МОЛОДАЯ КРОВЬ

ЧАСТЬ 1

Игорь Егунов

© Игорь Егунов, 2018

ISBN 978-5-4485-9661-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Три года как юг Королевства охвачен войной. Ведомый идеей прибрать к рукам торговые пути и богатые города соседа, Гумм, король Южных островов, сменил дружескую улыбку на оскал и впился войсками в желаемые территории

События, о которых в дальнейшем пойдет речь, происходят в Маринбурге, портовом городе на западе Королевства. Со дня вторжения островитян не прошло и полгода, как его помпезный вид канул в лета, нищета и улочки, что пропитались запахом нечистот, — вот и все, чем сегодня олицетворяется бывшая жемчужина Королевства. Обездоленные в молитвах роптали: «Хватит», а судьба решила — мало: этим прекрасным летним днем горожане и не подозревали, что к их порогам приближается новое несчастье. Всадник в темном облачении был всего в нескольких верстах от города.

Глава 1

Середина июля, в полуденный час солнце купало в лучах черепичные крыши, сонливых рыбаков на пристани и попрошаек, выстроившихся меж лавок местных и заезжих торговцев.

Недалеко от площади Розы, центрального места города, русый мальчик лет тринадцати изо всех сил пытался взвалить с повозки на спину мешок зерна. Третий из десяти, что власти прислали позже обещанного срока. И, хоть повозка и остановилась подле приютских дверей, разгрузка от этого давалась ребенку не легче.

Одутловатого извозчика забавляло, какими способами юнец пытается управиться с грузом, весом с собственный. Неопрятность мужчины дополнялась невоспитанностью: он выкрикивал непотребные шутки в адрес мальчика, еще более вызывая к себе отвращение и ребенка, и прохожих.

Из дверей приюта вышла пожилая сестра Мария:

— Киан, мальчик мой. Да что же ты так надрываешься! — старушка уперла руки в боки и, выпучив глаза, продолжила: — Почему один? Где твои друзья?

— Мадам, — извозчик кивнул учтиво, придерживая пальцами поля видавшего виды котелка.

Сестра потратила на ответное приветствие всего пару секунд и снова заговорила с Кианом:

— Где они? Отвечай.

Ага, так он и заложил своих товарищей. Так и сказал, что они отправились на рынок раздобыть сладостей. Поднатужившись, мальчик все же смог взвалить злосчастный мешок на себя, и, немного подкосившись в коленках, пошатываясь из стороны в сторону, побрел в приютскую кладовую.

— Молодой человек, я не закончила!

А Киан наоборот: молча юркнул в дверной проем, надеясь, что забывчивая старушка спустит неповиновение с рук.

Сестра Мария недовольно хмыкнула и отправилась вверх по улице, бормоча под нос: «Где же эти сорванцы?»

В приюте Киана подвела спина: подала сигнал капитуляции острой болью в пояснице, так что пришлось опустить мешок на дощатый пол и поволочь за торчащие из узла хвосты веревки.

— Киан! Хочешь воды?

О, этот прекрасный девичий голос мальчик не спутает ни с одним из голосов всего города. Прекрасная Лин, самая старшая из приютских девочек и, что уж тут скрывать, самая красивая. Киан обернулся: девушка стояла позади с ковшом, ключевая вода играла бликами на ее бархатистой коже.

— Братик, бери смелей! — звонко рассмеялась Лин.

Мальчик раскраснелся, но, не желая показать стеснения, бросил мешок под ноги и сделал шаг навстречу:

— Спасибо! Мне сейчас самое то! — не дожидаясь, когда Лин выпустит ковш из рук (так он смог коснуться хотя бы ее пальцев), Киан начал жадно глотать холодную воду.

— Какой ты смешной! Много у тебя еще работы?

Выпив все до капли, Киан благодарно кивнул и ответил немного раздосадовано:

— Много. Лучше б ребята вернулись скорее, а то меня самого как этот мешок тащить придется.

— Тогда не буду мешать, работничек, — Лин снова приятно улыбнулась и скрылась за дверями общей трапезной.

«Эх, мне б еще пару годков…» — подумал Киан, обреченно выдохнул и, ухватившись уставшими пальцами за веревку, поволок зерно на положенное ему место.

Через час все мешки лежали в кладовой. Близилось время чая, а слегка чумазый и уставший Киан, желая найти себе покой на некоторое время, забрался на ветку дуба во внутреннем дворе. Уже и не думая о своих товарищах, мальчик погрузился в сладостный сон.

Ему виделся старый дом на Юге. Маму видно не было, но ему чудился ее прекрасный голос: почти как у Лин, только более чарующий, уверяющий, что здесь и сейчас все хорошо. Вместе с ним гулял отец. Шрам на лице не был таким заметным и пугающим, как в жизни. Киан не понимал, о чем мужчина говорил: в гуле баритона трудно было разобрать слова. И пускай. Слишком прекрасна была погода и настроение, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Отец заметил невнимательность сына, опустился рядом на одно колено и взялся ладонями за плечи ребенка:

— Киан, слышишь, что я говорю?

Слух мальчика начал медленно прорезаться, что позволило понемногу различать произносимые в его адрес слова:

— Сын, мамы нет с нами…

— Что ты такое говоришь, пап. Я только что ее слышал! Она в доме!

Отец тоскливо опустил голову:

— Сын, ее нет. Уже три года. Как и нашего дома.

— Но как…

Потеряв возможность сделать хоть маломальское движение, мальчик будто врос в землю. Из чувств осталось только зрение, картина переменившейся с прекрасной погоды на ненастье начала пробираться корнями в его юную грудь, кривыми отростками подползая все ближе к сердцу. Дыханье сперло, в горле появился ком, мешавший нормально дышать, и по щекам потекли два тоненьких соленых ручейка.

На том месте, где стоял дом, теперь лишь выжженный пустырь. Весь мир казался серым и неживым. Вокруг не было ни колосящейся ржи, ни птиц в небе, лишь плешины пустырей на высохшем травяном покрывале и несколько обугленных одиноких стволов осины.

— Сын. Послушай, — пытаясь вывести ребенка из оцепенения, отец тряс Киана за плечи, — ее нет, но нас двое и мы должны жить дальше. Я далеко от тебя, но…

Киан уже не слушал. Отчаянье, разожжённое поглощающим разум чувством беспомощности, брало верх.

— Сейчас я далеко. Но война когда-нибудь закончится и, как вернусь, все будет хоро…

Реальность ворвалась в сон. От удара чем-то в голову дремотные грезы свернулись в одно туманное облако и сгинули прочь. Ощущение короткого полета, приземление. Удар о землю отозвался болью и Киан проснулся. Над ним стояли приютские товарищи.

— Норт, ты похоже с яблоком то того, — к Киану подбежал Вилли, темноволосый мальчик в большой не по размеру клетчатой кепке.

— Яблоком в яблочко. Пойду после приюта я в стрелки! — упитанный и нагловато вида мальчуган надменно озирался на присутствующих.

— Ты как? — Тим, робкого десятка, рыжеволосый мальчик, помогал Киану подняться.

— Я… я в порядке. Как же голова трещит, — Киан почувствовал силу в ногах и встал во весь рост, — Норт, ну ты и засранец.

— Следи за словами, земля то круглая, — пробубнил Норт.

— А ночи темные…

— Хм, — здоровяк не нашел уместного ответа и удалился со двора.

— Пойдем, друг, — Вилли ободряюще хлопнул Киана по плечу. — Жаль, что не успели на обед, но может матушка не заметит пропажи пары-тройки пирогов.

— Так-так. А вот и вся компашка.

Матушка Хелен — гроза всех мелких хулиганов приюта и округи стояла в дверном проеме и своими немалыми габаритами перекрыла проход:

— А ну живо всей шайкой в мой кабинет!

— Попали, брат, — Вилли приподнял козырек кепки и почесал лоб.

* * *

Ровно в четыре часа дня к дому бургомистра прибыл всадник. Шляпа надвинута на глаза, ворот приподнят. Мужчина соскочил с лошади, и, привязав ее к ограде, спешно вбежал по ступеням центрального входа.

Три стука с равными паузами и двери отворились. Коридоры дома еще не освещались, поэтому с улицы не было видно, кто встретил посетителя.

— Он у себя? — незнакомец перешел к сути и, не тратя время на любезности, прошел в дом.

— Господин Фарвуд? — старик дворецкий не сразу признал гостя в скрытном облачении. Только рассмотрев через монокль. — О, это определенно Вы. Прошу за мной, сэр.

По обеим сторонам холла величественно раскинула ступени украшенная резными фигурами лестница, на подъем у мужчин ушло меньше минуты.

— Сюда, пожалуйста, — дворецкий спешно шагал впереди, постоянно оглядываясь назад. Старик старался не терять гостя из вида, слишком уж хорошо ему была известна репутация господина.

У кабинета бургомистра мужчины остановились.

— Одну минутку, сэр, — прошептал старик, затем подошел к дверям вплотную и, желая быть услышанным по ту сторону, декламируя произнес: — Господин Фарвуд изволили просить Вашей аудиенции, господин бургомистр.

В голосе и движениях дворецкого гостем была подмечена излишняя суета. Статный, с сединой на висках мужчина в серой ливрее, бывалый рубака и дуэлянт, сейчас пресмыкался перед ним и спешно стучал костяшками пальцев в резные двери кабинета сэра Натана Роквила.

— Поправка, — Фарвуда тяготило, что старик тратит его время, — я не прошу, а требую. Посторонись, Роджер.

Господин отстранил дворецкого от дверей, без стука — пренебрегая правилами этикета — позволил себе войти.

Сэр Натан стоял возле распахнутого настежь окна. Не обращая внимания на своевольного посетителя, повернул голову к двери, и, завидя в открытом проеме выпученные глаза Роджера, кивком приказал тому удалиться. Старик верно понял недвусмысленный знак, закрыл кабинетную дверь и отправился дальше исполнять свои обязанности.

— Что за спешка, Лэнс, — бургомистр вернулся к созерцанию городской площади за окном.

— Натан, — господин Фарвуд расстегнул на груди пуговицы дорожного плаща, сел на первое попавшееся кресло и, сделав глубокий вдох, на выдохе продолжил: — Наше предприятие в Бонне провалилось.

В подкрепление слов Фарвуд шумно припечатал дорожную шляпу на журнальный столик.

Новость разгневала сэра Роквила:

— Что за черт? — нервно расталкивая пытающиеся вылезти наружу занавеси, бургомистр спешно закрыл окно от чужих глаз и ушей. — Что за черт, — повторил Натан, наконец заняв свое место за письменным столом.

— Это все ищейки из столицы.

— Так, — растянул Натан слово, после сомкнул ладони перед собой. — Что им известно?

— Толком — ничего. Наши люди спешно вывезли, кхм, — на этих словах Лэнс оглянулся на входную дверь, — ну сам знаешь, ЧТО. Еле успели замести следы.

Сэр Роквил откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в лицо Лэнса. Молчание повисло в воздухе, но ненадолго. Фарвуд не смог усидеть на месте и прервал мысли бургомистра:

— Придется спешно перевозить предприятие в Маринбург.

— Ни за что! — Натан возмущенно всплеснул руками. — Невозможно, и я напомню тебе, что в самом начале ОН, в твоем лице, принял мое условие. Любая поддержка, но только не мой город. Боже, я прямиком угожу на плаху!

— Боюсь, что это не обсуждается, Натан. Условия диктует ОН. И вот тебе от него послание. — Фарвуд опустил руку в полы жилета и явил на обозрение конверт.

Сэр Роквил нерешительно встал и подошел к Фарвуду.

— Он сам тебе его передал?

— Не будь так наивен. Случись так, пустил бы ему пулю в лоб.

— Ты в своем амплуа.

— Не то. Я боюсь дня, когда перестану быть полезен.

— Удивляюсь, что сам еще жив, — Натан взял письмо из рук Фарвуда.

Лэнс изобразил подобие улыбки.

— И я удивляюсь. Сидишь в своем захудалом городишке, играешь в королевского ставленника, а местные фабриканты повозками прут золотые к себе в закрома — мимо твоего носа! Если б не предложение Его Превосходительства, ты бы такой роскошной резиденции не отстроил. Хорошо хоть пока справляешься с вверенными обязанностями.

— Пока справляюсь, злая ты собака. Вернемся к делу.

— Вернемся, как скажешь. Только прочитай сначала, что ОН тебе пишет. А то теребишь конверт, как письмо от возлюбленной.

Натан обернулся к столу, воспользовался специальным ножом и извлек лист аккуратно сложенной бумаги.

Сэр Роквил зачитал послание не сразу — сначала опустил взгляд на нижний край письма. Лэнс говорил правду: ОН написал ему лично — собственной рукой поставил инициалы К.А. и печать с изображением пустых песочных часов.

