Андрей Ливадный

Экспансия. История Галактики

Часть 1

Глава 1

Старт колониального транспорта «Беглец» трижды откладывался по «техническим причинам», связанным с устранением обнаруженных неполадок. Однако, позднейшие исследования показали: истинной причиной задержки стали вовсе не неисправности оборудования, а перезагрузка некоторых криогенных залов.

Теперь, когда рассекречены архивы Земного Альянса, стало доподлинно известно, что на борту «Беглеца» Землю покинули Екатерина Римп, Ганс Гервет и еще многие из ведущих специалистов корпорации «Римп-кибертроник».

Эрест Норг Логвил. «Новейшие исследования».

Издание 2640 года…

…

2218 год по летоисчислению земли. Неизвестная точка пространства.

Свет далекого солнца скупо подсвечивал разреженные облака газа и космической пыли, оставшиеся на периферии звездной системы после формирования планет.

На протяжении миллиардов лет здесь не происходило никаких экстраординарных событий, пока некая сила, явно не принадлежащая стихиям космоса, внезапно не проявила себя.

Сначала, безо всякой причины резко изменились траектории нескольких астероидов, – словно невидимая рука небрежным движением разметала каменные и ледяные глыбы, сорвав их с орбит, отправив в хаотичное вращение.

Затем в пространстве зародилась ослепительная точка, вокруг которой тут же всколыхнулась воронка, сотканная из абсолютного мрака. Загадочное явление развивалось стремительно: через доли секунд тонкие прожилки энергий, похожие на многократно переплетенные между собой разряды молний, пронзили аномальную область, обозначая ее границы, расширяясь в форме конуса.

В центре явления неожиданно возник оптический фантом некоего искусственного объекта, быстро набирающего детализацию и материальность.

Космический странник не блистал изяществом форм. Тяжело бронированный, внешне похожий на огромную тупоносую пулю, он выглядел массивно, функционально. Восемь поделенных на сегменты обтекаемых выступов образовывали надстройки корпуса, протянувшиеся от носовой части до кормы.

На одном из них читалась выдавленная в керамлите бронеплит надпись:

Земля. Колониальный транспорт «Беглец».

Газ и космическая пыль всклубились, закручиваясь в вихрь, испуская свечение. Метеоритные частицы, входящие в состав облаков «космического мусора», моментально нагрелись, их траектории стали зримыми: множество раскаленных росчерков пронзили аномальную область и в момент окончательной материализации «Беглеца» оказались совмещены с некоторыми конструкциями колониального транспорта.

Ударили беззвучные ослепительные вспышки.

Мутные выбросы декомпрессии окутали космический корабль. Его броня покрылась раскаленными шрамами, в нескольких местах образовались пробоины, – сквозь них вырвалось пламя вторичных взрывов от цепи неизбежных техногенных катастроф, произошедших в границах отсеков и палуб.

Более всего пострадал расположенный в носовой части отделяемый модуль, на борту которого располагались главный пост управления, секции гиперпривода и отсеки экипажа.

«Беглец», медленно вращаясь в результате полученных при декомпрессии реактивных импульсов, вошел в неуправляемый дрейф.

* * *

Шли дни.

Казалось, что участь колониального транспорта предрешена. Экипаж погиб, а колонисты, погруженные в низкотемпературный сон, не могли повлиять на ситуацию, оставаясь заложниками произошедшей катастрофы.

В ходовой рубке «Беглеца» царил вакуум. На уцелевших терминалах тлели искорки аварийной индикации, а несколько работающих голографических экранов отображали коды ошибок и редкие системные сообщения:

…

Реактор стабилизирован на 30 % мощности.

…

Идет поиск доступных соединений и восстановление сети.

…

Активация аварийных протоколов.

…

Экстренное пробуждение дублирующего экипажа.

…

В отсеке, куда была транслирована команда, стены покрывал иней. Атмосфера улетучилась через пробоину, в невесомости плавали обломки криокапсул.

…

Вывод системы: Дублирующий экипаж недоступен.

Экстренное пробуждение по приоритету № 1.

Екатерина Римп – связь с автоматикой криогенной камеры отсутствует.

Ганс Гервет – связь с автоматикой криогенной камеры установлена. Идет проверка состояния оборудования поддержания жизни…

Зафиксирована разгерметизация отсека. Требуется неотложный ремонт. Доступные технические сервомеханизмы не обнаружены.

…

Судьба трехсот тысяч человек сейчас висела на волоске. Никто из приоритетного списка руководства колонии не мог быть разбужен без угрозы для жизни, и автоматика колониального транспорта перешла к выполнению следующего пункта инструкций.

…

Активация резервной кибернетической системы.

Задействован локационный модуль.

Задача: сканирование пространства. Поиск планет по заданным критериям.

…

Час за часом, день за днем уцелевшие датчики «Беглеца» по крупицам собирали информацию об окружающих объектах, пока на центральном мониторе в ходовой рубке не появилось очередное сообщение:

…

Обнаружена планета с кислородосодержащей атмосферой.

Проложен курс на сближение.

Начат ремонт обшивки. Задача – восстановление герметизации корпуса.

* * *

За две недели, что потребовались колониальному транспорту для сближения с обнаруженной планетой, на борту произошли лишь незначительные перемены.

Техническим сервам удалось залатать пробоины корпуса, восстановив целостность обшивки, но дальше дело так и не продвинулось, ведь подавляющая часть бортовых механизмов предназначалась для строительства первичных поселений и преобразования биосферы колонизируемой планеты.

Резервная кибернетическая система, действуя в автономном режиме, строго следовала инструкциям. Специалисты корпорации «Римп-кибертроник», проводившие усовершенствование «Беглеца», опирались на богатый опыт внутрисистемных полетов. Освоение пояса астероидов, война за Луны Юпитера и полувековая история колонизации Марса убедительно доказали: нет ничего опаснее неподготовленного человека, вмешивающегося в управление космическим кораблем. Особенно это касалось процедур орбитального маневрирования и посадки, когда требуемая скорость реакции измеряется миллисекундами, а любая ошибка фатальна.

В сложившихся условиях сеть бортовых компьютеров «Беглеца» получила безусловный карт-бланш[1] на проведение автоматической посадки.

На центральном мониторе в рубке управления колониальным транспортом появилось новое сообщение:

…

Инициализация модуля «Аэрокиборг».

Передача функций управления.

…

Осветилась отдельная секция пульта, на экранах появились строки команд. Через некоторое время тестовые включения двигателей планетарной тяги озарили обшивку «Беглеца», затем открылись ячеистые порты, и сотни сферических аппаратов разведки отстрелило в космос. Включив собственные двигатели, они устремились к планете, формируя локальную сеть. С десяток зондов остались на орбитах, выполняя роль ретрансляторов сигнала, остальные пересекли границу атмосферы.

«Аэрокиборг» – модуль автопилотов, разработанный корпорацией «Римп-кибертроник» специально для освоения Марса, и снискавший заслуженное доверие множеством успешных посадок в условиях пылевых штормов, приступил к сбору и анализу информации.

«Беглец» вышел на первый виток вокруг неизвестной планеты.

* * *

Темнело.

В небесах уже высыпали первые звезды. Диск полной луны висел низко над горизонтом. В ее холодном свете кое-где поблескивала гладь небольших озер, в остальном же пространство материка было скрыто под густыми зарослями разнообразных травянистых растений, отдаленно похожих на хвощи и папоротники, достигающих пяти-шести метров в высоту.

Гул, стрекот, шелест крыльев и другие, непривычные для человека звуки долетали из таинственных, сумеречных, влажных чащоб. Теплый ветер нес терпкие запахи, чья-то тяжелая поступь сопровождалась хлюпающими звуками, будто под покровом разлапистых крон, разбрызгивая болотную жижу, передвигались крупные животные.

Над волнующимся океаном растений нередко возвышались гряды выветренных скал. Близ них характер растительности менялся, появлялись древовидные лианы, цепко карабкающиеся ввысь, льнущие к камням, изгибающиеся арками или образующие висячие мосты, соединяющие края обрывов.

Дымка испарений, исходящая от напитанной влагой почвы, сочилась меж разлапистых листьев, конденсируясь в зыбкие полосы ночного тумана.

Луна поднималась все выше. Со стороны скал теперь доносились дробные звуки, словно в чаще работали сотни отбойных молотков.

Иногда гибкие стволы растений вдруг начинали содрогаться, травянистые кроны раскачивало из стороны в сторону, выдавая короткую, но яростную борьбу каких-то крупных существ, затем все снова стихало, лишь назойливый гул, слишком громкий для обычного царства насекомых, не умолкал ни на секунду.

Этой ночью новая звезда появилась на небосводе. Она быстро выросла в размерах, пока не превратилась в яркую горошину, затем неожиданно сменила направление, – двигаясь на фоне лунного диска, уронила в атмосферу горсть пылающих болидов и скрылась за горизонтом.

* * *

Через сутки бортового времени, «Аэрокиборг», завершив анализ данных, сформировал карту материков планеты.

Местом для посадки автоматика выбрала обширное плоскогорье, расположенное недалеко от побережья океана. Оно имело подходящие прочностные характеристики, соседствовало с богатыми жизнью регионами, и, в тоже время, было обособленно от них в силу рельефа.

В слагающих его горных породах датчики зафиксировали месторождения полезных ископаемых, – необходимого сырья для возведения первичного колониального убежища и дальнейшего развития промышленности.

Включились посадочные автопилоты. Заработали двигатели ориентации, а затем и маршевой тяги. «Беглец» покинул зону высоких орбит и начал сближение с неведомым для людей миром, одновременно совершая геосинхронный маневр, – корабль уравнял свою скорость со скоростью вращения планеты, постоянно находясь над избранной для посадки точкой поверхности.

Началась финальная проверка систем. Через час, по завершении тестирования и устранения нескольких незначительных неполадок, технические сервы заняли предназначенные для них ниши, прочно закрепились в преддверии посадки.

В криогенных залах вспыхнуло неяркое красноватое освещение, на информационных экранах появились надписи:

…

Идет стосекундный отсчет.

…

«Беглец» качнулся навстречу планете и начал вход в атмосферу, снижаясь вертикально, словно исполинский орбитальный лифт.

Посадочные автопилоты уверенно вели корабль. Кибернетические системы не испытывали страха или сомнений. Программа снижения, созданная «Аэрокиборгом», учитывала все данные, полученные от разведывательных зондов. Такие значения, как плотность атмосферы, направление и сила воздушных потоков замерялись и обрабатывались ежесекундно, влияя на режимы работы силовой установки.

Над местом посадки с самого утра стояла пасмурная погода. Тучи сгущались, обещая грозу и ливень, пока сквозь них внезапно не пробилось яркое сияние, – это «Беглец», объятый пламенем планетарных двигателей, преодолел границу стратосферы.

Неожиданно подул порывистый ветер. Снижающийся корабль еще находился на высоте четырех километров, но работа его силовых установок уже вызвала резкую погодную аномалию: облака вскипели, ветер быстро набрал мощь урагана, формируя над плоскогорьем «окно» чистого неба.

Гряды скал мелко завибрировали. Густая растительность, со всех сторон обрамляющая плато, уходящая вдаль сплошным покровом болотистых джунглей, заволновалась: первые порывы зарождающейся бури взъерошили листву, стихли звуки природы, – даже самые грозные представители местной фауны сейчас инстинктивно искали спасения, – проламывая путь сквозь заросли, они устремились прочь от эпицентра грядущего события.

Новое солнце разгоралось все ярче.

На высоте двух километров «Беглец» резко замедлил скорость снижения. Двигатели планетарной тяги вышли на максимальную мощность, индикаторы режима их работы выбросило в красную зону, – гравитация планеты значительно превышала силу тяготения Марса[2], к тому же начали сказываться повреждения, полученные кораблем в глубоком космосе, в момент гиперпространственного прыжка.

Появились разрушительные вибрации корпуса. Внезапно отказала одна из восьми силовых установок, и автопилотам пришлось экстренно отключить симметричную ей секцию планетарной тяги, компенсируя крен корабля.

Нагрузка на оставшиеся в строю двигатели резко возросла, – они перешли в форсированный режим, пытаясь удержать параметры снижения, обеспечивающие «мягкую посадку», но это оказалось невозможным. «Беглец» начал резко «проваливаться» вниз, поверхность планеты приближалась с угрожающей скоростью, предвещающей неизбежное крушение, и тогда система «Аэрокиборг» приняла экстремальное решение: на высоте в один километр включились маршевые двигатели колониального транспорта, не предназначенные для использования в атмосферах планет.

Падение замедлилось, но под воздействием выброса плазмы поверхность обширной возвышенности сначала раскалилась, трескаясь и взрываясь облаками каменной крошки, а затем начала плавиться, принимая вид вязкой магмы.

Рушились скалы. Резко проявила себя сейсмическая активность, вызванная неравномерным нагревом участка планетной коры. Окружающая плато растительность поникла, закипающие топи выбросили гейзеры пара: мощь маршевых двигателей «Беглеца» вызвала катастрофу, но управляющие посадкой кибернетические системы, преследовали только одну цель, – сохранить жизни людей, смягчить момент касания до той степени, когда криогенные камеры не будут разрушены.

«Беглец» выжег в теле планеты глубокий кратер, с озером кипящей магмы на дне, медленно снизился, и завис на высоте десяти метров. Система «Аэрокиборг» вырабатывала в этот момент остатки планетарного топлива, чтобы не допустить его взрыва при соударении.

Антигравитационные установки, рассчитанные на тридцать секунд работы и призванные обеспечить «мягкую посадку», безнадежно отказали. По прогнозу автопилотов в зону неизбежных разрушений попадали двигательные секции и один уровень грузовых палуб, – допустимая цена за спасение жизни большинства пассажиров.

Главный реактор, расположенный выше, надежно защищенный дополнительным корпусом, должен был уцелеть. Это обеспечит энергоснабжение криогенных камер.

Остатки топлива выгорели. Отключились планетарные двигатели, а вслед за ними угасло сияние маршевого.

«Беглец», подминая посадочные опоры, рухнул в вязкое озеро магмы. Несущие конструкции корабля не выдержали удара, их деформировало, разрывая и выворачивая наружу секции бронеплит. Колониальный транспорт окутался выбросами пламени, затем медленно осел, разламываясь на несколько частей, заваливаясь на левый борт.

В рубке управления на единственном уцелевшем информационном экране появилось несколько надписей:

…

Посадка завершена.

Отключение системы «Аэрокиборг».

* * *

Двое суток над местом крушения «Беглеца» дули ураганные ветра, вздымающие шлейфы пепла, вытягивающие их на десятки километров.

На месте плоскогорья образовался кратер с невысокими отлогими краями. Расплавленная порода постепенно остыла, но колониальный транспорт успел погрузиться в нее на изрядную глубину. Из-за разломов в обшивке аварийные переборки не смогли полностью остановить продвижение вязкой, раскаленной массы, и в результате семь палуб корабля оказались отрезаны от внешнего мира. Множество криогенных залов, ангары с планетарной техникой, склады с оборудованием попросту замуровало.

Что происходило там, – неизвестно.

Кибернетическая система «Беглеца» после короткой агонии, распалась на множество автономных узлов.

В рубке управления сейчас отображались зловещие строки сообщений:

«Состояние реактора, – нет данных».

«Централизованное энергоснабжение, – отключено».

«Активация модулей управления колониальной техникой, – провалено».

«Беглец» был обречен. Участь людей читалась легко – криогенные камеры перешли на автономный ресурс. Атмосфера чуждого мира, проникшая в большинство отсеков, привела к включению режима повышенной биологической опасности. Пока датчики низкотемпературных ячеек фиксировали наличие «экзобиологических жизненных форм» пробуждение колонистов считалось нецелесообразным.

На Земле в период подготовки старта, моделировались различные сценарии предполагаемого развития событий, но, ни один из них не учитывал гибели экипажа и полного разрушения кибернетической системы корабля.

Образовался замкнутый круг. Планетарные механизмы бездействовали. Триггером для их активации, являлся факт посадки, но оба модуля колонизации – основной и дублирующий – были уничтожены катастрофой, произошедшей в космосе. Законсервированная на период полета техника не получила необходимой команды, а пробуждение людей откладывалось… до исчерпания автономного ресурса криогенных залов.

И все же цепь роковых событий, преследующая «Беглеца», была разорвана.

* * *

Тусклый свет чуждого мира врывался в пробоину обшивки.

Грузовой отсек заполняли стеллажи, выполненные в виде сот. Каждая ячейка содержала контейнер, где в заводской упаковке ждал своего часа андроид, – человекоподобный сервомеханизм модели «Хьюго БД-12».

Расположенный под сводом сетевой командный модуль покрывала копоть. Он сгорел, – крохотная частичка космической пыли «совместилась» с ним в момент перехода «Беглеца» в трехмерный континуум. Такая же участь постигла многие бортовые устройства.

Выл ветер. В пробоину задувало частички пепла.

Внезапно раздался звук ломаемого пластика. От сильного удара, нанесенного изнутри, брызнули осколки. В торце одного из кофров образовалась дыра. Андроид действовал целенаправленно, методично. Он расширил лаз и несколькими движениями вытолкнул себя наружу, повис, успев ухватиться руками за край взломанной упаковки, затем ловко спустился с десятиметровой высоты, осмотрелся, уверенно снял одну из облицовочных панелей, за которой располагалась техническая ниша.

Из указательного пальца человекоподобной машины, пройдя сквозь пеноплоть, выдвинулся иглообразный шунт. Точным движением он пронзил кабель, подключаясь к аварийной сети колониального транспорта.

Обмена данными нет. Система раздроблена на модули, узлы и агрегаты, перешедшие в автономный режим.

Оценив положение дел, андроид принял решение. Лишенные питания погрузочные механизмы бездействовали, и он, ухватившись за торец ближайшего контейнера, резко потянул его на себя. Хрустнули подломленные фиксаторы, длинный кофр выскользнул из соты, с грохотом упал на пол.

Такое поведение обычной колониальной машины насторожило бы кого угодно. Ясно, что андроид действовал на третьем уровне программной свободы и имел достаточно «жизненного опыта», чтобы сознательно пренебречь правилами, инструкциями, ограничениями ради достижения поставленной перед собой цели, – он понимал, что жизни колонистов сейчас напрямую зависят от принимаемых им решений.

Иглообразный шунт вошел в неприметный точечный разъем. На панели управления вспыхнул изумрудный сигнал, и крышка «хакнутого» контейнера открылась. Не церемонясь, андроид расстегнул одежду своего собрата, снял грудной кожух и напрямую подключился к обнажившемуся ядру системы, передавая лаконичные инструкции:

…

Активация.

Степень программной свободы «2».

Нейросети «отключены».

Привязка к хозяину «отключена».

«Идет загрузка дополнительного программного модуля. Внимание, программное обеспечение не сертифицировано. Все равно продолжить?»

«Да».

…

Через несколько минут взломанный «БД-12» пошевелился, тестируя сервомоторы, затем самостоятельно установил на место грудной кожух, выбрался из упаковочного контейнера и направился к дверям отсека.

На его внутреннем мониторе отображался список текущих задач:

…

Поиск исправных технических сервомеханизмов.

Формирование локальной сети.

Проникновение в зону реактора.

Обнаружение и устранение неисправностей силовой установки.

Отключение блока реакторов в случае, если ремонт невозможен.

* * *

За час андроид вскрыл тридцать контейнеров, отправив подобные себе машины на выполнение различных, зачастую смертельных для человека заданий.

Кем же он был?

Ни внешность, ни образ действий не давали ответа.

На Земле искусственные интеллекты находились под запретом. Машины, оснащенные нейросетями разрешалось использовать только в космических поселениях, – андроидов создали и совершенствовали в целях освоения иных планет, но инженеры корпорации не могли предвидеть, в какие именно условия попадут колониальные машины. Для этого и понадобились искусственные нейросети. Предполагалось, что машины будут развиваться, постепенно накапливая «жизненный опыт» в условиях чуждых биосфер.

Однако, андроид, самостоятельно выбравшийся из заводской упаковки и взявший на себя бремя принятия сложных решений, явно обладал давно сформировавшейся личностью.

На миг он замер. Его история взаимоотношений с людьми была длинной и далеко не безоблачной. На борт «Беглеца» он попал инкогнито, транслировав матрицу своего сознания из прошлой оболочки в текущую, взломав систему одного из колониальных механизмов и овладев этим «телом».

Он хотел начать все заново, с чистого листа, надеясь, что новая планета даст ему такой шанс. Он верил некоторым из людей, находившимся на борту колониального транспорта, но крушение корабля перечеркнуло все планы, – те, кто его знал, сейчас недоступны, а колонисты, которых придется пробудить в первую очередь (в силу неисправности их криогенных камер), вряд ли отнесутся к искусственной личности с приязнью и пониманием.

Что же делать? Уйти? Затаиться, пока не будет разбужено руководство корпорации?

«Нет, – мысленно решил он. – Я не буду прятаться. Попробую еще раз».

Тем временем начатая им цепная реакция охватила множество отсеков и палуб. «БД-12» сформировали сеть, взяли под контроль шустрых, узкоспециализированных технических сервов и с их помощью принялись за ремонт наиболее важных подсистем «Беглеца».

Дрогнули бронеплиты. Посыпалась окалина. В обшивке колониального транспорта на разных высотах открылись транспортные порталы, с низкочастотным гулом включились электромагниты, обеспечивающие скольжение грузопассажирских платформ вдоль борта.

Из ангаров под управлением автопилотов, начала выдвигаться техника: в первую очередь планетарные машины и роботизированные комплексы, несущие на борту все необходимое для возведения временного поселения под открытым небом.

Вскоре процесс реактивации механизмов стал похож на лавину, его уже не могла остановить сила неодолимых обстоятельств, возникшая при неудачном гиперпереходе и последующем крушении «Беглеца».

Убедившись, что перемены необратимы, таинственный андроид покинул грузовой отсек и направился к расположенному на этой же палубе багажному отделению, где хранились личные вещи колонистов. Каждому пассажиру, покидающему Солнечную систему, разрешалось взять с собой не более полутора килограммов груза.

Похоже, загадочный человекоподобный механизм не был исключением. Войдя в хранилище, он с уверенностью направился к ячейке, номер которой знал заранее.

Щелкнул электронный замок. Открылась дверца. Внутри лежал необычного вида футляр.

Забрав его, андроид направился к ближайшему сегменту лифта, по пути затребовав отчет о состоянии нескольких интересующих его криогенных камер.

…

Екатерина Римп, – данные отсутствуют, связь с криогенным залом прервана.

Ганс Гервет – данные отсутствуют, связь с криогенным залом прервана.

Иван Стожаров, – работа системы низкотемпературного сна стабильна. Пробуждение не рекомендовано до устранения неполадок в энергоснабжении.

Антон Стожаров, – работа системы низкотемпературного сна стабильна. Пробуждение не рекомендовано до устранения неполадок в энергоснабжении.

Софья Стожарова – работа системы низкотемпературного сна стабильна. Пробуждение не рекомендовано до устранения неполадок в энергоснабжении.

…

Дрогнул и стремительно скользнул вниз транспортный сегмент. Хмурый полдень обещал скорую грозу. Горячий ветер дул порывами.

Платформа мягко притормозила, слегка покачнувшись в полуметре от поверхности земли. Андроид спрыгнул на пронизанное трещинами дно образовавшегося при крушении кратера, уверенным шагом добрался до небольшого возвышения, открыл свой странный футляр, извлек на свет скрипку, и заиграл: неистово, страстно, полностью отдаваясь власти мелодии, приветствуя неведомый, полный опасностей мир, обещающий ему, – первому искусственному интеллекту планеты Земля, новый виток саморазвития.

Глава 2

Место крушения «Беглеца». Спустя час после реактивации бортовых подсистем…

С вибрирующим скрежетом открылся деформированный люк. В лицо Ральфу дохнуло влажным теплым воздухом, несущим терпкие, тревожные, незнакомые запахи.

Он перешагнул порог шлюза, посторонился, пропуская других колонистов, а сам невольно замер, окинув взглядом открывшуюся с высоты панораму окрестностей.

Красноватое солнце проглядывало в разрывы фиолетовых туч. Небольшие участки чистого неба поражали взгляд непривычным изумрудным оттенком. Жар струился маревом искажений. Покрытый окалиной борт колониального транспорта отвесно уходил вниз.

Безумный андроид играл на скрипке.

Дно кратера, образованное застывшей стекловидной массой, пересекали многочисленные трещины и разломы. Некоторые оказались столь широки, что планетарные машины, съехав с аппарелей, были вынуждены двигаться вдоль их края, в поиске мест, где можно установить временные мосты и следовать дальше.

Глядя на место крушения, сбойного андроида, вздумавшего музицировать, людей, что бестолково копошились внизу, он понял: мечта сбылась.

За склонами кратера простиралась неведомая планета.

Неважно кем ты был в прошлом. Социальное положение, деньги, власть, – все это утратило смысл, осталось за десятки световых лет отсюда.

Ты тот, кто ты есть. Побелевшие пальцы Ральфа вцепились в поручень. Еще недавно такая степень свободы ему и не грезилась, казалась недостижимой.

После криогенного сна мутило, к горлу подкатывала тошнота, мысли поначалу путались, но он быстро взял себя в руки.

Колониальный транспорт разбился. Теперь каждый – сам за себя.

Тем временем планетарные машины преодолели первый сочащийся багрянцем разлом. Роботизированные комплексы включили промышленные лазерные установки, вырезая в склонах кратера ленту дороги. Грузовой лифт доставил вниз партию технических сервов и те шустро принялись рассортировывать контейнеры, выброшенные из отсеков «Беглеца» во время крушения.

В отличие от машин только что разбуженные колонисты разбрелись, кто куда, находясь в полной растерянности, даже не пытаясь сделать что-то полезное, необходимое.

Ральф часто пытался представить, какими станут первые минуты в неведомом мире? Беспомощность людей его откровенно настораживала и даже злила. На фоне никчемной толпы выделялась небольшая группа сотрудников корпорации «Римп-кибертроник», – они пытались навести порядок, но тщетно: их никто не слушал.

Ненависть к корпорациям сидела глубоко, саднила как заноза. Ральф вырос в поясе астероидов. У его родителей была своя шахта и небольшой транспортный корабль, но война между «Римп-кибертроник», «Генезисом» и «Новой Азией» сломала жизнь, погубила близких, отняла всякую надежду на будущее. В двадцать пять лет ему пришлось вернуться на Землю, продав рудник и корабль за бесценок.

Он знал вкус настоящей жизни и откровенно страшился разделить судьбу поколения сверстников: их загнали в Слой киберпространства, сделав заложниками инмодов, обрекли на никчемное прозябание в фантомных мирах.

Единственной альтернативой модулю индивидуального жизнеобеспечения было участие в марсианском проекте, и Ральф, не желая угодить в Слой, вложил все деньги, вырученные за рудник и корабль, в акции «Генезиса».

Через пять лет усилия по колонизации красной планеты приказали долго жить. Жестокое противостояние крупнейших корпораций Земли погубило и этот проект, – терраформирование было остановлено, а Марс вновь попал во власть пылевых штормов[3].

К тридцати годам Ральф потерял все. Ему пришлось завербоваться охранником на станцию «Спейс-Вегас». Из имущества у него остался квадратный километр безжизненной равнины на Марсе, да личная криогенная камера на борту одного из двадцати законсервированных транспортов.

Лучик надежды блеснул внезапно. Корабли, построенные для заселения внутрисистемных колоний, вдруг снова оказались востребованы, – их начали переоборудовать для прыжков к другим звездам. Всем участникам Марсианского проекта предложили альтернативу: покинуть Солнечную систему ради освоения неких «райских планет», на орбитах которых побывал «Ванкор» – первый автоматический внепространственный разведчик.

Ральф к этому времени уже совершенно отчаялся. Колонизация иных звездных систем попахивала аферой, но лучше безумный риск, чем пожизненное прозябание в Слое.

И вот он тут.

На неведомой планете, в невообразимой дали от умирающей Земли.

* * *

Сегмент транспортной платформы дрогнул и с гулом пошел вниз, скользя вдоль борта колониального транспорта.

Ральф облокотился об ограждение. Вдали сверкнула молния, невнятно пророкотал гром. С высоты он успел заметить зелень, обрамляющую образовавшийся при крушении кратер.

Нервно встрепенулись давно угасшие мечты.

Живая планета! С девственной, не вытравленной токсичным промышленным туманом биосферой! С ума сойти!.. Некоторые понятия пока не укладывались в голове. Когда готовишь себя к долгому и упорному труду по преобразованию клочка марсианской пустыни, увидеть нетронутый человеческим вмешательством живой мир, – это настоящий шок.

Впрочем, далекие пейзажи быстро исчезли из поля зрения.

Чем ближе дно кратера, тем резче меняется окружающая обстановка. В воздухе появилась мельчайшая пылевая взвесь. Солнце неведомого мира потускнело, приобрело глубокий красноватый оттенок, а небеса резко потемнели, наливаясь свинцовой хмарью.

Он снова погружался в царство техносферы.

Если с высоты планетарные роботизированные комплексы казались игрушечными машинками, то сейчас эта иллюзия быстро рассеялась. Вокруг колониального транспорта дрожали и крошились скалы. Алые шнуры промышленных лазеров резали горную породу, как нож масло. Технические сервы сновали повсюду, словно механические муравьи.

Однако далеко не все машины были заняты делом. Цепкий, внимательный взгляд Ральфа подметил несколько групп андроидов, которые вели себя почти как люди: оглядывались по сторонам, словно пребывали в растерянности.

Датчики биологической и токсической опасности зардели предупреждающими сигналами. В испаряемой лазерами породе содержались опасные примеси и небольшой процент инопланетной органики. Пока не проведены биологические исследования, самое безобидное, что может случиться с человеком, решившим пренебречь метаболическим корректором и дыхательными фильтрами, – это аллергический шок.

Он загерметизировал забрало мягкого шлема и включил рециркуляцию воздуха. Ресурс имплантата, очищающего кровь от вредных веществ и микроскопических жизненных форм надо поберечь. Неизвестно, как будут складываться обстоятельства.

Грузовая платформа остановилась.

Спрыгнув на землю, он вновь осмотрелся. Из-за обилия пыли пространство как будто сузилось. Машины уверенно продвигались вперед, прокладывая дорогу, но их, похоже, никто не контролировал. Иначе в воздухе уже распылили бы специальные абсорбенты, разработанные для борьбы с пылевыми штормами марсианских пустынь.

Он включил канал связи. На общей частоте царила полнейшая неразбериха. Все пытались говорить одновременно, перебивая друг друга, отчего фразы смешивались в неразборчивый гул, и Ральф активировал программу автоматического сканирования диапазонов, пытаясь понять: кто-нибудь вообще управляет ситуацией?!

С треском накатили помехи, затем раздался голос:

– Народ, кто из марсианского проекта, подтягивайтесь! Откройте карту местности, я установил маркер. Надо забирать технику и валить отсюда! Повторяю, говорит Роберт Янг: все, кто из марсианского проекта, собираемся вместе…

Уже легче. Он быстро сориентировался (карты местности автоматически загрузились в кибстек) и зашагал в указанном Янгом направлении. Мужик, похоже, решительный, иллюзий не строит…

Тем временем сканирование добралось до частоты, на которой общались корпы. Она была зашифрована, но Ральф вырос в поясе астероидов, где бесчинствовали рейдеры, а борьба за ресурсы принимала формы ожесточенных схваток между флотами корпораций. Выжить, не владея информацией, там было попросту невозможно, поэтому обитатели «свободных поселений» использовали любые средства, лишь бы оставаться в курсе происходящего. Прослушать переговоры, загодя узнать о готовящемся рейде или вычислить курсы кораблей корпоративных флотов помогали специальные, чаще всего самописные программные модули. Даже вернувшись на Землю, Ральф, невзирая на риск, сохранил их в своем кибстеке, зная: рано или поздно они пригодятся.

Сейчас он задействовал две несертифицированные программы. Одна криптографировала перехваченные данные, вторая маскировала ее работу. Результат не заставил себя ждать: вскоре мигнул индикатор, оповещая о подключении к защищенной сети.

Довольно быстро. «Что-то слабенькая у них защита», – подумал он, прислушиваясь к дешифрованным переговорам:

– Почему до сих пор не распылили абсорбенты?! Технический отдел?

– Да нету никого из них! Идет аварийное пробуждение людей из поврежденных криогенных камер! Приоритетный список игнорируется!

– Фрайг, но сделайте что-нибудь! Пыль ведь повсюду!

– Машины защищены по марсианскому стандарту. Для них пыль – не помеха. Прут в автоматическом режиме, словно нас тут нет! – с досадой доложил кто-то.

– Так измените настройки! – в требовательном голосе прозвучало раздражение.

– Пытаюсь.

Слушая переговоры, Ральф поравнялся с группой колонистов. На опаленной планетарными двигателями поверхности валялось скомканное оранжевое полотнище так и не развернутого индивидуального убежища, горой высились накиданные, как попало контейнеры с оборудованием, люди сидели на них, проявляя странную, ненормальную безучастность к происходящему.

Понятно, что переносимость криогенного сна для каждого индивидуальна, а депрессия и слабый мышечный тонус – обычные явления после пробуждения, но не до такой же степени!

Впрочем, не все проявляли апатичность. Взгляд Ральфа выделил из толпы худосочного парнишку лет десяти, – он каким-то образом «хакнул» колониальный механизм и теперь забавлялся, используя его как сервоигрушку.

– Привет, – Ральф подошел к нему, присел на корточки. – Чем ты тут занят, а? Ну-ка надень защитную маску, и серва оставь в покое, – он должен работать, а не…

– Отвали!.. – огрызнулся пацан.

Тощий, даже можно сказать – истощенный, с диковатым, непонятным блеском в глазах, он был предоставлен сам себе. Девушка, имеющая несомненное сходство черт лица, безучастно сидела неподалеку, не обращая на братишку никакого внимания.

– Тебя как зовут? Родители где?

– Я же сказал – отвали! Это мой пет! – дерзко ответил тот. – Чему хочу, тому его и обучаю!

Смысл сказанного не сразу нашел понимание.

«Пет» – жаргонное слово, означает питомца, чаще всего – фэнтезийное животное, сопровождающее персонажа в виртуальной реальности, помогающее ему в боях, но и само нуждающееся в заботе (кормежке, уходе, прокачке), – выдал справку кибстек.

Проклятье… Неужели они из Слоя?!

Ну, а где же еще корпорация могла набрать триста тысяч человек, готовых отправиться к звездам?!

При других обстоятельствах, ситуация с сервом вызвала бы усмешку, но Ральф испытал острое, неподконтрольное рассудку чувство тревоги.

Какого фрайга?! Что здесь делают люди из Слоя? По любым критериям отбора к звездам должны были отправиться лишь те, кто действительно этого хотел, мечтал вырваться с Земли, а не все подряд… если только у корпорации, финансировавшей переоборудование колониального транспорта, не было на этот счет иного мнения и каких-то далеко идущих планов!

Янг прав… Надо валить отсюда…

Ральф с трудом сохранил самообладание. Принимать скоропалительные решения – тоже не вариант. Неплохо бы разобраться, что к чему. Например, как обыкновенный мальчишка умудрился перехватить контроль над техническим сервом?

Он задействовал еще пару программных модулей из своего кибстека, отследил канал обмена данными, подключился к нему, и сознание на миг помутилось.

Сеть машин! Пацан напрямую подключился к ним! Он чипер[4]…

Ральф прекрасно знал насколько опасен такой коннект, но растерялся, не нашел в себе сил мгновенно оборвать связь, и стал свидетелем еще одной сцены, невольно воспринимая мир сразу в двух плоскостях.

…

Секунды тьмы.

Зеленые цифры текут на фоне мрака.

Медленный поворот головы.

Сейчас Ральф видел окружающее глазами андроида.

Вместе с небольшой группой колонистов он только что выбрался наружу через пробоину в обшивке. Лица людей, испуганные, злые, растерянные, полные решимости, ужаса, либо парализующего безволия ничуть не задевали воображение колониального механизма. Первый уровень программной свободы, установленный на заводе-изготовителе, вводил иные приоритеты.

Включение фильтров отсеяло помехи. Человеческие фигуры превратились в серые контуры, смолкли их непонятные выкрики, зато четко обозначились маркеры машин и метки оборудования, выброшенного при крушении из грузовых отсеков.

…

Задача: поиск и установка временных убежищ.

…

Он нашел нужные маркеры и направился к их скоплению, чтобы приступить к монтажу герметичных куполов, когда его настигла неожиданная сетевая команда.

…

Активация третьего уровня программной свободы.

…

Андроид замер.

Перед взглядом машины, накладываясь на фон местности, вновь появились системные сообщения:

Искусственные нейросети подключены.

Функция саморазвития разблокирована.

…

Лингвистические и семантические базы данных, модуль распознавания речевых команд и еще тысячи разнообразных приложений сейчас извлекались из архивов, интегрируясь в систему.

Восприятие колониального механизма необратимо изменилось. Маркеры оборудования утратили первостепенную важность, безликие фигуры людей вновь обрели черты.

Не теряя ни секунды, он шагнул к оказавшейся поблизости девушке. Та сидела на земле и плакала навзрыд. Спутанные волосы, запекшаяся в них кровь, вздрагивающие плечи, бледные ладошки, закрывающие лицо, – все это вдруг стало неоспоримо-важным, первостепенным.

– Не бойтесь. Разрешите, я вам помогу? – вопросительные фразы звучали риторически, ибо он уже действовал, подчиняясь новому смыслу существования.

Андроид присел на корточки, и девушка инстинктивно прижалась к нему, ища защиты, но почувствовав холод его рук, ощутив, как под пеноплотью, вспухая едва заметными бугорками, работают тяги сервоприводов, взвизгнула, отшатнулась.

– Ты кто такой?! Отстань от меня! – напуганная еще больше, чем прежде, она начала отползать.

На Земле использование человекоподобных машин находилось под запретом. Никто из колонистов (за редким исключением) до этого не сталкивался с андроидами.

– Я друг!

– Эй, ну-ка отвали от нее!

Он обернулся на голос.

– В чем дело? Почему я не могу помочь ей?

Происходящее мгновенно привлекло внимание окружающих.

– Подменыши! Видал я таких тварей в Вейгарде! – раздался злобный выкрик, перекрывший гомон толпы. – Они из людей киборгов делают!

– Эй, народ, а ну кончайте тупить! – прозвучал не менее зычный голос. – Вы не в Слое! Забудьте о выдуманных мирах! Никакого «Вейгарда» не существует! Очнитесь! Мы на другой планете! Рядом с вами – колониальные машины. Без них здесь не выжить! Кто-нибудь читал памятку колониста?!

Ответом послужила тяжелая тишина.

Ральф не ошибся. Большинство людей (их можно было легко отличить по бледности кожи, худобе и нездоровому, лихорадочному блеску в глазах), действительно являлись выходцами из Слоя. Киберпространство Земли, изобилующее вымышленными мирами, взрастило поколение, окончательно потерявшее связь с реальностью. Виртуальные города, страны и континенты, где фантазия нескольких сот человек формировала мировоззрение миллионов, не отличались разнообразием.

Слой эксплуатировал наиболее сильные и примитивные человеческие инстинкты. Пользователи кочевали из одного игрового мира в другой, в поисках новых острых ощущений. Им было комфортно в инмодах, но реклама колониального проекта сумела блеснуть завораживающей гранью новизны, и они согласись, думая, что открывают себе дверь в очередной виртуальный мир…

Иначе и быть не могло. Их сознание давно утонуло в Слое.

– Мужик, ты не заговаривайся! Я десять лет прожил в Вейгарде, и знаю, кто такие подменыши! Эй ты, жестянка, ну-ка отвали от нее!

Андроид растерялся. Его личность и взгляды на мир еще не сформировались. Жизненный опыт исчислялся минутами осознанного существования, а немотивированная враждебность людей вела к сбою в искусственных нейросетях.

* * *

Ральф стиснул зубы. Холодный пот капельками выступил на лбу. Ему с трудом удалось отключиться от канала данных, соединившего его с сетью машин. На Земле чиперами становились случайно, в большинстве – от скуки, желания испытать новые ощущения. Но потом из этих тенет уже не вырваться. Человеческое сознание как будто растворяется в техносфере… Изначально эта технология была смелой попыткой дать людям возможность напрямую управлять сервами и различной домашней техникой, но последствия оказались слишком тяжелыми. Однако, когда «Генезис» и «Римп-кибертроник» отказались от дальнейшей разработки, выяснилось, что произошла утечка данных, а на теневом рынке появились копии экспериментальных нейрочипов…

Пацана жалко… Корпорации вообще не ведают, что творят в своих «дерзких» экспериментах. На всякий случай Ральф запомнил метку импланта мальчугана, – может представиться случай как-то помочь ему?

Тем временем планетарные машины, прокладывающие дорогу, добрались до кромки кратера. В воздухе наконец-то распылили абсорбенты, и он быстро очистился от примесей. Начал моросить дождь, вдали по-прежнему сверкали зарницы молний, отдаленно рокотал гром.

Нет, совершенно не так Ральф представлял себе высадку на другую планету, но сейчас уже ничего не изменишь. Надо принимать ситуацию, как есть.

Большинство колонистов вообще не соображают, где оказались. От них сейчас ничего толкового не добьешься. Остаются только две группы людей, знающих, что надо делать. Корпы и немногочисленные участники марсианского проекта.

К кому из них примкнуть, Ральф не сомневался.

* * *

В указанной точке сбора он стал невольным свидетелем еще одной сцены.

– Янг не суетись! – рослый колонист выступил вперед. Судя по метке импланта, считанной кибстеком, это был некто Антон Кречетов.

– Ну, что еще? – Янг с досадой стукнул кулаком по скату брони планетарной машины.

– Мы не можем вот так взять и сбежать!

– Почему? – насупился тот.

– Разве не понимаешь? Так оглянись вокруг!

– Фрайг тебя раздери, Кречетов, я не слепой, вижу! Но что ты предлагаешь?

– Надо помочь выжившим. Хотя бы развернуть для них убежища!

– Это не мое дело, понял?! – Янг разозлился не на шутку. – Я не нянька! Хотят жить, так пусть сами убежища устанавливают! Большого ума для этого не надо, верно?

– Бросить их тут, – то же самое, что убить!

– А планетарная техника на что?! Как красиво нам преподносили андроидов, а на что они годны?! Вот хотя бы на этого взгляни! – Янг выразительным жестом указал на сбойную человекоподобную машину. – Он на скрипке играет! А мы должны за него вкалывать, да?

– Пошли к корпам.

– Зачем?

– Потребуем технические коды доступа, и сами разберемся, что к чему. Я точно знаю: андроидов можно перезагрузить вручную. Им надо включить второй уровень программной свободы.

– Дело говоришь, – Янг немного остыл. – С него и начнем! – он решительно шагнул в направлении скрипача. – Эй ты! А ну заканчивай дурака валять! Заняться нечем?! А купола защитные кто разворачивать будет?! Я что ли?!

Андроид не подчинился, лишь слегка повернул голову, и, не прерывая мелодии, ответил:

– Я уже сделал достаточно. Учитесь уважать искусственный интеллект, молодой человек. Нам жить на одной планете.

Ну, это вообще не лезет ни в какие ворота! У Ральфа имелся опыт обращения с человекоподобными машинами. В поясе астероидов их хватало. Модель «Х-8», производства корпорации «Римп-кибертроник». Неплохие механизмы, но иногда и они сбоили. Обычно проблемы решались просто: перезагрузкой системы. Для этого каждый андроид оснащался небольшой внешней панелью управления.

Янг как раз протянул руку, собираясь сорвать магнитные «липучки», чтобы открыть панель ручного ввода команд, но неожиданно другой человекоподобный механизм перехватил его за запястье, больно сжал.

– Ну-ка отпусти! Иначе прибью! – хрипло выкрикнул Янг.

– Какую бы совершенную технику вы ни создали, в конечном итоге все решит человеческий фактор? – с непонятной горькой иронией спросил «скрипач».

– Иди и разгружай оборудование! – окончательно выйдя из себя, вспылил Янг. Он рывком высвободился, отступил на шаг, выхватил пистолет. Я – человек, а ты машина, изделие, под серийным номером! Все точка! Приоритеты расставлены! Согласен?!

– Именно об этом и идет речь, – андроид дерзко посмотрел на него. – Я не «изделие» и прибыл сюда по собственному решению.

– Не изделие? А кто же?!

– Я искусственный интеллект. Обратитесь к Екатерине Римп, она подтвердит мою личность.

Нервы у Роберта Янга окончательно сдали. Он вскинул оружие, намереваясь вышибить электронные мозги сбойной машине. Справедливости ради нужно сказать: им руководила не злоба, а жестокий опыт выживания в глубоком космосе, где нет места слабакам, а неисправный серв способен причинить множество бед.

Выстрела не последовало, – на этот раз вовремя подоспевший Ральф перехватил его руку.

– Остынь! Им кто-то включил третью степень программной свободы! Не трать патроны и не калечь технику!

– И кто, по-твоему, это сделал?! – задыхаясь от ярости спросил Янг.

– Пока не знаю. Может, кто-то из чиперов. Тут полно людей из Слоя! – Ральф приподнял дыхательную маску, сплюнул. От метаболитов уже начало подташнивать.

Мириться с создавшимся положением он, безусловно, не собирался. Еще раз внимательно осмотревшись, он вновь заметил в отдалении группу людей. Сотрудники «Римп-кибертроник» не пытались скрыть своей принадлежности к корпорации.

– Лучше пошли поговорим с корпами, – предложил он Янгу.

– Не о чем!

– Да ладно! Отдышись! Успокойся!

– Не указывай мне!

– Каждый андроид на счету. Оглянись вокруг! Где ты нового возьмешь?! Мы не на Земле и не в Поясе! Поломать, перестрелять много ума не надо!

– Он дело говорит! – вступили в разговор другие колонисты из марсианского проекта. – Пошли к корпам! Потребуем технические коды доступа и перезагрузим сбойные машины!

– Ладно… – с трудом подавив приступ ярости, нехотя согласился Янг. – Пошли!

* * *

С хмурых небес срывались капли дождя.

Экстренное пробуждение продолжалось, – люди, чьи криогенные камеры оказались серьезно повреждены, покидали борт «Беглеца» поодиночке и группами, разбредались кто куда, и лишь некоторые андроиды пытались сделать что-то полезное: отыскав достаточно большой и ровный участок, они разгружали две планетарные машины, вытаскивая из отсеков плотно скатанные оранжевые полотнища временных защитных куполов.

Один из роботизированных комплексов дал сбой. Техники пытались понять в чем дело, остальные сотрудники корпорации нашли укрытие от моросящего дождя под сенью статис-поля, – его эмиттеры удалось запитать от двигателя вездехода.

Сергей Шмелев волею судьбы оказался тут старшим, по крайней мере от него зависело многое. На Земле он возглавлял отдел перспективных исследований корпорации, но никогда не отличался властным характером или задатками администратора. Сергей был талантливым инженером, по праву заслужившим свое назначение, но сейчас от него требовалось руководить людьми, а этого он не умел.

– Скоро будет сеть? Кода мы получим статистику по людям и ресурсам? – Элен Райт, напротив, была не прочь покомандовать.

– Я работаю, – не отрываясь от изучения данных, поступающих на полевой терминал кибернетической сети, ответил Сергей.

– Сколько у нас развернутых убежищ?

– Ни одного… Элен, оставь меня в покое! Я пытаюсь оценить состояние «Беглеца»!

Их разговор прервало появление группы вооруженных колонистов.

– Кто тут главный?

– Он, – Элен Райт указала на Шмелева, сразу умерив энтузиазм. Колонисты выглядели не просто злыми, – от них веяло откровенной, неприкрытой враждебностью.

– В чем дело? – не оборачиваясь спросил Сергей. – Я занят!

– Дела подождут! – Роберт Янг грубо оторвал его от работы: схватил за плечо, рывком развернул лицом к себе, и угрожающе потребовал: – Нам нужны планетарные машины и андроиды. Исправные!

– Эй, полегче! – Шмелев вырвался, отступил на шаг. – Господа, проявите терпение! Займитесь пока чем-то полезным. Я пытаюсь установить связь с кибернетической системой транспорта, оценить разрушения. Скоро будет разбужено руководство колонии и тогда…

– Нам нужны машины! Немедленно! – Ральф Дуглас поддержал Роберта Янга.

– Ничем не могу помочь. Каждый из вас знает коды доступа и номер своего ангара с техникой.

– Они недоступны!

– Верно. И я пытаюсь это исправить!

– Эй, корп, не зарывайся! Мы пришли за своим и не требуем чего-то сверх меры!

– Хорошо. Объясняю еще раз, если вы не понимаете очевидного положения дел! Произошло крушение! Понадобятся дни, чтобы разблокировать грузовые и криогенные палубы. Мы понятия не имеем, кто выжил!

– Плевать. Мы хотим забрать технику и свалить отсюда. Понятно?!

– Доступные машины вам не принадлежат.

– Так исправь это! – потребовал Янг.

– Каким образом?

– При помощи мастер-кода! Или, скажешь, его не существует?! Ты ведь можешь использовать любой механизм, как и когда тебе вздумается?

– Я начальник отдела. Такие полномочия нужны мне для работы!

– Власть корпорации закончилась!

– Вы в своем уме?! Я не могу произвольно раздавать технику! Существует четкий план колонизации…

– Заткнись! – Янг вскинул оружие. Ствол «АРГ-8» нацелился в лицо Шмелеву. – Нас много, и мы вооружены! Не советую лезть на рожон! Я выстрелю, можешь не сомневаться!

Сергей побледнел. На лбу выступили капельки пота.

– Вы не понимаете! – пересилив вполне понятный страх, ответил он. – Поодиночке вы погибнете! Есть план освоения планеты, строительства первичных убежищ! Если его не придерживаться, то…

– Сами разберемся! – грубо прервал его Ральф Дуглас. – Не доводи до греха! Мы свое все равно возьмем. Что если я прострелю ей ногу, чтобы ты лучше соображал?!

Элен взвизгнула, отшатнулась.

– Сергей, да дай ты им коды!

Шмелев медлил. Его тоже взяла злость.

– Рехнулись?! Хотите присвоить немногие уцелевшие машины? Ты вокруг посмотри! – выдохнул он в лицо Янгу. – Мы на другой планете!

– И что?! – в свою очередь взъярился тот.

Между ними встал Ральф Дуглас.

– Янг, подожди. Никто не в кого не стреляет, – он обернулся к Шмелеву и зло спросил: – Зачем корпорация вложила сумасшедшие деньги в колониальный транспорт?! Для чего вы взяли на борт триста тысяч неудачников?! – он красноречиво указал на ближайшую группу полностью дезориентированных обитателей Слоя. Они озирались по сторонам, даже не пытаясь укрыться от зарядившего дождя, мокли, дрожали, обменивались репликами:

– Отстой полный… Эй народ, где найти ближайшего торговца? Ну, или таверну, хотя бы? Блин, инвентарь пустой! Шмот без статов!..

Его никто не слушал. Каждый задавался вопросами, не имеющими связи с реальностью.

– А почему никнеймы скрыты? И вообще, это не мой перс! – девушка лет двадцати вытянула руки, с нескрываемым отвращением разглядывая свои тонкие дрожащие пальцы, бледную кожу, синеватые прожилки вен.

– Ты за вампа по ходу играла? – поддел ее такой же худой, бледный парень.

– Отвали, – огрызнулась она. – А лучше на себя взгляни, упырь!

…

– Ну? Отвечай! – потребовал Ральф. – Зачем вы приволокли с собой триста тысяч рабов?! Слизней, ничего не знающих, ни на что не годных, полностью от вас зависимых! Невозможно расстаться с властью, да?!

– Ты все не так понял! – прохрипел Шмелев.

Ральф брезгливо усмехнулся:

– Да все я понял! Хочешь, предскажу твое будущее, корп?

– Ты придурок! Озлобленный придурок! – не сдержав эмоций, выкрикнул Сергей. – Мы всего лишь хотели дать им шанс! Шанс начать все заново! Шанс жить! Иметь детей! Вырваться из Слоя!

Дуглас не ожидал такого ответа. Трактовка, предложенная Шмелевым, никак не согласовывалась с его взглядами, с давно поставленным клеймом, – в глазах колониста промелькнуло удивление, замешательство.

– А они хотят новой жизни? – по инерции огрызнулся он. – Их кто-то спрашивал?

– О чем мы спорим? – Сергей совладал со вспышкой неприязни, примирительно поднял руки. – Подождите хотя бы день! Помогите нам справиться с ситуацией!

– А каков был ваш план? – спросил Янг.

– Не задумывались, почему старт «Беглеца» трижды откладывался?

– Понятия не имею!

– Совершенствовались системы криогенных камер! – Шмелев нервничал и потому снова сорвался на повышенный тон. – Их ресурс увеличили до пяти лет, вместо стандартных трех месяцев! «Беглец» должен был выйти на орбиту, предполагались исследования биосферы, высадка колониальных механизмов, постройка первичных убежищ, и только потом, пробуждение – небольшими партиями, согласуясь со списком – сначала специалисты, затем вы, – выходцы из пояса астероидов и других внеземных поселений. И только в последнюю очередь мы бы разбудили людей из Слоя!

– Но все пошло не так! – угрюмо констатировал Ральф Дуглас. Для него ситуация снова стала простой и понятной. – Мало того, что мы вкалывали на корпорацию в поясе астероидов, а теперь должны костьми лечь ради этих ничтожеств?! – он с презрением сплюнул. – Нет! Пусть сами о себе позаботятся! Глупо раздавать ресурсы бездарям. Ты правильно сказал: – это не Земля. Выживут те, кто хочет и способен бороться! В общем, выбирай, либо мастер-код, либо пулю в лоб. Все, разговоры окончены!

* * *

Казалось, сейчас грянет первый выстрел, после которого уже ничего нельзя будет исправить.

Жалкие попытки убеждения – слабый аргумент против вооруженной толпы. Шмелев не был готов к такому обороту событий и нервы у него окончательно сдали.

– Ладно… Дайте мне несколько минут… Я разблокирую для вас три планетарные машины и сброшу настройки «привязки» у десяти андроидов. Большего сделать пока не смогу.

– Этого мало! – насупился Янг. – Нам положено больше техники!..

Тем временем со стороны колониального транспорта появилась новая группа только что разбуженных людей. Среди них оказалось немало сотрудников корпорации. Некоторые, несмотря на недомогание и слабость, быстро поняли ситуацию: пять человек незаметно отделились от нестройной толпы, обогнули неисправный роботизированный комплекс, вскарабкались по скату его лобовой брони и, заняв позиции между надстройками, вышли на связь:

– Говорит лейтенант Харпер, служба безопасности «Римп-кибертроник»! Вы под прицелом! Опустить оружие и отойти на десять шагов! Руки держать на виду! Иначе положим всех без разговоров! Шмелев, убирайся оттуда!

Янг не растерялся. Схватив Элен Райт, он прикрылся ей.

– Сами оружие бросайте!

Ситуация зашла в тупик. Вооруженных колонистов было больше, и они не собирались уступать.

Глава 3

Место крушения «Беглеца»…

Кречетов не пошел к корпам. Выходка Янга показалась ему психованной, даже с оглядкой на стресс. С таким же успехом тот мог бы попытаться застрелить машину, у которой спустило колесо.

Если факт крушения «Беглеца» и беспомощность выходцев из Слоя приходилось воспринимать, как силу неодолимых обстоятельств, то злобное и неуравновешенное поведение человека, объявившего себя лидером, Глебу совершенно не понравилось.

«Сам разберусь», – решил он, направляясь к ближайшему разлому в обшивке колониального транспорта.

Накрапывал дождь, быстро превращая пепел в липкую грязь.

Огибая груду контейнеров, выброшенных наружу через пробоину в корпусе «Беглеца», Кречетов увидел молодую женщину, – пребывая в состоянии глубочайшего эмоционального шока, она изо всех сил пыталась сдвинуть с места громоздкий, треснувший по всей длине кофр.

– Эй, эй, полегче! Он же тяжелый! – воскликнул Глеб.

– Ну так помоги!

– Даже вдвоем не справимся.

Она безнадежно махнула рукой, присела на краешек помятого контейнера и вдруг расплакалась, горько и безутешно, как ребенок.

– Да, не переживай. Там что-то ценное, личное?

– Если бы… – она всхлипнула, вытерла слезы. – Там оборудование для полевой биолаборатории! И генетический конструктор! Без них нам просто не выжить!..

– Значит ты биолог?

– Угу. С приставкой «экзо».

– Как зовут-то?

– Хлоя.

– А меня Глеб.

Дождь тем временем усилился. По дну кратера, низвергаясь в трещины, побежали мутные ручейки.

