Хайди Райс

Когда ты станешь моей

The Virgin’s Shock Baby

© 2017 by Heidi Rice

«Когда ты станешь моей»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Пролог

— Дарио де Росси станет твоим спутником на балу в Уэстчестере завтра вечером. И тебе нужно будет соблазнить его.

— Что? Зачем?

Меган Уиттейкер была уверена, что ее каким-то магическим образом перенесли в альтернативную реальность. Или ее отец просто выжил из ума.

В любом случае требование, которое он выдвинул ей без малейшего намека на шутку, сидя за столом из орехового дерева в своем кабинете «Уиттейкер энтерпрайзис» на Манхэттене, не сулило ничего хорошего.

— Чтобы спасти нашу компанию от погибели, — злобно бросил отец. — Не смотри на меня своими щенячьими глазками. Неужели ты думаешь, что я просил бы тебя об этом, если бы существовал какой-нибудь другой вариант?

— Я… — Ей хотелось верить ему, но его любовь к компании нередко превосходила любовь к собственным дочерям.

Но, в отличие от своей сестры Кэйти, Меган в какой-то мере понимала его. Последние четыре года она сама упорно трудилась, чтобы наконец возглавить небольшое отделение фирмы. Поэтому Меган разделяла преданность отца бизнесу, который принадлежал их семье уже пятое поколение.

Однако эта просьба выходила за рамки не только отношений отца и дочери, но и работодателя и подчиненного. Успех в бизнесе во многом зависит от того, насколько ты готов пожертвовать ради него своей личной жизнью. И все же… Меган сомневалась в логичности подобного плана. Зачем ей соблазнять такого мужчину, как де Росси — настоящую акулу финансового мира, который за последние десять лет стал одним из главных бизнесменов Нью-Йорка?

К тому же если ее отец искал роковую красавицу, то Меган меньше всего подходила на эту роль.

У нее просто нет подходящей для этого внешности и опыта. Деловые костюмы и невзрачная удобная обувь заменяли ей коктейльные платья и туфли на высоких шпильках. Походы в салоны красоты казались ей утомительными. Собственная внешность практически не интересовала ее, в отличие от достижений в работе.

Что касается мужчин, то после нескольких вялых попыток завязать отношения в колледже, Меган с облегчением обнаружила, что она не унаследовала от матери ни ее очарования, ни склонности к беспорядочным связям.

Зачем искать мужчину, если можно провести свободный вечер за просмотром любимого фильма и бокалом вина? А вибратор вполне удовлетворял ее естественные нужды, спасая от неловкости и разочарования, которые, несомненно, постигли бы ее при реальном физическом контакте с представителем сильного пола.

— Кто-то скупает все наши акции, — сказал ее отец. На его висках вздулись вены. — Я почти уверен, что это он. И если это так, то у нас крупные неприятности. Если ты сможешь узнать, кого из наших акционеров он пытается вывести из игры, то у нас появится возможность выиграть немного времени, чтобы я нашел источники новых капиталовложений.

— Ты хочешь, чтобы я соблазнила его, преследуя цели финансового шпионажа? — задала вопрос Меган, стараясь разобраться в ситуации.

Видимо, ее отец находился в полном отчаянии, если считал, что она способна провернуть эту авантюру. А это значило, что компания действительно оказалась на грани катастрофы.

— Тебе достались лицо и фигура твоей матери. И ты ведь не лесбиянка, правда?

Ее лицо вспыхнуло от смущения.

— Что? Конечно нет, но…

— Тогда в чем проблема? Где-то внутри тебя живет сексуальная развратница, которая поможет тебе соблазнить этого негодяя. Это у тебя в крови, — с горькой злостью произнес отец.

Косвенное упоминание о ее матери огорошило Меган, ведь это было впервые. Алексис Уиттейкер бросила мужа после рождения младшей дочери, Кэйти, и погибла через несколько лет, когда «феррари» ее любовника-итальянца сорвался с обрыва на острове Капри. Меган до сих пор помнила лицо отца, когда он приехал в ее частную школу, чтобы сообщить эту новость. Оно было белее мела, искаженное одновременно и болью, и чувством стыда.

Ее мать — красивая, яркая и безрассудная — вела жизнь светской львицы, у нее почти не находилось времени на дочерей. Меган едва ее помнила. Поэтому, как только девочки немного подросли, отец отправил их обеих в частную школу.

А после ее смерти сестрам Уиттейкер пришлось покинуть место, которое заменило им дом, потому что на них открыли охоту папарацци и репортеры, жаждущие сделать несколько фотографий бедных сироток или расспросить их об отношениях с погибшей, которая, по слухам, давно не хранила верность мужу.

Отец поселил дочерей в квартире, которая находилась в десяти кварталах от его собственной, нанял экономку, охрану, нашел для них элитный частный лицей и старался навещать детей хотя бы раз в месяц. Спустя какое-то время интерес прессы к подробностям насыщенной жизни Алексис Уиттейкер и ее безвременной кончины угас.

Но с того момента Меган пообещала себе две вещи: всегда защищать любимую сестру и сделать все, чтобы доказать отцу, что она не похожа на женщину, которая ее родила.

До сегодняшнего дня Меган считала, что со второй целью ей удалось справиться. Кэйти, к сожалению, стала копией матери. Никто не мог совладать с ее взбалмошным характером.

Меган же, напротив, всячески старалась дать повод отцу гордиться ею. Она стала лучшей выпускницей Кембриджа, где изучила экономику и информатику. Отказалась от высокой должности в «Уиттейкер энтерпрайзис», которую ей предложил отец, настояв на том, что начнет свою карьеру с самых низов. После шести месяцев работы простым клерком Меган подала заявку на прохождение стажировки в техническом отделе. Ей понадобилось три года, чтобы добиться определенного успеха — она возглавила небольшое отделение, которое занималось торговлей через Интернет. Меган верила — она наконец доказала всем, что постыдное прошлое ее матери не оставило на ней самой никакого отпечатка. До этого дня.

Как ее отцу вообще взбрело такое в голову? Неужели ей придется заняться сексом с де Росси?

— Я не могу на это пойти, — ответила Меган.

— Черт побери! Почему?

— Потому что это непростительное нарушение профессиональной этики, — пробормотала она, содрогнувшись при воспоминании о том единственном случае, когда она видела де Росси.

Это произошло на балу, на благотворительной акции. Невероятно красивый мужчина появился там в сопровождении супермодели Жизель Монро, которая прилипла к его руке, словно дорогой аксессуар. Брутальную силу его крепкого тела едва скрывал идеально скроенный костюм, и его горящий взгляд беззастенчиво прошелся по ней, когда отец представил их друг другу. От этого взгляда ей стало настолько не по себе, что ее кожу начало покалывать от странного ощущения. Весь оставшийся вечер Меган избегала компании де Росси, потому что подсознательно чувствовала — этот человек опасен.

— Не будь такой наивной, — презрительно бросил ей отец. — Этике нет места в бизнесе.

— Как ты вообще уговорил его взять меня в спутницы? — в отчаянии спросила Меган.

— Он член моего клуба. Я попросил его составить тебе компанию. Единственная слабость де Росси, о которой мне известно, — красивые женщины, — продолжал отец тоном, поражавшим прагматичностью. — Правда, он ни разу не был женат и ни с кем не задерживается дольше нескольких месяцев. По словам Анны-Лизы, сейчас у него никого нет, — произнес он, упомянув свою любовницу, которая любила следить за частной жизнью богатых и влиятельных. — Сейчас у него сезон охоты. Тебе лишь надо привлечь его внимание. Сделай так, чтобы он пригласил тебя в свой пентхаус. А когда окажешься там, доберись до файлов в его компьютере. Компьютеры ведь твой конек, не так ли?

По спине Меган прошел холодок. Ее отец продумал свой план до мельчайших подробностей.

— Но я уверена, все его файлы защищены паролем, — ухватилась она за возможность избежать необходимости участвовать в этой ужасной затее.

— У меня есть его пароли.

— Откуда?

— Это не важно. Главное — добраться до его компьютера, пока он их не поменял. Нам нужно действовать быстро.

И Меган придется примерить на себя роль Маты Хари? При других обстоятельствах эта мысль рассмешила бы ее.

— Ты не можешь просить меня об этом.

Меган очень старалась всегда угодить отцу и не раз доказывала ему свою преданность. Но эта просьба слишком ее пугала. Ее отец неплохой человек. Он всегда был справедлив и по-своему в глубине души любил дочерей. Очевидно, что сложившаяся ситуация, связанная с судьбой компании, выбила его из колеи. И его опасения вовсе не беспочвенны.

Из финансовых газет Меган знала, что, если конгломерат де Росси действительно заинтересовался какой-нибудь фирмой, ее участь оказывалась предопределена. У него займет не больше месяца поглотить их семейный бизнес. Он пойдет на все, чтобы любой ценой удовлетворить свое желание. Но идея отца обречена на провал, если даже закрыть глаза на моральную сторону вопроса.

— Тем более, — чуть смелее продолжила Меган, — я ему не понравлюсь. Он ведь встречается только с супермоделями.

Ее рост составлял пять футов и пять дюймов, и со своими пышными формами она чувствовала себя неуклюжей рядом с ослепительной женщиной, которая сопровождала де Росси на балу, где они впервые встретились.

Однако Меган вовсе не стеснялась своей внешности. Ее это вообще не особенно волновало. Особенно если речь шла о таких мужчинах, как де Росси. Она подозревала, что он так же безжалостен в отношении женщин, как и в вопросах бизнеса.

— Не прибедняйся, — буркнул отец. — Ты вполне привлекательна, как и твоя покойная мать.

— Но я…

— Если ты откажешься, я попрошу об этой услуге другого человека.

Меган облегченно вздохнула. Ей не придется участвовать в фарсе, который, несомненно, закончился бы тем, что превратил бы ее в посмешище.

— Кого?

— Твою сестру.

— Но Кэйти всего девятнадцать! — ужаснулась Меган, чувствуя, как ее охватывает панический страх. — И она сейчас в школе искусств.

После того, как ее несколько раз исключили из учебных заведений, Кэйти наконец нашла свое призвание и стала изучать живопись, открыв в себе талант художника.

— В школе, за которую я плачу, — холодным тоном заметил отец.

Его отношения с младшей дочерью всегда были напряженными, она постоянно бунтовала, отказываясь подчиняться ему.

Меган понадобилось несколько месяцев, чтобы убедить отца оплатить обучение в элитной академии искусств, которая предложила Кэйти стипендию, покрывающую лишь часть расходов. Кэйти об этом не подозревала, и сложно было предугадать, как она отреагировала бы, если бы узнала правду.

— Твоя сестра такая же безрассудная, как и твоя мать, — добавил отец. — Если все правильно ей преподнести, она справится с таким заданием на отлично.

Кэйти была настолько темпераментной и бойкой, насколько Меган — осторожной и спокойной. Но, несмотря на смелость, она обладала ранимым сердцем. Ее поведение отличалось непредсказуемостью, особенно если были задеты ее чувства. Если отец заставит ее пойти на этот бал, Кэйти может закрутить страстный роман с де Росси или разозлить его так, что тот разрушит их компанию в отместку. Вовлекать в подобную авантюру такую импульсивную девушку, как она, означало подвергнуть ее огромному риску.

— Я до сих пор не попросил ее об этом только потому, что Кэйти ничего не смыслит в компьютерах, — продолжал отец. — К тому же де Росси предпочитает более зрелых женщин, если верить Анне-Лизе. Но ты не оставляешь мне выбора. Я скажу Кэйти, что если она хочет продолжить обучение в академии, то…

— Хорошо, я согласна, — тут же перебила его Меган.

Ей придется поступиться своей гордостью, чтобы уберечь сестру.

— Отлично. Возьми завтра выходной. Анна-Лиза поможет выбрать тебе наряд и отведет в салон красоты, чтобы подготовить тебя к мероприятию.

— Ладно, — промямлила Меган, чувствуя легкое головокружение при мысли о том, на что она только что согласилась.

— Не подведи меня. «Уиттейкер энтерпрайзис» рассчитывает на тебя, — сказал отец и перевел свое внимание на бумаги на столе, давая понять, что разговор окончен.

— Я понимаю. — Но ее голосу не хватало уверенности.

Вернувшись в свой маленький кабинет, Меган почувствовала, как ее бросило в жар. Ее отправят в волчье логово, и ее единственным орудием против дикого зверя станет дизайнерский наряд и пара туфель на высоких каблуках.

Глава 1

— Нет, Кэйти! Не выходи из комнаты, когда он придет.

Рука Меган дрожала, пока она продевала в ухо одну из бриллиантовых сережек, которые ей одолжила Анна-Лиза, решившая, что они идеально подходят к голубому шелковому платью в пол, которое они вместе искали чуть ли не целый день во время бесконечно долгого похода по магазинам. Сердце Меган трепетало как птица, бьющаяся в клетке. Ей надо как-то успокоиться, иначе она упадет в обморок, когда появится де Росси.

— Но я хочу познакомиться с ним, чтобы убедиться, что он не воспользуется тобой. — В глазах Кэйти вспыхнул огонек непокорства. — Этот тип богат, заносчив и чертовски красив. У тебя же совершенно нет опыта общения с такими, как он. Ты видела его фотографию на обложке этого скучного финансового журнала, который ты читаешь? Он выглядит сексапильно даже в унылом деловом костюме.

Да, Меган видела этот журнал и внимательно прочитала интервью с де Росси, чтобы вооружиться подходящими темами для разговора с ним.

— Что, если он начнет распускать руки? — добавила Кэйти, которая уже целых два часа пыталась, как ей казалось, подготовить Меган к свиданию, а на деле только еще больше пугала сестру, преувеличивая навыки соблазнения де Росси.

Он вот-вот приедет, и последнее, что Меган нужно, — неверное истолкование этой ситуации. Однако ей нельзя сказать Кэйти правду, иначе она будет волноваться за нее еще больше.

В тот день, когда Меган утешала плачущую навзрыд девочку у могилы их матери, она поклялась себе всегда защищать младшую сестру от жестокости этого мира. И хотя подчас выполнение этой клятвы давалась ей с трудом, она не отступала от нее.

Меган продела в мочку уха вторую сережку, стараясь придумать, как утихомирить Кэйти, которая все не унималась.

— Не могу поверить, что мне нельзя с ним познакомиться. Я просто хочу дать понять этому красавчику, что ему надо вести себя с тобой подобающим образом. — Кэйти просто пылала праведным негодованием. — По крайней мере, пообещай мне, что не поедешь в его пентхаус, в это любовное гнездышко.

— Любовное гнездышко? — чуть не рассмеялась Меган.

— Именно так назвала его пентхаус Жизель Монро в интервью какой-то газете. Разве ты не читала?

— Нет, и тебе не стоило. Эти таблоиды обожают копаться в чужом нижнем белье, выдумывая небылицы.

— Если верить Жизель, — продолжала Кэйти невозмутимо, — де Росси ненасытен в постели. Он может…

— Кэйти, ради бога, замолчи! — Меган резко развернулась на стуле. — У нас с ним не настоящее свидание. — Даже несмотря на то, что по ее телу пробегали мурашки каждый раз, когда она вспоминала их мимолетную встречу месяц назад. — Папа попросил его сопроводить меня на бал. Де Росси вообще может не приехать.

Мысль о том, что он забыл об этой договоренности, заставила ее нервничать еще больше.

В руках Меган будущее их компании. Она сделает все, чтобы выполнить задание, которое дал ей отец, несмотря на то, что бумажка с секретными паролями в ее сумочке тяготила ее совесть.

Звонок в дверь заставил обеих девушек подпрыгнуть от неожиданности.

— Может не приехать, да? — с триумфом в голосе воскликнула Кэйти.

Меган выругалась про себя и внимательно осмотрела свое отражение в зеркале. Ее наряд отличался изяществом и простотой. Платье элегантного кроя подчеркивало ее аппетитные формы, но при этом выглядело достаточно сдержанно. По крайней мере, так сказала Анна-Лиза.

Стразы поблескивали в тонких бретельках, которые удерживали лиф платья с вырезом, предназначенным вызывать интерес у мужчин, но не паническую атаку у Меган. Меховая накидка, призванная уберечь ее от вечерней апрельской прохлады, четырехдюймовые каблуки, каждый шаг на которых грозил вывихнутой лодыжкой, изысканная высокая прическа, макияж, стоивший пятьсот долларов, и бриллиантовые сережки дополняли ее образ. Анна-Лиза уверяла, что весь этот ансамбль является воплощением утонченного вкуса. Меган не была в этом так уверена.

Она услышала, как входную дверь открыла экономка, Лидия Брэйди, а затем до нее донесся звук глубокого мужского голоса.

— Кэйти, оставайся здесь. Для меня это и так будет очень унизительным. А при тебя я буду чувствовать себя еще более неловко.

Искорки непокорства неожиданно потухли в глазах сестры.

— Почему это будет унизительным?

— Я не в его вкусе. Мы идем вместе только потому, что отец попросил его об этой услуге.

«А еще отец хочет, чтобы я его соблазнила, а затем совершила преступление ради спасения нашей компании», — мысленно добавила Меган.

— Не в его вкусе? — Восхищенный взгляд Кэйти прошелся по ее наряду. — Ты выглядишь сногсшибательно! Мне бы такую фигуру, как у тебя. — Она бросилась к Меган и крепко ее обняла. — У него челюсть отвиснет, когда он увидит тебя, глупышка, — прошептала Кэйти ей на ухо, прежде чем отстраниться.

Сердце Меган наполнилось теплотой. Хотя Кэйти и приносила ей много неприятностей из-за своего взрывного характера, она была ее лучшей подругой и всегда ее поддерживала.

— И именно поэтому мне стоит перекинуться с ним парой слов и напомнить ему, как ведут себя джентльмены. И намекнуть, что я знаю несколько приемов кикбоксинга.

— Ты ходила на кикбоксинг всего один раз, — рассмеялась Меган.

Никому не известно, как сложится этот вечер, но после него ее жизнь, скорее всего, изменится навсегда. Она окажется либо в постели с де Росси, либо в тюрьме. Но благополучие сестры и семейного бизнеса стоит того, чтобы забыть о самоуважении и броситься в объятия незнакомца.

В комнату вошла Лидия.

— Мистер де Росси уже здесь. — Пожилая женщина улыбнулась. — Ты прекрасна, дорогая.

— Спасибо, Лидия.

Отпустив руку Кэйти, Меган вышла из спальни, натянув выражение лица, которое она практиковала несколько часов перед зеркалом — спокойное, уверенное и, как она надеялась, хотя бы немного манящее.

Стук ее каблуков по мраморному полу разносился гулким эхом, пока Меган пересекала коридор, ведущий к холлу. Но стоило ей переступить порог холла, как у нее чуть не подкосились ноги.

Взгляд кристально-голубых глаз Дарио де Росси пронзил ее насквозь словно стрела. Он выглядел умопомрачительно в классическом смокинге. Крой его костюма выгодно подчеркивал широкие плечи и грудь.

Меган сделала глубокий вдох и заставила себя идти дальше, обрадовавшись тому, что меховая накидка скрывает ее декольте, потому что его оценивающий взгляд спустился ниже.

— Buonasera[1], Меган, — поздоровался он с ней на своем родном языке.

От хрипловатого шепота на нее накатил легкий озноб, но больше всего ее испугал вспыхнувший на долю секунды голодный блеск в его глазах.

— Buonasera, — машинально ответила она на итальянском.

Дарио взял ее руку и поцеловал. Этот жест был всего лишь проявлением вежливости, даже галантности, но от прикосновения его губ ее будто ударило током.

Меган тут же высвободила руку, испугавшись собственной реакции.

— Это натуральный цвет? — спросил он, посмотрев на ее волосы.

— Да.

На его губах появилась улыбка, сочетающая в себе одобрение и кровожадность хищника, который играет со своей добычей.

— Надеюсь, что не обидел тебя.

Дарио окинул ее взглядом с головы до ног, и от этого ее залихорадило.

— Расслабься, cara mia[2].

Его хрипловатый смех будто царапал ее кожу. Лицо Меган залилось румянцем. Неужели он насмехается над ней? Она опустила глаза и заставила свои пальцы, намертво вцепившиеся в сумочку, инкрустированную бриллиантами, немного ослабить хватку. Анна-Лиза предупредила ее, что вид жертвы, которую ведут на заклание, оттолкнет любого мужчину.

Но когда Меган подняла голову, то снова попала под прицел зорких голубых глаз, которые, казалось, прожигали ее насквозь.

— Простите, я так устала, — промямлила она. — У меня выдался тяжелый день.

Что за глупое начало разговора! Но все интересные заготовки для беседы с ним, которые Меган с таким трудом придумала заранее, просто вылетели у нее из головы.

— И чем же ты занималась целый день?

— Искала это платье. А еще ходила на укладку и маникюр, — честно ответила девушка.

До сегодняшнего дня Меган и не предполагала, что прогулки по бутикам и четырехчасовое пребывание в салоне красоты могут быть более изнуряющими, чем покорение Килиманджаро.

— Неужели?

По его шутливому тону Меган поняла, что выглядит как избалованная дебютантка, которая напрашивается на комплимент. Волна стыда плеснула ей в лицо, словно горячий воздух из внезапно распахнутой печки.

Из огромного количества статей о де Росси, прочитанного ею за последние сутки, Меган узнала, что он родился в убогих трущобах Рима. Очевидно, ему не понаслышке известно, что такое тяжелый день. Или тяжелое детство. Сложно даже представить, чего ему стоило выбраться из нищеты и добиться такого головокружительно успеха. Ясно одно — де Росси уничтожит любого, кто будет мешать его империи разрастаться.

— Что ж, ты не зря потратила деньги и время, — сделал Дарио ей комплимент.

Затем, к ее громадному удивлению, он слегка приподнял ее подбородок указательным пальцем. Мягкое прикосновение обжигало ее как огонь. Меган напряглась, приказав себе стоять спокойно и не пытаться отпрянуть назад или убрать его руку.

Насмешливая ухмылка исчезла с его лица. Почему же он так пристально смотрел на нее?

Подушечка его большого пальца прошлась по ее нижней губе.

— Твоя красота отличается необычностью. — Дарио посмотрел на ее прическу. — Особенно прекрасны эти волосы.

Его слова звучали искренне. Меган выдавила из себя улыбку, отчаянно пытаясь скрыть то, что внутри ее все похолодело от дурного предчувствия. Она невольно облизнула языком пересохшие губы, и его взгляд тут же оказался прикован к ее рту.

— Их цвет напоминает мне пылкое пламя. Интересно, так же ли ты горяча в постели?

Этот дерзкий вопрос поставил ее в тупик. Меган должна была сказать что-нибудь провокационное в ответ. Но ей ничего не шло в голову, потому что в ее теле загорелась искра возбуждения.

Дарио де Росси хотел ее. С одной стороны, это отлично, ведь ее задача — соблазнить его. Но все же она не чувствовала, что счет в ее пользу. Ведь ее бедра дрожали от одного взгляда этого жесткого и невероятно красивого мужчины.

«Думай, Меган, думай! Что бы сделала на твоем месте Мата Хари?» — отчаянно вопил ее внутренний голос. Нельзя чтобы Дарио догадался о том, насколько она неопытна.

— Это мой секрет, — произнесла она наконец, позволив страсти, охватившей ее тело, найти выход в провокационном тоне внезапно ставшего хрипловатым голоса. — Но вы сможете узнать об этом, если осмелитесь.

— Смелости мне не занимать, cara.

Ее чуть не передернуло от неприкрытого цинизма в его тоне. Дарио убрал руку от ее лица, и, не сдержавшись, Меган с облегчением выдохнула.

Она играла в очень опасную игру, но у нее не было выбора. Ей придется бравировать и изворачиваться, чтобы сойти за искусную и раскрепощенную любовницу.

— Итак, нам пора на бал, Золушка. — Дарио вежливым жестом дворецкого указал на выход.

Меган нервно рассмеялась и прошла мимо него. Его рука тут же легла ей на талию. Призвав на помощь силу воли, она продолжала идти, делая вид, будто его ладонь не прожигает ткань ее платья.

Поездка вниз на лифте стала для нее настоящей пыткой. Его обманчиво легкое прикосновение сводило ее с ума. Его ладонь направляла ее туда, куда Дарио хотел, и не позволяла ей отойти от него ни на шаг.

Когда они вышли из здания мимо швейцара, властный напор, исходивший от его ладони, довел ее до точки кипения. Меган разрывалась между желанием сбросить туфли и бежать прочь от этого человека и более глубоким первобытным желанием прижаться к нему ближе.

Прохладный ветерок подхватил ее локоны, которые стилист больше часа осторожно высвобождал из высокого пучка волос на голове, и они затанцевали вокруг ее тонкой шеи. Меган вздрогнула, но не только из-за холода, но и из-за того, что ощущала на себе пронзительный взгляд де Росси.

Блестящий черный лимузин стоял у обочины, рядом с ним их ожидал мужчина в черном костюме. Водитель открыл дверцу и услужливо улыбнулся Меган.

Она села в салон, и на мгновение разрез на ее платье задрался вверх, обнажив бедро. Сзади послышался судорожный вдох. Меган едва сдержалась, чтобы не сбежать из машины через вторую дверь напротив.

«Де Росси ненасытен в постели… Что, если он начнет распускать свои руки?» — вспомнила она опасения Кэйти, пока Дарио усаживался рядом с ней.