Со слов Фарвуда бургомистр уже имел представление о ситуации, потому читал строки без особого интереса. Оттягивая время, чтобы потом обреченно согласиться и обсудить исполнение указаний. Чувство тревоги стало проедать все нутро. Теперь он непосредственно участвует в действиях, что противоречило его изначальному представлению о сотрудничестве. Раньше все происходило где-то далеко, а связанные с предприятием негативные моменты сглаживались неприличными суммами от нанимателя. Но теперь он боялся, что нет на свете такого количества золота, которое покроет возможные последствия.

— Прочитал? Согласен? — Лэнс выдержал короткую паузу. — Вижу, что да. Теперь слушай. Времени у нас мало, перебоев с поставками быть не должно — обозы уже стоят близ деревушки Летта, пара верст от города. Ну, ты сам знаешь. Если рассчитывал, что все затянется, то ошибся. Так вот. Там ждут моего возвращения — без меня никто сюда и носа не покажет. Да не смотри на меня так, работа у меня такая! Просто я прикинул, что ты можешь струсить и натравишь стражу. Сейчас вижу, что ты в деле и с тебя мне пока нужно только одно. Место. Знаю, что есть склады в порту. Так же знаю, что есть заброшенная фабрика. Выбирай — теперь не только моя голова на кону.

Натан ответил не сразу. Подошел к шкафчику со спиртным, взял в руки бутылку бурбона и сделал несколько глотков прямо из горлышка:

— Старая крепость. Помнится, еще при строительстве из городской канализации к ней провели тайный проход, на случай осады.

— Отлично, старый пройдоха. Ты в деле, как всегда, — Фарвуд поднялся с места, левой рукой нахлобучил дорожную шляпу. — Отправляюсь немедленно. Как обоснуемся, жди гонца с деньгами.

— Выход знаешь где.

— Не забудь сжечь письмо.

— Не учи старика. Проваливай.

* * *

— Ужина не ждите, — сестра Мария пребывала не в самом хорошем настроении. — Вы наказаны, бестолочи!

И показательно громко хлопнула дверью в мальчиковую спальню.

Ребята лежали по своим койкам. Кто-то из них постанывал, ибо раны на мягком месте при любом движении давали о себе знать.

— Больно надо, — Норт пытался не подавать вида, но всем остальным было ясно, что он расстроен.

— Киан! — Вилли перевернулся на бок, чтобы встретиться с товарищем взглядами. — Ты молодец — не сдал нас.

— А Тим — болтун. Надо же было ляпнуть, «бежим скорее в приют!». Болван, — Норт гневно уставился на лежащего рядом рыжеволосого паренька.

Тим не ответил, лишь надул щеки и обиженно уставился в окно.

— Еще и надулся, ишь какой.

— Да ладно вам, — не смотря на боль, Киан решился присесть на край кровати. — Можно сказать легко отделались. Вы мне-то хоть что-нибудь принесли, а то получить по заднице за просто так совсем не вкусно.

— Дружище, нас обшарили с головы до ног, — виновато начал Вилли, — но я-то смекнул сначала спрятать добычу!

Глаза Вилли заблестели, мальчик засунул руку под подушку и достал большой аппетитный пряник. Улыбка засияла на лицах ребят.

Киан решил разделить лакомство по-братски и всем, даже Тиму, досталось по сладкому кусочку.

После перекуса компания воспрянула духом.

— Что теперь делать будем? — Тим вытер губы рукавом рубахи.

— Ничего. Нам теперь ни на улицу, ни во двор нельзя. Вечером опять дадут тряпки и будем полы драить, — скрестил Норт руки на груди и нахмурился.

— Это да, — Киан уперся руками в колени и начал тихонько раскачиваться. Перспектива провести остаток дня в лишениях и работе его не радовала.

— Тогда расслабимся, и будь что будет, — Вилли накинул на лицо кепку, вытянулся на кровати во весь рост и зевнул: — Раз делать нечего, предлагаю поспать. Там все само собой решится.

Друзья пожали плечами. Делать действительно было нечего, и все последовали примеру товарища.

Глава 2

Прошло две недели. Котел войны на Юге все бурлил и все больше обездоленных бежали на север Королевства. Самые выносливые добирались даже до близлежащих к Маринбургу деревень и в приюте за это время появились новые лица. Детей привозили часто в плачевном состоянии. Взрослые надеялись, что горячая еда, кров и компания сверстников должны реабилитировать, но на деле происходило иначе. Кто из детей не знал своих родителей, тех не мучила боль утраты — они и до этого жили сами по себе. Но те из ребят, кто знали вкус семейной жизни, страдали неимоверно, оставляя после сна мокрые от слез перины, истязали тела голоданием, ибо даже крошка хлеба не могла протиснуться через ком отчаяния в горле.

Только настенные часы пробили двенадцать, как в приют на всех парах вбежал Вилли со свежим выпуском городского вестника в руках. В это время Киан носил ведрами в прачечную воду и Вилли чуть не сбил с ног.

— Дружище, осторожней! — кое-как удержав равновесие Киан поставил ведра перед с собой.

Вилли на эмоциях жестикулировал, пытался что-то говорить, но одышка после пробежки не давала голосу нужной силы, и никто в холле не понимал его бормотания.

— Да что случилось то?

— Тут это! — Вилли выпрямился и сунул под нос другу первый разворот газеты. — Тут такое!

Киан опешил. Быстро пробежался глазами по выделенным крупным шрифтом предложениям: «Маринбург встревожен! На улицах пропадают дети…» и удивленно посмотрел на Вилли.

— Читай вслух, я не все слова знаю, — измазанным в саже пальцем Вилли ткнул в середину страницы. — Вот здесь!

— Прямо сейчас на полях сражений героически расстаются с жизнью сотни людей. Это наши отцы, братья, сыновья. Но Богу этого видимо мало: новая беда застала нас прямо в стенах родного города — начали пропадать дети. Только за прошедшую неделю без малого девять семей встретили рассвет без своих чад. Не взрослых мужей, а беспомощных ребятишек. Рассматривается множество версий, но подтверждений ни одной из них пока нет. Родители пропавших еле-еле сводят концы с концами и от того дети были предоставлены сами себе, и по той же причине их отсутствие замечали не сразу. Пропавшие объявлены в розыск. Родители сердечно просят у жителей города помощи в поисках. Ниже список ребят и их особые приметы…

— Странно дело, брат, — Киан нахмурил брови и еще с минуту просматривал список. Вилли подхватил одно из ведер:

— Давай быстренько закончим дела и сходим к уличным — поспрашиваем.

Киан одобрительно кивнул.

Прошло около получаса. Тима вытащить не удалось: тем временем он работал на кухне. Отправились тем составом, что собрался: Киан, Вилли и здоровяк Норт.

— Вы куда это намылились? — сестра Мария перекрыла ребятне выход из приюта.

— Гулять, погодка нынче отличная, — Вилли опустил козырек на глаза, явно не желая пересечься со старухой взглядами.

— Сделаю вид, что поверила. Вы все поручения выполнили?

— Да, сестра Мария, — вышел вперед Киан, — честное слово, госпожа!

— Ладно. Идите. Если притащите с собой неприятности, они вам выйдут боком!

Мальчики мигом удалились и быстрыми шагами направились в сторону площади Розы.

— Простых уличных спрашивать толку нет, — остановил Вилли процессию, — они дальше своего носа не видят.

— К кому тогда пойдем? — скрестил Киан руки на груди.

— Нам нужны Коты. Их главарь по-любому в курсе дел.

— Прости, кто? Коты? — Киан все отлично расслышал, переспросил лишь от того, что название шайки бездомных показалось ему смешным.

Вилли пропустил слова друга мимо ушей:

— Я не упоминал о них раньше, есть причина, — немного замялся Вилли. — В общем, знаю где они и говорить с ними буду сам: за любое неосторожно сказанное слово могут неслабо наподдать. Идем в порт, за складами заброшенные дома — там они обосновались.

— Там же постоянно шастает стража? — засомневался Норт.

— Они смышленые — выставляют дозорных. Идем, — Вилли увел ребят с главной мостовой в переулок.

Киан ориентировался по городу неплохо, но всё равно открывал для себя совершенно новые проходы.

Через несколько сотен шагов троица оказал в порту.

На море был штиль, в гавани на тихой водной глади кто-то рыбачил, издалека было трудно разглядеть, кто именно. На причале же не было ни одной живой души, только крики чаек нарушали безмятежное спокойствие.

— За мной, — скомандовал Вилли, ускорил шаг и повел друзей к заброшенным постройкам у подножия утеса.

На невысоком дереве Киан приметил движение. В густой листве кто-то притаился и явно не желал быть обнаруженным.

— Спокойствие, ребят, — Вилли преградил товарищам путь. После направил взор на крону дерева, и, придерживая козырек кепки так, чтобы не слепило солнце, крикнул: — Свои! Нам бы с Томом поговорить!

С полминуты с дерева не раздалось ни шороха.

— Да свои, говорю! — Вилли подошел ближе к стволу дерева.

С верху послышался голос: — Пароль!

Вилли блеснул улыбкой и ответил: — Блудный кот!

Мальчуган походил на обезьянку: так ловко спускался с дерева, что ребята диву давались.

— Если ищете кров — Котам лишние рты не нужны.

— У нас другое. Тебя как зовут? — Вилли подошел к мальчику и протянул ладонь.

Ребята обменялись рукопожатиями.

— Рене. Кто с тобой?

— Этого здоровяка зовут Норт, второго — Киан, — Вилли приподнял козырек и посмотрел в глаза дозорному: — Веди нас.

Рене кивнул, тем самым дав ребятам знак следовать за ним.

Идти пришлось недалеко. По пути краем глаза осмотрели развалины первой линии домов. В свое время порт процветал: все, кто стремились на Юг, должны были пройти через него, оставить монеты за кров, провиант и ремонт. Как началась война, разруха долго не заставила себя ждать и буквально за пару лет превратила берег в заброшенное место. Теперь в городскую гавань заходили только суда королевских войск, баржи с провиантом и мелкие посудины торговцев с товарами первой необходимости. Люди потихоньку перебрались вглубь города. Некоторые из них со всем своим скарбом отправились искать лучшей жизни в других землях. За несколько лет порт стал таким, каким его видели ребята сейчас: заброшенным и нелюдимым.

— Пришли, — Рене остановился возле неприметного и обвалившегося до первого этажа дома. Строение пришлось обойти с задней стороны, потому что попасть в него, как оказалось, можно было только через подвальную дверь.

— Коты хорошо спрятались, — шел за ребятами Киан след в след. Год прошел с той поры, как отец отдал его под опеку матушке Хелен, отправляясь защищать родной Юг. Мальчик думал, что уже знает весь Маринбург, но сейчас понял — нет. Обнаружился маленький мирок, где свои правила и законы. И теперь с ними тоже придется считаться.

Дверь поддалась не сразу. Рене пришлось приложить некоторое усилие, прежде чем открылся подвальный проход. Ребята прошли внутрь.

Сырость, грязь, никакого освещения. Мальчики взялись за края одежды друг друга, чтобы не потеряться в темноте. Рене шел уверенно. Он знал коридоры как свои пять пальцев, и свет ему совершенно был не нужен: ноги знали путь, вели Рене без остановок.

Глаза ребят начали понемногу привыкать к темноте, разбирать очертания каменных стен и мусора на земляном полу — перестали спотыкаться. Через несколько шагов путь преградила дверь.

— Пришли. Заходите, а мне надо вернуться.

Рене перешел на бег и будто растворился в темноте за поворотом.

Вилли толкнул дверь и взору ребят открылась большая комната, освещаемая только играющими слабым светом лампадками.

— Кто такие будете? — раздался голос из дальнего угла комнаты, заставив ребят взволнованно встать по стойке смирно. Кроме мальчика в кепке:

— Это я, Вилли, — вышел вперед мальчик в кепке. — Со мной Киан и Норт.

— Вилли! Сразу и не признал. Подрос, — из темного угла на свет показался рослый парень, лет восемнадцати. Одет как уличный попрошайка, только чистота лица и рук не вписывались в образ.

— Меня зовут Том, — представился парень новым знакомым и сделал шуточный книксен.

В левом углу комнаты Вилли приметил несколько ящиков с надписью «Ром» и ребят, спящих рядом на куче тряпья. Они определенно были старше, лет на пять, если не больше. Один из них спал в больших галошах, остальные босыми.

Хитрый взгляд Тома приметил предмет внимания Вилли.

— Ребята устали. Прошлой ночью была тяжелая работенка, — Том подошел ближе к гостям. — А Вы, так полагаю, тоже решили подзаработать? Не сидится в приюте спокойно?!

«Ограбили чей-то склад», — подумал Киан, тоже приметив ящики со спиртным.

— По другому вопросу, Том, — Вилли был спокоен, в отличие от друзей. Те заметно чувствовали себя скованно, боялись проронить лишнее слово в присутствии главаря Котов.

— Да что вы в дверях стоите — проходите и найдите себе место. Только давайте вести разговор тихо. Парни изрядно устали, пусть выспятся.

Таким гостеприимным жестом хозяин дома попытался снять напряженность. Том казался неплохим парнем, но полностью добиться доверия ему пока не удалось.