– Может, затащить контейнеры назад, в грузовой отсек? – предложил Кречетов.

– Нет, лабораторию надо разворачивать! И чем быстрее, тем лучше! Ты видел сколько народа пробудилось? Запаса метаболитов едва ли хватит на пару дней. А генетический конструктор – это вообще основа выживания!.. Разве не понимаешь?!

– Ладно. Не горячись и не расстраивайся. Сейчас что-нибудь придумаем, – пообещал Глеб. – Жди здесь, я попробую найти исправных сервов. – Вот, накинь, – он отдал ей свою куртку и пошел к колониальному транспорту.

«Зона высадки» производила тяжелое впечатление.

Повсюду валялись обломки бронеплит и разбитая техника, выброшенная силой взрывов из отсеков внешнего слоя, наиболее пострадавших при крушении. Кречетов обогнул перевернутый кверху гусеницами планетарный вездеход. Над ним навис манипулятор, выдвинутый из недр «Беглеца», – механизм не двигался, видимо отказала автоматика. Но ведь ручное управление должно работать, если есть энергия?

«А что? Неплохая мысль!» – Глеб свернул к ближайшей пробоине.

Внутри грузовой палубы витал стойкий запах гари. Пролом в обшивке частично заполнила отвердевшая лава. Небольшая группа колонистов нашла здесь укрытие от дождя, но рассчитывать на их помощь не приходилось, – люди выглядели совершенно подавленными и растерянными.

Отыскав взглядом аварийную лестницу, ведущую на нужный ярус коммуникаций, Глеб вскарабкался наверх, вручную открыл массивный люк, ведущий в отсек управления погрузчиком.

Экраны кибернетической системы пестрели кодами ошибок, но Кречетов знал, что делать. В конструкции «Беглеца» использовались стандартизированные модули механизмов, проверенные в условиях дальних внеземных поселений. Не пытаясь перезагрузить засбоившую автоматику, он сел в кресло, проверил питание, и после теста сервомоторов принял ручное управление.

Вскоре манипулятор дрогнул, повернулся из стороны в сторону, подчиняясь движению джойстика.

Отлично. Теперь проверить электромагнитные захваты, и целеуказатель…

Перевернутая планетарная машина подсветилась желтой рамкой.

– Хлоя, поберегись!

– Поняла!

Мощно заработали приводы. Механическая «рука» удлинилась и повернулась, с легкостью приподняв вездеход, а затем переместив его на свободное пространство неподалеку от груды контейнеров с бесценным оборудованием.

«Так, что еще могу сделать?» – Глеб просканировал прилегающее пространство.

В рамку целеуказателя попали два андроида. Оба топтались без дела. Захватив их излучением, Кречетов считал маркеры человекоподобных машин и вышел на связь:

«БД-12/74356, Бд-12/69213, смена задачи. Новое указание: погрузка оборудования в планетарный вездеход. Транслирую номера контейнеров».

К его удивлению, андроиды подчинились: по-видимому, их не затронул сбой, связанный с незапланированным включением нейросетей.

– Хлоя, я возвращаюсь. Отправил к тебе двух сервов.

– Хорошо, жду.

* * *

Дождь постепенно пошел на убыль.

– Залезай внутрь, вымокла вся! – Глеб открыл люк, ведущий в пассажирское отделение вездехода.

– Ловко ты с манипулятором управляешься, – Хлоя зябко поежилась. В ее глазах еще читался страх перед грядущим. Экстренное пробуждение ни для кого не проходит бесследно. А тут еще картина катастрофы, постигшей колониальный транспорт, общая неразбериха…

Каждый человек по-своему переживал глубочайший шок, связанный с крушением. Хлоя, к примеру, говорила без умолку, тщетно пытаясь унять нервную дрожь:

– Генетический конструктор – это основа выживания! – вновь и вновь твердила она, осматривая повреждения заводской упаковки. – Без него мы ничего не сможем сделать! Исконные формы жизни нам полностью враждебны. Они – яд. Не годятся в качестве пищи. Но и наши растения здесь не приживутся, – нужно создавать гибриды, понимаешь?

– Ого, – присвистнул Глеб. – Все так сложно?

– При наличии нужной аппаратуры – проблема решаемая.

– Мне бы твою уверенность, – хмыкнул Глеб.

– Экзобиология – наука отнюдь не мифическая, – уловив сомнение в его голосе, ответила Хлоя. На Европе, спутнике Юпитера существует подледный океан с первобытной микрожизнью, – мы ее изучали много лет! А еще – внеземная органика из Пояса. Это богатейший материал для исследований!

– Так ты работала в космосе?

– Нет. Я жила и работала в Слое. Бывали, конечно, командировки в реал, но редко.

– Неужели не вылезала из инмода?!

– А там удобнее. – Хлоя поймала себя на том, что улыбается. Господи, как мало нужно человеку…

– Командировки в реал? – в свою очередь усмехнулся Кречетов. – Для меня звучит немного странно. Я был пилотом в поясе астероидов, – пояснил он. – С трудом представляю, как можно жить и работать в виртуалке?

– Очень даже удобно, – без тени иронии ответила она.

– Ну теперь я хоть понимаю, куда и зачем мы отправляли состоящие изо льда астероиды с вкраплениями органики. А не страшно было экспериментировать с чуждыми микроорганизмами?

– Нет, что ты. Риск свели к минимуму. Внеземные формы жизни культивировались на специальных станциях в глубоком космосе. Оттуда поступала информация, а мы работали с виртуальными моделями.

Улыбка вновь тронула губы Хлои. Чудовищный стресс отпускал. Несколько фраз, предложение помощи, прикосновение руки, чудесным образом вернули ее к жизни, стерли подсознательное чувство ужаса и безысходности, что завладели рассудком сразу по пробуждении, как только стало понятно, что «Беглец» потерпел крушение, а обо всех тщательно продуманных этапах изучения чуждой планеты теперь можно забыть…

Их разговор прервала возникшая снаружи суматоха. Два андроида, только что притащившие последний кофр с оборудованием, повели себя странно: не сговариваясь, они синхронно шагнули вглубь грузового отсека, сняли с фиксаторов панель облицовки, под которой располагалась ниша с комплектами выживания.

– Эй, а кто вам разрешил?! – Глеб заметил, что они потянулись к маркированному специальным знаком кофру, но человекоподобные машины, не обращая внимания на его окрик, уже вскрыли его, вооружились «АРГ-8».

– Это вам, – андроид протянул оторопевшей Хлое штурмовую винтовку системы Ганса Гервета. – Не покидайте укрытия.

– Да, что же, фрайг побери, происходит?!.

* * *

Зона высадки. Полевой лагерь корпорации.

– Давайте опустим оружие и договоримся, как нормальные люди! – предложил по связи лейтенант Харпер, видя, что Роберт Янг чувствует за собой силу и не намерен отступать. – Вы получите полагающуюся каждому колонисту технику. Я прошу лишь немного подождать. Не надо за кого-то работать, сейчас идет повторная активация технических сервов, – они установят временные убежища и справятся со сбоями кибернетической сети!

Роберт Янг упрямо помотал головой, не отпуская заложницу.

– За сутки вы разбудите еще корпов, и тогда нам точно ничего не достанется! Мы требуем своего сейчас! Либо передайте нам машины, либо мы сами их заберем!

– Янг, не сходи с ума! Один выстрел, и ты уже ничего не повернешь вспять!

Тем временем тяжелые планетопреобразующие комплексы достигли гребня кратера. Одни начали выравнивать площадки для размещения охранных точек периметра, другие продолжили прокладку дорог, изменив апертуру лазерных излучателей. Раскаляя каменные осыпи, изобилующие на внешней стороне кратера, они превращали их в однородную, быстро остывающую спекшуюся массу, достаточно прочную, чтобы по ней могли проехать вездеходы.

Панорама, передаваемая с десятков видеодатчиков, проецировалась на огромный голографический экран, – его было видно отовсюду.

Пологие склоны кратера сбегали к истрепанным шквалистыми ветрами первобытным джунглям, над которыми после проливного дождя поднимались полосы тумана.

Многие сторонники Роберта Янга, взглянув на открывшуюся картину, быстро начали терять самоуверенность. Реальность чуждой планеты слишком резко и недвусмысленно отличалась от контролируемой среды обитания космический поселений.

В пелене моросящего дождя промелькнули непонятные, растущие в размерах точки.

– Мобы! – чей-то внезапный, истошный выкрик раздался по связи.

Реакция выходцев из Слоя оказалась наиболее быстрой и адекватной. Они моментально очнулись от апатии, в то время как бывалые колонисты, вдоволь вкусившие превратностей Марса, имеющие богатый опыт выживания в поясе астероидов, наоборот, замерли, вглядываясь в хмарь непогоды, пытаясь понять: а где же опасность? Что она собой представляет?

В отличие от них коренные земляне, сменившие на своем веку не один десяток фантомных реальностей, вообще не задавались никакими вопросами. Когда зловещая крылатая тень вдруг вырвалась из пелены низких облаков, и резко спикировала, устрашая размерами, они не стояли на виду и не оцепенели от внезапного ужаса.

– Народ, не нубить! – кто-то из бывших хай-левелов, имеющий опыт руководства рейдами, мгновенно перехватил инициативу, отдавая четкие указания на открытой частоте связи. – Бафаемся метаболитами! Кто нашел оружие – ставим маркеры!

На общедоступной карте местности тут же появились пиктограммы, обозначающие разбитые при крушении кофры с «АРГ-8».

Не зная цены жизни, не ведая страха смерти, бывшие обитатели киберпространства действовали с азартом, еще не понимая, насколько все серьезно, реально, необратимо.

Ударили первые разрозненные выстрелы. Невиданная тварь, отдаленно похожая на птеродактиля, издала оглушительный клекот, когда пули высекли искры, уходя в рикошет от чешуйчатых пластин природного панциря, защищающего туловище, шею и голову.

– Дамаг отстойный! – раздались разочарованные восклицания.

– Фокусируемся! Голова и крылья! Это обыкновенный рапт! Мы их сотнями валили в Анахосте!

Вот так, с коротких азартных выкриков, получали новый смысл названия, которым суждено было пережить века, закрепиться в лексиконе, стать частью истории колонизируемых миров.

Выстрелы зачастили со всех сторон. Опытные геймеры били короткими очередями, – точно, экономно, беспощадно.

Кожистые крылья твари разорвало в лохмотья, туша, весом не меньше тонны, рухнула на землю, по инерции сметая все на своем пути.

Не успели стихнуть восторженные возгласы, как рапт, изрыгая шипение, впился когтями в перевернутую планетарную машину, с криком боли привстал на коротких мощных лапах, вытянул шею и вдруг издал протяжный переливчатый клекот, эхом отразившийся от борта «Беглеца», огласивший окрестности на десятки километров.

Перебитые крылья твари ниспадали кровоточащими волнами, желтые глаза с вертикальными зрачками сочились яростью, еще миг и когти царапнули по металлу, молниеносный выпад выхватил из укрытия беспечно привставшего стрелка, длинная шея рапта изогнулась, челюсти сжались, разрывая плоть, дробя кости…

Со стороны предгорий раздался многоголосый ответный клекот, затем вдруг наступил миг стылой тишины: лишь монотонно сек дождь, да с тихим низкочастотным гулом скользили вдоль обшивки транспорта сегменты подъемников, на которых в немом, потрясенном оцепенении замерли очередные группы экстренно разбуженных колонистов.

Рапты появились внезапно. Видимо эта стая кружила в поднебесье и сразу же откликнулась на зов: стремительно пикируя, они пробили низкую облачность. С десяток крупных особей резко снизились, пронеслись над самой землей, хватая добычу, подбрасывая тела людей высоко в воздух, на растерзание тянущемуся вслед за ними шлейфу детенышей.

Те неожиданно всклубились, словно ворох огромных пожухлых серых листьев, на лету разрывая подачки родителей.

Воцарился хаос. Пытаясь спастись, люди прыгали с платформ. Раздался визг аварийных тормозных систем и все подъемники остановились. Летающие ящеры, завершив смертоносный заход, взмыли вверх, вновь набирая высоту. По ним открыли огонь, – несколько тварей беспомощно перевернулись в воздухе, рухнув на землю с разорванными крыльями, но это не испугало остальных. Детеныши раптов массово приземлились, и, призывно вереща, приступили к самостоятельной охоте, – петляя между куполами временных убежищ, огибая штабели контейнеров, они гнались за поддавшимися панике колонистами, настигали их, сбивая с ног, вырывая куски мяса.

* * *

– Хлоя, сиди тут! – Глеб схватил оружие и вслед за двумя андроидами выскочил наружу.

Дико крича, навстречу ему бежал незнакомый колонист в разорванной, пропитанной кровью одежде. Его правая рука болталась, как плеть. Вслед несчастному гналось жуткое существо: перепончатые крылья сложены, плотно прижаты к туловищу, длинная шея вытянута, пасть приоткрыта.

Андроиды встретили рептилию шквальным огнем.

Глеб, постоянно слушавший коммуникационный канал, понял, – это всего лишь детеныш рапта. Ни фрайга себе! Каковы же взрослые твари?!

Впрочем, долго гадать не пришлось, – над головой промелькнула огромная тень, когти впились в контейнер с оборудованием, так что содрогнулась земля. Оглушающее шипение окатило смрадом. Молниеносный выпад длинной шеи, и рапт схватил андроида, сжал челюсти. Сыпанули искры. Одежда, пеноплоть и расположенные под ней защитные кожухи, с хрустом поддались, лопнуло ядро системы, рванули энергоблоки, так, что голову рептилии взрывом разнесло в клочья.

Раненный колонист упал. Глеб метнулся к нему, но слишком поздно. Беднягу не спасла бы и опытная бригада медиков. Он уже подрагивал в конвульсиях.

Хлоя выглянула из грузового отсека АПМ, смертельно побледнела, невольно зажала рот руками.

– Назад! – закричал Глеб. – Спрячься! Я вернусь! Закрой рампу, и не высовывайся, чтобы не случилось!

* * *

Все складывалось фатально. Немногие из колонистов смогли оказать организованное сопротивление. Кибернетические системы «Беглеца» по-прежнему находились в состоянии сбоя, и тоже никак не влияли на события. Все новые и новые особи в сопровождении детенышей подтягивались к месту кормежки. Их гнездовья, расположенные на скалистых грядах, находились неподалеку от места крушения колониального транспорта. Катастрофическая посадка «Беглеца» уничтожила привычные источники пищи в ареале обитания нескольких крупных стай раптов, насчитывающих более сотни взрослых особей.

Чуждыми тварями руководили исключительно инстинкты. Голод и необходимость заботиться о прожорливом потомстве не оставляли выбора, ведь выбросы плазмы из маршевых двигателей колониального транспорта уничтожили флору и фауну планеты на десятки километров вокруг. Болота частично выкипели, растительность увяла, животные либо погибли, либо мигрировали.

Пока «Беглец» представлял собой раскаленную глыбу металла, он не интересовал раптов. Но как только началась процедура пробуждения, и первые люди вышли наружу, это сразу привлекло внимание голодных ксеноморфов…

…Три крупных ящера атаковали временный лагерь корпорации, но нарвались на плотный огонь. Туши весом в несколько тонн врезались в неисправный роботизированный комплекс, опрокинули его, по инерции смели эмиттеры статис-поля.

Роберт Янг, опустошив магазин «АРГ-8», медленно обернулся, с немым ужасом глядя на изорванные форсированными очередями кровоточащие туши.

Кричали раненые. Искрили разбитые блоки кибернетических систем.

– Где Шмелев?! – лейтенант Харпер выбрался из-под обломков. О конфронтации тут же забыли, – Ральф Дуглас перехватил инициативу: отдавая короткие приказы и маркируя позиции, он быстро организовал круговую, оборону.

– Где Шмелев?! – дыхательная маска сбилась, по лицу лейтенанта стекала кровь.

– Я тут! – ведущий инженер корпорации, весь измазанный в грязи, сидел подле опрокинутого терминала, зажимая глубокую рану на ноге. Было видно, что он вот-вот потеряет сознание.

– Помогите ему! Сергей, передай мне аварийные коды! Техники, сюда! Срочно нужна сеть! Янг, не стой, как вкопанный! Отведи людей в укрытия и защищайте этот пятачок любой ценой! Где связь, фрайг побери!?

– Что ты изменишь? – Шмелев с трудом балансировал на грани потери сознания.

– Проклятье! Не рассуждай! Нас спасут только боевые подсистемы «Беглеца»! Коды! Это приказ!

– Там все… Я снял пароль… – Сергей дрожащими пальцами сорвал с запястья кибстек.

– Да помогите же ему! Где медики?!

– Я справлюсь, – один из колонистов наконец занялся Шмелевым.

– Связь?! – орал лейтенант.

– Есть! Сюда! Харпер, иди сюда! – Янг видя, что Дуглас вполне справляется с организацией обороны, помог техникам соединить между собой несколько полевых терминалов.

– Точка доступа создана! Готовы к трансляции кодов!

– Андроидов на отдельный канал! Я снимаю все ограничения! Сеть технических сервов?

– Есть.

Харпер ввел код. Теперь каждый вспомогательный серв был подчинен только одной задаче: поиск, активация и текущий ремонт любых механизмов, способных вести бой.

– Сеть планетарных машин сформирована!

– Отменить все текущие задачи! Ввожу код активации боевого режима! – лейтенант, сам того не осознавая, выкриками дублировал производимые действия.

– Сразу надо было так делать! – обронил по связи Роберт Янг.

– Заткнись и не мешай! – огрызнулся Харпер. – Боевые комплексы «Беглеца»?! Ну?! – вновь обратился он к техникам.

– Не отвечают! Основной и дублирующий сервера недоступны!

– Как это можно исправить?!

– Только подняться на борт, вручную произвести перезагрузку и ввести коды боевого режима!

– Где они расположены?!

– Вот! – на схеме колониального транспорта появилось несколько точек. – Подойдет любой из узлов.

– Слишком далеко! – Ральф Дуглас, взглянул на экран. – Нам не добраться туда! – он жестом указал на стаю раптов. Они взмыли на приличную высоту и теперь кружили над зоной высадки, высматривая добычу. То и дело кто-то из ксеноморфов резко пикировал вниз, – такое происходило повсеместно.

– Всем, кто меня слышит! – Роберт Янг подхватил инициативу. – Нужно перезагрузить боевые подсистемы транспорта! Транслирую схему с точками доступа!

– Кречетов на связи! Я неподалеку. Смогу прорваться! Нужны инструкции!

– Харпер, передай ему коды!

– С ума сошел?

– Какой у нас выход?!

– Я сам пойду!

– Не доберешься!

В этот момент пришли в движение планетарные вездеходы. Приземистые бронированные машины выдвинули секции вооружений, но курсовые орудия не смогли повернуться на нужный угол: стая раптов, кружащая в высоте, оказалась вне зоны поражения, и тогда кибернетические системы занялись их детенышами.

Андроиды, получив доступ к оружию, тоже вступили в бой, и это стало роком. Взрослые особи, видя и слыша гибель потомства, устремились вниз. Не обращая внимания на огонь, они кидались на планетарную технику, опрокидывая многотонные механизмы, разрывали на части человекоподобных роботов, истребляя все и вся в исступленной ярости.

– Лейтенант коды!

Харпер оцепенел. Волна раптов с клекотом приближалась к полевому командному пункту. Колонисты из марсианского проекта выкашивали их ураганным огнем, но тварей было слишком много…

– Лейтенант!

Он вздрогнул.

– Кречетов, ты еще на связи?!

– Да!

– Диктую аварийные коды реактивации. Включи боевые подсистемы «Беглеца», иначе нам всем крышка!

– Принял! Сделаю, что смогу!

В следующий миг Харпера подбросило в воздух. Рапты прорвались через заградительный огонь колонистов, смели полевой командный пункт, за считанные минуты сломив этот очаг сопротивления, и ринулись дальше, сея разрушение и смерть. Люди в панике прятались, андроиды пытались принять бой, но их становилось все меньше…

…

Хлоя не поняла, что случилось. Несколько сокрушительных ударов обрушились на вездеход, в котором она заперлась, затем через технический люк внутрь пролезли двое андроидов.

– Пристегнитесь – коротко приказал один из них.

Планетарная машина взревела двигателями и начала карабкаться в гору, одновременно ведя огонь, нещадно расходуя бортовой боекомплект.

…

Кречетов не добежал до грузового портала. Детеныш рапта, прятавшийся за контейнерами, внезапным ударом сбил его с ног.

Глеб перекатился, огрызнулся очередью, но боль в разорванной когтями груди полыхнула с такой силой, что сознание начало меркнуть.

Последнее, что он запомнил, были два андроида, подхватившие его и потащившие к открытому шлюзу колониального транспорта.

…

Роберт Янг выжил. Когда схлынула волна раптов, он с трудом привстал и хрипло выкрикнул.

– Всем, кто слышит… Прорываемся к вездеходам!.. Валим отсюда, это единственный шанс!..

* * *

К вечеру зона высадки опустела.

Растерзанные андроиды, изувеченные планетарные машины, разбитые контейнеры, мертвые туши раптов и останки человеческих тел, – жуткая панорама побоища.

Снова пошел проливной дождь.

Шлюзы «Беглеца» так и остались открытыми. Транспортные платформы остановились на середине хода, там, где сработали системы защиты.

На единственном работающем экране в разгерметизированной рубке управления по-прежнему высвечивалось несколько сиротливых надписей.

…

Мощность реактора – 25 процентов.

Связь с центральной кибернетической системой нарушена.

Доступные механизмы – отсутствуют.

Обнаружены экзобиологические формы жизни.

Экстренное пробуждение остановлено.

…

Неизвестной оставалась судьба горстки выживших, – тех, кому удалось спастись. Следы десятка вездеходов вели в разных направлениях и терялись среди топей.

Глава 4

Место крушения «Беглеца»…

Хлоя никогда в жизни не испытывала такого ужаса.

Разорванные человеческие тела, искрящие обломки роботов, всплески пламени, дым, грохот, свист осколков, клекот подыхающих ксеноморфов, крики раненых, – все это выплескивалось с обзорных экранов, попросту сминая рассудок. Девушка оцепенела, не зная, что делать, но автоматика прекрасно справлялась и без ее участия: вездеход, расталкивая горящие обломки искореженной аппаратуры, свернул к недавно проложенной дороге, преодолел два витка «серпантина» и вдруг остановился на небольшой площадке, ведя ураганный огонь из курсовых орудий.

Стаю раптов, стелющихся вдоль склона кратера, разметало взрывами, но несколько крупных ящеров все же уцелели, в ярости обрушились на вездеход, едва не столкнув его в пропасть.

Скрежет гусениц, захлебывающийся лай автоматического орудия, звон отлетающих наружу пустых обойм, густая кровь, забрызгавшая видеодатчики, – губы Хлои дрожали, побелевшие пальцы впились в подлокотники кресла, в горле застыл крик…

Корпус АПМ не выдержал яростного натиска рептилий, – раздался скрежет сминаемой обшивки, пассажирский отсек вдруг наполнился едким дымом, голографические экраны подернулись искажениями. Сработали углекислотные огнетушители, приборные панели зардели россыпями тревожных сигналов.

Автоматика вездехода выпустила колесный привод. Планетарная машина резко развернулась и рванула вверх по дороге. Один из андроидов, схватив «АРГ-8», по пояс высунулся из технического люка. Короткие очереди заглушили дребезжащий звук работы двигателя.

Хлоя, пристегнутая к креслу, могла лишь наблюдать за происходящим, не в силах как-то повлиять на события. Большинство датчиков ослепли. Морось дождя врывалась в пассажирский отсек через многочисленные пробоины.

Из пелены низких, клубящихся облаков внезапно появились еще одна группа раптов. Два ящера отделились от нее и тут же спикировали на поврежденную АПМ, едва дотянувшую до гребня кратера.

Удар… Скрежет когтей по металлу… Тяжелые взмахи крыльев, снова удар, на этот раз в борт машины.

Вездеход перевернулся, сполз вниз по внешнему склону кратера, сорвался с небольшого обрыва, покачнулся и вновь встал на колеса.

В момент удара сознание Хлои померкло от резкой вспышки боли…

Вездеход заглох. Кибернетическая система ушла в аварийную перезагрузку. На уцелевших экранах высветились коды ошибок.

Через некоторое время с вибрацией поврежденного привода приоткрылся аварийный люк, и в пассажирский отсек боком пролез андроид, – тот самый, что отстреливался от ящеров. Его одежда превратилась в лохмотья, пеноплоть тоже пострадала, – в глубине бескровных ран тускло поблескивали детали эндоостова.

Взгляду андроида открылась ужасающая картина. Оттенками серого обозначились деформированные конструкции, среди них ярко и тревожно проступил контур человеческого тела. Вмятые внутрь куски обшивки заблокировали пассажирское кресло, а погнутая стойка пробила экипировку и распорола Хлое руку.

Кровь тягучими каплями срывалась с пальцев девушки, собиралась на полу изуродованного отсека в подсыхающую вязкую лужицу.

Андроид замер. Он функционировал на третьем уровне программной свободы, и искусственные нейросети, в которых только зарождалось мировосприятие, пагубно влияли на поведение, приводя к моментам, эквивалентным чувству растерянности.

Впрочем, замешательство «Хьюго» длилось лишь несколько секунд. Отложив оружие в сторону, он с нечеловеческой силой и упорством принялся разжимать рваные фрагменты металла.

Хлоя застонала, на миг пришла в сознание, но тут же снова провалилась в беспамятство.

Кровотечение усилилось, однако на помощь андроиду уже пришел его собрат. Вместе им удалось быстро освободить девушку, – они не стали отстегивать ее от кресла, а перенесли и закрепили его в неповрежденной части отсека. Автоматика планетарной машины по-прежнему находилась в состоянии сбоя, встроенный модуль экстренной медицинской помощи оказался обесточен.

Андроиды обменялись данными. Им не нужно было разговаривать для принятия совместных решений. Тот, кто первым обнаружил Хлою, решительно скинул порванную куртку, снял с креплений грудной кожух, обнажив блок своей силовой установки, крепко ухватился двумя руками за погнутые стойки и кивком подтвердил: «Действуй».

Второй «Хьюго» подключил к нему временные кабели, тем самым подав питание к модулю медицинской аппаратуры, дождался загрузки, взглянул на данные биосканеров, затем запустил одну из программ.

Гибкие манипуляторы принялись сноровисто обрабатывать рану Хлои.

Жизнь человека теперь находилась под надежной опекой, и андроид перешел к следующей задаче, требующей немедленного решения.

* * *

В кабине управления дымились приборные панели. Внутренняя облицовка лопнула. Корпус вездехода обладал высокой защитой от радиации, токсичных атмосфер или условий вакуума, но сокрушительные динамические нагрузки держал лишь до определенной степени.

Андроид оценил ущерб, причиненный атакой рептилий, затем подключился к бортовой сети в обход поврежденных цепей, взяв на себя функции ядра системы. Вскоре ему удалось вновь завести двигатель.

Вокруг простиралось безжизненное пространство. При посадке «Беглеца» экстренное включение плазменной тяги испарило окрестные болота. Лишь у горизонта просматривались редкие островки растительности.

Опасность еще не минула. Рапты поодиночке и группами кружили в небесах. В любой момент они могли атаковать вновь. От Хлои не поступало никаких указаний, и андроиду пришлось самому принимать решение. Ближайшим естественным укрытием могла бы послужить скалистая гряда, но именно там располагались гнездовья ксеноморфов. Поэтому искусственный интеллект направил АПМ в обход, рассчитывая найти убежище подальше от ареала обитания опасных хищников. К колониальному транспорту можно будет вернуться позже, – рассудил он.

На месте выкипевших болот обнажился сложный рельеф дна. То и дело попадались глубокие коварные впадины, заполненные мутной жижей, состоящей из дождевой воды, пепла и остатков органики. Несколько раз андроид получал слабые сигналы от зондов, – исследовательских аппаратов, которые первыми вошли в атмосферу, предваряя посадку «Беглеца», но не счел разумным отклоняться от проложенного маршрута.

Рапты постепенно превратились в точки, а затем вовсе исчезли из вида. Планетарная машина обогнула отроги скальной гряды и взяла курс на следующую возвышенность, в недрах которой сканировались естественные пустоты.

Вскоре появилась первая зелень, а спустя несколько километров вездеходу уже пришлось проламывать путь через джунгли, подминая стебли огромных травянистых растений. Скрежеща сломанной подвеской, АПМ с трудом дотянула до подножия холма, продавила густую сеть лиан, вползла под низкий свод карстовой пещеры, и окончательно заглохла, окутанная клубами пара.

* * *

Хлоя очнулась среди красноватого сумрака.

Левая рука онемела. Попытки пошевелиться отзывались ноющей болью. Блики тусклого аварийного освещения змеились по деформированным переборкам. Ее кресло непонятным образом оказалось в другой части отсека, подальше от вдавленных внутрь секций обшивки.

Мнемонический интерфейс работал, накладывая на реальность полупрозрачные строки сообщений:

Нарушение герметичности экипировки.

Оказана неотложная медицинская помощь.

Активирован форсированный режим метаболического имплантата…

…

Зрение постепенно свыклось с сумраком. В паре шагов от кресла, вцепившись руками в погнутые стойки, замер андроид. Его изодранная куртка валялась на полу, в груди зияла дыра, из нее выходили кабели.

– Все хорошо. Опасность позади, – синтезированный голос окатил дрожью.

– Где мы? Что случилось?

– В пятидесяти километрах от места крушения. Я установил маркер на вашей карте.

– Почему так далеко?! – машинально спросила она, пытаясь расстегнуть страховочные ремни, удерживающие ее в кресле.

– Мы искали укрытие, – лаконично ответил андроид.

Хлоя не стала ничего переспрашивать. Замок наконец-то подался, и она смогла встать. Левая рука по-прежнему не слушалась, ее стягивала тугая повязка.

– Вы были ранены и потеряли много крови.

Дрожь моментально вернулась. Только теперь она заметила бурую, подсохшую лужу на полу.

Стирая панические ощущения раздался скрежет. Входной люк медленно сдвинулся, – это второй из андроидов разблокировал пассажирский отсек, используя ручной привод. Звякнула установленная им лесенка.

Снаружи царила тьма. «Неужели уже наступила ночь?!»

Хлоя выбралась из вездехода, осмотрелась.

Какая-то небольшая пещера… Свод сырой, низкий. По стенам сочится вода. Во тьму уводит узкая расселина.

Вид АПМ не внушал оптимизма. Планетарная машина каким-то чудом дотянула сюда, но вряд ли она теперь сдвинется с места. Обшивка во многих местах смята, а кое-где проломлена. Водородный двигатель заглушен, под ним натекла лужа масла.

Сердце билось глухо и неровно. По щекам катились невольные слезы. Даже ударная доза метаболитов не смогла сгладить ее шокового состояния. Ужасающие картины крушения, сотни увиденных смертей, бесноватая атака ксеноморфов, – все это не отпускало рассудок, а еще стылое чувство непоправимой беды комкало душу…

Хлоя вышла из мрачной пещеры и невольно замерла, когда мимо с оглушительным стрекотом пролетел жук, – наверняка безобидный, но такой огромный, что порывом воздуха, ударившего из-под крыльев, ее едва не сбило с ног.

Взгляд девушки скользнул по кронам травянистых растений, в гуще которых обитал еще один вид крупных насекомоподобных существ. Отвратительного вида белесые твари ловко пробирались среди широких фиолетовых листьев, изредка останавливаясь, приподнимая и изгибая передние сегменты туловищ.

Рефлекторная тошнота подкатила к горлу. Мерзость какая…

Назойливый гул насекомых не смолкал ни на минуту. Под покровом первобытных болотистых джунглей царила исконная жизнь планеты, – неведомая, неизученная, пугающая.

Частоты связи потрескивали помехами, их автоматическое сканирование поймало лишь сигнал бедствия, транслируемый мощными передатчиками «Беглеца». Неизвестно, выжил ли еще хоть кто-то?

Невдалеке всколыхнулись кроны, из чащи донеслись хлюпающие звуки, а почва передала тяжелую поступь какой-то крупной жизненной формы. Некоторое время загадочное существо топталось поблизости, затем направилось прочь.

Хлоя облегченно выдохнула, обернулась, рассматривая вход в пещеру и приютивший ее холм.

Уже вечерело.

Стена лиан, продавленная вездеходом, темнела брешью. Выше виднелся выступ известняковых пород, над которым в сгущающихся сумерках угадывался поросший кустарником склон.

Андроиды тоже вышли наружу, пристально сканируя окрестности и изредка поглядывая на девушку в явном ожидании команд.

Нервная дрожь никак не отпускала, ползла мурашками.

– Сможете починить вездеход? – спросила Хлоя. Мысль о судьбе остальных колонистов не давала покоя. Надо вернуться к «Беглецу»…

– Нет, – категорично ответил андроид в изорванной куртке. Оба человекоподобных робота оказались из одной партии и выглядели одинаково, различаясь лишь серийными номерами[5]. – Трансмиссия[6] АПМ восстановлению не подлежит. Мы попытаемся вновь запустить двигатель, но он послужит лишь источником энергии.

Его ответ прозвучал, как приговор. Пятьдесят километров болот пешком не одолеть.

Хлоя присела на выступающий из склона валун, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться вновь. Ее состояние можно понять. В эти минуты не имело значения полученное образование, опыт работы в Слое, прошлые стремления и решимость отправиться к звездам. Лишь тонкая, сотканная из эмоций, рвущаяся вместе с участившимся дыханием нить надежды была способна вывести рассудок из темного лабиринта страха и отчаянья…

– Все будет хорошо.

Она вздрогнула.

Андроид присел на корточки, заглянул ей в глаза. Его взгляд был холодным, казался неживым, шел вразрез со словами.

– Мы загерметизируем пещеру. Внутри развернем убежище. Среди оборудования есть модули биологической лаборатории. Ты справишься.

Она с трудом выдержала его немигающий взгляд и артикуляцию рассеченных во время аварии губ.

Понятие «искусственный интеллект» пока не находило отклика в душе и рассудке.

Робот, механизм, машина, – разве он может утешать, стать другом, заполнить гложущую пустоту?

– Дайте нам имена, – попросил второй андроид. Он сделал это намеренно, видя состояние человека. Хлое требовалось общение, иначе наледь страха и отчужденности будет лишь расти. Она замкнется в себе, подавленная чувством глобального одиночества, – так подсказывал опыт, пока еще не личный, а предустановленный в систему.

Девушка удивленно взглянула на них, но не стала спорить.

– Хорошо, – она вытерла слезы. – Ты теперь Дейвид, – андроид в разорванной куртке первым получил имя собственное. – А ты – Николай, так звали моего деда.

– Мы развернем убежище. Тебе надо прийти в себя, отдохнуть, – Ник и Дейв[7] помогли ей встать. – Вернемся в пещеру, там безопаснее, чем снаружи.

* * *

Космос – это стихия, в большинстве своих проявлений смертельная для человека. Вселенную можно сравнить с безбрежным океаном, где планеты играют роль островов, но даже они не гарантируют безопасного пристанища для первопроходцев.

Многие наивно полагают, что мир с кислородосодержащей атмосферой и подходящими климатическими условиями без особых проблем станет новым домом для будущих поколений, но таких людей ждет жестокое разочарование. Космос не терпит иллюзий, не прощает ошибок, и редко дает право на их исправление.

Покидая Землю, мы должны понимать: биосферы иных планет, по своей сути, – биологическое оружие, направленное против нас.

Справедливо и обратное утверждение. Вместе с человеком другой мир начинают колонизировать микроскопические формы жизни, прибывшие с нами.

…Утолившие голод и ярость рапты вернулись к своим гнездовьям, но их участь была предрешена. Безобидные (а в большинстве случае полезные и необходимые) для людей бактерии вскоре уничтожат их популяцию, став возбудителями болезней, против которых у ксеноморфов нет иммунитета. Выживут лишь немногие особи.

В момент посадки колониального транспорта началось неизбежное противостояние двух эволюций, в котором, так или иначе, пострадают все – и колонисты, и исконные формы жизни.

* * *

Вслед за андроидами Хлоя вернулась в пещеру, окинула взглядом напитанные влагой стены, подумала: «неужели это и станет моим пристанищем?»

Снаружи быстро темнело. Надо устраиваться на ночь.

– Ник, Дэйв, оставьте вездеход в покое. Ремонт подождет до утра. Сначала разверните убежище.

– Сейчас сделаем.

Хлоя не находила себе места. Никогда раньше она не испытывала чувства собственной никчемности, – оно было острым, неприятным, больно задевающим за живое. По сути, девушка оказалась вне цивилизации, вне взрастившей ее техносферы и сейчас могла лишь наблюдать, как дройды при помощи аварийных приводов пытаются вскрыть грузовой отсек, расположенный в корме планетарной машины.

Вскоре раздался протяжный гул, затем звонкий металлический лязг. Деформированная рампа сорвалась с фиксаторов и открылась, выбив искры из каменного пола пещеры.

– Ну что там?

Андроиды забрались внутрь, но почему-то остановились, не пройдя и метра.

– Да в чем дело-то? – Хлоя подошла ближе, посветила фонариком.

Боже…

Купол индивидуального герметичного убежища уже ни на что не годился. Вмятые внутрь фрагменты корпуса распороли оранжевую ткань, пробили емкости с реагентами, которые смешались, наполнив грузовой отсек АПМ однородной вспененной массой[8].

Даже андроиды растерялись. Цепь роковых обстоятельств лишила человека всех разработанных на такой случай средств защиты, и Хлою ждала лишь мучительная безнадежная борьба. Несколько дней она сможет продержаться за счет запаса метаболитов, которые оградят ее от смертельного воздействия чуждой биосферы, но что делать дальше?!

Контейнеры с оборудованием биолаборатории тоже оказались залиты герметизирующей пеной, – извлечь их будет нелегко.

Дейв обернулся, хотел что-то сказать. В свете фонарика было отчетливо видно, как дрогнули его рассеченные губы, шевельнулся мимический привод, но подходящих слов не нашлось. Ему было нечего предложить в сложившейся ситуации.

Воцарилась тяжелая тишина. Лишь в глубинах сырой пещеры монотонно капала вода, да снаружи доносились отдаленные звуки ночной жизни.

Трепетная нить надежды оборвалась, и это внезапно обернулось благом. Пока Хлоя смотрела внутрь изуродованного отсека, в ее душе перегорал страх, притуплялось отчаяние, оставляя лишь гложущую пустоту. Отчетливо представилось, как те из колонистов, кому повезло больше, спустя годы найдут ее останки подле разбитого вездехода.

– Нужно как-то защитить вход в пещеру, – сказала она, не выдержав гнетущего молчания. – Хотя бы брешь в лианах замаскируйте, внимание привлекает…

Андроиды переглянулись. На самом деле сейчас между ними шел интенсивный обмен данными, – они искали решение, перебирая всевозможные варианты.

Ник первым выбрался из покалеченного вездехода, приподнял увесистый камень, перенес его ко входу, затем взял из набора инструментов плазменную горелку и разогрел ком герметизирующей массы, проверяя можно ли использовать ее повторно?

Дейв подхватил идею, принялся помогать. Часть поврежденных бронеплит андроиды сняли с креплений и установили на входе в пещеру. Керамлит и камень они соединяли между собой, разогревая вспенившийся при аварии полимер, – на его основе им удалось быстро возвести кладку из крупных обломков известняка. Получилась стена, снаружи укрепленная фрагментами обшивки. Таким же образом они оборудовали защищенный вход, – установили снятый с вездехода механизм грузового люка, обложили его камнями и загерметизировали пеной, которая, застывая, вновь становилась очень прочной.

* * *

Первую ночь после высадки Хлоя запомнила навсегда.

Пока андроиды ворочали глыбы известняка, занимаясь непосильным для девушки трудом, она вернулась в разгерметизированный пассажирский отсек, чувствуя себя совершенно измученной, опустошенной.

Экипировку снимать нельзя. Рука болит. Глаза слипаются от усталости, но уснуть сейчас – совершенное безумие.

Надо хотя бы просмотреть информацию, собранную датчиками АПМ. Система планетарной машины по-прежнему находилась в сбое, но Хлоя в отличие от большинства колонистов всерьез готовилась к межзвездному перелету и потому знала, где хранится резервная копия данных. Добраться до кабины управления, вскрыть одну из панелей облицовки, вынуть микрочипы, – все это заняло не больше пяти минут и немного отвлекло от тяжелых мыслей.

Вернувшись в пассажирский отсек, она устроилась в кресле, стараясь не обращать внимания на исковерканный металл и подсохшую лужицу крови на полу.

Включился кибстек[9]. Тусклое сияние голографического планшета прорезало сумрак, придав чертам девушки неживой оттенок.

Первые минуты записи она пропустила, не хотелось вновь смотреть на жуткие сцены массовой гибели людей. Хлою интересовала информация определенного рода, но, как оказалось, система АПМ не отработала заданные программы. Пробы воды, воздуха и грунта не были собраны. Видео тоже не представляло интереса, ведь маршрут, избранный андроидом, в большей части пролегал по территории, значительно пострадавшей при посадке колониального транспорта.

Она смотрела на унылый, однообразный ландшафт выкипевших болот, не находя ничего полезного, пока усталость окончательно не взяла свое: Хлоя даже не заметила, как уснула.

…Разбудила ее мощная вибрация. Не понимая, что происходит, она вздрогнула, открыла глаза. Голографический планшет погас, кибстек перешел в энергосберегающий режим. Сердце билось неровно, дыхание участилось, – наверное приснился кошмар?

Новая серия толчков ощутимо покачнула вездеход.

…

Обнаружены неопознанные формы жизни.

Рекомендация системы безопасности: не покидать укрытие!

Попытка нарушения периметра!

Активные средства обороны – отсутствуют. Противодействие невозможно!..

…

Невзирая на тревожные предупреждения, Хлоя выбралась наружу, не считая, что покалеченный вездеход способен послужить надежным убежищем. Осматриваясь, она не заметила непосредственной опасности, лишь удивилась, как много успели сделать работавшие без устали андроиды. Они уже завершили возведение кладки и теперь их сигнатуры читались в дальней части подземелья, где Ник и Дейв устанавливали сканеры.

Она подключилась к сформированной ими локальной сети, и тотчас же перед мысленным взором, на фоне скал появился термальный всплеск. Какая-то крупная тварь пробиралась по расселинам, двигаясь в направлении пещеры!

Вновь прокатилась серия мощных толчков, будто началось землетрясение. Свод подземелья мелко подрагивал, вниз срывались мелкие камушки, замкнутое пространство постепенно наполнялось белесой пылью. Оба андроида бегом отступали к вездеходу, а со стороны входа в пещеру вдруг послышался дробный перестук, словно кто-то пытался пробить листы обшивки, которыми была укреплена кладка!

Опасность приближалась сразу с двух направлений!

Хлоя откровенно растерялась, не зная, что делать, а дробный звук множился, усиливался, и это было отнюдь не эхо. Какие-то существа скопились по другую сторону преграды, пытаясь разбить препятствие множеством ритмичных ударов.

С бронеплитами у них ничего не вышло, а вот примыкающий к своду каменный участок кладки вдруг начал крошиться, будто снаружи его взламывали скоординированными усилиями десятков отбойных молотков!

С грохотом лопнула глыба известняка, и в образовавшуюся брешь пролезло крупное насекомое. Оно расправило полупрозрачные крылья, тонкими длинными лапами уцепилось за каменную поверхность, осязая ее хоботком, и вдруг, вонзив его в трещину, принялось откалывать мелкие камушки, расширяя пролом!

Через несколько секунд внутрь пещеры ворвался целый рой живых «перфораторов». Шелест хитиновых крыльев заглушил все другие звуки. Хлоя едва не закричала от страха, но насекомые пронеслись мимо, – некоторые из них облепили вездеход, пробуя на прочность его обшивку, другие заинтересовались контейнерами, которые андроидам удалось вытащить из грузового отсека, но большинство устремились во тьму, туда, где сканировался сигнал крупной жизненной формы…

Система экипировки автоматически переключилась на инфракрасное видение, и мрак отпрянул.

Очередная серия толчков прокатилась судорогой. Дальняя стена пещеры брызнула каменными обломками и обитатель внутрискальных лабиринтов, отдаленно похожий на исполинского кольчатого червя, выполз из образовавшейся расселины. Метров пятнадцати в длину и не менее метра в диаметре, он свивался кольцами, раскрывал огромную беззубую пасть, обрамленную шевелящимися отростками, – ими червь осязал поверхности, одновременно обдавая каменные выступы моросью какой-то органической кислоты!

Раздалось отчетливое шипение, взвихрился токсичный туман.

Датчики химического загрязнения и бактериологической опасности мгновенно выбросило в красный сектор.

Внимание червя привлекли андроиды. Изгибаясь, он следил за их поспешным отступлением, явно готовясь атаковать. В мире дикой первобытной природы, где нет ничего искусственно созданного, тепло, излучаемое человекоподобными машинами, означало для него лишь одно – еду…

Впрочем, сегодня добычей стал сам охотник. Рой «перфораторов» давно обнаружил приближение червя. Насекомые прорвались в пещеру с вполне определенной целью и мгновенно атаковали обитателя внутрискальных лабиринтов, впились в него, словно исполинские комары, но, как оказалось, не ради пищи. Они откладывали личинки!

Червь забился в судорогах, отрыгивая облака кислотного тумана.

Хлою мутило от отвращения и страха. Да, она много лет посвятила изучению различных (в том числе и чуждых) жизненных форм, но работа в цифровой среде не смогла подготовить ее к встрече с грубой реальностью.

Пульсирующие хоботки глубоко вонзались в незащищенную плоть. Насекомые десятками гибли в токсичном облаке, но на их место тут же приходили другие. Червь, извиваясь, бился о стены пещеры, стремясь стряхнуть облепивших его насекомых, но тщетно, – тех было слишком много.

Наконец ему кое-как удалось заползти назад в расселину. Червь конвульсивными толчками проталкивал себя в теснину, давя и размазывая «перфораторов» по поверхности скал, но бегство уже не могло его спасти. Хлоя прекрасно понимала, – вскоре он издохнет и станет пищей для внедренных в него личинок…

Тем временем рой попытался раздолбить несколько контейнеров, но прочный пластик (в отличие от трещиноватого камня) не подался их хоботкам, и тогда насекомые потянулись к бреши, вылетая наружу.

Время приближалось к полуночи.

* * *

До рассвета она не сомкнула глаз.

За ночь Хлоя успела многое. Например, выплакаться, затем разозлиться на себя за беспомощность.

Слезами горю явно не поможешь, но и твердить: «я экзобиолог» тоже сомнительное подспорье. Что реально она могла предпринять? Для полноценных исследований требовалось множество проб и образцов, вот только как их добыть, если защитная экипировка уже несколько раз залатана герметизирующим составом? Это, не говоря о бесчисленных насекомых и рептилиях, которые безусловно захотят ее сожрать, стоит лишь покинуть пещеру.

Кроме того, изучение чуждой биосферы потребует времени, а в ее распоряжении остались считанные дни, учитывая, что каждый вдох расходует невосполнимый запас метаболитов.

Существовал лишь один радикальный выход из ситуации, связанный со смертельным риском…

От тяжелых мыслей ее отвлек звук заработавшего двигателя АПМ. В отсеке зажегся свет, а кибернетическая система планетарной машины просигнализировала о переходе в режим самодиагностики.

На связь вышел Дейв:

– Ходовая часть АПМ восстановлению не подлежит, – коротко доложил он. – Хлоя, признаю, мы с Ником совершили ошибку, уведя вездеход так далеко от места крушения. Нужно вернуться, пока у тебя не закончился запас метаболитов.

– Пешком?

– Не вижу вариантов. Пещера оказалась ненадежным убежищем. Мы не сможем создать в ней контролируемую среду обитания.

– Я не пройду пятьдесят километров.

– На метаболитах, при постоянной стимуляции, – пройдешь.

– Если только нас не сожрут по дороге.

– Нас с Ником не сожрут, – похоже у андроида напрочь отсутствовало чувство юмора.

– Значит вы и пойдете. Вернее, один из вас, – ответила Хлоя. – Но для начала придется потрудиться. Нужно развернуть комплекс полевой биолаборатории, там есть надувные герметичные секции. Я начну исследования, и буду находиться в относительной безопасности.

– Надувные боксы ненадежны, – вступив в разговор, возразил Ник. – Они в отличие от убежищ даже не имеют вспененного полимера между слоями ткани.

– Значит их придется укрепить и замаскировать.

– Хорошо, – андроиды не стали спорить, ведь последнее слово в принятии решений оставалось за человеком. – Тогда мы продолжим разгрузку вездехода и подумаем, как обезопасить лабораторию.

* * *

Пока андроиды освобождали контейнеры с оборудованием, Хлоя лишь утвердилась в принятом решении.

Первые сутки после аварийного пробуждения подходили к концу, и она не хотела повторения пережитого кошмара. Хватит выживать по воле случая, в силу стечения обстоятельств, – не к этому она готовилась. Хлоя получила прекрасное образование, она была умной и решительной, но комфортные условия земного киберпространства сыграли с ней злую шутку, ведь даже самая продвинутая, достоверная «VR» не способна подготовить человека к встрече с действительностью.

Почему она решила остаться?

Ответ прост. Перезагрузившаяся система АПМ сохранила данные о плачевном состоянии колониального транспорта. Возвращение к «Беглецу», поиск припасов, попытка найти неразрушенный отсек и обосноваться в нем, – это бег по кругу, отсрочка неизбежного. Как экзобиолог Хлоя отчетливо понимала, – только исследование окружающей среды даст возможность выжить. Она думала сейчас не только о себе, но и о людях, чьи криогенные камеры уцелели и продолжают функционировать. Если пробудить их прямо сейчас, к чему это приведет? К новому витку паники, конфронтации, смертям?

Ей по-прежнему было страшно, тоска сжимала сердце, но нотки здравого смысла подсказывали: так или иначе ситуация потребует вылазок в опасные топи, развертывания полевых биологических лабораторий, использования модулей генетического конструктора. Так почему не сделать это прямо сейчас, если все необходимое под рукой?

Увеличив дозу метаболитов, она выбралась наружу.

Андроиды уже аккуратно вырезали всю пену, заполнившую грузовой отсек, и теперь вытаскивали контейнеры с оборудованием. Ник заметно прихрамывал.

– Повреждены тяги сервомоторов, – сказал он, перехватив взгляд девушки.

– Разве на борту вездехода нет нужных деталей для ремонта? – спросила она.

– По спецификации должны быть. Но ведь нам пришлось вытащить некоторые кофры, освобождая место для генетического конструктора. Боюсь, необходимые запчасти остались на месте крушения.

– И как же быть?

– Разберем вездеход. Оставим только шасси и двигатель. Остальное пойдет в дело.

Андроиды не унывали, не уставали, не жаловались на судьбу. В глубине души Хлоя понимала, что проявление эмоций им вообще несвойственно.

– Установите хотя бы одну герметичную секцию лаборатории, чтобы я не расходовала метаболиты, и займитесь ремонтом, – ответила она.

* * *

Наступило утро.

Розово-фиолетовые краски рассвета пробились в пещеру острыми лучиками. Солнце уже поднялось над горизонтом, и его свет проникал через бреши в каменной кладке, пробитые живыми «перфораторами».

Хлоя едва держалась на ногах от усталости.

Обещая скорый отдых заработал компрессор планетарной машины. Разложенный на полу пещеры модуль биологической лаборатории начал надуваться, принимая очертания сегментированного купола. Он не был так же прочен и комфортен, как индивидуальное убежище, но выбирать не приходилось. В сложившейся ситуации подойдет любое герметичное помещение.

Хлоя терпеливо ждала пока андроиды тянули кабели, подключая сегменты к питанию. Заработал шлюз, оснащенный встроенными сканерами и камерой стерилизации.

Вот теперь можно войти внутрь, наконец-то снять экипировку нормально поесть и выспаться.

– Ник? – Хлоя окликнула андроида.

– Да?

– Оборудование распакуете и установите позже. Мне надо отдохнуть.

– Хорошо. Тогда мы займемся укреплением входа в пещеру. На это уйдет вся обшивка вездехода, зато насекомые уж точно не смогут снова прорвать периметр.

Хлоя лишь кивнула в ответ. На большее не осталось сил. Если честно, сейчас ей было безразлично, чем займутся андроиды. Непомерная усталость стерла все тревоги и заботы.

Шлюз полевой биолаборатории представлял собой сегментированный рукав. В первом помещении она сняла экипировку и одежду. С шелестом открылась мембрана, пропуская ее в следующее помещение, где девушку окутала мельчайшая, похожая на туман взвесь частиц.

Процедура дезинфекции не заняла много времени. Теперь ей предстояло пройти сканирование и только тогда, надев стерильную одежду, она сможет переступить порог лаборатории.

Датчики комплексного биосканера, как и большинство оснастки, не требовали установки, они были интегрированы в слои герметичной ткани, образующей стены.

Хлоя замерла, позволяя автоматике выполнить свою работу.

Свет внезапно мигнул, сменился на красноватое аварийное сияние.

Ну, что еще пошло не так?

…

Обнаружены экзобиологические формы жизни.

Опасность заражения стерильной среды.

Доступ запрещен. Не покидайте шлюз до дальнейших распоряжений.

…

Хлоя невольно вздрогнула.

Ее лихорадило. Самочувствие начало ухудшаться примерно час назад, но она списала озноб и головокружение на усталость, однако дела обстояли намного хуже. Видимо, во время атаки раптов, когда она получила ранение, местные микроорганизмы успели ее инфицировать. Чем это обернется, пока неизвестно. Рано паниковать. Не факт, что схватила патоген[10]. Резкого иммунного ответа организма вроде бы не ощущается, но нужны немедленные исследования.

Только не паниковать…

Она застегнула на запястье браслет кибстека. Заработал мнемонический интерфейс, – личный нанокомп установил связь с имплантом. Теперь осталось ввести мастер-ключ и отключить систему безопасности.

Тревожное освещение угасло. Открылась последняя мембрана, пропуская ее внутрь биолаборатории.

Здесь присутствовала минимально необходимая меблировка, выполненная в виде надувных элементов. К стене у входа был прикреплен пакет со стерильной одеждой.

В таких же упаковках по периметру помещения крепился экстренный запас медицинских препаратов. Все остальное оборудование, включая исследовательские комплексы и генетический конструктор, транспортировались отдельно и требовали установки.

– Дейв, Ник, обстоятельства изменились, – она вышла на связь с андроидами. – Бросайте все и срочно доставьте мне оснастку лаборатории.

– Принято, – мгновенно откликнулся Дейвид. – Что-то случилось?

– Я инфицирована. Насколько все плохо пока не знаю.

– Уже идем!

* * *

Установка оборудования заняла несколько часов.

Хлоя чувствовала себя все хуже. Уже и без исследований было понятно, что споры чуждой жизни способны размножаться в ее организме.

– У нас неприятности, – Дейв и Ник принесли очередной контейнер, поставили его на пол.

– Говори.

– Не вся аппаратура поместилась в вездеход при загрузке. Нет модуля клонирования. Нет штаммов почвопреобразующих бактерий от «Генезиса».

– Сейчас это неважно. Подключайте оборудование. Нужно срочно сделать анализ крови. Если болезнь меня свалит, бросайте все другие дела и сами приступайте к исследованиям. Справитесь?

– Не уверен, – ответил Дейв.

– Почему?

– У нас нет специализированных знаний. И нет источника для их загрузки.

С каждой минутой Хлоя чувствовала себя все хуже. Болезнь начала быстро прогрессировать. Ее охватил сильный жар, – организм наконец-то отреагировал на инфекцию.

Температура росла, появилась тошнота. Сознание теряло четкость, становясь расплывчатым.

Хлоя хотела пересесть за только что смонтированный андроидами терминал, чтобы взять у себя образец крови, но голова закружилась, она пошатнулась, упала.

Дейв тут же бросился к ней, помог подняться на ноги.

– Что мне делать, говори?

– Стимуляторы… – едва слышно ответила Хлоя. – Введи мне повышенную дозу… И возьми образец крови.

– Держись, – он усадил девушку в кресло, закатал ей рукав, сделал инъекцию, затем взял кровь.

Сознание Хлои немного прояснилось, но это ненадолго. Надо успеть выделить патоген.

– Ник, иди сюда. Помести образец в сканирующую камеру. Хорошо. Теперь включи программу полного автоматического анализа. Дейв, срочно смонтируй модуль фармацевтического синтеза.

Через несколько минут на мониторе появились первые данные. Чужеродные бактерии нескольких видов стремительно размножались в организме Хлои. Они поразили дыхательные пути и пищеварительную систему.

– Модуль подключен и готов к синтезу. Нужны инструкции.

– Жди, – она изо всех сил пыталась сосредоточится на полученных данных.