Его широкоплечая фигура полностью заполнила собой просторный кожаный салон. Он наклонился к Меган, чтобы взять ремень безопасности. Она вжалась в сиденье, чувствуя, как ее окутывает его запах с яркими нотками сандала и мускуса. Когда их взгляды встретились, Дарио улыбнулся и быстро пристегнул ремень, ненароком коснувшись ее бедра.

— Почему ты такая напуганная?

— Я просто немного нервничаю, мистер де Росси, — выпалила Меган, пытаясь придумать какой-нибудь предлог. Ей следует флиртовать с ним, дать ему понять, что она не против провести с ним ночь, а не вести себя как загнанный в угол звереныш. — Из-за бала. Не хочу подвести моего отца и нашу компанию. Я впервые буду представлять их на таком престижном мероприятии. — При обычных обстоятельствах такой ответственности вполне хватило бы для ее волнения.

Теплая ладонь легла на ее ногу и сжала колено. Этот жест снова заставил ее ощутить себя так, будто она принадлежит ему.

— Называй меня Дарио.

Он стиснул зубы, и Меган заметила, как дрогнул мускул на его щеке. Возможно ли, что ее присутствие выбивает его из равновесия так же, как это происходило с ней?

Эта мысль одновременно и будоражила ее, и пугала. Может быть, она не так уж и безнадежна в игре соблазнения? Впервые в жизни Меган ощутила всплеск эйфории. Успех ударил ей в голову.

— Не забывай, мы на свидании, — напомнил ей Дарио.

— Спасибо, что согласились сопровождать меня. Это очень мило с вашей стороны.

— Мило? — Его удивило это слово. — Я редко слышу такое в свой адрес.

Меган в этом не сомневалась.

— Мой отец очень благодарен вам за оказанную услугу.

— Не стоит меня благодарить, — загадочно произнес он. — Я оказываю услуги только в том случае, если планирую получить что-нибудь в ответ.

— И что же вы хотите получить от меня? — поинтересовалась Меган, поняв, насколько двусмысленно прозвучал вопрос, только когда слова уже слетели с ее губ. — То есть… Я просто… — сконфуженно замялась она.

— От тебя — ничего, — резко прервал ее Дарио с решимостью, которой мог бы позавидовать хирург со скальпелем в руке. — Я оказал услугу твоему отцу.

Удивительные голубые глаза внимательно посмотрели на нее. Меган вдруг стало страшно. Воздух застрял в ее легких. Казалось, кислород до последней молекулы испарился из салона. Неужели де Росси знал, с какой целью ее отец попросил его стать спутником его дочери на балу? И этот фарс обречен на провал с самого начала?

— Не волнуйся, cara.

Меган постаралась успокоиться, чтобы выражение лица не выдало ее испуга.

— Обещаю, что не буду кусаться. Если ты сама не попросишь, — добавил Дарио и нажал кнопку внутренней связи, чтобы сообщить шоферу, что пора ехать.

Ее кровь закипала от адреналина, когда она представляла, как эти ровные белые зубы покусывают самые нежные части ее тела.

Натянув на лицо улыбку, Меган тщетно пыталась высвободиться из чувственной пелены, которую Дарио с такой легкостью сплел вокруг нее.

Это будет самая длинная ночь в ее жизни. Ее реакция на де Росси оказалась слишком непредсказуемой и неуправляемой. Как ей выдержать вечер в его компании, не выдав ему своих секретов?

Глава 2

Дарио де Росси наблюдал за тем, как его спутница вышла из дамской комнаты в противоположном конце бального зала. За последний час она уже три раза ходила припудрить носик, как она выражалась.

Хотя Меган в этом вовсе не нуждалась. На ее лице играл легкий румянец, который переходил в более насыщенный оттенок на высоких скулах. Когда она не была в дамской комнате, то оживленно беседовала с кем угодно, кроме него.

Меган Уиттейкер превзошла все его ожидания. В ту же секунду, когда Ллойд Уиттейкер подошел к нему вчера в клубе и попросил сопроводить его дочь на бал, Дарио понял, что эта просьба — последняя попытка Ллойда спасти свою компанию. Этот глупец наконец догадался, кто скупает его акции, и, очевидно, посчитал, что сможет манипулировать им, если предложит ему красавицу на блюдечке с голубой каемочкой. Уиттейкер не первый, кто поверил в чушь о его личной жизни, опубликованную таблоидами.

Но Ллойд далеко не единственный влиятельный мужчина, использующий в своих целях женщину, которую он обязан любить и защищать.

На мгновение у Дарио все внутри сжалось от вспышки воспоминаний, всплывших в его сознании. Он сделал глоток итальянского вина, которое заказали специально для него, и подождал, пока боль пройдет, не сводя глаз с Меган, которая как раз направлялась к нему.

Однако она не спешила, выбрав самый извилистый путь через толпу и то и дело останавливаясь, чтобы поздороваться со знакомыми своего отца. И, к негодованию Дарио, каждый из них считал, что имеет полное право пялиться на ее декольте.

Когда он увидел ее, выходящую в холл квартиры в этом платье с глубоким вырезом на груди, у него чуть не остановилось сердце, а в горле тут же пересохло. А когда Меган садилась в лимузин и его взору на мгновение предстало ее обнаженное округлое бедро, у него перехватило дыхание.

Дарио осушил бокал до дна и, поставив его на поднос мимо проходившего официанта, решил, что больше не позволит Меган прятаться от него.

Он согласился на это свидание исключительно из любопытства. Ему стало интересно, что задумал Уиттейкер. К тому же ему запомнилась его дочь, которую он встретил на скучном рауте месяц назад. Ее глаза глубокого зеленого цвета заворожили его. Но весь оставшийся вечер девушка избегала его. Поэтому ему казалось забавным, что Уиттейкер выбрал именно ее для своего коварного плана. Но в чем именно заключался этот план? Соблазнить его и уговорить оставить в покое компанию, которую старик и так почти довел до разорения?

Эта идея казалась Дарио настолько нелепой, что он отказывался верить в нее. Уиттейкер не мог быть так глуп и выбрать для роли искусительницы столь неопытную девушку. Но Дарио не с кем было пойти на бал, а Меган Уиттейкер заинтриговала его при их первой встрече. К тому же ему хотелось доказать Ллойду, что он вовсе не неотесанный мужлан, способный потерять голову при виде красивой женщины, несмотря на то что его постель пустовала уже больше месяца.

Однако его спутница удивила Дарио. Даже поразила. И ему это не нравилось. Да, Меган нервничала, и в ее поведении было столько непосредственности и простоты, но за всем этим просматривалась затаенная темпераментность, которая привлекала его.

Дарио не ожидал, что в нем проснется страсть к ней. По крайней мере, не такая сильная.

Теперь ему придется решить, что с этим делать.

Если Уиттейкер подослал ее, чтобы вскружить ему голову, то Дарио не собирался действовать согласно этому сценарию. Но с другой стороны, если влечение между ними взаимно, почему бы им не насладиться друг другом этой ночью? Меган не может быть абсолютно невинной. Ей двадцать четыре года, она много путешествовала и с кем-то встречалась во время учебы в университете, если верить Джареду Кейну, владельцу «Кейн секьюрити», который по его просьбе собрал всю доступную информацию о ней. К тому же Дарио заметил, как ее тело отозвалось на прикосновение его ладони, когда они покидали ее квартиру. Меган прижалась к нему, как кошка, которой хотелось, чтобы ее погладили.

Она совершенно не умела флиртовать, но ее инстинктивный отклик на его простое прикосновение говорил о невероятной химии между ними. Что, если ее повадки в постели такие же дикие и огненные, как и яркий цвет ее волос?

Уже много лет Дарио не испытывал такого непреодолимого желания. Да, ему нравился секс, он знал, как получать и дарить удовольствие, но что-то в Меган тронуло его, лишило самообладания.

От него не скрылось ее волнение во время их поездки в лимузине, поэтому, когда они прибыли на бал, он дал и ей, и себе время, чтобы понять, что делать с этим чувственным наваждением.

Но это стало его ошибкой. Дарио не предполагал, что Меган будет делать все возможное, чтобы избежать его компании. Сейчас она остановилась рядом с Гарсоном Чартерсом, старым судьей, который с неприкрытым вожделением глазел на ее грудь. Видимо, все ее походы в дамскую комнату продиктованы страхом остаться с ним наедине. Это неудивительно, если учесть, что собственный отец приказал ей обольстить практически незнакомца.

Коварный негодяй, наверное, надеялся, что ей удастся вытянуть из Дарио информацию о его последних бизнес-сделках.

Итак, у Дарио есть всего два варианта: он может отвезти ее домой или продолжать играть с огнем, вспыхнувшим между ними, забыв о скрытых мотивах Ллойда Уиттейкера. В любом случае отступать Дарио не собирался, потому что это противоречило его натуре.

Струнный оркестр начал играть вальс, и он прошел сквозь толпу гостей, наслаждающихся шампанским, навстречу своей спутнице.

Она тут же заметила его приближение, будто у нее имелся какой-то радар, предупредивший об этом. Их взгляды встретились, но лишь на мгновение, потому что Меган сразу же опустила голову, но Дарио успел увидеть в ее глазах то, что хотел.

Ее страсть к нему — неподдельная, в ней нет фальши.

Она сказала что-то судье и снова направилась в сторону дамской комнаты. Но на этот раз ей не удалось скрыться. Дарио сократил между ними расстояние несколькими широкими шагами и схватил за запястье.

— Не так быстро, cara. Куда ты собираешься?

Румянец на ее щеках побагровел, а глаза распахнулись, словно у испуганного оленя. Ее безупречный макияж с блестками на веках не мог скрыть искры желания, мерцающие в глубине ее изумрудных глаз.

— Мне кажется, я кое-что забыла в дамской комнате, — выдохнула Меган.

— Что именно?

Она закусила нижнюю губу.

— Свою… — Меган замолчала, очевидно стараясь придумать отговорку.

В отличие от Ллойда Уиттейкера его дочь не умела лгать.

Она даже не умела кокетничать или притворяться. Выражение лица и тело выдавали ее. Дарио чувствовал легкую дрожь в ее руках и тревожное биение ее пульса под своими пальцами, лежащими на ее запястье.

— Что бы это ни было, уверен, эта вещь подождет, пока мы потанцуем, — сказал Дарио и повел ее на танцплощадку.

Меган неохотно последовала за ним, не пытаясь сопротивляться.

— Мы будем танцевать? — осторожно спросила она.

Недоумение в ее голосе умиляло его так же, как и дрожь ее пальцев.

Они оказались среди танцующих пар, и Дарио, подняв ее руку вместе со своей, обнял другой рукой ее за талию.

— Конечно.

Меган машинально начала повторять за ним шаги.

— Положи руку мне на плечо, — приказал Дарио, и она безропотно подчинилась.

Он без труда вел в ее танце, привлекая ближе к себе, пока ее тело от плеча до бедра не оказалось полностью прижато к его мощному торсу. Ее пышная грудь прижалась к его.

Вожделение с новой силой охватило его, и Дарио ощутил ноющую тяжесть ниже пояса. Однако терпеть осталось недолго. Совсем скоро они покинут танцплощадку и уедут в более уединенное место. Решение принято.

Играть с огнем и быть сожженным.

Глава 3

Меган попала в беду. И понятия не имела, как из нее выбраться.

Сначала ей удавалось тянуть время бесконечными походами в дамскую комнату, но теперь де Росси положил этому конец.

Ритм вальса звенел в ее ушах, а лучи света, преломляющиеся в огромных люстрах, ослепляли, пока Дарио с ловкостью кружил ее в танце.

Тепло, исходившее от его тела, окутало ее невидимой вуалью. Мощь его гранитных мышц, играющих под смокингом, обескураживала Меган. Почти так же сильно, как и страсть в его потемневших зрачках. Это стало для нее доказательством того, что не одна она оказалась в вихре вожделения, затягивающем ее все глубже.

От его запаха настоящего самца у нее кружилась голова. Ее мозг полностью отключился из-за бурного всплеска гормонов. Она не могла ни думать о чем-то, ни даже дышать.

Дарио крепко прижал ее к себе, совершая еще один круг по танцплощадке. И неожиданно Меган споткнулась и едва не упала. Его сильная рука тут же обвилась вокруг ее спины и подняла на ноги в мгновение ока.

— Не теряй равновесия, — прошептал он ей на ухо. — И повторяй за мной.

Она последовала его совету, пока он кружил ее в танце под завистливые взгляды женщин вокруг них. Ее партнер двигался великолепно и грациозно, при этом сохраняя суровую мужественность во взгляде.

У Меган голова пошла кругом, ее осторожность и самообладание растворились под пристальным взглядом невероятных голубых глаз. Музыка лилась широко и сильно, оглушая ее, а блеск света наверху ослеплял. Меган чувствовала себя так, будто находилась в самом центре яркого калейдоскопа. Все ее тело натянулось как струна, остро ощущая властное прикосновение мужской ладони на талии, его спокойное и размеренное дыхание и сердцебиение.

Наконец музыка утихла, и Дарио остановился, отпустив ее.

— Вы очень хорошо танцуете, — с трудом произнесла Меган, пытаясь отдышаться.

— Ты хочешь уйти отсюда?

Конечно нет!

— Да, — неожиданно для самой себя выдохнула девушка.

Дарио взял ее за руку, чтобы увести с танцплощадки, не замечая любопытных взглядов окружающих. Меган казалось, словно на ее лбу было написано «Собственность де Росси».

Ее отец хотел, чтобы она соблазнила этого мужчину. Но то, что сейчас происходило, не имело уже никакого отношения к судьбе компании Уиттейкера или даже спасению Кэйти.

Меган желала Дарио без каких-либо скрытых мотивов.

Пульс отбивал бешеный ритм у ее ключицы, пока тонкие пальцы крепко сжимали грубую ладонь. Они остановились у гардероба, чтобы забрать свою верхнюю одежду, и покинули изысканный особняк Уэстчестер, где проходил бал.

Каблуки Меган гулко постукивали о мощеную дорогу. Ей чудилось, что этот звук напоминает выстрелы из ружья.

Дарио не стал дожидаться, когда из лимузина выйдет водитель, и сам открыл перед ней дверь. При виде темного кожаного салона Меган вдруг испугалась и отступила назад.

Если она сядет в машину, то этот мужчина станет ее первым любовником. Это событие не представляло для нее огромного значения до этого мгновения. Конечно, между ними просто сексуальное влечение, изощренная пытка инстинктов. Меган никогда не шла на поводу у своих желаний, как ее младшая сестра, но и романтичной натурой ее назвать было сложно. Ей не нужны сердечки из лепестков роз на кровати, чтобы удовлетворить чисто физическую потребность. Но она впервые в жизни ощутила сокрушающую силу влечения. И именно поэтому не могла броситься в омут с головой, ведь между ней и объектом ее страсти слишком много недомолвок.

— Садись в машину, — прозвучал в темноте приказ. — Или я за себя не отвечаю. Нас могут обоих арестовать за непристойное поведение.

— Я не могу… Мне надо кое-что тебе сказать.

— Если это о твоем отце и о причине, по которой он устроил это свидание, то не волнуйся. Я и так все знаю.

— Правда? — От удивления Меган повернулась к нему и прижала ладонь к его груди.

Лихорадочный такт его сердцебиения стал подтверждением того, что химия между ними — не плод ее фантазии. И это все, что имеет значение, не так ли? Если Дарио в курсе того, что затевал ее отец, то они — просто двое взрослых людей, которые готовы вместе провести ночь. Никаких тайн и секретов.

Дарио кивнул, и его черные волосы блеснули при свете уличного фонаря.

— Скажи мне, ты здесь из-за своего отца или меня?

— Я…

«Я здесь, потому что мне так хочется», — пронеслось в ее голове. Но произнести эти слова Меган не решилась. Слишком они напоминали ей фразу, приправленную запахом джина и эгоизмом, которую она услышала в такой же апрельский вечер много лет назад от своей матери.

«Мне надо уехать с ним, доченька. Он делает меня такой счастливой. А твой папа со временем все поймет».

— Я не поеду, — наконец выпалила Меган.

Она не такая, как ее мать. Она не может переспать с врагом своего отца.

— Но почему? — спросил де Росси.

— Если вы разрушите компанию моего отца, это убьет его.

Лицо Дарио заметно помрачнело. Возможно ли, что такой беспощадный человек, как он, изменит свои планы? Перестанет скупать акции компании Уиттейкера ради нее?

— Даю тебе честное слово, что у меня нет намерений разрушить компанию твоего отца, — процедил он сквозь зубы.

Несмотря на свою сдержанность и осторожность, Меган была не в состоянии сдержать всплеск радости, охвативший ее. Ее тронуло, что циничный и жесткий де Росси пошел на уступки.

— Grazie[3].

Его губы сложились в дьявольски привлекательную улыбку, которая должна была бы напугать ее, но вместо этого лишь подстегнула ее радостное возбуждение.

— Отблагодаришь меня чуть позже. Садись в машину.

Меган рассмеялась и сделала как он велел. Невыносимое напряжение, преследовавшее ее последние сутки, улетучилось.

Ее отцу больше не стоит волноваться о том, что он потеряет фирму, которая принадлежала их семье столько поколений. А Меган получила шанс испытать все прелести эротического наслаждения с мужчиной, пробудившим в ней чувственность, без каких-либо угрызений совести.

Через десять минут машина уже ехала через парк, где несколько человек совершали вечернюю пробежку по хорошо освещенным дорожкам. Во время поездки никто из них не проронил ни слова. Когда водитель остановился и Дарио помог ей выйти из лимузина, ее пальцы немного подрагивали от волнения.

— Так значит, это и есть твое любовное гнездышко?

— Что? — переспросил Дарио, пока Меган любовалась роскошным зданием в стиле ар-деко, состоящим из двух высоких башен.

Но смех при виде его озадаченного лица застрял в ее горле, когда Дарио завел ее в особняк к старинному лифту.

— Добрый вечер, мистер де Росси, — произнес лифтер, открывая перед ними ворота из кованого железа. — Мисс. — Мужчина в знак приветствия снял перед ней шляпу, которая составляла часть его униформы.

— Здравствуй, Рик, — отрывистым тоном отозвался Дарио. — Это Меган Уиттейкер.

— Приятно познакомиться, Рик, — пролепетала Меган.

Интересно, Рик перезнакомился со многими любовницами своего хозяина?

Эта мысль была напрочь лишена романтики, что и к лучшему. Ведь она здесь для того, чтобы заняться не любовью, а сексом.

Неожиданно на нее обрушилось осознание важности предстоящего события. Ведь они еще даже не целовались. Каким будет их первый поцелуй? Как Дарио выглядит обнаженным? Меган тайком окинула взглядом его мощную фигуру. Что, если природа щедро наградила его не только высоким ростом, но и… Будет ли ей больно?

Стоит ли предупредить его о том, что она еще никогда не была с мужчиной?

Меган как завороженная смотрела на золотую стрелку вверху, которая отчитывала этажи. Несмотря на свой почтенный возраст, лифт доставил их на двадцать шестой этаж очень быстро. Дарио пожелал лифтеру доброй ночи, и они вышли в фойе. Свежие цветы, стоявшие на столике в центре, сглаживали жесткость линий современной обстановки.

Дарио скинул пальто и бросил его на стул, а затем снял с плеч Меган меховую накидку. Мужские руки легли на ее обнаженные предплечья и развернули ее к себе.

Его красивое лицо, слегка искаженное страстью, абсолютно не внушало ей страха, а наоборот — казалось невероятно притягательным. Подушечки его больших пальцев медленно скользили по ее ключицам, а пальцы крепко вжались в нежную кожу, пригвоздив Меган к полу. А затем его губы беззастенчиво накрыли ее рот, вызвав в ней цунами чувственных ощущений.

У Меган перехватило дыхание. Казалось, оно застряло где-то в солнечном сплетении. Его губы, как ни странно, были очень нежными, словно Дарио ожидал, когда она сама будет готова позволить ему большее. Наконец ее рот приоткрылся, и его язык проник внутрь.

Ее тело завибрировало от сладостной дрожи. Дарио запустил пальцы в ее локоны и склонил ее голову набок, чтобы углубить поцелуй. Ее сердце бешено колотилось. Меган приникла к нему, будто стремилась вобрать в себя тепло его тела, и ее язык ответил на его ласки.

Внезапное чувство невесомости повергло ее в такой же испуг, как и ошеломляющее желание, пронзившее все ее естество, словно острая стрела. В это мгновение ничего не имело смысла для нее, кроме запаха и вкуса этого мужчины.

Поцелуй продлился, наверное, всего несколько секунд, и все же у Меган подкосились ноги, когда Дарио оторвался от нее. Его глаза лихорадочно горели. Неужели он тоже ощутил этот не поддающийся описанию или пониманию вихрь эмоций?

Взяв Меган за руку, Дарио повел ее через коридор в огромную комнату, в центре которой находилась лестница, ведущая на второй этаж. Из панорамных от потолка до пола окон открывался очаровательный вид на Центральный парк, погруженный в сумрак ночи.

Меган видела собственное отражение в стекле. Ее грудь бурно вздымалась от учащенного дыхания, а шелковое платье поблескивало в свете, проникавшем из холла, пока Дарио стоял позади нее, стягивая бретельки с ее плеча.

— Ты уверена? — разорвал тишину его короткий вопрос.

— Да, — с трудом проговорила она.

Звук расстегивающейся молнии на ее платье показался ей оглушающим. Ткань соскользнула с нее и растеклась поблескивающей лужицей у ее ног. Меган осталась в кружевном нижнем белье цвета индиго, которое ей тоже помогла выбрать Анна-Лиза.

Будто из параллельного пространства до нее донесся щелчок застежки бюстгальтера. Ее отяжелевшие груди больше ничего не стесняло и не скрывало. Губы Дарио нежно целовали ее шею, руки накрыли упругие полушария с тугими сосками.

Меган испытала ноющую сладкую боль между бедер, когда его пальцы мягко сжали ее соски. Ее ноги тут же стали ватными, и от падения ее спасла только сильная мужская рука, обвившаяся вокруг ее талии.

— Не могу дождаться, когда ты станешь моей, — прорычал Дарио.

Меган резко развернулась к нему лицом. Ее пульс достиг угрожающей отметки. Она жадно глотала воздух, вдыхая его аромат.

Дарио нежно погладил ее по щеке. Еще ни один мужчина не смотрел на нее с таким вожделением. Восхищение в его взгляде стало для нее неким благоговейным откровением, моментом полного принятия себя и своей женской природы.

Меган стиснула ноги, чувствуя, как горячая волна обжигает ее лоно, и произнесла:

— Я тоже.

Дарио уставился на эту бесхитростную соблазнительницу, чья реакция на каждое его прикосновение сводила его с ума.

Еще никогда он так сильно не желал женщину. Страсть была настолько всепоглощающей, что пугала Дарио. Он без труда мог читать все эмоции, которые так явно отражались на лице Меган. Улавливал все ее попытки укротить их. И эта непосредственность в ней пленила его не меньше, чем возбужденные соски ее тугих грудей, которые так и молили о ласках.

Его рука легла на мягкую округлость. Она содрогнулась, но не отстранилась.

— Ты уверена?

Дарио не хотел никакой лжи или обязательств. Он обещал, что не разрушит компанию ее отца. Но это никогда и не входило в его планы. Его итоговая цель заключалась в том, чтобы завладеть ею. И это должно случится сегодня ночью, в полночь, когда вступит в силу договор с последним акционером «Уиттейкер энтерпрайзис».

— Да, — чуть слышно произнесла она.

Дарио запустил пальцы в ее волосы, чтобы распустить их. Шелковые локоны растеклись волнами по хрупким плечам Меган, и его окутал свежий и чистый аромат, который они источали. Глаза Меган широко распахнулись, она прерывисто дышала.

Она чувствовала то же, что и он, — непреодолимое стремление закончить то, что они начали.

Ее ровные зубки впились в нижнюю губу, взывая к первобытным инстинктам, которые Дарио так долго подавлял. Охваченный неистовой страстью, он подхватил ее на руки и уложил на диван, чтобы снова ощутить опьяняющий вкус ее губ.

Меган тихо ахнула, когда он потянулся к ней. Еще ни одна женщина не вела себя с ним так испуганно, демонстрируя неискушенность и невинность. Однако даже если это и игра, она ему нравилась. Дарио воспринимал это как вызов, начав тонкое соблазнение языком.

Наконец она ответила на его ласки, сначала осторожно, затем смелее. Их языки переплелись в страстном поединке, и Меган нисколько не уступала ему в рвении.

Дрожащими пальцами она начала расстегивать его пиджак. Дарио тут же сорвал его с себя, и, отбросив на пол, снова прижал девушку своим весом к холодной коже дивана. Он закинул ее руки за голову и, удерживая их одной рукой, второй накрыл горячий сосок.

Меган инстинктивно выгнула спину, и теперь тугой розовый бутон упирался в его ладонь. Дарио нежно, но настойчиво начал пощипывать его, наслаждаясь ее сдавленными стонами. Затем он спустился ниже, и его губы сомкнулись вокруг соска и начали нежно его покусывать. Меган простонала что-то неразборчивое в темноте, ее охрипший голос дрожал от желания.

Еще никогда Дарио не испытывал такого безудержного вожделения к женщине. Ее бурный искренний отклик на его ласки приводил его в неистовство, порождая дикую необходимость овладеть ею.

— Пожалуйста, я не могу… — Она попыталась отстраниться.

