Нгози Чимаманда Адичи

Манифест. От женщины к женщине

Chimamanda Ngozi Adichie

DEAR IJEAWELE OR A FEMINIST MANIFESTO IN FIFTEEN SUGGESTIONS

Copyright © 2017, Chimamanda Ngozi Adichie

All rights reserved

© Мышкина Я., перевод на русский язык, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Вступление

Пару лет назад моя подруга детства, которая к тому времени выросла и превратилась в выдающуюся женщину, сильную и добрую, задала мне вопрос: как ей воспитать свою дочь феминисткой. И первой моей мыслью было то, что я не имею ни малейшего понятия.

Эта задача показалась мне слишком трудной.

Но тогда я часто выступала с публичными речами о феминизме. Видимо, именно это натолкнуло подругу на мысль, что я – эксперт в этой области. Я также неоднократно заботилась о детях друзей, помогала воспитывать племянников и племянниц, работала няней. У меня было время понаблюдать за детьми, послушать их разговоры – и было время подумать.

В конце концов, я написала подруге письмо. Надеюсь, оно получилось честным и хоть немного помогло ей, в то же время послужив своеобразной картой моих собственных представлений о феминизме. Эта книга – слегка измененный вариант того самого письма.

Теперь, когда я тоже стала мамой чудесной девочки, я понимаю, что давать гипотетические советы о воспитании детей было намного проще, чем заниматься этим самой. Реальность оказалась куда сложнее.

Тем не менее, я продолжаю говорить о разных методах воспитания детей, о том, как важно создавать для женщин и мужчин более справедливый мир. Это кажется мне моральной необходимостью.

В ответ на мое письмо подруга сказала, что «попробует» следовать моим советам.

Перечитав их теперь, в качестве мамы, я тоже чувствую, что обязана попробовать.

Дорогая Ижавель.

Какая радость. И какие прекрасные имена: Чизалум Адаора. Она такая красивая. Ей всего неделя от роду, а она уже смотрит на мир с любопытством. Как изумительно, что ты дала жизнь человеку. Одних поздравлений тут будет недостаточно.

Я плакала над твоим письмом. Ты знаешь, какой до глупости эмоциональной я иногда бываю. Пожалуйста, знай также, что твою просьбу – дать совет, как воспитать дочь феминисткой, – я восприняла со всей серьезностью. Ты говоришь, что не всегда знаешь, как феминистка должна вести себя в тех или иных ситуациях, и я понимаю, что ты имеешь в виду. Феминизм контекстуален. Нет никакого свода правил, высеченных в камне, никакой формулы; максимум, чем я тут могу с тобой поделиться, – это два моих «инструмента феминистки», с которых я, пожалуй, и начну.

Первый инструмент – это некоторая отправная точка феминизма, основополагающий, непреложный закон. Он звучит так: «Я имею значение». Я имею значение при любых обстоятельствах. Никаких «если только». Никаких «до тех пор, пока». Я имею значение всегда. Точка.

Второй инструмент – это вопрос: можешь ли ты сделать что-то наоборот и получить в результате то же самое?

Например, многие думают, что после измены мужа феминистка может принять только одно правильное решение: разорвать отношения. Но я думаю, что иногда остаться – тоже феминистский выбор. Это зависит от контекста. Представим, что Чуди переспал с другой женщиной и ты простила его. Но простит ли он тебя, если ты переспишь с другим мужчиной? Если ответ – да, то выбор простить и остаться будет феминистским, потому что он основан на равенстве полов. Реальность же большинства браков такова, что ответом будет – нет. И в этом виноват гендерный стереотип – абсурдная идея, что «мужик должен быть мужиком» и не всегда может себя контролировать, оправдывающая низкие стандарты для мужского поведения.

У меня есть несколько советов о том, как растить Чизалум. Но помни: даже если ты будешь неукоснительно следовать им всем, она все равно может не стать такой, какой ты хотела бы ее видеть. Жизнь часто такое проворачивает. Но главное – что ты попытаешься.

И еще кое-что: прежде всего доверяй своим инстинктам. Любовь к ребенку будет направлять тебя.

Вот мои советы:

Совет № 1

Будь полноценной личностью. Материнство – чудесный дар, но не стоит определять себя только через материнство. Будь разносторонней. Твой ребенок от этого только выиграет. Американская журналистка Марлин Сандерс, первая женщина, которая вела репортажи из Вьетнама во время войны (и по совместительству – мать сына), однажды сказала своей молодой коллеге: «Никогда не извиняйся за то, что ты работаешь. Ты любишь то, что делаешь, а любовь к своему делу – великий дар, который ты передашь своему ребенку».

Это очень мудрые и правильные слова. Тебе не обязательно даже любить свою работу; ты можешь любить то, что эта работа дает тебе: уверенность в себе и возможность самореализоваться, которые приходят, когда ты занимаешься полезным делом и зарабатываешь деньги.

Меня не удивляет мнение твоей невестки: что тебе, мол, следует быть «традиционной» матерью и сидеть с ребенком дома, ведь Чуди может позволить себе содержать семью и без двойного дохода[1].

Люди имеют тенденцию оправдывать «традициями» что угодно, но обычно делают это избирательно. Скажи ей, что семья с двойным доходом – и есть настоящая традиция игбо.[2] Наши матери и бабушки до британской колонизации[3] не просто вели хозяйство и торговлю – торговля в некоторых частях Игболанда[4] в принципе была исключительно женским занятием. Твоя невестка знала бы об этом, если бы книги не так сильно ее пугали. Ладно, это был сарказм, чтобы тебя подбодрить. Я знаю, ты раздражена – ты имеешь на это полное право, – но будет лучше, если ты просто будешь ее игнорировать. Еще много кто будет навязывать тебе свое мнение о том, как тебе следует жить; но значение имеет только то, чего ты хочешь сама, а не то, чего хотят для тебя другие. Пожалуйста, откажись от мысли, что материнство и работа несовместимы.

Наши матери работали на полную ставку, пока мы с тобой росли, и с нами сейчас все в порядке. Ну, по крайней мере, с тобой; за мной-то все еще охотится суд присяжных[5].

На первых неделях материнства будь к себе добрее. Проси о помощи. Жди, что тебе помогут. Чудо-женщина – это выдумка. Умелое родительство – дело лишь практики, а также любви. (Мне бы хотелось, чтобы слово «родители» вообще не трансформировалось в «родительство»; в том, что мы воспринимаем это как процесс и действие, по-моему, и кроется корень того глобального феномена, распространенного среди среднего класса: превращения «родительства» в нескончаемый тягостный путь, полный тревоги и чувства вины).

Дай себе право на ошибку. Новоиспеченная мама не обязана знать, как успокоить плачущего младенца. Ты не можешь знать все. Читай книги, ищи ответы в интернете, спрашивай совета у более опытных родителей или просто действуй методом проб и ошибок. Но прежде всего сосредоточься на том, чтобы оставаться полноценной личностью. Оставь время на себя. Заботься о собственных нуждах.

Пожалуйста, не думай, что в материнстве ты обязана «делать все сама». Наша культура прославляет женщин, которые «делают все сами», но не задается вопросом почему. Лично я присоединяться к похвалам не собираюсь, поскольку этот идеал основан на предпосылке, что уход за членами семьи и работа по дому – исключительно женская прерогатива; а я с этим категорически не согласна. Работа по дому должна быть гендерно-нейтральной, и нам стоило бы рассуждать не о том, способна ли женщина «делать все сама», а о том, как супругам разделить обязанности.