— Так с чем пожаловали? — вернулся Том на свое место в углу. Как оказалось, там стояло кресло.

Вилли сел на валявшийся возле кресла тюк с тряпьем:

— Узнали из газеты, что на наших улицах ребята пропадают.

В темноте трудно было усмотреть реакцию Тома, оставалось ориентироваться только на голос.

— Наших? — спросил он спокойно. — Ну-ну. И какое домашним до этого дело?

Норт и Киан молча перевели взгляд на Вилли.

— Это может случиться с любым из нас… — в голосе Вилли чувствовалось пробуждающееся возмущение.

— Не обобщай. Вряд ли тебя выкрадут из-под юбки Хелен. Мы — другое дело. Нас не замечают, никто и не поднимется на поиски.

— Ты сказал «выкрадут». Значит это похищения?

Том немного замялся и ответил не сразу.

— Верно, Вилли, — главарь Котов отмерил паренька серьезным взглядом. Проболтался и мальчик его на этом подловил:

— Кто — не знаю, — продолжил Том, — иначе мои парни давно б привязали к нему камень побольше и с причала.

В разговор включился Киан:

— Откуда ты знаешь, что это похищения? Городская стража до сих пор не может понять…

— Пацан. На то она и стража, чтоб ничего не понимать. Им на бумаге должно быть написано и печатью бургомистра заверено. Остальное — неподтвержденные домыслы.

Вилли снова перевел разговор на себя:

— Сколько твоих пропало?

— Вопрос за вопросом. Кхм, — Том нашарил под креслом бутыль, аккуратно извлек пробку и утолил содержимым мимолетную жажду.

В темноте Киан не смог разглядеть, что за бутыль появилась в руках Тома:

— Ром? — предположил он.

— Верно подмечено, — Том закупорил бутылку и вернул на место. — Вода в здешних колодцах ничем не лучше помойных стоков. Вкус не важен, главное — притупляет жажду и отбивает заразу.

— Надо объединиться и найти похитителя! — Вилли снял кепку и крепко сжал в ладонях.

— Тише, герой, — на последнем слове Том улыбнулся. — Малолетки из приюта против похитителя! Так и вижу заголовки газет, — главарь Котов подчеркнул сарказм, ладонями рисуя в воздухе очертания вывески.

— Не разговаривай со мной как с ребенком! — Вилли встал во весь рост, от разгорающейся злости сжал кепку еще сильнее.

— Остынь приятель. Если что будет известно — сообщи мне. Коты разберутся. А сам… держи ухо востро и не лезь на рожон. Дружеский совет вам всем: ночью на улицу ни ногой.

Том замолчал, а ребята почувствовали на себе его пристальный взгляд.

— На этом и закончим, — отрешенно сказал Том. — Было приятно познакомиться. Норт. Киан, какое же чудное у тебя имя. А теперь бегите домой, к своей матушке.

Том явно дал понять, что больше от него ребята ничего не услышат. Мальчики, не проронив ни звука, вышли друг за другом из комнаты.

На улице Вилли громко чертыхнулся.

— Ты что, дружище? — Киан попытался похлопать друга по плечу, но Вилли отдернулся, как ошпаренный.

— Малолетками обзывает… домашние? Да мы такие же сироты, как и они!

— Он прав, Вилли.

— Ты вообще не причем, у тебя есть отец!

Норт не встревал: стоял и молча смотрел. Киан сначала выдержал паузу, дав Вилли время остыть, а после произнес спокойным голосом:

— Не злись. Мы имеем теплые постели и горячий ужин за так. Им же это только снится.

Больше до приюта мальчики не проронили ни слова. Неспешными шагами отправились назад — к себе домой.

Глава 3

Глубоким вечером в город пришел дождь. Огни уличных фонарей виделись лишь светлыми подрагивающими пятнышками — настолько сильно было ненастье. Горожане попрятались в свои уютные, теплые после дневной жары дома. Кто же не успел спрятаться или просто не имел своего угла, были вынуждены скрываться, где попало: под козырьками домов или возле стен, где не было ветра и ненастье не могло достать.

В это самое время под телегой с бочками дегтя прятался мальчик лет восьми. Рубаха и штаны вымазались в грязи, кое-где не хватало кусков ткани — эти места были наспех заштопаны, либо просто оставлены как есть. И тут перед обозом, прямо перед носом мальчика неожиданно появилась пара мужских галош.

— Друг, — раздался голос сверху, — давай вылезай, а то простудишься еще. Я знаю неподалеку теплое местечко.

Мальчик побоялся сразу покинуть укрытие, сначала показал из-под телеги свою чумазую мордашку.

Перед ним стоял рослый паренек. Мокрые темные волосы, вымокшая до нитки потрепанная одежка и галоши на щуплых ногах были явно не по размеру. Держа левую руку в кармане, правую протянул ребенку:

— Да не бойся, вылезай, — присел парень на корточки, не опуская протянутой руки.

Мальчик не долго колебался — протянул в ответ свою. С небольшим усилием, незнакомец вытащил ребенка под проливной дождь.

— Бежим со мной, я знаю место, — парень сильней вцепился в мальчишескую руку.

— А как тебя зовут? Я тебя в этом районе раньше не видел, — мальчик радовался компании и что его ведут за руку.

— Роб меня зовут. Гулял себе… забрел… случайно, — парень говорил так, будто на ходу придумывал ответ, — а мы, считай, и пришли.

Ребята подошли к ступеням, ведущим ко входу в городскую канализацию.

— Там всегда закрыто, Роб. Чтоб такие как мы не ходили.

— Не сегодня, — парень толкнул решетку и пропустил мальчика вперед.

— Здорово!

Ребенок радостно забежал внутрь и начал озираться на стены канала и мутные воды в широком стоке. Там бы спокойно проплыла лодка. И как раз, по случайности или нет, в нескольких шагах от ребят стояла одна, а в ней двое взрослых мужчин: один на веслах, другой курил трубку.

— Роб, тут кто-то есть, — мальчик перешел на шепот и принял настороженную позу.

— Не бойся, это мои друзья, — парень подошел к мальчику сзади и достал из кармана левую руку. В ней все это время был зажат платок.

— Какие-то странные у тебя друзья. Что они тут…

Слова мальчика оборвались, как только лоскут ткани коснулся лица. Парень придерживал ребенка правой рукой, левой продолжал прижимать платок к лицу малыша все сильней и сильней, пока не почувствовал, что сопротивление спало.

— Хорошая работа, — курильщик сошел с лодки и не торопясь приблизился к юноше. — Давай его сюда.

Роб передал мужчине маленькое тельце ребенка, тот кивнул и побрел обратно к лодке.

Роб смотрел на удаляющуюся по каналу троицу и теребил в руках злосчастную тряпку. Его обычно пустая голова сейчас была забита мыслями, крутящимися вокруг одного: правильно ли он поступает. Этот мальчик, что скрылся в лодке за поворотом, был таким же уличным, как и он, только моложе. Чем он заслужил такую участь? Пострадал за преданность Роба главарю с его собственными резонами? Только вот выбора нет — одному жить трудно. Сейчас есть кров, еда, какие-никакие товарищи. Реши он поступить по совести — лишится всего и сразу. И сомнения улетучились. Юноша достал из кармана маленький пузырек и смочил содержимым платок. Работа еще не окончена. И сколько еще таких же мальчиков ему предстояло встретить на улицах ночного города, известно было только Всевышнему.

* * *

На следующий день, в послеобеденный час Вилли собрал товарищей на чердаке.

— Ночью пропал еще один мальчик, — взгромоздился Вилли на огромный пыльный сундук.

— В газетах ничего не было, — Норт начал ковыряться в носу, совершенно наплевательски относясь к брезгливости товарищей по этому поводу. — Враки, наверное.

Киан перевел взгляд на закутанную в паутину птичью клетку:

— Ничего не враки. Тим, расскажи.

— У меня есть знакомый мальчик, Марти, — мальчик мял в руках кусок глины. — Знаете его младшего? Вчера вечером домой не вернулся. Родители не стали пока доносить властям, надеются, что малыш просто загулялся.

— Да так оно и есть. Вернется, наверное, — Норт продолжал свое отвратительное занятие.

— Наверное, ты дурак, — не выдержал Киан, — уже столько детей пропало, а ты все не хочешь понять: в городе творится что-то ужасное!

— Пока его самого не сцапают, не поверит, — тихим голосом поддержал Киана Тим.

— Я поздно по городу не шастаю, — пробурчал Норт.

— Боишься что ли? — с издевкой поинтересовался Киан.

— Опасаюсь.

— Плевать на слова Тома, — нахмурил брови Вилли. — Мы должны что-то делать. Не могу сидеть сложа руки, когда такое происходит!

— Полностью за! Но что мы можем? — развел Киан руки в стороны.

— Вилли, ты же не хочешь, чтобы мы сами пошли ночью на улицу? — Тим боялся услышать очевидный для всех присутствующих ответ.

— Вместе нельзя, — задумчиво ответил Вилли.

— Можно незаметно прикрывать друг друга, — развил Киан идею товарища.

— Похоже на план, — вставил свое слово Норт.

— Здоровяк, ты не струсишь, когда одного из нас схватят? — посмотрел Вилли на Норта пристально.

— Один — может и да. С крепкой палкой в руках — вряд ли.

Ребята дружно рассмеялись.

— Тогда разбиваемся на пары, — Киан подошел к Тиму, — я беру рыжего. Если что, сам как-нибудь отмахаюсь, подмогнет — еще лучше. А ты, Норт, пойдешь с Вилли. Он хоть и храбрый, но мелковат. Не обижайся, друг.

Ребята переглянулись и одобрительно кивнули друг другу.

— Решено. Осталось придумать, как после вечерки аккуратненько смыться.

* * *

После отбоя четверка друзей, смастерив из подушек и одеял видимость себя в спальной комнате, прихватив на всякий случай веревки из кладовой, стояла у выхода из приюта.

— Черт, — ругнулся Вилли, дернув за ручку запертой двери.

— Пойдем обратно в спальню? — расклад остаться дома Тима вполне устраивал.

— Нет, трусиха, — Киана уже распирало от предвкушения их опасного мероприятия, и отступать он явно не собирался. — Нужен ключ. И ты нам в этом поможешь.

— Но как же, я же, да что я могу сделать? — Тим явно трусил и скрывать этот факт даже не пытался.

— Верно, — Вилли подошел к рыжему и взялся руками за плечи товарища: — Ты самый маленький и шустрый — сможешь достать ключ без проблем.

— Но он у госпожи Марии! Она сожрет меня с потрохами, если поймает на краже!

— Действуй тихо и не заметит, — держа в руках увесистую палку Норт пристально смотрел на мальчика. — Не подведи и больше никто в приюте не посмеет назвать тебя трусом. Слово Норта.

Тим громко сглотнул.

— Иди же, Тим, — поторапливал Вилли, — мы не можем стоять здесь вечно!

— Угу.

Тим кивнул и короткими шажками направился к лестнице на второй этаж. Руки тряслись, глаза бегали из стороны в сторону, а в мыслях крутились слова: «А если поймают? Только б не поймали!».

Тем временем весь приют уже спал. Из комнат доносились сонные всхлипы, постанывания и иногда храп. Тим пробирался, как сурок: каждые несколько шагов обязательно оглядывался по сторонам. До заветной двери оставалось всего шагов пять, три, еще один и дверь госпожи Марии. Тим знал, что она всегда открыта, мало ли кому потребуется помощь. Сердце бешено колотилось, будто пыталось выпрыгнуть из груди. С трудом решившись, подрагивающей ладонью Тим потянулся к ручке, легкий щелчок и дверь тихонечко отворилась. Глубоко вдохнув, мальчик юркнул в комнату.

Госпожа во сне дышала ровно и спокойно. Заветный ключ висел на ее старушечьей шее, на бархатной ленте, играясь бликами со свечой на прикроватной тумбе. Взгляд мальчика был прикован только к этому заветному кусочку металла. Сделав несколько шагов к кровати, Тим обнаружил, что в столь поздний час в этой комнате бодрствовал не только он.

В ногах госпожи, на мягком пуфике, лежал не в меру упитанный персидский кот. Его усатую хитрую морду знал каждый в приюте. Кот имел прескверный характер: что не так, начинал шипеть и бить когтистой лапой. Чего и начал опасаться Тим, когда увидел, что один кошачий глаз вдруг приоткрылся и стал разглядывать незваного гостя.

— Тихо котик, — успокаивая себя бормотал Тим, — я тебя не потревожу, мне нужен только ключ.

На последнем слове котяра открыл второй глаз — явно начал просыпаться. Стал потягиваться: вытянул одну лапу и растопырил подушечки, после — вторую. Страж госпожи Марии почти пришел в боевую готовность.

— Вот черт, — Тим не струхнул по обыкновению, а наоборот — воспрял духом и начал действовать. Быстрыми шагами, пока кот не встал на все четыре, подошел к хозяйке, посмотрел сначала на ленточку, после на лежащие рядом с подсвечником ножницы, схватил их и, только разрезал ленточку, кот приблизился вплотную и зашипел.