— Тихо, тихо, — успокоил он ее.

Меган хотела его так же сильно, как и он ее. Он чувствовал это в напряжении ее тела, в ее прерывистом дыхании, видел это в раскрасневшейся от возбуждения атласной коже.

— Это так приятно… — выдохнула она, когда Дарио стал посасывать ее сосок.

Высвободив руки, Меган вцепилась в его волосы.

Последняя частица самоконтроля покинула Дарио. Разум уступил зову плоти, и теперь уже ничего не могло остановить его. На него будто нашло какое-то затмение. Рассудок помутнел, и страсть поглотила его целиком.

Он вдохнул ее нежный аромат с цветочными нотами, который действовал на него как наркотик, и его рука потянулась к ее трусикам. Между ее бедер было уже горячо и влажно, и это чувствовалось даже сквозь кружево.

Меган всхлипывала от нетерпения, призывая его взять ее. Прямо здесь и сейчас.

Дарио просунул руку к нежным складкам и начал водить пальцем по чувственному бугорку. Меган снова ахнула, сопротивляясь такой интимной ласке. Но он знал, что ей это нужно не меньше, чем ему.

Сорвав с нее нижнее белье, мужчина широко раздвинул ей ноги.

— Позволь мне, — прорычал он с такой грубостью, которая удивила его самого.

Ее изумленный взгляд затуманился, и все же Меган твердо кивнула в знак согласия.

Безумие началось. Дарио проворно расстегнул брюки и резко вошел в нее.

Как только это произошло, тут же раздался крик, полный боли, и он почувствовал слабое препятствие внутри ее, прежде чем ее лоно туго обволокло его. Слишком туго.

Дарио замер, едва сумев подавить приближающийся с невероятной неотвратимостью оргазм.

— Что за… — Он выругался на итальянском, сраженный неприятным открытием. — Ты девственница? — спросил он, из последних сил сдерживаясь, чтобы не двигаться и не закончить начатое.

Меган спрятало лицо, уткнувшись ему в шею. Ее тело потрясло неведомое до этого вторжение. Сначала ей казалось все таким приятным, но теперь ее лоно не могло справиться с твердым стержнем внутри ее. Она вся напряглась, когда ощутила глубокое проникновение, которое будто обожгло ее.

— Cara… — Дарио коснулся ее щеки. — Ответь мне. Почему ты не сказала мне, что я у тебя первый?

Его идеальный английский теперь звучал с более отчетливым итальянским акцентом. Эти глубокие голубые глаза потемнели от вожделения и смятения, граничащего с настоящим шоком.

— Прости меня, — произнесла Меган, сама не понимая, за что извиняется. Но он выглядел таким ошеломленным, что она не знала, что еще сказать.

Дарио обхватил ее за бедра и осторожно двинулся назад, но она схватила его за ягодицы.

— Не останавливайся. Это не имеет никакого значение. Мне все нравится.

— Но я не хочу сделать тебе больно, — с трудом произнес он.

Почему для него это так важно? Меган хотела спросить его об этом, но еще больше она хотела снова ощутить полное единство их тел.

— Я не хрустальная ваза. Со мной все будет хорошо, — ответила она, вложив в голос все свою уверенность.

Дарио снова выругался на итальянском, его пальцы еще крепче стиснули ее бедра.

— Ты уверена?

Она кивнула, тронутая заботой в его голосе:

— Да, я уверена.

Он опять вошел в нее. Из ее легких будто испарился воздух. Меган чувствовала его в себе каждой клеточкой тела, он наполнил ее собой до предела. Болезненное ощущение продлилось недолго и уступило место наслаждению. Ритмичное движение мужских бедер усиливало его с каждой секундой.

— Ti sente bene?[4] — спросил он на родном языке.

Видимо, знание английского полностью покинуло его.

— Да, мне хорошо, — заверила его Меган.

Наслаждение все росло и росло, стирая боль и смущение, перерождаясь в нечто более великолепное и всепоглощающее. Ее чувствительные соски терлись о его твердую грудь сквозь ткань рубашки, вызывая головокружительный отклик в самом сосредоточении ее женственности.

Глухое похлопывание их тел друг о друга, запах феромонов и пота в воздухе и мягкое биение ее спины о прохладную кожу дивана вдруг отошли на второй план, и все, что Меган слышала, — их тяжелое хриплое дыхание. Дарио вошел в беспощадный неистовый ритм, который никакая сила не могла остановить, а затем его рука скользнула между ними и подушечка большого пальца нежно, но уверенно легла на чувственный бугорок.

Огромная волна неземной неги грозилась захлестнуть ее с головой. Каждый атом ее естества сосредоточился в предвкушении этого момента, требуя разрядки.

Меган обвила ноги вокруг его талии, а руки — вокруг шеи, и застыла в ожидании. Ее переполняла радость, нетерпение и волнение. Она балансировала на грани неописуемого удовольствия и невыносимой боли, как ей казалось, целую вечность. Но на самом деле это продлилось не более доли секунды, и вот ее тело начало извиваться в прекраснейшей агонии.

Ее тонкий крик прорезал тишину и слился с хриплым рычанием Дарио, который судорожно содрогался, выплескивая горячую вязкую влагу внутрь ее.

Что, черт возьми, только что произошло?

Дарио понемногу возвращался к реальности, ожидая, когда его сердце перестанет бешено биться, словно дикая лошадь, стремившаяся на свободу.

Терпкий запах пота, смешавшийся с ароматом апельсиновых цветов, ударил ему в нос. Ткань рубашки, которую он так и не снял, прилипла к его взмокшему телу. Его твердая эрекция наконец начала ослабевать, и тянущая боль в паху утихла.

Он уткнулся лицом в шею Меган и почувствовал беспокойное биение ее пульса.

Дарио не мог пошевелиться и, радуясь тусклому освещению, продолжал обессиленно лежать, все еще находясь внутри ее.

Он знал, что такое хороший секс. Черт, он даже знал, что такое фантастический секс. Но еще никогда Дарио не испытывал настолько яркого оргазма, который будто лишил его частички собственной души.

Кто эта женщина? И что она с ним сделала?

Опираясь на локти, Дарио двинулся в сторону и почувствовал, как она затрепетала. Ему вдруг стало стыдно.

Меган была девственницей, а он овладел ею с исступленностью одержимого. Более того, он забыл о предохранении. Ему следовало вовремя остановиться, но она словно околдовала его, и Дарио не мог думать ни о чем другом, кроме блаженства.

Почему она не предупредила его о том, что для нее это впервые? Тогда бы он…

Прекрати себе лгать, оборвал его запоздалые размышления внутренний голос.

Ничто не могло помешать ему, когда Меган уже дала свое согласие.

Аккуратно, стараясь доставить ей как можно меньше неприятных ощущений, Дарио разорвал связь их тел. В сумраке он не мог разглядеть выражение ее лица, но ее гладкая кожа будто светилась изнутри. В нем снова вспыхнуло желание, и он разозлился на себя.

«Ты же не животное», — отчитал его голос совести.

Дарио застегнул брюки и, сделав несколько шагов, поднял пиджак с пола. Возвратившись к дивану, он увидел, что Меган села и обхватила себя руками за плечи.

— Почему ты дрожишь? Тебе холодно? — спросил Дарио, набросив на нее пиджак.

Он заправил ей за ухо локон, скрывающий ее лицо, и с облегчением заметил на нем смущенную улыбку. Ему вдруг до одури захотелось поцеловать ее, но он сдержался.

— Нет, мне не холодно… Наверное, это просто последствие… — Меган замялась и закусила пухлую нижнюю губу.

Эта ее привычка все еще возбуждала его. Он усилием воли заставил себя оторвать взгляд от ее рта.

— Последствие чего? — Дарио решил отвлечь их обоих разговором.

Обычно он не отличался словоохотливостью после секса, но на этот раз все было иначе. Еще никогда ему не приходилось быть первым у девушки, и он чувствовал некую ответственность.

— Последствие… — Меган снова смолкла, но уже не от смущения или неуверенности, а будто подыскивала подходящее слово. — Оргазма. Мне так кажется. Ты намного лучше, чем мой вибратор.

Он невольно рассмеялся. Ее предельная искренность умиляла его, особенно когда она еще и краснела.

— Спасибо за комплимент.

Меган робко улыбнулась:

— Прости, для меня это все в новинку.

Дарио опять заправил ей за ухо своевольный локон и провел пальцем по ее щеке.

— Вовсе нет. Ты очень хороша, особенно если учесть, что у тебя так мало опыта.

Ее лицо залилось очаровательным румянцем. Что он делает? Зачем ведет себя как потерявший голову юнец, когда ему надо удостовериться, что его беспечность не повлечет за собой нежелательных последствий?

— Меган, нам надо кое-что обсудить. Практическую сторону вопроса.

— Какую еще сторону? — Она уставилась на него в недоумении.

Неужели человек может быть настолько наивен? Или это всего лишь мудро прописанный сценарий? Вдруг Уиттейкер пал настолько низко, что без зазрения совести готов был предложить Дарио свою невинную дочь ради спасения компании?

— Я не воспользовался презервативом. Ты принимаешь противозачаточные таблетки?

Румянец на ее щеках стал еще более отчетливым, а глаза испуганно округлились. Или она гениальная актриса, или действительно невообразимо простодушна.

— Нет. Прости меня. Я…

— Не стоит извиняться, — оборвал ее Дарио, устыдившись собственных подозрений в ее честности.

Меган Уиттейкер — девушка редкой чистоты, ее искренность не знала границ.

— Мы оба виноваты, — добавил он. — Я регулярно прохожу проверку у врача для страховки, поэтому могу тебя заверить, что ничем не болею. И никогда не занимаюсь сексом без предохранения, — продолжал Дарио, догадываясь, что ее испуг в первую очередь вызван боязнью чем-то заразиться. В конце концов, пресса любила писать о его похождениях, придавая ему ложную неразборчивость в связях. Хотя на самом деле Дарио всегда с особой тщательностью выбирал тех, с кем планировал разделить постель. — Если тебе нужны доказательства, я попрошу моего врача связаться с тобой.

— Нет, в этом нет необходимости. Я верю тебе. — Ему хотелось сказать ей, что не стоит доверять ему или какому-либо другому мужчине, но Меган неожиданно произнесла: — Ты тоже можешь не волноваться. Я тоже, кстати… Не занимаюсь сексом без предохранения.

От серьезности ее тона на его лице появилась улыбка.

— Со своим вибратором?

— Э-э-э, ну… — Меган спрятала лицо в ладонях и простонала: — Господи, я чувствую себя такой глупой.

— Ты вовсе не глупая, — рассмеялся Дарио. — Но нам все же придется решить эту проблему. Когда в последний раз у тебя была менструация?

— О… Кажется, неделю назад.

— Значит, ты еще не достигла середины цикла. Но тебе все же лучше принять экстренную контрацепцию на всякий случай, да? — Он внимательно следил за ее реакцией на эту просьбу, все больше злясь на самого себя.

Что ему делать, если она откажется?

— Да-да, конечно. Я пойду в аптеку. — Меган вскочила с дивана. — Прямо сейчас. Я найду круглосуточную и все куплю.

— Не стоит так паниковать. — Дарио подошел к ней и слегка запрокинул ее голову, приподняв за подбородок. — И прекрати закусывать губу. Или я за себя не ручаюсь.

Меган тут же поджала губы.

— Но мне надо идти, чтобы найти эту экстренную контрацепцию. Я не хочу…

— Ты можешь принять ее в течение ближайших трех дней.

— Да?

— Да. И не смотри на меня так. — Дарио улыбнулся, очарованный тем, как легко читать ее мысли. — Обещаю, что больше не забуду о предохранении. — На самом деле, с ним такое случилось впервые в жизни. — Я осторожный человек, и не планирую становиться отцом.

— Да, конечно. Прости, что я так нелепо себя веду.

— Вовсе нет. Просто для тебя это ново, я все понимаю.

Меган неловко пожала плечами и надела его пиджак.

— В любом случае мне пора. А завтра утром первым делом я отправлюсь в аптеку.

Она говорила правильные слова. То, что между ними произошло, всего лишь способ дать выход той искре, которая пробежала между ними, когда они встретились.

Но сейчас, когда эта девушка стояла перед ним, такая красивая и очаровательная, Дарио понял, что эта искра еще не потухла. И эта ночь — единственная для них возможность насладиться друг другом, потому что в его планы не входило встречаться с ней снова.

Через несколько часов помощник де Росси завершит поглощение компании ее отца, и она перейдет в его собственность. Конечно, с его стороны было нечестно вводить Меган в заблуждение по поводу его намерений. Но он никогда не смешивал удовольствие и работу. Происходящее в конференц-зале не имело никакого отношения к тому, что случилось в его спальне. Точнее, на диване.

Как только Меган узнает всю правду, то расстроится. Ведь Дарио сознательно ответил на ее вопрос очень расплывчато. Но когда его взгляд опустился к ее обнаженным ногам и на него нахлынуло воспоминание о том, как они обвивались вокруг него, он понял, что не хочет, чтобы эта ночь так быстро заканчивалась. Более того, Дарио сожалел о том, что утром Меган, скорее всего, уже будет ненавидеть его.

Девушка подняла с пола платье и прижала его к груди:

— Я могла бы воспользоваться ванной комнатой?

Он все решил. Они выпьют эту ночь до дна. Дарио покажет Меган, что значат искусные любовные утехи, ведь она заслуживает намного большего, чем просто пять минут животного соития на диване. Романтика или сентиментальность не характерны для него, но он — хороший любовник.

— Не стоит уходить, — произнес Дарио, забирая у нее платье.

— Но я…

Его ладонь накрыла ее рот.

— Никаких но. У нас еще есть время. Неужели ты не хочешь узнать, что еще я умею делать намного лучше, чем твой вибратор?

Ее щеки снова заалели, и Дарио показалось, что он сделал глоток свежего воздуха. Еще никогда он не испытывал ничего подобного в процессе соблазнения красивой женщины.

Неудивительно, что его так сильно к ней тянуло. Меган — полная противоположность тех, кого он выбирал раньше. Ее необычность совсем скоро перестанет его впечатлять, но сейчас они оба могут отдаться страсти. Пусть она возненавидит его утром, но когда-нибудь позже поблагодарит за то, что он открыл для нее мир чувственных наслаждений, не отягощенных эмоциями.

— Мне кажется, это не очень хорошая идея.

— Почему? — Дарио прикоснулся к ее щеке, и Меган, сама того не сознавая, прижалась к его ладони, а ее зрачки расширились. Неужели она не подозревает, что не в состоянии скрыть свое желание?

— Потому что у меня там все натерто, и…

Ее невероятная откровенность заставила его запрокинуть голову и снова расхохотаться от души.

— Что смешного? — Меган недовольно нахмурилась.

Дарио подхватил ее на руки и понес на второй этаж, где располагалась его спальня с огромной кроватью и не менее впечатляющих размеров ванной комнатой. Сначала Меган пыталась сопротивляться, но потом затихла и крепко обняла его за шею.

Он поцеловал ее в висок и задумался о том, почему раньше не понимал, насколько возбуждающей является возможность помочь юной женщине исследовать свою сексуальность.

— Не волнуйся, — сказал Дарио. — Есть много способов получить удовольствие. И не все из них требуют проникновения. Уверен, твоему вибратору это не под силу.

— Я жалею, что рассказала тебе о нем. Теперь ты постоянно будешь насмехаться надо мной из-за этого.

— Но я намерен исправить ситуацию. С твоего разрешения, конечно.

Меган фыркнула ему в лицо, но в ее глазах заплясали искорки предвкушения.

— Ну что ж… Хорошо, если ты настаиваешь.

Глава 4

Неужели этот мужчина никогда не ест?

Меган удивленно уставилась на пустые полки в холодильнике. Кроме нескольких бутылок минеральной воды, бутылки дорогого шампанского, молока и коробки конфет, там больше ничего не было. Она продолжила поиски в кухонных шкафах, но и там было пусто. Ничего, кроме крепкого итальянского кофе.

Меган резко развернулась, и ткань огромной футболки, которую она нашла в комоде Дарио, натянулась от движения на ее чувствительных сосках. В ее сознании тут же всплыло воспоминание о том, с каким остервенением он ласкал ее грудь в душе.

Ее взгляд сосредоточился на солнце, которое уже начало подниматься над горизонтом, осыпая своими лучами озеро в парке и придавая виду из окна еще больше живописности.

Меган проснулась в объятиях Дарио. Он крепко прижимал ее к своей груди во сне после того, как довел ее до высшего пика наслаждения четыре раза за ночь…

Де Росси любит обниматься во сне. Кто бы мог подумать?

Она улыбнулась и выпила немного минеральной воды. Сегодня суббота, а значит, на работу ей не нужно. Ее отец, скорее всего, захочет позвонить ей, чтобы узнать, как все прошло. Но для его беспокойства нет причин. Дарио не интересовала компания ее семьи.

Но Меган не торопилась покидать этот роскошный дом. Дарио проявил к ней столько внимания и заботы после того, как они занялись сексом в первый раз. Он нежился вместе с ней в горячей ванне и доказал ей, что все-таки вибратор не способен заменить живого мужчину.

Секс с ним превзошел все ожидания Меган и перевернул ее мир, открыв для нее столько нового и восхитительного. Неужели именно к этому у ее матери была зависимость? Теперь она ее понимала.

Меган принялась осваивать кофемашину, стараясь не обращать внимания на легкий трепет в сердце. Их связь не продолжится, поэтому ей стоит сохранять голову холодной. И не забыть о том, что по дороге домой ей надо найти аптеку, чтобы купить таблетки экстренной контрацепции.

Ее рука невольно потянулась вниз, к животу. И всего лишь на долю секунды она задумалась о том, каково это — родить ребенка от такого мужчины, как де Росси.

«Не смей», — одернул ее голос разума.

Она не хотела ребенка от Дарио или кого-либо еще. И вообще считала, что материнство не для нее. Если зачатие все-таки произошло, то Меган без колебаний решит эту проблему, как только доберется до дома. Но сначала ей нужен кофе.

Меган насыпала коричневые зерна в кофемолку, встроенную в кофемашину, и совсем скоро кухня наполнилась терпким ароматом горячего напитка. Жаль, что нет возможности выскочить в магазин и купить чего-нибудь к завтраку. Ее шикарное вечернее платье совсем не подходит для этой цели. А Меган любила готовить и хотела хоть как-то отблагодарить Дарио за прошлую ночь, полную настоящих чудес.

Однако кое-что все же смутило ее. Она чувствовала себя рядом с ним как ученица, которая стала объектом опытов для наставника. Все ее попытки прикоснуться к нему, исследовать его тело с таким же энтузиазмом, как это делал он с ней, отвергались.

— Я поражен.

Меган обернулась, расплескав на стол немного кофе, который наливала в чашку, и обнаружила, что к ней подошел Дарио. На нем были только спортивные брюки, демонстрировавшие самый великолепный торс, который ей когда-либо приходилось видеть, и больше ничего. Его оливковую кожу покрывал темный загар, а волосы выглядели взъерошенными, но эта небрежность прически делала его только еще сексуальнее. Добавьте к этому образу утреннюю щетину, от которой на ее коже в некоторых местах остались легкие царапины, и получите идеальную модель, достойную появиться в рекламе дорогого мужского парфюма.

— Все еще боишься?

Его чувственные губы скривились в ребяческой улыбке, пока он наливал себе кофе. В груди Меган снова что-то затрепетало. Она вдохнула его запах, который напомнил ей все, чем они занимались вместе в душе.

— Не стоит подкрадываться ко мне незаметно, — парировала она с улыбкой.

Неужели она действительно провела всю ночь с этим мужчиной, так похожим на древнегреческого бога?

Дарио рассмеялся тем глубоким грудным смехом, который она уже слышала вчера. Что-то подсказывало Меган, что он не часто так смеялся. И при мысли об этом она почувствовала себя особенной, хотя прекрасно понимала, что это не так.

— Чем же ты поражен? — поинтересовалась Меган, беззастенчиво напрашиваясь на комплимент.

Вокруг его глаз залегли мелкие морщинки.

— Ты справилась с кофемашиной без инструкции и подсказок.

Меган радостно улыбнулась и кинула взгляд на тот самый предмет кухонной утвари.

— Это несложно для того, кто разбирается в компьютерах.

Дарио сделал глоток из кружки:

— Сексапильная, умная и умеет делать отличный кофе.

Он склонился, чтобы поцеловать Меган, и привкус кофе на его губах только еще больше усилил ее вновь воспламеняющееся желание. Но когда она решилась ответить на поцелуй, он тут же прервал его.

— Черт, что ты делаешь со мной, piccola?

Это слово означало по-итальянски «маленькая». Дарио, наверное, называл так всех женщин, с кем спал. Ей не следует забывать, что это никак не отличает ее от остальных, кому посчастливилось побывать в его постели. И все же ей казалось, что эти голубые глаза заискрились как-то по-особенному. Будто с ней Дарио проявлял ту часть себя, которую обычно скрывал от окружающих.

— Ничего такого, чего ты не делаешь со мной.

— Хм, сомневаюсь в этом, — загадочно отозвался Дарио и присел за кухонный стол.

— Я хотела приготовить завтрак, но у тебя нет еды, — заявила Меган.

— Если у меня прием, то я заказываю еду из ресторана. А так я обычно ем вне дома.

— Понятно. Что ж, мне пора идти.

— К чему такая спешка? Нам могут привезти продукты за двадцать минут. Я бы хотел узнать, хорошо ли ты готовишь. — Его взгляд прошелся по ее футболке. — Возможно, после этого я не сдержусь и овладею тобой прямо на кухне.

Самодовольное заявление и озорной блеск в его глазах привели Меган в возбуждение. Хотя все в этом мужчине возбуждало ее.

— Если ты будешь вести себя как пещерный человек, я отзову свое предложение, — отшутилась она.

— Может быть, мне все-таки удастся тебя уговорить, — произнес Дарио, и Меган поняла, что пропала. Сопротивляться ему у нее нет никаких сил. — Сколько времени у тебя есть?

Меган взглянула на часы, висевшие на стене, и с ужасом обнаружила, что уже десять. Ей надо успеть вернуться домой до того, как проснется Кэйти. К счастью, ее сестра любила поспать подольше на выходных, когда ей не надо было идти в колледж. Меган вовсе не хотела отвечать на кучу вопросов, которые обязательно посыплются на нее, если Кэйти поймет, что она не ночевала дома.

И уж тем более сестре не следует знать о таблетках экстренной контрацепции.

— Я и не думала, что уже так поздно, — огорчилась Меган. — Мне правда пора домой. Надо переодеться и заняться… практической стороной вопроса, как ты выразился вчера.

— Как жаль.

Ей почудилось или Дарио действительно произнес это искренне?

Вдруг завибрировал ее телефон. Меган разблокировала его и прочитала сообщение от отца:

«Как, черт возьми, все прошло?»

Видимо, ее отец по-прежнему паникует.

— Прости, мне надо ответить.

Она отошла подальше и написала сообщение:

«Не волнуйся, папа. Все в порядке. Де Росси заверил меня, что не планирует разрушать нашу компанию».

Они с Дарио сделали намного большее, чем просто обсудили этот вопрос, но ее отцу вовсе не обязательно об этом знать. Их интрижка не имеет никакого отношения к бизнесу.

Ответ пришел буквально через несколько секунд.

«Глупая маленькая шлюха! Ты переспала с ним, да? После того, как он украл мою компанию! Ты ничем не лучше своей матери-потаскухи».

Грубые слова стали для нее пощечиной, от которой невозможно увернуться.

— Он не должен так с тобой разговаривать.

Меган повернула голову и увидела, что Дарио стоит позади нее. Она тут же опустила телефон, перевернув его. Успел ли он все прочитать?

— Он расстроен… В последнее время ему пришлось нелегко. — Меган тут же начала защищать отца. Ллойд Уиттейкер не злой человек, просто на него многое навалилось. — Но мне надо поговорить с ним и все ему объяснить. Он думает, что твоя корпорация поглотила «Уиттейкер энтерпрайзис». А ведь это не так. Ты мне сам вчера сказал.

Дарио забрал ее телефон и, взяв за руку, усадил Меган на ближайший стул.

— Я хочу кое-что тебе объяснить.

Меган насторожилась. Почему он вдруг стал таким серьезным? Где тот очаровательный мужчина, который всю ночь напролет боготворил ее тело? И почему ее отец вне себя от злости? Ведь компании ничего не угрожает. Это какое-то недоразумение…

— Ты должна понять, что я никогда не смешиваю личную жизнь и работу. Прошлой ночью мы наслаждались друг другом. И компания твоего отца не играла в этом никакой роли.

— Я понимаю, но ты вчера обещал мне…

— Я обещал тебе, что не уничтожу компанию. Это правда.

— Я знаю, и это хорошо, но…

— Но теперь я владелец этой фирмы.

Меган быстро заморгала, чувствуя, как внутри ее разверзлась огромная черная дыра. Дарио продолжал говорить спокойным тоном, но она едва слышала его из-за гула в ушах.

— У «Уиттейкер энтерпрайзис» есть шанс остаться на плаву, если изменить тактику руководства. Это хорошо известный бренд с прекрасными перспективами. Но твой отец вел ее ко дну. Сейчас самым актуальным является продажа продуктов через Интернет. А он отказался развивать эту часть бизнеса. Я поглощаю только те фирмы, у которых нет будущего.

