Фей Престон

Только позови

Глава 1

«НОЭЛЬ ДЮРЕЛЬ»

Выписанная затейливой вязью, эта вывеска над дверью роскошного бутика мод в северном Далласе всегда вызывала у Ноэль улыбку. Даже теперь, хотя она открыла свой салон пять лет назад.

Но в это утро, подойдя от автомобильной стоянки к своему магазину, Ноэль не улыбнулась. Она в недоумении оглядывала беспорядок, царивший в витрине. Манекены, одетые в модные элегантные наряды, напоминали пьяных. Блондинка из папье-маше в радужном шифоновом платье с большим декольте навалилась на красавицу брюнетку в соблазнительном красном облачении. Третий манекен валялся на полу.

— Выглядит так, будто тут без меня была какая-то пьянка, — пробормотала Ноэль, торопливо вставляя ключ в замок. Наверное, все это очень просто объясняется, но как?

Войдя в магазин, она замерла на пороге. Что-то случилось. И еще как случилось! На полу валялась одежда: хлопок вперемешку с тафтой, вискоза поверх шифона. Казалось, кто-то, пробегая мимо, из шалости сорвал ее с вешалок. И украшения, обычно аккуратно разложенные в застекленных витринах, были разбросаны в беспорядке. Ожерелья и цепочки перепутались, сережки и броши валялись кое-как.

— Боже мой, — пробормотала Ноэль. — Меня ограбили!

Нужно быстро выйти отсюда, лихорадочно думала она. Кажется, она слышала или читала, что, если вы обнаружили, что помещение ограблено, надо немедленно из него выбраться и из какого-то другого места позвонить по телефону 911, чтобы не натолкнуться на грабителя, который может оказаться поблизости. Хорошо, значит, она должна уйти. Хотя с другой стороны…

Черт побери, ведь это же ее магазин! Сколько сил ушло у нее на то, чтобы начать собственное дело. На деньги, оставленные в наследство бабушкой, она благодаря своему чутью к модным вещам, деловой хватке и врожденному хорошему вкусу завоевала круг преданных клиентов. И она не позволит, чтобы все это пошло прахом из-за какого-то чокнутого, которому понадобились деньги на наркотики. Поэтому, думала Ноэль, подбирая себе вазу потяжелее, она бы, пожалуй, предпочла встретиться с этой швалью.

Готовая сразиться с подонками, которые привели ее замечательный магазин в такое состояние, она была несколько разочарована, добравшись до своего кабинета и никого не встретив. Ноэль набрала номер 911 и сообщила необходимые сведения. Подумав, она позвонила также в охранное агентство Бреннана.

Сержант Дэвид Хоган любовался шедшей перед ним Ноэль. Примерный семьянин с десятилетним стажем, он не потерял способности ценить красивых женщин. А Ноэль Дюрель со своими огромными карими глазами и копной темно-каштановых волос была очень хороша. И костюм на ней был сногсшибательный. Темно-розовый, с узкой короткой юбкой, он бы классно смотрелся на его жене. Конечно, теперь, когда у них трое детей, фигура жены значительно проигрывает похожей на статуэтку фигурке мисс Дюрель, но это не так уж и важно. В любом случае он, наверное, не смог бы позволить себе такую покупку.

— Я ушла отсюда вчера вечером, примерно в семь, — ответила она наконец на его вопрос, — и пришла сегодня утром в половине десятого. — Ноэль сделала паузу и бросила на него испытующий взгляд. — Разве вы не собираетесь посыпать все порошком, чтобы обнаружить отпечатки пальцев и тому подобное?

— Нет, мадам. Это сделают эксперты криминалистической лаборатории. Возможно, им удастся получить отпечатки с витрин для ювелирных изделий или с задней двери.

Ноэль закатила глаза:

— Надо полагать, грабитель хоть изредка смотрит телевизор и догадался надеть перчатки. Если регулярно смотреть телевизор, то выучишься всему на свете. А мне, наверное, придется не открывать магазин, пока они не проделают все свои процедуры?

— Боюсь, что да.

— Черт побери!

Она тронула ожерелье из горного хрусталя на шее, и он заметил, что ее рука слегка дрожит. «Неудивительно, что Ноэль расстроена, — подумал он, — но она еще и разозлена». Опыт подсказывал ему, что легкая злость — это хороший признак. Беспокойство вызывали люди, которые уходили в себя и становились очень тихими.

— Кто еще мог войти в ваш магазин, мисс Дюрель?

— Никто.

— Уборщица? Какие-то ремонтники?

— Если приходится вызывать слесаря или электрика, я всегда на месте, а уборка в ближайшие три дня не планировалась. Уборщицу впускает охранник, а потом запирает за ней.

— Значит, вы уверены, что больше никто не мог войти? — уточнил Хоган. — А ваши служащие?

— Мне приходят помогать две сестры: Грейс и Джой Уильяме, но я никогда не даю им ключ. В этом нет необходимости. Я всегда прихожу первая и ухожу последняя, — уверенно сказала Ноэль.

— Вы успели разобраться, что пропало?

Она покачала головой.

— Мне кажется, из одежды ничего не пропало, но пока я не проверю все как следует, точно сказать не могу. А вот кассу они обчистили и получили за свои труды целых двадцать пять долларов.

— А обычно у вас хранится большая наличность?

— Нет. В этом нет необходимости. И если бы эти идиоты хоть немного задумались, они могли бы это предвидеть. В таком деле, как мое, обычно приходится иметь дело с чеками и кредитными карточками.

Ноэль не могла сдержать раздражения в голосе. Этот взлом казался ей абсолютно бессмысленным. Она ничего не могла понять, и от этого Ноэль чувствовала себя беспомощной. Судя по всему, ничего ценного не пропало. Достаточно час потратить на уборку и вставить новый замок — никто и не догадается, что в магазине побывали грабители. Но она воспринимала этот салон как свое продолжение, и это необъяснимое происшествие выводило ее из себя.

Закончив записывать ее слова в блокнот, Хоган кивнул.

— Что-нибудь еще?

Она бросила взгляд на бархатные футляры с украшениями.

— Я не держу дорогих ювелирных изделий, только очень хорошего качества бижутерию. Есть немного золотых изделий, и, похоже, грабители прихватили несколько пар золотых серег, но не более того. Как вы думаете, зачем им все это понадобилось?

— Может быть, они думали, у вас все настоящее, — предположил Хоган.

— Тогда у них с головой не в порядке. У меня же салон одежды, а не ювелирный магазин! — возмущенно воскликнула Ноэль. — Черт побери, почему вломились именно сюда? Я плачу прорву денег за охранную сигнализацию. Кто-то, наверное, заснул на пульте!

— Могу заверить вас, что на пульте никто не заснул, — раздался низкий голос у нее за спиной.

Обернувшись, она увидела высокого мужчину с густыми пшеничного цвета волосами и с удивительно глубокими темно-зелеными глазами. Она была поражена. В голове мелькнула мысль, что из него вышел бы неплохой вор, потому что она даже не слышала, как открылась дверь и он вошел. Одетый в рубашку с открытым воротом, обтягивающие джинсы, светлую спортивную куртку и черные ботинки из кожи ящерицы, он выглядел как человек, который не задумываясь возьмет все, что хочет, независимо от того, кому это принадлежит. Она чувствовала себя не в своей тарелке под его пристальным проницательным взглядом.

— Кроме того, мне известно, что вы платите не прорву, а вполне разумное количество денег. — Он протянул руку. — Меня зовут Колби Бреннан. Я — владелец охранного бюро.

Ноэль автоматически подала ему руку, но, едва сильные пальцы Колби ослабили хватку, резко отдернула ее. Наконец-то она нашла, на ком сорвать злость.

— Вы явились сюда в десять утра, — язвительно произнесла она. — А где вы были ночью, когда грабили мой магазин?

— Я понимаю ваше огорчение. Я тоже расстроен.

— Мне от этого не легче! — взорвалась Ноэль, глядя на его невозмутимое лицо. — Я вам плачу за охрану, а вы с ней не справляетесь. — Ее бурные обвинения не вызвали у него и тени эмоций.

— Повторяю, — проговорил он, — я понимаю ваше огорчение. — Он повернулся к полицейскому. — Привет. Я Колби Бреннан. Вы выяснили, когда это произошло?

— Между шестью тридцатью вчера вечером и девятью тридцатью сегодня утром. Точнее не могу сказать.

Колби покачал головой.

— Преступники каким-то образом обошли нашу охранную систему. Сигнализация не сработала.

— В таком случае, — процедила Ноэль сквозь зубы, — я плачу вам не разумное количество денег. Если любой подросток может беспрепятственно проникнуть в магазин и натворить тут такое.

Колби снова перевел на нее взгляд, и, хотя выражение его лица оставалось спокойным, Ноэль заметила в его глазах что-то новое, какой-то жесткий опасный огонек, от которого ей снова стало не по себе.

— Если это был подросток — сказал он спокойно, — то слишком сообразительный для своего возраста.

Краем глаза она заметила, что Хоган согласно кивает головой. Ощущение неловкости ушло, уступив место с новой силой вспыхнувшей злобе.

— Если он такой сообразительный, то зачем же он вломился в салон в поисках денег?

Бреннан задумчиво посмотрел на нее.

— Значит, перед нами загадка. Вы любите загадки, мисс Дюрель?

— Только в книгах, мистер Бреннан!

Хоган кашлянул, напоминая о себе.

— Я узнал все, что хотел, мисс Дюрель.

Ноэль вздрогнула и перевела взгляд на полицейского, удивившись, что смогла забыть о его присутствии.

— Ваше дело будет передано следователю. Он свяжется с вами, возможно, завтра. Будет хорошо, если к этому времени вы составите подробный список пропавших вещей. В ближайшие несколько часов прибудут эксперты из криминалистической лаборатории. Постарайтесь ничего не трогать до их приезда.

— Благодарю вас сержант Хоган, — сказала Ноэль, стараясь вернуть себе хладнокровие. — Скажите, пожалуйста, сколько времени обычно занимает расследование такого дела?

Полицейский бросил быстрый взгляд на Бреннана.

— По-разному, в зависимости от того, были ли свидетели преступления и от результатов осмотра места преступления экспертами. Смотря какие улики они соберут.

— Понятно. Спасибо.

Хоган кивнул и направился к выходу, но у двери остановился и оглянулся.

— Кстати, мисс Дюрель, в вашем магазине случайно не намечается распродажа?

— Вообще-то нет, но иногда я делаю скидки отдельным клиентам. А почему вы спрашиваете?

— Я просто подумал, что моей жене пошел бы такой костюм, как на вас.

Ноэль смягчилась и улыбнулась:

— Заходите вместе с супругой. Я думаю, мы сможем что-нибудь придумать. — Продолжая улыбаться, она перевела взгляд на Бреннана.

— Очень мило, — проговорил он, любуясь очарованием ее внезапно потеплевших глаз и нежным изгибом губ. — Улыбка вам идет.

Ноэль тут же перестала улыбаться. То ли из-за ограбления, то ли из-за присутствия этого человека, но она неожиданно почувствовала себя неловко, как если бы забыла накрасить губы или как будто у нее из-под юбки видна комбинация. Она нервно тронула свое ожерелье.

— Почему вы с сержантом Хоганом переглянулись, как будто вам обоим что-то известно, но он не хочет мне это говорить?

Его зеленые глаза одобрительно блеснули.

— Вы очень наблюдательны, мисс Дюрель.

— А вы очень высокомерны.

— Извините, я не хотел быть высокомерным.

Его очевидная искренность почему-то еще больше разозлила Ноэль. Но она постаралась взять себя в руки.

— Итак, что вам обоим известно? Я спрашиваю вас, потому что не уверена, что сержант Хоган ответит на мой вопрос.

— А я, вы уверены, отвечу?

— Я ваш работодатель, мистер Бреннан.

Как элегантно она поставила его на место!

Ему действительно пора было вспомнить, что она является его клиенткой. Но помнить об этом не хотелось. Хотя он был знаком с Ноэль считанные минуты, ему было очень трудно придерживаться с этой женщиной официальных отношений. От переживаний в ее глазах мелькали золотые искры, лицо порозовело.

— Я прекрасно знаю, что вы мой работодатель, но разве обязательно называть меня мистер Бреннан? Я бы хотел называть вас Ноэль. Это несколько облегчило бы сложившуюся ситуацию.

«Кому облегчило бы?» — хотелось спросить ей. Ее имя в его устах приобретало какое-то странное звучание, от которого у нее учащался пульс. Ее реакции никак не соответствовали случившемуся, и это раздражало Ноэль.

— Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

— Хорошо, слушайте, — пожал плечами Бреннан. — Дело в том, что если не обнаружится свидетель или какая-нибудь серьезная вещественная улика, то ваше дело вряд ли будет раскрыто полицией. Днем придут эксперты из криминалистической лаборатории и попытаются найти отпечатки пальцев или еще что-нибудь в этом роде, но скорее всего ничего не найдут. Завтра придет следователь и задаст вам те же вопросы, что и сержант Хоган. Потом он потратит время на то, чтобы походить по торговому центру, поспрашивать, не видел ли кто-нибудь чего-нибудь, но скорее всего никто ничего не видел. Тогда он напишет на папке с вашим делом; «Приостановлено до получения дополнительной информации» и перейдет к следующему делу. У участковых инспекторов слишком большая нагрузка, чтобы тратить время на безнадежные дела.

— А это ограбление — безнадежное дело?

— Пока трудно сказать наверняка, — уклончиво ответил он.

Как ни горько признаться, но его слова вносили ясность в ситуацию. Чего нельзя было сказать обо всех остальных переживаниях, охвативших ее.

— Мистер Бреннан…

— Пожалуйста, называйте меня Колби.

Она бы предпочла вообще с ним не разговаривать. Ноэль инстинктивно чувствовала, что в излишней близости с ним таится опасность. Он стоял перед ней спиной к витрине, так что его широкие плечи частично загораживали льющийся из окон свет. Упавшие на лицо тени подчеркивали его резкие черты и чувственный изгиб губ. В нем чувствовалась большая сила, а утонченный интерьер дамского салона многократно подчеркивал его ярко выраженную мужественность. Ноэль сделала глубокий вдох, отгоняя несвоевременные мысли, и стиснула руки.

— По-моему, у вас нет причин здесь далее задерживаться.

Колби хотелось ответить на эти слова какой-нибудь колкостью, но он сдержался. Ноэль была расстроена случившимся в ее бутике, но вместе с тем она была волнующе прекрасна: губы наводили на мысль о сладких поцелуях, карие бархатные глаза заставляли задуматься о том, как они будут выглядеть после ночи любви. Ему страшно захотелось послать к черту свои профессиональные обязанности, Колби не собирался лишаться такой симпатичной клиентки.

— А по-моему, у меня есть все основания остаться, — возразил он.

— Вовсе нет. Из салона пропала всякая мелочь, и никто не пострадал. Забудьте об этом. И простите, если я была резка.

Теперь она извиняется. Ему больше нравилось, когда ее глаза горели бешенством. Намного больше. Тогда было видно, что под ее обликом сдержанной деловой женщины бурлят страсти. Интересно только, насколько глубоко они запрятаны.

Колби молча смотрел на нее. Затянувшееся молчание смущало Ноэль. Взгляд зеленых глаз жег кожу. Ноэль начала нервничать.

— День сегодня нескладно начался, — пыталась она оправдать свою резкость, — и, похоже, лучше не становится.

— Я понимаю, — сказал Колби, продолжая вглядываться в ее лицо. У нее была прекрасная белая кожа, оттенявшая легкий румянец на скулах. Ему хотелось провести пальцами по ее нежной щеке, подбодрить ее, заверить, что все будет в порядке. Но вряд ли ей это понравится, к тому же он не уверен, что сможет удержаться в рамках дружеского участия. — И во всем вы вините меня.

Вопреки ее добрым намерениям раздражение снова прорвалось наружу. А ведь это было ей так несвойственно!

— Ну, зачем вы так много взваливаете на себя! Далеко не во всем! Вы, безусловно, не виноваты в загрязнении окружающей среды или голоде в Африке. Только в том, что случилось здесь. Два месяца назад у нас — всех, кто ведет торговлю в этом центре, — было совещание по поводу роста числа ограблений в районе. Мы выбрали трех представителей для выбора наиболее надежного охранного агентства. В день вашей презентации меня не было: я уезжала на закупки…

— Я уверен, что не встречал вас раньше, — подтвердил Колби. — Я бы вас не забыл, если бы увидел хоть раз.

«Не обращай внимания, — сказала она себе. — Просто не обращай внимания». Она строго взглянула на него.

— Поскольку наши представители порекомендовали вас, я подписала контракт и послала вам чек. Я рассчитывала, что тем самым позаботилась о безопасности своего магазина. Предполагалось, что вы не позволите никому в нем хозяйничать.

Колби стало смешно. Забавная ситуация: клиентка нападает на него, критикует его агентство — ему бы следовало защищаться и оправдываться. Однако реакция его организма была совершенно иной: Ноэль возбуждала в нем сильнейшее желание.

— Охранные системы создаются и эксплуатируются людьми, Ноэль, а люди далеки от совершенства. Самую лучшую охранную систему можно обмануть, если человек достаточно сообразителен и настойчив. Установленная моим агентством система современна и надежна. Тот, кто сумел ее перехитрить, был и сообразителен, и настойчив.

«Все вернулось к исходной точке, — подумала она уныло. — Во всем этом нет логики».

— Не стоит так расстраиваться, — мягко попросил он.

Ноэль вскинула на него глаза.

— С чего вы взяли, что я расстраиваюсь?

— Вы не улыбаетесь.

Присутствие этого мужчины таило в себе определенную опасность. Она догадывалась, в чем дело, но не хотела в это углубляться. Ноэль покачала головой, ощущая собственную беспомощность и смутное беспокойство.

— Хотите — верьте, хотите — нет, но я так же расстроен, как и вы. Это первый случай в моей практике.

«Ну еще бы, — подумала она. — Я, наверное, единственная женщина, не павшая к его ногам».

— Я занимаюсь своим бизнесом девять лет. Система, которую я установил у вас и в других магазинах торгового центра, относительно новая. На ее совершенствование ушло много сил, и вы — первая из моих клиентов, использующих новую систему, кого ограбили.

Ноэль передернула плечами при этих словах. Ограбили. Трудно поверить, но она на мгновение забыла, что случилось с ее магазином. Она думала о Колби.

— Мне повезло, — с иронией усмехнулась Ноэль.

— Это на самом деле так, потому что я обещаю вам, что сделаю все возможное, чтобы найти виновника.

Она удивленно посмотрела на него.

— Вы?

— Я. У меня есть две вещи, которых не хватает полиции: время и свободные люди.

— Нет, — сказала она решительно. — Я хочу, чтобы вы забыли об этом.

Он скользнул взглядом по ожерелью, обвившему ее шею. Каждый сверкающий камень был опутан изящной золотой паутиной тонкой проволоки. В глубине камней причудливо преломлялся ее розовый костюм и слабый румянец ее кожи.

— Мне очень жаль, — сказал он решительно, — но это невозможно.

Его низкий, хрипловатый голос ударил ей по нервам, одновременно раздражая и успокаивая. Она с облегчением услышала, как открылась дверь, и, обернувшись, увидела входящую Джой Уильяме с развевающимися до талии белокурыми волосами в превосходно сидящих на ее юной изящной фигурке слаксах от Лиз Клейбурн.

— Привет, — поздоровалась Джой, с недоумением оглядывая магазин. Ее взгляд остановился на Колби. — Что случилось?

Ноэль развела руками:

— Сегодня ночью магазин ограбили.

Джой широко раскрыла глаза.

— С вами все в порядке?

Ноэль поспешила успокоить Джой:

— Со мной все в порядке, детка, а это Колби Бреннан — руководитель нашего охранного агентства. Мистер Бреннан, это Джой — одна из моих служащих.

Мягкая улыбка Ноэль, адресованная девушке, приковала взгляд Колби. Он с трудом заставил себя отвернуться от Ноэль и поздороваться с вошедшей девушкой.

— Привет, Джой. Рад познакомиться.

— И я рада. — Девушка разглядывала его с откровенностью, характерной для современных юных особ. — Так вот вы какой, Колби Бреннан! Ну теперь мне понятно, почему Маурен Джекобсон так на вас запала. У ее матери магазин в этом торговом центре, и Маурен вместе с ней ходила на вашу презентацию. И с тех пор все твердит, какой вы крутой.

Слова Джой явно забавляли Колби, и это вызвало у Ноэль раздражение. Было совершенно очевидно, что он привык, что женщины высокого мнения о нем, ищут с ним знакомства и вдобавок, наверное, вешаются на шею.

— Джой!

Ее попытка призвать Джой к порядку провалилась. Девушка мельком взглянула на нее и снова повернулась к Колби.

— Маурен совершенно права. Еще рассказывала, что на следующий день она работала в мамином магазине, а вы пришли с очень симпатичной дамой.

Колби нахмурил брови, пытаясь вспомнить эпизод.

— Что это за магазин?

— Бронзовых изделий и сувениров, — ответила Джой. — Он расположен на южной стороне торгового центра. Маурен сказала, что ваша спутница купила три коробки свечей, а вы тогда выбрали подсвечники.

Его лицо прояснилось.

— А, вспомнил. Кристи решила, что в моем доме не хватает свечей, и купила их, а мне пришлось купить подсвечники, чтобы их было куда поставить.

«Как же он действует на нервы», — подумала Ноэль. Ей очень не понравилось упоминание об «очень симпатичной даме». Но поскольку Джой уже завела этот разговор, то почему бы его не продолжить?

— Как мило со стороны вашей спутницы так заботиться об уюте в доме, — проговорила она с вопросительной интонацией, как бы приглашая его к продолжению рассказа.

Он перевел взгляд на нее.

— Она у меня вообще милая. Очень. Кристи — моя сестра.

— Вот оно что.

Джой радостно захлопала в ладоши.

— Надо срочно рассказать Маурен! Она ведь увидела на пальце у дамы обручальное кольцо и вообразила, что у вас роман с замужней женщиной.

Ноэль осуждающе посмотрела на девушку.

— Постарайся умерить свое ликование по поводу победы над Маурен, — посоветовала она.

Джой хихикнула.

— Простите. Но она такая сплетница! Приятно будет утереть ей нос. Это пойдет Маурен на пользу.

— Ты не откажешься попозже ответить на несколько вопросов? — спросил Колби у Джой.

— Нет, — с готовностью ответила девушка.

Их прервало негромкое царапанье в дверь.

Джой пошла открыть, и в помещение, где по-прежнему царил беспорядок, важно прошествовал карликовый белый пудель. Вертя хвостом, он с интересом поглядывал вокруг. На его ушах было завязано два банта в красную клетку, на шее надет ошейник из красной кожи. При виде Колби песик, словно меховой шарик, покатился к нему.

— Это что такое? — с недоумением спросил Колби, наклонив голову, чтобы посмотреть, как забавное пушистое существо обнюхивает его ботинки.

— Не что, а кто. Его зовут Сотиз.

Ноэль подхватила пуделя на руки. Затем, поскольку у нее уже выработалась привычка давать пояснение по поводу клички своего любимца новым покупателям, она добавила:

— Его имя по-французски означает что-то глупое и несерьезное.

— Это понятно, — усмехнулся Колби.

— Поосторожней! А то он обидится. — Джой потянулась, чтобы погладить и приласкать песика. — Какой же ты лапочка с этими клетчатыми бантиками!

Сотиз лизнул ей руку.

— Почему он оказался под дверью? Я хочу сказать, откуда он взялся?

Ноэль не смогла сдержать усмешку. Собачка, похоже, совершенно сбила с толку этого супермена! Первое светлое пятно за все это кошмарное утро.

— Прибежал из парикмахерской в конце галереи. Сотиз их постоянный клиент. Раз в неделю я оставляю его там по дороге в магазин, а когда все готово, парикмахерша выпускает его и он прибегает сюда.

— Забавно, — сказал Колби. — Я бы скорее подумал, что у вас доберман.

Она вызывающе приподняла бровь.

— Вам не нравится моя собака?

Он улыбнулся.

— Это не собака. Это забавная живая игрушка.

У него была потрясающе обаятельная улыбка, но Ноэль отнеслась к этому с подозрением.

— Если бы я знала, что у вас такая плохая охранная система я бы обязательно завела добермана.

— Осторожнее, Ноэль! Еще несколько подобных уколов — и я закапаю вам кровью весь ковер.

— Я пришлю вам счет за химчистку, — тут же нашлась она.

Джой с интересом переводила взгляд с одного на другого.

— Так мне что, начать приводить все в порядок?

Ноэль растерянно огляделась по сторонам, удивляясь себе. Этот человек заставляет ее забывать обо всем.

— Нет, мы должны пока оставить все как есть, Джой, но ты можешь помочь мне проверить, какие ювелирные изделия пропали. А потом надо будет проверить и остальное и составить список пропавших вещей.

— Долгая история! — вздохнула Джой. — Сейчас я распечатаю список наших запасов и начну все сверять. А вы, Колби, можете задать мне вопросы в любое время. Можете меня даже обыскать!

Его улыбка стала еще шире.

— Это доставило бы мне истинное наслаждение.

Довольно сверкнув глазами в ответ, Джой скрылась в подсобном помещении.

Хотя Ноэль была всего на десять лет старше девятнадцатилетней Джой, она неожиданно почувствовала, что их разделяет несколько поколений. Ни за что в жизни она не смогла бы вести себя с Колби так естественно и непринужденно, как Джой. Причем следует признать, подумала она с неудовольствием, что мне ясно, в чем дело. В глубине души Ноэль понимала, что этот человек мог бы увлечь ее, если бы она дала себе волю, но она не собиралась этого делать. Один взгляд на него лишал ее силы воли, а Ноэль это было ни к чему.

«Больше никаких глупостей», — решила она.

— Джой неисправима, — пробормотала она.

— Она симпатичная девочка, и я непременно задам ей позже несколько вопросов, но сейчас хочу кое-что выяснить у вас.

Ноэль задумалась. Может быть, это несправедливо, но она была уверена, что грабитель — мужчина. Сержант Хоган, безусловно, был мужчиной. А уж Колби Бреннан тем более! Она чувствовала настоятельную потребность оградить свой магазин и свою жизнь от мира мужчин и в первую очередь от Колби Бреннана. Салон весь, до краев, был наполнен его присутствием так, что она могла думать только о нем, видеть и слышать только его. Она хотела, чтобы он поскорее ушел.

— Я учту ваше мнение о возможностях полиции по расследованию моего дела, — сказала она наконец, — но я хочу дать им шанс попробовать.

— Я тоже, но одновременно делом буду заниматься и я.

— Нет…

— Ноэль!

Он хотел завладеть ее вниманием, и его серьезный тон достиг цели. Она удивленно подняла на него глаза.

— Тот, кто проник в ваш магазин, перехитрил мою охранную систему, понимаете? Поэтому ограбление имеет ко мне непосредственное отношение.

Ноэль глубоко вздохнула. Черт побери, как бы это ни было неприятно, здесь не к чему придраться. Она согласно кивнула — чем скорее ответит на его вопросы, тем скорее он уйдет.

— Хорошо. Что вас интересует?

— Вспомните, пожалуйста, приходил ли в магазин за последнюю пару недель кто-нибудь, кто показался вам странным?

Обдумывая ответ, она спустила Сотиза на пол, а тот немедленно побежал обследовать разбросанную повсюду одежду.

— Нельзя, Сотиз, — сказала Ноэль, не повышая голоса. Пушистый шарик послушно покатился к большой синей атласной подушке с мягким одеялом того же цвета и уселся на нее. — Это зависит от того, что вы называете странным. Многих моих клиентов вполне можно назвать эксцентричными.

— Я имею в виду кого-нибудь, не входящего в обычный круг ваших клиентов, кого-нибудь, кто удивил вас своим появлением.

— Нет, были только обычные посетители.

— Производили ли вы какие-нибудь ремонтные работы в последнюю пару недель?

— Дома — да, а здесь — нет.

— У вас дома ремонт?

— Да. — Ноэль смотрела на него с недоумением, не понимая смысла вопросов. Маляры начали работу сегодня утром и будут красить стены ближайшие два дня.

— Прежде чем нанимать рабочих, вы проверили их рекомендации?

— Конечно. С этим все в порядке.

— Я не подвергаю сомнению ваши слова, Ноэль. Я просто пытаюсь найти какую-нибудь зацепку. — Его голос звучал несколько укоризненно.

— Я понимаю. Простите. — «Что за странный день, — подумала она. — Скорее бы он был позади, а ведь он только начался!»

— Кто-нибудь, кроме вас, имеет доступ к этому магазину во внерабочее время? — продолжал расспросы Колби.

— Только уборщица, которую ваши люди раз в неделю впускают.

Он вздохнул. В ее словах не за что было уцепиться.

— Ладно. По-видимому, нам придется подождать, не обнаружит ли что-нибудь полиция сегодня днем. Но повторяю, не расстраивайтесь. Я еще пройдусь по торговому центру, поспрашиваю, может, кто-нибудь что-нибудь знает.

— Вы уже уходите? — Еще несколько минут назад Ноэль хотела, чтобы он ушел, но теперь, когда он действительно собрался уйти, она почувствовала странную горечь.

В глубине его глаз вспыхнул огонек.

— Вы хотите, чтобы я остался?

— Нет, — быстро, слишком быстро ответила она. — В этом нет необходимости, — добавила Ноэль, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. — Знаете, что я думаю? Это случайное ограбление. Наверное, кто-то просто ошибся адресом и забрался сюда, рассчитывая как следует поживиться.

— Может быть. Но мне от этого ничуть не легче. У вас есть все основания сердиться на меня. Вы платите мне за защиту вашего магазина, а я вас подвел. Я обязан постараться отыскать грабителя и, кроме того, я должен понять, в чем дефект моей системы. Я приду, когда появятся люди из отдела криминалистики.

Колби взял ее за руку, понимая, что следует пожать ее и отпустить, но вместо этого просто держал ее руку в своей. Ее рука была такой же маленькой и изящной, как и вся она, но при этом в пальцах чувствовалась сила и уверенность. Тонкое запястье украшали миниатюрные часики и три изящных золотых браслета. Внезапно он осознал, что называл ее «мисс Дюрель». Он никогда не встречал ее раньше, но почему-то пришел к заключению, что она одинока, как будто не допускал и мысли, что она может быть замужем.

— Будьте осторожны, — мягко сказал он. И ушел, осторожно обходя разбросанные по светло-бежевому ковру вещи, вышел наружу в сияние дня и направился на стоянку машин.

Безотчетно Ноэль сделала несколько шагов влево, чтобы еще несколько секунд не терять его из виду. Колби подошел к сверкающему «Ягуару» того же темно-зеленого цвета, что и его глаза. В его движениях чувствовалась грация и сила спортсмена, однако в походке была заметна какая-то едва уловимая скованность. «Может быть, он недавно вывихнул лодыжку», — подумала она. И тут же спохватилась: почему ее это так интересует? Ведь она бы не заметила его особенную походку, если бы не приглядывалась так внимательно.

Нахмурившись, она отправилась на поиски Джой.

Глава 2

Колби с мрачным видом вошел в диспетчерскую своей компании. Двое сотрудников сидели перед панелью управления и телефонной системой, которая позволяла им сохранять в целостности имущество своих клиентов. По крайней мере, так было задумано.

— Привет, Колби, — поздоровался с ним пожилой коренастый отставной полицейский Тед Монро. — Как там у Ноэль Дюрель? Она дала нам отставку?

Тед говорил шутливо, но Колби не видел в его словах ничего забавного. Однако, поскольку он знал, что Тед не имел в виду ничего дурного, он постарался ответить спокойно:

— Пока нет, но если она сделает это, то будет права. Ты связался с Кенни?

— Конечно. Он должен быть с минуты на минуту.

Кенни Джамисон предыдущей ночью дежурил в торговом центре. Он обходил территорию и должен был каждый час проходить мимо магазина Ноэль. Колби не терпелось расспросить его.

— Что говорит Роб?

Роб был лучшим среди них, не считая самого Колби, специалистом по электронике, и как только был получен сигнал об ограблении, Колби посадил Роба решать задачу о том, каким образом можно было так незаметно обойти их систему.

— Роб при деле, но пока ничего не обнаружил.

Как раз в этот момент с озабоченным видом вошел Кенни.

— Отчет готов? — спросил Колби.

— Да, сэр, но я не знаю, чем я или мой отчет могут быть полезны. Я не заметил ночью ничего особенного. И с замком на задней двери бутика мисс Дюрель все было в порядке.

Колби поморщился.

— Все сделано очень хитро. Даже слишком.

Сам он, прежде чем войти в магазин, внимательно осмотрел замок на задней двери. Все, казалось, было в порядке.

— У мисс Дюрель есть какие-нибудь идеи?

— Она хочет думать, что это была ошибка, что они метили в какое-то другое место. Я бы тоже хотел так думать.

— Но это не так?

— Некоторые вещи меня смущают.

Он имел в виду ограбление, но неожиданно подумал об очаровательных темных глазах Ноэль, которые то полыхают яростью, то мгновенно теплеют. А еще он вспомнил сладко манящий изгиб ее губ. Едва взглянув на нее, он захотел оказаться с ней в постели. Жаль, что он не встретился с ней при других обстоятельствах!

— Хорошо, Кении, пойдем в мой кабинет. Давай попробуем пройтись внимательно по твоему отчету, минута за минутой. Может быть, это поможет тебе что-нибудь вспомнить. А ты, Тед, пока собери информацию обо всех наших клиентах. Может быть, именно здесь наше слабое место.

