Кэт Кэнтрелл

Расплата за незабываемую ночь

Роман

Kat Cantrell

One Night Stand Bride

One Night Stand Bride © 2017 by Kat Cantrell

«Расплата за незабываемую ночь» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Туристическому департаменту Лас-Вегаса следовало поменять свой слоган «Что случилось в Вегасе, остается в Вегасе». На самом деле то, что случилось в Вегасе, вышло далеко за его пределы, последовало за Хендриксом Харрисом к нему домой, в Северную Каролину, и оказалось на первых страницах всех возможных изданий, которые только известны человечеству.

Он хотел, чтобы ему возместили моральный ущерб, начисто стерли этот город из его памяти и дали таблетку аспирина. Хотя он не мог не признать, что фотографу удалось сделать идеальный снимок с изображениями самого Хендрикса и Розалинды Карпентер. Снимок был эротичным, но не порнографичным – удачный трюк, потому что невозможно было не заметить то, что люди на снимке абсолютно голые, хотя каким-то образом все пикантные места оказались стратегически прикрытыми. И этот волшебный трюк сделал фото пригодным для печати. Такой снимок – один на миллион. Можно было рассмотреть даже пар, поднимающийся над джакузи.

И благодаря фотографу, который оказался в правильном месте в неправильное время, у Хендрикса возникли серьезные проблемы.

Он искренне полагал, что его мать хватит сердечный удар, когда она увидит своего сына голым в компании дочери самого состоятельного человека Северной Каролины. Ведь она предупреждала его не раздеваться, пока будет идти ее избирательная кампания в губернаторы штата.

Но оказалось, что он ошибся. Никакого инфаркта. Наоборот, его мать пришла в дикий восторг. Казалось, она была на седьмом небе от счастья, что ее сына застукали с дочерью Пола Карпентера. И в порыве восторга каким-то образом убедила Хендрикса, что проблема решится, только если он женится на Розалинде.

Мать заявила, что раз скандал случился по его вине, значит, ему ее и заглаживать. К тому же семейство Карпентер обладало огромным состоянием и не меньшим влиянием, так что старая денежная аристократия могла бы чудесно сочетаться с новой, которую олицетворял собой Харрис.

Хендрикс возмутился, но молча, потому что слишком любил и уважал свою мать, и начал думать, как ему разыскать Роз и постараться сделать так, чтобы ей пришелся по душе план его матери.

Хендрикс положительно относился к идее брака как таковой, особенно когда этот брак решал множество проблем. Так что теперь его единственной целью было получить от Роз большое, жирное «да» на вопрос, выйдет ли она за него замуж.

Единственное, что беспокоило его, – это то, что он не общался с ней с той самой ночи, когда они безоговорочно порешили больше никогда не встречаться. Несущественная деталь. Когда Хендриксу хотелось чего-то добиться, почти не оставалось препятствий, которые не сметались с его пути к чертям собачьим.

Удача снова повернулась к нему лицом. Роз не успела заблокировать все интернет-поисковики, которые разместили ее адрес на одном из этих отвратительных сайтов «найти кого-то за деньги», и Хендрикс без всяких угрызений совести потратился, чтобы решить свою проблему.

Он поехал к дому, где жила Розалинда Карпентер, на улицу Файетвилль на своей машине и не стал брать такси. Харрис не хотел создавать лишний шум и привлекать внимание посторонних до того, как дело будет улажено. Потом, когда она ответит согласием, в прессе конечно же появится множество снимков счастливой пары, напечатанных с их разрешения. И на них они будут полностью одетыми.

Его мать не оценила должным образом, как упорно занимался в спортзале ее сын, чтобы его пресс оказался достойным очутиться на обложках журналов и газет. Обидно, что такой отличный снимок потрясающей ночи с самой горячей из женщин нанес сокрушительный удар по семейным ценностям мисс Харрис.

Хендрикс миновал пост охраны, включив на полную мощь свое обаяние, которым частенько пользовался, чтобы добиться своего. Потом он терпеливо дождался, пока к лифту подойдет человек, ехавший на этаж, где жила Роз, который с готовностью выслушал его выдуманную печальную историю. Через четверть часа Хендрикс уже стучал в дверь мисс Карпентер.

К ее чести, она даже не моргнула, когда открыла дверь и увидела его.

А вот Харрис опешил.

Святые угодники! Как он мог забыть, что вытворяла с ним эта бестия?

От нее волной исходила чувственность, которая захлестывала Хендрикса до тех пор, пока он перестал разбирать, как выплыть наверх, хотя сейчас ему меньше всего хотелось выбираться на поверхность. Роз заправила за ушко локон длинных черных волос, и Хендрикс судорожно вдохнул, потрясенный ураганом эмоций, бушевавшим у него внутри. Она надула свои пухлые губки и бросила на него насмешливый взгляд.

– Ты плохо следуешь инструкциям, – замурлыкала она, прислонившись к двери и отставив одну ногу в сторону, тем самым привлекая внимание к соблазнительному кусочку кремовой кожи, показавшейся под подолом ее длинной юбки свободного кроя.

– У тебя что-то не так с памятью, – весело возразил он. – Я как раб выполнял все твои приказания. «Быстрее, жестче, возьми меня сзади». Не думаю, что я упустил хотя бы что-то из того, что ты просила меня сделать.

– А как насчет того, что ты согласился больше не встречаться со мной?

– Ну если вдаваться в подробности, то да. Было такое. Хотя во всем остальном я был очень послушным.

– Тогда мне не остается ничего другого, как поинтересоваться, чем обязана удовольствию видеть тебя? – И тут она смутилась. – Наверное, мне следовало задать вопрос по-другому, потому что у меня сложилось впечатление, что это не просто визит вежливости.

Хендриксу пришлась по душе ее сообразительность, потому что большинство женщин, которых он знавал, не могли похвастаться никакими достоинствами, кроме внешних.