Дарио прибрал к рукам компанию ее семьи. Он не солгал ей вчера вечером, но скрыл большую часть правды. И Меган купилась на это, потому что слишком сильно хотела его. Ее отец имел полное право назвать ее шлюхой. Между собственным удовольствием и благополучием семьи она выбрала первое. Как и ее мать.

Слезы обжигали Меган глаза. Но слезами делу не поможешь. Она не будет плакать, а постарается как-то все уладить. Встретится с отцом и поговорит с ним. У нее и Кэйти были деньги трастового фонда, который им оставила мать, но управлял им отец. Очевидно, что он перестанет оплачивать обучение младшей дочери, чтобы наказать за предательство старшую.

Меган втянула воздух носом, стараясь взять себя в руки и не обращать внимания на чувство болезненной опустошенности в груди. Она впервые ощутила эту пустоту в тот день, когда мать сбежала с любовником. Ей тогда казалось, что вина за это лежит на ней, потому что она не была достаточно хороша.

Меган встала со стула, но Дарио успел взять ее за запястье.

— Если ты злишься на меня, можешь так и сказать.

— Я не злюсь на тебя. Только на себя. Я предала человека, которого люблю, и мне ничего не остается, кроме как пойти и во всем сознаться ему в надежде, что он не возненавидит меня.

— Как можно любить человека, который оскорбляет тебя? — В тоне Дарио появились металлические нотки раздражения.

— Пожалуйста, отпусти меня. — Меган высвободила руку и направилась к дивану, на котором лежало ее платье.

— Твой отец не достоин твоей преданности, — с неприкрытым цинизмом заметил Дарио. — Ведь он пытался использовать тебя.

«Ты тоже использовал меня», — чуть не сорвалось с ее губ.

Но это не совсем правда. Дарио не воспользовался ею, а просто взял то, что она с такой готовностью предложила ему. И все же Меган не могла смотреть на него, пока снимала футболку и надевала свое платье. Странно, но то, что он не сводил с нее сейчас взгляд, ни капли ее не смущало. Ее волновало другое: как за одну ночь она превратилась в совершенно другого человека? Как она так низко пала?

— Мы переспали, — сказала она, обуваясь. — Это было мое сознательное решение. И оно оказалось неправильным. Я позволила своим желаниям затмить мои принципы.

Более того, Меган позволила себе поверить в то, что страсть между ними важнее для де Росси, чем бизнес.

Она не просто глупая, а безнадежно наивная самовлюбленная идиотка.

— Чушь, — безапелляционно бросил Дарио. — Не важно, правильно ли это или нет. Все дело в том, что твой отец не знает, как эффективно руководить компанией. То, что мы провели вместе ночь, и то, что я теперь владелец фирмы, никак не связано между собой.

— Для меня — связано.

Меган подняла с пола меховую накидку и бросила прощальный взгляд на прекрасный вид из окна. Совсем скоро в парк придут отдыхать семьи, члены которых любят и уважают друг друга. А отец Меган теперь презирает ее. Потому что она подвела его и саму себя. И все из-за похоти к мужчине, который при других обстоятельствах никогда бы даже не посмотрел на нее.

— Это безумие. Мы удовлетворили абсолютно естественное желание прошлой ночью. И больше ничего. Не стоит корить себя за это.

Сжав волю в кулак, Меган старалась прогнать непрошеные слезы. Если она расплачется сейчас, ей будет еще хуже, потому что Дарио откроется унизительная истина. Истина, которая заключалась в том, что во время их неистовой ночи в ней проснулась надежда на невозможное.

Ей показалось, они не только утоляли физический голод. Между ними возникло нечто большее.

— Мне пора.

Она бросилась к выходу, радуясь, что Дарио не стал ее останавливать. Пока Меган ждала лифт, ей стало тошно от собственной глупости.

Но когда такси увозило ее прочь от здания в стиле ар-деко, ей вдруг стало жалко Дарио.

Несмотря на его влиятельность, богатство, физическую привлекательность и талант любовника, самоуверенность и харизму, этот мужчина не понимал важность главной ценности в жизни — семьи.

Глава 5

— Мег, где тебя носило? — набросилась Кэйти на сестру, как только та переступила порог квартиры. — Боже мой! Ты ночевала у него, не так ли? — ахнула она, заметив смятое платье и на скорую руку собранный пучок на ее голове. — Надо же! У тебя щека вся горит. Наверное, от его щетины.

Меган машинально приложила руку к лицу:

— Я не могу сейчас об этом говорить.

У нее раскалывалась голова от невыплаканных слез. Но это не самое ужасное. Что теперь ждет их компанию? Меган потеряет работу. И поделом. Здравый смысл подсказывал ей — она не виновата в том, что де Росси решил завладеть фирмой, или в том, что сумасшедший план ее отца взломать его компьютер ничего бы не изменил, а только принес бы еще больше неприятностей. И все же Меган мучили невыносимые угрызения совести. Она отдалась мужчине, который забрал то, что ее семья строила в течение многих поколений.

— На самом деле можешь ничего и не говорить. Я и так знаю… — Кэйти схватила ее за руку и потянула ко входу в свою комнату. — Пришел отец, и он ведет себя как безумец. Обзывает тебя ужасными словами. И он уволил Лидию.

— О нет!..

Неужели Лидии тоже придется платить за ошибки Меган?

— Отец говорил что-нибудь об оплате твоего обучения?

— Да. Сказал, что больше платить не намерен. Могла бы и сообщить мне, что деньги идут из его кармана, — произнесла сестра, но, к удивлению Меган, она не выглядела расстроенной.

— Не волнуйся. Я найду средства для колледжа.

— Забудь об этом. Я сама как-нибудь разберусь, — отмахнулась Кэйти. — Поверь, это не главная наша проблема. Надо что-то делать с отцом. Мне кажется, он лишился рассудка, и я не шучу. Он в ярости, кричит что-то невнятное о маме, тебе и де Росси. Вылитый Король Лир. Находиться рядом с ним небезопасно.

— Что? — Ее виски будто сжало тисками.

— Я пыталась позвонить тебе и предупредить. — Кэйти осторожно выглянула за колонну, чтобы посмотреть, что происходит в гостиной. — Но у тебя включен автоответчик.

Потому что Меган выключила телефон, когда уехала от Дарио, чтобы отсрочить неизбежное — гнев ее отца — хоть немного. А еще по пути она заехала в аптеку. Ей никогда не забыть осуждающий взгляд продавца, когда она, всклокоченная, в смятом вечернем платье, покупала таблетку экстренной контрацепции.

— Не волнуйся, — пробормотала Меган рассеянно. — Отец злится из-за меня. Я сделала кое-что ужасное, и, возможно, он никогда меня не простит. — От одной мысли об этом раскаяние и сожаление обожгли ее, будто за свои грехи она отправилась на костер. — Он потерял компанию. — Конечно, это любого выбьет из состояния душевного равновесия. — Но отец не сделает нам ничего плохого.

— Я бы не была в этом так уверена, — прошептала Кэйти.

Ее взгляд становился все более беспокойным.

— Пожалуйста, уходи, пока он не заметил тебя. Он уже успел разгромить гостиную. Тебе надо спрятаться, пока он не успокоится. Меня он не тронет, а вот ты…

— Меган, иди сюда!

Кэйти подпрыгнула от крика, разлетевшегося по холлу.

От усталости и съедающего ее чувства вины у Меган свело живот. Но когда она сделала шаг в сторону холла навстречу своему заслуженному наказанию, Кэйти остановила ее:

— Ради бога, Мег, не ходи к нему. Он выжил из ума.

— Все в порядке. Отец не причинит мне вреда.

Она убрала руку Кэйти и, пройдя по холлу, зашла в гостиную. Ее сестра не преувеличивала. Комната выглядела так, будто здесь пронесся ураган. Фотографии, прежде висевшие на стенах, валялись на полу вместе с разбитыми рамками. Стол перевернут, а ваза с цветами, стоявшая на нем, превратились в хаотичную массу из разбитого стекла, воды и лепестков. Но больше всего Меган потрясло то, что произошло с одной из картин Кэйти — она была порезана ножом на мелкие куски.

Отец стоял у окна к ней спиной. Когда он повернулся, она увидела, что старик не выглядит грустным или злым. Его глаза были налиты кровью, а руки сжаты в кулаки.

— А вот и шлюха наконец пришла домой.

Ллойд прошел через всю комнату, наступая на битое стекло, хрустевшее под ногами, захлопнул дверь гостиной прямо перед носом Кэйти и подставил стул под ручку двери.

— Папа? — пролепетала Меган, чувствуя, как страх свинцовым грузом ложится ей на плечи.

Его ладонь рассекла воздух, как острый клинок, и оглушила ее ударом. От боли она пошатнулась и упала.

— Ты глупая тварь! Я тебе не отец. Я оставил вас двоих при себе, потому что…

Меган приподнялась, опираясь на руки и колени, несмотря на резкую боль в подбородке. Осколки стекла порезали ей ладони. Ллойд подошел к ней ближе и снова ударил кулаком в плечо. Его ноги стояли на подоле платья, на котором виднелась кровь. Это ее кровь?

Во рту появился металлический привкус. Меган не могла двигаться от боли и ступора. До нее доносились крики ее сестры, которая отчаянно стучала в запертую дверь.

— Меган! Меган! Ответь мне!

Она пыталась сделать это, но крик застрял в горле. Перевернувшись на спину, Меган увидела, как отец вытаскивает из брюк ремень. Он сложил его вдвое и хлестнул им по ладони, будто проверял на прочность.

— Твоя потаскуха мать поставила это условие, когда передала вам трастовый фонд.

В его голосе слышалась горечь, и все же его речь звучала так спокойно, будто он вел разговор с собеседником. Но его глаза сверкали, как у дикого животного.

— Я вызываю полицию! — крикнула через дверь Кэйти. — Держись, Меган. Я приведу помощь.

Меган услышала, как поспешные шаги сестры становились все тише и дальше. «Беги, Кэйти, беги. И не возвращайся», — мысленно попросила она.

Отец вырвал у нее из рук меховую накидку, которую Меган прижимала к груди. Она перевернулась на живот, чтобы уберечь лицо.

Боль прострелила ее спину, когда холодная кожа ремня впилась в нее. Меган обхватила голову руками, пытаясь защитить ее от ударов.

— Пожалуйста, перестань! — прохрипела она.

— Ты заслужила это, Алексис, — заорал Ллойд не своим голосом, называя дочь именем матери. — Заслужила!

Меган свернулась калачиком, чтобы хоть как-то укрыться от ударов. Но они сыпались на нее один за другим. Тяжелое дыхание отца, хлесткий звук ударов, запах лимона и крови перемешались в единый образ хаоса. Вдруг в ее сознании мелькнуло лицо Дарио.

«Что ты сделал со мной?» — стало ее последней мыслью. Ее мозг отключился, чтобы больше не чувствовать боль и не слышать, как отец снова и снова выкрикивает имя ее матери. Она уходила вглубь себя все дальше и дальше, в безопасное место, где никто ее уже не найдет.

Глава 6

— Сообщите мисс Меган Уиттейкер, что я хочу увидеться с ней, — велел Дарио консьержу.

Ему не понравилось то, как они с Меган расстались. Им надо поговорить. Он не ожидал, что она так просто уйдет. Предполагал истерику и обвинения в свой адрес за ложь и готов был спокойно и бесстрастно все ей объяснить.

Но ничего из этого не произошло. И мысль о том, что Меган сокрушена и злится только на себя, не покидала его. Глупо чувствовать себя виноватым. Дарио не сделал ничего плохого, и все же ощущал необходимость расставить все точки над «i».

Воспоминания о том, как из ее груди вырывались стоны наслаждения, как она доверчиво прижималась к нему всем телом, мешали ему оставить все как есть. Он чувствовал ответственность за сложившуюся ситуацию.

— Простите, сэр, но в квартире никто не отвечает. — Консьерж нахмурился. — Что довольно странно, потому что я видел, как мисс Уиттейкер поднялась домой десять минут назад. И я знаю, что мистер Уиттейкер и Кэйти тоже там.

— Попробуйте еще раз, — попросил Дарио.

Вдруг двери лифта распахнулись, и из него вылетела юная девушка, одетая в узкие джинсы и короткий топ.

— Де Росси! — выкрикнула она и подбежала к нему. — Ты должен ее спасти! Иначе он ее убьет!

Она схватила его за руку и потащила к лифту. Ее яркие зеленые глаза, такие же, как у Меган, остекленели от страха.

— Кто ты? — спросил он, хотя уже и так догадался.

— Что случилось, Кэйти? — разволновался консьерж, когда девушка подтвердила, что она — сестра Меган.

Дарио поспешил к лифту и нажал кнопку вызова.

— Вызови полицию и скорую помощь, Марк, — закричала она, когда Дарио вместе с ней зашел в лифт.

— Какой этаж? — Холодный липкий ужас сковал его сильное тело, потому что в его сознании всплыли воспоминания о том страшном дне.

Сестра Меган сама нажала кнопку и продолжала это делать, пока двери не закрылись. По ее щекам ручьем текли горькие слезы.

— Скорее, скорее, — молила она.

— Перестань. — Дарио опустил руки ей на плечи.

Ее паника заставила его прогнать монстров прошлого и забыть о собственном страхе.

Девушка упала ему на грудь и, вздрагивая, всхлипнула.

— Как хорошо, что ты пришел. Телефон в квартире сломался.

Ее слепая вера в него смутила его. Дарио осторожно отстранился и посмотрел ей в лицо.

— Когда мы зайдем в квартиру, покажи мне, где они.

— Он запер дверь изнутри. Я не могла войти.

Наконец двери лифта распахнулись, и девушка ринулась вперед, показывая ему путь. Как только Дарио переступил порог их дома, то сразу же услышал ритмичные хлесткие звуки. Он бросился вдоль по коридору и выбил плечом дверь, из-за которой они раздавались.

Хруст дерева напугал мужчину, находившегося внутри. Одна его рука сжималась в кулак, а вторая держала ремень.

Уиттейкер.

У ног Уиттейкера лежала женщина, свернувшаяся калачиком. Перед глазами Дарио все поплыло. Ужас охватил его с такой силой, что он не мог дышать, ничего не слышал, кроме душераздирающих криков в своей голове.

«Очнись, мамочка! Прошу тебя очнись!»

— Меган!

Крик за спиной вывел его из состояния оцепенения. Страх превратился в слепую ярость, готовую разрушить все на своем пути. Лицо Уиттейкера стало для него неузнаваемым. Вместо него на Дарио смотрел человек, с которым он так много раз боролся в своих кошмарах.

Его кулак прошелся по челюсти Уиттейкера, и боль от сокрушительного удара отозвалась в плече. Уиттейкер отлетел в сторону и упал на перевернутый стол, который треснул под тяжестью его тела.

Дарио хотел снова атаковать его и бить до тех пор, пока лицо старика не превратится в кровавое месиво, но тонкий пронзительный плач, похожий на крик животного, попавшего в капкан, заставил его замереть.

Он увидел, как Кэйти присела рядом с сестрой. Прекрасное платье Меган, которое он снимал с нее прошлой ночью, превратилось в лохмотья, и на оголенной спине горели багровые полоски от ремня.

— Ей больно! — Вопль Кэйти рассеял туман в голове Дарио. — Я ненавижу его!

Удушающая ярость начала понемногу отступать. От всплеска адреналина Дарио ощутил опустошение и дрожь во всем теле. Он склонился над Меган и взял ее на руки.

Надо отнести ее вниз, где ей окажут помощь медики.

Ее хрупкое, почти невесомое тело легло ему на грудь. Разорванный лиф ее платья скользнул ниже, обнажив кружево цвета индиго, которое пленило его вчера.

Пронося ее через разгромленную квартиру, Дарио начал молиться про себя Деве Марии, вспомнив слова, которым его в детстве научила мать.

«Ты не виноват. Ты не несешь ответственность за поведение сумасшедшего», — крутилось у него в голове, пока он призывал на помощь все свои силы, чтобы сдержать натиск мрачных мыслей.

Когда они ехали в лифте и Кэйти гладила волосы сестры, умоляя ее очнуться, Меган неожиданно приоткрыла глаза.

— Cara, ты меня слышишь? — нежно спросил Дарио.

Ее ресницы снова взметнулись вверх.

— Stai bene, piccola?[5] — Тревога в его голосе нарастала.

— Grazie…

Ее израненные губы искривила смущенная улыбка. Меган поморщилась от боли, и ее веки снова опустились.

И чувство вины, которое Дарио так отчаянно пытался заглушить, обрушилось на него с новой силой.

Глава 7

— Мы ввели ее в состояние искусственной комы, мистер де Росси. Результаты компьютерной томографии не позволили нам сделать окончательный вывод. Поэтому мы хотим убедиться, что у нее нет отека мозга после травмы головы, которую она получила во время нападения.

Дарио ненавидел больницы. Химический запах лекарств действовал на него так же угнетающе, как и чувство беспомощности. Ему пришлось ждать доктора двадцать минут. Но его самообладание находилось на грани намного дольше. Ровно три дня, с тех пор как скорая помощь забрала Меган.

После того как Дарио убедился, что Уиттейкера увезли в наручниках, он созвал команду своих адвокатов, и те работали целый день, чтобы ему не предъявили никаких обвинений в нападении на того, кто являлся настоящим преступником. После этого его допросили как свидетеля происшествия. А затем он был вынужден провести пресс-конференцию, потому что журналисты вцепились в эту историю мертвой хваткой. В Интернете уже появилась куча статей, сопровождающих фотографии, запечатлевших Дарио и Меган, танцующих на балу, а после — уезжающих вместе. Все это подогревало интерес и порождало слухи и размышления по поводу того, почему спутница де Росси на следующее утро оказалась в больнице, а ее отец — в тюрьме.

Как только пресс-конференция подошла к концу, первым желанием Дарио стало немедленно ехать к Меган, которая находилась в палате одной из лучших частных больниц Нью-Йорка, куда ее перевели по его просьбе. Но он заставил себя не поддаваться этому импульсу.

Иначе журналисты с удвоенным энтузиазмом будут строчить о них заметки в таблоидах. Они с Меган вовсе не пара. Они провели вместе лишь одну незабываемую ночь. И несмотря на кошмарные события, которые последовали за этим, Дарио не должен вести себя как ее близкий человек.

Но после трех дней изматывающего ожидания каких-либо вестей о состоянии Меган его терпение лопнуло. Дарио хотел знать, как она, потому что информация из его источников была неудовлетворительной и противоречивой. Неужели Меган до сих пор не пришла в себя?

К сожалению, личный визит в больницу мало чем помог. Его встретили люди в белых халатах, которые ничего толком не могли объяснить ему понятным языком и использовали исключительно заумные медицинские термины. Доктор Фернандес, дружелюбная женщина небольшого роста, стала его последней надеждой.

— Я хочу ее увидеть, — произнес Дарио.

Правда заключалась в том, что ему просто необходимо удостовериться, что с ней все в порядке. Отстраненный взгляд прекрасных изумрудных глаз Меган, ее окровавленная губа и исполосованная ремнем спина врезались в его память и не давали покоя. Одно лишь прикосновение к ее мягкой теплой коже поможет ему снова начать нормально дышать.

— К ней пускают только ее сестру.

— Кэйти сейчас с ней?

— Нет, я настояла на том, чтобы она поехала домой и хоть немного отдохнула.

— Значит, Меган одна?

Что, если она проснется, а рядом никого нет? Ей станет страшно после всего, что ей пришлось вынести.

— Мисс Уиттейкер без сознания. И ее состояние не изменится, пока мы не выведем ее из искусственной комы сегодня, — объяснила доктор Фернандес. — Но когда это случится, ее посетителями могут стать только ближайшие члены семьи.

Четыре дня назад Дарио и Меган были настолько близки, насколько это вообще возможно для двух людей, но он понимал, что в глазах работников больницы это не основание для визита.

— Я плачу за ее лечение. Я имею право с ней повидаться.

Доктор Фернандес выпрямила спину и расправила плечи, посмотрев ему в глаза. Она оставалась непреклонной.

— Простите, мистер де Росси, но ваши желания здесь ни при чем. Для меня главное — благополучие моей пациентки.

— Вы думаете, ей лучше быть сейчас одной? — требовательным тоном сказал Дарио, чувствуя, как в нем нарастает раздражение.

Этой женщине не пришлось увидеть Меган лежащую на полу и прижимающую к груди колени, как испуганный ребенок.

— Вы не являетесь ее близким родственником. И я не могу позволить…

— Мы обручены, — выпалил Дарио, импульсивно придумав повод, который поможет ему пройти. — И я не уйду отсюда, пока не увижу ее. Вам ясно?

Лицо женщины смягчилось, она устало вздохнула:

— Хорошо, мистер де Росси, вы можете навестить ее, когда она проснется. Но это будет еще не скоро.

— Я подожду.

— Почему бы вам не поехать домой и не отдохнуть? Вы выглядите уставшим. — Доктор Фернандес посмотрела на него с сочувствием.

Конечно, Дарио устал. Ведь он не спал три ночи кряду.

— Я останусь здесь.

— Пройдет несколько часов, прежде чем ваша невеста очнется.

Но встреча с Меган — единственное, что может успокоить тревогу, которая мучила его.

— И я планирую быть тут, когда это случится.

Если Дарио вернется в свой пентхаус, там на него снова набросятся воспоминания об их совместной ночи. О сладких стонах Меган, о бесконечных часах исследования ее тела… А если его глаза сомкнутся хоть на секунду, его будут преследовать кошмары, и он снова окажется в ее гостиной, где она — избитая и окровавленная — лежит на полу.

— Тогда сядьте. У вас такой вид, будто вы сейчас упадете. — Доктор Фернандес указала на стулья в зале ожидания.

— Я не упаду.

— Хорошо, потому что мне бы не хотелось вас ловить, — ответила женщина. — Сейчас для мисс Уиттейкер самое главное — это отдых. Она получила серьезные травмы.

— Я понимаю. — Дарио ощутил, как его ноги слабеют. Видимо, сказывались волнение последних дней и усталость. — Поэтому я и пришел.

— Думаю, присутствие любимых людей рядом ей не повредит.

Фраза доктора резала ему слух. Когда она удалилась, Дарио обхватил руками голову. У него нет времени думать о том, что не стоило врать врачу. Ему пришлось это сделать, чтобы получить желаемое.

Он должен удостовериться, что Меган невредима, а Уиттейкер сполна заплатит за свое преступление. Тогда Дарио наконец выдохнет с облегчением и сможет наконец уснуть.

Его телефон завибрировал. Мужчина достал его из кармана и прочитал полученное от Джареда Кейна сообщение.

«Видел новости. Хорошенько же ты вмазал этому уроду, дружище. Свяжись со мной, если понадоблюсь».

Дарио и Джаред дружили уже очень много лет. Они познакомились темной дождливой ночью, когда Дарио исполнился двадцать один год. Тогда он только основал инвестиционную компанию и пытался сделать себе имя на Уолл-стрит. А Джареду едва исполнилось пятнадцать, и он был отвязным своевольным подростком, который попытался обчистить карманы одного из главарей уличной банды.

Дарио спас его от неприятностей и взял под свое крыло, потому что разочарованность в людях и стремление парня к чему-то большему в жизни напоминало ему самого себя.

За десять лет Джаред превратился в умного и амбициозного консультанта по безопасности. И теперь Дарио, как никогда, нужна профессиональная помощь друга, который руководил одной из лучших фирм, занимающихся частными расследованиями и обеспечением своих клиентов телохранителями.

Дарио быстро напечатал на экране телефона ответ, попросив Джареда о встрече. Не то чтобы он не доверял полиции Нью-Йорка, просто в этом деле не помешает вмешательство человека, обладающего бесчисленными источниками информации, которых лишены среднестатистические стражи порядка.

Безумный стеклянный блеск в глазах Уиттейкера ни с чем не спутать. И если старик так умело скрывал пристрастие к запрещенным веществам столько лет, то, без сомнения, в его биографии можно найти еще много интересных фактов, которые пригодятся Дарио в суде.

Вскоре он получил новое сообщение от Джареда.

«Предлагаю встретиться у меня завтра. Там нам никто не помешает».

Тяжесть в груди Дарио немного ослабла. Он присел на стул и откинулся на спинку.

Скоро он увидит Меган. И тогда наконец из его памяти сотрется картина того, как она лежит у ног своего подонка отца, пока тот безжалостно хлещет ее ремнем.

Глава 8

Меган слышала голоса. Один из них принадлежал ее сестре.

— Мегги, пожалуйста, очнись.

Голос Кэйти дрожал от страха. Но Меган еще не хотела возвращаться. Почему ей нельзя остаться здесь?

Тут раздался еще один голос, более низкий и уверенный. Тот, кому он принадлежал, не просил, а требовал.

— Открой глаза, cara.

Этот тембр манил ее. Заставлял чувствовать себя особенной и нужной. Вдруг ее пальцы начало покалывать от прикосновения, по ее руке разлилось тепло, и веки сами распахнулись.

Дарио?

К ее лицу тут же прилила краска при воспоминании об их ночи в пентхаусе. Но почему сейчас он выглядит иначе? Взъерошенные волосы, щетина на щеках, темные круги под глазами.

— Как ты себя чувствуешь? — Он улыбнулся ей.

До чего же у него соблазнительная улыбка. Меган попыталась ответить, но из горла выходили только непонятные хриплые звуки.

Дарио нежно поцеловал ее руку. Его щетина слегка царапала ей кожу, и это ощущение заставило ее обратить внимание на боль во всем ее теле. Откуда она?

