Розе Сьерра

Случайное замужество 3

Случайное замужество 3

Сьерра Розе

Серия: Связь миллиардера

номер в серии: 2

Переведено группой LifeStyle ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Аннотация

Мардж сильно влюбилась в миллиардера. Но она не уверена, на чьей стороне Брэндон. Он действительно хочет жить вместе? Или он просто использует ее, чтобы выполнить условия завещания и получить огромное состояние?

Глава 1

Заглянул адвокат Брэндона, и Мардж пригласила его внутрь. Брэндон владел огромным домом и квартирой, а также многими другими резиденциями, в которых он жил. Она понятия не имела, сколько ее мужу принадлежит собственности, но это было так. Была бы ее воля, они бы просто остались в таунхаусе. Но Брэндон любил свой особняк и ужасно скучал по нему, поэтому они на некоторое время переехали.

В многокомнатном особняке был бальный зал, теннисный корт и даже бассейн олимпийского размера. Потрясающий внешний вид был украшен большим количеством зелени от ярких цветов до ползучих лоз, растянувшихся над верандой. Ее любимой частью был красивый сад с фонтанами и сказочными деревьями, которые раскинулись вокруг собственности.

Пол попросил Мардж устроить спонтанную вечеринку для Брэндона. Он хотел получить благосклонность от другого генерального директора, чтобы купить акции, прежде чем они станут достоянием общественности. По словам Пола, это была блестящая бизнес-стратегия.

– Брэндон, как ожидается, время от времени будет выводить жену, – сказал Пол. – Люди хотят с тобой познакомиться. Ты женщина, которая приручила миллиардера-плейбоя.

– Я достоинство или дополнение? – спросила Мардж.

Он улыбнулся:

– Дорогая моя, ты два в одном.

– Тогда ладно. Если я могу чем-то помочь Брэндону, тогда я помогу.

– Отлично, – затем он вручил ей лист бумаги.

– Что это такое?

– Это список всех мест, где мы будем нуждаться в тебе в течение следующих нескольких месяцев.

– Рыбалка?

– Это всего лишь выходные в роскошном домике в Северном Висконсине. Тебе понравится!

– Катание на лыжах?

– Кому не понравятся выходные в Альпах?

– Мероприятия по сбору средств? Обеды? Церемонии награждения? Множество коктейльных вечеринок.

– Ты жена бизнесмена. Привыкай к этому. Кроме того, большинству жен бизнесменов это нравится. Это великолепное преимущество, тебе не кажется?

– Эмм... – она взглянула на газету. – Ты хочешь, чтобы я выходила четыре-пять раз в неделю?

– Да, потому что это то, что ожидают. О, я пришлю кого-нибудь из отдела пиара, чтобы помог тебе со стратегическим выбором дизайнерских нарядов и дал советы о том, как взаимодействовать со всеми. Я не могу отблагодарить тебя за то, что ты здесь ради своего мужа. Ты бескорыстна, лояльна и очень предана. Мы не можем отблагодарить тебя. Просто знай, что жертвенность и компромисс являются частью негласной сделки.

– Итак, я учусь.

– Просто помни, что ты не могла бы вести этот образ жизни без Брэндона, поэтому ты должна ему.

Мардж сделала длинный вдох.

Не уходи от этого человека! Это ничем не поможет.

– Я поддерживаю Брендона, – сказала она. – Что бы ему ни понадобилось, я здесь.

– Это моя девочка. Мардж, из тебя получится отличная хозяйка и социальный помощник. Брэндон отлично о тебе заботится, не так ли?

– И я прекрасно забочусь о нем, – парировала она.

– Уверен, что массажи, домашние обеды и секс действительно помогают снять стресс Брэндону.

У меня ушли все силы, чтобы не ударить его.

– Незапланированные поездки и непредсказуемые часы работы могут быть очень утомительны, – продолжил он. – Заботиться о своем муже и делать его счастливым – твоя работа номер один.

– Конечно. Но я тоже люблю работать. И я очень хорошо справляюсь со своей работой. Как я смогу вернуться на свою старую работу с новым расписанием, которое ты мне даешь?

– Жены бизнесменов не работают. Если у них нет собственных компаний из списка Fortune 500. И я не думаю, что это так, милая.

– Но я люблю свою работу. Брэндон сказал мне, что я могу вернуться к работе.

– Слушай, в тот день ты сказала, что согласна. Ну, это день, когда ты выбрала быть женой бизнесмена вместо карьеры в корпорации. Так что забудь про подъем по корпоративной лестнице. Этот корабль давно отплыл. Твое место рядом с Брэндоном, как его любящей и обожающей жены. Ты жена выдающегося, влиятельного человека. Твое расписание должно вращаться вокруг его. Как и у большинства руководителей, у Брэндона общественные или деловые обязательства почти каждый вечер.

– Знаю – пробормотала она.

– Добро пожаловать в высшую лигу. Это честь, долг и куча работы. Многие женщины убьют за твое положение.

Она отвела взгляд.

– Послушай, – он сказал. – Мы найдем способ сосредоточиться на твоих талантах. Я знаю, какая ты умная. Я свяжу тебя с некоммерческой организацией, и ты сможешь использовать весь свой интеллект и творческий потенциал.

– Поскольку мне строго запрещено следовать корпоративному пути, мне просто любопытно. Какой типичный день для меня, Пол?

– Ты можешь себя найти в покровительстве искусству, обедать с престижными женщинами или заниматься волонтерской работой, как добрый самаритянин.

– Мне нравится работать волонтером или собирать деньги для благотворительных организаций.

– Вот видишь, все хорошо.

Мардж улыбнулась. Это было фальшиво и склеено, но она продолжала шараду.

– Я хочу жить жизнью, в которой я чувствую себя ценной из-за того, что я делаю и куда вношу свой вклад, – сказала она. – Не хочу, чтобы моя личность зависела от Брэндона.

– Не пугайся жизни в тени Брэндона. Конечно, ты вышла замуж за генерального директора одной из крупнейших мировых корпораций. Но ты тоже играешь одну из главных ролей в этом комплексе. За каждым мужчиной стоит хорошая женщина.

Она сильно прикусила губу.

– Ну, хорошо поболтали, – она сильно прикусила губу. Как, черт возьми, она могла от него избавиться? – Да, приятно было поболтать, но я должна извиниться. Мне нужно купить продукты для моей пожилой подруги.

– Я могу нанять кого-нибудь для покупок Марии, леди, которая жила по соседству с тобой.

– Поразительно. Думаю, здесь нет секретов. Ну, я не против съездить.

– Твой главный интерес – Брэндон, ладно?

– Конечно.

– Я могла бы испечь печенье.

– Ваш повар всегда может это сделать.

– О, нет. Ты достучался до меня. Хочу, чтобы печенье Брэндону было сделано с любовью. Потому что моя работа – убедиться, что он счастлив.

– О, тогда хорошо.

Идиот даже не знал, что Брэндону нельзя есть печенье из-за диабета. Этот человек ничего не знал о Брэндоне.

Они попрощались, и Мардж, как только он ушел, пожелала иметь возможность надрать ему задницу на следующей неделе. Вместо этого она наклеила фальшивую улыбку и помахала. Потому что так поступает хорошая жена бизнесмена.

***

Наконец наступила ночь вечеринки. Мардж надела прекрасное шелковое платье насыщенного аквамаринового оттенка, а Брэндон – дорогой дизайнерский смокинг.

Брэндон сжал ее руку:

– Ты смогла сделать это. Ты очаровательна и прекрасна.

Она улыбнулась?

– Благодарю. Но многое пошло не так. Ледяная скульптура разлетелась на куски. Цветы так и не появились. Служба обслуживания банкетов слишком много предложила и в результате все отменила. Помнишь ту старую поговорку: если что-то может пойти не так, то это обязательно случится.

– Самые продуманные планы могут пойти наперекосяк. Но ты все провернула. Потому что моя жена быстро ориентируется.

Мардж улыбнулась.

– Интересно, куда исчезли льняные салфетки для коктейлей, – сказала она.

– Все в порядке. Бумажные салфетки подойдут.

Она наблюдала, как пожилой джентльмен кусает фаршированный гриб.

– Если кто-нибудь узнает, что все закуски были сделаны студентами-кулинарами, это будут новости на первой странице. Это все, что я смогла получить в последний момент.

– Никто не узнает. И я попробовал некоторые из их вкусных закусок. Они просто восхитительны.

Мардж помогла им спланировать, что делать. Все они решились на фаршированные грибы, крабовые слойки, запеченные артишоки с вялеными помидорами по соусом песто, авокадо, завернутые в прошутто, изысканные сыры, нарезанные в форме ромбов, подаваемые с крекерами, пряными грецкими орехами, и икрой на тостах.

– За эти закуски можно умереть, – сказала женщина в красном платье без бретелек. – Кто ваш поставщик?

Двадцатилетняя студентка-кулинар улыбнулась:

– Мы новенькие в городе. Мы называемся Кейтеринг Кэти.

– У вас есть визитка?

– Только что закончились. Многие нуждаются в моих услугах.

Когда женщина ушла, Мардж улыбнулась:

– Кейтеринг сервис?

– Знаешь. Думаю, я могу запустить его! – сказала Кэти. – И эти люди любят мою еду.

– После кулинарной школы, – сказала Мардж.

Девушка улыбнулась и направилась обратно на кухню.

Мардж встретила всех своих гостей в бальном зале с большой улыбкой, когда они прибыли. Она сказала несколько слов, чтобы они чувствовали себя желанными гостями.

– Я только что была на блестящем ужине в Бальном зале Букингемского дворца, – сказала женщина в вычурном серебристом платье. – И это было даже не так приятно, как эта вечеринка.

– Спасибо, сказал Мардж.

– Меня зовут Джанет Сансон. Я журналист журнала People. Я освещаю это событие сегодня вечером.

– Приятно познакомиться с вами. Надеюсь, вы прекрасно проведете время.

Она схватила бокал шампанского, когда улыбка изогнула ее губы:

– Я уверена, что да. Ох, Джанет Флебано. Вы меня извините…

– Конечно.

Мардж оглянулась и увидела, как все счастливы. Вино, шампанское и закуски лились рекой. Все началось дерьмово, но она смогла все исправить.

– Кто лучший адвокат в городе, чтобы разорвать брачный договор? – богатый мужчина спросил другого джентльмена.

Мардж усмехнулась и проигнорировала разговор. Она обошла вокруг и убедилась, что каждый гость был счастлив и отлично проводил время. Она слушала, как они говорили о своих подтяжках, благотворительных организациях, винах, сигарах, их гламурных каникулах, лучшем поставщике услуг в городе, лучших ресторанах и предстоящих свадьбах. Женщины дарили всем остальным женщинам постоянно обильные комплименты по поводу их платьев, причесок, макияжа и выбранных украшений на вечер.

Поприветствовав всех своих гостей, она подошла к Брэндону и вцепилась ему в руку.

– Привет, дорогой, – сказала она с очаровательной улыбкой.

Он поцеловал ее в щеку:

– Милая.

Брэндон выглядел чертовски красивым в этом смокинге. Она не могла поверить, что была его женой и организовала его вечеринку. Это было похоже на сон. Он взял ее за руку, и они обошли бальный зал. Он с гордостью представил ей море бесчисленных лиц. Она улыбалась, кивала и смеялась, используя свое обаяние.

Мардж была идеальной светской львицей.

– Они любят тебя, – сказал Брэндон, оттягивая ее в сторону.

Мардж чувствовала слезы на глазах. Она никогда не вписывалась в такой мир.

– Они принимают меня?

– Да. Теперь, пожалуйста, не плачь, – тихо дразнил он.

– Я никогда не думала, что смогу сделать что-то такое грандиозное.

– Но ты сделала это. И я так горжусь тобой.

– Спасибо, дорогой.

– Подумать только, через несколько дней мы будем отдыхать на пляже в Мексике.

– Ты так много работаешь. Ты определенно заслуживаешь этого. Просто пообещай мне, что расслабишься?

– Как я могу расслабиться, если ты наденешь то маленькое черное бикини, которое я выбрал в торговом центре?

Она игриво шлепнула его.

– Как идут твои дела в бизнесе? – спросила Мардж.

– Берли Джексон согласился на мои условия. Он собирается продать мне акции своей компании до того, как станет достоянием общественности.

– О! Это замечательно.

– Я обязан всем этим тебе. Его жена просто полюбила тебя. Она хочет пообедать на следующей неделе. И она также хочет, чтобы ты помогла ей провести дегустацию вин в следующем месяце в спортивном клубе Святого Павла. Вся прибыль идет в «Радужные дети» и детскую больницу в Кливленде.

– Я бы с удовольствием.

Мардж улыбнулась. Может быть, она может стать идеальной женой Брэндона. Если бы он мог просто научиться сбалансировать свою жизнь немного между ней и работой, они могли бы иметь лучшее из обоих миров. Она никогда не хотела отрывать его с работы. Она знала, как это важно для него. Мардж просто хотела, чтобы он проводил с ней время регулярно, как и большинство нормальных мужей и жен. Она любила Брэндона всем сердцем. Если они собирались строить отношения, то им нужно было проводить время вместе. Тем более, что они даже не встречались должным образом. Все дело в балансе. Конечно, они могли бы сделать это, не так ли?

Когда Мардж подняла глаза, она увидела знакомое лицо в толпе. Почему ее бывший парень был здесь? Дрожь прошила ее позвоночник.

– Люк, – прошептала она.

Когда он направился к ней, она попыталась потерять его, направляясь на кухню.

– Мардж, – позвал он. – Подожди. Не убегай.

Он схватил ее за руку, и она вырвалась на свободу.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она. – Я не приглашала тебя. Незванного гостя!

– Моя компания заключает сделку с вашей. Они привели меня.

– Тогда разберись с моим мужем. Мне нужно идти.

– Ты выглядишь великолепно, как всегда, – сказал он с такой красивой улыбкой. – Твое платье такое сексуальное. Этот цвет всегда хорошо смотрелся на тебе.

– Спасибо. Но пофлиртуй с кем-нибудь другим. Теперь я счастлива в браке. И у тебя есть другие обязанности... как и сын с другой женщиной.

Он глубоко вздохнул:

– Мы можем пойти куда-нибудь и поговорить? Возможно, снаружи. Я бы хотел подышать свежим воздухом.

– Не получится. Одна фотография с тобой наедине, и я буду в вечерних новостях.

Он потянулся за ее рукой и повел ее наружу от всех.

Она отстранилась.

– Нет, – сказала она. – Здесь не о чем говорить.

– Мне нужно завершить. И я знаю, что тебе тоже.

– Ты знаешь, какие ниточки дергать. – она вздохнула. – Не могу поверить, что ты здесь.

– Ой, да ладно. Просто дай мне пять минут. Мы пойдем туда, где нас никто не увидит. Защита твоей конфиденциальности – моя главная забота.

– Теперь я счастлива, – сказала Мардж.

Его взгляд сузился:

– Да? Правда?”

– Да.

– Я облажался. По-крупному. И мне очень жаль. Я просто хочу извиниться перед тобой наедине. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы спать по ночам.

Он начал уводить ее, а она не сопротивлялась. Они шли через двор к скрытому от посторонних глаз месту. Было темно, и она была уверена, что никто не сможет сделать хорошую фотографию, если они найдут ее.

Люк взглянул вверх:

– Разве звезды не прекрасны? Я помню, когда мы раскладывали одеяло и смотрели на них, когда ночевали в горах. Ты помнишь это?

– Наш поход был замечательным. Все прошло идеально.

– После того, как мы поставили палатку. Помнишь, насколько все было плохо? Мы не могли поставить палатку, чтобы сохранить наши жизни.

Мардж рассмеялась:

– Мы были уморительны. И палатка продолжала складываться, что бы мы ни делали.

– Это были хорошие времена.

– Да, так и было.

– Ты скучаешь по нам?– нежно спросил он.

– Иногда. Но я двигаюсь дальше. Особенно после того, как я увидела фотографии твоего прыгающего мальчика. Это действительно помогло взглянуть на вещи в перспективе.

– Я не мог спать прошлой ночью в отеле, – сказал он. – Все, о чем я мог думать, это о том, чтобы увидеть тебя снова. И ты еще красивее, чем в последний раз, когда я тебя видел.

Их глаза встретились.

– Ты дрожишь, – сказал он.

– Здесь холодно снаружи.

Он провел пальцем по ее лицу:

– Уверена, что не хочешь встретиться со мной?

– Как ты мог появиться здесь? Я пытаюсь устроить вечеринку. А теперь я вся взволнована. Это так на тебя похоже!

– Я должен был увидеть тебя в последний раз.

– Ты увидел меня. Теперь иди.

– Я не могу забыть тебя, – сказал он. – И я хочу, чтобы ты вернулась ... больше всего на свете.

Она сверкнула ему кольцом на левой руке. – Эй, я замужем. У тебя был свой шанс. Ты все испортил! Так что проваливай.

– Потерять тебя было худшим, что когда-либо случалось со мной, – сказал он дрожащим голосом. – Ты когда-нибудь думала, что могло бы быть?

Мардж тяжело сглотнула:

– Мы не можем жить прошлым.

Он посмотрел ей в глаза:

– Я так сильно тебя люблю. И я не собираюсь отказываться от нас. Ты была лучшим в моей жизни.

– Тогда не надо было это отбрасывать. Кстати, как поживает мать вашего ребенка?

– Мы расстались.

– Так ты хочешь, чтобы я вернулась? Вот это новость! Это не произойдет.

– Думаю, что мы созданы друг для друга, – сказал он, его губы зависли в сантиметре от ее. – И думаю, глубоко внутри ты тоже это чувствуешь.

Его губы коснулись ее, и Мардж оттолкнула его.

– Нет! сказала она. – Как ты смеешь?

– Ты этого не чувствуешь? Между нами потрясающая химия. Это как четвертое июля или что-то вроде того.

– Нет, я не чувствую фейерверков. Люк, я тебя больше не люблю.

Он усмехнулся:

– Хорошо. Потому что я тоже тебя не люблю. И я не расстался с матерью моего ребенка. Вообще-то, я женился на ней.

Она посмотрела на него в замешательстве.

– Что?

– Я получил то, за чем пришел. Теперь я ухожу.

– Поцелуй?

Он ухмыльнулся:

– Лучший поцелуй в моей жизни!

– Что?

– Этот поцелуй только что принес мне двадцать тысяч долларов. Я собираюсь забрать мою семью на Гавайи в заслуженный отпуск, а затем использовать остальное для первоначального взноса на дом, который мы присмотрели.

Мардж почувствовала, как ее лицо покраснело. Она сильно ударила Люка.

– Ты сделал это ради денег! Ты задница!

Он рассмеялся.

Придурок!

Люк поцеловал ее перед тем, как уйти.

Она стояла ошеломленная. Как этот поцелуй стоил двадцать тысяч долларов? Она оглянулась и никого не увидела. Затем она подняла глаза и увидела человека на дереве, прячущегося в ветвях и листьях. Похоже, он держал в руках камеру.

Сукин сын!

Папарацци.

Он был маленьким и жалким. Мардж была уверена, что сможет справиться с ним. Она должна была получить эту камеру любой ценой. Так что, как любая хорошая жена бизнесмена, которая любой ценой защитит репутацию своего мужа, она начала взбираться на дерево, чтобы устроить засаду опасному хищнику.

– Какого черта? – сказал худощавый человек.

Вспышки света загорались ночью, когда он продолжал щелкать.

– Ты в засаде, я поднимаюсь наверх? Ну, я была сорванцом, когда была ребенком! Тебе просто повезло, что у меня нет кроссовок! – Мардж зарычала.

Подпитываемая адреналином, она поднялась с молниеносной скоростью и, задрав ноги ноги, подняла руки вверх по дереву и подтянула себя наверх. Она продолжала скользить и двигать ногами, точно так же, как раньше, когда она тусовалась со всеми парнями в детстве. Прошло много лет с тех пор, как она взбиралась на дерево, но это было похоже на езду на велосипеде, вы никогда не забудете, каково это. Тем не менее, это было немного сложнее в гламурных шпильках.

Ее каблук внезапно зацепился за ветку. Она дернула его и продолжила преследовать свою жертву, неуловимого папарацци.

Она потеряла равновесие и качнулась на бок, но быстро вернулась из этого штопора.

– Просто остановись! – заявил мужчина. – Ты собираешься поцарапаться! Или еще хуже! Получить дорожку на колготках.

– Если это произойдет, в заголовке можно будет прочитать: «Хозяйка покидает вечеринку, поднимается на дерево и в одиночку связывает нарушителя».

– Это слишком долгий заголовок!

– Как насчет «Жена бизнесмена разбивает камеру?»

Он усмехнулся:

– Как насчет «Неконтролируемая светская львица отправилась в тюрьму»?

– И ты думал, что мой заголовок был длинным?

– Твое платье поднимается вверх! Вы светишь неоновым розовым нижним бельем! – сказал фотограф. – И я получил все это на пленку!

– Не надолго!

– Ты сумасшедшая! – закричал он. – И у тебя определенно есть некоторые проблемы с управлением гневом!

– Мне не пришлось бы справляться со своим гневом, если бы такие сумасшедшие преследователи, как ты, не зарабатывали на жизнь, преследуя знаменитостей и толкая камеры в их лица.

– Эй, не было никаких толчков. Я сделал это отсюда безопасно. И технически, твой муж – знаменитость, а не ты.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – сказала она.

– Просто уходи!

– Нет! Если ты собираешься играть с огнем, то приготовься получить очень, очень, очень силиный ожог! – платье Мардж зацепило несколько листьев. Она отцепила их от себя, не порвав платье, а затем вскарабкалась на следующую ветку.

– Как ты вообще прошел мимо всех камер и охраны? – спросила Мардж.

– Ты правда хотела бы знать?

Мардж добралась до ветки, за которую он тоже отчаянно цеплялся, и потянулась к нему. Когда он достал свой сотовый, она ударила его по руке каблуком, который держала.

– Нет! Ой! Это больно! Не бей меня своей шпилькой! Нападение со смертельным оружием может посадить вас в тюрьму, леди!

Он уронил свой мобильный.

– Теперь камера! – сказала Мардж.

– Нет!

Мардж была неумолима. Они начали бороться в ветвях, когда…

Хрясь!

Ветка сломалась, и они оба повалились на землю с ударом, сверху посыпалась листва. Мужчина издал длинный стон, и Мардж заметила, что она была на нем. Она подняла голову и посмотрела на него.

– Наслаждаешься поездкой? – спросил фотограф, подмигнув.

– Типичный мужчина.

Он сильно прикусил губу:

– Эм, это немного неловко.

– Думаешь? – ответила Мардж. – А теперь, пожалуйста, убери свою руку с моей задницы. Если только ты не хочешь короткий правый хук.

Он быстро убрал руку.

– О, точно. Он просто случайно туда попала. Прости.

Она выдохнула.

– Эй, ты так же возбуждена, как и я? – он спросил.

Веточка треснула, и Мардж уставилась на очень шокированного Брэндона.

Он вскинул голову:

– Возбуждена?

– Привет, дорогой, – сказала она. – Не беспокойся. Я в порядке.

– Да, потому что я принял на себя основную тяжесть падения! – закричал фотограф.

– О, миссис Кейтс, – сказал Брэндон. – Я умираю от желания услышать, почему ты лежишь на земле поверх совершенно незнакомого человека.

Мардж прочистила горло:

– Это не то, что вы думаешь. Мы упали. С той большой ветки, – она указала вверх.

– И интрига закручивается. Оживила воспоминания детства? – спросил Брэндон. – Возвращаешься в свои дни сорванца? Ловить жаб? Лазить по деревьям?

– Просто еще один обычный день в моей сумасшедшей жизни, – сказал Мардж. – Но, как ты видишь, я могу справиться с любым препятствием, которое бросает мне жизнь.

Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

– Что происходит?

– Эм, просто выполняю свои обязанности жены.

– Серьезно? На дереве с незнакомцем? Мне стоит волноваться?

– Нет! Я обещала любить, уважать, беречь и защищать тебя. Так что я защищаю тебя, как и обещала Элвису, что буду это делать в свадебной часовне!

– Какое это имеет отношение к тому, чтобы находиться снаружи и упасть с дерева, когда ты должна устраивать вечеринку?

– Этот фотограф спрятался в ветках. Он фотографировал моего бывшего, пытавшегося поцеловать меня. И я подчеркиваю слово пытаться. Потому что я категорически отказалась.

– Я могу это подтвердить, – сказал фотограф. – Она не купилась на его дерьмо.

Брэндон покачал головой:

– Не хорошо.

– Быстро! Уничтожьте камеру. Разбейте ее вдребезги.

– Тпру. Подождите минуту, леди! Я целый год копил на эту камеру! – закричал мужчина.

Брэндон схватил камеру и достал карту памяти, затем передал камеру обратно фотографу.

– Спасибо, – сказал мужчина. – А могу я, пожалуйста, вернуть мою карту памяти?

– Нет, не можете, – сказал Брэндон. Затем он бросил карту памяти в ближайший фонтан.

– Эй! Эта карта стоила мне сотню баксов! – закричал мужчина.

– И эти туфли тоже! – сказала Мардж, глядя на ее сломанный каблук.

– Я подам в суд! – закричал фотограф. – Не говоря уже о том, что твоя жена напала на меня со своей шпилькой! Я боялся за свою жизнь. Я могу даже выдвинуть обвинение в покушении на убийство.

– Покушение На Убийство? Я не хотела причинять тебе боль. Я просто хотела…

– Эти проклятые фотографии.

Брэндон бросил ему холодный, спокойный взгляд:

– Ты создаешь проблемы, и я выдвину обвинения в незаконном проникновении на мою собственность. И на всякий случай, если ты не знаешь, у меня лучшие адвокаты в городе. Они таких слизняков живьем съедают.

– Нет! Пожалуйста, не надо. Я не могу позволить себе снова идти в суд.

– Может быть, я не буду выдвигать обвинения, если ты расскажешь. Кто тебя нанял? – спросил Брэндон.

– Та же женщина, что наняла бывшего твоей жены, чтобы приехал сюда. Лена Кейтс. Я с готовностью признаю, что работаю на подлый таблоид. Мне нужна грязь, чтобы получить деньги, ладно? Люди любят бульварную журналистику. Я должен быть навязчивым, чтобы выполнить свою работу, которую, я уверен, вы знаете.

– Просто перейдем к делу.

– Люк должен был привести Мардж сюда под дерево и как-то поцеловать, чтобы я мог их поймать. Это нехорошо, и это грязный трюк. Но мне как-то надо кормить пятерых детей!

Мардж отдала ему телефон, который подняла с земли.

– Вот, пожалуйста. И я прошу прощения за свое поведение. Разборки на дереве не были одним из моих самых славных моментов.

– И я извиняюсь за то, что схватил тебя за эту великолепную задницу, – сказал он.

– Уберите его отсюда! – сказал Брэндон. – Прежде чем он действительно подаст обвинение в покушении на убийство.

Его охранник кивнул.

Когда Брэндон повернулся искать других репортеров, скандальный фотограф поднес свой телефон к уху и предложил позвонить мне.

Э-э…

Охрана пришла и увела его. Мардж все объяснила Брэндону, он был очень понимающим и поверил каждому сказанному ее слову

– Это была Злая Королева, – сказал Брэндон. – Она пыталась саботировать эту вечеринку с самого начала.

– Она хочет меня напугать, – сказала Мардж, отряхивая с себя пыль. – Она хочет, чтобы я думала, что не смогу справиться с такой жизнью.

– Она хочет вбить клин между нами. Она хотела, чтобы я разозлился, что ты поцеловала Люка. Она хотела, чтобы твоя вечеринка провалилась. Чтобы заставить нас поссориться. Чтобы ты ушла отсюда.

– Я не целовалась с Люком. Он просто пришел ко мне, чтобы фотограф смог сделать хорошие фотографии.

– Знаю, дорогая. Я знаю ее подлую тактику.

– Ты злишься? – спросила Мардж.

– Как я могу злиться на тебя, когда ты такой рыцарь? Ты забралась на дерево ради меня!

Она улыбнулась:

– А еще говорят, что рыцарство мертво.

Его губы изогнулись в улыбке:

– Очевидно, они не встречались с тобой.

Жизнь не была сказкой, как они часто шутили, но иногда была похожа на это. Особенно когда она смотрела в прекрасные глаза принца.

– Ты и есть воплощение мечты, – сказал он. – Я никогда не встречал никого подобного тебе.

– Конечно, нет. Жены бизнесменов не лазают по деревьям, проводя элегантные мероприятия. Если только там не присутствует много-много-много вина.

Он рассмеялся, а затем взял веточку из ее волос:

– Ты в порядке?

– В порядке. К счастью, мы были не так высоко. И он смягчил мое падение. Позволь мне вернуться внутрь и освежиться. И я сразу же вернусь на вечеринку.

– Ты пошла на возможное и невозможное для меня, – сказал он, сверкнув улыбкой.

Она поцеловала его в губы.

– Я поклялась любить и защищать тебя.

– Даже если это означает убивать драконов?

– Да. Эта принцесса-боец убьет любого сильного, свирепого дракона, который атакует твой замок. Мы не можем потерять твое королевство. Ни тогда, когда мы так близки к победе над Злой Королевой.

– У нас еще впереди долгий путь, – сказал Брэндон. – Я уверен, что моя злая мачеха не сдастся легко.

– Тогда одевайся в самые крепкие доспехи, какие только сможешь найти, мой храбрый рыцарь.

Он нежно поцеловал ее в губы.

– Ты в хороших руках, дорогой, – сказала Мардж. – Понимаешь, у меня много талантов. Если я не убиваю драконов, то я выхожу замуж за пьяных миллиардеров.

Он ухмыльнулся, когда она улыбнулась.

Глава 2

Мардж проверила время на своем фитнес-трекере. Брэндон говорил по телефону тринадцать минут. Конечно, это был деловой звонок и, вероятно, жизненно важный. Всего тринадцать минут телефонного звонка были бы значительно менее неприятны, если бы они не были в процессе вылета на просроченный медовый месяц.

Сначала она снисходительно улыбнулась. Конечно, он мог принять звонок сейчас, прежде чем они уехали в аэропорт. Помимо того, что звонок продолжался на протяжении всей поездки, и теперь они были в зоне безопасности, и Мардж, вместо того, чтобы прижиматься к своему горячему мужу, пока ждала, играла в Candy Crush на своем телефоне. Брэндон был успешным, без излишеств, и более чем изредка абсолютным трудоголиком. Эта поездка была для воссоединения и превращения в настоящую пару.

Они поженились под влиянием момента, потому что брак по расчету обеспечил бы его наследством. В противном случае его мачеха, Злая Королева, как называла ее Мардж, получит компанию, которую построил отец Брэндона и намеревался передать своему единственному сыну. Предположительно, если сын выполнит последнее желание отца и женится к тридцати годам. Поскольку он провел большую часть своего времени, управляя компанией в качестве временного генерального директора после смерти своего отца, Брэндон совсем не рыскал в поисках потенциальных невест, полагаясь вместо этого на свою мощную юридическую команду, чтобы преодолеть условия завещания. Завещание было железным, и время было критическим. Поэтому, когда он и Мардж встретились в баре отеля в Лас-Вегасе, они решили связать себя узами брака и оставить Злую Королеву за бортом.

Было неловкое, неудобное время, когда Мардж пыталась продолжать работать и притворяться, что ее жизнь не изменилась от того, что она вышла замуж за богатого парня и влюбилась в него. Было еще худшее время, когда Брэндон постоянно был на работе, редко видел Мардж и был в основном нацелен на свою слишком совершенную новоую помощницу, которая хотела уложить его в постель. Он сопротивлялся, и Мардж отдала ему должное за это, но эти бонусные очки быстро уменьшались с каждой минутой, которую он потратил на этот телефонный звонок. Он так преданно пообещал, что оставит свой телефон в Нью-Йорке, что, по крайней мере, будет молчать и проверять его только два раза в день.

Она мысленно ругала себя за глупость и настаивала на том, что, ох, почему он не может пользоваться телефоном? Она не была настолько не уверена в себе, что не могла позволить ему взять телефон в отпуск. Пока не столкнулась с игнором. Не было официального отдыха на Рынке ценных бумаг, когда Брэндон Кейтс слушал одно и то же маркетинговое решение в третий раз.

Она хотела вытащить телефон из его руки и закричать: "Он босс, черт возьми, теперь делай, что он сказал! Хватит задавать вопросы!" Затем она хотела ворваться в общественный туалет и бросить его последний смартфон Samsung в унитаз с автоматическим сливом. И его умные часы, и все остальное, что могло бы отвлечь его от нее на следующие четыре дня. Это должна была быть неделя в абсолютном раю. Его безраздельное внимание должно было стать изумительным.

Она присматривала курорт онлайн каждую ночь, так как он сказал ей, что него секретарь (новая, так как слишком совершенная блондинка была переназначена на другое место в компании) забронировала им комнату там для столь необходимого романтического отдыха. Это было само совершенство – бирюзовая вода, чистая, как стекло, мягкие белые песчаные пляжи, огромная пуховая кровать, и глубокая ванна джакузи, и душ на открытом воздухе, который, вероятно, предназначался, чтобы вымыть весь этот белый песок от своего дизайнерского купальника, но на самом деле будет использоваться для гораздо более озорных целей.

Если только он не намеревался провести отпуск, занимаясь любовью со своими электронными устройствами. Она застучала по экрану телефона и послала ему сообщение. Если ты собираешься играть со своими игрушками на батарейках всю неделю, то я пойду в магазин беспошлинной торговли, чтобы купить вибратор, Кейтс. Она нажала отправить и бросила на него взгляд, когда он проверил сообщение на своем экране. Она увидела его ухмылку, и это было похоже на удар в живот. Эта ослепительная, сексуальная улыбка. В основном у него было непроницаемое лицо, как у всех деловых людей, поэтому, когда он улыбался или смеялся – это была крупная победа. Ее послание привлекло его внимание и заставило улыбнуться. Она чувствовала, что выиграла в лотерею. Конечно, у них было намного больше денег, чем в каком-то жалком государственном джекпоте в лото.