Совет № 2

Делайте все вместе. Помнишь, как в начальной школе нам рассказывали, что глагол – это слово, которое обозначает действие? Что ж, папа – такой же глагол, как и мама. Деятельность Чуди ограничивает только биология: он может делать все, кроме кормления грудью. Иногда матери, зациклившись на идее «я сама», преуменьшают роль отцов в жизни детей. Тебе может казаться, что Чуди как-то не так ее купает, да и подгузники меняет не так ловко, как ты. Ну и что с того? Что страшного может от этого случиться?

Он не убьет ее. Серьезно. Он ее любит. Для нее будет лучше, если папа будет о ней заботиться. Так что отвернись, посади под арест перфекционизм и усмири материнское чувство долга, продиктованное тебе обществом. Разделите уход за ребенком поровну. Как «поровну» – зависит уже от вас двоих. Подумайте над тем, как распределить эти обязанности, чтобы у каждого осталось время на себя. Конечно, не стоит буквально делить уход за ребенком пятьдесят на пятьдесят или придумывать график сутки через сутки с подсчетом очков, но вы поймете, когда все будет справедливо. Просто никто не будет обижаться. Потому что там, где есть равенство, не место обидам.

И, пожалуйста, забудь слово «помогает». Чуди не «помогает» тебе, когда ухаживает за собственным ребенком. Он просто делает то, что должен делать. Когда мы говорим, что отцы «помогают», то предполагаем, что уход за ребенком – чисто материнская территория, куда они захаживают между делом. Это не так. Только подумай, сколько людей могли бы сейчас быть счастливее, увереннее в себе и в целом приспособленнее к жизни, если бы их папы в свое время активно участвовали в их воспитании? И никогда не говори, что Чуди «сидит в няньках». Няни – это люди, для которых воспитание ребенка – не приоритет.

Чуди не заслуживает никакого особенного отношения, благодарностей или похвал, равно как не заслуживаешь и ты: вы оба решили завести ребенка, и ответственность за этот выбор и за этого ребенка лежит на вас обоих. Все было бы иначе, будь ты матерью-одиночкой, в силу обстоятельств или по собственному выбору, потому что тогда у тебя не было бы возможности «делать все вместе». Но пока ты не мать-одиночка, ты не обязана играть эту роль.

Мой друг Нуабу однажды сказал, что после того, как его жена ушла и оставила его с маленькими детьми, он стал «мистером Мамочкой». Под этим он подразумевал выполнение ежедневных родительских обязанностей. На самом деле никаким «мистером Мамочкой» Нуабу, конечно, не стал; он просто стал папой, вот и все.

Совет № 3

Объясни ей, что гендерные роли – полная чушь. Никогда не говори, что она должна или не должна что-то делать просто потому, что она девочка.

«Ты же девочка» – это не объяснение. Ни для чего и никогда.

Я помню, как в детстве мне говорили: «Наклоняйся пониже, когда подметаешь, как все девочки». И за этими словами стояло убеждение, что подметание – исключительно женская обязанность. Я бы предпочла, чтобы вместо этого мне говорили: «Наклоняйся пониже, когда подметаешь, потому что так ты лучше очистишь пол». И я бы предпочла, чтобы моим братьям говорили то же самое.

Недавно в социальных сетях Нигерии обсуждали, что жены обязаны готовить своим мужьям. Это так забавно – как бывают забавны и многие другие печальные вещи, – что мы до сих пор воспринимаем навыки готовки как тест на пригодность женщины к браку.

Умение готовить не достается в качестве автоматического дополнения к вагине. Готовить учатся. Готовка, как и любая другая домашняя работа, – это полезный жизненный навык, которым неплохо бы владеть как женщинам, так и мужчинам. Но при этом что те, что другие могут им и не владеть.

Нам стоило бы задаться вопросом о том, почему мы до сих пор воспринимаем брак как приз, за который каждая женщина должна бороться, а умение готовить – как необходимое условие выигрыша.

Интересно наблюдать, с какого раннего возраста мир начинает навязывать детям гендерные роли. Вчера я зашла в магазин, чтобы купить Чизалум какой-нибудь наряд. Вся одежда в отделе для девочек была линяло-розоватого оттенка. Мне там ничего не понравилось. Зато в отделе для мальчиков нашлись вещи ярко-синих цветов. Я подумала, что голубой будет прелестно смотреться в сочетании с ее темной кожей, особенно на фотографиях, и кое-что купила. На кассе продавщица отметила, что это отличный подарок для новорожденного мальчика. Я ответила, что это для девочки. Она была в ужасе: «Голубой для девочки?»

Какому же великому маркетологу пришло в голову ввести в употребление эту розово-голубую бинарную оппозицию? Там был также гендерно-нейтральный отдел с одеждой бескровно-серых оттенков. Но наличие в магазине гендерно-нейтрального отдела – еще большая глупость. Здесь мы имеем дело с представлением, что мальчиков и девочек нужно приучать к голубым и розовым оттенкам соответственно, а «гендерно-нейтральных» – выделять в отдельную категорию. Но почему бы просто не рассортировать детскую одежду по возрасту и не сделать ее разноцветной? В конце концов, все младенцы, мальчики они или девочки, сложены одинаково.

Я заглянула в отдел игрушек, и там тоже все было поделено на две гендерные группы. Игрушки для мальчиков были для активных игр – паровозики, машинки, с которыми что-то можно делать, создавать. Игрушки для девочек – в основном пассивные, и кукол там подавляющее большинство. Меня это поразило. Раньше я даже не задумывалась, насколько рано общество начинает учить мальчиков и девочек вести себя соответственно шаблонным представлениям о гендерных ролях.

Мне бы хотелось, чтобы игрушки были разделены по типу, а не по гендеру.

Я когда-нибудь рассказывала тебе, как в одном торговом центре повстречала семилетнюю нигерийскую девочку с мамой? Девочке понравился игрушечный радиоуправляемый вертолетик, и она попросила его купить. «Нет, – ответила ей мама, – у тебя есть куклы». И тогда девочка ее спросила: «Но, мама, неужели мне можно играть только с куклами?»

Я никогда этого не забуду. Мама той девочки, очевидно, хотела как лучше. Она была хорошо подкована в вопросе гендерных ролей: девочки должны играть в куклы, а с вертолетиками должны играть мальчики. Иногда я думаю, как здорово было бы, если бы та девочка выросла и стала блестящим инженером – может, тогда бы она, наконец, получила свой шанс исследовать тот вертолетик.

Если бы мы не надевали смирительные рубашки гендерных ролей на детей, им бы было намного легче раскрыть свой потенциал. Пожалуйста, воспринимай Чизалум как личность. Оценивай ее слабые и сильные стороны как часть ее уникального характера, а не с точки зрения того, как должна или не должна вести себя девочка. Сравнивай ее только с ней самой.

Одна молодая нигерийская женщина рассказала мне однажды, что годами вела себя «как мальчишка»: ей нравился футбол, платья нагоняли тоску. Но потом мама заставила ее прекратить всю эту «мальчишескую ерунду». Теперь она благодарна маме за то, что та помогла ей начать вести себя как подобает девочке. Меня огорчает эта история. Какие части себя ей пришлось заглушить и подавить? Какие ее стремления безвозвратно утеряны? Ведь в те моменты, когда она, по ее словам, «вела себя как мальчишка», она просто была собой.