Роз была умной, и это цепляло его. Она подмечала вещи, на которые другие люди обычно не обращали никакого внимания, и такая способность пленяла Харриса. Он до сих пор не мог понять, зачем им надо было ехать в Вегас, чтобы переспать, если они знали друг друга, пусть и поверхностно, на протяжении многих лет.

– Ты видела фото.

– Так же, как и добрая половина жителей Восточного побережья. Но этот снимок появился в газетах неделю назад. – Она медленно окинула его с ног до головы с таким видом, будто сомневалась, что найдет в нем хоть что-нибудь достойное внимания. – А ты вдруг обеспокоился только сейчас.

Ее обжигающий взгляд взволновал Хендрикса в считаные секунды, и он вспомнил, как целовал, лизал и ласкал каждый миллиметр ее роскошного тела.

– У тебя явные проблемы с памятью, – пробормотал он, глядя на нее с не меньшей страстью, – если ты можешь смотреть на этот снимок, и тебя тут же не охватывает желание повторить все еще раз.

Она скрестила руки поверх своей прозрачной блузки, что ничуть не уменьшило его разыгравшийся аппетит.

– С моей памятью все в порядке, и мне не трудно признать, что твоя репутация вполне обоснована. Но чего не случится, так это повтора той ночи в Вегасе. То была моя последняя гулянка. Я уже говорила тебе.

Да. К тому же несколько раз. Пока они лежали голыми в ее кровати. И может быть, разок, когда они были в душе. Они занимались сексом всю ночь, и Хендрикс чуть не проспал свадьбу своего лучшего друга Джонаса. Утром ему пришлось бросить свою соблазнительную спутницу, чтобы вовремя приехать в церковь, и он думал, что больше никогда не увидит ее. Согласно ее инструкциям.

Его мать, Хелен Харрис, возможно будущий губернатор Северной Каролины, заставила его передумать. Она трудилась целую неделю, зачитывая ему длинный список нежелательных последствий, пока наконец не убедила, что свадьба будет самым лучшим решением проблемы. И теперь ему предстояло убедить в этом Розалинду.

– Дело вот в чем. Этот снимок не должен был появиться в газетах. Но он появился. Поэтому нам нужно максимально минимизировать нанесенный ущерб. Советники моей матери считают, что лучше всего будет, если мы поженимся. Чтобы наш брак продержался до выборов. А потом мы можем тихо развестись.

Роз заливисто захохотала:

– Хендрикс, советники твоей матери? Это прекрасно.

– Как будто у твоего отца нет советников!

Компания «Мебель Карпентер» считалась одной из самых успешных во всем мире. Отец Роуз занимал пост директора с момента ее создания, то есть на протяжении вот уже тридцати лет. Конечно же у него были люди, которые помогали ему в принятии важных решений.

Ее лицо резко помрачнело.

– Советники моего отца не несут такую чушь, как свадьба, ради решения несуществующих проблем. Мне надоел этот разговор, и у меня полно дел, так что с твоего позволения…

– Не так быстро. – Хендрикс вставил ногу в дверь прежде, чем Роз захлопнула ее у него перед носом. Кажется, пришло время менять тактику. – Можно я угощу тебя выпивкой, и мы поговорим как взрослые здравомыслящие люди?

– Ага. Ты вкупе с алкоголем создаешь очень здравомыслящую атмосферу.

Ее ирония показалась Харрису такой милой, что он не сдержал улыбку.

– О-о-о. Ты почти призналась, как сильно я свожу тебя с ума.

– С этим покончено. – Она чуть не сломала ему ступню, с силой захлопнув дверь, но Хендрикс не сдавал позиций.

– Роз, подожди. – Он переключил свой тон в режим «ты не сможешь устоять передо мной, даже если захочешь». – Пожалуйста, дай мне пять минут. Потом можешь ломать мне ноги сколько угодно.

– Ты снова будешь говорить о свадьбе?

Хендрикс помедлил. Говорить о чем-то другом он не видел смысла. Но он нуждался в Розалинде больше, чем она в нем. Просто нужно было преподать все так, чтобы она никогда этого не поняла.

– Неужели ты не видишь, что наши семьи только выиграют от этого брака? Особенно после того скандального снимка.

Ее лицо оставалось таким же напряженным, но он, похоже, сумел привлечь ее внимание. Раз сыграть на взаимном влечении не получилось, оставалось взывать к ее здравому смыслу.

– Неужели ты не столкнулась с последствиями нашей… связи? Лично у меня появились проблемы, иначе я бы не стоял здесь перед тобой. Знаю, мы договорились больше никогда не встречаться. И я понимаю причины этого соглашения. Только ситуация изменилась.

Но не причины их соглашения. Роз с Хендриксом решили больше не встречаться исключительно из чувства самосохранения.

Они вдвоем были как щепки, брошенные вместе в лесной пожар. Их поглотило пламя страсти, и, откровенно говоря, Хендрикс за одну ночь с Розалиндой Карпентер проделал больше неприличных вещей, чем с последними десятью подружками, вместе взятыми. Но на рассвете его поставили перед фактом, что все кончено, строго-настрого приказали, что этот роман был всего на одну ночь, и он решил не возражать. И не только по причине клятвы, которую он дал на последнем курсе в Университете Дьюка. Хендрикс пообещал себе, что никогда не влюбится, чтобы избежать отверженности, и с тех пор прикладывал все усилия, чтобы не сближаться со своими партнершами.

Секс он любил. В сексе у него все получалось. А вот привязанность снималась с повестки дня.

И только по настоянию матери Хендрикс сделал исключение для Роз.

– Считаешь, наша свадьба решит проблемы? Как по мне, беспокоиться нужно тебе, ведь это ты послужил причиной скандала. А что выиграю от этого брака я?

Как будто это не она подошла к нему в клубе на танцполе с этими густо накрашенными глазами, которые нагло раздевали его, и исход вечера был предрешен, стоило их телам соприкоснуться.