Он приподнял один палец, чтобы показать, что будет буквально через мгновение. Она пыталась привлечь внимание, но была слишком поражена. Улыбка привела ее в чувство. Ее раздражение растаяло, и она подошла к нему и положила голову ему на плечо, пока он говорил. Брэндон переложил телефон на другую сторону, чтобы обнять Мардж и быстро поцеловать ее в висок. Как только он выключил телефон, то наклонился, поцеловал ее и прошептал:

– Ты настоящий терпеливый ангел, и я должен тебе массаж всего тела.

– Вот, так гораздо лучше, – сказала она с нетерпением.

Они стояли рука об руку, ожидая предъявления свои билеты и удостоверения личности службе безопасности аэропорта. Мардж поморщилась и наклонилась, чтобы расстегнуть ремешки своих сандалий Джимми Чу. Она собиралась идти босиком по аэропорту. Она поморщилась, пытаясь улыбнуться азартно.

– Ты должна была позволить мне взять частный самолет, – сказал он.

– Он на ремонте еще две недели. Я не собираюсь ждать, Кейтс. К тому же, эти билеты были такие хорошие. Я не могла пройти мимо них. Это как против моей культа пропустить сделку и сделать экстравагантную вещь.

– Как эти туфли от Payless?

– Откуда ты вообще знаешь о Payless?

– Потому что, когда ты пришла домой с ними, ты танцевала, размахивала сумкой и говорила: "нет ничего подобного в Payless, где я раньше ходила по магазинам". Я помню.

– Должно быть, это был танец, который застрял в твоем воображении. Я знаю, как трясти этой задницей.

Он стрельнул дьявольской ухмылкой:

– Да, знаешь. Теперь иди босиком по этому грязному ковру, пока они не подумали, что мы сговорились и не решили сделать личный осмотр. Я мог бы прожить без цифрового обследования прямой кишки в аэропорту.

– Только в аэропорту?

– На самом деле где угодно. Тем не менее, особенно в аэропорту. Я имею в виду, они вообще меняют перчатки? Правительство печально известно подрезкой бюджета, так что они могут быть использованые перчатки.

– Ты сейчас не источник утешения. О чем говорит клятва в горе и в радости?

– Как насчет упрямства и босиком?

– Я понимаю, что немного выпила, но не припоминаю, чтобы Элвис говорил что-то о том, использовать фразу "я тебе говорил" своей босоногой жене в общественном аэропорту. Похоже, что ты не очень-то заботишься обо мне... – дразнилась она.

– Я присоединился к тебе в шесть утра. Ты была там, – сказал он, изогнув бровь. Это был сексуальный огонь. Даже когда он использовал его искаженно, как сейчас, это приводило за рамки разрушения, не говоря уже о другом. Ее женские прелести счастливо сжались в ответ.

– Прошло уже несколько часов. Мне нужно более проникновенное и меньше беспокойства о полете.

– Ну, ты могла бы получить более проникновенное в полете на частном самолете.

– Я не думаю, что было бы "проникновенно". Думаю, что было бы двойственно, как в раздвоенном копыте.

– Теперь есть образ, без которого я мог бы жить.

– Эй, просто не смотри на мой свежий педикюр, когда ты это говоришь, – сказала она, когда проходила через металлоискатель.

Агент службы безопасности аэропорта отошел в сторону и провел сенсорной палочкой, потому что металлоискатель сработал.

– Это косточки в моем лифчике, – сказала Мардж женщине, – это происходит каждый раз, когда я летаю, – сказала она в нажежде, что агент подарит ей кивок или улыбку сочувствия. Они обе были женщинами, обе должны были страдать от унижения косточек ... это был бы отличный момент для сестринства и сочувствия. Ничего. Женщина не бросила ей ни одного дружественного жеста или звука. Она просто продолжала размахивать остроконечной палочкой около Мардж.

– Это все, мэм, – грубо сказала женщина.

Брэндон ждал ее с сумками ручной клади. Он сверкнул улыбкой:

– Ты выглядишь такой сияющей сегодня.

– Я очень счастлива, – сказала она, соединяя свою руку с его.

– Мне нравится думать, что я имею к этому какое-то отношение.

– Ты определенно имеешь к этому какое-то отношение. Такое ... удовлетворение приходит, когда ты находишь такую особенную магию в своей жизни.

– Так это не огромное богатство? Или Черная карта American Express? Или, может быть, это скучные ужины с вручением наград, на которых ты должна присутствовать.

– Это горячий парень, – сказала она легкомысленно и поцеловала его в рот прямо там, у ворот авиакомпании. Он схватил ее за бедра и страстно поцеловал в ответ, совершенно не беспокоясь о том, что люди смотрят. Она чувствовала дрожь от его поцелуя, от тепла его руки на своей спине. Дело в том, что это должен был быть один длинный и неприятный полет. Почему она снова настояла на коммерческих полетах? Больше средств на месте? Потому что ничто не было более полезным, чем выгодный билет на самолет – если только это не был секс на высоте с ее горячим мужем в комфорте частного рейса, очевидно.

Она открыла свой планшет и посмотрела последний модный журнал, пытаясь игнорировать гул желания, который отправляла на задний план, пока они не прибыли в Мексику и не добрались до своего райского отеля.

– Лучше бы на этом курорте была самая большая, пуховая кровать... – пробормотала она вслух.

– Я бы согласился на софу,-сказал он, намекая на их первую связь, в ночь, когда они поженились в Лас-Вегасе.

– Наша брачная ночь была неистовой, но не совсем воплощением романтики, Брэндон. У нас может быть лучше, – заявила она.

– Это боевой дух, который мне знаком и нравится. Это пьяная женщина, которая поклялась, что никогда не позволит Злой Королеве победить, – сказал он.

– Я не самая очаровательная пьяница, но рада, что ты смог это упустить.

– Ты пришла и предложила спасти меня. Глупо было не принять твое предложение. Кроме того, у меня оставалось всего несколько дней, прежде чем мне пришлось бы лишиться наследства и отправится на удручающий рынок труда.

– Нет большого спроса на внезапно разорившихся богатых мальчиков? Я слышала, что ты прекрасно катаешься на лыжах, и я видела, как ты много говоришь по телефону. Тем не менее все, что я могла бы рекомендовать тебе лично – жизнь альфонса. Ты великолепен в постели, и это умение нельзя недооценивать.

– Это так по-сексистски, Мардж. Если бы я сказал это о тебе, ты бы совершенно пристыдила меня. Так почему это было лестно сказать это мужчине? – он ухмыльнулся. – Это оскорбление. Это воплощение…

– Ладно, хорошо, я зашла слишком далеко. Я признаю это. Извини. У тебя много деловых навыков, и ты несомненный руководитель, и ты на удивление многозадачен, – сказала она, едва поднимая взгляд.

Он сверкнул ей своей великолепной улыбкой:

– И если бы я был альфонсом, предположим, что я не так сильно оскорблен, чтобы никогда не говорить с тобой снова – но просто гипотетически, как ты думаешь, какова должна быть моя почасовая ставка? – спросил он лукаво, и она прикусил губу.

– Хмм .. позволь подумать. Я бы сказала, запросто триста долларов, – сказала она, и хихикнула, когда Брэндон выглядел явно довольным собой.

– Это, по крайней мере, приятно. Если ты настаиваешь на том, чтобы рассматривать меня как сексуальный объект без каких-либо других талантов или услуг, по крайней мере, ты высоко оцениваешь эти навыки.

– О, я их очень высоко ценю! Трудно не думать слишком об этих навыках здесь, в самолете.

– Ты имеешь в виду переполненный пассажирский салон полностью забронированного коммерческого самолета? Я вижу в этом проблему. И я намерен заставить тебя страдать за это, – сказал он со злой усмешкой. – Помнишь тот раз, когда я подошел к тебе сзади и поцеловал твою шею, а потом наклонил тебя над обеденным столом? Ты оставила царапины на дереве, – сказал он, и ответная дрожь воспоминаний пронеслась по ее коже. Она вспомнила, как дерево поддавалось давлению ее рук, когда она готовилась к натиску его толчков. Бледные полумесяцы, вырезанные на блестящей поверхности стола из полированного красного дерева, свидетельствуют об их разврате. Даже слово разврат, казалось, сделало ее еще более нестерпимо горячей внутри самолета.

Ткань ее сиденья царапала ее очень чувствительную кожу, и она потянулась к руке Брэндона через общий пластиковый подлокотник. Она нуждалась в том, чтобы соприкасаться с ним кожа к коже, даже в минимальной степени, чтобы облегчить ярость страсти, горящей внутри нее. Его широкие ладони, его восхитительно толстые запястья, его сильные пальцы, охватывающие ее, – она прикусила губу. Мардж могла закрыть глаза и практически почувствовать, как его ладони тянутся вдоль ее голых бедер, раздвигая бедра и потирая между ними, дразня максимально близко возле нежной плоти, прежде чем отступить. Электрические разряды возбуждения пронеслись по ее коже при одном лишь воспоминании о его прикосновении.

– Ты выглядишь напряженной. Вот, позволь мне размять твои плечи, – озорно предложил он.

Мардж послушно переместилась на своем месте, возможно, потеряв дар речи. Она повернулась к нему спиной и почувствовала, как его большие руки оседают на ее плечах, разминая мускулистыми пальцами ее в напряженных местах. Она закусила губу и закрыла глаза. Почувствовала нужду и отчаяние, и любое прикосновение от него просто воспламеняло ее дальше.

Даже когда он должен был высвободить накопившееся напряжение из ее мышц с помощью своим выпрашивающим, намекающим массажем, она знала, что он зажигает ее для собственного удовольствия. Чтобы помучить ее за то, что она настаивала сэкономить деньги на полете, или заставить ее измучится ожиданием их медового месяца, или и то, и другое. Она была готова схватить его рубашку и прижать рот к его груди. Она сжала ему руки и вернулась к журналу, листая страницы на планшете, не видя их, ее глаза застекленели от вожделения.

– Ты всегда можете просто отдохнуть, – предложил он, притягивая ее к себе, поэтому ее голова была у его плеча, жалкий пластиковый подлокотник вонзился ее в грудную клетку. Когда она отвернулась и уселась в отчаянии, кончики его пальцев коснулись ее груди, и она прочувствовала это до пальцев ног. Ее соски были настолько твердыми, что кружева ее бюстгальтера их неудобно царапали. Ее лицо и грудь покраснели, и в ушах раздался рев, ее зрение было ярким от возбуждения. Она наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо.

– Туалет. Сейчас, – приказала она, слегка кусая мочку уха для акцента.

Его ухмылка расширилась, когда он стрельнул в нее дьявольским взглядом.

Глава 3

Мысль присоединиться к клубу Высокой мили заинтриговала Мардж.

– Просто помни. Ты там, чтобы войти, выйти.

Он сжал ее руку:

– Это будет забавное воспоминание, добавленное в мой сексуальный альбом.

– Так что пропустите все свои обычные шаги…

– Просто перейдем к делу?

– Да, сделаем это по-быстрому.

– Я в деле! Но мы должны это спланировать.

– И лишиться момента некой спонтанности?

Он провел пальцем по ее щеке:

– Я хочу заработать свои крылья, а не попасться.

Она улыбнулась:

– Давай. Опасность быть пойманным делает это интереснее.

– Это как кража или ограбление банка. Это сложная задача, которая требует скрытного планирования, чтобы ее осуществить.

– Ты так делаешь, – сказала она, подмигивая. – Я говорю, что мы просто направляемся туда сейчас.

Он ухмыльнулся.

– Решения. Решения. Итак, ты хочешь продолжить чтение вашего издания SkyMall? Или ты хочешь присоединиться к клубу Высокой мили (The Mile High Club)? Просто помни, что большой риск сулит большое вознаграждение.

Она сражалась с ремнем безопасности, пока он не расстегнулся и направилась вперед, немного шатаясь по длинному чрезвычайно узкому проходу в туалет.

Осуществить занятие любовью в туалете самолета не легкая задача. Туалет была настолько тупо крошечным, насколько проход был узким. Она огляделась вокруг, пытаясь разобраться логично. Даже если она просто убедит его скользить пальцами внутри ее трусиков в течение нескольких минут, просто чтобы получить облегчение, даже с краном, прижатым к ее заднице, это того стоило.

Было что-то горячее и запрещенное в том, чтобы получить его в пределах туалета самолета с его агрессивным ароматизированным лимонным освежителем воздуха и грязным зеркалом. Она услышала царапание на сдвижной двери и поспешно отворила ему. Сразу же она приступила к работе над пряжкой ремня.

Брэндон коснулся своим ртом ее, его язык поглаживал так сладко, что это все, что она могла сделать, это подавить стон. Она так сильно хотела его. Мардж никогда не хотела никого так сильно, как она хотела Брэндона Кейтса в тот момент. То, что он уже был ее мужем, было нереально и восхитительно. Не то, чтобы ей было все равно, если бы он был чьим-то мужем на данный момент.

Наклонив голову, Брэндон сосал ее шею, когда она расстегнула его брюки. Она почувствовала, как его эрекция вонзилась в ее руку, и она была удовлетворена, взволнована, что смогла вдохновить его таким образом, что он хотел ее так же, как она нуждалась в нем. Она помогала ему поднимать юбку, пока та не обвилась вокруг ее талии. Он попытался снять ее кружевные синие трусики, но не хватило места, чтобы стащить что-нибудь в узком, похожем на шкаф пространстве. Поэтому он поднял бровь и дернул ее трусики, разрывая их по швам. Она завелась, услышав разрыв ткани в его сильных руках. Он спрятал их в карман и прижал руку к ее мокрой, опухшей щели.

В считанные секунды она качалась на его ловких пальцах и задыхалась. Тем не менее, она хотела большего. Мардж зацепила одну ногу за его бедро, и он поднял ее за бедра, ее ноги плотно обхватили его, когда он вошел в нее и толкнулся. Он поддерживал ее в узком пространстве у стены между раковиной и туалетом, и он толкался в нее быстро, эффективно. Ее вход был гладким и готовым, каждая часть ее цеплялась, сжимаясь вокруг него. Она яростно поцеловала его, откинула голову назад, когда ее настигла кульминация, сильно закусив губу, чтобы не закричать. Он кончил в нее с яростью, когда окончательные толчки ее оргазма утихли. Он прислонился лбом к ее лбу, и они отдышались, неохотно отрываясь друг от друга.

Когда он поправил свою одежду, она снова его поцеловала, ее сердце все еще колотилось. Она любила его, и тот факт, что он просто занимался с ней любовью в неудобном и довольно отвратительном месте, был свидетельством того, насколько он заботился о ней в ответ. Брэндон не был человеком, чтобы ходить по трущобам, отказаться от своего разборчивого воспитания без причины. Он привык к самому прекрасному на свете. Так что для такого человека, как он, тра***ть ее в общественном туалете было чертовски романтично, насколько Мардж была видела.

Она дрожала, ее руки сжимали рукава. У нее было странное желание остаться там навсегда, в туалете самолета с мужем. Она нахмурилась и прислонилась головой к его груди.

– Это неправильно, что я никогда не хочу уходить отсюда? – она спросила.

– Неправильно? Я не уверен. Странно и ужасно, да, – сказал он, снисходительно целуя ее голову.

– Обещай мне, что у нас будет лучшее время в этой поездке, и ничто не разрушит ее, – потребовала она.

– Не думаю, что целесообразно говорить такое. Там может быть ураган или саранча или вспышка дизентерии от подачи воды, например, если фильтр неисправен.

– Ты просто лучик солнца, Брэндон Кейтс, – сказала она, – Я возвращаюсь на свое место.

Он отпустил ее из рук и наблюдал, как она возится с сдвижной дверью и отважно встречает любопытные взгляды пассажиров, сидящих в недрах самолета. Он досчитал до двадцати и последовал за ней, как будто все не знали, чем они занимались. Он присоединился к ней на свое место и наблюдал с некоторым развлечением, как стюардесса пыталась объяснить ему, почему он не может получить целую бутылку воды, только маленький пластиковый стакан, наполненный водой из бутылки. Он многозначительно посмотрел на Мардж, и она вздохнула.

Именно тогда Мардж заметила, что стюардесса выглядела идентично секретарю Брэндона. Это была не она. Но ее внешность была идентична. Злая Королева опять была здесь? Она сделает все, чтобы заставить нас поругаться и расстаться. Или Мардж просто была параноиком?

Брэндон тоже это заметил, и Мардж рассказала ему о своих подозрениях.

– Пожалуйста, перестань на нее смотреть, – сказала Мардж.

– Я не пускаю слюни. Я просто думаю, что сходство просто поразительное. Как будто Злая Королева пытается втереть соль в рану.

– Я понимаю это. Но глядя на нее ... Послушай, ты должен остановиться, "мистер моя секретарша опасно горяча и сексуально домогается меня", – сказала она. – Потому что это заставляет меня чувствовать себя немного неудобно. Особенно после того, что мы только что сделали. Ты должен думать только о своей любимой жене.

Брэндон оторвал глаза от стюардессы:

– Это слишком долго, чтобы было разумным прозвищем, и она точно не преследовала меня.

– Мы собираемся притвориться, что ты только что не защищал ее, – сказала Мардж немного колко. Это заставило ее задуматься, как близка она к тому, чтобы его потерять.

– Я не защищаю ее, хотя если бы и защищал, по крайней мере, я никогда не целовал ее, как ты целовала того парня в клубе.

Какого черта? Зачем он так набрасывается?

– Я был расстроена и смущена из-за нас, и я сказала, что мне жаль. Я не видела его день за днем на работе и не говорила с ним, – зашипела она, понизив голос.

– Это не место для обсуждения наших личных дел.

– Дай угадаю, мы могли бы спорить в уединении, если бы взяли твой частный самолет, – взорвалась она.

– Я пытаюсь забыть тот факт, что ты поцеловала кого-то другого, но это чертовски трудно.

– Я сказала тебе, что мне жаль. И, Брэндон. Я чувствую себя ужасно из-за этого.

– И я чувствую себя плохо из-за выходки секретаря.

– Это просто больно, потому что есть чувства.

– Вот почему мы должны были встречаться до свадьбы. Но сначала мы поженились, а теперь пытаемся узнать друг друга лучше. И, возможно, мы оба облажались. Мы оба без ума друг от друга, и искра, химия, ну, это наверняка есть. Но достаточно ли этого, чтобы сработало?

Она отвернулась. Он что, сдался? Мардж подключила наушники к телефону и настроила его. Слишком больно думать, что он может не захотеть быть в этом надолго. Может быть, они должны просто прекратить это после того, как он получит свое полное наследство.

Они не разговаривали несколько минут.

Он поцеловал ее руку и посмотрел на нее так, что она не смогла устоять.

– Нас только что обыграли, – сказал он. – Я уверен, что она была промыслом от самой Злой Королевы. Как мы можем работать над этими отношениями, когда она всегда пытается саботировать их? Она знала, что это напомнит нам о том, что произошло. Она хотела создать проблемы. И мы сыграли ей на руку.

– Брэндон, – сказала она. – Мне очень жаль.

– Мне тоже. Я не могу наслаждаться оставшимся полетом, если ты злишься на меня. Мы просто отлично провели время. Мы члены клуба Высокой Мили на высоте 30 000 футов. – она хихикнула, и он продолжил с широкой улыбкой. – Заняться сексом в воздухе – это легендарно.

– Не могу этого отрицать.

– Мардж, ты – мой ангел, моя жизнь и весь мой мир. Ты мое все.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

– Ты та, кого я хочу, та, в ком я нуждаюсь, – сказал он эмоционально. – Даже если бы я хотел, не могу перестать думать о тебе. – он коснулся ее лица. – Я отказываюсь позволять людям, которых мы едва знаем, вставать между нами. Парень, которого ты целовала в клубе, и моя прежняя секретарша может есть д***мо. Это в прошлом. Думаю, что мы должны сосредоточиться только на нас и на нашем будущем.

Она поцеловала его в губы:

– О, детка. Ты прав.

Он усмехнулся, когда она улыбнулась.

К тому времени, как они приземлились в Мексике, она не могла дождаться, чтобы выйти из самолета. Она поняла, что была просто напряжена и устала, и у нее были неопределенные чувства по поводу всей ситуации с секретарем. Они подошли к багажу, и он проверял свои электронные письма, пока они ожидали свой багаж. Брэндон стащил ее огромный чемодан с турникета и потащил его туда, где она стояла.

Брэндон снял свой чемодан с ленты и направился в сторону такси. Они улыбались и держались за руки, как молодожены. Они ехали на такси до курорта. Пальмы, кобальтовое пустынное небо были не похожи на все, что она когда-либо видела. Такое пышное и пустынное одновременно, такое красивое. Она взяла его за руку и посмотрела на него. Он поцеловал ее в щеку.

Вход на курорт был величественным, с высокими факелами, горящими ярким газовым пламенем. Щедрые тропические цветы свисали по краям медных урн, выстилающих их путь. Их доставили в номер, воздух прохладный и с запахом жасмина, освежающая замена душного, вонючего самолета и несвежего воздуха такси. Это было похоже на другой мир, намного лучше, чем тот, который они оставили. Гораздо лучше, чем тот, в котором выросла Мардж, где она ехала на газонокосилке до винного магазина с ее отцом, и было несколько членов ее семьи в тюрьме на долгий срок. Эта поездка в Вегас изменила правила игры для Мардж во многих отношениях.

Брэндон налил ей бокал вина, который ждал их на столе из вишневого дерева.

– Что это такое? – спросила Мардж.

– “Amour de Deutz” Блан де Блан 2005 года. Это сделано из Гран Крю Шардоне и содержит консистенцию, которая может похвастаться ароматами спелой вишни, грейпфрута, цитрусовых и оттенками жареного ореха кешью. Определенно это романтическое вино.

Она сделала глоток:

– Это восхитительно. Определенно сексуально. Надо было приберечь его на вечер. Это определенно заставило бы сегодняшний вечер искриться от удовольствия и страсти.

– Ты когда-нибудь пробовала такое вино? – спросил он.

– Нет. Мне всегда нравилось крепкое Ménage à Trois Zinfandel 2012 года. Около четырнадцати баксов за бутылку и имеет очень богатое, мягкое послевкусие. Это ванильный аромат и имеет все эти ароматы джема и оттенки черного перца.

– Я большой поклонник Zinfandel.

– И если я хотела более сладкое вино, я шла за Wilson Creek Almond Champagne [миндальное шампанское]. Около пятнадцати баксов.

– На данный момент это идеальное вино, которое сочетается с десертами, – сказал он.

– Обниматься перед горящим огнем или потягивать в гидромассажной ванне тоже хорошо.

Брэндон поставил свой бокал вина и начал распаковывать некоторые вещи.

Она вышла на балкон с потрясающим видом на океан.

– Пойдем купаться, – позвала она.

– Хорошо, дай мне минутку, – сказал он, открыв свой ноутбук. Мардж пожала плечами и облачилась в свое новое черное бикини. Она прихорашивалась, и он взглянул, чтобы послать ей одобрительную улыбку, прежде чем он вернулся печатать. Она вытащила солнечные очки из сумочки и надела их.

– Я собираюсь спуститься в бассейн. Увидимся?

– Определенно, – сказал он, – Просто нужно просмотреть эти контракты.

– Не задерживайся надолго. Или мне придется найти красивого незнакомца, чтобы он нанес мне лосьон для загара на спину. И мы бы не хотели, чтобы это было на завтрашней первой странице, не так ли?

– Займи мне шезлонг, – сказал он.

***

Мардж бездельничала у бассейна, потягивала манговую Маргариту и ждала его. В конце концов, она слишком нагрелась на солнце и искупалась в бассейне, чтобы не превратиться в разгоряченный, потный беспорядок. Она хотела выглядеть заманчиво, богиней пляжа, чтобы заставить его забыть свои электронные устройства. Она проплыла несколько ленивых кругов, бросая завистливые боковые взгляды на парочку, полностью целующуюся в другом конце бассейна.

Серьезно, его хипстерская соломенная шляпа свалилась и упала в бассейн, а он так и не поднял глаз. Она не думала, что даже в лучшем случае сможет заставить Брэндона полностью забыть об этом. Она повисла на боку и сделала некоторые упражнения ногами. В конце концов, нужно работать, чтобы ее бедра не выглядели жирными. Может быть, позже она проверит тренажерный зал курорта.

В конце концов, она сдалась, вышла из бассейна и вернулась наверх. Он разговаривал по телефону. Он разделся и надел пару пляжных шорт, демонстрируя свое великолепное, мускулистое тело. Она положила руку на его мускулистый бицепс, и он посмотрел на нее, извиняясь, когда прорычал инструкции в телефон. Когда он, наконец, сбросил вызов, он обнял ее.

– Мне очень жаль. Я выключаю его прямо сейчас. Видишь? – схватил он телефон и выключил.

– Я знаю, что ты занят. Я просто хочу, чтобы ты был со мной, пока мы здесь. Потому что это то, чем ты занимаешься все время дома. И я надеялась не соревноваться с тобой ни с телефоном, ни с планшетом, ни с ноутбуком.

– Знаю. И так и будет. Меня убивает, что я пропустил наше купание. Как я могу загладить свою вину?

– Хмм ... массаж ног? Десерт в постель? Может, это десертное вино?

– Звучит как хорошее начало. Ты заказываешь все, что хочешь. Я подготовлюсь.

– Что ты должен сделать? Упражнения на растяжку? – поддразнила она.

– Увидишь. Ты хочешь романтики, а я собираюсь ее предоставить.

В течение нескольких минут он рассыпал лепестки цветов на кровати.

– Где ты их взял?

– Не смотри слишком близко на орхидеи в ванной, – сказал он, когда принес поднос из тикового дерева со стеклянными бутылками масел, расположенными на маленьком белом полотенце, – теперь ложись, – приказал он. Мардж повиновалась, расположившись на массивной кровати, лицом вниз в бикини.

– Ванильный или какой– то другой?

– А что еще за другой?

– Не знаю. Не ваниль. Я просто парень, Мардж. Пахнет цветами.

– Хорошо, тогда я предпочту цветочный, – сказала она, вздыхая, когда погрузилась в ароматную мягкость, и его теплые руки оказались на ее спине. Он обещал только массаж ног, но она не собиралась жаловаться.

Спустя несколько минут самого когда-либо чувственного и расслабляющего массажа, постучали в дверь обслуживающие номеров, и он пошел, чтобы открыть. Она перевернулась на бок и смотрела, как он идет, любуясь им. Он вернулся с тарелкой шоколадного мусса с ароматом мокко, и она приподнялась на локтях, когда он кормил с ложечки.

– Ммм ... божественно, – сказала она, – почти так же хорошо, как тот свадебный торт, который ты мне подарил.

– Я вообще не любитель шоколада. Я провел так много времени, избегая сладостей, что считаю, что у меня нет к этому тяги.

– Я обойду тот факт, что быть не любителем шоколада делает тебя непатриотичным или что-то в этом роде. Давай сосредоточимся на том, что у тебя есть другие пристрастия. Те, которые я могу удовлетворить.

– Не находясь в двух дюймах от общественного туалета?

– Да, я могу пообещать лучшее место сегодня вечером, – сказала она.

Он скормил ей еще немного мусса, а затем развязал ее бикини и размазал немного по ее груди.

– Думала, ты не любишь шоколад? – она бросила с вызовом.

– Я слышал, как ты сказала, что это было божественно, и подумал, о том, чтобы дать ему шанс. Я не могу придумать лучшего способа его сервировки, – сказал он, облизывая губы.

Глава 4

На следующее утро они проснулись от звонка мобильного телефона Мардж. Она посмотрела на него и на цифры, озадаченная и полусонная. Она передала телефон Брэндону.

– Я никого не знаю, – сказала она, – Это кто-то из твоих знакомых?

– Черт. Это адвокаты, – сказал он, – Они, должно быть, не смогли связаться со мной, потому что я выключил свой телефон.

– Просто ответь, – сказала она, направляясь в ванную принять душ. Когда он пришел через несколько минут, это было не для того, чтобы присоединиться к ней для какого-то мокрого и дикого удовольствия.

– Есть статья о нас в СМИ, в интернете, видимо. Похоже, что наш брак уже на грани. И/или это было притворство с самого начала. Это означает неприятности.

Она высунулась из душа, чтобы посмотреть на экран своего телефона, когда он показывал ей заголовки и фотографии их в самолете, спорящих, с сердитым выражением лица и жестами. Затем были фотографии ее жестикуляции к нему в аэропорту, но казалось, что она сражалась с ним.

Она нахмурилась:

– Теперь мы знаем, почему она устроила эту блондинку-выглядящую-как-секретарша на рейс. Она хотела, чтобы мы поругались, чтобы она могла поймать нас и выставить напоказ всем. Мне интересно, почему она не сфотографировала нас после секса. Если за нами следили, наверняка кто-то видел, как мы вместе ходили в туалет самолета.

– Потому что это не помогло бы ее делу. Она сосредоточилась только на грязном, уродливом и негативном. И фотографии были манипуляцией, чтобы удовлетворить ее цели.

– Слушай, у всех бывают неудачные дни в отношениях. Мы даже ругались не слишком долго. Забавно, что они не вывесили наши красивые фотографии, когда мы держались за руки или целовались. Это не может быть такой большой проблемой. Мы в отпуске, рейс был переполнен, что угодно. Пусть адвокаты потушат пиар, и мы насладимся Мексикой.

– Говоря о Мексике, есть кое-что еще. Фотографии тебя в бикини, одинокой, выпивающей и проверяющей время на часах, и неоднократно оглядывающейся на курорт, чтобы увидеть, приду ли я. Заголовок говорит о том, что я заставил тебя ждать больше часа.

– Так и было. Там упоминается, что я нашла тебя, и у нас было много умопомрачительного секса?

– Нет, к счастью, у них здесь еще нет камер. Это должно быть Лена. Какой-то детектив выслеживает нас или шпионит за моими сотрудниками. Наш пункт назначения никому не был раскрыт. Фотографии в самолете, в аэропорту, у бассейна. Их слишком много. Они должны были искать и нашли материал для статьи.

– Как ты думаешь, она наняла кого-то, кто будет оставатся приклеен к каждому нашему шагу?

– Я практически могу гарантировать это, Мардж. Это не совпадение. Мы узнаваемы на страницах общества Манхэттена, а не на международном. Так что любой, кто здесь фотографирует, скорее всего, не будет иметь никаких причин, чтобы сфотографировать нас, спорящих, или тебя, ожидающей меня, потому что мы не так знамениты. Это должно было быть связано с новостным выпуском или сайтом сплетен, и я ставлю на Лену. Она следит за нами и ищет неприятности. Это именно то, что они хотят найти.

– Подожди, а что, если мы просто встретим это с восхитительными, нежными публичными выступлениями? Мы можем потанцевать в баре, поцеловаться у бассейна и прогуляться по пляжу. Это бы показало, что мы помирились.

– Любой, кому платят, чтобы показать нас в плохом свете, не потрудился бы сфотографировать нас, делающих что-либо из этих вещей. Ему или ей платят за то, чтобы он делал компрометирующие фотографии. Не лестные.

– Разве выход сплетни понравится больше любых откровенных фото, особенно тех, которые выглядят очень романтично? Что, если бы мы целовались? Страстно? – она предложила.

– Если бы это было строго для кликов по сайту, конечно. Если бы это был сайт, управляемый или подотчетный моей мачехе, тогда – нет. Только негативные отзывы в прессе о браке, который она хочет дискредитировать, – вздохнул он, в расстройстве запустив руки в волосы.

– Но я люблю тебя, и это не фальшивый брак, Брэндон!

– Но это было – это было фальшивкой, и я не уверен, как убедить кого-либо, а тем более всех наших акционеров, что это не было вопиющей манипуляцией, чтобы выполнить условия завещания.

– Конечно, это была манипуляция, но теперь это реально!

– Кто может в это поверить? Как только ты признаешь, что лгала, довольно трудно будет вернуть доверие общественности.

– Хотя я вижу твою точку зрения, компаниям это сходило с рук в течение многих лет. Мы говорим о масштабном ущербе от использования продукта, что даже не является важным аспетком, но корпорации приходили в себя и не после такого. Все еще есть шины Bridgestone Firestone. Nestle все еще продает детскую смесь. Скандалы приходят и уходят, а суть сохранилась.

– Если только бренд не вернется к Злой Королеве.

– Этого не произойдет. Я верю в нас и в нашу способность убеждать людей, что мы настоящие. Они смогут увидеть, что мы заботимся друг о друге, и между нами химия – горячая химия!

– Думаешь, люди могут увидеть? Люди такие доверчивые, Мардж. Ты занимаешься маркетингом, ты это знаешь! Они верят в то, что факты разработаны, чтобы заставить их поверить. Все дело в упаковке.

– Тогда мы продадим им сказку. Мы сделаем красивую упаковку.

– Что ты предлагаешь?

– Эксклюзивное интервью. В одином из этих гламурных журналов – Bazaar или там архитектурном, что-то умное и для сливок общества, чтобы похвастаться твоим убийственным домом и нашим горячим браком. Пусть кто-нибудь закажет нам фотосессию. Мы будем очаровательны.

– Ты бы дала интервью?

– Конечно. То есть, давай посмотрим с точки зрения перспективы. Если бы я вышла замуж за совершенно незнакомого человека, чтобы помешать Лене Кейтс, почему бы мне не позволить кому-то прийти и сфотографировать меня на несколько часов и задать мне вопросы? Я хочу сказать, я стояла перед Элвисом ради тебя!– она сказала со всей серьезностью.

– Ты абсолютный гений. Думаю, что интервью будет идеальным ответом.

– Во-первых, давай наслаждаться Мексикой. Мы можем взорвать ненавистников, когда вернемся домой, – сказала она, – прежде всего.