— А ну замолчи, — сквозь зубы процедил Тим, — мне проблемы не нужны.

Мальчик взялся за ключ и потянул. Чудесным образом от щекотания шеи лентой сон хозяйки не нарушился, старушка лишь что-то гневно пробурчала.

Сделав дело, Тим показал коту язык и быстренько выбежал из комнаты. Как только прикрыл дверь, услышал по ту сторону голос госпожи Марии:

— Барон, ты чего вытворяешь? А ну на место и не мешай мне спать!

Тут в голове Тима забегали картинки, как госпожа выходит из комнаты, хватает его за шиворот и начинают происходить ужасные вещи. Но мальчик напрасно беспокоился, ибо из-за двери вдруг раздался храп. Госпожа погрузилась в еще более глубокий сон.

Стерев со лба выступившую испарину, Тим облегченно выдохнул и довольный успехом отправился назад, к друзьям.

— Ты быстро, — встретил Вилли сияя улыбкой.

— Я не сомневался в тебе, молодчина! — приобнял Тима Киан за плечи.

Норт жестом показал на дверь:

— Открывай.

* * *

Ночь выдалась прохладной. Черное покрывало неба украшал свет звездных алмазов. Роб бродил по пустым улицам Маринбурга, руки и тело подрагивали от каждого дуновения ветра. Проходя мимо домов, он изредка заглядывал в окна. За ними, в теплоте и домашнем уюте жили такие же дети, как и он. Его угнетало решение судьбы, что они живут там — в семьях, а его место здесь — на улице среди всякого сброда.

Роб решил выкинуть неприятные мысли из головы и вернуться к обязанностям. Работать становилось все труднее: город насторожился, и все реже можно было встретить кого-то в ночное время. Если и попадались ребята, то группами, а с группой тягаться не с руки: это и лишний шум, и без рукоприкладства не обойтись.

Роб не имел сегодня настроя на работу, хотелось вернуться в порт и сном перейти в следующий день. Только он задумался об этом, как на конце улицы послышался мальчишеский голос. Роб насторожился, зайдя в тень от козырька ближайшего дома, прислушался. Тишина. Парень решил, что показалось, но голос зазвучал снова. Он успел разобрать только: «Я пошел». Послышались легкие шаги в его сторону. Прятаться смысла больше не было: тень дома была не столь хорошим прикрытием для рослого парня.

— Привет, — обратился Роб к мальчику, толком не успев разглядеть. Когда ребенок вышел под свет уличного фонаря, увидел на нем клетчатую кепку, которая показалась уж больно знакомой. Откуда?

— Привет, — ответил Вилли неохотно, держа руки в карманах.

— Ты чегой так поздно гуляешь? — Роб держал в кармане платок наготове.

— Да так, от нечего делать. А ты чего тут?

— Да тоже самое. Один гуляешь? — решил перестраховаться Роб: припомнил, что мгновение назад мальчик болтал с кем-то, а на встречу вышел один.

Все мысли Вилли были о похитителе, от того недоброму блеску глаз паренька он значения не придал: — Теперь да, только что с другом попрощался.

Ответ Роба устроил и настало время действовать по отлаженной схеме: заманить парня в канализацию и сдать пособникам. Только вот холод и нежелание работать подтолкнули изменить план. «Чем заморачиваться и заманивать, — думал Роб, — лучше прямо сейчас платок к носу и сам быстренько донесу, не успеет и очнуться. И на боковую».

— Ну, бывай, — Вилли встреча тяготила, не хотелось тратить время на пустые разговоры, — попрощался и зашагал вверх по улице. Оказавшись к Робу спиной, вдруг вспомнил, что парень то ему знаком: был вчера среди ребят Тома — спал у ящиков. Тот самый, в галошах. И спросил, не поворачиваясь: — А ты ведь из Котов?

Роб пропустил вопрос мальчика, отработанными до автоматизма движениями крепко захватил сзади и плотно зажал платком рот. Ребенок что-то бубнил и дергался. Роб преспокойно ждал, когда подействует пропитка:

— Тише, тише. Отправлю к остальным, там кричи, сколько захочешь. А сейчас спи.

Но Вилли был не так прост. Первый вдох запустил по легким усыпляющее снадобье, второго же вдоха мальчик делать не стал. Ему нужен был момент, чтобы позвать Норта на помощь, и он создал его сам — что есть мочи ударил пяткой негодяя под колено, да так сильно, что парень вскрикнул и ослабил хватку. Вилли воспользовался минутной слабостью похитителя:

— Норт! — крикнул он, что было сил.

Роб оторопел и стал бешено озираться по сторонам.

Норт не заставил себя ждать. С увесистой палкой наперевес помчался на помощь товарищу. Адреналин вспенил кровь, мальчик наполнился яростью и ему срочно была нужна жертва, чтобы было на ком выместить всю накопившуюся за мгновение злость.

— Что за? — Роб отбросил Вилли на мостовую, присел немного, готовясь к бегству от мчащегося с палкой невысокого силуэта.

— Стой! Стой, хуже будет! — Норт разглядел парня с платком и друга на мостовой — это еще больше прибавило сил.

Роб побежал, не разбирая дороги. Но далеко в этот вечер уйти ему было не суждено. Всю силу Норта он почувствовал спиной. Удар палкой придал Робу дополнительное ускорение, с которым он не справился: потерял равновесие и всем телом рухнул на холодные камни. При падении сильно ударился головой и потерял сознание.

Норт подошел к слабо дышащему телу и ткнул палкой:

— Слабак. Вилли, ты как там?

— Я… я в порядке. Думаю, эта дрянь скоро перестанет действовать, — мальчик кое-как приподнялся и отряхнулся. После подошел к Норту, связывающему тем временем Роба по рукам и ногам:

— Это что ж получается? — приподнял он козырек кепки и грязной рукой почесал лоб.

— Знаешь его? — Норт присел на связанного паренька.

— Похоже на то, — Вилли прокрутил в голове слова Роба: «Отправлю к остальным, там кричи, сколько захочешь. А сейчас спи». — И что-то мне подсказывает, что Коты замарались по самые хвосты.

— Коты? Сдадим его страже?

— Да притом. И нельзя нам его сдавать сейчас. Если Коты заметят его пропажу, мы можем потерять след навсегда.

Вдруг послышались легкие удары каблуков о мостовую. Кто-то бежал в их сторону, заставив мальчишек насторожиться.

— Норт, Вилли, вот вы где!

Это был Тим. Бежал из последних сил, лепеча что-то на ходу.

— Я не смог, я не смог… — мальчик споткнулся о камень и упал. Удар был сильным и на лбу выступила кровь. Слезы полились рекой, но не от ран.

— Тим, друг, что произошло? Где Киан? — Вилли помогал товарищу подняться, попутно стирая грязь с лица ребенка.

— Его схватили. Здоровые такие… Он кричал, а я…я сидел за бочкой и не мог пошевельнуться от страха… Я подвел… его и вас… — Тим решился посмотреть в глаза товарищам и тут же разрыдался пуще прежнего.

— Доигрались, — Норт подошел к Вилли и положил руку на плечо. — Нужно идти к стражникам.

Мальчикам чуть больше тринадцати и участие в событиях виделось непосильной ношей: они так юны, кроме детских забав и сладостей их не должно ничего волновать. И, если Вы решили, что только взрослые в подобной ситуации могут отважиться на поступок, то сделали большую ошибку.

— Нет, — сказал Вилли. — Время против нас и нужно действовать немедля. Мы хоть клещами, но вытащим из этого поганца все, что он знает. А там и к страже отправим. И расквитаемся с кем нужно.

* * *

— Опа, еще один, — мужчина в дождевом плаще ступил на канализационный булыжник, засучив рукава. — Давай сюда.

Двое парней держали спящего Киана на руках прямо у правого борта лодки.

— Тяжеловат малец, с виду и не скажешь, — мужчина умело перехватил тело ребенка из рук подростков и перенес в лодку. — Забирайте ящики, что стоите. Заслужили.

Парни исполнили приказ — начали выгружать ром и еду.

— Передайте главному, что нам пока хватит — боле не надо. Нездоровая шумиха поднялась, треклятые писаки, так что надо переждать. Ждите весточки.

Парни кивнули. Мужчина сделал в ответ тоже самое. После бросил через плечо подручному на веслах:

— Отчаливаем.

* * *

Голова ужасно гудела, саднило висок. Перед глазами было все мутно, лишь прозвучавшая рядом фраза «очнулся, гад» мигом привела Роба в чувства. Мельком осмотревшись, он понял, что ребята утащили его с улицы. Куда, пока было неясно. Из-за прохлады, сырости и отсутствия окон, он мог предположить, что его приволокли в какой-то подвал.

Норт подошел к связанному парню ближе и заехал палкой по ноге. Тот вскрикнул от боли и попытался подняться. Тщетно.

— Смотри на меня, — Вилли присел рядом и схватил Роба за подбородок: — Этот парень из тебя котлету сделает, если ты сейчас же мне не расскажешь, где наш друг и остальные.

— Пошел ты, сопляк, — выдавил из себя Роб.

— Норт, — Вилли кивком головы приказал товарищу повторить.

— Вилли? — засомневался здоровяк на мгновенье.

— Бей! — крикнул Вилли.

Норт занес палку чуть выше своего локтя и обрушил на туже ногу, что приняла первый удар.

Роб вскрикнул и голос от надрыва сорвался на хрип.

— Ребята, — вскрикнул Тим и вцепился в рукава Норта, — не надо так!

— Молчи, — ответил Вилли. Тон голоса навел на Тима еще больше страха. — Стой и смотри. Это мы еще мягко. Он не такой как мы — он редкостная тварь. Норт, еще!

Норт сделал, как было велено. Тим заплакал, сполз на пол и закрыл лицо руками.

— Я от тебя не отстану, не надейся, — грозно навис Вилли над парнем.

— Мелковат ты для таких дел, — парень пытался сохранить самообладание, но чувствовал, что находится на грани срыва. В его голове не укладывалась проявляемая детьми жестокость.

— Норт. Берись за другую ногу.

Взгляд здоровяка остекленел. Бить подростка не хотел, но в голове саднила мысль, что с его другом и остальными прямо сейчас может происходить что-то и гораздо хуже.

Норт снова занес палку и ударил. И еще раз. Роб заорал, но некому было его услышать, ибо он находился, как верно подметил, в подвале заброшенного склада.

Норт уже не ждал указаний: с определенным частотой наносил удары без остановки. Тима охватила паника, еще больше распалив истерику. Вилли почувствовал, что грань дозволенного преодолена, обхватил Норта сзади так, чтобы здоровяк не смог больше поднять рук:

— Хватит! Хватит, Норт!

Здоровяк встал как вкопанный. Ноздри при дыхании широко раздувались, руки опустились, но пальцы по-прежнему, с той же яростью сжимали палку. Ему нужно было только слово, одно лишь слово, и он бы продолжил, пока от парня не осталось бы жуткого месива.

— Слушай, пацан. Мы все на взводе и тебе же лучше будет, если расскажешь, что знаешь, — Вилли ослабил хватку, подошел к Робу и склонился над ним так, чтобы их взгляды пересеклись: — Это твой последний шанс.

— Ты… вы психи, — промычал Роб сквозь боль.

По щекам парня обильно текли слезы и подрагивали лицевые мышцы.

— Я все скажу. Все, только остановитесь.

* * *

Киан открыл глаза. В сознание привела резко накопившаяся боль в щиколотках и запястьях. Покрутив головой, мальчик увидел, что цепями по рукам и ногам прикован к полу и деревянной балке под потолком. Киан чертыхнулся про себя, потом в голос.

Каменные стены, факелы, столы с ужасного вида инструментами — убранство походило на скотобойню. Но больше всего ребенка ужаснуло, что под высоким сводом зала находился не только он: десятки мальчишек его возраста и младше висели рядом в плену железа и дурманного сна. Хотелось закричать. Но желание прожить еще хоть сколько-нибудь остановило.

В ближней стене мальчик увидел кованую дверь. Он обратил на нее внимание из-за еле пробивающих с той стороны мужских голосов. Разобрать слова было трудно, только нечленораздельное бормотание. Голоса стали приближаться, дверь отворилась, явив на обозрение группу мужчин. Один высокий, стройный, в полосатых брюках и черном жилете. Второй меньшего роста, лысоват и в белом фартуке, походившем на мясницкий. А третий — здоровенный амбал, с выдающимся вперед массивным подбородком, шел вперевалку позади первых двух и постоянно зыркал по сторонам.

— Господин Фарвуд, извольте не беспокоиться, — лысоватый мужчина семенил на слегка согнутых ногах, заискивающе смотря в глаза собеседника. — Заготовок у нас в избытке, поставки в ближайшее время не будут прерываться.

— В ближайшее. Хм. Морти? — господин Фарвуд вышагивал в своем темпе, не обращал внимания на собеседника. — Мне нужны конкретные сроки.