По крайней мере, она не стала отрицать, что этот снимок доставил ей некоторые неприятности. Иначе Хендрикс напомнил бы ей, что той ночью, примерно часа в два, Розалинда при зналась, что хочет изменить свою репутацию скандальной дочки Карпентера. Фото в газетах вряд ли поможет ей справиться с этой задачей. А вот респектабельное замужество очень даже.

– Твой плюс – Хелена Харрис. Ты станешь невесткой следующего губернатора Северной Каролины. Что тут непонятного?

– Меня больше интересует, какую выгоду получишь ты сам?

Признание. Авторитет. Сеть табачных магазинов, принадлежащих его семье, не считалась уважаемой отраслью, а Хендрикс был внебрачным сыном человека, который так и не признал его.

Но Харрис не стал об этом говорить.

– Секс, – просто ответил он.

Роз округлила глаза:

– Какой же ты лжец. Последнее, в чем ты нуждаешься, – так это подкупать женщину, чтобы она переспала с тобой.

– Звучит как комплимент.

Как ей удавалось видеть его насквозь? Вот что получается, когда имеешь дело с умной женщиной.

– Не обольщайся. Можешь не стараться соблазнить меня, если начал с того, что жульничаешь.

– Я не уйду, не получив ответ. Выходи за меня, и со скандалом будет покончено.

Она покачала головой и коварно улыбнулась:

– Только через мой труп.

С этими словами Розалинда вытолкнула его ногу из дверного проема и захлопнула дверь.

Ошеломленный, Хендрикс стоял и смотрел на искусно отполированное дерево входной двери.

Розалинда Карпентер только что отвергла его предложение руки и сердца. И хоть речь не шла ни о каких глубоких чувствах между ними, ее отказ неприятно ранил его.

Роз прижалась к запертой двери и закрыла глаза.

Замуж. За Хендрикса Харриса. Если бы она неправильно поняла, почему он пришел к ней с таким нелепым предложением, она бы вызвала полицейских, чтобы они забрали этого сумасшедшего с порога ее дома.

Но только он не был сумасшедшим. Харрис отчаянно хотел исправить ситуацию.

Как и Розалинда.

Основное различие заключалось в том, что ее отец не советовался со своими людьми, чтобы помочь ей. Вместо этого он сидел в своей башне из слоновой кости и продолжал разочаровываться в ней. Ну, иногда она и правда вела себя не очень хорошо. Та ночь в Вегасе была тому подтверждением. Розалинде никто не собирался помогать выпутаться из сложившейся ситуации, и она планировала справиться своими силами. Но для этого ей вовсе ни к чему выходить замуж за человека, который и стал причиной скандала, если на то пошло.

Как будто проблему можно было решить замужеством, особенно с Хендриксом Харрисом, известным своей репутацией покорителя женских сердец. Черт, в ту ночь ее интерес к нему частично подогревался жгучим любопытством по поводу правдивости славы, которая о нем шла.

Ей следовало уносить ноги сразу же, как только она узнала его. Но нет. Розалинда купила Хендриксу выпить и сама подошла к нему. Что-что, а попадать в неприятности она умела.

И что за неприятность нашла себе Роз в лице Хендрикса Харриса!

Он принадлежал к тому типу горячих и безнравственных парней, к которым она питала слабость и перед которыми не могла устоять. Поэтому Роз до сих пор не могла понять, почему она захлопнула дверь у него перед носом вместо того, чтобы пригласить его в дом и повторить ту ночь в Вегасе.

Плохая идея. Вегас ознаменовал для нее конец эпохи бунтарства.

Роз отправилась туда со своей подругой Лорой, чтобы оторваться на полную катушку, потому что в этом городе можно было пуститься во все тяжкие, не опасаясь серьезных последствий. «Последняя гулянка», – сказала она Хендриксу. И настаивала, чтобы он постарался сделать так, чтобы она навсегда запомнила эту ночь. «Помоги мне уйти красиво», – были ее точные слова. После своего возвращения в реальный мир Роз планировала расстаться с репутацией непутевой дочери и приложить все усилия, чтобы отец начал гордиться ею.

Но вместо этого она оказалась в самом центре скандала.

И нужно было что-то решать. И решать как можно скорее, чтобы не дать Хендриксу возможности прильнуть своими красивыми опытными губами к ее собственным губам. Розалинда вспомнила, что он вытворял с ней в ту ночь в Вегасе, и ее охватило волнение. Даже сейчас, пять минут спустя после того, как она сказала ему убираться прочь, ее тело все еще полыхало от страсти. Роз прокляла собственную слабость к сумасбродным красавчикам и пошла переодеваться, чтобы начать приводить в действие план «Заставить папочку гордиться».

Замужество и Розалинда Карпентер никак не увязывались между собой, и уж точно не обручальным кольцом на своем пальчике Роз хотела вызвать одобрение своего отца.

Она видела, как тяжело он переживал болезнь ее матери. Так что нет, спасибо. В словах брачной клятвы «пока смерть не разлучит вас» не было ничего веселого. И чтобы не оказаться на месте отца, лучше вообще не давать подобных клятв.

Роз сбросила кокетливый наряд, в котором выходила пообедать с Лорой, и надела строгую юбку-карандаш черного цвета и бледно-голубую блузку с длинным рукавом. Она собрала в пучок свои длинные волосы и долго пыталась заправить несколько непослушных прядок, но потом сдалась. Этот гуляка Хендрикс уже наверняка выбросил ее из головы. А Роз ждало много дел в благотворительной организации, которую она недавно основала.

Она приехала в небольшое помещение, в котором раньше находился какой-то магазин, в сотый раз осматривая его внешний вид. Пока на здании не было никакой вывески. И это была одна из множества деталей, над которыми ей следовало потрудиться на неделе, чтобы запустить свой проект под названием «Клоунада». Последний был своеобразным желанием ее сердца. И может быть, своего рода терапией.