– Понимаю, что ты предпочитаешь удовольствие, а не бизнес, и я предпочел бы сосредоточиться на этом сам. Но ущерб уже будет нанесен к тому времени, как мы вернемся. Факт остается фактом, что наши акционеры и совет директоров, не говоря уже о самой Злой Королеве, будут пожирать каждую скрытую деталь из всех средств массовой информации. Мы должны противостоять этому. В этом вопросе нет выбора, нет задержки.

– Так позвони сейчас, закажи интервью. Выпусти пресс-релиз о нашем романтическом отдыхе и нашем желании уединиться.

– Попросить о конфиденциальности – это то, что делают знаменитости, когда они хотят остаться без фотографов, верно?

– Нет, просьба о конфиденциальности, хотя и не часто соблюдается прессой, – это просто оставить нас в покое.

– Если, как ты говоришь, это редко бывает эффективным, зачем беспокоиться?

– Потому что это ответ на протест. Это покажет, что мы слушаем, и мы возмущена обвинениями, брошенными к нашим ногам.

– Возмущение? Моя невеста из Лас-Вегаса только что сказала "возмущение"?

– Действительно, да. Просто потому, что я выпила немного больше, чем должна, и невнятные мои обеты перед Элвисом Пресли, не дают тебе никакого права критиковать мой словарный запас.

– Я впечатлен. Ты снова застала меня врасплох, Марджори Кейтс. Возмущайся, если хочешь. Я отправлю по электронной почте публицистам, требование как пресс-релиза о конфиденциальности/возмущении, так и предстоящего интервью в самом высокомерном журнале.

– И что наш взнос за интервью будет астрономическим и должен быть пожертвован непосредственно на благотворительность, – сказала она мягко.

– Добавим приятный альтруистический талант, – сказал он одобрительно, когда он продиктовал электронное письмо на свой телефон и отправил его.

– Мне нравится, что ты подписываешься категорично, Мистер и миссис Кейтс. Звучит так официально ... так окончательно.

– Тебя немного заводит?

– Может быть, – озорно сказала она.

– Я подозреваю, что ты права, что рекламная команда может взять это под контроль. Мы можем прогуляться по пляжу и побудем фотогеничными и очаровательными? Может быть, поделимся несколькими снимками в социальных сетях?

– Похоже на план, муж, – сказала она, копаясь в чемодане в поисках сарафана.

Когда они шли по пляжу, щелкая селфи и поднимая свои босые ноги на волнах, Брэндон сделал больше телефонных звонков. Он отправил Честера, своего доверенного служащего, опросить весь домашний персонал и водителей и изучить их последние банковские записи и выписки по кредитным картам, чтобы определить, кто был на месте и кто мог бы сохранить доверие. Команда по рекламе, потом снова адвокат. Мардж схватила его за свободную руку и потащила дальше в воду, до колен, так что пропитанная ткань их одежды прижалась к ногам. Она поцеловала его, твердо уверенная, так что он в конечном итоге откажется от телефонных звонков, когда она использует свои губы и язык наилучшим образом. Наконец, он уступил, засунув телефон в карман и обхватив ее лицо руками, чтобы углубить поцелуй. Ее пальцы свернулись в мокром песке под натиском его умного языка.

В остальное время дня они отдыхали на курорте, пили фруктовые коктейли, купались и занимались любовью в послеобеденную жару.

– Сиеста – блестящее понятие, – сказала она.

– Я никогда не ценил эту идею до сих пор. Думал, это для лентяев.

– Может быть, ты просто был трудоголиком, которому нечем было заняться ... – сказала она, лениво целуя ключицу.

Всего через несколько дней они вернулись коммерческим рейсом, направились в город и организовали борьбу за выживание. Не в чем ином, как в национальный журнал о стиле жизни и моде, и у них было всего несколько дней, чтобы подготовиться к интервью , которое все подтвердит или разрушит, которой в значительной степени определит восприятие их союза. Если они хотели, чтобы он казался таким же реальным, каким он стал, им была необходима команда экспертов.

Глава 5

Брэндон Кейтс думал, что сойдет с ума. Последние пять лет ему удавалось успешно управлять многонациональной корпорацией. Он пережил продолжающуюся юридическую битву со своей корыстной мачехой, и ее все более агрессивная команда адвокатов стремилась захватить контроль у него над корпорацией отца. Но это был первый раз, когда он так быстро достиг своего предела. Из-за автозагара.

Конечно, он был из тех парней, которые тратили деньги на хорошую стрижку каждые четыре недели, просто правильное количество взъерошенности с приятной, аккуратной отделкой. Однако он не был из тех мужчин, который приобретал ретушь с пистолетом для загара, выглядящим как законное оружие массового уничтожения. Он стоял в (к счастью, частном) солярии высококлассного салона в своих боксерах, в то время как два косметолога в халатах и масках, таких как одежда стоматологов-гигиенистов, целились и стреляли в него этими заряженными пушками для макияжа тела. Холодный туман резко попал на его кожу, и это было отвратительно. Было немного прохладно. Это раздражало. Он не чувствовал, что ему нужно загореть, чтобы выглядеть здоровее, более непринужденно, более счастливо в браке.

Его публицист и команда стилистов не согласились. Ушел его естественный цвет волос, теперь он был с тонкими прожилками карамельных бликов, чтобы подчеркнуть цвет его лица и заставить его выглядеть "хорошо отдохнувшим". Конечно, не было никаких причин, чтобы покрасить его лицо, поскольку оно было загорелым на данный момент. Его стандартный наряд Brooks Brothers был обновлен для Hugo Boss с более сексуальным, более европейским кроем, чем его костюм. Выполненная на заказ рубашка в самой белой ткани, которую можно купить, подходила ему как вторая кожа. Если бы он съел на одну виноградину или, не дай бог, чипс больше, чем обычно, это, вероятно, вообще не застегнулось бы. Он был худым и подтянутым, но он чувствовал себя ограниченным этим интервью и проклятым костюмом, который он должен был носить, чтобы быть оцененным самым строгим образом. Не было ничего в структуре ткани, что бы создало выпуклость, или складку, или морщинку. Только самые гладкие, самые безупречно подобранные предметы одежды появятся на фотографиях. И он пытался казаться непринужденным и естественным под спрей-загаром и подсветкой, в костюме за семь тысяч долларов.

У него зазвонил телефон, и он ответил. Это был Пол, один из его адвокатов. Один из немногих, кто действительно знал правду. Они немного поболтали, и Пол дал ему несколько советов для интервью, хотя PR-отдел уже подготовил его.

– Я видел фотографию Мардж в газете, – сказал он. – Эта женщина просто великолепна.

– Могу честно сказать, что она захватывает дух.

– Ты видел ее в бикини? Боже мой! Почему там с ней не было?

– Я работал.

– Конечно. Ты всегда такой.

– О, нет. Не начинай ты тоже.

– Вы находитесь в Мексике! К черту работу. Иди развлекайся. Работа будет ждать тебя, когда вы вернетесь. Я хочу узнать одну вещь. Как ты заставил такую сексуальную девушку разыгрывать твою жену?

– Конечно, благодаря моему обаянию и эффектной внешности.

Он рассмеялся:

– А как насчет твоих денег?

– Мардж не золотоискательница. Поверь мне, я знаю такой тип. Плавали – знаем.

– Разве ты не предпочел бы найти золотоискательницу? Она следовала бы правилам и уходила, когда ей полагалось. Она была бы там только из-за денег, а не из-за тебя. Это могло бы быть простое деловое соглашение без всяких условий.

– Что ты хочешь сказать, Пол?

– Что Мардж не уйдет, когда придет время. Потому что она влюбилась в тебя. И иметь дело с отвергнутой, пренебрегаемой женщиной – не весело. Поверь мне, у меня были бывшие жены. Если ты наденешь кольцо на палец женщины, будь готов потерять половину своих вещей.

– Может быть, ты должен был оставаться одинокими, пока бы не был уверен, что это правильная женщина.

– Или, может быть, в следующий раз, я попрошу ее подписать длинный брачный контракт.

– Ты адвокат…

– Но они моргают глазками и говорят мне, что это навсегда. И я верю этому каждый раз. И я не хочу, чтобы тебе пришлось иметь дело с такой сумасшедшей бывшей, как мне. Поверь мне, это не весело.

– У меня не будет этой проблемы.

– Почему нет? – спросил он.

– Она знает правила.

– Почему ты просто не взял женщину, которую я нашел для тебя? Конечно, она была не такой горячей, но да ладно. Она бы не прицепилась к тебе так, как Мардж. Ты бы не имел дело с женщиной, требующей, чтобы ты возвращался домой после работы.

– Она хочет, чтобы я был дома, потому что она действительно хочет проводить со мной время. Она хочет больше моего времени, нежели моих денег. И она просто хочет быть со мной. Теперь я нахожу это очень приятным.

– Конечно, ты находишь это приятным. Но у тебя нет времени, чтобы дать ей это. И поэтому тебе нужна была нанятая жена. Настоящий брак положит конец твоей свободе, – сказал он. – А ты говорил мне, что никогда этого не хотел.

– Я этого не хотел. Но забавно наслаждаться жизнью с кем-то особенным. Я не знал, что этот фальшивый брак превратится в настоящий. Но это просто случилось. И приятно, когда кто-то приветствует меня, когда я прихожу домой и спрашивает, как прошел мой день.

– Ты не хочешь настоящего брака. Поверь мне. Когда придет время, тебе нужно бросить женушку и вернуться к старому образу жизни. Знаешь, тому, который ты так любил. Потому что она немного стесняет твой стиль. Тот, где ты можешь делать все, что угодно, когда захочешь, без необходимости отчитываться кому-либо.

– Думаю, что у меня уже намного лучше, чем у одиноких парней.

– Что? Уши мои меня обманывают? Она наложила на тебя заклятие? Потому что это против твоей природы – быть преданным одному человеку до конца своей жизни.

– Может быть, я взрослею.

– Ты ищешь что-то более серьезное, чем случайный роман или однодневная шалость? Или я должен сказать "от шести месяцев до одного года"?

– Я думаю о будущем, Пол. Часть меня не хочет отношений. Но другая часть – узнать, что это такое.

– Да ладно, Брэндон. Не ведись своим членом. Женщины дарят секс, чтобы получить любовь. Мужчины дарят любовь, чтобы получить секс.

– Нет, то, что у нас есть, это больше, чем секс. Мардж – это нечто особенное. Ее компания мне нравится больше всего на свете.

– "Ты имеешь в виду, помимо работы. Сначала работа. Она после.

– Я хотел бы, чтобы компания не занимала так много моего времени. Я хочу сделать Мардж первой в своей жизни. Я без ума от нее. Действительно. Я хочу быть преданным своей жене. И я стараюсь. Но у меня довольно паршиво получается.

– Это будет продолжаться? – спросил он.

– Не знаю. Но я знаю, что не готов потерять ее.

– Ты влюбляешься в нее все сильнее.

– Я просто влюбляюсь в нее.

– А я думал, что ни одна женщина не сможет приручить тебя.

Брэндон рассмеялся:

– Я все еще дикий зверь. Просто в данный момент не на охоте.

– Ну, увидев твою жену в этом бикини, я могу понять, почему.

Глава 6

После нанесения автозагара, очень терпеливая женщина индианка вошла в комнату косметолога, велела Брэндону откинуться на спинку стула и провела сорок пять минут, моделируя ему брови ... и изучая каждое проклятие, которое он когда-либо слышал в средней школе. Он выглядел безупречно, более готовым и, если возможно, более великолепным, чем раньше. К сожалению, он также чувствовал, что потратил впустую день и, вероятно, должен был отказаться от всех претензий на статус Альфа-самца. Трудно было поверить, что другие руководители делали это, посвящая все полдня уходу, чтобы придать форму и отполировать ногти, под сшитые на заказ костюмы. Это казалось таким банальным. И еще он знал, что на другом конце города, Мардж переживает нечто подобное, если не хуже.

Стилист предложил ей думать об этом как о баловстве, как об обновлении. Не было ничего в бразильском воске бикини, что казалось бы приятным. На самом деле, это было чертовски больно. Затем, когда Хельга достала длинный пинцет, чтобы закончить работу, Мардж начал бормотать проклятия. Она уже сделала эпиляцию подмышек, ног и верхней губы. Брови болели, ее глаза слезились теперь только при воспоминании о том, как горячий воск срывали с нежной кожи. Затем пилинг и грязевое обертывание, которое было до ужаса горячим и гораздо больше похоже на то, будто ты заперта в горячем мешке для пиццы Домино, чем любая СПА-процедура.

Мерцающие блики, начиная от карамели (чтобы соответствовать Брэндону) до шампанского, переплетались в ее обычно более темных волосах. Она сидела в течение четырех часов на японской процедуре выпрямления волос, которая заставила весь салон пропахнуть тушами мертвой рыбы, разлагаемой в чанах с мерзкой кислотой. Тем не менее, это была простая укладка как у Кейт Мидлтон тире после-развода Кортни Кардашьян, на которую настаивали стилисты, что она был самой симпатичной и вызывающей зависть. И, осветлив свои волосы на несколько оттенков, она выглядела менее подозрительно, подражая известным женщинам и их прическам.

Ее зубы профессионально отбелили, и ей было запрещено употреблять кофе, темную содовую или вино до окончания фотосессии. Она должна была быть сверкающе белой. Видимо, любое предположение, что она употребляет кофеин или алкоголь и запятнала зубы, может навсегда оттолкнуть всех акционеров Power Regions.

Сьерра, стилист, которая координировала дебют в журнале Мардж, взяла ее в персональный торговый бутик в универмаге высокого класса и сузила выбор до трех вариантов. Надежды Мардж выбрать что-то, что ей нравится, что-то, что было действительно "ее", уменьшились до тлеющих углей при виде трех платьев подражающих принцессе Кейт. Шелковые платья, все в королевском синем, изумрудно-зеленом и, что хуже всего, розового цвета сахарной ваты, висели подряд на крючках примерочной. У них у всех были рукава. Они все закрывали ее сильно тонированные бедра вплоть до колена. Каждое было просто воплощение дизайнерской элегантности, простого и красивого кроя, и без малейшего намека на личность или талант. Они были дорогими и скромными – точно такие же, какой должна была быть на интервью Мардж. В конце концов, Мардж позволила стилисту выбрать и не подняла ни малейшего протеста против зеленого шелкового каждодневного платья, которое было бы идеально дома на местном чиновнике на Фестивале Трилистника. Фактически, она представила волынку, твидовый плащ и плотно облегающую шляпу для завершения ансамбля ... возможно, если бы она осматривала овец и королевскую гвардию в Ирландии. Как бы ни было, но одна нить соответствующего жемчуга и крошечные золотые шпильки – все аксессуары, которые были ей предоставлены.

Учитывая время, которое потребовалось для ухода за ее телом, подготовка ее личности была еще более изматывающей. Сначала она должна была поговорить со специалистом по артикуляции, чтобы отполировать свое произношение нескольких слов, которые показывали ее "рабочий класс" и ее государственное образование. Ее гласные были слишком носовыми; ее Г имел тенденцию полностью исчезать, если она говорила слишком быстро. И она говорила слишком быстро. И слишком легкомысленно. Ее словарный запас был полный сленга, отсылок к поп-культуре и множества неудовлетворительных факторов. Она должна была устранить что-то слишком небрежное, слишком грубое. Пошлость, заверила ее Сьерра, означала "простецкий", и ни один простолюдин не мог удержать ее в этом интервью.

Репортер привыкла посещать загородные усадьбы старой богатой аристократии и беседовать с невестами об их прогулках на лошадях и благотворительной деятельности. Не о том, был ли Райан Гослинг жарче, чем Брэдли Купер, или был ли сиквел «Супер Майк XXL» лучше, чем оригинал (две темы, которые Мардж подняла во время тренировки). Мэнди Маннерс, прозвище Мардж для Мисс Рейзинг – эксперта по этикету, почти упала в обморок при упоминании мужчин-стриптизеров. Это должен был быть цивилизованный разговор, интервью об их бурном романе и вечной истории любви. Но никто, никто не должен был упоминать причиндалах Ченнигга Татума и его обществе, оригинале или сиквеле! Мисс Рейзинг прочистила горло после этого и отбросила то, что выглядело подозрительно, прежде чем продолжить.

Она учила Мардж говорить о том, как стать частью мира Брэндона, и как она в полной мере оценила возможность, которую это дало ей, чтобы стать очень активной и влиятельной в благотворительном плане. Она могла говорить о программе после школы, которой она помогла, и как это было вдохновляюще. Она могла бы обсудить, как они сотрудничали, чтобы сделать мир лучше. И она могла бы рассказать об их романтическом времяпровождении в Дубае и Мексике и о том, как его рабочий график сделал все их совместное время похожим на продолжительный медовый месяц. Она не должна была жаловаться на то, сколько часов он работал или насколько интернет-магазины стали скучны, и она не могла действительно иметь отношение к богатым женщинам бизнес-круга, потому что она привыкла быть средним управленческим звеном. Она могла бы использовать это как шанс найти действительно полноценную и оригинальную консультационную работу. Там было много "нет, не говори так!" примерно за час до того, как они поняли друг друга.

В этот момент Мардж сделала напитки для них обоих, и они выпили за гладкую и красивую ложь. Мардж также сделала мысленную пометку, чтобы отправить Мисс Рейзинг DVD из серии «Супер Майк», чтобы она могла немного расслабиться. Они пришли к выводу, что собеседование, скорее всего, будет успешным разовым мероприятием. Любой, сказала мисс Рейзинг перед уходом, может контролировать себя в течение одного дня. Конечно, Мардж не сказала бы ничего шокирующего. Чтобы успокоиться, она еще раз просмотрела вопросы.

– Теперь, миссис Кейтс, репортер спросит Вас, что Вам больше всего нравится в Брэндоне. Как вы будете отвечать?

– В первый раз, когда я встретила его, я заметила, что у него невероятно толстые запястья. Знаете, в этой пословице действительно нет ничего о большом пальце мужчины и длине пальца мужчины пропорционально его члену, но толстое запястье всегда будет говорить правду. Мужчина с тощими запястьями будет иметь тощую, бесполезную эрекцию, которая…

– Стоп! – мисс Рейзинг взвизгнула со смехом, – Ты не должна так со мной шутить. Знаю, что ты не сказала бы такого на собеседовании, поэтому, пожалуйста, не шути так.

– Окей. Извините. Просто пытаюсь сломать лед. Правда в том, что Брэндон очень заботливый, мисс Рейзинг. Я расскажу им о торте мокко, который он заказал в ночь, когда мы поженились, и как он даже не хотел ничего из этого. Это просто мир вдали от моей старой жизни, так что удобнее шутить над этим, чем признать, что это действительно важно. Я знаю, что то, что я говорю, имеет вес в этом интервью. На самом деле, это была моя идея, и я отобрала много профессиональных советов, включая ваши, чтобы добиться успеха. Потому что суть в том, что то, что важно для моего мужа, важно и для меня.

– Спасибо, – сказала мисс Рейзинг и ушла. Мардж нравилось веселиться с ней и шокировать, но она уважала мастерство специалиста ... даже если все это было позирование и фонтанирование банальностей. Дело не в исходнике, все было принято и утверждено, напомнила она себе. Интервью было о спасении Брэндона и его компании, что она намеревалась сделать полупьяной в Лас-Вегасе, и она хотела довести это до конца.

В тот же вечер дома, когда она получила предсказуемое сообщение от мужа, что его можно не ждать, потому что у него работа, она решила пойти спать пораньше. Ей нужна была ее смекалка на следующий день и каждая минута прекрасного сна, чтобы сохранить эти некоторые усилия фотошопа. С учетом вышесказанного, она заставила себя в последний момент перед сном обмазаться тремя разными кремами для лица и под глазами, которые обещала добросовестно использовать. И она предусмотрела тоник на утро. Природной красота нуждалась в гораздо большем, чем она когда-либо думала. Она подумала о естественной красоте, какой была ее подруга, безупречная Бритт, которая была как раз невероятно великолепна, но ей не хватало уверенности. На самом деле, для таких людей, как Мардж, которые были привлекательными, но не сногсшибательны, было чертовски много работы, и спрея для загара, и дорогостоящего ухода за кожей, необходимого для перехода на следующий уровень.

Глава 7

Спала она довольно хорошо, учитывая тот факт, что изначально отвлеклась на смешавшиеся ароматы ее кремов для лица. Под ними была эссенция из апельсина, и сыворотка, кажется с лавандой и эвкалиптом, а глубокая увлажняющая откровенно пахла солеными огурцами. И она поняла, что привыкла дышать ртом, чтобы блокировать смешивающуюся вонь. Она знала, что ее кожа будет увлажненной и упитанной от всех этих трав и специй. Когда она проснулась, могла ощущать мяту, даже если ничего не ела.

Очевидно, это было что-то из ее нового режима кожи. Она не могла взбодрить лицо горячим душем, как обычно, потому что косметолог рассказала ей страшные вещи о поврежденных капиллярах и как дерьмово она будет выглядеть на фотографиях, если она это сделает. Ей было приказано помассировать лицо моющим средством, промокнуть его мягким полотенцем, а затем использовать фирменный тоник и устранить припухлости. Никаких кремов, ничего жирного и абсолютно никакой горячей воды. Она просто надеялась, что тоник не пахнет. Но он пах. Как виноград. По-видимому, было что-то омолаживающее в винограде, или в его кожице, или в масле, или что-то в этом роде, и это означало, что ее лицо должно было пахнуть недозревшим вином, которому нужно было находиться еще несколько месяцев в бочке.

Она нанесла макияж – всю эту новую косметику из торгового центра – с ассортиментом кисточек из натурального ворса и спонжей из морской губки. Все накладывалось слоями. Грунтовка-праймер, база, консилер, контур и бронзатор и хайлайтер.

К тому времени, когда она наносила подводку для глаз, она чувствовала себя, будто наносила макияж в течение нескольких дней. Ее лицо спряталось под безупречную маску, которую она создала. Она, вероятно, не узнает себя на фото в журнале, так как едва могла разглядеть свое собственнуое лицо в увеличительном зеркале даже сейчас. Она спросила, не должна ли она иметь профессионального визажиста и парикмахера, но пиар-команда считала, что для нее важно появиться без спецподготовки, сделав это самостоятельно. Таким образом, последние штрихи пудры и блеска будут сделаны под освещением официального фотографа, но основная часть штрихов и дымчатых глаз (нежных, а не темных) свалилась на саму Мардж. Она бесстыдно чатилась с Бритт, как она продвигалась: сначала голое лицо, а затем каждое следующее дополнение. Это заставило их обоих смеяться и сделало процесс немного менее странным для Мардж.

Она была одета, и причесана, и камеры готовы, когда Брэндон прибыл на пять минут раньше графика. Он выглядел потрясающе в своем новом костюме, его искусно растрепанные волосы так искусно подчеркивались, чтобы сочетаться с ее. Она хотела прикусить губу, но, конечно, она может разорвать капилляр и испортить фотографии.

– Ты выглядишь невероятно красиво, – сказала она.

– Благодарю.

– И ты выглядишь загорелым. Итак, детка, ты занимался серфингом без меня?

Он ухмыльнулся:

– Это спрей-загар. Не заставляй меня начинать. Все, что я знаю, это то, что этой пиар-команде следовало бы быть лучшей в игре за легитимность, а не какими-то идиотскими шутниками с YouTube. Мне нужно было сделать брови.

– Два слова: бразильский воск. Что именно они сфотографируют, что моя взлетно-посадочная полоса им мешала? – она прошипела, и они оба рассмеялись.

Они бездельничали на софе с ворсом в недавно поставленной комнате, усаживаясь по мере того, как ассистент съемки прикладывал фотометр к загорелой щеке Брендона для отсчета.

– Средний серый выглядит немного оранжевым отсюда, – поддразнила Мардж, и Брэндон наклонился, как будто угрожая поцеловать ее. Она отступила в насмешливом ужасе и сообщила ему, что ее нежный макияж не выдержит лап некультурных скотин. Репортер, они видели, заносила сведения в планшет.

– Просто чтобы начать знакомство сейчас, я Дейна Шоу, и буду той, кто возьмет у вас интервью. Ваш офис проверил вопросы, и у меня была довольно продолжительная дискуссия с вашей юридической командой ранее, так что вы можете быть уверены, что вам будет удобно.

– О, Дэйна, все это из – за меня. Я нервничаю. Это первый раз, когда у меня берут интервью для чего-либо, кроме выпускных профилей в моей школьной газете. Я не привыкла ко всему этому вниманию, – сказала Мардж так тепло, как могла, безупречно разыгрывая типичную местную девушку.

– Несомненно, Дэйна, мы уверены в ваших талантах. Я просто защищаю свою новобрачную. Для такой великолепной девушки, у нее нет особой уверенности в публичном имидже.

– Ну, правда в том, что у меня никогда не было публичного имиджа! – сказал Мардж легкомысленно, – Хотя, конечно, я вижу пользу в этом сейчас.

– Прежде чем мы дойдем до этого, дайте нам представление о том, как вы двое встретились, – подсказала Дейна.

– Она работала на меня. Тогда я этого не знал. Марджори отправили в Лас-Вегас, как часть маркетинговой команды, чтобы представить поглощение Power Regions как слияние, а не то, что это было. Приобретение. На самом деле мы должны были встретиться на ужине в баре отеля, но я задержался по делам, так что пропустил ужин. Мы встретились, по велению судьбы, за выпивкой на дискотеке в отеле вечером. Меня сразу же потянуло к ней. Она такая открытая, сердечная и жизнерадостная, – улыбнулся он ей, вытащил телефон из кармана и прочитал сообщение. Мардж сохранила доброжелательную улыбку на лице, несмотря на желание выбить телефон из его руки. Он активно разговаривал с репортером в прямом эфире и проверял свой телефон. Это не делало его похожим на преданного мужа в сценарии. Мардж снисходительно улыбнулась и взялась за нить повествования.

– Кто мог сопротивляться этому мужчине? Я знаю, что отвергала парней в барах с самого колледжа, ведь, в большинстве случаев, они хотят одного. Но Брэндон Кейтс – все в нем говорило, что ему не место в танцклубе казино. Если это лицо не в рекламе Armani…

– Hugo Boss, – добродушно поправил он, и она улыбнулась ему.

– Рекламе Hugo Boss, – исправилась она, – Тогда он принадлежит университетской библиотеке или магазину редких книг. Слишком умный, чтобы раскачиваться под Гагу ночью, – сказала она с любовью, – Но он задержался, и купил мне выпить, и мы разговорились. Мы действительно нашли общий язык.

– Я чувствовал, что знаю ее целую вечность. Она такая настоящая и верная себе. В ней нет ни капли лжи. Не могу объяснить это, не звуча совершенно банально, но я знал глубоко внутри, что Мардж была для меня. Она настоящая, – сказал он, сжимая ее руку, а затем сканируя экран своего телефона как можно более скрытно. Мардж заставила себя улыбнуться.

– И нет никого более преданного, чем Брэндон. Будь то его работа или наши отношения, он самый страстный, преданный человек, которого я когда-либо видела.

– Он напоминает тебе твоего отца?

– Не совсем. Мой отец, конечно, хороший человек, но в моей жизни никогда не было никого похожего на Брэндона. Он такой сильный и надежный, и я знаю, что могу на него рассчитывать.

– Не могла рассчитывать на своего отца в детстве?

– Конечно, у меня много замечательных воспоминаний о моем отце. Но сейчас, надеюсь, что ты не обиделась, – я в восторге от моего мужа. Я уверена, что дорогой Старый папа простит меня, что не даю интервью о нем, – сказала она слегка, задаваясь вопросом, уместно ли упоминать о серийном алкоголизме и безработице ее отца как милых воспоминаниях.

– Я все прекрасно понимаю. Таким образом, ваша свадьба, как показано на некоторых скриншотах из позднее удаленных твитов и Инстаграмм, кажется, была нетрадиционной... – подсказала она.

– Да, потому что мы нетрадиционная пара. Большинство людей, честно говоря, не женятся в ту ночь, когда встречаются. Так что мы придумали это на ходу. Никто не отрицал, что у нас была химия и какая-то – я знаю, опять банально – связь, которую мы разделяли. Поэтому, вместо того, чтобы пытаться встречаться и иметь какие-то сокращенные ухаживания, мы быстро перескочили через скучные части и направились прямо к алтарю.

– Элвис, – улыбнулась Мардж, – это было смешно и сюрреалистично, но дело в том, что Брэндон сделал все таким личным и таким особенным. Это не было похоже на то, что я забрела в пластиковую часовню инсталяцию-свадьбы с незнакомцем. В глубине души я знала, что он женится на мне, что он хочет быть со мной так же, как я хочу быть с ним ... я имею в виду, один только торт... эта история, она просто объясняет все, что вам нужно знать о том, как я пройду через ад, чтобы быть с этим человеком… – Мардж схватила за руку и улыбнулась ему. Брэндон снова был в телефоне.

– Минутку. Извините, – пробормотал он, быстро печатая на сенсорном экране.

– Нет, все в порядке. Мы просто проводим интервью о том, как мы счастливы в браке. Теперь убери чертов телефон, Брэндон, – сказала она, ее улыбка не изменилась. Он убрал телефон и рассмеялся.

– Что? Это красивая чертова история о торте мокко, и ты просто полностью облажался своей глупой электронной почтой, – сказала она, смеясь, пока ее глаза не заслезились, и она не провела под ними неэффективно пальцами.

– Кхм, – прочистила горло репортер, – если бы мы могли продолжить…

– Предполагаю, что Вы не вычеркнете это из своей статьи, – сказал Брэндон.

– Ни за что. Но продолжайте историю с тортом.

– Точно. Ну, вернувшись в номер, после того, как «дворецкий-подушек» закончил описывать все основные виды гусей и водоплавающих птиц, которые отдали свои жизни, чтобы получить эти подушки, – сказал Мардж.

– Они не отдают свои жизни. Это их перья. Как думаешь, они убивают овец, чтобы получить шерсть? – поддразнил Брэндон.

– Нет. Но в любом случае, Брэндон заказал мне шоколадный свадебный торт мокко. Я люблю кофе, даже больше, чем шоколад, и если есть торт, за который стоит умереть ... серьезно, если Вы когда-нибудь будете в Вегасе, Вы должны попробовать этот торт. Мне не важно, кто вы. Этот торт – просто рай. Брэндон подарил мне идеальный вариант, чтобы отпраздновать нашу свадьбу, и все, чего он хотел, это увидеть, как я наслаждаюсь этим, – увлеклась она.

– Она приняла меня за рыцаря, – сказал он с любовью.

– Так Вы предпочитаете торт или бриллианты? – спросила она.

– Торт, определенно.

– Так что, если Брэндон облажается, он может просто отправить торт. И это гораздо дешевле.

Они все рассмеялись.

Интервью завершилось разговорами о благотворительной деятельности и произведениях искусства, которые они подобрали во время своих путешествий – в спешке приобрели яркие артефакты из Дубая. После того, как Дейна и ее команда ушли, Мардж рухнула рядом с Брэндоном.

– Думаешь, я все испортила, или она думает, что это очаровательно?

– Никто не знает, но если весь этот макияж сойдет на мой костюм Hugo Boss… – он рассмеялся, когда она подняла лицо с его лацкана.

– Думаю, что пойду и смою все это в душе. Хочешь пойти?

– Конечно, мне просто нужно сначала освежить некоторые из моих терминов дизайна. Я не совсем уверен, что такое модерн середины прошлого столетия…

– То, что стилист сказала мне сказать.

– Итак, дом действительно выдержан в этом стиле?

– Понятия не имею. Так ты хочешь изучить это или раздеться?

– Я буду ходить голым постоянно, – сказал он, – что объяснит мои ужасные знания о декорировании интерьера.

Глава 8

В тот же вечер пресс-агент позвонил, чтобы рассказать им, что тизер для истории был готов и будет полностью напечатан в течение недели. Вся статья была отправлена Брэндону, и они вдвоем читали ее на планшете в постели.

≈*≈

Бурный роман захватчика компаний и оспариваемого наследника Power Regions с Манхэттена Брэндона Кейтса и его неожиданной невесты, бывшего сотрудника Марджори Рейнольдс, был подозрителен с самого начала. Из неоновых огней Вегас-стрип, их союз стал шоком для представителей общества, которые долго ожидали, что Кейтс женится на подходящей дебютантке, чтобы получить свое наследство. Щедрое предложение его покойного отца сопровождалось определенными условиями – необходимостью вступить в брак до тридцати лет. В двадцать девять и три четверти и без невесты в поле зрения, источники полагали, что Кейтс женился на совершенно незнакомом человеке только для того, чтобы получить полные права на состояние своего отца.

Лена Кейтс, его мачеха, с которой он почти не общается, была сдержанна с прессой, но источники, близкие к ней, выражают ее сильные опасения по поводу ее пасынка. Важно отметить, что, если его брак будет признан фиктивным, права на контрольный пакет акций в Power Regions будут возвращены вдовствующей миссис Кейтс. В то время как юридические команды спорят о законности брака, все основные требования в штате Невада – обе стороны совершеннолетние и в достаточно здравом уме, чтобы расписаться в свидетельстве о браке – выглядят удовлетворительно.

Хотя брак мог показаться быстрым по обычным стандартам, казалось, не было явной причины для тревоги, пока в интернете не всплыли фотографии молодоженов, ругающихся в первом классе на коммерческом рейсе в Мексику и идущих в холодном, враждебном молчании по аэропорту. Дальнейшие образы молодой миссис Кейтс, одиноко плавающей и бросающей частые взгляды на дверь, как будто в ожидании мужа, подогрели слухи о том, что эти двое были в ссоре. Ссора влюбленных – это одно, но с миллионами на кону, проявление неподобающего поведения или полной отчужденности было слишком рискованно. Последующий шквал в социальных сетях объятий с большим количеством нежных селфи на прибое и за коктейлями на курорте – казалось бы, отчаянная попытка поддержать предполагаемую романтику их союза.