— Эмм… два-три месяца, сэр.

— Хорошо. Мне думается, нашего нанимателя вполне устроит.

Киан не понимал, о чем мужчины ведут беседу. Удивлял тот факт, что господа совершенно спокойно шагали мимо подвешенных детей и не удостаивали их даже взгляда.

— По моим расчетам, срок жизни заготовок в таких условиях порядка трех месяцев. Раньше попадались и более живучие экземпляры.

— Доктор, — Лэнс остановился и окинул взглядом Мортимера с ног до головы, — меня порядком настораживает, что Вы детей называете заготовками. Это профессиональное?

Мортимер слепил на лице подобие улыбки, будто сказанное следом будет чем-то инновационным:

— Так я и мои коллеги избегаем проявления чувства сострадания, сведя восприятие объектов до уровня лабораторных животных.

— Жестоко. Но в этом что-то есть, — Фарвуд почувствовал на себе взгляд и интуитивно определил его владельца, — Кажется, еще один… еще одна заготовка пришла в чувство.

Троица обратила внимание на Киана. Тот заметался, хотя понимал, что цепи все одно не ослабят железной хватки.

— Не стоит обращать внимание, сэр. Возьмем с него норму, и он сразу успокоится, — Мортимер сделал шаг в сторону прикованного мальчика, но вспомнив, что господин Фарвуд еще не закончил беседу, обернулся.

— О, не стоит, доктор. Я больше не буду отнимать Вашего времени.

— Всего доброго, господин Фарвуд, — Мортимер покорно кивнул и вернулся к намеченной цели.

Лэнс направился к выходу, оставив доктора и его странного вида помощника с очнувшимся от дремы ребенком.

— Так-так, — Мортимер пока не решался дотронуться до мальчика. Сначала присматривался: — Реми, запиши. Заготовка номер тринадцать. Место три, ряд второй. Первый забор крови в… да где же они, а вот, нашел! — доктор на мгновение увлекся движением секундной стрелки на часах с цепочкой. — Первый час после полуночи.

Здоровяк извлек из кармана потрепанный блокнот и обгрызенным карандашом начал вырисовывать цифры.

«Забор крови? Да куда же я попал?» — думал Киан, бегая глазами из стороны в сторону. Ему так хотелось деть себя куда подальше, но оковы уже не в первый раз дали понять, что против них шансов у него нет.

— Здоровяк, прикати-ка сюда тележку.

— Да, хозяин. Сию минуту, — верзила, хоть и пугал своим видом и размерами, но по поведению больше походил на ребенка-переростка. Какая-то детская неуклюжесть усматривалась в его действиях.

* * *

Роб сознался в своих деяниях. В подробностях рассказал о том, как их главарь в первый раз выдал ему и его товарищам снотворное в пузырьках и силой заставил выйти на охоту. Последнее нисколько не умалило ребят. Роб рассказал, что вся работа заключалась в отлове детей и сдаче людям на лодке. За это их снабжали необходимым провиантом, на усмотрение главаря Котов. Куда детей увозили после и что их ждало потом, парень не знал. Том, с его слов, никому по этому поводу не давал ответа и всем строго настрого запретил совать в это дело носы.

Вилли и Норт взяли Роба под руки и поволокли измученное тело на улицу, к ближайшему посту стражи, благо он был не далеко. Ребята добрались меньше чем минут за двадцать, но заходить внутрь сторожки сразу не стали. Сначала бросили Роба у порога и Вилли дал Тиму четкие указания, что говорить, что потом делать. После постучал в дверь и вместе с Нортом бегом направился в сторону порта.

— Хорошо, что Тима оставили страже. Так спокойнее за него будет.

— Да, Норт.

— Только что теперь то делать будем. Если Тиму поверят — поднимут солдат, потом в каналы на поиски. А мы куда? Может вернемся в приют?

— Нет. Это же наш Киан, Норт. Наш друг, понимаешь? Мы не можем сейчас остановиться, и я знаю, что мы еще в силах помочь. Идем к Тому.

Норт остановился.

— Ты чего встал? Бежим!

— Не много ли мы на себя берем?

— Слушай меня: идем к Котам, хватаем Тома и узнаем, куда увозят ребят…

— Нас двое, а их целая ватага. Не думаешь, что нас просто прибьют, и концы в воду?

— Никто не говорил, что будет легко.

— Надо было страже выдать логово, чтоб сами занялись Котами. Тим то не знает, мы без него ходили.

— У них дозорные — стража спугнет и ищи свищи. Так что надо идти самим.

— Самоубийство.

— Не дрейфь, Норт. Прорвемся.

* * *

Киан очнулся от того, что кто-то провел по лицу мокрой тряпкой. Открыл глаза и шарахнулся от испуга.

— Тише, мальчик. Тише. А ты сильный. Быстро отошел после первого раза, — помощник доктора, тот самый амбал, стоял над ним немного ссутулившись. В ногах его стояла бадья с водой, он смачивал в ней тряпку. — Реми тебя не обидит.

— Тогда отпусти меня!

— Не могу. Хозяин будет очень зол. Хозяин будет бить.

— Тогда уйди, — резко ответил Киан и отвел взгляд в сторону.

Реми принял обиженный вид, мыча под нос, схватил тряпку и отправился восвояси.

У мальчика ломило виски, крутило в животе и ему было все равно, почему расстроился здоровяк.

— Эй, парень… П-с.

Киан повернулся на голос, к нему обращался сосед справа.

— Тебя как зовут?

Темноволосый парень выглядел заметно хуже, чем он. Нездоровая бледность кожи и худоба пугала.

— Киан. А тебя? Ты давно здесь?

— Сэм. Кажется, давно. Прошли сутки или нет — понять можно только по времени кормежки. Эти маньяки не хотят, чтоб мы сдохли сразу. Хотят больше нашей крови.

— Но зачем она им?

— Будут они объяснять — зачем. Они нас называют заготовками. Кормят и кровь качают.

Киан задумчиво уставился в каменный пол.

— Киан.

— Да.

— Скажи, а нас кто-нибудь ищет? — в душе Сэма видно еще теплилась надежда, тогда как бледная маска на лице не содрогнулась и на мгновение.

— Да, все ищут. И я с друзьями.

— Нашел, — сосед попытался улыбнуться.

— Вчера ночью сбежали в город…

— А там сборщики. Из наших же, черт их побери. Тряпку к носу и бац — в занюханном подвале и в цепях. Здесь все так оказались, — Сэм немного задумался. — Но попался ты один. Друзья то видимо спаслись — сбежали?

Киан вспомнил Тима. Как тот не вышел из укрытия. Да чтобы он смог сделать против двоих рослых парней. Сейчас повесили бы на балку рядом, а так хоть ребятам расскажет. Точно — расскажет! А уж Вилли и Норт не подведут.

— Что молчишь?

— Думаю, что не долго нам здесь торчать. Главное не сгинуть раньше времени.

— Хотелось бы верить. Только не обнадеживайся попусту. Это не сказка — здесь все взаправду.

Пока ребята разговаривали, в зале появился доктор Мортимер:

— Реми, живо сюда!

В подсобке послышалась громкие шорохи, после скрип открывающейся двери:

— Я здесь, доктор.

— Заготовки производят много шума — мешают работать. Прими меры.

— Что сделать, хозяин?

— Да заткни им рты. Все же просто, болван.

— Да, хозяин.

Реми виновато опустил голову и суетливо вернулся в подсобку.

— Поболтать теперь долго не получиться, — опустил Сэм голову на грудь. — Держись, Киан.

— И ты.

* * *

Дежурный опешил, когда увидел у порога связанного парня и стоящего рядом рыжеволосого мальчишку. Такое ему приходилось видеть не часто. Да что там, такое видеть ему не доводилось никогда. Естественно появились вопросы, и он незамедлительно стал сыпать ими на ребят. Связанный молчал, рыжеволосый говорил торопливо, перескакивая в рассказе с места на место, окончательно запутывая мужчину в умозаключениях. Стражник прикинул, что еще пара минут и его мозг просто разорвет от сумбурной информации.

Одной рукой стражник поднял парня с мощеной мостовой, второй подтолкнул рыжеволосого мальчишку внутрь сторожки.

После того, как развязал Роба и дал обоим ребятам по кружке горячего чая, дежурный взялся подытожить все услышанное:

— Тим, тебя так зовут?

— Да.

— Из всего, что ты сказал, получается, что этот парень, — стражник указал пальцем на Роба, — и его друзья, причастны к похищениям детей в нашем городе?

— Да, точно так.

— Угу. Серьезное заявление, молодой человек.

— Вы мне не верите?

— Верю я тебе или нет — неважно. Даже опуская тот факт, что ты ребенок и у тебя могла просто разыграться фантазия, по долгу службы я должен получить доказательства твоих слов и только тогда действовать согласно инструкциям.

Парень, что несколько минут назад был связан и по освобождению от пут жадно припал к кружке с горячим напитком, неожиданно заговорил:

— Он не врет. Я делал это. И не один.

— Если так, то ты та еще сволочь и суд, не смотря на твой возраст, может назначить смертный приговор. Ты это понимаешь?

— Да. От слов не отказываюсь,

— Тогда мне нужно задокументировать показания и отправить старшему…

Тим вскочил с лавки и вцепился со всей силой в рукава стражника:

— Не надо бумаг! Надо спасать Киана! Вы понимаете, что с ним сейчас может происходить все что угодно?!

Стражник был удивлен выходке юнца, но не сделал даже маломальского движения против его напора.

— Спокойнее, мальчик, — стражник положил ладони на плечи ребенка. — Была не была. Дело я вижу и вправду серьезное.

Дежурный поднялся с места, отстранил от себя Тима и подошел к переговорной трубе, связывающей дежурку с казармой:

— Эй, парень. Говоришь в канализацию отводил детей?

— Да.

— Кхм, — прокашлялся стражник в кулак, после закричал в трубку. — Дежурный отряд! Подъем! Боевая готовность!

Со второго этажа раздались звуки топота солдатских сапог и лязг мечей о защитные пластины обмундирования.

— Спасибо, — Тим заплакал, снова в нем забрезжила надежда, что не все потеряно и шанс спасти Киана по-прежнему есть.

— Это моя работа. Эй, Роб. Проходи в кабинет, я вызову конвоиров. С тобой еще будет отдельный разговор. А ты, Тим, останешься здесь, будешь ждать сопровождающего.

— Я хочу с Вами…

— Не обсуждается. Свою роль ты сыграл. Теперь наш выход.

* * *

Ребята шли быстро и, пока Тим разговаривал с дежурным, от дозорного дерева Котов находились всего в сотне шагов. Пар сопровождал каждый выдох, мурашки от холода заставляли ускориться.

— У тебя есть план? — Норт говорил с легкой отдышкой. — Может лучше за стражей вернуться?

— Успокойся, — Вилли остановился перевести дух, — я уже говорил, если нашлем стражу, тут будет погром и Том верняк смоется. А если пойдем только мы, то сможем раскрутить колесо в нашу сторону.

— Это каким образом?

— Коты пока не знают, что Роб пойман и вполне уже мог сдать всех с потрохами. Мы спокойно навестим Тома, как гости.

— Даже если мы пройдем к нему, что дальше?

— А дальше — больше! — на этой фразе Вилли недобро улыбнулся.

— Безумие.

— Почти. Расклад такой, — Вилли достал из кармана нож из приютской столовой.

— Стой, только не говори мне, что…

— Да успокойся, все намного проще. И хитрее. Когда окажемся в комнате, сразу хватаем Тома… Ты хватаешь. Все-таки ты поздоровее меня будешь. Приставишь нож к горлу, чтоб не дергались. Коты не будут ждать подвоха и это сыграет нам на руку. В общем, берем шайку на испуг, узнаем, что да как, выходим вместе с Томом и тащим его к страже — все просто!

— Ага, так уж и просто. Если что пойдет не так, нас там же и положат.

— А ты думай о хорошем и все получится.

— Черт тебя побери… давай нож.

— Узнаю нашего Норта, а то начал думать, что ты трус.

— Пошли уже.

Вилли похлопал товарища по плечу и передал нож. Подойдя к внушительным корням дозорного дерева, снял с головы кепку и убрал во внутренний карман жилета.

— Эй, пацан! Свои, — Вилли растянулся в улыбке. — Пароль «блудный кот». Мы к Тому.

— Не поздновато?

— Срочное дело. Дорогу мы знаем!

— Ну хорошо. Проходите в дом.

Убежище Котов трудно было назвать таковым. Руины, развалины — такие названия ему подходили больше.

До заветного подвального прохода ребята добежали меньше чем за минуту.

— Норт, обратного пути нет.

— Будто я не знаю. Заходим.

Темные закоулки подвала, тугая дверь и друзья оказались в главном штабе Котов. На пороге встретил уже знакомый голос:

— Что ж без стука, господа хорошие, — Том от удивления заулыбался во весь рот.

Вилли и Норт немного опешили: в комнате кроме них и главаря было еще трое взрослых ребят.

— Том? — один из парней вопросительно посмотрел на своего предводителя.