Розалинда до сих пор боялась клоунов, хотя никогда не признавалась, что эта фобия развилась у нее за время долгих часов, проведенных у больничной койки матери. И если честно, в том, чтобы рассказывать кому-либо свои страхи, не было никакой необходимости, поэтому она молчала. Любопытствующим достаточно было знать только то, что Розалинда Карпентер основала благотворительную организацию, чтобы обучать клоунов для работы в детских больницах. Точка.

Она посмотрела на громадный стол, рядом с которым чувствовала себя каким-то карликом. Роз выбрала его в каталоге фирмы своего отца, считавшего, что покупать мебель нужно, руководствуясь обстоятельствами, которые вы хотите видеть, а не теми, которые окружают вас. Такая концепция сослужила хорошую службу компании «Мебель Карпентер», и Розалинде нравился ее посыл. Поэтому она купила такой стол, который позволял ей чувствовать себя главой успешного предприятия.

Роз с удовольствием набросилась на гору бумаг, с энтузиазмом заполняя какие-то бланки и заказывая все необходимое для работы. Когда занимаешься благотворительностью, тебя ждут неизбежные расходы, а так как доходы Роз пока равнялись нулю, она не могла нанять себе помощника, и ей приходилось все делать самой.

Не успела она толком погрузиться в работу, как ей перезвонили из первой больницы, значившейся в ее списке потенциальных заказчиков.

– Мисс Смит, рада вас слышать, – бодро ответила Роз. – Я бы хотела узнать, какие требования нужно выполнить, чтобы наша «Клоунада» попала в список организаций, которым разрешено работать с детьми, находящимися на лечении в вашей больнице.

– Мисс Карпентер, я могла бы сэкономить вам время, – сухо ответила ее собеседница. – У нас уже есть проверенная организация, с которой мы работаем. И мы не видим необходимости приглашать кого-нибудь еще.

– О, в таком случае мы бы с радостью оказались в резервном списке, – не сдавалась Роз. – На случай, если другая группа не сможет приехать из-за непредвиденных обстоятельств.

– Такого почти никогда не случается, – отрезала мисс Смит. – И у нас нет строгого расписания. Наши клоуны могут приходить в любое время.

Разговор принимал неприятный оборот.

– Поверить не могу, что вы не хотите воспользоваться дополнительной порцией радости для своих пациентов. Мы ведь говорим о больных детях, которые не хотят находиться в больнице. Уверена, если ваши клоуны приходят и уходят, когда захотят, вы могли бы добавить еще и парочку моих для разнообразия.

Повисла не предвещающая ничего хорошего пауза, и Роз внутренне собралась, чтобы выслушать ответ собеседницы.

– Если честно, мисс Карпентер, администрации больницы не хотелось бы ассоциироваться с благотворительной организацией, которой руководите вы, – откровенно заявила мисс Смит. – От нас требуется ограничить контакты пациентов с третьими лицами, особенно когда эти самые пациенты являются несовершеннолетними. У клоунов должна быть аккредитация, и мы должны тщательно проверять их, чтобы не подвергать наших детей… неподобающему влиянию.

Роз густо покраснела, а потом похолодела, когда до нее дошел смысл сказанного.

– Значит, по-вашему, я могу оказывать на них неподобающее влияние… В таком случае позвольте мне быть такой же откровенной и спросить, почему вы стали утруждать себя и перезвонили мне?

– Только из уважения к вашему отцу. Может, вы не в курсе, но один из его вице-президентов состоит в совете директоров нашей больницы, – натянуто ответила женщина. – Если вы понимаете, о чем я…

– Понимаю. Спасибо за откровенность. – Роз положила трубку и уронила телефон на стол успешного руководителя благотворительной организации. Жаль только, что она им не являлась.

Ого. У нее дрожали руки.

А поскольку ее день был недостаточно паршивым, дверь, которую она забыла закрыть, распахнулась, и в комнату вошел Хендрикс Харрис.

– Что ты здесь делаешь?! – взвилась Роз, не утруждая себя хорошими манерами после того, как послала его ко всем чертям. – Это частная территория. Как ты нашел меня?

С идеально уложенными каштановыми волосами и в шикарном костюме, который безупречно сидел на его не менее безупречной фигуре, он провальсировал на середину комнаты и с любопытством осмотрелся по сторонам.

– Разумеется, я последовал за тобой. Но мне не хотелось прерывать твой разговор по телефону, поэтому я подождал немного за дверью.

– Огромное спасибо, – отрезала она и схватила телефон, чтобы вызвать полицию. – У тебя есть две секунды, чтобы убраться отсюда, иначе я пожалуюсь, что ты незаконно проник на мою территорию.

Вместо того чтобы опрометью броситься к двери, Хендрикс быстро подошел к Роз и, нависнув над ней словно башня, отобрал у нее телефон.

– Что за глупости. Мы ведь друзья.

Роз почувствовала, что на ее глаза набежали слезы.

– Мы не друзья.

Еще не хватало расплакаться перед Хендриксом.

– Мы могли бы стать ими, – тихо возразил он без тени кокетства в голосе, и она с трудом сдержалась, чтобы не разреветься. – И помочь друг другу. Просто ты не дала мне возможности объяснить, как именно.

Помощь. Теперь она явно нуждалась в ней. Только Хендриксу незачем говорить ни об этом, ни о том, как она обрадовалась, что он появился на ее пороге еще раз. Конечно же он заметил, в каком она состоянии, но, к его чести, не стал пользоваться ее беспомощностью в своих целях.

Она до сих пор не могла прийти в себя после того, как с ней обошлась та женщина из больницы.

– Потому что я установила зону, в которую не должны проникать сумасшедшие. – Она кивнула на пол. – А ты пересек черту на целых четыре метра.

Проблема в том, что ей нравилось, где он находился – одно гладкое бедро лежало на ее столе, и все его прелести находились у нее на уровне глаз. Голым этот мужчина не уступал мифическим богам из департамента совершенства. Роз могла бы смотреть на его обнаженное тело часами и неустанно искать новые способы насладиться этой красотой.

Черт подери, он наверняка догадывался, какой оборот приняли ее мысли. Хендрикс не шевелился, но температура в комнате вдруг резко поднялась.

