подробности). При этом не стоит уже и говорить о том, что он не мог определить издалека, какое мероприятие на месте является правильным и необходимым»[41].

Конечно, нельзя отрицать, что Гитлер сыграл свою негативную роль в поражениях немецких войск и их союзников. Однако его волюнтаризм не помешал вести не просто успешные, а феноменальные боевые действия с начала Второй мировой войны до зимы 1941, когда Красная армия перешла в наступление. Даже в поражении под Сталинградом и гибели 6-й армии, Манштейн вновь делает крайним Гитлера (фюрер правда также взял вину на себя). Но почему то Манштейн упорно не хочет замечать неоспоримый факт, что советская армия комплексно развивалась, а промышленность, прикладывая максимум народных усилий, интенсивно переводилась на военный лад и совершенствовалась, увеличивая выпуск продукции для фронта. Именно эти два фактора во многом и стали переломными в войне, на фоне «выдыхающейся» германской армии.

Г. Гот, помимо обвинений в адрес Гитлера, объясняет поражения Германии недостаточностью времени данного на подготовку Генеральному штабу, погодой и распутицей.

«Кронное охватывающее сражение под Киевом продолжалось целый месяц и закончилось 26 сентября капитуляцией остатков 5, 26, 37 и 38-й русских армий юго-восточнее города. Группе армии «Юг» удалось образовать в обороне противника огромную брешь. Однако оставалось сомнительным, хватит ли времени для выполнения поставленных в приказе Гитлера от 21 августа 1941 года задач политико-экономического характера: захватить Крым, Донецкий бассейн и нарушить подвоз кавказской нефти. Здесь, на юге России, дальнейшему ведению операций угрожала не столько предстоящая зима, сколько осень, когда реки разливаются и все дороги становятся непригодными для движения тяжелых машин. Влияние русского периода распутицы, который начинается уже в середине октября, стало известно немецкому командованию слишком поздно»[42].

«3-я танковая группа 14 октября овладела Калинином. Но после этого у противника появился союзник, которому удалось сделать то, чего, несмотря ни на какие жертвы, не могло добиться русское командование. Не русская зима, а осенние дожди положили конец немецкому наступлению. Дождь лил днем и ночью, дождь шел непрерывно, вперемежку со снегом. Дороги размокли, и движение приостановилось»[43].

Тем не менее, Гот все же отдает дань уважения Красной Армии и народам Советского Союза, отмечая «недооценку политической и военной силы сопротивления России»[44].

Г. Гудериан в своих мемуарах также поддерживает общие стереотипы о войне на Восточном фронте, про помешавшие Вермахту распутицу и лютые морозы, про невозможность Генерального штаба противостоять Гитлеру.

«В тот день прорыв русских на участке фронта 2-й армии, начавшийся 13 декабря, углубился через Ливны в направлении Орла; в результате 45-я пехотная дивизия попала в окружение и частью была уничтожена. Передвижения затрудняла повсеместная гололедица. От обморожений мы теряли солдат больше чем от рук неприятеля»[45]. И вот так зачастую описываются события конца 1941 г. Вроде бы Гудериан пишет об успехах Красной Армии, и в то же время постоянно ссылается на мороз, как будто у советской армии не было схожих проблем, а русские не испытывали чувства холода. Хотя к зиме мы действительно были подготовлены лучше немцев (в первую очередь в наличии зимнего обмундирования), это ни в коей мере не означает, что мы не испытывали тех же проблем. Двигатели советских танков, как немецких, также неохотно заводились на морозе и только после усилий и различных ухищрений танкистов.

Гудериан, конечно верно не раз описывает пагубное влияния Гитлера на командование армии, и в частности на ОКХ. Тем не менее, объяснить поражение Германии одним лишь верховным руководителем обманчиво, проблема гораздо сложнее и глубже. Видно немецкому генералу, одному из, если не главному, родоначальнику танковых войск Третьего Рейха, трудно было признать, что «русские» оказались лучше, многократно сильнее, чем кто-либо предполагал. Это и стало «ахиллесовой пятой» противника.

К историкам, придерживающихся всех вышеописанных позиций относится Х. Болдуин, который к числу наиболее существенных факторов, приведших к срыву плана уничтожения Советской Армии, относит не героическое сопротивление советских воинов, которое, по его мнению, никогда не было сильным, а огромные расстояния, многочисленные реки, неблагоприятные для гитлеровцев климат и окружающую среду[46].

Английские историки Л. Купер, А. Ситон и американский историк А. Терни посвятили свои работы битве за советскую столицу, воспроизводя при этом тенденциозные оценки, присущие работам гитлеровских генералов и офицеров. Историки стремились показать, что главным препятствием на пути гитлеровцев к Москве стала не Красная Армия, а плохая погода, распутица, а затем и сорокоградусные морозы, остановившие поздней осенью 1941 г. вермахт на ближних подступах к столице СССР. «Бездонная грязь на дорогах стала важнейшим препятствием для дальнейшего продвижения немецко-фашистских войск», писал Купер[47]. Этим кстати «грешил» и Фуллер «С полным основанием можно считать, что не сопротивление русских, как бы велико оно ни было, и не влияние погоды на действия германской авиации, а грязь, в которой застрял германский транспорт за линией фронта, спасла Москву»[48].

Э. Зимке в своем исследовании «От Сталинграда до Берлина» объясняет победу под Сталинградом ошибками немецкого генералитета, а не серьезно возросшим, относительно 1941 года, мастерством командиров всех уровней Красной Армии[49].

Немецкий военный историк Б. Вегнер, американский историк У. Керр, как и многие генералы Вермахта, винят в поражении под Сталинградом Гитлера, что вместо того, чтобы двинуть на Сталинград все силы двух групп армий «А» и «Б», которые вели наступление на южном крыле советско-германского фронта, 23 июля 1942 г. в директиве № 45 он приказал группе армий «Б», находившейся тогда в 120 км от Сталинграда, захватить этот город, а группе армий «А», захватившей в тот день Ростов-на-Дону, продолжить наступление на кавказском направлении. В этом они видят нарушение принципа массирования сил на главном направлении удара, их распыление на двух расходящихся направлениях, что подорвало наступательные возможности войск вермахта, сделало их чувствительными к контрударам противника и т. д. Однако роковое влияние на ход и исход всего наступления немецких войск на южном крыле советско-германского фронта в действительности имел не только и не столько приказ Гитлера от 23 июля 1942 г., а предшествовавшие ему события в ходе операции «Блау». Разделение группы армий «Юг», перешедшей в наступление 28 июня 1942 г., на две группы армий — «А» и «Б» было осуществлено главным командованием сухопутных войск еще 9 июля 1942 г. с целью охвата с севера и юга, окружения и уничтожения войск советских Юго-Западного и Южных фронтов. Но эта цель не была достигнута. Когда передовые части этих групп армий 13 июля соединились в районе Миллерово, то оказалось, что командование обоих советских фронтов сумело отвести свои войска из-под ударов противника к Дону. Одна их часть заняла оборону под Сталинградом, а другая южнее на Нижнем Дону. После этой неудачи, немецкое командование, оставив на сталинградском направлении группу армий «Б», передало группе армий «А» все подвижные соединения и отдало ей приказ наступать в южном направлении к Ростову с тем, чтобы окружить и уничтожить ту часть отходивших советских войск, которые стояли на пути к Кавказу. Войска этой группы армий 23 июля овладели Ростовом-на-Дону, но выполнить задачу по уничтожению противостоявших советских войск им не удалось. За Доном их снова ожидали тяжелые бои. Таким образом, разделение немецкой наступательной группировки на две части и начало их действий на двух расходящихся направлениях — сталинградском и кавказском — было осуществлено еще до подписания Гитлером директивы № 45[50].

А. Кларк «План Барбаросса. Крушение Третьего рейха 1941–1945 гг.», признавая героизм русского солдата, говоря о неизбежности победы СССР и без помощи союзников сам противоречит себе, утверждая о плохом руководстве, подготовки и оснащении Красной Армии[51]. Однако если говорить про плохое руководство и оснащенность Красной Армии, а победа была достигнута лишь героизмом солдата, встает резонный вопрос — почему мы тогда проиграли Крымскую войну (1853–1856), Русско-японскую войну (1904–1905), Первую мировую войну (1914–1918)? Там разве не было героизма русского солдата, к примеру, при обороне Севастополя (1854–1855) под постоянными бомбардировками британской и французской артиллерии? Победа не может быть достигнута одним лишь героизмом, хотя стойкость солдат, безусловно, важный фактор успешной войны, но привести только героизм, значит сильно упростить условия победы над Нацисткой Германией.

Американский историк У. Крейг, написавший ряд книг по Второй мировой войне, в том числе, наверно наиболее знаменитую из его числа: «Врат у ворот. Битва за Сталинград». Помимо клише про упаднический дух и «расстрел каждого десятого» советского солдата, одну из причин неудачи попытки деблокировать 6-ю армию Паулюса вновь указывает погодные условия «оледеневшие дороги, на которых танки не могли тормозить»[52].

Примечательна книга американского публициста Г. Солсбери «Неизвестная война», написанная им с использованием собственных наблюдений, когда он во время войны находился в СССР в качестве американского корреспондента. В ней 130 страниц из 220 посвящены периоду войны, когда советским войскам приходилось в основном отступать. Успешные действия Красной Армии автор освещает очень скупо. Всем ее действиям в 1944 г., когда она осуществляла одну наступательную операцию за другой, автор отвел всего одну страницу. Между разделами об оборонительной и наступательной фазах Сталинградской битвы Солсбери поместил рассказ о материальной помощи западных союзников Советской стране. Этим у читателей создается впечатление, что поставки оружия и других материалов из США и Англии явились важнейшим фактором, сделавшим возможным подготовку советского контрнаступления[53].

Д. Стоксбери писал, что советское командование специально отложило контрнаступление под Сталинградом до ноября 1942 г., когда англо-американские войска, как было запланировано, сковали германские резервы в Западной Европе десантной операцией на Севере Африки[54].

Некоторые авторы связывали победу Красной Армии под Курском с десантной операцией англо-американских союзников в Сицилии, вынудившей гитлеровское командование «внезапно прекратить операцию Цитадель». Как утверждает официальная история Второй мировой войны в США, «самым большим источником беспокойства для Гитлера и его командования была Сицилия, где американские и английские войска высадились 10 июля». Заявляя о том, что Курск изменил историю, Г. Солсбери пишет, что «Гитлер повернул назад, чтобы отразить вторжение союзников на остров Сицилию»[55].

С такими же мыслями пишет британский историк Ч. Уилмот в «Битве за Европу» объясняя возможность наступления Красной Армии в 1943 г. и первой половине 1944 г. «благодаря непрерывным действиям в районе Средиземноморья и наличию угрозы вторжения на Западе»[56].

Американский историк К. Беллами, не смотря на окончание Холодной войны, до сих пор повторяет ее штампы, главной причиной побед Красной Армии называя почти безграничную готовность жертвовать людьми, которых бросали в бой, как пушечное мясо под прицелами НКВД.

М. Гастингс, разделяя взгляд Беллами в рецензии на его книгу, отметил, что «только такой зверский диктаторский режим, как сталинский, и народ, настолько приученный к жестокости, как русский, мог одолеть Гитлера… Триумф сталинских армий действительно поражает, однако достигнут он был методами, которые не могут не заставить граждан западных демократических стран побледнеть от ужаса»[57].

И вот это все пишут довольно серьезные ученые, чему удивляться, когда в американских фильмах про Вторую мировую войну Красную Армию представляют идущей в лобовую атаку на пулеметы в полный рост под прицелами комиссаров, либо же вовсе замалчивают участие СССР.

Оправдания Германии и ее союзников

К следующей группе фальсификаторов относится часть историков потерпевших поражение стран. В данном случае перед ними стоит задача в некоторой степени «обелить» свои государства, к примеру, преуменьшить число погибших в концлагерях, отвергнуть причастность к тем или иным событиям (что более характерно для Японии), переложить вину исключительно на правителей стран, тем самым снять ответственность с народа, обычных людей. Разработаны и совершенно «экзотические» теории.

В одном из антисоветских центров Западной Германии, а именно в Институте проблем войны и мира, появилась теория «Аутизма». Согласно этой теории, природа войны кроется в природе самого человека. Для доказательства данного положения они проводили многолетние наблюдения, точнее, научный эксперимент. Они брали детей в возрасте 5–6 месяцев, помещали их вместе и наблюдали за тем, как они себя ведут. При наблюдении они видели, что одни дети изучают себя, свои ручки, ножки; другие — разглядывают то, что их окружает, т. е. изучают окружающий их мир, а третьи — проявляют агрессивность к соседям, испытывая их на прочность. Тех детей, которые проявляли агрессивность к соседям, брали на заметку и год за годом отслеживали их поведение. Ими было замечено, что агрессивные в младенчестве дети в школе проявляли себя как забияки, а с возрастом вели себя как драчуны и хулиганы. Из этих наблюдений сделан простой вывод. Если человек, агрессивный от природы, попадает в политику, во власть, к управлению государством, то и там он проявит свою агрессивность. В этом природа войн, в том числе и Второй мировой войны. Значит, людей с природной агрессивностью не надо пускать во власть. Столь незамысловатое объяснение природы войн призвано способствовать отказу от поиска причин и виновников прошедшей Второй мировой войны[58].

Любопытна литература, издаваемая в Германии, посвященная истории отдельных воинских соединений, частей, подразделений, в том числе и в виде воспоминаний служивших там немцев. Зачастую эти книги публиковались не в официальных книжных изданиях, а в многочисленных союзах бывших военнослужащих вермахта, поощряемых далеко не последними военными и политическими лицами Германии. В них нередко прославляются военные успехи германской армии, мастерство полководцев, личная доблесть и мужество командиров и солдат Рейха. Конечно, данные работы далеки от исторической объективности.

Хвалебный характер носит описание боевого пути 14-й танковой дивизии вермахта в книге, автором которой является бывший гитлеровский офицер Р. Грамс. В предисловии он заявляет, что книга «повествует о самопожертвовании и товариществе немецких мужчин, о боях и маршах, о жизни и смерти, о победах и поражениях, о людях, для которых служение народу и отечеству было внутренней потребностью». В этом смысле, отмечает Грамс, «книга явится не только воспоминаниями предшествующего поколения, но и воссоздаст для юного поколения картину борьбы его отцов». Пытаясь внушить германской молодежи гордость за «подвиги» гитлеровских вояк, несших народам Европы ярмо фашистского порабощения, автор рисует действия солдат и офицеров 14-й танковой дивизии как непревзойденные в складывавшейся в ходе войны обстановке. Из его описания выходит, что личный состав дивизии был вдохновлен высокими идеями, проявлял гуманность по отношению к местному населению тех стран, по которым проходила дивизия, умело и благородно действовал на поле боя. Солдаты и офицеры дивизии, в соответствии с трактовкой автора, были «героями» войны и заслуживают всяческих почестей, а не упреков; их ни в коем случае нельзя причислять к соучастникам фашистских преступлений.

Публикация историй дивизий, полков, батальонов вермахта в ФРГне прекращается. Все время появляются новые истории, переиздаются старые. Из числа опубликованных в начале 80-х годов можно назвать книги В. Миехи «Боевой путь 225-й пехотной дивизии», Й. Ноймана «4-я танковая дивизия, 1938–1943», И. Энгельмана «18-я пехотная и танково-гренадерская дивизия, 1934–1945» и др. По сравнению с издававшимися ранее историями они стали приобретать более популярный характер. В них больше помещается иллюстраций, подробнее освещается деятельность отдельных солдат и офицеров, их личные качества. Но в своей основе они остались прежними, продолжают служить старой цели — прославлению германского милитаризма.

Понятно, что эти «воспоминания» преследуют цель оправдать Германию и немецкий народ за развязанную чудовищную войну. Для этого в некоторых книгах используются все возможные отговорки: исключительная вина Гитлера, освободительный поход против коммунизма, превентивный удар и пр. Офицеры и солдаты Вермахта, предстают благородными воинами, сражающимися за Отечество и благие идеи, при этом замалчиваются их массовые преступления против мирного населения. Да, среди немецких военнослужащих, несомненно, были достойные люди, верные присяге и выполнявшие свой солдатский долг, проявляя его на поле брани, а не в оккупированных городах и селах. Про них действительно нужно писать, хотя их правота многократно спорна. Однако замалчивание, «обеление» может сложить в умах подрастающего поколения неверное представление о войне, вызвать ревизию всей истории Второй мировой войны. А, как известно, не отдельные, не единичные, а довольно масштабные мероприятия по ее пересмотру происходят сейчас в ряде стран из числа победителей, что уж там говорить о рисках для проигравшей стороны.

Совместная вина СССР и Нацисткой Германии за начало войны

Еще к одной группе можно причислить историков, разделяющих вину за начало войны, в угоду политическим интересам, поровну между нацисткой Германией и СССР, ставя в доказательство пакт Молотова-Риббентропа (подобное соглашение было заключено Британией и Францией с Германией еще в 1938 г.). При этом игнорируются неоднократные попытки Советского Союза создать антифашистскую коалицию, внешняя политика западных стран 30-х годов, целью которой ставилось направить агрессию Германии на Восток, а также их целенаправленное попустительство при аншлюсе Австрии, разделе Чехословакии, бездействие при нападении на Польшу. А ведь все эти действия западных стран как раз и подтолкнули Германию к началу большой войны. Выдвигая обвинения в адрес Советского Союза они, безусловно, пытаются снять с себя вину за внешнеполитический провал, приведший к катастрофическим последствиям.

Не малая часть западных историков ставят знак равенства между нацистским режимом и советским социалистическим строем, якобы один не лучше другого. Правда, при всех противоречиях и имевших место репрессиях в советском государстве при И.В. Сталине, неизвестно, что в нем можно приравнять к геноцидам русского, еврейского, польского и др. народов, евгенике, концлагерям, целенаправленным убийствам душевнобольных и инвалидов, да и как сравнивать сами цели нацисткой и советской идеологии. Если советский социализм выступал за равенство народов, то Гитлер прямо говорил о предназначении арийцев управлять другими «низшими расами». Никакой исследователь, стремящийся к объективности, достоверности исторического знания, не станет ставить знак равенства между СССР и Нацисткой Германией, это абсурдно.

Весьма показательно, что директор иерусалимского Центра Симона Визенталя Э. Зуроффа принципиально против такого сравнения. По его мнению, активизация этого нарратива выгодна, прежде всего, бывшим коллаборантам[59].

К работам разделяющих поровну вину за начало Второй Мировой войны относятся:

Сборник «Советско-германские отношения в 1939-45 годах», США 1948 г.

Книга американского ученого Т. Бейли «Америка поворачивается к России», в которой он полагает, что Советский Союз изменил англичанам и французам, заключив договор с Германией.

Своеобразную точку зрения высказал в своей работе «Американская дипломатия 1900-50 гг.» американский дипломат и публицист Дж. Кеннан. Он считает, что подлинный союз США, Англии и Франции с СССР в 1938–1939 гг. сделал бы войну невозможной. Характерно, что наряду с этим он рассматривает и другую возможность — союза США, Англии и Франции с гитлеровской Германией против СССР, явно склоняясь в пользу последнего. Тем самым делался вывод, что для США большую опасность представлял коммунистический Советский Союз, нежели гитлеровская Германия[60].

Еще одно спорное мнение выразил М. Гланц, утверждая, что советская власть, прежде всего, стремилась «сохранить и защищать Советский Союз как двигатель мировой революции»[61], а не как свою Родину и свой народ. Эта теория слабо вписывается в концепцию «Социализма в отдельной взятой стране» принятой И.В. Сталиным и роспуском Коминтерна.

Британский историк А. Тойнби писал, что «Во всех странах Европы, кроме Финляндии, куда вступили русские войска изменения состояли просто в замене германской тирании русской»[62].

Американец М. Хант в своем исследовании «Идеология и американская политика» также ставит СССР в один ряд с фашистскими и нацистскими государствами, объединяя их общей характеристикой «деспотизм»[63].

Приравнивание советского социализма, и подобных ему социалистических государственных моделей к нацизму и фашизму, к сожалению, прогрессирует:

25 января 2006 г. ПАСЕ приняла резолюцию о «Необходимости международного осуждения преступлений тоталитарных коммунистических режимов» (Резолюция № 1481).

3 июня 2008 г. была принята Пражская декларация о европейской совести и коммунизме.

2 апреля 2009 г. Европарламент утвердил Европейский день памяти жертв сталинизма и нацизма[64].

Отсюда «вырастают» призывы некоторых стран финансово возместить «советскую оккупацию», забывая при этом подсчитать, сколько денежных и материальных средств «оккупанты» вложили в развитие этих стран.

Виноват во всем Сталин!?

Существует и определенная прослойка псевдоисториков, желающих обвинить в начале Второй Мировой войны исключительно СССР. Причины этого разнообразны: от личных корыстных интересов до политического заказа, стремления дискредитировать за рубежом тогда Советский Союз, а сейчас Российскую Федерацию.

Долгое время фигурировало некое «Завещание Петра I», в котором якобы российский монарх призывал россиян покорить Европу. Имелись ссылки и на завещание А. Гитлера, где якобы написано, что фюрера терзали кошмары, что Сталин опередит и нападет первым. Более конструктивная, но не менее неправдоподобная версия — о неизбежности нападения СССР на Германию, соответственно Гитлер был вынужден нанести превентивный удар. Только у этих теорий есть серьезный недостаток — отсутствие научной доказательной базы. Открывались архивы, но никому так и не удалось найти планы, карты, схемы, в которых бы в СССР детально и всерьез разрабатывалась агрессия на Германию. Зато есть множество материалов, доказывающих обратное, стоит заглянуть лишь в «Майн Кампф». Если этого недостаточно, вот один из многих примеров доказательства невероятности этой теории. В 1937 г. США заявили, а в апреле 1941 г. закрепили решением конгресса, что в случае нападения СССР на Германию будет оказана помощь Германии, и в обратной последовательности, по которой Советский Союз получал помощь по Ленд-лизу. Накануне войны на США приходилось 41,7 % мирового военного потенциала, на Германию — 14,4 %, на СССР — 14 %, и это без учета многочисленных союзников Гитлера[65]. Если бы СССР напал первым, не сложно подсчитать, как ничтожны были бы его шансы на победу, а советское руководство явно не состояло из безграмотных людей.

Среди зарубежных авторов одним из самых известных и одиозных с негативной стороны является бывший сотрудник ГРУ в Женеве В. Резун (взявший псевдоним прекрасного русского военачальника — Суворова). К иностранным авторам он в данном исследовании причислен потому что совершил предательство Родины, будучи разведчиком перешел на сторону противника. Главная мысль данного фальсификатора, изложенная им в книге «Ледокол» о том, что И.В. Сталин готовил наступление на Германию 6 июля 1941 г. (не имеющая под собой нормальной доказательной базы — операция «Гроза») с целью захвата всей Европы и установления там социализма, поэтому Гитлер 22 июня 1941 г. совершил превентивный удар. В своих гипотезах Резун ссылается на некие, увиденные им секретные архивы. С такими аргументами очень легко сочинять историю, чем он в принципе и занялся.

С версией Резуна солидарен немецкий историк И. Хоффман, один из авторов 4-го тома «Германский рейх и Вторая мировая война». Утверждая это, он говорит о превосходстве Красной Армии над Вермахтом весной 1941 г. и ссылается на речь Сталина 5 мая 1941 г. перед выпускниками военных академий[66], где он и ему подобные исследования «высасывают из пальца» агрессивные намерения Сталина. А насчет мнимого превосходства Красной Армии, это как раз, о чем говорил Сталин 5 мая — отразив нападение на границе «воевать малой кровью на чужой земле», не получилось. Как показали события 1941 г. Вермахт был значительно лучше подготовлен, чем советские войска.

Не может служить доказательством намерений СССР напасть на Германию и упоминаемый Хоффманом план Генштаба Красной Армии от 15 мая 1941 г. Во-первых, планом его называть не совсем верно, так как он не был никем подписан, хотя и предполагалась подпись Г.К. Жукова. Во-вторых, хотя он и был разработан для Сталина, он не был, по всей вероятности, ему доложен (так считает Д.А. Волкогонов, изучавший этот документ). Следует полагать, что работники Генштаба Красной Армии, видя подготовку Германии к нападению на СССР и зная из разведывательных источников о планах вермахта, пытались было предложить Тимошенко и Сталину упредительный вариант действий. «Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, — говорилось в документе от 15 мая, — она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск». Однако это предложение Генштаба не было официально принято руководством наркомата обороны и не обсуждалось со Сталиным. Он, наоборот, приказал военным соблюдать в этот период на границе с немцами исключительную осторожность, чтобы не дать повода для каких-либо провокаций с их стороны.

Предпринимавшиеся Советским Союзом весной 1941 г. меры по увеличению группировки своих войск на западной границе, как свидетельствуют бывшие ранее секретными советские документы, преследовали оборонительные, а не агрессивные цели и были ответом на развертывание там германских сил, явно готовившихся к войне против СССР.

Характерно, что весь период, с июля 1940 г. по июнь 1941 г., когда германской стороной интенсивно осуществлялась подготовка «восточного похода», официальные германские представители, занимавшиеся изучением Советского Союза, постоянно отмечали отсутствие с его стороны намерений предвосхитить нападение Германии. В августе 1940 г. 4-му оберквартирмейсгеру (заместителю начальника) генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-лейтенанту К. фон Типпельскирху, отвечавшему за разведку, был представлен на отзыв замысел войны против СССР, подготовленный по заданию Гитлера генерал-майором Э. Марксом. Оценивая ближайшие намерения Советского Союза, Типпельскирх выразил официальное мнение германской разведки, что «война между Германией и Россией русской стороной в следующем году развязана не будет». Это мнение затем неоднократно подтверждалось другими германскими официальными лицами. В донесении генеральному штабу от 21 мая 1941 г. военный атташе при посольстве Германии в Москве генерал Э. Кестринг подчеркивал: «…Нет никаких признаков наступательных намерений Советского Союза». Подобная же мысль была выражена и в секретной телеграмме германского посла в СССР графа Ф. фон Шуленбурга, направленной из Москвы в Берлин 6 июня 1941 г.: «… Россия будет воевать только в том случае, если на нее нападут. Все военные мероприятия носят чисто оборонительный характер»[67].

Среди других сторонников «превентивного удара» следует упомянуть Э. Топича с его «Войной Сталина». Он утверждает, что советское руководство «само спровоцировало» Гитлера на нападение, дабы «предстать перед всем миром в качестве жертвы агрессии»[68]. Его версия, видимо никем кроме него и возможного узкого круга лиц не поддерживается. Почему? Ввиду отсутствия доказательств, знания первых дней войны (если посмотреть на действия и поведение советского руководства, боевые действия на фронте, эта теория рушится «как карточный домик») и логики в этом постулате. Если Советский Союз провоцировал нападение, как получилось, что войска так поздно были приведены в боевую готовность, где здесь смысл?

К сожалению, у этих авторов довольно большое число сторонников среди простых граждан, в том числе и в нашей стране.

Про «изнасилованную» Европу

Отдельное место занимают попытки представить советских воинов освободителей в неприглядном виде, превратить их из освободителей Европы от фашистской тирании в извергов и негодяев.

Британский историк Лоуренс Рис на протяжении всей своей книги «Сталин, Гитлер и Запад: Тайная дипломатия Великих держав», преподносит бойцов Красной Армии некими «варварами», грабящих и насилующих местное население сначала в 1939 г. в Польше, а затем во время освобождения Европы от фашизма. Хотя и признает, что красноармейцы сражались героически. Вот несколько цитат из книги:

«Много-много вооруженных русских солдат ворвалось в подвал. Это было даже смешно, если бы не было так жутко, — все они были в одежде с чужого плеча. У мужчин на ногах — женские туфли… Они спросили, есть ли у нас драгоценности, но им достались только часы, да кое-что из одежды»[69].

Через несколько дней, к ним в подвал зашли два красноармейца и изнасиловали девушку «на вид лет семнадцати»[70].

Идем дальше: «После победы Красной Армии изнасилования в Будапеште стали повседневным явлением. «Изнасилования — женщин любых возрастов от 10 до 70 — стали настолько распространенными, что мало кому удалось избежать их… Что еще хуже, у многих русских солдат были венерические заболевания, а в Венгрии тогда вообще не было лекарств»[71].

Как Вы понимаете, эти цитаты относятся к освобождению Будапешта советскими войсками в ходе Будапештской операции (29 октября 1944 — 13 февраля 1945). Лоуренс Рис либо зря выбрал профессию историка «не его это», либо ему необходимо вручить орден за усердие и «доблесть» на фронтах информационной войны. Где у исследователя критическое отношение к источнику, где логическое мышление? Серьезные вопросы вызывают и ссылки Риса, как-то он уж совсем к источникам выборочно подходит, представляя только одну точку зрения, для историка в таком сложном вопросе это недопустимо.

Разберем цитаты. Как Вы думаете, что сделал командир или особист, увидев своих подчиненных в награбленной гражданской одежде, порочащий образ красноармейца? В лучшем случае отделались строгим выговором и лишениями, а вполне могли и в штрафники, а то и к стенке некоторых для примера. Про женские туфли на ногах, ну, во-первых, это неудобно, во-вторых я не знал, что венгерские женщины такие богатырши, что у них размер ноги вполне подходит красноармейцу, да и в-третьих — зачем!? Зачем носить женские туфли?! Это способ выставить Красную Армию, разгромившую величайшее зло, русский народ, вынесший на себе столько потерь и страданий — полными идиотами? Низко, очень низко со стороны Риса, он не историк, на ум приходят только не литературные слова.

Про изнасилования. От 10 до 70 лет, опять глупость, позорящая самого Риса. Если есть так скажем, выбор, зачем, простите, насиловать малолетних детей и старух!? Откуда вообще появилось это число? Ни от кого иного как от самого Й. Геббельса:

«Фактически в лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками. Это подтверждают поступившие к нам из восточных областей сведения о зверствах. Они действительно вызывают ужас. Их невозможно даже воспроизвести в отдельности. Прежде всего, следует упомянуть об ужасных документах, поступивших из Верхней Силезии. В отдельных деревнях и городах бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины от десяти до семидесяти лет. Кажется, что это делается по приказу сверху, так как в поведении советской солдатни можно усмотреть явную систему. Против этого мы развернем теперь широкую кампанию внутри страны и за границей»[72].

Вот так вот, — человек умер, а его дело живет. Верить Геббельсу, ссылающегося на какие-то полученные документы, может они и были, но речь шла о каких-нибудь двух-трех случаев в ряде населенных пунктах, и делать вывод, по сути, на основе записи Геббельса о целой армии, нет уж простите. Да, и речь шла о Верхней Силезии, части Германии, но «советский солдат насилует во всех странах строго от 10 до 70». В общем, это типичный штамп, призванный вызвать чувство неприязни и ненависти, оболгать советского солдата. «Большинство армии болело венерическими заболеваниями», будь это так, это была бы катастрофа, полетело бы множество командиров, написалось бы куча директив, направлялось бы огромное количество необходимых для лечения медикаментов, было бы множество воспоминаний, в том числе и врачей, отражавших это. Однако, нет ни одного документа, подтверждающего повальное заражения бойцов Красной Армии венерическими заболеваниями, да были определенные беспокойства, особенно в Германии, но об этом речь пойдет дальше. В итоге снова фальш.

«Изнасилования в Германии приобрели едва ли не глобальный характер — число этих преступлений там даже превысили аналогичные показатели в Венгрии — объектом насилия советских солдат стали около 2 миллионов женщин»[73].

«Разгул солдат Красной Армии несравним с поведением солдат войск западных союзников — массовых изнасилований там не терпел никто»[74]. Хочется съязвить: «Да какие они молодцы, как только они могли связаться с этими негодяями — русскими. Прямо рыцари в доспехах».

А вот что происходило в действительности. Еще 23 февраля 1942 г., когда еще шло контрнаступление советских войск в битве за Москву, когда исход войны был неясен, а враг чинил изуверства на захваченной обширной территории, вышел приказ № 55, в котором были написаны очень важные слова для осознания сути Красной Армии и ее философии:

«Иногда болтают в иностранной печати, что Красная Армия имеет своей целью истребить немецкий народ и уничтожить германское государство. Это, конечно, глупая брехня и неумная клевета на Красную Армию. У Красной Армии нет и не может быть таких идиотских целей… было бы смешно отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается»[75].

А вспомнить статью Александрова, где он критиковал Эдинбурга за лозунг «Убей немца!».

Сам поход до Берлина представлялся не просто как разгром логова врага, а еще и освобождение народов Европы от фашизма. Законное чувство мести к немцам у бойцов Красной Армии пытались направить в правильное русло.

6 февраля 1945 г. начальник Политуправления 2-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта А.Д. Окорокова на совещании работников отдела агитации и пропаганды фронта и Главпура РККА о морально-политическом состоянии советских войск на территории противника: «… Вопрос о ненависти к врагу. Настроение людей сейчас сводится к тому, что говорили, мол, одно, а теперь получается другое. Когда наши политработники стали разъяснять приказ № 006, то раздавались возгласы: не провокация ли это? В дивизии генерала Кустова при проведении бесед были такие отклики: «Вот это политработники! То нам говорили одно, а теперь другое!»

Причем, надо прямо сказать, что неумные политработники стали рассматривать приказ № 006 как поворот в политике, как отказ от мести врагу. С этим надо повести решительную борьбу, разъяснив, что чувство ненависти является нашим священным чувством, что мы никогда не отказывались от мести, что речь идет не о повороте, а о том, чтобы правильно разъяснить вопрос.

Конечно, наплыв чувств мести у наших людей огромный, и этот наплыв чувств привел наших бойцов в логово фашистского зверя и поведет дальше в Германию. Но нельзя отождествлять месть с пьянством, поджогами. Я сжег дом, а раненых помещать негде. Разве это месть? Я бессмысленно уничтожаю имущество. Это не есть выражение мести. Мы должны разъяснить, что все имущество, скот завоеваны кровью нашего народа, что все это мы должны вывезти к себе и за счет этого в какой-то мере укрепить экономику нашего государства, чтобы стать еще сильнее немцев.

Солдату надо просто разъяснить, сказать ему просто, что мы завоевали это и должны обращаться с завоеванным по-хозяйски. Разъяснить, что если ты убьешь в тылу какую-то старуху немку, то гибель Германии от этого не ускорится. Вот немецкий солдат — уничтожь его, а сдающегося в плен отведи в тыл. Направить чувство ненависти людей на истребление врага на поле боя. И наши люди понимают это. Один сказал, что мне стыдно за то, что я раньше думал — сожгу дом и этим буду мстить.

Наши советские люди организованные и они поймут существо вопроса. Сейчас имеется постановление ГКО о том, чтобы всех трудоспособных немцев-мужчин от 17 до 55 лет мобилизовать в рабочие батальоны и с нашими офицерскими кадрами направлять на Украину и в Белоруссию на восстановительные работы. Когда мы по-настоящему воспитаем у бойца чувство ненависти к немцам, тогда боец на немку не полезет, ибо ему будет противно. Здесь нам нужно будет исправить недостатки, направить чувство ненависти к врагу по правильному руслу»[76].

Вышло и несколько приказов, предостерегающих бойцов Красной Армии:

19 января 1945 г. Сталин подписал специальный приказ «О поведении на территории Германии».

Приказ был доведен до каждого солдата. В его дополнение и развитие командование и политорганы фронтов, объединений и соединений составляли соответствующие документы.

Так, выйдя на земли Восточной Пруссии, 21 января 1945 г. командующий 2-м Белорусским фронтом маршал К.К. Рокоссовский издал упомянутый приказ № 006, призванный «направить чувство ненависти людей на истребление врага на поле боя», карающий за мародерство, насилия, грабежи, бессмысленные поджоги и разрушения. Отмечалась опасность такого рода явлений для морального духа и боеспособности армии.

27 января такой же приказ издал командующий 1-м Украинским фронтом маршал И.С. Конев.

29 января во всех батальонах 1-го Белорусского фронта был зачитан приказ маршала Г.К. Жукова, который запрещал красноармейцам «притеснять немецкое население, грабить квартиры и сжигать дома».

20 апреля 1945 г. была принята специальная директива Ставки Верховного Главнокомандования о поведении советских войск в Германии[77].

Командующий 4-й танковой армией 1-го Украинского фронта Д.Д. Лелюшенко:

«Командирам соединений, частей и политическим органам в связи с этим военный совет армии дал указание об усилении бдительности и воинской дисциплины в отношении к местному населению, напомнил об интернациональной миссии воинов Красной Армии. По этим вопросам среди воинов велась разъяснительная работа всеми командирами, политработниками, партийными и комсомольскими организациями. Короткие привалы во время дозаправки танков горючим, пополнения боеприпасами, — словом, каждая минута была использована для разъяснительно-воспитательной работы»[78].

Понятно, что ожидало нарушителей приказов в Красной Армии. И здесь не нужно говорить, что командиры покрывали своих бойцов, есть еще и политработники, а также СМЕРШ. Так что в случае покрывательства могло достаться и командиру.

Что же говорили сами красноармейцы по этому поводу, а то зачастую историки изучающую данную проблему их воспоминания либо просто игнорируют, либо подходят к ним очень выборочно.

Из воспоминаний поэта-фронтовика Б. Слуцкого: «Европейские парикмахерские, где мылят пальцами и не моют кисточки, отсутствие бани, умывание из таза, «где сначала грязь с рук остается, а потом лицо моют», перины вместо одеял — из отвращения, вызываемого бытом, делались немедленные обобщения… В Констанце мы впервые встретились с борделями… Первые восторги наших перед фактом существования свободной любви быстро проходят. Сказывается не только страх перед заражением и дороговизна, но и презрение к самой возможности купить человека… Многие гордились былями типа: румынский муж жалуется в комендатуру, что наш офицер не уплатил его жене договоренные полторы тысячи лей. У всех было отчетливое сознание: «У нас это невозможно»… Наверное, наши солдаты будут вспоминать Румынию как страну сифилитиков…». Фронтовик делает вывод, что именно в Румынии, этом европейском захолустье, «наш солдат более всего ощущал свою возвышенность над Европой»[79].

Другой советский офицер, подполковник ВВС Федор Смольников 17 сентября 1944 г. записал в своем дневнике впечатления о Бухаресте: «Гостиница Амбасадор, ресторан, нижний этаж. Я вижу, как гуляет праздная публика, ей нечего делать, она выжидает. На меня смотрят как на редкость. «Русский офицер!!!» Я очень скромно одет, больше, чем скромно. Пусть. Мы все равно будем в Будапеште. Это так же верно, как то, что я в Бухаресте. Первоклассный ресторан. Публика разодета, красивейшие румынки лезут глазами вызывающе»[80].

В.П. Брюхов, будучи в Румынии командиром батальона приводит такой случай, произошедший в г. Крайово. У его командира танка лейтенанта Иванова румыны в оккупации убили жену и двоих детей, сожгли заживо, вместе с семьями других коммунистов.

«Наша бригада проходила недалеко от его села, и он отпросился заехать. Там ему рассказали эту историю, отвели на пепелище. Когда он вернулся, его, словно подменили. Он стал мстить. Воевал здорово, временами даже казалось, что он ищет смерти. В плен не брал никого, а когда в плен пытались сдаваться, косил не раздумывая. А тут… выпили и пошли с механиком искать молодку. Сентябрь был, хорошая погода, дело к вечеру. Зашли в дом. В комнате пожилой мужчина и молодка лет двадцати пяти сидят, пьют чай. У нее на руках полуторагодовалый ребенок. Ребенка лейтенант передал родителям, ей говорит: «Иди в комнату», а механику: «Ты иди, трахни ее, а потом я». Тот пошел, а сам-то пацан с 1926 года, ни разу, наверное, с девкой связи не имел. Он начал с ней шебушиться. Она, видя такое дело, в окно выскочила и побежала. А Иванов стук услышал, выскакивает: «Где она?» А она уже бежит. «Ах ты, сукин сын, упустил». Ну, он ей вдогонку дал очередь из автомата. Она упала. Они не обратили внимания и ушли. Если бы она бежала и надо было бы убить ее, наверняка бы не попал. А тут из очереди всего одна пуля и прямо в сердце. На следующий день приходят ее родители с местными властями к нам в бригаду. А еще через день органы их вычислили и СМЕРШ работал неплохо. Иванов сразу сознался, что стрелял, но он не понял, что убил. На третий день суд. На поляне построили всю бригаду, привезли бургомистра и отца с матерью. Механик плакал навзрыд. Иванов ему еще говорит: «Слушай, будь мужиком. Тебя все равно не расстреляют, нечего нюни распускать. Пошлют в штрафбат — искупишь кровью». Когда ему дали последнее слово, тот-то все просил прощения. Так и получилось — дали двадцать пять лет с заменой штрафным батальоном. Лейтенант встал и говорит: «Граждане судьи военного трибунала, я совершил преступление и прошу мне никакого снисхождения не делать». Вот так просто и твердо. Сел и сидит, травинкой в зубах ковыряется. Объявили приговор: «Расстрелять перед строем. Построить бригаду. Приговор привести в исполнение». Строились мы минут пятнадцать — двадцать. Подвели осужденного к заранее отрытой могиле. Бригадный особист, подполковник, говорит нашему батальонному особисту, стоящему в строю бригады: «Товарищ Морозов, приговор привести в исполнение». Тот не выходит. «Я вам приказываю!». Тот стоит, не выходит. Тогда подполковник подбегает к нему, хватает за руку, вырывает из строя и сквозь зубы матом: «Я тебе приказываю!!» Тот пошел. Подошел к осужденному. Лейтенант Иванов снял пилотку, поклонился, говорит: «Простите меня, братцы». И все. Морозов говорит ему: «Встань на колени». Он это сказал очень тихо, но всем слышно было — стояла жуткая тишина. Встал на колени, пилотку сложил за пояс. «Наклони голову». И когда он наклонил голову, особист выстрелил ему в затылок. Тело лейтенанта упало и бьется в конвульсиях. Так жутко было… Особист повернулся и пошел, из пистолета дымок идет, а он идет, шатается, как пьяный. Полковник кричит: «Контрольный! Контрольный!» Тот ничего не слышит, идет. Тогда он сам подскакивает, раз, раз, еще.