Независимо от того, безумно ли они влюблены или неистово цепляются за состояние, супруги согласились встретиться со мной и внести ясность.

Уравновешенная и педантично дружелюбная в своем чудном доме на Манхэттене, пара прижималась друг к другу на зеленой бархатной модной софе модели середины прошлого века. В течение нескольких секунд стало очевидно, что бывшая мисс Рейнольдс родом из рабочего класса в Нью-Джерси, вдали от подготовительных школ и европейских туров, которые сформировали ее типично американского белого англосаксонского протестанта жениха. Каждая линия внешнего вида Кейтса подразумевает контроль и непринужденность, степень уверенности в своей силе. Резким контрастом является суетливая изменчивость его невесты – по очереди резкая и захватывающая, легкомысленная, но отчаянно желающая понравиться, Марджори Кейтс – это много всего, но ничего не является подделкой. Поскольку я пришла в их дом с недоверием, ушла я изменившись. Не из-за химии между парой, которой много, не из-за их самодовольных ответов на мои вопросы об их бурных отношениях. Скорее, был единственный маленький момент, который убедил меня.

В разгар своего повествования очаровательный многозадачный Брэндон Кейтс неоднократно обращался к своему экрану телефона, прерывая наш разговор. Улыбки его жены становились менее снисходительными, более раздраженными, пока она не сорвалась и не отругала его, настаивая на том, чтобы он немедленно убрал свой телефон. Эти двое растворились в заговорщическом смехе, как непослушные дети, и я потеряла дар речи. Если бы весь их брак был удобной шарадой, конечно, его жена сидела бы, оправдываясь тем, насколько он был предан акционерам, и сглаживала любые сомнения репортера. Вместо этого Марджори Кейтс призвала своего жениха к ответу за его грубость и сумела сделать это как жестко, так и игриво. Взаимопонимание между ними было наэлектризовано, и этот обмен ничем не отличался – полный фейерверков и очевидной привязанности. Было понятно, что это, по крайней мере, было неожиданно и по-своему показало их искреннюю любовь друг к другу.

Несмотря на очевидные различия в их воспитании и образовании, культурном происхождении, которое сформировало их, из нашего краткого совместно проведенного времени стало ясно, что брак Кейтса – это истинное соответствие любви.

≈*≈

– Это конец статьи, – сказала Мардж. – Не могу решить, чем я горжусь. Тем фактом, что она сказала, что мы, очевидно, настоящая пара или что она заметила современный диван из середины прошлого века.

– Понимаю, что ты взволнована выбором дизайна, но я немного завидую этому дивану.

– Это отличный диван. Он только арендован, конечно. Если нам понравится, думаю, что они дадут нам скидку.

– Если я куплю диван, мы сможем заняться на нем сексом?

– Абсолютно. Это верно для любой мебели. Очевидно, что арендуя мебель, мы предпочли бы не думать о том, что другие люди делали на ней раньше....фу-у. Может, нам стоит опрыскать его лизолом?

– Если тебе нравится диван, мы его покупаем. После этого ты сможешь распылить на него все, что ты любишь. Обещаю.

– Лизол – дезинфицирующее средство. Это чтобы убить секс-микробы других людей.

– Но это секс-микробы середины прошлого века. Они изысканны, правда? – сказал он.

– Нет. Это всего лишь репродукция. Они были бы свежими микробами от высококлассных арендаторов, которые хотят, чтобы их дома выставили на продажу или попали в такую статью.

– Ну, давай предположим, что они не рисковали, потому что не хотели терять залог, – сказал он.

Она засмеялась.

– Не беспокойся. Я бы купила нам для игр совершенно новый от любой компании, которая их продавала.

– Я знал, что ты это сделала бы. Но забавно было поиграть с тобой.

– Я просто рада, что интервью закончилось, и мы получили результат, который нам нужен. Как думаешь, будет долгий путь, чтобы успокоить твоих акционеров?

– Кто знает? Эти акционеры очень капризны, но пока я женат и, судя по всему, соблюдаю условия завещания, не понимаю, как они могут сильно суетиться. Лена, однако, всегда может вызвать драму, куда бы она ни пошла. И даже не думай, что речь идет об отсрочке исполнения. Она и ее команда будут преследовать нас снова и снова.

– Пока что?

– Пока она не победит или пока один из нас не умрет, думаю.

– Это не похоже на веселую перспективу. Тем не менее, я надеюсь, что это будет она.

– Я тоже. На самом деле я не желаю ей смерти. Я просто хочу, чтобы у нее появилось хобби.

– Ты имеешь в виду хобби, кроме попытки вырвать наследство твоего отца из твоих рук и закачать ботокс? Потому что из-за этого она очень занята. Не так много времени остается на гольф или что-то в этом роде.

– Возможно, новый мужчина. Кто-то богатый, кто смог бы забрать ее на средиземноморский круиз на несколько лет, был бы идеальным.

– Не могу представить, что она спорила бы с этим. Эй, может нам нанять ей эскорт или что-то типа того? Нанять парня, чтобы ухаживал за ней, и водил ее в отличные места, и отвлек ее!

– Ты имеешь в виду заплатить жиголо? Я не занимаюсь торговлей людьми, даже если это уберет Лену с моей задницы. Было бы здорово, если бы она нашла кого-нибудь, чтобы выпить вина и поужинать с ним, но я не хочу платить актеру или, что еще хуже, секс-работнику, чтобы отвлечь мачеху.

– Ты такой типично американский белый англосаксонский протестант, клянусь. Если бы у меня были такие деньги, я бы могла дергать за ниточки. Я бы пролила на них дождь манипуляций и нацелилась на их самые смелые мечты, чтобы отвлечь их, шантажировать их, взять их под свой контроль! – сказала Мардж с театральным злодейским смехом. – Может быть, я даже отомщу своему бывшему.

– Я поражен твоим ... продолжающимся негодованием на того, кого сейчас нет в твоей жизни.

– Это было худшее, что случалось со мной. Я любила его, это все, что у меня было. И моя жизнь не была куском пирога.

– Я знаю это. Просто ... ну ... ты все еще любишь его, Мардж? – он спросил, подозрительно покачивая головой. – Я расстроен, что упоминание об этом человеке все еще может тебя огорчить. Это говорит о каком-то беспокойстве в наших отношениях. Что, если ты еще сохнешь по нему?

– Ты серьезно хочешь поговорить об отношениях? Потому что я не знала, что ты женщина, – она загорелась.

– Правильно, женщины хотят чуткого мужчину, пока он не начинает говорить о чувствах, – сказал он.

– Это серьезно тебя беспокоит? Что я злюсь на Люка? И ты тоже должен на него злиться. Он почти стоил нам всего!

– К счастью, ты помчалась вверх по дереву и противостояла фотографу.

Они оба разразились смехом.

Брэндон ухмыльнулся:

– Что бы ты сделала, если бы пресса вышла и увидела тебя там, пытающуюся разбить камеру какого-то бедного чувака?

– Сказала бы, что на него напала сердитая белка, и что я просто схватила его камеру, чтобы сбить свирепого зверя?

Брэндон разразился еще большим смехом.

– Это бы никогда не сработало, дорогая.

– Повезло, что ты вышел. Или я была бы по уши в де**ме и без весел.

– Когда один из твоих поставщиков сказал мне, что ты ушла с мужчиной через заднюю дверь, я должен был это осторожно проверить.

– И ты нашел меня поверх очень тощего человека. Это не могло выглядеть очень хорошо.

– Я знаю этого дьявола, – сказал он. – Он преследовал меня раньше. Совершенно аморальный. Он боится собственной тени. Я бы с удовольствием увидел его лицо, когда ты забиралась дерево, как ревущий медведь.

– Он был ошеломлен!

Они снова засмеялись.

– Я слышал, что твоему бывшему не заплатили за его маленькую представление, – сказал Брэндон. – Лена была в ярости на него и на того фотографа.

– Хорошо.

– Тебе больно, что Люк сделал это с тобой? – спросил он.

– Когда он сказал мне, что у него все еще есть чувства, я ничего не почувствовала. Будто бы мы умерли давным-давно. Но я все еще злюсь, что он использовал меня.

– Я просто не хочу, чтобы он мешал нам.

– Этого не будет. Это в прошлом, и теперь его нет в моей жизни. Надеюсь, это тебя успокоит.

– Нет. Я не чувствую себя достаточно уверенным. Мы должны заняться сексом. И обняться, – сказал он, и она ударила его подушкой по голове.

Вскоре они смеялись и дрались подушками по всей кровати. Мардж присела над ним и поцеловала его в губы, дергая его нижнюю губу зубами, сосала его язык, оседлав живот, пока он не снял с нее майку. Он отодвинул ее волосы, взяв ее за руки и удерживая ее, чтобы страстно поцеловать шею. Она терлась и извивалась об него, и он перевернул ее на спину, прижимая к матрасу и целуя. Прижавшись к нему, Мардж обняла Брэндона руками и ногами, захихикала и поцеловала его в ответ.

Если бы его телефон не звонил так настойчиво, если бы звонки уведомлений по электронной почте не привели к огромному беспорядку, они могли бы повеселиться. Как бы то ни было, он слез с нее и потянулся за телефоном. Пролистывая свои уведомления, Брэндон застонал.

– Это не то, что я могу игнорировать, – сказал он Мардж, которая сделала грубый жест в его сторону и села.

– Я думала, что все отстали от наших задниц в настоящее время благодаря статье в прямом эфире. Что это за чертовщина такая?

– Команда Лены поддает жару, пытаясь делать вид, что мы заплатили в журнал, напечатавший статью, выгодную для нас. Мне нужно позвонить пиар-команде. И еще около девяти людям.

– Разве мы не можем отправить их всех в Skype и сказать им, чтобы они валили? Мы пришли и дали интервью, и все прошло очень хорошо, несмотря ни на что, и это даже не окупило нам одну ночь покоя.

– Я пытался сказать тебе, когда ты выходила за меня, и вскоре после этого, что быть замужем за Кейтсом, будет не так легко, как ты думаешь. В любом случае, есть много проверок со стороны СМИ, потому что я общественный деятель, но со спорным наследством, это зашкаливает.

– Это вежливый способ сказать, что это безумие. Совершай свои звонки. Я собираюсь разозлиться и заняться пилатесом. Отрабатывать все это напряжение, – многозначительно сказала она.

Брэндон пошел в свой домашний офис, чтобы ответить на звонки и сообщения. Мардж работала, принимала душ и вышла в интернет, чтобы спланировать романтический вечер для них двоих на этой неделе. Они приложили много усилий к интервью, и независимо от того, как лагерь Лены решил его перевернуть, это была победа, потому что их достоверность была очевидна. Она чувствовала себя оправданной, как будто это было доказательством того, что их брак был настоящим. Как будто ей нужны были какие-то доказательства, которых, конечно, у нее не было.

Они заслужили праздник, особенную ночь, чтобы поделиться своей любовью, быть беззаботными и радостными, что они прошли так далеко от единичного события в баре Вегаса, чтобы на самом деле признать свои чувства друг к другу. Это началось достаточно фальшиво, чтобы наполнить Лену ликованием, если бы она знала, но то, к чему Мардж и Брэндон пришли, чтобы заботиться друг о друге и рассчитывать друг на друга, было невероятно особенным и неожиданным.

Мардж вышла за него замуж, чтобы победить Злую Королеву и ради удовлетворения себя миллионами после того, как они разведутся через шесть месяцев. Теперь развод не планировался, ничего, кроме счастливой совместной жизни. И в то время, как у большинства пар был свадебный прием, чтобы разделить это блаженство со своими близкими, она и Брэндон пошли в этом вспять, поэтому она думала, что более близкая вечеринка необходима. Только они вдвоем, ночью в городе. Ужин при свечах на двоих в эксклюзивном ресторане, коктейли и десерт в самом модном баре отеля, романтичный шикарный люкс с балконом, изобилие лепестков роз, шампанского и поцелуев.

Она обыскала местные горячие точки, лихорадочно те выискивая, и начала пытаться получить вход. В старые времена, это включало бы демонстрацию декольте и возможно 20 для вышибалы. Теперь это повлекло за собой выбор клуба и произнесение фамилии ее мужа, чтобы получить VIP-вход. Бархатные веревки, казалось, будут подняты для нее в любое время, когда она решит зайти.

Она остановилась на Locust, который был гораздо более гламурным, чем его неудачное название (прим. Locust = саранча). И клуб, со своей уникальной дверью, сделанной, чтобы выглядеть черной с улицы, и переливающейся радужным аквамарином вблизи, и установленной люстры, которая, оказывается, состоит из коротких инфракрасных трубок стекающих с потолка, что было исследовано в теме и дизайне. Это выглядело ослепительно на веб-странице, и было определенное внутреннее волнение, чтобы обойти очередь, чтобы иметь преимущество. Она не проводила много времени на переднем плане в своей жизни, и новизна этого имела определенный блеск.

Мардж поймала себя на просмотре Rent the Runway, где она заполняла корзину желательными дизайнерскими платьями, которые были доступны для однократного использования перед возвратом. Она никогда на самом деле не выходила, никогда не вкладывала деньги во взятое напрокат платье или комбинезон, но ей нравилось смотреть на них и читать отзывы и представлять, каково было бы носить одно из этих платьев или даже иметь повод для этого.

Теперь, прокручивая платья от Tracy Reese и Jenny Packham, она поняла, что ей не нужно брать платье на прокат. Она могла бы купить одно для себя. Так же, как ей нравилась одежда, которую она покупала и носила в непрерывной круговерти, будучи женой Брэндона, она по-прежнему неохотно окуналась в высокий гламур. Она не хотела, чтобы ее называли золотоискательницей (хотя изначально она технически вышла за него замуж из-за денег) или называли безвкусной за ее расточительные траты.

Вряд ли она была Кардашьян, разгуливающей в девятитысячадолларовой куртке или чем-нибудь еще, но она была еще немного щепетильна к выходу в свет в топ-одежде. До сих пор. Этот, случай их торжества и праздничного вечера, заслуживал нового модного белья и платья, достойного того, чтобы скрывать его до подходящего момента.

Она просмотрела страницы с абсолютной усладой для глаз, глядя на женственные шелковые платья Oscar de la Renta и яркие корсетные платья Herve Leger. Ей нравился внешний вид всего, потребовалось высокое творчество, чтобы сделать простое платье уникальным и запоминающимся. Наконец, щурясь на цену и прикусывая губу, Мардж приблизила последнее из Burberry Prorsum, маркой которого восхищалась на красной ковровой дорожке, когда ее любимая смелая звезда его одевала. Это было тонкое струящееся платье со вставками из роскошного атласа, кружева и рюшей, создающих лиф, который был одновременно замысловатым и каким-то резким. Оно понравилась ей на каждой ступени – оно было грубым и женственным, пышным и в то же время простым в своей идеальной сливочной белизне.

Она вытащила свою рулетку и рассчитала свой размер согласно их диаграммам. Затем она заказала его, мгновенной доставкой, и пару очень высоких открытых Джимми Чу, что подойдут к нему. Она почувствовала головокружительный порыв, когда она заказывала платье, представляя, как взволнованный и возбужденный Брэндон увидит ее в нем, как у него во всех смыслах перехватит дыхание. Затем она обнаружила идеальный поддерживающий бюстгальтер и подтяжки от Agent Provocateur, идеальное сочетание дерзкой шалуньи и изысканного кружева. Она флиртовала с идеей высоких черных сапог и хлыста, но решила, что это не Хэллоуин, и она не хотела пугать его. Смеясь, она заказала нижнее белье и с нетерпением ждала удовольствия, которое ему доставит после совместного ужина.

Мардж провела остаток вечера, представляя, какую чудесную ночь они проведут вместе. Она написала ему, чтобы убедиться, что его расписание было пусто, потому что у них был забронирован ужин для очень особого случая. Затем она легла и просто подумала о том, как далеко они зашли и как удивительно счастливы они были. Лена может попытаться посеять разногласия между ними или заставить их выглядеть плохо в глазах общественности, но все, что действительно имело значение, это то, что они значили друг для друга и что они знали свою правду. Ей очень повезло, что она нашла такого мужчину, сумела убедить его влюбиться в нее.

Она знала, что их совместная жизнь будет волшебной. Все волнения в СМИ в конечном итоге рассеются, а у кого-то другого случится скандал. Затем они с Брэндоном смогут расслабиться и наслаждаться тем, как все сказочно сложилось для них. Вздохнув, она уснула с улыбкой на лице.

Глава 9

В пятницу днем Мардж пошла в спа-салон, который порекомендовала Лена. Она спросила совета у Лены, придерживаясь стратегии "держи врагов поближе" и получила сорок пять минут резкой критики о том, в каких спа-салонах были нарушения санитарных норм, в каких – отвратительные кусочки огурца в родниковой воде и у кого был "вонючий аромат" в сауне.

Поблагодарив за рекомендации, а не за длинную речь, Мардж зарезервировала процедуры для себя в день ее большой ночи с Брэндоном. После долгой тренировки она отправилась в спа. У нее был уход лица, и массаж, и укладка; ее волосы блестели, ее поры были чистыми. Она лежала в сауне, которая пахла прекрасно и больше всего походила на кедр, чем на что-либо еще, и чувствовала, что токсины и стресс просто тают из ее тела.

Ее маникюр и педикюр были неистово-прозрачным розовым с блестящей позолотой шампанского на кончиках. Это будет выглядеть убийственно романтично с ее потрясающим бельем. Все прибыло и выглядело как мечта, когда она примеряла. Весь ансамбль легко собрался, был удивительно комфортным и демонстрировал длинные, мускулистые ноги Мардж и ее большое декольте, не выглядя вульгарно или неряшливо. Доказывало, предположила она, что ты действительно можешь купить класс и изысканность.

Если бы это платье было из полиэстера и стоило сорок баксов в торговом центре, оно уж точно выглядело бы дрянным и откровенным. Этот дизайнерский лейбл каким-то образом превратил его в произведение искусства, сконструированный кружевной ультра женственный шедевр, который льстил без пошлости. Она распустила волосы, чтобы показать сверкающую укладку и силиконовый блеск после лечения. Макияж ее глаз был темным и таинственным, ее серьги длинные и дорогие. Даже шпильки-небоскребы были удобными. Все было идеально. Все зелья и сыворотки от фотосессии все еще находились в активном использовании, поэтому ее кожа была светящейся, ее макияж безупречен от тщательных действий.

Когда он вернулся домой, она ждала с нетерпением, держась неподвижно, чтобы не испортить внешний вид, в течение почти двадцати минут и была готова подпрыгивать от волнения, когда услышала, как он открыл дверь. Она вскочила на ноги, сияя.

– Ты сегодня точно сияешь, Мардж, – сказал он, обхватив рукой ее талию.

– Я немного взволнована, что я могу сказать? И сияние не было тем, к чему я стремилась с этим платьем, – возразила она. Брэндон отодвинулся, чтобы полюбоваться ее кружевом и рюшами белой сладости и длинными ногами, которыми она завершалась.

– Я восхищаюсь твоим выбором. Выглядит потрясающе. Чертовски сексуально. Почти так же хорошо, как это будет выглядеть на полу спальни. Увы…

– Нет! – прервала она, – никаких "увы" мне. Мы выходим сегодня вечером и дарим себе праздник, которого мы так заслужили, – сказала она.

– Это похоже на сказочный сценарий потрясающих новостей/ужасных новостей.

– Сначала давай мне плохие новости, – сказала она неохотно, опускаясь на бархатный современный диван середины века в унынии. Она даже не выдала привычного для нее злорадства над современной частью середины века.

– Сегодня вечером я должен отправиться в Дубай. Если не раньше, то сейчас. Вся сделка проваливается, и я попытался справиться с этим любым другим способом. Вчера я отправил туда двух вице-президентов, и они буквально сидят в отеле, так как им отказали во встрече. Парень будет говорить только со мной, и я не имею в виду Skype. Так что я – в Эмираты. Это плохие новости.

– Хорошо, я вполне понимаю, – осторожно сказала она, стараясь не показывать своего глубокого разочарования, стараясь не плакать о своем теперь потраченном впустую платье Burberry Prorsum. Может быть, она могла бы вернуть его, прикрепив бирку, надеяться, что она не вспотела в нем или не оставила сыворотку с ароматом огурца на ткани. Потому что все было загублено для нее сейчас. Это было просто причудливое платье, которое она надела, когда Брэндон был слишком занят, чтобы возиться с ней снова.

– Потрясающая новость двойная. Во-первых, я пришел сюда, чтобы сказать тебе лично, потому что я знал, что ты расстроишься, и не хотел быть трусом и просто отправить тебе сообщение, пока был на пути на Ближний Восток. Во-вторых, я принес тебе это, – он протянул ей плоскую бархатную коробку. Она взяла ее, даже не желая этого. Мардж не хотела щедрых подарков. Она хотела провести с ним время, вечер вместе, одну ночь из десятков, что он работал до полуночи и позднее. Его работа была сложной, и она не хотела быть требовательной женой, но ... она скучала по нему.

Она держала плоскую коробку, совершенно безразлична к тому, что было внутри. Это было какое-то украшение, какой-то подарок, чтобы занять место его присутствия. Какие-то блестящие извинения. У нее было несколько пар таких же сережек, браслет, даже серебряная брошь, усыпанная черными бриллиантами, с тех пор, как он пропустил вечеринку по окончанию школы. Она так хотела познакомить его с ними и позволить двум самым важным вещам в ее жизни встретиться и пересечься. Вместо этого она стояла одна, говоря детям, чтобы они отлично провели лето, что она увидит их осенью, и когда они спросили, почему ее муж не может этого сделать, она посмотрела на проклятую брошь.

Брошь, вероятно, стоила достаточно, чтобы продержать этих детей на пицце все лето, но для нее это было не более чем дорогое напоминание о том, что в основном у Брэндона не было времени для нее. Она пережила такой период как время в Мексике, когда они могли быть вместе, и это было просто отлично. Затем были промежуточные времена, когда это было в меньшей степени отлично. Когда это было одиноко и расстраивало, и все, что бархатная коробка сделает, это презентует еще одну блестящую безделушку, чтобы символизировать, как далеко друг от друга в основном они были.

Она приподняла крышку и посмотрела на большой бриллиантовый кулон квадратной формы с конической огранкой по периметру. Это было похоже на вариант тех окаймленных подвесок, которые были так популярны. Этого было немного в стиле «арт-деко», и было действительно уникально и великолепно, и, вероятно, что-то, что она выбрала бы для себя, если бы выбирала украшения. То, что она действительно хотела выбрать, так это ночь в Locust с Брэндоном, спрятанную за этими радужными дверями и в VIP-зале. Она поблагодарила его, позволила ему закрепить на шее. Это, вероятно, выглядело потрясающе с этим платьем. Она даже не потрудилась подойти к зеркалу.

– Ты выложила одно из них на свою стену с вещами, которые тебе нравятся, на Pinterest", – сказал он с гордостью.

– Мне нравится, что ты проверяешь мою стену, чтобы увидеть, что мне нравится. Ты видел, где я прикрепила меню Locust? Потому что я хотела, чтобы мы были вместе. Было бы намного дешевле для тебя, прийти раз на ужин и сохранить бриллиантовый бюджет для чрезвычайных ситуаций.

– Это чрезвычайная ситуация. Мне нужно решить проблемы на работе, и я знаю, что эта ночь много для тебя значит. Извини. Я заглажу свою вину перед тобой.

– Мне бы этого хотелось. Теперь у меня появился рефлекс Павлова на бархатные коробочки. Они заставляют меня вспотеть от страха, словно, черт возьми, что разочарование на этот раз? Я знаю, что это неблагодарно или что-то вроде того, но это то, что я чувствую. Как будто я получаю подарок вместо того, чтобы проводить с тобой время.

– Так будет не всегда. Когда акционеры успокоятся, и Лена отступит…

– Это произойдет? В ближайшем будущем?

– Мы должны продержаться только шесть месяцев, если ты не можешь справиться с этим, – сказал он. – Ты знала, что я должен управлять компанией.

– Что? Я думала, мы договорились, что это реально. Не шестимесячная договоренность, – сказала она, очень расстроенная его легкомысленным предложением. – Знаю, что тебе не нравится, что я злюсь из-за того, что меня бросают из-за работы. Думаю, я должна сидеть здесь и ждать. Но я понимаю это. У тебя чрезвычайная ситуация. Так что веди себя хорошо и береги себя. Я люблю тебя.

– Не торчи в Tinder. Выйди, сохрани бронь, посмотри, сможет ли твоя подруга Бритт присоединиться к тебе, – сказал он, очевидно, покончив с темой.

– Бритт находится в Калифорнии. Ты бы знал, если бы ... знаешь что? Неважно. Просто иди. Я не собираюсь ссориться. Нет смысла.

Мардж уронила бархатную коробку и ее содержимое на диван и прошагала в спальню, хлопнув дверью. Она слышала, как он уходил. Она сняла платье и аккуратно повесила его на вешалку, глядя на него немного грустно. Вместо бриллиантов она хотела, чтобы он принес ей настоящие извинения. Хуже всего то, что она знала, что он не сожалеет. Это была просто реальность того, как он прожил свою жизнь. Компания его отца была на первом месте, и у него была сложная карьера. Если она уйдет на второй план, он решит, что она может справиться с этим, пока у него не будет времени для нее.

С одной стороны, зрелым ответом было бы понимание и сочувствие, что он тоже пропускает время совместного веселья из-за этой неожиданной деловой поездки. С другой стороны, она не чувствовала себя такой зрелой, и он тоже не казался настолько разочарованным.

Мардж завязала шелковый халат на талии и очистила лицо от макияжа. Она спустилась на кухню и выхватила бутылку Шардоне из холодильника и бокал.

Она сидела на террасе, пила свежее, мягкое вино и слушала звуки других городских жителей, встретившихся в этот вечер. С террасы открывался вид на внутренний дворик, оазис стройных деревьев и цветочных клумб, но помимо этого, она могла слышать суету пятничного вечера, проходящего без нее. Спустя три бокала, она забрела обратно на кухню и нашла немного оливок и сыра Манчего и устроила себе пикник с конвертиками из крекеров. Она сидела снаружи, перекусывала и пила, и слезы стекали по ее щекам. Она ругала себя. Жалость к себе, целая глобальная проблема. Богатый муж слишком занят, чтобы взять ее с собой, поэтому ей пришлось успокоить себя дорогим вином и сыром на ее великолепной частной террасе. И все же, осуждение себя не заставило ее почувствовать себя лучше.

Мардж думала о том, чтобы найти новую возможность для волонтерства, но то, чего она хотела, не было способом скоротать время. Она хотела своего брака, хотела отношений, где она видит его каждый день более десяти минут, хотела быть в одной комнате с ним, вместо того, чтобы получать сообщения и электронные письма.

Она отнесла свой бокал вина в спальню и достала планшет. Может быть, она прочитает ту книгу про «Пятьдесят оттенков», о которой все говорили некоторое время назад. Это должно быть лучше, чем хандрить о том, что она ничего не получит. Ее желание отправить шутливые сообщения Брэндону, когда он был в самолете – как она обычно поддерживала с ним связь, – иссякло, когда она вспомнила его отвратительный комментарий, что она знала, что он должен работать, и она могла оставить его на отметке в шесть месяцев. Это не дало ей почувствовать себя очень весело.

Она поместила в журнале статью о них с безупречными фотографиями. Они выглядели как идеальная пара, так красиво и непринужденно друг с другом. Она прокрутила вниз, долго глядя на каждую фотографию. Проводя по экрану, она обнаружила, что к статье было более четырехсот комментариев. Она начала прокручивать, и ее глаза распахнулись от шока.

Это полная чушь. Он женился на ней только ради $$. Такие парни не любят таких женщин, как она. Посмотрите на нее! Совсем дешевка, страшненькая.

Они примерно так же правдоподобны, как брак по любви у Трампа и его горячей жены... только это наоборот, горячий парень богат, а тролль бедна.

Вы никогда не задумывались, что было бы, если бы принц Уильям женился на толстой рыжеволосой из «Тhe View» [примеч. «Взгляд» дневное ток-шоу]? Я тоже, но мне ответ в любом случае очевиден. Никто, настолько горяч, как он, не хочет, чтобы какая-то отвратительная сука взяла у него телефон.

Она п*зд*ц как уродлива, и он хочет только $$.

ИМХО заплатили писателю, чтобы он сказал, что это выглядит реальным. Любой, кто видит эти фотографии, знает настоящую сделку: он должен был жениться на какой-то отчаянной корове, чтобы вернуть компанию своего отца. И эта шлюха, похоже, здорово в него вцепилась когтями.

Они влюбились с первого взгляда в Вегасе? Алкоголь! Думаю, он был пьян и в отчаянии, а она была легкодоступной. Это как смотреть, как одна из «The Teen Moms» [примеч «Молодых мамочек»] выходит замуж за Кеннеди. Так грустно.

Держу пари, она была на «The Bachelor» [примеч. «Холостяке»] пять раз в поисках богатого парня.

Хочешь узнать что-то отвратительное? Я нашла ее профиль на Tinder ... все еще активна, и эта шлюха все еще цепляет парней. Даже не покинула, когда вышла замуж за прекрасного принца. Бьюсь об заклад, он не знает, что она н@*быв@*т всех вокруг! Надеюсь, он узнает и оставит ее мерзкую задницу.

Похоже, он подцепил лишнюю от Настоящих домохозяек трейлерного парка.

Надеюсь, Брэндон Кейтс не позволит ей прикоснуться к нему этим мерзким ртом. Он точно получит от нее ИППП. Абсолютная шлюха.

Я слышала, она выросла бедной и жила в трейлерном парке. Она определенно не светская львица.

Мардж прокрутила вниз. Казалось, что каждый комментарий был хуже предыдущего. Анонимные тролли вступали в споры о том, на кого из Золотых девушек она похожа [примеч. Шоу «Bea Arthur FTW»] , и было много грязных предложений о том, где был ее рот и другие ее части, и насколько она была слишком уродливой/дрянной/неполноценной для кого-то вроде Брэндона, чтобы хотеть ее.

Если бы это сказали пять или десять человек, она бы подумала, что они ревнуют или просто ненавидят. Сотни. Фактически, сотни американцев потратили свое время, чтобы выйти в Интернет и уничтожить ее. У нее был профессор психологии, который однажды сказал классу, что если вы продолжаете слышать одну и ту же историю о себе, пришло время ее выслушать. Здесь она слышала одну и ту же историю снова и снова. Недостаточно хороша. Только ради денег. Распутная, уродливая и нежеланная.

Дело было не в вине. Это была правда. Не может быть, чтобы такой мужчина, как Брэндон Кейтс действительно хотел такую женщину. Как доказательство, время, что они провели вместе, частые ссылки на шестимесячный срок. Она прочитала их все снова, как будто пила яд. Потом появились новые. Потому что, видимо, она была не единственным человеком, проснувшимся и одиноким поздно вечером в пятницу и одержимым миллиардером и общественной страницей Брэндона Кейтса.

Это так грустно. Я помню, как видела его фотографию, когда умерла его мама. Тогда он был маленьким и выглядел потерянным. Думаю, мачеха не очень-то помогла, если он в конечном итоге слонялся по Вегасу в поиске женщины, чтобы обратила на него внимание. Это такой стыд, что прекрасный молодой человек со всеми преимуществами оказывается прикованным к какой-то неряшливой маленькой карьеристке. Бьюсь об заклад, если бы его мама жила, она бы никогда не позволила этому зайти так далеко. Стыдно за то, что Марджори воспользовалась одиноким "бедным маленьким богатым мальчиком", которому не к кому было обратиться, и который не собирался потерять все, что у него осталось от его бедного отца. Я жалею его и надеюсь, что все у него получится, несмотря на этот глупый брак, который, надеюсь, будет недолгим.

Это был провокатор, который действительно добрался до нее. Вспоминавший умершую мать, каким потерянным он был, каким отчаянным он должен был быть. Это было на грани даже сильнее, чем клеймо шлюхи. Конечно, ей нужно было удалить свой профиль на Tinder. Пусть это даже не это был Grindr [примеч. Приложение, обеспечивающее доступ к геосоциальной сети для геев и бисексуальных мужчин], черт возьми. Но на суде общественного мнения, ее уже четвертовали. Как будто то, что было реально между ними двумя, не имело никакого значения по сравнению с неравенством в их воспитании, их социально-экономическим статусом. Как будто, родившись бедной и выросшей, чтобы постоянно работать, она была под ним, с моралью бродячей кошки (цитируя прямо из одного из широко распространенных позорных комментариев). Она покачала головой, отключила планшет.

Она попыталась уснуть, но видела эти строки текста за веками, насколько противна, насколько заражена ИППП, насколько Настоящей домохозяйкой трейлерного парка она была для публики. Насколько, в действительности, ненужной она была даже своему мужу. Это была не паранойя. Это было не Шардоне. Это начинало звучать очень, до боли разумно.

Когда она ушла от него, искала кого-то, чтобы обратил на нее внимание, приняла тот роковой удар, который доставлял ей столько горя в комментариях, разве Брэндон не подошел ответственно с разговорами о реальных чувствах? Разве он не заключил сделку, ссылаясь на то, чтобы стать, как он говорил, "ближе"? Он перешел на следующий уровень, а не потерял пешку, чтобы выиграть игру. И она была такой нелепо наивной, такой доверчивой. Так что готова была поверить, что у него тоже были к ней чувства. Конечно, она влюбилась в него. Кто бы не смог? Парень проверял ее страницы Pinterest, и заказывал идеальные угощения, подарки, показал, насколько внимательным он может быть. Насколько легко немного быстрых исследований смартфона оказалось достаточно, чтобы доказать, что он был ее родственной душой, что он понимал ее изнутри и снаружи. Выяснил, что ей нравится кофе и шоколад, что она была хороша в постели, и она сильно влюбилась. Мардж никогда, ни разу, не чувствовала себя такой глупой, обреченной.