Все утро Ноэль занималась учетом товаров, в промежутках объясняя появившимся посетителям, что магазин откроется только во второй половине дня. Пару завсегдатаев она пригласила выпить кофе и обсудить случившееся. Сотиз, как обычно, переходил от одной дамы к другой, наслаждаясь вниманием и лаской окружающих. Устав, он сворачивался рядом с кем-нибудь в кресле и спал. «В собачьей жизни определенно что-то есть», — подумала Ноэль.

Только к часу пришли двое экспертов из криминалистической лаборатории. А еще через десять минут вернулся Колби, и ее защитная система снова автоматически включилась. К удивлению Ноэль, он очень тепло поздоровался с полицейскими.

— Привет, ребята! Как дела?

Высокий полицейский, представившийся ей Клейном, широко улыбнулся Колби.

— Все нормально. А у тебя? Как живется на вольных хлебах?

— Классно! А главное, я перестал видеть каждый день ваши рожи.

В беседу вступил второй полицейский:

— Да ладно тебе, Колби! Тебе наверняка нас не хватает. Удивительно, что ты смог так

долго продержаться.

— Пара пустяков. Тем более что вы все процветаете. Я слышал, как ловко ваша группа провернула дело Хассельдорфа. Есть еще порох в пороховницах!

— Должны же и мы хоть иногда торжествовать победу, — сказал второй полицейский. —

Ведь правда?

Колби согласно кивнул, а потом обвел рукой вокруг.

— Что-нибудь прояснилось?

— Мы только начали, но пока ничего.

Он снова кивнул.

— Если что, дайте мне знать, ладно?

— Договорились!

Ноэль, наблюдавшая, как свободно он общается с полицейскими, обратила внимание, что вся его непринужденность пропала, когда он повернулся и подошел к ней. В его теле чувствовалась напряженность, которой не было минуту назад, во взгляде появилась сосредоточенность. Колби и она напоминали ей два кремня. При каждом их столкновении высекается искра. Ей все это совершенно не нужно.

— Как дела?

— Прекрасно.

Он вгляделся в ее лицо. Оно напоминало сейчас бесстрастную маску, высеченную из камня. Колби бы предпочел снова видеть на нем ярость. Ему больше нравилось, когда она не сдерживала свои чувства.

— Вы закончили составлять список украденного?

Ноэль пожала плечами:

— Двадцать пять долларов наличными из кассы, три пары золотых серег и две вещицы из бижутерии.

— И все?

— И все. — Она скрестила на груди руки, жестом одновременно вызывающим и трогательным. — Бижутерия от Кеннета Кайе, замечательные вещи, но сравнительно недорогие. Не знаю, может быть, им удастся продать серьги как золотой лом.

Поскольку Колби бы предпочел, чтобы грабители действовали по стандартной схеме и обчистили магазин полностью, он постарался скрыть свое беспокойство под легкостью тона.

— Или же они хотят произвести впечатление на своих подружек.

— Для этого у них был лучший вариант, — возразила Ноэль. — У меня в салоне полно одежды, которая стоит гораздо дороже, чем эти побрякушки. — Забыв на минуту об осторожности, она слегка расслабилась, и легкая усмешка тронула ее губы. — Наверное, грабители просто не знали размеров своих подружек и решили не рисковать. Ювелирные изделия — прекрасный подарок на все случаи жизни. — Тут Ноэль заметила, как Сотиз подбирается к полицейским.

— Сотиз, вернись!

Песик с невинным видом повернул голову, как будто хотел удостовериться, что обращаются именно к нему.

— Давай, давай, Сотиз!

Он послушно подкатился к ее ногам и выжидательно закинул мордочку вверх.

— Я же велела тебе оставить их в покое. — Ноэль указала на его подстилку. — Иди ляг.

Чуть слышно фыркнув, песик покорно выполнил указание.

Когда она говорила с собачкой, ее голос был мягким и нежным, отметил Колби. В другое время он слышал в ее голосе злость и настороженность. А вот интересно, как звучит ее голос, когда ее охватывает безудержная страсть?

Желание такой силы пронзило его тело, словно он сто лет не имел женщины. Возбужденный до предела, стремясь всеми силами избавиться от наваждения, вызванного ее присутствием, он резко возвысил голос:

— Он что, приходит с вами на работу каждый день?

Не понимая причины подобной перемены в его настроении, она внимательно оглядела его.

— Если бы я не взяла Сотиза с собой, это разбило бы ему сердце. Самая большая радость для него — прийти сюда. Мои постоянные покупательницы его обожают, а Грейс и Джой балуют, совершенно избаловали его.

Глянув в ее глубокие карие глаза, Колби чуть не потерял нить рассуждений.

— Наверное, к нему можно по-настоящему привязаться.

Ее разобрало любопытство.

— А у вас нет ни собаки, ни кошки?

— Нет. У меня на них аллергия.

Ей показалось смешным, что такой мужественный и сильный человек страдает от таких житейских пустяков, как аллергия, но она молча подавила смешок.

— Это из-за шерсти. Вам нужно завести пуделя. У них мех вместо шерсти, и они не линяют. Большинство людей, которые не переносят кошек и собак, спокойно относятся к пуделям.

С трудом отведя от нее взгляд, Колби посмотрел на песика и увидел, что тот свернулся в маленький клубочек и, по-видимому, уже крепко заснул. Собачка была похожа на пуховку для пудры, украшенную двумя красными бантами.

— Может быть, к нему и можно привязаться, но все равно его нельзя воспринимать как собаку.

— Сотиз бы с вами полностью согласился. Он взглянул на Ноэль и увидел, что ее губы тронула легкая усмешка.

— Черт побери, как мне нравится, когда вы улыбаетесь!

Теплая волна заполнила все ее существо; все защитные сооружения пошатнулись. В смятении она попыталась найти новый предмет для разговора или новое оружие для защиты.

«К черту профессиональные заботы!» — подумал Колби. Не дожидаясь конца всей этой истории, он узнает, так ли сладки ее губы, как кажутся.

Как раз в этот момент окруженная волной длинных белокурых волос вошла Джой.

Джой была совсем девчонкой, и при обычных обстоятельствах Колби не обратил бы на нее никакого внимания, но здесь все было иначе. Во-первых, она имела отношение к женщине, которая с каждой минутой приобретала для него все большее значение. Кроме того, ему нужно было ее расспросить. Но сейчас самое главное — разрядить напряженную обстановку.

— Ты что, была у Маурен? — спросил он. Девушка остановилась и удивленно посмотрела на него.

— Простите?

— У своей подружки Маурен, — пояснил Колби. — Ты говорила, что собираешься утереть ей нос.

Ноэль вздохнула:

— Колби Бреннан, познакомьтесь с сестрой Джой — Грейс.

Он изумленно поднял брови.

— Двойняшки?

Грейс кивнула, дружелюбно, но явно более сдержанно, чем ее сестра.

— Близнецы. Но одеваемся мы всегда по-разному.

Колби беспомощно пожал плечами.

— Прошу прощения. Я не обратил внимания, во что была одета Джой.

Ноэль посмотрела на него с иронией.

— А я-то считала, что от полицейского не ускользает ни одна мелочь. — Потом она обратилась к Грейс. — Мужчины редко обращают внимание на то, во что одеты женщины, но ты никому об этом не говори, а то я потеряю три четверти своих покупательниц.

Колби отметил, что, вернувшись в свой кабинет, он прекрасно смог вспомнить, во что была одета Ноэль, вплоть до розовых туфель на низком каблуке. Он даже вообразил себе, что у нее было надето под костюмом. «Кружева, — подумал он. — Кружева и шелк».

Грейс показала пальцем за его спину.

— А вот и Джой.

Обернувшись через плечо, он увидел, как Джой со свойственной ей непринужденностью флиртует с его приятелями. Улыбаясь, Колби перевел взгляд обратно на Грейс.

— Простите, что я вас спутал, но я, наверное, не первый?

— Далеко не первый! — пожала плечами девушка. — Близнецам просто на роду написано, чтобы их путали.

— Рад с тобой познакомиться, Грейс. Можно я попозже задам тебе несколько вопросов? Я буду говорить и с твоей сестрой.

— Конечно. Я буду рада помочь, чем смогу. Скажите, когда будет нужно. — Улыбнувшись Ноэль, она ушла.

— Интересные девочки, — сказал Колби, переводя взгляд снова на Ноэль.

— Чудесные девочки, — подчеркнуто сказала она, как будто ожидая от него возражений.

Он сделал еще одну попытку ослабить напряжение.

— Я не враг вам, Ноэль. Помните об этом. Я только хочу выяснить, что произошло.

Она закрыла пальцами глаза.

— Простите.

Колби обхватил своими длинными пальцами ее запястье и отвел ее руку от лица.

— Перестаньте все время извиняться передо мной.

Она завороженно смотрела на него. От прикосновения его сильных теплых пальцев все мысли в ее голове перемешались. К счастью, через мгновение он отпустил ее руку. Инстинктивно она отступила на шаг. Ноэль бы с удовольствием еще больше увеличила расстояние между ними, если бы могла сделать это незаметно.

— Что именно вы хотите узнать?

Он заметил ее отступление, но не шелохнулся. Ноэль по-прежнему была в пределах досягаемости.

— Расскажите мне подробнее о Джой и Грейс. Как давно они у вас работают?

— Около года. Они студентки, специализируются в бизнесе. Я плачу им небольшие деньги и предоставляю скидки на покупку одежды, но я все равно в выигрыше.

— Почему?

— Девочки моя ходячая реклама, — пояснила Ноэль, незаметно делая еще шаг назад. — На них все смотрится великолепно. По субботам они демонстрируют модели из моих запасов, и я буквально несколько раз за день продаю одежду прямо с них. Кроме того, куча их подружек приходят в мой салон, увидев их одежду в студгородке.

— Я видел вас только в том, что на вас сегодня надето, но мне кажется, что вас можно нарядить хоть в бумажный пакет, а вы все равно будете смотреться великолепно, — искренне произнес он.

«Конечно, — подумал Колби, — если на нее ничего не надевать, она тоже будет смотреться великолепно в его постели с волосами, разбросанными по подушке…» Он весь напрягся от одной мысли об этом.

Так же, как и его прикосновение, этот комплимент полностью обезоружил Ноэль.

— Спасибо. — Внезапно засмущавшись, она опустила взгляд на свои руки. — Это все, что вы хотели узнать?

— Нет. У девочек есть постоянные приятели?

— У Джой целая команда. Она предпочитает широкий круг общения и не хочет ограничивать себя одним молодым человеком.

— Вы считаете это правильным? Что-то в его тоне заставило ее спросить:

— Для Джой или для себя?

— Для вас.

Она заколебалась.

— Этот вопрос имеет отношение к делу? «Да нет же, черт возьми, — подумал он, — но если ей так проще…»

— Конечно.

— Тогда, да.

— Значит, в вашей жизни нет определенного мужчины?

— Нет. Я общаюсь со многими.

«То, что определенного нет, это хорошо», — подумал он, а вот слово «многие» ему не понравилось. Так, конечно, спокойнее, но в тоже время…

— А Грейс?

— Грейс тоже ходит на свидания, но не так часто, как Джой, и никого особенно не выделяет. Она очень много занимается.

— Вам известно о каких-либо конфликтах между девочками и их знакомыми? — продолжал Колби.

— Нет. К ним все хорошо относятся. Джой умудряется кружить голову парням так, что они считают себя счастливейшими людьми на свете, и Грейс тоже очень милая.

Она сокрушенно покачала головой, не понимая, зачем он тратит время на расспросы о близняшках.

— Послушайте, вы совершенно напрасно думаете, что они имеют отношение к ограблению. Им не нужны деньги. Они из Далласа, из обеспеченной семьи. Вообще-то у каждой из них есть трастовый фонд, просто они очень ответственные энергичные девушки, хотят обеспечивать себя самостоятельно, а не получать все на блюдечке с голубой каемочкой. Они достойны восхищения. И они не имеют, я повторяю, не имеют к этому глупому ограблению отношения.

— Я восхищаюсь вашей преданностью, Ноэль, но я должен все проверить. Это часть моей работы.

Его работы. Она бросила взгляд на полицейских.

— Я слышала, они говорили о вашей совместной работе. Вы прежде работали в полиции?

Он кивнул.

— Семь лет.

Подошедший Клейн прервал их разговор, поэтому она так и не узнала, собирался ли Колби его продолжать.

— Мы почти кончили, мисс Дюрель. Нам удалось снять несколько отпечатков с лотков для ювелирных изделий, поэтому теперь нам нужны отпечатки ваших пальцев и ваших сотрудниц.

— Я понимаю.

— Удивительно, что вы не получили множество отпечатков, — заметил Колби. — Разве покупательницы не трогают украшения руками?

— Мы всегда протираем лотки перед уходом, — пояснила она.

Колби кивнул;

— Тогда немного легче. Тем самым исключаются отпечатки покупательниц.

Клейн посмотрел на Ноэль.

— Мы бы хотели снять отпечатки у вас и у девочек прямо сейчас, если вы не возражаете.

— Конечно.

Потратив некоторое время на снятие отпечатков пальцев и обменявшись вполголоса репликами с Колби, полицейские ушли.

Ноэль подождала, пока сестренки смоют чернила с пальцев, а потом и сама пошла в туалет мыть руки.

Когда она вернулась, Колби ждал ее среди вороха еще не разобранной одежды.

— Что-то еще?

Он мысленно выругался: ее настороженность возвратилась. От этого он терялся как школьник, но в то же время испытывал азарт.

— Я бы хотел расспросить Грейс и Джой, если вы можете их на время отпустить?

Она пожала плечами,

— Расспрашивайте, если считаете нужным, но вы попусту теряете время.

— Ничего не поделаешь — такова процедура. Необходимо допросить всех, кто связан с преступлением.

Ноэль наклонила голову набок.

— Вы говорите как полицейский. Почему вы оттуда ушли?

Колби не шелохнулся, но ей почудилось, что он отдалился от нее.

— По ряду причин, — коротко ответил он.

На лице Ноэль отразились недоумение и досада. И еще легкая обида. Почему он не дал ей свой стандартный ответ? Почему каждое сказанное ей слово приобретало для него такое большое значение?

— Простите, — пробормотала Ноэль. — Мне не следовало задавать этого вопроса.

Он поднял руку.

— Перестаньте извиняться, Ноэль. Вы ни в чем не виноваты.

Ее взгляд стал ледяным.

— Мое извинение — просто дань вежливости.

Ноэль резко повернулась на каблуках и вернулась в торговый зал.

А он остался, мысленно осыпая себя проклятиями.

Через некоторое время Колби сидел за столом Ноэль в ее кабинете и расспрашивал Джой.

— Не выказывал ли кто-нибудь из твоих друзей необычного интереса к работе магазина?

С коротким смешком Джой небрежно поправила рукой волосы. Но как только она положила руку на колени, блестящая прядь ее белокурых волос вернулась на прежнее место.

— Салон Ноэль Дюрель — самый стильный магазин в городе. Мои друзья просто зеленеют от зависти, что я тут работаю. Если Ноэль расширит ассортимент и начнет торговать лучшими моделями джинсов, то она может запросто удвоить свой оборот. — Она лукаво посмотрела на него. — Кстати, Ноэль классно смотрится в джинсах.

Он непринужденно улыбнулся.

— Не сомневаюсь.

Колби редко встречал таких прямолинейных людей, как Джой. Ее попытка обратить его внимание на Ноэль была совершенно прозрачной. Она ведь не знала, что ее усилия совершенно излишни.

— Тебя кто-нибудь спрашивал, есть ли у тебя ключ от магазина?

— Нет.

— За последнее время ты видела, чтобы здесь слонялся кто-нибудь чужой? — терпеливо продолжал он задавать вопросы.

— Нет. Тут все очень милые, а покупательницы просто душки.

Он улыбнулся. Задавая Грейс эти же вопросы, Колби получил практически те же ответы. Только слова Грейс были тщательно продуманы, а Джой выпаливала вслух первое, что приходило ей в голову. Абсолютно бесхитростно.

— За последнее время ты хоть с кем-нибудь ссорилась?

— Не-а. Я со всеми дружу, и у меня нет постоянного парня. — В ее голубых глазах мелькнули искорки смеха. — Конечно, когда я буду в вашем возрасте, я, возможно, захочу остепениться.

Он усмехнулся.

— Ну, конечно. И еще начнешь подыскивать себе место на кладбище. Ну, хорошо, на сегодня хватит, но подумай хорошенько и, если вспомнишь что-нибудь необычное, что случилось за последние несколько недель, позвони мне.

— Обязательно. — Джой кокетливо улыбнулась. — Мне прислать к вам Ноэль?

Он заколебался.

— Да, пожалуйста, если у нее есть время. Откинувшись в кресле, он ждал прихода Ноэль, и пульс его бился учащенно. Всего нескольких часов знакомства оказалось достаточно для того, чтобы она заполнила все его мысли. Просто удивительно, если учесть, как мало он о ней знает.

Этот пробел Колби стремился немедленно ликвидировать, но здесь было два препятствия. Во-первых, ее оборонительные укрепления, направленные, похоже, исключительно против него, и, во-вторых, необходимость раскрыть ограбление. К сожалению, у него создалось впечатление, что первое представляло собой неизмеримо более сложную проблему.

В ее кабинете царил полный порядок. Все вещи дышали хорошим вкусом и элегантностью, подчеркивая индивидуальность своей хозяйки. Стол красного дерева в стиле королевы Анны, изящной формы телефонный аппарат, стилизованный под старину. В одном углу в хрустальной вазочке стояли ручки и карандаши. Раскрытый, переплетенный в кожу ежедневник лежал на другом углу. Он невольно заметил, что около нескольких чисел стояли мужские имена. В том числе сегодняшний день имел пометку: «Гарри. 19.30».

Мощная волна ревности, яростной и болезненной, окатила его. Колби не ожидал от себя подобной реакции. Он откинул голову на кожаную спинку кресла и на мгновение закрыл глаза, стремясь избавиться от этого чувства. Он не помнил, чтобы когда-либо раньше испытывал подобную ревность, и завладевшее им сейчас чувство не доставило удовольствия.

Ему было тридцать семь. В его жизни бывали женщины. Не раз ему казалось, что отношения с одной из них непременно перерастут в нечто серьезное. То, что этого до сих пор не случилось, не волновало его. Но сейчас его охватило беспокойство. Даже больше, чем беспокойство. Он был встревожен тем, что за считанные часы Ноэль приобрела над ним такую власть.

Непонятно, почему, познакомившись с ней несколько часов назад, он должен так сильно переживать из-за того, что сегодня в половине восьмого она встретится с каким-то Гарри. Или из-за того, что в среду она встречалась с Максом, а в субботу собирается встретиться с Биллом. Она не блефовала, сказав, что встречается со многими мужчинами!

Хватит думать о Ноэль, нужно взять себя в руки и заняться делом. Ему было не по себе от того, что за такое короткое время она стала вызывать у него такие сильные эмоции, но он обязательно справится с этим.

Даже с закрытыми глазами Колби мгновенно почувствовал, что она вошла в кабинет. По запаху духов. Слабый цветочный аромат с легким налетом чувственности. Колби заметил этот аромат раньше: он витал вокруг Ноэль, подчеркивая ее женственность. Верное средство лишить рассудка мужчину, до этого находившегося вполне в здравом уме.

Открыв глаза, он увидел, что Ноэль стоит перед столом и наблюдает за ним.

— Ну, теперь вы убедились, что девочки не имеют к этому никакого отношения?

— В основном да.

— У вас остались сомнения?

Колби увидел, как в глубине ее карих глаз полыхнули золотые искры, и должен был признать, что специально дал уклончивый ответ, чтобы увидеть их. Это был просто каприз, что-то совершенно ему не свойственное. Однако вполне естественная реакция на ее необычное влияние на него.

— Когда в деле все настолько неясно, как в данном случае, нельзя исключать никого и ничего.

— Значит, и меня нельзя исключать?

— Нет, не значит, но я бы хотел задать вам несколько вопросов. — Он указал рукой на кресло, в котором сидел. — Вы хотите, чтобы мы поменялись местами?

— Мне и тут хорошо. — Ноэль подумала, что если сядет в стоящее за столом кресло, то он может остаться стоять. Тогда бы ей пришлось смотреть на него снизу вверх, а такого психологического преимущества он от нее не дождется. — Мне совершенно нечего добавить к тому, что я сказала раньше.

— Иногда человек сам не подозревает, что владеет какой-либо информацией. Я бы очень хотел, чтобы вы перебрали в памяти события последних дней, даже самые незначительные. Может быть, вы что-нибудь вспомните. Мой рабочий телефон у вас есть, а я вам дам еще и домашний.

Он достал из внутреннего кармана куртки бумажник, вынул из него визитку, надписал на обратной стороне номер и протянул ей.

— Звоните, как только что-нибудь вспомните. Вам это может показаться несущественным, и тем не менее факт может иметь для расследования решающее значение.

Взглянув на карточку, Ноэль положила ее на ежедневник.

— Это все?

Он стиснул зубы, встал и обошел стол.

— Не совсем.

В его глазах снова появился тот жесткий опасный огонек, который она впервые заметила еще утром.

— В чем дело?

— Поужинайте со мной сегодня вечером.

Ноэль удивленно взглянула на него.

— Зачем?

Вполне естественный вопрос. Разве он только что не принял решение изменить свои мысли в отношении ее?

— Чтобы обсудить происшествие, — не придумав ничего лучше, брякнул он.

Она посмотрела на него с тем выражением настороженности, которое он начинал ненавидеть. Оно вызывало в нем желание крепко прижать к себе Ноэль и целовать, пока у них обоих не хватит сил стоять — совершенно неадекватная реакция, но как же ему этого хотелось!

— Вы что-нибудь узнали?

— Ничего нового, но я подумал, что, если мы поговорим в спокойной обстановке, вы можете что-нибудь вспомнить. И потом, у меня есть еще невыясненные вопросы…

Вопросы, касающиеся ее личной жизни, которые он до сих пор не рискнул задать, потому что боялся услышать ответы. Колби не помнил, когда в последний раз чего-нибудь боялся. Даже острый нож, блеснувший в руках хладнокровного убийцы тогда на темной аллее, не испугал его…

Она бросила взгляд на свой ежедневник и покачала головой:

— Не думаю, чтобы такой разговор дал какой-либо эффект, но я в любом случае сегодня не могу. У меня другие планы на вечер.

Разговор? Он пригласил ее на ужин, а она называет это разговором? Это, вероятно, его вина, что он дал ей неправильное представление о своих намерениях. И в любом случае, Колби не должен был выходить за служебные рамки и приглашать ее в ресторан. Он тоже взглянул на ежедневник.

— У вас сегодня свидание?

Строго говоря, это вовсе не было свиданием. Гарри — ее давний приятель, он должен был прийти вечером, они собирались приготовить спагетти, а потом посмотреть по телевизору старый фильм с Хэмфри Богартом, которого оба обожали. Но поскольку ее приглашал Колби Бреннан, она сочла необходимым соврать.

— Да.

— С этим Гарри? — Он ткнул пальцем в раздражавшую его надпись.

У нее от возмущения приоткрылся рот:

— Вы заглядывали в мой ежедневник?

Колби не пытался скрыть проявленное им любопытство:

— Он был открыт, и у вас очень крупный разборчивый почерк.

Она вскочила, выпрямившись во весь свой не такой уж большой рост.

— Уходите, мистер Бреннан.

Со стремительностью, удивившей ее, он преодолел разделявшее их расстояние.

— Пройдет совсем немного времени, и вы будете называть меня Колби!

Его порыв смутил ее и заставил высокомерно бросить в ответ:

— Не вижу для этого никаких оснований.

Колби коснулся ее щеки.

— Припишите это просто моему желанию услышать, как вы произносите мое имя, и скажите спасибо, что пока я больше ничего не требую.

Он направился к двери своей слегка напряженной походкой.

— Я ухожу, но еще вернусь. Желаю вам счастливо провести остаток дня.

— Благодарю вас, — холодно ответила она, хотя внутри у нее все полыхало огнем. Ей казалось, что его легкое прикосновение обожгло ей щеку. — Непременно.

«Я очень счастливо проведу вечер, — подумала она упрямо. — Домашний ужин и старый фильм с давним другом — мое любимое времяпрепровождение!»

Почему же тогда у нее было ощущение, что ни блистательная игра ее любимого актера Хэмфри Богарта, ни увлекательный сюжет «Мальтийского сокола» не отвлекут ее мысли от зеленоглазого владельца охранного бюро, заявившего, что потребует выполнения своего желания?

Глава 3

Сотиз прикрыл глаза лапками и заскулил.

Миссис Вартон, крупная женщина с коротко стриженными русыми волосами, бросив взгляд на собачку, снова уставилась на свое отражение в трельяже.

— Ноэль, Сотизу кажется, что это ожерелье сюда не идет, и я должна с ним согласиться. Может быть, померить то, что на вас? Я обратила на него внимание, как только вошла в магазин. Это ведь горный хрусталь, да? Оно принадлежит лично вам или это образец из торгового зала?

— Это образец, — ответила Ноэль.

Точно так же, как она использовала близняшек для демонстрации продаваемой у нее одежды, она часто разнообразила свой собственный наряд аксессуарами из торгового зала, чтобы показать покупателям, как новые сережки, пояс или шарфик могут заставить по-новому заиграть уже известную одежду. Однако ожерелье, о котором говорила покупательница, она, как это не раз бывало с другими вещами, успела полюбить и была еще не готова с ним расстаться.

Тем не менее Ноэль без колебаний протянула его миссис Вартон. Интуиция подсказывала ей, что это украшение не пойдет покупательнице. Миссис Вартон нужно было что-нибудь более яркое, но Ноэль с готовностью сняла ожерелье с себя и надела на шею клиентки.

Она посмотрела на отражение женщины в зеркале, потом поймала ее взгляд. Сотиз заскулил еще громче.

Обе женщины покачали головами.

— Давайте посмотрим еще одно, — предложила Ноэль. — У меня есть одно очень оригинальное украшение из меди, которое должно прекрасно подойти и к этому костюму, и к цвету ваших волос. Перестань, Сотиз, хватит уже!

Хрустальное ожерелье Ноэль снова надела на себя, а из витрины достала массивное украшение из медных цепочек, переплетающихся вокруг голубых камней. Едва примерив его на миссис Вартон, она сразу поняла, что оно идеально подходит к новому костюму покупательницы, в котором та пришла в магазин.

Сотиз был с ней согласен. Он поднял ушки и одобрительно тявкнул.

Сотиз гордился своим тонким художественным вкусом. Как только покупательница выходила из примерочной в новом наряде или примеряла новый аксессуар, Сотиз непременно высказывал свое мнение. Ноэль пыталась было отучить его от этой привычки, но постоянным покупательницам, которые привыкли к нему, нравилось его вмешательство, причем в большинстве случаев он, как ни странно, был прав.

С довольной улыбкой миссис Вартон погладила ожерелье.

— Это то, что нужно.

— Вот и хорошо. Я вам его сейчас упакую.

Ноэль автоматически проверила, не нужна ли помощь Грейс. Девушка, как обычно, была на высоте. Джой ушла на вечерние занятия, но Ноэль и Грейс без труда справлялись с потоком покупателей, хлынувшим в салон после того, как в два часа они открыли магазин. За год работы Грейс научилась внимательно обслуживать покупательниц, учитывая их вкусы и давая грамотные советы.

Пока Ноэль выписывала ожерелье, раздался удар грома и крупные капли дождя забарабанили по стеклам.

Грейс прошла мимо, неся несколько вешалок с платьями для дамы из второй кабинки.

— Откуда взялся этот дождь? Когда я последний раз выглядывала на улицу, сияло солнце!

Взглянув в окно, Ноэль вернулась к своему занятию.

— Не знаю. Сегодня на удивление нескладный день. Непредсказуемый. Происходят всякие события, которых не должно было быть.

— Вы имеете в виду ограбление?

— И не только его.

Она сосредоточилась на упаковке украшения, демонстрируя своим видом Грейс, что разговор окончен.

— Пожалуйста, миссис Вартон, — сказала она, протягивая той блестящий красно-белый пакет с покупкой. — Я уверена, что вы не пожалеете о своем выборе.

Миссис Вартон сияла от радости.

— Я тоже уверена! И большое вам спасибо. Пока, Сотиз!

Сотиз помахал ей на прощание хвостиком и приветливо тявкнул.

Ноэль подошла было к даме, которая перебирала груду выложенных для распродажи вещей, но тут же вернулась, услышав телефонный звонок. Она подняла трубку ближайшего телефонного аппарата, стоявшего на изящном столике из вишневого дерева, где они с девочками обычно выписывали чеки.

— Ноэль Дюрель у телефона.

— Мисс Дюрель, это Морт Сигер.

Морт Сигер был руководителем бригады маляров, которую Ноэль наняла для покраски дома. Ноэль догадалась о причине звонка, прежде чем он что-нибудь успел объяснить.

— Да?

— Боюсь, что нам сегодня придется закончить работу пораньше из-за дождя.

Ноэль взглянула на часы. Принимая во внимание длинный световой день, маляры должны были работать по крайней мере, еще три часа.

— Ну что же делать, с природой не поспоришь. Будем надеяться, что завтра вы сможете работать весь день.

— Я тоже надеюсь, но рассчитывать на это нельзя. По прогнозу завтра тоже будет дождь. Все мое расписание пойдет кувырком.

«И мое», — подумала Ноэль мрачно. Она надеялась, что к концу недели дом будет уже покрашен.

— Будем оптимистами, Морт. Ведь на сегодня предсказывали солнечную погоду. Похоже, синоптики не всегда правы в своих прогнозах.

— Ну ладно, надеюсь, что на этот раз они ошибаются.

— И я надеюсь. Завтра поговорим.

Ноэль повесила трубку и повернулась, при этом ожерелье соскользнуло у нее с шеи, и она едва успела его подхватить на лету.

— Черт побери! — раздраженно воскликнула она. Присмотревшись, Ноэль заметила, что у него сломался замок. — Замечательно. Вначале ограбление, потом ливень, теперь еще это! У меня сегодня просто черный день. Интересно, что предсказывает мой гороскоп?

— Вы это мне? — спросила проходившая мимо Грейс.

— Нет, это я сама с собой. Наверное, это плохой признак, но что еще может случиться?

Грейс ободряюще улыбнулась ей:

— Не расстраивайтесь, Ноэль. День уже почти кончился. Что может еще случиться?

Она усмехнулась:

— Ты абсолютно права, не знаю, чего я жалуюсь. У меня впереди домашний ужин в компании старины Гарри и Хэмфри Богарта. Что может быть лучше?

Нахмурившись, хотя недовольство ее было вызвано не дождем, не сломанным замком ожерелья, она прошла в свой кабинет, располагавшийся в задней части магазина, и положила украшение в косметичку. В этой поломке не было ничего удивительного. Кеннет Кайе сам сообщил ей о том, что в некоторых его изделиях могли оказаться неисправные замки. Он предложил ей вернуть всю партию, но, осмотрев изделия и не найдя явных дефектов, Ноэль отказалась это сделать. Честный человек. Такой подход ей нравился. Никаких проблем. После небольшого ремонта ожерелье можно будет продать. Единственная трудность — найти время, чтобы отнести его к ювелиру.

Магазин Ноэль был открыт с десяти до шести, но ко времени закрытия в салоне часто еще оставались покупатели. Она, конечно, никогда не жаловалась на это обстоятельство. В основе ее успешной торговли лежал индивидуальный подход к покупателям, и Ноэль испытывала настоящее удовлетворение, помогая подобрать своим клиентам именно то, что им было нужно.

Однако в этот вечер, возможно, из-за проливного дождя покупатели разошлись рано, так что в половине шестого в салоне оставалась только одна клиентка, которую, как всегда, вежливо и квалифицированно обслуживала Грейс.

Незадолго до закрытия в салон вошел Колби, и Грейс вместе с покупательницей повернулись к нему. Ноэль сделала то же самое.

На него трудно было не обратить внимания. Несмотря на то, что модель его джинсов скорее можно встретить на родео, чем в витринах законодателей мод, покрой его куртки подсказал Ноэль, что она не из массовых изделий. И ботинки он тоже явно приобрел в дорогом магазине. Она, не спрашивая, знала, что он родился и вырос в Техасе. Никто, кроме техасцев, не умел так выдерживать стиль. Неброский, но дорогой стиль, в равной степени свойственный директорам фирм и ковбоям. У Колби Бреннана к этому добавлялась еще невероятная сексуальность и мужественность супермена.

Ноэль была чрезвычайно раздосадована. Весь день она пыталась выкинуть его из головы, и вот он опять тут как тут с этой своей перехлестывающей через край сексуальностью.

— Я не ожидала увидеть вас сегодня снова, — сказала она отрывисто, когда Колби подошел к ней.

Он оценивающе посмотрел на нее, отметив напряженное выражение лица. Ему не хотелось усугублять ее состояние, но он был просто не в состоянии скрыть от нее что бы то ни было.

— Вы хотели сказать: надеялись, что не увидите?

— Я сказала то, что хотела, мистер Бреннан.

На его губах появилась легкая улыбка, смягчившая резкость его черт.

— Вы определенно решили не называть меня по имени?

Его улыбка притягивала ее как пламя свечи мотылька, но она была полна решимости бороться до последнего. Взглянув через плечо, она заметила, что Грейс выписывает чек последней покупательнице.

— Я уже собираюсь закрывать. Зачем вы пришли?

— Грубо, — отметил он. — Слишком грубо, но я не собираюсь придираться. Я пришел, чтобы попросить вас изменить свое решение и согласиться поужинать со мной сегодня.

— Я вам уже сказала, что у меня другие планы.

— Измените их, Ноэль. Нам с вами нужно поговорить.

— О чем?

— Обо всем, о чем вы захотите, но прежде всего об ограблении.