Что мне запомнилось, после каждого выстрела, мертвый он уже был, а еще вздрагивал. Он тело ногой толкнул, оно скатилось в могилу: «Закопать». Закопали. «Разойдись!» В течение пятнадцати минут никто не расходился. Мертвая тишина. Воевал он здорово, уважали его, знали, что румыны сожгли его семью. Мог ведь снисхождения просить, говорить, что случайно, нет… После этого никаких эксцессов с местным населением у нас в бригаде не было»[81]. Вот она дисциплина Красной Армии, не смотря на тяжелую жизненную ситуацию, обоснованность мести, личные боевые заслуги, человека никто не покрыл, и обошлись с ним по закону военного времени. О каких массовых изнасилованиях может идти речь?

В Венгрии советская армия столкнулась не только с вооруженным сопротивлением, но и с коварными ударами в спину со стороны населения, когда «убивали по хуторам пьяных и отставших одиночек» и топили в силосных ямах. Однако «женщины, не столь развращенные, как румынки, уступали с постыдной легкостью… Немножко любви, немножко беспутства, а больше всего, конечно, помог страх». Приводя слова одного венгерского адвоката «Очень хорошо, что русские так любят детей. Очень плохо, что они так любят женщин», Борис Слуцкий комментирует: «Он не учитывал, что женщины-венгерки тоже любили русских, что наряду с темным страхом, раздвигавшим колени матрон и матерей семейств, были ласковость девушек и отчаянная нежность солдаток, отдававшихся убийцам своих мужей».

Григорий Чухрай в своих воспоминаниях описывал такой случай в Венгрии. Его часть расквартировалась в одном местечке. Хозяева дома, где расположился он сам с бойцами, во время застолья «под действием русской водки расслабились и признались, что прячут на чердаке свою дочку». Советские офицеры возмутились: «За кого вы нас принимаете? Мы не фашисты!». «Хозяева устыдились, и вскоре за столом появилась сухощавая девица, по имени Марийка, которая жадно принялась за еду. Потом, освоившись, она стала кокетничать и даже задавать нам вопросы… К концу ужина все были настроены доброжелательно и пили за «боротшаз» (дружбу). Марийка поняла этот тост уж слишком прямолинейно. Когда мы легли спать, она появилась в моей комнате в одной нижней рубашке. Я как советский офицер сразу сообразил: готовится провокация. «Они рассчитывают, что я соблазнюсь на прелести Марийки, и поднимут шум. Но я не поддамся на провокацию», — подумал я. Да и прелести Марийки меня не прельщали — я указал ей на дверь.

На следующее утро хозяйка, ставя на стол еду, грохотала посудой. «Нервничает. Не удалась провокация!» — подумал я. Этой мыслью я поделился с нашим переводчиком венгром. Он расхохотался.

— Никакая это не провокация! Тебе выразили дружеское расположение, а ты им пренебрег. Теперь тебя в этом доме за человека не считают. Тебе надо переходить на другую квартиру!

— А зачем они прятали дочь на чердаке?

— Они боялись насилия. У нас принято, что девушка, прежде чем войти в брак, с одобрения родителей может испытать близость со многими мужчинами. У нас говорят: кошку в завязанном мешке не покупают.»[82].

По свидетельству поэта Давида Самойлова, «…в Польше держали нас в строгости. Из расположения улизнуть было сложно. А шалости сурово наказывались». И приводит впечатления от этой страны, где единственным позитивным моментом выступала красота польских женщин. «Не могу сказать, что Польша сильно понравилась нам, — писал он. — Тогда в ней не встречалось мне ничего шляхетского и рыцарского. Напротив, все было мещанским, хуторянским — и понятия, и интересы. Да и на нас в восточной Польше смотрели настороженно и полувраждебно, стараясь содрать с освободителей что только возможно. Впрочем, женщины были утешительно красивы и кокетливы, они пленяли нас обхождением, воркующей речью, где все вдруг становилось понятно, и сами пленялись порой грубоватой мужской силой или солдатским мундиром. И бледные отощавшие их прежние поклонники, скрипя зубами, до времени уходили в тень…»[83].

Но не все оценки польских женщин выглядели столь романтично. 22 октября 1944 г. младший лейтенант Владимир Гельфанд записал в своем дневнике: «Вдали вырисовывался оставленный мною город с польским названием [Владов], с красивыми полячками, гордыми до омерзения. Мне рассказывали о польских женщинах: те заманивали наших бойцов и офицеров в свои объятья, и когда доходило до постели, отрезали половые члены бритвой, душили руками за горло, царапали глаза. Безумные, дикие, безобразные самки! С ними надо быть осторожней и не увлекаться их красотой. А полячки красивы, мерзавки». Впрочем, есть в его записях и иные настроения. 24 октября он фиксирует такую встречу: «Сегодня спутницами мне к одному из сел оказались красивые полячки-девушки. Они жаловались на отсутствие парней в Польше. Тоже называли меня «паном», но были неприкосновенны. Я одну из них похлопал по плечу нежно, в ответ на ее замечание о мужчинах, и утешил мыслью об открытой для нее дороге в Россию — там де много мужчин. Она поспешила отойти в сторону, а на мои слова ответила, что и здесь мужчины для нее найдутся. Попрощались пожатием руки. Так мы и не договорились, а славные девушки, хоть и полечки»[84].

В Австрии, куда советские войска ворвались весной 1945 г., они столкнулись с «повальной капитуляцией»: «Целые деревни оглавлялись белыми тряпками. Пожилые женщины поднимали кверху руки при встрече с человеком в красноармейской форме». Именно здесь, по словам Б. Слуцкого, солдаты «дорвались до белобрысых баб». При этом «австрийки не оказались чрезмерно неподатливыми. Подавляющее большинство крестьянских девушек выходило замуж «испорченными». Солдаты-отпускники чувствовали себя, как у Христа за пазухой. В Вене наш гид, банковский чиновник, удивлялся настойчивости и нетерпеливости русских. Он полагал, что галантности достаточно, чтобы добиться у венки всего, чего хочется»[85].

Кавалерист Николай Коваленко рассказывал:

«— И вот в это время, еще, когда переходили границу, говорили: «Ну, тут мы будем делать все, что нам хочется!» Когда мы вступили, мы ж, я ж говорю, что мы, когда эту австрийскую границу переехали: «Тут мы будем делать, что хочешь!» Да, все наше, наше начальство: «Да тут! (машет кулаком) Да, да, будем!»

— И так и было?

— Нет, пресекли сразу. Сразу пресекли: ни в коем случае нельзя»[86].

«Неравнодушный к музыке, я предложил своему сержанту, Анатолию Шацу, пианисту по профессии, испытать на инструменте, не разучился ли он играть, — вспоминал Борис Гаврилов. — Перебрав нежно клавиши, он вдруг без разминки в сильном темпе начал играть. Солдаты примолкли. Это было давно забытое мирное время, которое лишь изредка напоминало о себе во снах. Из окрестных домов стали подходить местные жители. Вальс за вальсом — это был Штраус! — притягивали людей, открывая души для улыбок, для жизни. Улыбались солдаты, улыбались венцы»[87].

И вот, наконец, Красная Армия вошла на территорию Германии.

Генерал армии, герой Советского Союза Иван Третьяк вот так высказался по поводу «массовых изнасилований»:

«Было бы ханжеством отрицать, что случаи изнасилования, других видов жестокости на немецкой земле имели место. Но попытка, вслед за Геббельсом, представить Красную армию «ордой громил и мародеров» не соответствует исторической правде и кощунственна по отношению к памяти воинов-освободителей.

В 1945 году я был командиром полка. Что скрывать, мы были очень злы на немцев. Фашисты сожгли мой дом и еще четыре соседних дома. Поубивали родных и близких. В полку, пожалуй, не было ни одного бойца, у которого не чесались бы руки отомстить за родных, за друзей. Но существовал приказ Сталина, и мы его выполняли. Ведь тогда армия была намного дисциплинированнее, чем сейчас. Скажу честно, я жаждал мести. Но отдал бы под трибунал любого, кто дал бы волю этому чувству и распустил бы руки.

В моем полку не было ни одного случая насилия. Хотя, конечно, в такой огромной войсковой группировке, которая в 1945 году вошла в Германию, всякое случалось. Мужики по нескольку лет женщин не видели. Кто-то и не устоял. Но сегодня многие признают, что сексуальные связи между нашими бойцами и немками далеко не всегда носили насильственный характер. Бывал и обоюдный интерес.

Странно сегодня читать, как некий англичанин вдруг озаботился сексуальными коллизиями 60-летней давности, о которых сами немки вслух не вспоминают.

Непонятно и другое: почему многочисленные иностранные и российские радетели за «чистоту фронтовых нравов» не ставят вопрос о страшном и жесточайшем насилии со стороны немцев, которому подверглись в годы войны народы СССР? И уж совсем дико то, что пасквиль Бивора, переведенный на русский язык, гигантскими тиражами публикуется в России. Это не плюрализм, а самый поганый цинизм, ведь подавляющее большинство оболганных уже не может ответить лжецам»[88].

Артиллерист, старший сержант Всеволод Олимпиев так вспоминал отношение красноармейцев к гражданскому населению: «Вопрос о мести фашистам как-то отпал сам собой. Не в традициях нашего народа отыгрываться на женщинах и детях, стариках и старухах. А невооруженных немцев-мужчин, пригодных для службы в армии, мне не приходилось встречать ни в городах Силезии, ни позже, в апреле, в Саксонии. Отношение советских солдат к немецкому населению там, где оно оставалось, можно назвать равнодушно-нейтральным. Никто, по крайней мере из нашего полка, их не преследовал и не трогал. Более того, когда мы встречали явно голодную многодетную немецкую семью, то без лишних слов делились с ней едой»[89].

«Вскоре после вступления в Восточную Пруссию нас ознакомили с приказом, осуждавшим насилие в отношении гражданского населения, особенно женщин, и мародерство. В приказе говорилось о строгих наказаниях (кажется, вплоть до расстрела), которым будут подвергнуты нарушители», — вспоминал гвардии лейтенант Исаак Кобылянский, а Анатолий Мужиков рассказывал: «На подступах к Берлину были спущены директивы и приказы вышестоящего командования войскам. В них было требование лояльно относиться к мирному немецкому населению, строго пресекались грабежи и изнасилования. Эти требования в войсках выполнялись[90].

А что вспоминают сами немцы и присутствующие там иностранцы:

Жительница Берлина Элизабет Шмеер:

«Нам говорили нацисты, что если придут сюда русские, то они не будут нас «обливать розовым маслом». Получилось совершенно иначе: побежденному народу, армия которого так много причинила несчастий России, победители дают продовольствия больше, чем нам давало прежнее правительство. Нам это трудно понять. На такой гуманизм, видимо, способны только русские»[91].

Знаменитый немецкий писатель Ханс Вернер Рихтер: «Человеческие отношения всегда не просты, в особенности в военное время. И сегодняшнему поколению русских можно без зазрения совести смотреть в глаза немцев, вспоминая события тех страшных военных лет. Советские солдаты не пролили на германской земле ни капли напрасной, гражданской немецкой крови. Они были спасителями, они были настоящими победителями»[92].

Австралийский корреспондент во время войны Осмар Уайт в своей книге «Дорога Победителя» пишет:

«Я убежден в том, что Советы в те дни сделали больше для того, чтобы дать Берлину выжить, чем смогли бы сделать на их месте англо-американцы. Они проявили великодушие к последователям чудовища, лежавшего в своей берлоге под горами щебня. Но берлинцы, не смотрели на мир так, как этого хотелось бы русским. Везде был слышен шепот: «Слава Богу, что Вы — британцы и американцы — пришли сюда. Русские — это животные, они отобрали у меня все, что было. они насилуют, воруют и расстреливают.» Антирусская истерия была настолько сильной, столько ходило вокруг историй о русских зверствах, что шеф англо-американского бюро по общественным связям нашел нужным собрать корреспондентов для того, чтобы дать разъяснения: «Запомните, — сказал он, — что среди немцев существует сильное и организованное движение, нацеленное на то, чтобы посеять семена недоверия между союзниками. Немцы убеждены, что им будет на пользу раскол между нами. Я хочу предупредить вас о том, чтобы вы не верили немецким историям о зверствах русских без тщательной проверки их достоверности.»[93].

И не стоит забывать, что сразу же после взятия Берлина для населения германской столицы были введены следующие нормы питания на каждого жителя (в зависимости от характера деятельности): хлеба — 300–600 граммов; круп — 30–80 граммов; мяса — 20-100 граммов; жиров — 70 граммов; сахара — 15–30 граммов; картофеля — 400–500 граммов. Детям до 13 лет ежедневно выдавалось 200 граммов молока. Примерно такие же нормы были установлены для других городов и поселков в освобожденных Советской Армией районах Германии. В начале мая 1945 г. Военный совет 1-го Белорусского фронта докладывал о положении в Берлине в Ставку Верховного Главнокомандующего: «Мероприятия советского командования по продовольственному снабжению, налаживанию жизни в городе ошеломили немцев. Они удивлены великодушием, быстрым восстановлением порядка в городе, дисциплиной войск». Действительно, только в Берлине из ресурсов советских войск для нужд местного населения в кратчайшие сроки было выделено: 105 тыс. тонн зерна, 18 тыс. тонн мясопродуктов, 1500 тонн жиров, 6 тыс. тонн сахара, 50 тыс. тонн картофеля и других продуктов. Городскому самоуправлению было передано 5 тыс. дойных коров для обеспечения детей молоком, 1000 грузовых и 100 легковых машин, 1000 тонн горюче-смазочных материалов для налаживания внутригородских перевозок[94]. И это сделала разрушенная полуголодная страна.

Однако миф о повальном изнасиловании продолжает жить в умах исследователей, пропагандируя навязываемый когда-то нацистами образ советского солдата.

«С Востока пришли большевизированные монгольские и славянские орды, немедленно насиловавшие женщин и девушек, заражая их венерическими заболеваниями, оплодотворяя их будущей расой русско-германских полукровок (бастардов, ублюдков).»[95]. Это уже американец Ральф Франклин Килинг, наряду с Геббельсом (даже просматривается сходство слога) один из родоначальников пропаганды о зверствах Красной Армии в Европе.

И как же не отметить уже упомянутого английского историка Э. Бивора: «Нет сомнения, что преступления, совершенные германскими войсками на оккупированной территории Советского Союза, а также специфическая политическая пропаганда способствовали тому, что по Восточной Пруссии прокатилась волна ужасных изнасилований женщин. Но месть — это только часть объяснения. основным побудительным мотивом для изнасилований являлось все же пьянство. Пили всё подряд, включая различные химические препараты из лабораторий. Является фактом, что постоянное пьянство ослабляло боевые возможности Красной Армии. Ситуация стала настолько критической, что органы НКВД были вынуждены донести в Москву о массовых случаях отравления алкоголем, захваченным на оккупированной территории Германии. Многие женщины, изнасилованные пьяными солдатами, оказались на всю жизнь изувеченными. Может показаться, что красноармейцам просто необходимо было напиться, чтобы изнасиловать женщину, однако порой они так напивались, что даже не могли завершить половой акт»[96]. Оказывается, что помимо насильников, мы были еще и алкашами, все в лучших традициях фильмов про русских, снятых в Голливуде. В итоге Бивор насчитал аж 1,4 миллиона изнасилованных, правда, когда нужно найти жертв красноармейцев, в исследованиях, в прессе и документальных фильмах фигурируют одни и те же фамилии.

Книгу Бивера хорошо разобрала Е. Сенявская.

«О научной добросовестности» английского автора можно судить по конкретному примеру. Наибольший ажиотаж в западных СМИ вызвал следующий текст: «Наиболее шокирующими, с российской точки зрения, выглядят факты насилия советских солдат и офицеров, совершенные против украинских, русских и белорусских женщин и девушек, освобожденных из немецких рабочих лагерей» со ссылкой на мою книгу «Психология войны в XX веке. Исторический опыт России».

В монографии автора статьи читаем то, что косвенно можно отнести к вопросу, затронутому г-ном Бивором: «Мировоззренческие установки и проистекавшие из них нравственные и социально-психологические качества проявлялись и в отношении к врагу. Уже весной 1942 г. в одной из дивизионных газет Карельского фронта встречается очерк красноармейца под красноречивым заголовком «Мы научились ненавидеть». И эта справедливая ненависть была одним из доминирующих чувств в действующей Советской Армии на всем протяжении войны.

Однако в зависимости от конкретного ее этапа и связанных с ним условий отношение к противнику приобретало различные оттенки. Так, новая, более сложная гамма чувств стала проявляться у советских солдат и офицеров в связи с перенесением боевых действий за пределы нашей страны, на чужую, в том числе вражескую, территорию. Немало военнослужащих считало, что в качестве победителей они могут позволить себе все, в том числе и произвол в отношении мирного населения.

Негативные явления в армии-освободительнице наносили ощутимый урон престижу Советского Союза и его вооруженным силам, могли отрицательно повлиять на будущие взаимоотношениям со странами, через которые проходили наши войска. Советскому командованию приходилось вновь и вновь обращать внимание на состояние дисциплины в войсках, вести с личным составом разъяснительные беседы, принимать особые директивы и издавать суровые приказы. Советский Союз должен был показать народам Европы, что на их землю вступила не «орда азиатов», а армия цивилизованного государства. Поэтому чисто уголовные преступления в глазах руководства СССР приобретали политическую окраску. В этой связи по личному указанию Сталина было устроено несколько показательных судебных процессов с вынесением смертных приговоров виновным, а органы НКВД регулярно информировали военное командование о своих мерах по борьбе с фактами разбоя в отношении мирного населения».

Ну и где здесь «факты насилия советских солдат и офицеров, совершенные против украинских, русских и белорусских женщин и девушек, освобожденных из немецких рабочих лагерей»?

Может быть, г-н Бивор имел в виду, что об этом говорится в работе М.И. Семиряги, на которую я ссылаюсь? Но и там ничего подобного нет: ни на страницах 314–315, ни на каких других!

Однако на Западе заявления г-на Бивора рассматривают как абсолютно достоверные.

Так, К. Эггерт в статье «Память и правда», написанной в 2005 г. для проекта Би-би-си к 60-летию окончания Второй мировой войны, писал: «Когда в 2002 году в Лондоне впервые вышла книга Энтони Бивора «Падение Берлина» (ныне она переведена в России издательством АСТ), российский посол в Великобритании Григорий Карасин написал гневное письмо в газету «Дейли телеграф». Дипломат обвинил известного военного историка в клевете на славный подвиг советских солдат. Причина? Бивор, основываясь на документах из главного военного архива в Подольске, рассказал, среди прочего, о бесчинствах, которые творили советские военнослужащие в освобождаемой Польше, Восточной Пруссии и в самом Берлине. Историки из Российской академии наук книгу «Падение Берлина» осудили едва ли не раньше посла. Между тем справочный аппарат книги Бивора в полном порядке: входящие и исходящие номера донесений, папка, полка и так далее. То есть во лжи писателя не обвинишь».

Но если столь явная подтасовка допущена в данном конкретном примере, где гарантии того, что и другие приведенные в книге г-на Бивора так называемые факты не сфабрикованы по той же самой «методике»? На этом нехитром расчете построены многие фальсификации: справочный аппарат выглядит солидно и убедительно, особенно для неискушенного читателя, а проверять в архиве и библиотеке каждую из 1007 авторских сносок вряд ли кто станет.

Впрочем, некоторые проверяют — и находят много интересного. Именно с легкой руки Бивора была запущена и впоследствии растиражирована в тысячах публикаций «точная статистика» — два миллиона изнасилованных немок, из них сто тысяч — в Берлине.

В своей книге он пишет: «Берлинцы помнят пронзительные крики по ночам, раздававшиеся в домах с выбитыми окнами. По оценкам двух главных берлинских госпиталей, число жертв, изнасилованных советскими солдатами колеблется от девяноста пяти до ста тридцати тысяч человек. Один доктор сделал вывод, что только в Берлине было изнасиловано примерно сто тысяч женщин. Причем около десяти тысяч из них погибло в основном в результате самоубийства.

Число смертей по всей Восточной Германии, видимо, намного больше, если принимать во внимание миллион четыреста тысяч изнасилованных в Восточной Пруссии, Померании и Силезии. Представляется, что всего было изнасиловано порядка двух миллионов немецких женщин, многие из которых (если не большинство) перенесли это унижение по нескольку раз».

При этом он ссылается на книгу Хельке Зандер и Барбары Йор «Освободители и освобожденные», где подсчеты делаются на данных не «двух главных берлинских госпиталей», а одной детской клиники, т. е. «для добавления солидности» совершает вполне сознательное передергивание. Не говоря уже о том, что эти данные весьма сомнительны, так как система расчетов Барбары Йор, основанная на произвольной экстраполяции числа детей, чьими отцами названы русские, рожденных в 1945 и 1946 гг. и обследованных в одной берлинской клинике, на общее количество женского населения Восточной Германии в возрасте «от 8 до 80 лет», не выдерживает никакой критики. Результат такого «обобщения» единичных случаев подразумевает, что «каждая 6-я восточная немка вне зависимости от возраста была минимум один раз изнасилована красноармейцами».

Но даже там, где Э. Бивор ссылается на реальные архивные документы, это ничего не доказывает. В Центральном архиве Министерства обороны РФ действительно хранятся материалы политотделов с донесениями, в которых собраны протоколы красноармейских, комсомольских и партийных собраний с описанием случаев девиантного поведения военнослужащих. Это пухлые папки, содержимое которых представляет собой сплошную чернуху.

Но они и комплектовались именно «тематически», о чем свидетельствуют сами их названия: «Чрезвычайные происшествия и аморальные явления» за такой-то период в такой-то воинской части. Кстати, уже эти названия показывают, что такого рода явления рассматривались армейским руководством не как поведенческая норма, а как чрезвычайное событие, требующее принятия решительных мер.

Есть в архиве и материалы военных трибуналов — следственные дела, приговоры и пр., где можно найти множество негативных примеров, потому что именно там такая информация и сконцентрирована. Но дело в том, что виновные в этих преступлениях составляли не более 2 % от общего числа военнослужащих»[97].

Суммировав вышеизложенную информацию, вывод напрашивается сам собой — далеко не все так однозначно как пишет Бивор и ему подобные. Ни о каких миллионах не может идти и речи. Этого бы не позволила ни советская система командования Красной Армии, ни менталитет русского человека. Попустительства сверху также не могло быть, это не совпадает с представленными приказами Ставки и командующих армий, и с долгосрочными внешнеполитическими целями советского руководства. Вспомните в чью сферу влияния попали восточноевропейские государства, какой там был установлен строй, какие страны вошли в военный блок Варшавского договора. И теперь представьте, — на сколько была бы жизнеспособна социалистическая промосковская власть в этих странах, будь они массово изнасилованы и разграблены Красной Армией? Да и отличаемся мы от немцев, даже иностранцы признают некую «душевность» русских, не в наших понятиях убивать, насиловать женщин и детей. Наоборот те же немцы отмечали, что красноармейцы неоднократно делились своими пайками с немецкими детьми. Однако, в тоже время, было бы неправильно полностью отрицать порочащие Красную Армию прецеденты. Действительно, были и грабежи (в данном случае я имею ввиду прямой грабеж населения, а не трофеи, снятые с убитых, пленных, взятых с пустующих квартир, государственных учреждений, все же война, трофеи никто не отменял, это было испокон веков во всех армиях) и убийства, и изнасилования, но они не носили систематический характер, и если они вскрывались, то сурово наказывались. Из-за чего они происходили? Помимо личностных факторов, сколько зла немецкие войска, эсесовцы и их пособники совершили на советской земле, сколько убили, сколько сожгли, сколько изнасиловали, и ведь это у них даже не считалось преступлением, согласно приказу «О применении военной подсудности в районе «Барбаросса» и об особых мерах войск», солдаты Вермахта фактически освобождались от ответственности за свои злодеяния.

Понятно, что в сердцах у советских солдат и офицеров бушевало чувство мести. Но мы им не воздали за содеянное, не было тех зверств, какие они сотворили на нашей Родине, вместо этого на улицах Берлина мы начали раздавать продовольствие, а немецкий народ продолжает жить. Почему западные исследователи не акцентируют на этом внимание — на милосердии советского солдата, а выискивают способы опорочить его? Историческая наука вновь уступает политике. К тому же, не исключаю возможность, что некоторые «свидетели» преступлений красноармейцев, могли не видеть их вовсе. В то время слухи о «азиатских ордах», раздутые геббельсовской пропагандой, активно ходили среди германского населения, пополняясь новыми выдуманными подробностями, и если первый человек сказал, что возможно было такое, через принцип «испорченного телефона» четвертый, пятый, восьмидесятый уже утверждал, что это было по-любому, и это видел если не он сам, то его близкие друзья. А через какое-то время что-то забывается, где-то можно и приврать, раз уж «мне» уделяется столько внимания.

И в завершении темы про союзников. К сожалению, для Лоуренса Риса, поведение союзников было не таким рыцарским, как он описывает.

Американский историк Джей Роберт Лилли оценивает количество изнасилований, совершенных военнослужащими США в Германии числом в 11,000[98]. При этом Кэрол Харрингтон указывает, что многие из случаев изнасилования немецких женщин, являлись групповыми. Только за май и июнь 1946 было зафиксировано пять случаев, когда в американских казармах находили мертвых женщин[99]. А германский историк Мириам Гебхардт доводит цифру изнасилованных американцами до 190000 человек[100]. Что англичане и французы были также «не без греха», я думаю говорить излишне.

Зарубежная пресса

Если до этого мы в основном рассматривали зарубежные исследования, теперь необходимо остановиться на зарубежных СМИ, как неотъемлемую часть в формировании общественного мнения по многим важнейшим вопросам. Останавливаться на всех органах СМИ не имеет смысла, они в абсолютном большинстве случаев дублируют друг друга, особенно касаясь источников проправительственной ориентации, так что возьмем для примера печатные и интернет издания. Рассматривая тему Советского Союза во Второй мировой войне, они в большинстве своем просто изобилуют разными штампами и мифами.

Б. Бонвеч, немецкий историк, основатель и первый директор Германского исторического института в Москве, казалось должен бы разбираться в вопросе, но грешит общими стереотипами освещения хода войны. Его интервью для немецкой газеты «Deutsche Welle»:

«— Почему война началась именно 22 июня?

— Это было связано с завершением подготовки вермахта к этой войне. Но, в конце концов, он все-таки оказался не готов. Техническое превосходство было фикцией. Снабжение немецких войск наполовину осуществлялось при помощи повозок, запряженных лошадьми.

Начало лета было выбрано и потому, что затем с каждым днем возрастала опасность бездорожья. Немцы знали, что, во-первых, в России нет хороших дорог, а во-вторых, дожди в межсезонье их размывают. К осени немцев фактически остановили не силы противника, а природа. Лишь с приходом зимы германские войска снова смогли продолжить наступление»[101].

Начало цитаты вполне соответствует действительности и прослеживается у большинства авторов, но опять распутица, а не усилия Красной Армии остановили Вермахт.

Хейди Маттьюс, доцент Юридического колледжа в Осгуд-Холле (Йоркский университет, Канада), описывает проблему изнасилования немецких женщин в конце Второй мировой войны в статье, вышедшей символично 07 мая 2018 г., так сказать омрачить победу. Здесь все более или менее «стандартно», массовые изнасилования союзниками немок, при ведущей роли советских солдат[102]. Тема разобрана выше, но примечательна сама дата публикации, вот вам и воздействие на общественное сознание.

Британская газета «Таймс» старательно раздает похвалы упомянутому нами Э. Бивору, говоря о чуть ли не революционном прорыве его книги «Сталинград» и прочих «бестселлеров». На вопрос журналиста Бена Макинтайра: «Почему Вторая мировая война по-прежнему имеет столь сильное влияние на национальное воображение»? Бивор с пафосом отвечает: «Для людей, живущих в обществе, одержимом здоровьем, безопасностью и отсутствием моральных суждений, такие события как война кажутся более захватывающими, поскольку основой человеческой жизни является моральный выбор. Во Второй мировой войне моральный выбор был огромен. Мы боролись за демократию, но отдали всю Восточную Европу под контроль одной из ужаснейших диктатур»[103]. Все как всегда — борцы за свободу американцы и британцы противопоставляются русским варварам и тирану Сталину. Про Мюнхенский сговор, «Странную войну», по сути, оставившую польскую армию без обещанной поддержки, фразы ведущих политиков про желательность гибели как можно большего количества русских и немцев в войне, бомбардировки Дрездена, Хиросимы, Нагасаки этот «светоч» демократии, наверное, не слышал.

Александр Верум, а это уже Украина, статья называется «День «победобесия»»[104], брать какие-то цитаты из его кляузы не имеет смысла, содержание и интеллектуальный уровень автора виден из названия, зато статья вышла политически верная, Геббельсу она бы понравилась.

Сергей Ильченко зашел еще дальше в своем мысленном угаре в статье «Бесы убитых предков. Почему «Русский мир» отрицает свое поражение во Второй Мировой» в украинском издании «Деловая столица». Уже чувствуется компетентность автора. Изложив целое море лжи и ненависти, он предлагает способы борьбы, на мой взгляд, с нормальной исторической памятью, здоровым патриотизмом украинцев:

«Победобесные шабаши внутри Украины должны восприниматься как враждебные вылазки. Ссылки на то, что носитель георгиевской ленточки — выживший из ума идиот, не должны быть смягчающим обстоятельством. Нужны ясные рамки допустимого поведения в День памяти и скорби 8 мая, а день 9 мая должен быть объявлен рабочим днем. Особенно беспощадно нужно пресекать все проявления победобесия в школах и вузах. Георгиевская ленточка или пропаганда российской версии «Великой Отечественной войны» должны быть основанием для немедленно увольнения любого работника, независимо от его заслуг, и для исключения любого студента. Рассуждения о свободе мнений тут неуместны, как неуместны разговоры о равенстве прав больных и здоровых в чумном карантине»[105]. О, как лихо. Только идиот сам Ильченко, а что самое печальное, его позицию разделяет власть Украины. О какой демократии, о каком Евросоюзе может идти речь, если такой негодяй на всю страну призывает к фактическому запрету свободы слова, к увольнению по идеологическим причинам. И снова Геббельс одобряет.

К сожалению, все вышеперечисленные статьи сейчас реалии зарубежных СМИ, вроде бы у них демократия, но генеральная линия так и просматривается между строк. Однако, периодически попадаются очень достойные публикации, критически относящиеся к основному потоку информации, а точнее дезинформации.

Вент Н. «Aftonbladet», Швеция «Десять мифов о войнах, в которые верят почти все»:

«Миф 9: США победили нацистскую Германию.

Усилия союзников — самая популярная в западной культуре часть Второй мировой войны, которую описывали чаще всего. Однако это не отражает реального положения дел.

Ни одна другая страна даже и близко не сыграла такой значительной роли в падении нацизма, как Советский Союз.

Более 80 % всех немцев, погибших на войне, были убиты на Восточном фронте. Советский Союз в этой войне потерял примерно 10 миллионов солдат и 13 миллионов гражданских, тогда как у Великобритании и США потери составили чуть больше чем по 400 тысяч»[106].

На Украине также, к счастью еще есть множество порядочных людей, которые осознают, в каком положении сейчас находится их Отечество. Взять к примеру К. Бондаренко главу правления Института украинской политики и фонда «Украинская политика»:

«В новой концепции истории напрочь отсутствует очень много составляющих. Эрих Кох с его украиноненависническими концепциями и высокомерным отношением к «туземцам». Генеральный план «Ост», предвидевший, что территория Украины должна превратиться в жизненное пространство (Lebensraum) арийской расы. Концлагеря и гетто. Нет ответа и на то, почему при «лояльном к украинцам режиме» за годы войны украинцы понесли менее 2 миллионов потерь среди военнослужащих и свыше 4 миллионов — среди мирного населения. Да и из 25 миллионов погибших советских граждан на боевые потери приходится 8 миллионов (что почти сопоставимо с немецкими потерями). Все это не вписывается в концепцию «новой национальной памяти», которая по соответствию исторической памяти может соперничать разве что с «новой хронологией» Носовского и Фоменко.

И вот уже вылезает один народный депутат, который провозглашает: на самом деле войну выиграли США и Британия, вклад СССР — минимален, потому как без ленд-лиза победа была бы невозможна. За ним — второй: Сталинград и Курская дуга — это мелкие эпизоды Второй мировой, исторические недоразумения — по сравнению с битвой при Аль-Аламейне или сражением у атолла Мидуэй. Потом — третий, четвертый, пятый.

И каждый норовит переписать историю таким образом, чтобы понравиться новым хозяевам Украины.

Их можно понять. Если давать историю немецкой оккупации без купюр, то будет очень сложно понять, почему политика новых транснациональных корпораций в аграрном секторе один в один напоминает аграрные планы нацистов относительно Украины. Концепция Lebensraum не отличается от концепции Мирового банка — посмотрите доклад 2007 года относительно продовольственного кризиса мирового масштаба и возможной роли Украины в выходе из этого кризиса. Новые образовательные программы для средних школ и по количеству предметов, и по количеству часов на их изучение удивительным образом напоминают программы оккупационного времени. «Туземцам необходимо давать образования ровно столько, чтобы они могли читать предупреждающие таблички и не попадали под поезда, так как это может нарушить графики движения транспорта», — говорил один из нацистских вождей. Некоторые радикально настроенные политики сегодня повторяют одну и ту же мантру, очень похожую на заявления националистических лидеров в 1941 году: «Скоро начнется большая война Запада против Востока, и украинская армия будет в авангарде этой войны, как союзник Запада».

Правда, в июле 1941 года некий офицер Кунд в Кракове сказал Степану Бандере и его соратникам: «Возможно, вы чувствуете себе нашими союзниками. Мы ценим ваши чувства. Но по военной терминологии мы — не освободители Украины, а завоеватели советских территорий». Впрочем, этот эпизод тоже не любят вспоминать создатели новой концепции истории Украины.

Сегодня существует антироссийский тренд, и все, что может связывать Украину с Россией, всячески нивелируется и вычищается. Если победа в войне против нацизма была нашей общей победой — ее необходимо очернить, извратить, показать с неприглядной стороны. Это и есть ни что иное, как пропаганда.

Недавно один из адептов «новой концепции» пытался мне доказать, что на самом деле пребывание Украины под оккупацией было прогрессивным явлением. «Ты пойми: немцы — это же не только Гитлер. Гитлер долго бы не продержался у власти. Через несколько лет после победы его бы сместили, к власти пришли бы более прагматичные нацисты, которые начли бы постепенные либеральные реформы, Украина получила бы более широкие права, а Третий Рейх был бы преобразован в союз народов типа нынешнего Евросоюза. И мы были бы членами этого самого Евросоюза. Ход истории диктуется не идеологией, а экономическими предпосылками и законами экономики». Самое странное, что он это говорил серьезно, и что на самом деле сейчас растет поколение тех, кому через год-два можно будет внушить: немецкая оккупация была формой европейской интеграции Украины!

Нет уж! Для меня слишком дорога память о моих дедах. Для меня слишком дорога историческая память. «Пусть впереди большие перемены — я это никогда не полюблю».

Историю нужно переписывать — этим занимается каждое новое поколение историков. Но ее нельзя перевирать. Историю нельзя построить на лжи и обмане. Исторические концепции, построенные на песке, рушатся очень быстро — и то, что сегодня насаждается под видом «реальной истории Украины», скорее всего, будет разрушено очень скоро. Пена сойдет — как приходят и уходят политические режимы, как приходит и уходит внешнее управление страной (сколько «внешних управленцев» знала история Украины? И куда они девались?).

Но слова «Победа будет за нами!» были и будут актуальными всегда.

С Днем Победы!»[107].

Постсоветское пространство

Продолжая предыдущие строки, стоит отдельное внимание уделить группе государств, получивших недавно независимость от СССР, это, прежде всего Украина и страны Прибалтики.

В этих государствах переписывание истории вышло на определенно новый уровень, складывается впечатление, что у политических элит вышеупомянутых стран сложился целый ряд комплексов, среди которых доминанты — комплекс неполноценности и ярая русофобия, граничащая с паранойей. Ведь как можно извратить свое прошлое, героизируя нацистских преступников и их пособников. Марши ветеранов СС и УПА, факельные шествия, нацистские лозунги, памятники преступникам и негодяям — это нынешние реалии этих стран. Чтобы показать творящийся там абсурд можно привести изречение кандидата исторических наук Ивана Патриляка из Киевского национального университета. Он пишет: «Как бы жестоко это не звучало, но смерть одного бойца УПА или подпольщика ОУН принесла для дела освобождения Украины намного больше, чем миллионные жертвы украинцев в чужих армиях, так как ни на шаг не приближали украинский народ к главной цели — приобретению независимого государства»[108]. Если бы не Красная Армия, в которой сражалось множество украинцев, данного изречения не было, как и не было Ивана Патриляка и ему подобных, так как очень хорошо известны планы Гитлера по судьбе украинцев — постепенное уничтожение «низшей расы».

В Прибалтике процветает теория «двух оккупаций»[109], хотя дело гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд нынешнему латышу или эстонцу.

Д.И. Гордон украинский журналист, телеведущий, политик на передаче украинского телеканала «112 Украина» на всю страну заявил, что цена Победы была слишком высока, и лучше было бы сдаться немцем, отойти за Урал. Про план «Ост», наверное, он не слышал, а скорее не хотел слышать.

Поражают его слова про Ленинград: «Миллион жизней почти что на кону. Я сдал бы Ленинград немцам. Для меня жизнь каждого человека дороже, чем сраный город Ленина, который не сдавали потому, что город Ленина сдать нельзя»[110].

А вот что говорил Гитлер по этому поводу:

«Дальнейшее существование этого крупного города не представляет интереса, поскольку будет повержена Советская Россия.

Цель состоит в том, чтобы подойти к городу и разрушить его до основания посредством артиллерии и непрерывных атак с воздуха.

Просьбы о капитуляции будут отклонены, ибо проблемы выживания населения и его снабжения продовольствием не могут и не должны решаться нами. В этой войне за существование мы не заинтересованы в сохранении даже части населения этого большого города»[111].

Получается сдать великий русский город без борьбы, для того чтобы он вместе с населением был уничтожен. Странная у Гордона философия, тогда зачем сейчас украинские войска сражаются на Донбассе, там ведь чьи-то жизни, причем людей своей же страны, по крайней мере, до недавнего времени.

К сожалению, такие вышеупомянутые «историки» сейчас задают тон всей исторической науке Украины и Прибалтики. Правда мотивы данных исследований было бы нелепо объяснить различными «комплексами», речь идет о систематической работе по формированию ненависти к России и русским, укреплению крайних националистических позиций среди населения, отработке внешнего заказа третьих стран, заинтересованных в ослаблении Российской Федерации.

Рассмотрев публикации западных историков и историков постсоветских стран, их основные теории, в зависимости от разных мотивов, но по факту не объективных, а иногда и просто фальсифицирующих причины, ход и итоги Второй мировой войны, роль и значимость Советского Союза в ней, можно прийти к выводу, что таких недобросовестных исследователей большинство, однако это не так. На Западе, как и в постсоветских странах, множество замечательных, стремящихся к максимально достоверному изложению событий историков (к сожалению, в ряде бывших союзных республиках их число сокращается с каждым годом), которые беспристрастно пытаются донести правду о тех страшных событиях прошлого века. Поэтому автор данной работы, ни в коем случае не пытается очернить зарубежную историографию, а показывает, опять же на мой взгляд, ошибочные, а в ряде случаев специально сфабрикованные исследования и общие положения.

Британский историк Н. Дэвис: «В течение четырех лет на Восточном фронте дрались 400 немецких и советских дивизий. Линия фронта тянулась на 1600 километров. А на Западном фронте даже самые интенсивные бои шли между 15-20-ю дивизиями. 88 % всех потерь немецкая армия понесла на Восточном фронте. В июле 43-го именно советские войска сломали волю и способность немецкой армии к массированным атакам по всему фронту. Главенствующая роль советской армии во Второй мировой войне будет настолько очевидна историкам будущего, что они отведут Британии и Америке лишь роль решающей поддержки»[112].

Отечественные фальсификаторы

Как видно из предыдущей главы на Западе, как в историографии, так и в СМИ существуют, активно развиваются и пропагандируются ложные исследования, трактовки и понятия о Второй мировой войне, дискредитирующие наше государство, и его историю, в частности. Казалось бы, необходимо направить государственные силы на опровержение этих недобросовестных «исследований», однако, что говорить, если до сих пор не удается искоренить свои внутригосударственные деструктивные фальсификации исторической науки.

Сталин и Хрущев

Важную роль в фальсификации Великой Отечественной войны в отечественной исторической науке сыграл не кто иной, как сам Н.С. Хрущев в рамках разрушения культа личности И.В. Сталина, изобразив из гениального руководителя страны (хотя и совершавшего ошибки, и злодеяния, но факты и результаты говорят за себя) тирана-глупца.

Вот что о нем писали его противники:

«И к Сталину, безусловно, тоже нужно относиться с должным уважением. В своем роде он просто гениальный тип. Его идеал — Чингисхан и ему подобные, о них он знает буквально все, а его планы развития экономики настолько масштабны, что превзойти их могут только наши четырехлетние планы. И для меня нет сомнений в том, что в СССР в отличие от капиталистических государств, например, США, нет безработных». А. Гитлер[113]. По словам Генри Пикера, который вел стенограмму застольных бесед Гитлера, тот восхищался Сталиным, считал его гением[114].