— Спокойно, — главарь убрал с лица улыбку и сделал несколько шагов гостям навстречу. — С чем пожаловали?

Вилли устремил взор прямо Тому в глаза.

— Норт… давай!

Дальнейшего никто из шайки не мог предугадать. Норт стремительно подбежал к главарю, ногой так сильно ударил под колено, что мигом уронил парня на пол. На свету лампадок сверкнул столовый нож и за мгновение оказался у горла предводителя Котов. Норт действовал неумело: нож впился в кожу, пустив по шее тонкую алую струйку.

Вилли не упустил ни одной секунды, забежал другу за спину, чтобы никто из шайки не мог его схватить.

— Вы чего творите, беспредел! — закричал Том в ярости, чуя холод лезвия и боль ногах.

— Мало тебе, гад, — Вилли, почувствовав, что ситуация теперь под его контролем, гордо выпрямился.

— Вилли, скажи своему другу убрать нож, и мы спокойно поговорим. И так все на нервах: в городе с чего-то облава началась, мы своих не досчитались.

— Запиши одного голубчика на наш счет.

— Что? Это из-за вас что ли весь кипишь?

— А то.

— За что? За что своих же?

— Своих? Как мило…

Норт склонил голову к правому уху Тома и заговорил шепотом:

— Мы все знаем. Знаем про твой уговор с людьми на лодке: Роб раскололся, и не без моей помощи.

— Роб… Жалкий выродок… — Том нервно заулыбался. Глаза от гнева выпучились из глазниц.

— Вот же ж сучьи дети. Вы оказались не так просты, как я думал.

— А я особо не разочаровался, — Вилли пнул Тома в бок.

— Убьешь меня? — сквозь боль спросил Том.

— Мне плевать на тебя. Я хочу знать, куда увозят ребят. А убивать — стоит Норту сделать это, нас тут же разорвут твои шестерки.

— Ты очень смышленый. Котам такой бы пригодился…

— Заткнись. У тебя был шанс. И. Даже будь я одним из вас, ни за что бы не позволил творить такое.

— Хорош воду лить, Вильям, — прервал товарища Норт. — Мы здесь ради Киана, а не перетереть за старые обиды.

— Ты прав, друг. Том, выкладывай все как есть, иначе мой друг силой начнет вытягивать из тебя правду. К сведению, Роб не протянул и десяти минут.

Том понял, что большой ошибкой было недооценивать Вилли и его товарищей. Как же он просчитался. Он — главарь шайки Котов с приставленным к горлу ножом стоит на коленях перед простым приютским мальчуганом на глазах у своей банды… Черт возьми, какой позор! Какое унижение! Вилли победил. Сломал жизнь, разрушил планы. У Тома ничего не осталось, только правда. Да и с ней придется расстаться. Спесь улетучилась, соленые губы разомкнулись:

— Вам нужен Лэнс Фарвуд.

— Кто? — не расслышал Вилли.

— Фарвуд. Представился сначала фальшивым именем — еще бы. Настоящее разузнали слухачи. Этот господин приметил нас на одном деле и предложил…

— Плевать. Куда увозят ребят?

— Он говорил, что дети нужны для работ на полях или на вроде того. Их будут кормить, дадут…

— Где? Где они?

— Он не говорил. Но от одного старого друга знаю, что из канализации есть скрытый проход. В старую крепость. Наверное, они там. Или были там. Я не знаю…

— Слышал, Норт? Мы найдем Киана!

Друг кивнул в ответ.

— Что теперь? — обреченно поинтересовался бывший главарь Котов.

— Теперь к страже пойдешь. Зверинец закрывается.

* * *

Господин в черном сделал три кодовых стука в дверь. Время для визитов было позднее, но дело не требовало отлагательств. Настенные часы в комнате дворецкого показывали четвертый час утра. Старик Роджер мирно спал на мягких перинах, храпом вздымая кисточку шапочки для сна. Фарвуд явно не собирался отступать — повторил стук с еще большей силой. Роджера передернуло, и он проснулся.

Усердие ночного гостя было вознаграждено. По ту сторону двери послышалось, как тапочки шаркают по паркету. Дверь отворилась.

— Сэр, время позднее…

— Отойди. Живо, я сказал! — Лэнс никогда не отличался манерным поведением, но оттолкнув бесцеремонно старика с прохода, испугал Роджера до дрожи.

— Он в спальне?

— Извольте обождать. Даже при всей безотлагательности…

— Заткнись, Роджер, пока не схлопотал. Где спальня?

— Второй этаж, налево, — послушно ответил дворецкий.

Фарвуд спешно поднялся по лестничным ступеням, повернул налево, как сказал Роджер, и через несколько шагов оказался у дверей опочивальни сэра Роквила. Старик дворецкий не отставал от господина, но следовал за ним на безопасном расстоянии. Но что для хорошего стрелка десяток шагов — сущий пустяк. Так что безопасность дворецкого была относительной.

Лэнс попробовал открыть дверь — тщетно. Заперта изнутри. Господин преминул воспользоваться данной от природы не дюжей силой: один увесистый удар ногой и дверь с грохотом отворилась.

От произведенного шума бургомистр тотчас же проснулся и принял в постели сидячее положение. Прижимая край одеяла к груди, спросил:

— Что? Что такое?

Господин Фарвуд встал у края кровати:

— Это ты мне ответь, что такое?

— Лэнс?

— Какого черта твои псы сорвались с цепи? Ты вообще в курсе, что стража устроила облаву? Хватают сборщиков, рыщут по канализации!

— Эмм, мне никто не докладывал. Роджер!

— Да, сэр, — отозвался дворецкий.

— От начальника стражи были донесения?

— Нет, господин.

— Тогда не стой истуканом, живо вызывай его ко мне!

Бургомистр откинул одеяло и ступил на прохладный пол.

— Лэнс, дружище! Я даже не в курсе!

— Это твоя обязанность — знать, черт тебя подери! Стража повсюду, мы не сможем скрыться из крепости незаметно.

— Господи, господи…

— Да что ты запричитал!

— В кабинет. Идем в мой кабинет!

Как только часы отмерили с момента пробуждения сэра Роквила двадцать минут, в кабинет бургомистра явился в полном обмундировании начальник городской стражи, Дуглас Уорт.

— Сэр, — Уорт свел каблуки сапог и сделал кивок.

Роквил сидел за столом уже в повседневной одежде, парике и приняв на грудь немного виски.

— Какого черта ты творишь?

— Сэр?

— Что за рейд ты устроил в городе?

Фарвуд стоял позади кресла Натана, опираясь плечом о книжный шкаф.

— Сэр. Дело о пропаже детей, я докладывал ранее. Появились весомые доказательства, что это похищения. Есть свидетели и несколько подозреваемых. Выяснилось, что в городе орудует банда. Сейчас ведется отлов ее участников и все усилия направлены на поиск логова.

— Почему я не в курсе?

— Виноват, сэр. Самому доложили не сразу, инициативу взял дежурный — поднял отряд ну и… Я сначала взбунтовал, но мне предоставили весомые аргументы, чтобы я поддержал сие мероприятие.

— Нужно свернуть операцию.

— Невозможно, сэр.

— Как так невозможно?! Ты мне, хозяину этого города, говоришь «невозможно»?!

— Сэр, глубоко Вас уважаю, но дело приняло серьезный оборот и предано огласке. Горожане поднялись ни свет, ни заря, и толпятся у входов в канализацию. И в конечном счете… я подчиняюсь не Вам. На время ведения войны стражи всех городов находятся в ведении Военного Совета Королевства.

— Я смотрю, солдаты под твою дудку больше не пляшут, — Лэнс нервно потер пальцами лоб.

— Дуглас, Вы свободны, — Роквил опустил голову. В мыслях не сходилось, как выйти из этой ситуации. Деньги от господина К.А. он получил, а обязательств не выполнил. Лэнс стоит за спиной, и чтобы ему такое сказать, чтобы прямо сейчас не получить пулю в затылок.

Начальник стражи откланялся и покинул стены кабинета. В помещении остались только двое: Роквил и Фарвуд.

— Старый ты пройдоха.

— Лэнс, Лэнс. Спокойнее.

— Деньги получал исправно. Огромные деньги! Видимо ты сам обманывался, думая, что держишь город под пятой. Что вышло боком всем, никчемный же ты кусок…

— Лэнс, я не знал…

— Да что ты… На моей совести один провал уже имеется, второй не пережить. И виноват в этом ты!

— Что-то душновато, — Натан поправил ворот сюртука, поднялся с кресла и подошел к окну.

Фарвуд достал из кармана миниатюрный шприц и маленький пузырек с черной пробкой.

Роквил открыл ставни, порыв прохладного воздуха всколыхнул занавеси. Сделал глубокий вдох и выдох:

— Так-то лучше, — прошептал бургомистр.

Лэнс стоял в полушаге от Натана, игла ждала укола в нескольких дюймах от шеи старика.

— Это конец, а, Лэнс? — спросил не оборачиваясь Роквил.

— Возможно для нас обоих, — ответил тихо Фарвуд.

— Мне бегством не спастись — играть в прятки староват. Чем мучить себя ожиданием неизбежного, будет лучше, если это сделаешь ты.

— Прощай, Натан.

Бургомистр сделал глубокий вдох и закрыл глаза, ожидая неминуемую участь.

Резкий укол в шею — этого Натан не ожидал и с лицом, выражающим недоумение, повернулся к Фарвуду:

— Что это?

— Яд. У меня в запасе будет около получаса, пока твое сердце делает последние удары.

Натан кивнул, молча прошел к креслу возле камина и присел.

Лэнс спрятал шприц с пузырьком в полах жилета, запахнул дорожный плащ и вышел из кабинета. А бургомистр Маринбурга, сэр Натан Роквил продолжал дышать ровно, полной грудью. Закрыв глаза, пытался уловить ритм сердца, отмеряющего, как часы, последние минуты жизни.

Фарвуд взобрался на лошадь, пришпорил, поводьями направляя в сторону городских ворот. Лэнс понимал, что очередной провал с рук ему не сойдет. В этот раз был виноват подельник, но для нанимателя ничто уже не будет оправданием. Когда событие повторяется, оно становится закономерностью. Надежды восстановить репутацию в глазах К.А. больше нет. Бежать? Он не так стар, как Роквил, — сил хватит. Но на долго ли? Побег даст отсрочку и крохотный шанс сохранить жизнь. Как же ничтожен этот шанс.

Ворота Маринбурга оказались позади. Через полверсты появится развилка, на большой тракт и старую крепость. У Лэнса оставалось от силы минут семь, чтобы принять решение.

Глубокой ночью, до того, как Фарвуд собирался навестить бургомистра, в крепость прибыл поверенный господина К. А. Странного вида субъект: до глаз лицо закрывал платок, который даже в помещении он не удосуживался снять, а на переносице сидели круглые черные очки. Приветствуя Лэнса и доктора Мортимера, господин сообщил, что наниматель чрезмерно взволнован после прошлого провала и прислал его для надежности. С его слов, на кону интересы не только самого К.А., но и его многочисленного семейства. Фарвуд не стал сходу расстраивать своего надсмотрщика, по-другому называть господина язык не поворачивался, что дела хуже некуда. Решил разузнать у бургомистра, с чего вдруг стража рыщет по городу. И узнал.

Лошадь недовольно зафырчала, когда Лэнс поводьями дал команду остановиться. Распутье. На тракт и упиваться слабой надеждой на спасение, или в крепость — остаться участным и встретить лицом свою участь. Сам себя охарактеризовать как человека чести в этот момент Фарвуд не смог: не собирался он быть капитаном, что последним остается на тонущем судне. Потому развеял сомнения и как следует пришпорил кобылу — на тракт.

Глава 4

Часы в холле пробили шесть раз. С момента, как один из стражников доставил Тима в приют, прошел час. Сонное умиротворение в стенах здания было нарушено, всех воспитанников собрали в общем зале, и, пока старушка Мария проводила перекличку, матушка Хелен беседовала с рыжеволосым мальчуганом в своем кабинете. Она внимательно слушала рассказ Тима, ни разу не перебила, совершенно не ругала за кражу ключа и ночной побег. У нее в голове был только один вопрос:

— Тим, куда же потом убежали Норт и Вилли?

— Не могу сказать, госпожа. Думаю, что к уличным.

В кабинет матушки вбежала Мария:

— Вилли и Норт вернулись.

Хелен, не раздумывая, вскочила с места и, что было сил, побежала к лестнице на первый этаж.

В холле каждый воспитанник приюта встречал ребят одним и тем же вопросом «где Киан?» и оставался без ответа. Лин в слезах, окруженная младшими подругами, забилась в угол комнаты. Встретив Тима, ребята крепко обнялись.

Стражник, что сопроводил ребят до приюта, остался стоять на пороге. Как только матушка Хелен сошла с лестницы на дубовые половицы, снял головной убор и почтительно поприветствовал хозяйку:

— Госпожа.

— Здравствуйте, здравствуйте.