С Роз творилось что-то невообразимое, когда светло-карие глаза Хендрикса пронизывали ее насквозь. Хватало одного его взгляда, чтобы она почувствовала внизу живота острую пульсацию, что жутко ее бесило. Ну почему он не был уродливым, горбатым и кривоногим?

Хендрикс положил телефон обратно на стол, правильно догадавшись, что она готова его выслушать и угрозы быть изгнанным больше не существует. Пока. Она запросто могла бы избавиться от него, если возникнет такая необходимость. Или могла бы чуть откатить свое кресло назад и развернуть этого мужчину так, чтобы поговорить с ним о более интересных вещах. Стол с виду казался очень крепким, и грех было не испытать его на прочность.

Нет. Роз задумчиво покачала головой. С этим Харрисом опасно находиться в одной комнате, потому что она тут же забывала о здравом смысле и приоритетах.

– Ну, раз я уже проник в твою зону, тебе придется выслушать меня. Только в этот раз по-настоящему. Не знаю, что, по-твоему, я тебе предлагаю, но мне кажется, ты не понимаешь, что речь идет о сотрудничестве.

Такого она действительно не ожидала. Роз считала, что Хендрикс только и думает, как забраться к ней под юбку. Но она не оставляла ему никаких шансов, потому что только начинала жизнь с чистого листа.

Сотрудничество, с другой стороны, обещало интересные возможности.

Не подавая виду, насколько она взволнована, она скрестила руки на груди. Главным образом для того, чтобы не распускать их.

– Говори, но только быстро. У тебя есть пять минут.

Глава 2

Хендрикс поступил правильно, что поехал за ней. В этом пустом помещении магазина таилась какая-то загадка, и он намеревался разгадать ее. Ему могла пригодиться любая информация, особенно после того, как он провалил первый раунд переговоров.

Он надеялся, что их взаимное влечение сослужит ему хорошую службу, но Роз быстро спустила его с небес на землю. Поэтому для второго раунда Харрис решил поменять тактику.

– Что ты тут делаешь? – заинтересованно спросил он. Хендрикс представлял Розалинду Карпентер в качестве светской львицы, которая позирует для мужских журналов и танцует как богиня. А вместо этого обнаружил ее за работой. Подумать только!

Картинка не укладывалась в его голове, и ему хотелось прояснить все детали прежде, чем продолжать разговор.

– Я основала благотворительную организацию, – чуть неуверенно ответила Роз, и ее нерешительность нашла в его сердце какой-то странный отклик.

Она ожидала, что он рассмеется. Или скажет что-нибудь легкомысленное. Но напрасно.

– Это здорово. И очень непросто. Ты молодец.

Его слова заставили ее покраснеть, и он внутренне улыбнулся. Хендрикс ожидал, что Роз примет его план с распростертыми объятиями. Она была такой сговорчивой в Вегасе – милой, открытой, безрассудной. Он рассчитывал именно на эти вещи, когда заявился к ней сегодня утром, но ни одно из этих качеств, казалось, не было присуще ей дома. К тому же Хендрикс не пытался затащить ее в постель… Ну, по сути, пытался.

Но не настаивал. Он не привык к тому, чтобы женщины оставались с ним наутро после бурно проведенной ночи.

Ничего страшного. Хендрикс любил импровизировать. Он не добился бы того, что его семейный бизнес достиг отметки в полмиллиарда долларов чистой прибыли, если бы не рисковал.

– И чем занимается твоя организация? – Харрис представил комиссионный магазин вечерних платьев или что-то вроде группы «Спасем котят». Не мешало бы узнать, какие благотворительные мероприятия ему придется посещать в качестве ее мужа.

– Клоунами, – отрезала Роз, и ему пришлось переспросить, чтобы удостовериться, что он правильно расслышал ее. Нет, он не ошибся. И, судя по поджатым губам, Роз не шутила.

– Что-то типа того, чтобы найти новый дом для осиротевших клоунов? – осторожно поинтересовался он, пошутив только наполовину. Хендрикс никогда не слышал о благотворительных организациях, имеющих дело с клоунами.

– Ты такой болван, – закатила глаза Роз. Но теперь в ее глазах появился решительный блеск, который понравился ему намного больше, чем откровенная беззащитность, свидетелем которой он стал пятью минутами раньше. – Моя организация обучает клоунов для работы в детских больницах. Больные дети нуждаются в том, чтобы их немного подбодрили, понимаешь?

– Потрясающе, – искренне ответил Хендрикс. Раз это дело что-то значило для нее, оно имело значение и для него тоже – как средство достижения цели. Он снова оглянулся по сторонам и посмотрел на голые стены, огромный письменный стол, больше подходивший мужчине, и кожаное кресло на колесиках, на котором восседала ее прекрасная попка. Не слишком много для осуществления активной деятельности, что только играло ему на руку. – Чем могу помочь?

Она подозрительно поджала губы, и Хендриксу вдруг захотелось поцелуем стереть с ее лица это недоверчивое выражение. Им придется что-то делать с их взаимным влечением, иначе он за себя не ручается.

Хотя, если подумать, Хендрикс ничего не имел против такого способа решения проблемы.

– Мне казалось, ты хотел уговорить меня стать твоей женой, – с иронией бросила Роз.

– Это одно и то же, радость моя.

– Кажется, я начинаю понимать, – коварно улыбнулась она.

О да, теперь они были готовы к тому, чтобы вступить в схватку. У Хендрикса забурлила кровь, когда он придвинулся чуть ближе к Роз, и она не откатилась от него, а только холодно смотрела на него, принимая вызов.

– Ответь мне. Что я могу сделать в обмен на твое имя в брачном свидетельстве?

– Сначала скажи, почему оно так важно для тебя? – расплылась в улыбке Роз.

Хендрикс чертыхнулся. Ему следовало ожидать подобного поворота. В знак уважения к ее тактично выраженному желанию выведать личную информацию, он решил пойти ей навстречу.