Другая моя знакомая, американка, живущая на северо-западном побережье Тихого океана, однажды рассказала, как пошла на детскую площадку с годовалым сыном. И стала замечать, что мамы девочек на площадке постоянно ограничивали их в чем-то, запрещали что-нибудь трогать или делать. «Прекрати это, будь умницей». Напротив, мамы мальчиков только подталкивали их к каким-то активным действиям, почти ничего не запрещали и уж точно никогда не приказывали «быть умницей». Ей пришло в голову, что родители неосознанно начинают учить девочек, как им следует себя вести, с самого раннего возраста. Что девочкам изначально дают меньше свободы, устанавливая для них гораздо больше ограничений, чем для мальчиков.

Гендерные роли так глубоко въелись в наше подсознание, что мы следуем им даже наперекор своим желаниям, своим потребностям, своему счастью. Переучиться и не следовать им – очень непросто, поэтому так важно, чтобы Чизалум с самого начала не была подвержена их влиянию. Не позволяй ей усвоить идею существования гендерных ролей; вместо этого научи ее полагаться только на собственные убеждения. Объясни, насколько важно жить для себя и уметь за себя постоять. Научи чинить сломанные вещи. Мы часто даем волю предубеждениям, что девочки якобы не могут делать целую кучу всего. Но позволь ей попробовать. Может быть, у нее не все будет получаться, но пусть она хотя бы попробует. Накупи ей конструкторов и паровозиков – и кукол, конечно, тоже, если тебе так хочется.

Совет № 4

Избегай того, что я называю «Феминизм-Лайт». Это идеология условного равенства. Пожалуйста, откажись от этой ложной, попустительской, несостоятельной идеи. Быть феминисткой – это как быть беременной. Ты либо беременна, либо нет. Ты либо веришь в полное равенство мужчин и женщин, либо нет.

Феминизм-Лайт использует такие аналогии, как: «Он голова, а ты шея». Или: «Он ведет, но ты на переднем сиденье». Что больше всего удручает, так это распространенная среди приверженцев подобной идеологии мысль, что мужчины по природе своей превосходят женщин во всем, но при этом должны хорошо с ними обращаться. Нет, нет и нет. В основе благосостояния женщин должно лежать нечто большее, чем мужская доброжелательность.

Феминизм-Лайт использует словарь дозволений. Тереза Мэй – британский премьер-министр. Вот как прогрессивная британская газета описывает ее мужа: «Филип Мэй известен политическому миру как мужчина, который занял заднее сиденье и позволил своей жене, Терезе, проявить себя».

Позволил.

А теперь давай посмотрим, как эта фраза будет выглядеть наоборот. Тереза Мэй позволила своему мужу проявить себя. Разве есть в этом смысл? Если бы Филип Мэй был премьер-министром, о его жене могли бы писать, что она «поддерживает» его, или что она «его надежный тыл», или что она «всегда на его стороне», но никогда – что она «позволяет ему проявить себя».

«Позволять» – тревожное слово. «Позволять» – значит иметь власть. Члены нигерийского сообщества Феминизма-Лайт часто выдают умозаключения наподобие: «Пусть женщина делает, что захочет, пока ее муж ей это позволяет».

Муж – не директор школы. Жена – не школьница. Позволениям и разрешениям, которые используются в одностороннем порядке, не место в словаре равного брака.

Другой вопиющий пример Феминизма-Лайт – мужчины, которые говорят: «Разумеется, женщина не всегда должна выполнять работу по дому; я делал это за свою жену, пока она была в отъезде».

Помнишь, как мы несколько лет назад смеялись над той отвратительной писаниной, которую кто-то начеркал обо мне? Автор обвинял меня в том, что я «злая», как будто способность злиться – это то, чего нужно стыдиться. Естественно, я злюсь. Я злюсь из-за расизма. Я злюсь из-за сексизма. Но недавно я пришла к выводу, что сексизм злит меня больше, чем расизм.

Потому что в своей злости из-за сексизма я часто чувствую себя одинокой. Я живу среди людей, которые достаточно легко распознают несправедливость по расовому признаку, но не по признаку пола.

Не могу даже описать, как часто близкие мне люди – мужчины и женщины – ждали от меня каких-то доказательств существования сексизма, хотя в случае расизма о подобном не было и речи. (Разумеется, в мире по-прежнему есть множество людей, которые все еще требуют доказательств расизма, но не в моем близком кругу.) И я не могу описать, как часто близкие мне люди отмахивались от описанных мной случаев сексизма, не придавая им должного значения.

В пример могу привести нашего друга Икенгу. Он постоянно отрицает факт существования мизогинии, никогда не заинтересован в том, чтобы выслушать тебя или поддержать, а еще всегда стремится доказать, что на самом-то деле это женщины – привилегированный пол. Однажды он сказал: «Несмотря на то что мой отец – хозяин дома, за кулисами всем управляет мать». Он думал, что этим доводом опровергает существование сексизма, но на самом деле только подтвердил мою точку зрения. Почему «за кулисами»? Если у женщины есть власть, то почему она должна ее маскировать?

Горькая правда состоит в том, что наш мир полон людей, которые терпеть не могут властных женщин. Мы настолько привыкли, что власть – это мужское качество, что словосочетание «властная женщина» может прозвучать как оксюморон. И как же пристально за такой женщиной наблюдают! Мы начинаем задаваться вопросами: а она скромная? улыбчивая? вежливая? есть ли у нее семья? Эти вопросы не интересуют нас, если мы говорим о властном мужчине. И это доказывает, что наш дискомфорт вызван не самой по себе властью, а лишь тем фактом, что у власти женщина. Женщин у власти мы судим гораздо строже, чем мужчин. И Феминизм-Лайт допускает это.

Совет № 5

Приучи Чизалум читать. Помоги ей полюбить книги. Легче всего это будет показать на собственном примере. Если она часто будет видеть тебя с книгой, то поймет, что это ценное времяпрепровождение. Даже если бы ты не собиралась отдавать ее в школу, ей бы хватило чтения книг, чтобы стать намного образованнее, чем ее потенциальные одноклассники. Книги помогут ей лучше понимать мир, больше им интересоваться, помогут научиться выражать себя. Благодаря книгам она сможет стать кем захочет: шеф-поваром, ученой, певицей, – навыки, полученные при чтении, помогают в любой профессии. Я не имею в виду учебники. Я имею в виду книги, которые не имеют отношения к школе и школьной программе: автобиографии, романы, исторические повести. Если ничего не поможет, плати ей за чтение. Поощряй ее. Я знаю одну замечательную нигерийскую женщину, Анжелу, мать-одиночку, которая воспитывала своего ребенка в Соединенных Штатах. Ее дочь не любила читать, и она решила платить ей по пять центов за страницу. Дороговатая инициатива, но неплохая инвестиция, как она потом шутила.

Совет № 6

Научи ее сомневаться в языке. Язык – это хранилище наших предрассудков, верований и допущений. Объясни ей, что даже в родном языке следует сомневаться. Моя подруга однажды сказала, что никогда не называет свою дочь «принцессой», потому что слово «принцесса» наполнено предрассудками о женской слабости, о принце, который непременно должен ее спасти, и тому подобном. Она предпочитает звать дочку «ангел» или «звездочка».