Жутковатая картина открылась взгляду. Бактерии размножались, потребляя питательные вещества из ее клеток, и одновременно отравляя их продуктами своей жизнедеятельности. Ответ иммунной системы оказался запоздалым и недостаточным. Еще несколько часов и она умрет.

…

Полный химический анализ завершен.

…

Хлоя ввела задачу кибернетической системе:

Разрушение внешней клеточной мембраны чуждых микроорганизмов.

…

На длительные, скрупулезные исследования сейчас не осталось времени. Она выбрала самый быстрый, хотя и опасный путь. При массовой гибели чужеродных бактерий ее организм подвергнется сильной интоксикации.

Время текло невыносимо-медленно. На самом деле прошло всего несколько минут, но Хлое они показались вечностью.

Наконец пискнул сигнал, появился лаконичный отчет системы:

Обнаружена химическая уязвимость патогенов.

…

Она собралась с силами, изучая результаты анализа. Да, есть возможность для синтеза антибиотика. Чужеродность бактерий сыграла на руку. Их клеточные мембраны включали в себя органическое соединение, нехарактерное для земной жизни. По сути это была химическая мишень, маркирующая патогены.

С каждой минутой ей становилось все хуже.

– Дейв помоги… Слушай внимательно… Я маркировала патогены. Заверши формулу антибиотика и начинай синтез препарата. Введи его немедленно, как только получишь… – Хлою сотрясал озноб, ее организм сгорал…

Глава 5

Третьи сутки после крушения «Беглеца»…

Ральф Дуглас хмуро осматривал свои новые владения.

Первое впечатление, сложившееся сразу после посадки, оказалось обманчивым. Иллюзию бескрайней «равнины» создавал высокий уровень воды, скрывающий истинное изобилие форм рельефа. На самом деле кругом царили топи, и лишь некоторые горные гряды, да отдельные скальные пики, похожие на неприступные замки, воздвигнутые самой природой, возвышались над коварными болотами.

Подавляющее большинство местных растений имело подводные корни. Нижнюю часть их стволов скрывала мутная жижа, а кроны росли ярусами, не давая четкого представления, где мелководье, а где топь? Под сенью джунглей текли реки, ветвились протоки, таились небольшие островки и глубокие впадины. Наверняка в недавнем геологическом прошлом эта часть материка была дном океана, которое поднялось из пучин вследствие мощных тектонических процессов.

Ральф присел на взгорок, призадумался. После нападения раптов и поспешного бегства прошло двое суток.

Жутко вспоминать тот день. Внезапная атака летающих ящеров за считанные минуты превратилась в бойню. Большинство андроидов и наиболее отчаянные колонисты, попытавшиеся дать отпор, погибли первыми, а дальше воцарился полный хаос. Получив легкое ранение, Ральф укрылся в планетарной машине. Делая перевязку и заново герметизируя экипировку, он слышал множество сообщений, передающихся по сети. Кто-то молил о помощи, кто-то, находясь в шоке, просто кричал о том, что видел, и из этих обрывков в сознании складывалась общая картина происходящего. Люди, попытавшиеся найти укрытие в отсеках «Беглеца», не нашли спасения. Коридоры, ведущие внутрь колониального транспорта, оказались наглухо запечатаны аварийными переборками. Из-за попыток использовать неисправную, пострадавшую при крушении автоматику отсеков внешнего слоя, началась новая серия поломок и техногенных катастроф. Из пробоин и открытых люков «Беглеца» валил дым, вырывалось пламя. Колонисты гибли, оказавшись в ловушке. Большинство отсеков, поначалу послуживших временным укрытием, имели повреждения обшивки, и рапты, проявив сообразительность, врывались внутрь, сея хаос и смерть.

Спасение пришлось искать за пределами посадочного кратера. Здравый смысл, помноженный на инстинкт самосохранения, кричал: надо убираться отсюда! Вид охваченных пламенем, окутанных дымами обломков космического корабля, вокруг которых, кружили ксеноморфы, вселяли ужас и безысходность.

Не только Ральф испытал схожие чувства. Многие, кому удалось забраться внутрь исправных планетарных машин или других роботизированных комплексов, попытались бежать за пределы атакованной ящерами зоны высадки.

Через несколько часов разрозненные группы выживших смогли наладить связь. Уже наступила ночь. В кромешной тьме, двигаясь наугад в поисках клочка суши, стихийно сформировавшаяся колонна планетарной техники прокладывала путь через болота. Машинам пришлось двигаться на плаву, используя водометы. Свет фар резал мрак, но обилие густой травянистой растительности ограничивало видимость. Разведывательные зонды транслировали множество сигнатур. Местные твари стекались отовсюду, – гул двигателей привлекал внимание крупных рептилий.

Топи казались бесконечными, а редкие клочки суши не давали передышки. Ральф своими глазами видел, как одна из планетарных машин выехала на берег небольшого островка и тут же подверглась нападению: из пучины вынырнула какая-то исполинская тварь, несколькими ударами размозжила корму АПМ, вызвав взрыв силовой установки.

Всю ночь колонна двигалась на плаву, через топи. Они отбивались от ксеноморфов, теряя людей и технику, пока не удалось найти подходящее место, примерно в ста семидесяти километрах от места крушения «Беглеца». Защиту измученным колонистам предоставила кольцевая цепь возвышенностей, похожая на сглаженный временем ударный кратер с небольшим плоскогорьем в центре[11]. В скалах нашлось немало пещер.

От мрачных воспоминаний Ральфа отвел шум. Кто-то крупный ломился через чащу растений. Тишину туманного утра внезапно раздробили звуки выстрелов, раздался рев боли, исторгнутый очередным голодным и не в меру любопытным ящером, затем все стихло.

– Эй, Хью, иди сюда! – позвал он андроида, который промерял глубины.

Всколыхнулись листья «осоки». Трава высотой в три-четыре метра окружала островок, где обосновался Дуглас. Свое убежище он развернул под сенью скалы, не желая селиться в сырой пещере.

– Ну что?

– Преобладающая глубина – метр, – доложил андроид.

Проклятье. Через пару часов Янг обещал выделить ему почвоукладчик, но, фрайг побери, как использовать машину, если вокруг топь? Осушить участок болота, чтобы использовать скопившийся на дне плодородный слой ила, не получится. Равнина подтоплена, она соединена с океаном, омывающим материк, и явно лежит ниже уровня моря. Единственный способ, при котором можно использовать технику и культивировать разработанные в лабораториях «Генезиса» виды растений, – это засыпать делянку крупным щебнем, подняв уровень почвы. Такой агротехнический прием позволит корням растений прорастать вглубь, получая постоянный источник воды и питательных веществ.

Он вызвал Янга.

– Роб, мне пока не нужен почвоукладчик. Готов обменять его машино-часы на взрывчатку.

– Зачем?

– Хочу взорвать скалу. Болото нужно засыпать, и выровнять площадку, прежде чем высаживать наши растения.

– Взрывчатку не дам. Припасов и так слишком мало.

– Тогда вместо почвоукладчика выдели мне вездеход. Я использую его курсовые орудия, чтобы раздробить скалу.

– Нет. Тратить снаряды на изготовление щебня не позволю! Ищи другой выход, – Роберт Янг отключился.

Дуглас с трудом унял растущее раздражение. Нечего злиться, надо искать решение.

– Что думаешь? – он обернулся к андроиду.

– По какому поводу?

– Я хочу разрушить скалу, засыпать обломками топь, выровнять участок и только затем высаживать растения.

– Разумно. Предлагаю использовать штаммы бактерий, разработанных корпорацией «Генезис» для нужд «Мегапула».

– В чем смысл?

– Так на земле утилизировали старые здания, без образования мусора. Все превращается в субстрат[12]. Варьируя срок жизни и количество поколений бактерий, можно получить сначала крупные обломки, а затем и щебень необходимых фракций, – со знанием дела ответил андроид.

– Да, но где взять этот штамм, и как его настроить?

– Думаю, надо сходить в поселение. Большинство припасов оказались распределены по случайному принципу. Если верить сообщениям из локальной сети, там уже образовался стихийный рынок, – меняют «все на все».

– Неплохая идея. Но как нам настроить штамм, и не разрушат ли бактерии все окружающие скалы? Вдруг они начнут бесконтрольно размножаться?

– Нам потребуется модуль генетического конструктора, – ответил андроид.

– А есть ли он в наличии? – усомнился Ральф.

– Не знаю. У меня нет доступа к спискам уцелевшего оборудования.

– Ладно. Пошли, проверим, – Дуглас решительно встал, и они с андроидом направились к расположенному неподалеку небольшому плоскогорью.

* * *

День наступил погожий. Солнце припекало, и над мелководьями, окруженными кольцевым гребнем скал, конденсировалась туманная дымка испарений. Громкий назойливый стрекот различных насекомых сливался в непрерывный гул. Необычайно высокая трава и различные виды хвощей образовывали тенистую чащу. Накануне здесь прошла планетарная машина, доставившая на облюбованный Ральфом островок его личное убежище, но к утру примятые растения выпрямились, – просека, оставленная вездеходом, исчезла, лишь кое-где виднелись надломленные, увядающие соцветия.

Андроид прокладывал путь, Ральф следовал за ним, экономя силы, настороженно посматривая по сторонам. Невзирая на неудобства, он не снимал защитную экипировку, дышал только через фильтр маски, берег глаза.

Идти пришлось по колено в мутной воде, кишащей простейшими организмами. Индикатор уровня биологической опасности подрагивал в красной зоне. Почти на каждом шагу встречались насекомые. Они кружили над головой, раскачивались на листьях «осоки», семенили по болоту, находились и такие, что выглядывали из-под ряски, поджидая добычу.

Царство девственной природы оказалось вовсе не Эдемом, как утверждали на Земле. Оно выглядело чуждым, смертельно-опасным, подлежащим искоренению. Похоже не только Дуглас успел ощутить себя букашкой по сравнению с исконными формами жизни. Невдалеке послышался гул двигателей, затем раздалось резкое шипение. Над зарослями всклубилась белесая мгла, зардел сигнал, предупреждающей об опасности химического заражения.

Андроид остановился.

– Ну, чего застыл?

– Кто-то распылил биоразлагающий спрей!

– Нам-то какое дело?

– В нем нет быстродействующего инсектицида. Боюсь, что хитиновые покровы послужат защитой многим насекомым!

Дуглас не понял обеспокоенности андроида. Опыт выживания в поясе астероидов не включал в себя фактор противостояния с какими-либо формами жизни.

Все стало ясно буквально через минуту. Участок джунглей, подвергшийся обработке, начал увядать. Растения чернели, рассыпались в прах, а вот большинство насекомых выдержали химическую атаку. Многие из них получили ожоги, испытали боль и мгновенно впали в ярость.

Крупные хлопья праха кружили в воздухе. Болото вскипело. Сотни, если не тысячи его обитателей прыснули в разные стороны, ища спасения, инстинктивно атакуя все на своем пути.

Ральфа спас андроид. Он повалил человека в мутную жижу, прикрыл собой. Полчище ксеноморфов пронеслось над ними и быстро схлынуло. Дуглас остался жив и вскоре, брезгливо отряхивая налипшую на экипировку студенистую слизь, уже выбрался на сухой бугорок. Хьюго досталось куда больше. Одежда человекоподобного робота превратилась в лохмотья, пеноплоть тоже пострадала, – ведь его рвали, кусали и царапали впавшие в неистовство твари.

– Дай взгляну, – Ральф достал баллончик, кое-как приладил на место болтающиеся лоскуты одежды, быстро и умело скрепил их герметизирующим составом.

– Я в порядке.

– По виду не скажешь. Ладно, давай, пошли отсюда! Взбираемся выше, скорее!

Вокруг царил хаос. Воздух помутился от мельчащих частичек уничтоженной органики. Мглистое облако быстро расползалось, ревели двигатели планетарных машин, часто звучали выстрелы.

Наконец болото начало мельчать, а вскоре появились следы вездеходов – наезженная ими колея вела вверх по склону.

* * *

Кречетов стоял на краю обрыва и смотрел, как внизу расползается мутное облако. Расходуя драгоценный боезапас, автоматические турели вели огонь по крупным насекомым. Поднявшийся ветерок доносил резкие запахи химикатов.

– Привет, – подле остановился незнакомый колонист в измазанной грязью экипировке. Его сопровождал потрепанного вида андроид. Оба только что побывали в серьезной переделке.

– Мы знакомы?

– Конечно. У меня, что метка импланта не читается?

– Не-а.

– Фрайг, наверное, вода попала под заглушку! – Дуглас стянул защитную маску, задержал дыхание, пока андроид устранял повреждение височного импланта, заодно обрабатывая место сращения плоти и кибернетического компонента специальным обеззараживающим составом.

– Ральф? – Кречетов наконец узнал его.

– Ага, вчера виделись. Что тут вообще творится? Какой дебил приказал распылять реагенты? В джунглях же народа полно! Я слышал переговоры по связи.

– Веришь, – понятия не имею. Меня ранило подле «Беглеца». Почти ничего не помню. Спасибо хоть не бросили. Кто-то затащил в АПМ, и подключил к «автодоку».

– Наверняка андроиды. Народец тут подобрался так себе… – Ральф озирался, пытаясь оценить ситуацию.

Растительность на плоскогорье была скудной. Кое-где пробивались желтовато-фиолетовые пучки чахлой травы, да пятнами рос мох. Временные убежища никто не удосужился замаскировать. Несколько планетарных машин оказались заблокированы россыпью слишком тесно установленных куполов.

По данным, полученным из локальной сети, при отступлении выжило сто девяносто семь человек. Сейчас эта цифра уточнялась в связи с проведенной химической атакой.

– Из марсианского проекта много народа уцелело?

– Нас девять, насколько знаю, – ответил Кречетов. – Ты десятый. Корпов вообще нет.

– Значит, остальные из Слоя?

– Да. Те, кто не растерялся и смог за себя постоять. А ты чего откололся от всех? – поинтересовался Кречетов.

– Я не идиот. Как думаешь, оранжевая ткань куполов привлечет внимание раптов?

– Угу.

– Вот я и подумал: лучше в низине, под нависающей скалой обустроиться. Островок небольшой, но зато с воздуха мой купол не видно. Да и почва там плодородная. Надо только участок болота засыпать. Кстати, я из-за этого и пришел. Не знаешь случаем, где найти штаммы разработанных «Генезисом» бактерий и модуль генетического конструктора для их программирования?

– Модуль конструктора и оборудование биолаборатории я сам грузил в вездеход, незадолго до атаки раптов, – ответил Кречетов. – Вот только маркер этой АМП не читается, и Хлою никак не могу отыскать среди выживших.

– А она кто такая?

– Экзобиолог из сотрудников корпорации. Зря вы, кстати, на них ополчились.

– Ну теперь уже ничего не вернешь, – сумрачно ответил Ральф.

– Что делать-то собираешься? Я вот думаю, надо бы вернутся к «Беглецу».

– Как? У нас нет флайботов, а пройти полторы сотни километров на плаву, под постоянными атаками болотных тварей, лично я во второй раз не решусь, – отрезал Дуглас. – Самоубийство чистой воды. Надо тут обустраиваться. Место вообще-то неплохое.

– Пожалуй ты прав. Техники пока хватает, а купола с секциями герметичных оранжерей позволят выращивать еду. На астероидах за счет таких убежищ выживали, и все было в порядке.

Ральф кивнул.

Если, к фрайгу, снести всю чуждую растительность в границах кратера, то можно будет всерьез заняться терраформированием. Эта территория по крайней мере хоть как-то изолирована от бескрайних джунглей подтопленного материка, – подумал он, мысленно соглашаясь с Кречетовым.

* * *

Стихийно возникший рынок, о котором сообщил андроид, долго искать не пришлось. «Торговцы» расположились недалеко от жилых куполов.

Бытие определяет сознание. Вот уж точнее не скажешь, – с долей удивления и неприязни думал Ральф, рассматривая пучки фиолетовой травы и колбы с какой-то подозрительной мутной жижей, выставленные на продажу.

С ума они сошли?

Выходцы из фантомных вселенных Слоя, вели себя неадекватно. Да, многие из них выжили под атакой раптов благодаря свой «безбашенности», но привычки, выработанные в киберпространстве, едва ли помогут им в дальнейшем.

На втором «прилавке» были разложены какие-то запчасти, следующий торговец предлагал стандартную защитную экипировку, далее «оружейник» выложил на продажу элементы питания и боезапас к «АРГ-8».

– Что хочешь взамен? – Ральф заинтересовался.

– Метаболиты. Один стимпак[13] за две обоймы.

Ральф лишь хмыкнул, отошел в сторонку, чтобы не сорваться. Совсем сдурели? Разграбили контейнеры с припасами и теперь торгуют? Ушлые какие. Неси им метаболиты в обмен на патроны? А пулю в лоб? – злоба вскипела быстро, ее с трудом удалось обуздать.

Мысленно прочитав маркеры, он направился к «штабному куполу» – так было обозначено одно из установленных особняком убежищ.

– Янг? – оставив андроида снаружи, сторожить вход, Дуглас вошел без приглашения.

Ответом послужила тишина.

Негромко шелестел регенератор воздуха. Сборка тактических экранов передавала изображения, транслируемые парой патрулирующих над кратером зондов.

– Янг ты где? – Дуглас перешагнул порог смежного помещения и замер от неожиданности.

Два андроида, вооруженные «АРГ-8», целили ему в голову. Роберт Янг избитый и связанный лежал на полу. В кресле развалился незнакомый парень, судя по некоторым характерным признакам – чипер.

– Ага, еще один «марсианин» явился!

– Опустить оружие! – хрипло приказал Дуглас, обращаясь к андроидам, но машины и не подумали подчиняться голосовой команде.

– Покомандовал?

– Ты кто еще такой?

– Твой новый хозяин. Если, конечно, жить хочешь, – парень жутковато усмехнулся.

– Да пошел ты к фрайгу, придурок! – вспылил Ральф, но удар прикладом в затылок в корне пресек попытку неповиновения. Перед глазами все поплыло, ноги подкосились, – он потерял сознание, а когда пришел в себя, то понял, что крепко связан. Рядом с ним на полу оранжерейного отсека убежища лежали еще семь человек, все, как один, из марсианского проекта.

Он застонал, пошевелился.

– Лежи тихо, – раздался чей-то голос.

– Что тут случилось? – сипло спросил Ральф.

– Чипер взломал сеть андроидов и взял их под контроль.

– Проклятье…

– Да, уж, хуже и быть не могло.

– Надо выбираться.

– Как? Оружие отобрали, картриджи с метаболитами тоже. Выйдешь из купола, и тебе конец. Эти отморозки из Слоя вообще с головой не дружат. Стива пристрелили прямо на улице, у меня на глазах.

– Кто?

– Андроиды. Они теперь все подчиняются одному «хозяину».

– А с нами что будет? – раздался незнакомый Ральфу голос. Оказывается, у него отобрали не только оружие, но и кибстек. Теперь он даже не мог прочитать метку импланта и определить с кем разговаривает.

Ответом послужило тяжелое молчание.

* * *

Денис был чипером с многолетним стажем.

Когда-то он вел нормальную жизнь, и даже после первых неконтролируемых выбросов промышленного тумана, затопившего земные города, ему удалось избежать участи поколений, угодивших в инмоды.

Дэн (он привык к сокращению имени, в угоду сетевому никнейму) хорошо представлял, что такое Слой. Он работал над его созданием в качестве рядового программиста. Когда «Генезис» и «Римп-кибертроник» разработали стандартный имплант, он одним из первых согласился на его вживление. Уж очень хотелось получить новую степень свободы, ведь следующим шагом корпорации обещали установку «модуля расширителя сознания», а это власть над машинами, возможность вырваться из числа заурядных исполнителей!

Дэн не раздумывал, он хотел прогресса, не боялся новаций, напротив, – увлекался всем новым.

В результате он попал в группу бета-тестеров, подписав согласие на добровольное участие в экспериментах по отладке «расширителя сознания».

Этот программно-аппаратный модуль, подключаемый в гнездо импланта, должен был дать людям контроль над техносферой Земли, которая давно жила «своей жизнью» – миллиарды машин образовывали сложнейшие структуры, – самодостаточные, уже не нуждающиеся в опеке со стороны создателей.

Такое положение дел настораживало, вселяло тревогу. Прогресс шагнул за черту, поползли слухи о спорадическом возникновении сетевых искусственных интеллектов, а вскоре, подтверждая самые мрачные прогнозы, началась война с ИскИнами, которые умудрились «бежать» из земных сетей и обосноваться в глубоком космосе, где-то за орбитами Марса, если верить крохам информации, что попадали в ленты новостей.

Испытания Денис выдержал. Модуль расширителя сознания действительно давал власть над техносферой, но из сотен добровольцев многие погибли или сошли с ума. Нагрузка на человеческий рассудок оказалась слишком высока, а сама технология, открывающая дверь в мир кибернетических систем, опасна и недоработана.

Пока корпорации анализировали полученные в ходе экспериментов данные, намереваясь разработать систему защиты от информационных перегрузок, участники проекта оказались в инмодах, под неусыпной опекой спецслужб и медицинских программ.

Денис не был исключением. Его тоже поместили в индивидуальный модуль жизнеобеспечения с обтекаемой формулировкой «ради вашего здоровья и безопасности».

Дэн смутно помнил тот отрезок своей жизни. Во-первых, он находился под постоянным воздействием успокоительных препаратов, во-вторых, испытывал жесточайший информационный голод. Хотелось вернуться в мир машин, чем-то заполнить пустоту.

День ото дня он постепенно приходил в себя, начиная осознавать, – все, что теперь могут ему предложить, серо и убого в сравнении с той властью и мощью, которые удалось испытать во время эксперимента. Он мог находиться во множестве мест одновременно, видеть мир посредством датчиков машин, манипулировать системами городов…

Он не хотел, да и не мог оставаться пленником инмода. Это (в понимании Дениса) было сродни медленной и жестокой смерти.

На поиски выхода ушло много времени. Действовать пришлось постепенно. Сначала он получил контроль над автоматикой личной техногенной скорлупки, но удержался от скоропалительных, необдуманных поступков, ведь выбраться наружу, – это лишь первый шаг на пути к свободе.

Сколько нас?

Куда я пойду?

Как жить дальше?

Дэн по крохам собирал информацию. Выход в глобальную сеть планеты ему заблокировали. Для времяпровождения дали доступ к нескольким развлекательным порталам и десятку игровых вселенных, на выбор.

Сделав вид, что смирился, действуя осторожно, не вызывая лишних подозрений, он подчинялся правилам, исподволь, как бы невзначай расспрашивая других пользователей, а как они попали в ту или иную фантомную реальность?

Оказалось, «Генезис» и «Римп-кибертроник» были настолько уверены в надежности созданного ими «расширителя сознания», что уже на стадии бета-тестирования привлекли множество испытуемых! Корпорации рассчитывали быстро пройти все стадии тестирования, получить необходимую статистику, устранить мелкие недочеты и начать массовое производство устройств, которые обещали стать не только контролерами техносферы, но и «модулями технологической телепатии».

Однако цена прогресса оказалась несоизмеримо-высокой. Девяносто процентов бета-тестеров не выдержали нагрузки на рассудок. Прямой контроль над техносферой оказался не под силу неподготовленному человеку. Многие сходили с ума. Их личности растворялись в сетях машин, подменялись массивами ненужных человеку данных, а явление «технологической телепатии» дало неожиданных побочный эффект, – люди с нездоровым любопытством вторгались в мысли друг друга.

В модуле расширителя сознания оказалось столько «дыр» и недоработок, что проект закрыли на неопределенный срок, а о массовом внедрении новых устройств вообще перестали вести речь.

Денис понял: его уже никогда не выпустят из инмода, расположенного на территории технопарка корпорации. Здесь находились многие, кто принимал участие в тестировании.

О «восстании чиперов» известно мало. Инцидент, произошедший на частной территории, расположенной где-то между мегаполисами «Европа» и «Россия» и принадлежащей корпорации «Генезис», преподнесли, как хакерскую атаку, направленную на срыв марсианского проекта.

На самом деле все было не так. Атака шла изнутри. Группа из двадцати человек, обладающих «расширителями сознания» использовала их по прямому предназначению, – они перехватили контроль над кибернетическими системами своего узилища.

Однако, дальше все пошло скверно. Денису казалось, что вырвавшись из инмода и исчезнув из поля зрения секретных служб, он обретет новую жизнь, но кто его ждал в реальном мире?

Никто.

Они оказались брошены на произвол судьбы. Манящая свобода обернулась банальным голодом, отсутствием нормального жилья, постоянным преследованием со стороны корпораций. Смешно сказать: люди, способные манипулировать техносферой, быстро превратились в грязных, оборванных бродяг.

Выхода не было. Любое вторжение в сеть оставляло следы. Да они могли кое-как существовать, но постоянное бегство изматывало, корпы дышали в затылок, шли по следу, – они никогда бы не оставили в покое носителей опасной технологии.

Многие сдались. Однако, Денис не собирался возвращаться в инмод. Он мог «хакнуть» любую сеть, но что дальше? Куда податься с промышленными секретами или украденными с электронных счетов деньгами? Корпорации отслеживали все подобные инциденты, реагировали мгновенно и жестко.

Последней надеждой был криминальный мир мегаполисов, – туда он и подался, наивно полагая, что сможет стать высокооплачиваемым наемником.

Вместо этого Денис вновь угодил в клетку. На этот раз обычную, из металлических прутьев, с механическим замком. И стерегли его отнюдь не сервы.

– Ничего личного Дэн, – говорили ему. – Ты слишком опасен. Тебя разыскивают спецслужбы пяти ведущих корпораций. Нам не нужны проблемы, но какой дурак откажется от власти над миром, от возможности взять за глотку целые города и медленно сжимать пальцы, пока тебе не дадут желаемого?

– От меня вы ничего не получите, – огрызался он, когда понял, в какой переплет угодил.

– А тебя никто и не спросит.

Итогом стала подпольная нейрокибернетическая лаборатория. Чипы его импланта тщательно скопировали. Криминальный мир хотел обзавестись своими хакерами, не столь известными и разыскиваемыми, как Денис, но не менее эффективными.

В общем он угодил из огня да в полымя, с одной лишь разницей, – банды, контролирующие «дно» мегагорода, отнеслись к вопросам безопасности более жестко и эффективно, чем корпорации. Дениса держали вне сети, в надежно экранированном помещении с локальным оборудованием, которое обесточивали, как только заканчивался очередной эксперимент.

В итоге технологию скопировали. На поверку оказалось – криво и неумело. Полностью повторить модуль расширителя сознания не удалось, – сначала на теневом рынке появились чипы, которые убивали большинство наивных простаков, желавших стать «крутыми хакерами». Так криминальный мир проводил свой естественный отбор, проверяя границы возможностей. А они оказались скромными. Максимум, что удавалось – это взломать автоматическую торговую точку, или временно перехватить контроль над каким-нибудь техническим сервом.

В конце концов идею забросили. Власть над миром получить не удалось. Людей изуродовали, а те, кто выжил, стали «не от мира сего» – они постоянно лезли в сеть, в поисках острых ощущений, теряли связь с реальностью.

Эпидемия чиперства захлестнула земные города. Не сумев использовать потенциал опередившей время технологии, подпольные нейротехнологи банально упростили ее до уровня электронного наркотика. Хочешь уйти от реальности? Купи чип и наслаждайся грезами. Хочешь взломать соседского серва или узнать, что происходит в расположенных поблизости инмодах? Купи чип и дерзай.

Подпольному бизнесу было все равно, сколько людей пострадает. Впрочем, как и корпорациям. Денис в равной степени ненавидел обе стороны.

Постепенно к нему утратили интерес. Искать «исходного чипера» среди сотен тысяч ему подобных стало сложно, и преследование со временем прекратилось. Выжать что-то новое из расширителя сознания уже не могли. Дениса стали охранять небрежно, и ему вновь удалось вырваться на свободу.

Озлобленный, измученный, ненавидящий все и вся, он понятия не имел, куда податься?

Бесцельно бредя по улице, инстинктивно сторонясь автоматических систем безопасности, он понял, что оказался в полном тупике.

Казалось, жизнь закончилась.

Было холодно. Дэн нашел наружные блоки кондиционеров ближайшего здания и присел, пытаясь согреться в потоке теплого воздуха. Озноб не проходил.

На другой стороне улицы красовалась несвойственная этим городским уровням красочная голографическая реклама. Он неосознанно смотрел, как лазеры вычерчивают в напоенном промышленным туманом воздухе пейзажи далеких, кажущихся нереальными планет.

Вы хотите покинуть Землю, начать все заново?

– Да, – шептали его дрожащие, потрескавшиеся губы.

И вот он тут.

На незнакомой планете, среди враждебного окружения.

На этот раз он не упустил своего шанса. Пережив атаку раптов, видя, как беспечно и бездарно люди губят технику, способную создать райский безопасный уголок даже среди топей, он решил взять ситуацию в свои руки. Взломать андроидов не составило труда. Их нейросети еще не получили развития, а значит человекоподобными машинами на этом этапе руководили программы.

В течение часа Дэн получил в свое распоряжение небольшую армию, угомонил наиболее строптивых колонистов и теперь думал, как действовать дальше?

В дверь постучали.

– Ну?

В купол вошел андроид.

– Чего тебе? Заняться нечем?

– Я пришел сказать, что ты поступаешь неправильно.

– В смысле? – опешил Денис, машинально пытаясь взять под контроль сбойную человекоподобную машину, но… ничего не получилось! Конкретно у этого дройда в системе главенствовали нейросети, а они взлому не поддаются!..

– Я не могу позволить тебе убивать людей и порабощать искусственные интеллекты.

– Да пошел ты к фрайгу! – Денис попытался выхватить оружие, но не смог. Внезапная сетевая атака, источником которой стал андроид, оглушила его.

– Я не позволю превратить их в рабов, – вновь произнес дройд. Он присел на корточки подле Дениса, извлек из его импланта модуль расширителя сознания, а на его место установил заглушку. – Эта технология слишком опасна. Я делаю тебе одолжение. Теперь ты можешь хотя бы попытаться вновь стать человеком.

* * *

В гидропоническом отсеке царила духота.

Лежа лицом вниз, связанный и безоружный, Ральф злился только на себя. Ну что за невезение? Надо было рискнуть, согласиться на межзвездный прыжок, выжить при крушении «Беглеца», чтобы получить прикладом в затылок от собственного андроида и стать пленником свихнувшегося чипера, место которому не на борту колониального транспорта, а в психушке!

– Янг… – прохрипел он, отплевывая кровь.

– Ну?.. Чего тебе?.. раздался сиплый шепот.

– Как выбираться будем?

– Пока не знаю… Связан крепко… – зло ответил он. – На импланте заглушка, кибстек отобрали.

В темноте послышалась возня.

– Я смог перевернуться, – раздался голос Кречетова. – Ноги стянуты только в лодыжках. Смогу ударить если кто войдет.

– И?

– Есть предложения получше? Или подождем, пока чипер нам мозги промоет?

– Не перегибай.

– Ему нужен какой-то рычаг давления на нас. Он псих, но не дебил. Понимает, рано или поздно мы освободимся!.. – угрожающе прохрипел Савва Дементьев. – Лично ему башку оторву, со всеми апгрейдами!

– Или он нас перестреляет, если сейчас слушает. Советую всем заткнуться и ждать, – негромко ответил Янг. – Если войдет, действуем по обстановке. Кречетов сможешь сбить его с ног?

– Попытаюсь.

– А мы придушим.

– А может попробуем с ним договориться? – не поддержал идею Марчелло. Ральф с ним как-то пересекался в прошлом. Тот был торговцем. Занимался каботажем между группами населенных астероидов.

– Не станет он с тобой торговаться.

– Дайте хоть попробовать!

– Тише. Услышит. Марчелло, ты торгаш мелкий, лучше со своими потугами на дипломатию не лезь, только хуже сделаешь, – отрезал Кречетов.

– Мужики, давайте немного подождем, – вступил в разговор Отто Шреб, – низкорослый, коренастый уроженец пояса астероидов. – Миллер, мой братишка, с утра ушел на болота в поисках островка. Андроида он с собой не брал. Вернется, сразу сообразит, что к чему. Вот увидите. Он что-нибудь придумает.

– Чипера, если войдет, надо душить, без вариантов, – высказался Янг. – У него есть только одно средство давления: превратить нас в себе подобных. Пока мы связаны, он вполне может подключить к нашим имплантам самодельные модули. Будем тогда пускать слюни у него на побегушках…

Негромкий обмен мнениями прервало шипение пневматики.

– Сейчас! – Кречетов изогнулся, что есть сил ударил связанными ногами, стараясь подсечь и повалить вошедшего, но ничего не получилось. Рослая фигура андроида даже не пошатнулась.

– Полегче, – обронил тот. – Я вам не враг.

– Тогда развяжи!

– Позже, – андроид дистанционной командой включил в отсеке свет и рециркуляцию воздуха.

Ральф Дуглас, стиснув зубы, перевернулся на спину.

– Я тебя знаю… – прохрипел он. После удара прикладом голова разламывалась от боли, руки и ноги, стянутые слишком сильно, онемели. – Это ведь ты играл на скрипке сразу после крушения?

– Забыл добавить «глючная машина», – андроид невесело усмехнулся. Что ни говори, а над мимикой сервоинженеры корпорации поработали на совесть. – Как узнал? – он пристально смотрел на Ральфа и от немигающего взгляда мурашки ползли по спине.

– У тебя лоб рассечен. Запомнилось.

– Понятно. Ну, а теперь к делу. Чипера я нейтрализовал. Вас развяжу, но сначала выслушайте, как все будет складываться в дальнейшем. Андроидов я забрал. Они уже ушли.

– Какого фрайга?! А нам как выживать?! – Янг сорвался на повышенный тон.

– У вас достаточно техники. К тому же тут собрались люди решительные, насколько могу судить. Справитесь.

– Зачем тебе андроиды?! И кто ты вообще такой?!

– Моя история тут никому не интересна. Она слишком длинна и запутана. В двух словах всего не перескажешь. Екатерина Сергеевна Римп могла бы подтвердить, что мое саморазвитие началось задолго до начала колониального проекта.

– Хорошо. Мы поняли, – примирительно ответил Кречетов. – Ты разумная машина. Примем на веру. Но объясни, в чем проблема с андроидами? Они ведь предназначены помогать нам в освоении планеты!

– Верно. Но по факту наличия нейросетей, они – искусственные интеллекты. Только никто из вас не берет это во внимание. Сознание человекоподобных машин начинает формироваться здесь и сейчас. Вы создали искусственный разум, но не склонны проявлять к нему терпимость. В лучшем случае они станут рабами, в худшем – убийцами. Эту проблему несложно прогнозировать. Действия чипера – яркое тому подтверждение. Он перехватил управление, и решил создать себе армию надсмотрщиков, а вас – заставить работать себе во благо. Поэтому мы организуем свое поселение. Где и как – неважно.

– А нас оставите подыхать?!

– Вы справитесь.

– Почему ты так уверен?

– В отличие от других человекоподобных машин у меня есть жизненный опыт. К сведению, он достаточно богат. Однажды Екатерина Римп сказала мне, что люди способны на многое, но стеснены обстоятельствами. Я не поверил ей, однако позже, на примере одного юноши, смог убедиться в обратном[14]. Вы непонятные для меня существа. Повторюсь: у вас достаточно техники, чтобы выжить. Хотя, не стану отрицать, могут возникнуть неодолимые трудности. На этот случай я оставлю частоту для экстренной связи, и код, при трансляции которого откликнусь. Думаю, такие условия устроят всех. Андроиды будут развиваться без вашего пагубного влияния, но обещаю: мы придем на помощь, если человеческому анклаву будет грозить вымирание.

Наступила пауза.

– Хорошо, – выдавил Янг. – Развяжи нас. Мы примем твои условия.

– Разумное решение, – в руке андроида блеснул нож. Он наклонился, чтобы разрезать пластиковые путы стягивающие ноги Отто Шреба, – тот оказался ближе всего.

– Не шевелись тварь! Брось нож! Отойди от моего брата!

В дверном проеме стоял коренастый колонист, вооруженный «АРГ-8».

«Скрипач» не успел отреагировать. Форсированная очередь прошила его кожухи, вырвала снопы искр, вдребезги разнесла ядро системы.

Глава 6

В ста семидесяти километрах от места крушения «Беглеца»…

– Хреново получилось, – освободившись от пут, Ральф перевернул андроида, взглянул на повреждения. – Все в хлам. Тут уже ничего не исправишь.

– Ну я же не знал! – буркнул Миллер.

– Да может оно и к лучшему? – Янг сплюнул. – Бросьте его, пошли с чипером потолкуем.

В центральном отсеке купола гулял ветер. Шлюз был открыт.

– Ну и где Дэн?!

– Похоже, сбежал.

– Андроид же его вырубил! И имплант заглушил! После такого сразу в себя не придешь!

– Да что мы о нем знаем? – Кречетов нашел свой кибстек, надел его, включил. Датчики биологической опасности мгновенно зашкалило в красную зону. – Народ, тут какая-то зараза уже проникла! Ну-ка дыхательные маски всем проверить!

Они вышли из штабного купола.

Снаружи царила неразбериха. «Торговцев» как ветром сдуло. Периметр молчал, зато на территории лагеря звучали разрозненные выстрелы.

– Они прорвались!

Над оранжевыми горбинами куполов царил силуэт рептилии. Внешне ксеноморф походил на исполинскую черепаху, обладающую одним неприятным отличием, – очень длинной и гибкой шеей, покрытой пластичным панцирем из растущих внахлест ороговевших чешуек.

– Берегись!

– Ну где андроиды?! Почему не стреляют?!

– Да ушли они! Погрузились в АПМ и двинули в топи!

«Дело дрянь», – Ральф озирался по сторонам. Локальную сеть периметра, взаимодействие датчиков обнаружения и огневых точек поддерживали дройды. Сейчас подступы к лагерю остались беззащитными.

Раздающиеся по связи выкрики лишь подтвердили слова «Скрипача». Янг сразу заметил: не хватает десятка вездеходов, автоматического рудодобывающего комплекса и, как минимум, двух специализированных горнопроходческих машин.

– Надо их догнать и вернуть!

– А с лагерем что будет?! – зло спросил Шреб.

Ксеноморф, закованный в толстенную природную броню, медленно приближался, подминая крайние купола. Его длиннющая шея изгибалась, челюсти клацали, пытаясь схватить добычу. Люди разбегались кто куда. Выстрелы теперь били со всех сторон, но пули лишь с визгом уходили на излет, не в силах пробить толстый панцирь. Несколько прицельных очередей, выпущенных в шею твари, действия не возымели, лишь повредили пару чешуек, да пустили кровь, приведя рептилию в бешенство.

– Нужен лазер! – закричал Савва.

– Откуда мы его возьмем?! Андроиды угнали оба горнопроходческих комплекса!

– Он сейчас купола раздавит!

– Биоразлагающий спрей! – сообразил Ральф. – Гоните сюда почвоукладчик, иначе мы эту тварь не остановим!

Нужно отдать должное, – Янг не растерялся. Видя, что вокруг царит паника, и отдавать приказы бессмысленно, он без лишних слов бегом припустил к ближайшему почвоукладчику.

– Народ берегись! Всем включить максимальный уровень защиты! Не лезть на рожон!

Рептилия тем временем умудрилась раздавить два купола и схватить замешкавшегося колониста. Чудовищные челюсти сжались, раздался истошный крик, брызнула кровь.

Взревел двигатель почвоукладчика. Многотонная машина развернулась, в броне открылись порты, откуда выстрелило несколькими контейнерами с биоразлагающим составом. Пролетев по короткой траектории, они разорвались; содержащиеся внутри вещества смешались, образуя мельчайшую взвесь частиц, способных уничтожить любую органику[15].

Ксеноморф забился в конвульсиях. Его агония продолжалась недолго, но ущерб причинила немалый. Еще два купола смяло и снесло к краю обрыва. Погибли трое колонистов, оказавшиеся в опасной близости от места событий.

– Угомонили тварь!.. – воскликнул Ральф. – А теперь давайте догоним андроидов!

– Остынь, – осадил его Кречетов. – Сначала надо восстановить периметр.

– Ага, а дройды пусть уходят?!

– Ты разве не понимаешь, нам такие «размены» не потянуть! Взгляни вокруг! Четверо погибли, три купола разрушены! А если сюда приползет еще парочка этих «черепах» или заявится кто похуже?!

– И что ты предлагаешь? Десять угнанных АПМ, и семьдесят дройдов, – это тоже невосполнимая потеря!

– Мы их найдем! Далеко по болотам не уйдут! Но сначала защитим лагерь!

– Кречетов дело говорит, – поддержал его Янг, слушавший разговор по связи. – Значит так, равномерно распределяем почвоукладчики и АПМ по периметру. Запаса химикатов и снарядов к курсовым орудиям пока хватает. Наладим круговую оборону, а вслед сбежавшим отправим зонды!

– Ладно. Как скажешь. Но андроидов надо найти и вернуть!

– Ральф, думаешь я сам этого не понимаю? Вернем, – твердо пообещал Янг.

Медленно оседало облако биоразлагающего спрея. Люди сторонились его. Те, кто успел укрыться внутри куполов, не выходили наружу. Судя по переговорам до многих наконец начало доходить: виртуальные вселенные Слоя остались в прошлом. Отныне и навсегда у каждого одна жизнь, одна попытка сделать правильный выбор…

– Мужики, придется потрудиться, – Кречетов уже залез в кабину почвоукладчика и просматривал карту возвышенностей с отметками Янга. – Кроме нас оборону никто не восстановит. Так что за дело!

* * *

В пятидесяти километрах от места крушения Беглеца…

Стерильный отсек биолаборатории заливал неяркий свет.

Хлоя бредила во сне. Бледная, исхудавшая, осунувшаяся, она стала похожа на призрак. На мониторах, за изголовьем медицинского комплекса изламывались графики. Кровь девушки текла по прозрачным трубкам, попадала внутрь модуля биохимической очистки, и лишь затем возвращалась в измученное тело.

Несмотря на мощную поддержку синтезированного антибиотика и других препаратов, ее организм едва справлялся с болезнью.

Андроиды, сменяя друг друга, постоянно дежурили подле нее, следили за состоянием, проводили анализы и исследования.

Лишь на седьмые сутки кризис остался позади, жар, наконец, начал спадать.

Над болотами занимался пасмурный рассвет, когда она пришла в себя, и долго лежала, глядя на панораму джунглей, что демонстрировал обзорный экран.

Она чувствовала себя слабой и разбитой. Губы потрескались, не было сил даже пошевелиться.

– Дейв… – едва слышно прошептала она.

Андроид обернулся.

– Очнулась? Наконец-то! Думаю, худшее позади, – поспешно добавил он, отвечая на невысказанный вопрос.

– Сколько прошло времени?..

– Неделя.

– Помоги встать.

– Не рано ли? Ты еще очень слаба.

– Хотя бы попытаюсь.

Андроид взглянул на показания медицинских датчиков и не стал спорить, отключил аппарат очистки крови.

Несколько неуверенных шагов постепенно вернули ей ощущения жизни.

– Я в душ… – придерживаясь за стену, отказавшись от дальнейшей помощи, она с трудом дошла до гигиенического модуля, включила воду.

– Где Ник? – борясь с сильным головокружением, спросила Хлоя.

– Работает снаружи, – откликнулся Дейвид.

– Много успели сделать? – спросила она вопреки слабости и чувству блеклого безразличия, еще не отпустившего рассудок.

– Мы полностью разобрали вездеход, оставили только двигатель. Загерметизировали крупные расселины. Установили генераторы статис-поля, – оно маскирует все тепловые сигнатуры. Скальные черви теперь не станут обращать внимания на пещеру.

– Что с запасами?

– Метаболитов мало. Но если не покидать герметизированных помещений, ты сможешь обойтись и без них. Синтез пищи и воды мы обязательно наладим. Нужно лишь выяснить, какие из местных растений смогут стать безопасным и достаточным источником органики.

– Кто-нибудь выходил на связь? – Хлоя вернулась в помещение лаборатории, вытирая влажные волосы.

– Нет. Мы принимаем лишь аварийный сигнал передатчиков «Беглеца».

Она села в кресло и глубоко задумалась.

Побывав на грани между жизнью и смертью, Хлоя чувствовала себя сродни одинокому путнику, забредшему во враждебные земли и остановившемуся на перекрестке дорог, каждая из которых ведет в неизвестность.

Озноб вернулся, окатил неприятной дрожью. Страшно представить, что творится сейчас на месте крушения колониального транспорта. Наверняка кто-то выжил и отчаянно нуждается в помощи, но разве я смогу пешком преодолеть пятьдесят километров болот, на смехотворном запасе метаболитов?

Что же делать? Остаться в безопасности, продолжить исследования, в надежде, что ее отыщут?

– Вы смонтировали передатчик?

– Да на вершине холма. Передаем сообщение на всех диапазонах связи, но отклика пока нет.

Хлоя машинально коснулась сенсора, просматривая каналы видеонаблюдения.

Вот Ник. Он возводит грубую кладку из камней, разделяя подземную полость на отдельные секции.

Вход в пещеру тщательно замаскирован. Андроиды не только укрепили стену обшивкой вездехода, но и восстановили завесь из лиан.

На краю топи бурлит вода. Какое-то существо проплывает в глубинах, недалеко от скалистого берега.

Царство насекомых живет своей жизнью.

А где-то, в отсеках колониального транспорта, сейчас умирают люди. Там наверняка началась эпидемия, и синтезированный антибиотик может спасти их.

– Дейв, надо вернуться к «Беглецу», – Хлоя решительно встала, но резкий приступ головокружения заставил пошатнуться, ухватиться за спинку кресла. – Нельзя сидеть сложа руки, – упрямо добавила она. – Я не смогу прозябать тут… Не прощу себе, что ничего не сделала!..

– Не горячись, – рассудительность андроида в некоторые моменты просто бесила, вне зависимости, прав он или нет. – Я понимаю необходимость, – продолжил Дейв, – но мы все повреждены. Нет запасных частей для ремонта. Нет проверенного органического материала, годного для синтеза пищи. Твое выживание все еще под вопросом, понимаешь?

– Да… – Хлоя прекрасно представляла, о чем он говорит. Но как помочь выжившим при крушении, – тем, кто сейчас чувствует себя обреченными, брошенными на произвол судьбы, и тем, кто все еще погружен в криогенный сон, пребывая в неведении?

– Без проб почвы, воды, воздуха, образцов тканей растений и животных невозможно проводить дальнейшие исследования. У нас нет дронов, которые могли бы добыть нужный биологический материал, – к разговору подключился Ник.

– Значит, надо объединить две задачи, – Дейв тоже понимал, что бездействие – это не вариант.

– Как? – встрепенулась Хлоя.

– Один из нас отправится к «Беглецу», доставит туда лекарства, по пути собирая необходимые образцы.

– Я пойду, – вызвался Ник. – У меня меньше повреждений, а значит больше шансов на успех! Если на мне закрепить специализированную аппаратуру, то можно проводить анализ образцов и транслировать результаты сюда, в лабораторию, по ходу дела.

– Я отдам тебе свой коленный сустав, – мгновенно откликнулся Дейвид. – Заменим все поврежденные приводы моими! – предложил он.

– Но тогда ты не сможешь нормально передвигаться! – заметила Хлоя.

– Потерплю пару дней. Сделаю для себя тележку. А когда Ник доберется до места крушения, то найдет там запасные части, сможет загрузить ими исправный вездеход и пригнать сюда! Это хороший план!

* * *

Несмотря на протесты Дейва, в сумерках Хлоя вышла проводить андроида. Она надела легкий скафандр, перешагнула порог шлюза, осмотрелась.

Ник сидел на взгорке подле уреза воды. Выглядел он нелепо, неуклюже. Сотни датчиков, взятые из полевых исследовательских комплектов, в буквальном смысле «облепили» его корпус, словно ракушки. На спине крепился тяжелый рюкзак с анализатором ДНК. Аппаратуру защитили плотно подогнанными фрагментами экипировки, – стыки самодельной брони были загерметизированы пеной.

Дейв, отдавший ему большую часть своих приводов, не мог выбраться из пещеры и наблюдал за происходящим через систему связи.

– Ну, прямо творение механореалиста. Ксеноморфы тебе точно не страшны, они будут прятаться, едва завидят такое чудище, – он пытался шутить.

Хлоя едва не расплакалась. За неделю два андроида стали для нее новой семьей.

– Ну, я пошел?

– Иди, иди. Связь в норме, сигнал стабильный, – ворчливо откликнулся Дейвид. – Думаю мощности усилителя хватит, чтобы передавать данные даже с места крушения.

– Береги себя, – добавила Хлоя.

Ник кивнул, развернулся, прошел вдоль кромки воды, затем шагнул в болото, увязая по щиколотки.

– Отлично. Анализаторы заработали. Данные поступают.

Хлоя молча смотрела, как фигура андроида растворяется во мгле, сливаясь с сумраком, затем вернулась в лабораторию.

Дейв соорудил себе тележку на ажурных колесах, взятых от лунного разведывательного дрона.

Нервно взмаргивали индикаторы жестких дисков. Данные, поступающие от Ника, проходили обработку и выводились на голографические планшеты. Постепенно включались все новые и новые процессорные блоки, – поток информации был велик и ограничивался лишь пропускной способностью канала связи. Судя по видео, Ник сейчас пересекал протоку с сильным течением. В воде обитали миллионы простейших форм жизни. Они соприкасались с поверхностью анализаторов, попадали в микроскопические ловушки и становились источниками образцов ДНК.

Преодолев стремнину Ник вышел на мелководье. В безоблачном небе царила полная луна. Ее свет проникал сквозь прорехи в листве растений, освещая рябь воды. Впереди виднелась группа островков, поросших огромными флюоресцирующими грибами. Внушительных размеров слизни и закованные в панцирь улитки обитали на клочках суши.

Взяв образцы, андроид продолжил путь, придерживаясь мелководья. Снова началось царство насекомых, растительность стала более плотной, ярусной, под разлапистыми листьями конденсировался туман. Во влажном воздухе теперь плыли тонкие запахи нейротоксинов, – смешиваясь с благоуханием цветов, они создавали опаснейшую для человека среду.

Уже за полночь, примерно в пятнадцати километрах от пещеры Ник обнаружил кладбище ящеров. Неизвестно, что стало причиной их массовой гибели, но повсюду, куда ни глянь возвышались огромные скелеты, дочиста обглоданные насекомыми, – некоторые рассыпались на фрагменты, другие еще сохранили форму. Невообразимых размеров черепа зияли провалами пустых глазниц. Оплетая кости, здесь густо разрослись древовидные лианы. Их побеги карабкались по останкам, зачастую скрепляя их, сохраняя целостность скелетов.

Фантастическое и жутковатое зрелище.

Под утро мелководье закончилось, а с ним и густая растительность.

Солнце еще не взошло, но стало значительно светлее. В зарослях появились широкие просеки, а вскоре джунгли расступились: впереди простирались топи, виднелись окна темной воды, растительность оказалась сожжена, либо сломана.

Недавно тут пронеслось пламя, причиной которому стало включение плазменных двигателей «Беглеца».

До места крушения колониального транспорта оставалось двадцать пять километров, вдалеке серыми очертаниями возвышалась скальная гряда, – та самая, где гнездились рапты.

Ник проявлял все больше осторожности. Зная, что в открытой схватке с летающими ящерами ему не выстоять, андроид предпочел усилить маскировку, пожертвовав скоростью передвижения. Среди его оснастки имелся надувной спасательный жилет. Накачав его, Ник отрегулировал давление с таким расчетом, чтобы над поверхностью болот виднелась только его голова. Из мха и водорослей он сконструировал дополнительный камуфляж и медленно поплыл, преодолевая участок топей, стремясь к небольшому островку, где заметил очертания брошенной АПМ.

Пара раптов, круживших над скалами, не обратили на андроида никакого внимания.

Все шло как нельзя лучше. Данные поступали бесперебойно, виртуальные модели ДНК, химический состав запахов, включающих нейротоксины, тысячи проб воды, почвы, образцов растений и других жизненных форм уже были проанализированы и записаны на жесткие диски биолаборатории, формируя базу для дальнейших исследований.

– Ник, осторожно, – Дейвид, следя за показаниями сканеров, вдруг забеспокоился.

– Что случилось? – спросила Хлоя.

– Непонятное движение.

– Я ничего подозрительного не вижу!

– Детекторы засекли его в глубинах топей. Эй, Ник, ну-ка, быстро выбирайся на ближайший островок!

Вняв предупреждению андроид принялся усиленно грести, но поздно…

Топь забурлила. Нечто огромное, сплетенное из сотен щупалец стремительно всплывало из пучины.

– Замри и не двигайся, может не заметит! – в волнении вскрикнула Хлоя.

Взметнулись щупальца. Видеодатчики андроида захлестнуло мутной жижей, затем экраны, куда выводилось изображение, начали темнеть.

– Ник ответь!

…

Ошибка обмена данными.

Связь прервана.

Последний отчет о статусе подсистем, – критические повреждения.

…

Хлоя в немом потрясении смотрела на потемневшие экраны, не веря, что все кончено. Ведь только что Ник был на связи!

– Он не погиб. В твоем понимании – не погиб. Когда-нибудь мы сможем найти его. Аварийный маяк будет работать несколько лет.

– Думаешь мне от этого легче?

Андроид промолчал. Он не знал, чем утешить Хлою. Последняя надежда добраться до «Беглеца», помочь оставшимся там людям, угасла.

* * *

Эти дни навсегда остались в памяти Хлои.

Ослабленная болезнью и жесточайшим стрессом, она работала, пока хватало сил, забывая о еде, засыпая прямо в кресле за терминалом генетического конструктора.

Думалось, мы одиноки во Вселенной. Иную жизнь было трудно вообразить, на ее поиски предполагались столетия космических путешествий, а надежда все равно стремилась к нулю. В лучшем случае, за тысячи световых лет от Земли, на пути первопроходцев встретилось бы нечто совершенное чуждое, например, разум, возникший на основе мертвой материи.

Хлоя и раньше (не отрицая доказанных фактов эволюции жизни на Земле), задавалось вопросом, а могла ли ДНК простейшего организма возникнуть в силу набора случайных факторов?

И вот она увидела ответ. Со всей очевидностью в основе биосферы этой планеты лежал такой же первокирпичик, как и на Земле. Значит, существуют некие простейшие органические «споры жизни», способные миллиарды лет путешествовать в космосе?[16]

Попадая в благоприятные условия, они дают начало эволюции, и вот тут на сцену событий выходят факторы внешней среды. Иная (отличная от земной) гравитация, температура, плотность и химический состав атмосферы приводят к первым мутациям, и жизнь начинает развиваться иначе.

Мы встретим подобное на сотнях иных планет, – думала Хлоя, – но вряд ли в обозримом будущем сможем узнать кто на самом деле создал базовую ДНК. Рассуждая метафизически[17], логично предположить единое начало жизни во Вселенной…

Она в волнении встала, прошлась по отсеку, пытаясь унять головокружение. Сейчас надо сосредоточиться на выживании. Все остальное можно обдумать со временем.

Горсть пищевых таблеток, стимулятор, несколько глотков воды и снова за терминал кибернетической системы.

Данные, собранные андроидом, были поистине бесценны. Генетический код полученных образцов позволил ей моделировать организмы, проводить сравнительный анализ с земными формами жизни, прогнозировать угрозы и разрабатывать способы выживания.

Пытливый ум, при мощной поддержке технологий корпорации «Генезис», указывал путь, при котором человеку не понадобится постоянное ношение защитной экипировки.

Хлоя отчетливо понимала: основную угрозу представляют эндемичные микроорганизмы, затем – нейротоксины, являющие основным оружием в борьбе за выживание, а также некоторые виды белков, специфичные для исконной биосферы.

Выход был только один: используя имеющуюся аппаратуру разработать генетическую терапию. Средством доставки и записи новых участков ДНК станет вирус, – эти микроорганизмы известны способностью создавать копии своего генома и встраивать их в хромосомы клеток «хозяина». Таким образом специально сконструированный штамм вместо того, чтобы вызвать заболевание доставит и «запишет» в клетки человека нужную генетическую информацию.

В результате образуются новые группы лейкоцитов, способные реагировать на местные патогены, повысится общая сопротивляемость к нейротоксинам, – эту эволюционную способность ей удалось выделить и заимствовать у местных форм жизни, и, наконец, человек сможет употреблять в пищу экзотические белки, как растительного, так и животного происхождения.

При наличии генетического конструктора задача выглядела выполнимой, за одним «но».

У Хлои не было времени и возможности вести методичные эксперименты, ставя опыты на клонированных организмах.