«Сталин с первого же момента нашей встречи произвел на меня сильное впечатление: Человек необычайного масштаба. Его трезвая, почти сухая, но столь четкая манера выражаться и твердый, но при этом и великодушный стиль ведения переговоров показывали, что свою фамилию он носит по праву. Ход моих переговоров и бесед со Сталиным дал мне ясное представление о силе и власти этого человека, одно мановение руки которого становилось приказом для самой отдаленной деревни, затерянной где-нибудь в необъятных просторах России, — человека, который сумел сплотить двухсотмиллионное население своей империи сильнее, чем какой-либо царь прежде»[115]. Иоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел Германии (1938–1945).

Эти слова, замечу врагов, резко контрастируют с тем, что говорил Н.С. Хрущёв. А еще есть множество положительных мнений о Сталине таких выдающихся личностей как У. Черчилль, Ф. Рузвельт, Шарль де Голль, маршал И.Х. Баграмян, А.А. Громыко, Г. Уэллс и пр.

Однако именно тогда при Хрущеве зародился, а затем прочно укрепился миф о неготовности страны к войне, о безграмотности верховного руководителя и пр. Сделал он это по многим причинам, одна из которых — укрепление собственного авторитета, потому что на фоне Вождя всех народов, победителя нацизма, он смотрелся мягко сказать блекло. В итоге своими действиями он запустил процесс пересмотра истории Великой Отечественной войны. С уходом Хрущёва, политика партии в области истории стала более умеренной, стремясь сгладить острые углы, так продлилось до Перестройки.

В этом отношении к исторической науке со стороны государства, в контроле, насаждении парадигм, взглядов прослеживается еще один уровень фальсификаций, ставший миной замедленного действия, «взорвавшейся» как раз в перестроечное время. Люди, получив свободу слова, а исследователи возможность творить без цензуры задались вопросом: «А не врали ли нам? Так ли было на самом деле?». И в этих поисках ответа стала проявляться другая крайность, наиболее остро проявившая себя в 1990-е годы.

Договор НКВД и Гестапо

В.В. Карпов, между прочим, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза в книге «Генералиссимус» утверждает о заключении между НКВД и Гестапо 11 ноября 1938 г. соглашения, и якобы даже существует документ, подтверждающий это. У этого документа есть название «Генеральное соглашение о сотрудничестве, взаимопомощи, совместной деятельности между Главным управлением государственной безопасности НКВД СССР и Главным управлением безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии (гестапо)». Впервые о нем узнали из газеты «Память» в 1999 г., газеты с весьма сомнительной репутацией. На представленном документе имеются росписи Л.П. Берии и Г. Мюллера[116]. Правда, при всем уважении к автору, в этом «подлинном документе» имеются несколько нестыковок:

Еще не был подписан пакт Молотова — Риббентропа, если посмотреть на уровень отношений между странами на то время, особенно противостояние в Испании, сомнительно, что такое соглашение могло иметь место. Слишком внезапное и серьезное сближение государств, постоянно поливающих друг друга «грязью» (Все-таки Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом, предшествовали неоднократные дипломатические переговоры, перемена риторики в СМИ и взаимовыгодный торговый договор, а главное — незаинтересованность в создании антигитлеровской коалиции Британии, Франции и США с СССР, и необходимость Германии обезопасить себя со стороны Советского Союза, при нападении на Польшу). К тому же Советский Союз к концу 1938 г. все еще активно стремился заключить военное соглашение с Францией и Англией, а наличие подобного договора с Гестапо, при его возможном обнародовании, серьезно бы усложнило для СССР эту возможность.

Некоторые пункты договора:

«Параграф 2.

п.2. Стороны поведут совместную борьбу с общими основными врагами:

— международным еврейством, ее международной финансовой системой, иудаизмом и иудейским мировоззрением;

— дегенерацией человечества, во имя оздоровления белой расы и создания евгенических механизмов расовой гигиены.

Параграф 6.

п.1. Стороны будут способствовать расширению и углублению сотрудничества между нашими странами в областях:

— военной промышленности;

— самолетостроения;

— экономики;

— финансах;

— научно-технического сотрудничества;

— в области энергетики;

— науки и техники;

— в области сокровенных тайн, теозоолотии, теософии, паронормальных и аномальных явлений, влияющих на социальные процессы и внутреннюю жизнь государств.

ПРОТОКОЛ N 1

Приложение к соглашению от 11 ноября 1938 г. между НКВД и ГЕСТАПО.

Кроме всего прочего стороны определили, что в п. 2 п.3 подписанного соглашения речь идет о следующих видах квалификации дегенеративных признаков вырождения, как то:

— рыжие;

— косые;

— внешне уродливые, хромоногие и косорукие от рождения, имеющие дефекты речи: шепелявость, картавость, заикание (врожденное);

— ведьмы и колдуны, шаманы и ясновидящие, сатанисты и чертопоклонники;

— горбатые, карлики и с другими явно выраженными дефектами, которые следует отнести к разделу дегенерации и вырождения;

— лица, имеющие большие родимые пятна и множественное кол-во маленьких, разного цвета кожное покрытие, разноцветие глаз и т. п.»[117].

Какая может быть борьба с еврейством, когда членами ВКП(б), в партийных и государственных органах советской власти находилось немало евреев. «Белая раса, расовая гигиена, виды квалификации дегенеративных признаков вырождения», стороной договора являются большевики, коммунисты. Как с марксизмом-ленинизмом совмещаются эти понятия, какой после этого может быть Коминтерн? Да и вообще за проявление «великорусского шовинизма» или местного национализма (украинского, грузинского, татарского и т. д.) можно было получить неплохой выговор, а в особо ярких случаях и срок, какая здесь может быть расовая теория? И наконец «области сокровенных тайн и пр.», понятно, что ноги растут из мифологизации немецкой организации «Аненербе», которой приписываются множественные оккультные мероприятия, хотя в действительности она во многом занималась историей и культурой германской нации (конечно далеко не всегда с научных позиций). Но тут даже формулировка «сокровенных», абсурд чистой воды.

Гестапо названо «Главным управлением безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии, хотя изначально это структура была государственной, а не партийной.

Г. Мюллер, подписавший документ с немецкой стороны, на тот находился в звании штандартенфюрера, а бригаденфюрера получил только 14 декабря 1940 г.

Да и вообще любая проблема (а именно целый комплекс проблем затрагивает это «соглашение») не может быть отражена в единственном документе. Любой документ (тем более такой обобщенный) предполагает, что в его развитие, должны быть созданы и другие документы, уже внутренние. Для исполнения его положений внутри СССР[118]. Но таких документов попросту нет. Допустим, их до сих пор не рассекретили, хотя в соответствии с федеральным законом N 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.1991, все нормативные документы НКВД — МВД СССР, регламентирующие работу органов касательно политических репрессий, рассекречены и находятся в свободном доступе[119]. Однако почему никто из бывших советских сотрудников органов безопасности не подтвердил наличие таких директив, неужели не нашлось ни одного. Вывод очевиден.

Про «между народами крепнет дружба и сотрудничество»[120], такой формулировки нет даже в пакте Молотова-Риббентропа.

«…Стороны будут способствовать в развитии сотрудничества в военной области между нашими странами, а при необходимости войны, способствовать проведению совместных разведывательных и контрразведывательных мероприятий на территории вражеских государств.»

Договор заключает НКВД СССР. В составе этого органа имеется Главное управление государственной безопасности, где имеются как разведывательное, так и контрразведывательные подразделения. Здесь всё понятно. Эта сторона выполнить данный пункт соглашения вполне в состоянии.

Германская же сторона представлена 4-м управлением РСХА, иначе говоря, Гестапо. Структура, целиком направленная на выявление противников нацистского режима внутри самой Германии. Ну и в дальнейшем ещё и на оккупированных территориях[121]. Каким образом она соотносится с внешней разведкой?

И это далеко не все «глупости» и нестыковки данного крайне вредного «липового» документа.

В чем же еще заключалось данное «сотрудничество»? Конечно в выдаче НКВД гестапо евреев.

Э. Бояджи пишет «Чтобы угодить нацистскому диктатору в 1940 г., Сталин выдал гестапо коммунистов и евреев, бежавших в Советский Союз. Он знал, что обрекает их на смерть»[122]. Если бы Сталин сделал бы данный шаг, о Коминтерне можно было забыть. Да и зачем? Неужели Гитлер разменял бы на немецких евреев и коммунистов жизненно необходимый, ключевой в нацистской идеологии поход на Восток?

Советский Союз, напротив, предоставил убежище до 250 тысяч польских евреев. Как-то не очень сходится с мнением Бояджи.

Власов и Русская освободительная армия. Предатели или герои?

Не так давно был скандал по поводу докторской диссертации питерского историка К.М. Александрова «Генералитет и офицерский корпус вооруженных формирований КОНР (Комитет освобождения народов России) в 1943-46 годах», в которой автор предательство офицеров Красной Армии представил в виде социального протеста против советского государства. Как-то несуразно, учитывая, что почти за год до его защиты вышла объемная работа «Генерал Власов: история предательства», включающая в себя огромное количество архивных документов, избирательно не использованных Александровым в своей диссертации.

И все же необходимо наиболее подробно остановиться на Русской освободительной армии, слишком много вокруг нее различных спекуляций. Ладно, Вильфрид Карлович Штрик-Штрикфельдт, бывший офицер царской армии, с 1941 по 1945 год служивший переводчиком в немецкой армии, являющимся другом Власова «обеляет» его:

«Генерал Андрей Андреевич Власов — в 1941 году один из выдающихся защитников Москвы — попал в немецкий плен в июле 1942 года. Он боролся до конца и делил со своими солдатами все лишения. Но он не мог предотвратить крушения 2-ой советской Ударной армии (на реке Волхове), которой он командовал. И это для Власова — как для любого советского командующего, — по существу, был смертный приговор.

Когда не оставалось никаких сомнений в безвыходности положения в Волховском окружении, в расположении главной квартиры 2-ой Ударной армии приземлилось несколько самолетов, чтобы вывезти генерала и его штаб. Власов отказался лететь: он хотел остаться со своими солдатами до конца, вместе с ними биться и погибнуть от руки врага»[123].

«Власов произвел на меня положительное впечатление своей скромностью и в то же время сознанием собственного достоинства, своим умом, спокойствием и сдержанностью, а особенно той трудно определимой чертой характера, в которой чувствовалась скрытая сила его личности. Это впечатление еще усиливалось всей его внешностью: бросающимся в глаза ростом худого широкоплечего мужчины, внимательным взглядом через толстые стекла очков, звучным басом, которым он, не спеша, четко излагал свои мысли. Иногда в его словах проскальзывали нотки легкого юмора»[124].

«Власов, разумеется, прекрасно знал внутри — и внешнеполитическое положение, так как он многие годы соприкасался с руководящими партийными и государственными деятелями. Но, как крестьянский сын, он знал и условия жизни народа. Ранее восторженный приверженец советской власти, которой он был обязан своей карьерой, он видел теперь оборотную сторону ее. Когда он, будучи уже офицером высокого ранга, приезжал в село к своему отцу-колхознику, люди при нем молчали, не доверяя ему. Даже водка мало помогала. Он сильно страдал от этого. И молчание это говорило об обманутых надеждах, о страхе и нужде.

Власов знал и крупных партийцев, их жестокость, неразборчивость в средствах при достижении своих целей. Он знал ведущих людей в Кремле и наблюдал их поведение в своей среде.

Первоначальное недоверие Власова рассеялось благодаря тактичному обращению с разбитым противником со стороны немецких офицеров и рыцарскому отношению его врага в боях у Волхова генерал-полковника Линдеманна. Этим подтвердилось то, во что он, в сущности, хотел верить: что немцы были не чудовищами, а людьми и, как солдаты, уважали противника»[125]. И далее тому подобное, в общем «справедливый, идейный борец за благо своего народа». С этим то соратником Власова, все понятно, но есть же целая плеяда авторов выдвигающие подобные теории.

А.В. Мартынов, историк, философ, литературовед. «Анализируя Русское освободительное движение, необходимо учитывать, что оно возникло до сдачи Власова в плен (12 июля 1942 года) и с самого начала уже имело довольно широкий характер. Массовые капитуляции советских солдат и офицеров в 1941–1942 годах явно свидетельствовали об их нежелании сопротивляться нацистской агрессии. Важно иметь в виду, что сдавались целые боеспособные соединения, полностью укомплектованные техникой, со старшим и высшим офицерским составом. Командующий группой армий «Центр» Федор фон Бок в приказе от 8 июля 1941 года писал: «Подсчет пленных и захваченного по сегодняшний день вооружения дал следующие цифры: 287 704, включая многих дивизионных и корпусных командиров, 2585 захваченных или уничтоженных танков, включая сверхтяжелые типы. Приводящие эту цитату историки-эмигранты Иосиф Дугас и Федор Черон корректируют цифры: 334 571 человек.

Зададимся вопросом, на каком основании армия — с высшими офицерами, с достаточным вооружением — может прекратить сопротивление и сдаться в плен? И не только сдаться, но и перейти в полном составе на сторону противника, как это сделал 22 августа 1941 года 436-й пехотный полк майора Ивана Кононова.

Всего же в антисоветских формированиях вермахта и ваффен СС служило от 1 до 2 млн. человек. Данная цифра немецкого исследователя довольно приблизительна и нуждается в коррекции как в рамках общей статистики, так и рассматриваемой в настоящей статье проблематики. Она включает национальные формирования из числа бывших советских граждан, использовавших немецкое вторжение как повод к возобновлению освободительной борьбы (грузины, калмыки) или ее активизации (чеченцы, прибалты), которые не рассматриваются в данной работе. Также следует учитывать немалое число русских эмигрантов, пытавшихся продолжить Гражданскую войну (например, «Русский охранный корпус» врангелевского генерала Б. Штейфона).

Подводя итог, следует сказать, что однозначной оценки отечественному коллаборационистскому движению в годы Второй мировой войны дать нельзя. Необходимо дальнейшее изучение источников, в том числе введение в научный оборот архивных материалов, восстановление исторического хода событий, воссоздание общего контекста эпохи, ее психологии. Только при таком комплексном подходе можно будет дать беспристрастную историческую и моральную оценку Русскому освободительному движению и генералу Власову»[126].

Сдавались в плен не боеспособные соединения, а деморализованные, попавшие в окружение. Воевать без патронов и провизии весьма и весьма проблематично. Дело не в нежелании бойцов Красной Армии сражаться, а желание, безусловно было, причина в действительном превосходстве немецкой армии, на тот момент лучшей армии в мире.

Про полк Ивана Кононова. Вокруг его личности и частей предателей, находящихся в его подчинении написано много небылиц. Здесь представлен отрывок из одного блога:

«Казачий батальон Кононова успешно использовался в борьбе с партизанами в радиусе 40–50 км от Могилёва. Казаки уничтожали лесные партизанские базы и расстреливали заподозренных в связи с партизанами. В свою очередь партизаны уничтожали тех, кто помогал кононовцам, а также захваченных в плен казаков. Вопреки распространённым представлениям, партизанский террор 1942-43 годов был не менее страшен, чем немецкий. Кононов фактически участвовал в новом витке гражданской войны без правил, развернувшейся на оккупированной территории между партизанами и восточными добровольцами»[127].

Во-первых, про весь полк. Его что набирали изначально из антисоветски настроенных элементов, неужели там не нашлось хоть части коммунистов. И почему полк, дважды оказываясь в окружении, до момента сдачи сражался с немцами, а не перешел при первой же возможности?

В поиске информации о 436-м полке и Кононове, наткнулся на еще один блог человека, также заинтересовавшегося данной дезинформацией:

«Упомянул я сегодня бывшего майора РККА Кононова. И решил чуть побольше его разобрать.

Что говорится о его предательстве?

"В исторической литературе упоминается случай, когда 22 августа 1941 года под Смоленском к немцам под звуки духового оркестра перешел в полном составе 436-й стрелковый полк 155-й стрелковой дивизии во главе с командиром полка, 38-летним донским казаком майором Иваном Никитовичем Кононовым. В своем дневнике Кононов записал: «С сегодняшнего дня я вступил в открытую борьбу против Советской власти»." www.rg-rb.de/2005/25/sek.shtml

Значит, перешел с полком в полном составе.

155-й СД командовал Александров А.П.

"Александров Петр Алексеевич (26.06.1899 г. Санкт-Петербург-12.01.1974 г. Ростов на Дону), Русский, в РККА с 1919, военные звания: полковник, комбриг (21.03.1940), генерал-майор (04.06.1940). Командир 155-й сд (18.08.1939-10.11.1941); командир 415-й сд (10.11.1941-02.03.1942); заместитель командира 58-го ск (05.1942-08.12.1942); командир 4-й гвардейской вдд (08.12.1942-18.04.1943); командир 128-го ск (21.04.1944-27.05.1944); командир 3-го гвардейского ск (09.11.1944-11.05.1945); командир 4-го ск (11.05.1945-05.1946); старший преподаватель ВВА имени К.Е. Ворошилова (05.1946-09.1947); заместитель командира 132-го ск (09.1947-04.1948); начальник управления боевой и физической подготовки штаба Северной группы войск (04.1948-02.1950); начальник боевой и физической подготовки штаба Донского ВО (02.1950-04.1952); в запасе (с 08.1952); военные награды: орден Ленина, 2 ордена Красного Знамени, орден Кутузова 2-й степени, медали." vbsgka.narod.ru/Aleksandrov.html

Мне даже страшно представить, что бы случилось комдивом Александровым, если бы один из его 3 полков в полном составе дернул к немцам.

Это что у Александрова в дивизии происходит?

— Генерал Александров, у вас враги под боком, вы полк проспали. У вас в дивизии моральное разложение. Вы куда смотрите?

У Александрова один путь — трибунал, а Александров воюет дальше, идет на повышение, награждается орденами и медалями.

Я нашел еще один интересный сайт sch1522.narod.ru/mus_155.htm "Музей" Боевой славы 436 полка 155 стрелковой дивизии"

Под руководством Нины Владимировны Корнилаевой 6 декабря 1971 года в школе был открыт музей Победы в битве под Москвой. Все учащиеся школы и их родители были вовлечены в эту работу. Шло время. Учащиеся школы знакомясь с историей нашего района, узнают, что в здесь в 1941 году формировалась военная часть 155-й стрелковой дивизии 436 полка.

Вновь начинается большая поисковая работа. Учащиеся знакомятся с ветеранами 436 полка, посещают места боевой славы. В результате проделанной работы в школе в торжественной обстановке был открыт музей с новой экспозицией, называющийся с этого момента музеем "Боевой славы 436 полка 155 стрелковой дивизии". Была проведена встреча с ветеранами, которые принесли в школу знамёна 436 полка."

А сам 436 СП 155 СД благополучно существовал еще в 1945 году, напр.

"Кушпита Трофим Иванович

Должность: командир полка

Пребывал в должности с 08.06.1945 по 30.07.1945

Воинская часть: стрелковый полк

Номер воинской части: 436

Соединение: стрелковая дивизия

Номер соединения: 155»[128].

Полковник власовской армии В.В. Поздняков представляет следующую версию: «Майор Кононов. сдался в плен немцам 22 августа 1941 г. (вместе с одним из своих батальонов, будучи в окружении) и сразу же заявил, что хочет принять участие в вооружённой борьбе с большевизмом»[129].

На мой взгляд, Кононов либо был взят в плен, а позже предложил сотрудничество, либо сам с небольшой группой офицеров и солдат добровольно сдался врагу, но никак не весь полк!

Далее про «подвиги» «казаков», которых, кстати, Гитлер причислял к отдельной нации, потомкам остготов. 15 апреля 1942 г. он лично разрешил использовать казаков и кавказцев в борьбе против партизан и на фронте в качестве «равноправных союзников», что отобразилось в приказе ОКХ Вермахта № 800 о создании добровольческих формирований из населения временно оккупированных территорий СССР[130]. Их статус был закреплен первым «Положением о местных вспомогательных формированиях на Востоке», изданным в августе 1942 г. В этом документе представители тюркских народностей и казаки выделялись в отдельную категорию «равноправных союзников, сражающихся плечом к плечу с германскими солдатами против большевизма в составе особых боевых частей», таких как туркестанские батальоны, казачьи части и крымско-татарские формирования. И это в то время, когда представители славянских и даже балтийских народов должны были использоваться лишь в составе антипартизанских, охранных, транспортных и хозяйственных частей вермахта[131]. Генерал фон Шенкендорф, командующий тылом группы армий Центр и один из главных инициаторов создания коллаборационистских воинских частей в СССР, в своем дневнике характеризовал «кононовцев» так: «Настроение казаков хорошее. Боеготовность отличная. Поведение казаков по отношению к местному населению беспощадное»[132]. «Казачьи» части в отличие от частей РОА были действительно более боеспособными и были лучше вооружены, хотя также в большой степени использовались в тылу. Тем не менее, у них даже есть ряд побед над подразделениями Красной Армии. Однако, какие идеи двигали ими — ненависть к большевикам, патриотизм, свои корыстные интересы, а может создание собственного казачьего государства под протекторатом Германии? Скорее два последних, иначе как можно оправдать беспощадное отношение к собственному населению.

П.Н. Краснов, казак, бывший царский генерал, атаман Донского казачества в годы Гражданской войны, в годы Великой Отечественной войны занявший пост начальника Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий нацистской Германии.

Еще в 1918 г. сразу же после своего избрания атаманом Краснов направил телеграмму германскому императору Вильгельму II о том, что Всевеликое Войско Донское как субъект международного права не считает себя в состоянии войны с Германией. Он также обратился к Германии за помощью с оружием и предложил установить торговые отношения. Во втором послании к Вильгельму Краснов попросил и о том, чтобы впоследствии, по мере освобождения от большевиков, Германия признала право на самостоятельность Кубанской, Терской и Астраханской областей, а также Северного Кавказа, и выступила посредником в переговорах с Советской Россией об установлении мирных отношений с Доном. За это Краснов обещал полный нейтралитет по отношению к Германии и недопущение на Донскую территорию враждебных германскому народу вооружённых сил.

Германские власти признали правительство Краснова и начали поставку вооружений в обмен на продовольствие. По соглашению с Германией, Дон получил 11 тыс. винтовок, 44 орудия, 88 пулемётов, 100 тысяч снарядов и около десяти миллионов патронов[133].

А уже в годы Великой Отечественной войны ему приписываются высказывания:

«Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру! Пусть совершат они то, что сделали для Пруссии Русские и Император Александр I в 1813 г.»[134].

«Казаки! Помните, вы не русские, вы казаки, самостоятельный народ. Русские враждебны вам. Москва всегда была врагом казаков, давила их и эксплуатировала. Теперь настал час, когда мы, казаки, можем создать свою независимую от Москвы жизнь»[135].

Вот такой казак-патриот, освобождал русскую землю от большевиков, вместе с тем, кто русский народ хотел уничтожить. Лучше бы Краснов послушал своего соотечественника, одного из виднейших руководителей Белого движения, убежденного антибольшевика и, тем не менее, патриота России генерала А.И. Деникина, который еще в 1933 году предупреждал казачество:

«Не цепляйтесь за призрак интервенции, не верьте в крестовый поход против большевиков, ибо одновременно с подавлением коммунизма в Германии стоит вопрос не о подавлении большевизма в России, а о «восточной программе» Гитлера, который только и мечтает о захвате Юга России для немецкой колонизации.

Я признаю злейшими врагами России державы, помышляющие о ее разделе. Считаю всякое иноземное нашествие с захватными целями — бедствием. И отпор врагу со стороны народа русского, Красной Армии и эмиграции — их повелительным долгом»[136].

А уже в конце войны в очередной раз ответил отказом, призывающим его в ряды нацисткой армии: «Челобитные ваши и начальников отделов РОВСа (Русского общевоинского союза — русская воинская организация в эмиграции, целью которой провозглашалось свержение власти большевиков. В годы Великой Отечественной войны часть ее представителей сотрудничала, в том числе и в составе войск, с нацисткой Германией) о привлечении чинов его на службу в германскую армию после того, как Гитлер, его сотрудники и немецкая печать и во время войны, и задолго до нее высказывали свое презрение к русскому народу и к русской истории, открыто проявляли стремление к разделу и колонизации России и физическому истреблению населения — такие челобитные иначе, как преступными, назвать нельзя»[137].

И ведь абсолютное большинство казаков остались патриотами своей страны и воевали в составе казачьих частей в рядах Красной Армии. На фронтах ВОВ сражалось более семидесяти казачьих корпусов, дивизий и других формирований[138].

Еще одним автором пытающегося «героизировать» Власова и РОА является В.С. Батшев, советский диссидент, проживающий на данные момент в Германии, «из-под пера» которого вышло более двадцати пяти книг. Пожалуй, самое известное его произведение — это четырехтомник «Власов», опубликованный в Франкфурте-на-Майне в период с 2001 по 2004 г., который был удостоен британской литературной премией «Veritas». То, что Батшев еще в 1965 г. сдал одним из организаторов оппозиционного литературного общества «СМОГ», за что, вероятно, и был осужден на 5 лет «за тунеядство» (вышел по амнистии через 2 года), то, что он практически всю свою жизнь находился в оппозиции советской власти, видимо и стало причиной попытки оправдать Власова. И не случайно его книга получила британскую литературную премию, несомненно, за «политически верную» позицию. Работа Батшева далека от исторической науки, литература и документы подбираются согласно соответствию с его теорией, автор относится к ним не критично, к примеру, используя откровенную фальшивку о «Сталинских поджигателях» в немецкой форме, согласно дополнению к приказу Ставки Верховного Главнокомандования № 428 «О создании специальных команд по разрушению и сжиганию населенных пунктов в тылу немецко-фашистских войск» от 17 ноября 1941». Стоит разобрать этот момент. Сам приказ и вправду был, вот его текст:

СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯ ПРИКАЗ

от 17 ноября 1941 года № 428

О СОЗДАНИИ СПЕЦИАЛЬНЫХ КОМАНД ПО РАЗРУШЕНИЮ И СЖИГАНИЮ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ В ТЫЛУ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ВОЙСК

г. Москва

Опыт последнего месяца войны показал, что германская армия плохо приспособлена к войне в зимних условиях, не имеет теплого одеяния и, испытывая огромные трудности от наступивших морозов, ютится в прифронтовой полосе в населенных пунктах. Самонадеянный до наглости противник собирался зимовать в теплых домах Москвы и Ленинграда, но этому воспрепятствовали действия наших войск. На обширных участках фронта немецкие войска, встретив упорное сопротивление наших частей, вынужденно перешли к обороне и расположились в населенных пунктах вдоль дорог на 20–30 км по обе их стороны. Немецкие солдаты живут, как правило, в городах, в местечках, в деревнях, в крестьянских избах, сараях, ригах, банях близ фронта, а штабы германских частей размещаются в более крупных населенных пунктах и городах, прячутся в подвальных помещениях, используя их в качестве укрытия от нашей авиации и артиллерии. Советское население этих пунктов обычно выселяют и выбрасывают вон немецкие захватчики.

Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом — такова неотложная задача, от решения которой во многом зависит ускорение разгрома врага и разложение его армии.

Ставка Верховного Главнокомандования ПРИКАЗЫВАЕТ:

1. Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40–60 км в глубину от переднего края и на 20–30 км вправо и влево от дорог.

Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами.

2. В каждом полку создать команды охотников по 20–30 человек каждая для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника. В команды охотников подбирать наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников, тщательно разъясняя им задачи и значение этого мероприятия для разгрома германской армии. Выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов, в которых расположены немецкие войска, представлять к правительственной награде.

3. При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать. В первую очередь для этой цели использовать выделенные в полках команды охотников.

4. Военным Советам фронтов и отдельных армий систематически проверять как выполняются задания по уничтожению населенных пунктов в указанном выше радиусе от линии фронта. Ставке через каждые 3 дня отдельной сводкой доносить сколько и какие населенные пункты уничтожены за прошедшие дни и какими средствами достигнуты эти результаты.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. СТАЛИН

Б. ШАПОШНИКОВ[139]

Здесь все понятно, командование идет на отчаянные меры, чтобы остановить немцев и их союзников. В приказе четко сказано, что советское население из занятых противником населенных пунктов им же выселяется на мороз, поэтому раз наших людей там нет, допустимо и необходимо уничтожить жилой фонд, чтобы ослабить врага. Также в нем речь идет об эвакуации советских граждан вместе с отступающими войсками. Но всех ли удалось эвакуировать и насколько эти населенные пункты «зачищены» немцами от советских граждан, это конечно другой вопрос. Вполне вероятно, что не полностью, хотя немцы, безусловно «не церемонились» выгоняя людей из нужного им здания или квартиры. Исходя из этого, действительно был определенный риск задеть и советских граждан. Однако о целенаправленном уничтожении, грабеже своего населения, под видом солдат Вермахта и СС, о чем речь пойдет дальше, не написано ни строчки, да и не могло быть так. Батшев приводит некое дополнение к приказу:

«Большинство задействованных на этом важном государственном задании должны быть переодеты в трофейную форму германского вермахта и войск СС.

Следует обратить внимание, чтобы после «карательной экспедиции» оставались свидетели, которые затем смогут поведать о злодеяниях фашистов. Это возбудит ненависть к фашистским оккупантам, облегчит вербовку партизан в тылу врага»[140].

Одна фраза «карательной экспедиции» уже должна смутить исследователя, весьма и весьма не соответствует она советской штабной культуре.

Сам Батшев ссылается, приводя данное дополнение на Центральный архив Министерства обороны (ЦАМО), фонд 353, опись 5864, дело 1, лист 2. Эта якобы цитата из приказа, которую приводит Батшев, хорошо знакома немецким историкам — еще в 2000 году историки Кристиан Хартманн и Юрген Заруски опубликовали статью с ее анализом, в которой пришли к выводу, что это — фальшивка. Впервые, как указывают немецкие историки, эта цитата появляется в вышедшей в 1995 году в Киле книге Фрица Беккера «Кровавый след Сталина по Европе». Беккер, в свою очередь, ссылается на немецкий перевод известной книги Дмитрия Волкогонова «Триумф и трагедия: Политический портрет Сталина», вышедшей еще в 1989 г. В ней впервые и был опубликован этот документ со ссылкой на ЦАМО, фонд 66, опись 178499, лист 61. Однако, в книге Волкогонова этой цитаты нет.

Беккер, сам в советских архивах не бывавший, утверждает, что Волкогонов «не полностью» приводит приказ. Однако, в последующих изданиях книги Волкогонова (например, в издании 1992 года) приводится не только текст приказа, но и полная фотокопия соответствующего архивного документа.

Таким образом, данная «цитата» является фальшивкой. К такому же выводу на основании проверки цитаты другими методами приходят и немецкие историки. Они доказывают, что дополнительно приводимая Беккером ссылка на американские National Archives ложна — в соответствующей архивной единице находится совершенно другой документ[141].

Вот так Батшев и популяризует миф о «Сталинских поджигателях». Удобно, однако: вот эта книга подходит, вот эта нет, архивы, а зачем? Вот так и «сочиняется» та история, которая нужна автору. Батшева, честно неприятно читать, одних он героизирует, а истинных героев принижает. «28 панфиловцев», самый настоящий подвиг, вершина стойкости и любви к Родине. Но Батшеву не нравится, оказывается, не было. Зоя Космодемьянская, психически больная школьница, которую трусливые мужчины из чекистской банды Судоплатова послали совершить поджог в оккупированном селе; «бросившийся на амбразуру» Александр Матросов — боец штрафного батальона, уголовник, юношеская организация «Молодая гвардия» в Краснодоне, свирепо разгромленная немцами за хищения, воровство и прочую уголовщину[142]. Сложно сказать, какими идеями руководствуется данный человек, что «творится у него в голове», действительно ли он думает, что своими опусами, живя в Германии, он приносит пользу Отечеству? Чтобы это ни было, его исследования далеки от исторической науки.

Вернемся к еще не до конца раскрытой теме Русской освободительной армии, затронув зарубежную историографию. К сожалению, в ней преобладает тенденция оправдать действия Власова и ему подобных, на это наложен отпечаток Холодной войны и идеологической борьбы с СССР. Суть этого оправдания в желании бойцов РОА свергнуть «большевицкую тиранию» и установить свой справедливый политический строй, а немцы для них выступали как союзники. Возьмем для образца немецкого военного историка Йоахима Хоффманна:

«За короткое время своего существования КОНР (Комитет освобождения народов России, грубо говоря, правительство России в изгнании. Комитет осуществлял руководство военными формированиями, входившими в РОА) стал партнером, с которым Германия не могла не считаться. Немцы, привыкшие обращаться с миллионными массами русских, как им заблагорассудится, столкнулись с учреждением, которое ограничило их власть. У бесправных и беззащитных русских появился влиятельный защитник, отстаивающий их жизненные интересы. Тем самым были созданы совершенно новые отношения. Правда, за пять месяцев своей деятельности КОНР не сумел охватить всех соотечественников, находившихся по эту сторону фронта, но он к этому стремился. Напомним также, что урегулирование условий жизни русских в Германии составляло лишь побочную задачу Освободительного движения, основной целью которого было изменение политических условий в России. Но даже если взглянуть на Русское освободительное движение только с гуманитарной точки зрения и посмотреть, каких успехов оно добилось в смысле облегчения судьбы миллионов восточных рабочих и военнопленных, его существование и тогда следовало бы считать оправданным в моральном и политическом отношении»[143].

«Власов с самого начала был за честный и почетный союз с Германией. Достоверно известно, что как русский патриот он ни в одно мгновение не был готов смириться с ущемлением национальной целостности или интересов России. В этой связи нужно учесть следующее: один Третий рейх вел борьбу не на жизнь, а на смерть с Советским Союзом. Западные державы в широчайших масштабах сотрудничали со сталинским режимом и поддерживали его гигантскими поставками вооружения и материалов. Освободительное движение, направленное против сталинской тирании, в этих условиях вообще не обладало свободой выбора союзника, только в немецком лагере и с помощью немцев оно получило возможность вооружиться для предстоящей освободительной войны. Тем не менее, это обстоятельство не дает оснований в какой-либо форме связывать Власова и его соратников с национал-социализмом»[144].

КОНР — влиятельный защитник русских, партнер с каким Германия считалась? Гитлер мог использовать КОНР в своих интересах, его формирование, это уже как факт отчаяния германского руководства, терпящего поражение в войне. Стоит задать вопрос: почему 1944 г., а не раньше? Когда немцы со своими союзниками победоносно шагали по советской земле, мысль о создании учреждения подобного КОНР, считалась вздором, судьбы СССР и его населения была уже решена в плане «Ост». Только по мере ухудшения ситуации на фронте, когда стало понятно, что война примет затяжной характер, появились мысли о РОА, до этого Гитлер прямо говорил о недопущении того, чтобы у русского человека было в руках оружие. Поэтому, для Гитлера это была вынужденная мера, он с ними не считался, он их терпел, и, если бы надобность в КОНР отпала, его члены могли пополнить численность концлагерей. Кроме этого, сотрудничество с врагом, убившего десятки миллионов твоих соотечественников, аморально, о каком гуманизме может идти речь. И вообще о какой свободной, независимой России идет речь, если в 1942 году сам Власов провозглашал: то, что останется от России, должно стать авторитарным государством, «доминионом, протекторатом или государством. с временной или постоянной германской оккупацией». И включено оно будет в нацистский мировой порядок во главе с самим генералом в роли военного диктатора[145].

Из мемуаров власовца Владимира Герлаха:

«На другой день комендант города Шубер приказал выгнать всех совхозников из совхоза «Первое Мая» на Черную балку закапывать как следует расстрелянных коммунистов, Жердецкого и евреев, по улицам города ходили полицейские, ловили бродячих собак, постреляли там и в воду сбросили»[146].

«Остатки взвода, наиболее пострадавшего во время боя, (осталось только десять человек вместе с Галаниным), вешали на рассвете пойманных партизанских командиров на столбах железнодорожной станции, потом продолжали пьянствовать, пели немецкие песни, обнявшись со своим командиром, ходили по улицам станционного поселка и задевали испуганных немецких сестер милосердия!»[147].

Бригада же Каминского, она же 29-я ваффен-гренадерская дивизия СС «РОНА», в Локотьском округе, сейчас это большей частью Брянская область, убили более 10 тысяч человек, при этом 200 из них сожгли живьем, полностью ими уничтожено все еврейское население и 24 деревни[148]. Позже они продемонстрировали свою жестокость при подавлении Варшавского восстания (1 августа — 2 октября 1944 г.), убивая мирных поляков[149].

Подразделение коллаборационистов для борьбы с партизанами, названное «Ягд — командой» (как и другие такие же типовые подразделения), состоящее всего из около 70 человек, «прославилось» массовыми изнасилованиями, грабежом, расстрелом свыше 100 человек, в том числе стариков, женщин, детей, сожжением и разграблением нескольких населённых пунктов[150].

С такими «освободителями» и врагов не надо.

Хотелось бы упомянуть экзотическая версию В.И. Филатова о том, что Власов был советским агентом и прожил долгую жизнь, а не был повешен в 1946 году[151]. Если бы автор привел бы реальную доказательную базу, это была бы сенсация, а так творчество из области научной фантастики, превращающего предателя в героя — разведчика, что не является хорошим делом.

Рассмотрев все эти теории, необходимо все же ответить на вопрос — что же на самом деле из себя представляла Русская освободительная армия?

РОА объединяла собой различные вооруженные и вспомогательные антисоветские формирования, сформированные из белоэмигрантов и народов СССР, прежде всего русского народа. Однако, РОА включала в себя далеко не все подобные вооруженные формирования, к примеру восточные национальные легионы, части СС, РОНА и ряд других. Будущие подразделения РОА начали свое формирование еще с 1941 г, но только весной 1943 г. (не сразу после Смоленской декларации Власова, датированной 27 декабря 1942 г.), почти все «восточные» добровольческие формирования Вермахта (обычно численностью не более батальона), укомплектованные русскими добровольцами, стали называться «батальоны РОА»[152]. Не нужно заблуждаться, будто РОА подчинялась Власову, это абсурдно, РОА подчинялась немецкому командованию, Власов был символом немецкой пропаганды, целый генерал-лейтенант, командующий 2-й ударной армией, заместитель командующего Волховского фронта и теперь воюет вместе с немцами против «большевизма, за освобождение своего народа». Фактически не изменил его положения и отчаянный шаг, терпящей поражение нацисткой Германии, о придании РОА статуса вооружённых сил союзной державы, сохраняющей нейтралитет по отношению к США и Великобритании[153].

Численность РОА составляла не миллион, как утверждает Ю.С. Цурганов с его журналом «Посев», а весной 1945 г. была около 120 тысяч человек[154], причем об этом говорят такие вышеупомянутые авторы как Александров К.М. и Батшев В.С. (Правда Батшев это утверждал только касательно РОА, про общее количество воюющих русских «против советской власти» стандартно завышал за миллион, говоря крайнюю глупость, что «немецкие генералы схватились за голову в 1943 г., когда Гитлер потребовал перевести их на Запад, потому что каждый пятый на Восточном фронте был тогда русский»[155]. Бред, полный бред, удивляешься, когда люди пишут подобную чушь, а им еще и верят. Где документы, подтверждающие это, где мемуары, где осознание ситуации того времени, отношение немецкого командования к русским, где хотя бы логика, если каждого пятого снять, что будет с фронтом?).

Есть и другие мнения:

Генерал армии М.А. Гареев указывает на 200 тысяч пособников, из которых в вооруженных формированиях гитлеровцев служили более 100 тысяч[156].

Выверку по документам военного архива в Потсдаме (Германия) проводил Л. Репин. У него получилось, что служить в немецкую армию пошли 180 тыс. советских граждан, из них половина — военнослужащие[157].

Помимо того, что численность РОА сильно преувеличена, некоторые авторы хотят преувеличить и их боевое значение.

Немцы не очень-то доверяли власовцам и им подобным, и было за что. Учитывая ужасные условия, царящие в лагерях для советских военнопленных, не малая часть военнослужащих РОА вступила в ее ряды не выдержав ужасы лагерей, а не по идейным соображениям. Поэтому, их нередко терзала мысль вернуться к своим, а некоторые изначально для этого и вступали в РОА. В итоге, с завидной периодичностью власовцы пополняли ряды партизан и Красной Армии.

Так в ноябре 1942 года рота будущей 1-й Русской национальной бригады СС «Дружина» бывшего подполковника Красной Армии В.В. Гиля (Родионова), охранявшая железнодорожные пути в Белоруссии, взорвав железнодорожный мост и перебив немцев, целиком ушла к партизанам[158]. Далее в июне 1943 г. уже положение всей бригады было сомнительным для немцев. Благодаря ее действиям (а скорее умышленному бездействию) крупный отряд партизан смог выйти из окружения, да и вообще бойцы бригады весьма лояльно относилась к мирному населению, и по возможности старались не вступать в бой с партизанами[159]. А уже в ночь с 13 на 14 августа 1943 г., убив или взяв в плен немецких офицеров, вся бригада перешла к партизанам, объявив себя 1-й Антифашисткой партизанской бригадой. Впоследствии Гиль получил звание полковника и орден Красной Звезды[160], а бригада неоднократно участвовала в сложнейших военных операциях. К сожалению, в мае 1944 г. попав в окружение, почти вся бригада была разбита, а сам полковник Гиль был смертельно ранен.

В Ленинградской области за сентябрь 1943 г., в результате хорошо поставленной пропагандисткой работы партизан, с оружием в руках на их сторону перешло 1300 власовцев[161].

Отношение немцев, хорошо просматривается в вооружении частей РОА. Например, на вооружении крымских формирований РОА (как, впрочем, и в других регионах) состояли главным образом трофейные образцы пехотного вооружения: советские, польские, чехословацкие и др. винтовки, автоматы и пулеметы. Когда же трофейных образцов не хватало, то в качестве исключения допускалось вооружение некоторых частей (самых надежных) немецким оружием. В основном это были карабины Маузера 98k, автоматы «МР-40» и пулеметы MG-34 и MG-42. Что касается тяжелого пехотного вооружения (минометы, противотанковые средства) и артиллерии, то их на вооружении крымских формирований РОА не было[162].