Поэтому реши для себя, чего ты никогда не станешь говорить своему ребенку. То, что ты ей говоришь, имеет большое значение. Именно ты закладываешь в ее голову основные жизненные ценности. Ты наверняка слышала эту шутку Игбо, которую произносят, если девочка ведет себя инфантильно: «Что ты творишь? В твои годы уже можно искать мужа!» Раньше я тоже часто так говорила. Но теперь отказалась от употребления этого выражения. Теперь я бы сказала скорее: «В твои годы уже можно искать работу». Потому что я не считаю, что девочкам стоит мечтать только о браке.

Постарайся в разговорах с Чизалум не слишком часто использовать такие слова, как «мизогиния» или «патриархат». Мы, феминистки, иногда слишком зацикливаемся на своих жаргонизмах, а жаргон чересчур абстрактен. Не стоит просто, без комментариев навешивать на что-то ярлык мизогинии; лучше объяснить ей, почему это так и как это можно изменить.

Объясни, что если человек критикует какие-то качества в женщинах, но не критикует такие же качества в мужчинах, значит, проблема для говорящего не в самом качестве, а в том факте, что им обладает именно женщина. Примерами таких качеств могут быть «злость», «амбициозность», «громкость», «упрямость», «холодность», «беспощадность».

Научи ее задаваться вопросами типа: «Чего женщины не могут делать только потому, что они женщины? Считаются ли эти занятия престижными и авторитетными в обществе? Если да, то почему только мужчинам позволено заниматься делами, которые дают статус и влияние?»

Думаю, в этом случае помогут повседневные примеры.

Помнишь ту рекламу, которую мы видели по телевизору в Лагосе: мужчина готовит, а женщина ему аплодирует? Этот сюжет мог бы быть прогрессивным, если бы аплодисменты достались не мужчине, а блюду, которое он приготовил. Женщине может понравиться или не понравиться то, что у него получилось; равно как и мужчине может понравиться или не понравиться еда, которую приготовит женщина. Но восхваление самого факта приготовления пищи мужчиной – это сексизм, основанный на предпосылке, что готовка по природе своей – женское дело, а он только что осмелился порвать шаблон.

Помнишь, как в том же Лагосе мы увидели в одной газете словосочетание «женщина-механик»? Объясни Чизалум, что если кто-то из нас работает механиком, не обязательно прибавлять «женщина» к якобы мужской профессии.

Объясни, что мужчина из Лагоса, который врезался в твою машину, а потом выскочил из салона и начал орать, требуя, чтобы ты позвала своего мужа, потому что он «не собирается иметь дело с женщиной», – вел себя ужасно и неправильно.

Вместо того чтобы просто говорить, покажи ей на отдельных примерах, что мизогиния может быть открытой или скрытой, но в обоих случаях она отвратительна.

Научи ее с недоверием относиться к мужчинам, которые могут сочувствовать женщине, только если она приходится им какой-нибудь родственницей. Которые, рассуждая об изнасиловании, скажут что-нибудь вроде: «Если бы это была моя дочь, жена или сестра», – вместо того чтобы изначально воспринимать пострадавшую женщину как человека, равного себе. Если мужчина становится жертвой преступления, ему почему-то можно посочувствовать и так, не представляя его своим братом или сыном. И научи ее с недоверием относиться к тем, кто воспринимает женщин как отдельный вид человеческих существ. Один американский политик, например, в своей попытке показать, как он поддерживает женщин, заявил, что нас необходимо «почитать» и «защищать». Это очень распространенный предрассудок.

Объясни Чизалум, что женщин не нужно ни почитать, ни защищать: к ним просто нужно относиться как к равным. Есть что-то покровительственное, высокомерное в мысли о том, что женщины непременно нуждаются в чьем-нибудь почитании или защите, – просто потому, что они женщины. Все это отдает рыцарством, а главное условие рыцарства – женская слабость.

Совет № 7

Никогда не говори о браке как о достижении. Найди способ объяснить, что брак – это не достижение и не единственное, к чему следует стремиться. Брак может быть счастливым и несчастливым, но он не должен быть мерилом успеха.

Мы искусственно развиваем в девочках стремление выйти замуж, но в мальчиках при этом не развиваем стремление к женитьбе. Это с самого начала создает ужасный дисбаланс. Девочки вырастают в женщин, которые мечтают о браке, а мальчики – в мужчин, которые о нем даже не думают. Потом женщины выходят замуж за этих мужчин, но их отношения изначально не могут быть сбалансированными, потому что институт брака, который так много значит для женщины, не имеет такого же значения для мужчины. Разве удивительно после этого, что ради сохранения брака женщины часто готовы жертвовать чем угодно в ущерб себе? Ведь они изначально привыкли к неравному обмену. Еще одним из следствий такого дисбаланса становится такое всем хорошо знакомое явление, как публичная война двух женщин за мужчину, который при этом тихо стоит в сторонке.

Когда Хиллари Клинтон участвовала в предвыборной президентской гонке, первым словом, которое стояло в описании ее профиля в «Твиттере», было «Жена». Первое слово, которое стоит в описании профиля Билла Клинтона, ее мужа, – «Основатель», а не «Муж». (По этой причине меня необъяснимо влечет к тем немногим мужчинам, которые используют слово «муж» в качестве своей главной характеристики.) Странно, что мы не находим ничего необычного в том, что она определяет себя через брак, а он нет. Кажется, что тут все нормально и правильно, потому что такое случается очень часто; наш мир все еще верит, что женщина – это в первую очередь жена и мать.

После заключения брака с Биллом Клинтоном в 1975 году Хиллари поначалу оставила свою фамилию, Родэм. Спустя некоторое время она стала добавлять к ней «Клинтон», а потом и вовсе опустила «Родэм» из-за политического давления: муж терял голоса избирателей, которые были оскорблены тем, что его жена носит девичью фамилию.

Видимо, американские избиратели до сих пор накладывают на женщин печать своих устаревших ожиданий. Когда я читаю об этом, мне вспоминается и мой собственный опыт сохранения фамилии.

Помнишь, как один журналист без разрешения попытался окрестить меня новым именем – миссис Фамилия-Мужа, – когда узнал, что я замужем? Мне тогда пришлось обратиться к нему с просьбой перестать так делать, потому что это имя казалось мне чужеродным. Никогда не забуду, с каким осуждением на это отреагировали некоторые нигерийские женщины. Интересно, что в таких случаях женщины высказывают свое раздражение чаще, чем мужчины. Многие из них настаивали на своем, продолжая звать меня чужим именем, как будто хотели заглушить мой голос.

Мой выбор шел вразрез с тем, что им казалось нормой.

Даже некоторые мои друзья говорили: «Ты успешна, так что в твоем случае оставлять девичью фамилию нормально». Но неужели женщина обязательно должна добиться чего-то, чтобы заслужить право на собственное имя?

Правда в том, что я оставила свою фамилию не потому, что я знаменитость. Даже если бы мне не выпало счастье публиковаться и заслужить признание аудитории, я бы все равно ее оставила. Я оставила свою фамилию, потому что это моя фамилия. Я оставила свою фамилию, потому что она мне нравится.

Некоторые люди говорили мне: «Что ж, так или иначе, твоя фамилия – тоже привет от патриархата, потому что досталась тебе от отца». Так и есть. Но от отца она или с Луны свалилась, это все равно фамилия, с которой я родилась, с которой я прошла целую жизнь, на которую я откликалась с первого своего дня в детском саду в то туманное утро, когда воспитательница сказала: «Отвечаем «здесь», когда слышим свое имя. Итак, номер один: Адичи!»