— Мадам, спешу сообщить, что Вы воспитали героев. Если б не они…

— Что известно об остальных ребятах? У Вас есть сведения, где их держат?

— Не могу знать, госпожа. Пока известно, что в каналах под городом нашли тайный проход. Одна группа сейчас там, другая отправлена прямиком в старую крепость.

— Дело не стоит на месте — это хорошо. Не желаете отведать чая? Вы, я полагаю, давно на ногах. Не отказывайтесь от моего гостеприимства.

— Да, мэм. С удовольствием.

Матушка Хелен жестом позвала сестру:

— Мария, распорядись на кухне, чтобы напоили и накормили этого славного джентльмена.

— Будет исполнено.

Госпожа еще с минуту со стороны наблюдала за тем, как Вилли и Норт принимались остальными ребятами. Они были рады возвращению, даже улыбались, когда товарищи заключали в объятия. Но сверх этого Хелен усмотрела, что вернулись они другими. Эта ночь что-то изменила, может даже надломила: взгляды потеряли беспечность, мальчики говорили со сверстниками, взвешивая каждое слово. Даже будто отстранились от остальных, не видя во взглядах товарищей понимания происходящего. Она должна была отругать их за побег, но теперь в этом не было нужды. Понимала, что за поступок мальчики совершили и была им благодарна.

В дверях появился гость:

— Как вас здесь много! Матушка Хелен, Вы здесь?

Госпожа и еще несколько ребят обратили удивленные взоры на мужчину в дверях.

— Вот Вы где! Я приехал за сыном!

«О Господи», — пробежало в мыслях Хелен. Мужчина зашел со стороны восходящего солнца: на лице в тени было трудно разобрать черты, но по голосу, после фразы «я приехал за сыном», госпожа поняла, кто был их утренним гостем.

Мужчина прикрыл за собой дверь и все присутствующие, смогли наконец рассмотреть его в подробностях: солдатский камзол, перебинтованную рука, начищенные до блеска сапоги и ярко алый шрам на волевом лице.

Хозяйка подошла к мужчине и взялась за его широкие плечи. Несколько мгновений смотрела в темные глаза, пока на своих не навернулись слезы. Хелен притянула мужчину ближе и разрыдалась на его солдатской груди. Какой бы сильной госпожа не была, но, представив, как отец будет переживать горе, не смогла сдержаться.

Вилли вспомнил рассказы Киана об отце, еще тогда в память врезалась история про шрам. Мальчик снял кепку с головы и вышел из толпы:

— Сэр, Вы отец Киана?

Госпожа смахнула слезы и, немного стыдясь своего поведения, отошла в сторону.

— Сэр, меня зовут Вилли. Киан мой друг.

— Рад познакомиться, Вилли. Зови меня Конрад. Так где мой мальчик? Меня после ранения с хорошим пособием, вот за эти блестяшки, — на этих словах мужчина правой рукой провел по медалям на кителе, — отправили временно домой. А мой сын — это и есть мой дом. И вот я здесь.

— Его похитили, сэр. Этой ночью. Весь город бросился на поиске.

— Киан был не первым, — хозяйка наспех приводила себя в порядок. — Но надеемся, что… хотя бы, он последний. Простите.

Конрад приоткрыл рот, глаза задергались. Походный рюкзак громко рухнул на пол и в холле воцарилась тишина.

Все смотрели на мужчину, который будто от взгляда мифической Горгоны замер у дверей. Никто не мог себе представить, что сейчас творится у него на душе.

Мужчина паузу держал не долго и слабым голосом заговорил:

— Мой мальчик… Что известно?

— Конрад, все следы ведут к крепости. Стража уже там и мы ждем вестей, — хозяйка по-матерински положила ладонь на голову удрученного солдата.

* * *

Отряду, что отправился по тайному проходу, путь преградила дверь. Молодой офицер, полагаясь на волю случая, постучал в нее кулаком. Тишина. Недолго думая, позвал рядового стражника и послал за мастером подрывных дел.

Ожидать пришлось недолго: каких-то пятнадцать минут и коренастый мужичок с ящиком инструментов в левой руке уже осматривал место предполагаемого взрыва.

— Опасно, господа, — мастер поправил на переносице миниатюрные очки. — Как бы обвала не произошло. Если использовать малый заряд, то шанс успеха минимальный, если большой, то — Вы сами понимаете.

— Не останавливаться же на полпути, — офицер поправил густую челку. — Толпа ожидает на выходе нашего триумфального возвращения. Откройте же мне эту чертову дверь!

— Хорошо, — мастер опустил ящик на камни и активно в нем закопошился. — Господа, не стойте столбом. Прошу всех покинуть проход.

Солдаты выполнили указание. Через пару минут мастер снова стоял подле офицера, держа в руках фитиль и зажженный факел.

— Готовы к представлению, господа? — улыбнулся мастер.

— Не тяните, сэр. Взрывайте!

Мастер понимающе кивнул:

— Закройте уши, господа, — явно с удовольствием произнес старик. — И лучше откройте шире рты, чтоб не оглушило.

Присутствующие последовали совету и, удостоверившись, что все готовы, мастер поднес конец фитиля к огню. Шнур не подвел: пучок искр с характерным потрескиванием пустился к запертой двери, скрылся в темноте прохода и вскоре на всю канализацию раздался грохот.

Мастер первым отправился в задымленный проход — проверить:

— Не засыпало! Прошу, господа, путь расчищен!

* * *

— Где же его черти носят, — Мортимер одиноко, не считая десятка заготовок, стоял в центре зала и разговаривал сам с собой. — Чую неладное.

— Какие-то проблемы? — неожиданно за спиной доктора оказался прибывший ночью господин: — О, господин Фрост! Вы меня напугали.

— Прошу прощения. Краем уха услышал, что у нас какие-то проблемы.

Мортимер имел в этот момент виноватый вид.

— Выкладывайте начистоту, доктор. Теперь Ваши проблемы — мои проблемы. В каком-то смысле.

Доктор боялся смотреть Фросту в глаза. Какую-то странную темную силу он ощущал во всем естестве господина.

— Проблем нет, — неуверенно пролепетал Мортимер, — но меня беспокоит долгое отсутствие господина Фарвуда. Мне думается…

— Что он больше не появится? — Фрост закончил предложение за доктора.

Мортимер кивнул.

— Этот господин был рекомендован как человек обязательный и исполнительный, — Фрост говорил спокойным, чуть приглушенным из-за платка голосом, — но, как Вы знаете, любое состояние — как финансовое, так и человеческой натуры, — переменные непостоянные. До случая. И один такой уже был — в Бонне. Иначе меня бы здесь не было. Успех дела поставлен нанимателем под сомнение — доверие к господину Фарвуду пошатнулось. Надеюсь в Вашем отношении такого не случится?

Фрост подталкивал доктора к признанию. Если не отреагирует должным образом, то придется приставить пистолет к виску или что похуже:

— Вы не просто так переживаете, что Лэнс не вернется, — продолжил он давить. — На то должны быть веские причины, зачем бросать успешное мероприятие, щедро оплачиваемое господином нанимателем? Думается, Вы не все мне рассказали.

Доктор замешкался, подошел ближе и заговорил так, будто сплетничал о высокородной особе:

— Маринбургский «Вестник» поднял тему о пропаже детей, создав в массах резонанс.

— Это мне известно. И так же известно, что такие конфузы должны пресекаться нашим влиятельным партнером, сэром Роквилом?

— В этом-то и загвоздка. Необходимых действий с его стороны не последовало.

— Продолжайте.

— Касательно вопроса исполнения обязательств господин Фарвуд и намеревались с визитом к бургомистру: облавы буквально выбили нас из колеи.

— Как интересно.

— Я боюсь, что господа Фарвуд и Роквил не договорятся.

— Если так случится — нашему предприятию конец, — задумчиво произнес Фрост. — Лэнсу гораздо проще будет сбежать куда подальше, чем вернутся к нам — цена провала ему известна. Эх, узнай я об этом раньше…

— Простите, сэр. Я до конца думал, что господин Фарвуд — человек слова, и, когда он говорил «я решу этот вопрос», свято верил, что так оно и будет.

— Свято… какое мерзкое слово.

— Сэр?

— Ничего, Мортимер, позволите звать Вас по имени?

— Конечно. Как Вам угодно, сэр.

— Вижу, что Вы преданы делу, в отличие от нашего компаньона.

— Да, сэр.

— И будете вознаграждены по заслугам. Только небольшая просьба на будущее: церковных словечек — при мне или членах семьи, — впредь не произносить. Это не так уж сложно, верно?

— Да, сэр. Как скажете, — ответил доктор недоумевая. Его зацепило слово «свято»?

— Теперь к делу, — господин Фрост шел к заготовкам.

Доктор старался не отставать, семенил мелкими шажочками позади.

— Утренний забор уже совершили? — оценивающим взглядом пробежался Фрост по залу. Закрыв глаза слегка наклонился, приспустил платок до губ и, широко раздувая ноздри, начал принюхиваться.

— Да, господин, — недоумевая пролепетал доктор. — Все упаковано и готово к отправке.

— Хорошо. Сколько повозок в нашем распоряжении?

— Одна… сэр.

— Хоть бы и одна, — Фрост снова натянул платок до глаз. — Соберите все оборудование и по максимуму драгоценный товар.

— Да, господин. Реми! Живо ко мне!

— И еще. Одну заготовку возьмем с собой.

— Первый ряд из свежей партии.

— Я уже понял, Мортимер, — Фрост шмыгнул носом. — Берем того — русого. И дайте ему снадобья, чтоб подольше не приходил в себя.

— А что делать с остальными?

Фрост вопросительно посмотрел на доктора: — Я думаю, Вы и сами понимаете.

— Да, господин.

К доктору подбежал Реми:

— Я здесь, господин, — отчитался он.

— Так, соберись и слушай внимательно.

— Да, хозяин.

— Мы переезжаем. Вот эту заготовку, — доктор указал пальцем на Киана, — накачай снотворным и в повозку. Потом займись погрузкой.

— Остальных отпустим?

— Какой отпустим, дурья башка, — в утиль!

Реми жалостливо опустил глаза:

— Да, хозяин.

Киан находился в бессильной дреме и не слышал разговоров господ. Еда и сон не давали мальчику достаточно энергии, от этого он редко приходил в чувства.

Реми действовал как было велено. Если б кто из ребят сейчас очнулся, увидел бы, как по грозному лицу амбала бегут слезы: Реми давал снадобье Киану и с каждым глотком ребенка бормотал: — Прости.

На сборы ушло около часа. За это время всё оборудование и товары были погружены, Киан, прикрытый тряпьем с головой, мирно спал в дальнем углу повозки. В дверь, что вела в канализацию, кто-то постучал, но никто в суматохе не обратил внимания.

Господин Фрост вышел из крепостной постройки, взобравшись на место кучера, махнул рукой доктору:

— Доктор! Прошу, садитесь рядом.

— А Реми?

— Слишком он… приметный. Пускай отправится в ближайший город. После за ним отправим.

— Реми! Иди-ка сюда, — доктор снял с переносицы очки и протер подолом фартука.

Амбал, опустив руки и голову, подошел к хозяину:

— Реми больше не нужен? — спросил он с грустной миной на лице.

— Что ты такое говоришь, балбес? Отправляйся в Сарту и я обязательно пришлю за тобой, — Мортимер не верил своим же словам. — А сейчас займись заготовками. Живо!

Доктор взобрался на повозку, после чего к нему обратился господин Фрост:

— За этими воротами главный тракт?

— Возьмем путь через горы. На тракте могут быть солдаты.

— Солдаты — это плохо, — Фрост поправил повязку и черные очки на переносице. После дернул поводья и две крепкого вида кобылы медленно двинулись вперед.

Реми с минуту провожал взглядом бывшего хозяина. Доктор предал, по-другому расценить свой поступок Мортимер не дал варианта. Оставил только чувство ненужности и приказ избавиться от детей. Только Реми никому и ничего не должен! После такого даже доктору… Да и убийства — это перебор. Из всех вещей у здоровяка остался только нож: для мяса и яблок, но никак не для детских шей. Смерти детей не сделают Реми счастливее, а их свобода…

Спустивших в чертоги тюрьмы, подойдя к злосчастным балкам, Реми окинул взором исхудалые тела. Сэм начал приходить в себя: загремел цепями и замычал что-то под нос. Реми подошел ближе, достал из кармана жилета ключ.

— Что… что такое? — Сэм поднял взгляд на амбала, тянущегося большими руками к цепям над его головой. После повернул голову к висящим рядом оковам:

— Где Киан, куда он делся?

— Увезли, — ответил Реми натуженно: замок не желал сдаваться, слишком был стар и последний раз смазывался, наверное, десятки лет назад.

— Что ты делаешь?

— Освобождаю тебя.

— А остальные?

— И их освобожу.

Сэм смотрел на Реми недоумевая: слишком впечаталось в память, что Реми злодей, и представить здоровяка в другой ипостаси пока не получалось.