Также «добровольческие формирования» запрещалось ставить в охрану складов с вооружением и боеприпасами. Чтобы затруднить побеги, утром и вечером устраивались переклички. Перебежчики из Красной Армии должны были подвергаться проверке на протяжении двух месяцев[163].

А вот, что сами немцы говорили о Власове, РОА и подобных подразделениях.

Но сначала официальные документы:

Предложения (министра оккупированных восточных территорий А. Розенберга) о создании русского национального комитета под контролем немецкого правительства, подготовке декларации от имени этого комитета и формировании боевых частей из перебежчиков.

Ранее 27 декабря 1942 г.

Народы, преобладающее население которых не подлежит гражданскому управлению.

А: Русские

1 Декларации о позиции в отношении русского народа придается решающее значение, т. к. в настоящее время он занимает господствующее положение, обусловленное его историческим прошлым, что отнюдь нельзя свести к одной только его численности.

То непомерное с точки зрения национально-биологической давление, в котором в настоящее время видят опасность и от которого, в конечном счете, не существует никакого эффективного средства, при будущем Новом Порядке вполне может оказаться удобным и полезным. В частности, в тех случаях, когда удастся довести до сознания русских в качестве национальной идеи, что вовлечение их в восточные проблемы является ложным, что вопреки империалистическим целям господствующих кругов она в течение столетий оказывалась действенной в подсознании самых широких кругов, что выразилось, к примеру, в колонизации и освоении Сибири.

Если признается, что отсутствие положительной политической цели является основным препятствием на пути внутреннего освобождения русских от их существующих в настоящее время повелителей, то становится неизбежным провозглашение национальной цели и одновременно с этим — создание прочной основы для обеспечения европейского национального порядка в противовес азиатским устремлениям, при опоре на жизнеспособные силы русских.

Сталинский режим представляется в настоящее время единственным законным выразителем национальной идеи ввиду опасности утратить собственное государственное существование и в будущем подпасть под чужое господство в качестве колонии.

Поэтому следует противопоставить этим страхам Декларацию, в которой бы содержалось принципиальное признание права русских на их собственную государственность. В ней должны будут учтены их самые насущные экономические интересы, и она должна завершаться призывом присоединиться к освободительной борьбе немецкой армии, цель которой — создание Новой России ради освоения северо-азиатских территорий и русского национального пространства.

Декларация последует в самое ближайшее время. Вам необходимо согласиться на следующие меры:

2) формирование боевых частей из русских перебежчиков.

Чтобы достичь желаемого политического эффекта, достаточно сформировать не связанные друг другом боевые части, но дать им, однако, как можно более звучное, отвечающее национальному чувству общее наименование, что-то вроде «Русской народной армии».

3) создание на русской территории национальной организации по типу боевого союза, с программой, которая бы отвечала далеко идущим германским задачам.

Создание подобной организации отвечало бы германским интересам по следующим причинам:

a) русское национальное сознание является реальностью, которую противник учитывает во все большей степени и которую, как продемонстрировано, он использует в своих целях. Это национальное сознание будет стремиться проявить себя при всех условиях. Будучи используемым на занятых русских территориях или на тех русских территориях, которые еще предстоит занять, для противника это будет означать возникновение наиболее благоприятной почвы для организации или оформления нелегальных «национальных» партийных группировок со всеми вытекающими отсюда серьезными отрицательными моментами для оккупационных властей (например, пассивное сопротивление и т. д.). Этой опасности можно всерьез противопоставить только такую организацию, которая бы сплачивала национальные силы, и которая бы поддерживалась и контролировалась нами.

b) Легальная организация, образованная из советских русских, в качестве эффективного средства воздействия на массы и контроля над массами по эту сторону фронта способствовала бы в то же время возникновению нелегальных национальных группировок по ту сторону фронта. В результате вновь появилась бы вполне реальная возможность развязать гражданскую войну.

c) «Боевой Союз для освобождения Родины» или «Национальное объединение для освобождения Отечества» мог бы выступить в качестве единственного законного представителя национальных русских интересов, а именно — исключительно русских. Отсюда следует естественное размежевание со всеми имеющими какой-либо вес не русскими, за которыми следовало бы признать право на создание подобных же объединений.

4. Создание русского «Национального Комитета освобождения Родины», имеющего правительственные функции, в котором следует видеть ответственную организацию, занимающуюся проведением на занятых территориях России соответствующих административных мероприятий и который в свое время, возможно, превратится в национальное русское правительство.

«Национальный союз» или «Боевой союз» мог бы стать исходной точкой для осуществления этой третьей практической меры в ходе (осуществления) немецкой декларации. «Национальный Комитет» не оказался бы подвешенным в воздухе в качестве марионеточного правительства немцев, но его внутриполитическая легитимность в глазах советских русских проистекала бы из единственной национальной политической организации. Однако его политическое значение обеспечивалось бы немцами.

Национальный Комитет задуман не только как высший исполнительный орган Национального союза, но одновременно и как его высшее руководство. В соответствии с этим подчиненные ему инстанции аппарата управления являются одновременно местным руководством Национального союза.

Его местопребыванием должен стать один из русских городов на занятой территории.

Отсюда следует при соответствующем составе Национального Комитета (в случае необходимости внедрение «консультантов») возможность надежного регулирования с нашей стороны и отсутствие необходимости того, чтобы за каждым русским стоял немец.

Таким образом, вопрос контроля за деятельностью этой организации и вопрос надежности ее руководящих членов оказался бы, в основном, технической проблемой наших наблюдательных органов.

Было бы несложным делом образовать из нескольких пленных советских генералов и представителей советской интеллигенции круг лиц, который в качестве Национального Комитета и руководства Национального союза мог бы получить необходимую поддержку населения по ту и по эту стороны фронта.

При помощи предложенных мер стало бы возможным сорвать соответствующим образом все попытки большевиков изобразить их режим как отвечающий национальным интересам[164].

Из этого документа видно, что Розенберг планировал использовать пронемецкую российскую организацию для разложения советского тыла, воинской дисциплины Красной Армии, дробления СССР на ряд государств по национальному признаку, и в целом для подспорья немецкому оккупационному режиму.

17 апреля 1943 года был издан специальный приказ, причиной которого послужило выступление Власова перед военнопленными: «Ввиду неправомочных, наглых высказываний военнопленного русского генерала Власова во время его поездки в группу армий «Север», осуществленную без того, чтобы Фюреру и мне было известно об этом, приказываю немедленно перевести русского генерала Власова под особым конвоем обратно в лагерь военнопленных, где и содержать безвыходно. Фюрер не желает слышать имени Власова ни при каких обстоятельствах, разве что в связи с операциями чисто пропагандистского характера, при проведении которых может потребоваться имя Власова, но не его личность. В случае нового личного появления Власова предпринять шаги к передаче его тайной полиции и обезвредить. Фельдмаршал Кейтель»[165]. Чувствуется «большой вес» генерала Власова, «создателя независимой России».

Власову жестко дали понять, что он нужен немцам лишь в качестве чисто пропагандистского инструмента, без каких-либо реальных обязательств со стороны Рейха. И только! А чтобы генерал не испытывал никаких особых иллюзий, его фактически посадили под комфортный домашний арест на частной вилле в пригороде Берлина, где он со своим немногочисленным окружением прозябал до конца 1944 года. Презрение немцев к бывшему советскому военачальнику было таково, что на протяжении всего этого времени от его имени продолжали выпускаться разного рода листовки и прокламации, направленные на разложение наших войск. Но тексты большинства этих воззваний. даже не согласовывались с автором.

Казалось бы, после такого наглого обмана и унижения, как идейный вождь своего движения, он должен был глубоко оскорбиться и решительно выразить свой протест — наотрез отказаться от дальнейшего сотрудничества с врагом, попытаться бежать от немцев, потребовать перевода обратно в лагерь. Да мало ли имеется способов лишний раз подчеркнуть свою действительную, а не мнимую независимость. Но Власов предпочёл униженно смириться.

«Вот каков борец диктатуры Сталина, — с иронией пишет генерал-лейтенант юстиции А.Ф. Катусев, исследовавший власовское движение с юридической точки зрения. — Ему плюют в лицо, а он, утёршись, продолжает выслуживаться перед чужеземным диктатором, несущим его стране разруху и рабство»[166].

В донесении командования группы армий «Север» от 4 мая 1943 г. Главному командованию и Генштабу ОКХ о посещении А. А. Власовым Пскова 29 апреля — 1 мая 1943 г. четко прописана роль Власова и РОА, а также мнение о нем:

«В качестве противника большевизма, и это нужно признать, В. (Власов — прим. автора) не перешел бы на нашу сторону. Возможно, незадолго до того, как он решил сдаться в плен, ему пришла мысль, что он сможет играть на нашей стороне роль гораздо более заметную, чем та, что была у него в Советском Союзе и выше которой у него уже быть не может. Возможно, осознание этого пришло к нему только в плену, после того как его взгляды на большевизм претерпели определенные изменения. В., который проделал путь от крестьянского сына до «спасителя Москвы» во главе армии, достаточно честолюбив, чтобы теперь предложить нам, вероятно, имеющую место популярность своей личности в советском лагере, свою пригодность в качестве полководца, вообще собственное влияние. Возможно, не столько из убеждения [в необходимости] уничтожить большевизм как опасность для народов, сколько для того, чтобы объявить Сталину, своему личному врагу, шах в ключевой позиции, которой, как он полагает, владеет и о которой подробнее ниже. Было бы несправедливо по отношению к персоне В. не желать признать, что какие-то патриотические мотивы все же играют роль в его действиях и что он, умный и деловой человек, мог изменить свои взгляды и действительно во многом изменился под впечатлением увиденного им в Германии.

Во всяком случае, положение В. ни в коем случае нельзя считать неблагоприятным после того, как немецкая сторона дала ему возможность стать вождем освободительного движения своего народа на освобожденных от большевизма территориях, а также выступать в качестве руководителя создающейся Русской Освободительной Армии. В среде русского народа на освобожденных от большевизма территориях до сих пор не смогло при сложившихся обстоятельствах прорасти освободительное движение. Движение, которое теперь возглавляет В., создано им с немецкой помощью благодаря предоставленной ему возможности обращаться с призывами и выступать перед своим народом.

Если В. не будет предоставлена возможность выступить в качестве командующего Русской освободительной армией и узаконенного фюрером глашатая новой России, создание которой он сделал своей целью, то пусть, возможно, нами будут завоеваны другие части России, но большевизм не будет побежден и уничтожен.

Население по эту сторону фронта будет разочаровано и перейдет к пассивному сопротивлению, чем решительно ослабит боевую мощь немецкой армии, ибо без русской рабочей силы борьбу уже нельзя выиграть.

С личностью В. связано, таким образом, с полным основанием сохранение добровольных рабочих сил русских в оккупированных областях, поскольку на него смотрят как на вождя освободительного движения, а также более легкое ведение войны против большевизма, так как при его появлении в качестве командующего армией, вследствие того авторитета, которым он еще пользуется, Советская армия развалится, а тем самым большевизм при умелой пропаганде рухнет изнутри. В. занимает ключевую позицию. Он может выжидать. Он совершенно уверен в успехе. Он считает себя ключевой фигурой.

Не задействовать в дальнейшем персону В. ради победы было бы ошибкой после того, как ему однажды уже удалось выступить на немецкой стороне.

Завоевание жизненного пространства и необходимость обеспечения нашего народа продовольствием не должны в настоящий момент упоминаться как цели борьбы с большевизмом, разумеется, однако, их не следует упускать из виду.

При помощи одного только оружия будет трудно победить большевизм. Его надо уничтожить при помощи лиц, которые помогали его создать»[167].

Из этого документа вновь прекрасно видны истинные цели «Aktion Wlassow» и личные амбиции генерала.

Далее представлены мнения германского политического и военного руководства:

Г. Гиммлер, из его речи в г. Познань 4 октября 1943 г. об использовании Власова и русских вооруженных формирований в борьбе против Красной армии:

«Когда Фегеляйн поведал мне историю с генералом, я сказал: «Разумеется, мы все можем. Ему все пообещают и все выполнят. Он получит пенсию немецкого генерал-лейтенанта. (Он русский генерал-лейтенант.) Он получит вкусную еду, шнапс, женщин». И все это совсем недорого стоит. Одна торпеда стоит, насколько мне известно, 10 000 марок, если мы ею выстрелим. Артподготовка объединенной артиллерии только одной дивизии или корпуса стоит многие сотни тысяч. Мы вовсе не знаем, всегда ли это действенно настолько, как в случае, когда мы дешево покупаем себе русского генерала. Конечно, это не происходит в такой форме, как: Вы получите сейчас 100 000 марок, теперь выдайте то-то. Конечно, он этого не сделает. Так как товарищ славянин имеет некое представление о чести. Это нужно делать по-другому. Подсчитайте. Какая у него пенсия? 1 500 марок в месяц, соответственно 18 тыс. марок в год. Если он проживет 10 лет, это 180 тыс. марок. Прочие расходы еще 20 тыс. марок. Все вместе 200 тыс. марок. Все-таки это дешево, когда получаешь взамен ударную русскую армию. Это Вы можете проделать с любым русским генералом, с любым. Просто не нужно относиться к ним так серьезно. Если бы мы смогли это, дела пошли бы на лад. Но мы, немцы, делаем это, должен я заметить, настолько неправильно и в государстве, и в вермахте, а некоторые товарищи по партии попались на удочку и поверили.

Г-н Власов делал доклады в Париже, Брюсселе, Берлине. У его ног удивительным образом сидели члены германского руководства, открывали рты и удивлялись [по поводу того], что этот большевик может. И они позволяли этому ученику мясника что-то им рассказывать. Однажды я сделал над собой усилие, чтобы прочесть всю его речь целиком. Я выскажусь и по поводу этой речи, и как-нибудь в ближайшее время пошлю ее Вам. Г-н Власов говорит: позор, как немцы обращаются с русским народом. Мы, русские, уже несколько десятилетий как отменили телесные наказания. (Они их отменили. Вместо этого они теперь расстреливают. Это [наказание] другого рода и другое впечатляющее действо.) Вы, немцы, снова ввели телесные наказания — фу, как пошло и как по-варварски. Всем в аудитории стыдно. Несколько минут спустя этот человек говорит: Насколько национальны русские, — а к этой национальной душе вы должны апеллировать, — вы можете видеть из того, что победитель фельдмаршала Паулюса, генерал X (я уже и не знаю его имени), который годами был заключенным в ГПУ, которого секли, избивали и пытали, так что у него и сегодня еще саднят суставы и травмирована голова, победил фельдмаршала Паулюса под Сталинградом исключительно из национализма. Никто не возражает. Я думал, русские-таки отменили телесные наказания. Очевидно, русские избивают генералов, просто чтобы те добились больших свершений. Эта шумиха вокруг Власова беспрепятственно разошлась по Германии. Вместо того чтобы умело на этой основе вести пропаганду в целях разложения русской армии, эта пропаганда отчасти обернулась против нас самих и парализовала силу и волю к сопротивлению в наших собственных рядах вследствие заблуждений и ошибочных взглядов»[168].

Глава бельгийских нацистов и генерал войск СС Леон Дегрель:

«В нём было слишком много от предателя. Разве можно так быстро менять свою идеологию, да еще находясь в плену?.И моё недоверие к Власову подтвердилось, когда он предал Гитлера в случае с Прагой. Предатель не может изменить своей природы»[169].

Показав свою низкую боеспособность и тягу к переходу обратно на советскую сторону многие «Восточные национальные легионы», части РОА и пр. были переброшены на Запад — во Францию, Италию, на Балканы, с целью направить на Восточный фронт «освободившиеся» немецкие части[170]. На Западе помимо охранных функций, на них легла антипартизанская борьба, но опять же «прославились» власовцы отвратительным отношением к местному населению, однако те зверства, которые были дозволены на Востоке, во Франции или Италии не допускались.

Так, кто же все-таки были РОА, КОНР, восточные легионы, казачьи части и пр., — борцы за Россию, свободную от большевиков или просто предателями своей Родины? Разберем причины, сподвигшие их на данный поступок. Безусловно, объяснять причины чисто материальной мотивацией было бы ошибкой. Действительно, у эмиграции и определенной части советской людей были серьезные поводы ненавидеть большевиков, и не зря, немало недостойного и преступного совершили они, чего стоят насильственная коллективизация, ссылки и репрессии, не всегда адекватно обоснованные, а иногда и откровенно сфабрикованные. Часть граждан не устраивал существующий строй, отсутствие частной собственности, подлинной свободы слова, работа в колхозе и т. д. Кто-то поверил гитлеровской пропаганде. Поэтому, данные категории решили воплотить свое желание, если угодно — свою мечту, свергнуть существующую власть и восстановить или установить «свою» Россию, где как всегда будет все хорошо и все будут счастливы, ну или, по крайней мере, довольны. Но для этой мечты нужно расправиться с этими «ненавистными большевиками во главе со Сталиным». И для этого они вступают в союз (как они думают), с Гитлером, который естественно использует их в своих интересах. Далее происходит разделение на два лагеря: на «глупцов», которые поверили в желании Гитлера «освободить Россию» и на «глупцов», которые верили, что являются третьей силой, способной с помощью Германии уничтожить большевиков, а затем защитить Россию от Гитлера.

Касательно первых, можно ответить словами вышеупомянутого генерала Деникина:

«Разве они не читали «Mein Kampf»? Разве они не помнят, с каким презрением фюрер говорит там о русском народе? Не считают ли они, что Гитлер отказался от своих планов отторгнуть от России Туркестан, Урал, Кавказ, казацкие земли? Когда же фюрер говорит об «освобождении России», он имеет в виду ее порабощение, установление нацисткой диктатуры»[171].

Вторые же, наивно полагали, хотя вряд ли кто-то из них реально имел не просто жизнеспособный план, а хотя бы нормальное представление как можно победить армию в гипотезе разбившую такую силищу как Красную Армию. Действовали они по принципу: «ввяжемся в бой, а там разберемся». Конечно, их стремления, выступить третьей силой утопичны. Если бы, Красная Армия вместе с «ненавистными большевиками и Сталиным» была бы разбита, русский и ряд других народов последовательно и методично подверглись бы уничтожению, и ни о какой свободной, самостоятельной России не могло идти и речи.

Следующая группа людей — призванные в ряды коллаборационистов насильно или не выдержав ужасы лагерей для военнопленных, или боясь быть отправленными на работы в Германию, служившие под страхом смерти.

И наконец, самая многочисленная на мой взгляд группа лиц — это те, кто поверил в победу Германии, и, преследуя свои корыстные интересы, пошел на службу к немцам.

Конечно, эта классификация коллаборационистов далеко не совершенна, но все же передает их основные причины и мотивы служения нацистам.

Сейчас, очень много авторов пытается оправдать Власова, РОА и им подобных. Но хотелось бы узнать, власовцы не видели зверств гитлеровцев и их союзников, убийства женщин и детей, заживо сожженных, замученных? Погибло 26,6 миллионов человек, из них около 15 миллионов гражданское население. Они закрывали на это глаза? Они не знали про отношение Гитлера и немцев к русским, не догадывались об уготованной для России участи? Согласно генеральному плану «Ост» СССР и его народам было предначертано:

План «Ост» был рассчитан на долгих тридцать лет. Разработкой этого проекта занимался известный политический и военный деятель Рейха — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Также следует отметить такую личность как доктор Эрхард Ветцель, который был заведующим расово-политическим отделом министерства оккупированных восточных территорий. Благодаря его сохранившимся «Замечаниям и предложений по Генеральному плану Ост», составленными в виде служебной записки для министра Розенберга 27 апреля 1942 года, мы имеем представление о том, какую судьбу уготовили нацистские вожди «народам Востока».

Одной из главных целей немцев, в ходе реализации плана «Ост», было полномасштабное выселение поляков, приблизительно 85 %, высылка в Сибирь 65 % украинцев, 75 % белорусов с занимаемой ими территории, т. е. с их родной земли, и постепенное заселение освободившегося пространства немецкими колонистами. Стало быть, например, 25 % белорусов по плану главного управления имперской безопасности, подлежали онемечиванию, таким образом, в Белоруссии вообще не должно было оставаться белорусов.

В «Замечаниях» к «Генеральному плану Ост» рассматривались и более радикальные меры. Ссылаясь на точку зрения представителей «Управления расовой политики» (также подведомственного Гиммлеру) и, в частности, на главного эксперта этого управления профессора Абеля, автор документа писал: «Абель видит только следующие возможности решения проблемы: или полное уничтожение русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы. Эти серьезные положения Абеля заслуживают большого внимания. Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается, скорее всего, в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их».

Помимо уничтожения десятков миллионов славян, «Генеральный план Ост» предусматривал убийство евреев по всей Европе, да и по всему миру, в том смысле, что согласно ему, должны были быть обеспечены территории для неограниченного числа гетто и лагерей смерти.

Еще одна варварская версия плана «Ост» — это поиски «способных к онемечиванию» детей, которых в течение всей войны отбирали на захваченных восточных территориях, изучали на предмет их «расовой чистоты», помещали в лагеря и приюты и вывозили в Германию (по польским данным от 150 до 200 тыс. только польских детей). Там их окончательно «онемечивали» и нацифицировали в приютах программы «Лебенсборн» («Источник жизни»), а потом отдавали в нацистские семьи. Их также привлекали для работы в военной промышленности и для обслуживания зенитных орудий. Даже в 1944 году боевые группы СС искали в России «способных к онемечиванию» детей, которые в результате действий спецотрядов СС остались без дома и без родителей.

«Генеральный план Ост» не был одним документом, он состоял из целого ряда последовательных планов (1939–1943 гг.), которые продолжали создаваться постепенно, по мере продвижения нацистских завоевателей на Восток. Так, например, 28 мая 1942 года Гиммлер получил докладную записку «Генеральный план Ост. Правовые, экономические и территориальные основания восточного строительства» от профессора Берлинского университета и высокого руководителя СС Конрада Мейера. Он предусмотрел убийство, истощение от голода и изгнание 30–40 миллионов славян и других «недолюдей» — поляков, евреев, русских, белорусов, украинцев, цыган и, конечно, «большевиков» любого происхождения и национальности. За этим должна была последовать немецкая колонизация огромных земельных угодий от Ленинграда до Украины, Крыма, Донецкой и Кубанской областей, к Волге и Кавказу; мечталось также об Урале и озере Байкал.

«План» дал работу тысячам преступникам: политикам, чинам СС, офицерам и солдатам, бюрократам, ученым и простым убийцам. Он привел к изгнанию и смерти миллионы евреев, поляков, чехов, русских и украинцев.

Существуют еще сотни документов, показывающих, в чем состояла программа Гитлера в отношении народов Востока. Сошлемся, хотя бы, на гитлеровский план «колонизации Востока», изложенный Гиммлером в речи перед высшими руководителями СС и полиции на юге СССР в сентябре 1942 года: «10 лет назад, — начал свое выступление рейхсфюрер СС, — никто даже и мечтать не мог о том, чтобы высшие руководители встретились в таком месте недалеко от русского города Житомира. В следующем году, — заверил он собравшихся, — мы окончательно завоюем и те территории Европейской России, которые остались еще не занятыми». После столь оптимистического прогноза Гиммлер перешел к вопросу обращения с русскими:

«Принципиальная линия, — сказал он, — для нас абсолютна ясна — этому народу не надо давать культуру. Я хочу повторить здесь слово в слово, что мне передал фюрер. Вполне достаточно: во-первых, чтобы дети в школах запомнили дорожные знаки и не бросались под машины; во-вторых, чтобы они выучили таблицу умножения, но только до 25; в-третьих, чтобы они научились подписывать свою фамилию. В ближайшие 20 лет мы должны заселить немцами германские восточные провинции от Восточной Пруссии до Верхней Силезии, все генерал-губернаторство (т. е. Польшу). Должны онемечить и заселить Белоруссию, Эстонию, Литву, Латвию, Ингерманландию (т. е. Новгородскую, Псковскую и Ленинградскую области) и Крым. В остальных областях мы будем создавать вдоль шоссейных дорог небольшие города под охраной наших гарнизонов, вблизи которых будут расположены наши автострады, железнодорожные пути и аэродромы, города с 15–20 тысячами жителей, а в радиусе 10 километров от них немецкие деревни, с тем, чтобы наши люди жили в немецкой среде. Эти поселения жемчужины сперва распространятся до Дона и Волги, а потом, как я надеюсь, и до Урала и будут всегда поставлять нам здоровое потомство германской крови. Германский восток до Урала должен стать питомником германской расы, так что лет через 400–500, если судьба даст нам такую передышку, ко времени конфликта между континентами немцев будет уже не 120 миллионов, а целых 500–600 миллионов». Глобальные мечты Гиммлера можно продолжить высказыванием самого Гитлера: «При заселении русского пространства «имперский крестьянин» (т. е. немецкий поселенец.) должен жить в прекрасных поселках. Немецкие учреждения и ведомства должны размещаться в роскошнейших зданиях, губернаторы — во дворцах; вокруг этих центров будет построено все необходимое для поддержания жизни. В окружности радиусом в 30–40 километров от города мы разместим красивые деревни, соединенные превосходными дорогами.

Все остальное пространство будет принадлежать как бы другому миру — миру русских. Мы станем их господами, а в случае бунта сбросим на их города несколько бомб и дело с концом. Один раз в год можно будет проводить по столице отряд кыргызов, чтобы, глядя на ее каменные памятники, они получили представление о мощи и величии Германии»[172].

И под руководством людей с такими аморальными планами сражались власовцы.

Неужели у насильно призванных, не было возможности сбежать к партизанам? Им было проще убивать и грабить своих сограждан, чем рискнуть своей жизнью, ведь так? Конечно, были случаи, к примеру, если человек отказывался вступать в «добровольческие» формирования возникала угроза жизни его близким. Здесь еще можно как-то объяснить поступок. Однако, из всего вышеописанного, абсолютное число лиц служивших в РОА, «Восточных легионах», казачьих коллаборационистских частях и пр., самые настоящие предатели идейно или по глупости или за махорку с водкой, а поступок Власова, которого ну никак не обидела советская власть, объясняется его же словами: «Я признаю себя виновным в том, что, находясь в трудных условиях, смалодушничал»[173].

Только благодаря доблести Красной Армии, тыла и, чтобы кто ни говорил, грамотном, хоть и не безошибочном руководстве советской власти во главе с И.В. Сталином, ужасающие планы немцев, так и не были полностью реализованы, но их начало прочувствовала на себя вся страна, потеряв миллионы своих граждан. РОА и им подобные шли рука об руку с опаснейшим за все время врагом всего человечества и их предательство, по отношению к своему народу, нельзя оправдать никакими «благородными» намерениями.

И последнее, участие РОА в Пражском восстании 1945 г., когда власовцы, при скептическом отношении самого Власова, оказали помощь восставшим чехам, выступив против немецких войск[174]. Объясняется чисто политическим шагом, направленным на смягчение своей грядущей участи побежденных. Когда в городе еще присутствовали гитлеровские войска, власовцы проигнорировав просьбу восставших об передачи им оружия, двинулись на запад, желая сдаться в плен американцам.

Прочие

Непосредственно к А.И. Солженицыну сложно отнести название «прочие», это, безусловно, значимая, хотя и весьма спорная личность. Не видя целесообразности для данной работы в выделении его творчества в отдельную главу, все же необходимо осветить некоторые исторические взгляды Солженицына, негативно повлиявшие на восприятие Великой Отечественной войны.

Нередко критикуя советский строй, как говорится «за дело», впоследствии он перешел в крайности, выдвигая не проверенные, абсолютно ложные положения.

Из «Письма вождям Советского Союза»:

«Два удивительных провала: среди всех успехов мы сами вырастили себе двух лютых врагов, прошлой войны и будущей войны, — германский вермахт и теперь маоцзедуновский Китай. Германскому вермахту в обход версальского договора мы помогли получить на советских полигонах первые офицерские кадры, первые навыки и теорию современной войны, танковых прорывов и воздушных десантов, что очень пригодилось потом в гитлеровской армии при её сжатых сроках подготовки». Чушь полнейшая. Видно, что Солженицын далек от того, о чем говорит. Где-то услышал, и сам додумал. Для начала число немецких кадров, обученных на советской земле, замечу при Веймарской республике, с приходом Гитлера сотрудничество в этой сфере было свернуто, оказалось крайне незначительно от общей массы германских офицеров, о чем более подробно будет сказано в другой главе. Про первых офицеров хочется спросить: а в кайзеровской армии их не было, или их после Версаля всех уничтожили, а стотысячной армией Веймарской Германии командовали сержанты? Поехали дальше. Насчет теорий современной войны: теория блицкрига была разработана начальником германского Генерального штаба генерал-фельдмаршалом Альфредом фон Шлиффеном, и насчет успехов бронетанковых войск Вермахта я бы воздал почести Г. Гудериану, а не С.М. Буденному (который, кстати, в отличие от германских кавалеристов, гораздо лучше осознавал значимость бронетехники и многое сделал для ее развития) или М.Н. Тухачевскому, который хоть однажды и был в СССР с инспекторской проверкой танкового училища, но никогда в нем не учился. Относительно Воздушно-десантных сил вермахта можно сказать: да на нашем примере, но без нашего участия, нет документов утверждающих обратное.

Из «Архипелаг ГУЛАГ»:

«Когда началась советско-германская война — через 10 лет после душегубской коллективизации, через 8 лет после великого украинского мора (шесть миллионов мёртвых, и даже не замечены соседнею Европой), через 4 года после бесовского разгула НКВД, через год после кандальных законов о производстве, и всё это — при 15-миллионных лагерях в стране и при ясной памяти ещё всего пожилого населения о дореволюционной жизни, — естественным движением народа было — вздохнуть и освободиться, естественным чувством — отвращение к своей власти. И не «застиг врасплох», и не «численное превосходство авиации и танков» (кстати, практически всеми численными превосходствами в начале войны обладала РККА — прим. авт.) так легко замыкало катастрофические котлы — по 300 тысяч (Белосток, Смоленск) и по 650 тысяч вооружённых мужчин (Брянск, Киев), разваливало целые фронты, и гнало в такой стремительный и глубокий откат армий, какого не знала Россия за все 1000 лет, да наверно и ни одна страна ни в одной войне, — а мгновенный паралич ничтожной власти, от которой отшатнулись подданные как от виснущего трупа. (Райкомы, горкомы сдувало в пять минут, и захлебнулся Сталин.)[175] Спорить по поводу затронутых событий до 1941 г. не буду, так как не входит в рамки исследования, хотя его мнение как минимум дискуссионно. Что же касается окружений, да были, но паралич власти, отшатнулись подданные. Солженицын пишет то, что хотел бы видеть, и неважно было это на самом деле или нет, исследовать это он не собирался, главное для него было гнуть свою линию.

Ложность мнения о параличе власти, а заодно и опровержение мифа о бегстве «шокированного» Сталина на дачу демонстрирует журналы записи лиц, принятых Сталиным в своём кабинете, сохранившихся в архиве.

22 июня 1941 года:

1. т. Молотов вход в 5-45 м. выход 12–05 м.

2. т. Берия вход 5-45 м. выход 9-20 м.

3. т. Тимошенко вход в 5-45 м. выход 8-30 м.

4. т. Мехлис вход в 5-45 м. выход 8-30 м.

5. т. Жуков вход в 5-45 м. выход 8-30 м.

6. т. Маленков вход 7-30 м. выход 9-20 м.

7. т. Микоян вход в 7-55 м. выход 9-30 м.

8. т. Каганович Л.М. в 8-00 м. выход 9-35 м.

9. т. Ворошилов вход 8-00 м. выход 10–15 м.

10. т. Вышинский вход 7-30 м. выход 10–40 м.

11. т. Кузнецов вход в 8-15 м. выход 8-30 м.

12. т. Димитров вход 8-40 м. выход 10–40 м.

13. т. Мануильский в 8-40 м. выход 10–40 м.

14. т. Кузнецов вход 9-40 м. выход 10–20 м.

15. т. Микоян вход 9-50 м. выход 10–30 м.

16. т. Молотов вход в 12–25 м. выход 16–45 м.

17. т. Ворошилов вход в 10–40 м. выход 12–05 м.

18. т. Берия вход в 11–30 м.

выход 12–00 м.

19. т. Маленков вход 11–30 м. выход 12–00 м.

20. т. Ворошилов вход 12–30 м. выход 16–45 м.

21. т. Микоян вход в 12–30 м. выход 14–30 м.

22. т. Вышинский в 13–05 м. выход 15–25 м.

23. т. Шапошников в 13–15 м. выход 16–00 м.

24. т. Тимошенко в 14–00 м. выход 16–00 м.

25. т. Жуков вход 14–00 м. выход 16–00 м.

26. т. Ватутин вход 14–00 м. выход 16–00 м.

27. т. Кузнецов вход 15–20 м. выход 15–45 м.

28. т. Кулик вход 15–30 м. выход 16–00 м.

29. т. Берия вход в 16–25 м. выход 16–45 м.

Последние вышли в 16–45[176].

Это, не считая проведенной на высоком уровне мобилизации, перевод промышленности на «военные рельсы» в предельно сжатые сроки, успех советской дипломатии (ленд-лиз), эвакуации предприятий, училищ и многие другие меры. Однако вермахт был объективно сильнее, вина ли в этом советского руководства — да, но, извините, германская армия (в особенности ее бронетанковые войска), как показала Польша, Франция, Бельгия, Балканы и т. д., и практически весь 1941 г., была лучшая в мире, и высадись американцы в 1941 г. в Нормандии, они также потерпели бы поражение. Другое дело, мы уже к концу 41-го смогли остановить продвижение врага и нанести ему крупное поражение, что до этого не смогла сделать ни одна держава (Битва за Англию не в счет, англичанам противостояли в основном люфтваффе, в целом силу армий продемонстрировали события до Дюнкерка).

С мнением «отшатнулись подданные» не согласился бы унтер-офицер 4-й роты танкового полка Генрих Гофман:

«23.6.1941 года. Первую ночь в России ночевали в танках, в готовности к выступлению. С утра также движение вперед. Сбоку и сзади, вдруг разгорелся яростный бой. Видимо Иваны пытаются прорваться из котла, который пытаемся мы им устроить. Также движемся еще в резерве. После 16 часов поступает команда, нашей роте вернуться назад, чтобы помочь нашим товарищам из пехоты, взять опорный пункт русских, которые яростно сражаются и не желают сдаваться. Прибыв на место, наш командир роты общался с пехотным командиром, которого мы будем поддерживать. Командир роты решает атаковать деревню, в которой засели русские, всей ротой. Сюда также подтянута артиллерия, которая первой начинает бой.

После яростной артподготовки, наша рота устремляется вперед, ведя огонь из орудий и пулеметов. Нас сопровождает пехота. Кажется, что впереди, никого в живых уже не осталось. Но дьявол. Русские открыли артогонь.

24.6.1941 года. С утра снова впереди яростная канонада. Мы пока на месте. В обед командир полка нашей роте приказывает вернуться опять назад, чтобы сломить сопротивление русского ДОТа, который не дает двигаться нашим войскам. Слава богу, что тащиться далеко не пришлось. Со слов пехоты, русские уже целые сутки ведут бой, мешая движению наших армейских и тыловых подразделений. Кажется, что русских в ДОТе не берет ни черт, ни дьявол. Чтобы больше не проливать кровь немецких солдат, командир роты решает подогнать два танка задним ходом к ДОТу и выкурить русских выхлопными газами. Танки подошли к амбразурам задним ходом. Мой танк не участвовал в операции. По танкам щелкали пули из ДОТа, но нам ущерба не причинили. Наши два танка полностью отработали горючее в амбразуры, но русские так и не вышли, чтобы сдаться. Огня больше ДОТ не вел. Для верности наши пехотинцы бросили несколько гранат и жгли огнеметом. Мы, посчитав, приказ выполненным, двинулись к себе в полк. Опять в резерве.

27.6.1941 года. Наш танк в ремонте. Два дня участвовали в жестоком сражении. Русские дерутся с яростью фанатиков. Нигде, ни во Франции, ни в Польше я не видел таких жарких сражений, как в России. Вчера погиб вместе со своим танком и всем экипажем наш командир батальона. Русские фанатики на своем танке врезались в его танк. Оба танка взлетели в воздух. Многие мои товарищи нашли могилу в русской земле.

29.6.1941 года. Мы вышли из ремонта. Снова в своем батальоне. Кажется, Иваны оправились от наших первых ударов. Сражения принимают все более ожесточенный характер.

Хотя мы и движемся вперед. Блуждающие, разрозненные колонны русских часто нападают на наши колонны и обозы. Их активность увеличивается с наступлением темноты. Отдыхаем всегда в напряжении, все время, ожидая нападения этих варваров.

1.7.1941 года. Движение вперед. Пока встречаем небольшие очаги сопротивления. Вечером остановились в русской деревне. Гражданского населения встречающих нас с радостью от большевистского засилья мы пока не видим»[177].

Позитивно встретили германские войска возможно в Западной Украине, Прибалтике, но никак не в остальных частях СССР.

Готтфрид Эверт, командир роты пехотного полка вермахта:

«На Юре пришлось штурмовать бетонный бункер укрепрайона. ДОТы еще не были готовы, не закамуфлированы, но уже были заняты войсками. Переправа через реку и штурм были непростыми, и у нас были очень чувствительные потери. Русские солдаты, как и ожидалось, сражались очень храбро и были очень устойчивые в обороне.

Надо сказать, что на севере русские силы окружить не удалось. Русские отступали в порядке и по приказу. Они взорвали все мосты.

После 22 июня полностью укомплектованными мы больше никогда не были. К осени потери составили две трети от общей численности»[178].

Вот так получается две трети численности «от бегущего, не желающего сражаться советского солдата».

Зигфрид Эрт, офицер горнострелкового полка, воевавшего на севере:

«Мы знали, что русские нетребовательны, хорошо ориентируются и передвигаются на местности. Я не видел ни массовых сдач в плен, ни перебежчиков, а я воевал не только у самого Северного Ледовитого океана, но и в районе Салла-Кестеньга-Куусамо. Там были вековые леса, тайга, и русские там очень хорошо воевали»[179].

И таких характеристик Красной Армии великое множество:

«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой, — рассказывал после войны генерал-полковник фон Клейст, чья 1-я танковая группа летом сорок первого наступала на Украине. — Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость и могли выстоять в самых напряженных боях».

«Уже сражения июня 1941 г. показали нам, что представляет собой новая советская армия, — вспоминал генерал Блюментрит, начальник штаба 4-й армии, наступавшей в Белоруссии. — Мы теряли в боях до пятидесяти процентов личного состава. Пограничники и женщины защищали старую крепость в Бресте свыше недели, сражаясь до последнего предела, несмотря на обстрел наших самых тяжелых орудий и бомбежек с воздуха. Наши войска скоро узнали, что значит сражаться против русских…».

«Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою, — не без удивления писал 24 июня в дневнике начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер. — Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен». Через пять дней Гальдер поправляет сам себя: это не отдельные случаи. «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т. п. в плен сдаются немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие бегут, сбрасывают с себя форменное обмундирование и пытаются выйти из окружения под видом крестьян».

4 июля новая запись: «Бои с русскими носят исключительно упорный характер. Захвачено лишь незначительное количество пленных».

К тому же выводу приходит и командование группы армий «Юг»: «Силы, которые нам противостоят, являются по большей части решительной массой, которая в упорстве ведения войны представляет собой нечто совершенно новое по сравнению с нашими бывшими противниками. Мы вынуждены признать, что Красная Армия является очень серьезным противником. Русская пехота проявила неслыханное упорство, прежде всего в обороне стационарных укрепленных сооружений. Даже в случае падения всех соседних сооружений некоторые доты, призываемые сдаться, держались до последнего человека».

«Красная Армия 1941–1945 гг. была гораздо более сильным противником, чем царская армия, ибо она самоотверженно сражалась за идею, — подытоживал Блюментрит. — Это усиливало стойкость советских солдат. Дисциплина в Красной Армии также соблюдалась более четко, чем в царской армии. Они умеют защищаться и стоять насмерть. Попытки их одолеть стоят много крови»[180].

Когда читаешь произведения, выступления, письма, интервью Солженицына, конечно субъективно, но становится как-то очень неприятно. Солженицын всем своим нутром ненавидел советскую власть, поэтому не видел и не хотел видеть ее положительные черты, а выявлял, если не выуживал, доводя до максимума ее отрицательные стороны. Складывается ощущение, особенно читая его гневные реплики в адрес Запада в сотрудничестве с СССР, что он поддержал бы и интервенцию, лишь бы свергнуть ненавистную власть, отсюда его частичное оправдание Власова. И довершает картину его предвзятое отношение к евреям, по крайней мере, их доля участия в войне. Здесь с большой уверенностью могу сказать, прослеживается какое-то личное ненормальное отношение. Как итог, опять же, на мой взгляд, творчество Солженицына переоценено, и стало таким в угоду политической конъюнктуре. Сначала при Хрущеве в желании оболгать Сталина, затем на Западе в рамках идеологической борьбы, затем в эпоху Перестройки для продвижения либеральных реформ, и под конец во времена Ельцина, когда никчемной власти, доведшей Россию до края, выражаясь словами И.Я. Фроянова — бездны, необходимо было оправдать развал могучей державы и свою псевдолегитимность. Исходя из всего вышепредставленного, необходимо задаться вопросом: а не нужно ли исключить Солженицына из школьных учебников по литературе, как автора сознательно, предвзято формирующего негативный образ о прошлом своей страны и своего народа?