— Хорошо, давайте поговорим здесь, — вздохнула Ноэль, понимая, что от него так просто не отделаться. — Я уже сообщила вам всю информацию, которой владею, поэтому это не займет много времени.

— Неправда. Времени потребуется немало, а я голоден,

— Через два дома отсюда хорошая пиццерия. Можете сходить туда и перекусить. — Она с трудом сдерживала раздражение.

— Ноэль, у меня появилась новая информация, к которой я отношусь очень серьезно, и вы должны отнестись так же.

— Для этого вы должны мне ее как минимум сообщить.

— Мы с вами начинаем ходить по кругу, — мягко отметил он очевидное. — Но, повторяю, я скажу вам все за ужином. Позвоните Гарри и отмените встречу.

Ее бросило в краску. Вечер с Гарри и Хэмфри Богартом обещал приятное времяпрепровождение и покой. Вечер с Колби Бреннаном, каким бы коротким и деловым он ни был, обещал совершенно противоположное. Но она должна быть честной.

Несмотря на свою личную заинтересованность в поиске того, кто обошел его охранную систему, в то же время Колби работал и на нее. Ей следовало быть благодарной, а не ставить ему палки в колеса. И, кроме того, уговаривала она себя, чем скорее они разберутся с ограблением, тем скорее Колби Бреннан навсегда уйдет из ее жизни. Через месяц-другой она оформит договор с каким-нибудь другим охранным агентством. Это решение заставило ее почувствовать себя лучше. Или хуже?

— Хорошо. Подождите здесь, я пойду позвоню Гарри. И потом, мне нужно вначале завезти домой Сотиза.

Последние слова Ноэль услышала Грейс, только что проводившая покупательницу до двери.

— Если вас это устроит, я с удовольствием возьму его к себе домой, — предложила девушка. — Он может у нас переночевать.

Ноэль заколебалась. С тех пор как Джой и Грейс стали у нее работать, они в тех редких случаях, когда она ночевала не в городе, брали Сотиза к себе. Ей гораздо больше нравилось оставлять песика девочкам, чем сдавать в пансион. Но сегодня для этого не было причины.

— Спасибо, Грейс, но мне не составит труда завезти его домой.

— Ну, пожалуйста, — улыбаясь, просила Грейс. — Вы же знаете, как мы с Джой любим, когда он у нас ночует. Сегодня Джой идет на свидание, а я буду допоздна заниматься. Мне будет так приятно, если он составит мне компанию.

Тронутая ее словами, Ноэль посмотрела на Сотиза. Чувствуя, что говорят о нем, песик переводил глаза с одной на другую и энергично махал хвостиком. В доме всегда так пусто без него, но…

— О Господи, — нетерпеливо вмешался Колби, — сколько можно говорить об этом? Ведь речь идет о собаке, а не о ребенке. Какое имеет значение, где она проведет ночь?

Грейс посмотрела на него с жалостью.

— У вас, наверное, нет домашних животных?

Он поднял руки вверх. Ноэль спрятала усмешку.

— Что ж, пусть Сотиз переночует у вас. Возьми его подстилку. А корм с прошлого раза остался?

— Конечно.

— Замечательно. И спасибо тебе. До встречи, Грейс!

Ноэль решила ехать на своей машине и последовала за темно-зеленым «Ягуаром» Колби в небольшой мексиканский ресторанчик. Обстановка там была выдержана в соответствующем стиле: через все помещение тянулись гирлянды разноцветных огней, а на стенах вперемешку с бумажными цветами были развешаны широкополые сомбреро.

Ноэль отметила, как стоявшая у бара официантка, симпатичная рыжеватая блондинка, послала Колби призывный взгляд. Он на этот взгляд не обратил ни малейшего внимания, потому что был занят Ноэль. «Или же, — подумала она с раздражением, — он просто привык к таким женским взглядам».

— Вы здесь часто бываете?

Он сделал большой глоток пива.

— Пару раз в неделю. Здесь неплохо кормят, правда?

Она утвердительно кивнула и потянулась за острым соусом.

— Не могу не согласиться с вами.

— Вы поосторожней с этим соусом, чтоб мне не пришлось бежать за огнетушителем, — предупредил он.

— Я привыкла к острой пище.

Однако обмакнув в соус кусочек цыпленка и положив его в рот, Ноэль поняла, что зря похвалилась, и была вынуждена тут же схватиться за стакан с водой. Когда она смогла наконец говорить, она с трудом выдавила:

— Вы были правы…

— Острый соус — коварная штука. Здесь он самый лучший в городе.

— И самый острый. — Ноэль помахала рукой перед лицом в тщетной попытке остудить пылавший язык. — В следующий раз при простуде я приду сюда. От этого соуса просто в жар бросает.

— Даже тех, кто не простудился.

Она засмеялась, и Колби был доволен. Он мог повести ее в любой ресторан Далласа, но выбрал именно этот не только потому, что ему нравилась здешняя еда, но и потому, что в ресторанчике была уютная, располагающая к отдыху атмосфера, которая, он надеялся, заставит ее раскрепоститься. Колби не было смысла обманывать себя. Эта встреча только отчасти была вызвана деловыми соображениями. А в остальном — это просто попытка получше с ней познакомиться.

Ноэль посмотрела, как он окунул в соус маисовую лепешку, а затем спокойно откусил.

— У вас, должно быть, луженый желудок.

Он усмехнулся:

— В общем, да. Это от долгой холостяцкой жизни. Не говоря уж о работе в полиции. Когда вы идете по следу, приходится в основном питаться на ходу. — Его голос смягчился. — Послушайте, мне очень жаль, что я так резко ответил вам, когда вы меня спросили, почему я уволился.

— Не переживайте. Я не обиделась.

Ноэль отхлебнула воды, чтобы унять жжение во рту, и огляделась по сторонам. Народу было много, но они сидели в нише, в относительном уединении. Она снова посмотрела на него и увидела, что его зеленые глаза смотрят на нее с каким-то непонятным выражением.

— Вы по-прежнему хотите это знать?

На этот вопрос Ноэль не могла ответить однозначно. Все, что касалось Колби, вызывало у нее жгучий интерес, но знание ведет к сближению, а она запрещала себе думать о нем с первых же минут знакомства.

В полном смятении она неожиданно для себя выбрала промежуточный вариант.

— Если вы хотите рассказать.

— Меня ранили ножом в ногу. Ранение было не очень серьезным, но его последствия несколько ограничили мою подвижность, так что я уже не мог вести оперативную работу, а был прикован к кабинету. Работа в полиции мне очень нравилась, но в конце концов я решил, что смогу помогать людям каким-то другим путем, а не заполняя многочисленные бумажки в канцелярии.

Лучше бы она этого не слышала. Ноэль старалась сохранить деловой характер их отношений, а то, что он сказал; было очень личным. Причем она сама вызвала его на откровенность. Может быть, это получилось не намеренно, но тем не менее ее слова определенно звучали как приглашение. И это ее испугало. Ноэль посмотрела на часы, стараясь вспомнить, в какое время будут показывать «Мальтийского сокола».

Она не смогла вспомнить — в голове царил полный сумбур. Ноэль отодвинула тарелку и положила руки на стол.

— Ну хорошо, мистер Бреннан. Я надеюсь, что вы привели меня сюда не только для того, чтобы напрочь сжечь мои вкусовые рецепторы. Что за новая информация у вас?

Колби поднял брови, и его взгляд потемнел.

— Меняете тему разговора?

— Предполагалось, что темой разговора будет именно новая информация! — парировала она.

Его взгляд стал холодным.

— Что случилось? Вас коробит разговор об инвалиде?

— Инвалид? Вы? — Ее изумлению не было границ. — К чему вы это сказали? — спросила она, огорошенная его реакцией. — Напрашиваетесь на комплименты?

— Я задал простой вопрос. Ответьте на него!

Она была так поражена, что даже не заметила, что он ведет себя как диктатор.

— Нет, меня не коробит разговор об инвалиде, но в настоящий момент я не вижу поблизости инвалидов, поэтому у меня нет возможности на деле доказать свое утверждение.

Льдинки в его глазах не таяли, и Ноэль неожиданно все поняла. Он стеснялся той, почти неприметной, неровности походки, на которую она обратила внимание утром.

Мужчины! Ох уж этот сильный пол! Как они самоуверенны, погружены в себя, дорожат своей так называемой мужественностью…

Ее сердце потянулось к нему. Может быть, его ранение и не было серьезным, но оно заставило его уйти с работы, которую он, очевидно, любил. Безусловно, Колби нашел себе другое, также удовлетворяющее его дело, но свою легкую хромоту он считал серьезным недостатком.

Не думая о возможных последствиях, она прибегла к тому единственному средству, которое, знала, может успокоить его. Ноэль сделала то, о чем он просил: назвала его по имени.

— Хватит жалеть себя, Колби! У вас нет для этого оснований.

В его глазах что-то блеснуло, он тут же отвел взгляд и извиняющимся тоном сказал:

— Вы совершенно правы. Не знаю, что на меня нашло.

Но он знал, что. Дело было в Ноэль и том важном значении, которое она приобрела для него. Сразу после ранения врачи приклеили к нему ярлык «инвалид», и в полиции тоже так говорили. Но сам он никогда не соглашался с такой формулировкой. Он просто принялся за работу, выкладываясь день и ночь до предела, пока не смог полностью управлять ногой.

А теперь появляется эта черноглазая красотка и заставляет его сомневаться в себе.

Что за глупость!

И все-таки он одержал пусть маленькую, но победу — она назвала его по имени!

— Вы назвали меня Колби? Я не ослышался?

Она была так довольна, что холодок из его взгляда ушел, что заулыбалась.

— Вы же сказали, что это произойдет в ближайшее время, а у меня такое ощущение, что вы привыкли добиваться своего.

— Да. — С ней Колби не был ни в чем уверен, но он не собирался в этом признаваться. — Простите меня. Если это может служить извинением, то моя вспышка была для меня не меньшей неожиданностью, чем для вас.

Ноэль пожала плечами. Возникшая ситуация пугала ее своей интимностью, Ноэль стремилась поскорее выйти из нее.

— Это день такой. Странный, непредсказуемый.

Он пристально посмотрел на нее.

— Да, я понимаю, что вы хотите сказать.

— Хорошо хоть, что он уже кончается.

Колби не был уверен, что здесь их оценки сходятся. Ведь из этого следует, что им недолго осталось быть вместе.

— Так какую же новую информацию вы раздобыли?

Этот вопрос мгновенно возвратил их к деловым отношениям. Он вздохнул, с неудовольствием подчиняясь необходимости.

— Я знаю, как обошли мою систему. Один мой сотрудник разобрался в этом.

— Но это же хорошо, правда? Вы ведь именно это и хотели узнать?

Колби помедлил, прежде чем отвечать. Нужно было отмерить ровно столько информации, чтобы она поняла, что ей необходимо сотрудничать с ним, но при этом не испугалась.

— Вы правы. Именно это я и хотел узнать, но теперь возникла масса новых вопросов, — со вздохом признался он.

— Боюсь, что я вас не понимаю.

— Теперь, когда я знаю, как, мне еще важнее стало узнать, кто это сделал и зачем. Понимаете, систему обошли таким образом, что не была нарушена сигнализация между вашим магазином и диспетчерской. Поэтому мои сотрудники не заметили неполадок. И сделано все это было с помощью устройства, которое никак не должно было попасть к преступникам в руки. Это суперсовременная техника. Самого высокого уровня.

Ноэль пожала плечами.

— Ну и что? Преступники, похоже, имеют возможность покупать все, что угодно. Ведь, например, автоматическое оружие под запретом, но, судя по газетам, его можно купить на каждом углу!

Он покачал головой:

— Это устройство слишком необычно, чтобы его можно было купить на углу или даже на черном рынке. Нет, в ваш магазин, Ноэль, проник профессионал.

У нее по спине пробежал холодок.

— Но это абсурд! Что может понадобиться профессиональному преступнику в дамском салоне?

Колби выглядел озабоченным.

— На первый взгляд — да. Если только вы от меня ничего не скрыли.

— Что именно? — саркастически осведомилась она. — Что я с черного хода продаю кокаин? Ох, извините! Хотела сказать, да забыла!

Он потянулся через стол и накрыл ладонью ее руку.

— Расслабьтесь.

— Как я могу расслабиться, когда вы намекаете, что я скрываю от вас и от полиции важную информацию! — взорвалась Ноэль.

— Вы меня не так поняли, — покачал головой Колби, — я просто хотел сказать, что вы можете что-то знать, сами о том не подозревая.

— Это невозможно. — Она выдернула свою руку.

— Еще как возможно! Каждый день мы видим и слышим вещи, которые воспринимаются на уровне подсознания. Некоторые продолжают там храниться. Иногда мы руководствуемся ими в своих действиях, сами того не подозревая. А иногда благодаря какому-то событию нам удается их вспомнить.

Ноэль озадаченно покачала головой.

— Это ограбление — какая-то нелепая случайность. Мне просто не повезло, Колби. Это единственное разумное объяснение.

Она снова назвала его по имени и даже не заметила этого. Колби испытал удовлетворение, но ничем не проявил его.

— Может быть, вы и правы. Возможно, кто-то охотится на меня, — невозмутимо произнес он.

— На вас?

Колби спокойно кивнул.

— Такой вариант я тоже должен учитывать. Ваш магазин могли использовать как репетицию перед чем-то более серьезным.

— Репетицию?

— Мое охранное агентство обслуживает сеть ювелирных магазинов и банк. На вашем салоне преступники могли отрабатывать предстоящую крупную операцию.

— О Господи! — Изумленная таким поворотом событий, Ноэль откинулась на спинку стула.

Колби вовсе не собирался пугать ее.

— Поэтому, может быть, вы и правы, что вас совершенно не собирались грабить, но случайность тут ни при чем. А ваши ювелирные изделия и деньги взяли, чтобы сбить нас с толку.

Ноэль сочувственно смотрела на него, широко раскрыв глаза.

— Тогда что же вы сидите? Почему вы не разрабатываете эту версию?

— Я сделал все что мог. Занимался этим всю вторую половину дня. И все необходимые меры предосторожности приняты. Однако в любом случае нам нужно изучить некоторые сферы вашей жизни, чтобы удостовериться, что ничего не упущено.

— Какие именно?

Она удивленно вскинула брови.

— Ваша защитная система производит большое впечатление, Ноэль, но со мной в ней нет необходимости. Я не представляю для вас угрозы.

Она была решительно не согласна, но по причинам, о которых ему не было известно да и не стоило знать.

— Что именно вы хотите знать?

— У вас есть враги?

Ноэль спокойно посмотрела на него.

— Не знаю, какую жизнь вы ведете и с какими людьми имеете дело, но я не знаю никого, кто желал бы мне зла. — «Даже Эд, — подумала она, — хотя, когда мы были вместе, наши ссоры были весьма бурными». — Вы можете сказать то же о себе?

— Нет, но ведь не мой магазин ограбили.

К столу плавно подплыла официантка и фальшиво обратилась к Колби, совершенно не обращая внимания на Ноэль.

— Колби, милый, тебе еще что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо. — Он передвинулся так, чтобы видеть глаза Ноэль. — А вам? Кофе? — Она покачала головой. — Тогда все, Сэнди.

Она положила счет на стол.

— До скорой встречи.

Колби кивнул и, как только официантка отошла, вернулся к прежней теме:

— Предположим, преступник не хотел вас напугать или отомстить за что-то. Может быть, ему понадобилась какая-то определенная вещь из вашего магазина?

Ноэль слушала его рассеянно, думая о своем.

Официантка Сэнди не произвела на него ни малейшего впечатления, поняла Ноэль. Он даже не заметил того явного интереса, который она к нему испытывала. Ноэль почувствовала жалость к девушке.

— Ноэль? Спуститесь с небес на землю!

— Что? Ах да! Но мы ведь это уже обсуждали. Я торгую только одеждой и бижутерией. Какого преступника могут интересовать подобные вещи, — пожала плечами она.

— Должно же быть что-то еще.

— Больше ничего.

Он наклонился вперед.

— Ноэль, я не хочу вас пугать, но давайте немного пофантазируем. Рассмотрим возможность, что злоумышленник стремился именно в ваш магазин, и вы должны понять, что этот человек настолько умен и обладает такой аппаратурой, что может входить в ваш магазин без малейшего труда.

Она посмотрела на него в упор.

— Чего вы добиваетесь? Он действительно проник в мой магазин без вашего ведома.

— А проникнув, устроил настоящий погром. Понимаете? У него была возможность войти и выйти гак, что вы бы ничего не заметили, не считая замка на задней двери. Однако манекены были раскиданы, одежда сброшена на пол, ювелирные изделия вытряхнуты из витрин. Такое впечатление, что он что-то искал, а интересующей его вещи не оказалось на месте.

— Или, — подхватила Ноэль, — он понял, что не туда попал!

— И тогда он взял двадцать пять долларов, три пары серег и немного бижутерии?

— А почему бы и нет? Раз уж он попал в магазин, почему бы хоть чем-нибудь не поживиться?

Колби покачал головой.

— Этот вариант не кажется мне достаточно убедительным.

Она раздраженно фыркнула.

— Вы очень упрямы.

— Не отрицаю. И еще занудлив. Этого требует моя работа.

«Да, конечно», — напомнила она себе. Работа. Их встречи, этот совместный ужин — всего лишь его работа. Какую бы бурю чувств ни вызывала в ней его улыбка, она должна отдавать себе отчет, что для него она всего лишь потерпевшая. Ноэль нетерпеливо посмотрела на часы.

— Мы закончили?

— А что? Вас ждет Гарри?

— Вы же знаете, что я отменила свидание!

Он знал. Мысль о том, что Ноэль могла провести сегодняшний вечер с другим, ему вовсе не нравилась. И даже несмотря на то, что сейчас она была с ним, ревность мучила его. Он не знал, какие отношения связывали ее с этим Гарри. Или с Биллом, запланированным на субботу.

— У него есть ключ от вашего магазина?

— Нет.

— А у Билла?

Ее глаза широко раскрылись.

— Вы что, весь мой ежедневник изучили? Вы совершенно беспринципны!

— Я делаю все, что нужно, чтобы раскрыть преступление, Ноэль.

— Вот именно! С меня хватит! Я ухожу.

Она скользнула было к краю скамейки, но его пальцы стальным кольцом охватили ее запястье, а направленный на нее взгляд был тверд.

— Подождите, пока я заплачу по счету, а потом я провожу вас домой.

— Я прекрасно могу добраться до дома сама.

— Не сомневаюсь. Но я вас провожу до дома и прослежу, чтобы вы благополучно вошли внутрь.

— Вы невероятно упрямы!

Усмехнувшись, он отпустил ее руку, чтобы положить на стол несколько кредиток.

— И еще беспринципен, не забудьте.

«Дворники» мерно двигались взад-вперед, сметая капли дождя с ветрового стекла машины Ноэль. Она ехала по тихой улице, на которой жила. В свое время она выбрала этот район, потому что отсюда было только десять минут езды до ее магазина, а кроме того, просто влюбилась в этот построенный в тридцатые годы особнячок, купленный ею два года назад.

Теперь, подъезжая к дому, Ноэль взглянула в зеркало заднего вида. Зеленый «Ягуар» был всего в нескольких метрах от ее машины. Он просто невозможен. Она не могла помещать ему провожать ее, но уж в дом его приглашать не собирается!

Завернув на подъездную дорожку, Ноэль заглушила двигатель. Обычно в плохую погоду она проезжала дальше, к пристроенному сзади гаражу, но сегодня у нее не было настроения сражаться с его тяжелой дверью. Устройство для автоматического открывания двери гаража стояло первым в списке намеченных покупок.

Она бросилась к дому и влетела на крытое крыльцо, постаравшись не слишком промокнуть. Вставив ключ в дверь, Ноэль открыла ее, но, прежде чем войти, оглянулась через плечо. «Ягуар» стоял с включенным мотором, и Колби открыл окно, чтобы видеть ее.

Она помакала ему рукой.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Его голос, тихий, как шум дождя, интригующий, как темнота, достиг ее ушей. И на одно мгновение она чуть не поддалась захлестнувшему ее желанию пригласить его войти.

К счастью, здравый смысл возобладал. Ноэль вошла в дом и зажгла свет.

И тут же до ушей Колби донесся пронзительный женский крик.

Глава 4

Колби молниеносно откликнулся на призыв о помощи. В считанные мгновения он оказался на крыльце с пистолетом в руке.

Он появился там как раз вовремя, чтобы успеть свободной рукой подхватить вылетевшую из дома Ноэль. Казалось, она находится в полубессознательном состоянии.

— Что случилось? — отрывисто спросил он. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Тогда Колби заглянул через ее плечо в дом. В той части комнаты, которую он увидел, царил полный разгром.

— Мой дом, — задыхаясь, повторяла она. — Мой дом…

Ему не нужно было смотреть на ее остекленевшие глаза, чтобы понять, что она в шоке. Колби наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и постарался заставить ее сфокусировать взгляд.

— Ноэль, — сказал он твердым, уверенным голосом, — идите в мою машину и запритесь в ней.

— Мой дом… — В ее тоне звучало осуждение, ей казалось, что он не понимает ее слов.

— Ноэль, послушайте меня. Возьмите себя в руки и сделайте, что я скажу. Пойдите в мою машину и вызовите по телефону полицию. Я должен осмотреть дом внутри. Возможно, что там кто-то еще есть.

Ее глаза слегка скользнули по нему: первый признак, что она стала выходить из шока.

— Подождите полицию, — едва слышно произнесла она, — не стоит рисковать собой…

— Вы забываете, что я сам работал в полиции. — Колби развернул ее и слегка подтолкнул к ступенькам. — Идите.

Не оглядываясь на Ноэль, он, держа пистолет перед собой, вошел в дом.

Двигаясь почти бесшумно, Колби проверил каждую комнату. Закончив осмотр, он громко выругался, отводя душу. Хотел бы он, чтобы этот подонок попался ему в руки.

Создавалось впечатление, что дом Ноэль перевернули вверх тормашками и хорошенько встряхнули. Мебель была опрокинута, картины сорваны со стен, книги и безделушки сброшены на пол. Либо тут побывал сумасшедший, либо кто-то искал что-то очень нужное. Это не было простым ограблением, Колби мог поспорить на что угодно.

Он засунул пистолет за ремень сзади под курткой и вышел наружу. Там, крепко обхватив себя руками, стояла Ноэль.

— Я вызвала полицию, — сказала она глухо.

— Вам нужно было оставаться в машине.

— Я не могла усидеть на месте. Ведь это мой дом.

Он решил с ней не спорить. Если бы в доме кто-то еще оставался, то, стоя на ступеньках дома, она подвергала себя опасности. Вот тогда бы он стал с ней спорить. А так не стоит. Колби хорошо понимал, что с ней происходит, потому что много раз видел подобное, работая в полиции.

Кто-то вломился в ее дом, а ведь она, как и большинство людей, чувствовала себя безопаснее всего именно дома. Посторонний человек хозяйничал в ее комнатах, касался дорогих ей вещей, которые она считала личными.

Утром, узнав об ограблении своего магазина, Ноэль рассердилась, но дом — вещь гораздо более личная, чем рабочее место. Во многих отношениях напасть на дом человека — это почти то же самое, что напасть на него самого.

Колби взял ее за плечи и привлек к себе. Вся дрожа, она прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди.

— Все будет хорошо, — пробормотал он, касаясь губами ее волос.

Его руки казались ей такими надежными и сулили безопасность в том хаосе, который обрушился на нее сегодня. Она старалась не думать о кошмарных событиях, участницей которых стала помимо воли. Она просто не могла себе этого позволить. Ведь Колби давал ей столь необходимую передышку.

Его руки успокаивающе гладили Ноэль по спине, и дрожь, охватившая ее, постепенно проходила. «Забавно, — отстранение подумала она, — никогда бы не подумала, что он способен на такую нежность».

Наконец Ноэль решилась. Пока она надежно укрыта в гавани его рук, она задаст тот вопрос, который ее так волнует.

— А что, остальной дом выглядит так же, как гостиная?

— Да. — Он почувствовал пробежавшую по ее телу дрожь и крепче обнял ее. Ненависть к неизвестному бандиту душила его, но Колби постарался, чтобы его голос звучал ровно. — Вам не нужно заходить туда, пока вы не придете в себя.

— Что же это такое? — спросила она, борясь с тошнотой, постоянно подступавшей к горлу с того момента, как Ноэль увидела свою гостиную. — Почему кто-то считает себя вправе ворваться в чужой дом и разгромить его?

«Она говорит, — подумал он угрюмо, — как испуганный обиженный ребенок, которому только что показали какую-то совершенно новую для него сторону жизни, о существовании которой он раньше не подозревал и которую никак не может понять». Сам же Колби был знаком с такими темными сторонами жизни, по сравнению с которыми то, что случилось с Ноэль, могло показаться мелкой неприятностью.

Внутри у него все клокотало, ярость нарастала. Он многим бы пожертвовал, лишь бы избавить ее от этого, нового для нее знания.

— Не знаю, Ноэль. Наверное, причин столько же, сколько людей.

Он слегка отстранился от нее и, легонько приподняв ее подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. Колби ужаснулся тому, что увидел: страх, смятение, слезы. Он постарался улыбнуться как можно беззаботнее, чтобы подбодрить ее.

— Тот, кто сможет найти ответ на этот вопрос, получит нобелевскую премию, — с горечью сказал Колби.

— Точно, — пробормотала она.

Его объятия помогли ей прийти в себя, и теперь пора было становиться на свои ноги. Ноэль отступила на шаг и вытерла слезы.

— И заслужит мою вечную благодарность. — Она попыталась рассмеяться, но раздавшийся звук больше напоминал всхлип. — Какая вероятность, что одного и того же человека могут ограбить дважды в один день? Вы часто сталкиваетесь с подобным в своей практике?

Колби удивился ее самообладанию. Не каждая женщина, окажись она в положении Ноэль, пробовала бы шутить.

— Нет, Ноэль, первый раз. Сегодня ваш звездный день.

На этот раз она действительно рассмеялась.

— А, так вот это что! Удача! Как я сразу не догадалась?

Патрульная машина, тревожно мигая сигнальными огнями, подъехала и остановилась за машиной Колби. Из нее вышли двое полицейских. Подойдя к крыльцу, они представились и спросили, что произошло.

Быстро и четко Колби рассказал им все, что знал, включая некоторые подробности, которые он еще не говорил Ноэль.

— В одном из окон спальни прямо над замком в стекле вырезано отверстие. Жалюзи подняты и окно открыто. Видимо, таким путем преступник проник в дом. Я закрыл его, потому что идет дождь, но сделал это аккуратно. Если там были какие-нибудь отпечатки, то я их не смазал.

Полицейский, который делал записи в блокноте, кивнул.

— Все в точности, как в других домах в округе, в которые проникли сегодня вечером.

— Сегодня вечером были ограблены и другие дома поблизости? — удивленно спросила Ноэль.

— На настоящий момент получено еще четыре вызова, — кивнул полицейский, — Два в этом квартале и два прямо за вами. Все обстоятельства сходны. Пока хозяева были на работе, в дом проникали через заднее окно.

Его напарник пожал плечами.

— Такого сорта преступления не редкость. Это своего рода комплексный подход.

Полицейский с блокнотом согласно хмыкнул:

— По принципу: чтоб два раза не ходить.

— В остальных домах такой же погром? — спросил Колби.

Блюститель порядка заглянул в дверь.

— Очень похоже. — Он снова посмотрел на Ноэль. — Вы уже выяснили, что именно пропало?

Она покачала головой.

— Я туда даже еще не заглядывала.

— Я не хочу вас заранее расстраивать, но если все развивалось по той же схеме, что и у других, то вы недосчитаетесь телевизора, стереосистемы, видеомагнитофона и компьютера, если он у вас есть.

Ноэль горько улыбнулась.

— Меня уже трудно расстроить больше, чем есть. Сегодня утром ограбили мой магазин одежды.

Полицейского, казалось, заинтересовал этот факт.

— Правда? У полиции уже есть версии, кто это сделал?

— Нет.

Патрульный отметил что-то в своем блокноте. Колби наблюдал за ним и понял, что полицейский сделал заметку о втором ограблении. Однако было ясно, что если между двумя случаями не обнаружится явная связь или если не найдется человек, который виновен в обоих, то они будут сочтены простым совпадением.

— Утром к вам придут ребята из отдела криминалистической экспертизы, чтобы попытаться снять отпечатки пальцев с этого окна, — сказал первый полицейский, — но в доме вряд ли есть смысл искать оставленные следы. Вам, наверное, захочется привести все в порядок, так что можете этим заняться. С вами обязательно захочет встретиться следователь. Он тоже, наверное, появится у вас завтра.

Ноэль тяжело вздохнула.

— С процедурой я уже знакома. Спасибо.

— Хорошо. — Кивнув на прощание, полицейский ушел вместе с напарником.

Она посмотрела на Колби.

— Если дело пойдет в том же темпе, я скоро познакомлюсь со всеми полицейскими в нашем городе.

— К вам возвращается чувство юмора. Это хороший признак.

Ноэль печально улыбнулась.

— Вы принимаете за чувство юмора обыкновенное отчаяние. — Она посмотрела в открытую дверь и ужаснулась, представив, что ей придется наводить в доме порядок. — Страшно начинать, но от этого никуда не уйдешь.

— Вы можете не торопиться с уборкой. Вы можете сегодня вообще не заходить в дом.

Она посмотрела на него с благодарностью, понимая, что без его спокойствия, сочувствия и поддержки ей бы гораздо труднее пришлось в эти тяжелые минуты.

— Спасибо, что вы меня проводили, Колби. Не знаю, что бы я стала делать, если бы оказалась здесь одна… — У нее пропал голос.

Колби взял ее за руку.

— Все в порядке, Ноэль. Вы не одна.

Да, благодаря ему это было так. Странная штука жизнь. Еще утром Ноэль была так зла на него, а вечером бросилась к нему за утешением. Вчера же они еще не были знакомы.

— Как хорошо, что я не взяла домой Сотиза, — неожиданно вспомнила она. — Ведь если бы он был в доме во время ограбления, то мог бы пострадать!

— К черту собаку! — рассердился вдруг Колби. — Что, если бы вы вернулись в дом в момент ограбления? Вы могли бы не просто пострадать!

Он не предполагал, что она может побледнеть еще больше, но оказалось, что может. Он тихо выругался.

— Простите, Ноэль. Я не хотел вас пугать.

— Не за что извиняться, вы правы. И все-таки я рада, что Сотиза не было дома. Но если я буду продолжать откладывать, я никогда не смогу войти. — Выпрямившись, она повернулась и вошла в дом.

Ноэль медленно прошла по комнатам, благодарная Колби за то, что он шел следом. Призвав на помощь все свое мужество, она постаралась подавить отчаяние, охватывавшее ее при виде перевернутых и разбросанных повсюду вещей, и постараться понять, что именно пропало.

В последние два года все свое свободное время Ноэль тратила на обновление и украшение своего маленького дома. Она провела многие часы на распродажах старых вещей, просматривая многочисленные сломанные предметы мебели, выбирая из них то, чем ей хотелось бы обставить дом.

Теперь буфет, на реставрацию которого она потратила массу времени, походил на скелет без ящиков, выдернутых и разбросанных по комнате. Лоскутное одеяло, которое ей так нравилось, было сорвано со стены, на которую она его повесила, и небрежно брошено на пол с полным пренебрежением к непрочной ткани и ручной работе, выполненной много лет назад. Пока они шли, под ногами время от времени хрустели осколки фарфоровой посуды.

Однако пока они не добрались до спальни, Ноэль еще могла держать себя в руках.

Но то, что она увидела там, ее добило. Вся одежда из шкафа была выброшена на пол. Белье валялось повсюду, чьей-то грубой рукой извлеченное из комода. Даже матрас этот негодяй стянул с кровати.

— Наверное, так бывает после визита мародеров, — пробормотала она в оцепенении.

Колби ничего не сказал, потому что не знал, что ответить. Тому, что было сделано с ее домом, трудно было найти хоть мало-мальски разумное объяснение. Хотелось бы думать, что это просто пара одурманенных наркотиком подростков искала деньги на новую порцию зелья. Хотелось бы, но им владело какое-то смутное беспокойство, настолько навязчивое, что Колби мог думать только о том, чтобы увезти ее отсюда.

Среди вороха одежды Ноэль нашла искусно отделанное ручное зеркальце в серебряной оправе. Она наклонилась и подняла его. В разбитом стекле возникло изломанное отражение ее лица.

— Ой, нет! — Она быстро стала искать недостающие осколки под яркими шарфами и разбросанной бижутерией.

Издалека, как будто она была в туннеле, она услышала сочувственный голос Колби.

— Осторожнее, Ноэль, вы порежетесь.

Сильные руки взяли ее за плечи и заставили выпрямиться. Она покачнулась и сразу же почувствовала, как он прижал ее к себе.

— Это бабушкино, — всхлипнула Ноэль, сжимая в руке зеркало. — Она умерла шесть лет назад. Мне ее до сих пор не хватает.

— Мне очень жаль, Ноэль.

— Вы знаете, я хочу все здесь убрать как следует, постирать и помыть. Постельное белье, одежду, даже стены. Я хочу стерилизовать все, чего он касался…

— Завтра. Или на следующей неделе. Но не сегодня. Ноэль, я хочу, чтобы вы взяли самые необходимые вещи и поехали ко мне.

Несколько часов назад она бы просто взвилась от такого предложения, а теперь она только покачала головой и сказала:

— Нет.

Он мягко, но решительно взял ее за подбородок.

— Да. Вы не можете здесь оставаться, а если бы и могли, я не оставил бы вас одну.