Она прослушивала свой телефон, прокручивала архив сообщений, тех, что она сохранила от Брэндона, снимки его фотографий с сайтов сплетен, все, что она накопила, чтобы просмотреть, перечитать и поразмышлять. Его послания едва ли были сонетами. Она смотрела на них, задаваясь вопросом, что она нашла в них такого достойного. Оправдания тому, почему он не перезвонил. Инструкции о мероприятиях, которые они должны были посетить вместе. Сексуальные намеки. Больше оправданий тому, что он занят работой. Были десятки почти взаимозаменяемых текстов, читаемых: Не могу говорить – сейчас на встрече. Сумасшедший день, буду поздно, не жди. Я опоздаю, надеюсь, ты не устала. Наденешь ту черную штуку?

Мардж начала архивировать их в отдельные почтовые ящики. Один пометила #toobusy (#слишкомзанят), а другой #bootycall (#перепихон). К тому времени, как она закончила, было более двухсот сообщений, сохраненных в первой папке, пятьдесят – во второй. Осталось в общей сложности девять сообщений, которые не принадлежали ни одному из них. Семь сообщений, дающих инструкции о том, что она должна надевать, говорить или делать. В одном интересовался, в порядке ли она, потому что не ответила на предыдущее сообщение. И одно единственное сообщение я скучаю по тебе. Это было самое близкое ей любовное письмо или признание. Однажды он скучал по ней, или сказал, что скучал. Она чувствовала себя глупой и очень, черт возьми, одинокой. Те совместные дни в Мексике, когда он уделял ей свое пристальное внимание – те часы, которые она переживала тысячу раз в свои одинокие ночи, – были минимизацией ущерба. Больше ничего. И та секретарша, от которой он едва увернулся, идеальная? Дело не в том, что он слишком обожал Мардж, чтобы посмотреть на другую женщину. Он был просто слишком умен, чтобы попасться шпиону Лены.

Он даже не сказал ей в ответ, что любит ее. Она призналась ему в любви, но не получила такого же ответа.

Она прижала костяшки пальцев ко рту, чтобы рыдания не стали громкими. Она не хотела, чтобы персонал – его персонал – знал, что она плакала поздно ночью. Что она снова была одна, они уже знали. Они, наверное, жалели ее, подумала она, и от мысли об этом ее затошнило. Она позволила себе поплакать некоторое время, а затем составила список мест, где она могла бы стать волонтером. Она продержится шесть месяцев, обналичит чек и пытается сделать что-то хорошее, пока не закончится срок. Она проведет как можно меньше времени с Брэндоном, что не будет большой проблемой, учитывая его явное отсутствие. Поэтому она легла спать, смотрела в потолок и терзала себя каждой жалкой вещью, которую она говорила и делала, чтобы заверить его, что любит его, хочет его и никогда не оставит. Заметки, электронные письма, сообщения, признания и сексуальные утехи. Этот сборник молитв, к сожалению, намного превысил архивы #toobusy и #bootycall.

Она набрала номер Бритт, зная, что ее подруга возьмет трубку независимо от того, какое время в Лос-Анджелесе.

– Что случилось? – спросила Бритт.

– Он не знал, что ты в Калифорнии, – Мардж икнула.

– Что?

– Брэндон. Вот как я все выяснила. Он помнит твое имя, но не помнит, что ты в Лос-Анджелесе или что он никогда тебя не встречал. Он не слушает, не обращает на меня внимания. Он находит дерьмо из моих публикаций на Pinterest, чтобы доказать свою преданность, но он не заботится обо мне. Ни капли! – сказала ядовито Мардж.

– Ты действительно думаешь, что это правда? Только потому, что он не может вспомнить, где я живу? Потому что, во-первых, мы с Джеком так много путешествуем с гастролями, что даже я не могу иногда вспомнить, где мы живем. И правда в том, что ты недооцениваешь свою привлекательность. Невероятно сексуальная, умная, смешная – черт возьми, я описала твой профиль Tinder, ты знаешь, что я думаю, насколько ты потрясающая!

– Ты очень милая, всегда была такой. Но думаю, пришло время изучить возможность того, что ты можешь быть любовью всей моей жизни. Потому что это не богатый мальчик. Оказывается, он просто хотел получить наследство. Я имею в виду, ты виделА дерьмо, которое они говорят обо мне в интернете?

– Дорогая, я не проверяла твой ... я не знаю ... рейтинг одобрения. Поэтому ответ – нет, я не знаю, что они говорят или кто они вообще такие.

– Люди, которые прокомментировали статью журнала.

– Злая Ведьма пытается добраться до тебя. Я уверена, что она заплатила им за публикацию. Она хочет, чтобы ты убежала, чтобы убраться к черту из Додж.

– Ты не знаешь этого наверняка.

– Милая, ты выглядела потрясающе. И мне нравится этот диван. В смысле, очевидно, что я люблю середину века в целом. В смысле, кто не любит? – сказала Бритт.

Мардж сдержала смех, горько вспоминая, как она и Брэндон шутили об этом диване и об эпохе дизайна и все такое. Даже эта счастливая память была запятнана знанием того, что он хотел только имя – только супругу, с помощью которой можно получить имущество своего отца. Не настоящего партнера, спутницу и любовницу. Просто арендованную жену.

– И подумать только, каким он стал высокомерным, когда я предложила жиголо для Лены! – ворчала Мардж.

– Что?

– Для его мачехи. Злой Королевы. Мы можем нанять кого-нибудь, чтобы отвлечь ее.

Бритт засмеялась.

– Все, что я хочу сказать, это то, что он женился на мне, чтобы получить компанию, а затем он вел себя так, как будто он был настолько высокомерен, когда я предположила, что Лене нужен мужчина. Он был морально оскорблен, несмотря на то, что играл со мной все это время, чтобы получить мое содействие. Я сказала ему, что люблю его! Ты можешь поверить, что я это сделала? Я так чертовски глупа. Не могу поверить, что дожила до совершеннолетия. Бритт, я останусь с ним на шесть месяцев, потому что думаю, что должна выполнить это обязательство, даже несмотря на то, что он заманил меня с пустыми обещаниями и прочим. Я обещала помочь ему, прежде чем захотела выйти за него замуж, так что ты не думаешь, что я должна ему это?

– Дорогая, ты ничего ему не должна, и если ты действительно думаешь, что он играл с тобой все это время, я за то, чтобы ты его подставила. Разоблачи его на национальном телевидении, или международном телевидении, если ты можешь! Пусть все знают, какой он мудак, какой подлый, жадный, эксплуататор...

– Ты хуже всех оскорбляешь людей, Бритт, знаешь это? Ты слишком милая. Ты на самом деле сказала "подлый, жадный..." и я подумала, что ты собираешься закончишь это ковбоем.

– Я рада, что мой гнев тебя забавляет. Дело в том, что я была бы счастлива выбить дерьмо из этого ковбоя, если он когда-нибудь поступит так, потому что он, очевидно, не заслуживает тебя. Он заслуживает сильную сыпь, диарею и удар по яйцам. Может, Лена права насчет него.

– Ха! Ты сказала яйца.

– Ты такая взрослая. Не могу представить, почему другие мужчины не делают тебе предложение.

– Мужчины любят хорошие шутки про яйца. Они любят свое барахло, и любая ссылка на него считается лестной. Простофили, – ухмыльнулась Мардж.

– Если тебе придется уйти, если тебе нужно поторопиться и подать на развод или что-то еще, я хочу, чтобы ты приехала в Лос-Анджелес и была с нами. Мы здесь еще неделю, по крайней мере, между гастролями. Джек записывает несколько треков в студии. Это только начало, и думаю, что он еще не закончил писать заглавную песню, но прогресс достигнут, и мы остановились, по крайней мере, на следующие пять дней. Я серьезно. Давай сюда. Погода отличная.

– Моя жизнь здесь. И под жизнью я подразумеваю мой фиктивный брак и место, где я собираюсь начать завтра работу волонтером. Потому что девушка должна что-то делать, чтобы держать себя в руках. Слушай, спасибо, что ответила на звонок. Я знаю, что позвонила очень поздно, но это много значит, что я могу на тебя рассчитывать.

– Потому что ты влюблена. Ты слаба. Обычно ты просто говоришь мне заткнуться и перестать быть такой киской, когда я говорю тебе, что скучаю по тебе.

– Я сегодня вечером вне игры. Прости.

– О, боже мой! Мне придется арендовать машину и приехать к тебе домой. Я ни разу не слышала, чтобы ты перед кем-то извинялась. Даже в тот раз, когда вы добавила сок перца чили в бутылку с водой Люка…

– Я все еще не сожалею об этом. И никто не может доказать, что я это сделала.

– У нас были камеры безопасности на работе.

– Они были взломаны. Ублюдки, которые меня достали. Меня подставили.

– В одиночку! – рассмеялась Бритт, – Теперь береги себя и перестань быть сентиментальной или я звоню 911.

– Договорились. Мне не нужен соблазн от горячих парамедиков. Я должна быть счастлива в браке и носить фальшивый загар.

– Понятно. И если он действительно играет с тобой, ты должна сказать мне, когда получишь доказательства, потому что я не хотела бы нанимать своего первого киллера на основании необоснованных слухов. Мне нужны доказательства. Что-то конкретное.

Мардж понравилось, как Бритт пыталась ее рассмешить.

– Ты не наймешь киллера, – сказал Мардж с громким смехом.

– Но смотри! Я заставила тебя смеяться!

– Точно. Пожалуйста, не нанимай киллера.

– Хорошо, я попрошу своего большого сильного мужа нанять одного для меня.

– Ха-ха. Я просто хочу, чтобы Брэндон чувствовал то, что он говорит. Что вряд ли произойдет, но я была бы так довольна этим, так готова просто отказаться от всего и жить той жизнью, которую он хочет, пока у него есть я. Это очень-очень-очень-очень-очень жалко, глупо и ужасно, – Мардж закрыла лицо руками.

– Как ты вписываешься в его мир? – спросил Бритт.

– Ну, если я выхожу за рамки, они проигнорируют меня.

– Что?

– Я была на пробежке, и Брэндон захотел встретиться со мной в парке, поэтому послал лимузин искать меня. Водитель лимузина полностью игнорировал меня, пока я не подошла к нему и не взмахнула своим обручальным кольцом, и любезно не сказала ему, кто я. Затем он сразу же перешел в режим целования задницы.

– О, сила кольца!

– Моя прелесть…

Бритт засмеялась:

– Я люблю Властелина Колец.

– Кольцо Брэндона на моем пальце дает мне буквально все, что я хочу.

– Когда ты одета как светская львица.

– Ха-ха. Мы обе знаем, что я никогда не впишусь в круг этих богатых домохозяек.

– Почему нет? Ты красивая, забавная и богатая.

– Потому что некоторые из жен друзей Брэндона, с которыми я пыталась тусоваться, просто не живут в реальном мире.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, я обедала с ними. И это такие женщины, которые поддерживают опасно низкий вес, чтобы вписаться в свои гладкие дизайнерские платья.

– Да, я знаю этот типаж.

– Я слышала, как наша официантка плакала, потому что ей не хватало на арендную плату. А женщины, с которыми я была, веселились за ее спиной и смеялись над ее размазанной тушью. Затем они просто говорили и говорили о собачьей конуре Салли с кондиционером. А потом они говорили о том, как важно, чтобы их видели в правильной одежде в нужных местах. Я не знаю, Бритт. Это не для меня. Я не могу тусоваться с такими женщинами.

– Это потому, что ты приземленная.

– Я дала официантке 5000 долларов в качестве чаевых. Надеюсь, это ей поможет.

– Мардж, ты такая щедрая и любящая.

– Именно таким человеком я хочу быть. Не тем человек, который постоянно говорит о собачьей конуре с кондиционером и смеется над людьми. Я не уверена, смогу ли вписаться в его мир. Я не дочь богатых, социально выдающихся родителей. Я не росла таким образом. Может, я не смогу вписаться в его мир высокого класса.

– Конечно, сможешь. Просто найди друзей. Не все богатые женщины такие.

– Надеюсь, что Брэндон не распланировал мою жизнь как светской львицы. Потому что у меня ничего не выйдет, – она зевнула. – Хорошо, милая, я собираюсь спать. О, подожди. Думаешь, я смогу жить в зоне, свободной от снобов? Переехать куда-нибудь, где все милые и добрые?

Она усмехнулась:

– Такой не существует. Спокойной ночи, детка. Дай мне знать, что как ты себя чувствуешь утром. Отдохни немного.

Мардж выключила телефон, легла и попыталась закрыть глаза. Это было правильное решение – рассказать Бритт. Это было похоже на разрыв корки, вместо того, чтобы срывать ее насовсем. Если бы она держала секрет так взаперти, если бы она никогда не призналась, что она была не чем иным, как удобством для Брэндона, тогда горячий уголек этих знаний съел бы ее. Она должна была признать это вслух, прежде чем могла замкнуться – или что-то подобное. Мардж не хотела расставаться. Она хотела выть, плакать, рыдать и заставить Брэндона Кейтса полюбить ее.

Ей нужно было около тридцати часов сна, чтобы даже начать обдумывать все, что случилось с ней в последний день. Может быть, после такого сна, все будет иметь больше смысла. Может, ей не захочется позвонить на горячую линию, чтобы спросить совет. Может быть, она станет уверенной в себе и уравновешенной. Может, она придумает, как занять себя и остановит свои эмоции от безумств. Потому что прямо сейчас, в изысканно удобном будуаре их роскошного Манхэттенского таунхауса, Мардж сильно дрожала, ее зубы бесконтрольно стучали, не от холода, а от страданий. От абсолютного шока реальности.

Она обхватила руками колени и издала жалобный звук сквозь зубы, притворяясь, что это всего лишь одно из проявлений печали и горя. Притворяясь, что она имела какое-либо право голоса в этом вопросе, когда, на самом деле, она сидела на краю опустошения, настолько большого, что не могла осмелиться посмотреть на него прямо. Яма тьмы – это то, как она себе ее представляла, такая черная пустота, которая заставляет ваши глаза болеть, чтобы увидеть ее. Она не была уверена, что справится с этим. Она прикусила губу. Конечно, она это сделает. Она должна.

Мардж попыталась выпить воды и просто подавилась ею. Когда ее телефон загорелся, она схватила его, как будто это было кольцо, и она была Голлумом, который был слишком долго в проклятой пещере. Только на экране был не номер Брэндона. Это была Лена Кейтс, Злая Королева.

Глава 10

– Уйди от меня, Сатана, – пробормотала Мардж и уронила телефон, как горячую картошку на кровать. – У меня какое-то бормотание и дрожь, к которым нужно вернуться. Не перебивай.

– Марджори? – раздался голос по громкой связи ее мобильного телефона.

– Черт! Ты там?

– Да, возьми трубку, дорогая.

– Когда я уронила телефон, он, должно быть, ударился экраном и ответил. Я не хотела отвечать на звонок.

– Я подозревала это, Марджори. И все же, я все равно позвонила. Это почти цивилизованный утренний час. Я подумала, не хочешь ли ты присоединиться ко мне на скорый бранч [примеч. поздний завтрак]. Бранч, ты должна знать, это завтрак с шампанским. Я очень рекомендую его. Среди буржуазии есть неправильное понятие, что исполнительные жены – это женщины, которые обедают, когда, на самом деле, мы стали первопроходцами силы бранча. Маленькая фруктовая тарелка, и пусть будет мимоза, дорогая. Ты можешь следить за своей фигурой и получить хороший кайф, – сказала Лена.

Мардж взглянула на тусклые окна, которые показывали рассвет, проникающий в серость за горизонтом. Она лениво размышляла, следует ли ей вызвать водителя, чтобы отвезти ее на побережье. Она могла пройтись вдоль берега, подышать бодрящим соленым воздухом и, возможно, снова найти свой хребет. Смутно она поняла, что Лена все еще на телефоне, ждет ответа. Была невероятно добра к ней, когда она так мало этого заслуживала.

Воспоминание о собственном высокомерии захлестнуло ее взрывом горячего стыда. Что эта женщина ей сделала? Ничего. Она пыталась сохранить завещание своего мужа, если пасынок останется холостяком. Таким образом, Мардж разрушила надежды Лены на получение состояния Кейтса, и все же, она была здесь, сделав дружеское предложение Мардж.

– Ты пыталась разрушить мой брак, – сказала Мардж. – Ты планировала разлучить нас и выставить нас в плохом свете в прессе. Ты хочешь то, что считаешь своим, то, на что ты имеешь право. Так что ответ – нет.

– Мардж, давай просто поговорим. Никто не понимает, через что ты проходишь больше, чем я.

– Я так не думаю.

– Одна встреча. И я обещаю, что не буду кусаться. Я просто хочу поговорить с тобой, пожалуйста. Можешь сделать мне одолжение? И если ты придешь, и я выиграю, я обещаю не увольнять никого в компании.

– Ты не победишь.

– Ты помнишь своих друзей по работе, с которыми ездила в Вегас? Что ж, это прискорбно, но они были уволены.

– Что?

– Но не волнуйся. Если ты встретишься со мной, я обещаю все исправить. Так ты хочешь встретиться со мной?

– Я … конечно. Я могу быть готова ... дай посмотреть, я выгляжу как дерьмо, так что дай мне двадцать минут.

– Отлично. Я буду на своей машине внизу.

– Я буду.

– Тебе просто нужна мимоза или две, и твоя защита вернется на место. Не волнуйся, дитя мое. Я сама была там несколько раз. Паршиво быть замужем за мужчиной, которого ты так любишь, но который любит свою компанию гораздо больше.

– Ты сказала потрясающую вещь, – горько задумалась Мардж.

Она повесила трубку, а затем очистила лицо. Нанесла сыворотку и цитрусовый тоник. Затем взяла тональное средство и попыталась скрыть припухлости вокруг глаз, по которым было видно, что она явно плакала. Она использовала около половины содержимого своего набора от Ив Сен Лоран, чтобы скрыть некоторые основные моменты, где были только пятна и тени. Она собрала высокий хвост, напоминающий многолетний стиль Бритт, только без радужного великодушия, которое удерживало прическу от превращения в иронию. Она нарядилась, в убийственное, одно из своих самых изящных облегающих платьев, в обувь на высоких каблуках.

Она надела бриллиантовый кулон, который отбросила накануне вечером. Когда она скользнула в городскую машину с шофером рядом с безупречной Леной, Мардж почувствовала себя заметной и неряшливой. Лена, возможно, и не была привыкшей с рождения – бывший стажер или сотрудник старшего Кейтса – но она потратила десятилетия, оттачивая безупречный стиль. Она почивала на кожаных сиденьях в кремовой кашемировой кофточке, юбке-карандаш оттенка темной карамели и дизайнерской кожаной байкерской куртке, которая была еще темнее, чем юбка. Это было шикарно и стильно и немного резковато, не совсем солидно, но вполне респектабельно. Мардж хотела наклониться, но ее обтягивающее вишнево-красное платье не сильно ей позволяло.

– Доброе утро, – сказала Лена, – Не спала всю ночь?

– Большую часть.

– Несмотря на это, ты хорошо выглядишь.

– Sephora – настоящая золотая жила, – размышляла Мардж.

– Воистину, так и есть. Я сам предпочитаю La Prairie. Спа, а также режим ухода за кожей.

– Никогда не пробовала.

– Пришлю тебе немного попозже. Их икра для кожи божественна.

– Надеюсь, икра – это просто название. Мне не нравится идея втирать рыбьи яйца в свое лицо.

– Это не яйца как таковые. Икринки.

– Это настоящая икра? Или просто в форме, как она?

– Белки ... я не уверена, получены ли они от осетра или нет. Тебе придется прочитать этикетку, я полагаю, если ты так обеспокоена. Укрепляет тонус кожи.

– Я могла бы использовать это. Мой подбородок выглядит немного отвисшим.

– Только подожди, пока ты не достигнешь моего возраста, – фыркнула Лена.

– Где мы будем есть? Есть хоть одно открытое место?

– Для нас? Конечно, есть открытые места.

– Полуночницы Кейтс? – попробовала пошутить Мардж.

– Корпоративные вдовы.

– Но мой муж не умер.

– Но похоже на то, что так и есть. Он не часто бывает рядом.

Мардж вздохнула.

Автомобиль остановился перед роскошным рестораном отеля, и двери распахнулись, чтобы принять их в пустой и тихий обеденный зал. Принесли меню, в кожаном переплете и олицетворение элегантности ... ни одна цена не была указана. Мардж почувствовала, как текут слюнки, когда прочитала описания деликатесов для завтрака. Вспоминая с сожалением свою талию, она заказала яичный омлет с луком-шалот, помидорами и грибами, в сопровождении итальянского коктейля Беллини. Она хотела сладость персика к шампанскому, чтобы противостоять горечи, которая витала в ней.

– Он изменил тебе? – Лена спросила откровенно, как только заказала завтрак. Мардж почувствовала зависть к заказу другой женщины – омлет с сыром Грюйер и луком, йогурт с медом и гранолой, бекон из индейки. Кажущееся изобилие по сравнению с тем, что она позволяла себе – сыр, сахар, натрий ... образы этого танцевали в ее голове.

– Нет. И это вряд ли твоя забота.

– Это "еще нет"?

– Он не изменял мне, и я не изменяла ему. Я люблю его.

– Это понятно, но это не так и важно, не так ли? Это никогда не имело значения для его отца, и яблочко недалеко упало в этом случае.

– Я думала, он прекратил это после того, как женился на тебе.

– Ну, это то, что он сказал всем, включая золотого мальчика Брэндона.

– Мне очень жаль.

– Когда я выходила за него замуж, я думала, что мой муж – загадка, печальный вдовец, который пытается вырастить сына, развивая свой бизнес. На самом деле, он не был таким. Он не сражался. Он нанимал людей, чтобы справиться с чем-то неудобным, включая Брэндона. У него не было места в сердце для меня. Я идеализировала наш роман, и была более чем готова выйти за него замуж. Мне было все равно, что он сделал предложение, чтобы сохранить видимость, как только наша связь просочилась в прессу. Это должен был быть грандиозный роман, иначе он был бы всего лишь еще одним грязным стариком, преследующим помощницу, и это не годилось для Power Regions. Он не любил меня. Он притворялся, конечно, так, как могут мужчины, – она пожала плечами.

– Мне жаль, что ваши отношения не сложились так, как ты хотела, но это не имеет большого отношения ко мне и Брэндону.

– Брэндон и я. Боже, разве мальчик не нанял кого-нибудь поработать над твоей дикцией? Это имеет большое значение к вашей ситуации, потому что ты, как и я, была необходимой невестой. Прилипала, приобретенная для удовлетворения корпоративных потребностей, – продолжала Лена.

– Неверно. Мы влюблены друг в друга, Лена. Я знаю, это звучит неправдоподобно, и это, вероятно, сжигает тебя, потому что тебе не повезло иметь это с его отцом, но Брэндон любит меня.

– У Брэндона к тебе любви не больше, чем у его отца ко мне, – мрачно сказала Лена. Несмотря на явную злость в реплике, она не проявляла злобы, ничего, кроме усталой горечи.

– Брэндон не потерял свою первую жену из-за болезни. Я его первая жена. Первая и единственная. Он не зациклен все еще на какой-то старой любви.

– Ты права насчет одной вещи. Брэндон не влюблен ни в кого другого. Его отец никогда так и не смог забыть свою первую любовь, и сын тоже.

– Я знаю, что смерть матери оказала огромное влияние на него, и на его отца, я полагаю, тоже, но…

– Он не был все еще влюблен в мать Брэндона. Все дело в компании. Power Regions была его первой и единственной невестой. Ничто и никогда не займет место в его сердце. Это все, что у него есть от отца.

– Тогда почему ты хочешь забрать это у него? – бросила вызов Мардж.

– Уничтожить ее. Почему, по-твоему, мне нужны Power Regions? Оставить себе и управлять компанией? Боже упаси. Я хочу ликвидировать ее, чтобы наконец-то обрести покой.

Мардж задохнулась от шока:

– Ты хочешь разделить ее на части? Вот так просто выпотрошить его наследие? Забрать все, ради чего они оба работали?

– Да. Я ненавижу эту адскую машину, это чудовищное дело, которое забирало моего мужа ночью и по выходным и удерживало его от разговоров со мной или от воспоминаний чего-либо о нас, не посоветовавшись с секретарем. Потому что все его заботы, все его время принадлежали компании. Это была его жена, его любовница, его ребенок. И я подниму бокал лучшего односолодового виски в этом городе, чтобы произнести тост за ее кончину, когда одержу победу.

– Я ничего не понимаю. Ты все еще завидуешь его компании? Разве он не умер около пяти лет назад?

– Вот видишь. Люди думали, что я золотоискательница. Но это не так. Я искренне любила своего мужа всем сердцем. Он был моим миром, и я отдала ему всю свою любовь, но этого было недостаточно. Такое чувство, будто это было вчера. Для меня это был момент такого отчаяния. У меня не было больше шансов привлечь его внимание, его одобрение, добиться его уважения. Я никогда не могла заставить его полюбить меня. Я стояла рядом годами, превращая его дом в место для шоу, будучи стильной фигурой на его руке на корпоративных мероприятиях. Я никогда не была для него более чем аксессуаром. У меня не было ребенка. В действительности, я никогда не хотела. Но у меня есть немного мудрости, и я дам ее тебе, как если бы ты была моим собственным. Не трать десятилетия, пытаясь привлечь внимание человека, который любит только свою работу.

Эти слова поразили Мардж. Она быстро обдумала их.

– Я буду иметь это в виду. Ах, этот омлет выглядит прекрасно, – сказала Мардж с вынужденным спокойствием. На самом деле, это не выглядело столь прекрасно, как выглядело бледно, и она слишком быстро выпила свой Беллини. Он был сладким и искрился на ее языке пузырьками. – Шампанское с завтраком великолепно. Я так рада, что ты пригласила меня.

– Мимоза была для тебя стимулом прислушаться к голосу разума. Я так понимаю, ты не более тронута моими предупреждениями, чем я была бы в то время. Тогда еще Беллини?

– Конечно.

– Это хороший ответ. Если ты продолжишь этот фарс, как я делала до тебя, тебе понадобится небольшой запас ответов. Конечно это одно, как скажешь – это другое. Это молчаливое согласие. Подразумевает, что ты согласишься с чужим мнением, даже если признаешь, что другой человек совершенно ошибается.

– Как скажешь, – попробовала Мардж с хитрой улыбкой. – Мне это очень нравится. Благодарю. Ты была ... удивительно полезна.

– Полагаю, мой пасынок сказал тебе, что я гарпия. Я не сомневаюсь, что он так думает, и я мало сделала в свое время, чтобы развеять его представление. Я хотела вечной любви его отца и внимания. Я тоже не смогла ее получить, и признаю, что возмущена тем, что он мало интересовался своим единственным ребенком.

– Тебе не понравилось, что он оставил бизнес Брэндону?

– Я не была удивлена. Это была единственная ниточка, которую он должен был протянуть, и он хотел, чтобы Брэндон пошел по его стопам. Выбрать кого-нибудь подходящего – как будто я была подходящей, когда я должна была быть его великой страстью, – горько сказала Лена, осушая свой бокал шампанского и придвигая для следующего. – Вести жизнь традиционного руководителя. Трудоголика с заброшенной женой и, если возможно, с детьми школьниками.

– Звучит как божественный удел пожелать единственного ребенка.

– Конечно, – сказала Лена с озорной улыбкой.

– Этот хорошо работает, конечно, – сказала Мардж, – так ты знала, что он попытается манипулировать своим сыном с помощью завещания?

– Так же, как знаю, что твой муж пытается манипулировать тобой ужасно большим алмазным кулоном, которым ты щеголяешь. Боже, я могла бы восстановить Версаль с драгоценностями, которые купил мне муж! – она презрительно фыркнула.

– Я все время думала, что ты хочешь богатства, что ты хочешь, получить от Power Regions реальные деньги…

– Это твои слова, – провоцирующе сказала Лена.

– Тебе не нужны деньги?

– Ничуть. С тем, что мой муж оставил мне, а также с собственностью на дом, пенсионными счетами, произведениями искусства и драгоценностями, у меня достаточно на пять жизней, – сказала она.

– Так почему бы тебе не отправиться в круиз, в путешествие?

– Потому что отпуск расслабит мое бдение и позволит этой компании требовать больше жизней, как забрал моего мужа и мою.

– Ты пытаешься сказать мне, что пыталась защитить Брэндона? Все это время?

– Да. Не то, чтобы он хотел или ценил мою форму защиты. Я уверена, что он видит в этом вмешательство, постороннего человека, пытающегося претендовать на работу его отца. Но я стараюсь не дать ему забросить все это – его молодость и его шанс на счастье – на алтарь этой адской корпорации.

– Разве люди не работают на руководящих должностях все время без того, чтобы их душу вытянули? И без потери всех своих отношений?

– Я никогда такого не знала.

– Мои родители женаты уже более тридцати лет.

– Это достижение. Осмелюсь сказать, что один из них необычайно терпим.

– Я полагаю, что это необходимо в любых отношениях.

– Поверь мне, когда я говорю, что быть терпимым – это верная формула обиды.

– Ты намекаешь, что мои родители обижены друг на друга?

– Я не знакома лично с твоими родителями, но зная, что делает человеческая натура, я могу практически гарантировать это.

– Ты довольно цинична.

– Я нахожу это замечательным утверждением от такой, как ты, хотя ты, кажется, хвастаешься удручающе наивной чертой, когда дело доходит до моего пасынка. Думаю, так будет лучше для него. Если бы ты была слишком дальновидна, ты бы никогда не продержалась шесть месяцев с таким мужчиной.

Как только Лена сказала шесть месяцев, Мардж выпрямилась на своем месте и напомнила себе, что нужно быть настороже. При всем том, что Лена казалась старше и мудрее ветерана той самой битвы, которую проигрывала Мардж, Лена была также их врагом, противником, который сделал необходимым их союз. Если бы это зависело от Лены, Мардж, конечно, покинула бы Брэндона сегодня же, и у нее была бы Power Regions в ее когтях к ночи. За исключением обычной женщины, находящейся через накрахмаленную льняную скатерть от нее, жующей хрустящий кусок бекона индейки, не казалось, что у нее были лапы. У нее нет мимолетного сходства с Малефисентой или любым другим сказочным злодеем. Она выглядела как женщина, удивительно привлекательная от пользы некоторых очень дорогостоящих косметических процедур и инъекций, которая оказалась одинока. В некотором смысле, Мардж смотрела на свое будущее. Если бы ее будущая личность была более светлой, более уравновешенной и безмерно более уставшей от игры, которую она выбрала.

Мардж потягивала свой третий Беллини, гоняя несколько крошек по тарелке. Ее омлет был подан с тостом из семи злаков и она пыталась сопротивляться. Более того, она пыталась сопротивляться, смазывая его маслом и повидлом и заталкивая его себе в рот. Она была дивлена звонком своего телефона. Выловив его из своей крошечной дорогой сумочки, она увидела номер Брэндона. Инстинктивно, она ответила.

– Алло?

– Алло? Я писал тебе уже целый час. Я позвонил домой в пять, а тебя нет. Я волновался.

– Я встречаюсь с Леной. У нас бранч.

– Пожалуйста, скажи мне, что бранч – это не эвфемизм для ботокса.

– Это вряд ли смешно. Под бранчем я подразумеваю омлет. Только из яичных белков, – объясняться ему показалось особенно утомительным.

– У нас дома есть яйца. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Конечно, – сказала она автоматически, а затем поморщилась, потому что знала, что Лена приняла к сведению ее ответ.

– Я подумал, мы могли бы связаться по Skype. У меня есть несколько минут…

– Я как раз заканчиваю бранч. Я позвоню тебе, когда вернусь домой.

– Мне не нравится разочаровывать тебя. И мне не нравится быть в Дубае без тебя, Мардж. Не думай, что это мой выбор.

– Как скажешь, – она не могла не ответить. Лена понимающе ухмыльнулась.

– И это тревожный звонок, потому что ты не там, где он оставил тебя, я так полагаю, – сказала Лена, формулируя это как вопрос, когда ответ был очевиден. – Мы отвезем тебя домой, чтобы ты могла поговорить?

– В этом нет необходимости. Однако если мы здесь закончили, я не против поговорить с ним.

– Конечно, – сказала Лена с полуулыбкой и оплатила счет. Они молча ехали обратно в таунхаус, и когда она вышла из машины, Мардж сжала руку Лены.

– Я ценю то, что ты пыталась сделать, чтобы помочь мне. Но моя ситуация не похожа на твою. Это другое.

– Это всегда так, когда касается тебя. Сколько женщин говорили себе одну и ту же ложь? Я часто задавалась этим вопросом.

Когда она вернулась, ее ждала Мария.

– Мария, привет, – сказал Мардж, обнимая ее.

– Я скучала по тебе.

– Ну, зайди внутрь и позволь мне принести тебе чаю или кофе.

– Спасибо за всю помощь, которую вы оказали мне. Они даже не взяли деньги за продукты! И ваш муж оплатил мне квартиру на следующий год. Я была ошеломлена.

Мардж улыбнулась.

– Я этого не знала. Он очень щедрый человек.

– Да, именно так. Я отправила вам обоим открытку с благодарностями.

Они поговорили обо всем, и Мария ввела Мардж в курс дела.

– Итак, больше никаких интернет-знакомств? – спросила Мардж.

– Нет. Я нашла мужчину своей мечты.

Мардж улыбнулась:

– Я рада, что все уладилось. Ты заслуживаешь счастья.

– И ты тоже, дорогая.

Глава 11

Мардж поднялась в спальню и созвонилась с Брэндоном по Facetime.

– Итак, как же прошла встреча с врагом? – поприветствовал он ее.