Более десятка книг, посвященных Великой Отечественной войне, было написано Б.В. Соколовым, однако количество не значит — качество. Вот что утверждает данный исследователь. Высокие потери среди советских военнопленных были вызваны тем, что Советский Союз не подписал Женевскую конвенцию об обращении с военнопленными (1929), в которой декларировалась защита военнопленных международным правом. Якобы даже при этом Главное командование германских сухопутных сил разрешило комендантам пересыльных лагерей забирать до 20 % продовольствия у немецких частей для пропитания советских военнопленных. Но, увы — резкий дефицит продуктов в немецкой армии оставил приказ на бумаге[181]. По этому поводу следует сказать, что даже если бы Советский Союз подписал этот договор, всемирно известно желание Гитлера соблюдать договоры, к тому же страны, подписавшие конвенцию, обязывались соблюдать те же принципы к военнослужащим стран, не подписавших конвенцию. Статья 82: «Положения настоящей конвенции должны соблюдаться высокими договаривающимися сторонами при всех обстоятельствах. Если на случай войны одна из воюющих сторон окажется не участвующей в конвенции, тем не менее, положения таковой остаются обязательными для всех воюющих, конвенцию подписавших»[182].

Другой момент касается «разрешения» передавать часть продуктов питания советским военнопленным. В действительности упомянутый приказ был отдан 28 мая 1940 г. и относился к пленным, взятым в Северной Франции и, кстати, речь в нем шла о праве изымать в пользу пленных до 10 % продовольствия. Так что Б. Соколов скорее всего сознательно дезинформирует читателя. Как написал немецкий историк К. Штрайт, миллионы советских военнопленных погибли потому, что Гитлер и Гиммлер были заинтересованы в сокращении их численности[183].

Ю.Н. Афанасьев в своих работах пропагандирует избитые на Западе теории сравнения Гитлера и Сталина, и агрессивных планов последнего «Отечественная война всего лишь сталинская версия, на самом деле это была схватка двух тиранов. Сталин готовился к войне наступательной, агрессивной.»[184].

М.С. Солонин, имеющий свой собственный сайт, выпустивший около 15 книг, неоднократно участвовавший в «научно-исторических» конференциях в Таллине и Вильнюсе, выступавший с лекциями в университетах Таллина, Вильнюса, Каунаса, Братиславы, Вашингтона, в Гарвардском университете, и неоднократно научно-аргументированно «битый», надо сказать — за дело, историками нашего государства, в своем творчестве постарался собрать как можно больше лживых мифов о Великой Отечественной войне. «Сталин принял решение изгнать немцев. Изгнать быстро (быстрее, чем западные «союзники» успеют понять происходящее и как-то отреагировать), и при этом процесс изгнания поставить на твердую основу самофинансирования. Сталин решил создать на подлежащих аннексии территориях такую обстановку террора и ужаса, чтобы немцы сами, своими силами, на своих машинах, телегах, велосипедах, рыбацких лодках плыли, ехали, шли, бежали, ползли на запад. На запад без остановки, до тех пор, пока не доберутся до английской или американской оккупационной зоны»[185]. И вновь «кровавый тиран» Сталин, видимо проморгавший директиву № 11072 Ставки Верховного главнокомандования:

«1. Потребуйте изменить отношение к немцам как к военнопленным, так и к гражданским. Обращаться с немцами лучше. Жесткое обращение с немцами вызывает у них боязнь и заставляет их упорно сопротивляться, не сдаваясь в плен. Гражданское население, опасаясь мести, организуется в банды. Такое положение нам невыгодно. Более гуманное отношение к немцам облегчит нам ведение боевых действий на их территории и, несомненно, снизит упорство немцев в обороне.

2. В районах Германии к западу от линии устья реки Одер, Фюрстенберг, далее река Нейсе (западнее) создавать немецкие администрации, а в городах ставить бургомистров — немцев.

Рядовых членов национал-социалистской партии, если они лояльно относятся к Красной Армии, не трогать, а задерживать только лидеров, если они не успели удрать.

3. Улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности и панибратству с немцами.

Ставка Верховного Главнокомандования.

И. Сталин»[186].

А подпись видно подделали. И еще одна директива Военного совета 1-го Белорусского фронта:

«Военным советам армий, командующим 16-й воздушной и 1-й польской армиями, начальникам управлений фронта и военным комендантам городов и районов об изменении отношения к немецкому населению:

1. Прекратить самовольное изъятие у оставшихся немцев их личного имущества, скота, продовольствия, за исключением неотложных нужд боевых частей, если в каком-либо имуществе будет ощущаться необходимость для обеспечения боя.

2. Все имущество, товары, продовольственные запасы в складах и магазинах, предназначенные для потребительских нужд оставшегося населения, немедленно брать под войсковую охрану и передавать военным комендантам для организованного использования на нужды войск и обеспечения продовольствием городского населения.

3. Решительно бороться с незаконными самозаготовками продовольствия и мяса. Всех лиц, самовольно изымающих скот и продовольствие у оставшихся немцев, задерживать и наказывать, особенно строго наказывать лиц, поощряющих это и дающих право подчиненным на незаконные заготовки.»[187]

Солонин не знал о существовании этих документов? Возможно. А возможно здесь сыграла личная неприязнь, какая-то обида на советскую власть, плюс зарубежные гранты?

Ученая степень доктора исторических наук, ассоциируется с глубокими знаниями, развитыми исследовательскими навыками, стремлению к максимальной объективности, взвешенным, логически выверенным выводам. Но, не все ученые соответствуют своему высокому званию.

Доктор исторических наук Н.Г. Павленко, говоря о пакте Молотова-Риббентропа: «Сталин сорвал возможность заключения союзного договора с западными державами перед войной»[188]. Очень уж Британия, Франция и США стремились заключить союз с СССР. Мнение Павленко вообще не вписывается в международные отношения предвоенного периода, он не понимает суть Мюнхенского сговора (1938), англо и франко-германских деклараций (1938), советско-германского пакта (1939), не осознает желание союзников столкнуть нацистскую Германию с СССР, и стремление руководства Советского Союза отсрочить начало войны.

Другой доктор исторических наук М.И. Семиряга также критикует пакт Молотова-Риббентропа: «почти каждая из статей этого пакта противоречила принципам международного права и наносила серьезный ущерб государственным интересам Советского Союза. суть пакта состояла вовсе не в его опубликованной части, а в секретном дополнительном протоколе»[189]. Такое ощущение, что автор этих строк живет в какой-то другой вселенной. А раздел Чехословакии не противоречил международному праву? Какое международное право на то время!? Каждая из стран стремилась достичь своих целей любыми возможными способами не обращая внимание ни на какое «международное право». Следующее. Каким образом, этот договор нанес ущерб государственным интересам СССР? Тем, что отсрочил начало войны? Тем, что часть Польши и Прибалтика (между прочим, не так давно, бывшие земли Российской Империи) оказались в руках Советского Союза? Тем, что сорвал план западных держав обратить завоевательные стремления Гитлера в первую очередь на Восток? В этом и есть суть договора о ненападении, — что нам удалось обратить Гитлера против тех, кто желал направить его агрессию на Советский Союз, отсрочить начало войны, занять стратегически важные территории и пр. Преимущества договора о ненападении между СССР и Германией для советской стороны просто неоспоримы, а все злопыхания вокруг него выглядят, как очередные попытки очернить нашу историю.

Д.А. Волкогонов — генерал-полковник, доктор исторических и философских наук, советник Президента Российской Федерации по вопросам обороны и безопасности, лауреат Государственной премии Российской Федерации (1995 году — посмертно) автор множества работ, в особенности по освещению личностей руководителей Советского Союза. По мнению авторитетного историка Ю.И. Семенова: «Хотя этот человек носил звания доктора философских и доктора исторических наук, профессора и числился членом-корреспондентом РАН, все его сочинения никакого отношения к науке не имеют. Всю свою жизнь он верно служил начальству, действовал по принципу «чего изволите?». Надо было начальству, славил большевиков и В.И. Ленина, переменилась власть, стал обливать их грязью»[190]. Семенов далеко не одинок в таком мнении, возможно, этим и объясняется блистательная карьера Волкогонова.

Волкогонов в своем двухтомнике «Семь вождей» в главе, посвященной Сталину старается «собрать» все стереотипы о нем и его влиянии на ход войны. Здесь есть все и критика договора о ненападении в ультимативной форме навязанной Гитлером, и «невежество» Сталина, и расстреливающих своих комиссары и многое другое, автор старался, истинно «прозрел», а вернее подхватил модный тренд. Приведем несколько цитат:

«Даже если бы за неделю до нападения вермахта войска СССР были приведены в состояние полной боевой готовности, заняли заранее намеченные районы и позиции для обороны удар гитлеровской машины был бы в решающей степени амортизирован. Может, и попятились бы советские войска в глубь своей территории, но никогда бы оккупантам не бывать ни в окрестностях Москвы и тем более на Волге»[191].

Как легко Волкогонов взвалил всю вину на Сталина, какой ключевой вывод сотворил. Только не аргументировал толком, если это вообще возможно. А, на мой взгляд, даже если бы за месяц советские войска привели в полную боевую готовность, на ту ситуацию, сложившуюся в 1941 г., это не повлияло бы коренным образом. Германская армия на 22 июня 1941 г. была на голову выше не только советской армии, но и всех армий в мире в плане выучки личного состава, стратегии и тактики ведения войны.

«В книге «Сталин» я утверждал, что вождь в конце июня под влиянием катастрофических неудач на фронте впал в прострацию и несколько дней не появлялся в Кремле. Меня оспаривали, не соглашались, утверждали, что Сталин ни на один час не выпускал государственных рычагов управления. Сейчас я документально могу подтвердить выдвинутую мною версию, которая в результате проверенного анализа превращается в научно доказанный факт»[192]. Если сейчас более часто встречается версия о самоотстранении Сталина с 22 июня, Волкогонов переносит срок чуть дальше. Он ссылается на отсутствие записей в журнале посетителей кремлёвского кабинета Сталина 29 и 30 июня, а также, судя по всему на воспоминания Н.С. Хрущева и А.И Микояна (в 1999 г. вышли в книге «Так было» весьма поправленными от оригинала)[193]. Однако являются ли эти два источника достаточными для обвинения Сталина в падении в прострацию?

Что касается отсутствия записей в журнале. Что здесь такого прямо однозначного? Допустим Сталин в эти дни не принимал никого в своем кремлёвском кабинете, но это не означает его «прострации», отрешения на даче. Он мог работать и в другом месте, в том числе и даже на собственной даче (где, кстати, неоднократно принимались как ранее, так и в будущем важные решения). Г.К. Жуков в своих мемуарах упоминает, что Сталин 29 июня «дважды приезжал в Наркомат обороны, в Ставку Главного Командования»[194]. И 30 июня приказал вызвать в Москву с фронта генерала Павлова[195]. А наиболее интересную и весьма правдоподобную версию выдвинул А. Богомолов:

«Рассказы о том, что они «застали Сталина», — только для тех, кто ничего не знал о системе охраны Ближней дачи.

Во-первых, без согласия вождя никто так запросто приехать к нему, а тем более войти в помещение не мог!

Во-вторых, даже экстремальные обстоятельства не могли заставить приехать делегацию без вызова или, во всяком случае, без телефонного предупреждения. Скорее всего, речь можно вести именно о том, что Сталин вызвал соратников к себе.

Передо мной лежит текст проекта постановления о создании ГКО, который написан рукой Маленкова. В тексте есть ряд исправлений, часть его написана красным карандашом, часть синим, часть простым. И кто-то будет утверждать, что такой проект приехавшие члены политбюро могли показать Сталину? По заведенному порядку текст для главкома должен был быть машинописным, а он вносил в него правку. Отсюда один единственно возможный вывод: Маленков писал постановление о создании ГКО под чью-то диктовку. Угадайте, под чью? Берия, Молотова? Члены политбюро не были самоубийцами. Диктовал текст постановления сам Сталин. Для людей, знакомых с написанными, исправленными или продиктованными им документами, ясно, что он полностью укладывается в понятие «сталинский», как по стилю, так и по содержанию.

Если следовать элементарной логике, то оформленная в письменном виде идея любого из членов политбюро, кроме Сталина, о создании высшего органа власти, стоявшего над партией и государством, могла быть расценена как заговор. Даже если во главе стоял «вождь народов». Да, его могли подвести к идее создания ГКО, но не навязать ее. И тогда из уст самого Сталина решение о создании этого чрезвычайного органа прозвучало вполне естественно.»[196].

Что же касается мемуаров А.И. Микояна, стоит вспомнить его речи с осуждением культа личности Сталина и в поддержку Хрущева, вполне возможно он был вынужден уступить политической конъюнктуре. Суждения Хрущева по известной причине не рассматриваем.

И конечно, Волкогонов не обошел вниманием мысль о победе вопреки Сталину. Вообще в его творчестве все правители СССР были как минимум негодяями, «пьющими» кровь своего населения, а советская власть представляла собой череду просчетов и ошибок. Удивительно, как вообще страна при таких «вождях» смогла в кротчайшие сроки из аграрной страны превратиться в индустриальную, победить в величайшей войне, добиться статуса одной из двух сверхдержав мира, первой покорить космос, сделать множество выдающихся научных открытий и пр. Зато при Ельцине «была демократия», только народ нищал и вымирал. Примечательно, что дочь Волкогонова передала архив отца, в котором ввиду его высокого положения скопилось немало документов, в Библиотеку Конгресса США, в том числе документы 1967–1995 годов, срок рассекречивания для которых не истёк. Имела ли она на это право? Делайте выводы сами.

А.В. Минкин из «Московского комсомольца» в своей статье «Чья победа?» вторил В. Резуну про страшные злодейства Красной Армии и НКВД на захваченной территории Германии, он привел даже цифру изнасилованных нашими солдатами немок — 3 857 395. Как резонно отметил М.Г. Суслов: «Создается ощущение, что насиловали прямо при Минкине, который стоял и считал, иначе, откуда бы взялась такая точная цифра?»[197].

А.В. Минкин вообще уникальный человек: «Идешь в атаку, может немцы не убьют, но свои убьют обязательно». «Победой гордиться нельзя», так как мы немцев трупами забросали. А чтобы поверили, дает статистику. Оказывается, немцы потеряли убитыми 4,5 млн., а мы 35, т. е. 1:20[198]. Но если 4,5 умножить на 20, получится 90, излишне говорить про уровень им написанного.

Г.К. Жуков наряду с И.В. Сталиным, является одним из символов Победы, сейчас в головах граждан даже весомее самого верховного гланокомандующего. Поэтому предпринимаются попытки оболгать великого полководца. Немало лживых и мерзких строк посвятил Г.К. Жукову доктор филологических наук Б.В. Соколов в своей книге «Цена победы»: «Грешил Жуков и общей для наших высших военных руководителей страстью брать крупные города к праздничным датам»; «Советские маршалы и генералы могли одерживать победы, лишь проливая целые реки солдатской крови»; «…Жуков при преодолении минных полей танки ценил гораздо больше, чем людей. Ни он, ни другие военные деятели не могли проявить себя как талантливые полководцы»[199]. Соколов, на мой взгляд далек не только от исторической науки, но и имеет серьезные проблемы с логическим мышлением. Невозможно победить в войне без талантливых полководцев, к тому же такую силу как немецкую армию. Численное превосходство (а у Красной Армии оно еще и не всегда было), как продемонстрировал вермахт, далеко не являлось решающим фактором Второй мировой войны.

Американский историк М. Кайдин (не смотря на наличие большого количества типичных штампов) признавал:

«У нас тоже есть список великих военных. Всплывает в памяти генерал Джордж Паттон. Есть фельдмаршал Бернард Л. Монтгомери и генерал Дуглас МакАртур. Гудериан считается одним из лучших танковых командиров, как и генерал Эрвин Роммель. Есть также и другие «гиганты» военного дела. Адмирал Честер Нимитц, генерал Дуайт Д. Эйзенхауэр, подполковник Джеймс Дулитл. Но сколько учеников, для которых история Второй мировой войны — всего лишь обязательный предмет в школе, сразу выделяют имя Георгия Жукова? Сколько людей знают, кем он был, что он делал? Сколько людей знают, что этот человек, лучше всего описанный Харрисоном Е. Солсбери, «будет лучшим из всех мастеров военного дела в двадцатом веке»»[200].

«Жуков с негодованием отвергал подобные нападки, — отвечая на вопрос о том, что Жуков не берег своих людей отвечает британский историк Дж. Робертс, — кабинетным доктринерам задним числом легко утверждать, что ту или иную битву или кампанию можно было бы выиграть с меньшими потерями. Он действительно был «наступательным» полководцем. Но во время войны он узнал и цену отступления. И имеется немало свидетельств того, что Жуков делал все, что мог, чтобы сохранить свои силы и сберечь свои войска. Он всегда тщательно готовился к сражению и старался оставлять столько резервов, сколько дозволял Сталин»[201].

А.Е. Голованов главный маршал авиации следующим образом оценивал маршала К.К. Рокоссовского:

«Вряд ли можно назвать другого полководца, который бы так успешно действовал как в оборонительных, так и наступательных операциях прошедшей войны. Благодаря своей широкой военной образованности, огромной личной культуре, умелому общению со своими подчиненными, к которым он всегда относился с уважением, никогда не подчеркивая своего служебного положения, волевым качествам и выдающимся организаторским способностям он снискал себе непререкаемый авторитет, уважение и любовь всех тех, с кем ему довелось воевать»[202].

Рокоссовский успешно командовал войсками в Битве за Москву, в Сталинградской битве, Курской битве, операции «Багратион», Берлинской наступательной операции. Именно Рокоссовскому принадлежит авторство идей о первоначальной обороне в Курской битве, нанесению сразу двух главных ударов в операции «Багратион» и пр. То, что это был гениальный полководец, говорят результаты множества битв и сражений. За операцию «Багратион» из 179-и дивизий и 5-и бригад вермахта, действовавших тогда на советско-германском фронте, 17 дивизий и 3 бригады были полностью уничтожены в Белоруссии, а 50 дивизий потеряв более 50 % личного состава, лишились боеспособности. Германские войска потеряли около 500 тыс. солдат и офицеров. Безвозвратные потери Красной Армии составили 178 507 человек. Профессор Эдинбургского университета известный английский специалист по военно-стратегическим проблемам Дж. Эриксон в книге «Дорога на Берлин» подчеркивал: «Разгром советскими войсками группы армий «Центр» явился их самым крупным успехом, достигнутым. в результате одной операции. Для германской армии. это была катастрофа невообразимых размеров, большая чем Сталинград»[203]. Данную операцию изучают во множестве военных университетов мира, как образец наступательной операции колоссальных размеров.

А вот мнения генералов Вермахта о всем русском командовании в целом:

Генерал-майор Ф. Меллентин, начальник штаба немецкой 5-й танковой армии:

«…в этой критической обстановке русское командование проявило глубокую стратегическую проницательность — в то время руководство действиями русских войск на Волге и на Дону осуществлял маршал Жуков, а начальником штаба у него был генерал Василевский.

…Вполне возможно, что Жуков со свойственной ему стратегической прозорливостью сознательно откладывал наступление на фронте 8-й итальянской армии до тех пор, пока не убедился, что все силы Гота оказались втянутыми в боевые действия.

…Русское Верховное Главнокомандование руководило боевыми действиями в ходе Курской битвы с большим искусством, умело отводя свои войска и сводя на нет силу наших ударов.

…Никто не сомневается, что у России может быть свой Зейдлиц, Мюрат или Роммель — в 1941–1945 годах русские, безусловно, имели таких великих полководцев.

…Высшее командование русских хорошо понимает склад ума русского солдата и умудряется так использовать недостатки последнего, что они становятся его сильной стороной…».

Генерал пехоты Ф. фон Зенгер, командир немецкого 14-го танкового корпуса:

«…Это был гениальный ход Сталина — приказать окружить армию Паулюса путем фронтальных ударов с флангов…».

Генерал пехоты О. фон Лаш, комендант крепости Кенигсберг:

«…Широко и умело, задуманные операции Красной армии приводили к многочисленным окружениям немецких частей и уничтожению тех из них, которые сопротивлялись.

…Русское командование хорошо разработало и прекрасно осуществило эту операцию. Мы потеряли 100-тысячную армию под Кенигсбергом.».

Генерал-оберст Г. Гудериан, начальник немецкого Генерального Штаба Сухопутных Войск:

«…Во Второй мировой войне стало очевидным, что и советское верховное командование обладает высокими способностями в области стратегии.

Русским генералам и солдатам свойственно послушание. Они не теряли присутствия духа даже в труднейшей обстановке 1941 года.».

Генерал-оберст Г. Фриснер, командующий группой армий «Южная Украина»:

«…в ходе войны я наблюдал, как советское командование становилось все более опытным.

…Совершенно справедливо, что высшее советское командование, начиная со Сталинграда часто превосходило все наши ожидания. Оно мастерски осуществляло быстрый маневр и переброску войск, перенос направления главного удара, проявляло умение в создании плацдармов и оборудовании на них исходных позиций для последующего перехода в наступление.

…Русские весьма искусно и успешно применяли свою артиллерию.».

Генерал-фельмаршал Г. фон Клейст, командующий группой армий «А»:

«…Их командиры моментально усвоили уроки первых поражений и в короткий срок стали действовать на удивление эффективно…»[204].

Как видим генералы вермахта, в отличие от некоторой части современных публицистов и историков, воздавали должное противнику. Повторюсь, нельзя выиграть войну с плохими полководцами, а если рассмотреть наступательные операции Красной Армии, в особенности после Сталинградской битвы, видна не просто компетентность советского генералитета, а без преувеличения выдающееся мастерство более десятка полководцев (Жуков, Рокоссовский, Конев, Малиновский, Толбухин и пр.).

И в завершение немного о не так давно возвращенном в состав Российской Федерации Крыме. Среди крымских историков, особо выделяются В.Е. Поляков и В.Е. Возгрин, правда сугубо с отрицательной стороны. Первый декларирует, что руководитель генерального округа Крым был истинный гуманист А. Фрауэнфельд, открывший школы, церкви и мечети, планировал превратить полуостров в образцовую курортную зону и переселить сюда немецкоязычных жителей итальянского Тироля. О том, что «гуманизм» Фрауэнфельда сводился к предложению при тотальной зачистке Крыма от местного населения и заселении его немецкими колонистами, оставив в горном Крыму резервацию для татар, — «из соображения иностранного туризма», преподаватель Крымского инженерно-педагогического университета предпочитает не упоминать[205]. Второй пытается возложить всю вину за бедствия крымчан во время оккупации на Красную Армию и партизан. Будто они при отступлении в 1941 г. целенаправленно уничтожали все запасы продовольствия, сжигали посевы с целью уморить крымчан голодом и возложить вину на немецкие войска. «Взрывали все — от предприятий до памятников архитектуры. И если бы оборона Крыма продлилась бы дольше, в Крыму не осталось ничего довоенного. А если бы сейчас, в XXI веке, действовала «Декларация о введении частной собственности на землю» рейхсминистра А. Розенберга, опубликованная 11 июня 1943 года, «все крымские татары имели бы право на полноценный (не 8, и не 12 соток!) крестьянский участок родной земли в полной своей собственности»[206]. Однако, как же настойчиво Возгрин пытается «обелить» нацистов, сделать их такими доброжелательными, полными сочувствия и альтруизма! Только всю картину портит один лишь факт: до момента возвращения в Крым Красной Армии подразделения Оперативной группы «Д» успели уничтожить 130 тысяч крымчан, в том числе десятки тысяч крымских татар.

Учебники

Российские учебники — это вообще отдельная тема, в высочайшей степени важная. Так как именно по учебникам учится подрастающее поколение, зачастую опираясь на учебник, ведет занятие преподаватель, т. е. эта книга формирует мировоззрение, а в конкретно данном случае историческую память и во многом чувство патриотизма, гордости, любви к Отечеству. Именно результат учебников 1990-х — начала 2000-х можно наблюдать на сегодняшний день в людях, считающих Сталина — бездарным тираном, заградотряды — неотъемлемой частью войны, что потери советских войск в несколько раз превосходили потери вермахта и пр. Поэтому учебник по истории ключевой фактор в патриотическом воспитании поколения, и именно исходя из этого положения, прослеживаются причины для издания учебной литературы, профинансированной из-за рубежа. Не сложно догадаться, что в абсолютном большинстве случаев их целью является желание подорвать историческую память народа, сорвать нормальный воспитательный процесс.

Из упомянутой когорты заслуживает упоминания учебник для высших учебных заведений «История России. ХХ век: 1939–2007» под редакцией профессора МГИМО А.Б. Зубова, изданный в Москве в 2009 году. На международной конференции «Вторая мировая и Великая Отечественная войны в учебниках истории стран СНГи ЕС: проблемы, подходы, интерпретации», проходившей в Российском институте стратегических исследований, и приуроченной к 65-летию Победы ему был посвящен отдельный разговор. Было обращено внимание на уже знакомое сравнение нацизма и советского социализма, Гитлера и Сталина, вновь самоотверженность и патриотизм народа у него подменяется государственным принуждением, Мюнхенский договор объясняется некой опасности советизации Польши и Румынии, Русская Освободительная Армия генерала-предателя Власова представлена «движением правдоискателей», существенно завышены потери Красной Армии с целью представить советское политическое и военное руководство бездарными людьми, продвинуть стереотип о победе за счет численного превосходства «трупами закидали» в живой силе. И при всем этом, Зубов старается не упоминать зверства оккупационного режима, концлагеря, отношение к военнопленным и пр.[207] Вывод напрашивается сам — либо автор крайне посредственный и однобокий псевдоисследователь, либо, что более вероятно, выполняет определенный политический заказ.

Учебник по истории Л.И. Жаровой и И.А. Мишиной «История России. 20 век», предназначенный учащимся 9-х классов, вот так называет тему Великой Отечественной войны: «Участие СССР во Второй мировой войне»[208]. Смысл понятен из названия.

Учебник А.А. Кредера, изданный при содействии фонда Дж. Сороса «Открытая Россия» в очередной раз разделяет вину за начало Второй мировой войны между СССР и Германией: «…Сталин. превратил СССР в соучастника очередной перекройки карты Восточной Европы. Непосредственным итогом подписания этих документов стало принятие Гитлером окончательного решения напасть на Польшу»[209].

В.С. Измозик, С.Н. Рудник в учебнике «История России: 11 класс: учебник для учащихся общеобразовательных учреждений», затрагивают весьма острую тему коллаборационизма советский людей. Безусловно, ее необходимо освещать в школе, но зачем распространять очевидную антисоветскую версию, возводя число власовцев и им подобных до миллиона человек[210]? А.А. Данилова и А.В. Филиппова вообще доводят их численность до свыше 90 «национальных» батальонов и 7 дивизий войск СС, а общее число активно сотрудничающих с оккупантами составляло от 800 тысяч до 1,5 миллионов человек[211]. Какую это несет воспитательную роль? В чем ценность? Это не историческая истина, при детальном анализе очевидна вся ошибочность этих цифр, но они формируют у ученика мнение о широте движения. И могут привести к множеству других заблуждений: об «освободительном» походе Гитлера против коммунизма, о тождестве нацисткой Германии и СССР, о РОА, как патриотов России в оппозиции большевизму и пр. Прежде чем приводить такие данные, необходимо все-таки разобраться в вопросе.

В.С. Измозик, С.Н. Рудник, но уже в соавторстве с О.Н. Журавлевой в учебнике по истории России для учащихся 9 классов, акцентирую, рекомендованным Министерством образования и науки Российской Федерации, вновь «грешат» стереотипами.

«…весь ход первых дней показал, что советские войска в целом были слабо подготовлены не только к нападению немецких войск. Командиров и бойцов не научили воевать по-современному. В растерянности пребывало и высшее руководство страны.

По приказу Сталина командующего западным фронтом Д.Г. Павлова вызвали в Москву и арестовали. Вскоре суд военного трибунала приговорил его, а также начальника штаба В.Е. Климовских и других генералов фронта к расстрелу. Эта расправа над генералами понадобилась Сталину для того, чтобы показать народу виновников катастрофического положения Красной Армии в начале войны»[212].

Снова повторяются как мантра старые мифы. «Кровавый, глупый» Сталин и его аналогичное окружение. Красная Армия была слабо подготовлена, правда уже в первый месяц войны немецкие генералы и рядовые солдаты признавали сильное отличие войны на Востоке от войны на Западе, именно здесь они впервые встретили по-настоящему сильного противника. «Не научили воевать по-современному». Это фраза феноменальна в непонимании особенностях боевых действий и военной силы сторон во Второй мировой войне. А кто их должен был научить? Гудериан, Манштейн или может Ромель? Авторам, должно быть удивительно, но во многом благодаря своей новой стратегии и тактики применения войск, Германия смогла добиться таких поражающих результатов. Т. е. выражаясь простыми словами, на начало Великой Отечественной войны воевал «по-современному» только вермахт. И наконец, расстрел Павлова. А простите, что с ним нужно было сделать по законам военного времени? Почему-то виня в поражении 1941 г исключительно Сталина, его представляют неким «сверхчеловеком», способным диктовать все и всем в каждой государственной сфере деятельности. Это не реально. Наравне со Сталиным, а может и в большой степени, в поражениях 1941 г. виноваты командующие Красной Армией. А Павлов, в результате неспособности которого, Западному фронту были нанесены колоссальные потери и оставлены не менее колоссальные территории, был осужден по вполне объективным статьям «халатность» и «неисполнение своих должностных обязанностей». Однако в его защиту можно сказать, что вряд ли на тот момент кто-то из командования Красной Армией коренным образом был способен поменять ситуацию. Советская армия готовилась к войне, но в 1941 г. вермахт был объективно «выше на голову», но именно эта подготовка (чего только стоит довоенное развитие промышленности, способной в кратчайшие сроки, перейти на «военные рельсы» или же заранее подготовленные места в Сибири для эвакуированных заводов) дала возможность в дальнейшем переломить ход войны.

Вот еще один пример «исторической достоверности» авторов:

«… трагедия советских военнопленных заключалось и в том, что наше руководство фактически их бросило. Сталин всех оказавшихся в плену считал предателями и изменниками. К бежавшим из немецкого плена относились с подозрением, всех освобожденных направляли в лагеря НКВД, где подвергали тщательной проверке, направляли в штрафные батальоны»[213].

«Относились с подозрением» и правильно делали, нередко под видом сбежавшего пленного засылали немецкого диверсанта. А вот насчет штрафных батальонов и лагерей НКВД, «статистика — вещь упрямая». Всего вернулось из плена в конце войны и после ее завершения 1 836 562 человек, согласно документам, около 1 млн. человек было направлено для дальнейшего прохождения военной службы в частях Красной Армии, 600 тыс. — для работы в промышленности в составе рабочих батальонов и 339 тыс. (в том числе 233,4 тыс. бывших военнослужащих) как скомпрометировавшие себя в плену — в лагеря НКВД[214]. Конечно 233,4 тысячи весьма много, однако большая часть, как ни крути, отправилось в действующую армию (о штрафниках речь пойдет ниже, и их количество дважды меньше миллиона человек). Все приказы по пленным, как ни печально, полностью соответствовали обстановке того времени, требующей радикальных мер. А то что «пленные были брошены», уже неоднократно обсуждался данный вопрос в книге. Ничем советская власть им помочь не могла, в то время как они целенаправленно, идейно уничтожались нацистами, и никакие конвенции, никакой Красный Крест не мог этому помешать.

Здесь представлены далеко не все «ошибки» авторов учебника, непонятно чем руководствовались чиновники, одобряющие книгу, порочащую нашу историю.

Есть еще один аспект фальсификации — замалчивание исторических фактов. Первое, это замалчивание жертв русского и славянского мирного населения от нацистского террора. Активно упоминаются евреи, цыгане, душевнобольные, секс-меньшинства, но крайне редко русские и славяне в целом. И это когда русский народ потерял 26,6 млн. человек, из них потери действующих вооружённых сил 8 668 400 человек[215], поляков погибло 2,7 млн. человек (еще 2,9 млн. польские евреи)[216], китайцев 21–35 млн. человек, об этих жертвах нацистского режима и его союзниках вспоминают крайне редко.

Другой момент, многие страны Европы хотят по максимуму «забыть» свое участие в войне на стороне Германии. А ведь помимо Японии и Италии, в союзе с Гитлером воевали Румыния, Венгрия, Болгария, Словацкая республика (Словакия), Независимое государство Хорватия, Финляндия, не считая коллаборационистские режимы. Красной Армией было только взято в плен, без убитых и раненых венгров — 513 766, румын — 187 367, австрийцев — 156 681, итальянцев — 48 957, чехов и словаков — 69 977, французов — 23 136, югославов — 21 830, голландцев — 4730, финнов — 2377, бельгийцев — 2014, люксембуржцев — 1653! испанцев — 452 и пр.[217] Слова о том, что СССР воевал практически со всей Европой, уже не кажутся такими неправдоподобными, не правда ли?

Не любят вспоминать, особенно немецкие официальные лица, сокрушительные американские бомбардировки, в которых необоснованно много гибло мирных жителей, яркий пример — бомбардировка Дрездена.

В результате вышеперечисленных учебников и глобальной компании по фальсификации истории Великой Отечественной войны, мы получаем контрпродуктивные, ложные и чрезвычайно опасные впоследствии позиции школьников, а затем — взрослых людей, занимающих разные должности, в том числе и в правительстве. Для примера зайдите на любой форум, посвященный войне или на то же Youtube в комментарии, и перед Вами откроется целый мир «блестящих теорий».

В массовой культуре и масс-медиа (Артамонов Е.С.)

В России за последнее десятилетие вышел ряд качественных фильмов про Великую Отечественную войну: «Звезда», «Брестская крепость», «Битва за Севастополь», «Единичка», «28 панфиловцев», «Собибор» и даже противоречивый «Сталинград» Ф. Бандарчука. В данных картинах прославляется подвиг советских воинов, показывается героизм и слава Поколения Победителей. Цель данных картин воспитать в молодом поколении уважение к памяти предков, к совершенным ими подвигам, показать Великую Отечественную войну как борьбу народа, армии со злом фашизма. Какой она и являлась. Побольше бы подобных работ.

Однако в новейшей российской истории есть «фильмы», за которые откровенно стыдно. В которых и армия, и народ, а в особенности руководство страны, в лучшем случае, представлены бездарностями и пьяницами.

Российский кинокритик Юрий Гладильщиков про фильм Квентина Тарантино «Бесславные ублюдки» как-то высказался: «Давайте, наконец, видоизменять историю в кино, как нам нравится. потому что в браке между кино и история главная не история, главная — кино»[218]. Касательно «Бесславных ублюдков», не смотря на гневную позицию некоторых историков, я с ним соглашусь. Фильм получился интересный, со своей изюминкой, свойственной работам Тарантино. Это истинно художественное кино, не претендующее на достоверное изложение событий, чистый вымысел, хоть и основанный на прошлом, и, на мой взгляд, говорить, что из-за этого фильма забываются истинные победители Третьего Рейха, как минимум притягивать проблему «за уши». Но с другой стороны, есть художественное кино, претендующее на историю, т. е. освещение тех или иных событий с позывом «так все и было». Вот в этих фильмах и таится опасность изменения исторической памяти у общества далеко не в лучшую сторону.

Больше года шел в России 90-серийный телевизионный фильм «Вторая мировая война. Русский взгляд». В 42-ой серии этого фильма утверждается, что «Германия воевала едва ли не со всем миром». Это абсолютная дезинформация, скорее за Германию воевала в большей или меньшей степени почти вся Европа. Данные по пленным были уже представлены выше. Всего в плену у нас оказались солдаты, офицеры и генералы 24 национальностей[219].

Рассмотрим фильм «Сволочи», около миллиона долларов на производство которого оплатило Федеральное агентство по культуре и кинематографии. Сюжет фильма строится вокруг подростков-уголовников, завербованных Красной Армией для осуществления спецопераций. В общем как всегда, воевать некому, кроме как уголовников-штрафников, да еще и подростков. Позорно ли это, порочит ли память о войне. Да! Ведь у обывателя при просмотре данного фильма, безусловно, складывается впечатление «что все так и было». И действительно было. Только не у нас, а у немцев. На финальных этапах войны, когда советская армия уже приблизилась к границе Германии, разгромила и пленила огромное количество немецких войск Гитлер издал указ, по которому в ряды армии стали рекрутировать подростков. Сохранились архивные видеозаписи, на которых он с гордостью обходит строй новобранцев, которым едва исполнилось 12–13 лет. Этих новоиспеченных защитников Рейха вооружали и отправляли на передовую, не смотря на их юных возраст. А вспомнить вербовку советских детей (в возрасте от 10 до 16 лет) в немецкие разведшколы, где после месячного обучения их направляли в советский тыл в качестве разведчиков и диверсантов (вот и прямой аналог «Сволочей»). За период с июня 1943 по январь 1945 в одной абвергруппе «особая команда Гемфурт» было подготовлено 110 подростков. Об этом снят интересный документальный фильм Е. Румянцева, основанный на официальных источниках и воспоминаниях тех самых детей, прошедших обучение в разведшколе[220].

В советском союзе подобных явлений не было. Да, были сыновья полков, из числа прибившихся сирот, разведчики-добровольцы такие как летчик-космонавт Константин Феоктистов, труженики тыла, заменившие ушедших на фронт отцов и так далее. Но речи о вербовки для выполнения чего-то подобного, описанного в кинокартине «Сволочи» идти не могло. Тем не менее, творцы данного «шедевра» решили, «а почему бы и нет!?» Почему бы не приписать «кровавому сталинскому режиму» то, что делали фашисты. Да еще и в одной из сцен показать, как гитлеровский офицер, увидев трупы подростков изумился; — «что же это за война, если даже детей убивают?». Наверно этот офицер не знал о сотнях тысяч убитых детей его соратниками.

Одним словом, фильм получился лживой антисоветской похабщиной, порочащей память о Великой Победе. Не зря наш оскороносный режиссёр Олег Меньшов, на награждении данного произведения одной из кинопремий бросил конверт на пол и отказался его вручать.

«Штрафбат» 2004 г. режиссер Николай Досталь: «У нас официальных консультантов не было, и не было умышленно. Мы понимали, что идем на исторические неточности в угоду художественной выразительности, и не хотели консультанта-историка, который нас все время хватал за руку. Уже, когда картина была готова, я прочитал в одном из последних интервью Виктора Астафьева, горькую, но правильную фразу: мы войну выиграли мясом. Наша картина как раз об этом»[221]. Откровенная «чернуха», в штрафбате уголовники, невинно наказанные честные офицеры и красноармейцы, командиры, сидящие в тылу, пьющие водку и получающие награды за бойцов и пр. А про «выигрыш мясом» если бы авторы этих слов хоть немного, если они это говорят нецеленаправленно из невежества, почитали бы несколько книг о войне (только не Резуна-Суворова) и логически подумали: «Как можно только численным превосходством, которое, опять же, далеко не всегда было на советской стороне, можно победить армию за пару месяцев разгромившую условно пол Европы? Это невозможно, это полная глупость. Чем останавливать танковые клинья Гота, Гудериана, гранатами, самопожертвованием? Никакого героизма не хватит. Безвозвратные потери вооружённых сил СССР и стран Оси на восточном фронте — 11 444 100 и 8 649 200 человек соответственно. При практически равном количестве военнопленных за годы войны (4 559 000 советских солдат и 4 376 300 немецких солдат), из советского плена вернулось на родину 86,5 % или 3 787 000 солдат, из немецкого — 44,2 % или 2 016 000 солдат. В итоге соотношение потерь получается 1 к 1,3. И это без учета 1,6 млн. немецких солдат, взятых в плен после 9 мая 1945 года, потерь Фольксштурма, Гитлерюгенда, организации Тодта, Службы трудовой повинности, Службы имперских путей сообщения, полиции[222]. И.М. Ильинский, на наш взгляд приводит более объективный подсчет: 8 876 000 германских военнослужащих (убитых, умерших от ран и болезней, погибших в результате несчастных случаев, расстреляны по приговорам военных трибуналов, не вернулись из плена), а вместе с союзниками 10 344 500 человек. Советские потери на Восточном фронте составили 11 444 000 человек, вместе с союзниками 11 520 000 человек[223]. Получается, 1 к 1,1 в пользу Германии и ее союзников, чуть меньше чем у СССР. Похоже ли это на «выстлали телами дорогу к Берлину», особенно учитывая, что наибольшие потери Советский Союз понес в 1941–1942 гг. в наиболее сложный период войны, когда в немецкий плен попало свыше 3,5 млн. человек.

С самого своего выхода этот сериал расколол общественность. Одни во все горло кричали «наконец-то сняли подлинную правду!», другие смотрели на игру актерского состава (а она сильная в данном фильме и эмоции вызывает), третьи открыто восстали против данной работы. Давайте разбираться.

Сюжет фильма основан на истории одного штрафного батальона, набранного по лагерям из политзаключенных, уголовников, осужденных трибуналом солдат и офицеров. И все это героическое войско доблестно сражается с фашистами, а в спину им устремлены автоматы заградотрядов НКВД, да и само командование дивизии стремится положить в бою как можно больше штрафников. Одним словом, воюют не благодаря, а вопреки.

И действительно, штрафбаты в Красной Армии были. Использовались они на труднейших участках фронта, но никто их никогда на убой не гнал. Первоначально кажется абсурдным, но положение штрафника определялось соответствующим законом, по которому ему и его семье были положены социальные гарантии (денежной довольствие, выплаты семье в случае гибели и пр.), регламентировался срок пребывания. Так что дело весьма сложнее.

Разберем, как показана роль НКВД в фильме. В одном из моментов фильма перед нами предстают бойцы заградотряда стреляющие по отступающим раненым бойцам штрафбата. По мнению авторов, именно этим все время и занимались части НКВД и заградотряды — расстрелы всех и вся и по любому поводу. Но если начать изучение темы, то становится понятно, что выражение пренебрежение исторической точностью «в угоду художественной выразительности» явно преуменьшено. Возьмем бои в Городе Воинской Славы Воронеже. В начале июля 1942 года Воронеж оказался на линии фронта. Так сложилось, что полевых войск в городе практически не оказалось. 232 дивизия не смогла удержать берег Дона и 6 июля фашисты вторглись в город. На пути к захвату города стояли силы народного ополчения, разрозненная 3 дивизия ПВО, 2 батальона учебного центра комсостава Юго-Западного фронта, 2 эскадрона 11-го запасного кавалерийского полка и 4 полка НКВД, а именно 41 пограничный полк, 125 полк железнодорожной охраны, 233 конвойный полк и 287 полк внутренних войск НКВД[224]. Данные подразделения не имели тяжелого вооружения и небыли в принципе предназначены для подобных операций. Против них гитлеровское командование бросило свою элитную дивизию «Великая германия». Это было моторизованное, хорошо обученное и вооруженное, что называется до зубов, воинское формирование, которое должно было в считанные часы овладеть Воронежем. В результате слабо вооруженные подразделения чекистов вплоть до ночи 9 июля вели кровопролитные бои в руинах города, так и не дав фашистам перешагнуть через реку Воронеж. Удержав железнодорожные мосты своими контратаками, они не дали фашистам организовать штурм левобережья, выиграли драгоценное время до подхода основных резервов. За почти 4 дня боев полки НКВД потеряли около 2300 солдат и офицеров. Как-то не вяжется эта настоящая правда с той, что пытаются нам навязать наши киноделы.