— Воды?

Меган кивнула.

Поддерживая ее голову, Дарио поднес к губам стакан с трубочкой. Она сделала несколько глотков. Почему у нее так сильно пересохло горло?

— Хватит?

— Да. А где мы? Это твоя спальня?

Кажется, они поднимались вместе на второй этаж. Меган помнила, как они вместе принимали душ, помнила аромат сандалового мыла, мягкость египетских простыней. Все остальное у нее в голове перемешалось. Почему в этой комнате раздаются навязчивые звуковые сигналы?

— Ты в больнице, — отозвался Дарио, поставив стакан на столик у кровати.

— Да? А что случилось? Произошел несчастный случай?

— Ты не помнишь? — нахмурился он.

— Нет, я… я была с тобой, а потом… — Меган боялась, что он может подумать, будто та ночь ей не понравилась. — Все было великолепно. Но я ничего больше не могу вспомнить.

Неужели она окончательно опозорилась перед ним? Поскользнулась в его душе? Или упала с лестницы? Наверное, когда у тебя случается лучший секс в жизни, то ты становишься очень неуклюжим на следующее утро.

— Что со мной произошло?

Дарио не сводил с нее обеспокоенного взгляда, будто пытался отыскать что-то важное в выражении ее лица.

— Ты очнулась! — радостно воскликнула Кэйти, выглядывая из-за широкой спины Дарио.

Он хотел отойти, уступив место ее сестре, но Меган только крепче сжала его руку:

— Нет, не уходи.

Ей с ним хорошо и спокойно. Что-то темное и зловещее мелькало на периферии ее сознания, но рядом с Дарио ей нечего бояться. Он защитит ее, потому что она ему небезразлична. Она все еще слышала в своей голове его голос, который говорил ей, что все будет в порядке.

— Останься со мной.

Дарио колебался несколько мгновений, но все же снова присел на край кровати:

— Хорошо, если ты хочешь.

Меган видела, как Кэйти вертит головой, переводя взгляд то на нее, то на него. Рано или поздно ей придется все рассказать сестре о том, что произошло на балу и после него. Но, возможно, она сама обо всем догадается.

Самое главное, что Дарио рядом и смотрит на нее так, будто готов жизнь за нее отдать, если понадобится.

В комнату вошла миниатюрная приятная женщина средних лет и представилась как доктор Фернандес.

Она проверила пульс Меган, посветила ей специальным фонариком в глаза и начала задавать много глупых вопросов. Сколько ей лет? Как ее зовут? Кем ей приходится Кэйти? Какой сегодня год?

— Вы помните, кем вам приходится мистер де Росси? — продолжала свой допрос доктор.

Дарио стиснул зубы, еще крепче обхватив ее пальцы.

— Я… — Она не знала, как ответить. — Мы любовники, — осмелилась наконец Меган, посчитав, что это звучит лучше, чем «Мы двое незнакомцев, которые всю ночь занимались фантастическим сексом».

— Вы помните, что вы и мистер де Росси помолвлены?

Что?!

— Это правда? Вы не шутите? — озвучила мысли Меган ее сестра.

Неужели они успели обручиться? Это невероятно. Разве они не познакомились только вчера?

Дарио продолжал держать ее за руку и ничего не отрицал. Правда, выражение его лица стало непроницаемым.

Пусть Меган ничего не помнила, но мысль о том, что он влюбился в нее и сделал ей предложение, не казалась ей чем-то плохим. Наоборот — чем-то очень хорошим и приятным.

С ним Меган чувствовала себя в полной безопасности, и от одного взгляда на этого красивого мужчину у нее кружилась голова. Они будут вместе. Отныне и навсегда. А значит, Меган еще не раз испытает незабываемое наслаждение в его объятиях.

Наверное, со временем память к ней возвратится. Разве женщина вообще может забыть о том, как отдала свое сердце такому мужчине, как де Росси?

— Я… — Меган не хотела врать, но и не желала задеть чувства Дарио. И если они обручены, значит, она приняла его предложение. — Кажется, да.

— Вы помните что-то о своем отце и о том, почему вы здесь оказались?

Жуткие непонятные мысли заполонили ее сознание. Ее горло стиснулось от надвигающегося приступа паники, и она начала дрожать как осиновый листок.

— Я не… — У нее будто пропал дар речи. Боковым зрением Меган видела мрачную пугающую фигуру, которой на самом деле не было в палате. — Я не хочу об этом думать.

— Тихо, все хорошо. — Дарио склонился над ней и погладил ее волосы. — Посмотри на меня. — Он взял ее за подбородок, заставив взглянуть ему в глаза, что, как ни странно, вернуло ей спокойствие. — С тобой все в порядке. Ты понимаешь?

— Да, только ты не уходи.

Меган чувствовала, что скоро снова провалится в сон, но дрожь в ее теле все не унималась.

— Конечно. Я тебе обещаю, — заверил ее Дарио.

— Расслабьтесь, Меган, — вмешалась доктор. — Я дам вам успокоительное.

По ее вене побежало странное тепло, которое вскоре распространилось на все тело, окутав ее умиротворяющим туманом. Меган словно приземлилась на мягкое облако.

Она знала, что все будет хорошо. Главное — не отпускать руку Дарио.

— Что это было? — спросил Дарио позже, с трудом отыскав доктора Фернандес. Он и Кэйти десять часов ждали, когда Меган выйдет из комы и вдруг… — Почему она ничего не помнит о нападении?

Дарио раздраженно засунул руки в карманы. Испуганное лицо Меган все еще преследовало его. Теперь он чувствовал себя еще больше виноватым за то, что с ней случилось.

— Ваша невеста пережила серьезную эмоциональную и физическую травму, мистер де Росси, — ответила врач, что-то записывая в медицинскую карту Меган. — Вполне возможно, ее сознание вытеснило некоторые воспоминания о том дне. Хорошо, что она помнит вас и вашу помолвку. Ваше присутствие действует на нее положительно, поэтому следующие несколько месяцев постарайтесь проводить с ней как можно больше времени, пока не наступит полное восстановление.

Месяцев? Дарио не может так долго нести за нее ответственность. Он ведь ей даже не жених. Сейчас самое время раскрыть обман и извиниться за него перед доктором. Но Меган с такой надеждой смотрела на него… Нет, признаться, что он ей, по сути, никто, — не выход. Пока к ней не вернется память, Меган находится в очень уязвимом положении.

— Не могу поверить, что ты сделал ей предложение после одной ночи! — Сзади к нему подошла Кэйти. — Наверное, ночка удалась.

Недоверие в ее голосе более чем оправданно, однако ее тон не понравился ему.

— Твоя сестра — удивительная девушка.

— Я знаю это. Меня удивляет то, что и ты так быстро это понял. Ты не похож на одного из тех людей, которые способны безнадежно влюбиться за столь короткое время.

Сестра Меган хоть и была моложе, однако проницательности ей не занимать.

— При чем тут любовь? — Дарио нужно поскорее от нее отделаться. Он не может терять время на убеждение подростка. — Мы с Меган прекрасно друг другу подходим. Мы решили обручиться исходя из рациональных соображений.

Пока ему придется придерживаться этой выдумки. Меган сейчас слишком ранима, чтобы остаться без защиты.

Полицейское расследование еще не закончилось, скоро начнется суд, а в довершение ко всему папарацци дни напролет толпятся у здания больницы. Кто еще ей поможет, кроме него? Девятнадцатилетняя студентка?

— Я не верю тебе, — перебила его Кэйти. — Несмотря на все свое благоразумие и практичность, в душе Меган романтик. Если она согласилась выйти за тебя, то, значит, думает, что влюблена.

— Ей нужен кто-то, кто о ней позаботится. У меня есть деньги и связи для этого.

С момента их знакомства Меган показалась ему очень умной и рассудительной. Пусть ее психическое состояние сейчас нестабильно, но она не стала отрицать ложь Дарио. Возможно, это бессознательный выбор. Но все же нельзя помнить предложение руки и сердца, которого не было.

Он сжал кулаки, вспомнив, как ее маленькая рука удержала его. Вдруг из глубин сознания выплыло еще одно воспоминание, от которого в его легких испарился воздух. «Пожалуйста, спаси меня, Дарио», — эхом разнеслось в его голове.

Дарио сделал глубокий вдох, отбросив страшные картины прошлого.

Надо сконцентрироваться на настоящем. Он не бросит Меган, пока она не поправится окончательно. Но эта ситуация не имеет никакого отношения к любви. Только вот ее сестре знать об этом не обязательно.

— Прости. Я не знаю, почему набросилась на тебя с подозрениями.

При искусственном свете ламп синеватые круги под глазами Кэйти выглядели еще отчетливее. Девушка, очевидно, была совсем измотана. Она провела рукой по волосам.

— Я позволила ей войти в ту комнату.

— Нет смысла винить себя. — Дарио неловко потрепал ее по плечу. Он понятия не имел, как утешать подростка. Или как быть чьим-то женихом. — Тебе надо поспать. Я останусь здесь и за всем прослежу, а утром позвоню тебе.

Кэйти посмотрела на него, а затем перевела взгляд на дверь палаты Меган. Очевидно, ее одолевали сомнения. Дарио поразило то, насколько близки сестры, несмотря на кардинальные различия в характере и поведении.

— Сейчас ни ты, ни я не можем ей помочь, — добавил он.

— Хорошо. Кажется, Меган доверяет тебе. И ты спас ей жизнь.

Эти слова наполнили Дарио странным чувством облегчения и удовлетворения. Он молча смотрел вслед Кэйти.

— Доктор Фернандес. — Дарио повернулся к женщине, которая все еще заполняла карточку, пока он разговаривал с сестрой Меган. — Когда к ней возвратится память?

— Точно вам никто не скажет. Психика — непредсказуемая вещь. Мы проведем несколько тестов, и с ней поговорит специалист, чтобы мы могли оценить масштабы амнезии. Если причина не неврологического характера, то мисс Уиттейкер вспомнит все тогда, когда будет эмоционально готова разобраться с событиями того дня.

— Сделайте для нее все возможное. Деньги не вопрос.

— В любом случае через неделю ее можно будет выписывать, — продолжала доктор. — Ее физические повреждения хорошо заживают. А для душевного восстановления нет ничего лучше, чем комфортная домашняя обстановка рядом с близкими.

Дарио выругался про себя. У нее ведь больше нет дома. Куда ей возвращаться? Ее старую квартиру арестовали за долги Уиттейкера. Кэйти временно поселилась у их бывшей экономки в Бруклине, отказавшись от предложенной им помощи. Но Меган не могла остаться там тоже. Репортеры не дадут ей проходу.

— Кстати, мистер Росси. Вы упоминали, что ваша невеста может быть беременна. Мы сделали анализ, и он отрицательный.

У Дарио закружилась голова от облегчения. Несколько часов назад он попросил провести этот тест, осознав, что у Меган могло не быть времени принять таблетку экстренной контрацепции утром в тот день. Хоть одна хорошая новость.

Но прежде, чем Дарио успел обрадоваться, врач добавила:

— Конечно, есть некоторая возможность того, что это ложноотрицательный результат, так как с момента предполагаемого зачатия прошло слишком мало времени. Но она небольшая.

Ложноотрицательный? Что еще это значит?

Глава 9

— Эй, дружище, я не ожидал, что ты придешь так рано. — Джаред зевнул, протирая сонные глаза.

Дарио посмотрел на часы — два часа ночи.

— Прости, я не смотрел на время.

— Все в порядке. Заходи. — Его друг широко открыл железную дверь своей квартиры, располагавшейся на последнем этаже высотного здания. — Хочешь пива? Тебе не помешает.

Дарио не следовало приходить к нему в столь поздний час, но впервые в жизни ему нужна была помощь, и только Джаред мог ее оказать.

Джаред — единственный человек, которому он доверял и который в некоторой степени заменил ему семью. Наверное, их дружба напоминала отношения двух братьев. Каждый из них готов оказать поддержку другому без лишних вопросов. И именно это и было сейчас нужно Дарио, потому что его голова раскалывалась от напряженных размышлений после того, как он, оставив Меган в больнице, попытался найти выход из сложившейся ситуации.

— Ты выглядишь как зомби, — сообщил Джаред и, открыв бутылку пива, передал ему.

— Эти четыре дня выдались тяжелыми. — Дарио сделал несколько глотков хмельного напитка.

Неужели действительно всего четыре дня прошло с тех пор, как Меган стонала от удовольствия в его постели?

Он должен перестать думать о той ночи, потому что больше никогда она не окажется в его объятиях. Во-первых, ее физическое и эмоциональное состояние все еще вызывает опасения. А во-вторых, ее доверчивость и наивность только все усложняли. Дарио предпочитал женщин, которых устраивала мимолетная и ни к чему не обязывающая связь. Меган же каким-то чудом удалось задеть его за живое, а обстоятельства складывались так, что в глазах окружающих они теперь связаны. Такое положение дел сбивало его с толку, поэтому секс мог еще больше все запутать.

— Да, я так и понял, посмотрев выпуск новостей. — Джаред открыл себе бутылку пива и облокотился на барную стойку. — Как поживает твоя невеста?

— Пресса уже узнала об этом? — Дарио чуть не поперхнулся.

Кто-то из больницы, наверное, проболтался журналистам. Вот почему ему надо поскорее увезти Меган как можно дальше.

— Значит, это правда? — бесстрастно спросил Джаред. — Вы обручены?

— Да.

— Не хочешь рассказать, как так вышло?

— Это трудно объяснить, — рассеянно бросил Дарио, потирая висок.

— Понятно. — Джаред указал горлышком бутылки на кожаный диван в глубине квартиры. — Давай расположимся поудобней.

Мужчины сели на мягкие сиденья и одновременно закинули ноги на кофейный столик. Джаред ждал, когда Дарио начнет говорить, но тот лишь отрешенным взглядом любовался видом из окна на ночную бухту.

Дарио никогда и ни с кем не обсуждал свою личную жизнь. С самого раннего детства он привык все держать в себе. Доверять кому-то — значит дать ему шанс предать тебя. Желание поделиться своими сокровенными мыслями и чувствами казалось ему непростительной слабостью. Но еще никогда его жизнь так резко не менялась за одну ночь. Произошли события, которые Дарио не мог предвидеть или предотвратить. Это постоянно напоминало ему о трагедии, случившейся в его детстве.

— Меган не помнит, что сделал с ней ее отец. Врачи сделали анализы, получили оценки лучшего психолога и невропатолога из Нью-Йорка и пришли к выводу, что ее амнезия никак не связана с ушибом головы. Они считают, дело в эмоциональной травме. Некая форма посттравматического расстройства. Человек, которого Меган любила и которому доверяла, набросился на нее как зверь, и поэтому ее мозг стер воспоминания об этом.

Ногтем большого пальца Дарио водил по этикетке на бутылке, оставляя на мелованной бумаге царапины. Ему придется сделать то, что правильно. И не важно, насколько это усложнит его жизнь. Когда доктор Фернандес упомянула Ллойда Уиттейкера, лицо Меган исказилось от боли и страха, ее огненные локоны затрепетали вокруг тонкой шеи. Этот момент поразил его до глубины души. Она схватила его за руку, будто чувствовала в нем свое спасение. Дарио не мог бросить на произвол судьбы того, кто так отчаянно в нем нуждался.

— Да, все действительно непросто, — подытожил Джаред.

— Врачи говорят, что ей нужен покой. А журналисты не дадут ей покоя, когда Уиттейкеру предъявят обвинения официально. Будет лучше, если я увезу ее из страны. Если я ее жених, то имею право сделать это, чтобы обеспечить ей безопасность.

— Если? — Джаред покосился на него. — Так это не настоящая помолвка… А она об этом знает?

— Может, да, а может, и нет. Но Меган приняла это без каких-либо вопросов. Все это звучит странно и запутанно, но, если посмотреть на все объективно, иначе решить эту проблему невозможно.

— Хорошо, — отозвался его друг, не требуя лишних объяснений.

Джаред с еще большим цинизмом относился к отношениям, чем Дарио. Никому из его многочисленных пассий не удавалось задержаться в его постели дольше чем на одну ночь. Дарио предполагал, что такая эмоциональная отстраненность как-то связана с его детством. Но он никогда не спрашивал друга об этом, как и об ожогах от сигарет на его предплечьях, которые уже успели побелеть.

— Я собрал имеющуюся информацию. Рассказать, что я выяснил, прежде чем мы обсудим детали твоей поездки в другую страну с твоей невестой?

— Да, — кивнул Дарио.

— Как ты и подозревал, Уиттейкер находился под действием психотропных веществ, когда напал на Меган. Если верить моим источникам, он пристрастился к кокаину очень давно. Это подтвердила полиции и его теперь уже бывшая подруга Анна-Лиза Мейбери. Кроме того, — многозначительно отчеканил Джаред, — дочери Уиттейкера ему вовсе не родные.

— Что?

— Уиттейкер узнал об этом, когда провел тест на родство после того, как его жена сбежала с любовником. Он оставил их при себе только потому, что хотел иметь доступ к их трастовому фонду, который оставила им мать. Денег на этом счете уже нет, если тебе интересно. Он успел все растратить.

— Негодяй! — в сердцах воскликнул Дарио.

Получается, у Меган и ее сестры нет средств к существованию. И совсем скоро в прессу просочится информация о тайнах их родителей и разлетится по Интернету, чтобы удовлетворить ненасытный голод публики к скандалам.

Из его усталого сознания снова всплыла картина ран на спине Меган. Но эта картина быстро размылась, уступив место более ужасному воспоминанию — леденящие кровь глухие удары, крики его матери, запах сигаретного дыма и дешевого вина.

— Дружище, ты в порядке?

Вопрос Джареда вернул его к реальности. Кровавые образы исчезли, но рука Дарио дрожала, когда он поднял бутылку, чтобы сделать еще один глоток пива.

— Да. Ты можешь отослать свое досье на Уиттейкера полиции?

— Конечно. Я и собирался это сделать. Как я могу еще помочь?

— Как только врачи разрешат Меган путешествовать, я увезу ее и Кэйти из страны. Но пресса не должна об этом пронюхать.

Другого выбора нет. К тому же Дарио надеялся, что присутствие третьего человека поможет ему держать себя в руках рядом с Меган.

Память скоро к ней вернется. Он сделает все возможное, чтобы создать для этого благоприятную обстановку. И не оставит ее одну, потому что она нуждается в его поддержке.

Вероятность беременности невелика, по словам доктора Фернандес. Поэтому беспокоиться об этом Дарио не стоит. И все же ему хотелось, чтобы позже, после выздоровления, Меган прошла тест еще раз на всякий случай.

— Я не советую тебе увозить младшую сестру, — прервал его размышления Джаред.

— Что? Почему?

— Она может понадобиться, когда Уиттейкеру предъявят обвинения. Этот негодяй вовсе не глуп. Он говорит, это ты набросился на Меган в порыве ревности. Полиция и прокурор не верят ему. Но если у Меган амнезия, то Кэйти — единственный надежный свидетель нападения. Ты можешь уехать вместе с Меган, раз назвался ее женихом. Однако без показаний Кэйти это дело может развалиться еще до суда. Адвокаты Уиттейкера обязательно воспользуются ее отсутствием, не сомневайся.

Дарио устало закрыл глаза.

— Хорошо, она останется. — Теперь его начали терзать сомнения, хватит ли у него сил сопротивляться страсти, которую пробуждала в нем Меган. — Мы не можем так рисковать. Уиттейкер не должен уйти от правосудия. Кэйти все поймет. — В отличие от старшей сестры она никогда не смотрела на их отца сквозь розовые очки. Вернее, на того, кто притворялся их отцом. — Могу я попросить тебя об услуге?

— Без проблем, — не задумываясь, сказал Джаред.

— Ты не мог бы присмотреть за Кэйти и оградить ее от прессы, пока нас не будет? — Девушка отличалась смелостью, но все же была слишком молода и безрассудна.

Джаред поспешно кивнул:

— Будет сделано.

— Хочу тебя предупредить. Это, возможно, будет не так просто. Она очень своенравная.

— Я справлюсь с импульсивным подростком, не волнуйся. Все-таки я профессионал.

Его самодовольный тон заставил Дарио усмехнуться впервые за все эти дни.

— Спасибо.

Допив пиво, Дарио встал с дивана и пожал другу руку:

— Завтра я поговорю с Кэйти. А ты тем временем придумай, как мне и Меган улететь из страны незамеченными.

— Хорошо. — Джаред тоже поднялся и пошел провожать гостя до двери. — Куда вы полетите?

— На Изадору.

Дарио купил небольшой остров рядом с Сицилией пять лет назад, когда его компания заработала первый миллиард. А год назад там закончилось строительство виллы с пятью комнатами. Он и так планировал поехать туда в ближайшее время, чтобы проверить, как развивается инфраструктура острова, в которую он вложил немало денег. И чтобы немного отдохнуть.

— Отлично, — одобрил его выбор Джаред.

Если бы Дарио не был так чертовски измотан, то он мог бы оценить иронию судьбы. Потому что при данных обстоятельствах ему никак не удастся расслабиться на острове.

Глава 10

Вертолет сел на посадочную площадку, расположенную на склоне горы. Лопасти перестали вращаться. Меган вдохнула соленый морской воздух. Ее глаза округлились, когда она увидела красоту места, в котором оказалась.

Дорожка, пролегавшая через лимонные рощи, вела к пляжу с белым песком. Вилла Дарио стояла на утесе. Стены из светлого камня украшала виноградная лоза, деревянные ставни окон были открыты, впуская в дом утреннее солнце.

Дарио наклонился, чтобы расстегнуть ее ремень безопасности:

— Ты проснулась? Чувствуешь себя хорошо?

— Да, давно уже проснулась.

Когда она открыла глаза, то заметила, как Дарио что-то печатает на дисплее планшета. Очевидно, его не интересовали живописные виды Средиземноморья.

Меган не хотела его отвлекать, поэтому выглянула в окно, чтобы полюбоваться природой. Все происходящее казалось ей странным и прекрасным сном.

Три дня назад Дарио сообщил ей, что они помолвлены. Но ей до сих пор в это не верилось. Она получила образование в лучших частных школах и жила в престижных районах Нью-Йорка и Лондона в прошлом. Знала несколько иностранных языков и много путешествовала по Европе.

Но это никак не помогало ей освоиться в роскошном мире Дарио.

Из больницы за ними приехала вереница лимузинов, которые доставили их с Дарио в аэропорт, а оттуда они вылетели на частном самолете. На его борту подавали изысканную еду на коллекционных фарфоровых тарелках с приборами из чистого серебра. А ночь перелета Меган провела на огромной комфортной кровати. Путешествие на вертолете стало еще одним новым опытом для нее. Но самым невероятным являлось то, что Дарио постоянно находился рядом.

Он относился к ней с такой заботой, будто Меган — хрустальная ваза, которая могла разбиться. И хотя она чувствовала себя в безопасности с ним в больнице, теперь ей становилось не по себе от такого внимания. Дарио отличался особой властностью. Она еще ничего не вспомнила об их помолвке, но не могла не задуматься о том, как он вообще смог в нее влюбиться, если, без сомнения, считал ее столь беспомощным созданием.

Меган также не понимала, как могла принять его предложение, если ее бросало в жар от одного его взгляда. Как будет выглядеть их семейная жизнь, если ей трудно дышать, когда он рядом?

Однако не только на нее его присутствие нагоняло страх.

Дарио всегда говорил тихо и спокойно, но никто из тех, с кем они встретились во время полета — его помощник, водители, пилоты и даже работники таможни, — не смели ему прекословить. Только его друг Джаред, который заверил Меган перед отъездом, что присмотрит за ее сестрой, разговаривал с Дарио на равных.

Она не понимала, почему за Кэйти нужно присматривать. Но все же оценила этот жест, догадавшись, что это идея ее жениха.

У вертолета их ожидала машина с водителем. Дарио помог ей выбраться из кабины, и от его прикосновения она ощутила прилив адреналина.

«Перестань волноваться! Почему ты просто не можешь наслаждаться этим приключением? Чертовски привлекательный мужчина влюблен в тебя. Чего тебе бояться?» — увещевал ее внутренний голос.

Подъехало несколько машин, и члены его личного персонала погрузили чемоданы, сумки и коробки из багажного отсека вертолета в автомобили.

— Cara, ты готова? — Дарио успел поговорить с пилотом и вернулся к ней.

— Да, но… Я вдруг поняла, что ничего не взяла с собой в поездку. Здесь есть магазины?

На борту частного самолета Меган ожидала смена одежды, чтобы она могла переодеться после больницы. А также наборы косметики для лица, тела и волос и даже комплект белья от именитого дизайнера. Хотя соблазнительный шелк и кружево ей не пригодились, потому что Дарио работал всю ночь и не присоединился к ней в спальне.

Но он сказал, что они пробудут на острове не меньше двух недель, и у него запланировано много встреч с деловыми партнерами. Меган знала, что положение ее жениха требует серьезной отдачи в работе. Хотя каждый раз, когда она пыталась вспомнить о том, чем сама зарабатывала на жизнь, зловещая фигура снова появлялась из глубин ее сознания. Но раз Дарио привез с собой столько своих вещей, ей тоже придется как-то решить вопрос с гардеробом, чтобы не опозориться перед его компаньонами.

— У меня есть только это! — Взмахом руки она указала на свой наряд, состоявший из облегающих легких брюк, тонкой хлопковой рубашки и накидки.