Ноэль должна была признать, что оставаться одной сегодня ночью в этом разгромленном, оскверненном доме ей совершенно не хотелось, но автоматически она продолжала сопротивляться.

— Я уже давно живу одна. Не стоит за меня волноваться. Все будет в порядке.

— О Господи, Ноэль! Да вы только посмотрите вокруг! — Колби обвел комнату рукой. — Где вы собираетесь спать? Неужели вы потратите остаток ночи на то, чтобы разобрать уголок, где можно будет прилечь?

Возможно, он и прав, думала она, оглядывая окружающий их беспорядок. Чувство отчаяния овладело ею. Ноэль с трудом могла собраться с мыслями.

— Я могу поехать в отель.

— Вы и там будете одна, — заметил Колби, внимательно наблюдая за ней. Он изо всех сил старался учитывать ее чувства, понимая, что в других обстоятельствах она бы ни за что не захотела провести ночь в его доме. Но Колби не мог оставить ее здесь, среди этого ужасного хаоса.

— Если вы не согласны поехать ко мне, то, может быть, отвезти вас к близняшкам? Вы могли бы провести ночь у них?

— У них очень маленькая квартирка, — пояснила Ноэль. — Я причиню девочкам массу хлопот.

— Я думаю, они не будут против.

Ноэль наклонилась и снова заглянула в зеркало.

— Может быть, вы и правы, но я не уверена. — У нее на лице появилось озадаченное выражение. — Не знаю, что происходит со мной, но я никак не могу собраться с мыслями.

Колби испытал к ней такую жалость, что все сомнения и колебания были забыты.

— У вас шок, вот что происходит. И вам не нужно собираться с мыслями. Вы поедете со мной, — решительно заявил он. — Будете искать дорожную сумку или все необходимое уместится в пакете?

Ноэль настороженно оглядывалась по сторонам.

Она находилась в квартире Колби, расположенной в центре Далласа на последнем этаже шестиэтажного дома, переделанного из бывшего склада. Она смутно помнила, как ему удалось уговорить ее приехать сюда. Однако она помнила, как сидела рядом с ним в его «Ягуаре», покорная и притихшая, когда они неслись по залитым дождем улицам.

«Ну а почему бы и нет?» — подумала она устало. Почему не рассматривать ее присутствие в его квартире как составную часть этого странного дня?

Кому придет в голову искать ее здесь? Может быть, завтра она будет мучиться раскаянием, но сегодня у нее нет сил, чтобы придумать что-нибудь другое.

Она сидела на черной кожаной софе, там, где ее оставил Колби. Ноэль не знала, сколько времени прошло, но ей было удобно и больше ничего в настоящий момент не было нужно.

На улице продолжал идти дождь, монотонно барабаня по стеклянной стене бывшего склада и размывая панораму залитого огнями города.

Роскошный восточный ковер покрывал пол, выделяя основное жилое пространство. Прямо перед ней блестел кусок черного полированного мрамора, служивший столиком для коктейлей. В дальнем конце просторного помещения Колби возился в выгороженном для кухни уголке, который смотрелся одновременно как архитектурное сооружение и как рационально организованное место для приготовления пищи. Жилище Колби изобиловало тонкими разноцветными свечами, расставленными в разнообразных хрустальных подсвечниках.

«Грубоватое, строгое, просторное, чувственное — это место очень подходит ему», — решила она.

Он подошел к ней и поставил поднос на мраморный столик.

— Я сделал крепкий чай, — сказал он, садясь рядом с ней. — И положил в него сахар.

— Я пью чай без сахара.

Она говорила так тихо, что ему пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать ее слова.

— А сегодня выпейте с сахаром. Для меня.

Даже при том опустошении, которое царило в ее голове, Ноэль подумала, что найдется масса женщин, готовых сделать все, что он попросит. Она подумала о том, что стоило бы из принципа сказать ему нет, но потом решила, что это ей не по силам. Она взяла предложенную ей чашку и сделала глоток. Горячая сладкая жидкость согрела ее.

Колби улыбнулся своей обворожительной улыбкой, которую она впервые заметила сегодня утром в магазине.

— Сначала мне показалось, что вы не станете пить.

Ей не хотелось покидать свой уютный мирок, где она нашла такое надежное укрытие, но его улыбка обладала магической силой.

— Вы недооцениваете свой дар убеждения.

— Скорее я недооцениваю степень вашей усталости.

— Да, я очень устала. — Ноэль кивнула в сторону леса свечей, украшавшего элегантный столик. — Ваша сестра — акционер свечной компании?

Он фыркнул.

— Она решила, что, во-первых, над интерьером должна поработать женская рука, а, во-вторых, свечи могут пригодиться, если в доме вдруг отключат электричество.

— Или для романтического ужина.

— Или для романтического ужина, — согласился Колби и мысленно тут же представил себе обнаженную Ноэль при свете свечей.

Она сделала еще глоток чая.

— У вас тут очень мило. Необычно.

— Это было очень выгодное капиталовложение. Я приобрел дом, и это себя окупило. Когда я сюда переехал, я был тут единственным жильцом, и до реконструкции помещения были малопривлекательными. А теперь у меня полон дом состоятельных арендаторов и прекрасный вид из окна.

— Я свой дом тоже перестроила. Правда, мой намного меньше…

«И уютнее, — подумал он, — был уютнее до учиненного в нем погрома». Проходя вместе с ней по ее дому, он смог себе представить, как дом смотрелся до того, как в нем побывали преступники. В Колби снова закипела ярость.

«Не стоило мне вспоминать про свой дом», — подумала Ноэль. В голове как кадры хроники возникли картины царившего там разгрома, и она не могла избавиться от этих ужасных видений.

— У вас ведь был пистолет, да?

— Я не знал, что вы его заметили, но действительно был. У меня есть лицензия на ношение оружия. Вообще-то у меня несколько пистолетов, и один я держу в машине под сиденьем. — Он пожал плечами. — Это просто привычка, простите, если я вас напугал.

— Вы меня не напугали. — Ноэль отставила полупустую чашку. — Вы, наверное, были хорошим полицейским, да?

— Почему вы так думаете?

— Я вижу.

— Мне кажется, я был обычным.

— Я думаю, что вы ни в чем не можете быть просто обычным.

Колби взглянул на нее с любопытством.

— Это комплимент, Ноэль?

— Наверное.

Он усмехнулся.

— Вот уж не надеялся заслужить комплимент от вас.

Она потерла лоб.

— У вас болит голова?

Ноэль ответила не сразу.

— Нет, наверное, я просто устала.

— Вам надо лечь. — Он взял ее за руку. — Пойдемте, я провожу вас в спальню.

— Я не настолько устала, — возразила Ноэль. — Я прекрасно обойдусь без вашей помощи.

Он помог ей встать, довольный, что в ней просыпается боевой дух.

— Не забывайте, что я хозяин дома и просто обязан позаботиться о своей гостье.

Двустворчатые двери, расположенные между двумя внушительными, подпиравшими потолок колоннами, вели в спальню — живописное помещение, которое показалось Ноэль почти нереальным.

Одна из стен была застекленной. Причем окна начинались от самого пола и заканчивались, захватив половину потолка. К застекленной стене, за которой раскинулись ночные огни города, была придвинута массивная кровать, застеленная черным бархатным стеганым покрывалом. Две мраморные плиты кремового цвета по бокам кровати служили столиками и одновременно подставками для хрустальных светильников, больше напоминавших абстрактные скульптуры.

Она попыталась представить себе, как выглядит эта спальня при дневном свете, и не могла. Казалось, комната специально рассчитана на то, чтобы в ней находились ночью, когда дождь падает на потолок и стекает вниз по застекленной стене.

— Это ваша спальня?

— Сегодня она ваша.

— Потрясающе!

— Прекрасный вид в бурю или в полнолуние.

— А вы где будете спать?

— Пусть вас это не волнует, — улыбнулся Колби. — У меня в квартире найдется место для сна.

У Ноэль больше не было сил волноваться о чем-либо или спорить. Она медленно подошла к краю кровати, где Колби положил сумку с вещами, которые собрал для нее дома. Стремясь увидеть что-нибудь знакомое, чтобы избавиться от охватившего ее чувства нереальности, Ноэль заглянула внутрь и увидела длинную шелковую сорочку цвета слоновой кости. Она редко ее носила. Сорочку подарили Джой и Грейс на прошлый день рождения, сказав, что это на тот случай, когда она встретит того самого мужчину, кто ей нужен.

Она попыталась сообразить, где Колби мог найти ее в том хаосе, но потом вспомнила, что он сказал, что сорочка, аккуратно сложенная, осталась лежать в ящике комода.

«Слава Богу!» — подумала Ноэль. Она бы не смогла надеть сорочку на себя, если бы знала, что ее касался грабитель.

Колби смотрел на Ноэль, и она казалась ему такой потерянной. Такой хрупкой, такой ранимой… Возникало новое затруднение. Он думал, что достаточно будет просто привести ее в дом, чтобы быть за нее спокойным, но теперь ему не хотелось оставлять ее одну, даже если он будет в соседней комнате.

Он подошел к ней сзади и взял за плечи.

— Завтра вам будет намного лучше, Ноэль. Вот увидите. Вы хорошенько выспитесь и поймете, что сможете со всем справиться. И вам не нужно будет ничего делать одной.

Она обернулась. Колби стоял так близко, что она почувствовала дразнящий аромат его лосьона.

— Вы были так добры ко мне сегодня. Вы не обязаны были ждать приезда полиции и привозить меня сюда. Мой дом не входит в сферу вашей деятельности. Я очень ценю ваше отношение. — Слова — какие-то сухие и казенные — вырвались словно сами собой.

Ноэль, беззащитная и полная благодарности, — он не мог себе представить более опасного сочетания при том, что ему приходилось бороться с желанием каждый раз, когда Колби смотрел на нее.

— Я ничего не делал по долгу службы, Ноэль, — возразил он. — Я делал только то, что мне хотелось.

— Как я сказала, вы очень добры.

Он улыбнулся и увидел, что она смотрит на его губы. Он едва сдержался, чтобы не обнять ее.

— Можете думать так, если хотите.

Ноэль отвела взгляд в сторону.

— Грабители взяли именно то, что предсказал полицейский. Телевизор, стерео, видео. А компьютера у меня дома нет. Как он сказал, комплексный подход.

Он взял ее за подбородок и повернул ее лицо к себе.

— Попробуйте сейчас выбросить все это из головы и немного отдохнуть. Я постарался собрать все, что вам может понадобиться, но…

Колби не смог справиться с собой. Наклонившись, он скользнул губами по ее мягким губам. Он почувствовал, как у нее перехватило дыхание, и его тело немедленно откликнулось вполне недвусмысленным напряжением. Но, сделав над собой усилие, он заставил себя выпрямиться и отпустить Ноэль.

— Если вам что-нибудь будет нужно, крикните.

Ей не спалось. Она лежала под стеклянной крышей, смотрела на дождь и вспоминала ощущения, охватившие ее, когда Колби прижался к ней губами.

Она ожила, так будет точнее всего. За какое-то одно короткое мгновение она ожила. Что это значит? Неужели до этого мимолетного поцелуя она была эмоционально мертва? Или ее реакцию можно отнести просто на счет стресса? Ведь ей сегодня досталось по-настоящему! Одна встреча с Колби равносильна годовой дозе. Этот человек может заставить ее испытывать весьма сильные чувства, хочет она этого или нет.

Даже теперь, когда его не было в комнате, Ноэль не могла перестать думать о нем. Казалось, она чувствует отпечаток его тела на черных шелковых простынях, и она определенно чувствовала его аромат.

Спустив ноги с кровати, Ноэль встала и подошла к окну. Дождь, начавшийся сегодня днем, когда, казалось, ничто его не предвещало, продолжал лить как из ведра. Однако огни города, умудрившись прорвать пелену дождя, и их мерцающий мягкий свет заливали комнату.

Ноэль услышала, как за спиной открылась дверь, и оглянулась через плечо.

Колби, в одних джинсах, направлялся к ней через комнату, мужественное чувственное видение, смутно скользившее в темноте. Она быстро отвернулась к панораме Далласа, но спиной почувствовала совсем рядом его тепло.

— Не можете заснуть? — тихо спросил он.

— Проверяете?

— Да.

Ее обдало жаром. Он был таким же явлением природы, как окружавший их ночной мрак и эта стихия, и она, похоже, не могла сдержать себя и не откликнуться. Это знание придало силы ее голосу.

— Да, мне не спится, но со мной все в порядке. Ведь одна бессонная ночь особого вреда не принесет.

— Разве это порядок? — Он положил руки на ее обнаженные плечи и начал легко массировать напряженные мускулы, которые почувствовал под своими пальцами. Его движения были сильными, но бережными и очень опытными.

У Ноэль сработал защитный рефлекс.

— Это входит в программу? — Она рассердилась на себя за этот вопрос еще прежде, чем задала его.

— О чем вы говорите?

Она медленно повернулась, освобождаясь тем самым от его рук.

— Я говорю о тех случаях, когда вы приводите к себе даму на ночь. Вы всегда делаете ей массаж, если она не может заснуть?

— Когда я привожу к себе даму на ночь, — медленно проговорил он, — речь не идет о сне.

Даже при таком слабом освещении Колби увидел, как она покраснела. Ноэль попыталась высвободиться, но он, сжав пальцы вокруг ее рук, удержал ее.

— Послушайте, — произнес он мягко. — Я это сказал, потому что именно таких слов вы от меня и ждали. Мне не следовало так говорить. На самом деле я просто не помню случая, чтобы касался женщины так, как касаюсь вас.

В смущении Ноэль на мгновение закрыла глаза. «Он прав, — подумала она. — Я сама его спровоцировала».

— Простите. Я не должна была так говорить. Вы, безусловно, правы. Я не отношусь к категории ваших подруг. Я просто клиент, который временно остался без ночлега.

Ноэль боялась посмотреть ему в лицо — вдруг он смеется над ней? Поэтому она смотрела на сильные линии его шеи, потом позволила себе опустить глаза на широкие плечи.

Он крепче сжал ее руки, чувствуя ладонями шелк ее кожи. Как бы он хотел сорвать с Ноэль эту сорочку и по-настоящему прикоснуться к ней, чтобы она стала жаркой и податливой в его руках. Его плоть напряглась от одной мысли об этом. Мысль о том, что сейчас совершенно неподходящий момент, ничуть ему не помогала. Она перенесла сегодня большое потрясение и не один, а целых два раза, он просто не может воспользоваться ее беспомощностью.

Но уйти после таких ее слов Колби был не в силах.

— Ноэль, посмотрите на меня, пожалуйста.

Она сглотнула.

— Я думаю, если вы уйдете, я теперь смогу заснуть. — Это была ложь, но она предпочитала скорее лежать без сна в этой огромной постели, чем позволить ему остаться. Ничего хорошего из этого не получится, а она не имела права усложнять жизнь ни ему, ни себе.

— Через минуту я уйду, а сейчас посмотрите на меня.

Ноэль медленно подняла голову, и их взгляды встретились. В мерцающих отблесках городских огней она увидела полыхающее в зеленых глубинах его глаз пламя. Мгновенно пожар, над которым она была не властна, перекинулся на нее.

— Что такое? — шепнула она.

— Подписав контракт с моей фирмой, вы стали моей клиенткой, но, как только я встретил вас, вы стали для меня гораздо большим.

— Большим?

Он наклонился, и его губы оказались в соблазнительной близости. Когда он заговорил, голос его звучал напряженно.

— Один взгляд ваших прекрасных карих глаз заставил меня сгорать от желания.

Его дыхание опаляло ей губы, разжигая в ней ответный огонь. Повинуясь безотчетному импульсу, она поднялась на цыпочки и легко коснулась его губ своими.

Едва ли это можно было назвать настоящим поцелуем, но соприкосновение губ нашло бурный отклик в их телах. А она снова повторила этот нежный, воздушный, неповторимо сладкий поцелуй, от которого перехватывало дыхание и слабели ноги. Колби не помнил, что всего несколько минут назад он собирался уйти. Он крепко обнял ее и впился губами в зовущие губы.

Ноэль мгновенно откликнулась. Раскрывая губы под его напором, она была поглощена огнем страсти, который лишил ее рассудка. Ничто другое не имело значения. Именно этого она хотела: чтобы его язык глубоко проник в ее рот, его рука жадно ласкала ее грудь, а сердце бешено колотилось. Ее руки обвились вокруг его шеи, а пальцы погрузились в его волосы. Вот он — желанный! Вот кто ей нужен! Еще, еще, просило все ее существо.

Она слегка отодвинулась от него, но затем приникла снова, еще теснее, всем телом прижавшись к его телу, а ее рот страстно сомкнулся с его губами. Ноэль была захвачена неодолимым желанием.

«Она упростила мою задачу, сильно упростила», — думал Колби, погружая снова и снова свой язык в сладкие глубины ее рта.

Ее злость на него сегодня утром была просто отголоском страсти, которую ему удалось возбудить в ней.

Колби просунул руку в низкий вырез ее сорочки и нежно коснулся груди. Ее мгновенно затвердевший сосок уперся ему в ладонь, и он не смог больше сдерживать себя. Он склонился, чтобы сжать губами этот дразнящий бугорок.

От этой ласки ее пронзило острое наслаждение, достигшее самых интимных глубин. Ноэль откинула голову и застонала. Желание становилось нестерпимым, оно бушевало в ней, искало выхода.

Ноэль не сразу поняла, что случилось, когда Колби тяжело вздохнул и выпрямился. Все ее существо тянулось к нему, губы пылали от недавнего поцелуя.

Но он отступил, и она осталась стоять, вся трепещущая от желания.

Она была ошеломлена.

— Колби?

Тонкая шелковая бретелька ее сорочки упала с одного плеча, и шелк цвета слоновой кости обнажил одну грудь. Колби не мог этого видеть, это было выше его сил. Он резко повернулся и направился к двери, говоря на ходу:

— Сегодня выдался сумасшедший день, Ноэль. Я думаю, для всех заинтересованных лиц будет лучше, если вы ляжете спать. Увидимся утром.

Долгие мучительные минуты после этого она стояла на месте, уставившись, не веря себе, на закрытую дверь. Ее тело трепетало, но способность мыслить медленно возвращалась, доставляя боль.

Наконец Ноэль бросилась на кровать, зарыв лицо в подушку и крепко обхватив ее руками.

О Господи, ну скорее бы наступил рассвет! Только тогда она будет уверена, что этот совершенно невозможный день полностью закончился.

Глава 5

Ноэль разбудил дразнящий аромат кофе. Она отбросила волосы с лица и посмотрела вверх. Сквозь стеклянный потолок светило солнце. Вчерашний день остался позади.

Наступил новый день, и, слава Богу, прогноз погоды оказался неверным.

Она продолжала лежать, ожидая, что придет чувство облегчения, но его не было, и Ноэль очень скоро поняла, почему.

Своего разрешения по-прежнему ждали проблемы, возникшие вчера. Точнее сказать, сегодня ночью. А именно Колби. Похоже, что грабители волновали ее в последнюю очередь.

Он относится к тому типу мужчин, который мог ее увлечь, и Ноэль старалась соблюдать в отношении его необходимую осторожность. К сожалению, она не ожидала, что ее может внезапно охватить безумие. Да и кто бы мог ожидать? Все это было настолько на нее не похоже!

Непонятно, что на нее нашло? Ноэль не видела разумного объяснения. Прошлой ночью она бросилась в его объятия и полностью потеряла голову. Если бы он сам не положил этому предел, она бы, несомненно, поддалась своим инстинктам.

Вспомнив об этом, она от смущения густо покраснела.

Ей не в чем было обвинить Колби. Это она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Он просто откликнулся на ее призыв.

Ноэль закрыла глаза рукой, чтобы избавиться от болезненных воспоминаний. Это не помогло. Она представила себе, как они смотрелись со стороны, когда он припал к ее груди и впился губами в сосок. Ее обдало жаркой волной, дрожь прошла по всему телу.

Ноэль вскочила и бросилась в ванную, словно струи воды могли смыть с нее это наваждение.

Пятнадцать минут спустя, приняв душ, она оделась в сшитые на заказ черные слаксы и строгую белую шелковую блузку — именно эти вещи прихватил для нее Колби. Она не знала, где он нашел эту одежду, и старалась не думать об этом. Господи, неудивительно, что он решил не оставлять ее одну. Она была настолько выбита из колеи, что не могла даже сама сложить вещи!

Ноэль привела себя в порядок с помощью той косметики, которую носила с собой в сумочке. Компактная пудра, немного румян, чуть-чуть туши, легкие штрихи карандаша для бровей и наконец помада. Затем она слегка отступила от зеркала, чтобы оценить результат, и машинально обратилась к своему отображению: «Он, наверное, думает, что у тебя ветер в голове, и это неудивительно!»

Она с негодованием фыркнула и огляделась вокруг. Похоже, что больше ей не удастся оттянуть встречу с Колби. Взяв в руки пакет со своими вещами и сумочку, она вышла из спальни.

— Доброе утро, — приветствовал ее Колби, откладывая газету.

Он сидел около застекленной стены за длинным золотисто-кремовым мраморным столом, стоявшим на возвышении, к которому вели две ступеньки.

— А я уж гадаю, когда вы наконец проснетесь?

Она положила пакет и сумку и посмотрела на часы.

— Еще не так поздно. У меня еще примерно час до того, как надо быть в магазине.

«Еще совсем не поздно», — мысленно согласился он. Просто ему не терпелось увидеть ее.

— Садитесь, я приготовлю вам завтрак.

Ноэль ничего не могла с собой поделать — ее глаза словно прилепились к Колби, изучая, вглядываясь, оценивая каждую деталь. В это утро на нем были легкие коричневые брюки, зеленая рубашка и слишком яркий, на ее взгляд, галстук с геометрическим рисунком, который ей не очень понравился. «Однако, — одернула она себя, — мне нет никакого дела до его галстуков. Кроме того, он все равно великолепно смотрится».

Она вспомнила, как Маурен назвала его «крутым». Нет, это слово далеко не полностью характеризовало его. Ноэль видела в нем сильного, властного, сексуально притягательного самца, от одного взгляда которого у нее замирало сердце.

— Нет, спасибо. Я перекушу попозже. Сейчас я вызову такси и поеду домой. Можно воспользоваться вашим телефоном?

«Ее настороженность снова вернулась к ней», — подумал Колби, мысленно чертыхаясь. Хотя частично он был к этому готов, у него оставалась слабая надежда, что она не будет жалеть о том, что произошло между ними. Он-то не жалел! Если бы только он мог довести тот поцелуй до его логического завершения! Колби невыносимо тяжело было уйти от Ноэль, и, хотя он знал, что поступил правильно, его тело жестоко заплатило за это: ночью он долго лежал без сна, и каждый нерв в нем пульсировал от страстного стремления к ней, каждый мускул болел от неудовлетворенного желания.

— Не надо такси. Когда вы будете готовы, я сам отвезу вас. А сейчас сядьте и хотя бы выпейте кофе с тостами.

Поколебавшись, Ноэль согласилась. Ей нужно с ним поговорить, и чем скорее она с этим разделается, тем будет легче.

Стол был накрыт в расчете на нее. Ноэль опустилась на стул с высокой спинкой. Колби налил ей кофе и сел напротив.

Откинувшись назад, он задумчиво разглядывал ее. Затем иронически усмехнулся.

— Вы что-то хотите сказать мне, я не ошибаюсь?

Она сделала глоток и мрачно уставилась на темный напиток.

— Об этом нетрудно догадаться. Очевидно, я должна перед вами извиниться.

Он тяжело вздохнул.

— О Господи! Дело обстоит хуже, чем я думал. Ноэль, если вы попытаетесь извиняться, я обещаю вам принять решительные меры.

Она подняла на Колби взгляд, заинтересованная угрозой, прозвучавшей в его голосе.

— Например?

— Например, обойду вокруг стола и буду вас целовать до тех пор, пока у вас из головы не вылетят все неподобающие мысли по поводу того, что произошло вчерашней ночью. Пожалуй, это я могу сделать в любом случае. Уж очень хочется.

Она испуганно выставила вперед ладонь.

— Подождите минуту!

— Нет, это вы подождите! — Он выпрямился, оперся локтем о стол и указал на нее пальцем. — Вы смущены, потому что вам кажется, что вы все это начали, но вы забываете о том, что я поцеловал вас раньше и что я первый обнял вас.

Ноэль покачала головой, на ее лице отразилось упрямство.

— И все же…

— В любом случае, какая разница, кто кого первый поцеловал и кто что начал? Это все равно должно было случиться. Раньше или позже.

— Я не согласна с вами.

— Вы можете, конечно, не соглашаться, это ваше право, но если вы хоть немного объективно взглянете на ситуацию, то поймете, что я прав. Я же сказал прошлой ночью, что безумно хочу вас.

— Но вы…

— Да, черт возьми! Я ушел, но только потому, что вы были совершенно беззащитны и я не хотел использовать свое преимущество. Но не рассчитывайте, что мое рыцарство будет вечным. Разве вы не поняли, что при одной мысли о вас у меня все внутри переворачивается, исчезает все, кроме безумного желания овладеть вами, Ноэль. Как вы думаете, долго я смогу удержаться на расстоянии от вас с таким настроем?

Ноэль ошеломленно уставилась на него. Ни один мужчина никогда не говорил с ней столь откровенно. Раньше она всегда сталкивалась с тем, что мужчины вели свою игру скрытно, маскируя свои чувства и желания. А Колби открыл сразу все карты. Она чувствовала бы себя в большей безопасности, если бы он следовал обычным правилам. Ей было бы легче справиться с ситуацией.

— Послушайте, я пытаюсь извиниться за то, что я…

Мгновенно обогнув стол, Колби исполнил свою угрозу и заключил ее в свои объятия. Прежде чем она успела возразить, он впился в ее губы жадным, страстным, глубоким поцелуем. Волна наслаждения захлестнула ее, и она прильнула к нему, отбросив все сомнения. Это заставило Колби еще крепче стиснуть ее и еще глубже проникнуть языком в ее рот волнующим движением, которое заставило трепетать все ее естество.

Она ощущала непреодолимую тягу к нему, желание становилось непереносимым. Ее ногти сквозь ткань рубашки впились в твердые мускулы его рук. Тепло его разгоряченного тела обволакивало Ноэль, ей казалось, что она тонет, и не представляла себе, как выбраться наружу. Его свежевыбритая кожа была мягкой и гладкой, пахла мылом и еще чем-то свежим. Желание кипело внутри ее, она хотела Колби, она знала, что ей с ним будет хорошо! Но…

Сейчас Ноэль могла здраво рассуждать — не то что ночью. Она помнила, почему этому надо немедленно положить конец. С отчаянием утопающего, призвав на помощь все свои внутренние силы, она откинулась назад и уперлась Колби в грудь руками.

Он отпустил ее, отступил на шаг и остановился, тяжело дыша.

— Что-то не так, Ноэль?

Она почти физически чувствовала его напряжение.

— Это не должно повториться, — сказала она, злясь на себя за то, что ее голос дрожит.

— Почему?

— Мне не хотелось бы пускаться в длинные объяснения. Дело не в вас лично, Колби. Я не хочу увлекаться ни вами, ни кем-либо другим.

— Вы так считаете? — В его глазах появился опасный блеск. — Мне очень жаль огорчать вас, но мы уже увлеклись друг другом. И если вы в этом сомневаетесь, то я вас снова поцелую. Вы таете у меня в руках, милая, а я весь пылаю. Это значит, что мы оба завязли по уши.

Она тронула лоб, потом потерла шею. Кожа казалась разгоряченной, словно во время лихорадки.

— Что я могу сказать? Вы правы. По какой-то причине я действительно чувствую прискорбную склонность…

— Прискорбную склонность? Ну и выражения вы выбираете!

Она сжала кулаки, сердясь не столько на него, сколько на себя, на возникшие между ними отношения, на ситуацию, толкнувшую их в объятия друг друга.

— Что бы там ни было, это не должно повториться. Вы понимаете? Я не хочу, чтобы вы меня целовали, прикасались ко мне… Просто не хочу.

— Очень жаль, дорогая, но с тех пор, как я вас встретил, ничего просто не получается.

В особенности то, как мы реагируем друг на друга.

Один шаг — и он снова оказался около нее. Обхватив ее бедра руками, Колби плотно прижал ее к своей напрягшейся плоти.

— Чувствуете? — спросил он хрипло. — Вот что вы со мной делаете! И все будет только хуже, если вы станете повторять «нет»!

Огненный ураган пронесся по ее жилам, уничтожая остатки сопротивления и лишая последних сил. Понимая, что тело ее вышло из-под контроля и не хочет высвободиться из его рук, Ноэль призвала на помощь всю свою быстро убывающую силу духа.

— Отпустите меня, Колби.

Едва проговорив эти слова, она оказалась на свободе.

Его взгляд полыхал огнем, но голос был тих и спокоен.

— Попробуйте справиться с этим, Ноэль. Попробуйте и посмотрите, что у вас получится.

Ища спасения, она вернулась к столу и взялась за чашку кофе. Хотя рука заметно дрожала, Ноэль почувствовала, что к ней постепенно возвращается самообладание. Сделав несколько глотков и немного придя в себя, она поставила чашку на блюдце и обернулась к нему.

— Послушайте, Колби. Я знаю, что вам нужно расследовать ограбление моего магазина, раз уж затронута ваша профессиональная гордость. Но, по-моему, вы уже расспросили меня и девочек обо всем, что нужно. А что касается моего дома, то, как я вчера сказала, это не входит в ваши обязанности. И вообще у меня все в полном порядке. Нанесенный магазину ущерб настолько мал, что не позволяет даже получить страховку, а что касается дома… — Ее голос дрогнул. Через мгновение она продолжила: — Конечно, мне придется потратить время на приведение его в порядок. Поэтому…

Не зная, что бы еще сказать, Ноэль сделала паузу и украдкой взглянула на него. Она не могла понять реакцию Колби на свои слова. Он скрестил руки на груди, его зеленые глаза казались темнее обычного. Она собралась с духом и закончила:

— Поэтому я не вижу оснований нам с вами снова встречаться.

В течение минуты он ничего не говорил. Затем тихо спросил:

— Вы сказали все, что хотели?

Она кивнула.

— А кофе допили?

Ноэль взглянула на чашку. Она успела отпить всего несколько глотков.

— Нет, но больше мне не хочется. Спасибо…

— Тогда пойдемте. Я отвезу вас домой.

Ноэль не знала, какой ждала реакции, но это указание, прозвучавшее почти как приказ, неприятно поразило ее.

— Постойте. Это все? Вы не собираетесь мне ничего возразить?

— Зачем тратить на это время. Вот поцелуй — дело другое. Я едва удерживаюсь на расстоянии двадцати футов от вас, чтобы не наброситься с поцелуями. К сожалению, у нас недостаточно времени на то, что последует за очередным поцелуем. Когда мы с вами займемся любовью, дорогая, я хочу иметь впереди вечность, потому что нас ждет бесконечное удовольствие.

— Черт бы вас побрал, Колби! — в ярости воскликнула она. — Я сыта по горло вашими шуточками! Отнеситесь ко мне серьезно!

— В том-то все и дело, что я отношусь к вам слишком серьезно. — Он прошел мимо нее, чтобы снять со спинки стула свою куртку. — Я возьму вашу сумку.

Молчание, царившее в машине по дороге к дому Ноэль, было нестерпимым. Она не знала, что служит основным источником напряжения: исходящее от Колби мощное излучение или буря, бушующая в ее собственной душе. Ноэль даже не пыталась заговорить, потому что знала, что не сможет заставить Колби понять ее.

Как описать ему изматывающую трясину своего двухлетнего брака, после которого она чувствовала себя настолько опустошенной, что не знала, сможет ли когда-нибудь восстановить свои жизненные силы? Как объяснить, что она боится любых временных союзов, каковыми, безусловно, будут их отношения? На оба эти вопроса ответ один: никак.

Не стоит и пробовать. Ей все равно не убедить Колби в справедливости того, что она узнала на своем горьком опыте. Возможно, он в ответ попытается переубедить ее, и кто знает, ему это может удаться. Но потом, когда они устанут от борьбы, ей снова придется по кусочкам собирать себя, снова придется учиться жить. Причем после Колби кусочков может вообще не остаться. Он способен пробудить в ней чувства, о которых, будучи замужем, она и не подозревала.

Колби завернул к ее дому и остановился за ее машиной. Ноэль уже собиралась открыть дверцы, но он остановил ее, накрыв своей рукой ее руку.

— Может быть, мне войти в дом вместе с вами?

Его прикосновение жгло ей кожу. Опасная, неустойчивая ситуация. Их эмоции постоянно грозили вырваться наружу.

— Нет.

— Вы уверены?

— Я же уже сказала: у меня все в порядке.

Он испытующе вгляделся в ее лицо, стараясь убедиться в правдивости ее слов. Не помогло.

— Сейчас мне нужно кое-что сделать, а днем я подъеду к вам в магазин. Но если что-нибудь случится прежде или если я вам зачем-нибудь понадоблюсь, обещайте мне позвонить.

— Колби, я же вам сказала…

— Я знаю, что вы мне сказали, — нетерпеливо прервал он ее, — но вы запомните, что я вам сказал. И поймите наконец — то, что между нами происходит, нельзя остановить. — И как бы в доказательство своих слов он наклонился к ней и коснулся ее губ легким поцелуем.

Волна желания захлестнула ее, лишая воли, делая послушной марионеткой в его руках. Чувствуя свою полную беспомощность, Ноэль бросилась прочь из машины.

Дома, оказавшись в безопасности, она прислонилась спиной к двери и прижала руку к пылающим губам. О Господи, самая большая опасность таится в ней самой! Не с Колби предстояло ей бороться, а с собой. Что она собиралась делать? Что она могла сделать? Она откликалась на каждый его взгляд, каждое прикосновение, каждый поцелуй и ничего не могла с этим поделать.