Что касается заградотрядов, они тоже занимались несколько другим, а именно отловом дезертиров с последующем возвращением в части, проверкой документов у населения и военнослужащих в прифронтовой зоне, поиском диверсантов. Нет ни одного подлинного и задокументированного случая, который можно было притянуть к упомянутому нами моменту.

Так же хочется отдельно отметить кадры из последней серии, когда немецкий офицер после доклада о том, что плацдарм захваченный штрафниками является отвлекающим маневром произнёс; «… если бы у нас было столько же солдат, мы бы не расходовали или так напрасно».

Тут уже кроется мысль куда более страшная чем «советский гитлерюгент» «Сволочей». Тут прямой намек — коммунизм хуже фашизма, Сталин хуже Гитлера.

По итогу в этом фильме плохо все, кроме игры актеров. Откровенный плевок в адрес ветеранов.

Отдельного внимания требует «шедевр» Никиты Михалкова «Утомленные Солнцем 2» вышедшие в 2-х частях «Предзнаменование» и «Цитадель». Хочется сразу оговориться, личность Никиты Сергеевича столь же противоречива сколько и талантлива. С одной стороны, за ним числятся очень достойные фильмы и проекты, а с другой «Утомленные Солнцем 2».

Заявленный как «Великий фильм о Великой войне» ничего великого он нам не показал. Даже наоборот. Одна сплошная трусость, глупость, подлость, предательство и, конечно же, пьянство советских солдат, военачальников и руководства страны. Весь «фильм» и практически каждая сцена пропитаны этим насквозь. Пьяные генералы отправляют с палками на пулеметы гражданское население, за место противотанковых ежей солдатские кровати, нежелающие подчинятся приказам солдаты и офицеры, военные ведущие себя как уголовная мразь и даже откровенное глумление над подвигами наших солдат. Многие сцены и фрагменты данного творения иначе как лживой провокацией и антисоветчиной в ее самом крайнем проявлении и не назовёшь. Рассмотрим некоторые моменты.

Для начала хочется обратить внимание как показан Сталин, который представлен в образе старого маразматика, только и думающего о том, как бы убить больше народа. Давай те на мгновение представим, что именно таким и был Вождь народов. Как тогда была перестроена экономика, планировались ключевые операции, вырабатывалась стратегия, выделялись ресурсы, утверждались военные руководители? Наверное, само как-то, вопреки всему и вся. Паучок помог!

Как показаны солдаты? Наши с вами деды и прадеды. Это просто обилие сцен дезертирства, трусости, умственной отсталости, нежелания защищать свою Родину. Бегущие и неподчиняющиеся приказам командиров трусы убивают и переезжают грузовиком офицера, призывающего занять позиции, бросающий машину с ранеными водитель, справляющий нужду прям с борта машины солдат в присутствии женщин, умирающий танкист, просящий «покажи сиськи» — вот так по мнению авторов фильма выглядели победители, спасшие мир от фашизма.

Нельзя обойти вниманием одну из финальных сцен «Цитадели». Напомним; главному герою фильма, комдиву Котову, было приказано любой ценой взять цитадель, занятую немцами. Причем больше похожей на средневековый замок, а не на фортификационное сооружение времен Второй Мировой. Для этой цели нагнали гражданское население и раздали черенки от лопат, и в лучших традициях жанра, выставили заградотряд, который должен был расстреливать отступающих. Вся эта человеческая толпа во главе с Котовым, тоже вооружившимся черенком, двинулась на цитадель. Немецкое же командование гляди в бинокли на приближающуюся человеческую массу приходит в недоумение и растерянность. На них идут невооруженные люди, и один из офицеров говорит: «нам ПРИДЕТСЯ открыть огонь!» Понимаете, именно придется! «Я офицер вермахта, а не палач!» Нормальный такой посыл! То есть выходит, что офицеры вермахта не причем в гибели миллионов мирных советских граждан; женщин, маленьких детей, стариков, военнопленных. Не мародерствовали, не насиловали, не убивали. Это Сталин всех погубил на подобных цитаделях. На мой взгляд — это ничто иное, как обеление убийц собственного народа, их некоторая романтизация. Абсурдность данной сцены не поддается никакой логике.

Особняком в этой феерии абсурда стоит фрагмент из «Предстояния», повествующий нам о бое штрафников, усиленных ротой курсантов-артиллеристов зимой 1941 года на подступах к Москве. Отсыл к подвигу подольских курсантов очевиден. Но как же показывает автор нам эти события? Плохо организованная оборона, штрафники — шайка подонков с быдлокомандиром, курсанты — перепуганные, но готовые к бою простофили с неуверенным в себе командиром. И на всех одна пушка. Все это героическое войско оказывается в окружении, с тыла зашли танки, и немцы легко расправляются с обороняющимися. Сказать, что был опорочен подвиг подольских курсантов — это ни сказать ничего. Авторы если хотели показать «беспомощность» Красной Армии перед фашистами в любой период 1941 года могли придумать абсолютно любую сцену, но делая отсылок к конкретным историческим событиям. Придумать роту штрафников, которую гнали НКВДшники пулеметами в атаку на танки с саперными лопатками, а приказал это лично Сталин. Пусть так, у вас весь фильм такой. Но плюнуть в сторону памяти о реальных героях — это за гранью понимания. Это та красная черта, за которую нельзя переступать никому.

Так же стоит вспомнить, яркую пафосную речь нынешнего министра культуры Владимира Мединского (с 2010 года по 2012 год — член Комиссии при президенте РФ по противодействию фальсификации истории, как раз годы выхода в свет Утомленных Солнцем 2), который восхищался картиной, сюжетными линиями, игрой актеров, высказывал желание, чтоб «…каждый школьник, студент посмотрели этот фильм!» Учитывая образование Мединского, его труды по истории России в целом и Великой Отечественной войне в частности возникает закономерный вопрос — Вы серьезно?! То есть вы хотите, чтобы подрастающее поколение знали историю Великой Отечественной войны именно в таком ракурсе?! Вы человек, развенчивающий в своих трудах мифы ложь, которая лилась на нашу страну веками, выпустивший цикл передач о мифах Великой Отечественной войны заявляли такое.

С момента выхода фильма прошло 8 лет, а люди все еще испытывают неприязнь к Утомленным Солнцем 2. К сожалению, свою публику фильм заимел. Да и федеральные каналы в преддверии Дня Победы то и дело крутят его.

Опасность данной работы в сравнении с другими состоит в том, что авторы чуть ли не пяткой в грудь себя били, заявляя о километрах отсмотренной кинохроники, десятках тысяч фотоснимков, месяцах работы в архивах. Претендовали на исключительную историчность своей работы. В итоге никакой историчности фильм не показал, ложь, ложь и еще раз ложь. За место исторического фильма получилось нечто несуразное, вызывающее отвращение.

Мы уже заканчивали работу над книгой, когда пришла новость, которую трудно было сразу переварить и принять в голову, состыковать ее с сознанием. Режиссёр Алексей Красовский закончил работу над комедией о блокаде Ленинграда. Повторю еще раз — КОМЕДИЯ О БЛОКАДЕ ЛЕНИНГРАДА! Ни нечто в духе «Утомленных солнцем», «Сволочей» и т. п., именно комедия. Как оказалось, такое возможно. Называется это шедеврище «Праздник».

Сюжет рассказывает нам о какой-то вымышленной семье, которая в новогоднюю ночь с 1941 на 1942 год устраивает пышное застолье. Вокруг этого и строится комедийная линия. Очень смешно показать жирующую семью на фоне умирающего от голода города. Обхохочешься!

Авторы ссылаются на фальшивку, вброшенную в интернет в 1998 году, а именно дневник инструктора горкома ВКПб Николая Ребковского, который якобы был в неком спец санатории, в котором каждый день кормили рыбой и мясом всех видов. Ссылка шла на народный архив, но там его в глаза никто не видел. И вот автор решил снять именно комедию. В интервью одному из телеканалов на вопрос журналиста, как состыковалось у автора блокада и комедия, Красовский ответил с намеком на современную действительность: «У меня состыковалось, жировать, когда другие голодают стыкуется это состояние? Быть обеспеченным, строить огромные дома, когда другие чувствуют себя несчастными это нормально?»

Гражданин художник, если вы хотели заработать себе очки у так называемых «либералов» (которые даже не знают, в чем заключаются особенности современного либерализма), хайпануть на теме социального неравенства, покритиковать власть — вы явно промахнулись с выбором темы (кроме первых упомянутых, разумеется). Есть целая плеяда замечательных картин на данную тему, не комедий, а социальных драм, не затрагивающих такие темы, как умершие от голода дети. Вы либо дурак, либо предатель. И «я художник, я так вижу» здесь не пройдет.

Нельзя смеяться над событием, унесшим 700000 человеческих жизней только от голода! И это при населении в 3 миллиона человек до войны. Нельзя! Особенно опираясь на фальшивки.

Обращаюсь к актерам; вы точно понимали, в чем вы снимаетесь? Даже если сравнивать все описанные ранее фильмы, можно допустить неграмотность актеров, воспитанных соросовскими учебниками, впитавшими пропаганду лжеученых, либо престижем снятся у именитого режиссера, или их личная позиция совпадает с показанным. Но тут совсем другая ситуация, ситуация где даже выбора между дураком и предателем нет. Вы знали, в чем именно вы снимаетесь. Вам теперь смотреть в глаза своим поклонникам.

«Комедии способны лечить, потому, что они конечно не решают вопрос и не исцеляют раны памяти, но они снимают некое воспаление, десокрализуют все это, ну а сколько времени еще нужно мучится от этих ран, вот мне просто интересно?» Это слова Александра Невзорова, журналиста, публициста, который и ранее высказывался не в пользу нашей Победы. Это некая калька со всей нашей «прогрессивной» общественности, которая призывает отказаться от празднования Победы, от памяти подвига предков и все в этом духе.

Так вот, отвечу вам Александр. Всегда! Покуда будет жив последний потомок поколения победителей, эта боль не должна заживать. При слове «блокада» люди во все времена должны вспоминать умирающих от голода людей, завернутые в покрывала тела маленьких детей, 125 граммовый кусочек хлеба на сутки, непрерывные бомбежки и обстрелы города. А также беспримерный подвиг населения Ленинграда, который все-таки выжил! Тот подвиг, который подобные Невзорову деятели пытаются стереть из народной памяти.

Сам Александр ленинградец, учитывая его годы, он должен был видеть на Пискаревском кладбище рыдающих матерей, отцов, чьи дети там похоронены, чьи дети не пережили блокады. Я сомневаюсь, что он бы сказал им что-то подобное в лицо. Я сомневаюсь, что он может сказать нечто подобное живым блокадникам. Его слова — это плевок на могилы Пискаревского кладбища. Плевок продавшегося «общественника», для которого в этой жизни ни осталось ничего святого.

Таким образом, мы рассмотрели лишь некоторые фильмы, которые являются фальсификатами истории Великой Отечественной войны. Их больше, но общие понятие мы дали. Они либо предписывают Красной Армии черты и действия фашистов, либо откровенно лгут, либо обеляют вермахт. Цель очевидна — перевернуть с ног на голову само понимание Великой Победы, очернить и вычеркнуть подвиг наших дедов и прадедов. Один из американских президентов (согласно легенде) сказал, «СССР выиграл космическую гонку за школьной партой». Перефразирую — мы теряем нашу Победу в кинозалах. Почему спросите вы? Отвечу; в СССР снимали сильные и мощные картины, посвященные подвигу народа, советских солдат. Такие недостижимые шедевры как «Освобождение» Юрия Озерова, «Они сражались за Родину» Сергея Бондарчука смотрели все и все знали, кто и за счет чего победил фашизм. После развала СССР стали снимать другое кино и сами поверили, что «выиграли мясом», а «Сталин хуже Гитлера». На западе же снимали в это время о подвигах: «Спасти рядового Райна», «Перл Харбор», «Ярость», «По соображениям совести». Это сильные, смотрибельные картины, которые формируют образ победителя, образ героя. Боевые потери показаны в них как пример самоотверженности, желания воевать. Ни малейшего намека на забрасывание трупами, кровожадность руководства, глупость командиров бросающих солдат на убой вы там не найдете. Кино важнейшее из искусств, и хочется пожелать нашему кинематографу воспрянуть духом и снимать качественное кино о войне, которое будет воспитывать, а не разлагать.

Про стереотипы и мифы

Перед добросовестными историками также сейчас стоит задача развеять распространенные стереотипы бытующие среди населения России.

Начнем с роли Сталина. «Он если не мешал, то был весьма посредственным руководителем, а тем более военачальником». На этой основе родился маршал победы — Г.К. Жуков. Не умаляя его полководческого мастерства, были и другие генералы, сыгравшие большую роль в победе. А кто поставил их на должности, кто выбирал грамотные решения в их спорах, кто давал добро на те или иные действия, кто руководил Государственным комитетом обороны и Ставкой, кто организовал систему способную выпускать вооружения и техники больше чем практически вся подвластная Германии Европа? Конечно, он также как любой человек совершал ошибки, но говорить, что он руководил боевыми действиями по глобусу, крайне абсурдно и вредно. Получается, что миф, созданный еще Н.С. Хрущевым, является крайне вредной исторической неправдой актуальной и на сегодняшний день. На мой взгляд, одно из наиболее объективных мнений современников Сталина о его роли в войне, принадлежит адмиралу флота Н.Г. Кузнецову:

«Его сложную натуру нельзя изображать однобоко. Неправильно утверждать, что он был неуч и управлял войной по глобусу, но нельзя не сказать и о его ошибках в военном деле, нежелании прислушаться к военачальникам при своей недостаточной компетенции. Я испытал это при решении флотских вопросов. Он мог наметить высадку десанта в Керчи, не обсудив предварительно о нужных средствах и сроках готовности.

Его ошибки полезно знать, чтобы они не повторялись. Но было бы неправильно, вспоминая военные годы, не сказать и о тех чертах в характере Сталина, которые оказались полезны в трудные дни осени 1941 года. Именно тогда требовалась железная воля руководителя, и ее Сталин проявил.

В доказательство этого приведу мнения, высказанные государственными деятелями или крупными войсковыми начальниками. «Казалось, невозможное становится возможным», — писал маршал Г.К. Жуков на страницах «Военно-исторического журнала», описывая разгром немцев под Москвой. Об этом же говорил мне и маршал А.М. Василевский, делясь, как в критические октябрьские и ноябрьские дни 1941 года северо-западное направление на подходах к столице оказывалось плохо защищенным, а все настойчивые просьбы и обращения к Сталину взять войска и артиллерию из резерва были напрасны. Сталин в те дни с удивительным упорством собирал резервы для контрнаступления и провел это в жизнь. Казалось, нереальная в тех условиях победа под Москвой стала возможной.

Нечто подобное позднее происходило и под Сталинградом, когда советские войска готовились окружить и разбить армию Ф. Паулюса. Тогда решением Ставки и лично Верховного Главнокомандующего в течение нескольких месяцев буквально со всех концов страны подтягивались людские резервы и материальная часть, чтобы окружить и «загубить» (по выражению Сталина) немецкие войска. Как известно, обстановка была весьма сложная. Немцы угрожали еще наступлением в районе Курска, и легко можно было распылить силы. Но проведенное с известным оправданным риском и удивительной настойчивостью решение об обеспечении сражения под Сталинградом не только определило исход этой великой битвы, но фактически предрешило окончание в нашу пользу всей войны. Нужно прямо сказать, что при огромном, а иногда и решающем значении роли полководцев, проводивших планы операции в жизнь, зарождение идеи в Ставке и воля Верховного Главнокомандующего определили успех сражения.

Крупные недостатки являются неоспоримым фактом в деятельности Сталина, но говорить только о них было бы неправильно и необъективно. Неверно забывать об огромном труде и работе, проведенной в те годы. Как неправильно приписывать все достижения какому-нибудь одному человеку, так ошибочно налагать на него одного и вину за все ошибки. Еще было бы неправильнее, скажем, успехи отнести к одним, а недостатки, только недостатки, приписывать другим. Ведь происходило же все одновременно. Все гораздо сложнее. Недостатки и даже преступления совершались на фоне огромной работы огромного количества людей — руководителей всех рангов и степеней, как и хорошие дела делались общими усилиями»[225].

Также нельзя не привести цитату из мемуаров Г.К. Жукова:

«Как военного деятеля И.В. Сталина я изучил досконально, так как вместе с ним прошел всю войну.

И.В. Сталин владел вопросами организации фронтовых операций и операций групп фронтов и руководил ими с полным знанием дела, хорошо разбираясь и в больших стратегических вопросах. Эти способности И.В. Сталина как Главнокомандующего особенно проявились, начиная со Сталинграда.

В руководстве вооруженной борьбой в целом И.В. Сталину помогали его природный ум, богатая интуиция. Он умел найти главное звено в стратегической обстановке и, ухватившись за него, оказать противодействие врагу, провести ту или иную крупную наступательную операцию. Несомненно, он был достойным Верховным Главнокомандующим.

Конечно, И. В. Сталин не вникал во всю ту сумму вопросов, над которой приходилось кропотливо работать войскам и командованию всех степеней, чтобы хорошо подготовить операцию фронта или группы фронтов. Да ему это и не обязательно было знать.

В таких случаях он, естественно, советовался с членами Ставки, Генштабом и специалистами по вопросам артиллерии, бронетанковым, военно-воздушным и военно-морским силам, по вопросам обеспечения тыла и снабжения.

Лично И.В. Сталину приписывали ряд принципиальных разработок, в том числе о методах артиллерийского наступления, о завоевании господства в воздухе, о методах окружения противника, о рассечении окруженных группировок врага и уничтожении их по частям и т. д.

Все эти важнейшие вопросы военного искусства являются плодами, добытыми на практике, в боях и сражениях с врагом, плодами глубоких размышлений и обобщения опыта большого коллектива руководящих военачальников и самих войск.

Заслуга И.В. Сталина здесь состоит в том, что он правильно воспринимал советы наших видных военных специалистов, дополнял и развивал их и в обобщенном виде — в инструкциях, директивах и наставлениях — незамедлительно давал их войскам для практического руководства.

Кроме того, в обеспечении операций, создании стратегических резервов, в организации производства боевой техники и вообще в создании всего необходимого для фронта И.В. Сталин, прямо скажу, проявил себя выдающимся организатором»[226].

«Сталин «проспал» начало войны», «Сталин не верил в нападение Гитлера, поэтому игнорировал сообщения разведки», «по вине Сталина войска не были приведены в боевую готовность, что и стало причиной поражений 1941 г».

Про то, что Сталин был уверен в неизбежности войны с Германией, свидетельствует вся предвоенная политика СССР — индустриализация, преимущественно тяжелой промышленности, рост военного производства, внешняя политика, пропагандистские материалы и т. д. Существуют не одно и не два упоминания изречений Сталина на этот счет.

Еще в 1925 г. на XIV съезде ВКП (б) в своем докладе Сталин заявлял:

«Что касается Локарно, то оно является лишь продолжением Версаля и оно может иметь своей целью лишь сохранение «статус-кво», как выражаются на дипломатическом языке, т. е. сохранение существующего порядка вещей, в силу которого Германия есть побежденная страна, а Антанта — победительница. Конференцией в Локарно этот порядок закрепляется юридически в том смысле, что новые границы Германии сохраняются в пользу Польши, сохраняются в пользу Франции, что Германия теряет колонии и что она вместе с тем, скрученная и помещенная в Прокрустово ложе, должна принять все меры, чтобы выкачать 130 миллиардов золотых марок. Думать, что с этим положением помирится Германия, растущая и идущая вперед, значит рассчитывать на чудо. Если раньше, после франко-прусской войны, вопрос об Эльзас-Лотарингии, один из узлов существовавших тогда противоречий, послужил одной из серьезнейших причин империалистической войны, то какая гарантия, что версальский мир и его продолжение — Локарно, узаконяющие и юридически освящающие потерю Германией Силезии, Данцигского коридора и Данцига, потерю Украинской Галиции и Западной Волыни, потерю Белоруссией западной ее части, потерю Литвой Вильны и проч., — какая гарантия, что этот договор, искромсавший целый ряд государств и создавший целый ряд узлов противоречий, что этот договор не разделит судьбу старого франко-прусского договора, отторгнувшего после франко-прусской войны Эльзас-Лотарингию от Франции?

Такой гарантии нет и не может быть.

Если план Дауэса чреват революцией в Германии, то Локарно чревато новой войной в Европе»[227].

В 1935 г. Сталин в письме Кагановичу и Молотову 4 октября 1935 г., в связи с хорошим урожаем зерновых также говорил о возможности скорого начала войны: «…Было бы лучше 60 мил. пудов из непфонда отложить для запада от Карелии до юга Украины, дислоцировав этот хлеб в прифронтовых районах по указанию военведа, другие 60 мил. пудов — для Дальнего Востока с дислокацией по указанию военведа, остальное же 260 мил. пудов сосредоточить в областях Московской, Калининской, Курской, Воронежской и Харьковской, откуда легче перебросить хлеб в прифронтовые районы в случае войны на Западе или снабжать хлебом промцентры Москвы, Ленинграда, Донбасса в случае большого недорода[228].

Во время московской встречи с У. Черчиллем в августе 1942 г. Сталин сказал ему: «…Мне не нужно было никаких предупреждений. Я знал, что война начнётся, но думал, что мне удастся выиграть ещё месяцев шесть или около того»[229].

Миф о неверии Сталина прекрасно разбирает кандидат исторических наук, доктор философских наук, профессор, ректор Московского гуманитарного университета И.М. Ильинский.

В газете «Комсомольская правда» (2011 г., 21 июня) на 12-й странице опубликована беседа с А.Б. Мартиросяном, бывшим разведчиком, известным военным историком, который много лет изучал эту проблему. Он утверждает, что информация о возможном нападении Германии на СССР стала поступать Сталину ещё в 1935 г. и особенно часто в 1938–1939 гг. Там говорится, что будто бы Гитлер сам выболтал Сталину примерный срок нападения в своём майском (1941) письме, в котором прямо указал, что примерно 15–20 июня он начнёт переброску своих войск с германо-советской границы на запад. Примерно за 10 дней до начала войны разведка «аж 47 раз», как считает Мартиросян, абсолютно точно или относительно точно называла дату фашистского нападения. Именно поэтому Сталин 18 июня 1941 г. санкционировал объявление боевой тревоги в войсках. По архивным данным, говорит А. Мартиросян, начиная с января 1941 г. разведки направили минимум 22 сообщения с указанием примерной даты нападения, в том числе 45 сообщений в Первое управление НКВД — НКГБ СССР.

Сигнализировали об этом пограничники, перебежчики; называли дату 22 июня захваченные диверсанты. 15 июня польские женщины на участке 93 Лисковского погранотряда через реку кричали, что через неделю начнётся война. Обо всём этом сообщали Сталину. Если б он прислушался ко всему, что говорилось, не было бы ни «внезапности», ни таких громадных потерь, ни угрозы поражения. «Прислушиваться», да ещё «ко всему» можно, но Верховный главнокомандующий должен приводить войска в полную боевую обстановку, когда имеет абсолютно достоверную, проверенную информацию из собственных источников.

Разведка в СССР была сильной, но не всемогущей. Во многих странах под кодовыми именами работали сотни разведчиков, которые передавали в «центр» информацию о возможной дате нападения Гитлера на Советский Союз. В книге «Знать всё о противнике», изданной Союзом ветеранов госбезопасности РФ в 2010 г., содержатся сообщения (уже рассекреченные) нескольких десятков разведчиков по этому поводу. Надо думать, что добывались они с огромным трудом, с риском для жизни. Но, читая некоторые из этих сообщений сегодня, невольно удивляешься: насколько далеки, как оказалось, были они от действительной даты начала нападения Германии на СССР.

Вот одно из таких сообщений выдающегося разведчика, имя которого сегодня знают все, — Рихарда Зорге. Далеко не самое неточное из ему подобных, присланных другими агентами. 6 мая 1941 г. Зорге, работавший в качестве неофициального секретаря германского военного атташе в Токио, сообщает начальнику Развед/управления Генштаба Красной армии:

«Решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером либо уже в мае, либо после войны с Англией». В мае — это близко к истине, хотя говорится не о том, что война начнётся в мае, а что «решение о начале войны будет принято в мае». Когда же она начнётся? Из этих слов не ясно. Тем более странно выглядит фраза «либо после войны с Англией». Кто мог сказать, когда закончится эта война?..

21 июня 1941 г. от группы «Рамзай» (Зорге) начальнику Разведуправления Генштаба Красной армии поступило сообщение: «Германский посол в Токио Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна». «Неизбежна». И всё. Между тем до её начала оставалось несколько часов. Информации такого рода поступало много, но её анализ был поставлен плохо. Это вызывало у Сталина естественное недоверие: слишком противоречивыми были сведения «источников».

Не только Мартиросян, многие изучали вопрос о том, что знал Сталин о подготовке к нападению на СССР. Я (И.М. Ильинский — прим. авт.) тоже внимательно прочитал немало специальной литературы по этому вопросу. Вот, например, солидный сборник «Военная разведка информирует. Январь 1939 — июнь 1941 г. Документы», изданный международным фондом «Демократия».

В этой книге на страницах 701–713 приводится перечень донесений военной разведки о подготовке Германии к войне против СССР (январь — июнь 1941 г.). В перечне 59 донесений от «Макса», «Скорнякова ВАТ», «Альта», «Дожа», «Саввы», «Диксона ВАТ», «Софокла ВАТ», «Барта», «Арнольда», «Юрия», «Маро», «Марса», «X» и других «источников». В графе «Начало наступления» «Макс» сообщает: «После победы над Англией»; «Скорняков ВАТ»: «Весной 1941 г.»; «Дож»: «Март 1941 г.»; «Софокл»: «Апрель — май»; «Ещенко»: «Май»; «Дож»: «Начало марта»; «Война Германии против СССР неизбежна» и т. п.

Ещё в апреле Сталин объединил четыре разведывательных органа в один под командованием генерал-лейтенанта Голикова. Все разведданные поступали теперь к Сталину через созданную аналитическую группу, в обобщённом и осмысленном виде. Хотя с этого момента начал играть роль другой фактор — аппаратный: Голиков знал, что Сталин не хотел войны, не верил в то, что Гитлер решится напасть на СССР в силу ряда, как казалось вождю, объективных обстоятельств. Голиков стал подыгрывать Сталину.

Сложная материя — политика! Эти люди действовали в сверхчеловеческих условиях, и они должны были быть «сверхчеловеками», но они были просто «человеками». И поэтому иногда ошибались.

«Пограничники сигнализировали», «перебежчики сообщали», «польские женщины кричали», «Гитлер проболтался». Что в этом случае должен делать человек, одно слово которого может привести в движение всю армию, всю страну? Нанести превентивный удар по более сильному противнику? Глупо: силы не равны, ты тут же становишься агрессором, к тому же тебе придётся отступать. Сосредоточить войска на границе с Германией? Провокация. Гитлер только этого и ждёт. Единственно правильное решение можно было принять на основе абсолютно точной информации.

На мой взгляд, Гитлер вовсе не «проболтался» насчёт отвода своих войск от советско-германской границы на запад. Это, без сомнения, была ловушка — надо было посмотреть, как отреагирует на эту информацию Сталин. Не могли не доложить ему о том, что на немецкой стороне происходит активное передвижение войск. «С какой целью? — должен был подумать Сталин. — Готовятся к нападению на СССР? Даю команду: «Привести войска Красной Армии в полную боевую готовность для защиты границ своей страны!» «Ах, вот как? — вопит Гитлер. — Я тебе по секрету говорю об отводе войск, а ты хочешь использовать этот момент и напасть на Германию? Не выйдет!.. Повод для агрессии наконец-то имеется. Вперёд, дранг нах остен!».

Или наоборот: «Вы смотрите, — говорит Гитлер своим военным, — Сталин поверил! Да и неважно это — поверил или нет. Он не отдал никаких приказов о приготовлении к войне. Его войска стоят на месте, как и прежде. Значит, мы спокойно сосредоточиваемся для удара».

Сталин, думаю, не поверил. Но он не знал, как долго немцы будут готовиться к агрессии, когда нападут. Как уже говорилось, важно было выиграть время, дороги были каждый месяц, каждая неделя.

20 раз направлял информацию о возможной дате нападения Германии на СССР источник «X». Его первое сообщение от 5 февраля 1941 г.: «После окончания войны с Англией». Затем приближающаяся к правде информация от 5 апреля 1941 г.: «15 мая — 15 июня 1941 г.»; от 29 апреля 1941 г.: «Через 6 недель»; от 29 апреля 1941 г.: «15 мая 1941 г.»; от 7 мая 1941 г.: «Июнь 1941 г.»; от 14 июня 1941 г.: «Первая половина июня»; от 19 июня 1941 г.: «Июнь 1941 г.»; от 19 июня 1941 г.: «20 июня 1941 г.»; от 20 июня 1941 г.: «23 июня 1941 г.» и, наконец, от 21 июня 1941 г.: «В ближайшие 48 часов»; от 21 июня 1941 г., 19.00: «Немедленно». В графе перечня «Содержание донесения» в сообщении «X» говорится: «Посольство утром получило указание уничтожить все секретные бумаги. Приказано всем сотрудникам посольства до утра 22 июня запаковать свои вещи и сдать их в посольство. Живущим вне посольства — переехать в посольство. Считают, что наступающей ночью будет решение. Это решение — война».

«X» — это советский разведчик в посольстве Германии в Москве. Его последнее, абсолютно точное сообщение было получено в 19.00 21 июня. На основе этого сообщения по характеру происходящего в германском посольстве было не просто «можно», но совершенно необходимо приводить войска в полную боевую готовность. И Сталин это сделал. Увы, было поздно.

Конечно, Сталин заслуживает упрёков по поводу, быть может, чрезмерной осторожности, опасливости, подозрительности и недоверия к своим подчинённым, чрезмерной самонадеянности, убеждённости в том, что он лучше всех понимает сложившуюся в мире ситуацию (не без оснований). Но когда мы судим о его действиях сегодня, нелишне вспомнить: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны», а также русскую пословицу: «Мы все сильны задним умом».

Автор книги «Знать всё о противнике. Военные разведки СССР и фашистской Германии в годы Великой Отечественной войны» Вячеслав Кондрашов считает, что сложность и противоречивость обстановки того времени в мире и Советском Союзе «привели к стратегическому просчёту И. Сталина в вопросе о сроках нападения Германии на СССР, самому существенному, а с позиции внешнеполитических интересов советского государства и, возможно, единственному за всё время нахождения на посту партийного и государственного лидера». Он также замечает, что этому обстоятельству «придаётся крайне фатальный характер, негативно повлиявший на ход всей войны». В. Кондрашов пишет: «В действительности же Красная Армия в начальный период, несмотря на весьма значительные параметры, в силу ряда причин, была слабее вермахта. Поэтому даже в случае подписания соответствующей директивы о приведении войск в боевую готовность на несколько дней или даже недель раньше, советским войскам было бы трудно избежать неудач в начале войны». Стоит заметить, что такое же суждение по этому поводу высказывал в своих мемуарах маршал Жуков.

«Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М. Шапошников, К.А. Мерецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов». Там же Жуков пишет: «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, т. е. характер удара во всём объёме, нами не был предусмотрен».

Это была стратегическая ошибка Генштаба Красной армии, и её никак нельзя возлагать на одного Сталина. Тут в ответе и военное начальство.

Сталин знал, что Красная армия и оборонная промышленность ещё не готовы к войне в полной мере. Перевес во всех отношениях был на стороне противника. В этом случае война будет слишком тяжёлой. Надо думать, что Сталин не исключал и её проигрыша. Что же ему оставалось делать? Тянуть, выигрывать время, которое работало на СССР. Отсюда — решение пойти с фашистской Германией на договор о ненападении. Как уже говорилось в проекте, он был рассчитан на пять лет, но в окончательном, подписанном варианте — на 10 лет. Нашей стране надо было ещё полтора года. Сталин, как человек огромной силы воли, с устойчивым представлением о своей правоте во всех делах и своих способностях разрешить любую ситуацию в свою пользу, был, вероятно, уверен, что если Гитлер и нарушит пакт о ненападении, то не так скоро. Поэтому он опасался дать ему повод разорвать этот договор. Кроме того, он считал, что фюрер не решится одновременно воевать на два фронта. Для долговременной войны с Советским Союзом экономический потенциал Германии был слаб, хотя под её сапогом уже находилась почти вся Европа.

Да, Сталин ошибался. А его противник — Гитлер не делал ошибок? Разве фюрер не ошибся, замышляя и затеяв войну с СССР? Ошибся! И ошибся стратегически, глобально, а по ходу войны ошибался много раз чаще Сталина. Сталин ошибался, но СССР войну выиграл, а Гитлер проиграл её и покончил с собой[230].

Следующий миф. «Войну выиграл народ, а не руководство страны». Ничуть не умаляя героизм советского человека, речь идет о крайне упрощенном и не умном объяснении победы. Да народы СССР проявили в Великую Отечественную войну колоссальный героизм, и он стал неотъемлемой частью победы. Но повторимся — неужели не было героизма в Крымскую войну, Русско-японскую войну, Первую мировую войну? Для победы необходим огромный комплекс факторов: мощная промышленность, современное вооружение, научная база, коммуникации, грамотные полководцы, выучка офицерского состава и многое другое, только тогда будет результат.

«Мы закидали трупами немцев». Еще раз об этом мифе. Соотношение потерь: 1,3 или 1,1 советского солдата на 1 немца.

«В бой шли с одной винтовкой на троих». Этот миф нередко повторяется в голливудском кинематографе и американской игровой индустрии. Достаточно сказать, что нет ни одного задокументированного факта подтверждающего эту фальсификацию. Здесь кстати вновь «помог» псевдоисторикам Н.С. Хрущев, заявивший на печально известном XX съезде: «К моменту войны мы не имели даже достаточного количества винтовок для вооружения людей, призываемых в действующую армию». Никита Сергеевич врал, вот что было на самом деле.

Пистолетов ТТ-30/33 с 1933 по июнь 1941 было произведено более 550 тыс. шт. Кроме того, за период с 1932 г., заводы выпустили более 620 тыс. «устаревших» Наганов. Иными словами, к 22.06.1941 на вооружении состояло (и хранилось в качестве мобилизационного запаса — это добавление будет иметь место для всех видов оружия) более 1,1 миллиона пистолетов и револьверов.

Пистолетов-пулеметов ППД-34 и ППД-40 к середине 1941 г. было изготовлено более 85 тыс. штук. Есть и иное мнение: «…Вместо автомата Дегтярева в январе 1940 г. на вооружение был принят пистолет-пулемет Шпагина (ППШ) и организован его серийный выпуск. К лету 1941 г. была произведена первая большая партия автоматов — более 100 тыс. штук.». В этом случае общее производство пистолетов-пулеметов перед началом ВОВ следует считать немногим менее 200 тысяч единиц.

По производству магазинных винтовок и карабинов есть данные, что, начиная с 1930 г. всего к началу ВОВ этого вида стрелкового оружия (вместе со снайперскими винтовками) было произведено более 6,5 млн. стволов, т. е. превышало численность Вооруженных сил почти на 20 %. С другой стороны, в предвоенные годы было произведено: более 65 тыс. винтовок АВС-36, а самозарядных СВТ-40 около 900 тыс.

Очевидно, что автоматическим индивидуальным стрелковым оружием (пистолетами-пулеметами и винтовками) могло быть вооружено около 20 % личного состава (численность РККА на июнь 1941 г. составляла 5 373 000 человек)[231]. А представьте, сколько винтовок Мосина хранилось на складах, учитывая, что приняли ее на вооружение еще в царской армии.

Может, оно было на складах и его не успевали передавать войскам? Г. Попов в статье «Гибель московского народного ополчения» пишет:

«Помимо отсутствия обучения ополчение страдало и от отсутствия оружия. При выезде на боевые рубежи части дивизии имели 245 винтовок и 13600 патронов. При численности одной дивизии народного ополчения в среднем 9-10 тысяч человек — это означало 1,5 патрона на бойца.

Но и там, где оружия было больше, — что это было за оружие! Рабочие и истребительные батальоны, насчитывающие 30 тысяч бойцов на 24 октября 1941 года, имели 5569 винтовок, из которых польских было 2312, французских — 1489, русских — 1249, английских — 42, канадских — 201, немецких — 152. На многих винтовках вообще не было мушек. Патроны одних не подходили к другим.

Возникает масса почему? Почему не обучали народное ополчение? Почему вместо оружия вручили лопаты? Почему в ополчение везли винтовки чуть ли не из музеев? Не хватало винтовок? Но перед боем их вдруг оказывалось достаточно. Значит, дело не в нехватке винтовок»[232]. Далее идут «доказательства» того, что Сталин просто боялся дать им в руки оружие, опасаясь того, что оно обернется против партии. Судя по всему, личность Сталина не может обойти ни один фальсификатор. На деле же согласно донесению штаба 33 Армии штабу Резервного (фронта о боевом и численном составе частей армии — шести дивизий народного ополчения), направленном не ранее 20 сентября 1941 г. винтовок имелось 34 721 вместо положенных 28 952, станковых пулеметов 714 вместо положенных 612. Но ощущался недостаток в следующих видах оружия: автоматических винтовок имелось 7 796, а требовалось по штату 21 495, ручных пулеметов было 869, вместо необходимых 956, пистолетов-пулеметов Дегтярева насчитывалось 784, вместо положенных 928. На шесть дивизий имелось всего 2 зенитных пулемета вместо положенных 102 и 7 крупнокалиберных пулеметов вместо 5 1 [233]. Да, оснащение дивизий народного ополчения оставляло желать лучшего. Да, было немало устаревшего иностранного, в том числе трофейного вооружения. Однако до маразма пустить в бой с одной винтовкой на троих (а число винтовок, замечу было выше положенного), никто не дошел, за такие действия был бы один итог, — расстрел отдавшего приказ, и замешанных в этом снабженцев. И речь шла об ополчении, что говорить про регулярные части. Так что «с одной винтовкой на троих» очередной миф.

В своих мемуарах К. Хохов, прошедший путь от рядового до офицера Вермахта, воевавший в Польше, Франции и на Восточном фронте с 22 июня 1941 г. до 1943 г., пока не был ранен, пишет:

«Для значительной части немецких солдат Россия навсегда останется величайшим переживанием, испытанным во время войны. Здесь мы имели дело с противником равным нам по вооружению (выделено автором), руководству и храбрости. Нам, немцам, сражаться с русскими было гораздо сложнее, чем им с нами. Они защищали свою родину, тогда как мы. Что же двигало нами?»[234]

«В 1941 г. Красная Армия панически бежала». Если бы это действительно было так немцы и их союзники реализовали план Барбаросса. В противовес этому мифу: Брестская крепость, Ленинград, многочисленные контрнаступления советских войск, отчаянная борьба в окружениях, выходы из них с боем и пр.[235] Про «паническое бегство» может говорить только дилетант либо сознательный фальсификатор. Стоит ознакомиться с архивными документами, многочисленными исследованиями, наконец, мемуарами, тех же немецких генералов, которые пестрят сведениями о многочисленных контратаках «русских» в 1941 г., которые ощутили на себе отчаянное сопротивление советских войск.

«Мы воевали с немцами». Очень часто забывают упомянуть многочисленных союзников Третьего Рейха, мало кто знает, но в Воронежской области, к примеру, находится огромное, хорошо ухоженное кладбище солдат полностью разгромленной 2-й Королевской венгерской армии. А то, что Красная Армия разгромила полуторамиллионную японскую Квантунскую армию, для некоторых российских граждан станет искренним откровением. Однако представленные ранее данные по пленным с лихвой доказывают, что этот миф, действительно является мифом.

Если бы Советский Союз сдался Германии, «мы сейчас бы пили немецкое пиво с колбаской», в общем, жилось сейчас намного лучше. Напрасны были все эти жертвы. Возможно, этот миф стоило вынести в начало главы, но на данный момент он настолько изжил себя, что навряд ли кто в него верит. Однако, чтобы ни у кого не было соблазна его воспринять, необходимо все же остановится на его ужасной абсурдности, ужасной, в том смысле, что настолько были ужасны планы Гитлера в случае завоевания России.

Одним из документов нацистского террора, является инструкция немецкого солдата «Военная подготовка в войсках», она же «Памятка германскому солдату». Хотя подлинность документа ставится под сомнение, выдержки из него прекрасно отражают отношение немцев к русским, украинцам, белорусам и т. д.: «Для твоей личной славы ты должен убить ровно 100 русских. У тебя нет ни сердца, ни нервов — на войне они не нужны. Уничтожив в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского; не останавливайся — старик перед тобой, женщина, девушка или мальчик. Убивай! Этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи и прославишься навеки»[236]. Убийство женщин и детей приносит славу.». И вот с этим руководством немец вступал на русскую землю. Однако, даже если документ является фальшивкой, никто не оспаривает высказывания Гитлера и партийной элиты.

«Моя борьба» Гитлера содержит идею расового превосходства германских элементов над славянскими в России:

«Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам — превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы».