Каждая женщина номинально имеет право на то, чтобы оставить свою фамилию после замужества, но в реальности ей приходится сталкиваться с огромным общественным давлением. Очевидно, есть женщины, которые хотят взять себе фамилию мужа. Но есть и те, которые не хотят, но не имеют достаточно моральных, эмоциональных, даже физических сил на то, чтобы настоять на своем и оставить девичью. Как думаешь, сколько мужчин хотели бы сменить фамилию после брака?

Мне не нравится обращение «миссис», потому что нигерийское общество придает ему слишком большое значение. Многие мужчины и женщины произносят «миссис» таким тоном, как будто не быть «миссис» – значит быть неудачницей. Называться «миссис» может быть свободным выбором женщины, но то, что подразумевает под этим обращением общество, меня удручает. Ценность, которую мы придаем слову «миссис», означает, что брак меняет социальный статус женщины, но не мужчины. (Возможно, поэтому так много женщин жалуется на то, что их мужья и после свадьбы продолжают вести себя как холостяки? Возможно, если бы общество требовало от них менять фамилию и обращение «мистер», их поведение тоже бы менялось? Ха!) Но если серьезно: когда ты, состоявшаяся женщина двадцати восьми лет с дипломом магистра, за одну ночь превращаешься из Ижавель в Ижавель Удегбунам, это требует от тебя не только моральных сил на то, чтобы менять все документы, но еще и внутренних психологических изменений. Эта метаморфоза не имела бы такого ключевого значения, если бы мужчина тоже проходил через нечто подобное.

Я предпочитаю «мисс», потому что оно похоже на «мистер». Мужчина зовется «мистером» независимо от того, женат он или нет, так что пусть и женщина остается «мисс», замужем она или нет. Объясни Чизалум, что в справедливом обществе замужних женщин никто не должен принуждать к кардинальным изменениям, в то время как женатых мужчин никто к этому не обязывает. Впрочем, у меня есть отличная идея: раз такое дело, пусть все молодожены берут себе новую фамилию, выбранную по обоюдному желанию. Тогда на следующий день после свадьбы новоиспеченные муж и жена радостно пойдут под ручку по всем муниципальным заведениям, чтобы заменить свои паспорта, лицензии, водительские удостоверения, подписи, инициалы и банковские счета.

Совет № 8

Научи ее, что никогда не стоит стремиться понравиться всем. Ее задача не в том, чтобы быть привлекательной и приятной, а в том, чтобы быть собой – честной и цельной личностью, которая относится к другим людям как к равным. Помнишь, как я расстраивалась, когда наша подруга Миома предупреждала меня, что, мол, мои речи могут не понравиться «людям»? После таких слов я особенно отчетливо чувствовала на себе это невысказанное давление со всех сторон: я должна была измениться, чтобы соответствовать ожиданиям некой аморфной субстанции под названием «люди». Слышать такое от подруги было обидно, ведь мне, как и любому другому человеку, хотелось, чтобы мои близкие и друзья верили в меня и поддерживали мое желание оставаться собой.

Пожалуйста, никогда не заставляй свою дочь подчиняться такому давлению. Мы учим девочек угождать всем, быть милыми со всеми, врать о своем истинном самочувствии. Мальчиков мы этому никогда не учим. А это опасно. Многим сексуальным преступникам это на руку. Женщины, перенесшие насилие, очень часто молчат об этом просто потому, что не хотят никому испортить настроение. Они тратят свое время на то, чтобы угодить людям, которые причиняют им вред, и боятся задеть их чувства. Таковы катастрофические последствия того, что их учили всем нравиться: мир, полный женщин, загнанных в рамки общественных ожиданий и привычного стремления быть хорошими для всех, – женщин, которые боятся вздохнуть.

Поэтому вместо того чтобы учить Чизалум, как всем понравиться, научи ее быть честной. И доброй.

И храброй. Поощряй в ней стремление говорить то, что она думает, говорить правду. И хвали ее, когда она будет это делать. Особенно хвали, если она отстаивает сложную и непопулярную позицию, которая оказалась ей близка. Скажи ей, что доброта имеет значение. Хвали ее за доброту. Но объясни также, что ее доброту никто не должен воспринимать как должное. Она тоже заслуживает доброты других людей. Научи ее стоять на своем. Если другой ребенок заберет у нее игрушку без разрешения, пусть попросит ее вернуть, потому что у нее никто не должен что-то брать без ее согласия. Если что-то причиняет ей дискомфорт, она не должна молчать – она должна возражать, спорить, кричать.

Объясни, что у нее нет нужды быть хорошей для всех. Скажи, что если кому-то она и не понравится, то обязательно найдется кто-то еще, кто ее полюбит. Скажи, что она может быть не только объектом ненависти или обожания, но еще и субъектом, который также может ненавидеть или обожать. Когда в лет тринадцать она прибежит домой в слезах оттого, что какие-то мальчишки ее невзлюбили, скажи, что она тоже имеет право их не любить. Я знаю, это трудно, вспомни только мою неразделенную любовь к Ннамди в средней школе.

Но я все еще думаю, что мне стало бы легче, если бы кто-то сказал мне об этом тогда.

Совет № 9

Дай Чизалум чувство идентичности. Это важно. Пусть она растет и, помимо многих других вещей, осознает себя как гордая женщина- игбо. Ты должна быть избирательной – научи ее гордиться одними аспектами культуры игбо, при этом не признавая другие. Например, ты можешь сказать ей: «Культура игбо прекрасна, потому что ценит общность, согласие и тяжелый труд, а язык Игбо очень красив и полон великой мудрости. Но при этом культура игбо утверждает, что женщина должна делать одни вещи и не должна делать другие только потому, что она женщина, а это неправильно. Игбо также бывают слишком сосредоточены на материальных ценностях. И хотя деньги важны – их наличие означает самостоятельность, – ты не должна разделять людей на тех, у кого есть деньги, и тех, у кого их нет».

Расскажи ей о красоте и выносливости африканцев и всех темнокожих людей. Зачем? Потому что в мире все еще существует дисбаланс власти, и с самого детства, где бы она ни находилась, ее неизбежно будет окружать красота белых, возможности белых, достижения белых. Это будет везде: в телевизоре, в поп-культуре, в книгах. И при этом ей придется видеть много негативных образов африканцев и темнокожих людей.

Научи ее гордиться историей африканцев и диаспоры темнокожих. Расскажи ей о темнокожих исторических деятелях, героинях и героях. Они есть. Тебе, возможно, придется идти вразрез с тем, чему их будут учить в школе: нигерийская школьная программа не особенно наполнена чувством гордости за свою историю. Даже если ее учителя будут блестящими математиками, учеными, музыкантами и искусствоведами, гордости за свою страну тебе придется учить ее самостоятельно.

Расскажи ей о привилегиях и неравноправии, а также о том, как важно уважать каждого, кто не причиняет ей вреда. Ваша домработница такой же человек, как и она, и с таксистом тоже нужно здороваться. Свяжи все эти правила и ожидания с ее идентичностью. Например, ты можешь сказать: «В нашей семье детям следует приветствовать старших вне зависимости от того, какую работу они выполняют».