– Я уже говорил. Я стал причиной громкого скандала. Мамочка очень недовольна мной, а я не люблю, когда она огорчается.

– Маменькин сынок?

– В точку, – широко улыбнулся Хендрикс. Кому не понравится мужчина, который любит и уважает свою мать? – Не вижу, чего тут стыдиться. Уверен, ты слышала эту историю. Мать была совсем юной и незамужней, когда родила меня, и так далее, и тому подобное.

– Слышала. И ты хочешь сказать, что заинтересован только в том, чтобы сделать свою маму счастливой?

Похоже, она не купилась на его историю. Но Хендрикс не собирался говорить, что у него есть собственные причины для того, чтобы сделать Роз первой и единственной миссис Хендрикс Харрис.

Ему нравилось выставлять свои слабости напоказ не больше, чем видеть ее собственные. Чем меньше между ними личного, тем лучше.

– Ага. Если бы не ее предвыборная гонка, этого разговора не было бы. Но, увы, я стал причиной скандала и хотел бы поскорее все уладить. Я готов пойти на что угодно, ты только назови свою цену.

– Я рассмотрю твое предложение, если твоя мама согласится побыть клоуном для меня.

– Слишком просто. Наверное, тебе не хочется, чтобы я догадался, что на самом деле ты страстно желаешь снова оказаться в моей постели.

Ее заливистый грудной смех не на шутку взволновал его. Она возбуждала его, не прилагая абсолютно никаких усилий.

– Похоже, ты высказываешь вслух свои собственные желания, но боишься признаться в этом.

– Обижаешь, – лукаво улыбнулся Хенд рикс. – Но чтобы потешить твое самолюбие, я готов целый день говорить, как сильно хочу тебя. Только мое предложение больше деловое. И выгода тут не в сексе.

Хотя он не отказался бы от такого бонуса.

– Хочешь сказать, что откажешься от других женщин, пока мы будем женаты? – фыркнула Розалинда. – Сомневаюсь, что ты способен на такое.

Теперь она говорила по-настоящему обидные вещи. Неужели она считала его таким бабником? А ведь Хендрикс никогда не крутил роман сразу с двумя женщинами и, чтобы не усложнять себе жизнь, никогда не звонил своим бывшим подружкам.

– Роз, ты ошибаешься на мой счет. Я вполне способен обойтись без других женщин, пока меня дома будешь ждать ты.

Он представил, как она встречает его у двери в сексуальном белье, и еще больше возбудился. Черт подери. Он запросто откажется от других женщин, если взамен получит ее. И к черту глупые правила насчет того, чтобы не заниматься сексом с одной и той же женщиной дважды. Хендрикс оказался в абсолютно другой ситуации, в которой существовали свои правила. Но сейчас главное – оторвать взгляд от декольте Роз и придумать, как завершить сделку.

– Давай начистоту. Ты такой кобель, что сможешь держаться подальше от постели другой женщины, только если я буду регулярно обслуживать тебя. – Она поморщила нос. – Останови меня, когда я доберусь до той части, где говорится о том, что от этой сделки выиграю лично я.

Хендрикс наклонился к ней, и теперь они находились на расстоянии дыхания друг от друга. Его охватила такая страсть, что он едва сдерживался, чтобы не схватить Роз в свои объятия и напомнить этой бестии, что он мог довести ее до исступления, всего лишь лизнув ее в правильном месте.

– Радость моя, ты не прогадаешь. Или ты забыла, насколько хорошо я знаю твое тело?

– Ты можешь думать о чем-нибудь, кроме секса?

– Я могу все, что угодно, если приложу к этому усилия, – возразил он. – Но чтобы пойти на такое безумие, как воздержание, мне нужно хоть какое-то поощрение. Которого у меня нет.

– А как же насчет моего имени в брачном свидетельстве? – с вызовом бросила Роз.

Хендрикс в панике отпрянул, и ему не понравилось, что она поняла, что разбила его наголову.

– Ты предлагаешь, чтобы я воздерживался от секса в качестве какого-то испытания?

– О, мне даже в голову не приходило такое. – Она надула свои пухленькие губки, всем своим видом показывая, что нагло врала. – Какая здоровская сделка. Будешь держать свою молнию закрытой, и я появлюсь в назначенное время, чтобы сказать «да».

– Правда? – У него пересохло в горле. – И это все, что требуется?

– Ага. Ну и еще Хелен Харрис, будущий губернатор, в костюме клоуна. Не будем забывать о детях.

Ему не понравился ее самодовольный тон.

– Это нелепо. То есть моя мама конечно же с радостью примерит на себя этот костюм. Это превосходная реклама и для нее тоже. Но чтобы я отказывался от секса? Даже с тобой? Я не могу рассматривать твое условие иначе как жестокое и непонятное мне наказание.

– Осторожнее, Хендрикс. Мне начинает казаться, что у тебя проблемы с тем, чтобы держать свои брюки закрытыми. Сколько будет длиться наше соглашение? Пару месяцев?

Пару месяцев? Да он не мог себе представить без секса даже неделю или две. И дело не в том, что он был извращенцем, каким она его считала. Секс являлся необходимой тактикой уклонения. Это был своеобразный щит, чтобы избежать привязанности, которая могла подкараулить его в самый неожиданный момент.

И если они не будут заниматься с Роз сексом, что еще им остается тогда делать?

– Думаю, мне следует спросить, сумеешь ли ты сама прожить без секса, – спокойно заявил Хендрикс. – Ведь это с тобой мы в Вегасе вытворяли самые непотребные вещи, о которых я мог только мечтать. Радость моя, тебе ведь тоже придется надеть пояс целомудрия.

– Ага. Но у меня есть на то причины. Суть нашего соглашения в том, чтобы решить проблемы, возникшие в связи с этим снимком. Неужели ты думаешь, что мы сможем выбраться из сложившейся скандальной ситуации, если будем и дальше спать вместе? – Наверное, мнение Хендрикса отразилось на его лице, потому что она согласно кивнула. – Вот именно. Нам нужно принять защитные меры. Никакого секса. Вообще. И никаких скандалов. Иначе я не скажу тебе «да».