– Мы вместе завтракали. Она одинока, – сказала Мардж в качестве оправдания.

– Возможно, потому, что она злая. Я ручаюсь, что у этой женщины есть дизайнерская кукла вуду с клочком моих волос, приклеенных к ней, где-то в этом особняке.

– Я не так в этом уверена, – сказала она.

– Не говори мне, что она тебя тоже переманила. Пожалуйста, не говори ей об обстоятельствах нашего брака.

– Я ничего ей не говорила. И я должна признать, она вроде как шантажировала меня, чтобы я пришла. Но я сохранила работу двум людям. Так что, думаю, оно того стоило.

– Это были женщины, с которыми ты делила комнату в Вегасе?

– Да.

– Дорогая, их поймали на краже.

– Или Злая Королева подставила их. Я не знаю. Но я знаю, что они этого не делали. Так что верни им их работу.

– Если Лена сказала, что помогает им, то я уверен, что она действовала за моей спиной и потянула за ниточки. Итак, что же произошло в логове Злой Королевы?

– Это был завтрак. И не в темном логове. Она много размышляла и немного сочувствовала.

– Сочувствует, что ты несчастна?

– Сочувствует, что когда-то она тоже была замужем за трудоголиком Кейтсом, как и я, – горько сказала она.

– Нет ничего, чтобы делало бы тебя несчастной. У твоего мужа есть работа, которая может дать тебе все, что ты пожелаешь.

– Деньги – это еще не все, – сказала она. – В жизни есть гораздо больше, чем это. И я просто хочу, чтобы ты увидел, что упускаешь то, что делает жизнь действительно стоящей.

– Я крайне целеустремленный, – сказал он.

– Лучшие стороны жизни не находятся в зале заседаний. Когда ты оглянешься на свою жизнь, ты действительно будешь счастлив, что провел больше времени на работе и меньше времени с людьми, которых ты любишь? Вряд ли.

– Ты никогда и не мечтала о том, чтобы тебя пленил лихой миллиардер, – поддразнил он.

– Какая девушка об этом не мечтает? Но это еще не все, что может случиться.

– Может быть, тебе стоит больше заниматься волонтерской работой. Ты была счастлива, когда работала с детьми.

– Ты прав. Сидеть здесь становится скучно, – сказала она. – Хотя Пол забронировал для меня все коктейльные вечеринки и необычные обеды. Скоро я буду скучать здесь все свое время.

– Ты не должна сидеть там, хотя, ты должна признать, в квартире нет недостатка в удобствах.

– Моя позолоченная клетка прекрасна, – сказала она. – Спасибо тебе.

– Это современная середина века, – сказал он, пытаясь заставить ее улыбнуться. Она даже не ухмыльнулась. Его лицо заполнило ее экран телефона, явно расстроенное тем, что его попытка не удалась.

– Это совершенно несправедливо, что ты так великолепен, даже когда ты заноза в заднице, – размышляла она, пытаясь вернуть свое старое дразнящее поведение с ним, которое она использовала, чтобы держать его на расстоянии вытянутой руки, пока случайно не влюбилась в него.

– Помни это, когда поманит Tinder.

– Я ухожу из Tinder. Закрываю свой профиль и все остальное. Так что ты можешь перестать издеваться надо мной о том, что один раз я свернула с пути, – сказала она.

– Чувствую, что должен быть праздник ... как называется праздник, когда твоя жена, наконец, удаляет свои анкеты знакомств?

– Думаю, это официально называется "вернуть свою задницу домой из Дубая", – произнесла она невозмутимо.

– К слову о задницах, Дубай – это моя головная боль. Эти ребята не хотят соблюдать условия нашей сделки. Также, они кладут карри совершенно во все. Твой омлет был замечательным, если сравнить.

– Вы ноешь о первоклассном размещении в Дубае? Некоторые люди хотели бы получить пищу, которую тебе преподнесли.

– Отлично, ты победила. Прости меня, дорогая. Я не должен был пользоваться картой привязки. Карри действительно здесь во всем.

– Мороженое с зеленым чаем было, насколько я помню, сказочным.

– Вероятно, в этом тоже есть карри, – сказал он.

– Ты полный зануда. Не знаю, почему я скучаю по тебе.

– Толстые запястья, – сказал он с нахальной ухмылкой.

– Да, ну, я не знаю, так как твои запястья редко бывают дома.

– Я собираюсь попытаться сделать расписание получше. Приходить домой хотя бы раз в неделю на ужин, брать выходной на уикэнд.

– Вау! Я смогу видеть тебя целый день? Седьмая часть твоего бодрствования каждую неделю? Это, вау, как 14,2 процента твоего времени! Хэштег "избалованная жена", – сказала она.

– Сарказмик после этого омлета, не так ли?

– Абсолютно. Дело в том, что я не рада, что меня вычеркнули и проигнорировали. Я понимаю, что вся договоренность была о твоем бизнесе, твоих потребностях и удобстве, но я тоже человек, и у меня есть дела. Я решила связать свою судьбу с тобой, и я не приму объедки со стола. Ты можешь найти время, чтобы прийти ко мне. Никаких извинений. Ты не говоришь совету директоров, что ты слишком занят, так что и мне этого не говори. Я связана с тобой душевно. Просто спроси Элвиса.

Он рассмеялся.

Ей нравилось слышать его чудесный смех.

– Это не так просто, – сказал он. – Если бы ты задумалась на секунду, ты бы поняла, что я не игнорирую тебя, я пытаюсь найти тонкий баланс между требованиями моей работы и моей личной жизнью.

– Лучшее, что я могу сказать, твоя работа – это твоя личная жизнь, и твоя профессиональная жизнь, и все остальное. Твоя духовность и самореализация и, возможно, твои сексуальные предпочтения.

– Думаю, что мы довольно четко установили мои сексуальные предпочтения. Если ты запуталась в чем…

– Тогда я должна позвонить твоему секретарю и назначить встречу? Потому что это следующее. Постоянные встречи со мной за ланчем. Установим ужин дома или просто ужин один раз в неделю. Со мной. Только я, а не некоторые деловые партнеры, чтобы ты мог улизнуть на встречу. Только мы вдвоем. И один день на выходных. Минимум. Два приема пищи в будни плюс один выходной день без конференц-звонков, Skype или встреч. Это мои условия, и они очень щедрые. Я не прошу тебя менять часы работы, быть дома до полуночи, ничего подобного. Я прошу несколько часов два раза в неделю и один день. Это может быть не так много, но необходимо поддерживать то, что у нас есть.

– Я подумаю об этом и сверюсь со своим расписанием, посмотрю, что можно сделать. Я ожидаю, что через несколько недель я смогу это сделать, в другое же время, из-за поездок или ожидающих сделок, я не смогу выполнить эти условия.

– Это то, что ты говоришь в Дубае? Что ты можешь или не можешь быть в состоянии придерживаться своих условий в зависимости от того, какая это неделя? Чушь собачья, Брэндон. Ты подстраховываешься, потому что не хочешь связывать себя обязательствами. Экстренное сообщение. Ты уже согласился. В Лас Вегасе. Так что тебе придется прилагать реальные, ощутимые усилия, чтобы иметь отношения со мной каждую ГРЕБАНУЮ неделю, или мы могли бы все прекратить и позволить Лене получить все это. Меня больше не волнует, кто получит компанию. Это незаживающая рана в моем боку, и это единственное, в чем я могу согласиться с твоей мачехой. Power Regions – эгоистичная сука.

Он рассмеялся:

– Что?

– Ты слышал меня. Твоя компания? Наследие твоего отца? Абсолютный сосущий душу сука-кошмар из ада. Это занимает больше твоего времени, твоего сердца и души, чем я ожидала.

– Ты не можешь слушать Лену. Она мелодраматична. Так было всегда. Мне бы не хотелось видеть, как это отразилось на тебе.

– Я бы не хотела видеть, как ты стал таким сниходительным, но я только что это сделала. Мне кажется, я как-то упоминала, что Power Regions – это такое фаллическое название. Но теперь я думаю, что это скорее госпожа, суровая любовница, которая не отпустит тебя.

– Ха-ха.

– Ах, снисходительность, мой старый друг, – сказала она решительно. – Но правда в том, что ты не можешь удержаться от ударов головой о стену, как эта бессмысленная экскурсия в Дубай, чтобы попытаться доказать совету, что ты, по крайней мере, в два раза важнее, чем твой отец. И так это или нет, это разрушит наш брак. И любые другие отношения, которые у тебя есть, более серьезные, чем отношения с твоей химчисткой.

– Ты просто полна мудрости сегодня. Может, поспишь, настроение улучшится, я позвоню тебе позже.

– У меня не назначено встреч, так что прости меня, если я не буду ждать, когда ты мне позвонишь.

– Если я говорю, что позвоню, я всегда звоню. Не веди себя так, будто я ненадежен. Я здесь работаю, чтобы построить лучшую жизнь для нас и…

– Сохраняй образ страдальца, детка. У тебя есть деньги, их много. Компания и так огромная. Ты пытаешься доказать кому-то, возможно призраку твоего осуждающего отца. Я не знаю что, но это точно не то, что ты делаешь для моей пользы.

– Я работаю. У меня есть работа. Я не собираюсь извиняться за это.

– Я собираюсь найти место волонтера. Я ожидаю услышать сегодня, в какие дни мы будем планировать обед и ужин каждую неделю. Я хочу постоянные даты. Никаких: вторник на одной неделе, четверг на следующей. Мы можем установить время и оба поработать над этим.

– Ты ведешь себя не разумно.

– Ты пытаешься улизнуть от того, чтобы не проводить со мной время. Это просто устроить. У тебя есть время подстричься. У тебя есть время поесть и потренироваться. Сделай это частью своей рутины. Не подлежащей обсуждению.

– Ты уверена, что работала в маркетинге, а не в законе?

– Уверена.

Он ухмыльнулся, когда она улыбнулась. Они попрощались, и она повесила трубку, ее экран замер на изображении его красивого лица.

Глава 12

Брэндон Кейтс смотрел в окно своего отеля на кобальтово-голубую воду. Брак доставлял слишком много проблем. Он был на другом конце света и не мог избавиться от последствий того, что женат на ком-то вроде Марджори. У нее был способ проникнуть во все, что он делал, и в каждую его мысль. Он выбрал бутылку воды из мини бара, цилиндрическую зеленую бутылку, которая сразу же понравилась Мардж. Он отложил ее обратно и достал бутылку минералки. Хорошая, нейтральная прозрачная бутылка с Альпами, ничего фаллического. Он уже заказал кофе мокко на завтрак ... когда ему не нравился кофе или шоколад. Только потому, что запах напомнил ему о ней. Это бесило.

Казалось, что каждый час публицист или юридическая команда предупреждали его о каких-то свежих неприятностях. Знаменитые блоггеры и журналы сплетен вцепились в Мардж после того, как была выпущена статья, и теперь гигабайты негативной прессы накапливались. Если бы это были старые времена, было бы множество дополнительных газет, посвященных разгрому его жены. Как бы то ни было, его команда пыталась собрать иски о клевете, противодействуя ложным претензиям с тщательно санированными фактами и требуя, чтобы нелестные заявления были сняты под угрозой судебного разбирательства. Поиск в Google по вес Мардж Кейтс уже принес более тринадцати тысяч просмотров. Мардж была в потрясающей форме, и даже если бы она не была, ее вес не должен быть предметом таких необузданных спекуляций.

Было в три раза больше просмотров на поисковый запрос Мардж Кейтс шлюха. Он знал, потому что напечатал это по подсказке своего отвратительного публициста. Уже появились фотографии из прошлых отношений, из офисных вечеринок и девичников и других событий, где его жена носила платья с низким вырезом и держала алкогольные напитки и неизменно сидела на коленях какого-то парня. Обычно пожилой мужчина, возможно босс.

Ее судили судом общественного мнения, и это забирало все его возможности и почти все его терпение, чтобы она не узнала и половины этого. Потому что это ее опустошит. Все, от ее выбранной формы предохранения (фотографии ее записей у гинеколога были выставлены на сайте TMZ и показывали дату, когда была ей установлена спираль, и какой производитель сделал эту чертову штуку) до ее размера обуви (по слухам она носила 8, который, очевидно, считался большим), было тщательно изучено и прокомментировано. Он хотел спрятать ее, отвезти на какой-нибудь отдаленный остров без Wi-Fi, пока не разразился очередной скандал, и это были старые новости.

Жена Кейтса снова толстуха: смотрите фотографии выскочило на экране телефона. Там было фото, очевидно переделанное, Мардж в платье без бретелек с выпуклостью жира на спине над швом. Казалось, что у каждого хулигана средней школы внезапно появился блог и PhotoShop, и нет ничего лучше, чем нацелиться на Мардж.

Таким образом, управление его встречами по Дубайской сделке на самом деле было гораздо менее тревожным, чем огненный смерч проверки СМИ его жены. Ему посоветовал публицист (тот же, кто заставил его сделать спрей-загар) не говорить прессе отвалить, не казаться защитником. Слушать было почти невозможно. В свете всех ужасных вещей, сказанных о ней – что она была только из-за его денег, что она была уродливой, толстой и глупой и, вероятно, имела заразную болезнь, – он съежился, когда она перезвонила ему, надеясь, что его мучения из-за блогов не проявятся, пока они общаются по Skype.

Она все еще была в бешенстве из-за их ночи, и он не мог винить ее, но он устал слушать об этом и думать об этом. Он должен был защитить ее и попытаться очистить свою репутацию, не дав ей знать, что происходит. Он поручил ИТ-специалисту заблокировать сайт TMZ и пару других сайтов из домашней сети. Если бы она хотела посмотреть на сплетни знаменитостей, ей пришлось бы пойти в Старбакс и пользоваться их нтернетом. Он принял меры предосторожности, чтобы его секретарь уведомил Бритт и попросил ее не рассказывать Мардж о негативе в прессе о ней. Он пытался защитить ее со всех возможных сторон. Она все равно узнает, но он хотел, чтобы это было позже, а не раньше.

Когда она позвонила, вместо того, чтобы радоваться, что видит ее лицо, так как он сильно скучал по ней, что даже заказал кофе, он чувствовал себя раздраженным. Он проводил большую часть своего времени бодрствуя, пытаясь подавить негативные вспышки о ней в интернете, и она довольно неблагодарно жаловалась на свою скуку и игнорирование. Он не собирался говорить ей, что проводит свое время в Дубае, в основном работая над ее защитой, потому что это разрушит цель.

Тем не менее, ранило его, что она считала его равнодушным и начала сочувствовать Лене, которую она когда-то окрестила Злой Королевой и поклялась помочь ему победить. Он скучал по тем временам, когда они были напарниками в таких преступлениях, когда они не работали в перекрестных целях и в полном одиночестве, как сейчас.

Он думал о том, чтобы отправить ей цветы или подарок – это то, что он всегда видел, что делал его отец, когда Лена злилась, – но она не очень хорошо отреагировала на бриллиантовый кулон. Он никогда не слышал о женщине, которая не хотела, чтобы ей дарили бриллианты, после того как он облажался. Но Мардж была другой, что было и лучшим, и худшим в ней. Она не была похожа ни на кого другого, но это сделало ее расстроенной, непредсказуемой. Он вышел из гостиничного номера, чтобы встретиться с Чарльзом, вице-президентом из лондонского офиса, который пришел, чтобы помочь с завершением. Они были полны решимости найти пиццу или что-то еще в этом городе, куда не было бы добавлено карри. У Чарльза в телефоне было полно фотографий его жены и двух детей. При мысли о этих фотографиях у Брэндона разболелась голова, возможно, из-за тяжелого случая ревности.

Он понятия не имел, как защитить Мардж от публичных проверок и по-прежнему удержать ее довольной с ним. Это был акт баланса, в котором у него не было опыта. Он привык вести дела стоимостью в десятки миллионов долларов, на балансе висели рабочие места сотен американских и зарубежных рабочих. Он управлял им ловко, убедившись, что каждая деталь была тщательно отрегулирована, внешне это было совсем легко. У него был талант от Бога распоряжаться жизнями тысяч, привлекая рост капитала в нужный момент, чтобы обеспечить сделку или сохранить проект.

Он был не просто публичным лицом Power Regions. Он был настоящим королем. Десятки людей зависели от него, и он носил эту мантию ответственности легко, безупречно. Именно тяжесть ожиданий от одной женщины угрожала сломить его. Потому что личные отношения, брак, были далеко за пределами его зоны комфорта, далеко за пределами его компетенции. Он может быть блестящим вдохновителем доверия на уровне корпорации. В сердечных делах он сражался. Он почувствовал – он отстает. Будто у него никогда не было навыков, в которых он так отчаянно нуждался – возможно, эмпатии или какой-то способности к межличностному общению, которые он никогда не оттачивал.

Предыдущие отношения Брэндона были в лучшем случае поверхностными. Шикарный ужин или два, роскошный отдых на выходные, не похожий на поездку в Мексику, в которую он взял Мардж, несколько недель беззаботного секса. После он будет слишком занят работой и перестанет отвечать на звонки и сообщения, а женщины просто исчезнут без драмы. Это было приятный способ, никакой конфронтации, никаких споров. Просто медленно избавится, и никогда не вспомнит о них снова. Он наслаждался своей свободой и никому не отвечал.

В мире Брэндона пришло время для расставания с Мардж. За исключением действительно неудобного факта, что он хотел удержать ее рядом. Не только из-за компании его семьи и получения этого наследства, но и потому, что она была совсем другой. Она была не такой, как все, кого он знал. Ее энергия, ее непочтительность, ее жизнестойкость. Она была ему необходима. Это было то, чего он боялся. У Брэндона появилось растущее осознание того, что она становится необходимой, неотъемлемой частью его жизни. Он чувствовал себя неуравновешенным и ворчливым, потому что она была несчастна с ним. Он хотел сказать ей, что полностью оправдан в том, что занят, так как в основном он был занят, пытаясь ударить исками по клевете на тех, кто называл ее шлюхой в интернете или в печатных СМИ. Ему приходили оповещения, когда ее имя появлялось в одном и том же посте, комментарии или твитте с множеством нелестных слов, таких как "шлюха" и "золотоискательница". До сих пор "шлюха" выигрывала тысячами. Странно, учитывая, насколько он был богат, но, по-видимому, ничто не могло сравниться с приятным женоненавистническим оскорблением, когда действовали тролли.

Наблюдение за всем этим негативом дало о себе знать, он очень хотел блинчиков. Диабет или нет, Брэндон Кейтс не баловался белыми углеводами, сладкими закусками. Они были нездоровыми, и он научился их не желать. Если бы только Мардж была чем-то, от чего он мог бы натренировать себя, чтобы прекратить жажду.

Он завязал безупречный галстук-бабочку и осмотрел свой смокинг в зеркале. В ресторане был дресс код. Сама встреча была настолько важной, что он выключил свой телефон. Все эти гнусные оскорбления должны были подождать, накапливаясь на имени его жены, пока его ужин не закончится. Ужин обещал быть очень сложным, продолжительным, и абсолютно без блинчиков. Уполномоченный по зонированию и глава его юридической команды на Ближнем Востоке встречались с ним в ресторане. Сама столовая была достойна обложки журнала, вся в приглушенном золоте и с видом на море. Его сторона уже ждала, мрачный Тарик смотрел в окно, избегая разговора с Джеммой, потрясающим белокурым адвокатом.

Брэндон пожал им обоим руки, и они заказали дегустационное меню, феерию из шести блюд, которая началась с тартара из говядины, завернутого в нори. Он поморщился, отказавшись позволить себе снять водоросли с мяса. По крайней мере, Тарик, казалось, наслаждался едой. Возможно, инновационная еда смягчит человека, который сделал эту поездку обременительной необходимостью. Пока они ели, Джемма продолжала разговор, рассказывая о том, насколько ошеломляющим был город, насколько она наслаждалась возможностью исследовать его. Если бы кто-то слушал ее, можно было бы подумать, что она была здесь в приятной поездке и не застряла в Эмиратах из-за непокорного уполномоченного по зонированию.

– Конечно, я обожаю Египет. Я прожила там четыре года, и это идеально, так динамично. Тем не менее, ему не хватает изысканности Дубая. Приезжая из Лондона, я иногда скучаю по частичке изысканности.

– Мы рады предоставить вам элегантную смену ритма, мисс Рэндалл, – сказал Тарик.

– На самом деле было бы идеально, если бы мы могли решить наши проблемы с зонированием и позволить мисс Рэндалл завершить осмотр достопримечательностей и вернуться домой к своему жениху, – сказал Брэндон немного натянуто.

– Ах, мы расстались, Далтон и я, увы, – сказала она.

– Прошу прощения, – сказал Брэндон.

– Видишь, спешки нет, – сказал Тарик с веселой злобой.

– Я уверена, что мистер Кейтс спешит вернуться домой к своей новобрачной. Разве вы не видели ее в газетах?

– Вряд ли, – сказал Тарик.

– Вот, – сказал Брэндон, показывая фотографию со своего телефона, – это Марджори.

– Какое красивое имя. Я думал, что всех американцев называют Бриттани или Линдси, – со смехом сказала Джемма.

– Не всех. Я выглядел бы немного глупо, называясь Бриттани – ответил Брэндон, и она снова рассмеялась. У нее был прекрасный мелодичный смех. Тарик взглянул на фото с кивком и вернулся к своему пюре из лука-порея с икрой, что было так же ужасно, как и звучало. После еще двух блюд и никакого прогресса в зонировании, Тарик извинился, чтобы посетить танцевальный концерт своей дочери и оставил Брэндона наедине с Джеммой.

– Предлагаю бутылку шампанского. Наш друг Тарик совершил довольно важную ошибку, и я намерена использовать ее, чтобы прояснить наши проблемы с зонированием.

– Немыслимо. Я пробыл здесь все время, ел эту ужасную еду и ждал, пока он будет хоть немного восприимчив к доводам. Что он сделал?

– Он подложил мне ключ от номера в отеле. Там, откуда я родом, это приглашение к измене, и я совсем не уверена, что он понимает, что я знаю его жену. Однако он скоро это узнает. Потому что мы с ней сегодня ходили на один и тот же сбор средств, чтобы повысить осведомленность о детском диабете. Тарик получит фото нас двоих вместе за обедом. Я сообщила ему, что с нетерпением жду решения наших проблем с зонированием, чтобы я могла покинуть страну и вернуться домой. Я также предложила, чтобы он передал Радме привет, и если я все еще буду в городе в выходные, хотела бы пообедать, только мы втроем, – она озорно улыбнулась.

– Ну, тогда я должен сказать, что он у тебя под контролем. Отличная работа, Джемма. Я выпью за это.

– Твои планы в Дубае настолько амбициозны, и это меньшее, что я могла бы сделать, чтобы помочь им в некотором роде.

– Немного? Ты возглавляешь мою международную юридическую команду на Ближнем Востоке, Джемма. Твой вклад очень значителен.

– Для меня большая честь, что ты так думаешь. Спасибо тебе.

– Думаю, что мое отношение к твоей работе вполне очевидно. Если нет, мне придется подумать о написании личного благодарственного письма.

– Ты всегда можешь подсунуть мне ключ от отеля, – лукаво сказала она.

– Ах, я видел, что ты с ними делаешь. Очень умная тактика вымогательства. Надеюсь, что я не настолько беспечен, чтобы поставить себя в такое положение, – сказал он довольно неловко, пытаясь сделать это шуткой. Джемма провела ногой по краю его брюк и погладила его ногу.

– Я бы никогда никому не сказала, будь это ты, Брэндон. И любая женщина, достаточно глупая, чтобы остаться на Манхэттене и оставить такого мужчину, как ты, спать в Дубае, заслуживает того, что она получает, – сказала она, ее голос наемницы мурчал. Он отодвинул ногу под стул, чтобы уйти от ее блуждающей ноги.

– Боюсь, мне придется отказаться. Я, конечно, польщен. Ты удивительная девушка … женщина. Адвокат, – сказал он, взволнованный и готовый метнуться за дверь.

– Иди сюда, – сказала она, уговаривая, и наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо. – Тебе не любопытно? Я не просто доминирую в зале суда, если ты понимаешь, о чем я. У меня в сумочке самый отменный маленький хлыст для верховой езды, – она протянула кончиками пальцев вдоль его шеи, и он резко встал на ноги, вне ее досягаемости.

– Ты должна извинить меня, Джемма. Я плохо себя чувствую. Оставайся и наслаждайся десертом. Надеюсь, у тебя будет прекрасный вечер.

Брэндон Кейтс удрал из самого шикарного ресторана и сбежал в вестибюль так быстро, что ему пришлось ждать своего водителя, пока тот доберется туда. Как только он вернулся в свой номер, он позволил себе побеспокоиться, что Джемма может уволиться со своей очень прибыльной должности в Power Regions, потому что он отказался от нее, или что она может продать какую-то преувеличенную историю о нем прессе. Он рассчитывал на ее инстинкт самосохранения, на ее желание иметь деньги, власть и прочную репутацию в мире международного права.

Остается надеяться, что она была достаточно умна или смущена, чтобы держать события этого вечера в тайне. Потребуется только одна отвергнутая женщина, такая как она, злобная и обиженная, чтобы рассказать историю о том, как он заигрывал к ней или каким-то образом преследовал ее, чтобы дискредитировать его перед акционерами, Мардж, Power Regions в целом. Он не мог даже подумать об этом.

Как бы то ни было, он хотел бы никогда не ходить на этот ужин. Это было в значительной степени непродуктивно; еда была совсем не та, что ему нравилась, а затем один из его адвокатов сексуально домогался его. В общем, вечер провалился. Хотя вопрос о зонировании может быть в скором времени решен, это может быть сделано за счет его рабочих отношений с Джеммой. Он не мог представить, что заставило ее думать, что он, ее босс и новобрачный, будет восприимчив к предложению. Это было оскорбительно, мягко говоря.

Вернувшись в отель, он решил позвонить Мардж. Она была не в лучшем настроении, когда дело касалось его, поэтому он передумал. Но не раньше, чем он заказал бутерброд и чашку кофе. Он не собирался пить кофе, просто почувствовать его запах и вспомнить о своей жене, которая была за океаном. Это было довольно жалко, наверное, но она никогда об этом не узнает. Брэндон несколько часов отвечал на электронные письма и дважды проверил документы, когда его телефон зазвонил. Публицист. Он возненавидел номер публициста на экране своего телефона.

– Мистер Кейтс, я не знаю, как поздно в Дубае, и я извиняюсь за то, что беспокою вас в этот час, но спасти ситуацию абсолютно необходимо.

– Что они сказали о ней сейчас? – он вздохнул.

– Не ваша жена, сэр. Вы. Фото появилось в интернете, очевидно, сегодняшний вечер, где вы с очень привлекательной блондинкой наклонились и шепчетесь. Вы двое выглядите очень уютно, и это не вселяет большой уверенности в ваш заключенный в весьма удобное время брак, чтобы всплыли фотографии о вас тет-а-тет с другой женщиной. Особенно, такой великолепной и, явно, очаровательной, как эта.

– Это просто Джемма, один из юристов в Дубае, работающая над проблемой зонирования. Она попыталась получить немного личного общения со мной, и мне удалось отмахнуться от нее, надеюсь, достаточно тактично, что она не станет продавать какую-то непристойную историю с этими фото. Как вообще оказываются фотографы в эксклюзивных ресторанах Дубая? Кто посылает этих людей следовать за американским бизнесменом, который узнаваем только с общественных страниц на Манхэттене?

– Полагаю, твоя мачеха. Если нет, то таблоид, с читающей публикой, внезапно восхитившейся вашим бурным романом, и они более чем готовы показать любую статью, которая укажет на его кончину.

– Это не конец моего брака. Это не вовремя сделанная фотография. Пришли мне копию, и я посмотрю, как это выглядит. Тут нечего рассказывать. Тебе не нужно перекручивать это. Мне просто нужно поговорить с Мардж, прежде чем она это увидит.

Он повесил трубку и посмотрел на изображение, заполнившее его экран. Прекрасная Джемма, ее длинные голые ноги скрещены высоко в коленях, ее облегающее платье, открытое декольте, когда она наклонилась к нему, одна ее рука лежала на его стуле, вторая – на его руке, ее рот слишком близко, к его уху. Похоже, они были близки. Нет, это выглядело неловко, как будто они были любовниками.

Брэндон позвонил Мардж, но его отправило на голосовую почту. Он отправил сообщение, попросив ее позвонить ему сразу, написав, что все в порядке, но есть срочный вопрос, который им нужно обсудить.

– У меня не было секса с этой женщиной, – вот что он хотел сказать. Но он думал, что это будет довольно тревожное сообщение для голосовой почты, особенно если Мардж еще не видела фото.

В Нью-Йорке было утро, поэтому не было причин, по которым Мардж не проснулась бы, чтобы ответить на телефон. Она должна была избегать его. Возможно, она видела фотографию и решила оставить его, считая мошенником. Об этом не стоило думать. Он сходил с ума, а он не был паникером. Он всегда был настолько уравновешенным, когда дело касалось бизнеса. Помимо этого, опять же, это было личным, и ему было гораздо менее комфортно на личной арене.

Брэндон позвонил своему пилоту и велел подготовить самолет. Ему нужно было вернуться на Манхэттен. Если вот-вот будет огненный смерч, им нужно было столкнуться с ним вместе, выступить единым фронтом для акционеров. Это было правдой. Но настоящая причина, по которой он летел домой раньше, заключалась в том, что ему нужно было поговорить со своей женой лично, чтобы она увидела его лицо и знала, что он сказал правду. Он поставил ранний будильник для утреннего взлета и держал свой телефон у кровати. Звонка не было. Несмотря на то, что он оставил ей еще три сообщения.

Глава 13

Мардж провела большую часть ночи, читая книги о волонтерстве и благотворительности. Ее приложение для чтения электронных книг было полно информации о некоммерческом управлении и местных программах по повышению уровня грамотности и численности учеников. Она обнаружила, что заинтересована в помощи подросткам, в частности, по окончанию школы. У нее были сводные таблицы с идеями, как помочь им. Им нужны были навыки работы и жизненные навыки – как быть пунктуальными, аккуратно одеваться, правильно обращаться к своему боссу и коллегам, как готовить основные блюда и сбалансировать чековую книжку, и как писать резюме.

У нее была встреча с директором школы, где она была волонтером. Она хотела помочь запустить программу для общения и моделирования этих навыков для молодых и пожилых людей. Они говорили о культуре бедных и о закодированном языке среднего класса, и о том, что большинство детей в школе не знали сценария для получения достойной работы, фраз и словосочетаний, которые они должны были понимать, необходимых жестов и поведения. Вместе они разработали одно занятие в неделю, которые начнет Мардж, привлекая приглашенных лекторов из сообщества и создавая ролевые игры для интервью, и практику, как заполнять заявки на работу и тому подобное.

К тому времени, когда она закончила, Мардж был взволнована, чтобы начать осень с детьми. Также она беспокоилась о том снимке, на котором был Брэндон с блондинкой. Она видела это, конечно, она видела. Она не позволяла себе рассматривать его, анализировать, пытаться угадать его мотивы. Это уже было достаточно больно, знать то, что она знала сейчас – что она в любом случае была временным соглашением. Если бы он планировал удерживать ее только в течение шести месяцев, несмотря на его заявления об обратном, почему он не мог удержать себя в штанах до тех пор, пока не прошло полгода? Конечно, он не был настолько дер*мом, чтобы изменять ей ... не так ли? Это было слишком жестко, чтобы думать об этом. Он знал, как сильно она пострадала, когда этот ублюдок Люк изменил ей с секретаршей. Она и Брэндон даже пережили его собственную схватку с секретарем, и они были честны друг с другом и вышли по другую сторону испытания сильнее, чем когда-либо прежде. Или, по крайней мере, она так думала.

Что, если все это было подделкой? Что, если он все время трахался с секретаршей, а теперь еще и трахал блондинку в Дубае? Она может быть его кексиком на другом континенте, так что он не был одинок, удовлетворяя потребности столь драгоценной компании своего отца. Ее тошнило от мысли, что у ее мужа есть девушка в каждом порту или в каждом международном офисе. Она наблюдала за ним так часто, так пристально, за любым признаком того, что он не был серьезен по отношению к ней, за любым признаком того, что он только потакал ей, пока не появилось что-то лучшее, что-то реальное. Но это было реально, черт возьми, это было слишком реально!

Она еще не могла с ним поговорить. Она не могла посмотреть ему в глаза и выслушать его версию истории, версию, которая, несомненно, представила бы его безупречным и благородным. Он был очарователен, убедителен. Она знала, что в конечном итоге поверит ему. Она просто не была готова это услышать. Он не должен был быть один на ужине с женщиной, которая была бы так близко прижата, так интимно. Там были прикосновения, шепот. Это ее выворачивало, ее тошнило. Она слушала его голосовые сообщения. Она знала, что он возвращается домой. Мардж придется иметь с ним дело, и скоро. Но она будет откладывать это как можно дольше. Она знала, что это будет больно, и знала, что ничего, кроме большей драмы и большей боли, не выйдет из этого. Такой человек, как он, вероятно, отказывал женщинам налево и направо в течение всего дня, но это не облегчало терпение.

С одной стороны, она утешала себя тем, что ему не нужно будет лгать ей, потому что она была только его временной супругой, но затем она вспомнила, что он лгал ей некоторое время, заставляя ее думать, что был вариант постоянства. Так что он может солгать об этом, просто чтобы она была послушной или чтобы она не сорвалась на него. Он не был человеком, которому нравились проявления эмоций, а у нее наверняка были серьезные эмоции по поводу их положения.

Она заняла себя, остановившись в нескольких универмагах и попросив поговорить с менеджерами о пожертвованиях или предоставлении крупной скидки на одежду в стиле "для собеседований" для малообеспеченных подростков. Белая рубашка и галстук, брюки, носки и обувь для парней. Блузка и юбка или брюки и обувь для девушек. Мардж знала, что эти дети должны выглядеть соответственно, если они хотят, чтобы их воспринимали всерьез на работу на неполный рабочий день или при рассмотрении стипендии. Поэтому вместо того, чтобы просто пожертвовать одежду, когда придет время, она подумала дать местным универмагам возможность помочь молодежи в обществе.