От досады Меган закусила нижнюю губу. Образ жизни Дарио слишком изысканный для девушки без багажа.

— Не волнуйся. — Дарио провел подушечкой пальца по ее нижней губе. — Для тебя уже все приготовили. Большинство этих чемоданов — твои. Моя помощница Делла заверила меня, что ты ни в чем не будешь нуждаться.

Она раскрыла рот от удивления, чувствуя себя как Алиса, которая провалилась в кроличью нору. Всех этих вещей хватит, чтобы организовать Парижскую неделю моды.

— Но я не уверена, что могу себе это позволить. — Меган отчаянно пыталась встать на твердую землю.

— Тебе не стоит беспокоиться о деньгах. Я могу себе позволить побаловать тебя. — Его лицо расплылось в ленивой сексуальной улыбке.

Меган знала, что Дарио действует из лучших побуждений, но безапелляционность его тона задела ее.

— Очень щедро с твоей стороны, но я предпочитаю сама себя содержать.

На ее спине еще виднелись странные ссадины, из чего Меган сделала вывод, что она упала с лестницы. Очевидно, это произошло в пентхаусе Дарио, поэтому он чувствует свою вину и пытается чрезмерной заботой искупить ее. Но у всего есть свои границы.

— Я не думаю, что ты обязан покупать мне целый гардероб. Позволь мне вернуть тебе деньги. — «Как только возьму в банке кредит», — мелькнуло у нее в голове, потому что, судя по биркам на чемоданах, ее жених выбрал для нее наряды самых дорогих брендов.

Его брови сошлись на переносице. Видимо, ее предложение смутило его.

Один из грузчиков подошел к ним и сообщил, что все уже готово. Дарио заговорил с ним на итальянском и приказал отвезти багаж на виллу и отнести в спальню.

Меган обратила внимание на слово «спальня». Из его уст оно звучало невероятно соблазнительно.

Мысль о том, чем они займутся в этой комнате, значительно ее приободрила.

Меган не могла дождаться, когда они туда доберутся. Ее тело истосковалось по ласкам Дарио. Возможно, у нее даже не будет времени на то, чтобы носить одежду.

— Пойдем, продолжим разговор в машине.

— Хорошо, — согласилась она, хотя думала, что разговор уже закончен.

Дарио положил ей руку на спину, направляя в сторону автомобиля, и ей пришлось снова закусить губу, чтобы не замурлыкать от удовольствия. Пока они ехали вниз по узкой дороге к его великолепному дому, Дарио произнес тем вежливым, но строгим голосом, которым разговаривал со своими подчиненными:

— Эта одежда — подарок. Я очень богатый человек. И мне нравится покупать тебе вещи. Поэтому о возвращении денег не может быть и речи. Понимаешь?

— Понимаю, — машинально ответила Меган, потому что все еще фантазировала о том, что они будут делать сегодня ночью.

Вилла поражала своей красотой. Но она лишь мельком осмотрела несколько гостиных и столовых, а затем Дарио отвел ее на второй этаж, где располагались комнаты с выходом на террасу, с которой открывался вид на огромный бассейн внизу и бескрайнее море.

Но все внимание Меган сосредоточилось на огромной кровати с деревянными столбами, задрапированными прозрачными занавесками. Ее сердце встрепенулось.

— Меган, это София, — представил Дарио миниатюрную женщину лет пятидесяти, с роскошными каштановыми волосами. — Она — экономка и руководит всем персоналом. Я попросил ее принести тебе еду сегодня в твою комнату, чтобы ты могла отдохнуть после перелета.

— Мою комнату? — Разве это не их общая спальня? Где же он будет ночевать, если не здесь? — Но… А ты ко мне не присоединишься? — отважилась она наконец задать вопрос.

— Не сегодня. Мне надо работать, а тебе — хорошенько выспаться. — Дарио наклонил голову и целомудренно поцеловал ее в лоб. — Buananotte, piccola[6]. Увидимся завтра вечером за ужином.

Не дожидаясь ее ответа, он покинул комнату, не оглянувшись.

Меган замерла в центре прекрасной спальни, чувствуя глубокое разочарование. Тем временем София болтала без умолку на ломаном английском, искренне радуясь тому, что хозяин привез на виллу свою невесту, и параллельно раздавала указания горничным, которые раскладывали по шкафам и комодам вещи.

Но когда Меган смотрела из окна, как Дарио исчезает в другом крыле особняка, перейдя террасу, слово «невеста» показалось ей жестокой насмешкой.

Глава 11

— Buongiorno Sofia. Dove Dario?[7] — задала Меган вопрос экономке, надеясь, что использовала правильную форму глагола и не покраснела.

Потому что она спрашивала экономку об одном и том же — куда ушел Дарио — каждый день в течение недели.

— Buongiorno, signorina. — София улыбнулась, раскатывая тесто для пасты. — Сегодня он с рыбаками. Поэтому на ужин у нас будет… Как это по-английски… Рыба-меч.

Меган удрученно кивнула.

Сегодня начался сезон ловли на эту рыбу. Она заметила традиционную длинную лодку в заливе из окна своей комнаты еще вчера вечером.

Значит, Дарио встал еще до рассвета и придет ближе к ночи. Опять.

— Delizioso. — Меган причмокнула губами, и экономка рассмеялась.

— Надеюсь, рыбакам улыбнется удача. Иначе нам придется есть равиоли с сардинами.

Меган ответила на улыбку Софии, но это вышло чересчур натянуто. Хотя они прекрасно ладили. Экономка дружелюбно к ней относилась, всегда старалась угодить и даже научила ее готовить несколько итальянских блюд. Но в эту минуту девушку одолели невеселые мысли.

Меган провела на вилле целую неделю, и каждый день здесь напоминал предыдущий. Сначала она искренне старалась радоваться возможности отдохнуть и набраться сил в таком чудесном месте и спокойно относиться к тому, что Дарио постоянно отсутствовал и даже не ночевал в ее постели.

В этом роскошном особняке все ее прихоти исполнялись благодаря стараниям Софии и двух горничных, Донеллы и Исы. Меган обычно проводила утро, нежась в постели или на террасе, наслаждаясь ароматным кофе, а после этого спускалась к бассейну и читала там книги. В обед она шла плавать в море или с интересом исследовала местную природу. Все эти занятия занимали ее досуг и отвлекали от желания поговорить с Дарио об их помолвке и обо всех тех вещах, которые она не помнила.

Меган также общалась с Кэйти по видеосвязи, но ей становилось все труднее уклоняться от расспросов сестры насчет ее отношений с женихом.

Вчера вечером во время совместного ужина при свечах Меган наконец набралась храбрости и попросила Дарио рассказать о себе. Но он быстро сменил тему разговора, а Меган была так рада его видеть, что не стала настаивать.

Но вожделение, бурлившее в ней, напоминало дракона, который извергал огонь на каждую ее эрогенную зону. Она буквально сходила с ума, даже наблюдая за тем, как он ест лимонное пирожное с кремом. На мгновение его тяжелый взгляд упал на ее декольте, но Меган решила, что ей просто показалось.

После ужина Дарио, как обычно, проводил невесту в ее спальню, и она не сдержалась, предложив ему провести ночь с ней. Меган терпеливо ждала первого шага от него, но ее терпение лопнуло. На миг его глаза вспыхнули страстным огнем, но все же он вежливо отказался, оставив ее наедине с беспокойством и недовольством.

А сегодня Дарио в который раз ушел на целый день.

Это уже слишком.

Вообще-то Меган не любила спорить. Но после недели такого безразличного отношения с его стороны она ощущала, что взорвется, если все ему не выскажет.

Пожелав Софии хорошего дня, Меган отправилась в спальню и отыскала в шкафу дерзкий розовый купальник, который еще ни разу не надевала, потому что стеснялась синяков на спине и бедре. Но теперь они прошли.

Тот, кто покупал эти вещи, недооценил ее бюст, потому что она едва застегнула верх бикини. Или, возможно, любовь к пасте добавила ей размер.

Дарио должен увидеть доказательства того, что Меган окончательно восстановилась. И тогда наконец он поймет, что ей не хватает его внимания.

Захватив книгу, солнцезащитный крем и полотенце, она спустилась вниз к бассейну и принялась ждать. Когда Дарио вернется с рыбалки, он неминуемо пройдет через террасу. А к тому времени Меган придумает, что именно ему сказать. По крайней мере, она на это надеялась.

Дарио шел через лимонные рощи, решив, что быстро примет душ, а затем отправится к Маттео Кальдоне на ферму, чтобы проверить, как работает новая система полива, купленная на его деньги для плантаций сицилийских апельсинов. Его плечи жутко болели — результат долгой рыбалки, но, помня вчерашний вечер, он не мог рисковать и оставаться с Меган наедине.

После изнурительной десятичасовой работы на лодке Дарио надеялся, что наконец-то сможет проспать всю ночь, и его не будут больше преследовать эротические сны.

Когда он вчера отказался войти в ее комнату, его это чуть не убило. После этого ему пришлось заняться самоудовлетворением в собственной спальне. Но это не особо помогло. Дарио проснулся весь в поту, потому что ему снова приснилась их единственная ночь. Желание, которое он испытывал к ней, превращало его в дикого зверя.

Добравшись до террасы с бассейном, Дарио заморгал и вытер капли пота со лба. От того, что он там увидел, у него перехватило дыхание.

Меган сидела на шезлонге с пучком мокрых волос на голове. Ее пышную грудь едва прикрывал верх от бикини.

Тихий голос внутри его призывал пройти через поле, чтобы пробраться на виллу с другой стороны, пока она не заметила, что он глазеет на нее, как озабоченный подросток.

Но Дарио не мог даже пошевелиться. Кровь прилила к паху, заглушив тихий голос разума.

В этот момент Меган подняла голову и увидела его.

— Я ждала тебя, — произнесла она.

Или ему это только показалось. Потому что у него в голове зашумело от нарастающего возбуждения.

Встав, Меган пошла к нему. Ее аппетитные формы грозились высвободиться из-под крошечных треугольников розовой ткани при каждом соблазнительном покачивании ее женственных бедер.

Пульсирующая боль ниже пояса становилась все невыносимее.

«Я убью Деллу. О чем она думала, когда заказала для Меган это подобие купальника?» — негодовал Дарио.

— Мне надо с тобой поговорить… О том, что произошло вчера. Я не хочу больше проводить ночи в одиночестве. Понимаю, ты очень занят и у тебя есть обязательства. Но я едва тебя вижу с тех пор, как мы приехали сюда.

Он слышал ее голос, но не мог разобрать ни слова. Неужели ее бикини мокрое? Сквозь ткань отчетливо виднелись очертания ее сосков. Меган продолжала что-то говорить, но Дарио думал только о том, как ему хочется осыпать поцелуями ее грудь.

— Ты вообще слушаешь меня?

— Scusami[8], — пробормотал он, заставив себя посмотреть ей в лицо.

Ее бледная кожа успела приобрести бронзовый загар, на щеках играл здоровый румянец. Дарио мечтал облизать ее шею, чтобы снова ощутить ее сладкий вкус.

Глаза Меган слегка округлились и заискрились удивительным светом. Затем она медленно закусила губу, и все разумные причины того, почему ему нельзя сближаться с ней, разлетелись в пух и прах.

— Перестань закусывать губу, — не своим голосом прохрипел он.

— Не разговаривай так со мной!

В мгновение ока его руки обвились вокруг ее талии, и Дарио притянул ее к себе.

Ее зрачки расширились от удивления, когда Меган почувствовала, как в ее живот упирается твердая, как камень, эрекция, скрытая под джинсовой материей.

Так же неожиданно его губы встретили ее кожу, и все мысли разом вылетели из его головы, пока его руки нетерпеливо блуждали по ее соблазнительному телу.

Меган ахнула от удивления, когда Дарио начал целовать ее шею. Все надежды и желания, которые она так долго подавляла, восстали из пепла. Ее пальцы вцепились в густую шевелюру и приподняли его голову.

Дарио тоже ее хочет. И ей вовсе не кажется. Это откровение стало для нее лучом света, прорезавшим тьму.

— Поцелуй меня, — требовательным тоном произнесла она.

Его язык тут же оказался внутри ее рта, и Меган готова была расплакаться от радости, неистово отвечая на его поцелуй. Его руки впились в ее ягодицы, он прижимал ее бедра вплотную к своей выпирающей тугой плоти.

Блаженство огненной рекой растеклось по ее телу. Лоно запульсировало еще сильнее, отчаянно требуя выхода дикой нерастраченной энергии.

Меган жаждала, чтобы Дарио оказался внутри ее, но не успела даже выразить свое желание, как безудержная волна наслаждения накрыла ее с головой. Не помня себя, она укусила его за губу и застонала.

Неожиданно Дарио отступил назад, хотя его глаза по-прежнему блестели пламенем страсти.

— Не останавливайся, — взмолилась Меган, пытаясь удержать его. — Пожалуйста.

Ее тело сотрясалось от дрожи сокрушительной эйфории, словно расплавившей ее кости.

— Я не должен прикасаться к тебе, — нетвердым голосом произнес Дарио.

— Но почему? — О чем он говорит? — Я ведь тоже тебя хочу, — добавила Меган на случай, если он не заметил этого.

Хотя не заметить это невозможно. Ведь Меган только что испытала оргазм от одного лишь поцелуя. Она вдруг почувствовала, как ее лицо залилось краской. Но почему она должна стесняться своей взрывной реакции на этого мужчину? Ведь они пара и скоро поженятся.

Дарио нервным движением прошелся рукой по волосам и сделал еще один шаг назад.

— Нам нельзя.

— Почему?

— Я… — Он замялся, впервые не зная, что сказать. — Тебе может быть больно.

Только не это опять! В ней взыграло негодование.

— Я не фарфоровая кукла, Дарио. И вскоре я стану твоей женой. Мы должны общаться с помощью и слов, и тел.

Он уставился на нее немигающим взглядом так, будто потерял дар речи.

— У тебя еще остались ссадины.

— Вовсе нет. Они уже исчезли.

Его взгляд снова стал пустым.

— Я воняю рыбой. Мне надо принять душ, — тихо произнес Дарио хриплым голосом.

— Ты пахнешь морем и собой. Я люблю твой запах.

Так же сильно, как наверняка Меган любила и его самого, раз согласилась выйти за него замуж. Неужели он сомневался в ее чувствах, потому что она не помнила в точности, как завязался их роман?

— Пожалуйста, не делай этого, — попросила Меган, твердо намереваясь выяснить, по какой причине Дарио не желает восстановить их связь. — Не отталкивай меня.

Она поднесла руку к его лицу, чтобы погладить по щеке, но он тут же отвернулся.

— Мне надо в душ. Сегодня вечером меня не будет дома.

— Куда ты собираешься? — Меган чувствовала себя отвергнутой.

— На одну из местных ферм, чтобы обсудить с ее владельцем новую систему полива апельсиновых рощ. Я вернусь поздно, так что не жди меня.

Прежде чем она могла возразить или прокричать, что устала ждать, Дарио прошел мимо нее и скрылся в доме.

Меган осталась стоять у бассейна, выбитая из колеи его поведением. Но воспоминание о том, какие безумные искры плясали в его глазах, прежде чем он набросился на нее, помогло ей осознать правду, которую невозможно отрицать.

Единственная возможность преодолеть пропасть между ними — это вернуть Дарио в ее постель. А все остальное приложится само. Ведь разве не благодаря безудержной взаимной страсти между ними и зародилась любовь?

Их неистовый поцелуй минуту назад доказал ей, что Дарио де Росси хочет ее не меньше, чем она его.

Надо только заставить его признать это.

Больше никаких просьб. Больше никакой робости. Отныне Меган не будет покорно ждать его днями напролет ради одного несчастного поцелуя в лоб.

Дарио должен общаться с ней на равных, а для этого ей придется вести себя соответствующе. Например, поставить его перед фактом, что у него нет другого выхода, кроме как удовлетворить всепоглощающий голод, который мучил их обоих.

Меган не позволит ему снова пропасть под предлогом важной встречи, которую, как ей казалось, он только что выдумал.

Собрав свои вещи с шезлонга, она решительно направилась к дому. Время вышло. На этот раз ему от нее не сбежать.

Меган понадобилось десять минут, чтобы найти его спальню в другом крыле особняка, ведь ее ни разу не приглашали туда. Пора положить этому конец. Зачем она вообще здесь находится, если они не проводят время вместе? Меган хотела заново узнать Дарио, понять, почему согласилась на помолвку.

Она прошла мимо большого кабинета, оснащенного всем необходимым, чтобы руководить международным бизнесом. Только у настоящего трудоголика могла быть рабочая комната в доме для отдыха. Но почему успех настолько важен для Дарио даже теперь, когда его империя — одна из самых огромных в мире? Что заставляет его работать с такой фанатичной преданностью? Разве Меган не должна знать об этом, чтобы лучше его понимать?

Она постучала в закрытую дверь его спальни, но ей никто не ответил. Набравшись смелости, Меган зашла внутрь — Дарио нигде не было. Неужели он успел уехать?

Но тут ее внимание привлекли звук льющейся воды, который раздавался за дверью в дальнем конце комнаты, и гора смятой одежды на полу.

Значит, он в душе. Стоит ли ей к нему присоединиться?

Меган затянула потуже парео на бедрах и, осторожно приоткрыв дверь в ванную комнату, застыла на месте. Ноги обмякли и едва удерживали ее. Вид, который открылся ее взору, привел ее в неописуемый восторг.

Дарио стоял к ней спиной в душевой кабинке. Шум воды вселил в нее уверенность, что ее появление осталось для него незамеченным.

Одной рукой он упирался в облицованную кафелем стену, сосредоточившись на том, что делал второй рукой. Горячие струи скользили по напряженным мышцам его совершенного тела.

Ее жених ласкал самого себя. Неужели его так возбудил их поцелуй?

Меган окликнула его, и он тут же повернулся к ней. Голубые глаза изумленно посмотрели на нее. А она не могла оторвать глаза от его затвердевшей плоти, приведенной в полную боевую готовность.

— Тебе лучше уйти. — Его характерный властный тон звучал мягче.

Меган лишь покачала головой, не в силах произнести ни слова, потому что ее разрывало от желания ощутить этот горячий стержень внутри себя. Потому что, несмотря на амнезию, она четко помнила, какое волшебство испытывала, когда они были одним целым.

— Если ты не уйдешь, то я овладею тобой, — предупредил он. — Ты этого хочешь?

— Да, — поспешно ответила Меган.

Дарио кивнул, стиснув зубы. Порочный блеск в его глазах возбуждал и тревожил ее одновременно.

— Тогда докажи это. Разденься для меня. — В его тоне появились грубые нотки.

Дрожащими руками развязав узел на бедре, она покорно подчинилась. Парео неслышно упало у ее ног.

— Все снимай. Я хочу увидеть тебя обнаженной.

Меган завела руки за спину и расстегнула застежку. Розовые треугольники присоединились к парео, и ее налитую чувствительную грудь теперь ничто не стесняло.

Дарио склонил чуть голову, продолжая ласкать себя, пока ее соски превращались в два тугих бутона под его прожигающим взглядом.

Затем она развязала бантик на бедре и лишилась последнего предмета одежды. Наконец Дарио выключил воду и подошел к ней.

— Ты боишься меня? — спросил он, проведя пальцем по ее лицу.

— Нет, — искренне ответила Меган.

— Тогда почему ты дрожишь?

— Потому что я очень сильно тебя хочу.

Дарио выругался себе под нос на итальянском и, подхватив ее на руки, понес к кровати.

«Такое уже было раньше… Он нес меня вот так по лестнице в своем пентхаусе», — мелькнули в ее сознании обрывки воспоминаний. Но эта картина размылась и перетекла в другую, почти неясную: ее квартира, звук хрустящего стекла под ногами…

«Не думай об этом. Наслаждайся моментом», — посоветовал ей внутренний голос, и Меган с радостью последовала этому совету.

Дарио уложил ее на постель и проворно надел презерватив, лежавший в ящике ночного столика.

Меган стыдливо прикрыла грудь руками, когда он лег рядом с ней.

— Не прячься от меня.

Одной рукой Дарио обхватил ее запястья и, прижав их к спинке кровати, как изголодавшийся зверь набросился на ее грудь. Он сосал, покусывал и тянул ее соски ртом, срывая с ее уст почти животные стоны. Они стали еще громче и отчаяннее, когда его другая рука отправилась к горячим складкам между ее ног.

Оторвавшись наконец от ее груди, Дарио прохрипел:

— Я хочу ощутить твой вкус.

— Да, — с мольбой в голосе откликнулась Меган, не совсем понимая, спрашивал ли он у нее разрешения или просто предупреждал.

Раздвинув ее ноги, Дарио опустился ниже и приподнял ее за ягодицы. Его колючая щетина обожгла нежную кожу внутренней стороны бедра, и Меган выгнула спину, предлагая ему себя. Его язык и губы самозабвенно и энергично начали ласкать ее лоно.

Ее протяжные стоны совсем скоро сменились на лихорадочные вздохи, свидетельствовавшие о приближении к желанной цели. Наконец она выкрикнула его имя, утопая в райском блаженстве.

Схватив ее за бедра, Дарио вошел в нее одним плавным движением. Ее тело с готовностью приняло его, и он с невероятной быстротой распалил ее желание достигнуть нового пика.

Тело Меган взорвалось еще одним фейерверком невероятных ощущений, она захлебывалась от восторга. Она вцепилась ногтями в плечи Дарио, призывая его последовать за ней к заветной черте. Через мгновение их тела почти одновременно содрогнулись в сладостных конвульсиях освобождения.

Через какое-то время ей наконец удалось прийти в себя. Все ее тело ныло от приятной усталости.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Дарио.

— Ты шутишь? — произнесла Меган, хотя по выражению его лица было понятно, что он и не думал упражняться в чувстве юмора. — Никогда не чувствовала себя лучше.

Его глубокий тихий смех услаждал ее слух, как музыка.

— Тебе точно не больно?

— Нет. Я обожаю заниматься с тобой сексом.

— И я, — с облегчением произнес Дарио, поцеловав ее в нос, и крепко прижал к своей груди.

— Тебе не пора ехать на ферму? — поинтересовалась Меган, слушая, как стучит его сердце.

— Нет, не сегодня.

Дарио взял телефон с ночного столика и быстро напечатал сообщение, а затем снова захватил ее в сладкий плен, осыпая поцелуями ее плечо.

— Ты голодна?

— Да, — сказала Меган, имея в виду не только еду.

— София оставит для нас что-нибудь на кухне. Но сначала тебе надо отдохнуть.

Нежность в его голосе и легкие дразнящие движения пальца вокруг ее соска снова зародили в ней искру желания.

— Но я не хочу, — тоном капризного ребенка запротестовала она.

— Тебе понадобятся силы для того, чем мы займемся дальше.

Меган посмотрела на него изумленно-счастливым взглядом.

— Правда? Мы снова займемся любовью? — Она слышала нетерпение в своем голосе и надеялась, что это не сделает ее в его глазах нимфоманкой.

Видимо, удовлетворенность — понятие относительное. И ей никогда не насытиться де Росси.

— У меня нет выбора. Я больше себе не хозяин.

Как странно. Почему Дарио все еще пытается сдерживать проявление чувств, если получил подтверждение того, что Меган окончательно оправилась после несчастного случая?

Но прежде чем она смогла задать этот вопрос, его рука скользнула между ее бедер, и уверенные пальцы нашли ее лоно, опять увлекая ее в мир чувственного забвения.

Глава 12

— Можно кое о чем спросить? — с любопытством произнесла Меган, выкладывая приготовленные Софией закуски на глиняную тарелку.

Было уже поздно, и Дарио чувствовал невероятный голод. Но его интересовала не только вкусная еда, которую для них заботливо оставила его экономка.

Почему он все еще так страстно желает Меган? Даже после шести часов, проведенных в ее объятиях.

— Спрашивай, — ответил Дарио, мысленно оставляя за собой право не отвечать.

Ему не следовало прикасаться к ней. Он обещал себе, что этого больше не повторится. Но ему не хватило духа отказаться от того, что Меган так охотно предлагала. И теперь придется платить за последствия — найти способ увернуться от ее расспросов и при этом не обидеть.

— Я хочу все узнать о той ночи.

Дарио отнес тарелку с едой и бокалы на террасу, залитую лунным светом. Свежий запах моря, перемешавшийся с ароматом цитрусовых, нисколько не облегчил неприятное сосущее чувство в его груди.

Неужели память наконец к ней возвращается? Возможно, этому как-то поспособствовал секс?

— Что именно тебя интересует? — осторожно произнес Дарио.

Благодаря показаниям Кэйти Ллойду Уиттейкеру предъявили обвинения. Ему отказали в выходе под залог, и через несколько месяцев его будут судить. С того момента, как Меган очнулась в больнице, она не упоминала о своем отце. Если сейчас она спросит о нем, это будет значить, что ее сознание, как и тело, идет на поправку. Но пока Меган усаживалась за столом напротив него и раскладывала для них обоих закуски, Дарио, любовавшийся ее огненными волосами сквозь пламя свечей, поймал себя на мысли о том, что перспектива ее полного выздоровления, означавшего излечение от амнезии, не очень его радует.

Хотя у него появилась возможность положить конец притворству и освободиться от обязательств, возложенных на него нападением Уиттейкера и болезнью Меган.