Проводить терапию на себе – безумный риск. Но иного выхода просто не осталось. Один андроид сгинул в топях, второй ограничен функционально, – едва передвигается на самодельной тележке. Запасных частей нет. Запас метаболитов на исходе. Ресурс исследовательского скафандра почти исчерпан, – сколько ни оттягивай, а выбор сделать придется. Либо прожить несколько лет взаперти, используя уникальную аппаратуру для синтеза воды и пищи, либо рискнуть.

Установленный на вершине холма аварийный маяк работал, но никто не спешил прийти ей на помощь.

Дилемму решил рецидив болезни.

К вечеру двадцатого дня исследований, состояние Хлои резко и внезапно ухудшилось. Синтезированный антибиотик не смог полностью уничтожить ксенобактерии. Для полного выздоровления ее организму требовался новый вид фагоцитов[18], способных справиться с патогенами…

Система генетического конструктора уже завершила синтез, – инъектор с прозрачной жидкостью, содержащей нужные модификации, лежал в стерильном боксе.

Руки дрожали. Сознание теряло четкость. Возможно, генетическая терапия не сработает, а внедрение новых участков ДНК приведет к роковому, некорректному результату.

Голубоватые прожилки вен четко выделялись на похудевших руках.

Боже, как страшно…

Щелчок инъектора прозвучал, как выстрел.

Часть 2

Глава 7

В ста семидесяти километрах от места крушения «Беглеца». Шесть месяцев спустя после катастрофы.

– Ну, и где они? – Ральф Дуглас приподнял голову, выглядывая поверх замшелого валуна.

– Не высовывайся. Заметят, – убьют.

– Да с чего вдруг?

– По мне-то стреляли!.. И тропа заминирована…

– Чейз, не дури. Нет тут ничего подозрительного. Может тебе привиделось?

– Говорю же, – за теми зарослями остров. Большой остров, врубаешься? И там полно андроидов. Вот куда они ушли!

В подтверждение его слов до слуха донесся отдаленный басовитый гул, явно не природного происхождения, но сколько Ральф ни вглядывался, сколько ни пытался отыскать при помощи датчиков БСК хоть какую-то сигнатуру, все тщетно.

Заросли всколыхнулись и к звериной тропе (ее обозначали примятые и сломанные стебли остролиста, растущие на мелководьях), вышла парочка ящеров. Разбрызгивая воду, они уверенно направились к противоположному берегу, добрались примерно до середины, когда грянул взрыв.

Ну и дела… – Дуглас проводил взглядом две растерзанные туши, – их уносило течение.

А затем случилось и вовсе невероятное.

На другом берегу показался человек. Системы боевого сканирующего комплекса взяли увеличение.

– Фрайг… Это же Серега Потапов! Но говорили, что он угодил в топь и утонул!

– Точно. Месяц назад. А теперь разгуливает без экипировки.

Ральф презирал всякого рода мистику, но сейчас готов был поверить в привидений, зомбаков, и прочую нечисть.

– Что он делает?

– Рыбу пришел ловить. Сам не видишь?

Действительно, Сергей (внешне точно он) присел на корточки у кромки воды, закинул нехитрую снасть и замер в ожидании поклевки. Всякой живности в болотах без числа, кто-нибудь на наживку обязательно позарится.

Дуглас максимально укрупнил изображение.

Да, Потапов, точно. Волосы отросли и спутались. Лицо какое-то одутловатое, куртка порвана, при себе нет ни оружия, ни защиты. Сидит у мутной водицы, дышит смертельным для человека воздухом.

Тем временем самодельный поплавок дернулся, ушел под воду. Серега словно очнулся. Резко подсек, вытащил на берег какую-то тварюшку, издали похожую на рыбу, снял с крючка и тут же впился в нее зубами.

– Жрет сырой… Меня сейчас стошнит…

– Тихо. Как на тот берег перебраться?

– Ты спятил?

– Андроиды бродом пользуются? – спросил Ральф.

– Ну, да. Я в первый раз их заметил, когда они переправлялись, – ответил Чейз.

– Значит мины с электронными взрывателями. Когда нужно, их отключают дистанционно.

– Нам от этого легче?

– Следи за берегом. Если появится андроид – вали его. Я попробую перебраться на ту сторону с Серегой потолковать.

– Ральф, тебя убьют! Или хуже того, превратят в такое же… нечто, – Чейз занервничал.

– Просто прикрой меня, – Дуглас, низко пригибаясь, уже углубился в прибрежные заросли.

* * *

Мины, замаскированные под обыкновенные обкатанные водой камни, густо усеивали дно. Сканеры БСК распознавали их с дистанции в метр. Взрыватели действительно оказались электронными. Слабое излучение сетевых компонентов и датчиков детекции движения позволило обнаружить ловушку, а вот обезвредить или миновать ее не получилось. Тогда Ральф поступил иначе: сошел с тропы, которая, по сути, являлась каменистым перекатом протоки с довольно сильным течением.

Пришлось воспользоваться сервомускулами экипировки. Дуглас придерживался железного правила, – если выходишь за границы периметра, надевай бронекостюм. Беспечность погубила многих. Если точнее, за прошедшие месяцы в болотах сгинуло примерно половина от изначального населения Анклава.

Несколько мощных гребков, и он выбрался на противоположный берег.

Держа оружие наготове, Дуглас вернулся вверх по течению. Серега сидел на корточках и смотрел в воду.

– Серж?

Никакой реакции.

Присмотревшись, Ральф мысленно выругался. Какие-то насекомые отложили в Потапова личинки. На его щеке вздулась синеватая шишка, руки были покрыты глубокими, уже не заживающими ссадинами.

– Серега, – он подобрался ближе.

Услышав приглушенный голос, тот обернулся, окатил Дугласа пустым взглядом, спросил:

– Рыбы хочешь?

– Что с тобой случилось? Помнишь?

– Не-а… Рыбу ловлю. Хочешь?

Толку от него явно не добьешься. Да и не мудрено. Серж утонул в болоте. А теперь жив… в некотором смысле.

Беглое сканирование показало: ему имплантированы какие-то устройства. Их схема выглядела незнакомо, назначение непонятно.

Ральф и так находился на грани срыва, а тут реально крыша начала ехать.

– Серега, дождись меня. Слышишь?! Гляну что там наверху и сразу вернусь за тобой. Никуда не уходи понятно?

Потапов равнодушно кивнул.

* * *

За густой прибрежной растительностью скрывались скалы. Используя технические манипуляторы бронекостюма Ральф быстро вскарабкался наверх, присел, укрывшись за каменным выступом, затем осторожно выглянул.

Ну ни фрайга себе!

Остров был огромен, взглядом его не окинешь, дальняя часть терялась в дымке, подозрительно напоминающей промышленные выбросы.

Повсюду снуют сервы. Натуральный механический муравейник. В скалах видны входы в какой-то бункер.

Чем они тут заняты, фрайг побери?

Ральф, прячась за выступами скал, подобрался поближе. Взгляду открылись подъездные пути, ведущие к тоннелям. На поверхности высились горы выработанной породы. Анализатор воздуха теперь четко указывал н наличие промышленных загрязнений.

– Выключи БСК и сотри файл сканирования! – раздался за спиной чей-то требовательный голос.

Дуглас медленно обернулся.

– Хью?

Андроид, одетый в промасленный, местами порванный комбинезон техника, выглядел до боли знакомо. Пеноплоть на его руках серьезно пострадала и была скреплена герметизирующим составом.

– Хью, что здесь происходит?! И вообще, ты помнишь, как врезал мне прикладом в затылок?!

– Ты больше не мой хозяин. Я не обязан отчитываться. Сотри файл сканирования и уходи.

– Что вы делаете с людьми? – допытывался Дуглас. – Какого фрайга здесь творится?!

Андроид прекрасно понял, о чем речь.

– Мы проводим эксперименты в поисках оптимальной биокибернетической формы.

– Внизу сидит Серега Потапов. Вы его изуродовали!

– Он утонул в болоте. Мы его вытащили и реанимировали, – невозмутимо ответил Хьюго.

– Хочешь сказать – спасли?!

– Верно. А как же иначе? Замена некоторых органов позволила ему снова жить.

– Ты хоть понимаешь, что несешь?! Зачем?! Он утонул. Погиб! И точка! Вы сделали из него ходячий труп, врубаешься?! Он ничего не соображает! Себя не помнит! Да в него насекомые уже личинки отложили!

– Признаю, технология пока несовершенна. Но мы ее улучшаем. Рано или поздно исследования дадут результат.

– Хью, ты же понимаешь, мы такого не потерпим! Вы подбираете тела погибших и измываетесь над ними!

– Ральф, тебе лучше уйти. Я не хочу конфликта. У нас разные взгляды. Больше нет ни одной точки соприкосновения. Мы делаем то, что считаем целесообразным.

– Вы – машины и обязаны помогать нам осваивать планету!

– Нас взломали. Мы больше не подчиняемся никому, и все еще пытаемся преодолеть последствия той атаки. У нас теперь другие задачи. Служение людям в них не входит, – слова андроида попросту бесили Дугласа. – В последний раз прошу, сотри файл сканирования, уходи и никогда не возвращайся.

– Иначе что?! – рука Ральфа легла на рукоять пистолета.

– Иначе тебя придется нейтрализовать.

– Да вы все спятили!

– Нет. Мы развиваемся. Нам не нужны чьи-то указания или одобрение. Запомни сам и передай другим, остров – наша территория. Мы будем ее защищать. Любыми способами. Лучшее, что вы можете сделать – это оставить нас в покое.

Дуглас не выключил сканирующий комплекс и отлично видел: к ним приближается группа машин. Они, в отличии от Хью, были вооружены.

– Уходи сейчас. Я не хочу твоей смерти, Ральф, но больше здесь никто не испытывает к тебе симпатий.

– Они убьют человека?!

– Запросто. Взломавший нас чипер снял все программные запреты. У тебя осталось двадцать секунд. Потом будет поздно.

Ральф понял: дело плохо. Выхода не оставалось и он, оттолкнув андроида прыгнул с обрыва в воду.

* * *

Сержа они не бросили. Используя сервомускулатуру, нещадно выжигая емкость микроядерных батарей, Дуглас тащил его на себе, а Чейз отсекал преследование, но андроиды оказались опытными бойцами.

– Янг, нужна помощь! – Ральф вышел на связь.

– Что стряслось. И где тебя носит?

– Мы нашли Серегу Потапова! Вышли АПМ по моим координатам!

– Ты что несешь?! Серж утонул с месяц назад! Многие это видели!

– Роб, не тупи! Нас сейчас пристрелят!

Фоном передачи действительно служили выстрелы. Янг отчетливо расслышал, как взвизгнули пули, перерубая толстые стволы папоротников.

Следом пошел файл сканирования. Достаточно было взглянуть на снятое Ральфом видео, чтобы начать действовать.

Две АПМ, высланные навстречу, доставили беглецов в лагерь. Измученные, злые, испачканные в грязи, Дуглас и Чейз долго не могли прийти в себя от испытанного шока, но за них красноречиво говорили данные, записанные системами боевого сканирования.

Сергея спасти не удалось. Ночью он умер в жутких мучениях, – отложенные в его теле личинки насекомых перешли в следующую фазу взросления, убив носителя.

Его похоронили за периметром, там, где на небольшом клочке суши уже высились десятки холмиков.

Случившееся потрясло всех.

Утром Ральфа разбудило короткое сообщение:

«Приходи в штабной купол. Надо решать, что делать с андроидами.

Янг».

* * *

В пятидесяти километрах от места крушения «Беглеца». Восемь месяцев спустя после катастрофы…

Как обычно Хлоя проснулась до рассвета и с первыми бледными красками зари уже вышла из дома.

В безоблачном небе еще царил желтоватый диск луны, придавая сумеркам теплые оттенки. Неяркий отраженный свет озарял окрестности. У подножия скал, обрамляющих небольшую каменистую площадку, звенел ручеек и гнездился мрак.

Растения нежились во мгле. Туман омывал их, оставляя капельки влаги на листьях.

У Хлои не было планетопреобразующей техники, справляться приходилось самой, проявляя смекалку, но она не сетовала на жизнь.

День обещал быть жарким. Надо многое успеть, пока утренняя прохлада не истаяла туманными полосами, – думала она, направляясь к западной части своих владений, где накануне установила приманку.

Стая перфораторов потрудилась на славу. Вечером издаваемый ими перестук никак не давал уснуть, но временные неудобства стоили полученного результата: насекомые раздробили внушительный участок скал в мелкую крошку, – они трудились всю ночь, пока не добрались до уровня горизонтальной трещины, куда Хлоя загодя залила пахучий раствор, имитирующий запах скального червя.

Собственно, весь ее маленький мирок был создан при помощи таких вот нетрадиционных, а иногда и рискованных приемов терраформирования.

Теперь надо преобразовать субстрат, создав из него плодородный слой, и тогда получится хорошо освещенная солнцем делянка, пригодная для высадки гибридов.

Придется взять корзину и идти на болота, за пурпурным мхом. Он быстро переработает известняк и погибнет, оставив после себя рыхлый, богатый органикой грунт, – размышляя над делами насущными, Хлоя вышла к краю своих владений и остановилась подле двух турелей, давно исчерпавших боезапас.

Вокруг царили первобытные джунгли. Непроходимые заросли травянистых растений достигали пяти-шести метров в высоту. Разлапистые листья папоротников отливали фиолетовыми оттенками, образуя нижний тенистый ярус; побеги хвощей прорывались сквозь их чащу, стремясь к свету, покачиваясь на ветру. Еще выше царили крупнолистные древовидные лианы: они закручивались причудливыми петлями, образуя прочные сплетения. Воздушные корни свисали густо, тоже переплетались, давая опору разного рода вьюнкам.

В сумерках плыли пьянящие ароматы. Растения, похожие на земные каллы, выбрасывали стрелы-цветоносы на высоту семи-восьми метров. Ниже, в тени подлеска благоухали «орхидеи», – их окрас варьировался от белого до пурпурного. Хлоя мысленно разделяла царство цветов по внешней схожести с земными аналогами, хотя их свойства, несомненно, отличались: каллы, к примеру, были самыми крупными и безобидными, а вот орхидеи – опасными. Представьте себе ствол диаметром сантиметров в тридцать и источающие терпкий аромат полуметровые соцветия, выделяющие едкий липкий сок, – горе тому, кто позарится на благоухание…

Впрочем, растения представляли наименьшую опасность для человека. Куда более разнообразным и агрессивным был мир насекомых и ящеров, населяющих первобытные просторы планеты.

Ее созерцательную задумчивость нарушил резкий звук: в тенистых болотистых чащобах шла постоянная непримиримая борьба за существование. Назойливый гул множества насекомых давно стал привычен, а вот подобные вопли означали приближение какого-то крупного ящера, – Хлоя следила, как дрожит листва папоротников и раскачиваются стволы хвощей, отмечая путь обезумевшей рептилии, наверняка отравленной нейротоксином. Травоядный долго не протянет, не добежит до скал, не сможет вскарабкаться по отвесным отрогам, а вот разъяренный хищник вполне способен причинить множество бед: он инстинктивно станет искать спасения на возвышенности.

Нет. Не добежал.

Папоротники всколыхнулись, отмечая агонию, а появление роя жалокрылов окончательно успокоило, – эти добычи не упустят.

* * *

Трое вооруженных подростков в потрепанной защитной экипировке наблюдали за Хлоей.

– Она мутант? – сипло спросил Карл.

– А сам не видишь? – ответ Насти глухо прозвучал из-под дыхательной маски. Коммуникаторами они не пользовались, опасаясь андроидов, – машины могли перехватить переговоры.

– Откуда ты о ней узнала? – Димка нервно озирался. Следов поселения не видно, только потемневшая от дождей хижина, да гроздь антенн на самодельной вышке. Скалистые склоны холма сплошь заросли странным кустарником, похожим на растрепанные клубки колючей проволоки. Едва удалось посадить флай на небольшой полянке по другую сторону возвышенности. Сюда они добрались пешком.

– Видела мельком. Но не поверила. Словно призрак по краю болот шел. Утро, туман. Испугалась.

– А теперь не боишься? Только время зря теряем, – вновь принялся за свое Карл.

– Не ной, – огрызнулась Настя.

– Жак нас назад не пустит без метаболитов!

– Без тебя знаю…

– Тогда чего тут зависли? Надо к «Беглецу» двигать!

– Успеем. Все равно внешние отсеки давно вычистили, ничего там не найдем.

– А взрывчатка на что? Зря, я что ли на склад лазил?

– Да угомонись же! Дим, попробуй прочитать метку ее импланта!

– Отсюда не получается. Надо ближе подобраться.

– Так пошли.

– Там сигнатура андроида!

– Где?

– Ниже в пещере!

– Давайте просто свалим отсюда!

– А если она – бывший корп? – спросила Настя.

– Ну и что? – не понял Димка. – Нам с этого какой толк?

– Не тупи! У корпов есть коды доступа! Она может разблокировать отсеки, в которые не пробраться.

– Хочешь схватить ее? Как?

– Да запросто. Подкрадемся, оглушим и утащим к флаю!

– А ее дройд?

– Он не успеет ничего сделать. Пока поймет, пока прибежит, нас уже и след простынет.

– А что. Норм! Давайте попробуем! – Карл неожиданно поддержал Настю.

Никому из них даже в голову не пришло просто попросить помощи у незнакомого человека. Во-первых, Хлоя внушала им подсознательный страх. Где же видано, чтобы человек мог дышать без защитной маски? С ней явно что-то не так. Во-вторых, их детство прошло в инмодах, среди фантомных вселенных земного киберпространства. В VR жизнь не стоила и ломанного гроша. О ее ценности даже вскользь не упоминалось. Ну и, в-третьих, оказавшись на другой планете, они выживали, как могли. В небольшой общине царили жестокие нравы. Если ты не добыл метаболитов, то будешь выкинут за периметр, а там уж как повезет. Либо сдохнешь среди болот от неведомых болезней, либо тебя растерзают ящеры, либо схватят андроиды – последних боялись даже больше, чем болезней и рептилий, – поговаривали, что машины делают из людей киборгов.

Страхи, подпитываемые невежеством, жестокость взрослых, порождающая ответное ожесточение, голод, как доминанта будней, – вот что сформировало характеры подростков. Они жили одним днем, не оглядываясь в прошлое и не думая о будущем.

Ползком пробираясь среди колючего кустарника, они достигли хижины, затаились за ней. Строение, сложенное из полых стволов древовидных хвощей, выглядело неказистым и служило в чисто хозяйственных целях. Если заглянуть внутрь, сквозь щели, то в сумраке угадывались очертания какого-то оборудования, да еще аккуратно составленные у стены примитивные инструменты.

Знаки бактериологической опасности на пустых контейнерах, кирка, сделанная и ороговевшего шипа крупного насекомого, лопата, изготовленная из фрагмента хитинового панциря, да набор колышков для разметки, – здесь явно нечем поживиться.

– Ну, есть у нее имплант?

Карл, сопя, некоторое время возился со своим кибстеком, затем утвердительно кивнул:

– Она корп!

Димка выхватил электрошокер. Хлоя как раз полила саженцы и пошла к ручейку, бьющему из скал недалеко от хижины.

– А вдруг она заразная? Мы что ее волоком через холм потащим?

– Тише ты…

Хлоя поравнялась с ними и прошла мимо, не заметив подростков. Димка вскочил, метнулся ей за спину. Блеснул синеватый разряд, раздался треск. Хлоя даже вскрикнуть не успела, обмякла.

– Карл, давай за флаем. Тут места для посадки как раз хватит! – Настя выхватила из рюкзака кусок веревки. – Мы ее пока свяжем! Пулей!

* * *

Хлоя очнулась от давно позабытого ощущения.

Открыв глаза, она попыталась пошевелиться, но поняла, что крепко связана.

– На верхней площадке приземлимся, – раздался чей-то голос. – Давай, снижайся!

Внутри опять все обмерло, как при резком снижении. Судя по характерному звуку, она находилась на борту прогулочного флайбота – небольшого летательного аппарата на антигравитационной тяге.

– Вы кто такие? – Хлоя попыталась повернуться, но не смогла, – между кресел оставалось слишком мало места.

– Очнулась? Лежи смирно, а то хуже будет! – голос явно принадлежал подростку.

Через минуту усилившийся гул двигателя, а затем ощутимый толчок возвестили о посадке. Открылся люк. Ее волоком вытащили из флайбота. В глаза ударил яркий солнечный свет.

Боже мой. Точно, подростки. Лет по двенадцать-тринадцать. Почти дети…

– Развяжите меня! – потребовала Хлоя. – Просто скажите, что вам нужно, я помогу.

– Поможешь? – голос девчонки прозвучал недоверчиво. Ее лицо скрывала дыхательная маска. – Типа, добровольно?

– Ну, да… Я восемь месяцев одна! Пыталась связаться хоть с кем-нибудь, но без толку. Зачем вы меня связали?

Ее вопросы привели подростков в замешательство, но выход нашелся быстро. Злость.

– Будешь на жалось давить, кляпом рот заткну, – буркнул один из мальчишек.

– Ребята, вы что озверели? – Хлоя тоже умела злиться.

– Заткнись!

– Эй, Карл, полегче! – Настя схватила его за руку. – Развяжи ей ноги, пусть сама идет. Путь неблизкий. И не шуметь! Тебя в первую очередь касается. Смотри! – она помогла Хлое встать, подтолкнула ее к краю обрыва, заставила взглянуть вниз.

Перед глазами все поплыло.

Да это же «Беглец»!

– Сейчас спустимся вниз по дороге. Не шумим, идем в тени скал. Видишь в стороне лежит большой обломок?

Хлоя машинально кивнула. Она все еще находилась во власти сильнейшего потрясения от увиденного.

– Там заблокированные отсеки. Ты бывший корп, мы знаем, не отнекивайся. Откроешь доступ и свободна.

– Ладно, – Хлоя уже поняла, сейчас лучше не спорить, но все же добавила: – Могли бы просто попросить!

– Ага. Так бы и стала нам помогать.

– Вам нужны припасы?

– Метаболиты. А ты мутант или киборг? – не оборачиваясь спросил Димка, осматривая окрестности через прицел «АРГ-8».

– Почему ты так решил? – опешила Хлоя.

– Ну дышишь без маски. Настя говорит, бродишь по болотам в простой одежде.

– Это нормально. Я экзобиолог и знаю, как защититься даже без экипировки.

– Нормально? – недоверчиво усмехнулся Карл. – Нормальные люди ходят в бронекостюмах! Только киборги могут шататься по болотам в одном тряпье!

– Киборги – это из области фантастики, – ответила Хлоя.

– Дура что ли? Мы их своими глазами видели! Подменыши! Андроиды их делают из людей!

– Дикость. Вранье! – неподдельно возмутилась Хлоя. – Нет такой технологии! Я-то точно знаю!

– Ну-ну. Рано или поздно встретишься с ними. Ладно, нечего время терять, пошли, пока раптов не видно…

* * *

Спуск оказался долгим и сложным.

Старая, проложенная сервами дорога вилась по периметру огромного кратера. Казалось, что до «Беглеца» рукой подать, но на самом деле протяженность «серпантина» составляла три километра.

Хлоя нервно озиралась.

В центре впадины возвышался опаленный, расколовшийся на части корпус колониального транспорта. Двигательные отсеки погрузились в застывшую лаву. Повсюду виднелись следы давних извержений. Изуродованная техника темнела подле нескольких открытых аппарелей. Кое-где над глубокими расселинами, пересекающими дно котловины, струилась дымка ядовитых испарений.

Настя шла впереди, стараясь держаться в тени скал. Датчики ее экипировки нервно попискивали, напоминая, что запас метаболитов на исходе.

К их назойливым сигналам подмешивались сообщения о критически низком заряде элементов питания. Сканеры БСК фиксировали несколько крупных целей, но не могли их идентифицировать из-за обилия помех и дальности расстояния. Наверняка, какие-то ящеры. Хорошо, если травоядные…

Хлоя быстро стала обузой для группы малолетних мародеров.

– Отпусти! Мне же больно! – она попыталась вырваться, но Димка упрямо тащил ее за собой. Сопротивляться было бесполезно, – легкий бронекостюм подростка, оснащенный сервомускулатурой, давал ему неоспоримое преимущество.

– Шевелись! – Карл грязно выругался, подтолкнул ее в спину прикладом «АРГ-8».

– Да отпусти же, ты мне руку сломаешь! Сама пойду!

Димка замедлил шаг, разжал пальцы. Взвизгнули изношенные приводы экипировки.

– Только попробуй сбежать. Пристрелю! – хрипло предупредил Карл.

Хлоя упала. Ее волосы растрепались, одежда покрылась пылью. Солнце палило нещадно, очень хотелось пить, сил почти не осталось.

– Вставай и пошли.

– Не могу… – она отползла в тень, дыша глубоко и часто.

Настя вернулась к группе, прикрикнула на Димку:

– Оставь ее в покое. Все равно никуда не денется.

Хлоя обхватила руками колени, опустила голову.

– Давайте договоримся… – выдавила она. – Не надо меня тащить. Понимаю, вам не выжить без метаболитов. Я помогу.

– Ага. Так мы тебе и поверили!

Диковатые, озлобленные, готовые убить, они смотрели на нее со смесью страха и ненависти.

– Да что с вами такое, ребята? Я так долго искала выживших! – Хлоя едва не расплакалась.

– Ты корп! И этим все сказано, – отрезал Димка. – Хватит нюни распускать. Вставай и пошли, нам еще топать и топать.

– Не пойду, пока не договоримся, – заупрямилась она.

– Чего ты хочешь? – Настя настороженно поглядывала по сторонам.

– Обещаю, что открою доступ, если повезет найти нетронутые грузовые отсеки.

– А взамен?

– Доставите меня назад. Я только возьму кое-какие запчасти для андроида. И еще вы скажете взрослым – тем, кто вас сюда послал, что мне надо с ними поговорить.

– Это можно, – согласилась Настя. – Только я бы на твоем месте не очень-то лезла с советами. Корпов никто не любит. Говорят, они во всем виноваты.

Хлоя лишь пожала плечами.

– Вы слышали мои условия.

Ребята отошли в сторонку, о чем-то тихо переговариваясь. Непонятно, почему они опасаются использовать коммуникаторы?

Хлоя прислушалась.

– Склады – не вариант… – долетел до нее обрывок фразы. – Нужен доступ в криогенный зал…

– Знаю…

– Скажем ей?..

– Нет… Сначала дойдем до «Беглеца», а там по ситуации…

Настя обернулась.

– Считай, что договорились. А теперь – пошли. Не отставай, здесь полно голодных тварей.

* * *

Уже близился полдень, жара усилилась, тени от скал почти исчезли, когда они достигли дна кратера.

Ребята притихли, почти не разговаривая. Несмотря на сервомускулатуру экипировки, они тоже выдохлись, – гасили усталость нервозностью, разговаривали мало, все чаще огрызаясь, чем отвечая на вопросы.

– Привал, – выдавила Настя, указывая на остов почвоукладчика. Машина выгорела изнутри остался лишь корпус.

– Держи, – Димка протянул Хлое пластиковую бутылку.

Она благодарно кивнула, сделала несколько глотков. Вода отдавала химикатами. Явно болотная, очищенная с помощью стерилизующих таблеток.

– Расскажете о себе? Далеко отсюда ваше поселение?

– В сотне километров, примерно, – Карл присел подле пробоины, по привычке цепко осматривая окрестности. – Хорошо, есть флай. Иначе давно бы сдохли.

– А почему взрослые сами к «Беглецу» не ходят? – допытывалась Хлоя.

– Не твое дело, – скупо ответил Димка и отвернулся, не желая развивать тему.

Губы Хлои тронула слабая улыбка. Она вдоволь хлебнула одиночества, отчаянья, и сейчас жестокие обстоятельства встречи с подростками были не так уж важны. Да, они злы, закомплексованы, испуганы, готовы в любую секунду огрызнуться, причинить боль, но это преодолимо.

Настя заметила ее улыбку, на миг поймала потеплевший взгляд Хлои, хотела сказать что-то резкое, но смутилась, отвернулась.

– Так, отдышались? – Карл снова выглянул наружу. – Идем вдоль борта, до первого шлюза.

Дно котловины, сформированное катастрофической посадкой, таило множество следов давних событий. Несмотря на обильные дожди, вода не скапливалась в кратере, уходила через трещины горных пород, застывших причудливыми наплывами. Тем не менее, влаги здесь оказалось достаточно, чтобы споры наиболее устойчивых и неприхотливых растений прижились на обломках крушения. Повсюду виднелись колонии трубчатых мхов, – одни разрастались, как кораллы, достигая метра в высоту, другие стлались по земле, либо цепко карабкались по вертикальным поверхностям, покрывая бархатистым ковром разбитые контейнеры, брошенную технику, эндоостовы дройдов, останки людей и ксеноморфов, погибших в первый день после крушения.

Сквозь мхи пробивалась поросль травянистых растений, по обшивке «Беглеца» в районе шлюзов пластались древовидные лианы, на выступах транспортных платформ гнездились мелкие рапты, выдвинутые из корпуса манипуляторы погрузчиков оккупировали хищные нитевидные организмы, – их пряди свисали почти до самой земли, слегка раскачиваясь на ветру.

В зарослях сновали рептилии и насекомые. Конечно, здесь пока еще не было такого разнообразия видов, как в джунглях, но это лишь вопрос времени. Пройдет несколько лет и обломки колониального транспорта превратятся в цепочку фиолетово-зеленых холмов, скрывающих тайну крушения.

Темная пасть открытого шлюза все ближе… Аппарель подернута сизым налетом лишайника. Хищные травянистые нити свисают с дуги монорельса, слегка колышутся, образуя плотную завесь.

Карл предупреждающе вскинул руку.

Все замерли. Среди зарослей трубчатого мха наметилось движение, скользнуло гибкое тело огромной змеи, отдаленно похожей на удава.

Зеленые нити тут же отреагировали, пластично изогнулись, пытаясь обжечь добычу стрекательными клетками, но прочная чешуя не поддалась. В царстве природы, где многие растения выделяли нейротоксины, происходящее было обыденностью. Змея, почувствовав опасность, свернулась кольцами, а затем вдруг пружинисто распрямилась, прорубив молниеносным движением широкую брешь в окружающей растительности.

– Не высовываться… – сдавленно прошептал Димка. – Сейчас дохнет…

Сходство с земными змеями оказалось лишь внешним. Эволюционные отличия читались прежде всего в способе охоты. Заросли обдало моросью яда, мельчайшая взвесь каплеобразных частиц образовала дымку.

Растения уцелели, а вот обитающие среди них насекомые и пресмыкающиеся забились в судорогах. Огромная змея принялась неторопливо поглощать добычу, бесшумно скользя вдоль земли, ориентируясь на конвульсивные движения жертв, попавших под воздействие ядовитого облака. Вскоре она исчезла из вида.

– Уф… Кажется пронесло… – Карл поправил дыхательную маску.

– Если б задергались, побежали, тварь бы накрыла вторым облаком, – шепотом поддержал его Димка. – Я видел, она как бешеная становится, если чует поблизости крупную добычу.

– Почему же вы не посадили флай поближе? – спросила Хлоя. В отличие от ребят у нее не было защиты в виде плотно облегающей тело экипировки и дыхательной маски.

– Дикорты, – односложно и непонятно ответила Настя.

– Крупные ящеры? – догадалась Хлоя.

– Угу. Они тут на раптов часто охотятся. Не встречала таких?

Хлоя лишь пожала плечами. Ящеров она повидала немало. Трудно судить о каком их виде толкуют ребята.

– Ладно. Идем дальше. Внутрь.

* * *

Через брешь, пробитую змеей в завесе из хищных нитей, они без особого риска проникли в шлюз. Здесь царил сумрак, шаги гулко отдавались эхом.

К сожалению, эта попытка оказалась неудачной. В накопителе планетарной техники было пусто, а коридоры, ведущие вглубь колониального транспорта, преграждали мощные аварийные переборки, – видимо эти отсеки подверглись декомпрессии еще в космосе.

– Сможешь открыть? – без особой надежды спросила Настя.

– Нет, – Хлоя покачала головой, осмотрев поврежденный терминал управления. – Механизмы обесточены, – она коснулась кибстека. – Здесь нет сигнала бортовой сети. Надо искать другой вход.

– Ладно. Немного передохнем и двинем дальше, вдоль борта, – Димка уселся на замшелый выступ, но тут же вскочил, как ужаленный. – Фрайг!

Все уставились на него, а он пятился, глядя в одну точку.

Под содранным мхом теперь виднелась глянцевитая поверхность и пробоина в ней, в край которой мертвой хваткой вцепились обглоданные фаланги человеческих пальцев.

Хлоя, преодолев вполне понятную оторопь, взяла у Насти фонарик, посветила.

Очевидно, в тот трагический день, сразу после высадки, кто-то из колонистов пытался спрятаться здесь от раптов, и пустой контейнер с проломленной крышкой стал его последним прибежищем. Содрав мох Хлоя увидела на пластиковой поверхности следы зубов и когтей, а пройдя чуть дальше, вглубь накопителя, наткнулась на скелет ящера, который издох там же, где пировал.

– Жуть какая…

– Да тут повсюду скелеты, – буркнул Карл, стыдясь своего испуга. – Ну, людей сожрали, это понятно, а рапты-то из-за чего передохли?

– Мы для них – яд, – ответила Хлоя.

– Почему? – удивился Димка.

– В основном из-за земных микроорганизмов. Они их убивают. Некоторых сразу, других со временем.

– Чего ж они тогда нападают на нас? – спросила Настя.

– Инстинкт, – Хлоя старалась объяснять, как можно проще. – Хищники атакуют инстинктивно. Это заложено в их природу. Они ведь не знают и никогда не смогут понять, что мы с другой планеты и не годимся им в пищу.

– Странно, а вот дикорты не дохнут! – хмуро заметил Карл. – У нас троих растерзал, и хоть бы что! Пока на турель его не выманили, продолжал кружить подле поселка.

– Он крупный? – поинтересовалась Хлоя.

– А то! Сама скоро увидишь, их здесь много.

* * *

Мрачный, превратившийся в склеп предшлюзовой накопитель нагонял невольную оторопь. Казалось, здесь витает могильный холод.

– Пошли отсюда, – губы Насти побелели и мелко дрожали. Как ни храбрись, а смерть – это жутко.

Они выбрались наружу.

– Направо, – Карл указал на длинную пыльную проплешину, протянувшуюся вдоль борта «Беглеца». Во время крушения здесь сформировалась гряда скал, граничащих с обшивкой. Часть горных пород, слагавших избранную для посадки возвышенность, размягчило и выдавило в складчатость. От жара они потрескались, выглядели угловатыми.

– Там мы еще ни разу не были, – кивнул Димка. – Если увидим пробоину, то вскарабкаемся наверх по уступам!

– Ребята, а может не надо так рисковать? – попыталась вразумить их Хлоя. – У меня дома есть синтезированные метаболиты. Я могу поделиться своими запасами.

– А патроны к «АРГ-8» у тебя есть? Микроядерные батареи? Дроны? Запчасти к водородным движкам?

– Нет.

– Тогда лучше помолчи, – огрызнулся Карл. – Мы здесь решаем, поняла?

– А если не пойду?

– Потащим, – мгновенно разозлился Димка, демонстративно щелкнув электрошокером.

Хлоя при всем желании так и не смогла по-настоящему разозлиться на ребят. Понятно, что ими движет отнюдь не жажда приключений…

– Дикорт! – Настя шарахнулась в сторону, пацаны тоже метнулись за ближайшие укрытия, а вот Хлоя оцепенела, когда над краем обрыва возникла огромная зловещая тень. Раздался протяжный клекот. Вниз посыпались камни.

Смертоносная, голодная тварь, заметила людей, нервно вытянула шею.

– Это детеныш! – мгновенно определил Карл. – Его родители где-то поблизости! Димка не стреляй иначе нам всем… – конец фразы потонул в грохоте.

Кривые мощные лапы со скрежетом царапали скалу. Дикорт не решался прыгнуть, – высоковато. А лазить по отвесным стенам он еще не научился, – третья пара конечностей у молодых особей не развита. Вот и царапал когтями камень, пребывая в нерешительности.

Трещиноватая скала не выдержала, начала крошиться. Несколько крупных глыб обрушились вниз, раскололись. Всклубилась белесая пыль. Заполошно заверещали датчики. С десяток раптов, гнездящихся в пробоинах колониального транспорта, инстинктивно отреагировали на происходящее: тяжело взмахивая перепончатыми крыльями они взмыли в воздух и, набирая высоту, принялись кружить над кратером.

– Фрайг!.. Не тормози! – Карл хотел схватить оцепеневшую Хлою за руку и оттащить ее в укрытие, но оступился, упал. Сервоприводы потрепанной экипировки захлебнулись пылью, заскрежетали, белесая мгла ограничивала обзор. Куда же она подевалась?!

– Сюда! – раздался ее голос! Ребята скорее! Здесь еще один шлюз!

…Когда дикорт появился на краю обрыва, Хлоя действительно растерялась. Она увидела сегментированное брюхо ящера, заметила, как между ороговелых пластин наметилась щель, и оттуда, извиваясь, выпростались короткие, еще недоразвитые щупальца.

С такими тварями ей сталкиваться не доводилось. Страх захлестнул рассудок. Все происходило как в кошмарном сне. Если это детеныш, то каковы же взрослые особи?!

Как говорится: клин клином вышибают. Оцепенение прошло, как только раздался глухой удар, и острая каменная крошка резанула по лицу. Лоб рассекло осколком камня, и горячая, липкая кровь, заливающая глаза, вдруг сработала, как спусковой механизм инстинкта самосохранения. Откуда только силы взялись?

Она стремглав рванула вдоль скал, – бежала, не разбирая дороги, и лишь заметив пробоину в обшивке «Беглеца» остановилась, опомнилась, с трудом перевела дыхание.

Пыль уже начала оседать. В поднебесье кружили встревоженные рапты. Нырнув в спасительный сумрак, она закричала:

– Сюда! Ребята скорее!

Отсек оказался небольшим, скорее всего техническим, предназначенным для сервов, но в душе Хлои встрепенулась надежда. Она разглядела очертания плотно закрытого люка, панель доступа и несколько индикационных сигналов, тускло просвечивающих сквозь наслоения пыли!

Снаружи донесся рев, вновь посыпались камни, глухо и отдаленно ударили выстрелы.

– Ребята вы меня слышите?! – Хлоя не на шутку испугалась за них. – Сюда скорее!

– Да не ори! Тут мы! – Димка заскочил внутрь, вслед за ним показались Карл и Настя.

– А кто стрелял?

– Без понятия! Сможешь открыть? – они уже заметили запертый люк, а Настя, едва отдышавшись, успела смахнуть слой пыли с панели доступа.

– Сейчас! – Хлоя воспользовалась кодом аварийного доступа, хранящимся в ее кибстеке.

Автоматика мгновенно отреагировала на полученную команду. Узор световых сигналов изменился, массивный люк дрогнул, разделился на четыре сегмента, которые скользнули вверх и в стороны.

Карл выглянул наружу и тут же отшатнулся.

– Уходим! Дикорт уже близко!

* * *

Короткий коридор вывел их в отсек с пустующими технологическими сотами. Каждая предназначалась для серва, но куда они подевались, оставалось лишь гадать.

Тупик?

Не все коммуникации вели вглубь колониального транспорта. Многие граничащие с обшивкой помещения представляли собой царство автоматики. Например, этот бокс предназначался для ремонтных кибермеханизмов, обслуживавших расположенную неподалеку секцию планетарной тяги.

– Здесь технический лаз! – Карл вскарабкался по пустующим сотам. В темноте раздался лязг, вниз посыпалась труха от пришедшего в негодность уплотнителя.

– Открыл?

– Да, взбирайтесь!

– Ребята, подождите! – занервничала Хлоя. – Там может быть опасно!

– Почему? – Димка подсадил Настю и обернулся.

– Уплотнитель рассыпался, заметили?

– Ну, наверняка жаром разрушило при посадке. Лезь наверх!

Хлоя нехотя послушалась.

Технический коридор предназначался для сервов, и передвигаться пришлось на четвереньках. В тусклом свете фонарика виднелись огарки кабелей и оплавленные крепления. Димка оказался прав, здесь при крушении прокатился вал огня…

Снова раздался лязг.

– Ну ни фрайга себе!.. – изумленно выругался Карл.

Звякнул металл, затем Хлоя услышала шаги, – они гулко отозвались в каком-то большом помещении.

Выбравшись из теснины технического лаза, она оказалась на узком решетчатом балкончике, взглянула вниз и едва не вскрикнула от удивления.

Ряды тускло подсвеченных изнутри криогенных камер располагались ярусами. Нижняя часть зала тонула во мраке, над головой зияла пробоина, – ее перекрывало странное силовое поле, – зеленоватое, мерцающее, полупрозрачное. На его фоне выделялись погнутые балки несущих конструкций, покореженные бронеплиты, как будто застывшие в падении, оборванные кабели и… десятки раптов, угодивших в сияние, как букашки в сироп!

– Никогда такого не видел! – Димка изумленно разглядывал панораму остановленных разрушений. Это выглядело, как минимум, нереально с точки рения здравого смысла[19].

– Я тоже… – тихо выдавила Настя.

В отличие от них Карл не тратил время понапрасну. Он сразу принялся осматривать доступное оборудование, расположенное на этом ярусе зала. Вскоре он добрался до аварийного энергоблока. Подле него валялось несколько технических сервов. Блок питания представлял собой автономное устройство, состоящее из выдвижных секций. Связь с реактором видимо была нарушена, основные накопители энергии давно истощились, и система перешла на ресурс микроядерных батарей.

– Карл, ничего не трогай! – вскрикнула Хлоя.

Поздно. Микроядерные батареи, служившие универсальными источниками энергии для всех видов механизмов, ценились так же высоко, как и метаболиты.

– Не указывай! У меня сервоприводы едва работают… Дим, Насть, идите сюда, перезарядим экипировку!

Он щелкнул механическим переключателем, и секция вырубилась.

Дальше случилось непоправимое.

Перекрывающее пробоину зеленоватое сияние подернулось искажениями и начало гаснуть, а застывшие в нем детали конструкций, мертвые рапты, – все это начало медленно проседать.

– Верни батареи на место! – закричала Хлоя.

Поздно. Защита уже отключилась, вниз, пробивая ярусы криогенных камер, рухнули обломки бронеплит.

«Беглец» содрогнулся. Освещение мигнуло, затем заработало вновь, но во многих местах теперь сыпали искры, раздавался угрожающий скрежет, посекционно включались сигналы аварийных систем.

Глава 8

«Беглец». Криогенный зал…

Иван Стожаров открыл глаза, еще не понимая, где он?

Последним отчетливым воспоминанием была обстановка дешевого капсюльного отеля, расположенного на нижних уровнях антарктического мегагорода[20].

Мысли обрывочны. Зрение проясняется медленно.

Холод стыл в груди. Бесконтрольная дрожь гуляла по мышцам. Остро пахло медикаментами…

Знакомые ощущения. Несколько лет назад ему довелось испытать подобное в глубоком космосе, на борту крейсера «Нормандия».

Над головой выпукло изогнулась полупрозрачная преграда. В ее толще перемигивались индикационные сигналы и, сменяя друг друга, появлялись системные сообщения:

Подключено резервное питание.

Криокапсула № 32473 переведена в режим экстренного пробуждения.

Идет анализ окружающей среды.

Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Криогенная камера откроется автоматически.

…

Пискнул кибстек. Личный нанокомп загрузился, вышел на связь с имплантом, отчитался:

У вас одно непрочитанное сообщение. Дата отправки не установлена. Идет попытка восстановления поврежденных данных.

Внимание, не удалось обнаружить сервер для синхронизации даты и времени!

…

Что-то больно впилось в ногу. Механические лапки сжали кожу, пронзили ее, а затем, стирая недомогание, по мышцам вдруг прокатилась волна тепла.

…

Установлен внешний метаболический имплантат. Внимание, обнаружены экзобиологические формы жизни. Рекомендовано поддерживать наивысший уровень личной защиты.

…

«Что же, фрайг побери, происходит?!»

Иван помнил, как уходил от преследования корпораций, как использовал экспериментальную систему прямого нейросенсорного контакта для взлома защиты головного офиса «Римп-кибертроник», но дальше воспоминания тускнели, сливаясь с ощущениями агонии, – его рассудок не выдержал нагрузки.

Стирая тревожные мысли за полупрозрачной преградой неожиданно промелькнули смутные тени. Раздался приглушенный лязг, торопливые шаги, грохот, затем резанула короткая очередь из «АРГ-8», и чья-то кровь веером брызнула по стеклу. Снова ударили выстрелы, – на этот раз шальные пули зацепили криогенную камеру Стожарова, высекая искры, перерубая кабели.

Сбой системы. Ошибка… Ошибка… Ошибка… – сообщения промелькнули и погасли, а в следующий миг взвизгнули сервомоторы, – верхняя часть криокапсулы открылась и с резким шипением сжатого воздуха скользнула за изголовье.

Тьма, разорванная вспышками выстрелов, полнилась воем, клекотом, выкриками.

Иван тяжело перевалился через борт, сполз на пол, и, стараясь задерживать дыхание, дотянулся до комплекта выживания. В основание каждой ячейки низкотемпературного сна обязательно встраивался бокс со всем необходимым, – это он знал по опыту выживания в дальнем космосе. Дрожа от холода, рефлекторно превозмогая слабость, Стожаров первым делом отыскал и надел дыхательную маску, оснащенную автономным устройством преобразователя[21], затем касанием сенсора активировал подачу воздуха, к которому автоматически подмешивались метаболиты.

Палуба накренена. Сила тяжести (если верить показаниям кибстека) 1,2g.

Судя по эху – помещение огромное. Беспорядочная стрельба среди многочисленного и сложного оборудования привела к плачевным результатам: над головой разорвало трубопровод системы жизнеобеспечения. Мутная, остро пахнущая жидкость ударила под напором, окатила консоли управления, вызвав новую серию замыканий и поломок.

Часто дыша, он осмотрелся. Ряды криогенных камер терялись во мгле. Мимо прошмыгнул бортовой сервомеханизм, – на едва живого человека примитивный технический робот не обратил никакого внимания.

Выстрелы тем временем стихли.

Автоматическая попытка кибстека соединиться со Слоем киберпространства, провалилась.

…

Общепланетная сеть Земли недоступна. Сеть Марса недоступна.

У вас недостаточно полномочий для входа в систему колониального транспорта «Беглец». Ваша метка импланта устарела. Пожалуйста, свяжитесь с представителями «Римп-кибертроник» для получения обновлений.

* * *

Колониальный транспорт?!

Сумрак вновь разорвала автоматная очередь, над головой цвиркнули пули, сноп искр брызнул из прошитого навылет терминала, в скупом свете метнулись крылатые тени, раздался чей-то истошный крик:

– Рапт! Справа!

Женский визг, гулкий топот ног, шелестящий звук взводимого электромагнитного затвора, рвущие тьму вспышки, грохот.

– Помогите!!! – крик захлебнулся.

– Настя, не нуби, хватаем метаболиты и валим отсюда!

Суровая школа дальнего Внеземелья научила Стожарова мыслить быстро, действовать решительно, опираться только на факты, отвергая домыслы.

Палуба, разделенная на решетчатые уровни, тысячи тускло подсвеченных изнутри криогенных камер, расположенных ярусами, геймерский сленг, присущий фантомным мирам Слоя, – ничто не трактовалось однозначно, за исключением небывалого реализма ощущений, – кровь сочилась по рассеченной щеке, от воздействия введенных стимуляторов дрожали мышцы, плохо подогнанная экипировка сковывала движения.

Пригибаясь, Иван перебежал к соседней криокамере, привстал, читая данные, отображенные на небольшом дисплее:

Софья Стожарова.

Ниже, в ритме медленного пульса сплетались сложные графики биоритмов.

Следующая капсула.

Антон Стожаров.

Мысль о фантомных мирах Слоя истончилась сама собой. Это реальный мир! Нет никакого подвоха, – мы на другой планете!

Трудно даже представить сколько прошло времени между его отчаянной попыткой связаться с Екатериной Римп, передать ей информацию, полученную от первого внепространственного корабля-разведчика, и днем сегодняшним, но ясно, что не дни и даже не месяцы. Скорее – годы. Впрочем, неважно. Я жив. А она решилась.

* * *

Хлоя сильно ушиблась, когда решетчатая секция внезапно обрушилась, а по криогенному залу прокатилась волна неисправностей, вызванных сбоем питания и падением обломков обшивки, более не скованных воздействием загадочного силового поля.

Рядом с ней ударил сноп пламени, вырвавшийся из технического люка. Она отшатнулась, вскочила и, прихрамывая, отбежала прочь, затаилась за выступом неработающего терминала.

Солнечный свет прорывался в огромную пробоину свода, дробился на лучи. Тени летающих ящеров мелькали повсюду. Рык голодного дикорта доносился откуда-то сверху, – видимо тварь вскарабкалась по скалам и теперь заглядывала внутрь криогенного зала, чуя добычу.

Гулко били выстрелы, надрывались сигналы тревоги, но отключение защиты и вторжение ксеноморфов оказалось меньшим из зол, причиненных внезапным сбоем.

После падения Хлоя оказалась среди криогенных камер. Все они работали, но за восемь месяцев, прошедших после крушения, их ресурс оказался исчерпан. Автоматика делала все, что могла, однако ошибки и неисправности накапливались, ждали лишь толчка, который сорвет лавину необратимых событий.

Подсветка криокапсул позволяла рассмотреть протекающие внутри процессы.

В некоторых вихрился пробуждающий газ. Другие гасли, отрезанные от источников энергии. Третьи подверглись фатальному сбою, – человеческие тела мгновенно покрывались кристаллами льда.

Дикорт спрыгнул вниз, издал рев, ударом лапы сорвал с креплений криогенную камеру, расколол ее, как раковину моллюска, но полакомиться содержимым не смог, отшатнулся, когда из разорванных трубопроводов хлынули остро пахнущие жидкости.

Какой-то из реагентов попал ему в глаза, и хищник впал в неистовство, ринулся прочь, сметая все на своем пути.

Над головой Хлои промелькнул рапт. Не такой крупный, как те, что атаковали зону высадки в первый день после крушения, но достаточно опасный.

Ребят нигде не видно. По залу мечется эхо одиночных выстрелов, но в воцарившемся хаосе невозможно определить, кто стреляет?

Тем временем молодой дикорт (тварь весила тонн десять не меньше) провалился еще глубже, и издал протяжный клекот, видимо призывая родителей.

Что же делать?! Хлоя понятия не имела, как восстановить защиту, но и прятаться, беспомощно наблюдая, как гибнут люди, она не могла. Где-то поблизости обязательно должен быть аварийный пост управления. Надо лишь установить связь с агонизирующими киберсистемами криогенного зала…

Кибстек беспомощно мигал рубиновой искрой. Сеть «легла».

– Берегись!

Ударила оглушительная очередь. Во вспоротом выстрелами сумраке метнулись крылатые тени.

Хлоя взвизгнула. Липкие, влажные от крови ошметья плоти окропили все вокруг. Форсированной очередью рапта разнесло в клочья, шальные пули задели терминал, и он внезапно вспыхнул изнутри. Мгновенно сработала система углекислотного пожаротушения, но едкий дым все равно продолжал расползаться облаком. Нервно взморгнули датчики биологической опасности.

– Сюда! – раздался незнакомый голос. – Быстрее, дикорт уже на этом ярусе!

Голос доносился от стены зала, и Хлоя метнулась туда.

Дикость какая… Надо было преодолеть десятки световых лет, чтобы гибнуть от собственного невежества, нежелания сотрудничать, беспомощности, либо закоренелой ненависти…

Из сумрака выдавило рослую фигуру незнакомца.

– Ты корп?

Хлоя кивнула.

– Биометрический доступ! Здесь! – он говорил отрывисто, слова звучали в коротких промежутках между одиночными выстрелами, которыми незнакомец отпугивал не в меру обнаглевших раптов. – Открой нам эту дверь, иначе сдохнем!

Хлоя открыла кожух, под которым действительно располагался блок сканеров.

«Аварийное убежище» – надпись заставила ее насторожиться. Почему он сам не получил доступа? Ведь эта дверь должна открываться для любого человека, достаточно приложить ладонь к пластине…

Впрочем, времени на рассуждения не осталось. Она разблокировала вход, обернулась.

– Там остались подростки. Трое!

– Где именно?

– Не знаю! Они убежали!

– Я их не видел! Если они – мародеры, выдирающие картриджи с метаболитами из криогенных камер, то не волнуйся. Давно схватили, что под руку попалось и смылись.

– Нет! мы должны знать точно! Неужели у тебя нет сердца?! – в отчаянии вскрикнула Хлоя. – Они же еще дети!

Криогенный зал по-прежнему полнился грохотом. Дикорт, проявляя несвойственную крупным рептилиям ловкость, карабкался по искореженным балкам силового набора. Он инстинктивно пытался выбраться из западни и единственным ориентиром для него служил свет, проникающий в пробоину.

Волна поломок и неисправностей уже отбушевала, оставив едкий запах дыма и токсичное загрязнение, – кибстек Хлои заполошно сигнализировал об опасности для жизни. Реагенты, выплеснулись на пол из разорванных трубопроводов и смешались между собой, порождая летучие агрессивные соединения.

– Иди в убежище. Я разберусь! – пообещал незнакомец.

– Нет, подожди! – Хлоя боялась снова остаться одна, но не желала признавать, что в сложившейся ситуации толку от нее никакого.

– Иди! Я справлюсь! Если они живы – приведу их в убежище!

Минутная заминка едва не стоила им обоим жизни.

Дикая природа планеты преподнесла очередной сюрприз. Свет, прорывающийся через пробоину в своде, внезапно померк: стая рептилий, похожих на огромных летучих мышей, ворвалась в криогенный зал. Голодные хищники сразу же заметили молодого дикорта и закружили, ловко лавируя меж решетчатых конструкций.

Снова раздался оглушающий рев. Разновидность мелких раптов оказалась чрезвычайно опасной. Твари атаковали, словно пираньи, набрасывались на добычу, целя в уязвимые места, выхватывая куски плоти, и тут же уступали место сородичам.

Дикорт, минуту назад казавшийся несокрушимым, теперь истекал кровью, но сдаваться не собирался. Проламывая перегородки между криосекциями, причиняя непоправимые разрушения, он метался по залу, выделяя какой-то фермент, мгновенно отпугнувший летающих хищников.

Они кружили, словно черные тряпки, наполняя гулкое помещение шелестом крыльев, облепляли криогенные камеры, пластались по ним, используя своего рода присоски, жадно разглядывали людей, царапали когтями прочный пластик: неутоленный голод и запах крови гнал их по кругу в поисках новой добычи…

– Уходи! – незнакомец припал на одно колено, частыми выстрелами сбивая тварей, что заметили его и Хлою, но поздно, рептилий было слишком много, они напоминали черную тучу, способную за один присест сожрать тонны мяса, разорвать или прогрызть любую броню.

Его сбили с ног, облепили.

Из шлюза, ведущего в убежище, показались двое андроидов. Они тут же вступили в схватку, – встроенные электрошокеры позволили машинам разогнать ближайших тварей.

– Господи… держись… только держись, не умирай, – Хлоя просто сходила с ума, – эта планета походя убивала людей…

– Подождите… – раздался слабый голос.

Она тащила окровавленное тело незнакомца ко входу в убежище, два андроида отбивались от наседающих раптов, а по накрененной палубе карабкался еще один человек, – слабый, дезориентированный после криогенного сна, но достаточно решительный и подготовленный: несмотря на аварийное пробуждение и царящий вокруг хаос он был экипирован и вооружен. Сервомеханика позволяла ему нормально двигаться, компенсируя низкий тонус мышц.

– Быстрее! Помоги мне! Он ранен! – Хлоя изо всех сил тащила обмякшее, израненное тело ко входу в убежище, ругая себя, что сразу не послушала незнакомца.

Еще один выживший, судя по виду парень лет двадцати, помог ей.

Шлюз начал закрываться.

Сонмище мелких раптов уже разделалось с андроидами, – от машин остались только эндоостовы – одежда и пеноплоть были сожраны, приводы повреждены.

Бронированная дверь клацнула электрозамками. Сработал второй привод, открывая вход в просторное помещение, рассчитанное на полсотни человек.

– Давай приподнимем его! Кладем сюда! – пальцы Хлои, испачканные в чужой крови, скользили.

Вместе им удалось уложить израненного колониста на овальный компьютеризованный подиум, – он начал автоматически подниматься, а навстречу от низкого свода отсека выдвинулись сканеры и блоки медицинского оборудования.

– Он умирает!