Выхода из тупика не было. Постепенно ее сердцебиение утихло, и Ноэль устало отошла от двери.

Перешагивая через валяющиеся на полу вещи, она направилась в спальню.

Ноэль вставила на место ящики комода и закрыла дверцы шкафа, затем подняла охапку одежды и отнесла в машину, чтобы отвезти вещи в химчистку. Она решила, что не готова сейчас заниматься серьезной уборкой. Кроме того, ей хотелось поскорее окунуться в работу. Именно работа помогла ей после развода прийти в себя. Теперь она надеялась, что работа отвлечет ее мысли от Колби и она сможет хоть немного отстраниться от него.

Она вернулась на крыльцо и заперла входную дверь, поражаясь бессмысленности своих действий. За последние сутки она поняла, что любая защитная система — всего лишь иллюзия. Если кому-то действительно захочется войти, он этого добьется, преодолев все замки и охранные сигнализации.

В мрачном настроении Ноэль распахнула дверцу машины, бросила сумочку на пассажирское сиденье и села за руль. Вставив ключ зажигания, она замерла.

На полу кабины лежала стереокассета.

«Как странно», — подумала Ноэль. Она не помнила, чтобы слушала накануне магнитофон. Ноэль подняла кассету и потянулась назад, чтобы положить ее в кассетницу, которая обычно стояла на полу за сиденьем. Однако сейчас кассетница стояла на заднем сиденье распахнутая, а ее содержимое было раскидано вокруг.

Она нахмурилась. Неужели кто-то залез сюда и решил просмотреть ее коллекцию кассет? На первый взгляд все они были на месте. Может быть, преступнику не понравился ее музыкальный вкус?

Подчиняясь безотчетному импульсу, Ноэль открыла «бардачок», в котором лежали обычные мелочи; зажигалка, карта, пачка бумажных носовых платков и аптечка первой помощи. Все было на месте, но все лежало не на своих местах.

К горлу подступила тошнота. Она захлопнула дверцу «бардачка» и уронила голову на руль.

Кто-то обыскивал ее машину.

Вначале магазин, потом дом, теперь машину.

Господи, что же происходит?

— Мне срочно нужно видеть Колби Бреннана, — сказала Ноэль секретарше, сидевшей за полукруглым столиком в приемной.

Девушка посмотрела на Ноэль, удивленная ее взволнованным видом и требовательным тоном.

— Вы договаривались о встрече?

— Нет, но мне нужно его видеть. Позвоните ему, пожалуйста, или скажите, где я могу его найти. Только поскорее, пожалуйста.

Секретарша посмотрела на Ноэль с подозрением, которое в любое другое время показалось бы ей смешным. Однако в данный момент чувство юмора у нее отсутствовало напрочь.

— Послушайте, я не представляю опасности и у меня в сумочке нет взрывчатки, — сказала Ноэль, из последних сил сдерживаясь. — Я просто очень расстроена. Позовите его. Мое имя Ноэль Дюрель. Я его клиентка.

Девушка нажала на кнопку и что-то тихо сказала в трубку.

Через несколько мгновений встревоженный и озабоченный Колби уже влетел в приемную. С первого же взгляда он отметил все происшедшие с Ноэль перемены: побледневшее лицо, затравленный взгляд, поникшие плечи — и, не говоря ни слова, провел ее в свой кабинет. Колби усадил Ноэль в стоявшее перед столом кресло, а сам присел на край стола.

— Что случилось, Ноэль?

— Кто-то обыскал мою машину.

— Вы уверены?

— Совершенно.

— Ее взломали? Как злоумышленник проник внутрь?

— Не знаю, — пожала плечами Ноэль. Она была на грани истерики. — Когда я села в машину, дверца не была заперта. Обычно я ее запираю, но случается и забываю, и я не помню, что я сделала вчера вечером. Колби, я не понимаю, что вокруг меня происходит, и начинаю бояться.

Он глубоко вздохнул.

— Я тоже не понимаю, что происходит, но рассчитываю узнать. А бояться вам, по-видимому, есть чего.

Она насторожилась.

— Что вы хотите этим сказать?

Колби ответил не сразу.

— Ноэль, прошлой ночью ваш дом полностью разгромили, но взяли всего лишь телевизор, видеомагнитофон и стереосистему.

— Что значит «всего лишь»? Этого вполне достаточно!

— Но если преступнику были нужны именно эти вещи, не стоило переворачивать весь дом. Ему не нужно было залезать во все шкафы и перебирать содержимое всех ящиков. Ведь эти вещи стояли на виду.

— Похоже, вы правы, — медленно проговорила Ноэль. — Я над этим не задумывалась.

— Вам было не до того. Вы были расстроены, и это неудивительно, но теперь об этом стоит подумать.

Она не была готова оценить важность его слов.

— А у других ваших клиентов возникли подобные проблемы? Вы вчера сказали, что мой магазин мог быть пробным шагом.

— Пока нет.

— Пока? Значит, вы не отметаете такую возможность?

— Нельзя пренебрегать ничем, поэтому я направил людей изучить и такую возможность. Но основные усилия я сосредоточил там, где, как мне кажется, наиболее вероятно скрыта проблема: вы и что-то, чем вы владеете. Чем-то важным, сама не подозревая об этом.

Ноэль, сколько себя помнила, еще никогда не испытывала такого страха. Она облизнула языком пересохшие губы.

— Может быть, эти три взлома все-таки простое совпадение? И, может быть, мой дом обыскивали, чтобы посмотреть, нет ли у меня чего-нибудь ценного?

— Может быть, — согласился Колби.

— Ведь в окрестностях ограбили и другие дома.

— Да, так сказал полицейский.

— Значит, мой дом не был единственной целью, ведь правда? — В том, как она произнесла эти слова, звучала неуверенность.

— Возможно, вы и правы. Я надеюсь, что вы правы. Но интуиция подсказывает мне, что дело гораздо сложнее. Поэтому нам нужно вернуться к началу и снова все внимательно рассмотреть.

Ноэль смотрела на Колби, пытаясь найти какое-нибудь возражение, но внутренне чувствовала его правоту.

— Мне просто трудно поверить, что за мной кто-то охотится.

Колби старательно отгонял эту мысль, хотя она напрашивалась сама собой. Он не просто не мог поверить, но и не хотел позволить.

— До сих пор охотились не за вами, а за вашим магазином, вашим домом и вашей машиной. Неизвестно, нашел ли этот человек то, что искал, но ясно, что эта вещь нужна ему любой ценой. И если не нашел, то в следующий раз он придет за вами.

Она побледнела.

— Это безумие. Чистое безумие. У меня нет ничего по настоящему ценного.

— Вам кажется, что нет, но, очевидно, что у вас есть что-то, представляющее ценность для других людей. Нужно только понять, что именно.

Ноэль не сводила с него встревоженных глаз.

— Вы говорите «он». Откуда вы знаете, что это один человек? Мне кажется, что для того, чтобы перевернуть вверх дном мой дом, а потом еще три других по соседству, нужна целая шайка.

— Или один профессионал. У меня нет доказательств, но я все больше склоняюсь к мысли, что это один, но очень опытный человек, который точно знает, что делает. — Ноэль попыталась что-то сказать, но он прервал ее: — Если моя теория верна, то он взял серьги, наличные и бижутерию в магазине, чтобы заставить нас подумать, что это было простое ограбление. Затем он отправился к вам в дом и взял телевизор, видеомагнитофон и стереосистему по той же самой причине. И в другие дома в вашей округе он вломился, чтобы мы думали, что это просто одно из серии ограблений. Как сказал полицейский, это достаточно привычная картина.

Ноэль почувствовала озноб. Его теория казалась такой неправдоподобной. Она была обычным человеком, а такие вещи не происходят с обычными людьми.

Он наклонился к ней и взял ее за руку.

— Я понимаю, что это звучит для вас дико и очень пугающе, и, честно говоря, меня это тоже пугает. Но я могу обещать вам одну вещь. Ничего, я повторяю, ничего не случится лично с вами. — Колби сделал паузу. — Конечно, если вы будете делать то, что я вам скажу.

— Что вы имеете в виду?

— Отныне и до тех пор, пока мы не найдем этого типа, вы не должны оставаться одна. Ни на минуту. Я знаю, что днем вам нужно быть в магазине, так отправляйтесь туда. С вами будет по крайней мере одна из девочек и посетительницы салона, так? — Она кивнула. — А я приставлю к вам одного из своих людей.

— Вы имеете в виду телохранителя?

— Он не будет попадаться на глаза, — поспешил заверить Колби.

Ноэль вздохнула.

— Хорошо.

Он отпустил ее руку и выпрямился.

— Ладно. Это решает проблему днем, а ночевать вы будете у меня.

— Погодите…

Колби протестующе поднял руку.

— Поберегите свои возражения, Ноэль. Вам нельзя оставаться дома, и в отеле будет недостаточно безопасно. А что касается квартиры близняшек, то ведь если этот тип придет за вами, вы же не хотите, чтобы они попались ему на пути?

— Вы имеете в виду…

— Я имею в виду, что, добираясь до вас, он может причинить им вред.

Она застонала и опустила голову на руки.

— Это какой-то кошмар.

— Не расстраивайтесь. Все скоро закончится.

Ноэль подняла голову и посмотрела на него. В ее огромных карих глазах блестели слезы.

— Откуда вы можете знать?

— За короткий срок этот тип последовательно обшарил магазин, дом и вашу машину, Ноэль. Вероятно, он сильно торопится. Кроме того, его должно беспокоить, что вы можете догадаться о том, чем владеете. Если я правильно рассуждаю, его следующий ход должен быть сделан в ближайшее время. Тем важнее для вас следовать моим указаниям.

Она покачала головой.

— Не знаю, как я смогу снова остаться у вас ночевать.

— Это одно из самых безопасных мест в городе, Ноэль, и вам там будет спокойно.

Она не была уверена, что с Колби можно чувствовать себя спокойно. Между ними сложились слишком запутанные взаимоотношения. Даже теперь, когда он сказал, что ее кто-то преследует, она воспринимала его в первую очередь как сексуально привлекательного мужчину, а не своего защитника.

Ноэль нахмурила брови от внезапно пришедшей в голову мысли.

— Где вы спали сегодня ночью?

— На диване. В моей квартире есть еще одна спальня, но я не хотел быть слишком далеко от вас на случай, если вам что-нибудь понадобится.

Его ответ не успокоил Ноэль.

— Если я соглашусь ночевать у вас, то буду спать на диване, а вы можете лечь в своей спальне.

— Нет. Мне очень жаль, но я должен находиться между вами и дверью. Моя квартира надежное место, но этот тип, как я сказал, очень хитер.

Колби смотрел, как кровь отливает от ее лица по мере того, как до Ноэль доходит смысл сказанного. Он привык сталкиваться с насилием, а она нет, и Колби мог только догадываться, как трудно ей представить себе, что ее кто-то преследует. Он бы очень хотел уверить ее, что с ним она будет в безопасности, но был один верный способ отвлечь ее от всех забот.

— Единственный другой приемлемый способ размещения в моей квартире заключается в том, чтобы мы спали на одной кровати.

Ее глаза широко раскрылись.

— Ни за что!

Он пожал плечами.

— Подумайте об этом, Ноэль. Если я буду рядом, вы будете защищены на сто процентов.

Блеснувший в его глазах огонек удержал ее от резкого замечания, готового сорваться с губ.

— Вы очень высокого мнения о своих способностях.

Колби улыбнулся.

— Только предоставьте мне возможность показать, на что я способен. Думаю, я вас не разочарую.

Она прищурилась. Ноэль не знала, говорит ли он о своих любовных возможностях или о способности защитить ее, и ей не хотелось это уточнять. Она взглянула на часы.

— О Господи, я опоздала! Мне нужно было быть в магазине пять минут назад.

Она встала, и одновременно встал он.

— Я поеду за вами на своей машине.

— Да вы что, Колби? Я буду ехать по оживленным улицам средь бела дня, и мой магазин совсем рядом.

— Я поеду за вами на своей машине, — повторил он непреклонно.

Когда Ноэль приехала к магазину, она увидела, что Грейс стоит, прислонившись к двери, и болтает с одной из постоянных покупательниц.

Малыш Сотиз с блаженным видом вытянулся на тротуаре, нежась на солнышке. Ноэль недовольно подумала, что он может быть домашним пудельком, но у него привычки дворовой собаки.

Когда она вышла из машины, Колби остановил свой зеленый «Ягуар» у магазина и открыл окно.

— Я подожду здесь, пока вы войдете внутрь. Если у вас сегодня есть какие-то дела, отмените их или поручите одной из девочек. Я связался со своим сотрудником, он будет здесь минут через десять.

Ноэль не привыкла к тому, чтобы ее свободу ограничивали, и ей все еще было трудно свыкнуться с мыслью, что ее кто-то преследует.

По-видимому, все ее мысли отразились на лице, потому что Колби мягко добавил:

— Не расстраивайтесь, все образуется.

Она усмехнулась, но в ее усмешке читалась растерянность.

— Не буду. До свидания, Колби.

— До скорой встречи, — тихо ответил он.

При виде хозяйки Сотиз вскочил и радостно взвизгнул. Ноэль подняла песика на руки и прижалась лицом к его нежной шерстке.

— Ты скучал без меня?

Вместо ответа он лизнул ее всюду, куда смог дотянуться. «Что за чудо», — подумала она. Он всегда встречал ее так, выходила ли она на минутку вынести мусор или вернулась домой после проведенной вне дома ночи.

Неожиданно Ноэль рассмеялась, подумав, что Колби ждет неприятный сюрприз: она не собиралась оставаться на ночь в его мансарде без Сотиза.

Грейс кивнула в сторону Колби.

— Что все это значит?

— Я объясню, когда мы войдем внутрь, — сказала она, поморщившись, — но ты вряд ли мне поверишь.

Глава 6

Дверь салона открылась, и с несколькими пакетами в руках вошел рассыльный. Краем глаза Ноэль заметила, как напрягся Дэн Кулман.

«Дэн ведет себя очень естественно», — подумала она, расписываясь в квитанции за доставку и показывая рассыльному дорогу в заднюю комнату, куда нужно было отнести пакеты.

Сидя в углу, Дэн был максимально незаметен, насколько это вообще возможно для мужчины, находящегося в магазине женской одежды. Подтянутый и суровый на вид, он за несколько минут приобрел вид человека, который дожидается, пока его жена или подруга выйдет из кабинки, чтобы показать ему свой наряд.

Джой восприняла Дэна как достойного внимания мужчину и поставила своей целью очаровать его. Наблюдая за военными действиями Джой, Ноэль пришла к выводу, что Дэну удалось продержаться считанные мгновения. Но в то же время она не сомневалась, что он, флиртуя с Джой, ни на секунду не забывает своего дела, следя за входной дверью и покупателями. Ноэль должна была признать, что его присутствие придавало ей уверенности.

В перерыве между обслуживанием покупательниц Джой танцующей походкой приблизилась к Ноэль. Глаза ее светились любопытством.

— Грейс сказала, что вы провели ночь у Колби.

Ноэль усмехнулась.

— Конечно, разве она могла удержаться!

— Она мне объяснила, почему вам пришлось туда поехать. Я вам очень сочувствую по поводу того, что случилось в вашем доме, но раз у вас так закрутилось с Колби, то, может быть, все к лучшему.

— Понятия не имею, Джой, что ты хочешь этим сказать.

— Может быть, ограбление дома и магазина стоят того.

— Поверь мне, ничего не стоит того, что случилось с моим домом, и то, что ограбили магазин, меня тоже нисколько не радует.

Нахмурившись от того, что Ноэль явно не понимает ее намеков, Джой забросила назад длинную прядь белокурых волос.

— Я просто хотела сказать…

— Не стоит, Джой. Я знаю, что ты хотела сказать. Но между мной и Колби ничего нет. Прошлой ночью он был очень мил, но поверь мне, он уделяет такое большое внимание этим двум ограблениям не из-за меня, а из-за своего бизнеса.

Джой недоверчиво улыбнулась.

— Ах вот как! Он был мил?

— Да. — «И не только», — подумала Ноэль. Именно ему удалось справиться с их взаимным влечением друг к другу. Если бы не это, она наверняка проснулась бы рядом с ним в постели, на смятых в любовном угаре шелковых простынях.

Внутри у нее полыхнул огонь, но она постаралась не обращать на это внимания. «Я благодарна Колби, — сказала она себе. — Он мог бы свести меня с ума своими поцелуями и заставить желать его так страстно, что я бы просто умоляла, чтобы он утолил мою страсть и снял эту боль… Он мог бы…»

Вот об этом ей совсем не стоило думать. Фантазия подсказывала Ноэль такие яркие эротические сцены, что она почувствовала, как краска смущения заливает ее лицо.

— Очень жаль. Я надеялась, у вас будет что-нибудь замечательное. Он такой интересный мужчина, не говоря уж о том…

— Смотри-ка, Джой, пришла миссис Миллер! Подойди, может быть, ты ей чем-нибудь поможешь. Грейс, — окликнула она вторую сестру, — ты можешь подойти ко мне на минутку?

Подошла Грейс, как всегда милая и предупредительная.

— Вы меня звали?

Ноэль взяла журнал мод и принялась обмахиваться им, ища прохлады. Ей бы сейчас больше подошел арктический циклон, но, к сожалению, в июне в Далласе они большая редкость.

— Можно дать тебе несколько поручений? Ты могла бы уйти сегодня на час раньше и выполнить их по дороге в университет.

— Конечно. Что нужно сделать?

Ноэль посмотрела в лежащий перед ней список дел, мысленно сортируя его на дела, которые необходимо сделать обязательно сегодня, и те, что можно отложить до следующей недели.

— Так, положи депозит в банк, это важно, потом зайди к ветеринару и возьми новый запас таблеток от глистов для Сотиза, это тоже важно, забрось одежду, которая лежит у меня в багажнике, в химчистку, это очень важно, скажи, что мне все это нужно очень срочно, да, и еще отвези это ожерелье к ювелиру, чтобы он отремонтировал замок, это не так важно, но мне хочется это сделать. Оно у меня в сумочке. Я сейчас принесу тебе ожерелье и ключи от машины, чтобы ты могла взять одежду из багажника.

Минуту спустя она отдавала Грейс ожерелье и ключи, когда в магазин вошел Колби.

Он быстро посмотрел на нее, потом на Дэна. Дэн успокаивающе кивнул, и Колби направился к ней.

Сотиз, который дремал на своей подушечке, проснулся, бросил взгляд на Колби и принялся скулить.

Колби посмотрел на Сотиза, прищурив глаза.

— Что это с ним? Он заболел?

— Нет, — сказала Ноэль сухо. — Ему не нравится, как вы одеты.

Он бросил взгляд на свои безукоризненно сшитые брюки и спортивную куртку.

— А разве я плохо одет?

Сотиз заскулил громче и отвернулся. Подошла Джой, держа в руках охапку одежды, с которой она направлялась к клиентке в примерочную. Остановившись, она изучающе оглядела Колби.

— По-моему, все дело в галстуке. Да, Сотиз? Галстук?

Скулеж Сотиза перешел в настоящий вой. Ноэль расхохоталась.

— Определенно галстук. Геометрический узор слишком броский. Фон чересчур яркий. Вам нужно что-то более нейтральное.

Колби вполголоса пробормотал что-то, очень напоминающее проклятия. Тем не менее он быстро развязал и снял галстук. Продолжая чертыхаться, засунул его в карман куртки.

— Все в порядке, Сотиз, успокойся, — нежно проворковала Джой. — Плохого галстука больше нет.

Сотиз поднял голову и с радостным видом огляделся по сторонам.

— Его выбрала для меня племянница, — сказал Колби, бросив на Сотиза косой взгляд и расстегнув две верхние пуговички рубашки. — Это мой самый любимый галстук.

Ноэль помахала вслед Грейс, выходившей за дверь.

— Не знаю, что вам сказать. Сотиз хорошо разбирается в галстуках. Он редко ошибается.

Колби недоверчиво посмотрел на нее.

— Не может быть, чтобы вы говорили это серьезно!

Джой вмешалась в разговор:

— Интересно, сколько лет было вашей племяннице, когда она выбрала вам этот галстук?

— Пять. И она была умнее всех своих сверстников на десять миль вокруг! — с вызовом сказал Колби.

— Что касается галстуков, это не так. Мой вам совет: надевайте его только на встречу со своей племянницей, а в остальное время пусть висит в шкафу.

Лучезарно улыбаясь, Джой ушла, чтобы развесить по местам одежду.

Колби посмотрел на Ноэль и отбросил всякую мысль о дальнейшем сопротивлении. В ее глазах плясали веселые искорки, делая ее моложе и мягче.

— Вы такая красивая, — шепнул он, не удержавшись.

Комплимент застал ее врасплох.

— Сегодня утром приходил следователь, — поспешила сказать Ноэль, чтобы скрыть смущение. — Поскольку мой магазин и дом относятся к одному полицейскому отделению, он будет вести оба дела.

Он подхватил предложенную тему.

— У него есть какая-нибудь новая информация?

Она покачала головой.

— Он пока не получил даже сведений о снятых в салоне отпечатках пальцев. Следователь сказал, что пропустить данные через компьютер можно за несколько минут, но каждое дело должно ждать своей очереди, поэтому на это уходит по два-три дня.

— Это все так, но я попросил сделать исключение и провести идентификацию отпечатков как можно скорее. На витринах с драгоценностями были отпечатки Грейс, а на окне в вашей спальне отпечатков нет.

По спине у Ноэль пробежал холодок.

— Это значит…

— Не будем строить догадок. Это значит, что мы продолжим придерживаться нашего плана. — Колби огляделся. — Мы можем пойти в ваш кабинет? Есть несколько вопросов, которые я бы хотел вам задать наедине.

Она кивнула.

— Проходите. Я сейчас приду, только скажу несколько слов Джой.

— Дэн, — позвал Колби, — ты можешь сделать перерыв. Если хочешь, сходи пообедай. Я побуду здесь до твоего возвращения.

Молодой человек кивнул.

— Спасибо. Я, пожалуй, куплю чего-нибудь перекусить и принесу сюда.

Еще раз взглянув на Джой, он ушел.

Войдя в кабинет, Ноэль обнаружила, что Колби сидит на краю стола. У нее был сравнительно небольшой кабинет, и, находясь в такой близости от него, она начала нервничать. Ноэль лихорадочно стала подбирать какую-нибудь тему разговора, далекую от личных отношений.

— Спасибо, что вы прислали Дэна. Его присутствие позволяет мне немного расслабиться.

Колби улыбнулся.

— Я рад, но, увидев, как он смотрит на Джой, я подумал, что мне следовало прислать кого-нибудь постарше, с кем она не стала бы флиртовать.

— Мне кажется, вам бы не удалось найти у себя такого сотрудника, — ехидно заметила Ноэль. — Ни один мужчина, будь он столетним старцем, не останется равнодушным к Джой.

Он пожал плечами.

— Ну да ладно. Дэн проходил подготовку по самообороне. Я думаю, он сможет с ней справиться.

— Не знаю. Я не уверена, что существуют такие методы самообороны, которые могут спасти мужчину от Джой. Но мы все ему поможем.

Колби усмехнулся, потом испытующе посмотрел на нее.

— Значит, с вами правда все в порядке?

— Все замечательно. Сегодня прекрасный летний день. Даже солнце светит. Трудно поверить, что вчера произошли такие ужасные события.

— Только вспомните, как мгновенно вчера налетел дождь, и не пытайтесь пренебрегать теми мерами предосторожности, которым вы должны следовать.

Она не могла не улыбнуться его менторскому тону.

— Да, сэр. Только, пожалуйста, скажите, — она старалась говорить небрежно, — сколько будут мне стоить все эти дополнительные меры защиты?

К ее удивлению, Колби помрачнел.

— Вы что, действительно думаете, что я собираюсь брать с вас деньги?

— Конечно, а почему же нет? Ведь вы оказываете дополнительные услуги…

— Потому что, черт побери, я делаю это не из деловых соображений, и если вы этого не знаете… — Он остановился и оборвал тираду. — По-моему, я должен продемонстрировать вам, что мною движет.

Он стремительно встал и, заключив ее в объятия, прижался к ее губам в долгом, жарком поцелуе.

Когда он отступил назад, у нее голова шла кругом, она боялась потерять равновесие.

— Колби, вы должны и это прекратить, — проговорила она, задыхаясь. — Я же сказала вам, что не намерена заводить роман.

Он специально стал так, стараясь, чтобы» стол стал естественной преградой между ними, и помешал сделать то, чего ему так хотелось.

— Ноэль…

Его голос звучал негромко и спокойно, но в глазах полыхало такое пламя, что на мгновение ей почудилось, будто он может прожечь ее насквозь.

— Еще чуть-чуть, и я полностью потеряю контроль над собой. Поэтому, если вы не хотите, чтобы мы начали заниматься любовью прямо здесь и прямо сейчас, то давайте сменим тему.

Колби ткнул пальцем в ее ежедневник:

— Расскажите мне об этих людях. Этот Гарри. Кто он? Чем занимается? Какие у вас с ним отношения? А что насчет Билла? О нем я хочу знать все то же самое. И обо всех остальных тоже.

Чувствуя попеременно то жар, то холод, то желание, то ярость, она почти закричала на него:

— Это все не ваше собачье дело!

— Ошибаетесь. Если я хочу защитить вас, все, что вас касается, мое дело. По крайней мере до тех пор, пока я не выясню, чего хочет от вас этот тип, и не удостоверюсь, что он не представляет для вас опасности.

— Я найму кого-нибудь другого. Вы уволены.

— Я этого не переживу!

— Я имею право вас уволить.

— Вы можете делать все, что вам взбредет в голову, но я продолжу заниматься этим делом, — твердо сказал Колби. — А теперь расскажите мне обо всех мужчинах, с которыми вы встречаетесь.

Он взял в руки ежедневник и пролистал его.

— У вас здесь упомянуто, — считая, он сделал паузу, — десять различных мужчин. Это производит впечатление, Ноэль. Вы явно пользуетесь большой популярностью. Думаю, мне не стоит спрашивать о секрете вашего успеха у мужчин, потому что мне посчастливилось и самому иметь с вами пару раз дело накоротке. — Его голос зазвучал вкрадчиво. — Могу ли я считать себя одиннадцатым?

Стараясь подавить охватившее ее бешенство, Ноэль сказала:

— Насколько мне известно, быть популярной законом не запрещается.

— Это зависит от ваших методов.

— Я уверена, что я веду не более активный образ жизни, чем вы, — возразила она.

— Но мы, кажется, не мою жизнь обсуждаем? Ведь опасность грозит не мне.

Она взорвалась:

— Неизвестно, грозит ли она мне! Это смешно, Колби. — Ноэль махнула рукой на ежедневник. — Никто из этих людей и мухи не обидит, но вам придется поверить мне на слово, потому что я не собираюсь больше ничего о них говорить. Они имеют право на защиту своей частной жизни.

Ему хотелось встряхнуть ее как следует. Его бесило то, что Ноэль встала на защиту этих Гарри и Биллов.

— Вам свойственны лояльность и страстность. Им повезло. Равномерно ли распределено между ними это везенье?

— Что вы, черт возьми, хотите этим сказать?

— В вашей жизни есть постоянный мужчина?

— Нет.

Он оценивающе посмотрел на нее. Воздух в кабинете был настолько накален, что, казалось, от зажженной спички он может взорваться. А сам Колби взорвется от гораздо более ничтожной причины, чем горящая спичка. Он решил попробовать расслабиться и опустился обратно на край стола.

— Ответьте на мой вопрос.

— Вначале ответьте на мой. А в вашей жизни кто-нибудь есть?

Удивившись ее вопросу, он ответил довольно резко:

— Неужели вы думаете, я мог бы вас так целовать, если бы у меня кто-то был?

— Кто вас знает! У меня была подруга, которая готовилась к близкой свадьбе. Она была уверена, что жених страстно влюблен в нее, пока не нашла его накануне свадьбы в постели своей кузины.

— Кто сказал что я в вас влюблен?

— Я… Я… — Ноэль не знала, что сказать.

Как бы ему хотелось взять свои слова назад! Они были не только неуместны, но и, как он с изумлением понял, не соответствовали истине. Он был в нее влюблен.

Это открытие подействовало на него как удар в солнечное сплетение. Мысли в голове лихорадочно закружились: он пытался переварить неожиданную информацию. Хотя до этого ему не приходилось влюбляться, но теперь, оглядываясь назад, Колби удивился, что не понял своего состояния сразу. Стоило ему вчера только заглянуть в ее карие глаза, сверкавшие огнем и гневом, и жизнь его навсегда переменилась.

— Колби?

— Что? — Он сконцентрировал взгляд на ней и увидел, что Ноэль с изумлением его разглядывает.

— Что-нибудь не так?

И да и нет. Да, потому что она его не только не любит, но и всячески старается вычеркнуть из своей жизни. Нет, потому что как же он может сожалеть о том, что любит ее? Но все это Колби не мог объяснить ей. Позже… позже он подумает об этом и найдет логический выход. Хотя вряд ли он сможет рассуждать о ней логически!

Он постарался переключиться на обсуждаемый вопрос.

— Ну хорошо, если вы считаете, что в вашем настоящем нет повода для беспокойства, то как насчет прошлого?

Ноэль немедленно насторожилась.

— Тоже ничего.

Колби испытующе посмотрел на нее.

— Вы ответили слитком быстро. Может быть, вы получше подумаете?

— В этом нет необходимости. — Она провела рукой по волосам. — Послушайте, я уже говорила вам и повторю снова. Несмотря на серию удивительных совпадений, все, что происходит, не связано лично со мной.

Он задумчиво прищурился.

— Что в вашем прошлом есть такого, чего вы стесняетесь?

— Ничего. Мне нужно вернуться в зал, — заторопилась Ноэль. — Джой, возможно, нужна помощь.

— Подождите минуту, Ноэль…

Но она не стала ждать. Выругавшись, он устремился за ней, стремясь вернуть в кабинет и продолжить разговор, но оказалось, что магазин полон покупателей. Он пробрался к Дэну.

— Оставайся здесь и будь начеку, вся эта чертовщина еще не кончилась. Я приду в шесть и отпущу тебя.

Дэн кивнул.

— Не беспокойся, она в надежных руках.

— Прекрасно.

Колби поискал взглядом Ноэль. Она двигалась по магазину, поддерживая разговор одновременно с несколькими покупательницами. Ноэль чувствовала себя как рыба в воде среди всех этих шелков и атласа, украшений и безделушек — таинственных и манящих дамских штучек, которые кружат голову мужчине и заставляют его тело мучительно стремиться к освобождению. Вот она повернула голову и кому-то улыбнулась, заставив его сладко замереть. Да, он был по уши влюблен в нее, не оставалось никаких сомнений.

Выйдя на тротуар, Колби услышал, как его окликнули. Он обернулся и увидел Джой,

Подойдя к нему, она бросила опасливый взгляд на витрину магазина.

— Хорошо, что Ноэль по-прежнему занята. Послушайте, я просто хотела сказать вам, чтобы вы не расстраивались из-за всех этих типов в ее ежедневнике.

— Откуда ты знаешь, что я расстраиваюсь?

— Я все слышала. — Она пожала плечами. — Да вас слышали все, кто был в салоне! Трудно было не услышать. Вы оба так громко кричали. — Ее взгляд стал задумчивым. — Странное дело, я никогда раньше не слышала, чтобы Ноэль на кого-нибудь повышала голос.

— Так что насчет этих типов, Джой? — вернул он девушку к интересующему его вопросу.

— Ах да. Вы не должны из-за них расстраиваться.

— Почему?

— Потому что она общается только с теми мужчинами, которые воспринимают женщину исключительно как друга.

До него не сразу дошел смысл ее слов.

— Да?

— Мне кажется, что у Ноэль давно нет личной жизни. Мне кажется, что в этом виноват ее бывший муж.

Он почувствовал себя словно шарик, из которого выпустили воздух.

— Что?

Джой непонимающе взглянула на него.

— Я сказала, что ее бывший муж…

— Что ты сказала, я слышал.

— Но мне показалось, что вы спрашиваете…

— Она была замужем?

— Да. Вы же сказали, что слышали меня. С вами все в порядке? Вы как-то странно выглядите.

Он стиснул челюсти.

— Со мной все нормально. Спасибо, Джой, за ценную информацию. Это многое объясняет.

— Конечно. Мне, наверное, пора. Мы вас сегодня еще увидим?

Колби улыбнулся.

— Можете не сомневаться.

За полчаса до закрытия магазина Ноэль впервые за несколько часов смогла перевести дух. День, как нарочно, оказался очень насыщенным. Из-за наплыва покупателей у нее не было времени подумать о том, действительно ли ей угрожает опасность, или о том, что у нее может быть такого, что интересует какого-то человека. Как ни странно, однако у нее нашлось время подумать о Колби. Честно говоря, она почти все время о нем и думала.

Она передернула плечами, снова пытаясь избавиться от этой мысли и от всего с ней связанного.

К ней подошла Джой.

— Угадайте, что мне Дэн сказал о Колби?

Ноэль с улыбкой посмотрела на девушку, совсем не удивляясь, что Джой удалось заставить Дэна говорить о Колби. Один взгляд на милое лицо Джой, и большинство мужчин готовы выложить любые секреты.

— Угадать, Джой?

— Ну ладно, все равно не угадаете. Я сама вам скажу.

— Я не уверена, что хочу это знать.

— Хотите, — загадочно улыбнулась Джой. — Поверьте мне. Это действительно интересно.