Пока Меган с аппетитом ела и, несомненно, выбирала, с чего начать допрос, в его сознании вихрем пронеслись события прошедшей недели. Несмотря на все обстоятельства и вопреки острой сексуальной неудовлетворенности, которая доводила Дарио до безумства все эти дни, каждый вечер он с нетерпением ждал, когда снова увидит ее.

Наконец Меган оторвалась от еды и взглянула на него. Ее губы выглядели еще более соблазнительными, чем обычно, от блеска оливкового масла. Дарио облизнул свои пересохшие губы.

Это просто сексуальное влечение, и больше ничего. Страсть к ней затмевала ему разум, отличавшийся обычно трезвостью и ясностью.

— Расскажи мне о себе.

Только не это. Его плечи напряглись.

— Что именно?

На ее губах заиграла смущенная улыбка.

— Что угодно. Все то, что ты говорил мне в ту ночь о своих надеждах и мечтах.

— Но мы об этом не говорили.

Дарио никогда ни с кем не делился историями из своего прошлого или детства, ведь оно не имело к нему никакого отношения теперь. Он позаботился о том, чтобы в истории его успеха, созданной прессой, фигурировали только лишь самые основные факты без каких-либо деталей.

— Не будь таким упрямым. — Меган, кажется, забавляла его попытка обойти эту тему. — Должен же был ты поделиться со мной чем-то очень личным, раз я влюбилась в тебя.

При виде счастливого выражения на ее лице его сердце пропустило несколько ударов.

Но они не влюблены друг в друга. Дарио никогда никого не любил с тех пор, как… Усилием воли он отбросил темные воспоминания.

— Уверена, я тоже многое тебе поведала, — добавила Меган жизнерадостным тоном.

Будто любовь — это главный приз в жизни, а не беспощадная пытка, приносящая страдания.

— Но этого я тоже не помню. Поэтому помоги мне освежить воспоминания.

Но проблема заключалась в том, что вспоминать было нечего.

— Не знаю, с чего начать, — продолжал уворачиваться от прямых ответов Дарио.

— Тогда давай я буду спрашивать тебя обо всем, что мне придет в голову?

Он не знал, что на это сказать, но Меган и не дала ему такой возможности, потому что сразу перешла к делу:

— Я прочитала статью о тебе в журнале «Форбс». Там написано, что ты родился в Риме.

— Я вырос на окраине Рима, в одном из районов, где правительство построило несколько жилых комплексов для цыган, — процедил Дарио сквозь зубы, не в силах скрыть горечь в голосе.

Там он просыпался от шуршания крыс под окнами и звука собственных стучащих от холода зубов зимой. А летом воздух вокруг наполнялся тошнотворным запахом гниющего мусора и нечистот. Но именно этот неблагоприятный опыт послужил для него источником мотивации для того, чтобы добиться успеха. Ужасные условия, в которых прошло его детство, сыграли в итоге положительную роль. Дарио не стыдился своего происхождения, но не любил вспоминать о прошлом.

— В тебе течет цыганская кровь? — воскликнула Меган так, будто этим можно гордиться.

Дарио нахмурился. Разве она не знала, что в Европе к цыганам относятся как к отбросам общества?

— Моя мать была цыганкой. — Перед его глазами появился образ женщины, которая так гордилась своими предками, несмотря на то, что ей и ее сыну приходилось ютиться в трущобах.

— Была? — переспросила Меган, с сочувствием заглянув ему в глаза. — Мне так жаль. Твоя мать умерла?

На долю секунды воспоминания, которые Дарио так упорно старался забыть, грозили поглотить его целиком.

— Да, но это было очень давно.

— Когда ты был еще ребенком?

— Нет. — Дарио никогда не знал, что такое быть ребенком. Схватив вилку онемевшими пальцами, он положил в рот кусок жареного мяса. На вкус оно напоминало ему мел.

— А твой отец?

— Я никогда его не знал. — Солгать оказалось проще, чем Дарио думал.

Вдруг Меган начала усиленно массировать левый висок.

— Все в порядке?

— Да, но… В моей голове будто существует темное пятно, за которым скрывается что-то пугающее.

Неужели вопрос о его отце навел ее на мысль об Уиттейкере?

Дарио встал со стула и, погладив Меган по непослушным волосам, взял ее за руку, чтобы помочь подняться.

— Не думай об этом. День выдался очень длинным. Тебе надо отдохнуть.

— Все уже прошло. Честное слово.

— Я настаиваю.

Несмотря на ее слабый протест, он подхватил Меган на руки, чувствуя непреодолимое желание защитить ее от монстров прошлого, хотя и понимал, что это невозможно.

— Опусти меня на пол. Ты перегибаешь палку. Я и сама могу идти.

— Позволь мне немного помочь. Все-таки ты так устала из-за меня.

Дарио крепче прижал ее к себе и занес в дом.

— Ты ни в чем не виноват, ведь это я тебя соблазнила, — поправила его Меган.

— Это спорный вопрос, — ответил Дарио, любуясь ее вздернутым подбородком, выражавшим упрямство, и непокорным блеском в глазах.

— Остановись! — закричала Меган и начала вырываться из его рук. — Я не хочу в свою спальню.

— Тебе надо отдохнуть. Слушайся меня, — сказал Дарио, пытаясь удержать ее.

— Перестань обращаться со мной как с ребенком. Я взрослая женщина и сама могу принимать решения.

— Ты слишком наивна, — бросил он ей раздраженно.

Но ведь это правда. Иначе бы она не поверила в то, что может любить такого человека, как он.

— Сейчас не девятнадцатый век, и я не твоя рабыня. — Меган расправила плечи, упершись руками в бедра.

Почему ей хотелось одновременно поцеловать его и задушить? Но им давно пора расставить все по местам.

— Пора спать. Уже далеко за полночь, и ты шесть раз сегодня испытала оргазм, — парировал Дарио.

Ей вдруг стало приятно оттого, что он считал.

Он скрестил руки на груди и широко расставил ноги. Живое воплощение мужского упрямства и властности. Мышцы на руках поигрывали под рукавами футболки, и несколько мгновений она не могла отвести от них взгляд.

Черт, его притягательность так отвлекает! Но Меган должна положить конец этому снисходительному покровительственному отношению с его стороны.

Секс с ним великолепен, но и разговоры с ним ей тоже по душе. Те детали, которые Меган узнала о нем во время короткой беседы, заинтриговали ее. Кто бы мог подумать, что за личиной харизматичного, уверенного в себе мужчины скрывается мальчик, который скучает по умершей матери? Дарио быстро спрятал горестное выражение лица под маской хладнокровия, но ей удалось его заметить. И если сейчас Меган снова позволит ему держать ее на расстоянии вытянутой руки, у нее больше не появится шанса по-настоящему узнать его.

— И я в восторге от каждого из них, — заявила она и почувствовала некую власть над Дарио, когда в его глазах вспыхнул победоносный огонь.

Любовные утехи — ключ к их единению. Секс, конечно, не всегда подразумевает душевную близость, особенно с человеком, который так старательно прячет свои чувства, но это неплохое начало.

— А могла бы получить еще больше, если бы ты не лишил нас обоих удовольствия спать вместе в течение всей недели, — добавила Меган.

— Я дал тебе время оправиться после больницы.

— Теперь я уже полностью оправилась. Мне кажется, я доказала тебе это сегодня.

Дарио не нашелся что сказать и отвел взгляд. Она прикоснулась к его плечу:

— Давай найдем компромисс?

— Какой компромисс? — пробурчал Дарио.

На мгновение она увидела в нем избалованного ребенка, который привык, что все пляшут под его дудку.

— Вот что я предлагаю, — начала Меган несмело. — Я буду прислушиваться к твоим советам, касающимся моего здоровья, но только если ты согласишься, чтобы мы вели себя как настоящая пара.

— Что это значит?

— Я хочу, чтобы мы делили спальню.

Его глаза прищурились. Она знала, что Дарио готов отказать ей, поэтому тут же поспешно добавила:

— Я хочу спать с тобой вместе… — Где это видано, чтобы обрученные жили в разных комнатах? — Мне нравится ощущать твои объятия. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой. Для меня это важно.

Дарио понимал, что не должен соглашаться. Ведь они вовсе не пара.

— Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности, — продолжала уговаривать его Меган. — Мне не нравится быть одной. А если тебе нравится, то почему мы вообще тогда обручились?

Возможно, пора рассказать ей, что их помолвка — всего лишь выдумка. Фарс, который вышел из-под контроля. Но Дарио не мог заставить себя сделать это. Ведь она смотрела на него так, будто ради нее он достанет звезду с неба.

Меган доверяла ему. Когда к ней вернется память, это доверие будет навсегда подорвано. Но пока этого не произошло, Дарио не хотел лишать ее чувства защищенности.

— Я согласен, — сдался он. — Но только при условии, что ты позволишь мне соблазнить тебя в нашей общей спальне.

Может быть, физическое наслаждение — это как раз то, что Меган нужно, чтобы найти в себе силы разобраться с мраком, царившим в ее сознании? К тому же не придумать лучшего занятия, чем секс, чтобы отвлечь ее от желания вести задушевные разговоры.

На ее лице появилась озорная улыбка.

— Хорошо. Конечно, если только я не сделаю это первой. — Меган кокетливо захлопала ресницами.

— Dio! — воскликнул Дарио и, схватив ее за руку, потащил в сторону своей спальни.

Он пошел ей на уступки, осознавая, что теряет контроль над ситуацией. Но ощущение от прикосновения к ее тонкому запястью и мысль о том, что они будут спать вместе всю ночь, действовали на него как наркотик. Дарио даже уже с трудом помнил, почему настаивал на том, чтобы у них были отдельные комнаты.

Глава 13

Меган прищурились от солнца, проникавшего в комнату сквозь щели в ставнях на окнах, и обнаружила, что в постели одна. Прошла неделя с тех пор, как она жила в комнате Дарио, но еще ни разу ей не удалось проснуться раньше его. Она зевнула и потянулась, чувствуя усталость во всем теле после очередной бурной ночи.

На прикроватном столике лежал телефон Дарио. Значит, он где-то недалеко. Скорее всего, проверяет электронную почту в кабинете.

Сегодня им предстоит увлекательное приключение — прогулка на моторной лодке в лагуну. Ей удалось уговорить Дарио везде брать ее с собой. И благодаря этому Меган узнала много интересного не только об острове, но и о своем женихе.

На Изадоре располагалась всего лишь одна деревушка, и раньше многим ее жителям приходилось искать работу на материке. Дарио же вложил деньги в постройку новых пирсов для рыбаков и возрождение фермерского хозяйства. Оливковые, лимонные и апельсиновые плантации снова приносили хорошую прибыль.

При этом, будучи миллиардером, владеющим огромной финансовой корпорацией, Дарио совершенно не боялся физического труда. И за это жители деревни глубоко его уважали и относились к нему очень тепло, почти по-семейному.

Пусть ей не удалось разговорить Дарио о его прошлом, но благодаря проведенному вместе времени Меган стала лучше его понимать.

Да, он часто командовал людьми, но его требования всегда были разумными и обоснованными. Его характеру присущи целеустремленность и энергичность. И именно эти качества Дарио неустанно проявлял не только в работе, но и в постели. Для него на первом месте стояло удовольствие и комфорт Меган. Это убеждало ее в том, что их связывает нечто большее, чем просто физическое влечение.

Она умела его рассмешить, и в такие моменты его глаза сияли так ярко, что от образа сдержанного строгого мужчины, которого все побаивались, не оставалось и следа.

Вчера в ее голове созрел хитрый план, как найти лазейку в его плотной броне, за которой Дарио скрывал свои эмоции. В этот раз они отправятся на экскурсию только вдвоем. Поэтому Меган соблазнит его, доведет до умопомрачительного экстаза, а потом, пока он еще не успел прийти в себя, снова попытается вывести его на откровенность.

Она попросила Софию собрать для них корзинку для пикника и намеревалась снова надеть то розовое бикини, которое уже однажды принесло ей удачу.

Ее взгляд упал на часы на столике. Уже полдень? Меган резко выскочила из кровати. Ей давно пора начать воплощать свой план в реальность.

Но вдруг к ее горлу подступила тошнота, и она едва успела в ванную комнату, прежде чем остатки вчерашнего ужина оказались в раковине.

Ее все еще немного мутило, поэтому Меган обессиленно присела на холодный кафельный пол, открыв кран с водой.

— Что случилось? Тебе плохо? — Дарио склонился к ней и набросил на ее обнаженное тело халат.

— Меня стошнило. Наверное, что-то не то съела. Но мне уже гораздо лучше.

— Это случилось впервые, пока мы здесь?

Неужели он снова начнет относиться к ней как к немощной из-за простого несварения желудка?

— Кажется, да.

— Кажется? — строго переспросил Дарио.

Вчера и позавчера Меган тоже немного нездоровилось, но она не придала этому значения. Его брови нахмурились, а на лбу залегли морщины, поэтому Меган решила об этом умолчать.

— Да, впервые.

Меган встала и, завязав халат, почистила зубы, а затем прошла в гардеробную, заметив, что Дарио все еще выглядит обеспокоенным.

— Я в порядке, — пропела она шутливым тоном. — Мне просто необходим свежий морской воздух и возможность искупаться в лагуне. Прости, что я так долго спала.

Но когда Меган вернулась в комнату, то обнаружила, что ее жених ушел в кабинет и разговаривает с кем-то на итальянском по телефону. Хорошо, что его внимание перешло на какой-то деловой вопрос.

Меган надела легкий сарафан и присела за столик с зеркалом, чтобы нанести на лицо солнцезащитный крем и немного блеска для губ.

— Как долго плыть до лагуны? — оживленно спросила она Дарио, когда тот вернулся.

— Эту экскурсию придется отложить. Сейчас прилетит вертолет, чтобы доставить нас в больницу в Палермо.

От его непреклонного выражения лица у нее засосало под ложечкой.

— Не смеши меня. Я не поеду в больницу из-за того, что переела вчера за ужином.

— Скажи мне, — произнес Дарио сквозь стиснутые зубы, — с тех пор, как мы на вилле, у тебя уже была менструация?

— Нет, а что?

— Тогда нам надо сделать тест на беременность.

От потрясения ее желудок снова свело.

— Но я не могу быть беременной. Мы же всегда пользуемся презервативами.

Это невозможно. Но… Доказательства в пользу этого предположения налицо — увеличение груди, постоянная усталость, а теперь еще и утренняя тошнота.

На пороге комнаты появилась София.

— Вас уже ждет вертолет. Вы возьмете с собой корзинку для пикника?

При упоминании о еде Меган почувствовала отвращение, и она снова метнулась в ванную комнату.

— No, grazie, София, — пробормотал Дарио.

Глава 14

— Вы беременны, синьора, — на идеальном английском объявил доктор Маскати, улыбнувшись.

Меган заметила, как Дарио напрягся, но его лицо по-прежнему ничего не выражало, как и во время их перелета с острова на крышу частной клиники в Палермо.

— Вы уверены? — ровным безэмоциональным голосом спросил Дарио.

Меган понимала его состояние. Эта новость потрясла ее. Они еще даже не начали обсуждать свадьбу, поэтому незапланированная беременность стала для них обоих как гром среди ясного неба.

Но после нескольких недель, проведенных на вилле, то, что она согласилась стать его женой после одной-единственной ночи, уже не казалось ей таким уж и странным. Возможно, это безрассудно и чересчур поспешно. Но чем ближе Меган узнавала Дарио, тем сильнее убеждалась в том, что могла любить его.

— Ошибки быть не может, — заверил доктор. — Через несколько недель вы можете пройти ультразвук и сами увидите, что это правда.

— Хорошо, — пролепетала Меган, сдерживая всплеск радости.

Она положила руку на живот, представляя, как в ней растет крохотная жизнь. Несмотря на то что они оба не готовы стать родителями, эта беременность не казалась ей ошибкой.

Возможно, на ее отношение к этому сейчас влияют гормоны. Но в ней появилась уверенность, что они с Дарио вместе справятся со всеми трудностями, ожидавшими их впереди.

Ее жених такой заботливый, нежный и сильный. Из него получится прекрасный отец. А Меган… Она приложит все усилия, чтобы стать замечательной матерью.

Дарио о чем-то разговаривал с Маскати на итальянском, но Меган, погруженная в свои раздумья, не вслушивалась в их разговор, стараясь скрыть блаженную улыбку, которая так и норовила расцвести на ее лице.

Теперь ей стало понятно, почему Дарио так отреагировал на ее утреннее недомогание. Ему стало страшно. Но когда они останутся наедине, то смогут обсудить все его опасения.

— Меган, нам пора, — прервал голос Дарио поток ее мыслей.

— Да, спасибо, доктор Маскати, — попрощалась она, надеясь, что тон не выдает радости, поселившейся внезапно в ее сердце.

Дарио обнял ее за талию и вывел из кабинета врача. Когда они поднялись на крышу, он взял ее за руку, чтобы провести к вертолету, но не проронил ни слова.

По дороге обратно Меган не отрывала взгляда от иллюминатора. Из-за шума вращающихся лопастей возможности поговорить не было. Поэтому она использовала это время, чтобы собраться с мыслями.

Если дать Дарио немного времени свыкнуться с новостью, все будет хорошо. Если он был так уверен в своих чувствах к ней, что сделал ей предложение после одной ночи, вряд ли его испугает новая ответственность.

Солнце уже склонялось к закату, когда они приземлились на острове.

Все еще храня молчание, Дарио отвел ее в их спальню. Тут же появилась София и сказала, что накрыла для них ужин на террасе.

Меган любовалась морем и темно-синим небом, которое прорезали линии красного и золотого. Изадора — волшебное место. И оно стало бы еще лучше, если бы здесь рос их малыш.

Нет, это маловероятно. Жизнь Дарио проходит в Нью-Йорке. Но они могли бы проводить на острове все лето вместе с ребенком. Надо сказать Кэйти. Ее сестра станет тетей.

— Ешь, Меган. Ты, наверное, голодна.

Она повернулась к Дарио и осознала, что слишком торопится. Им еще о стольком нужно поговорить. Столько всего обсудить. Ей не стоит пытаться предугадать чувства Дарио. Доктор сказал, что беременность находится на очень ранней стадии.

— Да, конечно. — Хотя на самом деле Меган слишком нервничала, чтобы думать о еде. — Выглядит очень аппетитно. — Взяв вилку, она попробовала немного пасты под ее любимым соусом из томатов черри. — Не хочешь поговорить о ребенке? — с наигранной беспечностью спросила Меган, внимательно наблюдая за реакцией Дарио.

Бесстрастная маска на его лице дала заметную трещину.

— Это еще не ребенок, а всего лишь скопление клеток.

Его слова обескуражили ее.

— Я знаю, что беременна всего пару недель, но… — Она замолкла, боясь произнести то, что думала. — Но для меня это уже ребенок.

Что ей делать, если Дарио не захочет становиться отцом? Меган даже не рассматривала этот вариант. Как глупо с ее стороны ожидать, что он обрадуется этой новости так же, как и она.

— Ты не хочешь его? — Она все еще надеялась на лучшее, но приготовилась и к худшему.

Дарио посмотрел в сторону моря, задумавшись. Легкий ветер развевал его волосы.

— Не мне это решать, а тебе.

Яркий луч надежды погас, столкнувшись с мрачным безразличием.

Ее рука легла на живот, а к горлу подкатили горькие слезы. Меган нервно сглотнула, прогоняя их прочь. Если она оставит ребенка, поставит ли это крест на ее отношениях с Дарио?

А если не оставит, то сможет ли когда-нибудь себя простить?

Да, решение действительно за ней. И Меган уже его приняла. Ей остается только верить, что эта беременность не разрушит то, что она с таким упорством пыталась построить с Дарио.

Смахнув одинокую слезу с лица, она посмотрела на своего жениха и через силу улыбнулась:

— Я очень хочу родить от тебя ребенка.

Дарио не выглядел расстроенным или довольным. Ее ответ просто его огорошил.

— Понятно.

Меган сжала дрожащие руки на коленях. Ей казалось, что тот шаткий мостик, который они строили всю последнюю неделю, рухнул в пропасть.

Ему не нужен этот ребенок. Это понятно по его отстраненному пустому взгляду.

— Что ты думаешь по этому поводу? Скажи мне, пожалуйста. — По ее щеке скатилась еще одна слеза.

Дарио покачал головой и вытер слезу с ее лица. От нежности его прикосновения сердце Меган еще сильнее сжалось от боли.

— Ты устала, мы поговорим об этом завтра.

Меган должна была что-то сказать, им следовало продолжить разговор, пока Дарио снова не скрылся от нее за непробиваемой стеной отрешенности! Но ей не хватило смелости, потому что он взял ее на руки и понес в спальню.

Мы снова займемся любовью. И все станет как прежде, убеждала себя Меган.

Дарио раздел ее, но зачем-то принес для нее одну из своих огромных футболок.

— Зачем мне в ней спать?

— Потому что все твои ночные сорочки слишком соблазнительны, — почти с грустью ответил он и помог ей надеть ее, затем укрыл ее одеялом. — Тебе надо отдохнуть.

— А ты еще не ложишься? — встревожилась она.

— Пока нет. Хочу закончить кое-какие дела. Я приду позже. — Его губы прижались на секунду к ее лбу.

Меган намеревалась запротестовать, но ее тело уже обмякло от усталости. Она перевернулась на бок, вдохнув знакомый запах сандала, исходивший от простыней.

Пусть так. Но Меган все еще в его постели, а когда Дарио вернется, то они снова будут дарить друг другу наслаждение и забудут о своих разногласиях.

— Не задерживайся долго, — раздалось тихое сонное бормотание.

Но в комнате уже никого не было, кроме нее.

Глава 15

— Она беременна? По выражению твоего лица я могу сделать вывод, что это не радостная новость, — проговорил Джаред обычным флегматичным тоном во время видеозвонка.

Дарио потер лоб, пытаясь стереть из головы картину сегодняшнего вечера, когда Меган, чуть не плача, сказала ему, что оставит этого ребенка.

Необходимость сдерживать свои эмоции целый день вымотала его, и он позвонил другу, чтобы получить совет. Хотя понимал, что никакой совет не исправит ситуацию.

— Ты прав. Это случилось в нашу первую ночь. И мы договорились, что она примет таблетку, но теперь она не помнит этого разговора.

Вердикт врача, вынесенный утром, потряс Дарио. Он не готов стать отцом. Меган тоже не хотела становиться матерью, и она вспомнит об этом, когда память к ней вернется.

В довершение ко всему последняя неделя еще больше усугубила положение дел. И в этом виноват только Дарио.

Ему не следовало поддаваться зову плоти и пускать Меган в свою постель. И соглашаться на совместные поездки по острову. Потому что проведенное вместе время никак не способствовало укреплению в его сознании причин, по которым они не могут быть парой.

Меган окончательно околдовала его. И дело не только в ее темпераментности и чувственности в любовных утехах.

Ему нравилось обсуждать с ней те улучшения, которые он вносил в жизнь острова. Она всегда внимательно его слушала и даже иногда подавала хорошие идеи. Дарио привык к тому, что она всегда рядом с ним. Благодаря ей всякая рутинная работа или занятие превращались в приключение, а жители острова и рыбаки души в ней не чаяли.

Сегодня утром Дарио с нетерпением ждал, когда они поплывут к лагуне, потому что хотел поскорее увидеть в ее прекрасных глазах восторг, который у нее обязательно вызвала бы красота грота.

Всего за неделю Меган изменила его, превратив в веселого и жизнерадостного человека.

Но хуже всего то, что их фальшивые отношения начинали казаться настоящими. Настолько настоящими, что его съедала изнутри одна только мысль о том, что Меган может достаться другому мужчине. И тогда Дарио перестал быть осторожным.

Но новость о ее беременности произвела эффект разорвавшейся бомбы, уничтожившей все иллюзии.

Он никогда не сможет полюбить Меган, как бы ему ни нравилась ее компания или невероятная химия их тел. И она на самом деле не любит его, потому что ее чувства к нему основываются на лжи.

Все настолько запуталось, что Дарио не представлял, как теперь им выбраться из этого хаоса.

— Она так и не вспомнила, что вы не обручены? — спросил Джаред.

Дарио покачал головой:

— Возможно, пришло время рассказать ей правду и посмотреть, что из этого получится.

— Но что, если это только ухудшит ее состояние?

В глубине души Дарио надеялся, что память к ней никогда не вернется. А это лишь доказывало то, насколько он увяз в этом обмане.

— У тебя не много вариантов. Либо так, либо она родит ребенка и ты будешь притворяться, что любишь ее, до конца своих дней.

— Нет, это тоже не выход. — Дарио чувствовал себя так, будто его голова сейчас взорвется.

— Прости, больше ничем не могу помочь, — сдался Джаред. — Удачи, дружище.

Закрыв ноутбук, Дарио вернулся в спальню. Меган лежала на кровати, скинув с себя одеяло. Она выглядела такой маленькой и беззащитной. Ему стоило бы отправиться спать в другое место. Но он разделся и лег рядом, заключив ее в объятия и вдохнув аромат шелковистых волос.

Дарио закрыл глаза, стараясь хоть немного успокоиться после такого тяжелого дня, но мысли по-прежнему беспорядочно роились в его голове. Как же ему найти способ все исправить и при этом не причинить боль этой умной, красивой и милой девушке?

«Ты маленькая шлюха! Такая же, как и твоя мать!» — разнесся крик в ее сне.