Придумай ей прозвище игбо. Когда я была маленькой, моя тетя Глэдис прозвала меня Ада Ободо Дайк. Мне всегда это нравилось. Моя деревня, Эзи-Абба, была известна под именем Земля Воинов, и зваться Дочерью Земли Воинов было головокружительно приятно.

Совет № 10

Обращай внимание на то, что ты говоришь о ней и ее внешности.

Поощряй занятия спортом. Приучи к физической активности. Гуляй с ней. Плавай. Бегай. Играй в теннис, в настольный теннис, в футбол – в любые спортивные игры. Это не только полезно для здоровья, но еще и поможет ей справиться с теми ожиданиями, которые накладывает общество на женское тело. Пусть она знает, что физическая активность очень ценна. Исследования показали, что девочки прекращают заниматься спортом в период полового созревания. Неудивительно. Растущая грудь и неуверенность в себе легко преграждают дорогу спорту: я сама перестала играть в футбол, когда у меня начала оформляться грудь. В то время я хотела только одного – спрятать ото всех ее существование, а бег в этом совсем не помогал. Пожалуйста, не позволяй Чизалум совершить ту же ошибку.

Если ей нравится макияж, позволь его носить. Если ей нравится мода, позволь наряжаться. Если ей ничего из этого не нравится, позволь ей этого не делать. Не думай, что растить феминистку означает отказывать ей в женственности. Феминизм и женственность – не взаимоисключающие понятия. Предполагать, что они таковы, – это мизогиния. К сожалению, женщины привыкли стесняться себя и извиняться за то, что им нравятся женственные вещи – например, макияж или мода. При этом никто не ожидает от мужчин, что они будут стыдиться спортивных машин или каких-нибудь «мужских» видов спорта. То же самое с внешностью: к мужчинам и женщинам, которые за собой ухаживают, в обществе совершенно разное отношение. Хорошо одетый мужчина никогда не станет волноваться, что из-за его манеры одеваться люди сделают неверные выводы о его интеллекте, способностях или характере. Женщина же, напротив, постоянно находится в ожидании, что яркую помаду или стильный наряд кто-нибудь сочтет излишне фривольными.

Никогда не связывай одежду Чизалум с нравственностью. Никогда не говори, что ее короткая юбка – признак распущенности. Сделай одежду вопросом вкуса и привлекательности, но никак не вопросом морали. Если ты будешь спорить с ней из-за того, что ей хочется надеть, никогда не говори «Ты выглядишь как проститутка», как тебе самой однажды сказала твоя мать. Вместо этого скажи: «Это платье тебе не так подходит, как то». Или: «Оно не так хорошо сидит». Или: «Оно не такое привлекательное». Или просто скажи, что оно «некрасивое». Но никогда не говори про распущенность. Потому что у одежды нет ничего общего с нравственностью.

Постарайся сделать так, чтобы она не ассоциировала прически с болью. Я все детство плакала во время плетения кос: так туго мама стягивала мои густые длинные волосы. На столе передо мной всегда лежали шоколадки – в качестве награды за терпение. Но стоило ли это того? Вообрази только, сколько суббот мы пропустили, пока нам в детстве заплетали волосы. Сколько всего мы могли бы узнать за это время? Как могли бы измениться? Что мальчишки делали вместо этого по субботам?

Изобрети новый подход к плетению. Многие девочки ассоциируют прически с болью только потому, что все взрослые уверены: косы обязательно должны быть невероятно тугими – скальпо-разрушительными и мигрене-вызывательными.

Нам пора это прекратить. Я знаю случаи, когда девочек в нигерийских школах травили за то, что их волосы были заплетены недостаточно «аккуратно»: всего-то потому, что какая-то пара данных им богом чудесных волосков случайно выбилась из прически и завилась у висков в прекрасные тугие спиральки. Дай волосам Чизалум больше свободы – заплетай их в широкие косы и косички и никогда не пользуйся мелкозубчатым гребешком, который для нашего типа волос не подходит.

И пусть это будет вашими представлениями об «аккуратности». Сходи в школу и поговори с администрацией, если придется. Один человек тоже может все изменить.

Чизалум рано поймет, какой тип красоты предпочитают в мире, потому что дети очень восприимчивы. Она будет видеть его по телевизору, в фильмах, в журналах. Она увидит, что люди ценят белизну. Она поймет, что людям нравятся прямые и упругие локоны и прически, которые ниспадают, а не торчат вверх. Она примет к сведению эти мейнстримные предпочтения, нравится тебе это или нет. Поэтому убедись в том, что у нее будет альтернатива. Дай ей понять, что стройная белая женщина красива, но небелая нестройная женщина ничем не хуже. Дай ей понять, что есть много людей, которые вообще не находят общепринятую красоту привлекательной. Ты лучше всех будешь знать своего ребенка, поэтому только ты сможешь помочь ей убедиться в собственной привлекательности и защитить от неудовлетворенности собственным отражением в зеркале.

Окружи ее целой толпой тетушек – женщин, которыми она сможет восхищаться. Расскажи ей, почему ты сама восхищаешься ими. Дети всегда учатся на чужом примере. Я, например, восхищалась афроамериканской феминисткой Флоринс Кеннеди. Я также рассказала бы ей о таких знаменитых африканках, как Ама Ата Айду, Дора Акуниили, Матони Ликимани, Нгози Оконьо-Ивевала, Тайво Аджай-Лисетт. В Африке так много женщин, которых смело можно назвать иконами феминизма – из-за того, что они сделали, и из-за того, что отказались делать. Как твоя бабушка, кстати, – эта выдающаяся, сильная, острая на язык красотка.

Также окружи Чизалум толпой дядюшек. Эта задача, конечно, будет посложнее, если вспомнить друзей Чуди. У меня перед глазами так и стоит тот буйный молодец с неаккуратно обстриженной бородой, который на дне рождения Чуди раз десять повторил: «Женщина, на которой я женюсь, мне будет не указ!!!»

Поэтому найди, пожалуйста, хороших, небуйных мужчин. Таких, как твой брат Угомба или наш друг Чинакузи. Чизалум в своей жизни и так неизбежно столкнется с кучей крикунов, так что неплохо было бы иметь альтернативу.

Невозможно переоценить силу альтернативы. Она сможет противостоять идее гендерных ролей, если будет знать об альтернативах. Когда у тебя есть дядя, который отлично готовит – и делает это с удовольствием, – то тебе не составит труда с улыбкой отбрить любого дурака, который заявит, что приготовление пищи – женская работа.

Совет № 11

Обрати ее внимание на то, как общество избирательно назначает некоторые биологические особенности основой социальных норм.

Я знаю одну женщину-йоруба[6], которая вышла замуж за мужчину-игбо. Когда они выбирали имя первому ребенку, все имена были Игбо.

«Разве не могут твои дети иметь имена йоруба, раз уж фамилия у них будет игбо?» – спросила я. Тогда она мне ответила: «Ребенок в первую очередь принадлежит отцу. Таковы правила».

Мы часто используем биологические признаки, чтобы объяснить мужские привилегии. Например, мужчины должны обладать властью, потому что они физически сильнее. Это, конечно, правда, что в среднем мужчина обычно сильнее женщины. Но если мы всерьез станем рассматривать биологию как основу социальных норм, то ребенок в первую очередь должен принадлежать матери. Когда ребенок рождается, только с матерью его кровное родство никак не может быть опровергнуто. Мы лишь предполагаем, что отец ребенка – тот, на кого указывает мать. Интересно, сколько родословных мира на самом деле не основаны на биологическом родстве?