«Конечно, я очень хочу знать», — сердясь на себя, подумала Ноэль. По правде сказать, ее страшно интересовало все, что касалось Колби.

Она вздохнула, пытаясь создать впечатление, что делает Джой одолжение. В то же время Ноэль догадывалась, что ее отношение к Колби ни для кого не секрет, и меньше всего для настырной и проницательной Джой.

— Ну хорошо, и что он тебе сказал?

— Он рассказал, как Колби был ранен.

Все притворство мигом слетело с Ноэль.

— Как?

Глаза Джой засветились от удовольствия.

— Один тип убил мужчину и собирался убить женщину. Колби преследовал его, и тот бросился на него с ножом. Они подрались, и преступник воткнул нож в ногу Колби. Колби был серьезно ранен и потерял много крови, но смог удержать бандита, пока не подоспела помощь. Дэн сказал, что он вел себя как герой.

А ей Колби сказал, что рана была пустяковая.

— Во всяком случае, — продолжала Джой, — ранение было таким серьезным, что доктора вначале думали, что он не сможет ходить. Но Колби не сдался. Он месяцами занимался специальными упражнениями, разрабатывал мышцы и восстановил ногу на девяносто пять процентов. Дэн сказал, что большинство людей на этом бы и успокоились, но Колби продолжает каждый день заниматься, чтобы добить последние пять процентов. Он не отступит от своего.

«Конечно, нет», — подумала она. Она с первого же момента узнала, насколько он настойчив. Ведь он не захотел просто составить отчет об ограблении магазина и передать дело полиции, как она просила. А когда Ноэль пригрозила, что уволит его, сообщил, что не собирается отступать, пока сам во всем не разберется.

Теперь Ноэль начинала его понимать лучше, но легче ей от этого не стало! Колби сказал, что хочет ее. Значит, он не оставит попыток, пока не добьется своего.

Она вздрогнула то ли от страха, то ли от сладкого ожидания.

Ноэль все еще пыталась в этом разобраться, когда перед самым закрытием в магазин вошел Колби.

— Вы скоро будете готовы? Я заехал за вами.

Она открыла было рот, чтобы возразить, но поняла, что это бесполезно. Ведь он уже объяснил, почему ей следует быть у него, а не в своем доме и не у близняшек. Даже если он не вполне убедил ее, то в его словах был здравый смысл, Ноэль никогда не согласилась бы подвергнуть девочек малейшей опасности.

— Почти готова. Что вы собираетесь делать? Ехать за мной, как сегодня утром?

— Я вас отвезу. Так будет проще.

И снова она начала было возражать. Колби угрожал ее независимости, которую она так ценила. И все-таки снова он был прав.

— Хорошо, но мы остановимся около моего дома. Мне нужно кое-что там взять.

— Прекрасно.

— И нам нужно погрузить в машину подстилку Сотиза. Она понадобится ему сегодня ночью.

При звуке своего имени подкатился Сотиз, с любопытством насторожив повязанные бантами уши и переводя взгляд с одного на другого.

— Вы имеете в виду в машину Джой?

— Нет, я хочу взять Сотиза с собой.

— Ноэль…

— Моя собака поедет со мной, — сказала она непреклонно. — Мы с ним неразлучны. — Ее вызывающий вид приглашал к спору.

Колби спорить не стал. Он не собирался терять ее общество из-за какой-то дурацкой собаки.

— Хорошо, берем зверя.

Джой, которая беззастенчиво слушала их разговор, в восторге захлопала в ладоши.

— Сотиз, ты сегодня покатаешься на «Ягуаре»!

Сотиз восторженно замахал хвостом, будто и вправду представлял себе, как ему повезло.

Ноэль взяла в руки одну из фотографий в резной рамке, стоявших на стеклянном столике, и принялась ее разглядывать. На снимке были изображены очаровательная блондинка и прелестная кудрявая малышка.

— Это моя сестра Кристи и племянница Ребекка, — пояснил Колби.

Колби отправился на кухню готовить ужин, а Ноэль воспользовалась случаем, чтобы обследовать мансарду, поскольку накануне она для этого была слишком выбита из колеи.

Она уже успела обнаружить нечто вроде кабинета, устроенного на втором уровне. Туда вела винтовая лестница. Над письменным столом висел групповой снимок. Она без особого труда догадалась, что это полицейские, с которыми Колби работал до того, как получил травму. Ноэль подумала, что не всякий мужчина держит на видном месте фотографии самых близких людей.

— Они обе очень красивые, — сказала она, глядя на фотографию, которую держала в руках.

— Спасибо. Я тоже так думаю.

Ноэль посмотрела на его пшеничные волосы, затем снова перевела взгляд на фотографию.

— Похоже, в вашей семье хватает блондинов?

Он усмехнулся.

— Да уж, с этим проблем нет.

На следующем снимке была пожилая пара. Видный мужчина и женщина с теплым, добрым взглядом. Она показала фотографию Колби.

— Это ваши родители?

Он взглянул на фотографию и снова вернулся к своему занятию.

— Угадали. Они ушли на пенсию и теперь круглый год живут на озере Тексома. А ваши? Они где живут?

Ноэль вернула снимок на место.

— К сожалению, нигде. Они умерли, когда я была маленькой. Меня вырастила бабушка.

Колби перестал резать овощи и выпрямился.

— Сочувствую.

— Ничего. Мои родители умерли уже очень давно.

— А ваша бабушка, вы говорили, умерла шесть лет назад.

— Говорила?

— Вчера вечером.

— Да… Я не помню.

— У вас есть другие родственники?

— Кузины. Много кузин и ни одного кузена…

Она направилась к бару, который отделял кухню от жилой части, и уселась на один из стульев.

— Вы близки со своими кузинами? — продолжал расспрашивать он.

Ноэль пожала плечами.

— С одной-двумя больше, чем с остальными. Она заметила, что Сотиз с пристальным

интересом наблюдает за каждым движением Колби.

— Твоя еда и вода вот там, Сотиз. — Она указала на пол около бара, где она поставила его миски. Он бросил на нее взгляд и продолжал следить за Колби. — Вы его чем-нибудь покормили?

На лице Колби отразилось искреннее изумление.

— Я думал, что вы выложили для него собачью еду.

— Я так и сделала, но он продолжает надеяться, что вы его чем-нибудь побалуете.

— Пусть продолжает в том же духе, потому что я не собираюсь делиться с ним нашим ужином. У нас бифштексы.

— Это его любимая еда. Не расстраивайся, Сотиз, — сказала Ноэль театральным шепотом, — я дам тебе кусочек.

Сотиз благодарно помахал хвостиком. Она оперлась локтями на стойку бара и задумчиво посмотрела на Колби.

— Вам нужно завести пуделя. Вы нормально их переносите, потому что мы здесь уже довольно долго, и я не слышала, чтобы вы хоть раз чихнули.

Колби бросил на Сотиза неприязненный взгляд.

— То, что у меня нет на него аллергии, вовсе не означает, что я хочу, чтобы он или кто-либо ему подобный жил вместе со мной.

Она засмеялась.

— Какой вы смешной! Вы единственный человек, который, увидев Сотиза, не растаял. Он самый очаровательный песик на свете. Он был совсем крошечным и, впервые увидев меня, так сильно завилял хвостиком, что свалился. Тут-то я и поняла, что именно он мне нужен.

Ее смех согрел его.

— Не ожидал, что вы так сентиментальны.

— А вы нет?

— Ни в коей мере!

— Неужели? А почему у вас тогда эти картинки на холодильнике? — Ноэль показала на рисунки, прикрепленные магнитами к его роскошному холодильнику кремового цвета.

Колби посмотрел в указанном направлении и слегка покраснел.

— Ребекка нарисовала их для меня.

— И вы, конечно, должны устроить выставку!

Он холодно посмотрел на нее.

— Именно так.

— Похоже, эта малышка вертит вами как хочет.

Колби вернулся к приготовлению салата.

— Не знаю, зачем вы это говорите.

— Я тоже не знаю. Просто ее рисунки — единственная деталь, дисгармонирующая с общим убранством вашей квартиры, которая без них могла бы служить образцом в «Аркитекчурал дайджест». А кроме того, единственный недостаток вашего, в остальном безупречного, гардероба — это галстук, который она вам подарила.

— Мне нравится этот галстук.

Она фыркнула.

— Я знаю. Вы это уже продемонстрировали.

Глава 7

Ей грозит опасность, думала Ноэль, раздеваясь перед сном. И весьма серьезная.

Колби нравился ей все больше. Все, что она узнавала о нем, говорило в его пользу. Ей нравилось, что он повесил на холодильник рисунки своей племянницы. Ей нравилось его упорство, прошлое и нынешнее. И, несмотря на неприятное чувство, что она теряет независимость, ей было приятно, что он стремился защитить ее. От мысли о том, что он бережет ее, становилось приятно и спокойно на душе.

В этот вечер после ужина, когда она взялась за поводок Сотиза, сказав, что ей нужно вывести песика на прогулку, Колби с проклятием взял поводок из ее рук и сказал, что сделает это сам. Вид этого очень большого и недовольного мужчины и очень маленькой счастливой собачки, выходящих вместе из дома, вызвал у нее новый приступ смеха.

Колби нравился ей, и это только усиливало ее желание. Помоги ей Бог, это желание проникло глубоко внутрь нее, как какой-то опасный вирус, и отказывалось покинуть ее. И она не видела никакого лекарства. Или же это лекарство подсказывал даже сам разгоряченный воздух вокруг нее, а Ноэль просто не хотела этого признавать?

Все годы, прошедшие после развода, она остерегалась общения с мужчинами, которые стремились завязать серьезные отношения. Но что беспокоило ее теперь? Она, безусловно, не была влюблена в Колби, а он сегодня в ее кабинете прямо сказал, что не влюблен в нее. Как бы Ноэль ни злилась на него временами, она не могла сказать, что он ее когда-нибудь обманывал. Нет, Колби играет в открытую.

Она выключила свет и подошла к застекленной стене. В этот вечер небо было кристально ясным и яркие огни города сверкали как звезды, упавшие с небес на землю. Эта иллюминация освещала ее постель, создавая вокруг жемчужное мерцающее сияние.

От этой необычайной комнаты захватывало дух. Она была так не похожа на уютную спальню в доме Ноэль, обставленную старинной мебелью, украшенную многочисленными безделушками, шелковыми подушечками и антикварными статуэтками.

Она видела спальню Колби в дождливую ночь, солнечным утром, а теперь и ясным вечером, и каждое время дня, разный тип освещения придавал комнате свое очарование. Комната нравилась Ноэль. Точно так же, как и ее хозяин.

Да, ей грозит опасность. «Однако, — твердо сказала она себе, — боль может прийти только тогда, когда в игру включается сердце».

Услышав звук открывающейся двери, она обернулась.

«О Господи, — подумал Колби. — Мне грозит опасность. Она уже разделась и надела ту же шелковую сорочку, что и накануне».

Он ясно помнил, что тогда ему пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы уйти от нее. Что же он собирается делать теперь? Удастся ли ему снова покинуть ее, теперь, когда его желание разгорелось еще сильнее?

— Простите, что побеспокоил вас, — проговорил он с напускной хрипотцой в голосе. — Я просто хотел сказать, что Сотиз нагулялся и спит, свернувшись клубком на своем матрасе.

Она скрестила руки на груди. — Спасибо, что вы с ним погуляли. Мне следовало сделать это самой.

— Я же вам сказал, что не хочу, чтобы вы выходили одна. — Он заколебался. Знать, как нужно поступить, и поступать так — это совершенно разные вещи, поэтому он ничуть не удивился тому, что всячески оттягивает момент, когда надо будет пожелать ей спокойной ночи и удалиться.

Чувство более могучее, чем сила воли, неодолимо влекло его к ней.

— Я хотел вам сказать раньше: сегодня мои сотрудники опросили людей, живущих по соседству с вашим домом и кое-кого из торгового центра.

— И почему не сказали?

Он пожал плечами и сунул руки в карманы.

— Наверное, мне так приятно было ужинать с вами, что не хотелось говорить об этом.

Ей тоже понравился ужин. Сейчас она не могла вспомнить, о чем именно они говорили, но было очень весело.

— Вашим сотрудникам удалось что-нибудь узнать?

— Пара свидетелей вспомнила машину, стоявшую некоторое время неподалеку от вашего дома, — голубой седан последней модели, без каких-либо примечательных особенностей. Вам это о чем-нибудь говорит?

— Нет.

— Подумайте немного. Вспомните, какие машины у ваших друзей.

Ноэль порылась в памяти и снова покачала головой.

— Нет.

Он поморщился.

— Это мало что дает. К сожалению, никто не заметил ничего подозрительного и не подумал записать номер. Может быть, машину даже взяли напрокат. Но не расстраивайтесь, что-нибудь наверняка обнаружится.

Она печально улыбнулась.

— Надеюсь. Так хочется, чтобы все уже осталось позади!

Он почувствовал щемящую боль и рассердился на себя. Естественно, ей хочется, чтобы псе было позади. Кому бы не захотелось? А когда все будет позади, они снова встретятся. Даже если Ноэль захочет прервать отношения, он найдет способ ее переубедить. Обязательно найдет, иначе он не сможет.

Несмотря на их недолгое знакомство, Колби казалось, что он знал ее всегда, и он отказывался представлять свою дальнейшую жизнь без нее, шла ли речь о следующей неделе, следующем месяце или следующем годе.

— Ноэль, я хочу задать вам еще один вопрос.

Его неуверенный тон насторожил ее.

— Вы говорите так, как будто боитесь его задать.

Его губы скривила усмешка.

— Так и есть. Но признайтесь честно, до сих пор вас не слишком пугали мои вопросы?

Она медленно пошла вдоль застекленной стены, скользя пальцами по оконным переплетам, освещенная огнями города.

— Я возражаю только против тех, которые затрагивают мою личную жизнь.

Он следил за ней взглядом, завороженный тем, как шелк сорочки облегает ее груди и мягко колышется вокруг ног.

— Боюсь, что это именно такой вопрос. Однако он необходим, Ноэль. Мы говорили о вашем настоящем. Теперь мне нужно задать несколько вопросов о прошлом. — От Колби не укрылось, что она напряглась. — Я должен это сделать, Ноэль, это мой прямой долг. Я бы мог оставить это в стороне, если бы произошло только ограбление магазина, а ваш дом не был бы осквернен. Но, к сожалению, это не так. И я могу представить себе только две причины происшедшего.

Она остановилась и прижала ладони к стеклу, стремясь остудить пылающую кожу.

— А именно?

— Кто-то искал нечто, не зная, где оно находится. Этот вариант вам не кажется правдоподобным, потому что вы не представляете себе, что у вас может быть что-то, представляющее ценность для другого человека. Таким образом, нам остается исследовать вторую возможность.

— Какую?

— Что кто-то мстит вам и стремится напугать или причинить вред.

Она покачала головой, и волосы рассыпались по обнаженным плечам.

— К сожалению, в это мне тоже трудно поверить. В моей жизни нет и не было никого, кто хотел бы мне отомстить.

— А что насчет вашего бывшего мужа?

Она медленно повернулась к нему лицом.

— Простите?

— Джой сказала мне, что вы были замужем.

— Джой сегодня потрудилась на славу!

— Что вы хотите этим сказать?

— Не обращайте внимания. — Она нахмурилась. — Послушайте, я ведь вам уже сказала, что никто из моей прошлой жизни не желает мне зла. И меньше всего мой бывший муж. Он окончательно ушел из моей жизни уже лет пять или даже шесть назад. Я точно не помню.

— Расскажите мне о нем. Как долго вы были женаты?

— Вы не собираетесь распространять эти сведения?

— Нет.

Она тяжело вздохнула, затем повернулась и прошла вдоль стеклянной стены обратно к нему.

— Мы были женаты два года. Мы поженились, когда я была на старшем курсе колледжа, а он заканчивал юридический факультет университета.

— Как его зовут?

— Эд Темпл. Он юрист и работает в одном из тех зданий. — Она кивнула в сторону раскинувшегося за окном города. — После развода я его не видела, и, поверьте мне, он так же хотел развода, как и я. Дюрель — это моя девичья фамилия, я снова взяла ее после развода. Это все, что вам следует знать.

— Нет, не все. Некоторые слова Джой наводят на определенные мысли.

— Не могу представить себе, что бы это могло быть. — В этот момент Ноэль не испытывала к Джой особой благодарности.

— Она сказала, что ваш бывший муж во многом виноват в вашем теперешнем образе жизни. Скажем мягко — слишком замкнутом образе жизни для такой молодой и привлекательной женщины.

— Мне всегда казалось, что Джой специализируется по бизнесу, а не по психологии! — съехидничала Ноэль.

— Как я уже сказал, это наводит на определенные мысли. И скажу вам честно, меня это заинтересовало не в связи с ограблениями, а в связи с нами лично.

Ноэль почувствовала озноб, но, тронув лицо руками, убедилась, что оно пылает.

— Почему вы, черт побери, все время так прямолинейны и откровенны?

— Простите?

— Неважно. Послушайте, никаких «нас» нет.

— Позвольте мне с вами не согласиться, — спокойно сказал он. — Во всяком случае то, что сказала Джой, помогло мне немного лучше понять, почему вы стараетесь удержать меня на расстоянии. Мне кажется, что вы, может быть, сами того не сознавая, переносите на меня последствия психологической травмы, связанной с вашим браком.

— Нет, как вам это нравится? — сказала она, вкладывая в свои слова сарказм. — Я просто окружена психологами-самоучками! Психологическая травма, связанная с моим браком? Колби, ничего более смешного я еще не слыхала!

— Тогда почему вы так активно отталкиваете меня?

Сердце у нее в груди забилось так оглушительно, что она почти потеряла способность думать.

— Пойми же наконец! Мой брак не имеет никакого отношения к нам! — В отчаянии Ноэль поняла, что сама сказала «нам», тем самым фактически признав, что между ними действительно что-то есть.

«А почему бы и нет?» — вдруг устало подумала она. Она больше не может тратить столько сил на отрицание очевидного. Может быть, проще будет признать сложившуюся ситуацию и направить все силы на то, чтобы выпутаться из этой паутины, в которую они оба попали.

Колби подошел к ней сзади и обнял за плечи. Ее кожа была теплой и шелковистой.

— Ты уверена, что история ваших отношений с Эдом не накладывает отпечатка на наши?

— Совершенно. — В этих отношениях не было даже отдаленного сходства. В Эда она была влюблена, а в Колби — нет.

Он притянул ее вплотную к себе.

— Вот и хорошо, — тихо сказал он, — очень хорошо. Тогда мне ничто не мешает сделать это…

Он наклонился и поцеловал изгиб ее шеи.

— Ты просто не представляешь, что ты со мной делаешь. Я бы не перенес, если бы ты была привязана к другому.

Странная, но приятная слабость охватила се. Ноэль откинула голову на грудь Колби, подставив шею его ласкам. Он поднял руку, чтобы погладить ее, а языком продолжал скользить вниз, к той точке между ключицами, где чувствовалось бешеное биение ее пульса.

Где-то внутри нее разгорелся огонь, языки пламени добрались до самого лона. Сладостное чувство струилось по жилам, сердце билось все быстрее. Именно так она почувствовала себя накануне, после его поцелуя. Тогда Колби принял решение положить этому конец. Сегодня решение за ней.

Ноэль понимала, что времени в обрез. Еще несколько мгновений, и она может настолько потерять голову в его объятиях, что лишится способности соображать. Возможно, в ее распоряжении остаются считанные секунды.

Кончик его языка коснулся бешено пульсирующей жилки, и она почувствовала, как слабеют ноги.

— Я хочу добраться до каждой клеточки твоего тела.

От его глухо рокочущего голоса трепетали ее натянутые как струна нервы, внутренний жар вырывался на поверхность. В недрах тела проснулось желание. Ее растущая страсть питалась витавшей в воздухе напряженностью, которая держала их неослабевающей хваткой. Эта напряженность преследовала их с первых минут знакомства.

Нежно повернув Ноэль в кольце своих рук, Колби припал к ее губам жадным требовательным поцелуем, и она не нашла в себе сил не ответить на этот чувствительный призыв. Крепко обхватив его за шею, она отдалась страсти.

Их языки встретились, вызвав разряд, подобный электрическому. По ее телу прошла огненная волна. Желание пульсировало в ней, каждая клеточка ее тела страстно желала его. Наслаждение, которое доставляли ей его руки и губы, было невероятным. Она жадно прижалась к нему, стремясь к большему.

Его рука, лаская, скользнула вниз по ее спине. Она услышала свой стон, и одновременно, как бы издалека, донесся приглушенный сигнал тревоги, посланный трезвым разумом. Она быстро теряла контроль над собой. Отпущенное ей время катастрофически истекало. Нужно было спасаться немедленно.

— Я хочу тебя, Ноэль, — хрипло проговорил он.

От его слов пламя, полыхавшее в ней, разгорелось еще жарче. Еще немного, со страхом поняла Ноэль, и оно полностью поглотит ее. Но остановиться не было сил. Только не сейчас…

Слегка расставив ноги, он обхватил ее упругие ягодицы, сильно притянул ее к себе, так что она почувствовала его напрягшуюся плоть.

В глубине ее разгоряченного сознания возникали неотвязные видения. Против своей воли Ноэль представляла, как прекрасно будет, когда он заполнит ее, окажется внутри, и, откликаясь на эти видения, ее тело рвалось навстречу освобождению, которое только Колби в силах ей дать.

Он по-прежнему тесно прижимал к себе Ноэль, бесстыдно и почти грубо демонстрируя свои намерения.

— Ноэль, ради Бога, скажи что-нибудь. Не молчи.

Он может принести страдания, если она позволит себе влюбиться, лихорадочно напомнила себе Ноэль. Можно лечь с ним в постель, заниматься сексом, удовлетворить полыхавшее желание, но сохранить нетронутым сердце. Она должна принять решение.

Она просунула руки между ними, прижав ладони к его груди, и дрожащими руками оттолкнула Колби.

— Ноэль?

Его лицо было искажено желанием, грудь бурно вздымалась. Не отводя взгляда, она взяла его за руку и, потянув к кровати, усадила рядом с собой.

— Люби меня, — шепнула она.

С тихим стоном он соскользнул на пол, встал перед ней на колени и на мгновение уткнулся в нее головой. Его горячее дыхание проникло под шелк ее сорочки и обожгло кожу. С легким восклицанием — такого звука она от себя никогда не слышала — Ноэль погрузила пальцы в его волосы.

Услышав этот звук, он поднял голову и задрал сорочку, обнажив ее бедра. Мягко раздвинув ей ноги, Колби наклонился и прижался губами к нежной коже.

У нее вырвался тихий возглас:

— Что ты делаешь? — Она снова погрузила пальцы в густые светлые волосы Колби, прижимая его голову к себе.

— Ласкаю тебя, — сказал он в промежутках между поцелуями. Теплый шелк ее кожи трепетал под его губами.

Она почувствовала, как твердеют и наливаются ее груди, соски жаждут его ласк. Это становится нестерпимо, беспомощно думала она. Она просто разрывается от желания, такого страстного, такого непобедимого, что оно сметает все на своем пути и оставляет только обнаженную пульсирующую плоть.

Колби продолжал покрывать поцелуями ее тело, доводя ее до исступления. Острота ощущений поглотила Ноэль. Она не знала, что сделать, чтобы облегчить терзавшую ее томительную боль. У нее болело все тело, но в особенности там, где его жгли поцелуи Колби. Весь огонь сконцентрировался там, разгораясь все сильнее, и вместе с этим усиливалось напряжение.

Он скользнул пальцами внутрь ее, и волна блаженства охватила ее. Содрогаясь, чувствуя, что падает, она уперлась руками сзади, стараясь удержаться за кровать.

Колби из последних сил старался сдержать себя. Ему столько всего хотелось узнать о ней, но если он не возьмет ее немедленно, он может взорваться.

Он прижал палец к пульсирующей точке, дарившей ей наслаждение, и услышал гортанный возглас:

— Люби меня… Люби…

Неожиданно Ноэль выгнула спину и напряглась; конвульсии экстаза прошли по ее телу.

Наконец она блаженно затихла, слегка подрагивая.

Колби вскочил на ноги. Горячая темная страсть горела в его глазах, устремленных вниз, на нее. Бретельки соскользнули с ее плеч, и вырез сорочки обнажил упругие полушария ее грудей вплоть до напрягшихся бугорков сосков. Ее глаза были закрыты, голова откинута назад, и вся она казалась погруженной в тот мир, куда он перенес ее. Как он стремился туда, к ней, в этот, мир страсти и жара, мир, принадлежавший им двоим!

Поставив колено на кровать и обняв ее за талию, Колби опрокинул ее на бархатное покрывало так, чтобы она полностью лежала на постели. При этом ее сорочка полностью соскочила с груди, а затем и с бедер. Колби снял ее окончательно, быстро разделся сам и лег в постель рядом с Ноэль.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными огня и жгучего желания.

— Я не могу больше сдерживаться, — хрипло проговорил он. — Я уже готов к кульминации…

— Спасибо за предупреждение, — сказала Ноэль с тихим смехом.

В мерцающем свете ее гибкое тело казалось прекрасным белым атласом на черном бархате. Ее волосы шелковистыми прядями разметались вокруг. Ее высокие, круглые груди как раз вмещались в его ладони. Ее соски были нежно-розовыми и крепкими, как горошины. Двумя пальцами он зажал и слегка потянул один из них, затем другой.

— Я хочу тебя… — хрипло шепнул он. Она почувствовала новый спазм и застонала от удовольствия.

Взяв в руку одну из грудей и лаская ее, Колби гораздо сильнее, чем прежде, прижался губами к ее губам. Он не хотел причинить ей боль, но в то же время испытывал неразумное желание поглотить, впитать ее, сделать ее максимально своей.

Почувствовав, как она прижала его к себе, чтобы поцелуй был еще крепче, он окончательно потерял голову и отдался потребностям своего тела. Колби слегка отодвинулся, чтобы надеть презерватив, и тут же оказался у нее между ног.

Подождав секунду, пока ее тело приспособится к его весу, он приподнял бедра и вонзился в нее, погрузившись полностью во влажный ждущий бархат ее лона. Глубокий удовлетворенный возглас сорвался с его губ.

— Колби, — тихо шепнула она.

Мощными толчками он начал проникать в нее все быстрее и быстрее.

Ноэль никогда не испытывала такого наслаждения, такого полного единения, страсть переполняла ее. Она двигалась вместе с ним, выгибаясь навстречу ему. Она откликалась на каждое его желание, он делал то же самое, причем, казалось, он узнавал о них раньше ее, выполняя прежде, чем они становились ясны ей самой.

Удовольствие росло, усиливаясь. Ноэль извивалась под ним, приглашая его проникнуть глубже, двигаться еще быстрее. Ей казалось, будто она несется по темному туннелю ни с чем несравнимого экстаза, и в этом счастливом полете Колби был ее спутником. В конце туннеля их ждал сверкающий белый свет, и она не могла справиться со своим желанием попасть туда.

Она крепко держалась за него, чувствуя, что достигнуть своей цели может только с его помощью. И вот наконец она была там, поднявшись к ослепительному свету, в то время как ее тело содрогалось от блаженных судорог.

Прошло несколько мгновений. Затем Колби с большой неохотой скатился с нее, вызвав ее протест.

— Я тут, радом, — пробормотал он. — Я без тебя не могу.

Ноэль потянулась, как кошка, а потом свернулась калачиком рядом с его горячим телом. То, что она только что испытала с Колби, доставило ей больше удовольствия, чем все, что довелось ей изведать за время замужества.

Дело было в том, что поведение Эда сделало ее глухой к физическим удовольствиям. А первый же поцелуй Колби словно бы разбудил ее, и теперь было слишком поздно напоминать себе о необходимости быть осторожной. Почти.

— Колби?

— Что? — Он по-хозяйски обнял ее, преисполненный нежности и благодарности за доставленное удовольствие.

— Я хотела сказать, что не люблю тебя.

Колби замер. Это звучало так странно после всего, что было сейчас между ними. Неужели она сказала это серьезно? Ему не хотелось в это верить.

Даже после того, как он услышал ее ровное сонное дыхание, он никак не мог заснуть. Эти слова отражали ее попытку сохранить расстояние между ними. Его не устраивало такое положение дел, но он не знал, как этому можно помешать.

Разрешить предстояло сразу две загадки: во-первых, таинственный злоумышленник, проникший в магазин, в дом, а потом и в машину Ноэль. Колби понимал, что цепочка этих событий — не простое совпадение, и тревожился за безопасность Ноэль. Рано или поздно, думал он, он разберется, кто это сделал.

Гораздо важнее для него была вторая загадка: как завоевать и удержать сердце Ноэль.

Одно он знал наверняка: он не прекратит своих попыток, пока не разрешит обе загадки.

Колби почувствовал, как что-то мягкое и теплое щекочет его обнаженную грудь. Он попытался не обращать на это внимание и провалиться обратно в сон, но это ему не удавалось. Сопротивляясь из последних сил, Колби тем не менее вскоре оказался на грани пробуждения.

Наконец открыв глаза, он увидел прямо перед собой чьи-то темно-карие глаза. Удивленный, он окончательно проснулся.

Комната была залита дневным светом, а на груди у него свернулся клубочком Сотиз, терпеливо наблюдая за Колби сверху.

Он пошарил по простыне, ища Ноэль.

— Ноэль, — сказал он, легонько толкнув ее. — Твой песик почему-то сидит у меня на груди.

Она сонно подняла голову, посмотрела на своего любимца и снова уронила голову на подушку.

— Он хочет погулять. Сейчас я его выведу.

— Он хочет погулять? И поэтому сидит на мне?

— Ты же выводил его вчера, — пробормотала Ноэль. — Наверно, он решил, что теперь выгуливать его будешь ты. Кроме того, ты ему нравишься,

— Прекрасно.

Она повернулась и убрала волосы с лица.

— Где его поводок?

Колби тяжело вздохнул.

— Не беспокойся. Спи дальше. Я выведу его.

— Точно? Я привыкла вставать рано и выводить его.

— Точно. Пес, пошли.

Похоже, Сотиз понял, что между людьми достигнуто некое соглашение, потому что легко соскочил с груди Колби. Но дойдя до конца постели, он остановился в ногах и оглянулся на Колби.

— Иду, иду, — заверил его Колби.

Сотиз так энергично завилял хвостом, что его отчаянная радость вызвала улыбку у Колби. Колби поцеловал плечо Ноэль.

— Спи.

Ощущая истому после ночи любви, она с удовольствием последовала его совету.

Проснувшись окончательно, Ноэль почувствовала, что ее нежно гладят по голове и что по комнате разносится запах кофе. Она потянулась, раскрыла глаза, увидела склонившегося над ней Колби.

«Это довольно приятно, проснувшись, видеть, как на тебя смотрят с такой нежностью и любовью», — лениво подумала Ноэль.

— Сколько времени?

— Еще рано. — Он мягко улыбнулся ей. — Я принес тебе чашку кофе. Она на столике.

— Спасибо. — Ноэль начала было приподниматься, но со смущением поняла, что обнажена, и события прошедшей ночи обрушились на нее. Она быстро натянула простыню до самого подбородка, но при этом почувствовала, что это далеко не дает ей ощущения защищенности от него. Причем физическая нагота была только малой, очень малой частью проблемы.

Ночью она полностью отдалась во власть эмоций и теперь была смущена и напугана. Она вела себя как дикая самка: забыв обо всем на свете, она извивалась код ним и никак не могла насытиться.

Теперь же вместе с дневным светом к ней пришло паническое отчаяние, и она попыталась снова возвести защитные сооружения.

Прижимая к себе простыню, она села, подложила сзади подушки и откинулась на них. Когда Ноэль рискнула снова взглянуть на него, она увидела, что он пристально, слишком пристально, чтобы она могла оставаться спокойной, наблюдает за ней. Колби был готов снова наброситься на нее с новой серией вопросов, исследуя ее жизнь, пытаясь найти любые подходы, которые позволили бы ему забраться к ней под кожу и свести ее с ума.

— Ну как вы с Сотизом погуляли? — спросила она первое, что пришло ей в голову, чтобы немного выиграть время. — Ты привел его обратно или бросил в диких джунглях Далласа?

— Он в целости и сохранности спит на своей подстилке и видит во сне, как гонится за кроликом или за чем там мечтают гоняться такие пудели, — сказал он с легким презрением в голосе. — Наверно, за какой-нибудь крошечной мышкой, которую у него есть шанс схватить. Такое не убежит от него, если, конечно, не работает от батареек. Вот тогда у него будут трудности. Нет, честно, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь спал столько, сколько он.

«Очень хорошо, — подумала она. — Мне удалось его отвлечь».

Благодарная за эту, как она не сомневалась, временную передышку, Ноэль взяла чашку кофе, поднесла к губам и сделала глоток.

— Он ведет весьма трудную жизнь, и ему надо экономить энергию. Ведь он живет в стране великанов, и мы можем сделать с ним все, что захотим.

— Ты шутишь? Насколько я заметил, это он вертит великанами как хочет! — возмутился Колби. — Ты ему потакаешь, ты его балуешь и скажи, зачем ты нацепляешь эти дурацкие банты ему на уши?

— Он любит эти банты.

— Ни один настоящий кобель не может любить бантики.

Она сделала еще глоток.

— Ну он не в меньшей степени кобель, чем любой другой пес, однако ему нравится это украшение. Причем он очень разборчив в этом вопросе. Он не позволяет парикмахерам привязывать ему что ни попадя. К счастью, у них есть хозяйка с хорошим вкусом, которая подбирает ему самые красивые ленточки.

Он глядел на нее с недоверием.