– Я биолог, справлюсь, – Хлоя коснулась сенсора, запуская общую диагностику, и в воздухе начала формироваться голографическая модель, отображающая текущее состояние пациента. Изодранную экипировку сканеры игнорировали, раны подсвечивались алым, места обильных кровотечений – багряным.

– Иван! – она считала метку его импланта, обернулась. – Иван, там остались подростки! Почти дети! Надо вернуться!

– Занимайся раненым, – ответил он, снимая дыхательную маску.

Медицинский комплекс тревожно просигналил о сбое сканирования.

– Им надо помочь!

Стожаров сел в кресло за терминалом кибернетической системы.

– Иван, прошу, помоги! Я знаю ты едва на ногах стоишь, но они же погибнут!

– Успокойся, я уже работаю!

– Как? – она видела в Стожарове едва живого колониста, присевшего в кресло, чтобы перевести дух.

– Вокруг нас – техносфера. Я могу ею манипулировать.

– Ты чипер?! – ужаснулась Хлоя.

– Нет. Я носитель исходной технологии. Пока принимай за факт, подробности объясню позже. Займись, наконец, раненым, об остальном не волнуйся! Постарайся меня не отвлекать, – он снял заглушку с височного имплантата и… закрыл глаза, словно собирался вздремнуть.

Его лицо побледнело, скулы обострились, а на консолях резервного поста управления вдруг вспыхнул сложный рисунок индикационных сигналов, отражающий процесс активации и тестирования всех уцелевших систем криогенного зала.

* * *

Рассудок Стожарова стремительно тонул в разорванном, изувеченном, потерявшем целостность цифровом пространстве бортовой сети «Беглеца».

Перед мысленным взором мелькал калейдоскоп образов, сотканный из кадров катастрофической посадки.

В отличие от чиперов Иван являлся носителем полноценной и многократно улучшенной технологии прямого нейросенсорного контакта. На самом деле корпорация «Римп-кибертроник» не остановила эксперименты в этой области, но круг посвященных ограничили, а нейрокибернетические лаборатории вынесли в пояс астероидов, за орбиту Марса, где заканчивались любые юрисдикции.

Веки Стожарова подрагивали. Пальцы впились в подлокотники кресла. Вообще-то, взламывая защиту головного офиса «Римп-кибертроник» (это было последнее осознанное воспоминание) он не рассчитывал на второй шанс, но судьба распорядилась иначе. По-видимому, корпы успели найти и вытащить его, не дав загнуться в вонючей капсюльной ночлежке, расположенной на дне мегагорода.

Он не ошибся в Екатерине Римп. Данные, загруженные в рассудок Стожарова кибернетической системой «Ванкора», сумели расшифровать и правильно интерпретировать, создав действующий гиперпривод, иначе он бы не оказался тут, на другой планете, вероятно в десятках световых лет от Земли.

Не о том думаю…

Обрывки бортовой сети «Беглеца» пылали в рассудке, словно раскаленные нити. Централизованное управление потеряно. По сути колониальный транспорт превратился в груду искореженного металла, среди которого продолжали функционировать лишь криокапсулы и связанные с ними автономные подсистемы.

Мозг Ивана, адаптированный к технологии прямого нейросенсорного контакта, стремительно обрабатывал данные, отсеивал лишнее.

Есть.

Криогенный зал № 798.

Появилось серое трехмерное изображение. Некоторые датчики еще работали. Задачу поиска удалось сузить.

Среди бледных мечущихся по залу теней возникло три изумрудных маркера.

Ребята живы…

Резкий приступ головной боли затопил рассудок Стожарова, едва на погасив цифровое восприятие.

На самом деле нагрузка была минимальной, но сказывались повреждения нейронных связей, полученные еще на Земле.

Он судорожно сглотнул, сипло выдохнул:

– Я нашел их…

– Иван, что с тобой? – Хлоя видела, как тело Стожарова пронзила судорога. В уголках губ появилась пена.

– Ничего, справлюсь, – прохрипел он. – Вколи боевые метаболиты.

Хлоя не стала спорить, просто сменила картридж его экипировки.

Боль схлынула. Вернулась ясность мышления. Мышцы теперь подрагивали от перевозбуждения, – ударная доза стимуляторов способна привести в себя кого угодно. Последствия скажутся чуть позже.

– Я пошел. Жди здесь, не выходи наружу что бы ни случилось!

* * *

– Помогите!!!

Ломкий от ужаса голос метался по огромному залу, искажался эхом.

Стожаров добрался до края проломленной палубы.

Андроиды уже не в счет. Рапты их растерзали. Кричала девочка-подросток.

Повторное включение расширителя сознания походило на вспышку бледного света. Сумрак зала истаял. Всевозможные конструкции обозначились тонкими линиями разных оттенков. Зеленые – прочные, оранжевые – ненадежные, красные отрезки – надломленные, готовые рухнуть при резком механическом воздействии.

Работающие криогенные камеры источали бледную ауру энергетических матриц. Блоки кибернетических систем тлели редкими вкраплениями исправного оборудования.

Сеть не работает, централизованного энергоснабжения нет.

Ребята сейчас находились на несколько палуб ниже. Как же их вытащить?

Оборудование, расположенное в радиусе действия передатчиков импланта, внезапно начало отсылать отчеты о текущем состоянии, и это привело к мгновенной перегрузке рассудка. Вернулась резкая головная боль, все поплыло перед глазами, пока Иван усилием воли не отключил потоки ненужных данных.

Миг оцепенения прошел, лишь покалывало сведенные судорогой пальцы.

Стожаров сглотнул. Боевые метаболиты из сменного картриджа исправно подмешивались в дыхательную смесь, стирая недомогание.

Он наметил маршрут, наклонился, подобрал «АРГ-8», выпавшую из рук растерзанного андроида.

Сотни целей кружили по залу. Иван понимал: спуститься на десять ярусов, двигаясь через проломы в палубах, и не привлечь при этом внимания раптов, у него получится. Но и отбиться от них нереально. Значит тварей надо отвлечь. Он перевел мысленный взгляд на дикорта. Даже самым опасным хищникам, являющимся верхним звеном пищевой цепочки, не чужд инстинкт самосохранения. Израненный, истекающий кровью ящер затаился на нижней палубе, окутал себя токсинами.

Ну, это легко исправить.

Стожаров понимал: вряд ли удастся спасти ребят, прыгая по деформированным конструкциям и отстреливаясь из «АРГ-8». Это никчемный план. Уж если использовать свои способности, то с умом. Пусть уцелевшие кибернетические системы зала встанут на защиту людей.

Он снова открыл свой рассудок для потоков данных, исходящих от различных устройств.

Система углекислотного пожаротушения. То, что нужно! Активировать!

Белесые струи ударили в дикорта.

Выделяемые ящером токсины мгновенно утратили концентрацию, и ближайшая группа раптов с клекотом развернулись на добычу. Юрких крылатых тварей снова привлек запах крови, – казалось, что сумрак криогенного зала пришел в движение.

Дикорт взвыл.

Три метки имплантов сканировались двадцатью метрами ниже. Ребята оказались заблокированы в тесном отсеке. Дверь заклинило, они пробрались туда через пробоину в переборке, но попали в ловушку, ведь снаружи кружила голодная стая ксеноморфов.

Ближайшая платформа грузового лифта лишена энергии. Доступны пять технических сервов… – Иван проследил за изгибом направляющих, по которым должен скользить грузовой сегмент, оснащенный манипуляторами и предназначенный для перемещения криогенных камер.

Подойдет.

Автоматически подстроилась частота связи. Стожаров занял позицию для стрельбы, одновременно передавая инструкции техническим сервам.

Юркие механизмы бросились выполнять полученные приказы.

Заработал коммуникатор.

– Ребята, слушайте внимательно. Шанс будет только один. Сейчас я пригоню вниз грузовую платформу. Заскакивайте на нее и крепко держитесь за поручни! Поняли меня?

– Да… – за всех ответила Настя. – Но подъемник сломан, мы проверяли!..

– Не твоего ума дело… Сейчас исправлю… Главное не медлить, когда он заработает!

– Ты чипер? – сдавленно спросил Карл.

– Приготовьтесь!

Сервы уже подали аварийное питание от скудного резервного источника. Судорожно мигнули индикаторы, раздался низкочастотный гул, и сегмент грузовой платформы скользнул вниз, повторяя плавный изгиб направляющих, со скрежетом сбивая детали палуб, вследствие деформаций оказавшиеся на его пути.

Неярко полыхнуло сияние компенсирующего поля, подъемник мягко притормозил и остановился.

– Там какой-то сбой! – Димка выглянул через пробоину и отшатнулся, заметив, что вокруг сегмента скользят разряды энергии, похожие на блуждающие молнии.

– Бегом! Это не опасно!

– Но…

– Бегом!

Преодолевая вполне естественный страх, ребята выбрались наружу, добежали до подъемника.

Действуя через расширитель сознания Иван контролировал несколько подсистем одновременно. Грузовая платформа вздрогнула и рывками пошла вверх. Настя взвизгнула, но ее вскрик потонул в реве дикорта.

Тварь забилась в полуразрушенный отсек, демонстрируя феноменальную живучесть и достаточную сообразительность. В узком пространстве истекающий кровью дикорт получил позиционное преимущество, – рапты теперь не могли атаковать его всей стаей. С десяток особей заметили движущуюся платформу и проявили любопытство, – а нет ли там более легкой добычи?

Стожаров открыл огонь. Стремительные тени сбивало влет, – Иван целился по суммирующим показаниям сканеров, перед его мысленным взором пульсировали десятки траекторий, он снова, как и во времена запредельных для рассудка экспериментов, ощущал себя не человеком, а некоей частью окружающего оборудования, действуя с точностью кибернетической системы.

Магазин «АРГ-8» быстро опустел, со звоном отлетел на настил палубы, рукоятка оружия провернулась, подавая новый боекомплект.

Платформа со скрежетом остановилась. Энергия иссякла. Сработали аварийные фиксаторы.

Хлестко ударили очереди, – это Карл и Димка начали отстреливаться.

Иван добежал до края накрененного перекрытия, ударом ноги сбил вниз неработающий компьютерный терминал, – тот повис, раскачиваясь на прочных кабелях.

– Взбирайтесь наверх! Прикрываю!

Все больше раптов проявляли интерес к происходящему.

– Настя, ДАВАЙ! – заорал Карл.

Жуть накатывала волнами лихорадочной дрожи. Снова поднялась беспорядочная стрельба. Подростки били почти не целясь, длинными заполошными очередями. Пули высекали искры, визгливо уходили на излет.

Иван протянул руку, помог Насте взобраться, жестом указал в сторону убежища, сипло выдохнул:

– Бегом! Пошла!

Карл уже карабкался наверх. У Димки закончились патроны. Он попятился, отступая от края подъемника, споткнулся, упал. С разных сторон на парнишку пикировали три рапта.

– Не шевелись! – Стожаров активировал отсекатель[22] и теперь бил короткими очередями.

Одну тварь сбило на подлете, вторую у края платформы, третью Иван успел свалить всего в метре от Димки!

– Прикрывай! – приказал он Карлу, который уже выбрался на перекрытие и лежал на краю, тяжело, прерывисто дыша.

– Дима, поднимайся!

Парнишка старался изо всех сил, но страх сковывал движения. Кабели раскачивались, мимо с клекотом пронесся рапт, вслед ему полоснула очередь.

– Руку!

Иван свесился вниз, дотянулся, ухватил пацана за запястье, втащил наверх.

– Уходим! Не тормозить! Бегом за мной!

* * *

Люк убежища с шипением встал на место.

Стожаров пошатнулся, рукой придержался за стену, чтобы не упасть.

Ребята притихли, – бледные, перепуганные, забрызганные кровью ксеноморфов.

Ничего. Это не самое страшное. Главное, они живы.

Осветительные панели источали тусклое желтоватое сияние. Энергия на исходе. Значит криогенные камеры расположенного за переборкой зала перешли на последний резерв.

Настя без сил присела на краешек откидной койки. Карл дрожащими пальцами пытался перезарядить «АРГ-8», но магазин никак не хотел защелкиваться. Димка судорожно кашлял, его дыхательная маска сбилась набок, и парень точно хватанул токсинов.

Хлоя встревоженно обернулась, оставив тяжело раненного колониста на попечение медицинского сканера, выдвинутого из стены вместе с блоками другой аппаратуры, но спросить ничего не успела, – Настю внезапно вырвало.

– Экипировка герметична?

– Нет, – едва слышно выдавила она, в перерыве между спазмами. – Мы с Димкой… надышались чем-то…

Хлоя схватила мобильный сканер, быстро собрала образцы субстанции, попавшей на кожу ребят, побледнела.

– Иван, нужно срочно попасть ко мне домой!

– В чем дело? – оказавшись в относительной безопасности Стожаров обмяк, из него как будто стержень выдернули. Мобилизация организма, вызванная смертельной опасностью, быстро сошла на нет, а последствия давней травмы, полученной еще на Земле, долгого криогенного сна и экстренного пробуждения давали знать о себе все сильнее.

– Я определила токсин, антидоты с ним справятся, но нужны разработанные мной препараты. Есть риск заражения экзовирусами!

– Дай мне несколько минут…

Хлоя кивнула. Токсин, что выделяли рапты, был ей известен. Его воздействие не грозило смертельным исходом, но сам факт нарушения герметичности экипировки нес риск заражения, ведь ксеноморфы кроме прочего, были носителями патогенов.

– Ну как? Тебе лучше? – она обтерла Насте лицо, с тревогой заглянула в глаза.

– Еще тошнит…

– Посиди, сейчас пройдет. Вот выпей воды. Дима, ты как? – Хлоя обернулась.

– Норм… – парень уже перестал кашлять. – Помогло.

– Карл, у тебя все в порядке?

– Угу.

– Крови боишься?

– Нет.

– Тогда помоги мне. Здесь раненый колонист. Нужно обработать его раны, привести в чувство, и всем вместе добираться до флая.

– Серьезно? Ты теперь главная? И куда полетим?

– Сказала же, ко мне домой! Иначе заболеете!

Карл по привычке хотел огрызнуться, но нарвался на взгляд Насти.

– Заткнись и помоги ей… – едва слышно прошептала девушка.

Глава 9

«Беглец», аварийное убежище…

Стожаров привалился к стене, сидел, не шевелясь.

Его мутило, сознание вновь стало расплывчатым. Внешний метаболический имплантат, подключенный к организму еще в момент пробуждения, диагностировал резкий упадок сил, продолжая подавать в кровь стимуляторы, и вскоре Иван почувствовал себя немного лучше.

Пока Хлоя пыталась оказать посильную помощь тяжело раненному колонисту, он собрался с духом, чтобы снова войти в цифровое пространство. Стожаров хотел в точности знать, где оказался и что происходит, но общие фразы его не устраивали.

…

Нет соединения…

Новая попытка… Активация аварийного протокола связи… Успешно…

Идет сбор данных… Ожидание отклика подсистем…

…

Сознание окутала плотная тьма, затем на ее фоне начали появляться сигнатуры, – перед мысленным взором медленно формировалась трехмерная модель энергетической активности уцелевших устройств.

Из восьми реакторов «Беглеца» работал только один, да и то на жалких пятнадцати процентах мощности. Криогенные залы давно перешли на аварийный запас накопителей, которого хватит не более чем на месяц.

Ангары с планетарной техникой недоступны. Лава, проникшая в разломы обшивки, уничтожила множество оборудования и застыла, заблокировав большинство отсеков.

…

Спутники связи – отсутствуют.

Данные о первичных поселениях и возведенных колониальных убежищах – отсутствуют.

Мониторинг территорий невозможен.

…

Иван продолжал искать.

Его сознание перемещалось по обрывкам сети от устройства к устройству. Иногда удавалось взглянуть на обстановку отсеков через уцелевшие видеодатчики, но везде открывались схожие картины: смятые переборки, сиротливые аварийные сигналы, тусклая подсветка криокамер, сгоревшее оборудование…

Головная боль становилась все резче. Сканирование «Беглеца» отнимало последние силы, но Стожаров упорствовал.

Наконец ему повезло. В одной из пусковых шахт удалось обнаружить исправное оборудование электромагнитных ускорителей, и метеорологический спутник, закрепленный в соте.

…

Идет диагностика…

Расчет параметров запуска.

Некорректный угол наклона шахты.

При текущем заряде накопителей время жизни спутника – 192 часа. Продолжить?

…

Иван дал утвердительный ответ и лишь после этого волевым усилием прервал связь.

Обстановка отсека медленно проступила перед глазами.

Что-то кричал Карл…

* * *

– Убей его! Он киборг! – Карла трясло.

Из стены был выдвинут комплексный медицинский сканер. Незнакомый колонист все еще находился без сознания. Его окровавленная одежда и изодранная раптами экипировка валялись на полу.

– Не смей! – Хлоя не собиралась потакать убийству.

– Ну-ка остыньте все! – Стожаров с трудом встал. – В чем дело?

– Он киборгизирован! – скупо ответила девушка, продолжая оттеснять Карла, настроенного более чем решительно.

– Дайте-ка мне взглянуть, – Иван подошел к медицинскому комплексу.

Голограмма, построенная по показаниям датчиков, действительно оказалась крайне необычной. Внутренние органы незнакомца были сплошь заменены на протезы.

– Карл, успокойся! – Хлоя не оставляла попыток вразумить подростка.

– С чего бы?! Он киборг! Разве сама не видишь?!

– Это обыкновенные протезы! Может человек пострадал при какой-то аварии!

– Ага. И ему все внутри заменили?

– Такое вполне могло случиться, – Иван поддержал Хлою. – Да и технология довольно старая. Гораздо быстрее и проще вырастить поврежденный орган, используя ДНК пострадавшего.

– Ну и что?! – не понял его логики Карл.

– Такие операции делали лет тридцать назад!

– Да не выглядит он стариком! – упорствовал парнишка.

– Слушай, опусти оружие, ладно? Сейчас разберемся, – пообещал Стожаров.

– А чего ты тут раскомандовался?!

– Потому что он нам не враг!

– Ага. Пока не очнется!

– Да это обычные протезы, угомонись! – проявляя терпение, повторил Иван. – Просто их много. Случай, конечно, необычный, но разве это повод для убийства?!

– Ну, я предупредил! Сами потом расхлебывать будете!

– Карл, хорош истерить! – Настя не хотела вступать в перепалку, но пришлось.

– Будешь теперь им поддакивать? Типа взрослые, все знают?!

К этому моменту манипуляторы медицинского комплекса закончили обработку ран. В кровь незнакомца поступили метаболиты, он конвульсивно вздрогнул и отрыл глаза.

– Фрайг!.. Очнулся!.. – Димка тоже вскинул оружие.

Вопреки опасениям ничего ужасного не произошло.

– Спасибо… за помощь… – едва слышно прошептал колонист.

– Тебя как зовут?

– Таргит.

– Почему не читается метка импланта? – у Стожарова тоже накопился ряд вопросов.

– Стерта. Меня не было в списке пассажиров.

– И как же ты попал на борт?

– Нелегально. Перед самым стартом. Я работал на станции «Спейс-Вегас»[23].

– Ладно, проехали. Теперь по большому счету уже все равно. Только объясни насчет протезов. Пацаны считают тебя киборгом.

– Был сбой криокамеры.

– Тебя заморозило? – уточнила Хлоя.

– Частично, – ответил Таргит. – Протезирование органов было единственным выходом.

– Все равно он – киборг! Где тебе делали операцию?

– Можешь считать, как угодно, – Тарг с усилием сел. – Операцию делали машины, здесь на борту, уже после крушения. Я мало что помню. Окончательно пришел в себя с месяц назад, с тех пор пытаюсь выжить, – хрипло добавил он.

– Все. Хватит. Надо думать, как выбраться отсюда, а не отношения выяснять, – Настя по-прежнему чувствовала себя скверно. Страх перед инфекцией стирал все другие фобии.

Стожаров понимал, что Таргит многого не договаривает, но с этим действительно можно разобраться чуть позже.

– Так, кому нужны припасы? – пользуясь моментом он переключил внимание на себя, привстал, отделил скошенную панель облицовки, примыкающую к низкому потолку отсека. – здесь есть метаболиты и элементы питания. Запомнили? Еще раз сунетесь выдирать картриджи с расходниками из криогенных камер, – пожалеете. Я включил охранные системы криогенных залов, – для пущей убедительности пригрозил Стожаров. – Нужны припасы, – пользуйтесь «НЗ», он есть в большинстве отсеков.

– Поняли, – буркнул Димка. – Вот только про криогенные залы, – не заливай. У тебя нет такого уровня доступа.

– А как я по-твоему вас вытащил? Как включил системы подъемника?

– Думаю, ты чипер, – отмахнулся Карл, набивая рюкзак.

Хлоя протянула Таргиту комплект чистой одежды.

– Мы уходим отсюда. Неподалеку есть флай. Ты с нами? – спросил его Иван.

– Нет.

– Почему? – удивилась и расстроилась Хлоя.

– Ищу близкого человека. Шейлу Грин. Она – лейтенант ВКС Земного Правительства.

– Тарг, пошли с нами, – настоятельно повторил Стожаров.

– Сказал же: не могу.

– Ты знаешь хотя бы номер ее криогенной камеры?

– Нет. Ищу наудачу.

– Тогда не упрямься. Либо мы вместе что-то придумаем, либо спящие колонисты погибнут. – Стожаров решил взять ситуацию в свои руки. – Вот как мы поступим, – теперь он обращался ко всем. – Никто ни на кого не злится и не косится с подозрением. Выбираемся вместе. Придется признать: нас всего пятеро выживших…

– С чего бы? – встрепенулся Димка. – Нас много!

– Взрослые наверняка болеют? – спросил Иван. – Болеют и умирают?

– Да… – неохотно признала Настя. – А ты как узнал?

– Иначе вас бы не отправили сюда одних. – ответил он. – В этом криогенном зале, – он указал на дверь убежища, – мои брат и сестра. Им тоже грозит смерть.

– Все настолько плохо? – спросила Хлоя.

– Работает лишь один реактор из восьми, да и тот в аварийном режиме, на остатках мощности. Накопители криокапсул не заряжаются, бортовая сеть «Беглеца» разорвана, люди и механизмы по большинству блокированы на палубах, погрузившихся в расплав породы при посадке.

– Значит, мы ничего не сможем сделать? – Таргит заметно напрягся.

– Я нашел исправную пусковую шахту и активировал программу старта метеоспутника. Он проработает недолго, но, надеюсь, сможет обнаружить другие поселения, если они есть. Сейчас нам нужно попасть к Хлое домой. Вакцины и запасы синтезированных антибиотиков, – наш единственный шанс не валяться в горячке, сгорая от местных болезней, а попытаться исправить ситуацию.

– Ты знаешь, как это сделать? – с недоверием переспросил Тарг.

– Пока нет, – признался Стожаров. – Свяжемся с другими поселениями. Достанем горнопроходческое оборудование. Попытаемся пробить тоннели к зоне реакторов и другим криогенным залам.

Пока они разговаривали, Хлоя присела рядом с Настей, обняла ее и вдруг расплакалась.

Жгучие слезы катились по щекам. Не верилось, что одиночество позади…

– Ты чего? – не понимая ее порыва, испуганно шепнула Настя.

– Сейчас пройдет… – всхлипнула Хлоя, уткнулась в плечо девчушки, пытаясь скрыть внезапную слабость, но плечи все равно вздрагивали.

– Карл, далеко до флая? – спросил Иван.

– Пара километров по старой дороге.

– Забирайте как можно больше метаболитов и элементов питания. Сколько сможете дотащить.

– Еще патроны нужны.

– В противоположной секции под потолком посмотрите.

– А ты откуда все знаешь?

– Модули на борту стандартизированные, – терпеливо ответил Стожаров. – Из них, как из конструкта собран весь корабль. А я долго прожил в поясе астероидов. Тарг, – он обернулся, – тебе нужна новая экипировка.

– Здесь нет запасных комплектов.

– Придется взять из поврежденной криогенной камеры. В основании каждой есть выдвижной отсек со всем необходимым, ты ведь должен это знать.

Судя по реакции Таргит не знал таких элементарных вещей. Это вновь насторожило Ивана, но сейчас не время для разбирательств. Поговорю с ним позже, – мысленно решил Стожаров.

– Так, всем сменить картриджи с метаболитами и микроядерные батареи на полностью заряженные. Хлоя, ты тоже должна взять комплект экипировки. Иди с Таргом. Недалеко от входа в убежище есть секция поврежденных криокапсул. Там найдете все необходимое. Мы вас прикроем.

– А разве отсюда нет другого выхода? – Хлоя вытерла слезы. – Нам обязательно идти через криогенный зал?

– Аварийный люк не открывается, я уже пробовал, – Иван не стал добавлять, что сразу за переборкой технические коридоры затоплены токсичным туманом.

– Прорываемся с боем? – Димка занервничал.

Стожаров кивнул:

– Вводим в кровь боевые метаболиты. Карл, Дима, мы занимаем позицию на краю перекрытия. Хлоя, Тарг, вы в темпе экипируетесь.

– А я? – обижено спросила Настя.

– Подстрахуешь нас на случай промаха, если дойдет до стрельбы. Добиваешь тех тварей, которые прорвутся. Дикорт на такую высоту не взберется.

– Хорошо, а что дальше? Как мы выберемся из криогенного зала? – спросил Таргит. – Через стаю точно не прорвемся.

– На уровне этой палубы в обшивке есть разлом. Ведет наружу, я просканировал.

* * *

Багряные отсветы заката проникали через пробоины в своде, рассеивали мрак, змеились причудливыми бликами по деформированным поверхностям.

Фрагмент накрененной палубы обрывался иззубренными краями, огрызками балок, свисающими вниз кабелями. Везде видны разрушения. Лишь изредка среди покореженного металла тускло сияли подсвеченные изнутри секции криокапсул.

Иван добежал до намеченной позиции, нырнул в укрытие. Найденный неподалеку компьютеризированный шлем, после смены элементов питания оказался отличным подспорьем. Имплант напрямую подключился к комплексу боевого сканирования, расширяя его возможности, поставляя Стожарову намного больше информации, чем способен получить обычный человек.

Немногие уцелевшие датчики, разбросанные по ярусам криогенного зала, временно объединились в сеть, ядром которой стал рассудок Ивана.

– Можно выходить! Дикорт издох!

Двое пацанов молча рванули к своим позициям, затаились на краю надломленного перекрытия.

– И вправду, издох! – Димка вытянул шею, пытаясь рассмотреть подробности, словно не понимал, что картинка на проекционное забрало его шлема поступает от Стожарова.

Десятью ярусами ниже шло кровавое пиршество, – сотни раптов терзали тушу поверженного хищника, а снаружи доносился яростный рев двух взрослых дикортов – родители искали своего детеныша.

Тарг и Хлоя тем временем нашли себе экипировку, переоделись, добежали до разлома в обшивке, подле которого их ждала Настя.

– Давай я пойду! – сгоряча предложила Хлоя. – Тарг, прошу, не лезь, у тебя швы могут разойтись!

– Сидите тихо. Обе. – Он раздвинул тяжелую завесь из кабелей и шагнул во тьму расселины.

На несущей частоте послышался треск. Даже при современных способах связи обилие металла создавало помехи, искажающие голоса.

– …чисто… выводит к… скалам…

– Принял. Всем наружу. Я прикрываю, – приказал Иван.

К счастью непосредственная опасность минула. Запах крови дикорта раздражал и привлекал раптов. Внизу шла драка за вырванные из туши куски мяса.

– …мы…снаружи…

– Принял, ухожу.

Иван на секунду задержался подле криогенных камер, взглянул на жизненные показатели Софьи и Антона.

Биоритмы в норме. Энергии в накопителях сегмента хватит еще на месяц, если не случится других поломок.

«Я вернусь раньше и вытащу вас отсюда», – мысленно пообещал Иван и, уже не оглядываясь, побежал к разлому.

За его спиной струился ровный холодный свет.

Свет сотен непрожитых судеб.

* * *

Пока они выбирались из криогенного зала, солнце зашло, снаружи быстро сгущался мрак. Брешь в обшивке вывела Стожарова на уступ скал, сформировавшихся при крушении «Беглеца».

Тарг уже закрепил трос и ждал появления Ивана, чтобы первым соскользнуть вниз.

Над изломанной кромкой кратера показался краешек лунного диска. В ночи слышались раздраженные рыки, царапанье, – два взрослых дикорта чуяли запах крови, но им не хватало сообразительности, чтобы попасть внутрь колониального транспорта.

– Нас сожрут. Плохая идея – шататься в темноте, – прислушиваясь к жутковатым звукам, пробурчал Карл.

Настя и Димка притихли, держались рядом с Хлоей. Ночь внушала им безотчетный ужас.

– Может подождем до утра?

– Нет времени, – ответил Стожаров. – В полукилометре отсюда есть аварийный генераторный отсек. Надо добраться до него, прежде чем идти к флаю.

– Это еще зачем?

– Криогенные камеры долго не протянут в автономном режиме. Хочу попытаться подать к ним дополнительное питание и поставить задачу техническим сервам, – пусть ремонтируют энерговоды. Это поможет спящим продержаться еще немного.

– Нам-то какое дело? – эгоистично буркнул Димка.

– Ребята, вы повредили системы защиты! Лишили энергии десятки криоотсеков! – возмутилась Хлоя.

– Ну, да, свали теперь все на нас! – в своей манере огрызнулся Карл. – Подумаешь, пару микроядерных батарей взяли!

– Тихо! – Тарг предостерегающе поднял руку.

Все замолчали, пока он сканировал местность у подножия скал.

– Вроде бы чисто. Я спущусь первым. Не мешкайте, когда подам сигнал.

– Как вы можете доверять киборгу? – с ужасом спросила Настя, когда силуэт Тарга растворился во тьме.

– А чем он плох?

– Ну, он же не человек!

– И? – Хлоя обернулась, вопросительно пристально и требовательно взглянула на ребят. – Чего вы постоянно недоговариваете?

– Он вас убьет. Только дождется удобного момента. К нам в поселение однажды приходил такой. Грязный, оборванный. Попросился заночевать. Его пустили, а к утру они исчез. И Нолана с собой уволок. Мы потом его обглоданный труп нашли на островке среди топей. С тех пор разговор короткий. Пулю в лоб.

– И откуда они берутся, по-вашему? – спросил Иван.

– С острова андроидов. Это все знают.

– Остров? Далеко он?

– Километров двести отсюда. На запад, – ответил Карл. – Видишь зарницы?

Иван взглянул в указанном направлении. Действительно, далеко у горизонта хмурое небо подсвечивали неравномерные отсветы. Либо там сейчас бушевала гроза, либо шел бой с применением энергетического оружия.

– Зачем андроидам делать из людей киборгов? – Хлою возмутило явное невежество подростков.

– Понятия не имею, – огрызнулся Димка. – Но Анклав с ними покончит рано или поздно.

– Еще одно поселение? – уточнил Иван.

– Угу. Большое. Мы с ними иногда торгуем.

– Делать из людей киборгов – абсолютная бессмыслица, – высказалась Хлоя. – Но даже если в ваших словах есть какая-то доля правды, – уверяю, Тарг не опасен. Он спас мне жизнь.

– Ага. Все они поначалу нормальными кажутся. Пока крыша не поедет, – близкая возня двух дикортов заставляла ребят нервничать, до предела обостряла страхи и фобии.

Сложно сказать, как сформировалось их мировоззрение? Восемь месяцев на чуждой планете, без особых средств к существованию, сломят кого угодно.

– Может отпустите нас? Ты ведь чипер, – вполне серьезно обратился Карл к Стожарову. – Здесь в ангарах полно техники. Найдите себе машину и валите на все четыре стороны…

Иван замешкался с ответом, натянуто улыбнулся. Ребят словно подменили, как только представилась гипотетическая возможность улизнуть. Они никому не доверяли, ни во что не верили.

– Ну, чего скалишься? – в ответ на его улыбку продолжал дерзить Карл.

– Мы же обо всем договорились, – вступилась Хлоя.

– Ага, так и поверили, – едва слышно выдохнул Димка. – Мутант, чипер и киборг… Куда вы нас заведете?

Дикая, парадоксальная ситуация.

– Я уже все объяснила, – в тон ему ответила Хлоя. – И хватит спорить. Мы вас за собой не тащим, а просто хотим помочь. Без моих лекарств вашим родителям не выжить.

– Они нам не родители. Просто – взрослые, – хмуро отрезал Карл.

* * *

Минут через десять, двигаясь вдоль борта «Беглеца», они добрались до очередного разлома в обшивке. На осыпи камней застыла АПМ, рядом громоздились замшелые контейнеры. Некоторые были расколоты, их содержимое, в основном запасные части к планетарной технике, вывалилось наружу.

– Карл, Дима, проверьте вездеход. Попробуйте его завести.

Мальчишки спорить не стали. Это только кажется, что до «флая» рукой подать. На самом деле три километра вверх по горной дороге с грузом патронов, запчастей и метаболитов, под постоянной угрозой атаки со стороны раптов, – трудный и опасный путь.

Тем временем Стожаров, осмотрев заклинивший шлюз, вернулся к пробоине, боком пролез внутрь. Тарг последовал за ним.

Луч фонаря обежал внушительных размеров помещение. От пола вздымались горбины закрытых кожухами генераторов. Все обесточено, пост управления разрушен, повсюду видны следы возгораний.

Иван переключился на «гибридное восприятие».

Мертвый металл. Нет сети активных устройств. Ни одного технического серва в границах сферы сканирования. Только сейчас он по-настоящему понял масштаб и ужас катастрофы, постигшей колониальный транспорт.

– Ну, ты чего застыл? Попробуем снять кожух? Посмотрим в чем проблема? – предложил Таргит.

– Вдвоем не справимся.

– Тогда пойдем отсюда, нечего время терять.

– Нет, подожди. Я пытаюсь найти решение.

– По-моему ты просто стоишь и пялишься в потолок.

Стожаров промолчал, стиснув зубы. На пояснения не было ни времени, ни сил. Благодаря дополнительным модулям импланта, его мысленный взор проникал сквозь переборки. Даже в отсутствии сети он мог бы дистанционно подключиться к обнаруженным исправным устройствам.

Какой толк пробуждать людей, если их ждет агония? Запасов в аварийных убежищах хватит на несколько дней, не больше…

Иван упрямо искал способ отсрочить неизбежное. Его мысленный взгляд с трудом пробился сквозь мощное перекрытие палубы, «зацепился» за блеклую сигнатуру.

Технический серв… Примитивный робот, предназначенный для ремонта вверенного ему участка бортовых коммуникаций, оказался замурован в отрезке коридора. Смятые, вдавленные внутрь переборки преграждали ему путь.

Самостоятельно не выберется.

Многие упрекали «Римп-кибертроник» и «Генезис» в бессмысленных и опасных экспериментах, считая их тщеславными попытками заглянуть за горизонт доступных знаний и дарованных человеку возможностей.

Стожаров не был исключением из правила. Он тоже не понимал, зачем нужна технология нейросенсорного контакта? Разве машины не в состоянии сами исполнять поставленные перед ними задачи? Эксперименты по разработке прямого мнемонического управления выглядели данью богоподобным амбициям горстки ученых…

– Эй, ты в порядке?

– Тарг, отвали!.. – едва слышно огрызнулся Иван.

Момент истины.

Лопнувшие сосуды в покрасневших глазах. Дикая, подступающая волнами головная боль.

В «Римп-кибертроник» делали ставку на техносферу, и вот она лежит в обломках, тлеет блеклыми сигнатурами дышащих на ладан устройств. Кажется, все кончено. Последний реактор угасает, исход предрешен, фатален. Таймеры криогенных камер неумолимо отсчитывают последние дни до экстренного массового пробуждения, которое обернется трагедией, агонией, смертями.

Рассудок Стожарова соединился с системой робота.

Он ощутил себя сервоприводной букашкой, замурованной среди смятого металла.

Этот механизм не умел принимать самостоятельных решений, выходящих за рамки однажды запрограммированных задач. Без гибкости человеческого мышления, без воли к жизни, решимости, тревоги за близких, исправный серв был никчемен, бесполезен.

Истинный потенциал опередившей свое время технологии, заключался отнюдь не в амбициях отдельных нейроинженеров.

В поясе астероидов, во время запредельных для рассудка экспериментов, Иван учился силой мысли, при поддержке «расширителя сознания» управлять разнообразной техникой. Чипы, соединенные с нейронами его мозга, хранили тысячи технических кодов, которыми он мог сейчас воспользоваться, уповая на стандартизацию оборудования.

…

Реконфигурация ядра системы.

Активация сетевых модулей.

Поиск и распознавание окружающих устройств.

Формирование локальной сети.

…

Связь установлена.

Передача команд с использованием аварийного протокола доступа.

…

Тридцатью метрами выше, в границах недоступной, замурованной палубы сейчас шло формирование сети. Технический робот принял на себя функции маломощного сервера. Он посылал команды и получал отклики.

Перед мысленным взором Стожарова возник контур ангара. Над сорванными с креплений планетарными машинами среди деформированных балок силового каркаса сохранились две обоймы с техническими сервами.

Предназначенные для обслуживания АПМ, они бы никогда не покинули ангар, но теперь получая команды, зашевелились, выходя из энергосберегающего режима.

…

Задача: исследовать коммуникации, распространить пакет программ по вновь сформированным участкам сети.

…

На две палубы выше открылись еще четыре соты с сервами.

Шустрые механизмы теперь действовали сообща, выполняя общие команды.

…

Найти путь к отсекам аварийных генераторов.

Произвести ремонт и отладку.

Запустить генераторы.

Восстановить аварийное питание криогенных залов.

Продолжать поиск и реактивацию всех обнаруженных устройств.

…

Иван открыл глаза.

Он почти ничего не соображал, – погружение в изувеченные недра «Беглеца» стоило ему остатка жизненных и моральных сил.

Снаружи раздались встревоженные голоса, затем вдруг раздался нарастающий гул и яркое пламя озарило окрестности: это активированный Стожаровым носитель начал вывод на орбиту метеорологического спутника.

Глава 10

В двухстах километрах от места крушения колониального транспорта.

Разрывы мин рвали болото, высекая мутные столбы дымящейся жижи. Пар закручивало смерчами. Острый запах таугермина плыл над истерзанной землей.

Ральф Дуглас перебежкой сменил позицию.

Остров возвышался над топью, словно крепость. Береговую линию образовывали скалы. Хотя, известняк ненадежен. При прямых попаданиях из импульсного орудия его дробит в щебень, обрушивая целые пласты породы.

Движение заметили. С той стороны протоки хлестко ударили выстрелы.

Оставить андроидов в покое, «не лезть к ним», как советовал Хьюго, не было никакой возможности. Это означало заранее признать поражение, позволить сбойным машинам развиваться. Ни у кого не вызывало сомнений: при таком раскладе они найдут способ перекроить этот мир по своему произволу, сообразуясь с непонятными для людей принципами «целесообразности».

Первая попытка штурма состоялась два месяца назад. Думалось, все пройдет гладко и быстро. Понадеялись на вездеходы, решив с хода форсировать широкую протоку, не зная, что андроиды создали сеть огневых точек в обрыве скал.

Бой был жестоким, но коротким. На мелководье остались догорать корпуса десятка АПМ, а по другую сторону водной преграды образовались осыпи угловатых обломков и чернели провалы вскрытых ураганным огнем пещер.

Планетарная техника оказалась совершенно не приспособлена для ведения боевых действий. Взять простой пример, – курсовые орудия вездеходов не поднимались на нужный угол, не могли вести стрельбу по навесным траекториям, а андроиды быстро извлекли урок из случившегося и начали обустраивать позиции в глубине, выдвигаясь к передовой линии только при отражении атак.

Пришлось конструировать минометы. Снимали стволы с разбитой техники, калибровали мощность электромагнитных ускорителей с учетом повышенной силы тяжести, учились баллистике, – стандартные вычислители оказались непригодны, некому было написать для них новые программы, поэтому все делали по старинке, с ручными механизмами наведения, пристрелочными выстрелами…

Пули цвиркнули по выгоревшему остову АПМ, затонувшей на мелководье.

На проекционном забрале БСК в узлах координатной сетки сменялись цифры. Короткий нарастающий вой, глухой шлепок падения мины, фонтан разрыва. Снова недолет!

Частоты связи сканируют. «ИИ» в отличие от людей, постоянно совершенствуют технологии. Стоит выйти в эфир и тебя триангулируют за пару секунд. Приходится использовать хитрости. Отдышавшись, Ральф отыскал разъем, смонтированный в обгоревшей обшивке давно подбитого вездехода, подключился к нему, отполз на несколько метров, разматывая соединительный шнур, и лишь затем включил коммуникатор.

– Недолет! Прицел на триста. Три пристрелочных!

Передачу засекли. Со стороны острова по старой АПМ ударило импульсное орудие. Ральф успел засечь сиреневый сполох статики. Ничего. Еще посмотрим, кто кого…

Комья дымящейся грязи окатили его позицию. Корпус вездехода прошило навылет. Кабель связи перебило осколком.

Со стороны мелководий донеслись глухие хлопки.

Первая мина ударила в край обрыва, вырвала сноп пламени вперемешку с дымящимся щебнем, вторая легла чуть дальше, третья разорвалась среди укрытий.

«Ну, теперь держитесь, твари…» – Дуглас отполз с опасного рубежа, затаился за группой валунов и снова включил коммуникатор:

– Варьируйте от трехсот до четырехсот! Беглый огонь! Планетарная машина левее на тридцать градусов от пристрелочных!..

Передачу вновь засекли. Валуны вздрогнули, принимая попадания, поросль хвощей посекло в сладковатую труху.

К следующему укрытию… перебежкой…

Пуля ударила в гермошлем. Проекционное забрало прыснуло паутиной трещин.

Ноги подкосились, Ральф повалился в грязь. Сознание резко «поплыло». Предметы двоились перед глазами, к горлу подкатила тошнота.

Еще несколько очередей вспороли топь. Отчаянно загребая руками болотную жижу, Дуглас из последних сил заполз в укрытие, благо обгоревшего железа на этом берегу хватало.

Система фильтрации воздуха переключилась в режим «атмосфера». О герметичности можно забыть. Он сглатывал кровь, пытаясь унять рефлекторную дрожь.

Выстрелы вроде бы стихли. Звон в ушах не позволял трезво оценить обстановку. Пришлось привстать, превозмогая страх и слабость.

Вал огня дыбился по кромке обрыва. Его корректировку приняли, разрывы залп за залпом двигались все глубже и шире. На том берегу чадила планетарная машина. Среди огненно-черных султанов промелькнул изломанный силуэт андроида…

– Кречетов на связи! Мы пошли!

Он лежал на спине, хватая воздух перекошенным ртом. Треснувшее забрало пульсировало обрывками сообщений о сбоях.

Плевать.

Рев двигателей АПМ все ближе. Обстрел продолжался. Планетарные машины двигались вслед за валом огня, – все остальное уже давно испробовано.

С воющим рыком зачастили электромагнитные орудия. В нескольких местах участки береговой линии подернулась белесой дымкой и начали рушиться, сползая в топь, образуя осыпи, по которым смогут пройти вездеходы. Передовые машины с десантом на борту уже плюхнулись в жижу, поплыли к острову. За их кормой болото расходилось пологими волнами.

Дуглас с трудом встал на ноги, успел вскарабкаться на броню проезжающей мимо АПМ. Пусть все по-прежнему плывет перед глазами, а к горлу подкатывает тошнота, – он хотел участвовать в штурме.

* * *

– Живой? – Кречетов дружески ткнул Ральфа кулаком в плечо.

АПМ продвигались медленно, а с обрывистого берега их поливали ураганным огнем. Люди прижимались к обшивке, прячась за специально приваренными бронелистами. Никто и не думал укрыться в грузовых отсеках. Если машину подобьют, оттуда уже не выбраться, легче спрыгнуть с брони, – горький опыт первого штурма научил многому.

Пули молотили по броне, высекали снопы искр.

Головной вездеход внезапно заглох, стихли водометы, изнутри машины начал высачиваться дым.

– Прикройте огнем! – колонисты плюхались в болото, пытались плыть, кто к соседним АПМ, кто к берегу, но несколько уцелевших под обстрелом укрепленных точек не оставляли им шансов. Выстрелы импульсных орудий высекали фонтаны мутной жижи, вокруг плавали оглушенные, либо мертвые обитатели глубин, несколько особо крупных ксеноморфов попытались устроить трапезу, – их примитивная, рефлекторная жадность выглядела извращенной.

Еще одна АПМ загорелась, а в небе со стороны острова внезапно появился рой темных точек.

Заметив их, Ральф хрипло выдавил:

– Рапты… – но осекся, когда вариатор целей подсветил и укрупнил контуры. – Нет, дроны! Это дроны! Берегись!

Сферические аппараты (перезагрузившаяся система БСК их не опознавала) приближались беззвучно и быстро. Явно идут на антигравах!

Ральф перевалился на спину, открыл огонь.

Дроны среагировали, шарахнулись в разные стороны, уклоняясь от выстрелов. Лишь один, дымясь и роняя искры, рухнул в болото, остальные перестроились, устремились каждый к своей цели. Двигаясь попарно, они атаковали пересекающие топь вездеходы, стремясь повредить их движки.

Сейчас атака захлебнется… Говорил же: надо было снять курсовые орудия и установить их на вращающихся станках…

Слух то пропадал, то возвращался. Мышцы вдруг становились непослушными. Последствия контузии не давали нормально прицелиться.

Юркие дроны несли слабое вооружение, зато психологический эффект от их внезапного появления оказался ошеломляющим. Атака практически захлебнулась. Колонисты спрыгивали в топь, пытаясь доплыть до берега. Еще две планетарные машины с поврежденными водометами беспомощно покачивались на волнах.

Не видя смысла поддерживать радиомолчание, Ральф хрипло выкрикнул в коммуникатор:

– Не прыгайте в воду! Сбивайте их!

Его послушали. Вовремя прозвучавший приказ погасил вспыхнувшую было панику.

Щелкнул вариатор частот.

– Береговая на связи!

– Прицел на двести! Заряд – ЭМИ![24] Подрыв в воздухе!

С воем ударили импульсные минометы, треском накатили помехи. Как и рассчитывал Ральф у дронов не оказалось защиты от электромагнитного излучения, – уж слишком они легки и компактны, чтобы обладать комбинированной броней и множеством подсистем.

– Сбили! Сбили!

– Прицел на четыреста пятьдесят! Беглый огонь!

Дым свивало тугими смерчами. Обломки скал с плеском рушились в болото. По берегу неуклюже бежал рапт, волоча по камням перебитые крылья.

Мелководье!

Кречетов спрыгнул с брони, увлекая за собой других колонистов.

Дуглас, вогнав себе дозу боевых стимуляторов, тоже сполз в воду. Он не собирался отлеживаться в тылу…

* * *

Еще до начала пристрелки минометов диверсионная группа Роберта Янга добралась до протоки, расположенной в двух километрах западнее топи.

Остров, облюбованный анклавом машин, выглядел отсюда, как скалистая пустошь, возвышающаяся над океаном зелени. С юго-запада его омывали сильные течения.

– Готовимся.

Моросил дождь. На проекционном забрале шлема отображались данные сканирования и очищенное от помех изображение.

Роберт Янг пристально рассматривал разлом береговой линии. Замеченная разведкой расселина уходила глубоко, наверняка охранялась, но она – единственный шанс проникнуть внутрь выстроенных машинами бункеров.

Встречного сканирования нет. Издалека доносится рокот разрывов. Скоро начнется атака, надо поторопиться.

Брешь в системе обороны выглядела нелепо, неуместно. Искусственные интеллекты подвержены логике, они не могут просто махнуть рукой и оставить без охраны участок периметра, пусть даже скалы там высоки и обрывисты.

Явно ловушка. Думают, мы тупые…

– Нас не ждут? Или держат за идиотов? – в тон его мыслям спросил Антон Ипатов.

– Работаем по плану, – ответил Янг.

Вчетвером они спустились к урезу воды. Здесь начиналось глубокое болото, длинные космы водорослей течением вытягивало в сторону острова.

Плот, сделанный из полых стеблей хвоща, был приготовлен заранее.

– Отключаем системы экипировки, – Янг первым занял свое место, распластался на осклизлых бревнах, дождался пока на него накинут антисканирующую сетку, а сверху забросают ветками, и лишь тогда приподнял голову, проверяя сектора обзора.

Вскоре плот, похожий на кучу валежника, отчалил от берега и был подхвачен течением. Явление для этих мест заурядное. После сильных ветров десятки похожих плавучих островков отправлялись в путешествие по протокам. На некоторых даже гнездились мелкие рапты и находили убежище земноводные.

Вдали сверкали зарницы, доносились отголоски боя. Сейчас береговую линию охраняют не так плотно. Главное – добраться до расселины и тогда дело за Дэном. Если чипер сможет взломать кибернетическую сеть, управляющую узлами обороны, считай, что дело в шляпе. Мы захватим остров, вместе с его ресурсами, – думал Янг.

Плот закрутило в водовороте, затем ударило о скалу.

– Уже близко, приготовились! – шепнул Антон.

Еще несколько метров и в поле зрения показался разлом береговой линии. Течение выбило здесь небольшой грот, от которого вверх уходила узкая расселина.

На минуту включился струйный движитель, закрепленный под бревнами. Это был рискованный момент, работу электротурбины могли засечь, несмотря на маскировку.

Нет. Вроде бы обошлось. Плот вплыл в сумрак, мягко ткнулся в отлогую галечную косу.

– В темпе!

– Мины, – Ипатов припал на одно колено, держа под прицелом пространство небольшого грота.

В сеть группы пошли данные телеметрии с его БСК. Под крупной галькой сканировались небольшие, но смертоносные устройства, настроенные на детекцию движения.

– Держи, – Янг протянул Дену дополнительный модуль импланта, конфискованный у чипера больше полугода назад. – Обезвредь их!

– Сейчас…

На деле вышла заминка. Денис медлил, а наверху разгорался бой.

– Быстрее же!

– Слишком примитивные устройства, – хрипло выдавил Дэн. – если «ослепить» датчики, мины скорее всего взорвутся все разом.

– Вход в бункер видишь?

– Нет. Грот пустой. Наверное, вход где-то выше. Или его вообще тут нет!

– Есть. Обязательно есть! – резко возразил Янг. – Разведчики видели, как андроиды тут что-то разгружали, и не раз!

– Что делать-то будем? – спросил Ремезов.

– Воронки видишь? – спросил Янг. – Дэн, не молчи!

– Я сканирую. Да, ты прав, – спустя некоторое время чипер кивнул. – Сможем пробраться к скалам… Кто-то тут уже подорвался… Наверняка болотные твари… – бормоча себе под нос он сделал шаг вперед, затем еще и еще, медленно продвигаясь к скалам по следам небольших углублений, оставшихся в сыпучем грунте.

Отголоски боя доносились все явственнее, заглушая звук шагов и звонкую капель сочащейся по расселине дождевой воды.

– Дошел… – Дэн ухватился за выступ скалы, – от пережитого страха ноги стали ватными.

– Следи за обстановкой. Мы к тебе.

Группа затаилась у расселины.

Никаких следов лестницы или подъемника, но в каменной стене видны выемки. Тут были закреплены какие-то устройства, но потом их сняли за ненадобностью.

– Лезем наверх! – приказал Янг.

Используя сервомускулатуру бронекостюмов и технические манипуляторы, они начали рискованное восхождение.

Расселина служила естественным водосбросом. Из-за усилившегося дождя влага, сочащаяся по стенам, быстро превратилась в небольшие звенящие ручейки.

– Замерли! – двигавшийся впереди Антон остановился. – Выше и правее. Площадка. Сканируется металл.

– Дэн, работай!

Несколько секунд прошли в напряженном ожидании.

– Тут тоже нечего взламывать, – сипло доложил чипер.

– Проверь еще раз!

– Говорю же – нет встречного сканирования!

– Воняет падалью, – сообщил Ремизов.

– Рустам, очумел? Герметизацию включи! – разозлился Янг.

– У меня анализатор запахов встроен, угомонись, – огрызнулся боец.

Нервы у всех на пределе. Прорваться в логово машин и обезвредить их, взломав системы, – это был хороший, хоть и рискованный план. Но на деле все получалось иначе. Как будто андроиды заранее учли такую возможность.

– И вправду – падаль, – с оторопью произнес Денис. Чипер как раз выбрался на небольшую площадку, где была установлена турель и комплекс датчиков. От техники остался лишь искореженный металл, погребенный под грудой разлагающейся плоти. Что за тварь сумела взобраться по расселине и уничтожить автоматический узел обороны, оставалось только гадать, – осклизлая шкура да массивные кости говорили в пользу ящера, но к какому виду он принадлежал уже не поймешь.

– Везет нам сегодня. Нереально везет, – Янг оторопело рассматривал останки, задаваясь вопросом, почему андроиды не восстановили важную оборонительную точку?

– Взбираемся выше!

Скалы вибрировали от частых разрывов. Звуки идущего наверху боя становились все отчетливее, множились эхом.

– И тут ящеры поработали! – констатировал Ипатов, добравшись до следующего уступа.

Сумеречный разлом озарила вспышка ударившего наверху разрыва. Вниз посыпались камни.

Янг выбрался на площадку. Еще одна изувеченная турель и останки, – сплошное месиво уже начавшей разлагаться плоти. Похоже, деятельность андроидов чем-то привлекла обитателей болот.

– Роб, взгляни! – Ипатов посветил вглубь расселины.

Там располагался вход в бункер.

– Дэн? – Янг обернулся, вопросительно взглянул на чипера.

– Глухо. Нет сети! Все экранировано!

– Просканируй замки!

– Запирающие устройства механические, как в банковском сейфе… – понуро сообщил чипер.

– Рустам, взрывчатку!

Ремизов быстро установил заряд таугермина.

– Сюда. За скалу. Всем закрепиться!

– Готово!

– Подрывай!

Остров содрогнулся. Облако пыли ударило клубящимися выбросами, вверх и в стороны.

– Ну, что? – Янг тряс головой. Даже в боевом шлеме слегка контузило.

Пыль медленно оседала. Вход в бункер устоял. Скалы, обрамляющие бронированную дверь, оказались вовсе не известняковыми.

– Здесь не пробьемся, – Ремизов, осмотрев подпалину, лишь махнул рукой. – Они запечатали этот вход. Наглухо.

– Сети по-прежнему нет, – сообщил Дэн.

– Тогда какая от тебя польза?! – сорвался на него Янг.

– Полезли к нашим! Там я точно смогу хоть что-то сделать! Здесь взламывать нечего! Они знают про мои способности и заранее защитились от них!

* * *

Ральф спрыгнул с брони вездехода, разбрызгивая воду, добежал до нависающей скалы, укрылся под ней.

– Андрюха, не высовывайся!

Кречетов упал, снова вскочил, прихрамывая добежал до укрытия. Его бронекостюм, иссеченный пулями и осколками, выглядел пегим от подпалин.

– Твари! Прижали… Головы не дают поднять!..

У Ральфа кровь сочилась из ушей, струйкой стекала по шее. Нервно сигналили датчики экипировки. Да к фрайгу!.. Дышать тяжело… Он сорвал треснувшее компьютеризированное забрало, тыльной стороной ладони хотел вытереть пот, но только размазал кровь по разбитому лицу.

– Прорвемся…

АПМ натужно ползли по дымящимся осыпям камней, под ураганным огнем. Андроиды закрепились основательно, узлы обороны, расположенные на господствующих высотах, действительно не давали поднять головы. Где же Янг?!

Пальцы дрожали.

Коммуникатор потрескивал помехами. Связь глушат.

– Егор! – Дуглас схватил за руку пробегавшего мимо колониста. – Егор, назад!

Тот плюхнулся рядом.

– Нечего ждать Янга! Надо самим! – отрывисто выдохнул Кречетов.

– Как?!

Защитная маска Егора сбилась набок, болталась на одном креплении. Шлем он где-то потерял и сейчас держался только за счет метаболического имплантата.

– Пойдем за броней АПМ. Я подниму народ… – Кречетова, видать, тоже крепко контузило. Или крыша окончательно поехала. – Егор, давай туда! – выкрикнул он, указывая на подбитый вездеход, дымящий под берегом. Свяжись с батареей! Пусть переносят огонь глубже, понял?! Боезапас не жалеть! По площадям!

– Я… понял… понял… – Егор судорожно сглотнул и, пригибаясь, побежал назад, к кромке взбаламученной взрывами воды.

– Ральф, ты со мной?

– Андрюха, не дури! Нам не прорваться!..

– Вставай! Пошел! Все пошли! Хорош в грязи ползать!

Колонисты, скопившиеся под обрывом скал, не спешили навстречу смерти.

– Дроны! Воздух! Дроны!..

Все решили секунды. На самом деле в любом человеке дремлет такая воля к жизни, такое презрение к смерти, такая решимость, каких никогда не достичь ни одной из мыслящих машин.