Если Роз считала таким важным воздерживаться от секса, разве мог он не поддержать ее?

– Шесть недель, – хрипло бросил Хендрикс. – Наша помолвка будет длиться шесть недель. Но как только мы поженимся, все ставки отменяются.

– Посмотрим. Возможно, я и дальше буду придерживаться запрета на секс. Хендрикс, мы не подходим друг другу, так что можешь не притворяться.

Взвизгнув, она проглотила свои слова, когда Харрис выдернул ее из кресла и прижал к себе, чтобы показать, как сильно она ошибается. Боже правый, она врезалась в его тело, как океан врезается в прибережный песок, мягко обволакивая его с тихим шелестом.

Хендрикс жадно прильнул к ее губам и целовал ее до беспамятства. Но потом у него самого голова пошла кругом, когда Роз с готовностью начала отвечать на его ласки, заставив его застонать от наслаждения.

У него подкосились ноги, когда она коснулась его языка своим горячим скользким язычком. И только тяжелый стол, к которому прислонился Харрис, помог ему удержаться на ногах. Эта женщина умела целоваться, о чем он ни на секунду не забывал. Но стоило ему потянуться рукой к ее шикарным ягодицам, как она тут же вырвалась из его объятий.

– Ты куда? – зарычал он.

– В другой конец комнаты. – Ее грудь тяжело вздымалась, словно она пробежала марафон. Если честно, его собственным легким тоже не хватало кислорода. – Что ты делаешь, черт бы тебя побрал?

– Ты хотела поцеловаться не меньше моего.

– Ты решил доказать мне, что я не могу устоять перед тобой?

Ему пришлось по душе признание Роз, но, судя по выражению ее лица, она тут же пожалела о своих словах. Хендрикс посмотрел на нее с возросшим интересом. Его манили ее покрасневшие губы, но он не стал донимать ее. Сначала ему хотелось понять, какой оборот начали принимать их отношения.

– Ты сказала, что у нас ничего не получится. И я просто помог тебе увидеть, как сильно ты ошибаешься.

– Я говорила не о сексе, а о том, что мы в общем не подходим друг другу. С сексом у нас все очень даже в порядке.

– Я пытаюсь понять, что в этом плохого. – В Вегасе они определенно наслаждались обществом друг друга. И теперь, когда ему выпала возможность поцеловать ее еще раз, он остался неудовлетворенным из-за того, что все закончилось слишком быстро.

– Я не хочу снова оказаться на первых страницах газет и журналов, – забавно просипела Роз. – Хендрикс, ты заставил меня забыть о том, что нас могут видеть прохожие за окном. Никаких поцелуев до свадьбы. Считай это актом доброй воли.

– Значит, мы все-таки поженимся, – уточнил он.

– Но только в качестве сотрудничества. Когда наш брак перестанет быть взаимовыгодным, мы разведемся. И никаких «и», «но» и «если». – Она окинула его жарким взглядом, который по-прежнему кричал о ее желании. – Договорились? Или нам нужно заверить наше соглашение у адвоката?

– Ты можешь доверять мне, – проворчал Хендрикс. Она что, думала, что он будет вынуждать ее оставаться замужем за ним, чтобы воздерживаться от секса до конца своих дней? – Если только ты будешь честной со мной.

– Можешь не беспокоиться.

Он подумал, не пожать ли ей руку в знак заключения сделки, но, увидев в ее глазах испуг, решил не рисковать. Несмотря на не очень приятные условия, которые выдвинула Розалинда, соглашение того стоило.

Хендрикс огорчил свою мать, и ему пришлось уладить ситуацию, к тому же так, как того пожелала она сама. И кому какое дело, если глубоко в сердце он мечтал о том, чтобы принадлежать к такой аристократической семье, как Карпентеры.

Теперь его беспокоило следующее: как оставаться помолвленным с Роз без того, чтобы не попытаться соблазнить ее еще раз и не слишком сблизиться с ней.

Роз не так представляла себе помолвку. Хотя она вообще не мечтала о подобных вещах. Ее подружка Лора была помолвлена целых полгода и на протяжении этих шести месяцев выбирала платье и рассылала приглашения. Пока однажды не вернулась домой чуть пораньше и не обнаружила своего жениха и голую баристу, которая взбивала пенку на латте этого козла прямо в кровати Лоры. С тех пор Розалинда с подругой ни разу не заглянули ни в одну кофейню в радиусе четырех кварталов от той, где работала злополучная девица, разрушившая свадьбу Лоры.

Что касалось помолвки Роз, тут было намного меньше эмоций и суеты. Где-то дня три. Но на четвертый Хендрикс утром написал ей сообщение, что заедет к ней. И поскольку это был не вопрос, а утверждение, она, тяжело вздохнув, поднялась с кровати и пошла одеваться. Как же ей хотелось повернуть время вспять. Тогда бы она ни за что не закрутила с ним роман.

Но она успокаивала себя тем, что в сложившейся ситуации были и положительные стороны. Разве могла Роз отказаться от Хелен Харрис в костюме клоуна? Ни одна больница не закроет дверь перед этой женщиной, и тогда у «Клоунады» пойдут дела в гору, несмотря на репутацию ее основательницы. Это будет реклама и для кандидата в губернаторы, и для только появившейся на свет благотворительной организации. И Роз не придется просить отца употребить свое влияние, хотя она не стала бы обращаться к нему в любом случае.

Но отец точно одобрил бы то, что она выходит замуж за человека, вместе с которым оказалась в центре скандала. Нужно только рассказать ему о предстоящей свадьбе.

Роз боялась думать о том, что решилась на такое безумие, но, когда Хендрикс позвонил ей, чтобы она впустила его в дом, она поняла, что больше не может прятать голову в песок.

– Неужели это моя любимая? – нараспев протянул он, когда Роз открыла дверь.