— Чертов замок! Совсем не слушается Реми! — пот капал со лба на каменный пол, а тщетные усилия выводили здоровяка из себя.

В двадцати шагах от Реми раздался грохот взрыва. Он был таким сильным: с потолка посыпалась каменная крошка, а на месте двери, что вела в канализацию, зияла черная от языков пламени дыра.

— Что это, кто это? — Реми оказался на каменном полу, ища инстинктивно опоры.

Через образовавшийся проем в зал ворвалась стража Маринбурга. Впереди отряда, с мушкетом наготове, шел, как можно было заметить по эполетам, офицер: статный, лет двадцати пяти, с ухоженной тонкой полоской усов и аккуратно зачесанными волосами:

— Они здесь! Мы нашли их! — крикнул он подчиненным.

Сэм заулыбался из последних сил — нет сладостнее минуты, когда ты на пороге свободы.

Рядовые стражи были моложе командира. На некоторых даже шлемы смотрелись чудновато: сделаны были явно на головы больших размеров. Сие мероприятие для салаг было в диковинку: вели себя чересчур настороженно, у кого ружья — держали взгляд на мушке и готовы были застрелить хоть брата родного, стоило б только бедолаге неожиданно появиться из-за угла.

— Здоровяк! Живо отойди! Отойди от ребенка, я сказал! — грозно скомандовал офицер.

Реми от волнения не мог ничего ответить: толпа вооруженных людей подошла на расстояние двух шагов и пугала дулами мушкетов.

Амбал мычал, пытался подняться на непослушных от испуга ногах. Дернулся слишком резко и, звонко ударившись о каменный пол, из-за пояса выпал нож.

— У него нож! — закричал один из солдат.

— Он вооружен! — подхватил второй.

Офицер не успел и слова вставить, как стоящий рядом страж с перепугу нажал на спусковой крючок. Сопровождаемый искрами и серым дымным выхлопом, металлический шарик вылетел из ствола мушкета и жадно впился в грудь Реми. Сослуживцы поддались панике и раздалось еще два выстрела.

— Не-ет! — истошно завопил Сэм. — Он хотел помочь!

Но было поздно: слова впустую сотрясли воздух. Реми скончался на месте, устремив в потолок остекленевший взгляд. С губ на пол стекла темная струйка, образовав небольшую лужицу на стыке булыжников.

— Мальчик! — офицер подбежал к Сэму, и, отбросив в сторону мушкет, по счастливой случайности открыл замок с первой попытки. — Теперь ты свободен!

Ребенок бессильно сполз на пол. Слишком долго он провел в заточении и без помощи из этого зала ему не выбраться.

Офицер передал ключ одному из солдат, остальным приказал осмотреться. Стражники рыскали глазами по углам, но никто не обращал внимания на бездыханное тело Реми. Все случилось почти так, как он хотел: дети снова увидят белый свет, родных, кто таковых имеет. А что точно не входило в его планы — в таком возрасте оказаться похороненным на окраине Маринбурга в безымянной могиле. Многим позже Сэм ее отыщет и смастерит табличку «Реми».

* * *

— Стража! — Мортимер хоть и не обладал приличным зрением, но по бликам шлемов на солнце шагах в тридцати от повозки смог усмотреть солдат. Старик встревожился, от беспокойства затряслись руки.

— Успокойтесь. Мы простые торговцы, — Фрост для ободрения хлопнул попутчика по плечу. — К тому же их всего трое. А мушкет только у одного.

Как только поравнялись с патрулем, один из стражников вышел на дорогу, преградив повозке путь.

— Стража Маринбурга. Кто такие будете, что в повозке? — на этих словах грозный вояка смотрел прямо в лицо доктора: будто чуял исходящий от старика страх.

Фрост, ощущая свое превосходство, ответил спокойным голосом: — Торговцы мы. Вино в Сарту везем.

— Торговцы? — ответ стражника не убедили. — И откуда путь держите? По этой дороге только развалины старой крепости…

— Мы немного заблудились, — начал неумело привирать доктор. — Мы…

— Не распинайтесь перед ним, док. Он все понял, — Фрост за долю секунды оказался верхом на дотошном солдате.

Доктор толком не успевал за маневрами попутчика: вот он повалил стражника, в руке блеснул кинжал и мигом рассек бедолаге горло. Только страж всхлипнул и прижал ладони к кровоточащей ране, Фрост оказался рядом со стрелком, вонзив лезвие в голову через подбородок. Теперь в живых из патруля остался только один. Как и доктор, он испытывал смешанные чувства удивления и страха, сделал несколько шагов назад и дрожащей рукой выставил перед собой короткий меч.

С последним солдатом Фрост не торопился. Спустив с лица повязку, улыбнулся.

— Да кто ты такой?! — крикнул солдат, завидев в улыбке господина острые клыки.

— Лучше спроси, кто ты такой? — ответил Фрост и злобно рассмеялся.

— Кто? — испугано спросил стражник.

— Мой завтрак.

Фрост ощерился как волк, клыки заметно удлинились: — Так-то лучше.

С прытью гепарда он прыгнул на солдата. Правой рукой запрокинул голову бедняги назад и жадно впился зубами в шею.

— О, Господи! — доктор не смог усидеть на месте, страх заставил спрыгнуть с повозки. Не разбирая дороги, ноги понесли куда подальше от преобразившегося в чудовище господина.

— Не так быстро, док, — Фрост бросил окровавленного стражника наземь и мгновенно оказался перед стариком.

Доктор, завидя как господин облизнул окровавленные губы и закатил глаза в блаженстве, попятился назад и упал.

— Не бойтесь, — прохрипел Фрост. — Возможно господин и с Вами поделится даром.

— Дар ли это? Может проклятье?

— Кому-то бокал наполовину пуст, док. Как на это посмотреть, — Фрост извлек из кармана белый платок и постарался одним движением убрать с лица остатки крови. Понадобилось два. — Вставайте, Мортимер. Нам предстоит еще долгая дорога. А лично Вам, может статься, еще и новые открытия.

А Киан все так же безмятежно спал. Ему снова виделся родительский дом. Та же прогулка с отцом. Только вот не было рядом Норта, чтоб разбудить.

* * *

Площадь Розы забилась людьми до отказа. Слухи о ночных событиях быстро разошлись из уст в уста и подкрепились статьей о подвиге приютских мальчиков в утреннем выпуске «Вестника».

Массы были взбудоражены, начальник городской стражи должен был с минуты на минуту выступить с официальным заявлением. Ожидая выхода сэра Уорта на наспех собранную трибуну, горожане возбужденно обсуждали произошедшие события, нередко сопровождая слова нецензурными выражениями. Кто был рядом с помостом, услышали скрип ступеней под тяжелыми солдатскими сапогами и мужской баритон:

— Граждане Маринбурга, — начальник городской стражи начал свое обращение с этой фразы, дабы привлечь внимание собравшихся к своей персоне. — Начну с печальных известий. К моему глубочайшему сожалению сообщаю: сэр Натан Роквил, правитель нашего славного города, ранним утром скончался. Предположительно от сердечного приступа. По сему, до избрания нового бургомистра, временно принимаю полномочия на себя.

По толпе пробежались волны шепота. Странно, что никем не выражалась печаль за судьбу преставившегося нынче градоначальника — все обсуждали новоиспеченного. Многие знали по опыту, что нет ничего постояннее, чем временное.

— Все необходимые процедуры по этому поводу будут произведены. Перейдем же к главному вопросу, из-за которого собственно мы здесь и собрались, — на этих словах господин Уорт сделал паузу, пытаясь добиться тишины — дабы не надрывать голосовые связки.

Толпа немного утихомирилась. Только немного: народ еще не осознал рокировки в правлении, и многие вопросы еще не были обсуждены.

— Действия нашей доблестной стражи дали плоды. Мы всегда начеку, и не допустим в городе…

— Давай к делу! — выкрикнул кто-то из толпы.

Господин Уорт немного опешил. Но, взяв себя в руки, перешел к концовке заготовленной речи: — Благие вести, жители Маринбурга — похищенные дети найдены. И самое главное — все живы!

Толпа взорвалась от радости. Те, кто отчаялся встретиться со своими чадами, снова воспряли духом и на лицах помимо слез появились счастливые улыбки. Среди них был и Конрад, после ран войны получивший на побывке еще одну — почти смертельную.

— Госпиталь снарядил обозы, в скором времени дети окажутся в стенах родного города. Просьба родителям не расходиться. У меня все.

С помоста жители проводили сэра Уорта овациями. Хоть на площади должны были остаться только родители, остальные горожане не сдвинулись с мест, желая быть соучастными к счастливым воссоединениям семей. Ожидать пришлось долго, но что для безутешных родителей часы в сравнение с горем всей жизни.

Послышался топот копыт. Долгожданные обозы в сопровождении стражников один за другим въехали на площадь Розы. Народ встречал солдат как героев. Счастливые возгласы, аплодисменты — никто из прибывших не был обделен радостью горожан.

Родители нахлынули волной, высматривая своих детей. Находили, заключали в крепких объятиях, осыпали поцелуями и счастью не было предела. Конрад спешно раздвигал людей, чтобы оказаться ближе к повозкам. Взгляд, не останавливаясь ни на секунду, бегал по лицам детей, и чувство радости начало сходить на нет. Киана среди прибывших не было.

Сердце бешено колотилось уже не от счастья, а от пришедшего осознания — сына ему больше не увидеть. В приступе отчаяния мужчина замер. Время и народ будто на немыслимой скорости проносились мимо. Для Конрада все стало шумом звуков и красок. Киана все не было. «Я больше не увижу своего мальчика», — эта мысль мучительно пульсировала в его голове.

Через каких-то полчаса площадь опустела, будто ничего и не происходило. Конрад ушел к матушке Хелен вместе с детьми, которых определили, как бездомных.

Часы в трапезной пробили полночь. Сегодня она использовалась как приемный пункт. Из личных запасов Хелен поставила Конраду бутылку крепкого бренди. Она не могла остаться рядом — ей предстояло еще много дел: сироток нужно было осмотреть, отмыть, выдать чистые одежды и определить каждому спальное место.

Попав в стены приюта, один из только что прибывших мальчиков подозвал пробегающего мимо Тима:

— Эй, парень.

— Привет, — Тим попытался улыбнуться. — тебя как звать?

— Сэм, — слабым голосом ответил мальчик.

— Я Тим. Тебе воды или перекусить?

— Было бы неплохо, Тим, но после. Я хочу узнать, знаешь Киана? Светловолосый такой…

Глаза Тима раскрылись шире, рот немного приоткрылся, только он услышал имя друга:

— Ты его знаешь? Где ты его видел? — засыпал мальчик вопросами.

Мужчина, сидевший у окна со стаканом бренди чуть не поперхнулся алкоголем:

— Ты сказал, «Киан»?

— Да, сэр, — Сэм повернулся к мужчине в расстегнутой форме.

Конрад, не глядя, бросил стакан на стол и подбежал к мальчику. Опустившись коленями на пол, вцепился здоровой рукой в плечо худощавого мальчика:

— Что ты знаешь? Где он сейчас?

— Э-э… — Сэм замялся, не ожидав такого напора.

— Это его отец, Сэм, — Тим сделал несколько шагов назад, чтоб высмотреть в зале своих друзей. — Вилли, Норт! Быстрей сюда!

Ребята были рядом и сразу откликнулись на призыв. Мигом прибежали и встали позади Конрада, рассматривая новенького.

— Он висел рядом со мной, — заговорил Сэм подрагивающим голосом, прокручивая отрывки воспоминаний в голове. — Он добрый малый, говорил, что все будет хорошо. Черт…

На этих словах Норт прослезился, Вилли снял кепку и крепко сжал обеими руками на уровне груди:

— Это наш парень, — прошептал Вилли.

— Продолжай, мальчик, не молчи! — Конрада разрывало от нетерпения.

— Перед тем, как пришла стража, надсмотрщик сжалился над нами. Снимая оковы, сказал, что Киан жив и его увезли…

— Куда? Куда увезли?

— Этого не знаю.

— Черт, — выругался Конрад и поднялся с колен.

Впопыхах, вытирая руки о фартук, к собравшимся вокруг Сэма присоединилась матушка Хелен:

— Что случилось? — говоря это, матушка пыталась сдуть с лица непослушную прядь седых волос, так и норовящую попасть в глаза.

— Киан жив, госпожа! — ответил Вилли за всех.

— И это главное, — взгляд Конрада прояснился: хмеля от выпитого, как и не было. — Спасибо Вам, матушка. Спасибо всем вам. Мой мальчик жив и значит есть еще надежда. Я найду его, во что бы то ни стало!

Норт, Вилли и Тим воодушевленно смотрели на Конрада, с его перебинтованной рукой и горящими глазами. Мужчина сиял решимостью и никто из присутствующих не сомневался, что клятвенно произнесенные слова не останутся просто звуком. Киан жив. И покуда жив его отец, история мальчика еще не окончена.

Content

МОЛОДАЯ КРОВЬ
ЧАСТЬ 1
Игорь Егунов

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4