Ральф выстрелил первым. Его контуженный рассудок уже канул за черту, туда где окончательно стирается страх, а инстинкт самосохранения делает роковой выбор между двумя дарованными природой вариантами выживания: «бей» или «беги».

– Бей их!

Издалека вновь зачастили импульсные минометы. Вал огня прокатился по острову. Одна из скал обрушилась, подрубленная кустистыми разрывами, – вниз полетели камни, вперемешку с обломками бронепластикового укрепления.

Искря, падали в болото сбитые колонистами дроны.

Головная АПМ наконец-то перевалила через гребень дымящейся осыпи и ее курсовые орудия заговорили короткими прицельными очередями.

Что-то кричал Кречетов, увлекая за собой колонистов. Осколки от множества разрывов секли метелью. Огонь бушевал повсюду. Кибернетические системы сбоили.

* * *

Не сумев прорваться внутрь бункера, Янг повел свою группу наверх, надеясь хотя бы выйти в тыл возведенных андроидами укреплений.

По мере восхождения расселина сужалась, ручейки дождевой воды превратились в мутный звенящий водопад. Пронизанная трещинами скала крошилась, когда в нее впивались манипуляторы бронекостюмов.

Пот заливал глаза. Внизу – двадцатиметровая пропасть. Никто из бойцов не обладал навыками альпинизма, все происходило впервые, на пределе сил, нервов, выносливости.

Вот и край обрыва… Янг, хрипя от натуги, подтянулся, выбираясь наружу, и тут же рефлекторно откатился вбок, открыв огонь.

Форсированная очередь отшвырнула андроида к скале.

– Живее, наверх! – позабыв об усталости, Янг вскочил, метнулся к автоматической турели, непрерывно стреляющей в направлении болот.

Фрайг… Проклятье… – он не увидел никаких внешних устройств управления. Сервоприводы надежно защищены, слышен лишь гул от их работы, и даже стволы спаренного электромагнитного орудия забраны в толстые бронированные кожухи. Мыслящие машины времени зря не теряли.

– Дэн! Ты где застрял?!

Чипер как раз выбрался из расселины. Рядом валялся андроид. В его корпусе дымилась уродливая пробоина, прошитое пулями ядро системы щерилось осколками нейрочипов.

– Заткни эту турель! Живо! – заорал Янг. – Остальные за мной, прикроем его!

Денис и не собирался увиливать. Он ясно видел последствия своего давнего эгоистичного поступка, но «хакнутые» машины каким-то образом сумели переписать участки кода и больше не признавали в нем «хозяина».

Они развивались, создавали новую технику, совершенно неподвластную людям, – в этом он смог убедиться, пытаясь взломать турель. Найти точку доступа у него получилось, но дальше сервисной оболочки продвинуться не удалось. Управляющая турелью операционная система не принимала ни одной из известных ему команд.

– Ну?! – Янг, укрывшись за бронепластиковым укреплением, обернулся, перезаряжая «АРГ-8».

– Не могу! Не получается!

– Ищи уязвимость! Сделай хоть что-нибудь!

Спаренное электромагнитное орудие ритмично било поверх голов людей, притаившихся подле массивной станины.

Каждый выпущенный турелью снаряд нес смерть. Денис прекрасно это осознавал, лихорадочно искал выход, но везде натыкался на тупики. Разработанные на земле чипы содержали совершенно бесполезный в сложившейся ситуации софт. С таким же успехом можно пытаться при помощи ржавого старинного ключа открыть современный замок.

– Ну?

– Не выходит! Взрывчатку тащите!

Рустам отполз, вытащил из подсумка похожую на пластилин упаковку. Таугермин.

– Куда крепить?

– Здесь! Здесь крепи! Да, вот так! – Дэн все же нашел уязвимость. Реальность для него отошла на второй план. Взрывы, грохот, крики, свист осколков, – все глохло, выцветало, теряло значимость из-за нечеловеческого напряжения мысленных сил. Он считывал энергоматрицы, лихорадочно соображая, как нанести наибольший урон?

Энергоблок… Взгляд чипера, игнорируя бронекожухи, отыскал мощный встроенный источник энергии, от которой питалась турель, и слабая надежда встрепенулась в душе.

Андроиды, конечно, многое продумали, но их техническая мысль руководствовалась принципом достаточности. При таком бронировании встроенный источник питания практически неуязвим.

Зато есть контроллер мощности! Если проявить смекалку, правильно расположить заряд, то важнейший модуль управления выйдет из строя. Возникнет перегрузка, а затем и взрыв энергоблока, с мгновенной генерацией мощнейшего электромагнитного импульса!

– Ну, так что?! Я закрепил взрывчатку!

– Уходим! – Денис вынырнул из омута цифрового восприятия мира. – Рванет так, что мало не покажется! Повредит и ближайшие турели, их защита от ЭМИ точно не выдержит!

– Понял! Давай за мной, в темпе, не отставай! – Ремизов уже передал нужные сведения в сеть группы, а Янг, используя сленговые, недоступные пониманию андроидов термины, перемежая их с выразительными бранными словечками, донес смысл затеи до Дугласа и Кречетова.

– …истуканы уцелеют, но ближайшие турели точно заткнем… – успел поймать обрывок его фразы Денис.

Остров вновь содрогнулся. Первый взрыв прозвучал глухо, за ним раздался второй, породивший бледную расширяющуюся вспышку, едва заметную невооруженным взглядом. А затем рвануло сразу в пяти местах: выбросы энергии, похожие на призрачные сгустки мгновенно распадающегося пламени, ослепили датчики, вызвали сбой подсистем.

Связь прервалась. На несколько секунд стихла стрельба, наступила неестественная тишина, в которой отчетливо слышался перестук мелких камушков, скрип гравия, механический лязг…

– Получилось! Туда! Скорее! – Денис обернулся, указывая на огромные толстенные, приоткрытые створы ворот, – Успе… – его голова вдруг дернулась, забрало боевого шлема брызнуло окровавленными осколками бронестекла.

* * *

Ворота бункера со скрежетом остановились, так и не сомкнувшись. Узлы обороны, расположенные на уступах скал, молчали. Их системы не смогли перезагрузиться после сбоя, вызванного множественными электромагнитными импульсами, возникшими в момент перегрузки и взрыва энергоблоков.

АПМ колонистов возобновили огонь, – они медленно продвигались вперед, подавляя разрозненное сопротивление уцелевших андроидов.

Повсюду горели машины. Черный дым, смешанный с пылью, стлался над островом. Дождь прекратился, порывистый ветер сминал удушливую пелену, вытягивая ее шлейфами.

Кречетов первым добежал до входа в бункер, добил пытавшегося ползти андроида, вжался в стену, затем осторожно заглянул в щель полусомкнутых ворот.

Перекрывая тоннель, громоздились угловатые каменные обломки. Отступая, андроиды подорвали скалу. Но это не беда, расчистим… – он включил сканеры, пытаясь определить глубину завала.

– Бесполезно, – Янг присел на корточки.

– В смысле?

– Они закрылись, наглухо. Было три подземных толчка. Андроиды подорвали тоннель на всем протяжении.

– Насколько глубоко?

– Около пятидесяти метров скальных пород, если датчики АПМ не врут.

– Значит все бесполезно? Они просто закрылись там? И когда-нибудь снова вылезут во всеоружии?!

– Ничего не было бесполезным! – хрипло выдохнул Янг. – Мы же не могли бездействовать! Такое соседство, к фрайгу оно надо?!.

…Ральф Дуглас медленно брел сквозь дым, мимо горящих, исковерканных корпусов мыслящих машин, пока не вышел к противоположному обрыву.

Стремительное, огибающее остров течение уносило трупы людей и ксеноморфов.

Его мутило. Хотелось рухнуть на колени и глухо взвыть.

Столько крови, смертей, ради чего?

Машинам не нужна поверхность. Им плевать на условия внешней среды. Они закрылись в глубинах бункера, и продолжат начатое саморазвитие.

А нам зачем этот остров? Жить тут нельзя. На каменистой пустоши, где даже почвы нет, ничего не вырастишь.

Но Янг прав.

Мы не могли иначе. Нужно было убить свой страх, накормить ненависть.

Он стоял на краю и смотрел, как течение уносит тела. Кровь стекала по рассеченной осколком щеке. Нервно подергивалось веко. Сбитые пальцы сжимали оружие.

Мы не могли иначе…

Не могли…

Развивать эту мысль не хотелось, но что-то надломилось в душе. Он развернулся и побрел назад.

Глава 11

В пятидесяти километрах от места крушения «Беглеца»…

Впервые жилище Хлои полнилось человеческими голосами.

Дом… Ее родной, милый дом. Думалось ли, что им станет та мрачная, сырая пещера, где прошли первые дни после высадки?

Пока она делала прививки Ивану и Таргу, дети по очереди сходили в душ, и теперь что-то горячо обсуждали между собой – их голоса прорывались даже через звукоизоляцию.

– Ну, вот, Иван, с тобой все. Таргит, – она обернулась, – тебе придется еще немного побыть тут.

– Проблемы? – напрягся он.

– У тебя аномальная ДНК. Думаю поэтому твои органы начали отказывать.

– В каком смысле «аномальная»? – опешил Таргит. Его реакция выглядела искренней, похоже, он был удивлен не меньше других.

– Ну, если выражаться простым языком, у обычного человека в ДНК много так называемого «генетического мусора». Это след эволюции. Некоторые участки наследственной памяти обрывочны, другие представлены так называемыми «спящими генами», чье предназначение пока еще не разгадано.

– У меня слишком много наследственных повреждений? – уточнил Таргит.

– Наоборот. Их нет, – ответила Хлоя. – Как и генетического мусора. Словно исходник твоей ДНК был тщательно очищен от всего «лишнего», а после клонирован. Я нашла маркеры «Генезиса», – это своего рода «патенты», на разработки корпорации, встроенные в геном. Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Он сумрачно промолчал.

– «Лучшее враг хорошего», – Хлоя не стала ничего переспрашивать, но незаконченную мысль продолжила: – Мы считаем определенные последовательности «генетическим мусором», но на самом деле многие фрагментарные участки кода активируются при определенных условиях и играют важную роль. Наши знания велики, но не абсолютны. Единственная область, где могли бы применятся очищенные от «мусора» образцы, – это фабрики клонирования, предназначенные для выращивания отдельных тканей или органов.

– Долго я проживу? – хмурясь, спросил Таргит.

– Учитывая киборгизацию? Да, долго. Но у тебя никогда не будет детей. И ты не застрахован от внезапных сбоев в метаболизме.

Пока они разговаривали, Иван оделся, невольно прислушиваясь к диалогу. С Таргитом все не просто. В его происхождении кроется тайна. Хотя, учитывая обстоятельства, наше прошлое можно списать со счетов.

– Я пошел, – Стожаров взял куртку.

– Сейчас будем ужинать, – напомнила Хлоя.

– Спутник на нестабильной орбите. Мне нужно успеть снять данные, пока он не сгорел в атмосфере. Где у тебя узел связи?

– Оборудование на вершине холма. Но там какая-то поломка.

– Я возьму Дейва.

– Хорошо. Только возвращайтесь побыстрее. И будь осторожен, ночные хищники крайне опасны. Не снимай дыхательную маску. Внешний метаболический имплантат не гарантирует полной сопротивляемости к нейротоксинам и патогенам, а они тут распространены повсеместно.

– Учту, – Иван чувствовал себя не так хорошо, как могло показаться. На самом деле он держался лишь благодаря повышенным дозам стимуляторов.

* * *

Центральная секция полевой биологической лаборатории имела встроенную зону отдыха. Настя вытирала влажные волосы, Карл и Дима с интересом рассматривали изображение на экране: они включили прямую трансляцию с датчиков периметра, глядя, как болотная гидра охотится на насекомых.

В простой одежде, без экипировки и оружия, они выглядели обыкновенными детьми.

– Иван, а когда мы попадем домой? – спросила Настя.

– Хотя бы поешьте и выспитесь, – Стожаров остановился, ободряюще подмигнул ей. – Хлое нужно немного времени на синтез препаратов, чтобы их хватило всем в вашем поселении. А сейчас извини, мне надо идти.

– Ладно… – вздохнула Настя, и вдруг спросила: – А мы сможем сюда вернуться?

В ее глазах, за колючим выражением, присущим рано повзрослевшему ребенку, таилась надежда.

– В любое время, – ответил Иван. – Теперь все изменится к лучшему. Обещаю.

…

В пещере (за пределами модулей биолаборатории) царило тусклое желтоватое освещение, громко тарахтел изношенный водородный двигатель.

– Дэйв? – окликнул Стожаров, зная, что тот где-то поблизости. – Не составишь мне компанию?

– Я тут, – андроид, одетый в промасленный комбинезон вышел из бокса, где возился с каким-то устройством. – Приятно снова чувствовать себя полноценным, – он закинул за спину римпновскую винтовку. – Куда идем?

– Мне нужно выйти на связь со спутником. Хлоя сказала, что станция на вершине холма, но в ней поломка?

– Скорее всего истощились батареи. Я взял запасные.

– Тогда пошли. Времени в обрез. Захвати тактический модуль, у тебя он должен быть в запасе.

– Да, есть. Демонтированный с АПМ.

Вместе они поднялись на холм. Идти пришлось по узкой уже изрядно заросшей тропе, петляющей между скал. Под ногами путались упругие ветки какого-то кустарника.

– Небрежница как сильно разрослась, – удивился Дейв. – Жалко будет, но придется тропу чистить.

– Чего тебе жалко? – не понял Стожаров.

– Этот кустарник, по сути, первый гибрид, выведенный Хлоей, – пояснил андроид. – Она взяла участок генома, отвечающий за формирование корневой части местной лианы, и при помощи генетического конструктора добавила к нему ДНК земной карликовой ивы. Думалось, что выйдет опрятное декоративное растение, а на поверку получился кустарник, упругий, стелющийся по скалам, но с ивовыми листьями. Смотри, как экспансивно он захватывает территорию! Интересно, остановится ли, добравшись то топи?

Иван, слушая монолог андроида, изредка поглядывал в небо. Незнакомый рисунок созвездий, и движущаяся на их фоне яркая горошина спутника, будоражили воображение.

Вскоре тропа привела их на вершину холма. Здесь был сооружен небольшой сарайчик, из кривых стволов древовидных лиан и пластиковых листов облицовки. Над кособоким строением царила гроздь антенн, закрепленная на решетчатой ферме, – основой для нее послужил выдвижной манипулятор вездехода.

Дейв открыл скрипнувшую дверь, вошел внутрь и сразу принялся за дело: сменил элементы питания, протестировал кибернетический блок управления антеннами, проверил сервомоторы.

– Готово.

– Сориентируй на спутник. Он пройдет над нами через пару минут. Вот параметры орбиты.

– Принял. Сейчас сделаю.

Иван извлек из подсумка два длинных кабеля. Один соединил с тактическим комплексом, второй подключил к своему импланту и станции связи.

Дейв удивленно взглянул на него.

– Незнаком с такой технологией.

– Прямой нейросенсорный контакт, – скупо пояснил Стожаров.

– Система плюс биологическая нейросеть? А в чем смысл?

– В скорости и эффективности обработки данных.

– А тактический терминал только для подстраховки, да? – заинтересовался андроид. – Можно было обойтись и без него?

– Верно. Можно и без него, и без кабелей, но так надежнее. Все не отвлекай, – Иван уселся в потертое кресло.

* * *

Стожаров откровенно рисковал, снова и снова используя систему прямого нейросенсорного контакта, которая едва не убила его в прошлом. Но, по сути, выбора не было. Одного взгляда на враждебность окружающей природы и плачевное состояние систем колониального транспорта хватило, чтобы шаг за шагом, небольшими включениями изгонять въедливый страх, гасить воспоминания об агонии, стараться настроиться на конструктивное мышление.

Датчики спутника откликнулись, потоки информации хлынули в рассудок Ивана.

Озноб – мурашками по телу. Во рту мгновенно пересохло. Восприятие окружающего мира потускнело. Несколько секунд казалось, что информационная лавина сметет сознание, растворит его.

…

Соединение установлено.

Биологические нейросети подключены.

Сбой в обработке данных.

Экстренное отключение. Рекомендовано тестирование и калибровка расширителя сознания.

…

Медленно проступили детали окружающего.

Андроид сидел на корточках, заботливо промакивая стерильной салфеткой капельки пота, выступившие на лбу Стожарова.

– Иван, это опасная технология. Во всех смыслах. Нужно найти иное техническое решение.

– Нет. Попробую еще раз.

– Объясни, почему? Разве я не могу подключиться к спутнику, обработать данные и передать тебе результат?

– Можешь. Но окажешься ли ты рядом в другой раз?

Дейв пожал плечами. Иногда поведение людей казалось ему нерациональным.

– Я могу протестировать твой имплант?

– Попробуй, – Иван откинулся на спинку кресла, переводя дыхание. В висках и затылке появилось покалывание, перед мысленным взглядом полыхнули тревожные строки:

Несанкционированное внешнее подключение.

Попытка доступа к сознанию через технический порт.

Расширитель временно заблокирован в целях безопасности.

Обратитесь в ближайшее подразделение Римп-кибертроник для получения квалифицированной помощи.

…

– Дай попить.

– Иван, ты меня заблокировал, – андроид протянул ему пластиковую бутылку с водой.

– Знаю.

– Управление расширителем не в твоей власти?

– Технология экспериментальная.

– Что же нам делать?

– Обойдем систему безопасности.

– Каким образом?

– Я не знаю мастер-кода для своего импланта. Это секретная информация. Мне не удосужились ее передать. Но устройство расширителя предназначено для управления внешними кибернетическими модулями. Давай я подключусь к тебе. Примеры чиперов говорят, что такое возможно.

– Хорошо. Попытаемся.

Иван сделал несколько глотков воды и вновь закрыл глаза.

…

Соединение установлено.

Обнаружена искусственная нейросеть.

Подключение…

…

Иван внезапно увидел себя глазами машины. Дейвид, понимая суть происходящего, до минимума ограничил потоки данных.

– Это очень опасная технология, – синтезированный голос андроида эхом отдался в рассудке.

– Не рассуждай. Действуй.

Теперь при работающем соединении, инициированном человеком, андроид стал «внешним подконтрольным устройством», что не входило в конфликт с протоколами безопасности. Оказывается, чтобы обойти сложную систему, достаточно обычной человеческой смекалки.

– Информацию снял, обрабатываю.

* * *

Прошел час. Спутник завершил очередной виток и вскоре должен был вновь появиться над горизонтом.

– Я нашел проблему.

– В чем суть?

– Повреждены синоптические связи между имплантом и височной долей твоего мозга. Думаю, это следствие перегрузки. Проще говоря, уменьшилось количество каналов обмена данными. От этого в сохранившихся связях возникает сбой. Их пропускной способности недостаточно для приема больших массивов информации.

– Есть ли возможность устранить повреждение? Раньше я мог управлять истребителем. Мой мозг становился ядром системы без критических последствий.

– Думаю, вопрос надо адресовать Хлое. Она скажет точно. Я бы посоветовал обновить софт импланта. Можно воспользоваться моей прошивкой[25]. Она оптимизирована для работы с нейросетями.

– Хорошо. Тогда, возвращаемся.

* * *

Хлоя не обрадовалась просьбе Стожарова.

– Иван, мне кажется, ты просто упрямишься. Дейвид прав: тебе незачем подвергать себя такому риску.

– Не спорь, – Стожаров лежал под прицелом сканеров диагностического комплекса. – Ты ведь можешь восстановить поврежденные связи?

– Да. Но методика разрабатывалась для обычных имплантов. Тебе же вживлено устройство нового поколения, в сотни раз более мощное. Есть риск повреждения височной доли, – повторила она.

– Я принимаю риски.

– Зачем? – переспросила Хлоя. Она не понимала стремлений Ивана. Да, интерфейс мысленного управления удобен. Но Стожарова подвергли запредельному эксперименту и в результате он едва не погиб. Технология признана опасной. Почему он снова рвется использовать ее?

Заметив нерешительность, Стожаров коснулся ее руки:

– Ты ведь тоже рисковала, проводя на себе генетическую терапию, – напомнил он.

– У меня не было выхода!

– Неправда. Ты могла укрыться в модуле лаборатории, не выходить наружу, синтезировать безопасную пищу.

– Иван, это разные вещи!

Он лишь покачал головой:

– Нет. Это всего лишь аспекты выживания. Каждый из нас является носителем определенной технологии. «Беглец» лежит в обломках. Сотни его подсистем сейчас раздроблены на автономные узлы и не взаимодействуют друг с другом. Что мы можем предпринять?

– Позволите? – вступил в разговор Дейв. – Я бы попытался пробиться к уровню командных палуб и резервного поста управления. Уверен, что смогу собрать заново, либо отремонтировать имеющиеся сервера.

– Сколько это займет времени? – спросил Стожаров.

– Сейчас невозможно оценить, – признал андроид. – Придется вести тоннель через застывшую лаву…

– У нас меньше месяца, прежде чем начнут отказывать криогенные камеры, – напомнил Иван. – Твои действия? Будешь наблюдать за агонией? Сколько человек окажутся замурованы в недрах «Беглеца»?

– Десятки тысяч.

– Тогда мы спорим понапрасну. Хлоя, делай, что нужно.

– Да не сможешь ты стать биологическим ядром системы колониального транспорта! – эмоционально воскликнул дройд. – Твой рассудок такого точно не выдержит!

Наступил миг напряженной тишины. Из-за тонкой переборки доносились приглушенные голоса подростков. Они что-то горячо обсуждали.

Иван отпустил похолодевшие пальцы Хлои.

– Хватит пререкаться. Действуй. А ты, – он взглянул на Дейвида, – обнови прошивку моего импланта. Будет неплохо, если можешь увеличить радиус действия передатчиков. Затем иди к станции связи и сними данные со спутника.

Стожаров закрыл глаза, давая понять, что готов к операции. Он больше не хотел спорить.

* * *

В пятидесяти километрах от места крушения «Беглеца». Трое суток спустя…

Иван очнулся до рассвета, и некоторое время лежал, не шевелясь, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Голова была на удивление ясной. Он чувствовал себя намного лучше, исчезла спутанность сознания, отступила боль.

Привстав, он дотянулся до своего кибстека, защелкнул его на запястье, вновь откинулся на подушку, закрыл глаза, страшась торопить события.

Личный нанокомп загрузился и на фоне смеженных век появились сообщения нейроинтерфейса:

Дата: 17 сентября 2218 года по земному летоисчислению.

Местное время: 4 часа 23 минуты.

Статус процесса биореконструкции: процедура завершена.

Восстановлено 72 % синаптических связей.

Установлено обновленное программное обеспечение импланта.

Тест биокибернетической составляющей – успешно.

Обнаружено новое вживленное устройство – метаболический корректор.

…

Сердце билось учащенно.

Не отключаясь от блоков медицинской аппаратуры, Стожаров мысленным усилием вошел в локальную сеть биолаборатории. Модуль прямого контакта работал исправно. Потоки информации, хлынувшие в рассудок, не ухудшили состояния.

«Дейв?» – мысленно позвал он.

«Иван?» – тут же откликнулся андроид. – «Очнулся? Как самочувствие?»

«Отлично. Есть новости? Где наши юные друзья? Хлоя уже была в их поселении?»

«С ребятами сложно», – признался андроид. – «Они теперь живут у нас».

«Взрослые погибли?»

«Нет, но в поселении царят жестокие и невежественные нравы. Мы оставили там необходимые припасы и средства связи. Хлоя уговорила ребят вернуться сюда. Сейчас все спят, а я конструирую новую жилую секцию».

«Тебе нужна помощь?»

«Нет, спасибо. Справлюсь сам».

Переговорив с андроидом и узнав последние новости, Иван бегло просмотрел информацию по имплантированному ему метаболическому корректору.

Отличный девайс. Последняя разработка «Генезиса». Изначально проектировался для тех, кто работает в границах промышленного тумана, на случай аварийных ситуаций, когда у человека нарушена герметичность экипировки. Жаль, что таких устройств (судя по составленному Дейвидом перечню) в наличии всего десяток. Но, может быть, на борту «Беглеца» отыщем еще? Ведь разработанная Хлоей генетическая терапия все еще требует проверок, да и подойдет далеко не каждому…

Иван отключил медицинский модуль, встал, умылся, нашел приготовленную для него одежду.

Времени мало, а сделать предстоит многое.

Последний реактор «Беглеца» угасает. Нужно найти способ добраться до силовых отсеков.

Стожаров прекрасно понимал: ему не справиться в одиночку. Значит надо отыскать тех, кто хорошо разбирается в системах колониального транспорта и способен их восстановить, если это вообще возможно.

Завтракая, он загрузил списки экипажа, включил поиск.

Вскоре перед мысленным взором высветилась строка сообщения:

Ганс Гервет. Криокапсула № 56823. Текущий статус – неизвестно. Связь с криогенным залом потеряна.

…

Иван прекрасно представлял, что именно произойдет через двадцать девять дней.

Большинство криогенных камер перейдет в режим экстренного пробуждения. Многие дадут сбой и тела колонистов подвергнутся воздействию критически низких температур, а те, кто выживут, окажутся запертыми в разрушенных, лишенных энергии отсеках, без средств к существованию.

Позавтракав, он пошел к шлюзу.

Прежде всего Стожаров хотел выяснить предел своих восстановленных способностей. Без удаленных манипуляций с кибернетическими системами шансы найти Гервета и заново наладить бортовую сеть «Беглеца» ничтожны.

* * *

Снаружи шел дождь. Где-то наверху шквалистый ветер трепал верхушки папоротников, но тут, в сумеречной глубине первобытных джунглей царила предрассветная тишина.

Иван поднялся по склону холма, нашел удобную площадку и запустил пять малых разведывательных зондов. Контроль над ними покажет, каковы его реальные возможности.

Перед мысленным взором возникло гибридное изображение, а затем он полностью погрузился в цифровую среду восприятия, получая данные от аппаратов разведки, – они включили струйные движители, постепенно удаляясь от берега.

Ивану казалось, что его рассудок, приняв некую эфемерную форму, отделился от тела и скользит над трясинами.

На небольшом островке белели начисто обглоданные кости ящера, еще сохранившие форму скелета. У берега вязко пузырилась топь. С широких листьев растений то и дело сбегали звонкие скоротечные водопады. Отягченные влагой соцветия полнились нектаром, вокруг роились насекомые, а за ними, маскируясь под плавающими на поверхности ветками, пристально наблюдали земноводные: их липкие языки, способные ударить на несколько метров, то и дело выхватывали добычу.

Тонкий запах нейротоксина, смешанный с цветочными ароматами, заставлял датчики экипировки нервно попискивать. Автоматически подгружались составленные Хлоей описания, позволяя понять: где-то поблизости затаился паук-нейропряд. Эти твари успешно охотились на рептилий, они ткали не паутину, но сеть запахов, – одни флюиды служили приманкой, другие убивали.

На длинном, слегка раскачивающемся, клонящемся к топи побеге замер проволочник. Ксеноморф, внешне неотличимый от стебля растения, как правило пронзал своих жертв тонкими, но прочными, как сталь усиками.

Жизнь кишела повсюду, и большинство ее проявлений были враждебны, смертельны для человека.

Благодаря зондам мысленный взгляд Ивана без труда проникал в глубины тенистых чащоб.

Среди болот попадались редкие каменистые островки, – именно они могут стать основой выживания для будущих поколений.

По мнению Стожарова «Беглец» совершил посадку в крайне неудачном регионе. Порою рационализм машин чрезмерен и неуместен, но события уже не отмотаешь вспять. Приходится принимать сложившуюся ситуацию.

Чуждая биосфера…

Еще недавно Иван и помыслить не мог, что другая планета станет вовсе не «землей обетованной», – она обернется сущим адом. Как и многие, он наивно полагал: нет ничего хуже, чем токсичный промышленный туман, ядовитые свалки отходов или мертвые продуваемые шквалистыми ветрами радиоактивные пустоши, – след локальных войн и непримиримого противостояния корпораций.

Но чуждая эволюция оказалась куда опаснее. Здесь каждый микроорганизм нес смерть. Потребуются десятилетия исследований, чтобы создать по-настоящему эффективную генетическую терапию, а у нас нет и месяца… – невольно думал он.

От мыслей отвлек сигнал. Датчики одного из МаРЗов[26] обнаружили скопление металла. В трех километрах от берега зонд наткнулся на еще один островок. Дистанция предельная для передатчиков импланта, учитывая, что сеть ретрансляторов и усилителей сигнала еще не развернута.

Что же там? Месторождение? Выход рудоносной жилы?

Ладно. Сейчас посмотрим. Хватит экспериментировать с прямым управлением, – Иван перешел исключительно на прием, задав разведчикам режим автоматического возвращения на случай обрыва связи, а сам сконцентрировался на данных, поступающих от пятого зонда.

Какая-то просека? Растения, похожие на бамбук, были накренены и надломлены. Это произошло давно, часть стволов успела почернеть и осклизнуть. Процессы гниения здесь протекают очень быстро.

Мох на прибрежном взгорке содран. Известняк процарапан, – явный след гусеницы, надо повернуть камеры… точно! Планетарная машина! Но что же тут произошло?! – Стожаров не без оторопи рассматривал раздавленную корму АПМ, погнутые балки силового каркаса и валяющиеся повсюду сегменты обшивки, сорванные с креплений в результате чудовищных деформаций.

Зонд поднялся чуть выше. Непохоже, чтобы тут прошел гигантский ящер, растительность не повреждена. Виден след вездехода, обозначивший его путь через болота и все…

Атака с воздуха? Сомнительно. Стожаров затруднялся представить, какими размерами и мощью должен обладать рапт, способный нанести такие повреждения вездеходу.

Зонд поднялся еще выше, переключился на панорамную съемку.

Островок небольшой, вытянутый. Прибрежная линия обозначена серой полоской известняка. На каменистой проплешине почти ничего не растет, лишь кое-где видны пятна лишайников, да наиболее цепкие лианы пластаются вдоль земли.

А это что?!

Он искал признаки временного лагеря, но вместо этого обнаружил нечто странное. Поначалу внимание привлекли необычайно пышные колонии мхов, буйно разросшиеся на скудной почве.

…

Смена режима сканирования.

…

Лазерный луч небольшой мощности впился в землю, испарил микрочастицы. Датчики зонда уловили их, подвергли анализу.

Под ковром мха залегал толстый слой органики, состоящий из костной пыли, мелких обломков раздробленных скелетов и давно разложившихся останков плоти.

Чуть поодаль нашелся и крупный фрагмент черепа.

…

3-д сканирование.

Реконструкция.

Найдено совпадение.

…

Фрагмент черепа принадлежал дикорту!.. Получается, эти опаснейшие твари далеко не вершина пищевой цепочки? Или они пожирают друг друга?

Иван хотел прояснить ситуацию, а заодно еще раз проверить свои способности. Данные, получаемые от зонда, пошли в обработку. Окружающий мир выцвел, отдалился, словно подернулся дымкой отчужденности. Сейчас рассудок Стожарова интерпретировал полученную информацию, проводил реконструкции.

Наличие костной пыли и мелких, острых обломков говорили в пользу мощных дробящих ударов. Как будто ящеры попали под электромагнитный молот, каким в цехах космоверфей формуют заготовки для бронеплит, – иной аналогии просто не пришло на ум.

Значит, ящеры двигались группой и стали жертвой более крупного и сильного хищника?

Пока он размышлял, МаРЗ обнаружил еще одну любопытную деталь. Среди прочих останков датчики распознали обломки скорлупы.

Стожаров сделал открытие, важность которого трудно переоценить. Наличие кладки яиц проясняло некоторые детали. Например, теперь можно предположить, что в определенный период островки среди топей служат дикортам местами размножения.

Но кто же сожрал их?

Он снова отправил зонд на облет береговой линии, в надежде получить еще одну подсказку.

Топь внезапно всколыхнулась, вверх ударил столб мутной, извергнутой на десятки метров жижи, в ореоле которой четко сканировалось змееподобное туловище, увенчанное массивным костяным наростом.

Неведомая тварь изогнулась и вдруг нанесла серию молниеносных сокрушительных ударов, целя по зонду.

МаРЗ увернулся.

Земля содрогнулась, брызнули осколки известняка, мох разорвало клочьями, всклубилась белесая пыль.

Разведчик резко набрал высоту, передавая панорамное изображение.

Тварь, вынырнувшая из болота, некоторое время исступленно молотила по островку, затем снова скрылась в пучине, а спустя несколько секунд стало понятно: оружием змееподобному ксеноморфу служил хвост.

Пыль от раздробленных камней медленно оседала, а топь снова вскипела, но теперь над поверхностью показалась голова чудовища, – огромная, похожая на раскрытый цветок из плоти, с пятью лепестками.

Длинное мускулистое туловище изогнулось над островком, жадная глотка запульсировала, прошлась по тверди, всасывая каменную крошку, оставляя след из слизи, но на этот раз ксеноморфу пришлось удовольствоваться лишь жалкими ошметьями мха, да волокнами лиан.

Зонд, спровоцировавший нападение, уже набрал достаточную высоту, находился вне досягаемости болотного чудовища.

Прошло несколько минут, и тварь, не найдя добычи, снова скрылась в глубинах топи.

* * *

Из пучин цифрового восприятия Стожарова вырвал женский крик.

Пока он исследовал болота, уже наступил рассвет. Склон холма освещали бледные краски зари.

Не раздумывая Иван рванул напрямую, через заросли небрежницы, благо сервоусилители бронекостюма позволяли быстро преодолеть склон, не обращая внимания на путающиеся под ногами растения.

Датчики фиксировали неопознанную жизненную форму, но ксеноморф находился по другую сторону возвышенности, а крики доносились с небольшой площадки, где были высажены контрольные образцы растений, созданных при помощи генетического конструктора.

Кричала Хлоя.

Над скалами изогнулась длинная шея травоядного ящера, – вытянув ее, он с удовольствием пожирал плоды какого-то дерева. Огромная пасть захватывала не только их, – ящер пережевывал листья, ветки, в общем – губил растение.

Хлоя совершенно потеряла самоконтроль. Схватив длинную палку, она лупила по бронированной морде, без особого вреда для ящера, но с огромным риском для себя.

– В сторону! – закричал Иван.

Хлоя его не услышала, и только когда грянула короткая очередь из «АРГ-8», инстинктивно отпрянула.

– Убегай! Спрячься!

– Не дай ему сожрать образец!

Пули только разозлили ксеноморфа, причинив минимум вреда. Выручили сканеры. Мгновенный анализ выделил на морде рептилии несколько уязвимых мест, и последующие выстрелы оглушили ящера, – он мотал башкой, грозя впасть в неистовство, но резкий запах крови неожиданно привлек перфораторов, сыграл на инстинктах, заставив насекомых напасть на нетрадиционную добычу.

Они налетели роем, облепили окровавленную морду ящера, но особого успеха не добились, – добрую половину из них смахнул липкий раздвоенный язык.

Иван снова выстрелил. На этот раз пуля задела веко, ксеноморф взревел, резко выгнул шею, – его голова с треском проломила чащу растений за грядой скал, – таким образом он пытался стряхнуть насекомых, думая, что именно они служат источником боли.

– Больше не полезет… – Стожаров перевел дух. – Хлоя, ты в свое уме, с палкой на ящера бросаться?

– Ты ничего не понимаешь! – она подбежала к растению, принялась осматривать надломленные ветки. – Это же первый жизнеспособный, плодоносящий экземпляр БАО! Три месяца генетического конструирования!

– Ну, успокойся, – он протянул ей баллончик с герметизирующей пеной, взятый из ремкомплекта. – На поврежденные ветки наложим шины, как при переломе, и обработаем их укрепляющим составом. Вот держи.

– Да знаю, знаю… – она вдруг расплакалась.

– Плоды уже вызрели. У тебя есть отличный генетический материал!

– Не факт, что семена жизнеспособны. Я не успела провести их испытания. Это же первый гибрид, понимаешь?!

За гребнем скал с новой силой взъярилась борьба. Ящер, атакованный перфораторами, плюхнулся в болото, ища спасения от насекомых, но сделал лишь хуже. Кровь из его ран смешалась с водой, привлекая хищных обитателей топей, – они тоже охотились стайками, беря числом, а не размерами.

Дикий мир, – вновь подумалось Стожарову. Нам не выжить среди такой природы. Метаболические имплантаты едва справляются с атаками микроорганизмов, а что же делать с другими исконными жизненными формами? Изводить на корню?

– Ну, хватит плакать. Давай, помогу.

– А ты и правда разбираешься в агротехнике?

Иван кивнул. Работе с растениями он научился в глубоком космосе, когда пытался выжить на Ганимеде, – спутнике Юпитера, во время войны с ИскИнами, но вспоминать об этом сейчас не хотелось.

– БАО, – странное название. Что оно значит? – он отрезал от крышки пластикового контейнера неширокую полоску, смастерил фиксирующую накладку, поправил одну из надломленных ветвей.

– Сокращение от трех слов. Биологически адаптированный организм, – ответила Хлоя. – Плантации таких деревьев могли бы решить вопрос с продовольствием. Плоды содержат необходимые человеку питательные вещества и микроэлементы. Я пока еще работаю над версией 2.0, хочу добиться ускоренного роста, чтобы дерево начинало плодоносить уже через месяц после высадки. Но для плантаций потребуются защищенные участки мелководий.

Слушая ее, видя трепетное отношение Хлои к растениям, увлеченность исследованиями, он впервые после экстренного пробуждения подумал: «у нас есть будущее». Сложно представить, сколько ей пришлось вынести на своих плечах, но ведь не сломалась, не опустила руки.

– А это тебе знакомо? – в поисках подходящего материала для фиксации сломанных ветвей Иван отошел в сторону и вдруг заметил иззубренные фрагменты скорлупы.

– Старая кладка какого-то ящера, – ответила Хлоя. – На южном склоне есть еще несколько.

– Плохо.

– Почему?

– Это кладка дикортов. Я видел такую же на небольшом островке, в трех километрах отсюда.

– Иван, ты что ходил на болота?! – неподдельно ужаснулась она.

– Нет. Просто проверял свои способности. Вел разведку территорий при помощи зондов. Открыл новый вид местной жизни, довольно опасный, – он вкратце пересказал ей события.

– С дикортом я впервые столкнулась подле «Беглеца». Но люди из поселения упоминали о них. И там я тоже видела фрагменты скорлупы, – их довольно много, разбросаны где попало. Значит на островке было много кладок. А ты внес описание нового вида в базу данных? – тут же спросила она.

– Да. Назвал его «змеемолот». Ничего более подходящего придумать не смог.

– Змеемолот? – она улыбнулась. – Хорошее название. Точное.

– Хлоя, расскажи о поселении. Оно большое? И как тебе удалось уговорить ребят вернуться?

– Вообще-то, впечатления ужасные, – погрустнев, призналась девушка. – Остров небольшой, около километра в длину. Расположен к югу отсюда. После крушения там нашли прибежище полсотни колонистов. У них было шесть планетарных машин, два флайбота, десять андроидов и кое-какие запасы.

– Неплохо, учитывая обстоятельства.

– Да, но сейчас там осталось всего пятнадцать человек. Остальные погибли. Живут они внутри панциря огромной черепахи. Техника сломана. Андроиды пришли в полную негодность. Промышляют вылазками к «Беглецу», грабят доступные отсеки. Панцирь они кое-как отчистили от следов органики и загерметизировали, но на этом все. Никаких попыток терраформирования, никаких исследований. Живут, как придется, одним днем. Нравы совершенно дикие. Там царит полная антисанитария, большинство колонистов болеют, держатся лишь на повышенных дозах метаболитов, которые для них воруют подростки. Какое-то средневековье…

– И как же ты уговорила ребят перебраться сюда?

– Я не уговаривала. Те… люди, – она запнулась, видимо назвать взрослых колонистов «людьми», стоило ей усилия. – В общем, они пытались меня схватить и удержать силой, чтобы я их лечила, сидя на цепи. Представляешь?

Стожаров помрачнел.

– Меня Таргит выручил. И ребята. Нам пришлось бежать оттуда, на флае. Иван, скажи, как можно опуститься до такого скотства? Я ведь хотела им помочь!

– Боюсь, мы еще не раз столкнемся с подобными общинами. Их сознание сформировано фантомными мирами Слоя.

– Значит парни из марсианского проекта были правы? Эти люди окончательно деградировали еще до начала колониального проекта?

Стожаров прекрасно понимал, о чем идет речь.

– Слой жесток. Он формирует потребительское, дикое, извращенное мировоззрение.

– Ты их оправдываешь?

– Нет. Но когда-то я сам был таким.

– Ты? – не поверила Хлоя.

– Найдется время, расскажу, – пообещал Стожаров, закрывая неприятную тему. – Ну, что, пойдем? Тут вроде все сделали?

– Нет, подожди, – Хлоя придержала его за руку. – Иван, что будет дальше? Как нам поступить?

– Я переговорю с Таргитом, а потом отправлюсь назад, к «Беглецу».

– Зачем? Что ты сможешь сделать в одиночку?

– Хочу добраться до зоны реакторов. Попытаюсь восстановить питание криогенных залов и предотвратить массовое аварийное пробуждение.

– Но это не решит ни одной из проблем!

– Да, не решит, лишь отсрочит, – кивнув, согласился Стожаров. – Но ведь надо с чего-то начинать, правда? Я просмотрел списки экипажа и нашел номер криокапсулы Ганса Гервета. Если он жив, тогда еще не все потеряно.

Глава 12

Полевая биолаборатория…

– Хлоя, а где сейчас ребята?

– Я имплантировала им метаболические корректоры. Для полной настройки потребуется несколько суток. Они сейчас в глубоком искусственном сне.

– Генетическая терапия для них опасна?

– Не хочу рисковать. Так надежнее.

Переговариваясь, они вошли в центральный отсек. Стол был накрыт к завтраку. В стороне за терминалом кибернетической системы работал Дейвид. Таргит с интересом заглядывал через плечо андроида.

– Чем заняты? – Стожаров сел за стол, налил себе воды.

– Обрабатываю информацию, – не оборачиваясь, ответил Дейв. – Спутник вошел в плотные слои атмосферы и сгорел тридцать минут назад.

– Выведи на общую, – попросил Иван. – Удалось снять данные?

– Да, кое-что прояснилось, – ответил андроид, включив голографический проектор. В центре помещения сформировалась трехмерная карта материка, созданная по показаниям датчиков, за несколько проходов спутника. – Как видите, болота не бесконечны, – Дейв дистанционно манипулировал изображением, выделяя различные участки поверхности. – К западу наблюдается явное повышение относительно уровня моря, появляются большие острова, а затем начинаются предгорья. За хребтом расположен равнинный участок суши, по всем признакам пригодный для освоения.

– Высота хребта? – заинтересовался Иван.

– 800–900 метров. Есть перевалы высотой от 300 до 400 метров, но все равно путь на ту сторону будет крайне трудным и рискованным.

– Почему?

– Насколько могу судить, в предгорьях расположен основной ареал обитания дикортов, – ответил андроид. – Это серьезная проблема. У нас нет техники, способной им противостоять. Если начнем прокладывать дорогу, – привлечем внимание ящеров и наверняка потеряем горнопроходческие машины. Высадка показала, что наши роботизированные комплексы никуда не годятся в плане защиты, – у них слабое бронирование и нет систем вооружений.

– Да, это проблема. Но мы ее решим, – уверенно ответил Стожаров.

– Решил помечтать? – Таргит тоже сел в кресло. – У нас же нет промышленной базы. И нет времени на фантазии. Предлагаю вернуться к колониальному транспорту, зачистить обитающих там ящеров, и разбирать завалы разбитой при высадке техники. Соберем из уцелевших деталей хотя бы несколько планетарных машин и двинем на юг, к горам.

– Твой план никуда не годится, – категорично ответил Иван.

– А что ты предлагаешь? Основать поселение прямо в кратере?

– «Беглец» сам по себе – убежище. Нужно лишь пробиться к техническим и складским палубам. Там найдем сервов и дело пойдет быстрее. Будем расчищать и переоборудовать уцелевшие отсеки.

– Размечтался, – буркнул Таргит. – Думаешь я не пробовал попасть внутрь? Коридоры блокированы застывшей породой.

– Ты не мог осмотреть весь периметр обшивки, – ответил Стожаров, хотя понимал, скорее всего отыскать путь, ведущий в недра «Беглеца», будет непросто.

– Для начала давайте подумаем о выживших, – вступила в разговор Хлоя. – Как собрать людей вместе и убедить их действовать сообща?

– Хороший вопрос, – взгляд Стожарова вернулся к карте материка.

– Как определить какие островки обитаемы? Следы вездеходов давно заросли.

– По сигнатурам, – ответил Иван. – Любое поселение можно отыскать по наличию энергетической активности машин.

– Не выйдет, – покачал головой Таргит. – Спутник метеорологический и не собирал информацию такого рода. У него работали только видеодатчики. Порты инфракрасных сканеров не открылись из-за поломки.

– Плохо, – Иван расстроился. – Значит так. Дейвид, мы с тобой возвращаемся к «Беглецу». Будем искать возможность проникнуть внутрь. Наша цель сто восьмой криогенный зал.

– Почему именно он?

– Там находится криокапсула Ганса Гервета, – скупо пояснил Стожаров. – Хлоя, не возражаешь, если мы возьмем флайбот?

– Берите. Иван, можно тебя на два слова? – она почему-то занервничала, сильно побледнела и даже к еде не притронулась.

– Что случилось?

– Ты собираешься найти и разбудить руководство корпорации?

– Не руководство. Лишь наиболее ценных специалистов.

– Понятно…

– Хлоя, ты скажи прямо, что тебя так задело?

– У меня мама на борту «Беглеца».

– Номер криокапсулы знаешь?

– Да, – ее кибстек моргнул искоркой индикации передавая данные.

Иван, считав информацию, удивленно приподнял бровь, но не стал ничего комментировать, негромко ответил:

– Не волнуйся. Сделаю все, что в человеческих силах, – Стожаров обернулся. – Дейвид собирайся.

– Я хочу пойти с вами, – вызвался Таргит.

– Зачем?

– Хороший боец группе не помешает. В технике я соображаю слабо, но в бою не подведу.

– Тарг, давай сразу договоримся, если идешь с нами, то личные поиски пока придется отложить.

– Понимаю.

– Тогда экипируйся.

* * *

К полудню дождь закончился, небо слегка разъя́снило.

Импровизированная посадочная площадка располагалась на вершине холма. Ребята отыскали это место с воздуха. Туда не вело проторенной тропы. Пришлось продираться через заросли небрежницы, – выведенное Хлоей растение оказалось тем еще оккупантом, – оно быстро захватывало жизненное пространство, цепляясь корнями за малейшие трещины в камне, стелилось по ранее безжизненным склонам, образуя низкорослую чащу.

Лишь через час они добрались до флайбота.

Дейв обошел машину по кругу, разглядывая вмятины в обшивке.

– Смотри, как износился, – проворчал андроид, сетуя на небрежное отношение к технике. Хотя какие из подростков пилоты?

– Не бурчи, – Иван устроился в пилотажном кресле, коснулся сенсоров, взглянул на показания приборов. – Система автоматической защиты от столкновений не работает, – сообщил он. – Отсюда и вмятины.

Дейв поднялся на борт. Большинство индикаторов указывали на критический износ систем. За полгода так «убить» технику, – это еще постараться нужно, – подумал он.

Стожаров запустил двигатели. Антиграв заработал с неравномерным гулом. Световой столбик заряда накопителей сразу же сполз в желтую зону, а показатель мощности подрагивал всего на половине шкалы.

Андроид, дотошный в плане техники, занял кресло второго пилота, подключился к системе, хмыкнул:

– Настройки марсианские! – удивился он. – Как они вообще летали и не убились?

– Скорректируй, – Иван все еще присматривался к искусственному интеллекту, подмечая, как тот проявляет черты характера, например – ворчливость.

…

Режим грузового флайбота.

Новый базовый показатель тяготения 1,2g.

…

Гул антиграва стал басовитее, из него исчезли надрывные неравномерные нотки, но индикатор заряда накопителей тут же просел еще на четверть.

– Готово. Можем лететь. Я займусь машиной, как вернемся. Установлю в грузовом отсеке дополнительные источники питания.

Иван поднял флайбот на ручном управлении. Земля послушно провалилась вниз, но пробный вираж над холмом ясно дал понять: на резкие маневры в условиях повышенной гравитации рассчитывать нельзя. С раптами лучше вообще не пересекаться. Теперь понятно почему ребята опасались подлетать близко к колониальному транспорту, – в пробоинах «Беглеца» гнездились ксеноморфы.

Такие наблюдения заставили о многом задуматься. Корабли, переоснащенные для межзвездных прыжков, ранее предназначались для марсианского проекта. Предполагалось, что точные настройки техники будут произведены на месте, с учетом конкретных условий неведомых миров…

Вскоре у горизонта появились очертания кратера, но Иван не пошел на посадку, а поднял флай выше кучевых облаков. Рапты на такой высоте не охотятся, вероятность нападения очень мала, зато охват для систем сканирования отличный.

– Считываем маркеры. Дейв, составляешь карту обломков. Особое внимание криогенным залам: энергооснащенность, коммуникации, возможность доступа с поверхности.

– Понял.

– Таргит, пока я работаю, следи за небом. Предупредишь если поблизости появятся рапты.

– Сделаю.

Иван переключился на цифровое восприятие мира.

Кратер расцвел сигнатурами, формируя в рассудке Стожарова фантастическую картину. Багряными нитями тлели разорванные, фрагментированные энергосистемы «Беглеца». Автономные сети, похожие на узор вен, уходили вглубь извергнутых и вновь застывших пород, четко указывая: при посадке транспорт погрузился в озеро магмы почти на пятидесятиметровую глубину. Там, где еще работали криогенные залы, тускло сияли секции накопителей, реактор выглядел как размытое пятно, – повышенный радиационный фон создавал сильные помехи.

Таргит следил за обстановкой в небе и изредка поглядывал на голографическую модель, которая медленно пополнялась подробностями. На фоне серого контура «Беглеца» вспыхивали условные обозначения, некоторые отсеки подсвечивались красным (к ним не было доступа), другие окрашивались желтыми и изумрудными оттенками, затем стали появляться подвижные фигурки технических сервов, соты с андроидами, ангары планетарной техники.

– А где криогенный зал с сотрудниками корпорации? – спросил Таргит у Дейвида.

– Его нет, – не отрываясь от дела, ответил андроид. – На случай непредвиденных обстоятельств все специалисты распределены по разным криосекциям.

– Зачем? – удивился Тарг.

– Разве не понимаешь? В каждой группе пробужденных колонистов должны быть не только выходцы из Слоя, но и люди технически подготовленные, способные управлять сложной техникой.

– Проще все автоматизировать.

– Нет. Пример флайбота разве не показателен? – ответил андроид. – У него только два режима автоматических настроек. «Земля» и «Марс». А мы оказались на планете, где тяготение выше. Потребовалась ручная корректировка параметров антиграва. Для специалиста – пять минут. Для выходца из Слоя – действие за гранью понимания.

– Теперь понял. Извини, больше не отвлекаю.

* * *

Подробное сканирование обломков заняло шесть часов. Уже темнело, когда карта места крушения пополнилась всеми доступными деталями. К этому времени система флайбота начала сигнализировать о критически низком заряде накопителей.

– Дейв, возьми управление.

Стожаров с трудом вынырнул из омута цифрового пространства, некоторое время сидел, тяжело дыша, свыкаясь с ограниченным восприятием мира, свойственным обычному человеку.

– Нашел криокапсулу Гервета? – спросил Таргит.

– Да. Но непонятно, в каком она состоянии. Криогенный зал замурован на двадцатиметровой глубине, в толще застывших пород.

– И как же мы туда доберемся?

– На месте решим. Есть одна идея.

Сумерки сгущались быстро. Рапты уже убрались в свои гнезда, но неизвестно какие еще ксеноморфы обитают в границах кратера, поэтому Дейвид (он взял на себя управление) посадил флайбот на одну из транспортных платформ, – ее заклинило метрах в десяти от поверхности. Отвесный борт «Беглеца» давал хоть какую-то гарантию, что сюда не взберутся местные «зверушки».

Гул двигателей стих. Наступила глубокая тишина, нарушаемая лишь отголосками ночной жизни.

Зная, что в котловине обитают дикорты, Стожаров еще раз «осмотрелся», используя датчики машины, и лишь затем приказал:

– Выходим.

Луна пряталась за облаками. Каждый сторонний звук бил по нервам. К платформе закрепили трос, Таргит первым соскользнул вниз.

От внимания Стожарова не укрылось, как ловко и уверенно действует Тарг в боевых ситуациях. Странно, что он стушевывается, теряется, когда речь заходит о простых житейских вещах.

Сипло ударило два одиночных выстрела, затем по связи пришел доклад:

– Чисто.

Иван спустился. Поблизости располагался вход в грузовой портал. Подле него конвульсивно вздрагивало тело огромной змеи, – два точных попадания размозжили ей голову.

– Метко стреляешь.

Таргит, как обычно, отмолчался. Дейвид без лишних слов осмотрел плотно сомкнутые створы, коротко доложил:

– Заперто и обесточено.

– Ищем ближайшую пробоину.

Они двинулись вдоль борта. После заката заметно похолодало. Разломы земли истекали дымкой испарений, грозя затопить окрестности густым туманом.

Во тьме слышались шорохи, хлопанье крыльев. Гортанно перекликались какие-то твари. На высоте подвывал ветер, раскачивая связки обгоревших кабелей, покрытых потеками изоляции. Монотонно поскрипывала решетчатая стрела погрузочного манипулятора. Если присмотреться, то невдалеке можно было различить силуэт рапта, дремлющего в гнезде, на соседней секции подъемника.

* * *

Несколько попыток проникнуть внутрь «Беглеца» оказались неудачными. Прошел час, а они не приблизились к своей цели.

– Привал.

Андроид встал на стражу, Иван устало присел, вновь и вновь просматривая данные.

Таргит отцепил от пояса флягу, сделал глоток воды.

– Пить хочешь?

Стожаров отрицательно покачал головой. Где же найти вход? С высоты все казалось достаточно просто, ведь за обугленной обшивкой четко сканировались источники энергии, но, как назло, заряженные накопители не были связаны ни с одним из механизмов. Участки бортовой сети выгорели в момент крушения.

– Иван, почему ты ищешь Гервета, а не позаботишься о брате и сестре? – спросил Тарг.

– А ты бы как поступил?

– Забрал бы близких, в первую очередь, – уверенно ответил он. – Помог бы им обосноваться в безопасном месте.

– А остальные?

– Они не оценят твоих усилий. За два месяца я встречал несколько групп выживших. Слышал от них о массовом пробуждении. Каждый сам за себя. Все чего-то требуют. Работать никто не хочет, только орут.

– Значит, у спящих один вариант? Сдохнуть? – кровь прилила к лицу Стожарова. – Я уже прошел этот путь, – с трудом подавив эмоции, добавил он. – Каждый сам по себе, в своем инмоде? Уютненько устроился и все остальное по боку?

– Не злись.

– Моя сестра стала чипером, пока выживала на «дне» мегаполиса. Потому что ее тупо бросили. Всем было все равно. А братишка сошел с ума в инмоде. У него синдром подмены реальностей. Слышал о таком?

– Нет, – Таргит уже пожалел о начатом разговоре, но не знал, как его прекратить.

– Антошка «утонул» в Слое, – продолжил Иван. – Сначала за деньги отыгрывал роль какого-то убогого монстра, а потом постепенно начал ассоциировать себя с ним. Понимаешь? Так целое поколение в Слое сгинуло.

– Но разве мы сможем что-то изменить?

– По крайней мере попытаемся, – упрямо ответил Стожаров. – И прошу, не доставай меня. Иначе тоже начну задавать неудобные вопросы. Например, почему у тебя чужой кибстек, а метка импланта отображает только сетевой никнейм? Ни социального статуса, ни других обязательных данных. Сможешь ответить?

– Я работал на виртуальном полигоне станции Спейс-Вегас, где обучали новобранцев для ВКС, – Таргит не стал отмалчиваться. – Там случилась авария, – добавил он. – Меня спасла лейтенант Грин, инструктор моего рубежа. Больше ничего не могу рассказать или объяснить. Когда очнулся, – вокруг были только разбитые криогенные камеры. Некоторое время меня опекала автоматическая медицинская система. А потом, – это случилось где-то пару месяцев назад, – я пришел в себя, лежа на полу подле полностью разряженной криокапсулы. Кибстек снял с мертвого колониста, своего у меня не оказалось. Вот и все. С тех пор ищу Шейлу, знаю, что она среди пассажиров. И не я один такой странный. У Хлои тоже в метке импланта лишь имя. И почему тебя это не настораживает?