— Знаешь, у меня была мысль найти в каком-нибудь закоулке урну и засунуть его туда. Так и надо было сделать! Мусор вывозят как раз сегодня, а даже если бы этого не произошло, его бы очень скоро утащила какая-нибудь крыса умеренных размеров. Я бы пришел домой свободным. Я хочу, чтобы ты знала, что искушение было очень велико.

Усмехнувшись, Ноэль поставила чашку снова на столик.

— А вот и неправда.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты по натуре не способен обидеть такое беспомощное и милое существо, как Сотиз.

— Значит, ты думаешь, ты меня уже изучила вдоль и поперек? — насмешливо спросил Колби.

— Нет, но это я знаю точно. Ну признайся, что я права. Ты не собирался от него избавиться. Он такой милый и доверчивый. И, кстати, уж признайся, что Сотиз начинает тебе нравиться.

— Вот уж нет! — Он энергично покачал головой. — Ни в коей мере.

Ноэль схватила подушку и ударила ею Колби.

— Признавайся!

Он, смеясь, увернулся.

— Нет.

Она нанесла новый удар.

— Признавайся!

На звуки перепалки примчался Сотиз. Вскарабкавшись на постель, он немедленно включился в потеху — принялся прыгать и лаять во нею мочь на Колби.

Ноэль вытерла выступившие от смеха слезы и снова взмахнула подушкой.

— Эй, — возмутился Колби, не переставая смеяться. — Так нечестно! Двое на одного, да?

— Он думает, что ты меня обижаешь, и старается меня защитить.

— Тогда тебе не позавидуешь. Эта пигалица не может защитить тебя даже от москита!

Увернувшись от очередного удара, Колби схватил Ноэль за талию и опрокинул на постель, тут же повалившись сверху. Яростно лая, ему на спину запрыгнул Сотиз.

— Отзови свою собаку, — сказал он, щекоча ее.

От смеха она едва могла говорить. Сотиз, кружился и подпрыгивал, царапал рубашку Колби коготками, лай его звучал зло и визгливо.

— Не отзову, пока не скажешь, что он тебе нравится.

— Ладно, нравится… как шило в одном месте!

От смеха у нее заболели бока. Ноэль вытерла слезы и постаралась восстановить дыхание.

— Фас, Сотиз!

Сотиз прыгнул на плечо Колби, чем вызвал у Ноэль новый приступ смеха.

Колби снял песика и спустил его на пол. Сотиз немедленно вскарабкался обратно и возобновил свои атаки.

Ноэль застыла, внезапно осознав, что простыня больше не прикрывает ее. Она лежала под Колби обнаженная, и тело ее откликнулось на его близость, вызывая в памяти долгие ночные часы, когда они занимались любовью.

Он смотрел на нее сверху, в его глазах появились уже знакомые ей жаркие темные всполохи.

— Мы кончили играть?

— Сотиз, — пробормотала она, — хватит.

Сотиз немедленно затих и сел, переводя взгляд с одного на другого, глазки его сверкали от возбуждения. Судя по всему, веселая возня пришлась ему по вкусу.

Ноэль продолжала смотреть на Колби, завороженная полыхавшим в глубине его глаз огнем.

— Мне пора вставать и идти на работу.

Он покачал головой.

— Я же тебе сказал. Еще рано.

— Но я…

Колби поймал ее губы и повлек Ноэль за собой в глубину страстного жаркого поцелуя, который заставил кипеть кровь в ее жилах. Приподняв бедра, она выгнулась дугой, чувствуя, что за прошедшую ночь это движение стало для нее естественным. Она была податливой, влажной, ждущей, а ведь он всего только поцеловал ее…

Ей в щеку ткнулся холодный мокрый нос.

Прервав поцелуй, Ноэль повернула голову и посмотрела в большие карие глаза Сотиза.

— Скажи ему, чтобы не мешал. Нам нужно уединение, — пробормотал Колби, прижимаясь губами к ее шее.

— Сотиз, уйди. На место!

Сотиз нежно лизнул ее в щеку и соскочил с постели. Ноэль услышала, как, направляясь в другую комнату, песик стучит коготками по деревянному полу.

А потом, не говоря больше ни слова и не успев ни о чем подумать, она обняла Колби и прильнула к его губам.

Глава 8

Джинсы и майка? Слаксы и рубашка? Колби стоял в центре своей гардеробной, тупо уставившись на три длинные вешалки вдоль стен, заполненные его одеждой. Обычно утром он не тратил и двух секунд на выбор одежды, но сегодняшнее утро было особенным.

Из соседней комнаты доносился приглушенный звук падающей воды. Ноэль принимала душ. Он ясно представил себе, как выглядит ее гибкое шелковистое тело под струями воды. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы подавить в себе желание немедленно присоединиться к ней.

Чуть раньше он все никак не мог отпустить ее. Он растягивал удовольствие от занятия любовью, мучительно откладывая кульминацию, пока они оба чуть не сошли с ума. А затем, после казавшегося бесконечным промежутка времени, неожиданно наступил мощный финал, несущий с собой освобождение, восторг и новый приступ желания. При одном воспоминании об этом Колби снова напрягся и почувствовал тяжесть в теле.

Он снял с вешалки джинсы и надел их, потом достал полосатую сине-белую оксфордскую рубашку. Застегивая ее пуговицы, он краем глаза увидел, как мелькнуло что-то белое.

Сотиз. Песик сидел на пороге гардеробной и внимательно наблюдал за ним.

— Я не пойду больше с тобой гулять, — решительно сказал ему Колби. — Придется тебе подождать, пока это не сделает твоя хозяйка.

Сотиз завертел своим хвостиком и высунул розовый язычок.

Сев на стул, чтобы надеть носки и ботинки, Колби пробормотал себе под нос:

— Ты совершенно бесполезный пес, ты знаешь об этом? Настоящие собаки бывают охотниками или сторожами. Такие собаки заслуживают звания лучшего друга человека. А ты — смешно подумать! Ты только и знаешь, что целый день сидеть на своей атласной подушке и смотреть на наряженных женщин.

Он снова взглянул на Сотиза. Песик не двигался, но его хвостик вертелся со скоростью шестьдесят миль в час.

— Черт побери, я совсем сошел с ума! Что толку разговаривать с комочком меха? — Недовольно фыркнув, Колби поднялся и схватил первую попавшуюся под руку спортивную куртку.

Сотиз принялся скулить, когда Колби застегнул на «молнию» куртку из коричневого твида.

Колби грозно ткнул в его сторону пальцем.

— Не вздумай играть в эти игры со мной. Я сам знаю, что мне идет. Свои штучки оставь для дамского салона.

Тоскливый вой собачки терзал слух, Сотиз корчился на полу, закрывая глаза лапами, не в силах вынести страшное зрелище.

Произнеся ряд сочных, отборных ругательств, Колби стиснул зубы и проигнорировал эту психическую атаку. Поправив воротник, он подошел к зеркалу. Проклятье! Куртка была явно неуместна.

Колби бросил взгляд на Сотиза и увидел, что пес перекатился на спину и вытянул все четыре лапки вверх, как будто ему совсем худо.

На одно безумное мгновение у Колби мелькнула мысль остаться в куртке, чтобы показать этому скандалисту, что не собирается поддаваться на его дурацкие истерики. Но он тут же понял, что если он выйдет из квартиры в этой куртке, то плохо будет прежде всего ему самому. Куртка не только не подходила ко всему остальному, но и была слишком теплой.

Колби скинул с себя куртку, швырнул ее в угол и выбрал двубортную легкую темно-синюю спортивную куртку.

Сотиз увидел новый ансамбль вверх тормашками, потому что продолжал лежать на спине, но быстро перевернулся, сел и трижды громко тявкнул в знак одобрения.

Колби поднял руки, признавая свое поражение, и даже не стал пытаться в присутствии Сотиза выбирать галстук.

Из кабинета Ноэль Колби созвонился с парой своих сотрудников, узнал последние новости, передал им поручения.

Он посмотрел на часы. Уже почти час, а он все еще торчит в салоне Ноэль. Однако сегодня утром вместо того, чтобы высадить ее у магазина и уехать, оставив на попечение Дэна, он вошел вместе с ней, а Дэна послал куда-то с поручением.

Сотиз свернулся в кресле рядом с ним и снова заснул. Где бы не сидел Колби сегодня утром, Сотиз считал своим долгом быть тут же и пристраиваться рядом с ним.

Машинально Колби погладил песика и удивился, насколько мягкая у него шерсть. Взрыв смеха, донесшийся из салона, заставил его отдернуть руку.

С улыбкой в кабинет вошла Ноэль, и у него сразу повысилось настроение.

Когда они в это утро приехали в магазин, она сменила слаксы и шелковую блузку, которые были на ней накануне, на узкое пурпурное платье из хлопчатобумажного трикотажа, перетянутое в талии широким поясом. Это платье из последней модной коллекции, полученной салоном, превосходно подчеркивало изгибы ее тела.

Каждый раз, когда он вспоминал, как прошлой ночью исследовал эти самые изгибы своими губами и руками, у него закипала кровь.

Ты выглядишь весьма довольной, — пробормотал он. — У тебя сегодня хорошо идет торговля?

Она улыбнулась еще шире.

— Нет, наверное, только что я вообще продала вещь себе в убыток.

— Как это тебе удалось? Кстати, ты не хочешь сесть здесь? — Он приподнялся в единственном кресле, которое занимал сам.

Усмехаясь, она покачала головой.

— Сиди уж, ты хорошо смотришься на этом месте. Да и не хочется вас с Сотизом тревожить.

Он сузил глаза, притворившись, что сердится. На самом деле ему нравились ее поддразнивания, так же как понравилась их утренняя возня. Отдавала Ноэль себе в этом отчет или нет, но это значило, что она начинает чувствовать себя с ним все более свободно.

— Насколько я понял, Сотиза мало что может потревожить. — Как бы опровергая его слова, Сотиз поднял голову, посмотрел на Колби, потом на Ноэль. — Расскажи-ка мне лучше, над чем вы там так веселились.

Она уселась на стол, повернувшись так, чтобы видеть его.

— Ты помнишь Хогана — полицейского, который был тут в день нашего знакомства? — Он кивнул. — Ну, так недавно он пришел подобрать что-нибудь для жены. На следующей неделе у нее день рождения, и он хотел подарить ей что-нибудь особенное. Но он такой смешной. — Ее глаза блеснули. — Мысль о необходимости пересмотреть множество платьев и белья привела его в ужас, и, кроме того, он не знает точно, какой у нее размер. Я была занята с покупательницей, поэтому направила его к Грейс. К счастью, она помогла ему почувствовать себя свободно.

— И что, Хоган что-нибудь выбрал?

— Он выбрал прекрасный костюм. Уверена, что его жена будет в восторге. Хоган просто молодец, что все-таки справился с этим испытанием.

— И ты решила предоставить ему большую скидку?

— Я предоставила ему огромную скидку, — сказала она сухо, — иначе он не смог бы купить этот костюм.

Зазвонил телефон. Она решила, что трубку поднимет кто-нибудь из близняшек.

— Ты можешь пожалеть о своем добром поступке, — предупредил Колби. — Не удивляйся, если сюда заявится половина полицейских из ближайшего отделения в надежде на подобные скидки.

Она пожала плечами.

— А почему бы и нет? Это, наверное, самое меньшее, что я могу для них сделать. Я ведь задала им немало работы.

— Не ты, Ноэль. Грабитель.

— А, кстати, есть какие-нибудь новости? Ты уже довольно давно разговариваешь тут по телефону. Я подумала, может, что-нибудь прояснилось?

Колби встал с кресла, оставив его в полное распоряжение Сотиза, и подошел к ней.

— Ничего нового. В жизни все происходит иначе, чем в кино. Это там все преступления расследуются за полтора часа минус реклама. Но постарайся не расстраиваться, Ноэль. Рано или поздно я во всем разберусь. Она улыбнулась.

— Я никогда в этом не сомневалась.

— Никогда?

— Ну, может быть, в самом начале…

— Вначале ты была готова меня вышвырнуть.

— Ну, может, не вышвырнуть, — поправила она, — но я действительно хотела, чтобы ты ушел.

— А я не ушел. — Он обнял ее и поставил на ноги. — И теперь не уйду.

Его губы были уже в нескольких миллиметрах от ее губ, которые призывно раскрылись ему навстречу, Ноэль уже закрыла глаза в предвкушении сладкого поцелуя…

В этот момент в комнату влетела Джой, держа в руках одежду в пластиковой упаковке.

— Я забрала ваши вещи из химчистки.

Ее глаза широко раскрылись, когда она увидела их в такой интимной позе.

— Ой, простите. Я не знала, что тут происходит. — Она озорно улыбнулась. — Если бы знала, я бы давно пришла.

Ноэль подошла к Джой и взяла вещи.

— Спасибо. Я для них прикатила сюда нашу запасную вешалку.

Помогая Ноэль развешивать одежду, Джой бросила через плечо лукавый взгляд на Колби.

— Мне жаль. Он усмехнулся.

— Мне тоже.

Закончив, Джой посмотрела на Ноэль.

— У меня есть новости: хорошие и плохие. С каких начать?

Ноэль вздохнула.

— Не знаю. Последнее время плохие новости были уж очень плохими и что-то уж слишком часто.

— Ну, может быть, все не так плохо, — передернула плечами Джой. — Вам нужно вернуться в зал.

— Ты считаешь, что это плохая новость? — спросила Ноэль удивленно.

— Ну да. Ведь вам придется оставить Колби. Но хорошая новость — это то, что в магазине полным-полно покупателей.

Ноэль взглянула на Колби и увидела, что он улыбается.

— Я думаю, что смогу это пережить. — Она положила руку на плечо девушки. — Пойдем займемся покупателями.

В разговор вмешался Колби.

— Останься на минуту, Ноэль. Джой, иди в салон, она сейчас придет.

— Хорошо. Не беспокойтесь. Я думаю, что мы с Грейс и сами справимся.

Она закрыла за собой дверь, но почти сразу же заглянула в кабинет.

— Еще раз простите, но я забыла вам кое-что сказать, Ноэль. Грейс позвонил ювелир, он хочет, чтобы вы ему перезвонили. И еще звонил мистер Сигер, бригадир ваших маляров. Он просил передать, что они смогут сегодня закончить.

— Джой, уйди отсюда, — грозно нахмурился Колби.

— Спасибо, — сказала Ноэль, но Джой уже снова закрыла дверь. Она обернулась к Колби. — Ну, что ты хотел сказать?

— Ты уже обедала?

Она удивилась.

— Ты хотел, чтобы я задержалась, чтобы спросить меня про обед? Я думала, это что-то важное.

— Во-первых, не помню, чтобы я говорил, что это важно. Но, во-вторых, обед — это действительно важно, а я как раз хочу есть. Я подумал, что мы могли бы поехать в какое-нибудь тихое место…

Ноэль покачала головой.

— Тебе придется поехать без меня, Колби. Я обычно заказываю обед из кафе неподалеку, и мне доставляют его сюда.

Он бы мог попробовать уговорить ее, но не стал. Как бы Колби ни хотел остаться с ней вместе хотя бы на час, он понимал, что уже несколько раз испытывал судьбу. И сейчас он снова собирался это сделать.

— Еще одна вещь. — Он показал на ежедневник, лежавший на краю ее стола. — Если ты еще этого не сделала, тебе нужно отменить свидание с Биллом в субботу вечером. — Колби наклонился, чтобы лучше видеть даты. — И еще на следующей неделе Дэвид и…

— С какой стати я буду отменять встречи на следующей неделе? — возмущенно спросила она.

Он выпрямился, и его взгляд стал жестким.

— Потому что в данных обстоятельствах ты должна все время быть под охраной.

— Вот еще! Ты слишком много на себя берешь!

— Именно.

— Полегче, Колби. Ты вмешиваешься в мою жизнь, а у тебя на это нет совершенно никакого права.

Она взялась за дверную ручку, но он удержал ее и развернул к себе.

— На что я имею или не имею права, знать лучше всего мне. Важнее, чего я хочу. А хочу я, Ноэль, многого.

Он притянул ее к себе и припал к губам в долгом поцелуе. Колби целовал ее до тех пор, пока она не почувствовала, что тело ее превращается в податливый воск, послушный пальцам скульптора.

И когда он наконец оторвался от ее губ, Ноэль едва могла держаться на ногах.

Колби смотрел на нее сверху вниз с мрачным блеском в глазах.

— Я же говорил тебе, что голоден.

После этого он открыл дверь и вышел, а она осталась в кабинете, пытаясь прийти в себя.

Ближе к вечеру Ноэль сделала паузу, чтобы немного передохнуть. День выдался удачный, торговля шла очень бойко.

Вернулся Дэн, выполнив какое-то поручение Колби. Когда он появился в салоне, Ноэль думала, что теперь уйдет Колби. Но он остался, сидя в углу, о чем-то оживленно разговаривал с Дэном и время от времени отправлялся в ее кабинет звонить.

Неудивительно, что дамы, приходившие за покупками, начинали обращать внимание на двух симпатичных мужчин, кокетливо спрашивая их мнение, хихикая, как школьницы, когда Дэн или Колби говорили им комплименты.

Но как бы Колби ни казался увлеченным разговором с Дэном, и как бы часто он ни перебрасывался шутками с близняшками, и как бы оживленно ни общался с покупательницами, у Ноэль не было сомнений, что именно привлекало его внимание по-настоящему. Он не отрывал глаз от Ноэль, и его взгляд прожигал ее насквозь.

— Потрясающе, — сказала Ноэль позднее в этот вечер, сидя с Колби за столом в его квартире.

Ужин кончился, но они засиделись за столом, потягивая вино и болтая о том о сем.

— Ты прекрасный повар. Сегодняшний ужин был еще лучше вчерашнего, а этим многое сказано.

— Спасибо, — просто сказал он. — Я кое-что перенял у матери и сестры. А остальному научился сам. Мне нравится готовить.

— Странно. Вот бы никогда про тебя этого не подумала. Мне казалось, ты человек такого сорта, который вечно перехватывает гамбургеры в буфете на стадионе.

— Это я тоже иногда делаю. Особенно, когда там интересный матч.

— Какой матч?

— В основном футбол или баскетбол. Но я люблю многие виды спорта.

«Вот об этом легко можно было догадаться», — подумала она. Ей не нужно было хорошо узнавать его, чтобы понять, что он очень азартен. Попутно ей пришла в голову еще одна совершенно не относящаяся к делу мысль: кроме того, Колби был очень привлекателен.

Она вздохнула. Стереосистема играла легкую джазовую музыку. В окнах отражались золотые огни свечей. Еда, вино и компания были превосходны. Все признаки замечательного вечера были налицо.

Для кого-нибудь другого.

Ее что-то беспокоило, подспудно тревожило. Как будто подсознание пыталось дать ей знать о чем-то. Однако она понятия не имела, в чем дело.

— Что случилось, Ноэль?

Его вопрос огорошил ее. Тяжело быть объектом его неусыпного внимания: это не просто нервировало, но и пугало.

— Не знаю. Не могу понять.

Он обеспокоенно наклонился вперед и вгляделся в ее глаза.

— Ты вспомнила что-нибудь: какого-нибудь подозрительного типа, болтавшегося вокруг тебя, или что у тебя есть ценного для кого-нибудь?

Ноэль покачала головой.

— Нет. Я просто подумала, что мне пора возвращаться домой.

Колби долгое время молчал.

— Не знаю, как убедить тебя, что это плохая идея.

Она вертела ножку своего бокала.

— Я не согласна. Вчера не произошло ничего необычного. По крайней мере, после того, как я обнаружила, что кто-то обыскал мою машину, а это было скорее всего предыдущей ночью. Сегодня тоже ничего не случилось. Я думаю, что все это было просто случайное совпадение, или же этот человек выбрал себе новую жертву.

— Мы не можем быть в этом уверены, Ноэль.

Она не собиралась уступать ему. Колби удалось убедить ее переехать в его квартиру, когда ей угрожала опасность, но теперь все успокоилось, ситуация изменилась и Ноэль чувствовала настоятельную потребность вновь обрести независимость.

— Может быть, и не до конца уверены, но это неважно. Ты вчера сказал, что этот тип сделает следующий ход достаточно быстро. Однако прошло уже сорок восемь часов, а еще ничего не произошло.

— Ты не думаешь, что он ничего не сделал именно потому, что тебя все это время непрерывно охраняли?

— Ты не думаешь, что я могу быть права? — парировала она.

— Я рассматривал такую возможность, — ответил он. — Но пришел к выводу, что это не так.

Ноэль сделала несколько глотков вина. Почувствовав разливающееся по телу тепло, она постаралась расслабиться. Ее нервы в этот вечер были натянуты как струна. Она ощущала беспокойство, тревогу, даже панику и не знала, почему.

— Хорошо, — сказал Колби спокойно. — А что насчет твоего дома?

— А что с ним?

— Ты же не хочешь туда вернуться, пока мы его не приведем в порядок?

«Мы»? Он сказал: «мы». Он рассуждал как ее защитник, который должен быть рядом с ней все время. Ночью он занимался с ней любовью, а днем защищал ее. Колби, безусловно, весь отдавался этому, и по какой-то странной причине его преданность начинала ее раздражать.

— Девочки там кое-что уже сделали — перестирали несколько стиральных машин белья, немного прибрались. Это была их инициатива. Они сами вызвались мне помочь.

— Какие молодцы.

Она, нахмурившись, кивнула.

— И маляры сегодня кончили работу.

Пытаясь как-то успокоиться, Ноэль поискала глазами Сотиза. Он спал на своей подстилке. Во время ужина он сидел на полу между их стульями, не сводя глаз с кусков, которые они клали в рот. Но теперь, когда Колби помыл тарелки, Сотиз потерял интерес к происходящему.

— Я сегодня занимался проверкой твоего бывшего мужа, — сказал он обыденным, пожалуй, чересчур обыденным тоном.

На минуту ей показалось, что она его неправильно поняла.

— Что делал?

— Он уже два года как снова женат. Ты знала об этом? — Он сделал паузу, но, как ни пытался, не мог уловить, какие чувства она испытывает. — Его жена беременна первенцем.

Ноэль оттолкнулась от стола и вскочила так стремительно, что ее стул отлетел в сторону.

— Какая подлость!

Она бросилась прочь, но не успела пройти и нескольких шагов, как он схватил ее за руку и остановил.

— Может быть, — сказал Колби с каменным лицом, сдерживая обуревавшие его эмоции. — Но я делаю все, что нужно.

— Нужно для чего, Колби? — гневно выкрикнула она. — Чтобы проникнуть в мою жизнь и контролировать ее?

— Я не пытаюсь контролировать тебя.

— Не морочь мне голову!

Обеспокоенный громким голосом Ноэль, Сотиз сел, всем своим видом демонстрируя, что он готов к решительным действиям. Колби не обратил на него внимания.

— Я не собираюсь извиняться, Ноэль. Ты сказала, что он тебе не угрожает, но, черт побери, кто-то же угрожает! И моя обязанность рассмотреть любую возможность.

Она вырвалась из его рук. Нервы ее были напряжены до предела.

— Очевидно, что по этому поводу мы не придем к соглашению. Я думаю, мне будет лучше сегодня поехать домой.

— Нет. — Колби снова поймал ее руку и услышал рычание Сотиза. Он понизил голос. — Сядь. Кофе готов. Я принесу тебе чашку кофе, и мы поговорим.

— Я устала разговаривать.

— Тогда говорить буду я. Просто сядь на диван со мной. Пожалуйста, — добавил он, когда она ответила ему каменным молчанием.

Не дожидаясь, пока Ноэль снова скажет «нет», он мягко потянул ее вниз по ступенькам, чтобы она спустилась с возвышения и подошла к дивану.

Полная намерений покинуть его дом, она тем не менее оказалась на диване. Колби сел рядом, повернувшись к ней лицом.

Тут же прибежал Сотиз и устроился между ними.

— Уходи, Сотиз, — мягко сказала она. — Иди на свое место.

Вильнув хвостиком, пудель повиновался. Взяв Ноэль за подбородок, Колби повернул ее лицом к себе.

— Ты что, правда думаешь, — тихо спросил он, — что перед лицом угрожающей тебе опасности я упущу хотя бы один шанс? Я должен был его проверить. Но… — он сделал паузу, — признаю, что у меня была не единственная причина. Ты когда-то любила его, и мне хотелось узнать о нем побольше. — Он поморщился. — Я хотел узнать о нем все, что можно. Ты такая осторожная, Ноэль, но ты выбрала этого человека, чтобы отдать ему свое сердце.

— Это было много лет назад, Колби, — сказала она, не переставая сердиться. — Какая тебе разница, кого я любила?

— Потому что вчера вечером, перед тем, как заснуть, ты сказала мне, что меня ты не любишь.

— Я пыталась успокоить тебя. Он кивнул.

— Я так и подумал, но не мог понять, почему ты говоришь мне такое, если не увлечена по-прежнему своим бывшим мужем.

— Колби, ведь это ты первый сказал мне, что не любишь меня, вчера в моем кабинете, — напомнила Ноэль.

— Нет, — поправил он. — Я только спросил: «А кто сказал, что я влюблен?»

Она нетерпеливо махнула рукой.

— Это одно и то же.

— Вовсе нет.

— Как тебя понимать?

— Потому что, — он сделал глубокий вдох, — понимаешь, Ноэль, в действительности я люблю тебя.

Она моргнула, затем медленно и очень тихо спросила:

— Зачем ты это говоришь?

На этот вопрос ему трудно было ответить. Никогда еще он не говорил женщине, что любит ее. Но если Колби и задумывался когда-нибудь о подобном объяснении, то полагал, что, открывшись женщине в любви, услышит ответное признание.

— Я откровенный человек, Ноэль. Я все говорю без утайки…

Она покачала головой.

— Не стоит обманывать ни себя, ни меня. Я никогда не встречала человека, которого было бы так же трудно понять, как тебя, Колби.

— Тогда давай я повторю свои слова, и, может быть, на этот раз ты поймешь. Я влюблен в тебя.

Смысл сказанных им слов наконец дошел до нее, и Ноэль вспомнила, что с первого взгляда почувствовала в нем человека, который не колеблясь возьмет все, что захочет, невзирая на то, принадлежит оно ему или нет.

Признание в любви не обрадовало и не удивило Ноэль, ее охватила паника. Ноэль не могла выговорить ни слова. Она снова покачала головой.

— Да, — сказал он тихо.

И тут произошла странная вещь. По ее спине пробежало что-то: не то страх, не то возбуждение. Нет, это не могло быть возбуждение. Ноэль отказывалась в это верить. Она боялась, что это так. Она была вынуждена выдавить из себя:

— А я не люблю тебя. Прости.

Колби знал, что она его не любит, но услышать это второй раз из ее уст было ни с чем не сравнимым испытанием.

— Не извиняйся. Только объясни мне, почему ты думаешь, что не любишь меня, — мягко спросил он.

Она сжала руку в кулак.

— Не думаю, а знаю.

Колби гладил ее стиснутый кулак, пока рука не разжалась и он не смог переплести свои пальцы с ее.

— Хорошо. Тогда скажи, откуда ты знаешь, что не любишь меня.

— Тебе обязательно нужно все разжевывать? Ты не можешь просто принять все как есть?

Он был слишком близок, слишком притягателен. Ноэль встала, выдернула свою руку и, не думая, что делает, принялась расхаживать по его квартире. Она никогда не встречала никого, похожего на Колби. Если он что-то решил, его уже невозможно переубедить. Ей становилось все труднее и труднее что-нибудь скрывать от него. Он был просто пугающе упрям и прямолинеен. И если он сказал, что любит ее…

Неожиданно Ноэль очнулась от размышлений и обнаружила, что стоит прямо перед ним. Она села на черный гранитный столик для коктейлей лицом к нему.

Сейчас она собралась с силами и чувствовала себя немного увереннее. Ноэль смогла вырваться из его поля притяжения и ощущала себя от этого сильнее, достаточно сильной, чтобы сказать ему, почему любовь для нее невозможна.

— Мы с Эдом встречались в течение полутора лет до женитьбы, и все это время мы непрерывно воевали. Но мы любили друг друга, и, наверное, нам казалось, что брак как по волшебству решит все проблемы. К сожалению для нас обоих, схватки стали только еще яростнее.

— Из-за чего же вы сражались?

— Из-за всего на свете. Одной из причин раздоров была моя работа. После того как Эд закончил учебу, он получил хорошо оплачиваемую должность и хотел, чтобы я ушла с работы. Но мне эта идея не нравилась. Я прошла путь от продавца до агента по закупкам в универмаге и любила свою работу.

— Ты не думала, что причина ваших ссор заключалась в том, что вы просто не подходили друг другу?

— Скорее всего ты прав — совершенно не подходили. Мы воевали вплоть до самого дня суда, и после развода мы оба испытали чувство огромного облегчения. Брак совершенно опустошил меня. Мне кажется, я была просто на краю гибели. Единственное, что меня спасло, это моя работа. Я сосредоточилась на магазине, стараясь не думать о разбитой личной жизни. Увлеченная делом, я постепенно оправилась. У меня ушло на это почти два года, но я пришла в себя и больше никогда не позволю себе никаких серьезных отношений. Эта роскошь не для меня.

— Не позволишь себе?

Ноэль кивнула.

— Именно. Не позволю себе.

— Но если ты не сможешь справиться со своими чувствами? Если ты встретишь человека, в которого влюбишься, несмотря на все принятые решения?

— Этого не случится.

— А что, если уже случилось? Ноэль… что, если ты уже влюбилась в меня? — тихо спросил он.

— Я тебе уже сказала, Колби. Я не люблю тебя. Когда же ты наконец мне поверишь. И вообще я не могу в тебя влюбиться.

— Почему?

— Как только я тебя увидела, то сразу поняла, что мы с тобой совершенно разные люди, словно жители разных планет. Мы с тобой все время сражаемся с тех пор, как встретились. А я больше не хочу через это проходить, с меня хватит прошлого.

— Что?

Совершенно изумленный, Колби придвинулся к ней и взял ее руку в свою. Ноэль попыталась вырваться, но он не отпустил ее.

— У нас были обычные споры, Ноэль. Мы обменивались мнениями, но мы не сражались.

— Мы и сейчас сражаемся. — В ее голосе звучало отчаяние.

Он нетерпеливо покачал головой.

— Мы обсуждаем сложившуюся ситуацию, а то, что ты этого не понимаешь, показывает, что я прав.

Она в упор посмотрела на него.

— Прав в чем?

— Твой развод с Эдом отразился на мне. Он наложил отпечаток на всю твою жизнь. И теперь ты в каждом мужчине готова видеть двойника Эда…

Ноэль изумленно уставилась на него. О Господи, ведь он прав! Колби получил физическую травму, которая изменила его судьбу, но он не сдался. Борьба с преступниками была для него не просто профессией, в этом была его жизнь, и когда он почувствовал, что не сможет вести эту борьбу так, как раньше, он нашел другое место приложения своих способностей и продолжал бороться. Ее же судьбу сломал развод, который причинил ей моральную травму, и она сдалась, вычеркнула из своей жизни любовь, страсть, уйдя с головой в работу.

Ноэль почувствовала, что совершенно запуталась. Ей хотелось лечь, закрыть глаза и забыться. К ее удивлению, Колби, казалось, угадал это настроение.

Он встал и протянул ей руку.

— Пойдем ляжем спать.

Автоматически, так, как будто она делала это долгие годы, Ноэль взяла его руку. И, сама не зная почему, послушно пошла за ним.

Глава 9

Неужели она действительно влюблена в Колби?

Этот вопрос пришел ей в голову среди ночи, когда Ноэль лежала без сна, глядя сквозь стеклянный потолок в небо, и она подумала, не это ли беспокоит ее весь вечер. Вопрос был, безусловно, достаточно серьезным, чтобы гарантировать бессонницу. Но нет…

Это невозможно… Этого не может быть… Она не хочет быть влюбленной в него.

В эту ночь они занимались любовью несколько раз. Колби никак не мог утолить свое желание, да и она от него не отставала.

И каждый раз Ноэль была поражена мощью его натиска. Каждый раз, когда он овладевал ею, она превращалась в податливое, устремляющееся ему навстречу существо. Она уносилась на немыслимые высоты, и наконец он опустошил ее.

И все-таки утомленная физически, полностью удовлетворенная, она не могла спать. Ноэль лежала без сна и наблюдала, как рассвет золотит небо над ней.

Раз за разом Ноэль задавала себе все тот же вопрос об их с Колби отношениях, но истина ускользала от нее. В течение нескольких лет она внушала себе мысль, что в ее жизни нет места мужчине, что лучше всего оставаться одной, что любовь не принесет ничего, кроме боли и страдания.

Она не могла понять, почему вопрос, любит ли она Колби, так тревожит ее. Но это определенно было так.

Она повернула голову и посмотрела на Колби, спящего рядом. Его волосы в предрассветном сумраке казались совсем светлыми, а густые ресницы смотрелись на его щеках как чернильные полукружья. Начавшая за ночь пробиваться щетина оттеняла его мужественный подбородок. Эти губы, доставлявшие ей такое наслаждение, были слегка приоткрыты…

Ноэль снова перевела взгляд на прозрачный потолок, но, даже исчезнув из ее поля зрения, Колби оставался в ее мыслях. Аромат его тела пропитал ее саму, и она с жадностью вдыхала его. Она знала, что если он потянется к ней, она охотно, с радостью кинется в его объятия.

Говорят, что любовь слепа. Но Ноэль прекрасно видела многочисленные достоинства Колби и доброту. Он явно был человеком, с которым следовало считаться, она не смогла бы просто повернуться к нему спиной. Она могла представить себе, как они вместе ужинают и смотрят «Мальтийского сокола», но в конце вечера было бы невозможно дружески поцеловать его в щеку, пожелать спокойной ночи и лечь в постель одной. Нет…

Царапанье коготков вбежавшего в спальню Сотиза прервало ее размышления, и она перекатилась на край кровати. Увидев, что она не спит, он встал на задние лапки, положив передние на простыню, и выжидательно посмотрел на нее.