«Наша задача в России — разбить вооруженные силы, уничтожить государство. Речь идет о борьбе на уничтожение…».

«Уничтожить жизненную силу России. Не должно остаться никаких политических образований, способных к возрождению»[237].

Мартин Борман:

«Славяне должны на нас работать. В той мере, в какой они нам не нужны, они могут вымирать. Поэтому обязательное проведение прививок и медицинское обслуживание со стороны немцев является излишним. Размножение славян нежелательно. Они могут пользоваться противозачаточными средствами и делать аборты, и чем больше, тем лучше. Образование опасно. Для них достаточно уметь считать до ста. В лучшем случае приемлемо образование, которое готовит для нас полезных марионеток[238].

3 апреля 1941 г. Гиммлер в своей речи перед офицерами СС лейбштандарта «Адольф Гитлер» сказал:

«Очень часто военнослужащие войск СС задумываются над угоном этих людей сюда. Эти мысли возникли у меня сегодня, когда я наблюдал эту крайне трудную работу, которую выполняет полиция безопасности при помощи ваших людей. То же самое случилось в Париже, где мы должны были отправлять десятки и сотни тысяч людей при сорокаградусном морозе.

Умрут или не умрут от изнеможения 10 тысяч русских баб при рытье противотанковых рвов — интересует меня лишь постольку, поскольку этот противотанковый ров, нужный Германии, будет закончен.»[239].

А это его речь в Познани 4 октября 1943:

«Мы должны вести себя по-товарищески по отношению к людям одной с нами крови, и более ни с кем. Меня ни в малейшей степени не интересует судьба русского или чеха. Мы возьмём от других наций ту здоровую кровь нашего типа, которую они смогут нам дать. Если в этом явится необходимость, мы прибегнем к отбиранию у них детей и воспитанию их в нашей среде. Живут ли другие народы в благоденствии или они издыхают от голода, интересует меня лишь постольку, поскольку они нужны как рабы для нашей культуры, в ином смысле это меня не интересует»[240].

«Известно, что такое славяне. Славянин никогда не был способен сконструировать что-либо. Славяне — смешанный народ на основе низшей расы с каплями нашей крови, не способный к поддержанию порядка и к самоуправлению. Этот низкокачественный человеческий материал сегодня так же не способен поддерживать порядок, как не был способен 700 или 800 лет назад, когда эти люди призывали варягов, когда они приглашали Рюриков. Мы, немцы, единственные в мире, кто хорошо относится к животным. Мы будем прилично относиться и к этим человеческим животным. Однако было бы преступлением перед собственной кровью заботиться о них и внушать им какие бы то ни было идеалы и тем самым ещё больше затруднять нашим детям и внукам обращение с ними»[241].

Преступный приказ «О применении военной подсудности в районе «Барбаросса» и об особых мерах войск» вспоминает в своих мемуарах Г. Гудериан:

«Незадолго до начала военных действий Верховное главнокомандование направило прямой приказ всем корпусам и дивизиям, в котором предписывалось, как следует обращаться с гражданским населением и военнопленными в России. В нем утверждалось, что факт неправомерных действий против пленных или гражданского населения не является основанием для передачи виновного в них немецкого солдата под трибунал, а должен рассматриваться лишь его непосредственным командиром на предмет вынесения дисциплинарного взыскания. На дисциплину в войсках этот приказ оказал однозначно разлагающее действие»[242].

В одном ряду с этим приказом находится «Директива об обращении с политическими комиссарами», предписывающая расстреливать советских политработников, сдавшихся в плен, буквально на месте, без суда и следствия.

Также необходимо вспомнить расовую теорию нацизма, где русским, как и прочим славянам отводилась роль низшей расы, обязанной прислуживать немцам и рассмотренный выше Генеральный план «Ост», согласно которому к русским, белорусам и украинцам предполагались меры по массовому выселению, всеобъемлющей деградации и, в конце концов, планомерному уничтожению на оккупированных территориях. Так что, не получилось бы «попить пиво с баварской колбаской».

Всеобъемлющие штрафные батальоны и заградительные отряды чекистов, стреляющие по отступающим бойцам.

За всю войну на всех фронтах в период с 1942-го (начиная с приказа № 227 от 28 июля 1942 г.) по 1945-й год всего было 65 штрафных батальонов и 1037 штрафных рот, причем не одновременно, весь этот период просуществовал только один 9-й штрафной батальон[243]. В приказе № 227 было прописано сформировать в пределах фронта от одного до трех штрафных батальонов по восемьсот человек. Сформировать в пределах армий от пяти до десяти штрафных рот до двухсот человек в каждой, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной[244]. И что, неужели эти силы могли быть решающими на советско-германском фронте? Определенно нет. А вот как мера дисциплинарного характера, штрафные батальоны и роты полностью себя оправдали. К тому же они давали бойцам искупить свою вину, вместо получения срока или расстрела, что также важно. В армиях союзниках такого выбора не было — или срок или расстрел, так что, в какой-то степени создание штрафных батальонов и рот — гуманный поступок. Всего же через армию прошло 34,5 миллиона человек, общее число штрафников составило 428 тысяч, т. е. 1,24 процента[245]. О каком повальном использовании штрафных батальонов и рот можно говорить? К тому же штрафные роты — это не изобретение Сталина. Подобная практика известна еще с древней Греции. А в вермахте, между прочим, штрафные батальоны появились раньше, чем в СССР.

Также мифом является, что из штрафных рот можно было «уйти живым» только по ранению. В штрафные батальоны и роты назначали на срок от 1 до 3 месяцев, после чего их распределяли в обычные воинские подразделения. Досрочно завершить службу в штрафбате полагалось за боевые заслуги либо, действительно, при ранении. Примечательно, что командирами и политработниками штрафников назначались из числа волевых и наиболее отличившихся в боях военнослужащих. И они облагались дисциплинарной власть на ранг выше занимаемой должности, т. е. командир штрафного батальона, приравнивался в этом плане к командиру дивизии. Всему постоянному составу сроки выслуги в званиях сокращались вдвое[246].

Военнослужащие штрафного батальона, находясь там, получали денежное содержание, а отбыв свой срок или освобожденные досрочно, восстанавливались в своем воинском звании, наградах и во всех правах. Если штрафник погибал, его семье выплачивалась пенсия на общих основаниях из оклада содержания по последней должности до направления в штрафной батальон[247].

«Благодаря довоенному сотрудничеству с СССР Гитлер смог сформировать свою армию». И здесь часто упоминаются летная школа в Липецке и танковая школа в Казани. Касательно липецкой школы, она действительно существовала, была создана на немецкие деньги — 2 млн. золотых рублей. С 1925 по 1933 годы под руководством немецких инструкторов, ветеранов Первой мировой войны из ее стен выпустилось 360 летчиков, из которых 140 советских летчиков. После прихода к власти А. Гитлера школа была свернута, а все оборудование и помещения остались за СССР[248]. Итого 220 летчиков, капля в море, при этом Советский Союз абсолютно бесплатно получил летную школу.

Танковая школа в Казани подготовила для рейхсвера 30 танкистов и 65 человек начсостава для РККА. И Гудериан, как пишут некоторые, там не служил и не учился, он пробыл там с инспекцией несколько дней.

Про то, что в 1931 г. в Москве проходили дополнительную подготовку Модель, Горн, Кейтель, Манштейн и др. нет ни одного задокументированного источника[249]. Да и как показали события 1941 г. не могли мы немцев многому научить, скорее мы учились у немцев. Тем более, необходимо упомянуть в контексте, что весомый вклад в развитие нашей промышленности, которая в годы войны снабжала фронт, да так, что по выпуску вооружений смогла перегнать Германию с ее сателлитами, была построена на немецкие кредиты и наполнена немецким оборудованием. Так что Германия значительно больше подготовила к войне нас, чем мы ее.

«Впервые дни войны была уничтожена практически вся советская авиация». Распространен миф, что за первые дни войны Красная Армия осталась без авиации, и вплоть до 1942–1943 гг. в воздухе летали только самолеты люфтваффе. Но это не так. Война застала Военно-воздушные силы Красной Армии в стадии организационной перестройки. Итогом модернизации стала децентрализация управления и подчинение различным инстанциям общевойскового командования. Это в значительной мере затрудняло маневр и массированное применение авиации на важнейших направлениях боевых действий. Авиационный парк западных пограничных округов располагал только 1540 современными самолетами, в то время как противник имел почти 5000 самолетов новых конструкций. Используя внезапность и численное преимущество, немецкое командование в первый же день войны, утром 22 июня 1941 г., воздушным налетам подвергло 26 аэродромов Западного, 23 — Киевского, 11 — Прибалтийского военных округов. Военно-воздушные силы Красной армии потеряли за этот день 1200 самолетов, из которых 738 было уничтожено на аэродромах Западного особого военного округа. Советским летчикам удалось совершить в это день только 6 тыс. самолето-вылетов и сбить свыше 200 самолетов противника.

Отражая превосходящие воздушнее силы противника, советская авиация несла большие потери. Только в Белорусской оборонительной операции, в период с 22.06 по 9.07.1941 г., среднесуточные потери боевых самолетов составили 99 машин. Всего же за 18 дней боев было потеряно 1777 самолетов. Советские летчики не дрогнули в боях. Уже 22 июня 1941 г. они шестнадцать раз таранили фашистские самолеты. Решительность и самоотверженность личного состава Красной Армии, в том числе и Военно-воздушных сил, были вынуждены признать даже бывшие фашистские генералы и офицеры — авторы книги «Мировая война 1939–1945 гг.». Они писали: «…потери немецкой авиации не были такими незначительными, как думали некоторые. За период с 22 июня по 15 июля 1941 г. немецкие ВВС потеряли 807 самолетов всех типов, а за период с 6 по 19 июля — 477».

Командованию Красной Армии в первые 18 дней войны удалось привлечь к боевым действиям всю советскую авиацию, которая совершила более 47 тыс. самолето-вылетов. За три месяца оборонительных боев советскими летчиками было уничтожено около 1600 самолетов противника. Готовясь к захвату Москвы, вермахт в начале октября 1941 г. сосредоточил на московском направлении мощную группировку войск. На этот раз противник превосходил в силах три советских фронта (Западный, Резервный и Брянский), державших здесь оборону: у него было в 1,4 раза больше людей, в 1,7 раза — танков, в 1,8 раза — орудий и минометов, в 2 раза — самолетов. Оценив сложившуюся обстановку на подступах к Москве, Ставка ВГК приказала командующему ВВС Красной армии организовать 11–12 октября массированные удары по вражеским аэродромам. Выполняя эту задачу, авиация Северо-Западного, Западного, Брянского и Юго-Западного фронтов уничтожила большое количество немецких самолетов.

С 5 по 8 ноября операция по уничтожению немецких самолетов на аэродромах повторилась. На этот раз советское командование, сосредоточив под Москвой около 1000 самолетов, создало количественное превосходство над противником в воздухе. К участию в операции были привлечены военно-воздушные силы Калининского, Западного, Брянского фронтов, 81-я дивизия дальней бомбардировочной авиации и авиация Московской зоны обороны. Мощным ударам были подвержены 28 вражеских аэродромов, а 12 и 15 ноября — еще 19 аэродромов немецко-фашистской группировки, на которых было уничтожено 88 самолетов.

Начатое в ноябре наступление немецко-фашистских войск закончилось провалом. Военно-воздушные силы фронтов за два месяца совершили более 51 тыс. самолето-вылетов, из них 14 % — на воздушное прикрытие столицы. К началу декабря впервые завоевали оперативное господство на московском направлении, потеряв в период с 30.09 по 5.12.1941 г. 293 боевых самолета, имея в наличии после этого 860, а противник — немного более 600 самолетов. Летом и осенью 1942 г. центр борьбы за господство в воздухе переместился на южное крыло советско-германского фронта. Между Волгой и Доном развернулись ожесточенные воздушные бои. В отдельные дни проходило по 60–70 воздушных схваток, в которых участвовало до 100–120 самолетов. Фашистская авиация имела на 1 мая численное превосходство над советской в 1,5 раза[250].

Из дневника унтер-офицера 2-й роты 36-го танкового полка Шмидта Альберта:

«25 июня 1941 г. Один взвод танков полностью уничтожен. Все потери еще не выяснены. Никто еще из нас не участвовал в таких боях, как здесь в России. Поле сражения имеет ужасный вид. Такое мы еще не переживали. Теперь нас также бомбит авиация. До сих пор еще здесь не было видно наших пикирующих бомбардировщиков, все мы должны сами сделать.

16 июля 1941 г. 0.30 Продвигаемся. В I.30 отступаем на прежние позиции назад. Бомбардировщики и истребители противника нас атакуют. Становится очень тяжело»[251].

Не просто наличие советской авиации, а даже ее превосходство на некоторых участков фронта подтверждает Г. Гудериан:

«18 сентября обстановка в Ромнах стала критической. С утра с левого фланга доносились звуки сражения, становившиеся все сильнее. На Ромны тремя колоннами двигались свежие силы неприятеля — 9-я кавалерийская дивизия русских и еще одна дивизия, имевшая в своем составе танки. Они уже на пол мили углубились в город. С одной из высоких тюремных вышек на окраине города мне было хорошо видно, как наступает противник. Ответственность за оборону была возложена на 24-й танковый корпус. В нашем распоряжении были два батальона 10-й мотопехотной дивизии и несколько зенитных батарей. Наша воздушная разведка очень страдала от превосходства противника в воздухе. Подполковник фон Барсвиш вылетел на разведку лично — и чудом уцелел, встретившись с истребителями русских»[252].

Как видим советская авиация «работала» и активно, всеми силами пытаясь остановить врага, превосходившего и по качеству самолетов, и по выучке пилотов. Ситуация как на земле, так и в воздухе стала коренным образом меняться со Сталинградской битвы, а Курская битва утвердила перелом, после нее превосходство и инициатива были на стороне Красной Армии. Что же касается действительно огромного количества воздушных побед немецких асов, хотя и в некоторой степени завышенных, здесь огромную роль сыграла стратегия и тактика применения авиации. Если истребители люфтваффе стремились уничтожить как можно больше самолетов противника вне зависимости от боевой задачи, чаще всего это были советские истребители, то советская авиация выполняла, как показало 9 мая 1945 г. верную задачу, в поддержке сухопутных войск, являющихся главной силой Второй мировой войны. Поэтому, наши в первую очередь прикрывали свои и уничтожали вражеские бомбардировщики и штурмовики, а не гонялись за личным счетом побед. В немецком воздушном флоте, наоборот, истребители зачастую могли бросить свои бомбардировщики, поддавшись на провокацию вражеских истребителей.

Голодников Николай Герасимович (летчик-истребитель):

«Могли немцы в бой ввязаться, когда это совсем не нужно было. Например, при прикрытии своих бомбардировщиков. Мы этим всю войну пользовались, у нас одна группа в бой с истребителями прикрытия ввязывалась, «на себя» их отвлекала, а другая атаковала бомбардировщики. Немцы и рады, шанс сбить появился. «Бомберы» им сразу побоку и плевать, что другая наша группа эти бомбардировщики бьет, насколько сил хватает. Формально немцы свои ударные самолеты прикрывали очень сильно, но только в бой ввяжутся, и все — прикрытие побоку, довольно легко отвлекались, причем на протяжении всей войны»[253].

«У нас правило такое было, что «лучше никого не сбить, и ни одного своего «бомбера» не потерять, чем сбить троих и потерять один бомбардировщик»[254].

«Гитлер в Аргентине, в Антарктиде, на Луне». Немало мифов строится вокруг смерти фюрера Третьего Рейха. Фигура Гитлера, хоть и ужасна, но чрезвычайно знаменита и по-своему притягательна. А вокруг известных, а тем более культовых личностей, особенно касаясь их гибели, строится множество фантастических теорий. Взять Элвиса Пресли или Виктора Цоя «улетевшего в Японию». Касательно Гитлера, то самая распространенная версия, что фюрер вместе с женой Евой Браун в одной из трех подлодок высадился у берегов Аргентины, где дожил до глубокой старости и умер своей смертью. Снова и снова и еще будут выдвигаться различные версии бегства Гитлера и ложности советских данных о его самоубийстве. Тем не менее, советскими специалистами было собрано множество свидетельств и вещественных доказательств, личный дантист Гитлера, медсестра и рентгеновские снимки подтвердили, что одно из двух сожженных тел, обнаруженных в воронке присыпанных землей возле бункера у Рейхсканцелярии принадлежит Адольфу Гитлеру. Другое принадлежало Еве Браун, там же лежала любимая овчарка фюрера Блонди.

В июле 2017 года, с разрешения ФСБ России, команде французских ученых удалось получить доступ к фрагментам зубов Адольфа Гитлера, провести исследование и узнать причину смерти фюрера. Руководитель команды профессор Филипп Шарлье сообщил, что зубы подлинные и принадлежат Гитлеру. Статья, опубликованная в научном журнале «European Journal of Internal Medicine», подтверждает общепринятую теорию о смерти Гитлера 30 апреля 1945 года вместе с женой Евой Браун в своём берлинском бункере. Гитлер принял цианид и для подстраховки выстрелил себе в голову. При исследовании на зубах не было обнаружено следов пороха, значит, он стрелял не в рот, а в лоб или шею, пришли к выводу учёные. На протезах были обнаружены синеватые пятна, к этому привела химическая реакция между цианидом и металлом. Это в очередной раз разрушает миф о том, что Гитлер остался жив после войны[255].

Заключение

Итак, мы рассмотрели и проанализировали довольно большое количество материала, в следствии чего убедились в наличии огромной массы недобросовестных исследований, публицистики, фильмографии и пр. С какой же целью реализуются столь масштабные мероприятия по переписыванию истории Второй мировой войны?

Во-первых, все это входит в рамки одной большой кампании по «сдерживанию» Российской Федерации на мировой арене. Ревизия истории Второй мировой войны имеет своей целью пересмотр ее геополитических итогов, чем создается база для предъявления претензий нашей стране — политических, финансовых и территориальных.

Подтверждением этому служит создание различного рода государственных комиссий по подсчету ущерба от так называемой «советской оккупации» в государствах Прибалтики, которые уже «насчитали» сотни миллионов, а то и миллиарды евро ущерба[256]. Можно не сомневаться в том, что в случае изменения существующего соотношения сил на международной арене Запад с позиции силы будет на «совершенно законных основаниях» требовать от Российской Федерации компенсацию за нанесенный ему «ущерб» территориальными уступками и финансовыми выплатами.

Помимо, сознательное принижение роли Советского Союза в разгроме Нацисткой Германии или же обвинения в развязывании Второй мировой войны, бесчинствах по отношении к мирному населению на территории Европы и пр. наносят серьезный ущерб международному имиджу России.

Во-вторых, уничтожение исторической памяти у народов России, попытка извратить ее в худшую сторону, лишить поводов для гордости, серьезнейшим образом дестабилизирует обстановку внутри страны, так как история является важнейшей частью патриотического воспитания. А без патриотизма в любой стране, не говоря про крупнейшую в мире многонациональную Россию, невозможно не просто нормальное государственное строительство, но и сохранения страны как таковой. Поэтому противникам нашего государства выгодно создать у населения чувство вины, стыда за свою страну и ее историю.

В-третьих, конечно нельзя исключать личную позицию автора, по тем или иным причинам негативно относящегося к СССР, социализму или просто к самому русскому народу, за счет чего у него складывается предвзятое мнение, которое он подкрепляет подобранной, совпадающей с его взглядами литературой и источниками.

Исходя из всего вышесказанного встает резонный вопрос — как с этим бороться? Для начала необходимо отвергнуть мысль о запрете тех или иных произведений, в эпоху интернета, это вызовет обратных эффект, только подогрев к ним интерес. Да и как бы с запретами не войти в азарт, не создать «генеральную линию» (как уже было с советской историографией, вынужденной нарушать принципы историзма, что наносило ей серьезный вред) и не назапрещать адекватные работы несовпадающие с ней. Это было бы наихудшим решением, уровня диктатуры, и только добавило «козырей» в руки фальсификаторов.

Поэтому добросовестные историки должны продолжать работу по искоренению фальсификации и мифов своими публикациями. Со стороны же правительства отечественной науке должна быть оказана поддержка.

Некоторые меры были уже предприняты. 19 мая 2009 г. Президент России Д.А. Медведев подписал указ № 549 о создании президентской комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России (она правда просуществовала всего четыре года).

Неоднократно о недопустимости фальсификации истории и пересмотров итогов Второй Мировой войны говорил в своих выступлениях и В.В. Путин.

В 2012 г. с подачи спикера Государственной Думы С. Нарышкина было создано Российское историческое общество, которому одной из направлений деятельности вверялась борьба с фальсификациями.

Впервые в Военной доктрине России, утвержденной В.В. Путиным 25 декабря 2014 г. появился тезис о том, что одним из видов внешних опасностей стал информационный подрыв исторических, духовных и патриотических традиций в области защиты Отечества[257].

При обсуждении Историко-культурного стандарта была принята концепция нового учебно-методического комплекса по Отечественной истории, в которой обращается особое внимание на формирование гражданственности и патриотизма при обучении истории: «При формировании у школьников на материале отечественной истории чувства патриотизма нужно иметь в виду, что гордость военными победами предков — неотъемлемая часть отечественного исторического сознания. Желательно акцентировать внимание на массовом героизме в войнах освободительных, прежде всего Отечественных 1812 и 1941–1945 гг. Важно подчеркнуть подвиг народа как пример высокой гражданственности и самопожертвования во имя Отечества».[258]

Однако всего этого, несмотря на позитивные сдвиги, ещё крайне недостаточно. У нас, что весьма печально, за то чтобы книга или статья ученого вышла в печати, ему зачастую и приходиться за нее платить. Количество бесплатных научных журналов, особенно по истории, мизерное и не соответствует требованиям отечественной науки. Что касается монографий, да если тема интересная и востребована на рынке, издательство может взять на себя затраты по ее публикации, а если взять более узкую тему, к примеру «полк НКВД в Битве за Воронеж», какова вероятность что ее возьмется опубликовать крупное издание? Местные же, выпускать за свой счет в 99 % случаев отказываются. Какая после этого у исследователя может быть дальнейшая мотивация к творчеству, когда ему нужно платить за свои труды и в тоже время кормить семью. К тому же большинство пишущих историков, да и многих других ученых, это преподаватели вузов. И какие у них оклады? Вот именно. Все делается на голом энтузиазме, о каком росте науки можно говорить, когда преподавателю (не говоря про основу образования — учителей, у которых положение еще хуже) чтобы повысить свой скудный материальный достаток либо приходиться брать взятки, либо «калымить» в свободное время. Это серьезнейшая проблема не только нашей науки — речь идет о будущем всего государства.

Необходимо значительно увеличить количество бесплатных журналов, организовать издательства с бесплатной публикацией важных для отечественной науки работ, содействовать проведению различных конференций всех уровней. Было бы идейно со стороны правительства за свой счет опубликовывать, и по символической цене, а то и бесплатно раздавать ряд работ, раскрывающих фальсификации истории, развенчивающих мифы о России и русском народе. Ведь проблема не только в освещении Второй мировой войны, она гораздо глубже. На своем примере могу сказать, что еще в школе нам навязывался миф о свойственной русскому человеку огромной лени. Но, а какой лени можно говорить, когда русский крестьянин работал с утра до ночи на барина, а потом еще возделывал свой участок, рабочий, который стоял за станком по 12 часов в сутки 6 дней в неделю, чтобы прокормить семью, о народе, который менее чем за двадцать лет, построил из аграрной страны индустриальную, которая по промышленной мощи, уже в годы страшнейшей войны обогнала Германию с ее придатками и сателлитами.

Нужно всерьез заняться русским кинематографом. В последнее время мы выпустили ряд неплохих, можно сказать даже хороших патриотических фильмов, в том числе и про Великую Отечественную войну. Однако, не смотря на их полезность для российского общества и постсоветского пространства, дальше за рубеж они практически никому не интересны. А ведь как сказал один из, к сожалению, выдающихся пропагандистов — Й. Геббельс:

«Наполеон называл прессу «седьмой великой державой». В двадцатом веке ту же роль, что в 19 столетии играла пресса, будет играть радио». Только за место радио, сейчас можно сказать, телевидение, кинематограф, интернет. Нужно, по-настоящему вложиться, и создать качественный и зрелищный (без этого сейчас никуда), продукт, тогда мы не только закрепим в памяти населения правду о войне, но и донесем ее до европейца, американца, японца. Главное, чтобы не получилось, как со «Сталинградом» Бондарчука, где есть только зрелищность, и то, никак недотягивающая до Голливудской.

Также не стоит забывать про выставки и музеи, расширять их аудиторию различными акциями и пиар компаниями. Возить тематические выставки заграницу.

Имеет смысл приглашать зарубежных ученых для проведения круглых столов, где историки могли обмениваться мнениями, делиться знаниями по проблемным вопросам.

Только все эти действия в совокупности могут дать необходимый положительный эффект, закрепить в памяти российских граждан Великую Победу Советского Союза над страшнейшим врагом, и переломить ситуацию за границей, напомнить им, что их свобода от нацистской и фашистской тирании оплачена кровью советского солдата.

Список источников и литературы

Bums J. H. Memorandum for Mr. Hopkins. Washington, August 10, 1943. — URL: https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1943/d317

Craig W. Enemy at the gates: the battle for Stalingrad. — London: Penguin Books, 2000.

Glantz D. American perspectives on Eastern front operations in World War. — Fort Leavenworth: Foreign Military Studies Office, 1986.

Glantz M. E. FDR and the Soviet Union. The President’s Battle Over Foreign Policy, 2005.

Harrington С. The Politicization of Sexual Violence: From Abolitionism to Peacekeeping. — Burlington, VT: Ashgate, 2010.

Hunt M. Ideology and U.S. Foreign Policy. New Haven and London: Yale University Press, 1987.

Keeling R.F. Gruesome Harvest. The Costly Attempt To Exterminate The People of Germany. Chicago: Institute of American economics, 1947.

Lilly, J. Robert Taken by force: rape and American GIs in Europe during World War II. — Basingstoke, Hants; New York: Palgrave Macmillan, 2007.

Osmar White Conquerors' Road: An Eyewitness Report of Germany 1945. Cambridge and New York: Cambridge University Press, 1996.

Translation of document 1919-PS: Speech of the Reichsfuehrer-SS at the meeting of SS Major-Generals at Posen October 4th, 1943 // Nazi Conspiracy and Aggression. Office of the United States Chief of Counsel For Prosecution of Axis Criminality. Vol. IV. Washington: US Government Printing Office, 1946.

Wiegrefe К. Were Americans As Bad as the Soviets? // Der Spiegel. 2 March 2015. — URL: http://www.spiegel.de/international/germany/book-claims-us-soldiers-raped-190-000-german-women-p ost-wwii-a-1021298.html

Wilmot Ch. The struggle for Europe. — London, 1974.

XIV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Декабрь 1925 года. Стенографический отчёт. — М.: Госиздат, 1926.

Александров К.М. Генералитет и офицерские кадры Власовской армии в 1943–1946 гг.: источники по персоналиям в военных архивах Российской Федерации // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики, 2014. № 12 (50).

Александров К. Трагедия донского казака Ивана Кононова // Посев, 2000. № 5, 6. — URL: http://www.gipanis.ru/?level=997

Андрюхин В. Мифы и правда о генерале Власове // Посольский приказ. — URL: http://www.posprikaz.ru/2013/11/mify-i-pravda-o-generale-vlasove/

Байбурин Р. Решающий вклад Советского Союза в разгром нацисткой Германии. — URL: http://www.proza.ru/2016/05/14/227

Баранов В. Мы сражались на Восточном фронте. Война глазами солдат вермахта. — М.: Издательские решения, 2017.

Батлер Дж., Гуайер Дж. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942. — М.: Воениздат, 1967. Батшев В. Власов. — Франкфурт-на-Майне: Мосты; Литературный европеец, 2001. Т. 1.

Батшев В. Мифы войны // Независимый альманах Лебедь, 04.09.2006. — URL: http://lebed.com/2006/art4815.htm

Беккер Х. На войне и в плену. Воспоминания немецкого солдата. 1937–1950 — М.: Центрполиграф, 2012.

Бивор Э. Падение Берлина 1945. — М.: АСТ; Транзиткнига, 2004.

Благих И.А. Ленд-лиз — оружие победы? // Проблемы современной экономики. 2010. № 2. Богданова А.А. Коллаборационизм в годы Великой Отечественной войны: проблемы освещения в школьных учебниках // Бюллетень науки и практики. 2017. № 9.

Богомолов А. Как на самом деле вел себя Сталин в первые дни войны // Комсомольская правда. 20.06.17. — URL: https://www.vrn.kp.ru/daily/26095.3/2994116/

Бондаренко К. Дню Победы посвящается // Корреспондент, Украина. 08.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/social/20180508/242180422.html

Буккер И. Лики войны: "Где Жуков — там победа!" // Pravda.ru. 16.12.2013. — URL: https://www.pravda.ru/fashion/models/16-12-2013/1185668-jukov-0/

Валюженич А.В. Америка о сражавшемся Союзе. — URL: https://studfiles.net/preview/1094080/ Ведомости, № 91 (2361), 21.05.2009.

Вент Н. Десять мифов о войнах, в которые верят почти все // Aftonbladet, Швеция.

23.04.2018. — URL: https://inosmi.ru/history/20180508 /242101971.html

Веремеев Ю.Г. Красная Армия в начале Второй мировой: Как готовились к войне солдаты и маршалы. — М.: Эксмо; Алгоритм-издат, 2010.

Верум А. День «победобесия» // OBOZREVATEL, Украина. 04.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/politic/20180504/242140328.html

Война Германии против Советского Союза 1941–1945. Документальная экспозиция. — Берлин, 1992.

Волгин С. Казаки в Вермахте и СС // Военное обозрение, 21 мая 2015. — URL: https://topwar.ru/75312-kazaki-v-vermahte-i-ss.html

Волкогонов Д.А. Семь вождей. — М.: Новости, 1995. Кн. 1. — С. 213.

Володина А.А. Освобождение Праги от немецко-фашистской оккупации в мае 1945 года // Великая Отечественная война и мировое социально-экономическое, политическое и культурное пространство. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. 2015. — С. 18–24.

Вторая мировая война 1939–1945. Восточные легионы и казачьи части в Вермахте / С. Дробязко; Худож. А. Каращук. — М.: ACT: Астрель, 2001. — С. 46.

Гаврилов В.А. Штурм Берлина: правда и вымыслы // Национальная оборона. — URL: http://www.nationaldefense.ru/includes/ periodics/maintheme/2015/0430/130715582/detail.shtml

Гапонов О.И., Строева Н.А. Современные оценки значения ленд-лиза в истории Второй Мировой войны // Территория науки. 2015. № 4 — С. 9–10.

Гареев М. А. О мифах старых и новых. Военно-исторический журнал. 1991. № 4. — С. 49.

Геббельс Й. Дневники 1945 года. Последние записи. — Смоленск: Тирания, 1998. — С. 85–86.

Герлах В. Изменник. — Уфа, Издатель Словохотов А.А., 2013. — 424 с.

Глухарев Н.Н. К вопросу о месте советско-германского фронта Второй мировой войны в англо-американской историографии // Локус: люди, общество, культуры, смыслы. 2015. № 4. — С. 59–73.

Голованов А. Е. Дальняя бомбардировочная. — М.: ООО «Дельта НБ», 2004. — С. 567.

Гольденберг М.Ш. Современные российские и крымские фальсификации истории Великой Отечественной войны // Труды междисциплинарной научно-практической конференции «Феодосийские научные чтения». 2015. № 3. — С.120.

Гот Г. Танковые операции. — М.: Воениздат, 1961. — С. 89.

Гринько А.И. В боях за Воронеж (Хроника героической обороны города). — Воронеж: Центр. — Чернозем. Кн. Изд-во, 1985. — 223с.

Гудериан Г. Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии во Второй мировой войне. 1939–1945. — М.: Центрполиграф, 2018. — С. 287.

Данилова А.А., Филиппова А.В. История России, 1900–1945. 11 класс: учебник для общеобразовательных учреждений. — М.: Просвещение, 2012. — С. 311.

Деборин Г.А. Вторая мировая война. Военно-исторический очерк. — М.: Воениздат, 1958. — С. 210.

Донесение командования группы армий «Север» Главному командованию и Генштабу ОКХ о посещении А. А. Власовым Пскова 29 апреля — 1 мая 1943 г. 4 мая 1943 г. // Генерал Власов: история предательства. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. Т. 1.

Драбкин А.В. Я дрался на Т-34. Обе книги одним томом. — М.: Яуза; Эксмо, 2013.

Драбкин А.В. Я дрался в СС и Вермахте. Ветераны Восточного фронта. — М.: Яуза: Эксмо, 2013.

Дробязко С.И., Романько О.В., Семенов К.К. Иностранные формирования Третьего рейха. — М.: ЛСТ: Астрель, 2011.

Дюков А. Р. За что сражались советские люди: «Русский НЕ должен умереть». — М.: Яуза, Эксмо, 2007.

Ерофеев К. Фюрер Казакии // Советская Россия. 29 января 2008. — URL: http://www.sovross.ru/articles/ 135/2656

Женевская конвенция об обращении с военнопленными (1929). — URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Женевская_конвенция_об_обращении _с_военнопленными_ (1929)

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления: В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002.

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления: В 2 т. — М.: Издательство агентства печати «Новости», 1969.

Жуков Д. А., Ковтун И. И. 1-я русская бригада СС «Дружина». — М.: Вече, 2010.

Закон РФ от 18.10.1991 N 1761-1 (ред. от 07.03.2018) «О реабилитации жертв политических репрессий». URL: http://maxpark.com/community/4375/content/2492614

Заерко А. Л. Правда о Гиль-Радионове. — Смоленск: Комертон, 2012.

И.В. Сталин глазами современников. — URL: http://biofile.ru/his/25127.html

Из речи Г. Гиммлера в Познани об использовании А. А. Власова и русских вооруженных формирований в борьбе против Красной армии // Генерал Власов: история предательства. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. Т. 1.

Измозик В.С., Рудник С.Н. История России: 11 класс: учебник для учащихся общеобразовательных учреждений. — М.: Вентана-Граф, 2015.

Ильинский И.М. Великая Отечественная: правда против мифов. — М.: Издательство Московского гуманитарного университета, 2015.

Ильинский И.М. Миф о безмерных потерях СССР в Великой Отечественной войне // Знание. Понимание. Умение. 2015. № 1.

Ильченко С. Бесы убитых предков. Почему «Русский мир» отрицает свое поражение во Второй Мировой // Деловая столица, Украина. 09.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/social/20180510/242186952.html

Ипполитов Г. М. Деникин. — М.: Молодая гвардия, 2006.

История России: 9 класс: учебник для учащихся общеобразовательных учреждений / В.С. Измозик, О.Н. Журавлева, С.Н. Рудник. — М.: Вентана-Граф, 2012.

Кайдин М. "Тигры" горят! Разгром танковой элиты Гитлера. — М.: Яуза; Эксмо, 2011.

Кларк А. План Барбаросса. Крушение Третьего рейха 1941–1945 гг. — М.: Центрполиграф, 2002.

Ковалев Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы. — Великий Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009.

Комарков А.Ю. Ленд-лиз для СССР в первый год Великой Отечественной войны: особенности, проблемы, итоги // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). 2012. № 1.

Коняев Н.М. Власов. Два лица генерала — М.: Вече, 2003.

Королькова С. Генералу Краснову в России поставили памятник. — URL:

https://www.eg.ru/society/13652/

Красноженова Е.Е. Немецко-фашистская оккупация и движение Сопротивления в Европе в период Второй Мировой войны (1939–1945 гг.) // Труды кафедры истории Нового и новейшего времени. 2015. № 15. С. — 111.

Кузнецов Н.Г. Крутые повороты: из записок адмирала. / Электронное издание. Исправленное и дополненное. Сост., ред, прим..: к.и.н. Р.В. Кузнецовой. М.: Фонд памяти Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова, 1997. — URL: http://militera.lib.ru/memo/russian/kuznetsov_ ng3/index.html

Кульков Е.Н. О зарубежной историографии. — URL:

https://histrf.ru/uploads/media/default/0001/26/958175eb73f807db41740b5976850d7fc3773b93.pdf Лавренов С.Я., Попов И.М. Крах Третьего Рейха. — М.: ACT, 2000. — URL: http: // militera.lib.ru/h/l avrenev_ popov2/20.htm

Левин Л. Власовцы: миф о благородных рыцарях // Свободная мысль. — URL: http://svom.info/entry/239-vlasovcy-mif-o-blagorodnyh-rycaryah/

Лелюшенко Д.Д. Москва-Сталинград-Берлин-Прага. Записки командарма. — М.: Наука, 1987. Липатов С. Операция «Багратион» и ее военно-политическое значение. — URL: http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/history/more.htm?id= 11960765%40cmsArticle

Личман Б.В. Методология фальсификации истории Великой Отечественной войны // Известия Уральского государственного университета: серия 1: проблемы образования, науки и культуры. 2011. № 1.

Макинтайр Б. Сэр Энтони Бивор: «В России мне грозит тюрьма» // The Times, Великобритания. 05.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/social/20180509/242182014.html

Малышева Е.М. Против фальсификации истории Второй Мировой и Великой Отечественной войны: духовный потенциал советского общества // Нам этот мир завещано беречь: проблемы сохранения исторической памяти о событиях и героях первого периода Великой Отечественной войны: сборник научных статей. 2016.

Мачульский Р. Н. Вечный огонь. Партизанские записки / Литературная обработка А. Колосова. — Минск: Беларусь, 1978.

Маттьюс Х. Помните изнасилованных немецких женщин, как мы помним День победы // The Conversation, Австралия. 07.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/social/20180511/242200212.html Мартнынов А.В. Генерал Власов. По обе стороны мифов // Дарьял, 2005. № 4. — URL: http://www.darial-online.ru/2005_4/martinov.shtml Микоян А.И. Так было. — М.: Вагриус, 1999.

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016.

Модестов О. Ленд-лиз. — URL: http://maxpark.com/community/ 4765/content/5214167 Морисон С. Битва за Атлантику (сентябрь 1939 г. — май 1943 г.) История морских операций военно-морского флота США во второй мировой войне — М.: Воениздат, 1956.

На приеме у Сталина: тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным (1924–1953) / [авт. — сост.: А. В. Коротков, А. Д. Чернев, А. А. Чернобаев]. — М.: Новый хронограф, 2008.

Нюрнбергский процесс: в 2-х томах. — М.: Государственное издательство юридической литературы, 1954. Т 2. — URL: http://militera.lib.ru/docs/da/np/index.html

Огнев А. Клевещут те, кто жаждал победы Германии // Правда. 10 октября 2011. № 111 (29741).

Онищук В.Е. Гитлер о Сталине, Рузвельте и Черчилле. — URL: http://www.zrd.spb.ru/letter/2009/letter_130_2009.htm

Орлов А.С., Рогалев А.П. Американская и английская историография Второй Мировой войны (1939–1945 гг.) // гг.). Великая Отечественная война: (Историография): Сб. обзоров / РАН. ИНИОН. Отд. ст. наук; Ред.: Н.Н. Месяцев, В.М. Шевырин. М.: ИНИОН, 1995. — URL: https://studfiles.net/preview/1094078/

Павленко Н.Г. Сталинистские концепции военной истории // История и сталинизм. Сборник статей. — М., 1991.

Парамонов Д.Н., Маркова Т.В. Фальсификация истории Великой Отечественной войны на современном этапе // Начало Великой Отечественной войны: уроки истории. взгляд из XXI века. Материалы Международной научно-практической конференции с участием студентов. 2016. Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. — Смоленск: Русич, 1993.

Плетушков М.С., Якушевский А.С. Особенности отечественной историографии Великой Отечественной войны. — URL: https://studfiles.net/preview/1094079/

Позднеев С. «Именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины.» // Ритм Евразии. — URL:

https://www.ritmeurasia.org/news-2017-05-08-imenno-russkaja-armija-vypustila-kishki-iz-germanskoj — voennoj — mashiny-30014

Польша обнародовала новые данные о потерях во Второй мировой войне // Korrespondent.net.

27.08.2009. — URL: https://korrespondent.net/world/947597-polsha-obnarodovala-novye-dannye-o pote ryah-vo-vtoroj — mirovoj — voj ne

Поляков А. Авиация в Великой Отечественной войне: история без противоречий. // Военное обозрение. 28.07.2016. Часть 1. — URL: https://topwar.ru/98557-aviaciya-v-velikoy-otechestvennoy-voyne-istoriya-bez-protivorechiy-chast-1.ht ml

Пономарева Е.Г. Фальсификация истории Великой Отечественной войны — технология трансформации сознания // Обозреватель. 2016. № 5.

Почему Гитлер начал войну с СССР // Deutsche Welle, Германия. 03.06.2011. — URL: https://inosmi.ru/history/20110603/170231381.html

Попов Г. Гибель московского народного ополчения // Альманах «Лебедь». 2001. № 248. — URL: http://lebed.com/2001/art2743.htm

Приказ НКО № 227 от 28 июля 1942 г. — URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Приказ_НКО_СССР_от_28.07.1942_№_227

Приказ Народного комиссара обороны СССР № 298. 28 сентября 1942 г. — URL: http: // www.faito.ru/ oboznik/Mater/prik298.html

Приказ народного комиссара обороны СССР № 55 от 23 февраля 1942 года. — URL: http://2w.su/docs/480

Приказ ОКХ вермахта № 800 о создании добровольческих формирований из населения временно оккупированных территорий СССР от 20 августа 1942 г. // Генерал Власов: история предательства. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. Т. 1.

Предложения [министра оккупированных восточных территорий А. Розенберга] о создании русского национального комитета под контролем немецкого правительства, подготовке декларации от имени этого комитета и формировании боевых частей из перебежчиков. Ранее 27 декабря 1942 г.// Генерал Власов: история предательства. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. Т. 1.

Примаков Е.М. Правда о ленд-лизе // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2015. № 3 (41).