Очень многие женщины игбо настолько подвержены влиянию этих социальных установок, что воспринимают детей только как мужскую собственность. Я знаю женщину, которая несколько раз уходила из плохих браков. После разрыва отношений мужья запрещали ей забрать детей и даже продолжать с ними видеться, потому что дети ей не принадлежали.

Мы также используем биологию для того, чтобы оправдать мужскую неразборчивость в половых связях, хотя оправдывать женскую не торопимся. При этом эволюция говорит нам, что именно женщина должна быть предрасположена к тому, чтобы иметь множество половых партнеров: чем шире генетическая выборка, тем больше шансов на то, что потомство будет благополучным.

Поэтому научи Чизалум, что биология – это интересный и классный предмет, но он не должен быть использован в качестве оправдания социальных норм. Социальные нормы придуманы людьми, и нет такой социальной нормы, которую нельзя было бы изменить.

Совет № 12

Поговори с ней о сексе и начни как можно раньше. Скорее всего, разговор будет неловким, но поверь, это необходимо.

Вспомни тот семинар в третьем классе, на котором мы вроде как должны были прослушать информацию о «сексуальности». В итоге нам пришлось выслушивать расплывчатые угрозы о том, как после «разговоров с мальчиками» все девушки повально остаются беременными и обесчещенными. Я помню, как аудиторию во время семинара переполняло отвратительное ощущение стыда. Того особого стыда, который испытываешь просто потому, что родилась женщиной. Надеюсь, твоей дочери никогда не придется с этим столкнуться.

Никогда не притворяйся в разговорах с ней, что секс – это только необходимый этап деторождения. Или то, чем занимаются «только после свадьбы». (Вы с Чуди занимались сексом задолго до свадьбы, и, скорее всего, она узнает об этом к тому моменту, как ей исполнится двенадцать.) Скажи, что секс может быть прекрасным переживанием, но у него могут быть как очевидные физические последствия (для нее как для женщины!), так и эмоциональные. Скажи, что ее тело принадлежит ей, и только ей. Она не обязана соглашаться на то, чего ей не хотелось бы делать, или на то, к чему ее принуждают. Если она чувствует, что ответить «нет» будет правильно, – пусть не боится отказать. Научи ее, что отказ в такой ситуации – это повод для гордости.

Скажи ей, что сексом лучше не заниматься, пока она еще не выросла. Но будь готова к тому, что она может и не дождаться совершеннолетия. И если так случится, ты должна быть уверена, что она тебе доверится и обо всем расскажет.

Но даже если ты воспитаешь ее так, что она сможет рассказать тебе обо всем, этого может быть недостаточно; нужно дать ей язык, которым она сможет с тобой разговаривать. В буквальном смысле. Как она должна называть это? Какие слова должна использовать?

Когда я была маленькой, люди использовали слово «айк», когда хотели обозначить одновременно анус и вагину. С анусом было довольно просто, но с вагиной все оставалось как в тумане. Я никогда не была уверена, как лучше сказать, что у меня чешется вагина.

Большинство экспертов по детскому развитию считают, что дети должны называть половые органы своими именами – вагина и пенис. Я с этим абсолютно согласна, но окончательное решение принимать все равно тебе. Ты вольна решать, какие конкретно слова ей следует использовать; но самое важное здесь то, что у половых органов должны быть названия, и названия эти не должны быть отягощены грузом стыда.

Чтобы она не усвоила привычку стыдиться, копируя твое поведение, тебе следует освободиться от собственного внутреннего стыда. Я знаю, как это сложно. В каждой стране мира женская сексуальность основана на стыде. Даже в западных культурах, где поощряется женская сексапильность, по-прежнему нет места здоровой женской сексуальности.

Чувство стыда, которое мы навязываем женской сексуальности, – это признак власти. Многие культуры и религии различными способами стремятся контролировать женское тело. Если бы обоснование этой власти крылось в заботе о самих женщинах, это еще можно было бы понять. Допустим, если бы женщинам запрещалось носить короткие юбки, потому что в противном случае существовал бы риск возникновения рака. Однако причина тут совсем не в женском благополучии – нет, все снова сводится к мужским проблемам. Женщины должны прикрываться, чтобы защитить мужчин от самих себя. Я считаю такое обоснование дегуманизирующим: оно умаляет женщин до какого-то реквизита, который должен служить удовлетворению мужских потребностей.

И, раз уж мы заговорили о стыде – никогда, ни в коем случае не связывай сексуальность и стыд. Или стыд и наготу. Никогда не зацикливайся на концепте «девственности». Все разговоры о девственности с неизбежностью превращаются в разговоры о стыде. Научи ее не связывать женскую биологию со стыдом. Отчего нас приучили говорить о месячных тихим голосом, как бы кто не услышал? Почему приучили стыдиться, если наша менструальная кровь случайно запачкала юбку? Менструация не должна быть предметом стыда. Менструация нормальна и естественна, и людей бы не существовало, если бы ее не было. Я помню, как один мужчина сказал, что менструация – это как дерьмо. Что ж, это святое дерьмо, сказала я ему, потому что без него тебя бы здесь не стояло.

Совет № 13

Придет время романтики, так что будь начеку.

Я пишу это, предполагая, что она гетеросексуальна – хотя она, разумеется, может и не быть. Я делаю такое предположение только потому, что могу говорить на эту тему с бо́льшим знанием дела.

Постарайся быть в курсе ее романтических отношений. Это будет возможным, только если ты очень рано снабдишь ее языком, с помощью которого она сможет говорить с тобой не только о сексе, но и о любви. Я не говорю, что ты должна быть ее «подружкой»; нет, тебе просто следует быть матерью, с которой она может свободно говорить на любые темы.

Объясни ей, что в любви важно не только отдавать, но и брать. Мы даем девочкам очень призрачные представления о жизни: учим их, что большую часть способности любить составляет способность жертвовать, – а мальчиков этому не учим. Расскажи ей, что любовь – это не только те эмоции, которые она отдает, но и те, которые получает.

Я думаю, любовь – самое важное, что есть в жизни. В любом виде, как ты ее ни назовешь. Это величайший дар: когда тебя высоко ценит другой человек, а ты так же высоко ценишь его или ее. Но почему мы вкладываем эту ценность в головы только половины человечества? Недавно я очутилась в комнате, полной молодых женщин, и была поражена тем, что все их разговоры вертелись вокруг мужчин – как ужасно они поступают, как один изменяет, другой врет, третий обещает жениться и исчезает, этот то, этот се.

И я осознала, к сожалению, что мы не получим того же, если посмотрим на обратную ситуацию. Разговоры в комнате, полной молодых мужчин, никогда не зацикливаются на женщинах – а если и зацикливаются, то, скорее всего, разговор получится похабным. Почему так происходит?

Все начинается еще в младенчестве. Недавно на одной церемонии крещения гостей попросили написать пожелания новорожденной девочке. Один из них написал: «Жениха тебе хорошего». Гость хотел как лучше, конечно, но подобные пожелания меня беспокоят. Трехмесячному ребенку говорят, что единственное, к чему нужно стремиться, – это свадьба. Если бы младенец был мужского пола, вряд ли кто-нибудь пожелал бы ему «доброй невестушки».