— Ты хочешь гулять? — тихо спросила она.

В ответ он замахал хвостиком.

Она почувствовала большое облегчение. Наконец у Ноэль была уважительная причина покинуть эту постель со всеми ее запахами и искушениями, создав необходимое расстояние между ней и Колби. Ноэль осторожно выскользнула из постели, быстро оделась и, прихватив поводок для Сотиза, вышла из квартиры.

Колби проснулся и несколько мгновений не мог понять, что разбудило его. Затем его охватил леденящий ужас. Инстинктивно ища Ноэль, он протянул к ней руку, надеясь коснуться теплого мягкого тела. Рука нащупала лишь прохладный шелк простыни.

Он был в постели один.

Колби мгновенно вскочил, руки потянулись за одеждой и пистолетом.

…Похоже, день будет прекрасным, думала Ноэль, идя с Сотизом вдоль по улице. Небо на горизонте напоминало акварель, выполненную всеми оттенками розового и оранжевого. «Вместе с дневным светом, — с надеждой подумала она, — ко мне вернется рассудок».

Вероятно, это ночной мрак заставил ее погрузиться в бесплодные мысли о любви. Может статься, с приходом нового дня этот вопрос исчезнет сам собой. И Ноэль пожелала, чтобы день настал скорее и чтобы ее надежды сбылись…

Сотиз увлек ее в переулок и остановился на углу, чтобы обследовать валяющийся на тротуаре бумажный стаканчик. Ноэль терпеливо ожидала, пока ему наскучит это занятие, глядя через улицу на витрину картинной галереи.

Неожиданно чьи-то сильные руки схватили ее сзади, потащили в глубину переулка и прижали лицом к шершавой кирпичной стене дома.

— Где оно? — прорычал сзади низкий голос.

Сотиз, увидев, что его хозяйке грозит опасность, немедленно принялся лаять изо всех сил.

Удивленная и испуганная, Ноэль лихорадочно пыталась собраться с мыслями. Грубая поверхность стены до крови расцарапала нежную кожу щеки. Ее правая рука была заломлена за спину, но левая была свободна, и Ноэль попыталась оттолкнуться от стены, однако невидимый ей человек прижал ее еще сильнее.

— Стой спокойно, — сказал мужчина холодно и спокойно, — и расскажи мне, где ты его держишь. Оно в квартире твоего дружка? Что…

Она почувствовала, как мужчина дернулся, потом услышала, как Сотиз взвизгнул от боли. Он пнул Сотиза, догадалась она. Ноэль ждала, затаив дыхание, пока снова не услышала звонкий лай.

— Не трогайте мою собаку!

— Скажи мне то, что я хочу знать, Ноэль, или я сейчас раздавлю этого ублюдка. — Он говорил, не повышая голоса. Так, как будто спрашивал дорогу в ближайшую библиотеку.

— Что? — спросила она яростно, снова делая попытку высвободиться. — Что именно вы хотите знать? Что вам от меня нужно?

Он приподнял ее вывернутую руку выше. Ноэль вскрикнула от пронзительной боли. Мужчина навалился всем телом на Ноэль, вдавливая ее в стену. В ее легких не осталось воздуха, и на несколько ужасных мгновений она думала, что никогда больше не сможет дышать.

— Ноэль, — прошептал он, и его горячее дыхание опалило ей ухо, — ты принесла мне кучу хлопот. Или ты немедленно отдашь мне его, или я убью и тебя, и твою собаку.

Колби выскочил из дома, но, оказавшись на тротуаре, понял, что не знает, в каком направлении идти. О Господи, где же она?

И тут он услышал заливистый яростный лай Сотиза, визгливый голос которого он не мог бы спутать.

Колби бросился на лай Сотиза, кляня свою больную ногу, которая замедляла его движение. Он бежал быстро, как только мог.

Когда Колби завернул за угол, он мгновенно оценил ситуацию. Какой-то мужчина прижимал Ноэль к стене, а Сотиз — маленький комочек меха — лаял и метался у него под ногами.

Услышав топот Колби, мужчина обернулся, увидел его и бросился бежать по переулку.

Колби, вытащив пистолет, помчался было за ним, но, поравнявшись с Ноэль, заметил, что она повернулась и начала медленно сползать на землю. Перед Колби не стояла проблема выбора. Он резко сменил направление и бросился к Ноэль.

Он успел подхватить ее в тот момент, когда она почти опустилась на землю. Терзаясь страхом за нее, он засунул пистолет за ремень брюк и стал на колени перед ней.

— Боже мой, Ноэль, ты цела?

Она в оцепенении смотрела на него, ее щека, ободранная о кирпичи, горела.

Он коснулся ссадины пальцем и увидел на нем каплю крови.

— Ответь мне, родная. Все в порядке? Он ранил тебя?

— Со мной все в порядке…

Ноэль услышала, как Сотиз тихо скулит, почувствовала прикосновение его влажного шершавого языка и потянулась к песику.

— Он пнул Сотиза.

Колби бросил взгляд на собаку.

— Он выглядит нормально. Ты не беспокойся, если хочешь, мы покажем его ветеринару, но сначала надо удостовериться, что с тобой все хорошо.

Она взяла Сотиза на руки и нежно прижала к себе. Он перестал скулить, но маленькое тельце продолжало дрожать, а красные бантики на ушках уныло поникли.

— Со мной все в порядке. Ты видел этого типа? Ты узнал его?

— Я видел его только мельком, и я его не узнал. Если бы не Сотиз, я не успел бы к тебе вовремя. — У него перехватило дыхание. Мысль была такой страшной, что он не мог даже выговорить ее. — А ты его видела?

— Нет. — Ее голос дрогнул. — Колби, он охотился за мной… Ты прав — это не случайный грабитель.

— Что он сказал?

— Он назвал меня по имени и все время требовал, чтобы я что-то отдала, но не сказал, что именно. Он говорил так, будто я знаю, о чем он спрашивает.

Колби прерывисто выдохнул.

— Он обыскал твой магазин, твой дом и твою машину и не нашел то, что искал. Естественно, негодяй пришел к выводу, что ты это спрятала.

— Но я ничего не прятала, — с отчаянием воскликнула Ноэль. — Неужели ты мне не веришь?

В ее голосе звучало столько боли, что у него от жалости сжалось сердце.

— Я знаю.

Колби встал, а потом наклонился, чтобы помочь ей подняться.

— Ты можешь идти?

Она кивнула и, прислонившись к нему, убрала волосы с лица.

— Ты уверена? — спросил он. — Я могу понести тебя.

У него возникло сильное желание прижать ее к себе и никогда не отпускать.

— Нет, все нормально. Ноги, конечно, дрожат, но это пройдет.

— Тогда идем. Давай покажем тебя и Сотиза врачам.

Злоба переполняла его. Когда Колби думал о том, что могло случиться — что ее могли серьезно ранить или даже убить, — он был готов прочесать Даллас, пока не найдет преступника. И если другого пути нет, то именно так он и поступит. И никогда, мысленно поклялся Колби, никогда он не позволит Ноэль подвергаться опасности, даже если для этого понадобится всю ночь не спать и следить за ней.

Он взял Сотиза из ее рук.

— Дай я его понесу. Ты сама еле держишься на ногах.

Песик посмотрел на Колби и доверчиво прижался к нему.

— Подожди, Колби, — сказала Ноэль, пройдя несколько шагов и остановившись. — Я должна перед тобой извиниться.

Он нахмурился.

— Извиниться? За что?

— Прости, что ушла из квартиры, не предупредив тебя. Я была так поглощена своими мыслями. Я просто не подумала… Хотя ты и говорил все время, что мне грозит опасность, но…

— Перестань, — сказал он. — Не терзай себя.

— Но я должна была послушаться тебя… Колби улыбнулся, стараясь подбодрить ее.

— Запомни это на будущее и подумай вот о чем: теперь мы точно знаем одну вещь, которой не знали раньше. У тебя действительно есть что-то, что очень нужно кому-то. Осталось только догадаться, что это.

Она усмехнулась.

— Всего ничего, да?

— С вами действительно все в порядке? — обеспокоенно спрашивала Джой у Ноэль.

Ноэль успокаивающе улыбнулась девушке.

Завернув по дороге в приемное отделение клиники — показать ее врачу — и к ветеринару — показать Сотиза, — они только что приехали в магазин.

Обе девочки ждали их. К счастью, покупателей еще не было, так что они могли свободно разговаривать.

— Да. Доктор осмотрел меня очень внимательно, но в конце концов просто обработал ссадину антибиотиком.

— А Сотиз? — спросила Грейс, бросив озабоченный взгляд на собаку.

Как только Колби принес из машины его подстилку, Сотиз улегся отдыхать.

— Ветеринар сказал, что с ним тоже все в порядке. У него может быть небольшой ушиб, но это не страшно. Если его будут мучить боли, я могу дать ему половинку таблетки аспирина. Но пока он ведет себя спокойно. Когда Колби нес его, Сотиз ни разу не заскулил.

— Его нес Колби? — с интересом спросила Джой.

— Ноэль и так досталось, она еле держалась на ногах, — объяснил Колби.

Он напрягся, услышав звук открывающейся двери, но тут же расслабился, увидев Дэна.

— Я рад, что ты пришел. Нам сегодня предстоит жаркий денек.

Колби ввел Дэна в курс событий, потом позвонил в полицию. Минут через десять приехал Хоган.

Ноэль и девочки приветствовали полицейского как старого знакомого.

— Как, жене понравился костюм? — спросила Ноэль.

Хоган заметно смутился.

— Очень понравился. — Он посмотрел на Грейс. — Костюм прекрасно подошел. Спасибо тебе за помощь.

Хоган повернулся к Колби и, вытащив блокнот, перешел к делу.

— Несмотря на то, что происшествие случилось на другом участке, я должен снять показания, потому что вы, пострадавшая, находитесь на моей территории. Вам следовало сразу же позвонить и ни в коем случае не покидать места происшествия.

— Я счел, что гораздо важнее убедиться, что с Ноэль все в порядке. — В тоне Колби не было и тени сомнения в своей правоте. — И в любом случае, я не верю, что если бы мы позвонили раньше, то этого типа удалось бы поймать. Он слишком хитер и сразу же скрылся с места нападения. Я уверен, что он уже затаился и планирует свой следующий шаг.

— Вы его видели? Можете описать?

— Только мельком, но я постараюсь вспомнить все мелочи как можно точнее. Я бы хотел потом зайти поговорить с полицейским художником. Если бы мы смогли составить портрет преступника, то это бы сильно облегчило нашу задачу.

Хоган кивнул и начал писать что-то в своем блокноте.

Большая часть дня прошла для Ноэль как в тумане. Колби не покидал ее магазина. Он превратил его в своего рода командный пункт, постоянно звоня по телефону и разговаривая с множеством приходивших людей.

Сидя в одном из самых удобных кресел, Ноэль безучастно наблюдала все это, потому что ни Колби, ни девочки не давали ей и пальцем шевельнуть.

Покупателей в этот день было не слишком много, и Ноэль не могла понять, было ли это случайностью или потенциальных посетителей отпугнуло присутствие в салоне полиции.

Джой и Грейс сновали вокруг как заботливые сиделки, ухаживая за ней, принося ей чаи и сладости из ближайшего магазина.

После утреннего отдыха Сотиз проснулся, и девочки суетились вокруг него тоже. Они гладили его, хвалили за храбрость, расчесывали шерстку, пока она не стала мягкой как пух, и перевязывали бантики. Раза два Ноэль даже заметила, как Колби кормил его печеньем.

У нее было много времени для размышлений, гораздо больше, чем ей бы хотелось.

Сегодня напавший на нее мужчина пригрозил ее убить.

Ноэль не сомневалась, что он не шутил.

Почему? Кому она мешает? Какую вещь у нее требовал этот тип?

Она металась между неверием в реальность произошедшего и безумным страхом.

А тут еще Колби. Он был полностью поглощен деятельностью, разговаривая со своими сотрудниками, звоня по телефону, отдавая приказы. Но ни на одну минуту он не выпускал ее из поля зрения, и она это знала.

Прошлой ночью он сказал, что любит ее. Потом она задалась вопросом, любит ли она его? Ответа Ноэль по-прежнему не знала.

За последние несколько дней вся ее жизнь так переменилась, что это не укладывалось в ее сознании, Слишком много всего произошло. Ноэль сейчас ни в чем не была уверена, а уж тем более, любит ли она Колби.

К вечеру напряжение ее достигло предела; у нее даже разболелась голова.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Колби, садясь рядом с ней в кресло. Она была весь день неестественно тихой, и он начинал беспокоиться.

— Прекрасно, — сказала она с наигранным энтузиазмом. — Просто прекрасно.

— Хорошо. Если у тебя хватит сил, я бы хотел устроить небольшой мозговой штурм.

— Я же сказала, все прекрасно. — В ее голосе звучало раздражение.

— Ну хорошо, — кивнул Колби. — Тогда послушай. Я все думал о том, где этот тип шарил.

— Лучше было бы спросить, где он не шарил? — Ноэль взяла с низкого столика список телефонных сообщений, записанных для нее девочками, и пересмотрела их. Миссис Турнер хотела знать, может ли она заказать платье; снова звонил ювелир, возможно, чтобы сказать, что ожерелье готово; звонили от Кеннета Кайе, вероятно, чтобы предложить ей новую партию товара; звонил представитель Мюриел Бехем, продающей спортивную одежду, вероятно, с той же целью.

Он проигнорировал звучавший в ее словах сарказм.

— Я все время думаю о том, что преступник осматривал сравнительно маленькие помещения, например, отделение для перчаток в машине, ящики комода, заглядывал под матрас. Это значит, что он ищет что-то сравнительно небольшое.

Она положила листочек обратно на столик.

— Может, и так, а может, он просто псих и любит все переворачивать.

— Постарайся сосредоточиться, Ноэль. Что у тебя есть такое, что кому-нибудь могло понадобиться?

— Сотиз. Он маленький, и каждый, кто видит Сотиза, хочет забрать его себе.

Казалось, еще чуть-чуть, и Ноэль сорвется. Колби наклонился к ней и ласково коснулся щеки.

— Послушай, детка. Я знаю, что тебе пришлось нелегко, но мне действительно нужна твоя помощь.

В ее глазах появились слезы.

— Я не могу помочь тебе, Колби. У меня нет сил… — Она уронила голову на руки. — Я устала.

— Я отвезу тебя к себе. — Он встал. — Пойдем.

Ноэль подняла голову.

— Нет, сегодня вечером я хочу поехать к себе домой.

— Я не пущу тебя одну, — быстро отозвался Колби.

Она повела плечами, чтобы стряхнуть напряжение, скопившееся за день.

— Ты можешь послать со мной целое войсковое подразделение, мне все равно. Я просто хочу очутиться в собственном доме, среди своих вещей.

Колби задумчиво посмотрел на нее.

— Прекрасно. Мне нужно ненадолго заскочить в полицейское отделение, но по дороге я заброшу тебя домой. У тебя есть запасной ключ?

— Да, — сказала она. — В кабинете.

— Хорошо. Пойди возьми его и отдай Дэну. Колби подошел к своему сотруднику.

— Ноэль сейчас даст тебе ключ от своего дома. Поезжай туда, посмотри, все ли там в порядке, и жди нас. Даю тебе десять минут. Потом я привезу ее. Побудь с Ноэль, пока я не вернусь. Я уеду ненадолго.

Дэн кивнул.

— Без проблем.

Колби остановился на стоянке напротив дома Ноэль и с удовлетворением отметил, что машина Дэна стоит недалеко от крыльца.

Держа Сотиза на коленях, Ноэль обернулась к нему.

— Прости меня, Колби. Ты стараешься изо всех сил, а от меня никакой помощи.

Он слегка коснулся пальцами ее шелковистых волос.

— Все в порядке. Рано или поздно мы до него доберемся. Побудь дома. Я съезжу в полицейское отделение поговорить с художником. Может быть, нам удастся сделать фоторобот этого негодяя. — Он потянулся и погладил Сотиза по голове. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее, но если ты захочешь уехать прежде, чем я вернусь, Дэн отвезет тебя ко мне на квартиру и побудет с тобой до моего приезда. У меня там дежурит пара ребят.

— Ты думаешь, он посмеет проникнуть в твою квартиру?

— Он попробует, но у него ничего не получится. Мы ждем его. И я обещаю: что бы ни было, ты остаешься в безопасности. — Колби наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — До скорой встречи.

Он вышел из машины и помог выйти Ноэль.

Выйдя из машины, она опустила Сотиза на землю. Он возбужденно помчался к дому, но, натянув поводок до отказа, был вынужден остановиться, дожидаясь Ноэль. Она прошла уже полпути к дому, как вдруг почувствовала натяжение поводка. Удивленная, Ноэль обернулась и увидела, что Сотиз остановился как вкопанный, глядя на Колби.

— Идем, Сотиз, — позвала она, слегка дергая за поводок.

Но песик не хотел идти. Более того, он начал тихо скулить. Ноэль рассмеялась.

— Похоже, он не хочет уходить от тебя. Колби стоял около дверцы водителя и поверх крыши машины наблюдал за ними.

— Я начинаю верить, что у него действительно хороший вкус.

— Сотиз, — сказала она решительно. — Идем домой.

Однако Сотиз крепко уперся своими маленькими лапками, и, потянув за поводок, она была вынуждена тащить его волоком.

Ноэль обернулась к Колби, который с улыбкой наблюдал за ней. У нее сладко заныло сердце, когда она взглянула на него. Ветерок колыхал его светлые волосы, и легкая улыбка играла на губах. Белая рубашка была распахнута на шее, а рукава закатаны, обнажая мускулистые руки.

Внезапно этот стоп-кадр открыл ей все.

Она любила его.

Ноэль почувствовала, как натянулся поводок и, посмотрев вниз на Сотиза, увидела, что он рвется к Колби. Ноэль рассмеялась. Она не помнила, чтобы когда-нибудь чувствовала себя такой счастливой. Неужели и она, и ее песик — оба влюбились в Колби.

Ноэль чуть не вернулась к нему, чтобы сказать о своем открытии, но он говорил, что ему нужно куда-то съездить, и она решила, что пока придержит свою новость при себе. Оказывается, она влюблена по уши, и ей нужно было время, чтобы привыкнуть к этому чувству, насладиться им. Нет, лучше она скажет ему об этом вечером, когда у них впереди будет целая вечность, а небо над ними будет наполнено огнями и звездами.

Она подхватила Сотиза на руки и, помахав Колби, повернулась и направилась к своему дому.

Она не задержится здесь надолго, решила Ноэль. Она возьмет необходимое и попросит Дэна отвезти ее в квартиру Колби. Ей хотелось понежиться в ванне и привести себя в порядок. А потом, когда Колби вернется домой, она скажет, что любит его. Ей самой этот план пришелся по душе.

Колби дождался, что она вошла в дверь, потом сел в машину и поехал в участок. Он так любил ее, что с трудом мог смотреть, как она уходит от него. Ему хотелось побежать за ней вслед, удержать, остаться с ней.

С легкой усмешкой он покачал головой: «Безнадежно, Бреннан. Ты безнадежен».

А Сотиз! Колби не мог удержаться от улыбки, вспомнив, как песик натягивал поводок и, скуля, рвался к нему. Он не хотел входить с Ноэль в дом. Он хотел остаться с ним…

Неожиданно его улыбка погасла. Он никогда раньше не видел, чтобы Сотиз не слушался Ноэль. Достаточно было ей, не повышая голоса, сказать что-то, и песик послушно подчинялся. Но в этот раз, чтобы внести Сотиза в дом, ей пришлось взять его на руки.

Холодок прошел у него по спине, сердце сжалось от недоброго предчувствия.

Что-то тут было не так.

Резко развернувшись, Колби едва избежал столкновения со встречной машиной.

Глава 10

Ноэль прикрыла за собой входную дверь, повернулась и вдруг увидела незнакомого мужчину. У него были темные волосы, холодные мертвые глаза, и он держал пистолет в нескольких сантиметрах от ее головы.

Сотиз оскалил зубы и стал рычать. Ноэль прижала песика к себе, инстинктивно стремясь защитить его.

Резко взмахнув пистолетом, мужчина скомандовал:

— Ну-ка, давай без фокусов. Забросим твою собаку в спальню. Там легавый, ему нужна компания. Я не хочу, чтобы собака путалась у нас под ногами.

— Дэн? Вы ранили Дэна?

Он оскалился и подтолкнул ее вперед.

— Скажем так, он крепко связан и отдыхает.

— Что вы ищете? — в отчаянии спросила Ноэль, двигаясь впереди него. — Скажите, что. Я вам сразу же это отдам. Только прекратите этот кошмар…

— Мне нравится твой подход, дорогуша. Продолжай в том же духе, и все пойдет как по маслу. Попробуй мне перечить, я убью твоего дружка, твою псину и тебя.

Он произнес это так спокойно, как будто перечислял список покупок, ошеломленно отметила Ноэль. Хлеб, молоко и сыр.

У дверей спальни незнакомец приказал:

— Медленно приоткрой дверь, сунь туда пса и быстро захлопни.

С бешено бьющимся сердцем она выполнила его приказание и увидела Дэна, неподвижно лежащего на кровати. Можно было подумать, что он спит, если бы не кляп у него во рту, связанные ноги и руки.

Она сняла с Сотиза поводок, чтобы песик не задохнулся, зацепившись за что-нибудь, наклонилась и бережно спустила его на пол спальни.

— Побудь тут, Сотиз, я скоро приду, — попросила она и закрыла дверь.

— Ну вот, умница, — проговорил мужчина, направив пистолет ей в голову. — Теперь давай назад в гостиную и немного поболтаем.

У нее дрожали ноги. Жалобное поскуливание Сотиза разрывало сердце, зато теперь по крайней мере он был в безопасности.

— Сядь-ка, — сказал мужчина, указывая на стул и усаживаясь на подлокотник стоявшего рядом дивана.

Она опустилась на стул.

— Кто вы?

— Это тебя не касается. Просто гони мне это проклятое ожерелье, и я свалю отсюда. Оно попало к тебе случайно.

Ноэль в упор взглянула на него.

— Какое ожерелье?

Он резко подскочил к ней и ткнул пистолетом прямо ей в лицо.

— Не морочь мне голову, дура. У меня нет времени.

Страх почти парализовал ее.

— Я не морочу.

— Алмазное ожерелье. По ошибке ожерелье попало в партию товара, отправленную в твой магазин. Последнюю партию от Кеннета Кайе.

Ноэль широко раскрыла глаза.

— Я не получала никакого алмазного ожерелья, честное слово!

Его лицо исказила гримаса, видимо, заменяющая улыбку.

— Получала. Необработанные алмазы.

Внезапно все прояснилось.

— Вы имеете в виду ожерелье из горного хрусталя?

Он снова погрозил пистолетом.

— Неважно, как ты его называешь. Где оно?

— У ювелира. У него сломался замок.

Когда Колби увидел, как преступник держит Ноэль на мушке, у него кровь застыла в жилах. Отскочив от окна, он обогнул вокруг дома, ища способ незаметно войти.

На заднем дворе он остановился и повернул голову на звук. Это лает Сотиз, понял Колби.

Он стал красться вокруг дома на звук, пока не добрался до окна спальни. Заливаясь лаем, Сотиз то бросался на дверь, пытаясь выбраться наружу, то вскакивал на кровать, чтобы лизнуть Дэна в лицо.

Колби увидел, как Дэн пошевелился: усилия Сотиза приносили свои плоды.

Колби осмотрел комнату, но больше никого не увидел. Не зная, много ли у него времени, он решил забраться в дом.

К счастью, Ноэль не успела вызвать мастера для ремонта замка на окне. Кусок картона, которым Колби прикрыл дыру после ограбления, был оторван. Видимо, бандит снова проник в дом тем же путем.

Безусловно, преступник ждал внутри, и Дэн попал в засаду.

Колби открыл окно. Забравшись внутрь, он сразу поспешил к Дэну и вытащил из его рта кляп. Дэн был в сознании.

— Ты сможешь встать? — шепнул Колби, доставая из кармана перочинный нож и разрезая клейкую ленту, скреплявшую руки и ноги Дэна.

— Попробую, — выдохнул Дэн с легким стоном, осторожно потирая затылок. — У меня на голове шишка с голубиное яйцо.

Колби помог Дэну встать на ноги и поддержал его, пока тот не восстановил равновесие.

— Как зрение?

Дэн моргнул.

— Сойдет, — так же тихо ответил он. — Черт, как же это я так лопухнулся?

— Забудь об этом. Где твой пистолет?

Дэн огляделся вокруг.

— Не знаю. Наверное, у него. Рассчитывай на меня, Колби, я уже в порядке. Я помогу. Скажи только, что делать.

Колби бросил взгляд на Сотиза, который, оставив Дэна заботам Колби, полностью сосредоточился на штурме двери.

— Ладно, — сказал Колби. — План такой…

— Идиотка безмозглая, — сказал мужчина тихим голосом, лишенным эмоций. — Теперь и ювелир в курсе. Придется его убрать.

— Нет, — возразила Ноэль в ужасе. — Он не знает. Он не может знать.

Конечно, знает, догадалась она. Вот почему он так добивался разговора с ней! Ювелир не стал бы звонить, чтобы просто сообщить, что ожерелье готово. Ведь он назвал срок выдачи, принимая заказ от Грейс. Почему ей это не пришло в голову раньше, думала она в отчаянии.

— Ювелир должен был просто починить замок, а не заниматься оценкой.

— Ну что ж, если ты права, то его счастье, — буркнул мужчина. — Будем забирать ожерелье, разберемся что к чему.

Она сглотнула и почувствовала, как холодное дуло коснулось кожи-

— Мы не можем его забрать. Сейчас ничего не получится.

Он прищурил глаза.

— Это почему же?

— Потому что у ювелира уже закрыто. Он закрывает свою мастерскую одновременно с моим магазином.

Губы мужчины неприятно скривились.

— Не волнуйся. Для меня будет открыто.

Внезапно по коридору, яростно лая, промчался Сотиз. Влетев в гостиную, он, оскалив зубы, набросился на бандита.

Ноэль с ужасом увидела, как тот резко развернулся, направив пистолет прямо на крошку Сотиза. В голове пронеслась отчаянная мысль: Сотиз был чуть больше котенка, но это не помешало ему броситься защищать ее от вооруженного бандита. Она среагировала за долю секунды.

Ноэль вскочила и, рванувшись вперед, ударила мужчину по руке. В ее ушах прогремел выстрел, а затем бандит отшвырнул ее на пол. Смертельно перепуганная, она огляделась и увидела Сотиза. Смелый песик вцепился зубами в брюки бандита.

Она собиралась с силами, чтобы снова кинуться на негодяя, но в ту же минуту в комнату ворвался Дэн, отвлекая внимание бандита от Ноэль и Сотиза.

— Ноэль, берегитесь!

К ее изумлению, Дэн бросился на пол и покатился под ноги преступнику, в это время входная дверь распахнулась и с пистолетом в руках влетел Колби.

Преступник рванулся к нему. Молниеносным движением Колби схватил его за руку. Ив тот момент, когда бандит, взвыв от боли, выпустил пистолет, Дэн кинулся ему под ноги и преступник рухнул на пол.

Колби опустился рядом и уткнул дуло пистолета бандиту под подбородок так же, как только что тот угрожал Ноэль.

— Попался! Теперь за все ответишь. — Колби едва сдерживал ярость.

Сотиз не остался в стороне. Он прыгнул на злодея сверху, оказавшись прямо у того на груди, и воинственным лаем подкрепил слова Колби.

— Похоже, твой Кеннет Кайе занимался темными делишками, — покачал головой Колби.

За несколько минут до этого он, проведя несколько часов в полиции, вернулся к себе на квартиру.

Ноэль только что проснулась и оставалась в кровати, а Сотиз свернулся клубочком возле нее на черном бархате стеганого покрывала.

Колби тут же присоединился к ним, причем не стал сгонять Сотиза с облюбованного места. Ночное небо потемнело, но комната была мягко освещена огнями города и звездами.

— Кеннет Кайе вставлял краденые камни в бижутерию, чтобы не вызывать никаких подозрений, и беспрепятственно отправлял свой товар в модные магазины, разбросанные по всей Европе. Затем его сообщники вынимали камни из бижутерии, обрабатывали и продавали поштучно или использовали при изготовлении ювелирных изделий.

Она покачала головой, все еще отказываясь этому верить.

— Не могу поверить! Сам Кеннет Кайе! Известный и уважаемый человек в области моды.

— Известным он и остается, но когда эти сведения всплывут, он перестанет быть уважаемым.

— Я не понимаю. У меня в магазине его безделушки прекрасно продавались. Зачем ему нужно было это делать?

— Причина стара как мир, детка, — пожал плечами Колби. — Самая обыкновенная жадность.

— Наверное, ты прав, а что насчет этого бандита, которого ты арестовал? Какое он имеет к этому отношение? Он кто?

— Его зовут Ральф Мартино, хотя это не имеет никакого значения. Имеет значение то, что он был партнером Кайе в его нелегальном бизнесе. Я сделал несколько звонков, чтобы навести о нем справки, потом поговорил с ним и выяснил, что несколько недавних краж необработанных алмазов — тоже дело его рук. Камни переправлялись из Южной Африки в Нью-Йорк. Он похищал драгоценности, а Кайе использовал их в своей бижутерии. Я был прав. Он настоящий профессионал.

Ноэль вздохнула.

— Слава Богу, это все позади.

— Согласен, — сказал Колби с большим чувством. Он бросил взгляд на Сотиза. — Сотиз, ты бы хотел сегодня съесть бифштекс?

Сотиз сел и с интересом посмотрел на него.

— Хочешь сманить у меня собачку? — спросила она, и в глазах у нее зажглись озорные огоньки.

Он усмехнулся.

— Я сильно сомневаюсь, что мне бы это удалось. Нет, лично я убежден, что Сотиз — просто герой. Он два раза помог мне спасти тебя, и я беру назад все плохие слова, что сказал о нем. Он заслуживает пожизненного снабжения бифштексами и самыми лучшими бантами. Бантами, разумеется, в соответствии со своим вкусом.

Он почесал пушистую голову Сотиза, а тот лизнул ему руку. Ноэль засмеялась.

— Сотиз, не продешеви. Заставь его добиваться твоей благосклонности.

Сотиз радостно лаял, как будто знал, что происходит что-то хорошее, и всей душой желая в этом поучаствовать.

Колби рассмеялся.

— Непосредственность — это качество, которое я бы хотел, чтобы ты от него переняла.

— Неужели ты считаешь, что мне не хватает непосредственности? — притворно рассердилась Ноэль.

Он вскинул брови.

— Конечно. Тебе многого не хватает… Например, меня…

Колби перегнулся через Сотиза и нежно поцеловал ее в губы. По его жилам разлилось тепло. Он на миг оторвался от нее и посмотрел на Сотиза. Песик по-прежнему сидел между ними, переводя взгляд с одного на другого.

— Ты не против, если мы немного побудем наедине? — вежливо обратился он к пудельку.

— Сотиз, — сказала Ноэль. — Иди на свое место.

С явной неохотой Сотиз медленно прошел до конца кровати, остановился, взглянул на них с надеждой.

— Ты потом снова можешь прийти, — сказала она, усмехнувшись.

Песик повилял хвостом, спрыгнул вниз и послушно направился в соседнюю комнату. Ноэль посмотрела на Колби.

— Не знаю, с чего начать. Ты столько для меня сделал.

— Не надо, — сказал он предупреждающе. — Не вздумай даже начинать.

— Но мне нужно сказать кое-что важное.

Колби не хотел, чтобы она говорила «что-то важное». Он боялся, что не услышит ничего хорошего.

— Прежде чем ты скажешь хоть слово, ты должна знать, что я никогда не оставлю попыток заставить тебя полюбить меня.

Улыбка скользнула по ее губам.

— Какой ты упорный.

— Да, я такой. Я упрямый. Не забудь об этом: упрямый.

— Как я могу забыть? Это как раз то качество, которое мне больше всего в тебе нравится.

Он удивился.

— Нравится?

— Не люблю отступать, но ничего не поделаешь — придется, — со вздохом сказала Ноэль, — я сопротивлялась как могла, но должна признаться — я люблю тебя.

— Ноэль…

Он притянул ее к себе, стал жадно целовать, а потом так громко рассмеялся, что даже Сотиз в соседней комнате навострил ушки.

— Я не могу обещать, что все в нашей жизни будет гладко или что мы во всем будем согласны друг с другом…

— Я на это и не надеюсь.

— Я буду жить там, где ты захочешь, — продолжил Колби, лихорадочно соображая, какие проблемы следует устранить до того, как они возникнут.

— Мой дом маловат для нас. — Она огляделась вокруг. — Мне кажется, мои вещи будут прекрасно смотреться в твоей квартире.

— Конечно, мы можем некоторое время пожить здесь, — согласился Колби, — пока не найдем себе место попросторнее с хорошим задним двориком, где бы мог резвиться Сотиз, а потом и ребятишки…

Она взглянула на него. Ее лицо осветилось любовью.

— Не слишком ли круто берешься за дело, Колби Бреннан?

— Не волнуйся, — улыбнулся он, подхватывая ее на руки. — Я прослежу, чтобы ты хорошо питалась, принимала витамины и соблюдала режим.

Она счастливо рассмеялась, затем затихла, потому что их губы встретились.

В соседней комнате малютка Сотиз удовлетворенно вздохнул, свернулся на своей подстилке и задремал.

Content

Фей Престон
Только позови

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10