Она ушла с визитками двух менеджеров и одним устным обещанием хотя бы обеспечить основы по сниженной цене. К тому времени наступил вечер, и Мардж умирала с голоду. Вместо того, чтобы идти домой, как она обычно делала, она решила пока не встречаться с Брэндоном. Она чувствовала себя хорошо от того, чего достигла сегодня, и не хотела, чтобы страдания противостояния испортили ее.

Поэтому она остановилась на салате и решила побаловать себя маргаритой. Она зашла в бар, где часто бывала в дни одиночества. На этот раз она не искала мужчину, просто идеальную каемку с солью и долькой лайма. В действительности, она хотела избежать встречи с мужчиной, которого любила. Поэтому она села и осушила этот высокий бокал, и с удовлетворением слизала соль с губ. Она почувствовала себя более уравновешенной, менее похожей, будто расставалась с ним и боялась худшего в их отношениях и его намерениях, и в этом фиаско с блондинкой в Дубае. Когда официантка принесла ей еще один бокал, она улыбнулась, но не смогла поблагодарить.

Мардж сидела и вдумчиво потягивала его. Она проворачивала ситуацию снова и снова в своей голове, задаваясь вопросом, что она могла бы сказать Брэндону, когда ей придется столкнуться с ним. Было несколько возможностей. Ни одна из них не была грандиозна.

Итак, это довольно очевидно, что ты, мудак, предпочитаешь соблазнительных, потрясающе красивых блондинок. Не стесняйся, переведи расчет на мой банковский счет как скорее.

Прекрати издеваться надо мной. Я знаю, что ты не хочешь меня, и ты только что сказал приятные вещи, чтобы удержать меня в браке в течение шести месяцев. Я ненавижу тебя сейчас, так что держись от меня подальше, пока не закончится время.

Я работаю над программой повышения квалификации для бедной молодежи в местной средней школе. Видишь ли, мне есть чем заняться, кроме одержимости тем, нравлюсь я мужу или нет.

Она подумала, что могла бы оставить записку в его шкафчике или потянуть его за волосы на детской площадке, если собирается сказать что-то из этого дер*ма. Она прокрутила уведомления на своем телефоне, еще несколько раз посмотрела на компрометирующее фото. Она смотрела на него достаточно долго, чтобы закрыть глаза и все еще видеть. Идеальный крой того же пиджака Hugo Boss, который он надевал для съемок в журнале. Линия его челюсти, наклон его головы, полуулыбка, которую она знала так близко, та, которая показывает трещину в его брони, тепло и внимание, которые она жаждала.

Она горела от ревности, что эта блондинка сидела так близко к нему, купалась в этой улыбке, в то время как Мардж сидела дома в Нью-Йорке, жалея себя. Она хотела отправиться в Дубай, а потом возненавидела себя за то, что захотела этого, потому что она не могла контролировать его, не могла остановить его от влечения к другой женщине. Но она хотела. Она хотела обернуть эту желтую ленту "Полиция Не Пересекать" (примеч. "Police Line Do Not Cross") вокруг него и взрывать воздух рупором возле любой женщины, которая слишком долго на него смотрела.

Она вообразила рупор с некоторым удовлетворением, когда он коснулся ее плеча. Она знала, прежде чем открыть глаза, что это был Брэндон. Его прикосновения, едва заметного прикосновения его руки к ее плечу было достаточно для узнавания, черт бы его побрал. Она грустно, печально посмотрела на него.

– Я могу объяснить, – сказал он, заняв стул напротив нее. Она пожала плечами, как будто даже вес ее собственных плеч был слишком велик, чтобы нести.

– Я не хочу, чтобы ты объяснял. Ты не можешь сказать ничего, что мне понравится. Так что давай просто оставим это в покое, – сказала она.

– Тебе все равно? Тебе на самом деле все равно, что я делал в Эмиратах с адвокатом?

– Она адвокат? Не то, чтобы это имело значение. На самом деле, это не так, – сказала Мардж вслух, прослеживая ободок своего бокала, заставляя соль шелушиться на столе.

– Это имеет значение для меня. Я ничего с ней не делал. Я имею в виду, я съел ужасную еду с ней и уполномоченным по зонированию, но он ушел на концерт, а потом немного позже ушел я, один. Я не имею к ней никакого отношения.

– Как я сказала, это не имеет значения.

– Это важно, верит мне моя жена или нет!

– Как ты нашел меня здесь?

– Удачное предположение, – запнулся он.

– Как ты меня нашел? Я никогда не упоминала об этом месте.

– Я сообщил о пропаже твоего телефона и использовал GPS-трекер, чтобы найти тебя здесь, – сказал он.

– Сталкер, – сказала она, дразнящий акцент закрался в ее голос, несмотря на ее намерения оставаться холодной по отношению к нему.

– Я согласен с этим. Я выследил тебя здесь. Но ты ведь моя жена.

– И ты так сильно меня любишь?

Он не ответил.

– Да, я так и думала. Слушай, я знаю, на чем стою. И это нормально, потому что я выбрала для себя такой брак. Так что это неправильно злиться на тебя. Я думала об этом долго и упорно, и вот к какому выводу я, наконец, пришла.

– Я хочу, чтобы все работало между нами, и я не был с тобой откровенен. Есть все это дер*мо в интернете о тебе, клевета, которую я пытался заблокировать и удалить, но это занимает много времени и юридических усилий, и у меня есть все эти уведомления на моем телефоне, когда кто-то печатает "шлюха" в той же статье или комментарии, где есть твое имя и…

– У тебя есть поисковик на меня по "шлюхе"? Не я та, кто трется о случайных блондинок в Дубае, чувак, – сказала она с невеселым смехом.

– Я знаю. Я не говорю, что ты одна из них. На самом деле, мне не нравится, что говорят о тебе, и я подам в суд на некоторых людей, возможно, многих из-за этого.

– Зачем ты тратишь время, судясь с людьми, которые меня обзывают?

– Потому что это клевета и ничем необоснованно, и они не могут обзывать мою жену! – сказал он, ударив по столу для акцента. – И это ранит больше всего на свете.

– Ранит твою репутацию?

– Нет. Не мою репутацию. Твою. Это ранит меня ... потому что мне не все равно.

– Это очень хорошо отрепетировано, Кейтс.

– Я заставлю их заплатить. Никто не будет так говорить о человеке, который очень много значит для меня.

Она громко рассмеялась:

– Ты собираешься пойти и избить их на баскетбольной площадке после занятий в тренажерном зале? Это интернет. Люди говорят всякое дер*мо, Брэндон. Ты не можешь позволить этому беспокоить тебя.

– Да, могу. Это неприемлемо.

– Тогда точно не читай комментарии к нашим фотографиям в журнале. Фу. Я этим людям совсем не нравлюсь. Я отвратительна и могу передать тебе много ИППП, думаю, это был окончательный вердикт.

– Это отвратительно. Я удалю эти комментарии с сайта к утру. Дай мне десять минут, – он достал свой телефон. Мардж положила свою руку на его.

– Остановись, это все так глупо. Знаю. Я тоже была в этом замешана. Я верила, что ты никогда не захочешь такую женщину, как я. Так что, если я ошибаюсь, и ты хочешь меня, ты должен бросить юридический спектакль. Больше никаких исков против людей, которые говорят обо мне грубости.

– Ты не права. Так неправильно. Слушай, с этого момента я буду включать тебя во встречи за ужином, так что любвеобильные адвокаты не получат шанса подсунуть мне ключ от номера. Который я не взял, я хочу, чтобы ты знала. Я хочу, чтобы ты была со мной, где бы я ни был.

– Обычно я бываю дома. Ожидаю.

– Это должно прекратиться. Нам придется назначить свидания, как ты и сказала. Так, что мы проведем время вместе и построим нашу связь.

– Ты сказал "построим нашу связь"?

– Возможно, я насмотрелся много ток-шоу в самолете. Было много об общении, о том, как проводить время и быть открытыми друг с другом.

– Я не поклонник мелодраматичных ток-шоу, но если это имеет смысл для тебя, и я получу постоянные встречи, я в деле.

– Я хочу постоянные встречи, и хочу, чтобы мы проводили время вместе каждый день и каждые выходные. Есть дела, которые я могу делегировать, и люди, которых я могу переназначить или нанять, чтобы сделать это возможным. Многие руководители играют в гольф. Вместо того, чтобы выделять время для гольфа, я выделю время для тебя.

– Так ты будешь играть со мной вместо маленьких мячиков?

– Да. И это было ужасно. Не могу поверить, что ты это сказала. Только для этого ты должна решить, что мы будем делать сегодня вечером.

Она выдохнула надолго.

– То, что ты предлагаешь, прекрасно. И часть меня ужасно хочет сказать "да". Но я знаю, что это не совсем то, чего ты хочешь. И я не хочу менять тебя. Слушай, у меня билет на рейс в Хебер-Сити, штат Юта. И двухчасовая задержка в Нью-Йорке. Тогда я тебе перезвоню.

Он посмотрел на нее в замешательстве:

– Юта? Что? Что там?

– Фантастические виды и чистый воздух. И моя кузина, Мэнди. Я собираюсь отправиться туда, чтобы проветриться.

– Как долго?

– На неделю. Она проведет меня по проселочным дорогам, которые приведут нас ко всем этим удивительным лесным каньонам, горным вершинам и озерам, которые окружают город. И будут эти суровые горные вершины и родниковые ручьи, которые доминируют в ландшафте долины Хебер. И еще она сводит меня на фестиваль, где проходят театральные представления, художественные шоу и все эти праздники коренных американцев.

– Почему? – спросил он.

– Потому что я хочу увидеть свою кузину. Она пригласила меня. И мне нужно время подумать. И я не хочу бороться. Видишь ли, проблема в том, что я влюбилась в тебя, когда понимала, что не должна. Но когда ты посмотрел на меня с этой чертовски сексуальной улыбкой и этими великолепными глазами, я была поражена. Я влюбилась. Это просто случилось. Слишком быстро. Но сердце хочет того, чего хочет. Мы должны были сохранить это соглашение строго профессиональным. А теперь я обращаюсь с тобой, как ворчливая жена. Я продолжаю спрашивать: "Где ты? Почему ты не проводишь со мной время? " И я ненавижу это делать. Ты никогда не подписывался на это, Кейтс. Я отпускаю тебя, потому что люблю тебя. И я хочу, чтобы ты был счастлив. Потому что, черт возьми, ты этого заслуживаешь. И ты заслуживаешь компанию, которой так дорожишь. Никто не руководит этой компанией так, как ты. И ни у кого нет такой страсти, как у тебя. И теперь я это вижу. Ты идеальный человек для этой работы.

– Мардж…

– Пожалуйста, дай мне закончить. Тебе нравится работать все время. И я не должна заставлять тебя останавливаться. Это то, кто ты есть. Это и есть твоя жизнь. Ты даже предупредил меня, – она пыталась контролировать свой дрожащий голос. – Ты наслаждался всей свободой, которая приходит с одиночеством. И затем, в мгновение ока, ты внезапно оказался связан по рукам и ногам той, которая требует, чтобы ты проводил время с ней. Я вижу, как это было неправильно с моей стороны. Поэтому я хочу, чтобы мы остались друзьями. Позволь мне провести неделю с моей кузиной. А потом я вернусь и сыграю роль счастливой жены. Ты можешь работать столько, сколько хочешь. И я обещаю не жаловаться. Но никакой близости не будет. Это причинит мне еще больше боли. Но я обещаю быть твоей любящей женой на людях и твоей подругой за закрытыми дверями.

– Ты отказываешься от нас? – спросил он.

– Нет, ты сделал это.

– Я не позволю тебе уйти, Мардж. Просто оставайся здесь.

– Если я тебе небезразлична, просто отпусти меня без борьбы. Обещаю, что вернусь через неделю, чтобы выполнить свои обязательства. Мы все равно перехитрим и победим Злую Королеву. Пожалуйста, пойми. Мне просто нужно отойти от щелкающих камер, папарацци, любопытных глаз и таблоидов. Ненадолго.

– Как ты думаешь, побег в маленький город поможет им оторваться от тебя? Они используют это против нас.

Мардж заметила, что он не сказал ей, что будет скучать по ней, как сумасшедший. И парень сделал опять больно. Он больше волновался, что пресса использует это против них. Они могут сказать, что она сбежала после ссоры или еще чего. Это был ущерб. Это все, чем Мардж была для него. Она была средством для достижения цели. Это просто доказало все, что она думала. Он не любил ее. Она пыталась сдержать слезы. Ему не нужно было видеть, как она плачет.

– Просто скажи им, что я навещаю свою кузину в течение недели, – сказала Мардж. –Безусловно, это допускается.

– Мы справимся.

– Обещаю, что не брошу тебя, Брэндон. Мы выполним обязательства по завещанию и победим твою Злую мачеху.

– И что произойдет, когда дата приблизится, и я выиграю все?

– Это будет как сказка про Золушку, только без "и жили они долго и счастливо". Часы пробьют полночь, и я потеряю все свои шикарные штучки. У меня все превратится в лохмотья.

– Нет, этого не произойдет.

– Потому что ты отправишь Золушку с отличным, большим, толстым чеком?

– Это был первоначальный план.

– Мы создали отличную команду. Было бы неплохо, если бы чувства не мешали. Черт, эти надоедливые эмоции!

– Мардж …

– Я перееду в хорошее место. Ты больше никогда меня не увидишь. И я обещаю, что не оставлю хрустальную туфельку, чтобы ты мог охотиться за мной, прекрасный принц. Так что, пожалуйста, не обыскивай все королевство в поисках меня.

– Ты знаешь, я буду уважать твои желания.

– Благодарю. И я не злюсь на тебя, Брэндон. Мне немного грустно, но я понимаю. Я хочу, чтобы мы расстались друзьями.

– Я никогда не смогу отблагодарить тебя.

– Я была рада, что смогла помочь.

Она хотела, чтобы Прекрасному Принцу было не наплевать. Мардж всегда мечтала, чтобы ее жизнь была похожа на сказку, на идеальную фантазию. Но это была глупо. Может быть, эта девушка однажды снова влюбится. Но она долго не будет встречаться. Ее сердцу нужно время, чтобы восстановиться. У нее было два неудачных расставания за прошедший год. Люк и Брэндон. Разрыв с Брэндоном был еще свежим, и ее сердце все еще кровоточило. Ему было бы трудно преодолеть это, это точно.

Мардж закончила собирать вещи и попрощалась. Брэндон не пытался остановить ее, даже не поцеловал на прощание. Она была благодарна, что он не сопротивлялся, но в глубине души она надеялась, что он совершит одну из этих сцен в романтических фильмах. Может быть, встанет на колени и заявит о своей любви к ней. Будет умолять ее не уходить, и уведет в закат, как Прекрасный Принц. Да, этого не произошло. Брэндон не любил ее. Как он мог? Они никогда не встречались. Это было просто деловое соглашение с сексом. Проведя некоторое время со своей кузиной, она действительно сможет отвлечься от всех этих сложных дел. Они планировали очень весело провести время, и Мардж не могла дождаться.

Глава 14

Мардж отправилась повидаться со своей двоюродной сестрой Мэнди в какой-то маленький городок в штате Юта. Может, ему стоило поехать в аэропорт и попросить ее остаться. Мардж любила такие эффектные штучки. Возможно, это бы сработало. Но уже было слишком поздно. Ее самолет уже улетел. Наверное, лучше, чтобы у нее была неделя отдыха от стресса, связанного с игрой в счастливую жену. Он мог сказать, что она была измотана. Она понятия не имела, во что ввязалась, когда вышла за него замуж той роковой ночью.

Мардж буквально спасла его задницу. Он был обязан ей всем. Он был очень благодарен. Мардж была красивой и сексуальной, и между ними проскочила искра. Секс был потрясающим. Ему даже нравилось, что она бросала ему вызов. Большинство завоеваний просто легко покоряются, но не Мардж. Она была дикой и раскованной, и это заинтриговало его. И были другие вещи, которые он тоже любил в ней. Мардж была уверенной, женственной, умной, надежной, независимой, верной, амбициозной и забавной. Почти невозможно было найти женщину со всеми чертами, которые ему нравились, но у Мардж были все.

Телефон Брэндона звонил, врываясь в его мысли. Это был один из его адвокатов.

– У меня ужасные новости, – сказал он.

Брэндон глубоко вздохнул. Он ненавидел такие слова.

– Не беспокойся. У меня все под контролем. Мы не потеряем очки. Я позаботился об этом.

– Брэндон, дело не в бизнесе.

– Что? Злая Королева придумала новый план, чтобы лишить меня наследства?

– Это еще хуже. Я не знаю, как тебе это сказать.

Наступила долгая пауза.

– Ты включал телевизор? – спросил он. – Это во всех новостях.

– Очевидно, что нет. Иначе я бы знал, о чем ты говоришь.

– Рейс 1860 в Юту потерпел крушение. Никто на борту не выжил, – наконец сказал он.

Холодная дрожь пробежала по его позвоночнику от новостей.

– Брэндон ... мне очень жаль.

– Мардж была в самолете?

– Да.

– Ты уверен?

– Уверен. Ее зарегистрировали и внесли в список. Я даже поговорил с женщиной, которая регистрировала всех у ворот. Женщина сказала, что Мардж была на борту. Я даже отправил ей по факсу фотографию Мардж, чтобы уточнить. Это определенно была она.

Брэндон уронил телефон.

– Брэндон ... Брэндон? – звучал голос из телефона.

Брэндону потребовалось время, чтобы обрести самообладание. Он поднял трубку:

– Слушай, мне нужно идти.

– Ты знаешь, что это значит? – спросил его адвокат.

– Что?

– Ты выиграл. Это лучшее, что могло случиться. Это как твоя "карта выхода из тюрьмы". Тебе не придется притворяться, что ты счастлив и влюблен с какой-то незнакомкой, которую ты подобрал в Лас-Вегасе, еще год. Потому что я думаю, что ты должен оставаться женатым, по крайней мере, больше года, чтобы все выглядело хорошо. Слушай, ты получишь все, что когда-либо хотел. Ты победил Лену в ее собственной игре. И теперь тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы удержать Мардж на поводке. Ты свободен и чист. И тебе не придется платить Мардж, так как она умерла. Просто помни. Никаких свиданий несколько месяцев, пока ты скорбишь. Нам не нужны скандалы. Я посылаю специалиста по связям с общественностью, чтобы помочь тебе с тем, как действовать на публике в момент скорби.

– Ты засранец! Как ты смеешь так говорить о моей жене? – взревел Брэндон, когда бросил телефон через комнату.

Он включил телевизор и полистал каналы.

– Рейс Blue Skies Airways 1860 сегодня потерпел крушение, погибли все 210 пассажиров на борту, – сказал репортер. – Теперь мы знаем, что доктор Грейнерс, всеми любимый стоматолог из Огайо, и Марджори Кейтс, жена миллиардера Брэндона Кейтса, и звезда спорта из колледжа, Дженни Мейерс, все были на борту рейса. Сегодня погибло так много дорогих людей. Мое сердце скорбит о каждом погибшем пассажире. Это большая потеря для всех нас и такая печальная трагедия.

Горе захлестнуло Брэндона, когда ударило осознание и дошли новости.

Мардж была мертва.

Черт!

Он не должен был позволить ей сесть в самолет. Он пнул кофейный столик, а затем пробил дыру в стене. Он кричал, вопил и спрашивал Бога, почему. В этом не было никакого смысла. Когда он услышал, как подъехала машина, он посмотрел в окно и увидел прессу, окружавшую его дом. Они были как стервятники. Здесь ему было больно, у него кровоточило сердце, и они хотели взять у него интервью. Как они посмели? Он налил себе выпить и залпом выпил ликер.

Он переключил канал. Маленькая пятилетняя девочка, похожая на Мардж, улыбалась в какой-то телевизионной программе. У нее были длинные волосы и красивые глаза. Он смотрел на девочку на экране. Возможно, их дочь выглядела бы также.

В тот момент он понял, что хочет иметь семью с Мардж. Он хотел все, что она могла предложить. Мысль остепениться всегда пугала его. Но провести остаток жизни с Мардж, его не пугала, потому что знал, что она – "та самая". Брэндон больше не был заинтересован в добавлении зарубок на поясе. Он нуждался в любви в своей жизни и, наконец, был готов остепениться. Он хотел поставить нужды Мардж выше своих собственных.

Затем, у него был момент ясности.

Я готов к этому всему, браку, детям, и просыпаться рядом с той же красивой, удивительной женщиной день за днем.

Мысли Брэндона неслись. Он думал о том, как могли бы выглядеть их дети, и обо всех делах и местах, куда они могли пойти. Но было слишком поздно…

Кто-то постучал в его дверь. Как только он собирался закричать "без комментариев" и захлопнуть дверь перед их лицом, он узнал ее. Это была Злая Королева.

Она вошла внутрь без приглашения. Закатив глаза, он опрокинул еще один шот.

– Топишь свои печали? – спросила она.

– Чего ты хочешь? Просто убирайся к черту отсюда!

– Я говорила с твоим змеем-адвокатом. Он ошибается, ты же знаешь! Ты не победил. Мои адвокаты сказали мне, что если она не останется женой на один год, это не считается. Не имеет значения, что это была случайная смерть.

Брэндон посмотрел на нее со слезами на глазах.

– Мардж мертва! И ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас? Серьезно?

– Брэндон, ты выглядишь расстроенным. Это потому, что ты потерял Мардж или потому, что ты проиграл мне?

– Как ты смеешь так говорить? – произнес он дрожащим голосом. – Мардж значила для меня все.

– Можешь меня не дурачить.

Брэндон проигнорировал ее и провел рукой по его волосам.

– Я не могу поверить, что ее больше нет.

Она посмотрела на него.

– Можешь прекратить играть. Ты официально проиграл.

– Меня не еб*т! – закричал он на нее. – Забирай все! Без Мардж все это для меня ничего не значит. Просто убирайся отсюда и дай мне спокойно скорбеть.

– Отлично.

Она направилась к двери, когда внезапно остановилась и посмотрела через плечо.

– Теперь, когда все закончилось, можешь сказать мне правду. Так или иначе, это ничего не изменит. Ты действительно любил ее? Потому что это не похоже на игру.

Он встретил ее пристальный взгляд.

– Да, я любил ее.

Брендон не мог поверить, что эти слова вылетели из его рта. Это заявление стало для него мощным моментом. Но он осознал, что действительно любит ее. Он сразу понял, что она его вторая половинка. И у него не было шанса когда-либо дать ей это узнать. Он думал о том, когда они в последний раз были близки. Это был первый раз, когда он не просто трахался с кем-то. Он занимался с ней любовью. Брэндон понял, что хочет провести с ней остаток жизни. И теперь он не мог этого сделать.

Она была та самая.

Чертова судьба!

– Может быть, я вижу эти отношения в другом свете, – сказала Лена.

– Мы влюбились друг в друга. Она была лучшим, что случилось со мной.

– А я думала, что она нанятая актриса.

– Ты же знаешь, что она работала на меня.

– Я думала, вы двое задумали и спланировали заговор на работе. Я думала, это совершенно платонически. Просто еще одна деловая сделка. По крайней мере, сначала. Но потом она влюбилась в тебя. Я знаю, что она сделала это, потому что я могла сказать это по ее глупому взгляду, когда она говорила о тебе. Она влюбилась в тебя сильно и быстро. Держу пари, ты не планировал это маленькое осложнение, – Брэндон свирепо посмотрел, и она продолжила. – Но я знала, что ты просто используешь ее. Обманываешь ее, говоришь ей все, что она хочет услышать, чтобы удержать ее на своей стороне, пока вы не выиграете. Тогда ты бы выбросил ее задницу. Потому что это то, что ты делаешь. Разделяй и властвуй, а затем двигайся дальше. Это твой жизненный стиль. Ты не заводишь отношений, и ты, конечно же, не женишься.

– Ты права. Я не верил в отношения, пока не встретил эту необыкновенную женщину, которая показала мне, что я упускаю, – сказал Брэндон. – И если бы я вложил больше времени и усилий в Мардж, а не в мою компанию, мы могли бы быть чем-то удивительным. У нас могло быть замечательное будущее.

– У тебя будет достаточно времени, чтобы найти другую женщину. И тебе больше не придется беспокоиться, что работа будет мешать, потому что у тебя не будет твоей компании. Может, я делаю тебе одолжение. Думай об этом как о неприятности, обернувшейся благом.

Она открыла дверь, и ее волосы поднялись порывистым ветром. Как всегда невозмутимая, она шла к кишащей прессе снаружи. Брэндон последовал за ней наружу и подошел, чтобы делать прессе заявление.

– Я любезно прошу всех уважать мою личную жизнь в это время скорби, – сказал он.

Потребовалось все, чтобы не выглядеть обезумевшим. И он знал, что слезы придут. Неважно, как мужественно он пытался себя вести. Но они должны быть за закрытыми дверями.

– Приносим самые искренние соболезнования, – сказал журналист.

Его глаза наполнились слезами, а горло сдавило.

– Спасибо, – сказал Брэндон дрожащим голосом.

Злая Королева коснулась его руки, словно утешая его. Он ответил на несколько вопросов, и сказал несколько слов о своей любимой жене, а затем вернулся внутрь.

Брэндон никогда не чувствовал себя таким потерянным и разбитым.

Он запер дверь и попытался собраться с мыслями. Раздался гром и сверкнула молния. Брэндон надеялся, что Бог уничтожит эту с*чку. Злая Королева заслужила это. Не потому, что она выиграла, а потому, что ей было наср*ть на смерть Мардж в ужасной аварии.

Он пошел и закрыл все занавески, чтобы СМИ не могли заглянуть внутрь. Почему бы этим людям не дать ему немного пространства в такое ужасное время? Он сделал им заявление, но они все равно не уходили.

Дышать больно. Так чертовски больно.

Ему нужно было больше ответов о смерти Мардж. Поэтому он решил поехать в авиакомпанию и посмотреть, что может узнать. Что привело к авиакатастрофе? Это был шторм? И, возможно, они могли не дать ему ответов, но ему нужно было больше информации. Все, что он знал, было расплывчатым. Он отчаянно хотел больше подробностей.

Он схватил ключи от машины и вышел под дождь. Он даже не подумал о зонте. Промокнуть насквозь было наименьшей из его забот. Он остановился, когда внезапно открылись ворота, и машина Мардж въехала внутрь.

Он замер.

Какого черта?

Машина остановилась, и его взгляд был приклеен к автомобилю.

Мардж?

Нет, она была мертва.

Это должно быть сотрудник аэропорта, возвращающий ее из аэропорта. Они, вероятно, хотели, чтобы он попросил одного из своих водителей отвезти его или ее обратно. Джонатан был здесь. Он может отвезти водителя обратно в аэропорт.

Он прищурился под дождем. Возвращение ее машины могло подождать. Это было, как втирать соль в рану. В ярости, он пошел наорать на водителя. Он знал код, значит, его передал водителю адвокат.

Женщина вышла из машины. Она выглядела точно как Мардж. Его глаза играли с ним в шутку? Обманывали его? Он был так расстроен, что у него были галлюцинации? Сердце забилось, он всматривался сквозь проливной дождь. Прогремел гром. Молния расколола воздух.

– Мардж? – позвал он.

– Брэндон? – она закричала в ответ.

Его сердце забилось. Это был ее голос!

– Мардж! – он закричал, когда направился к ней.

Он обнял ее своими руками. Это определенно была его жена. Она была жива. Он не понимал, какую шутку с ним сыграли. Но все это не имело значения. Она посмотрела на него с сияющей улыбкой. Она провела рукой по волосам, отбросив их назад, капельки блестели на ресницах, как крошечные бриллианты.

Его губы обрушились на ее.

Ее губы. Они чувствовал себя на небесах. Он просунул язык в ее ждущий рот и поглотил ее целиком. Ее горячий рот разжег его, когда они разделили глубокий, страстный поцелуй. Он не хотел никогда вдыхать.

– Я тоже рада тебя видеть, – сказала она, сияя от радости.

Его рот открылся, но слова не шли.

Она убрала прядь влажных волос с глаз.

– Что случилось?

– Ты права, – сказал он.

– В чем? Почему бы нам не войти внутрь?

– Нет, это не может ждать ни секунды. Я позволяю своей жизни ускользнуть мимо. Ты открыла мне глаза, и теперь я вижу все, чего мне не хватает. Все, что я знаю, это то, что я хочу тебя в своем будущем навсегда. Я хочу, чтобы мы оставались женаты и у нас было много детей.

Она моргнула, когда капли дождя появились на ее ресницах.

– Я хочу, чтобы мы разделили настоящую жизнь вместе, – сказал он. – И я сокращу свою работу. Я не буду ставить свою карьеру выше наших отношений. И обещаю, что буду рядом с тобой и нашими будущими детьми. Я не буду отсутствующим отцом или мужем-трудоголиком, которого никогда нет дома. Я не пропущу концерты нашего ребенка или футбольные матчи, и это торжественное обещание. Я собираюсь быть здесь ... по любому поводу. Моя жизнь изменится в эту самую секунду, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать тебя самой счастливой женщиной на планете.

– О, Брэндон.

Он откинул мокрую прядь волос с ее лица и преданно посмотрел ей в глаза.

– Я люблю тебя, Мардж. Я так сильно тебя люблю. И я никогда не отпущу тебя.

– Ты любишь меня?

Он прижался к ее щеке.

– Я люблю тебя.

Она нежно поцеловала его в губы.

– Я тоже тебя люблю.

– Я не думал, что любовь существует, – сказал Брэндон. – Но теперь я знаю, что любовь действительно существует. И это великолепная штука.

Они разделили еще один длинный страстный поцелуй, когда дождь обрушился на них.

– Не могу поверить, что ты здесь, – сказал Брэндон, глядя на нее.

– Я села в самолет. А потом передумала. Решила принять твое предложение. Вместо того, чтобы убегать, я решила бороться за нас. Я хотела дать нам последний шанс. Не хотела уезжать в плохих отношениях. Ты даже не поцеловал меня на прощание.

Он придал ей форму лица.

– Ты не села в самолет. Почему ты мне не позвонила?

– Я хотела сделать тебе сюрприз.

– Мардж, самолет разбился. Мне сказали, что ты умерла! Во всех новостях говорится, что ты погибла в ужасной авиакатастрофе.

Она ахнула:

– Я этого не знала!

– Я был вне себя от горя.

– Мне очень жаль. Если бы я знала, я сразу же позвонила бы тебе и сказала, что все в порядке, – она взглянула в сторону дороги. – Теперь я знаю, почему мне пришлось продираться сквозь всю эту прессу за воротами. И почему они все выглядели как олени в свете фар, когда видели меня. Похоже, у них случился сердечный приступ. Или большая сенсация для ночных новостей.

– Я думал, что потерял все. И представлял, что у нас есть семья ... и что мы живем этой прекрасной жизнью вместе. И когда я думал, что ты мертва, я чувствовал, что мое сердце вырвано и что моя жизнь закончена. Я знал, что моя жизнь никогда не будет прежней без тебя.

– Я сейчас заплачу, – сказала она. – Это самое милое, что мне когда-либо говорили.

– Не могу дождаться, чтобы провести остаток своей жизни с тобой, – сказал он.

– Мне не терпится провести остаток жизни, любя тебя.

– Ты заставила меня понять, что в жизни есть нечто большее, чем просто работа. Я никогда больше не хочу возвращаться к тоскливому и одинокому существованию.

– Ты можешь иметь и то, и другое. Тебе просто нужен баланс, детка.

Брэндон посмотрел на репортеров, выглядывающих из-за черного забора и фотографирующих.

– Думаю, что мы дали им неплохое шоу, – сказал он. – Может быть, теперь они, наконец, поймут, что мы действительно любим друг друга.

– Самое время.

– Нам лучше войти внутрь.

Глава 15

– Думаешь, мы можем попасть в Locust? – спросил Брэндон.

– Вероятно, могли бы, но я предпочла бы сделать нечто иное, – сказала она лукаво.

Он стрельнул в нее дьявольской ухмылкой.

– Что у тебя на уме, миссис Кейтс?

– Есть одна вещь, которая мне нравится, и я не делала этого с тех пор, как вышла замуж за богатого парня. Брэндон Кейтс, ты скоро познакомишься с Redbox.

Он улыбнулся.

– Что именно это такое?

– Это торговый автомат возле аптек и дисконтных магазинов, где можно взять напрокат фильм за доллар.

– Взять напрокат фильм? На DVD? У нас есть Amazon и Netflix. Мы можем смотреть практически все по требованию. Зачем брать напрокат диск?

– Потому что ты можешь получить мгновенное удовольствие от DVD за доллар или за доллар пятьдесят, если это новый релиз. Мы можем заполучить всех номинантов Оскара сразу!

– Тебе нравятся номинанты на Оскар?

– Да. И это доступно. Фильмы для широких масс. Пойдем, найдем что-нибудь напрокат.

Мардж вывела его из бара и прошла несколько кварталов, пока не нашла Redbox возле магазина "все за доллар". Она показала ему, как поднять козырек, вставить дебетовую карту и прокрутить сенсорное меню.

– Многие из них – детские фильмы. И еще в главной роли комики с оружием.

– Сноб. Выбери один.

– У нас нет детей, поэтому я полагаю, что это должны быть комики. Ты предпочитаешь женщину-комика с пистолетом или мужчину-комика с пистолетом?

– Парень, который выглядит как призрак, и девушка-полицейский. Давай полицейских.

– Почему огромное огнестрельное оружие необходимо на обложке?