Кстати, о жалобах на мужчин, которые обещают свадьбу, а потом исчезают, – разве не странно, что в большинстве стран мира женщина не может сделать предложение сама? Свадьба – такой важный жизненный шаг, а ты все еще не можешь взять на себя ответственность за это решение. Оно оказывается полностью во власти мужчины. Многие женщины состоят в длительных отношениях и готовы вступить в брак, но вынуждены ждать предложения – и иногда этот процесс ожидания превращается в настоящую драму. Если мы используем здесь первый инструмент феминистки, то станет ясно, что женщина, которая обладает равной ценностью и равными правами с мужчиной, не обязана ждать чьей-то инициативы, когда речь идет о таком важном изменении в ее жизни.

Приверженка Феминизма-Лайт однажды сказала мне: раз общество возлагает на мужчин ответственность за предложение вступить в брак, значит, у женщины есть тайная власть – ведь только от ее ответа зависит, состоится брак или нет. Но правда в том, что настоящая власть – у того, кто предлагает. Прежде чем ты согласишься или откажешь ухажеру, нужно дождаться предложения. Мне бы очень хотелось, чтобы Чизалум жила в мире, где делать предложение будет дозволено обеим сторонам; где романтические отношения будут настолько комфортными и радостными, что разговоры о вступлении в брак будут проходить легко и с удовольствием.

Я также хочу затронуть здесь тему денег. Пусть никогда, никогда не говорит нелепицы наподобие: «Мои деньги – мои, а деньги мужа – общие». Это мерзко. И опасно – с таким подходом легко перенять и другие вредоносные идеи. Объясни ей, что обеспечивать семью – это НЕ мужская работа. В здоровых отношениях семью обеспечивает тот, у кого это лучше получается.

Совет № 14

Когда будешь рассказывать ей об угнетении, не причисляй угнетенных к лику святых. Святость – не обязательное условие для элементарного уважения. Злые и бесчестные люди – тоже люди, и они заслуживают право на человеческое достоинство. Права деревенских нигерийских женщин, например, – один из главных вопросов современного феминизма, и эти женщины не должны быть ангелами, чтобы обладать правами.

Иногда в разговорах о гендерном неравенстве люди начинают утверждать, что женщины нравственно превосходят мужчин. Но это не так. Женщины такие же люди, как и мужчины. Женская доброта так же нормальна, как женская жестокость.

На свете так много женщин, которые не любят других женщин. Женская мизогиния существует, и закрывать на нее глаза – значит оказывать услугу антифеминистам. Я про тех антифеминистов, которые радуются каждой женщине, отрицающей свою причастность к феминистскому движению, – как будто если человек с вагиной скажет «Мне не нужен феминизм», все движение разом автоматически будет дискредитировано. То, что нефеминистки существуют, не делает феминизм бесполезным. Напротив, это заставляет нас обратить внимание на очередной аспект огромной проблемы, неоспоримый успех патриархата. Это доказывает также, что как не все женщины – феминистки, так и не все мужчины – противники феминизма с кучей мизогиничных предрассудков в головах.

Совет № 15

Научи ее видеть различия. Пусть различия станут для нее нормой, обычным делом. Научи ее не придавать им значения. Я не предлагаю ей относиться ко всем одинаково: пусть просто остается человечной и смотрит на вещи объективно. Различия – это объективная реальность мира, в котором мы все живем. Если ты научишь ее правильно относиться к людям, которые чем-то от нее отличаются, то ей куда легче будет жить в нашем разнообразном мире.

Она должна понимать, что люди выбирают разные пути и что выбор их следует уважать до тех пор, пока это не причиняет никому вреда. Объясни ей, что мы не знаем – и не можем знать – о жизни все. Что религия, что наука оставляют в нашей картине мира пустые места, и осознания этого факта должно быть достаточно, чтобы смириться с собственным невежеством.

Научи ее никогда не переносить свои стандарты или свой жизненный опыт на других людей. Ее стандарты существуют для нее одной, а не для других. Единственная приемлемая форма смирения – осознание того, что все люди разные, и это нормально.

Объясни ей, что одни люди гомосексуальны, а другие нет. Некоторые дети растут с двумя папами или двумя мамами просто потому, что так сложилось. Расскажи ей, что одни ходят в мечеть, другие в церковь, третьи выбирают иные места для молитв, а четвертые вообще не молятся, потому что таков их выбор.

Ты можешь сказать ей: «Тебе нравится пальмовое масло, но есть люди, которые его не любят».

Она спросит: «Почему?»

А ты ответишь: «Я не знаю. Просто мир так устроен».

Я вовсе не думаю, что стоит учить ее никого «не осуждать», как теперь стало модно говорить. Хоть основная идея тут и неплоха, кое-что меня все-таки беспокоит. Человек, который «не осуждает», может легко превратиться в человека, который «не имеет собственного мнения» или «держит свое мнение при себе». Я же, напротив, надеюсь, что у Чизалум будет полно мнений обо всем на свете. Главное, чтобы все ее мнения исходили из общей информированности, человечности и широты взглядов.

Пусть она будет счастлива и здорова. Пусть ее жизнь сложится так, как она захочет.

Ты как после прочтения всего этого, голова не болит? Прости.

А нечего было просить меня посоветовать, как воспитать свою дочь феминисткой.

C любовью, oyi gi[7],

Чимаманда

Об авторе

Чимаманда Нгози Адичи родилась и выросла в Нигерии. Ее работы переведены на тридцать языков и публиковались в таких изданиях, как The New Yorker, Granta, The O. Henry Prize Stories, the Financial Times, и Zoetrope: All-Story. Из-под ее пера вышло нескольких выдающихся романов: «Лиловый цветок гибискуса» (литературная премия стран Содружества, премия Херстона/Райта), «Половина желтого солнца» (лауреат премии Оранж, финалист Национальной премии критиков, вошла в список примечательных книг года New York Times, книга года по версии журнала People и Black Issues Book Review), «Американха» (лауреат Национальной премии критиков, книга года по версии New York Times, Washington Post, Chicago Tribune и Entertainment Weekly). Чимаманда также выпустила сборник рассказов «Вещь на твоей шее» и эссе «Мы все должны быть феминистками». Обладательница стипендии МакАртура, она живет на две страны, перемещаясь между Нигерией и США.

Примечания

1

В семье с двойным доходом зарабатывают оба супруга – и женщина, и мужчина.

2

Народ в юго-восточной Нигерии, на родине автора.

3

Великобритания предъявила свои права на Нигерию в результате «раздела Африки» на Берлинской конференции в 1885 году. Нигерия оставалась британской колонией вплоть до 1960 года.

4

Негосударственное объединение, территория, которую населяли игбо.

5

Все граждане США могут получить приглашение участвовать в суде присяжных. Видимо, Чимаманда отказалась от участия, и суд продолжает слать повестки.

6

Народность в западной Африке. Йоруба проживают в нескольких африканских государствах, от Нигерии до Ганы.

7

Твоя подруга (игбо).

Content

Нгози Чимаманда Адичи
Манифест. От женщины к женщине

Вступление

Совет № 1

Совет № 2

Совет № 3

Совет № 4

Совет № 5

Совет № 6

Совет № 7

Совет № 8

Совет № 9

Совет № 10

Совет № 11

Совет № 12

Совет № 13

Совет № 14

Совет № 15

Об авторе

Примечания