Темнота проникла в ее подсознание, вырисовывая страшную картину. Лицо отца обезображено гневом, по его лбу стекает пот, и он кричит на нее. А через мгновение на нее обрушивается невыносимая боль ударов по спине и плечам. «Ты и твоя сестра мне никто! Вы жалкое отродье ее любовников!» — продолжает орать отец, который ей вовсе не отец и который ненавидит ее.

Голос Дарио пытался вырвать ее из этого кошмара:

— Меган, все хорошо. Я здесь, все хорошо.

Меган резко проснулась в темной комнате, чувствуя объятия Дарио. Знакомые очертания всплывали при свете луны. Огромная кровать, где они спали. Изысканная мебель у открытого окна, через которое в комнату проник прохладный морской бриз. И на секунду к ней возвратилось спокойствие и ощущение счастья.

Но темнота разрасталась, и сон возвратился. Только это не сон, а ужасная реальность, обрывки которой сложились наконец в единую картину. Их танец с Дарио на балу, ее тихие блаженные стоны от его ласк, разговор о контрацепции, унизительное сообщение, которое пришло ей на телефон от отца, побои…

Липкий пот выступил на лбу Меган, и зловещий ужас сжал ее грудь.

— Cara, что случилось? — раздался ласковый голос Дарио.

Но ей уже открылась страшная правда. Его забота не имеет ничего общего с любовью. Это всего лишь жалость.

— Отпусти меня. — Меган оттолкнула его и, с трудом выбравшись из западни спутанных простыней, вскочила с кровати.

— Да что с тобой? — Тревога в его голосе нарастала.

— Ты солгал мне. Почему ты это сделал? Мы с тобой вовсе не обручены!

Дарио тут же виновато опустил глаза. И сердце Меган будто разлетелось на сотни осколков, ранящих ее изнутри.

— Память к тебе вернулась? — обреченно произнес Дарио.

Меган снова начало мутить, и она кинулась в ванную комнату, где тут же опустошила желудок.

В помещение проник слабый свет, и теплые руки легли ей на плечи.

— Не трогай меня!

Дарио выполнил ее просьбу и сделал шаг назад. Он стоял перед ней в одних пижамных брюках. Как можно даже представить на мгновение, что такой прекрасный мужчина полюбит ее?

Их связывала только одна ничего не значащая восхитительная ночь. Но Меган потеряла память и попала в паутину лжи.

— Ты слишком взвинчена. Пойдем обратно в кровать и поговорим.

Она покачала головой, сдерживая подступающие рыдания.

— Как ты мог притворяться, что мы помолвлены? Что мы влюбленная пара? Зачем тебе это?

Меган влюбилась в иллюзию. Но их отношения — жестокая шутка, выдумка. Только новая жизнь, зародившаяся в ней, была настоящей. Теперь ей стало понятно, почему он не хотел этого ребенка.

— Тебе надо успокоиться, — невозмутимо продолжал Дарио.

— Мне нужна правда! Почему ты сказал мне, что мы обручены? — все больше злилась Меган. — Почему заставил меня поверить в то, что любишь меня?

— Я никогда ничего не говорил тебе о любви.

Последняя надежда, о существовании которой она даже и не догадывалась, рухнула.

— Я хотел тебе помочь. Поэтому и привез тебя сюда, где ты смогла бы оправиться после нападения вдали от вездесущей прессы. Это было ради твоего же блага.

— Ты спал со мной, хотя я ничего не подозревала об истинной природе наших отношений. Это тоже ради моего блага?

Его глаза потемнели, и воздух между ними накалился до предела.

— Ты сама этого хотела. Все, что мы делали, происходило по обоюдному желанию.

Дарио прав. Она сама молила его овладеть ею.

— А что будет с ребенком? Теперь-то ты можешь прямо мне сказать, как относишься к моей беременности?

Дарио сделал глубокий вдох:

— Все слишком сложно. Ты же понимаешь это, если все вспомнила?

Он подошел к ней ближе, но Меган выставила вперед руку:

— Не приближайся ко мне!

Она не выдержит, если снова ощутит его прикосновение. Страсть к нему и так затмила ей разум. И заставила влюбиться в мираж.

— Мой отец напал на меня потому, что ненавидел меня. — Ужасные слова повисли в воздухе. — Он столько лет притворялся, что любит нас, из-за денег. Но это… — Ее рука разрезала пространство между ними. — То, что ты сделал, — намного хуже.

Дарио сцепил пальцы за шеей и выругался:

— Я понимаю, ты расстроена. Но давай поговорим утром. Пойдем в постель. Тебе станет легче.

— Ты думаешь, что секс все исправит? — негодовала Меган.

— Вряд ли от него станет хуже.

Как у человека может быть настолько извращенное понятие о любви и отношениях? Он думает, соитие — единственный способ решить все проблемы?

— Я не хочу спать с тобой.

Конечно, они оба знали, что это не совсем правда. Но Меган отказывалась вновь становиться пленницей чувственного наваждения. Ей необходимо сохранить уцелевшими хотя бы осколки своего сердца в надежде, что однажды оно исцелится.

— Мне надо подумать. — Ей надо бежать с острова. Спасти себя и своего ребенка. — Я вернусь в свое прежнюю спальню.

Меган вышла из ванной комнаты и мысленно поблагодарила Дарио за то, что он не стал ее останавливать. Она провела всю жизнь, пытаясь угодить отцу, который никогда ее не любил. Если бы к ней не возвратилась память, история повторилась бы. С Дарио.

— Мы поговорим утром. И найдем вместе выход, — бросил он ей вслед.

На пороге Меган обернулась. Красные лучи рассвета проникли в комнату и осветили его красивое, но грустное лицо. Дарио выглядел как самый одинокий человек на земле.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль.

Возможно, это так. И все же ее сердце разбито из-за него.

Меган отвернулась и направилась в другое крыло виллы. Добравшись до своей спальни, она переоделась и позвонила Кэйти. Затем собрала свои вещи и сквозь лимонные рощи пошла к заливу, откуда рыбаки обычно отправлялись рано утром на поиски улова.

Сидя в небольшой лодке, Меган почувствовала, что ее укачивает. Прикрыв рот ладонью, она подняла голову и увидела вдалеке огни виллы.

Все ее надежды и мечты, связанные с этим местом, навсегда разрушены. Она должна как можно скорее забыть Дарио.

Потому что пока Меган все больше и больше влюблялась в фантазию, он оградил себя от эмоций, отказываясь открыть ей свое сердце.

Дарио проснулся от громкого стука в дверь. Затем до него долетели крики экономки:

— Signor! Signor! La signorina è andata con i pescatori.

Меган уплыла с рыбаками? Что?!

Он выскочил из постели как ошпаренный и, натянув на бегу халат, открыл дверь. Взволнованная София затараторила на итальянском, передавая то, что услышала от юноши, который каждое утро приносил им свежую рыбу.

У него кровь застыла в жилах от ужаса. Меган сбежала среди ночи? Будучи беременной?

Дарио прошел по длинным коридорам до ее спальни. Постель пуста и заправлена. А на ночном столике лежит записка, адресованная ему.

Он схватил ее и бегло прочитал:

«Прощай, Дарио. Я прерву беременность. Пожалуйста, не ищи меня».

Нет, нет, нет!

Листок выскользнул из его рук и упал на ковер.

Почему он не чувствует облегчения или благодарности, ведь он сам этого хотел? Вместо этого его тело сковала невыносимая боль утраты, напоминавшая ему о трагедии в прошлом. Дарио заставил себя прогнать жуткие воспоминания и уставился в окно, за которым лучи солнца плавно скользили по водной глади.

Как ему это все пережить?

Глава 16

Два месяца спустя

Меган сидела в машине с шофером и наблюдала, как свора репортеров несется к ней по лестнице здания манхэттенского суда.

— Ты уверена, что готова? — Голос Кэйти излучал силу и уверенность.

— Мы должны это сделать, чтобы Ллойд Уиттейкер оставался в тюрьме как можно дольше.

Шум на улице становился оглушающим. Двое коренастых телохранителей протолкнулись к автомобилю, и один из них открыл дверь со стороны водителя.

— Нам приказали сопроводить вас в здание.

Когда сестры вышли из машины, вспышки фотокамер ослепили их. Отовсюду раздавались крики репортеров:

— Вы здесь, чтобы свидетельствовать против вашего отца?!

— Меган, расскажите о вашем романе с де Росси. Вы двое еще вместе?

Она из последних сил сохраняла самообладание, стараясь не нервничать при упоминании Дарио. Но когда они вошли в центральное фойе суда, их там ожидал его друг, Джаред Кейн.

— Добрый день, мисс Уиттейкер. Кэйтрин, — произнес он.

— Почему вы здесь? — хором спросили сестры.

— Дарио сейчас дает показания.

Эта новость стала для Меган последней каплей, но она ничем себя не выдала. Ничего страшного. Хорошо хотя бы то, что Дарио исполнил ее просьбу и не искал с ней встреч после того, как однажды ночью она покинула остров.

С тех пор в ее голове словно на повторе прокручивалась каждая минута, каждая секунда, проведенная с ним. Но это всего лишь слабость, которую Меган скоро одолеет.

Когда она окончательно смирится с тем, что их отношения — жалкая выдумка, а также с тем, что сделал с ней Ллойд Уиттейкер, то сможет двигаться дальше и станет более сильной личностью.

— Что нам делать теперь, босс? — спросил Джареда один из охранников.

— Будьте поблизости. Нужно еще помочь мисс Уиттейкер и ее сестре покинуть здание.

— Это Дарио нанял охранников? — спросила Меган, и Джаред подтвердил ее предположение кивком.

— Пожалуйста, передайте ему, что это лишнее.

— Скажите ему об этом сами. Когда дело касается вас, он всегда действует импульсивно.

Прежде чем она могла спросить, что это значит, к ней подошел мужчина в униформе:

— Мисс Уиттейкер, пройдемте в зал суда.

Как только они оказались там, Меган тут же встретилась взглядом с Дарио, сидевшим на скамье для дачи показаний. Ее походка стала неровной, тяжесть в груди мешала дышать.

Меган смотрела на него как загипнотизированная, и на мгновение ей показалось, что она увидела затаенную боль в этих голубых глазах.

«Ты ошибаешься. Перестань себя обманывать», — произнес внутренний голос.

Ей надо любым способом вытравить из своего сердца глупую надежду на то, что со временем Дарио мог бы ее полюбить. Ее рука на секунду прижалась к животу. Сейчас самое главное для нее — это ее малыш.

Дарио чуть не задохнулся при появлении Меган в зале суда. Его с новой силой охватила невыразимая боль утраты, которая поселилась в его сердце после той роковой ночи на острове.

Меган выглядела такой бледной и изможденной в деловом костюме. Видимо, этот наряд должен был придать ей строгости и серьезности, но он лишь подчеркивал ее беззащитность и хрупкость.

Титаническим усилием воли Дарио перевел взгляд с нее на адвоката защиты, который пытался доказать, что это именно он, де Росси, напал на Меган.

— Вы утверждаете, что никогда не поднимали руку на женщину, не так ли? Но разве вы не выросли в семье, где домашнее насилие было в порядке вещей? Разве ваш отец не проявлял агрессию постоянно? Правда ли, что в довольно юном возрасте вы стали свидетелем того, как он до смерти избил вашу мать?

Меган резко подняла голову. В зале воцарилась мертвая тишина. Все замерли в ожидании ответа свидетеля.

«Пожалуйста, пусть это будет неправдой», — как молитву повторяла про себя она.

Лицо Дарио вмиг изменилось. Маска равнодушия исчезла, обнажив весь тот ужас, который ему пришлось пережить.

— Я не считаю этого человека моим отцом, — произнес наконец Дарио. — Он был настоящим монстром.

— Несомненно! — воскликнул адвокат с театральной выразительностью. — И все же вы чем-то с ним похожи. Разве не вы соблазнили дочь Уиттейкера, а затем напали на нее, когда она хотела вернуться к отцу? А после этого, пока девушка находилась в состоянии амнезии, увезли ее из страны на частный остров лишь для того, чтобы бросить через пару недель?

Дарио посмотрел на Меган с душераздирающим сожалением и грустью в глазах.

— Мисс Уиттейкер сама меня оставила, — твердым голосом ответил он.

И в этот момент она окончательно проиграла войну, которую вела со своими чувствами к нему. Любовь к этому мужчине прорвалась как плотина, затопив ее израненное сердце.

Почему Меган сбежала и не дала ему шанс? Пусть их отношения были основаны на лжи, но почему она не осталась, чтобы попробовать начать все с чистого листа? Возможно, ее побег с острова всего лишь проявление трусости?

— Стоит задуматься, почему мисс Уиттейкер так поступила, — неумолимо продолжал адвокат. — И почему она решила скрыть, что носит под сердцем ребенка от вас. Может, она боится того, что вы можете с ней сделать?

Меган вскочила с места, заметив недоумение в глазах Дарио.

На что она обрекла этого человека, который пытался защитить ее? Его ложь родилась только из желания оградить ее от потрясений, пока ее эмоциональное состояние не улучшится. А Дарио она солгала о том, что собирается прервать беременность, только потому, что боялась признаться себе, что любит его.

— Перестаньте! — крикнула она на весь зал. — Это неправда. Дарио никогда бы не причинил мне вреда.

Присутствовавшие, бурно отреагировав на ее заявление, с шумом повставали со своих мест. Судья несколько раз призвал всех к порядку, а прокурор требовал сделать перерыв. Но она почти ничего из этого не слышала, потому что кровь зашумела в ее ушах. Через секунду у нее перед глазами все поплыло, и Меган провалилась в кромешный мрак.

— Все хорошо, саrа, — снова вырвал ее из темноты голос Дарио.

Они сидели на маленьком потрепанном диване в небольшом кабинете, заставленном шкафами с книгами и папками. Ее голова покоилась на его плече. Июльское солнце ярко светило, и в его лучах весело танцевали пылинки.

— Это правда? — Дарио посмотрел на ее живот. — Ты все еще беременна?

— Да… Врач сказал, что это девочка.

— Una bambina? — Его лицо просияло от счастья.

— Прости, что я солгала тебе. Я повела себя как трусиха…

— Нет, это я настоящий трус, — возразил Дарио, смахнув с ее лица слезинку.

Меган заморгала и взяла его за руку:

— То, что сказал адвокат о твоей матери…

Дарио хотелось бы, чтобы Меган никогда не узнала правду о его прошлом. Но теперь уже нет смысла скрывать это.

— Да, она умерла, и в этом виноват я.

— Но почему?

Дарио ненавидел себя сейчас еще больше, заметив в ее взгляде сочувствие.

— Я спровоцировал его. Своего отца.

— Я не верю тебе, — встала на его защиту Меган.

Ее преданность только убедила его в том, что она должна узнать все. Узнать, какой он на самом деле ужасный трус.

— Ты не понимаешь. Мой отец был влиятельным человеком. У него была другая семья, а мою мать он сделал своей любовницей. Этот негодяй постоянно оскорблял и ее, и меня. Ему нравилось издеваться над нами. Когда я проснулся в ту страшную ночь, то увидел, что он опять ее бьет.

— О, как это ужасно… — Меган крепче сжала его руку.

— Я начал кричать на него, говорил, чтобы он оставил ее в покое. Мне тогда было всего восемь. Глупый самонадеянный мальчишка. Я хотел защитить свою мать, но сделал только хуже. Он набросился на меня с ремнем. И если бы не мать, то, скорее всего, я не выжил бы. Она заслонила меня собой и приняла на себя весь его гнев.

— Не смей себя винить за это. — Меган обхватила его лицо руками и заставила посмотреть на себя. — Ты был ребенком. И твоя мать пошла на это, потому что любила тебя.

Угрызения совести вцепились в него неумолимой хваткой, как когти дикого зверя.

— Разве ты не видишь? Эта история повторилась с тобой. Я солгал тебе, чтобы ты разделила со мной постель в ту ночь. Я не думал ни о чем, кроме своего удовольствия. А тебе пришлось заплатить за это высокую цену. Мои действия вызвали агрессию Уиттейкера, которая вылилась на тебя.

Меган обняла его за талию и спрятала лицо на его груди:

— Это не так! Ты не можешь нести ответственность за то, как ведут себя другие.

Дарио отчаянно хотелось в это верить, хотелось ответить на ее объятия, но он не мог пошевелиться. Затаенная боль, убивавшая его столько лет, муки совести и чувства, которые он отрицал последние два месяца, разом обрушились на него.

— Я люблю тебя, Дарио, — тихо прошептала Меган.

Ее признание повергло его в шок. Он приподнял ее лицо и с невероятной нежностью прижался губами ко лбу. Стена, за которой Дарио скрывался всю жизнь от всего мира и от собственных эмоций, рухнула. Но…

— Ты не можешь любить меня. Я не заслуживаю этого.

Обвив руки вокруг шеи Дарио, Меган поцеловала его. Она поняла, что трагедия, произошедшая с его матерью, лишила его веры в то, что он достоин любви.

И они слились в долгом, отчаянном поцелуе, в котором нашла свое выражение вся та необъятная буря эмоций, которую они оба испытывали. Только нехватка кислорода заставила их наконец оторваться друг от друга.

Переведя дух, Меган спросила:

— Ты любишь меня? Хочешь этого ребенка?

Дарио положил руку ей на живот:

— Да и да. Но я не переживу, если снова причиню тебе боль.

Меган накрыла его руку своей ладонью. Теперь ей стало понятно, почему Дарио было так трудно признаться в своих чувствах.

— Я знаю, тебе страшно. Любовь всегда пугает. Но если ты переборешь свой страх, нас с тобой ждет счастливое будущее. Ты сделаешь это ради меня?

— А вдруг я не стану хорошим отцом? — все еще сомневался Дарио. — Или хорошим мужем?

— Жизнь никогда не дает гарантий. Мы с тобой совершим еще очень много ошибок, я уверена. Но мы все сумеем преодолеть, если будем вместе, поверь мне. Скажи, что ты готов попытаться построить со мной семью.

Ее сердце замерло в ожидании ответа.

— Ты уверена, что хочешь разделить жизнь со мной? — серьезно спросил Дарио. — Мой отец был настоящим подонком. Откуда мне знать, что значит быть хорошим отцом…

— А моя мать бросила меня и сестру ради очередного любовника. Возможно, мы не станем идеальными родителями, но уж точно будем лучше, чем наши собственные.

— Тогда у меня нет выбора, — пробормотал Дарио, уткнувшись в ее волосы. — Даже я не могу оставаться трусом рядом с такой храброй женщиной, как ты. Мне кажется, пришло время обручиться по-настоящему. Ты выйдешь за меня замуж, cara!

Ее сердце взмыло ввысь от счастья.

— Конечно!

Дарио снова впился в губы Меган, сжав в ладонях ее пышную грудь. Волна возбуждения прошлась по ее телу.

Громкий стук в дверь застал их врасплох.

— Простите, что вмешиваюсь, — донесся до них голос Джареда, — но перерыв закончился. Судья и свидетели и так не в духе.

— Задержи их на минуту, — отозвался Дарио, а затем обратился к Меган: — Ты уверена, что готова дать показания после меня? Если нет, можно все отложить.

— Я справлюсь, не волнуйся. — Его любовь придавала ей огромную силу и смелость. — Ради нас.

Дарио принялся осыпать ее лицо поцелуями, повторяя как мантру:

— Ради нас. Нас…

Эпилог

Год спустя

— Тихо, bambina. Папа здесь.

Меган откинулась на подушку, сидя в кровати, и увидела, как ее муж несет из детской их плачущую дочь.

Малышка почти сразу успокоилась, оказавшись на плече своего отца, который нежно поглаживал ее спинку.

— Подгузник сухой. — Дарио нахмурился. — Может, она проголодалась? — спросил он, вернувшись в постель и продолжая укачивать шестимесячную Изабеллу де Росси. — Или заболела?

— Я кормила ее полчаса назад. Мне кажется, ей просто нравится, что ты всегда первым прибегаешь на ее плач. — Меган посмотрела в окно, пытаясь определить время по местоположению теплого солнца Средиземноморья.

Тень волнения на его лице отступила, уступив место довольной улыбке.

— Нельзя так пугать папу, девочка моя.

В его голосе не было ни капли упрека. Дарио нежно поцеловал малышку, распластавшуюся на его широкой груди, в крохотный носик.

— Дорогой, я хочу кое о чем с тобой поговорить, — произнесла Меган.

Последний год ее жизни напоминал идиллию. Она и представить не могла, что можно быть настолько счастливой. Они поженились здесь, на острове Изадора. Церемония отличалась скромностью. На ней присутствовали только несколько деловых партнеров Дарио, а также Кэйти и Джаред в качестве свидетелей.

После свадьбы, еще до рождения их дочери, Дарио начал посещать психолога, чтобы окончательно справиться с последствиями трагической смерти своей матери. Он много работал над собой и очень сильно изменился, став более открытым и жизнерадостным. К тому же ее муж пересмотрел свое отношение к работе, решив, что пришло время переложить некоторые обязанности на своих многочисленных помощников, освободив больше времени на семью.

— О чем? — рассеянно произнес Дарио, поглаживая головку Иззи.

— Мне предложили работу.

Его рука замерла. Кажется, Меган удалось привлечь его внимание.

— Какую?

— В благотворительном центре в Бруклине, который помогает жертвам семейного насилия. Им нужен человек, который создаст и будет вести компьютерную базу данных, чтобы волонтеры не тратили время на бумажную работу, а помогали тем, кто в этом нуждается.

Вместо того чтобы обсудить это, Дарио неожиданно встал и вышел из комнаты, бормоча себе под нос:

— Мне надо уложить Иззи.

Все прошло не так, как Меган предполагала. Ей не хотелось, чтобы какие-то перемены в их замечательной налаженной жизни пугали его. Но она не собиралась так просто сдаваться.

Дарио положил дочь в кроватку, погладив легкий рыжий пушок на ее головке.

Он едва сдержался минуту назад, чтобы не запретить Меган работать. Зачем ей каждый день ездить в Бруклин, если его денег хватит на то, чтобы купить этот благотворительный центр и спонсировать все его нужды? К тому же их ребенку нужна мать, которая всегда должна быть дома. Потому что дома безопасно.

Навязчивое желание оградить свою бесценную семью от любых невзгод, спрятать их от жестокого мира тревожило его. Разве не так обычно поступают трусы?

Возможность помогать людям вдохновляла Меган. Дарио прочитал это в ее воодушевленном взгляде. Если он любит жену, он должен дать ей свободу делать то, что приносит ей радость.

Ему вспомнились слова, которые она сказала ему год назад: «Чтобы стать счастливым, достаточно побороть страх». Когда волнение за благополучие семьи становилось невыносимым, Дарио постоянно повторял про себя эту фразу. И будет повторять себе до конца жизни. Потому что скоро Иззи сделает свой первый шаг, потом впервые поцарапает себе коленку, пойдет впервые одна в школу… К сожалению, у него не получится оградить малышку от всех опасностей, поджидающих ее за порогом дома. Поэтому ему ничего не остается, кроме как верить в то, что у его дочери хватит смелости и душевных сил справиться со всем, что уготовила для нее судьба.

Дарио склонил голову и прижался губами к пальчикам Иззи, которая тихонько посапывала во сне. А после этого вернулся в спальню, где Меган по-прежнему сидела на кровати, обхватив руками согнутые колени.

Он присел рядом и обнял ее за плечи.

— Ты хочешь там работать? — спросил Дарио, хотя и так знал ответ.

— Да.

У него защемило сердце от радости в ее голосе.

— Я уже все придумала. Лидия будет присматривать за Иззи, пока я буду в центре.

Дарио нанял Лидию Брэйди в качестве экономки, как только купил новый дом в Нью-Йорке в тихом живописном районе, куда они с Меган переехали после свадьбы.

— К тому же я буду работать только три часа в день, — продолжала его жена. — Это не помешает мне заботиться об Иззи.

— Тогда я не буду стоять на твоем пути, — произнес Дарио и поцеловал ее волосы.

— Правда? — Меган улыбнулась. — Я подумала, ты расстроился. И станешь отговаривать меня.

Видимо, не только ему знакомо беспричинное беспокойство.

— А что бы ты делала, если бы я запретил тебе соглашаться на это предложение? — Его бровь вопросительно вздернулась.

— Тогда бы мне пришлось вступить с тобой в переговоры, чтобы найти компромисс. — Ее соблазнительные губы тронула загадочная улыбка.

Дарио подхватил ее и усадил к себе на колени. Меган страстно поцеловала его, распаляя в нем желание.

— Значит, ты думаешь, что меня так просто к чему-то склонить?

Его рука обхватила ее грудь, и он начал целовать сосок сквозь тонкую ткань ее сорочки. Меган застонала, выгибаясь вперед, всем телом откликаясь на его ласки.

— Просто я никогда не сдаюсь, — выдохнула она, вцепившись пальцами в его волосы.

И это чистая правда. Если бы не ее терпение и вера в него, Дарио прожил бы всю жизнь, так и не узнав, что такое настоящая любовь.

И как прекрасно осознавать, что твое сердце находится в самых надежных и нежных руках.

Примечания

1

Добрый вечер (ит.).

2

Дорогая моя (ит.).

3

Спасибо (ит.).

4

Ты чувствуешь себя хорошо? (ит.)

5

Ты в порядке, детка? (ит.)

6

Спокойной ночи, детка (ит.).

7

Доброе утро, София. Где Дарио? (ит.)

8

Извини (ит.).

Content

Хайди Райс
Когда ты станешь моей

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Примечания