– Таким образом, ты знаешь, что это дерзко, а также, что это будет включать в себя сцену погони и кому-то выстрелят в задницу. Это стандартно, – заверила она его, когда они сделали свой выбор.

Вернувшись в дом, Мардж удалось найти пакет попкорна для микроволновки и приготовить его. Она вывалила дымящееся содержимое в миску, ядовитое оранжевое масло прилипло к ее рукам, когда она открывала пакет. Она присоединилась к Брэндону на диване, когда он возился с DVD.

– Прошло буквально несколько лет с тех пор, как я использовал DVD-плеер.

– Это Blu-ray. Ты переплатил двадцать пять центов за диск, – сообщила она ему.

– Это объясняет, почему он кажется таким изящным, – сказал он. Просмотр начался, и он повернулся к Мардж. – Я больше не хочу такого недопонимания между нами. Я хочу быть с тобой, и не полгода. Я хочу, чтобы мы были вместе. Навсегда. Так что я должен быть откровенным насчет того, что происходит с Леной на юридическом фронте и с прессой, клевещущей на нас и все такое. И ты должна быть откровенна о своем волонтерстве и своей неуверенности, и почему ты пошла и разорилась на бекон со Злой Королевой.

– У меня не было бекона. У нее был бекон, – поправила Мардж, – И она была добра ко мне. Она понимает толк в браке с Кейтсом и общую одержимость Power Regions. А я все еще считаю, что это звучит так фаллически, что это похоже на "О, Power Regions – это тааакой супер мощный бум-бум", – она растворилась в хихиканье.

– Это ужасно. И совсем не то, что это означает. Это означает, что компания централизует власть в конгломерате для максимальной эффективности в управлении.

– Да, звучит как большой член для меня.

– Тогда мы должны позволить тебе проводить все маркетинговые кампании. Инвестируйте в Power Regions, наши члены огромны.

– Ну, толстые запястья никогда не лгут, Кейтс", – поддразнила она.

Брэндон поцеловал ее. Он притянул ее к себе и прижал ее к груди, наклонил голову и поцеловал, перехватив ее дыхание. Она зарылась в его объятия, пожалев сразу же о Burberry Prorsum, ансамбле из Agent Provacateur, который у нее был наготове в ночь алмазного кулона и отмененного свидания. Тем не менее, она неожиданно обнаружила, что она предпочла это. Простые объятия и дразнилки и поставить фильм, и полностью игнорировать его, используя диван для лучшей цели. Она чувствовала себя важной, удовлетворенной. Как будто это была настоящая жизнь, то, чего она ждала с Брэндоном.

– Это логично, что наше воссоединение на диване, не так ли, – сказал он, его голос низкий и сексуальный на ее шее. – С тех пор, как мы впервые были вместе на диване в том гостиничном номере в Вегасе.

– Я рада, что ты не забыл, – промурлыкала она.

– Никогда, – поклялся он, снова завладевая ее губами. Они двигались вместе, снимая одежду и заново открывая друг друга. Она любила горячую гладкую кожу его плеч, вкус его шеи. Его руки гуляли вдоль ее грудной клетки, заставляя ее извиваться от желания визжать от щекотки. Его пальцы отодвинули кружево лифчика и начали гладить ее грудь, пока ее соски не стали почти болезненно твердыми. Она издавала непроизвольные хрипящие звуки, звуки, которые она не могла контролировать под натиском его пальцев, его языка.

Она ухватилась за пояс его штанов и расстегнула их, стащив с бедер, чтобы он мог с нетерпением их пнуть. Мардж потянулась к нему, положила свои руки на его худую, сильную спину, приближая его. Она раздвинула ноги для него, обвила бедра вокруг его бедер и качнулась к нему. Пока он продолжал целовать ее шею, продолжал трогать ее соски, как будто не было вообще никакой спешки, она потянулась между ними и схватила его жесткую длину в ладонь.

Она гладила его до тех пор, пока он не дернулся к ее ладони, и она с удовлетворением почувствовала, как он толкнулся к ней, как он раздвинул ее вход и вошел в нее. Она вздохнула, когда он наполнил ее. Затем она начала раскачиваться и толкаться в такт его движениям, стонать с одобрением каждый раз, когда его удары касались этого место внутри нее, что давало ей прилив необузданного удовольствия.

На заднем фоне звучала пронзительная музыка меню DVD, фильм про толстого комика так и не начался, потому что они оба были слишком заняты, чтобы его запустить. Вскоре стоны финиша заглушили тематическую музыку, шлепки голой гладкой кожи, перекрывали любые звуки из динамиков. Мардж выкрикнула имя Брэндона несколько раз, каждый раз выше, громче, чем прежде, когда она достигала кульминации. Ее тело напряглось, и она увидела звезды, когда он в последний раз врезался в нее, и она почувствовала, как он вздрагивает и стонет на ней. Мардж цеплялась за него, ее ногти впивались в его сильные плечи, ее рот на его шее, ощущая соленый вкус его пота от их занятий любовью.

Когда они закончили, он лег за ней на диван, натянув одеяло на их голые ноги. Она потянулась за миской с попкорном, и он включил фильм. Если они потратили большую часть времени на поцелуи, а остальную часть – на блаженство дремы, это все равно стоило доллар двадцать пять, которые они потратили в Redbox.

– Я отменяю завтрашние встречи. Нам нужно сделать гораздо больше, – сказал он, касаясь ее запутанных волос.

– Звучит идеально, как для меня, – сказала Мардж от всего сердца.

Зазвонил сотовый Брэндона.

– Не бери трубку! – сказала Мардж.

Он улыбнулся.

– Это всего лишь Пол. Он не будет долго говорить.

– Ладно. Но никакой работы, дорогой. Пожалуйста.

– Обещаю.

Когда он повесил трубку, начал одеваться.

– Ты обещал не работать.

– Ты идешь со мной.

– На работу?

– Лена пытается отменить завещание. Так как ты предположительно мертва, она думает, что выиграла.

– Блин, Злая Королева не теряла времени даром. Я даже не мертва целый день! Не было даже похорон!

– Мы должны остановить ее.

– Я собираюсь воскреснуть из мертвых и надрать ее тощую задницу, – сказала Мардж.

Брэндон улыбнулся.

– Она все равно не может победить. Ей придется ждать расследования авиакатастрофы. Но я просто хочу увидеть ее лицо, когда она увидит тебя.

– Я тоже, – она откинула прядь волос от глаз. – Эй, сколько людей на самом деле имеют "фальшивый" брак и фальшивую смерть в один и тот же год?

Брэндон засмеялся.

– Только ты, Мардж. Только ты.

Они оба разразились смехом.

***

Они подошли к офису, и дверь была закрыта. Они могли слышать, как Лена обсуждает все с адвокатом, отвечающим за завещание.

Брэндон сжал руку Мардж с широкой улыбкой.

– Готова?

Она улыбнулась.

Они вдвоем ворвались внутрь.

Лена ахнула, за ней адвокат. На ней было черное облегающее платье, которое облегало ее изгибы, и черные шпильки.

– Какого черта? – закричала Лена. – Предполагалось, что ты мертва.

Мардж поднял руки в притворной капитуляции.

– Сюрприз!

У нее отвисла челюсть.

– Что-то не так, Лена? Ты выглядишь так, будто увидела призрак.

Она судорожно вздохнула.

– Как такое возможно?

– Я хорошо выгляжу для мертвеца, да? – спросила Мардж.

– Нет! Это не может быть правдой!

– Что? Никаких счастливых слез? Да ладно тебе! Я, по крайней мере, заслуживаю слез, что я жива. Может, немного рыданий. Или, может, обморока? Объятий? Просто чего-то. Чего угодно. Покажи мне, что у тебя есть. Просто брось этим прямо на меня. Покажи мне свои актерские способности.

– Как это вообще возможно? – спросила Лена растерянно.

– Я так понимаю, что большие медвежьи объятия неуместны. Потому что мы с Брэндоном вдвоем делали ставки. И я держала пари, что ты обнимешь меня, когда слезы потекут по твоему лицу.

– Призрачный шанс!

– Эй! Брэндон сказал, что ты так скажешь. Черт побери! Теперь я должна ему десять баксов!

Брэндон ухмыльнулся.

– Ты как какой-то современный Лазарь? – спросила Лена.

– Нет, потому что технически, я не воскресла из мертвых, – сказал Мардж. – Видишь ли, я никогда не умирала.

– Я думала, что ты мертва, Мардж.

– Ты совершила 'грубую' ошибку.

– Это был какой-то сложный обман? – она спросила.

– Нет, совсем нет. Меня ошибочно объявили мертвой.

Шок и недоверие омыли лицо Лены.

– Но газеты, и CNN, и Fox News сказали…

– Ты не можешь верить всему, что слышишь. Кроме того, я слишком упряма, чтобы умереть.

– Я могу честно подтвердить это, – сказал Брэндон с улыбкой.

Мардж игриво подтолкнула его.

– Перестань. Тебе нравится мое упрямство.

Они оба рассмеялись.

– Во всяком случае, – сказала Мардж. – Думаю, что я приняла эту ошибку с юмором. Я даже получила письмо от журнала People с просьбой позировать для статьи.

– Ты мне этого не говорила, милая, – сказал Брэндон.

– Ну, дорогой. Проверь электронную почту. Я переслала его тебе.

– Думаю, электронные письма – это последнее, о чем я думаю. Не могу перестать думать о том, как чуть не потерял тебя.

Мардж поцеловала его в губы.

– Не волнуйся. Я люблю тебя. Я здесь, и я никогда не уйду. Я здесь навсегда. Ты это знаешь.

– Ваша игра в голубков не сработает на мне, – сказала Лена.

– Я не могу жить без тебя, – сказал Брэндон, касаясь лица Мардж. – Пожалуйста, больше никогда меня так не пугай.

– Никогда.

– Я так сильно тебя люблю, – сказал он.

Лена фыркнула.

– Ты, вероятно, думаешь, что я заплатила за твою авиакатастрофу, – сказала она.

Мардж посмотрела на нее.

– Я бы не удивилась этому.

– Я не имею к этому никакого отношения. Я просто подумала, что это несчастный случай и примчалась сюда.

– Разумеется! Я даже не умерла и не похоронена в землю, а ты уже оспариваешь завещание! По крайней мере, дай ему несколько дней, чтобы оправиться шока от моей безвременной кончины. И, черт возьми, постарайся выглядеть немного печальнее. Брызги глазных капель в твоих глазах сделают чудо для того, чтобы придать тебе это грустное, заплаканное лицо. Или ты приберегаешь этот маленький трюк, когда пресса рядом?

Брэндон похлопал Мардж по руке.

– Ладно, милая. Воздадим должное тому, кто это заслуживает. Она облачилась во все черное по этому случаю.

– Ну, она, очевидно, не знает меня так хорошо. Я всегда говорила, что не хочу черную траурную одежду, только яркие цвета.

– Как те ярко-красные замшевые сандалии? – спросил Брэндон.

– Именно. Я хочу, чтобы все было красиво и ярко, включая губы и ногти.

– Какие красочные похороны, – сказал Брэндон.

– Ну, я не хочу, чтобы все грустили. И я ненавижу темные цвета на похоронах. Это так угнетает.

– Я согласен, дорогая. Но ничего слишком громкого, и никаких броских красок.

– Хорошо, что я не умерла, – ответила Мардж. – Кто знает, какие похороны мне бы строили?

– Хорошо, что у нас достаточно времени для планирования.

Лена повернулась к Мардж.

– Когда ты разбилась и была мгновенно кремирована, я подумала, что это был твой последний шанс на горячее, поджарое тело.

У Мардж отвисла челюсть.

– Ты сука! – она посмотрела на Брэндона. – Я могу уничтожить Злую Королеву прямо сейчас?

– Сейчас, дорогая. Это не то, как сказка должна быть воплощена.

– Я говорила, что мы изменим сказку. Белоснежка бросается через комнату и вырубает Злую Королеву одним ударом с разворота.

– Сейчас, сейчас, – сказал Брэндон. – Мы возьмем Злую Королеву легальным путем ... оставаясь безумно влюбленными.

– Для тебя это какая-то игра? – спросила Лена.

– Нет, мам, – сказал Брэндон. – Это больше похоже на извращенную сказку.

– Я ненавижу вас обоих, – закричала она. – Вы заслуживаете друг друга!

– Как видишь, моя прекрасная новобрачная жива и здорова. Так что мы собираемся заниматься любовью часами на миллионе лепестков роз в самом модном отеле в округе.

Он погрузился с Мардж в глубоком страстном поцелуе.

– Ухххххх! – пробормотала Лена.

Брэндон обнял Мардж и они вышли, улыбаясь.

Мардж смотрела в его блестящие глаза.

– Эти розы, которые ты предложил, звучит очень романтично.

– Твое желание для меня закон.

– В самом модном отеле в округе?

– Как я и сказал.

– И ты будешь заниматься со мной любовью часами?

– Конечно, буду.

– Я в раю! Боже, я должна умирать чаще.

Глава 16

Спустя несколько дней Мардж приготовила для Брэндона блинчики.

– Как они? – спросила она.

– Восхитительно.

Она улыбнулась.

– Думаю, нам нужно уволить повара, – сказал он.

– Ха-ха.

Он усмехнулся.

Затем Мардж передала ему газету.

– Похоже, о нас судачит весь город в разделе знаменитостей. И парень, мы выглядим восхитительно. Я всегда мечтала поцеловать моего Прекрасного Принца под дождем.

Там была фотография, как они целовались под дождем, и история о том, как Брэндон Кейтс узнал, что Мардж мертва, а затем находился на грани обморока, когда его мертвая жена подъехала к дому. Это была позитивная статья, доказывающая всем тем сомневающимся, что они действительно влюблены. Они сказали, что такие эмоции нельзя подделать. Они изобразили Мардж и Брэндона как какую-то историю любви, которая торжествует над плохой прессой, потому что любовь побеждает все. Прекрасный Принц, который никогда не отказывался от любви всей своей жизни.

– Я никогда не забуду этот напряженный момент, – сказал он. – Это навсегда отпечаталось в моем сознании.

– Хороший материал, да? – спросила Мардж.

– Я хотел бы видеть лицо Злой Королевы, когда она увидела эту статью.

– Она, вероятно, наложила в штаны.

– Она думала, что выиграла. Даже хватило наглости прийти и сказать мне, втереть это мне в лицо, когда я горевал и был ошарашен.

– Знаю. Это было подло.

Мардж выпила свой сок.

– Она охотится за деньгами. И она пыталась сказать мне, что это была месть.

– Она любила моего отца по-своему, безумно. Но оставаться богатой и иметь все это – предел ее мечтаний. Она относится к этому как к больной игре или что-то вроде того. Она сделает все, чтобы победить меня. И ей даже не нужны деньги.

– Ты имеешь право на компанию своего отца. Это как твой ребенок. И я не позволю ей это сделать. Она сказала мне, что просто хочет уничтожить ее и ликвидировать. Это лишит многих людей работы.

– Именно. Так что мы не позволим этому случиться.

Мардж открыла благодарственное письмо от авиакомпании.

– Что это такое?

– О. Я сделал огромное пожертвование всем семьям, которые стали жертвами ужасной трагедии.

У нее на глазах навернулись слезы.

– Это так мило.

– Я думаю обо всех жертвах. Я хочу помочь всем людям, пострадавшим от аварии. Я знаю, что не могу избавить от их боли, но надеюсь, что это может немного помочь.

– Это очень щедро. У тебя щедрое сердце. Это то, что мне в тебе нравится.

Он смотрел ей в глаза.

– Если бы я потерял тебя…

Она потянулась и схватила его за руку.

– Ты не потерял.

У него на глазах навернулись слезы.

– Но я думал, что это так. Я чувствовал их боль не понаслышке.

– Если бы я не сошла с того самолета ... не могу представить, как близко я подошла к смерти. Я должна была быть на этом обреченном рейсе. Возвращение к тебе спасло мне жизнь. Моя любовь к тебе спасла мне жизнь.

– Я должен был остановить тебя. Если бы мы были в лучших отношениях, ты бы никогда не ушла.

– Мы не можем изменить то, что произошло. Но иногда…

– Что, милая?

– Я чувствую вину за то, что жива. Я сидела, сложа руки, и нашла время, чтобы все это обдумать. И это действительно съедает меня. Почему я жива, когда другие умерли?

– Это обычная эмоциональная реакция под названием "вина выжившего". Вместо того, чтобы сосредоточиться на бремени вины, просто помни, что ты, я, твои друзья и твоя семья получили в подарок…

– ... в подарок мою спасенную жизнь, – закончила Мардж.

– Да. И я здесь, чтобы поговорить с тобой, когда захочешь. Не держись за чувства. Просто поговори со мной. Потому что я не только твой возлюбленный и муж, но и твой лучший друг. И я люблю тебя всем сердцем.

Она обняла его, и он крепко обнял ее.

Глава 17

– Ты готова? – спросил Брэндон.

– Да.

– Ладно. Закрой глаза.

– Это я могу сделать.

Он начал тянуть ее за руку.

– Подожди. Мардж, ты подглядываешь. Я должен завязать повязку?

– Только если ты в настроении для пятидесяти оттенков серого секса.

Он рассмеялся. Она любила его глубокий смех.

– Не искушай меня, – сказал он. – Потому что это меня так возбуждает.

– Мы всегда можем пропустить ужин.

– Нет, я много работал над этим. И я сделал все это сам. Без помощи. Я все украсил и готовил.

– Что у нас будет?

– Спагетти. Это легко приготовить.

– Ладно, я обещаю вести себя хорошо.

Она надела красное платье и уложила волосы в элегантный пучок. Брэндон был одет в черный костюм. Мардж не могла не заметить, как это подчеркивало его широкую грудь и широкие плечи. Он был высокий и худой, великолепно сложен, с красивыми чертами. Она смотрела ему в глаза и думала, что она самая счастливая женщина на свете. Замужество с этим красивым незнакомцем в Вегасе было лучшим, что когда-либо случалось с ней. Она жаждала почувствовать, как его сильные, мощные руки обнимают ее, а его сочные губы прижимаются к ее.

Брэндон вывел ее на задний двор и Мардж ахнула. Он всюду развесил мерцающие белые огни. Был установлен уютный стол со свечами, цветами, вином, бокалами и кружевной скатертью. Она взглянула на небо и увидела, что оно чистое и может похвастаться миллионами сверкающих звезд.

– Кейтс, это за гранью романтики, – взвизгнула она.

– Так тебе это нравится?

– Нравится? Мне очень нравится! Ты проделал фантастическую работу! Я впечатлена, дорогой.

– Спасибо. Я очень хотел сделать это особенным.

Она обняла его руками, когда его губы нежно поцеловали ее.

Место было таким романтичным. Брэндон проделал замечательную работу. Она не могла не смотреть на красивые мерцающие огни вокруг них.

– Как ужин? – он спросил.

– Потрясающе, дорогой.

– Врунья!

Они оба расхохотались.

Спагетти были немного резиновые, и рогалики были слегка жестковаты и хрустели, а в салате был только салат. Но он был вкусный, потому что он так старался, готовил.

– Я могу заказать, – сказал он.

– Нет, это замечательно. Ты сделал это для меня. И мне все нравится. Находиться здесь с тобой сейчас, это единственное место, где я хочу быть.

– Ты такая милая. И я обещаю в следующий раз не готовить лапшу в кофеварке.

– Подожди. Это вообще возможно?

– Конечно. Заполняешь кофейник горячей водой и бросаешь лапшу. Просто остались кофейные зерна. Потому лапша не так хороша.

Она сдерживала смех.

– И это, эм .., как ты это приготовил?

Он рассмеялся.

– Попалась!

Она улыбнулась.

– Я приготовил ее в большой кастрюле, – сказал он. – На самом деле Мария достала кастрюлю для меня. Она отличный повар, и у меня было почти желание позволить ей помочь, но я воздержался. Я обещал тебе, что сделаю все сам.

– Я так горжусь тобой.

– Спасибо. Я просто счастлив, что не сжег дом дотла.

– Ты определенно вкладываешь время в этот брак.

– Я даже сам купил продукты. Посмотри, на что я иду для тебя.

– И я так сильно тебя люблю. Спасибо тебе, дорогой.

Он налил немного Flowers Sonoma Coast Pinot Noir в ее бокал.

– Всегда, пожалуйста, детка.

Вино элегантное и со вкусом засахаренной вишни и малины. Оно было сочным и пьянило вкусом.

Он вертел жидкость в своем стакане.

– Оно бы хорошо сочеталось с киноа, салатом из перепелиных яиц и жареной курицей с травами. К сожалению, я не знал, как это сделать.

Она улыбнулась.

– Я никогда не ела салат из перепелиных яиц.

– Это очень вкусно. У нас это будет завтра вечером.

– Я так понимаю, это значит, что мы куда-то выйдем.

Он улыбнулся.

– Да, определенно.

– Тогда это свидание.

Он ухмыльнулся, когда она улыбнулась.

Они выпили несколько бокалов вина и разговаривали почти час. Они говорили обо всем, и Мардж почувствовала, что Брэндон действительно ей открылся. Нет ничего лучше, чем разрушить те стены, которые он всегда воздвигал. Но она никогда не выведывала. Она знала, что, в конце концов, он захочет поговорить, поэтому она оставалась терпеливой и никогда не давила.

– Я очень сожалею, что я так относился к тебе, когда мы только поженились, – сказал он.

– Милый, все в порядке. Я был незнакомкой, с которой ты внезапно связался.

– Но я чуть не потерял самое лучшее в своей жизни.

Она сжала его руку.

– Но мы справились. И это очень важно. Мы узнали друг друга намного лучше с первого дня нашей встречи.

– Мы никогда не говорили откровенно на эту тему. Но я не хочу, чтобы у нас были преграды. Я хочу, чтобы мы поговорили обо всем.

– Камня на камне не осталось? Никаких секретов.

– Я не хочу никаких секретов в нашем браке.

Он сделал глоток вина.

– Когда мы только поженились, я все еще хотел быть игроком. Конечно, только после развода. Но я имею в виду, что тогда я не хотел провести остаток своей жизни с одной женщиной.

– Значит, ты планировал провести со мной замечательный год, а затем отпустить меня.

– Да. Я думал, что как только свяжу себя с кем-то, я потеряю шанс встречаться с другими женщинами. Я хотел попытаться остаться одиноким как можно дольше, особенно когда я не был уверен, что именно искал. И были другие дела, которые требовали большего внимания, чем моя личная жизнь, например, моя работа. Я хотел иметь возможность улететь из страны, чтобы заботиться о бизнесе без необходимости объяснять подруге, почему я должен отсутствовать в течение двух недель. Некоторые женщины сильно ревновали и думали, что я встречаюсь с другой любовницей.

– Они не знали, что твоя тайная любовница – твоя работа, – пошутила Мардж.

Брэндон рассмеялся.

– Именно. Я не хотел иметь с этим дело. В прошлом я был с женщинами, которые были неуверенны и завидовали каждому моему шагу. Если я уходил на пиво с парнями, я изменял. Нет, нет уж, спасибо. Мне нужна женщина, которая мне доверяет.

– Значит, ты никогда не тратил время, чтобы направить энергию в отношения?

– До сих пор нет. Но я был слишком эгоистичен. Я хотел делать только то, что хотел. Или, может быть, потому, что я боялся потерять себя. Я боялся потерять мой аккуратный, хорошо контролируемый маленький мирок.

– Я понимаю все это, но думаю, что было больше. Ты боялся сделать решительный шаг? Или ты боялся, что тебе будет больно?

– Действие предполагает риск. И я не хотел потерпеть неудачу, как мой отец. Я не хотел быть ужасным мужем и отцом. Поэтому я боялся попробовать.

– Но потом ты вынужден был попробовать.

– Да. Мой отец знал, что я никогда не женюсь. Он не хотел, чтобы я следовал его манерам плейбоя, сердцееда. Видишь ли, думаю, что Лена была женщиной, которая наконец-то успокоила его. Он ненавидел всех женщин, с которыми я встречался. Поэтому я знаю, что это была его попытка заставить меня жениться. О, я не собирался позволить моему отцу выиграть. Я пытался найти все способы обойти завещание. Я не собирался позволить отцу втянуть меня во что-то, чего я не хочу. Потом у меня почти закончилось время. И желание моего отца исполнилось, когда я женился на тебе. И я сначала негодовал. Я ненавидел, что меня загнали в угол. Не могу передать, как я злился на своего отца.

– Думаю, он хотел показать тебе, каким прекрасным может быть брак.

– Я тоже так думаю. Прямо перед его смертью я встречался с девушкой, которая ему очень нравилась. У нее были длинные черные волосы и ярко-зеленые глаза. Она была элегантной, умной и очень общительной. Все любили ее. Она выросла в роскоши, и мой отец считал ее идеальной. Он хотел, чтобы я женился на ней, и умолял меня о женитьбе до его смерти. Но я ее не любил. Он был настолько уверен и самонадеян, что после прочтения завещания я побегу прямо к ней и встану на одно колено с бриллиантовым кольцом и попрошу ее выйти за меня замуж. Но все, что я сделал, это убежал от нее так далеко, как только мог. Его план провалился.

– Почему ты не попросил ее?

– Она не была той, кого я искал.

– Как так?

– Ну ... она не была тобой.

– О, Брэндон.

– Ты – все, что я когда-либо искал. Ты мой лучший друг, и ты заставляешь меня смеяться.

– И я подарила тебе отличные пьяные воспоминания!

– И сумасшедший, дикий секс!

Она ухмыльнулась.

– Ах, так это из-за секса, да?

– У нас не просто хороший секс. У нас ох**нный секс

– Как секс прямо из пикантного любовного романа?

Он подмигнул.

– Да, детка. Но на более серьезной ноте. Это больше, чем просто секс. Мы друзья и возлюбленные. Мы разговариваем. Мы говорим о том, что чувствуем. Мы говорим о том, чего ты хочешь. О том, чего я хочу. Мы говорим обо всем. Мы ведем дискуссию открыто и честно, и мне это нравится. Наш брак – это история дружбы, глубокой любви и обжигающей страсти. Мы связаны на более глубоком уровне, чем просто секс. Я сильно и безумно люблю тебя. И я так рад, что мой отец заставил меня. Не могу поверить, как сильно я с ним боролся, но он был прав. Я не могу представить, что тебя нет в моей жизни.

– Я согласна. Я не могу быть счастливее.

– Привет, – раздался голос. – Кто готов "сильно встряхнуться" и надеть свои "синие замшевые ботинки"? [Примеч. "All shook up", "Blue suede shoes" – названия песен Элвиса Пресли]

Мардж повернулась, и к ней подошел Элвис весь в белом и стразах. Голос Элвиса Пресли звучал безупречно.

Мардж улыбнулась.

– Ты этого не сделал!

– Я это сделал, миссис Кейтс, – сказал Брэндон. – Я привез сюда Короля.

И именно тогда она заметила, что это именно тот Элвис, что поженил их. Это было так мило, что Брэндон старался ради нее. Это действительно тронуло ее сердце. После того, как она поприветствовала пародиста, он потянулся к своей гитаре и начал играть: "Can’t Help Falling In Love" ("Не могу не любить тебя").

– Не хотите ли потанцевать, миссис Кейтс? – нежно спросил Брэндон, протянув руку.

Улыбнувшись, она потянулась за его рукой.

– Да, с удовольствием.

Пока играла песня, она с любовью смотрела ему в глаза. Они двигались медленно и плавно, мастерски танцуя под песню о любви. Мардж знала, что была влюблена по уши. Она знала, что может провести с ним остаток жизни и быть счастливой. И она могла видеть то же самое в его глазах. Этот человек, находящийся перед ней, по-настоящему любил ее всем, что у него было, вкладывая свое сердце и душу в эмоциональный поцелуй.

И его поцелуй ... он сказал все. Она принадлежала ему навсегда.

Эпилог

Год спустя

Брэндон и Мардж сидели в двух кожаных креслах, держась за руки с левой стороны, в то время как Злая Королева сидела с правой стороны. За столом был адвокат, который вынес им окончательный вердикт.

– Брэндон, ты выполнил волю своего отца. Официально – все твое.

Злая Королева нахмурилась.

– Нет, в действительности они не были парой! Источники говорят мне, что они договорились в баре всего за несколько часов до крайнего срока. Мардж заплатили, чтобы она притворялась невестой Брэндона. Все это – фикция. Они морочат тебе голову.

Адвокат посмотрел на нее.

– Фальшивка? Серьезно? Потому что Мардж на шестом месяце беременности.

– Что? По ней даже не скажешь!

Мардж широко улыбнулась, слегка погладив живот.

– Ну, так и есть, – она полезла в сумочку и подняла сонограмму. – Хочешь посмотреть?

– Она, вероятно, спала с другими мужчинами. Кто-нибудь подумал об этом?

Адвокат посмотрел на нее.

– Мы сделали амниоцентез. ДНК подтверждает, что это ребенок Брэндона. Неважно, как они познакомились. Не имеет значения, поженил ли их Элвис в Вегасе. Брэндон женился к дате, которую указал его отец. Они остались женаты, и у них были супружеские отношения. Это то, что требовалось. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы оспорить эту волю. Мне плевать, сколько адвокатов ты наймешь. Все кончено. Ты проиграла. Теперь перейди к чему-то другому, чтобы занять свое время.

Она громко вздохнула с раздражением.

– Счастливой жизни, мама, – сказал Брэндон.

– Ты всегда был паршивым сыном, – ответила она. – Надеюсь, твой сын такой же паршивец, как и ты.

– Этого не будет, – сказала Мардж, касаясь своего живота. – У нас будет девочка. Назовем ее Эмма Кэролайн.

Закатив глаза, Злая Королева выскочила из кабинета, а адвокат засмеялся.

– И Злая Королева была изгнана из своего королевства навсегда, – сказала Мардж.

Брэндон сжал ее руку.

– И жили они долго и счастливо.

Мардж улыбнулась.

Адвокат покачал головой.

– Ну, это не традиционная сказка. Принц встретил Принцессу в Вегасе и привлек к афере системы, но Купидон поразил его стрелой, и они случайно влюбились.

Как он узнал об этом? Никто из нас не сказал ни слова. Но он каким-то образом это понял.

– Надеюсь, Злая Королева останется вне моей сказки, – сказала Мардж. – Эти король и королева хотели бы вырастить свою принцессу подальше от зла и темных сил.

– С Леной не будет проблем, – сказал адвокат. – Завещание неоспоримое. Вы поженились до нужной даты и остаетесь женаты. И ребенок, "малышка Эмма", доказывает, что вы сделали это не только на словах. Единственный способ, которым она могла выиграть, – если бы она прогнала Мардж в начале брака.

– Она, конечно, пыталась, – сказал Брэндон. – И подобралась довольно близко.

– Но она не добилась успеха, – ответил адвокат. – Итак, вы выиграли. Каково это?

– Замечательно, – сказал Брэндон, широко улыбаясь Мардж.

– Мы только что спасли компанию Брэндона и всех тех, которые там работает, – сказала Мардж. – Так что да, это потрясающе – помочь такому количеству людей и увидеть, что Брэндон не потерял свою компанию, ради которой так много работал.

– Наслаждайтесь вашей победой, – сказал адвокат.

Мардж и Брэндон поблагодарили адвоката и покинули свой офис, вне себя от радости.

– Мы сделали это, мистер Кейтс! – завизжала Мардж.

Он обнял ее.

– Я не смог бы сделать это без тебя.

Она взяла его лицо в ладони.

– Ты же знаешь. Ты официально можешь оставить меня и вернуть свою жизнь. Я имею в виду, это был первоначальный план.

– Оставить? Ты издеваешься надо мной? Без шансов!

– Я знаю, что "реальная" женитьба – это не то, что ты планировал.

– Мардж, это лучшее, что когда-либо случалось со мной.

– В то время ты этого не знал.

– Но теперь я знаю. И я бы ни за что на свете этого не изменил.

– Мне очень нравится, что сейчас это главная задача.

– Ты делаешь то же самое для меня.

Она улыбнулась.

– Между нами лучше и быть не может. Ты возвращаешься домой в обычное время. Ты не работаешь по выходным. Я не могу отблагодарить тебя за то, что ты так усердно работаешь над нашим браком.

– Я многое упускал в жизни, а ты открыла мне глаза. Я хочу жену и семью. Я хочу стать отцом. И я не хочу быть похожим на своего отца-трудоголика. Я хочу быть рядом с нашими детьми. Клянусь, я буду лучшим отцом и лучшим мужем. Я обещаю никогда тебя не подводить. Я так люблю тебя и нашего ребенка. Вы, две девочки, – мой мир.

– У нас будет замечательная совместная жизнь.

– Да, так и будет. Шестеро детей, верно?

Она игриво подтолкнула его.

– Трое.

Она хотела создать с ним семью и стать лучшей женой и матерью, какой могла бы быть. И он тоже хотел того же. Он хотел шестерых детей. Мардж сказала "ни за что". Поэтому они пошли на компромисс и решились на троих. Они оба поклялись быть лучшими родителями, чем те, с кем выросли. Их дети будут иметь стабильную жизнь и воспитываться в любви.

– Я так рада, что проснулась замужем за случайным незнакомцем, – сказала Мардж. – Это был совершенно переломный момент.

– Да. Проснуться утром с похмелья и женатым – оказалось просто чудесным для меня. Я бы очень рекомендовал это всем холостякам.

Она засмеялась.

– Таким образом, ты получил ценный урок. Сначала женись, потом переспи, затем свидание и знакомство.

Они оба рассмеялись.

– Я просто рад, что ты не отказалась от меня, – сказал он более серьезно. – Ты выбрала меня, чтобы провести со мной вечность. И я никогда не подведу тебя.

Его губы захватил ее в еще одном славном поцелуе. Мардж любила Брэндона всем сердцем. Это был тернистый путь, по которому она прошла, но, в конце концов, у нее наконец-то была своя счастливая жизнь.

И не было ничего прекраснее!

Content

Розе Сьерра Случайное замужество 3