Реутов Г.Н. Правда и вымысел о Второй мировой войне. — М.: Международные отношения, 1967.

Рис Л. Сталин, Гитлер и Запад: Тайная дипломатия Великих держав. — М.: Астрель, 2013. Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил: Статистическое исследование / Под общ. ред. Г. Ф. Кривошеева. — М.: Олма-Пресс, 2001.

Русские, воевавшие на стороне Германии: завершен четырехтомный труд «Власов» // Голос Америки. 30 апреля 2005. — URL: https://www.golos-ameriki.ru/a/a-33-2005-04-30-voa7/657688.html Рыжков Н.И. Фактор ленд-лиза // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование, 2015. № 3.

Семенов Ю.И. Философия истории. (Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней). — М.: Современные тетради, 2003.

Семиряга М.И. // Вопросы истории, 1993. N 1.

Сенявская Е. Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944–1945 гг.) // Ученые записки Петрозаводского государственного университета, 2012. № 3(124).

Сенявская Е. Красная Армия в Европе в 1945 году. Старые и новые стереотипы восприятия в России и на Западе. — URL: http://www.perspektivy.info/book/krasnaja_armij a_v_j evrope_v_1945_godu_staryj e_i_novyj e_stereotip y_vosprij atij a_v_rossii_i_na_zapade_2012-05-04.htm

Смирнов А. А. Казачьи атаманы. М.: Олма-Пресс, Спб.: Издательский дом «Нева», 2002. Соболева С.Е. Стрелковое оружие защитников столицы при формировании дивизий народного ополчения Москвы. — URL: http://westfront.narod.ru/opolchenie/dno_arms.htm Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ, 1918–1956. — М.: Новый мир, 1990. Т. 3.

Солонин М.С. Весна Победы. Забытое преступление Сталина. — https://profilib.net/chtenie/51638/mark-solonin-vesna-pobedy-zabytoe-prestuplenie-stalina-12.php Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. М.: РОССПЭН, 2001.

Сталинские поджигатели в немецкой форме. — URL: http://wiki.istmat. info/миф: сталинские_поджигатели

Суслов М.Г. Фронт без флангов или фальсификация истории Второй Мировой и Великой Отечественной войн // Инновационное образование и экономика. 2011. № 9 (20).

Сутулин П. Ленд-лиз. Мифы и реальность // Военное обозрение. 9 января 2013. — URL: https://topwar.ru/1706-lend-liz-mify-i-realnost.html

Сухиненко Б.Н. 1941. Советская история. — URL: http: // www.dogswar.ru/pyblikacii/ 1941sovetskai a-i sto.html

Тарасов В.П. Потери СССР в годы Второй мировой войны: современное состояние проблемы // Доклад на международной конференции (г. Будапешт (Венгрия), 9-10 декабря 2011 г.) — URL: http://archives.ru/reporting/report-tarasov-2011-budapest.shtml

Тимаков В. Сталинград и Эль-Аламейн: две войны — две победы. — URL: https://vrns.ru/history/638

Точную причину смерти Гитлера помогли выявить его зубы // NewsFrol. 21.05.2018. — URL: https://newsfrol.ru/173/4901/

Турченко С. Насилие над фактами // Труд, 21 июля 2005. № 132. — URL: http://www.trud.ru/article/21-07-2005/90824_nasilie_nad_faktami.html

Филатов В. Власовщина РОА: белые пятна. — М.: Эксмо, Алгоритм, 2005.

Фукс А.Н., Ковригин В.В. Проблемы фальсификации истории Великой Отечественной войны и содержание школьных учебников по отечественной истории // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 2 (14).

Фуллер Дж. Ф.С. Вторая мировая война 1939–1945 гг. Стратегический и тактический обзор. — СПб.: Полигон, 2005.

Хохов К. Русский дневник солдата вермахта. От Вислы до Волги. 1941–1943. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2018.

Хоффманн (Гофман) Й. Власов против Сталина. Трагедия Русской освободительной армии, 1944–1945. — М.: АСТ, Астрель, 2006.

Хоффманн Й. История власовской армии. — Paris: Ymca-press, 1990.

Хоффман И. Подготовка Советского Союза к наступательной войне. 1941 год // Отечественная история. 1993. №.4.

ЦАМО, Ф. 208. Оп. 2524. Д. 1. Л. 257–258.

ЦАМО. Ф 229. Оп. 161. Д. 10. Л. 6.

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 35. Л. 3–5.

ЦХИДК. Ф. 1п. — Оп. 32 — 6. — Д. 2. — Л. 8–9.

Цыбулька А.М. Российская и зарубежная историография о фальсификации истории Второй Мировой и Великой отечественной войны // Гуманитарные проблемы военного дела. № 3 (12), 2017.

Черчилль У. Вторая мировая война. М., 1955. Т. 4.

Что думали мирные немцы о солдатах Красной Армии в 1945 году? — URL: http://russian7.ru/post/chto-dumali-mirnye-nemcy-o-soldatakh-kra/

Чубарьян А.О. Вторая мировая война в современной историографии и общественном сознании // Вестник Российской академии наук, 2016. № 5. Т. 86.

Чунихин В.М. Фальшивка // Lib.ru: Журнал "Самиздат". — URL: http: // zhurnal.lib.ru/c/chunihin_w_m/fal sh_01.shtml

Ширер У. Крах нацистской империи. — Смоленск: Русич, 1999.

Штрик-Штрикфельдт В.К. Против Сталина и Гитлера. — М.: Посев, 1993.

Щербатых А.А. Советские танковые войска на оборонительном этапе Сталинградской битвы. — URL: http://ist-konkurs.ru/raboty/2014/1710-sovetskie-tank

Щербин Н.М. Завоевание советской авиацией господства в воздухе в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.) // Вестник Томского государственного университета. 2012. № 360.

Эрих фон Манштейн. Утерянные победы. — М.: Феникс, 1999.

Якушевский А.С. Зарубежная литература о советско-германской войне. — URL: http://www.kosstu.kz/static/uploads/library/urist/istoria/u-i-8.pdf URL: https://www.youtube.com/watch?v=yR6BS9AoRtA URL: http://maxpark.com/community/4375/content/2492614 URL: https://mawgli.livejournal.com/1794762.html URL: https://poltora-bobra.livej ournal.com/159947.html URL: https://www.youtube.com/watch?v=2olAxs66vkU

В оформлении обложки использована фотография автора Е.А. Халдея «Знамя Победы над рейхстагом» с https://www.lempertz.com

Примечания

1

Суслов М.Г. Фронт без флангов или фальсификация истории Второй Мировой и Великой Отечественной войн // Инновационное образование и экономика. 2011. № 9 (20). — С. 95

2

Пономарева Е.Г. Фальсификация истории Великой Отечественной войны — технология трансформации сознания // Обозреватель. 2016. № 5. — С. 8.

3

Орлов А.С., Рогалев А.П. Американская и английская историография Второй Мировой войны (1939–1945 гг.). — URL: https://studfiles.net/preview/1094078/

4

Фуллер Дж. Ф.С. Вторая мировая война 1939–1945 гг. Стратегический и тактический обзор. — СПб.: Полигон, 2005. — 560 с.

5

Батлер Дж., Гуайер Дж. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942. — М.: Воениздат, 1967. — 566 с.

6

Орлов А.С., Рогалев А.П. Американская и английская историография Второй Мировой войны (1939–1945 гг.). — URL: https://studfiles.net/preview/1094078/

7

Деборин Г.А. Вторая мировая война. Военно-исторический очерк. — М.: Воениздат, 1958. — С. 210.

8

Глухарев Н.Н. К вопросу о месте советско-германского фронта Второй мировой войны в англо-американской историографии // Локус: люди, общество, культуры, смыслы. 2015. № 4. — С. 63.

9

Глухарев Н.Н. К вопросу о месте советско-германского фронта Второй мировой войны в англо-американской историографии // Локус: люди, общество, культуры, смыслы. 2015. № 4. — С. 63.

10

Glantz D. American perspectives on Eastern front operations in World War. — Fort Leavenworth: Foreign Military Studies Office, 1986. — P. 2.

11

Суслов М.Г. Фронт без флангов или фальсификация истории Второй Мировой и Великой Отечественной войн // Инновационное образование и экономика. 2011. № 9 (20). — С. 101.

12

Тимаков В. Сталинград и Эль-Аламейн: две войны — две победы. — URL: https://vrns.ru/history/638

13

Щербатых А.А. Советские танковые войска на оборонительном этапе Сталинградской битвы. — URL: http://ist-konkurs.ru/raboty/2014/1710-sovetskie-tank

14

Цыбулька А.М. Российская и зарубежная историография о фальсификации истории Второй Мировой и Великой отечественной войны // Гуманитарные проблемы военного дела. № 3 (12), 2017. — С. 131.

15

Валюженич А.В. Америка о сражавшемся Союзе. — URL: https://studfiles.net/preview/1094080/

16

Цыбулька А.М. Российская и зарубежная историография о фальсификации истории Второй Мировой и Великой отечественной войны // Гуманитарные проблемы военного дела. № 3 (12). 2017. — С. 131.

17

Позднеев С. «Именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины…» // Ритм Евразии. — URL: https://www.ritmeurasia.org/news–2017-05-08–imenno-russkaja-armija-vypustila-kishki-iz-germanskoj-voennoj-mashiny-30014

18

Там же.

19

Байбурин Р. Решающий вклад Советского Союза в разгром нацисткой Германии. — URL: http://www.proza.ru/2016/05/14/227

20

Burns J. H. Memorandum for Mr. Hopkins. Washington, August 10, 1943. — URL: https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1943/d317

21

Красноженова Е.Е. Немецко-фашистская оккупация и движение Сопротивления в Европе в период Второй Мировой войны (1939–1945 гг.) // Труды кафедры истории Нового и новейшего времени. 2015. № 15. С. — 111.

22

Морисон С. Битва за Атлантику (сентябрь 1939 г. — май 1943 г.) История морских операций военно-морского флота США во второй мировой войне — М.: Воениздат, 1956. — С. 5.

23

Сутулин П. Ленд-лиз. Мифы и реальность // Военное обозрение. 9 января 2013. — URL: https://topwar.ru/1706-lend-liz-mify-i-realnost.html

24

Рыжков Н.И. Фактор ленд-лиза // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование, 2015. № 3. — С. 35.

25

Гапонов О.И., Строева Н.А. Современные оценки значения ленд-лиза в истории Второй Мировой войны // Территория науки. 2015. № 4 — С. 9–10.

26

Модестов О. Ленд-лиз. — URL: http://maxpark.com/community/4765/content/5214167

27

Рыжков Н.И. Фактор ленд-лиза // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. 2015. № 3. — С. 35

28

Сутулин П. Ленд-лиз. Мифы и реальность // Военное обозрение, 9 января 2013. — URL: https://topwar.ru/1706-lend-liz-mify-i-realnost.html

29

Примаков Е.М. Правда о ленд-лизе // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2015. № 3 (41). — С. 48.

30

Благих И.А. Ленд-лиз — оружие победы? // Проблемы современной экономики. 2010. № 2. — С. 30.

31

Комарков А.Ю. Ленд-лиз для СССР в первый год Великой Отечественной войны: особенности, проблемы, итоги // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). 2012. № 1. — С. 75.

32

Там же.

33

Рыжков Н.И. Фактор ленд-лиза // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. 2015. № 3. — С. 36–37.

34

Комарков А.Ю. Ленд-лиз для СССР в первый год Великой Отечественной войны: особенности, проблемы, итоги // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). 2012. № 1. — С. 77.

35

Там же.

36

Рыжков Н.И. Фактор ленд-лиза // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование, 2015. № 3. — С. 37–38.

37

Примаков Е.М. Правда о ленд-лизе // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2015. № 3 (41). — С. 51.

38

Сутулин П. Ленд-лиз. Мифы и реальность // Военное обозрение. 9 января 2013. — URL: https://topwar.ru/1706-lend-liz-mify-i-realnost.html

39

Примаков Е.М. Правда о ленд-лизе // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2015. № 3 (41). — С. 51.

40

Малышева Е.М. Против фальсификации истории Второй Мировой и Великой Отечественной войны: духовный потенциал советского общества // Нам этот мир завещано беречь: проблемы сохранения исторической памяти о событиях и героях первого периода Великой Отечественной войны: сборник научных статей. 2016. — С. 152.

41

Эрих фон Манштейн. Утерянные победы. — М.: Феникс, 1999. — С. 205–211.

42

Гот Г. Танковые операции. — М.: Воениздат, 1961. — С. 89.

43

Там же. — С. 95.

44

Там же. — С. 98.

45

Гудериан Г. Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии во Второй мировой войне. 1939–1945. — М.: Центрполиграф, 2018. — С. 287.

46

Орлов А.С., Рогалев А.П. Американская и английская историография Второй Мировой войны (1939–1945 гг.) // гг.). Великая Отечественная война: (Историография): Сб. обзоров / РАН. ИНИОН. Отд. ст. наук; Ред.: Н.Н. Месяцев, В.М. Шевырин. М.: ИНИОН, 1995. — URL: https://studfiles.net/preview/1094078/

47

Глухарев Н.Н. К вопросу о месте советско-германского фронта Второй мировой войны в англо-американской историографии // Локус: люди, общество, культуры, смыслы. 2015. № 4. — С. 64–65.

48

Фуллер Дж. Ф.С. Вторая мировая война 1939–1945 гг. Стратегический и тактический обзор. — СПб.: Полигон, 2005. — С. 161.

49

Глухарев Н.Н. К вопросу о месте советско-германского фронта Второй мировой войны в англо-американской историографии // Локус: люди, общество, культуры, смыслы. 2015. № 4 — С. 65.

50

Кульков Е.Н. О зарубежной историографии. — URL: https://histrf.ru/uploads/media/default/0001/26/958175eb73f807db41740b5976850d7fc3773b93.pdf

51

Кларк А. План Барбаросса. Крушение Третьего рейха 1941–1945 гг. — М.: Центрполиграф, 2002. — С. 5.

52

Craig W. Enemy at the gates: the battle for Stalingrad. — London: Penguin Books, 2000. — 457 p.

53

Якушевский А.С. Зарубежная литература о советско-германской войне. — URL: http://www.kosstu.kz/static/uploads/library/urist/istoria/u-i-8.pdf

54

Глухарев Н.Н. К вопросу о месте советско-германского фронта Второй мировой войны в англо-американской историографии // Локус: люди, общество, культуры, смыслы. 2015. № 4. — С. 67.

55

Там же. — С. 68.

56

Wilmot Ch. The struggle for Europe. — London, 1974. — P. 221.

57

Глухарев Н.Н. К вопросу о месте советско-германского фронта Второй мировой войны в англо-американской историографии // Локус: люди, общество, культуры, смыслы. 2015. № 4. — С. 70.

58

Суслов М.Г. Фронт без флангов или фальсификация истории Второй Мировой и Великой Отечественной войн // Инновационное образование и экономика. 2011., № 9 (20). — С. 98.

59

Пономарева Е.Г. Фальсификация истории Великой Отечественной войны — технология трансформации сознания // Обозреватель. 2016, № 5. — С. 9.

60

Орлов А.С., Рогалев А.П. Американская и английская историография второй мировой войны (1939–1945 гг.). — URL: https://www.freedocs.xyz/pdf-438431946

61

Glantz M. E. FDR and the Soviet Union. The President’s Battle Over Foreign Policy, 2005. — P. 151.

62

Реутов Г.Н. Правда и вымысел о Второй мировой войне. — М.: Международные отношения, 1967. — С. 189.

63

Hunt M. Ideology and U.S. Foreign Policy. New Haven and London: Yale University Press, 1987. — P. 46.

64

Пономарева Е.Г. Фальсификация истории Великой Отечественной войны — технология трансформации сознания // Обозреватель. 2016. № 5. — С. 10.

65

Пономарева Е.Г. Фальсификация истории Великой Отечественной войны — технология трансформации сознания // Обозреватель. 2016. № 5. — С. 11.

66

Хоффман И. Подготовка Советского Союза к наступательной войне. 1941 год // Отечественная история. 1993. №.4. — С. 22.

67

Якушевский А.С. Зарубежная литература о советско-германской войне. — URL: http://www.kosstu.kz/static/uploads/library/urist/istoria/u-i-8.pdf

68

Огнев А. Клевещут те, кто жаждал победы Германии // Правда. 10 октября 2011. № 111 (29741).

69

Рис Л. Сталин, Гитлер и Запад: Тайная дипломатия Великих держав. — М.: Астрель, 2013. — С. 419–420.

70

Там же. — С. 420.

71

Там же. — С. 421.

72

Геббельс Й. Дневники 1945 года. Последние записи. — Смоленск: Тирания, 1998. — С. 85–86.

73

Рис Л. Сталин, Гитлер и Запад: Тайная дипломатия Великих держав. — М.: Астрель, 2013. — С. 477.

74

Там же. — С. 423.

75

Приказ народного комиссара обороны СССР № 55 от 23 февраля 1942 года. — URL: http://2w.su/docs/4801

76

Сенявская Е. Красная Армия в Европе в 1945 году. Старые и новые стереотипы восприятия в России и на Западе. — URL: http://www.perspektivy.info/book/krasnaja_armija_v_jevrope_v_1945_godu_staryje_i_novyje_stereotipy_vosprijatija_v_rossii_i_na_zapade_2012-05-04.htm

77

Там же.

78

Лелюшенко Д.Д. Москва-Сталинград-Берлин-Прага. Записки командарма. — М.: Наука, 1987. — С. 382.

79

Сенявская Е. Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944–1945 гг.) // Ученые записки Петрозаводского государственного университета, 2012. № 3(124). — С. 13.

80

Там же.

81

Драбкин А.В. Я дрался на Т-34. Обе книги одним томом. — М.: Яуза; Эксмо, 2013. — С. 205–206.

82

Сенявская Е. Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944–1945 гг.) // Ученые записки Петрозаводского государственного университета, 2012. № 3(124). — С. 14.

83

Там же. — С. 15.

84

Там же. — С. 15.

85

Там же. — С. 16.

86

Дюков А. Р. За что сражались советские люди: «Русский НЕ должен умереть». — М.: Яуза, Эксмо, 2007. — С. 550.

87

Там же. — С. 554.

88

Турченко С. Насилие над фактами // Труд, 21 июля 2005. № 132. — URL: http://www.trud.ru/article/21-07-2005/90824_nasilie_nad_faktami.html

89

Дюков А.Р. За что сражались советские люди: «Русский НЕ должен умереть». — М.: Яуза, Эксмо, 2007. — С. 548.

90

Там же. — С. 550.

91

Там же. — С. 555.

92

Что думали мирные немцы о солдатах Красной Армии в 1945 году? — URL: http://russian7.ru/post/chto-dumali-mirnye-nemcy-o-soldatakh-kra/

93

Osmar White Conquerors' Road: An Eyewitness Report of Germany 1945. Cambridge and New York: Cambridge University Press, 1996. — P. 97–98.

94

Гаврилов В.А. Штурм Берлина: правда и вымыслы // Национальная оборона. — URL: http://www.nationaldefense.ru/includes/periodics/maintheme/2015/0430/130715582/detail.shtml

95

Keeling R.F. Gruesome Harvest. The Costly Attempt To Exterminate The People of Germany. Chicago: Institute of American economics, 1947. — P. 53.

96

Бивор Э.Падение Берлина 1945. — М.: АСТ; Транзиткнига, 2004. — С. 41–43.

97

Сенявская Е. Красная Армия в Европе в 1945 году. Старые и новые стереотипы восприятия в России и на Западе. — URL: http://www.perspektivy.info/book/krasnaja_armija_v_jevrope_v_1945_godu_staryje_i_novyje_stereotipy_vosprijatija_v_rossii_i_na_zapade_2012-05-04.htm

98

Lilly, J. Robert Taken by force: rape and American GIs in Europe during World War II. — Basingstoke, Hants; New York: Palgrave Macmillan, 2007. — Р. 12.

99

Harrington С. The Politicization of Sexual Violence: From Abolitionism to Peacekeeping. — Burlington, VT: Ashgate, 2010. — Р. 80–81.

100

Wiegrefe К. Were Americans As Bad as the Soviets? // Der Spiegel. 2 March 2015. — URL: http://www.spiegel.de/international/germany/book-claims-us-soldiers-raped-190-000-german-women-post-wwii-a-1021298.html

101

Почему Гитлер начал войну с СССР // Deutsche Welle, Германия. 03.06.2011. — URL: https://inosmi.ru/history/20110603/170231381.html

102

Маттьюс Х. Помните изнасилованных немецких женщин, как мы помним День победы // The Conversation, Австралия. 07.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/social/20180511/242200212.html

103

Макинтайр Б. Сэр Энтони Бивор: «В России мне грозит тюрьма» // The Times, Великобритания. 05.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/social/20180509/242182014.html

104

Верум А. День «победобесия» // OBOZREVATEL, Украина. 04.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/politic/20180504/242140328.html

105

Ильченко С. Бесы убитых предков. Почему «Русский мир» отрицает свое поражение во Второй Мировой // Деловая столица, Украина. 09.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/social/20180510/242186952.html

106

Вент Н. Десять мифов о войнах, в которые верят почти все // Aftonbladet, Швеция. 23.04.2018. — URL: https://inosmi.ru/history/20180508/242101971.html

107

Бондаренко К. Дню Победы посвящается // Корреспондент, Украина. 08.05.2018. — URL: https://inosmi.ru/social/20180508/242180422.html

108

Суслов М.Г. Фронт без флангов или фальсификация истории Второй Мировой и Великой Отечественной войн // Инновационное образование и экономика. 2011. № 9 (20). — С. 97.

109

Чубарьян А.О. Вторая мировая война в современной историографии и общественном сознании // Вестник Российской академии наук, 2016. № 5. Т. 86. — С. 388.

110

URL: https://www.youtube.com/watch?v=yR6BS9AoRtA

111

Ширер У. Крах нацистской империи. — Смоленск: Русич, 1999. — С. 355.

112

Глухарев Н.Н. К вопросу о месте советско-германского фронта Второй мировой войны в англо-американской историографии // Локус: люди, общество, культуры, смыслы. 2015. № 4. — С. 71.

113

Онищук В.Е. Гитлер о Сталине, Рузвельте и Черчилле. — URL: http://www.zrd.spb.ru/letter/2009/letter_130_2009.htm

114

Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. — Смоленск: Русич, 1993. — С. 268.

115

И.В. Сталин глазами современников. — URL: http://biofile.ru/his/25127.html

116

URL: http://maxpark.com/community/4375/content/2492614

117

Чунихин В.М. Фальшивка // Lib.ru: Журнал "Самиздат". — URL: http://zhurnal.lib.ru/c/chunihin_w_m/falsh_01.shtml

118

Там же.

119

Закон РФ от 18.10.1991 N 1761-1 (ред. от 07.03.2018) «О реабилитации жертв политических репрессий».

120

URL: http://maxpark.com/community/4375/content/2492614

121

Чунихин В.М. Фальшивка // Lib.ru: Журнал "Самиздат". — URL: http://zhurnal.lib.ru/c/chunihin_w_m/falsh_01.shtml

122

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016. — С. 63.

123

Штрик-Штрикфельдт В.К. Против Сталина и Гитлера. — М.: Посев, 1993. — С. 103.

124

Там же. — С. 105.

125

Там же. — С. 107.

126

Мартнынов А.В. Генерал Власов. По обе стороны мифов // Дарьял, 2005. № 4. — URL: http://www.darial-online.ru/2005_4/martinov.shtml

127

URL: https://mawgli.livejournal.com/1794762.html

128

URL: https://poltora-bobra.livejournal.com/159947.html

129

Александров К. Трагедия донского казака Ивана Кононова // Посев, 2000. № 5, 6. — URL: http://www.gipanis.ru/?level=997

130

Приказ ОКХ вермахта № 800 о создании добровольческих формирований из населения временно оккупированных территорий СССР от 20 августа 1942 г. // Генерал Власов: история предательства. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. Т. 1. — С.137.

131

Вторая мировая война 1939–1945. Восточные легионы и казачьи части в Вермахте / С. Дробязко; Худож. А. Каращук. — М.: ACT: Астрель, 2001. — С. 46.

132

Волгин С. Казаки в Вермахте и СС // Военное обозрение, 21 мая 2015. — URL: https://topwar.ru/75312-kazaki-v-vermahte-i-ss.html

133

Смирнов А. А. Казачьи атаманы. М.: Олма-Пресс, Спб.: Издательский дом «Нева», 2002. — С. 379–381.

134

Ерофеев К. Фюрер Казакии // Советская Россия. 29 января 2008. — URL: http://www.sovross.ru/articles/ 135/2656

135

Волгин С. Казаки в Вермахте и СС // Военное обозрение, 21 мая 2015. — URL: https://topwar.ru/75312-kazaki-v-vermahte-i-ss.html

136

Королькова С. Генералу Краснову в России поставили памятник. — URL: https://www.eg.ru/society/13652/

137

Ипполитов Г. М. Деникин. — М.: Молодая гвардия, 2006. — С. 556.

138

Волгин С. Казаки в Вермахте и СС // Военное обозрение, 21 мая 2015. — URL: https://topwar.ru/75312-kazaki-v-vermahte-i-ss.html

139

ЦАМО, ф. 208, оп. 2524, д. 1, л. 257–258.

140

Батшев В. Власов. — Франкфурт-на-Майне: Мосты; Литературный европеец, 2001. Т. 1. — С. 214.

141

Сталинские поджигатели в немецкой форме. — URL: http://wiki.istmat.info/миф: сталинские_поджигатели

142

Батшев В. Мифы войны // Независимый альманах Лебедь, 04.09.2006. — URL: http://lebed.com/2006/art4815.htm

143

Хоффманн Й. История власовской армии. — Paris: Ymca-press, 1990.

144

Хоффманн (Гофман) Й. Власов против Сталина. Трагедия Русской освободительной армии, 1944–1945. — М.: АСТ, Астрель, 2006. — С. 475–476.

145

Левин Л. Власовцы: миф о благородных рыцарях // Свободная мысль. — URL: http://svom.info/entry/239-vlasovcy-mif-o-blagorodnyh-rycaryah/

146

Герлах В. Изменник. — Уфа, Издатель Словохотов А.А., 2013. — С. 252. 424 с.

147

Там же. — С. 303.

148

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016. — С. 332.

149

Рис Л. Сталин, Гитлер и Запад: Тайная дипломатия Великих держав. — М.: Астрель, 2013. — С.

150

Ковалев Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы. — Великий Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009 — С. 32–33.

151

Филатов В. Власовщина РОА: белые пятна. — М.: Эксмо, Алгоритм, 2005. — 443 с.

152

Дробязко С.И., Романько О.В., Семенов К.К. Иностранные формирования Третьего рейха. — М.: ЛСТ: Астрель, 2011. — С. 407.

153

Ипполитов Г.М. Деникин. — М.: Молодая гвардия, 2006. — С. 548–549.

154

Александров К.М. Генералитет и офицерские кадры Власовской армии в 1943–1946 гг.: источники по персоналиям в военных архивах Российской Федерации // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики, 2014. № 12 (50). — C. 17.

155

Русские, воевавшие на стороне Германии: завершен четырехтомный труд «Власов» // Голос Америки. 30 апреля 2005. — URL: https://www.golos-ameriki.ru/a/a-33-2005-04-30-voa7/657688.html

156

Гареев М. А. О мифах старых и новых. Военно-исторический журнал. 1991. № 4. — С. 49.

157

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016. — С. 302.

158

Заерко А. Л. Правда о Гиль-Радионове. — Смоленск: Комертон, 2012. — С. 138.

159

Мачульский Р. Н. Вечный огонь. Партизанские записки / Литературная обработка А. Колосова. — Минск: Беларусь, 1978. — 446 с.

160

Жуков Д. А., Ковтун И. И. 1-я русская бригада СС «Дружина». — М.: Вече, 2010. — С. 247.

161

Ковалев Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы. — Великий Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009 — С. 42.

162

Дробязко С.И., Романько О.В., Семенов К.К. Иностранные формирования Третьего рейха. — М.: ЛСТ: Астрель, 2011. — С. 417–418.

163

Ковалев Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы. — Великий Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009 — С. 31.

164

Предложения [министра оккупированных восточных территорий А. Розенберга] о создании русского национального комитета под контролем немецкого правительства, подготовке декларации от имени этого комитета и формировании боевых частей из перебежчиков. Ранее 27 декабря 1942 г.// Генерал Власов: история предательства. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. Т. 1. — С. 156–158.

165

Коняев Н.М. Власов. Два лица генерала — М.: Вече, 2003. — С. 290–291.

166

Андрюхин В. Мифы и правда о генерале Власове // Посольский приказ. — URL: http://www.posprikaz.ru/2013/11/mify-i-pravda-o-generale-vlasove/

167

Донесение командования группы армий «Север» Главному командованию и Генштабу ОКХ о посещении А. А. Власовым Пскова 29 апреля — 1 мая 1943 г. 4 мая 1943 г. // Генерал Власов: история предательства. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. Т. 1. — С. 246–248.

168

Из речи Г. Гиммлера в Познани об использовании А. А. Власова и русских вооруженных формирований в борьбе против Красной армии // Генерал Власов: история предательства. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. Т. 1. — С. 500–501.

169

Андрюхин В. Мифы и правда о генерале Власове // Посольский приказ. — URL: http://www.posprikaz.ru/2013/11/mify-i-pravda-o-generale-vlasove/

170

Ковалев Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы. — Великий Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009 — С. 43.

171

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016. — С. 302.

172

Беккер Х. На войне и в плену. Воспоминания немецкого солдата. 1937–1950 — М.: Центрполиграф, 2012. — С. 220–221.

173

Коняев Н.М. Власов. Два лица генерала — М.: Вече, 2003. — С. 247.

174

Володина А.А. Освобождение Праги от немецко-фашистской оккупации в мае 1945 года // Великая Отечественная война и мировое социально-экономическое, политическое и культурное пространство. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. 2015. — С. 18–24.

175

Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ, 1918–1956. — М.: Новый мир, 1990. Т. 3. — С. 22.

176

На приеме у Сталина: тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным (1924–1953) / [авт. — сост.: А. В. Коротков, А. Д. Чернев, А. А. Чернобаев]. — М.: Новый хронограф, 2008. — С. 337–338.

177

Баранов В. Мы сражались на Восточном фронте. Война глазами солдат вермахта. — М.: Издательские решения, 2017. — С. 14–15.

178

Драбкин А.В.Я дрался в СС и Вермахте. Ветераны Восточного фронта. — М.: Яуза: Эксмо, 2013. — С. 12–18.

179

Там же. — С. 74.

180

Дюков А.Р. За что сражались советские люди. — М.: Яуза, Эксмо, 2007. — URL: http://militera.lib.ru/research/dukov_ar/index.html

181

Гольденберг М.Ш. Современные российские и крымские фальсификации истории Великой Отечественной войны // Труды междисциплинарной научно-практической конференции «Феодосийские научные чтения». 2015. № 3. — С.120.

182

Женевская конвенция об обращении с военнопленными (1929). — URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Женевская_конвенция_об_обращении_с_военнопленными_(1929)

183

Гольденберг М.Ш. Современные российские и крымские фальсификации истории Великой Отечественной войны // Труды междисциплинарной научно-практической конференции «Феодосийские научные чтения». 2015. № 3. — С.120.

184

Фукс А.Н., Ковригин В.В. Проблемы фальсификации истории Великой Отечественной войны и содержание школьных учебников по отечественной истории // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 2 (14). — С.67.

185

Солонин М.С. Весна Победы. Забытое преступление Сталина. — https://profilib.net/chtenie/51638/mark-solonin-vesna-pobedy-zabytoe-prestuplenie-stalina-12.php

186

Лавренов С.Я., Попов И.М. Крах Третьего Рейха. — М.: ACT, 2000. — URL: http://militera.lib.ru/h/lavrenev_ popov2/20.html

187

ЦА МО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 35. Л. 3–5.

188

Павленко Н.Г. Сталинистские концепции военной истории // История и сталинизм. Сборник статей. — М., 1991. — С. 355.

189

Семиряга М.И. // Вопросы истории, 1993. N 1. — С.З.

190

Семенов Ю.И. Философия истории. (Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней). — М.: Современные тетради, 2003. — С. 389.

191

Волкогонов Д.А. Семь вождей. — М.: Новости, 1995. Кн. 1. — С. 213.

192

Там же. — С. 217.

193

Микоян А.И. Так было. — М.: Вагриус, 1999. — 636 с.

194

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления: В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002. — С. 287.

195

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления: В 2 т. — М.: Издательство агентства печати «Новости», 1969. — С. 438.

196

Богомолов А. Как на самом деле вел себя Сталин в первые дни войны // Комсомольская правда. 20.06.17. — URL: https://www.vrn.kp.ru/daily/26095.3/2994116/

197

Суслов М.Г. Фронт без флангов или фальсификация истории Второй Мировой и Великой Отечественной войн // Инновационное образование и экономика. 2011., № 9 (20). — С. 103.

198

Там же.

199

Плетушков М.С., Якушевский А.С. Особенности отечественной историографии Великой Отечественной войны. — URL: https://studfiles.net/preview/1094079/

200

Кайдин М. "Тигры" горят! Разгром танковой элиты Гитлера. — М.: Яуза; Эксмо, 2011. — С.119.

201

Буккер И. Лики войны: "Где Жуков — там победа!" // Pravda.ru. 16.12.2013. — URL: https://www.pravda.ru/fashion/models/16-12-2013/1185668-jukov-0/

202

Голованов А. Е. Дальняя бомбардировочная… — М.: ООО «Дельта НБ», 2004. — С. 567.

203

Липатов С. Операция «Багратион» и ее военно-политическое значение. — URL: http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/history/more.htm?id=11960765%40cmsArticle

204

Веремеев Ю.Г. Красная Армия в начале Второй мировой: Как готовились к войне солдаты и маршалы. — М.: Эксмо; Алгоритм-издат, 2010. — С. 75–77.

205

Гольденберг М.Ш. Современные российские и крымские фальсификации истории Великой Отечественной войны // Историческое наследие Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.): методология оценки и значение для профессиональной подготовки будущих офицеров внутренних войск МВД России. Сборник научных статей межвузовской научно-практической конференции. 2015. — С.121.

206

Там же.

207

Парамонов Д.Н., Маркова Т.В. Фальсификация истории Великой Отечественной войны на современном этапе // Начало Великой Отечественной войны: уроки истории. взгляд из XXI века. Материалы Международной научно-практической конференции с участием студентов. 2016. — С. 44.

208

Фукс А.Н., Ковригин В.В. Проблемы фальсификации истории Великой Отечественной войны и содержание школьных учебников по отечественной истории // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 2 (14). — С.67.

209

Там же. — С.68.

210

Измозик В.С., Рудник С.Н. История России: 11 класс: учебник для учащихся общеобразовательных учреждений. — М.: Вентана-Граф, 2015. — С. 390.

211

Данилова А.А., Филиппова А.В. История России, 1900–1945. 11 класс: учебник для общеобразовательных учреждений. — М.: Просвещение, 2012. — С. 311.

212

История России: 9 класс: учебник для учащихся общеобразовательных учреждений / В.С. Измозик, О.Н. Журавлева, С.Н. Рудник. — М.: Вентана-Граф, 2012. — С. 140–141.

213

Там же. — С. 170.

214

Кривошеев Г. Ф. Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — С. 463–464.

215

Тарасов В.П. Потери СССР в годы Второй мировой войны: современное состояние проблемы // Доклад на международной конференции (г. Будапешт (Венгрия), 9–10 декабря 2011 г.) — URL: http://archives.ru/reporting/report-tarasov-2011-budapest.shtml

216

Польша обнародовала новые данные о потерях во Второй мировой войне // Korrespondent.net. 27.08.2009. — URL: https://korrespondent.net/world/947597-polsha-obnarodovala-novye-dannye-o-poteryah-vo-vtoroj-miro voj-vojne

217

ЦХИДК. Ф. 1п. — Оп. 32– 6. — Д. 2. — Л. 8–9.

218

Ведомости, № 91 (2361), 21.05.2009

219

Суслов М.Г. Фронт без флангов или фальсификация истории Второй Мировой и Великой Отечественной войн // Инновационное образование и экономика. 2011. № 9 (20). — С. 103.

220

URL: https://www.youtube.com/watch?v=2olAxs66vkU

221

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016. — С. 482–483.

222

Кривошеев Г. Ф. и др. Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил: Статистическое исследование / Под общ. ред. Г. Ф. Кривошеева. — М.: Олма-Пресс, 2001. — С. 500–520.

223

Ильинский И.М. Миф о безмерных потерях СССР в Великой Отечественной войне // Знание. Понимание. Умение. 2015. № 1. — С. 7.

224

Гринько А.И. В боях за Воронеж (Хроника героической обороны города). — Воронеж: Центр. — Чернозем. Кн. Изд-во, 1985. — 223с.

225

Кузнецов Н.Г. Крутые повороты: из записок адмирала. / Электронное издание. Исправленное и дополненное. Сост., ред, прим..: к.и.н. Р.В. Кузнецовой. М.: Фонд памяти Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова, 1997. — URL: http://militera.lib.ru/memo/russian/kuznetsov_ng3/index.html

226

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления: В 2 т. — М.: Издательство агентства печати «Новости», 1969. — С. 477–478.

227

XIV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Декабрь 1925 года. Стенографический отчёт. — М.: Госиздат, 1926. — С. 14.

228

Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. М.: РОССПЭН, 2001. — С. 601.

229

Черчилль У. Вторая мировая война. М., 1955. Т. 4. — С. 489.

230

Ильинский И.М. Великая Отечественная: правда против мифов. — М.: Издательство Московского гуманитарного университета, 2015. — С. 39–43.

231

Сухиненко Б.Н. 1941. Советская история. — URL: http://www.dogswar.ru/pyblikacii/1941sovetskaia-isto.html

232

Попов Г. Гибель московского народного ополчения // Альманах «Лебедь». 2001. № 248. — URL: http://lebed.com/2001/art2743.htm

233

Соболева С.Е. Стрелковое оружие защитников столицы при формировании дивизий народного ополчения Москвы. — URL: http://westfront.narod.ru/opolchenie/dno_arms.htm

234

Хохов К. Русский дневник солдата вермахта. От Вислы до Волги. 1941–1943. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2018. — С. 8.

235

Личман Б.В. Методология фальсификации истории Великой Отечественной войны // Известия Уральского государственного университета: серия 1: проблемы образования, науки и культуры. 2011. № 1. — С. 82.

236

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016. — С. 127–128.

237

Война Германии против Советского Союза 1941–1945. Документальная экспозиция. — Берлин, 1992. — С. 42.

238

Нюрнбергский процесс: в 2-х томах. — М.: Государственное издательство юридической литературы, 1954. Т 2. — URL: http://militera.lib.ru/docs/da/np/index.html

239

Там же.

240

Там же.

241

Translation of document 1919-PS: Speech of the Reichsfuehrer-SS at the meeting of SS Major-Generals at Posen October 4th, 1943 // Nazi Conspiracy and Aggression. Office of the United States Chief of Counsel For Prosecution of Axis Criminality. Vol. IV. Washington: US Government Printing Office, 1946. — P. 559.

242

Гудериан Г. Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии во Второй мировой войне. 1939–1945. — М.: Центрполиграф, 2018. — С. 164.

243

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016. — С. 199.

244

Приказ НКО № 227 от 28 июля 1942 г. — URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Приказ_НКО_СССР_от_28.07.1942_№_227

245

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016. — С. 199–200.

246

Приказ Народного комиссара обороны СССР № 298. 28 сентября 1942 г. — URL: http://www.faito.ru/oboznik/Mater/prik298.html

247

Там же.

248

Мединский В.Р. Война. Мифы СССР. 1939–1945. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2016. — С. 48–49.

249

Там же.

250

Щербин Н.М. Завоевание советской авиацией господства в воздухе в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.) // Вестник Томского государственного университета. 2012. № 360. — С. 98.

251

ЦАМО. Ф 229. Оп. 161. Д. 10. Л. 6.

252

Гудериан Г. Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии во Второй мировой войне. 1939–1945. — М.: Центрполиграф, 2018. — С. 242.

253

Поляков А. Авиация в Великой Отечественной войне: история без противоречий. // Военное обозрение. 28.07.2016. Часть 1. — URL: https://topwar.ru/98557-aviaciya-v-velikoy-otechestvennoy-voyne-istoriya-bez-protivorechiy-chast-1.html

254

Там же.

255

Точную причину смерти Гитлера помогли выявить его зубы // NewsFrol. 21.05.2018. — URL: https://newsfrol.ru/173/4901/

256

Малышева Е.М. Против фальсификации истории Второй Мировой и Великой Отечественной войны: духовный потенциал советского общества // Нам этот мир завещано беречь: проблемы сохранения исторической памяти о событиях и героях первого периода Великой Отечественной войны. Сборник научных статей. 2016. — С. 154–155.

257

Ильинский И. Великая Отечественная: Правда против мифов. — М.: Издательство Московского гуманитарного университета, 2015. — С. 4.

258

Богданова А.А. Коллаборационизм в годы Великой Отечественной войны: проблемы освещения в школьных учебниках // Бюллетень науки и практики. 2017. № 9. — С. 196.

Content

Е. С. Артамонов
К. С. Бобринёв
ФАЛЬСИФИКАЦИИ ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Предисловие

Зарубежные фальсификации

Чей вклад в победу весомее?

Ленд — лиз

Как СССР смог победить

Оправдания Германии и ее союзников

Совместная вина СССР и Нацисткой Германии за начало войны

Виноват во всем Сталин!?

Про «изнасилованную» Европу

Зарубежная пресса

Постсоветское пространство

Отечественные фальсификаторы

Сталин и Хрущев

Договор НКВД и Гестапо

Власов и Русская освободительная армия. Предатели или герои?

Прочие

Учебники

В массовой культуре и масс-медиа (Артамонов Е.С.)

Про стереотипы и мифы

Заключение

Список источников и литературы

Примечания