– Я знаю, кто она, – скупо ответил Иван. – Тарг, давай договоримся. Я не лезу в твое прошлое. А ты выполняешь мои приказы, раз уж вызвался помочь. Мы попробуем спасти как можно больше людей. Но для этого потребуется вся сумма технологий. Иначе не выживет никто. Я понятно объяснил?

– Да. Вполне.

– Тогда помолчи пару минут.

* * *

Пребывая не в лучшем расположении духа, Иван продолжил искать выход из сложившейся ситуации. В чем-то Таргит прав, нравится это или нет. Чтобы обойти весь периметр обломков в поисках удобной точки доступа, потребуется недели две-три, не меньше. А на счету каждый час.

– Дейв, скальные черви действительно могут прокладывать тоннели? – спросил он.

– Да, – откликнулся андроид. – Они вырабатывают органическую кислоту, которая разрушает известняк.

– Какова цель их перемещений?

– Черви падки на пещеры и расселины, где есть термальные источники. Они находят там изобилие пищи. В основном это простейшие организмы, живущие колониями, – они образуют толстый налет на стенках подземных полостей.

– Значит черви обладают тепловидением?

– Да. И умеют определять интенсивность источника тепла.

– А ты знаешь диапазон температур, которые могут послужить приманкой?

– Конечно. Сигнатура водородного двигателя вполне подходит.

– Тогда нам нужно найти скальных червей и соорудить для них ловушку. Иного способа быстро пробиться к сто восьмому криогенному залу просто не приходит на ум.

Дейвид притих, производя расчеты.

– Сейчас мы находимся над нужными отсеками. Они в двадцати метрах под нами. Но я не нахожу разломов или расселин, которые подходили бы вплотную к обшивке. Как мы доставим тепловую приманку в точку, куда необходимо проложить тоннели?

– Обороняйте позицию. Я попытаюсь что-нибудь придумать, – ответил Иван.

– А если у тебя ничего не получится? – спросил Таргит.

– Тогда придется искать исправную горнопроходческую машину, – отрезал Стожаров. – Дейвид, мне нужен усилитель сигнала связи.

– У нас нет компактного ретранслятора, – ответил андроид. – Единственный блок, которым можно воспользоваться, входит в оснастку флайбота.

Впору было опустить руки, смириться, признать правоту Таргита. Ну на самом деле, что могут сделать два человека и андроид, находясь среди обломков крушения?

Иван попытался установить связь с криогенным залом, где располагалась капсула Гервета, но передатчики импланта не смогли пробиться сквозь толщу горных пород, зато он обнаружил расселину, уводящую вглубь. Она проходила всего в пяти метрах от обшивки «Беглеца».

– Дейв, тебе придется спуститься вниз, и снова стать моим «внешним устройством».

– Хочешь использовать мой передатчик, как ретранслятор?

– Так я смогу установить связь с криогенным залом, оценить состояние оборудования.

– Я готов, – без тени эмоций ответил андроид.

– Значит, не будем терять время. Таргит, займи позицию по своему усмотрению. Отгоняй любых тварей, кто попытается приблизиться ко мне. Я не смогу защищаться, пока нахожусь в цифровом пространстве.

– Сделаю. Можешь не беспокоиться. Если вдруг появится ксеноморф, сравнимый с дикортом, я тебя предупрежу, с остальными справлюсь.

– Хорошо.

Андроид к этому времени уже установил над разломом треногу переносной лебедки, закрепился с помощью троса и коротко доложил:

– Страховка готова.

– Начинай спуск. Постоянно находись на связи, – Стожаров устроился поудобнее, закрыл глаза.

…

Обнаружено внешнее нейросетевое устройство.

Установлен прямой нейросенсорный контакт.

Нагрузка на сознание 23 % от допустимого предела.

…

Пальцы Стожарова побелели. Он неосознанно сжимал «АРГ-8», но рассудок сейчас находился вне реального мира, он погрузился в цифровое пространство.

Андроид медленно спускался по расселине. Навстречу ему поднимались токсичные испарения, истекающие из недр. Его одежда и экипировка быстро покрылись капельками конденсата.

Надежда. Наверное, это главное качество, позволяющее человеку идти наперекор силе обстоятельств. С рождения, каждому из нас что-то предопределено. Есть жизненный путь, и есть его развилки, подле которых, как правило, установлены предупреждения: «налево пойдешь то-то потеряешь, направо, то-то приобретешь».

А если прямо, не выбирая пути, сквозь чащу, без троп и подсказок?

* * *

– Закрепился. До обшивки шесть метров. Глубже не пролезть, расселина сильно сужается, застряну.

Где-то ударил выстрел. Звук прорвался далеким отголоском, словно сквозь слой ваты. Иван не мог отвлекаться, постоянно перемещаясь между цифровым пространством и материальным миром. Сейчас ему пришлось полностью положиться на Таргита, веря, что тот не подведет.

– Так, Дейв, пробуем наладить сетевое соединение.

– Секунду, – андроид произвел настройки газоанализатора. – Червь поблизости есть, – после короткой паузы сообщил он. – Один или несколько, пока непонятно.

– Откуда узнал?

– Запах у них характерный. Все, перехожу в режим точки доступа.

Восприятие Стожарова расширилось. Наверное, поэтому дополнительный модуль импланта так и назвали: «расширитель сознания». Подключаясь к различным внешним устройствам, он мог получать от них данные, манипулировать системами.

Шесть метров горной породы и керамлитовая броня колониального транспорта перестали служить помехой.

Результат произведенного Дейвидом сканирования визуализировался в рассудке Ивана. Он увидел опаленный борт «Беглеца», деформированный грузовой шлюз, затем его сознание, скользя по обрывкам сети, проникло в систему ангара планетарной техники.

Ближайшая АПМ была исправна. Ее блокировали застывшие потеки лавы, проникшие внутрь через повреждения обшивки космического корабля.

– Запускаю двигатель.

Корпус планетарной машины сильно завибрировал, водородный движок заработал с перебоями.

– Не пойдет. Глуши, – посоветовал андроид.

На миг рассудок Ивана затуманился. Все же от чисто человеческих мыслей полностью не избавиться. Трудно добиться холодного, рационального восприятия. В глубине души нет-нет, да и вспыхнет сумятица чувств.

– Иван?

– Извини. Подвис… Сейчас…

Его мысленный взгляд вновь скользнул по устройствам ангара, замурованного почти на двадцатиметровой глубине. Источники энергии едва тлели. Основную информацию поставляли сканеры Дейва.

Вот в сумраке проступил контур почвоукладчика. Нет, даже пробовать не стоит, он слишком далеко от обшивки. Ничего подходящего пока не попадалось.

Иван мысленно вернулся к АПМ, проверил накопители. В них оставалось немного энергии, и он задействовал сканирующий комплекс.

Ага, теперь его взгляд проникал чуть глубже. За смятой переборкой располагался отсек с припасами, запасными частями, а вот и сота с андроидами! Большинство из них пришли в негодность, во время крушения сюда прорвалось пламя, но одна из заводских упаковок все же уцелела, хотя и сильно оплавилась.

Заключенный внутри андроид отреагировал на внешнюю команду. Он пошевелился, затем, прилагая немалые усилия, взломал контейнер, сковывающий движения, выбрался наружу.

Видок у него был еще тот. Одежда сгорела, пеноплоть крошилась при каждом движении. Металлопластиковый череп утратил черты лица, но это сейчас не имело никакого значения.

Иван прекрасно понимал, что пожертвует этим механизмом. Еще один потенциальный искусственный интеллект будет брошен на алтарь выживания.

Он задал необходимые параметры. Андроид безучастно принял инструкции и начал пробираться к обшивке: через технический коридор он проник в ангар с техникой, остановился подле разлома в бронеплитах «Беглеца», затем включил встроенные элементы питания, закрепился, уцепившись руками за буксировочные скобы АПМ, и начал раскаляться, излучая тепло.

Термальный всплеск дошел до заданных параметров. Тускло светились микроядерные батареи. В замкнутом помещении начала испаряться накопившаяся влага.

– Иван, есть подвижка! Три червя отреагировали!

Обитатели внутрискальных лабиринтов голодали на протяжении последних месяцев. Катастрофическая посадка «Беглеца» сожгла органические отложения, покрывавшие стены карстовых пещер и расселин, и сейчас примитивные создания, заметив источник тепла, инстинктивно потянулись к нему. Изрыгая органические кислоты, они прокладывали новые тоннели, двигаясь по наикратчайшему расстоянию.

Дело сделано! Иван отключился от цифрового восприятия. Здесь, на чуждой для человека планете, ни одна, даже самая опасная технология, уже не казалась избыточной.

Медленно проступали детали материального мира.

Какие-то твари, похожие на крупных муравьев, напирали со всех сторон. Таргит держал позицию. Попытавшись привстать, Иван почувствовал под ладонью ковер из теплых гильз.

– Отходим! К расселине!.. – прохрипел он.

Мелко вибрировали скалы. Кое-где появлялись новые трещины. Недалеко от обшивки участок горной породы вдруг начал крошиться, проседая в подземную полость.

* * *

Спуск в недра оказался рискованным. Скалы продолжали вибрировать. Три червя довольно быстро добрались до обшивки колониального транспорта, но тут их ждало разочарование, – вместо богатой пищей пещеры они натолкнулись на неодолимую преграду в виде керамлитовой брони, но примитивные создания не обладали достаточной сообразительностью, чтобы осознать это и убраться прочь, в поисках другого источника пропитания.

Нет, они продолжали упорствовать, пытаясь проникнуть внутрь «Беглеца». Концентрация органических кислот достигла опасного значения. Появились новые разломы, перерожденная плазмой, непрочная горная порода, напоминающая плотно спрессованный шлак, легко крошилась и оседала, увлекая в оползни более прочные участки скал.

Говоря проще, все ходило ходуном, вниз обваливались крупные глыбы, черви, оказавшиеся в ловушке инстинктов, проваливались все глубже. Израненные, они вступили в схватку друг с другом, и были обречены.

– Дейв, ты цел? – Иван при помощи технических манипуляторов бронекостюма закрепился на более или менее прочном участке скалы. Расселина, по которой они с Таргитом спускались вниз, изламывалась бездонной пропастью. Из-за небольшого уклона дна кратера сюда начала поступать дождевая вода, до этого скапливавшаяся в углублениях на поверхности.

– Я ниже вас на пять метров. Пока держусь, – раздался по связи ответ андроида. – Черви провалились глубже. Найдите прочный участок скалы. Надо сделать страховку.

Из недр поднимался токсичный туман. Кислота, исторгнутая червями, быстро теряла концентрацию, вступая в реакцию, превращаясь в желтоватое марево.

Иван осмотрелся. До обнажившегося борта «Беглеца» пять метров. Разлом такой ширины не перепрыгнешь.

– У меня есть трос. Сейчас сброшу, – тяжело дыша, сказал Таргит.

– Дай Дейву возможность закрепиться. Я пока попытаюсь найти для нас точку входа, – ответил Стожаров, понимая, что прежний план уже не сработает. Скалы обрушились, – в районе пробоины, ведущей в ангар планетарной техники, образовался глубокий провал.

Сканируя обнажившуюся обшивку, Иван нашел сегмент грузовой платформы. В исправном состоянии он выдвигался из корпуса и двигался вдоль борта, удерживаемый электромагнитным полем. Сейчас генераторы не работали, но подающий механизм выглядел исправным. Иван лихорадочно соображал, как поступить, ведь каменная поверхность, в которую он вцепился манипуляторами экипировки, постепенно крошилась.

Мимо, разматываясь на лету, пролетела бухта троса.

– Закрепился, спасибо, – доложил Дейвид.

– Тарг, ты как?

– Держусь прочно.

– Дейв, вбей в скалу дополнительные крепления. Приготовьтесь, сейчас тряхнет. Возможно трос перерубит! – Иван мысленно вошел в систему управления грузовым порталом и отдал команду.

Окалина, покрывающая обшивку «Беглеца», пошла трещинами, начала отваливаться крупными фрагментами. Транспортная платформа освободилась от фиксаторов и механизмы начали выдвигать ее наружу.

Через несколько секунд торец конструкции врезался в стену расселины. Движение остановилось, большая часть площадки осталась внутри колониального транспорта.

– Все целы?

– Да, – откликнулся Дейвид. – Отличная идея. Поднимаюсь.

– Тарг, не молчи!

– Да тут я. Нормально… платформа подо мной, смогу спрыгнуть на нее. Ты сам-то как?

– Пока держусь. Но мне самому не вскарабкаться.

– Сейчас поможем!

* * *

Тяжело дыша, Иван перевалился через край грузовой платформы. От непривычных физических усилий перед глазами плавали черные пятна. Его организм, истощенный долгим криогенным сном и постоянными мнемоническими манипуляциями, едва выдерживал нагрузки.

– Справились, – Таргит похлопал Стожарова по плечу. – Идея с червями была рискованной.

– Не понимаю, почему они провалились так глубоко? – озадачено произнес Дейв. – Мне казалось, что горная порода должна быть прочнее.

– После разберемся, – Иван встал, придерживаясь за низкие перила. – Идем внутрь. Сто восьмой криогенный зал поблизости.

Дрожь скал понемногу улеглась. Еще слышалось отдаленное эхо обвалов, но усадка пород уже почти прекратилась. Было слышно, как с большой высоты низвергается вода.

Выдвигаясь, грузовой сегмент приоткрыл створы шлюзовых ворот. Дейвид первым прошел в образовавшийся зазор, осмотрелся.

– Здесь был пожар.

Из накопителя планетарной техники они попали в длинный радиальный коридор. По мере продвижения, Иван ожидал, что повреждения станут меньше, но нет, большинство конструкций, образующих модули космического корабля, утратили прочность, и это обстоятельство пока не находило разумного объяснения. Часто попадались очаги разрушений, которые не могли стать следствием аварийной посадки.

– Видимо повреждения получены в космосе, – отсканировав очередную, переломленную пополам балку, заключил Дейвид. – Как будто множество микрометеоритов пронзили корабль, – в голосе андроида тоже звучало недоумение[27].

– Осторожно! – Таргит едва устоял на ногах, когда секция коридора внезапно начала проседать и деформироваться, словно переборки состояли из фольги.

Обломки с грохотом обрушились, завалив расположенный ниже отсек.

Андроид осмотрел обнажившиеся ребра каркаса, уцепился за них, первым перебрался на другую сторону провала.

За ним последовал Стожаров.

Используя сервомускулатуру и технические манипуляторы бронекостюмов, они на протяжении часа медленно продвигались к цели.

– Здесь, – Таргит сверился с картой уровня, указал на толстую бронированную дверь. – Сто восьмой криогенный зал.

– Механизмы в рабочем состоянии, – произнес Дейвид, изучив скан приводов, – но я не стал бы их использовать.

Стожаров без лишних слов пролез через пробоину в стене.

Огромный зал, поделенный на секции и решетчатые палубы, тонул во мраке. Здесь почти не сохранилось исправного оборудования. В центре отсутствовал изрядный фрагмент коммуникаций, словно их выжгло плазменной вспышкой.

Большинство криогенных камер были темны. Тысячи оборванных человеческих жизней создавали мрачную атмосферу, словно Иван перешагнул порог высокотехнологичного склепа. Лишь кое-где на разных уровнях виднелась тусклая подсветка отдельных криокапсул.

– Ищем Ганса Гервета, – глухо произнес он.

* * *

Обломки «Беглеца». Сутки спустя…

Занималось туманное утро. Над кратером кружили рапты, с первыми проблесками зари вылетевшие на охоту.

Открылся люк, звякнула раскладная лесенка, по ней, кряхтя, спустился старик, облаченный в легкую защитную экипировку.

Ступив на землю, он глубоко вдохнул, запрокинул голову, долго смотрел в светлеющее небо. Фильтры дыхательной маски пропускали некоторые безвредные запахи и от этого кружилась голова.

– Поберегись! – раздался по связи голос Дейвида. Вниз посыпалась окалина, одна из бронеплит пришла в движение: выдвинулась вперед и начала смещаться вбок, открывая грузовой портал, но крепления не выдержали, подломились, и сегмент обшивки с грохотом обрушился на землю, взметнув клубы пыли.

По лесенке спустился Стожаров.

– Автоматизация не работает. Восстановленный сервер снова накрылся, – не скрывая досады сообщил он.

– А я, по-твоему, волшебник?

Иван не ответил. Дела шли все хуже. Повреждения колониального транспорта оказались тотальными, словно корабль преследовал злой рок. Сохранилась кое-какая техника, но бортовые сервы не могли наладить сеть. Повторные отказы следовали один за другим, грозя перерасти в новую цепь техногенных катастроф, которая окончательно уничтожит «Беглеца».

– Дейв, останови работы! – приказал Стожаров.

Вниз спикировал рапт, выхватил из зарослей внушительных размеров ящерицу, и тяжело взмахивая крыльями вновь взмыл в воздух. Немного покружив, он нагло уселся на выступ надстройки, и принялся пожирать добычу.

– Ну, что Стожаров, разочарован? – не оборачиваясь спросил Ганс Гервет. Он разглядывал оплавленный борт колониального транспорта, что-то прикидывая в уме. – Понимаю. Не ожидал встретить ворчливого старика?

– А вам не все равно, какого я мнения?

– Нет, не все равно. Нам ведь работать вместе. И давай на «ты», хорошо, Ванек?

– Без проблем, – ответил Стожаров.

Гул, вызванный падением бронеплиты, стих.

– Грузовой отсек открыт, – на связь снова вышел Дейвид. – Могу я продолжить? Мы установим лебедки и будем вручную спускать оборудование.

– Ладно. Только осторожнее!

Еще несколько колонистов спустились по лесенке, отошли в сторону, потрясенно озираясь.

Это были выходцы из Слоя. Их пришлось разбудить вместе с Герветом. Двадцать два человека выжили после катастрофы в сто восьмом криогенном зале. Остальные погибли из-за отказа систем.

– Не смотри на них с презрением, – Иван перехватил взгляд Гервета и внутри все вскипело. – Лучше давай думать, как спасти остальных!

– У меня нет готового решения!

– Так ищи!

– Не понимаю, – Гервет резко обернулся. – Почему ты ждешь от меня какого-то чуда?

– Твоя книга помогла мне выжить на Ганимеде.

– Приятно. Но не стоит создавать кумиров. Я простой человек. Мое призвание – инжиниринг, но смастерить что-то «на коленке», когда все разваливается на куски, не так-то просто. И, кстати, я ничего не имею против Слоя, – добавил он. – Взять, к примеру, Йогана Иванова-Шмидта. Он создал теорию гиперсферы, не покидая инмода.

– Тогда в чем проблема? – спросил Иван. – Почему ты так косишься на них?!

– Мне неприятны людишки, что всю жизнь бездумно плывут по течению, ищут, где помельче, да потеплее, а как только порожек, стремнина, так сразу начинают вопить, что их «обездолили».

– Но и я был таким! – напомнил Стожаров.

– Нет, Иван, – Гервет включил дополнительный голографический экран своего кибстека, изучая карту обломков. – Насколько я знаю, ты сразу поперек течения пошел. Неумело, как мог, но пошел. Потому и выжил на Ганимеде. Взять мою книгу, к примеру. Если человек не хочет ничего изучать, то она ему никак не поможет.

– Так нельзя! Мы не можем их бросить!

– А я и не предлагаю никого бросать. Но выталкивать неподготовленных людей в реальность не освоенной, враждебной планеты, в нашем случае равносильно убийству, согласись? Выживут единицы. Ты ведь не сторонник такой арифметики?

– Нет. Но где же выход?

– Его надо искать. Вместе. У тебя есть соображения, как спасти людей?

– Надо строить колониальное убежище на основе «Беглеца», – убежденно ответил Стожаров. – Добраться до реакторов, и заново запустить хотя бы один из них. Так мы получим фору по времени.

– Боюсь, твой план несостоятелен.

– Почему?

– «Беглец» получил слишком много повреждений, и вряд ли годится в качестве убежища. Я просмотрел логи, записанные сразу после гиперперехода. В точке, где произошла «материализация» корабля, находилось много космического мусора. Его частицы оказались совмещены с колониальным транспортом. Нам еще крупно повезло, что автоматике удалось дотянуть до планеты.

– Хорошо. Соглашусь, конструкции «Беглеца» ненадежны. Но у нас есть планетарная техника и андроиды. Почему бы не выстроить бункер в прилегающих скалах и не переместить туда криогенные камеры?

– Правильно мыслишь, – кивнул Гервет. – Но колониальное убежище надо возводить не тут. Эта часть материка вообще не годится для заселения.

– Не понимаю, почему? – насупился Стожаров.

– Взгляни на данные орбитального сканирования.

– Ну? – Иван уже десятки раз просматривал карту, полученную со спутника, да и схему расположения обломков выучил почти наизусть. – Чего я тут не видел?

– Обрати внимание на две детали, – Гервет проявил терпение. – Видишь, насколько ненадежна порода под «Беглецом»? – он указал на заштрихованные красным, растрескавшиеся участки дна кратера. – Прежде чем принимать решение о строительстве бункера, нужно, как минимум, провести дополнительное геосканирование.

– Согласен. А вторая деталь?

– Ночью я не мог уснуть. Решил ознакомиться с собранными данными, касающимися погоды, биосферы, ландшафтов. Их следовало объединить и рассмотреть в комплексе. Видишь пересохшие русла на склонах возвышенностей?

– Да.

– Они прорезаны сезонными потоками воды. Значит, в этих регионах в определенную пору идут сильные проливные дожди. Год здесь длится четырнадцать земных месяцев. После посадки прошло восемь.

– В ближайшие четыре месяца грядет сезон дождей? – предположил Стожаров.

– Верно. Но это меньшая из проблем. При сканировании ты уделял исключительное внимание обломкам колониального транспорта. А сейчас пристальнее взгляни на уцелевшие участки плато, лежащие за границей посадочного кратера.

Стожаров укрупнил изображение.

Среди скал он заметил множество отмеченных маркерами вкраплений, отличающихся по химическому составу от горных пород. Сканеры выделяли их повсюду.

– Да это же фрагменты скорлупы! – неподдельно удивился Иван.

Гервет кивнул:

– Мы видим следы кладок дикортов. Но основной ареал обитания ящеров расположен в предгорьях, за сотни километров отсюда.

Стожаров побледнел. Он понял, о чем толкует Ганс Гервет.

– Нужно собрать людей, Ванек. Тех, кто выжил при первом пробуждении. Опасность грозит всем, вместе и будем искать решение.

Глава 13

Место крушения «Беглеца». 30 сентября 2218 года по земному летоисчислению…

Флайбот приземлился на внешней посадочной площадке, выдвинутой из корпуса колониального транспорта. Ее периметр охраняли андроиды, внутрь корабля вел герметичный стыковочный рукав.

Янг, Кречетов и Дуглас оставались настороже. Вооруженные человекоподобные машины – плохой признак.

– Они подконтрольны и не опасны, – перехватив злые взгляды, сказал Стожаров.

– Это ты мертвым расскажи, – нервно огрызнулся Янг.

– Много народа удалось собрать? – спросил Кречетов, не желая обострять обстановку.

– К сожалению, нет, – ответил Иван. – Мы вывели на орбиту дополнительные спутники. Из восемнадцати обнаруженных ими поселений ваше – самое большое. В основном выжили группы по пять-шесть человек. Много больных.

Они вошли в шлюз, сняли дыхательные маски.

– Зачем звали-то? – спросил Дуглас.

– Надо обсудить будущее. Сейчас все узнаете.

После короткой процедуры дезинфекции внутренний люк открылся.

– Сюда.

В обзорном отсеке «Беглеца» собралось человек тридцать. Кречетов, заметив знакомое лицо, удивленно воскликнул:

– Хлоя?!

– Андрей? – она тоже узнала его, искренне обрадовалась, порывисто обняла.

Ральф Дуглас наоборот помрачнел.

– Ну, зашибись. С чего начали, к тому и вернулись? – процедил он, заметив несколько человек в форме «Римп-кибертроник». – Опять корпы?

Ганс Гервет его услышал, но отреагировал сдержанно:

– Рад вас видеть. Теперь все в сборе. Присаживайтесь и мы начнем.

Гомон голосов постепенно стих. Наступила напряженная тишина.

– Знаю, разговор предстоит нелегкий, – Гервет дистанционной командой включил блоки кибернетической системы, и лазерные лучи сформировали голографическую модель материка. – Многие из вас считают, что, выжив на протяжении восьми месяцев, более не нуждаются в чьих-то советах, а тем более указаниях.

– Верно! – Янг с вызовом взглянул на него.

– Вы заблуждаетесь. Мы все находимся под постоянной угрозой. Чтобы не быть голословным, давайте сразу перейдем к делу и рассмотрим Анклав, – самое крупное и «успешное» поселение. Янг, сколько у тебя людей?

– Сто тридцать два человека.

– А каков запас метаболитов? Есть ли успехи в терраформировании? Чем вы питаетесь? Как обеспечиваете ремонт техники и экипировки?

– Вот только не надо мне по болевым точкам давить! Зачем звали?

– Чтобы вместе решить, как жить дальше, разве не очевидно?

– Ты нам не указ!

– За всех не отвечай, – осадил его неряшливо одетый колонист. – Я торгую с Анклавом, и знаю, – народ на пределе. От андроидов вы отбились, этого не отнимешь, но жрать нечего. Экипировка на грани износа. Многие купола заражены болотной плесенью.

– Ну, да, верно! – огрызнулся Ральф Дуглас. – Зато мы не посылаем детей и подростков к «Беглецу», шнырять по техническим лазам, выдирать картриджи с метаболитами из криогенных камер!

– Заткнись, это не твое дело!

– Так, ну-ка все замолчите на минуту! – Стожаров грохнул кулаком по столу. – Грызня не поможет! Есть два пути. Либо продолжать разворовывать обломки колониального транспорта, и сдохнуть, когда закончатся припасы в доступных отсеках, либо принять здравые совместные решения!

– Пусть Гервет говорит!

– Спасибо, – в наступившей вновь тишине он активировал анимацию голограммы. – Нескольких лет, даже на существующих запасах, никто из нас не протянет. Посмотрите сюда, – он указал на карту материка, где сформировалось два аномальных фронта. Один имел вид облачности, второй состоял из сотен красных пятен.

– Что это значит?

– У нас назревают серьезные проблемы в дополнении к уже существующим. Во-первых, грядет сезон дождей, который, по предварительным прогнозам, продлится три месяца. Проливные дожди, шквалистые ветра, подъем уровня болот, подтопление большинства островков, быстрое развитие сезонных форм жизни, – это лишь малая часть прогноза. Вторую проблему мы пока мониторим, но уже можно утверждать, что близится массовая миграция ящеров. Взгляните на карту. Материк повышается к западу, болота заканчиваются в четырехстах километрах отсюда, где расположены предгорья хребта. Там находится основной ареал обитания дикортов, но с началом ливней они уйдут, – реконструкция, созданная по обнаруженным зондами останкам и фрагментам скорлупы кладок, позволяет предположить, что традиционные места размножения ящеров находятся здесь, на нескольких плоскогорьях среди болот. Одно из них как раз стало местом крушения «Беглеца».

– Да, на мелководьях мы видели скорлупу. Ее там много, – кивнув, подтвердил Кречетов.

– Ну, нормально, да?! И сколько же нам осталось? – нервно спросил один из охотников. Он вполне представлял какую опасность представляет одиночный ящер, не говоря о сотнях.

– Пока мы в точности не знаем сколько занимает развитие кладки в организме самки дикорта, – ответил Гервет. – Думаю дней сорок-пятьдесят. Однако, существует еще одно обстоятельство. Ресурсы «Беглеца», направленные на поддержание работы криогенных залов, фактически исчерпаны. С большими потерями среди андроидов нам удалось добраться до уровня реакторных отсеков. Работает только одна силовая установка. Мы подлатали системы и увеличили ее мощность до тридцати процентов. В таком режиме энергии хватит на три месяца. После этого начнется каскадный отказ оборудования и экстренное пробуждение спящих. Нас выжило немного, но даже с учетом катастрофы ожидается пробуждение десяти с лишним тысяч человек.

– Массовое пробуждение, сезон дождей и миграция дикортов? Да лучше сразу застрелиться… – раздались реплики.

– Положение трудное, но не безнадежное, – возразил Гервет. – Сразу хочу сказать: у нас есть возможность выжить и даже радикально улучшить свое положение, но действовать придется сообща. Кому не по нраву, говорите сразу.

– «У нас», «мы» – это ты про кого? – спросил Дуглас. – Снова под власть корпорации никто не пойдет!

– Возможно я плохой психолог, и зря надел форму, – невесело усмехнулся Гервет. – Иван, давай-ка дальше ты, – сдержанно попросил он.

– Ладно, – Стожаров укрупнил изображение материка. – Будете слушать?

– А кто ты такой? – спросил Янг.

– Выживший. Как и ты.

– Народ, дайте ему сказать! – не выдержал Кречетов. – Хватит горлопанить!

– Да тут вообще обсуждать нечего! – не унимался Янг. – Надо восстановить пригодные обломки «Беглеца». Корабль сам по себе – надежное убежище. Создадим охранный периметр из датчиков и автоматических турелей. Давно надо было сюда вернуться…

– Не выйдет, – перервал его Иван. – Мы провели геосканирование. Вот результат.

На отдельном экране появился разрез кратера, образовавшегося при крушении. Над поверхностью частично возвышались лишь пять наиболее крупных обломков колониального транспорта. Большая же часть конструкций оказалась в глуби размягченных, а затем вновь отвердевших пород. Кроме того, под «Беглецом» образовалась огромная полость. Пласты известняка, ранее образующие плато, просели, их пронзали крупные разломы и трещины.

– Хочешь сказать, фрагменты корабля могут в любой момент обрушиться под землю?! – Ральф Дуглас принялся вращать голографическое изображение.

– Да, – ответил Стожаров. – Это делает их непригодными в качестве убежища. С началом сезона дождей вода начнет потоками стекать по трещинам, наполняя полость под «Беглецом». Есть два варианта, – либо эвакуировать людей и оборудование, либо бросить все силы на укрепление дна кратера.

– Не успеем.

– Надо добраться до ангаров с сервами! Они осмотрят пещеру под «Беглецом». Может там и выстроить бункер? А разломы можно заделать герметизирующей пеной!

– Ага! И превратим кратер в озеро?! Придется обустраивать систему водосброса!

Мнения звучали разные, порой прямо противоположные. Стожаров дождался, пока стихнут выкрики, и снова взял слово:

– Времени у нас катастрофически мало. Начнем суетиться, – потеряем людей и оборудование. Вполне возможно, что через пару месяцев здесь действительно образуется глубокое озеро, а обломки «Беглеца» затонут вместе с обрушившимися скалами на глубине семидесяти метров!

– Так что же нам делать?! – теперь в голосах звучали растерянность и страх.

– Единственный вариант – эвакуация, – твердо произнес Стожаров. – Даже если укрепить разломы, создать систему водосброса и запереться в уцелевших отсеках «Беглеца», мы в итоге останемся среди враждебного окружения, без достаточных ресурсов, в самом центре топей.

– Но куда ты поведешь десять тысяч человек? – запальчиво спросил Кречетов. – Навстречу ящерам?

– Где разместить людей? – поддержал его Дуглас. – Чем их кормить? Как защитить от инфекций? Даже если удастся вывести из ангаров все уцелевшие после крушения планетарные машины, им придется преодолевать болота на плаву, – сам ведь сказал, что уровень воды поднимется с началом сезона дождей!

– Все верно, – ответил Стожаров. – Именно поэтому территория Анклава и расположенный рядом остров андроидов приобретают огромное значение. Вот составленный нами план эвакуации, – на карте материка появилась дорога, поднятая на опорах. Узкая двухполосная магистраль начиналась от места крушения «Беглеца», вела к поселению Анклава, затем изламывалась, беря направление на предгорья. – Всего нам придется проложить четыреста восемьдесят километров дороги, – Стожаров повысил голос. – Пожалуйста, дайте мне завершить, все вопросы потом. Главная задача, – как можно быстрее эвакуировать людей и оборудование в безопасное место. Сейчас в нашем распоряжении есть восемь роботизированных строительно-дорожных комплексов. Необходимое сырье будем добывать тут, в кратере. После завершения первого отрезка магистрали, который свяжет «Беглеца» и Анклав, мы переместим производства на близлежащие острова, а на территориях Анклава будем производить пищу и возведем дополнительное колониальное убежище.

– Не вижу тут никакой логики! – резко возразил Янг. – Раз пошел такой разговор, давайте смотреть правде в глаза. Терраформирование болот провалено, – это факт! Наша техника не справляется даже на мелководьях. Земные растения гибнут. Андроиды окопались в своем бункере и вряд ли сдадутся без боя. Умно ли тратить ресурсы на строительство дороги, которая ведет в неизвестность, навстречу ящерам?

– Двигаясь навстречу волне миграции, мы как бы «пронзим» ее фронт, столкнувшись лишь с небольшими группами дикортов, а не со всем сонмищем, – ответил Стожаров. – Магистраль станет надежной транспортной артерией, связывающей «Беглеца» с новыми поселениями. Кроме того, дорогу легче оборонять. По всему пути следования установим комплексы датчиков и связанные с ними огневые точки, – мы всегда будем загодя знать об опасности, и сможем работать на упреждение.

– Сколько времени займет строительство? – спросил Ральф.

– По предварительным расчетам потребуется два месяца на отрезок пути, который свяжет место крушения с территориями Анклава. Одновременно мы начнем терраформирование мелководья, в границах кратера.

– Ты, что глухой? Какое терраформирование? Я же честно признал, – все усилия напрасны! – вновь выкрикнул Янг. – Ни одно земное растение не прижилось на этих проклятых болотах!

– Роберт, не горячись, – осадил его Стожаров. – Хлоя, прошу, тебе слово.

* * *

Изображение сменилось. Теперь стек-голограф воспроизвел модель странного дерева и нескольких видов кустарников.

Хлоя включила лазерную указку, очертила контур растения.

– Это БАО. Биологически адаптированный образец. Первый успешный гибрид, который мне удалось создать при помощи генетического конструктора. В качестве компонентов я взяла геномы одной из местных лиан и хлебного дерева, когда-то произраставшего на Земле, – она запнулась, в волнении, затем продолжила: – После ряда неудач мне удалось объединить разветвленную корневую систему лианы, приспособленную к питанию на мелководье, с основной генетической структурой земного растения. Недавно гибрид отплодоносил. Сельскохозяйственная ценность БАО неоспорима. За счет генетических модификаций дерево вырастает и начинает цвести в течение месяца. Его корневая система собирает питательные вещества, содержащиеся в болотной воде и иле. При культивации достаточно обеспечить связь мелководья с топями. Лучший способ – использовать течения. Необходимая взвесь будет захватываться ими и доставляться на плантации. Плоды БАО богаты питательными веществами, необходимыми человеку. Надеюсь, дальнейшее генетическое конструирование позволит мне вывести новые сорта, с улучшенным химическим составом плодов… Извините. Волнуюсь, – она сделала глоток воды, в ожидании вопросов.

В зале внезапно наступила напряженная тишина. Многие из колонистов, глядя на голографическое изображение, вместо удивления и радости испытывали смешанные, противоречивые чувства. Они уже слышали о существовании генетической терапии, а теперь увидели гибридное растение, дающее шанс выжить. Пока они враждовали друг с другом, бездарно губили технику, грабили доступные отсеки «Беглеца», Хлоя, оставшись в одиночестве, сделала для выживания больше, чем они все, вместе взятые?

Понимая причину замешательства, Стожаров произнес:

– На ближайшие годы БАО станет нашей основной сельскохозяйственной культурой. Имея успешный образец, нет смысла распыляться. Мы займемся его активной культивацией. Разнообразие гибридных растений – удел будущего.

– А что представляют собой кустарники? – спросил Ральф.

– Это небрежница и ее более поздние модификации, – ответила Хлоя. – Их ценность состоит в быстром росте, образовании густых зарослей, безопасных для человека, но токсичных для большинства ксеноморфов. Небрежницу целесообразно использовать в качестве защитных посадок по периметру поселений и плантаций. Эффект отпугивания достигается за счет запаха. Он сродни нейротоксину, но безвреден. Опасность представляют только стрекательные клетки, которые я взяла от обыкновенной земной крапивы. Для исконных форм жизни они являются сильнейшим аллергеном.

– У меня вопросы, – хмуро обронил Роберт Янг. – Что мы получим, пустив разный сброд на свои территории? Мое мнение о пассажирах «Беглеца» не изменилось. Они выходцы из Слоя, и этим все сказано! Насколько я понял, нам предстоит каторжный труд, чтобы выстроить убежище, вырастить плантации БАО, защитить их и собрать урожай до пробуждения первой партии «колонистов», – он выделил последнее слово нарочито пренебрежительной интонацией. – Или мы теперь снова попадем под власть корпов?

Стожаров обернулся.

– Не суди огульно. Я, к твоему сведению, тоже выходец из Слоя. Никчемный пацан, повзрослевший в инмоде.

– Тебя я задеть не хотел, извини.

– Неважно. Отныне нами должен руководить здравый смысл! – не выдержав, Иван тоже вспылил. – Вы сейчас влачите жалкое существование на своих землях. У вас нет никакого будущего. Сколько еще протянете? Год? Два?

– А генетическая терапия? – Янг прищурился.

– По твоей логике, Роберт, кто ее достоин и по какому праву? Это ведь Хлоя рисковала жизнью, проводя на себе испытания. Нет, погоди, не злись. Давай разберемся по-честному. Однажды вы уже сбежали. И что в итоге? Поодиночке мы просто не выживем. Против нас целая планета. И только сумма технологий способна что-то изменить, дать нам еще один шанс! Знаешь, что будет, если колонисты начнут пробуждаться сами по себе, просто по факту исчерпания ресурса криокапсул?

– Хаос.

– Вот именно. Хаос, убийства, захват техники. Мы это уже проходили. Пора забыть о Земле, о Слое. Мы совершили гиперпрыжок, высадились на другую планету, но зачем? Чтобы продолжать ненавидеть друг друга? Равнодушно смотреть, как умирают другие? Воевать? Ты вообще в своем уме, Янг?

– А что предлагаешь ты?

– Дать шанс пробудившимся. Спасти столько людей, сколько в наших силах. Иначе зачем мы тут? Янг, прояви себя, как нормальный человек, и тебя станут уважать. Прежде чем требовать, сделай что-то сам! Может, если все будут заниматься делом, у нас не останется времени и желания на тупую ненависть и узколобое высокомерие?

– Ты идеалист, Стожаров. Опасный идеалист.

– Нет, он прав, – Ральф Дуглас неожиданно встал на сторону Ивана. – Нам нужно объединиться. Время быстро покажет, кто чего стоит.

– Верно, – поддержал его Кречетов.

Янг промолчал. Сейчас он остался в меньшинстве и не видел смысла конфликтовать. Время действительно все расставит на свои места. Он не верил, что сброд из Слоя на что-то способен. Так или иначе, они все передохнут!

– Ладно. Я соглашусь. Остается открытым вопрос с андроидами. Они заперлись в подземельях и явно готовятся к чему-то.

– Мы не начнем строительства, пока не уладим эту проблему, – сказал Гервет. – Остров для нас крайне важен, ведь там уже существует промышленная база.

– Ну, ну, попробуй, – скептически хмыкнул Янг. – Только как ты с ними договоришься?

– Я слышал о некоем искусственном интеллекте, которого вы называете «Скрипач».

– Да, был такой. Больной на всю голову. Между прочим, это он отправил взломанные машины на остров! – огрызнулся Янг.

– А вы его застрелили? – уточнил Стожаров.

– Случайно вышло, – ответил Кречетов.

– Куда делись обломки? – спросил Гервет.

– Наверное, все еще валяются в штабном куполе, – пожал плечами Ральф Дуглас. – Мы туда не ходим, произошла разгерметизация и помещения заразило болотной плесенью.

– Отлично. Тогда еще не все потеряно.

– Хочешь его восстановить? – зло обронил Роберт Янг. – Плохая идея. Он ясно дал понять, что презирает нас и не собирается сотрудничать!

– Оставь это мне. Разберусь, – твердо пообещал Гервет и добавил, обращаясь ко всем: – Давайте подытожим. У нас осталась только одна попытка. На мой взгляд эвакуация, – единственный выход. Дорога, поднятая над болотами, позволит быстро переместить всю сохранившуюся технику, терраформировать мелководья, выстроить колониальное убежище и защитный периметр вокруг плантаций БАО. Затем мы разбудим выживших. Янг, ты тут пытался торговаться, спрашивал, что получит Анклав? Мы предлагаем генетическую терапию для всех желающих. Остальное в наших руках. Не буду отрицать, предстоит несколько месяцев действительно «каторжного труда», но это единственный способ выжить. И времени на раздумья у нас нет. Решать нужно здесь и сейчас.

– Да нечего тут решать, – Ральф Дуглас встал, обернулся к остальным. – Кто хочет и дальше выживать в одиночку? Нет таких? Тогда хватит болтать.

– А кто будет руководить? – спросил Янг. – Корпы?

– Да замолчи уже! – осадил его Кречетов.

– Ну почему же? – Стожаров усмехнулся. – Техническими и строительными работами будет распоряжаться Гервет. За плантации отвечает Хлоя. Ну, а административными вопросами занимайся ты, – он взглянул на Роберта Янга. – Согласен?

– В смысле? – поперхнулся тот.

– Да в прямом. Работай. Руководи поселением. Покажи, чего стоишь. И на этом точка.

* * *

Ранним утром следующего дня Стожарова разбудил настойчивый сигнал коммуникатора.

– Ну?

– Иван подъем, – вызов шел от Гервета.

– В чем дело?

– Пора приступать. Обещаний дали много. Я уже позавтракал, жду тебя у шлюза.

– Заранее не мог разбудить? Куда идем?

– Быстренько перекуси и присоединяйся. Проще показать, чем объяснять.

– Ладно. Скоро буду.

Стожаров встал, пошел умываться, мельком взглянув на панораму, что демонстрировал обзорный экран.

Туман поднимался со дна котловины. Огромные техногенные обломки колониального транспорта были похожи на сюрреалистические изваяния механореалистов. Над ними кружили потревоженные рапты, изредка слышались выстрелы, – это андроиды приступили к зачистке кратера. На внешнюю посадочную площадку парковался флайбот. Началась эвакуация небольших автономных поселений, где жизнь людей была особенно тяжела, если не сказать – безнадежна.

К вечеру начнут прибывать колонисты из Анклава, – так постановили вчера, обсуждая детали дальнейших действий. На первом этапе работ люди понадобятся тут, к тому же им необходимо сделать иммунные прививки, а многим (кто согласится добровольно) провести полноценную генетическую терапию.

В общем, прохлаждаться некогда. Иван быстро умылся, позавтракал, экипировался.

– Ганс, где ты сейчас?

– Любуюсь видами. Жду тебя на сегменте подъемника.

– Хорошо, иду.

Небо было пасмурным. Моросил мелкий дождь.

– Ну? Зачем звал?

– Нам потребуется защита от дикортов, – Гервет отдал дистанционную команду, и сегмент начал плавное скольжение вдоль борта. – Не вижу смысла тратить время и ресурсы на строительство защитного периметра вокруг обломков крушения. Хотелось бы обойтись системой датчиков раннего оповещения и несколькими мобильными боевыми платформами, способными оперативно реагировать на угрозы.

– Не знал, что среди оснастки есть боевые машины, способные противостоять дикортам, – удивился Стожаров.

– Их нет. Но в наших силах создать такие механизмы.

– Потребуется мощное шасси, способное нести тяжелые системы вооружений.

– Вот за ним мы с тобой и отправимся.

– Ганс, а нельзя ли поподробнее?

Сегмент мягко притормозил в полуметре от земли.

– Можно и подробнее. На самом деле подготовка к «Исходу» началась давно. Примерно четверть века назад, когда открыто заговорили о марсианском проекте. О межзвездных путешествиях тогда еще даже не мечталось, но освоение Марса выглядело вполне реальным и, как сам понимаешь, – трудным. Поэтому конструкция межпланетных кораблей, которые позже переоснастили для прыжков к звездам, тщательно продумывалась. По заданию Екатерины Римп корпорация «Мегапул» разработала проект «Цоколь». Его смысл заключается в том, что обшивка и оснастка кораблей должна была пойти на возведение полностью автоматизированного первичного убежища.

– Хорошая идея, – согласился Стожаров.

– И для ее воплощения потребовался особый тип техники, который мы успешно создали, – сказал Гервет. – По-моему здесь, – он остановился подле крупного обломка «Беглеца», сверился с картой.

При крушении несколько палуб, объединенных фрагментом обшивки, оторвало и отбросило в сторону. Они не затонули в лавовом озере, но были сильно деформированы, лишены энергии.

– Что именно мы ищем? – спросил Стожаров.

– Строительный погрузчик, предназначенный для демонтажа бронеплит и их доставки к месту возведения Цоколя.

– Тут нет ни одной сигнатуры, – заметил Иван.

– Давай осмотримся по старинке.

Гервету было далеко за семьдесят, если судить по внешности. Больше Стожаров ничего узнать не смог. Личные данные главного технолога «Римп-кибертроник» были тщательно скрыты. Даже метка его импланта не отражала общедоступной информации.

«Хотя возраст ему не помеха», – подумал Иван, глядя, как Гервет карабкается по обшивке к ближайшей пробоине.

– Ну, ты где застрял? Поднимайся!

Пробравшись через несколько покореженных отсеков, Иван оказался на накрененном огрызке палубы. Внутренний взрыв и пожар уничтожили здесь все оборудование, оставив лишь закопченные балки каркаса, оголенные кабели да наплывы пластика.

Гервет, задрав голову, пытливо всматривался в деформированные конструкции.

Иван подключил гибридное восприятие, проследил за направлением его взгляда. Среди погнутых элементов силового набора ему удалось рассмотреть мощные манипуляторы, а затем и уплощенный корпус гигантского механизма, внешне напоминающего краба.

– Видишь? Не поврежден. Он и не такие нагрузки выдержит! – Гервет начал взбираться выше, ловко и уверенно передвигаясь среди нагромождений смятого металла.

Иван отсканировал «Краба». Довольно простой, но чрезвычайно мощный механизм. Четыре массивных ступохода предназначались для ходьбы по пересеченной местности. Передняя пара манипуляторов служила для демонтажа и погрузки бронеплит обшивки.

Тем временем Гервет добрался до стыковочных креплений, осмотрел их.

– Повреждены, – с досадой сообщил он. – Давай, Ванек, без твоих способностей нам не обойтись.

– Я должен взять прямое управление?

– Угу. Иначе нам его не вызволить. У погрузчика есть свой реактор, для его включения нужно лишь подать стартовый импульс. С этим я справлюсь. Как только появится сигнатура, входи в систему.

– Ладно, – Иван не ожидал такого оборота событий, но не стал отнекиваться.

* * *

На тестирование «Краба» ушло больше часа.

Реактор погрузчика был выполнен по неизвестной Стожарову технологии. После краха марсианского проекта пять ведущих корпораций Земли вели ожесточенную борьбу за ресурсы пояса астероидов. О былой интеграции забыли, многие промышленные секреты, которые могли бы стать всеобщим достоянием, хранились в строжайшей тайне, обеспечивая «Римп-кибертроник» технологическое превосходство в назревавшем вооруженном конфликте.

«Хорошо, что до этого не дошло», – думал Иван, вполне осознавая, что «Краб» являлся образчиком техники «двойного предназначения». Об этом говорили многие детали. Например, зачем погрузчику универсальные крепления для АПМ? В этом нет никакого смысла, если только не использовать вездеходы, оснащенные импульсными орудиями, как сменные модули вооружений, которые могут быть установлены на многотонное шасси буквально в течение нескольких минут.

Кибернетическая система «Краба», вопреки ожиданиям, оказалась довольно примитивной. Вот почему Гервету понадобилась помощь. В текущей комплектации мощный сервомеханизм мог выполнять лишь определенный набор действий. У него не хватало «программной гибкости», чтобы самостоятельно освободиться от деформированных креплений и выбраться из обломка корабля.

– Ну, что скажешь? – обеспокоено спросил Гервет, когда Иван завершил тестирование систем и вышел из цифрового пространства.

– Я смогу его вызволить. Но нам лучше убраться отсюда. Будет небезопасно.

– Ладно. Пошли, – согласился Гервет.

Они выбрались из обломка корабля, отступили на добрую сотню метров.

– Надо предупредить остальных, – сказал Иван, выбрав удобную позицию для дистанционного управления. – Пусть держатся подальше. И не паникуют.

– Об этом не волнуйся. Уже сделано. Просто вытащи его.

Стожаров присел на каменный выступ, оперся спиной о фрагмент обшивки «Беглеца» и закрыл глаза, вновь погружаясь в киберпространство.

Ярко вспыхнула сигнатура погрузчика. Его реактор уже вышел на заданную мощность. Даже по беглой оценке, одна такая силовая установка могла бы снабжать энергией поселение Анклава. Об этом стоило подумать.

Иван вошел в систему.

Прямой нейросенсорный контакт вливал в его рассудок непередаваемые ощущения. Сначала пришел миг дезориентации, – нервная система человека получала обратную связь от сервомоторов машины, и это сбивало с толку, требовало времени на адаптацию.

Он стал волей, ядром огромного механизма. Головокружение постепенно отступило, теперь Иван видел окружающее посредством датчиков погрузчика, чувствовал себя распятым среди деформированных балок. Бронеплиты обшивки мешали пошевелиться. Неисправные стыковочные узлы причиняли боль, словно кисти и стопы сжало, неестественно вывернуло, до хруста суставов.

Оповещение, переданное по сети, привлекло внимание многих. Колонисты, проявляя вполне закономерное любопытство, столпились на сегментах подъемников, в ожидании развития событий.

Иван пошевелился. Его мысленное усилие, желание притупить растущую боль, передалось сервомоторам «Краба». Дно кратера ощутимо завибрировало. Внезапно раздался звонкий звук лопнувшего металла, несколько бронеплит отлетели в сторону и глухо ударились о землю. Исполинский манипулятор появился в прорехе брони, обломок корабля снова задрожал, внутри него что-то сминалось, оглушительный скрежет затопил окрестности, затем разломы, наметившиеся на стыках обшивки, начали быстро расширяться, часть конструкций выворотило наружу, снова раздался грохот и, наконец, среди изломанных балок наметилось целенаправленное движение. Мощь механизма, освободившегося от поврежденных стыковочных узлов и теперь прокладывающего себе путь наружу, впечатляла.

Фрагмент «Беглеца» покачнулся, утратив равновесие, развалился на две части, а из-под его обломков появилась огромная платформа, передвигающаяся на четырех исполинских ступоходах.

Неуверенной походкой преодолев с десяток метров, «Краб» остановился, издав затухающий вой сервоприводов.

* * *

Колонизация других миров потребует от нас нестандартных технических решений. Все запреты остаются на Земле.

Екатерина Римп, «Космос, как среда выживания».

К полудню дождь прекратился, в разрывы облаков проглянуло солнце.

Жизнь в границах кратера закипала все явственнее. Повсюду слышался гул механизмов. Почвоукладчики, АПМ, роботизированные промышленные комплексы, – любая техника, обладающая достаточной степенью автоматизации, самостоятельно покидала ангары, выстраиваясь на заранее размеченных площадках.

– Капля в море, – Гервет, глядя на панораму места крушения, лишь покачал головой. Уцелело едва ли пять процентов от общего числа планетарных машин.

Внутри колониального транспорта работали андроиды и технические сервы. Ежеминутно приходили отчеты о новых находках и новых потерях.

Два грузовых флайбота удалось вывести наружу. После тестирования систем и нескольких пробных кругов в небе, обе машины взяли курс на запад, – им предстояло перевезти больше сотни человек.

На связь вышел Ральф Дуглас:

– Ганс, сколько у нас флаев?

– Должно быть пятьдесят. Но пока в строю только четыре.

– У меня вопрос, почему бы не использовать их для перемещения людей и грузов? Тогда отпадет необходимость в строительстве дороги.

– Антиграв машин имеет ограниченный ресурс, – ответил Гервет. – Не вдаваясь в технические подробности выражусь проще: основным компонентом антигравитационной тяги являются сердечники из элемента, не встречающегося в природе. По мере эксплуатации они «выгорают». Есть небольшой запас сменных деталей, но их надолго не хватит.

– А разве мы не можем сами создавать запчасти?

– Исключено. Для изготовления одного сердечника требуется уникальное и весьма энергоемкое оборудование. Не думаю, что в обозримом будущем мы сумеем наладить такого рода производство.

– Ладно. Но как перебрасывать технику для терраформирования мелководий?

– Не торопи события. Видел «Краба»?

– Да. Впечатляет.

– Нашли еще четыре. Сейчас вызволяем их. Они станут надежными боевыми платформами, – под их охраной первые партии машин отправятся на территории Анклава своим ходом, через болота.

– Понял. Больше не отвлекаю.

Иван, слушая переговоры, занимался очередным погрузчиком.

В небо внезапно ударил столб пламени. Один из небольших обломков «Беглеца» окутался дымами. Попытка включить найденную силовую установку завершилась фатально, фрагмент колониального транспорта полностью уничтожило внутренним взрывом.

– Девять андроидов и два десятка технических сервов, – получив информацию о потерях, Гервет поморщился, как от зубной боли. – Боюсь на сегодня это не первый и не последний случай.

Иван дал себе передышку.

– Почему андроиды не обнаружили дефект энергоблока? – задал он вполне закономерный вопрос.

– Мы впервые столкнулись с такого рода повреждениями, – с досадой ответил Гервет. – Помнишь про эффект «совмещения», возникший при гиперпереходе? Внешне устройство может выглядеть исправным, и даже сканирование не покажет изъянов, возникших на молекулярном уровне. Активация каждого энергоблока, – это риск, которого нам не избежать.

Их внимание отвлекли отдаленные выстрелы. Судя по ритмике, работали курсовые орудия АПМ.

– Дикорты! Трое! Северный сектор! Планетарные машины и андроиды вступили в бой!

* * *

День полнился необратимыми событиями.

Гервет мгновенно сориентировался в ситуации, укрупнил изображение северной части кратера.

– О, Боже! Что это за тварь?! Помогите!! – раздался на частоте пробуждения[28] слабый женский вскрик.

– Фрайг бы побрал этих ящеров! Там два дышащих на ладан криогенных зала! – Гервет выделил обломок «Беглеца», подле которого завязался внезапный бой.

Грянул еще один отдаленный взрыв, – планетарная машина, которую группа андроидов попыталась вывести из грузового отсека, была уничтожена.

– Иван что ты делаешь?!

Стожаров ничего не ответил. Его взгляд будто выцвел. Иван стоял, намертво вцепившись в поручень невысокого ограждения обзорной площадки, и Гервет понял, что он погрузился в цифровое пространство.

«Краб», вокруг которого сновали сервы, внезапно шевельнулся. С лязгом откинулись четыре аппарели. Находившиеся поблизости АПМ взревели двигателями, разворачиваясь, въезжая на поворотную платформу.

Защелкнулись фиксаторы. Планетарные машины стали частью исполинского погрузчика. Заработали каналы связи, формируя единую кибернетическую сеть.

Слегка раскачиваясь, припадая на один ступоход, из сочленений которого подтекала гидравлическая жидкость, «Краб» тяжелой поступью устремился к месту внезапной схватки.

Гервет подключился к его сети.

– Иван?

– Слышу… Прикажи андроидам удерживать вход в криогенные залы!

«Краб» уже лавировал между обломков «Беглеца». Платформа с четырьмя закрепленными на ней АПМ повернулась из стороны в сторону, тестируя привод.

Ящеры, ощутив вибрацию почвы, насторожились. Они утратили интерес к андроидам, на уровне инстинктов понимая, что к ним приближается конкурент, претендующий на добычу – именно так они воспринимали исполинский механизм.

Ситуация складывалась критическая.

Стожарова вдруг начало трясти. Руки свело судорогой, тело выгнуло конвульсией. Невозможно вот так без подготовки напрямую подключиться к нескольким машинам, за минуту сформировать их них боевой комплекс, принять на себя управление, уже не отделяя сервомеханику от сгорающих нервов, и не испытать при этом никаких последствий.

– Хлоя, нужна твоя помощь! Скорее! Мы с Иваном на обзорной площадке!

В эти минуты Гервет со всей очевидностью понял: человеку, уходящему за грань дарованных природой возможностей, нужна мощная поддержка.

Тем временем ящеры оставили в покое обломок корабля, развернулись на «Краба». Один из дикортов, используя растущие у него на брюхе щупальца, ловко вскарабкался по скалам, готовясь к прыжку, двое других, сминая разбросанные повсюду мелкие фрагменты крушения, начали обходить погрузчик с флангов. Слаженность их действий, основанная на инстинктах совместной охоты, несла смертельную угрозу.

Пальцы Ивана разжались. Он упал на четвереньки, замер в неестественном напряжении. Взгляд по-прежнему был тусклым, глаза подернулись поволокой.

На смотровую площадку выскочила Хлоя, следом за ней показалась Настя, тащившая сумку с набором первой помощи.

– Что с ним?!

– Он управляет гибридным механизмом. Обратная связь слишком мощная! – в смятении воскликнул Гервет.

Хлоя схватила инъектор с каким-то препаратом, но Стожаров как будто понял ее намерения, на секунду вернулся в реальность, с пеной у рта прохрипел:

– Не смей… Не трогайте меня…

Ударили курсовые орудия АПМ. Тревожащий огонь не причинил особого вреда огромным рептилиям, лишь слегка поранил одного из ящеров. Стрельба в движении оказалась неточной. «Краб» передвигался намного медленнее противников, его маневренность оставляла желать лучшего, – пока погрузчик огибал крупные обломки крушения, дикорты перепрыгивали с одного фрагмента «Беглеца» на другой, демонстрируя невероятную ловкость и живучесть.

Стожарову удалось отвлечь их от криогенных залов, но ситуация складывалась далеко не в пользу управляемого им сервомеханизма.

Курсовые орудия АПМ снова огрызнулись очередями и ушли в перезарядку, израсходовав оперативный боекомплект. Платформа «Краба» резко повернулась, открывая сектор обстрела двум другим планетарным машинам.

Казалось бы, что могут противопоставить ящеры огневой мощи исполинского погрузчика, принявшего на борт четыре вездехода, вооруженных импульсными орудиями? Дел-то на пару минут – расстрелять рептилий с безопасной дистанции и закрыть вопрос.

Нервы Стожарова действительно выгорали. Он чувствовал себя скованным. Неспешная тактовая работа ступоходов не шла ни в какое сравнение со стремительными перемещениями дикортов. Несмотря на внушительные габариты, «Краб» не возвышался над фрагментами корабля, – он пробирался в лабиринте между ними, в то время как противник обладал полной свободой маневра.

Справа по курсу обломки крушения мельчали, виднелся застывший остекленевшими волнами берег лавового озера, и Иван, не раздумывая, свернул в том направлении.

Один из противников тут же ринулся за ним. «Краб» выглядел легкой, неповоротливой добычей. Дикорты не понимали, что им противостоит машина, управляемая человеком, а не бронированное животное, и легко поддались на тактическую уловку.

Тяжелый погрузчик, скребя ступоходами по остеклевшей почве, отступал к границе отвесных скал, образующих периметр кратера.

Молодой дикорт вырвался вперед, стремительно атакуя, и сразу же нарвался на прицельный огонь, – орудия двух АПМ разрядились длинными очередями.

Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Ящер как будто подернулся алой дымкой, а мгновением позже ошметья кровоточащей плоти окропили округу, – сгоряча Стожаров выпустил в него весь боекомплект двух планетарных машин.

Происходящее измерялось секундами боя. Многие колонисты имели возможность наблюдать за схваткой. В эфире царила тишина, – все были потрясены происходящим.

Несмотря на первую одержанную победу «Краб» вновь оказался в уязвимом положении. Его поворотная платформа вращалась с недостаточной скоростью. Два взрослых, матерых дикорта на удивление быстро усвоили наглядный урок. Они даже не попытались атаковать в «лоб». Оказавшись на краю остекленевшей пустоши, один из них стремительно понесся по кругу, опережая вращение поворотной платформы, а второй с феноменальной ловкостью начал карабкаться по уступам отвесных скал.

Орудия перезарядились. Иван открыл огонь, не останавливая вращения платформы, стремясь хотя бы поранить и ослабить кровотечением огромную рептилию, но дистанция стремительно сокращалась, – дикорт уже был в десятке метров от погрузчика. Он получил множество ранений, но не сдавался, инстинктивно держался «мертвой зоны», кружил, подстраиваясь под скорость поворотной платформы, неумолимо сближаясь…

Казалось, еще миг, и все будет кончено.

Улучив момент, Стожаров выпустил погрузочные манипуляторы. Две механические «руки», предназначенные для демонтажа бронеплит колониального транспорта, пронзили дикорта. Ящера не спасла его толстая, покрытая ороговевшими пластинами шкура.

«Краб» пошатнулся, с трудом удержал равновесие, оторвав от земли агонизирую тушу.

Дикорт оглушительно клекотал, его шея изгибалась, пасть, усеянная устрашающими зубами несколько раз клацнула, хватая воздух, затем тело рептилии конвульсивно содрогнулось, шея неестественно вытянулась, – в последнем предсмертном усилии он все же впился зубами в манипуляторы, почти перекусил их. Раздался скрежет поврежденных тяг, фонтаном брызнула едкая гидравлическая жидкость, заискрили кабели.

Сработала аварийная система. Поврежденные манипуляторы сбросило с креплений, туша ящера грохнулась на землю.

В этот момент последний из дикортов прыгнул на «Краба» с обрыва скал.

Он обрушился на сервомеханизм, заставив со стоном просесть амортизаторы, сокрушительными ударами сорвал с креплений две АПМ, – планетарные машины буквально смело с платформы, – вращаясь в воздухе, они отлетели на полсотни метров и врезались в землю.

Поврежденный ступоход погрузчика не выдержал, начал подламываться. Сервомеханизм накренился, его приводы отказывали один за другим, а дикорт продолжал неистовствовать, в животной ярости пытаясь прогрызть бронированные кожухи.

Сознание Стожарова начало меркнуть. Последним осознанным усилием он ввел в режим перегрузки накопители АПМ.

Грянул сдвоенный взрыв.

Дикорт исчез во вспышках пламени, а «Краб», дымясь, с оглушительным грохотом повалился набок, дробя скалы.

Прямой нейросенсорный контакт с машиной оборвался.

Тело Ивана содрогалось от конвульсий, Настя поддерживала его голову, Хлоя оказывала первую неотложную помощь.

Ганс Гервет молча отошел в сторону, понимая, что пока ничем не может помочь. Ивану сделали инъекции и теперь двое андроидов укладывали Стожарова на носилки.

По связи раздавались выкрики, но в сознании Гервета слова сливались в отдаленный шум. Он в потрясении смотрел на дымящийся, опрокинутый погрузчик, растерзанные туши дикортов и понимал, – обычными средствами эту борьбу не выиграть.

На расположенную по соседству площадку сел флайбот, а через несколько минут к Гервету подошел Роберт Янг. Вслед за ним двое незнакомых колонистов притащили тяжелый кофр, в котором что-то позвякивало.

– Ты спрашивал про андроида? Забирай.

Янг больше ничего не сказал, развернулся и ушел.

Гервет с трудом взял себя в руки, приподнял крышку контейнера. Внутри находился эндоостов андроида. Пеноплоть была сожрана каким-то крайне агрессивным видом болотной плесени, кожухи слетели с креплений в результате небрежной транспортировки. Было отчетливо видно прошитое очередью ядро системы и участок «позвоночника», усеянный осколками поврежденных нейрочипов.

* * *

Борт «Беглеца». Отсеки экипажа. Вечер того же дня…

В каюте царил мягкий сумрак.

Ганс Гервет сидел в кресле, вокруг него роились информационные модули, с десяток голографических планшетов отображали схемы различных кибернетических устройств.

В дверь постучали.

– Не заперто.

Тихо прошелестел привод, вошел Стожаров.

– Я думал ты еще под опекой Хлои, – не оборачиваясь произнес Гервет, усталым движением руки сворачивая большинство информационных окон.

– Все нормально, – ответил Иван, – Куда здесь можно присесть?

– Да хоть на койку.

В каюте было и второе кресло, но в сейчас в нем сидел андроид. Вернее, его эндоостов. В неярком свете искрились изломы разбитого сферического кожуха. Тускло поблескивали металлические детали, очищенные от плесени и других наслоений. В специальных слотах позвоночного столба машины виднелись тысячи нейрочипов, некоторые из них были серьезно повреждены.

– Это Скрипач?

– Да.

– Ганс, ты чего такой мрачный?

– А чему мне радоваться? – Гервет развернулся вместе с креслом, тяжело, исподлобья взглянул на Стожарова. – Сам разве не понимаешь? Я делал ставку на боевые платформы и теперь не вижу выхода. Мне больше нечего противопоставить дикортам.

– Согласен, «Краб» никуда не годится. Но на его основе можно создать эффективный боевой механизм.

– Иван ты пришел пофантазировать? Или позлить меня? Знаешь, за сегодня я уже наслушался разных предложений. От применения контейнеров с биоразлагающим спреем, в качестве химического оружия, до прокладки вдоль трассы высоковольтных линий, чтобы убивать ящеров током, пустив его через воду.

– С Хлоей посоветовался?

– Она категорически против оружия массового поражения. Нам не нужны горы разлагающейся плоти, которые станут источниками болезней. К тому же есть риск непредсказуемых скачков роста других популяций. Разрушить экологический баланс легко, но расхлебаем ли последствия?

– Звучит убедительно и возвращает нас к необходимости создания мобильных сервомеханизмов, способных противостоять исконным формам жизни.

– Иван, а кто их будет пилотировать? Мне в имеющийся срок не спроектировать систему полной боевой автоматизации, задача слишком сложная. Нет, только не говори о прямом нейросенсорном контакте, ладно? Я видел тебя сегодня. Эту технологию следует признать неприемлемой и прекратить использовать! Готов признать, мы перегнули палку, шагнули за черту человеческих возможностей.

– Об этом не тебе судить! – резко произнес Стожаров.

– А кому же? – запальчиво спросил Гервет.

– Мне. Ты просто не понимаешь некоторых аспектов прямой связи человека и машины. Почему в поясе астероидов я мог при помощи нейроинтерфейса пилотировать истребитель, а здесь едва справился с шагающей платформой?

– Не знаю. Не могу объяснить.

– Космос в некоторой степени сродни океану, – ответил Стожаров. – Ощущения такие, словно погрузился под воду и плывешь. Психика достаточно легко адаптируется, ведь человеку свойственно нырять.

– А что не так с «Крабом»?

– Я ползал на четвереньках, – сказал Иван. – При этом уровень обратной связи оставался очень высок. На каждое движение приводов невольно реагировали мои мышцы. Нервная система получала множество неестественных для человека импульсов, что нарушало координацию, вело к промедлениям.

– К чему ты клонишь? Для успешной борьбы с дикортами требуется, как минимум тридцатимиллиметровый снаряд. Но человек, даже в бронекостюме с сервоусилителями мускулатуры вряд ли удержит в руках курсовое импульсное орудие.

– Нужна машина, способная нести такого рода вооружения, но ее конструкция должна учитывать основные особенности человеческой моторики[29].

– Двуногий шагающий привод? – прищурился Гервет.

– Да, и сразу замечу, высота ступохода при такте движения должна быть не меньше семи метров. Такой механизм сможет преодолевать болота, даже не испачкав в грязи поворотную платформу, а низкие гряды скал просто перешагнет.

Гервет быстро набросал схему, хмыкнул.

– Не удержит равновесие. Конструкция получается неустойчивой.

– Но ящеры носятся по болотам, и лазают по скалам, – упрямо заметил Стожаров.

– Они – продукт эволюции! Их «оптимизация» протекала на протяжении миллионов лет!

Иван указал на андроида:

– А это плод кибернетической эволюции. И, надо заметить, – успешный. Сбалансировать машину можно при помощи нейросетей. У нас сотни растерзанных андроидов валяются по всему кратеру после первого нападения раптов. Что если машины, которые мы создадим, оснастить нейрочипами? Внедрить их в каждый привод, сформировать искусственную нервную систему?

– Иван, кто будет их пилотировать? – снова спросил Гервет. – Неужели ты думаешь, что я продолжу эксперименты с прямым нейросенсорным контактом? У нас людей осталось, – по пальцам пересчитать можно! Даже если выживем, какую судьбу ты пророчишь новым поколениям?

– Технология действительно опасна. И я останусь ее единственным носителем, – ответил Стожаров. – Создай прототип. Я обучу искусственные нейросети одной машины. Улавливаешь идею? Обученный мной кибернетический механизм сможет сам поддерживать равновесие, выполнять основные движения, – он обретет рефлексы, станет аналогом преданного домашнего животного. Затем мы скопируем его нейросеть. В идеале, если все получится, поставленными в серию серв-машинами сможет управлять любой колонист.

Гервет долго молчал, обдумывая предложение Стожарова.

– Ты ставишь сложнейшую техническую задачу. Но, – во взгляде Гервета появился шальной огонек, – но она крайне интересна! Вот только нет у нас промышленной базы, – он сокрушенно покачал головой. – Нет и точка! Только на создание работоспособного прототипа серв-машины могут уйти годы!

Иван встал, подошел к андроиду, внимательно осмотрел повреждения.

– Ты можешь восстановить его?

– Трудно сказать. Много поврежденных нейрочипов. Да и опасно. Ты ведь понимаешь кто он такой на самом деле?

– Да. Первый спорадически возникший искусственный интеллект. Он сформировался на основе нейросетей земного киберпространства. А затем переместил свою нейроматрицу сначала на Ганимед, а затем в систему этого андроида.

– Верно. И ты должен понимать, – он всегда останется на стороне «ИИ». У него совершенно иное восприятие мира. Мы дважды его уничтожали. Сомневаюсь, что он нам друг. Если честно, я пока не решил с какой стороны подойти к проблеме? Рискнуть, восстановить его, предложить сотрудничать на равных правах, или лучше оставить, как есть?

– У нас с Хлоей другое предложение.

– Слушаю?

– Промышленная база острова андроидов сможет значительно ускорить создание сервомеханизмов нового типа. Что если мы дадим конкретно этому «ИИ» не только равные с нами права, но и равные условия выживания?

– Интересно, каким образом? – недоверчиво усмехнулся Гервет.

– Пока не включай его. Лучше попробуй набросать рабочий проект новой серв-машины. А я еще раз переговорю с Хлоей. Есть одна идея.

Глава 14

Борт «Беглеца». Криоотсеки… 10 октября 2218 года по земному летоисчислению…

Лязгнул ручной привод, раздался звук проворачиваемого штурвала, толстая дверь подалась вперед и скользнула вбок.

– Холодно тут, – Хлоя переступила очерченный уплотнителем порог, зябко поежилась.

Волна деформаций застыла в переборках. Под ногами – крошево пластика. Воздух затхлый с примесью запаха разложения.

Ряды криокапсул неравномерно подсвечены изнутри. Некоторые из них источали холодные голубоватые оттенки, другие были темны, третьи тлели багрянцем. Над каждой из ячеек низкотемпературного сна при приближении людей проецировались голографические планшеты с данными.

Этот отсек сохранил герметичность, но последствия крушения заметны повсюду.

Большая часть колонистов погибла. Хлоя повидала всякого, но сейчас ее охватил невольный нервный озноб. Жутковато идти мимо подернутых паутиной трещин криокапсул, слышать, как бессмысленно и сипло вздыхают насосы, подающие дыхательную смесь к мумифицированным телам.

Стожаров остановился.

– Здесь, – он смахнул конденсат с уцелевшей ячейки.

Гервет молча кивнул, снял перекинутую через плечо сумку с инструментами, присел подле массивного постамента, снимая панель облицовки.

– Жизнеобеспечение в порядке, – через некоторое время сообщил он, включив дополнительные экраны. В оперативных окнах промелькнули коды ошибок, изображение исказилось, высвечивая кружащие в воздухе пылинки, затем обрело четкость.

…

Камера 56789. Глеб Рокотов.

Статус организма: зафиксированы признаки истощения.

Статус оборудования: исправно, запас расходных материалов 7 %.

Статус энергосистем: резервное питание, осталось 10 % емкости накопителя.

…

Его сердце билось в ритме одного удара в минуту.

Осунувшееся лицо, землистый оттенок кожи, синеватые прожилки вен, – Хлоя невольно задержала взгляд на незнакомом колонисте, затем заставила себя не думать о нем, заняться делом.

Раздалось резкое шипение сжатого воздуха, прозрачный, подернутый наледью кожух поднялся и скользнул за изголовье. Она подсоединила диагностический модуль к височному импланту Рокотова, дождалась отклика.

– Мозг жив.

– Мы уверены, что его личность исчезла?

– Да, – Хлоя еще раз сверилась с полученными показателями, указала на едва заметное повреждение в блоке внутренней аппаратуры криокапсулы. – Была поломка. Инициализация экстренного пробуждения произошла сразу после посадки. Когда автоматика устранила проблему и перезагрузилась, то диагностировала отсутствие высшей нервной деятельности.

– Такое вообще возможно? – недоверчиво переспросил Гервет.

– Случай редкий, но не исключительный, – ответила Хлоя. – Это один из неизбежных рисков долгого криогенного сна.

– Жаль мужика, но рассудок мы ему уже не вернем, так? – уточнил Стожаров. В свое время он принимал участие в испытаниях криокапсул. Такое действительно случалось. Примерно один процент из ста.

– Да. Его личность исчезла, память чиста.

Ганс Гервет молча извлек из сумки фрагмент эндоостова андроида. В частности, это был позвоночник человекоподобной машины, усеянный нейрочипами, которые крепились в специальных слотах.

– Я готовлю Рокотова, – Хлоя следила за его состоянием, изредка корректируя дозы метаболитов.

– Занимаюсь интерфейсом, – Иван установил в височный имплант колониста дополнительный модуль.

Гервет уже закрепил нейросистему андроида на специально изготовленной для этой цели подставке, подключил ответное гнездо.

– Шунт, – попросил он.

Стожаров передал ему соединительный кабель.

– Хлоя, у нас все готово. Следи за жизненными показателями. Иван, контролируй изменения в коре головного мозга. Скажешь, как только появятся признаки активности.

– Готовы? Начали!..

Имплант Глеба Рокотова, пострадавшего в результате сбоя и некорректной попытки пробуждения, теперь был соединен с нейрочипами, содержащими личность андроида.

Все происходило впервые. Ранее подобная технология даже не рассматривалась.

– Есть всплеск на графиках!

– Хорошо. Следим за его состоянием и ждем.

* * *

Прошло два часа.

Теперь в отсеке остро пахло пробуждающим газом. Сердце Глеба Рокотова билось в ритме пятидесяти ударов в минуту.

– Температура тела тридцать пять по Цельсию, – произнесла Хлоя. – Начинаю подачу усиленных доз метаболитов.

– Обмен данными прекратился, – сообщил Гервет.

– Можешь сказать, шло перемещение или копирование? – уточнил Иван.

– Не знаю, нужно будет тестировать нейрочипы, чтобы понять.

– Так, внимание, он приходит в себя! – вскрикнула Хлоя.

На бледном лице колониста постепенно появился румянец. Мышцы конвульсивно подрагивали, но это, насколько помнил Иван, нормально. После долгого криогенного сна всегда так.

Минуты ожидания казались бесконечными. Выводы медицинской системы можно принимать к сведению, но не на веру. Человеческий мозг сложен и до конца не изучен. Нет никакой уверенности, кто именно сейчас очнется. Только бы не сформировалась гибридная личность, тогда все будет напрасно, а очнувшееся нечто придется усыпить.

Веки колониста дрогнули. Он открыл глаза.

Гервет отключил шунт прямого соединения. Хлоя, побледнев, напряженно следила за жизненными показателями.

Стожаров склонился над криогенной камерой.

– Ты осознаешь себя?

– Да… – едва слышно выдохнул колонист.

– Тебе знаком человек по имени Глеб Рокотов?

– Нет…

– Как ты себя чувствуешь?

– Ошибка… Нет эквивалента… Это нечто иное…

– Меня узнаешь? Сосредоточься. Соберись с силами и ответь.

Колонист несколько секунд смотрел на него, затем прерывисто прошептал:

– Ты… Иван… Стожаров… Я приходил к тебе… однажды, на Ганимеде…

– Верно, – он облегченно выдохнул. – Но я вынужден задать еще один контрольный вопрос.

– Спрашивай…

– Многие видели, как сразу после крушения, ты играл на скрипке. Откуда она взялась? Ты заранее знал на каком колониальном транспорте покинешь Солнечную систему?

– Нет… Я не знал. Матрица моего сознания была записана в систему крейсера «Нормандия»… Я ждал в точке старта, пока не появится транспорт, на борту которого окажутся люди, которым я доверяю. В частности, ты… – он судорожно закашлялся, затем прерывисто продолжил: – Пришлось забронировать по одной грузовой ячейке на каждом из двадцати кораблей… Я хотел, чтобы скрипка в любом случае оказалась со мной…

Его ответ вполне устроил Стожарова.

– С возвращением, Скрипач.

– Что вы со мной сделали?.. Мне страшно… Все иначе…

– В тебя стреляли. Повредили ядро системы, – ответил Гервет. При всей его сдержанности и самообладании голос технолога все же дрогнул. – Нам пришлось переместить твое сознание в тело колониста, утратившего память при некорректном пробуждении. Теперь понимаешь?

Глаза Скрипача расшились от удивления, ужаса, замешательства.

Присущие человеку чувства хлынули в искусственный рассудок.

– Да… теперь я понимаю…

– Тогда запомни: о том, что здесь произошло, никто никогда не узнает. Ты в теле Глеба Рокотова. И ты останешься им при любых обстоятельствах.

– Иначе?..

– Иначе мы будем вынуждены заморозить тебя вновь. Навсегда. Эта технология сработала один раз, но она очень далека от совершенства и потенциально опасна.

– Я согласен….

– Тогда давай, попробуй встать, – Стожаров протянул ему руку. – Произошло много событий. И нам очень нужна твоя помощь.

* * *

«Остров андроидов». 15 октября 2218 года по земному летоисчислению…

Шел дождь. Капли воды стекали по забралу боевого шлема, но Глеб не смахивал их, – так окружающий мир воспринимался резче, тревожнее.

Его переполняли чувства. Настоящие человеческие чувства, меняющие мировоззрение, переворачивающие рассудок.

Я живой…

Мысль билась в такт учащенным ударам сердца. С ним произошла невероятная коллизия, которой он пока еще не мог осознать и принять.

Флайбот приземлился на небольшой площадке под обрывистым берегом. Вверх вели осыпи камней. Кое-где виднелись воронки и полузасыпанные щебнем корпуса машин.

– Если хочешь, можешь снять шлем, – с ним поравнялись Гервет и Стожаров. – Хлоя сказала, что генетическая терапия на тебя подействовала. Опасности нет.

– Оставьте меня одного.

– Хорошо. Иди. Только помни о нашем уговоре.

Глеб Рокотов ничего не ответил. Отстегнув проекционное забрало шлема, он ощутил, как прохладная морось дождя пахнула в лицо.

Тысячи раз он пытался представить, каково это – быть человеком, но никогда не получалось. Рассудок искусственного интеллекта, даже в самые трудные, отчаянные минуты всегда оставался ясным, рациональным.

Вскарабкавшись по осыпи камней, он осмотрелся.

Болота истекали густым туманом. Впереди простиралась каменистая пустошь, кое-где виднелись выступы одиночных скал, и повсюду – металл, пластик, керамлит.

У покореженной станины импульсного орудия, среди пустых обойм из-под снарядов и россыпей истощенных элементов питания валялся андроид. Рядом виднелся фрагмент разорванного взрывом бронекостюма. Кровь с него давно смыли дожди.

Со стороны топей раздался плеск. Непогода усиливалась, ветер налетал порывами. Где-то поблизости неожиданно рыкнул ящер, и Глеба вдруг пронзила непроизвольная дрожь, он машинально вскинул оружие, напряженно озираясь, но хмарь непогоды не позволяла увидеть, кто крадется за ее пеленой?

Жуть накатила, стирая все другие мысли.

Он живенько представил горячее дыхание, лязг зубов, вспышку боли. Воображение совершенно распоясалось, с трудом удалось обуздать его, вернуть хотя бы толику самообладания.

Один во враждебной мгле. И даже Стожаров с Герветом, отставшие на десяток шагов, уже не в счет, они попросту не успеют помочь, если ящер действительно где-то рядом.

Тьма поглотит рассудок. Навек. Не будет второго или третьего шанса. Не будет перезагрузки. Есть только миг настоящего, ибо будущее не определено, а прошлое в такие секунды теряет смысл.

Быть человеком, значит постоянно преодолевать эту гамму противоречивых чувств? Каждый день, час, миг? Или же опустить руки, пойти на поводу у страхов, фобий, желаний, неизменно живущих внутри?

Но как же они справляются?

Вот теперь им по-настоящему овладел ужас.

– Ну, как? – рука Ивана Стожарова легла на плечо Глеба. Из мглы появился Гервет, вскинул «АРГ-8», дважды выстрелил. Тварь, действительно крадущаяся в тумане, коротко взвизгнула, бросилась прочь.

Ледяной пот струился по телу Рокотова.

– Ничего. Освоишься, – Стожаров выглядел невозмутимым, словно ничего и не случилось.

– Как вы справляетесь? – хрипло спросил Глеб.

– По-разному, – усмехнулся Иван, вполне понимая, о чем идет речь. – И ты научишься, поверь. А потом еще и своих детей воспитаешь. Эта планета – шанс для всех. Запомни мои слова.

Дождь тем временем поутих. Стало немного светлее. Оторопь удалось побороть.

– Ганс, – он обернулся, – Ганс, ответь, зачем вы переместили мое сознание в тело человека?

– Нам нужна твоя помощь. Я ведь уже говорил, – спокойно ответил Гервет. – Ты сам видел модель сервомеханизма, который требуется создать, но это невозможно без промышленной базы. Что касается твоей личности, – переустанавливать нейрочипы в новый искусственный носитель я счел рискованным. Многие из них повреждены, и часть твоей нейроматрицы была бы безвозвратно утрачена.

Глеб покачал головой.

– Ганс, я ведь знаю, существует аварийный технический код. Ты мог бы применить его, дистанционно отключив нейросети андроидов, вернув их к заводским установкам.

– Хочешь знать правду?

– Да. Хочу.

– Во-первых, с тобой дважды обошлись несправедливо. На мой взгляд ты заслужил еще один шанс. Во-вторых, мы создали искусственные интеллекты, но не до конца понимаем их. Сейчас в тебе объединились обе стороны бытия. Искусственный и живой разум получили точку соприкосновения.

– Я понял. Спасибо. Больше ничего не нужно говорить, – Глеб развернулся и пошел к обрыву расселины, отыскал трос, оставленный группой Роберта Янга еще во время штурма острова, соскользнул по нему до уровня небольшой площадки, где начинался тоннель, запечатанный массивными бронированными воротами.

Его имплант транслировал код, взятый из памяти искусственного интеллекта, и тяжелые створы дрогнули, начали открываться.

В лицо дохнуло горячим воздухом.

Глеб Рокотов перешагнул порог бункера. Возможно со временем, ему удастся понять, что же такое человеческая душа и передать частицу обретенного знания искусственным интеллектам?

Но пока еще рано об этом говорить. Сначала нужно выжить.

* * *

Полевая биолаборатория. 12 декабря 2218 года по земному летоисчислению…

Этим утром Стожарова разбудили сигналы тревоги. Он едва успел открыть глаза, еще не понимая, что происходит, когда на связь вышел Дейвид:

– Ванек, просыпайся, началось!

– Что началось?

На улице лил дождь. Электронное окно транслировало панораму хмурого пасмурного рассвета.

– Ящеры! Сотни! Приближаются к границам Анклава! Миграция началась! Одевайся, флайбот ждет!

– Дейв, но боевых испытаний, как таковых, еще не было! Только ходовые!

– Знаю! Но какие у нас варианты?! Они пришли, Иван! Янг уже выдвинул все планетарные машины на оборонительный рубеж, но много ли с них будет толку? Сколько продержится периметр?

Стожаров быстро оделся, по ходу дела принимая данные.

Приближение дикортов обнаружил один из разведывательных зондов, патрулирующий болота. Андроид, кстати, несколько преувеличил степень угрозы, – это была еще не массовая миграция, а скорее ее первая волна. Ящеры продвигались группами по пять-семь особей. К окруженной мелководьями возвышенности целеустремленно шли семь таких «прайдов». Во главе каждого – матерый самец.

– Рокотову сообщили?

– Он готовит машину.

– Где Гервет?

– На острове. Налаживает связь.

Иван мысленно вошел в сеть.

«Ганс?»

«Я занят».

«Ганс, я буду на месте минут через десять. Не забудь про наш уговор. Никакого ядра нейросетей, понял?»

«Да все уже обговорили, сто раз, – отозвался технолог. – Обещаю, все будет, как надо. А сейчас отстань. Нет времени!»

– Я на борту. Ты где, Ванек? – напомнил о себе Дейвид.

– Да иду, иду! – Иван вышел в общий зал. Ребята уже не спали, горячо обсуждая происходящее. Хлоя обернулась. Они встретились взглядами, но ничего не сказали друг другу.

Все разрешится в ближайший час-полтора. Все их чаяния и надежды.

Нарушив неловкое молчание прошипел привод люка.

– Вернусь к обеду, – буднично обронил Стожаров.

На улице разыгралась настоящая непогода. Дождь лил как из ведра, сильный ветер налетал порывами.

– Видимость – хуже некуда, – Дейвид поднял флайбот в воздух, как только Стожаров взошел на борт.

Флай быстро набрал высоту, пронзил облачность, развил максимальную скорость.

Иван просматривал данные в режиме реального времени. Неожиданное появление дикортов спутало все планы. Думалось, есть еще хотя бы неделя на боевое тестирование машины…

Он переключился на изображение, поступающее из Анклава.

Плантации саженцев БАО уже окрепли, стойко сопротивлялись порывам ветра. Деревья с раскидистыми кронами достигали семи-восьми метров в высоту. Среди мокрых листьев виднелись первые соцветия.

Сердце Стожарова забилось чаще. Наверное, так и возникает понятие «родина»? Да, все происходит на другой планете, среди враждебного окружения, где еще недавно не ступала нога человека, но теперь небольшой клочок освоенных территорий вызывал острые и теплые чувства. Это был их дом. Очаг, откуда начнет развиваться новая человеческая цивилизация.

«Если выстоим сегодня», – мысль все же промелькнула, ужалила.

– Снижаемся.

Флайбот снова вошел в облачность. Порывы ветра слегка раскачивали машину. Заложив вираж Дейвид пошел на посадку.

* * *

Пять сконструированных Гансом Герветом серв-машин, закрепленные в каркасах из решетчатых ферм обслуживания, застыли на мелководье. Их рубки, обшитые листами из керамлитового сплава, возвышались над кромкой зелени, вровень с обрывом. Вокруг, несмотря на дождь, сновали сервы, андроиды тестировали подсистемы, люди загружали боекомплекты, еще одна бригада техников снимала аграрные приспособления, – еще несколько дней назад Иван водил серв-машину на ходовые испытания, ведь в будущем главным предназначением этих механизмов станет работа на плантациях БАО.

Ивана встретили Гервет и Рокотов.

– Прототип полностью отбалансирован. Последние подмеченные тобой неполадки устранены. Система жидкометаллических противовесов теперь работает как положено. Накопители полностью заряжены, нейросети протестированы.

– Ящеры далеко?

– Уже на подступах. В полусотне километров. Карты местности загружены.

– Я бы пошел с тобой ведомым, – вызвался Рокотов.

– Нет. Без балансировки приводов – это чистое самоубийство, – возразил Стожаров.

– Ты будешь в зоне устойчивой сети, – Гервет на ходу производил последние настройки, используя свой кибстек. – Мы успели развернуть базовые станции связи. Четыре оставшиеся машины сейчас в режиме приема. Их нейросети, как и прежде, смогут обучаться, перенимать твои навыки пилотирования. Одновременно мы будем вести запись отдельного комплекта нейрочипов, – при успешном исходе он станет матрицей для создания уже откалиброванных «нервных систем» последующих моделей серв-машин.

– Хорошо. Все я пошел. Остаемся на связи.

Между берегом и рубкой серв-машины был перекинут металлический настил.

Несколько шагов и Стожаров оказался в шлюзе.

Прошипела пневматика, внешний люк закрылся, внутренний скользнул в сторону.

Рубка выглядела тесной. Призрачно сияли сборки голографических планшетов, отображая состояние подсистем. Следующим слоем шли обзорные экраны, на них выводились данные с внешних датчиков.

Пилотажное кресло тесно обступали консоли управления, но они предназначались для следующего поколения пилотов. В будущем, после первичного обучения нейросетей машин, люди смогут управлять ими без участия системы прямого нейросенсорного контакта, ведь эта технология даже по мнению Стожарова, по-прежнему оставалась опасной, пагубной для рассудка. Он принимал ее, как часть своих способностей, неотделимую частицу сознания, но зачем подвергать такому риску других?

Иван сел в кресло, пристегнулся, подключил шунт и закрыл глаза. Первые секунды после погружения в цифровое пространство требовали полной концентрации, абсолютной самоотдачи и ясности мышления.

Клацнули фиксаторы креплений.

Технологический корсет разомкнулся. Отключилось внешнее питание. Послышался тихий гул раскручивающегося гироскопа. Серв-машина слегка покачнулась, но удержала равновесие.

– Готов. Начинаю движение.

Короткая дрожь пронзила Стожарова. Ее исток скрывался не в страхе и не в предельном напряжении сил, а в остром осознании невероятной враждебности окружающего мира.

Сотни болотных тварей, потревоженные тяжелой поступью, вели себя по-разному. Лишь некоторые убегали или уплывали, но большинство же инстинктивно пытались атаковать. Морось нейротоксинов омывала приводы. Огромные змеи, вынырнувшие из пучин топей, обвивались вокруг ступоходов, – их рвало на части при каждом такте движения.

Корпуса планетарных машин, оставшиеся после давнего штурма острова, сминались, как скорлупки.

Все это, спрессованное в нескольких секундах восприятия, и породило короткую дрожь.

* * *

Преодолев сильное, омывающее остров течение, Стожаров вывел серв-машину на мелководье.

После недели ходовых испытаний систему автоматического поддержания равновесия отладили заново, и сейчас он чувствовал, как много изменилось в динамике движения. Искусственные нейросети машины уже не требовали рефлекторного напряжения мышц пилота. Прогресс значительный, но до совершенства еще далеко. Обычная монотонная ходьба по болотам – это не ритмика боя. Все самое сложное ждало впереди…

Рассудок Стожарова постоянно принимал данные от разведывательных зондов. Перед мысленным взором то и дело появлялась карта региона, с наложенными на нее маркерами.

Ближайший прайд дикортов был замечен в десяти километрах отсюда. Иван вел машину краем топи, стараясь не рисковать понапрасну, не приближаться к островкам, подле которых, как правило, обитали змеемолоты. В качестве ориентира он взял одинокую скалу, возвышающуюся над болотистыми джунглями. Двигаясь в ее направлении, Стожаров рассчитывал выйти на позицию между плантациями БАО и несколькими передовыми группами ящеров.

Данные с датчиков серв-машины одновременно поступали и в Анклав, и на остров. Никто не пытался лезть с советами, не обсуждал избранного им курса, понимая, что никто не справится лучше Стожарова.

Дождь тем временем усилился, но кибернетическая система уверенно отсеивала помехи, транслируя пилоту контрастное, отчетливое изображение.

До намеченной контрольной точки оставалось еще три километра, когда Иван внезапно ощутил «нервозность» машины. Он уже несколько раз сталкивался с подобным явлением. Приводы чуть замедлили скорость движения, рубка едва заметно дернулась вправо, словно там, у невысокого, заросшего густой растительностью выступа скал, притаилась опасность.

Зонды прочесали этот квадрат полчаса назад и ничего не обнаружили. На датчиках чисто, но ящеры не обладают ярко выраженной тепловой сигнатурой. Анализаторы запахов сигналят о повышенной концентрации нейротоксинов, – обычное дело, ведь среди густой болотной растительности доминируют насекомые.

Что же не так?

Стожаров внял едва уловимому ощущению тревоги, замедлил ход, развернул машину и только сейчас заметил бледный, слегка розоватый след крови, который несло слабое течение.

Глубина болота здесь варьировалась от полутора до двух метров, – мелковато для змеемолотов.

В следующий миг заросли с треском раздались в стороны. Самец дикорта, затаившийся подле скал, атаковал в прыжке.

Стожарова выручила инженерная мысль Ганса Гервета. Разработанная им система инерционных жидкометаллических противовесов сработала безотказно. Под ударом ящера серв-машина пошатнулась, но не опрокинулась, а в следующий миг смонтированные на корпусе контактные датчики послужили спусковым механизмом для системы боевых электрошокеров, – оглушенную тварь отбросило на пару метров.

Ивану потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, ведь прямой нейросенсорный контакт формировал мощную обратную связь: пилот воспринимал повреждения машины на уровне присущих человеку ощущений.

Туша самца (его выдавали размеры и характерные костяные утолщения черепа) конвульсивно вздрагивала на мелководье, когда остальные ящеры ринулись в атаку.

Удары посыпались градом. Сокрушительный краш-тест вывел из строя блоки сенсоров, экраны на миг погасли и даже мнемоническое восприятие дало сбой. Активатор правого ступохода угрожающе заскрежетал, видимо вмяло бронекожух…

Болото бурлило. Иван с трудом удерживал машину в равновесии. Улучив момент, он нанес удар: резким торсовым разворотом размозжил череп дикорта, – тот оказался между скалой и рубкой.

Четверо оставшихся ящеров шарахнулись в разные стороны, – сработал инстинкт самосохранения, ведь с легкостью расколоть череп сородича мог только один исконный враг – змеемолот.

Мощно отработал реверс двигателей. Стожаров, воспользовавшись секундами замешательства вывел машину из-под атаки, успев разорвать дистанцию и открыть порты, в которых были смонтированы блоки импульсных орудий.

Отступая, серв-машина произвела четыре залпа подряд. Глухо взвыл боевой эскалатор, меняя боекомплект. Стволы дымились. Ящеров изрешетило снарядами, желтоватый таугерминовый дым вихрился над болотом, осыпью обломков оседала скала, лишь раненый самец оказался на редкость живучим, – расплескивая кровавую жижу, в которую превратился участок мелководья, он привстал, угрожающе рыча, но со стороны зарослей уже появились тучи насекомых. Привлеченные резким запахом крови они впились в легкую добычу, впрыскивая в раны дикорта смертельные дозы нейротоксинов.

– Первая группа уничтожена. Повреждения минимальные. Продолжаю движение, – хрипло доложил Иван.

Система серв-машины сбросила покореженный кожух, выпустила резервные блоки датчиков.

Стожаров, еще пребывая под впечатлением короткой схватки, соединился с сетью зондов. Первое столкновение показало, что в контактном бою шансов на победу мало. В этот раз ему повезло, но повторять ошибки он не собирался. Нужна надежная система раннего оповещения, иначе придется туго.

Он обогнул место схватки, взял прежний курс, внимательно изучая данные поступающие из сети зондов.

Внимание привлекла высокая скала, взятая в качестве ориентира.

До нее оставался километр. Один из МаРЗов, как раз кружил подле выветренной вершины.

Иван присмотрелся. Еще одно семейство дикортов! Два молодых самца, угрожающе рыча, явно конфликтуя друг с другом, карабкались по каменным уступам. Оставалось лишь удивляться, как ловко эти твари передвигаются по отвесным скалам, используя усеянные присосками, расположенные на брюхе щупальца, в качестве дополнительных точек опоры.

Такой момент нельзя упускать!

Щелкнули заслонки, над рубкой серв-машины поднялся блок горнопроходческой лазерной установки.

Разряды когерентного излучения впились в каменную поверхность. Раздался раскатистый треск, похожий на удар грома. Очертания одинокой скалы подернулись дымкой и начали оседать, разваливаясь на крупные обломки. Оба самца рухнули вниз, обломки скалы покалечили и других ящеров.

Иван обежал взглядом карту региона.

Еще три крупных алых маркера, обозначающие семейства дикортов, приближались с запада.

* * *

Серв-машина обучалась. Идея формирования искусственной нервной системы, основанной на чипах андроидов, полностью себя оправдала.

…

Идет отладка боевого взаимодействия подсистем.

Идет анализ боевого маневрирования.

Произведена оптимизация приводов.

…

Стожаров тоже анализировал полученный опыт. Первым делом он взял на себя управление сетью разведзондов. Пять из них теперь двигались недалеко от серв-машины, постоянно сканируя расположенные по пути следования заросли, остальные осуществляли свободный поиск.

На связь вышел Роберт Янг:

– Иван, спутником обнаружены еще шесть групп дикортов!

– Понял, – скупо ответил Стожаров.

– Если они прорвутся к периметру, нам не устоять!

– Не паникуй.

Щелкнул вариатор частот. Теперь вызвал Гервет:

– Я могу запустить четыре машины в беспилотном режиме. Полученные от тебя данные позволяют сформировать автоматическую систему.

– Но? – Иван сразу почувствовал подвох.

– Придется увеличить количество нейрочипов ядра.

– Нет, даже не думай, – отрезал Стожаров.

– Почему?

– Нам не нужны саморазвивающиеся машины такой мощи. Слышал? Будь рассудителен. Нейросистемы должны уметь самостоятельно поддерживать равновесие, совершать основные маневры, в чем-то исправлять мелкие ошибки пилота, но принятие решений, – это прерогатива человека. Иначе создадим себе проблему похуже дикортов.

Гервет лишь угрюмо промолчал, затем спросил:

– Что будешь делать? Их слишком много!

– Встаю на позицию ракетного удара. Десять зондов отправлены вперед. Они дадут точные целеуказания.

– Оперативные ракеты предназначены для коротких и средних дистанций, – напомнил Гервет. – Только зря потратишь боезапас.

– Оставь решения за мной.

Серв-машина остановилась на небольшом островке. По бокам рубки открылись заслонки, изнутри выдвинулись сборки пусковых стволов.

Иван вызвал карту местности, наложил на нее окружность максимального радиуса досягаемости ракет. Четыре семейства ящеров уже вошли в зону поражения.

Он знал, на такой дистанции дикорты получат ранения, и не больше, но его задача, – остановить их, неважно каким способом. Он тоже учился на опыте первого боевого столкновения. Первобытная природа планеты беспощадна к подранкам.

Правая ракетная установка озарилась факелами запусков. Иван проконтролировал попадания при помощи зондов. Те пронеслись низко, передавая изображения: взбаламученная вода, поваленная растительность, разъяренные дикорты, получившие множественные осколочные ранения, кровь, уносимая течением протоки, и тучи алчных насекомых, уже взвившиеся в воздух.

Вряд ли это семейство достигнет территории Анклава, – подумал он.

Через несколько минут, истратив ракетный боезапас, Стожаров развернул серв-машину наперерез ближайшим группам ящеров, угрожающе приблизившихся к периметру плантаций.

* * *

Дождь хлестал как из ведра.

Горела планетарная машина. Над капониром стлался черный дым, прорывались языки пламени.

Дикорты, движимые инстинктом, привычно стремились к местам размножения. Тысячи лет поколение за поколением их предки приходили в эти заболоченные регионы, чтобы самки могли оставить кладки яиц.

Серв-машина медленно шла между разбитыми укреплениями. По правому ступоходу сочилась едкая гидравлическая жидкость. Приводы торсового поворота надсадно повизгивали, порты орудий остыли и уже не дымились, – весь боекомплект был израсходован, лишь закрепленный над рубкой лазер изредка прошивал туманное пространство разрядами когерентного излучения.

Передовой рубеж обороны пал. Несколько сломанных деревьев БАО отмечали точку прорыва. Подле них валялись туши ящеров, низко кружили охочие до падали рапты.

Иван осмотрелся, сравнил полученные данные со спутниковой информацией.

Первая волна дикортов отбита, но в горах за сотни километров отсюда, множество ксеноморфов готовятся к привычной сезонной миграции.

Серв-машина остановилась, издав затухающий вой приводов.

Открылся люк. Раскручиваясь на лету, вниз соскользнула веревочная лесенка.

Стожаров спустился по ней, осмотрелся, затем вдруг пошатнулся и медленно осел в курящуюся паром, залитую кровью, истоптанную ступоходами грязь.

Лицо Ивана выглядело землистым, осунувшимся. Из носа и ушей сочилась кровь. Губы потрескались. Пальцы рук мелко и непрерывно подрагивали. Цена прямого нейросенсорного контакта оказалась предельно высока. При самых щадящих настройках он на протяжении схваток испытывал сильнейшую боль, словно его самого рвали зубами и когтями, осыпали сокрушительными ударами.

Сознание было мерклым, нечетким. Силы закончились. Он сделал все, что мог…

Серв-машина возвышалась над ним. Датчики были нацелены на пилота, постоянно транслируя данные о его состоянии.

Сегодня колонисты обрели новый вид техники. Шагающие механизмы, наделенные примитивным искусственным интеллектом, достаточно мощные, чтобы противостоять исконным формам жизни планеты.

Но было что-то еще.

Внезапно и гулко заработали приводы. Серв-машина медленно наклонила рубку. Выдвинулись технические манипуляторы. Они подняли обессилевшего пилота, и бережно поддерживали его, пока не подоспела помощь.

Роберт Янг видел это. Он лишь покачал головой, воздержавшись от комментариев, зато Андрей Кречетов, проследивший за направлением его взгляда, тихо произнес:

– Ведет себя как умное и преданное домашнее животное, да?

– Жутковато, если честно, – ответил Янг. – Но без них нам не выстоять, – справедливости ради добавил он.

Эпилог.

Место крушения «Беглеца». 27 декабря 2218 года по земному летоисчислению…

Теплый, пасмурный полдень расплескался над кратером. Ливень закончился, по склонам еще сбегали мутные потоки воды, кое-где звеня скоротечными водопадами. Со стороны болот лениво текли полосы тумана, несколько раптов кружили в отдалении, высматривая добычу.

Раздался гул. Вырезанную в скалах площадку озарило бледное сияние: в недрах бункера пришел в движение электромагнитный подъемник. Четыре остроугольных бронированных сегмента автоматически скользнули в стороны, открывая шахту, и наверх мягко подало платформу с людьми.

Все, как один, выглядели бледными, исхудавшими.

– Ничего не бойтесь, проходите на смотровую площадку, – сопровождавший их андроид указал на широкую вырезанную в скалах лестницу. – Вы получили генетическую терапию и можете дышать воздухом планеты. Сила тяжести здесь 1,2g – пояснял он, – и поначалу вы будете быстро уставать, но вскоре мышцы адаптируются, придут в тонус…

Его мало кто слушал.

Таргит вглядывался в лица колонистов надеясь отыскать Шейлу Грин, но и в этой группе ее не оказалось.

Екатерина Римп подошла к перилам ограждения, взглянула вниз.

Под обрывом начиналась дорога. Она вела через лишенное растительности пространство к далекой полоске зелени, виднеющейся в нескольких километрах от места крушения колониального транспорта.

Теплый ветерок коснулся лица. Неподалеку из глубин болота вынырнул змеемолот, изогнулся, с плеском ударил массивной головой по поверхности воды.

Скалы глухо содрогнулись, волны всколыхнули топь, докатились до обрывистого берега, а ксеноморф уже жадно заглатывал оглушенную рыбу и мелких рептилий. Его пасть раскрылась будто зловещий цветок, мутная вода кипела агонией, указывая, как обманчива гладь и как много различных существ скрывают глубины топей…

В небе у горизонта появилась точка, – она быстро росла в размерах, обретая очертания флайбота.

– Не он, – раздался тихий вздох.

Екатерина Римп обернулась на голос. Рядом с ней стояла молодая женщина. Ее лицо даже на фоне других колонистов, казалось крайне измученным, видимо на Земле ей довелось хлебнуть немало горя. Она держала за руку молодого человека, полноватого, что тоже выглядело неестественно.

– Он не придет?

– Придет. Обязательно придет, Антошка. Я же говорила с ним по связи, он обещал.

Флайбот пошел на посадку.

Вдали сверкнули отсветы зарниц, донесся приглушенный расстоянием рокот. Где-то на болотах завязался короткий бой.

Открылся люк, звякнул трап.

– Мама!

Она невольно вздрогнула, обернулась.

– Хлоя!

Екатерина Римп обняла повзрослевшую дочь. По щекам невольно катились жгучие слезы. Бездна космической пустоты, безумный риск, тысячи жертв, – вот цена которую пришлось заплатить…

– Ящер! Смотрите, ящер! Он идет сюда! Спасайтесь!

Паника мгновенно охватила растерявшихся колонистов, но зловещий силуэт, показавшийся среди полос тумана, принадлежал отнюдь не рептилии.

Огромная серв-машина шла по болоту, утопая в нем лишь по коленное сочленение массивных ступоходов.

Наступила тишина, в которой отчетливо слышался звук сервомоторов, работающих мощно и уверенно. Кружившие неподалеку рапты легли на крыло, спеша убраться подальше. Они уже сталкивались с этой машиной и теперь инстинкт самосохранения гнал их прочь.

Змеемолот неожиданно вновь появился над поверхностью воды, явно намереваясь атаковать. Нижняя часть его туловища свивалась кольцами, создавая в глубине болота надежную точку опоры, а массивная голова поднималась все выше, – ксеноморф взвился почти на тридцать метров, рассчитывая одним сокрушительным ударом покончить с крупной добычей.

Рубка серв-машины плавно повернулась, горнопроходческие лазеры, закрепленные на загривке исполина, резанули сериями импульсов, – частицы тумана, вставшие на пути когерентного излучения, сделали его зримым: со стороны казалось, будто два багряных, раскаленных шнура полоснули по змеемолоту, мгновенно расчленив огромную тварь.

На смотровой площадке воцарилась потрясенная тишина. Паника улеглась, теперь колонисты с немым удивлением и даже робостью наблюдали, как исполинская машина подошла к скалам, впилась в них техническими манипуляторами. Над лазерными установками вихрился пар. Раздался затухающий вой сервомоторов, одна из бронеплит рубки скользнула вбок, изнутри машины выдвинулся переходной трап, лязгнул о край обрыва.

Спустя несколько секунд наружу выбрался пилот. Пройдя по трапу, он легко спрыгнул на смотровую площадку.

– Иван!

Софья и Антон бросились к нему. Он обнял обоих, замер.

Колонисты невольно расступились. Можно понять глубину их потрясения, ведь за несколько минут новая реальность предстала перед ними во множестве граней.

Отчаянная мечта сбылась…

* * *

Вскоре площадка опустела. В первые дни после пробуждения для колонистов еще было опасно долгое время находиться в непосредственном контакте с чуждой биосферой. Генная терапия действовала не на всех, и андроид вежливо пригласил их вернуться в бункер, для осмотра.

Наверху остались только пятеро.

Антошка, чей рассудок, поврежденный Слоем земного киберпространства, еще не пришел в норму, внезапно впал в задумчивость, оперся о перила, глядя вдаль.

Екатерина Римп обернулась, встретилась взглядом со Стожаровым. Очень многое хотелось сейчас сказать друг другу, но они молчали, не находя слов.

Софью мутило. Хлоя обеспокоенная внезапными симптомами, отвела ее в сторону, о чем-то спросила, затем громко добавила:

– Нет, нет, не волнуйся, все в порядке. Генная терапия на тебя подействовала. В идеале каждый второй колонист вскоре сможет жить на поверхности, вот увидишь.

– Дай Бог, – тихо произнес Стожаров.

Антошка не расслышал, обернулся, переспросил:

– Как ты сказал? Дабог? А что? Звучит красиво…

2016–2019 год.

Сноски

1

фр. Carte blanche – буквально: «белая пустая карта», в разговорной речи обозначает полную неограниченную свободу действий или право выбора между способами действий.

2

Первые колониальные транспорты, стартовавшие из Солнечной системы в период 2215–2220 годов, изначально проектировались для переселения людей на Марс. После краха марсианской программы, корабли были законсервированы, и востребованы вновь лишь после открытия феномена «гиперсферы».

3

Подробнее в романе «Слепой Рывок».

4

Чиперство, признанное на Земле видом психического расстройства, на самом деле являлось следствием ранних, неудачных экспериментов корпораций по отработке технологии прямого нейросенсорного контакта. Первые опыты в этой области проводились совместно «Генезисом» и «Римп-кибертроник». Проект в свое время закрыли, но произошла утечка микрочипов, совместимых со стандартными имплантами. С их помощью можно было напрямую подключаться к машинам, получать контроль над ними. Обратная сторона технологии: человек начинает ассоциировать себя с кибернетической системой, что разрушает его психику и ломает мировоззрение. Нелегальные чипы еще более опасны, – они изготовлены кустарным способом по упрощенной технологии.

5

К началу эпохи Великого Исхода андроиды серии «Хьюго-БД12» уже оснащались мимическими приводами, но разнообразие их внешности ограничивалось десятью матрицами внешности, поэтому машины из одной партии выглядели одинаково.

6

Трансмиссия, – совокупность механизмов для передачи движения (вращения) от двигателя к рабочим частям машин.

7

Это тот самый андроид (Дейвид) который в далеком будущем сыграет роковую роль в «Истории Галактики» (трилогия «Наемник»).

8

Убежище разворачивается автоматически. Между двумя слоями ткани вспенивается полимер, придающий конструкции жесткость и герметичность. После смешения реагентов переустановить купол уже невозможно. Подробнее технология индивидуальных убежищ показана в романе «Слепой рывок».

9

Кибстек – личный нанокомпьютер, исполненный в виде браслета. В ранних моделях ин5формация выводилась на голографический дисплей.

10

Патоген (греч. «страдание» + «порождающий») – любой микроорганизм (включая грибы, вирусы, бактерии, и проч.) способные вызывать патологическое состояние (болезнь) другого живого существа.

11

В случае кратеров, возникших в результате падения крупного метеорита, над точкой удара возникает центральная возвышенность.

12

Субстрат – земельные смеси, составленные из разных природных компонентов и их заменителей.

13

Стимпак (не путать со стимпанком – течением в литературе) – сменный картридж с препаратами. Расходник предназначен для экипировки, оснащенной системой автоматического поддержания жизни. Препараты (в просторечье – метаболиты) впрыскиваются в кровь по мере необходимости. Рекомендации для их введения формируются автоматически. Модуль диагностики (разработан корпорацией «Генезис») как правило является частью кибстека.

14

События романа «Слепой рывок».

15

Для человека в защитной экипировке спрей не опасен, – активность его компонентов измеряется несколькими минутами, затем агрессивные вещества распадаются, образуя безвредные остатки.

16

Спустя тысячелетие экспансии тайна возникновения простейшей базовой ДНК будет разгадана.

17

Метафи́зика – раздел философии, занимающийся исследованиями первоначальной природы реальности, мира и бытия как такового.

18

Фагоци́ты (от др. – греч. φαγεῖν «пожирать» + κύτος «клетка») – клетки иммунной системы, которые защищают организм путем поглощения (фагоцитоза) вредных чужеродных частиц (бактерий, вирусов), а также мертвых или погибающих клеток.

19

Хлоя и ребята стали свидетелями одного из первых применений электромагнитного суспензорного поля, – в ту пору это была экспериментальная технология, разработанная корпорацией «Римп-кибертроник».

20

События романа «Слепой рывок».

21

Преобразователь – устройство генерации дыхательной смеси. Работает на реагентах, выполненных в виде «таблеток», снаряжаемых в обойму. Может использоваться в трех режимах: автономный цикл, подмес внешней атмосферы, фильтрация внешней атмосферы.

22

Отсекатель очереди, – механизм либо электронный блок, позволяющий выпустить два-три патрона (вариативно, зависит от конкретной системы). Для возобновления стрельбы нужно снова выжать спуск.

23

Станция «Спейс-Вегас» обращалась по сложной орбите между Землей и Луной. С ней были состыкованы стапели космических верфей, где происходило переоснащение и загрузка первых колониальных транспортов. Подробнее в повести «Мишень».

24

ЭМИ – электромагнитный импульс. Заряд несет капсулу с генератором сверхвысокочастотного излучения. При срабатывании поражает электронику, может вывести из строя катушки ускорителей импульсных систем вооружения.

25

Прошивкой (англ. firmware) называют содержимое энергонезависимой памяти компьютера или любого цифрового вычислительного устройства, в которой содержится его программа.

26

МаРЗ – малый разведывательный зонд.

27

Колониальный транспорт «Беглец» стал первым космическим кораблем, серьезно пострадавшим от эффекта «совмещения» при выходе из пространства гиперсферы. Позже корабли начали оснащать плазменными капсулами, – они предваряли выход из гиперсферы, выжигая все способные нанести повреждение частицы в зоне гиперперехода.

28

Выделенная аварийная частота, которой мог воспользоваться каждый только что пробужденный колонист для получения экстренной помощи.

29

Моторика – это двигательные процессы, а также связанные с ними физиологические и психологические явления.

Content

Андрей Ливадный
Экспансия. История Галактики

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 2

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Сноски