Боже правый, мог этот человек хотя бы в какой-нибудь одежде выглядеть непривлекательно? Ему шли костюмы всех фасонов и цветов. Но сегодня он остановил свой выбор на потертых джинсах, обтягивающих его бедра, и футболке, которая откровенно рекламировала его мускулистый торс. С таким же успехом он мог прийти голым, потому что его наряд совершенно не оставлял места воображению.

– Твоя любимая не сидела и не ждала, когда ты заявишься к ней в субботу, – проворчала Роз. – Вдруг у меня есть планы на сегодня?

– Конечно, есть, – расплылся в улыбке Хендрикс. – Со мной. Следующие шесть недель все твои планы должны включать меня, потому что свадьбы не появляются из ниоткуда.

Она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что не собирается впускать его в квартиру.

– Появляются, если нанять организатора свадеб. И этим займешься ты. Мне все равно, где будет проходить свадьба и какими цветами будет украшено место проведения торжественной церемонии.

Розалинда не обманывала. Но еще меньше, чем выбирать цветы, ей хотелось проводить время с Хендриксом. От него исходила такая чувственность, что у Роз голова шла кругом.

– Да ладно тебе. Будет весело.

Она не могла понять, почему ее тело начинало сходить с ума от одного взгляда этих светло-карих глаз.

– У нас разное понимание веселья.

На его губах заиграла убийственная улыбка.

– Кажется, еще недавно оно было одинаковым.

Розалинда тут же вспомнила ночь в Вегасе и то, какие незабываемые чувства пробуждал в ней Хендрикс, когда его губы касались каждой интимной впадинки на ее теле.

– Я просила тебя больше не целовать меня, – чопорно заявила она, но в ее голосе послышалась неприкрытая паника.

Если честно, она не могла забыть его поцелуй и вспоминала его постоянно – когда принимала душ, чистила зубы, завтракала, смотрела телевизор, гуляла, просто дышала. И ее пугало то, что она не могла устоять перед Хендриксом Харрисом.

Но ей следовало не забывать, что он – временное явление в ее жизни. Как и все остальное. Тут даже речи не шло о том, чтобы сблизиться друг с другом – ни физически, ни эмоционально. Роз до сих пор страдала от потери дорогого ей человека и решила, что подобного больше никогда не повторится. Вот почему она предпочитала случайные связи серьезным. И она понятия не имела, что ее ждет после того, как она скажет свое «да».

– Ого. А разве я говорил о поцелуях? – вопросительно приподнял бровь Хендрикс. – Мы обсуждали, что значит веселье для каждого из нас. Похоже, тот поцелуй не оставил тебя равнодушной, раз ты до сих пор не забыла его.

– Зачем ты пришел?

– Мы помолвлены. А когда люди обручены, они проводят время вместе.

– Не вижу в этом никакой необходимости.

– А я вижу. Люди должны видеть нас вместе. Часто. Чтобы при виде меня они сразу же вспоминали о тебе, и наоборот. Иначе наша сделка теряет всякий смысл. Пойми, мы как арахисовое масло и джем светской тусовки нашего города.

– Удачное сравнение, – фыркнула она, чтобы не рассмеяться. – И что же из этих двоих я?

– Тебе выбирать, – великодушно предложил Хендрикс, и Розалинда поняла, что он сумел развеселить ее. Как он посмел поднять ей настроение?

Проблема заключалась в том, что он ей нравился. Иначе она ни за что не оказалась бы с ним в одной постели.

– Наверное, ты хочешь войти.

– Я хочу, чтобы ты вышла, – возразил он и, поймав ее за руку, потянул к себе, пока она не оказалась по другую сторону двери. – В твоей квартире нас никто не увидит. Никаких прохожих. Никаких репортеров в кустах. Я мог бы расстегнуть пару пуговиц на этой блузке, чтобы выяснить, что я могу обнаружить там при помощи своего языка, и никто не узнал бы об этом.

Хендрикс медленно провел подушечкой указательного пальца вдоль ряда пуговиц, и у нее побежали мурашки по телу.

– Но ты не станешь этого делать, – судорожно выдохнула Розалинда, проклиная свое тело и самого Хендрикса за то, что он в точности знал, как мало усилий ему нужно приложить, чтобы она начала сгорать от желания. – Потому что ты пообещал.

– Да, я пообещал, – весело подмигнул он. – А я человек своего слова.

Хендрикс приводил ее в замешательство. Она понимала, что он действительно сдержит свое слово. Роз не ожидала такого от парня, известного своей репутацией сорвиголовы и бабника. Но, может быть, она специально хотела видеть его именно таким, и ей не нравилось, когда он демонстрировал другие стороны своего характера.

Роз покачала головой, но ее внезапное замешательство никуда не исчезло. Она понимала, что им нельзя оставаться одним в квартире ни сейчас, ни потом. Но в данный момент она не могла вспомнить, что плохого могло произойти в итоге. Роз думала только о множестве хороших вещей, которые могли случиться, если бы она пригласила его на свидание к себе домой.

– Думаю, нам следует съездить к флористу, – заявил Хендрикс, который, к счастью, не догадывался, в какую сторону повернули ее мысли.

– Не возражаю.

– Тогда бери свою сумку. – Роз растерянно заморгала. – Или это клатч? Я понятия не имею, как называется эта штуковина, в которую вы, женщины, умещаете всю свою жизнь.

Она быстро схватила свою сумочку от Марка Джейкобса и поспешила на выход. Роз боялась, что Хендриксу может прийти в голову блестящая идея испытать свою силу воли за закрытыми дверями ее квартиры. Лично ее сила воли оставляла желать лучшего. И чем позже он догадается об этом, тем лучше.

Он проводил ее к своему автомобилю марки «астон-мартин» с низкой посадкой и помог забраться в мягкое кожаное кресло. Потом Хендрикс скользнул за руль машины, и ревущее чудовище послушно заурчало в его властных руках.

Роз могла бы часами смотреть, как он ведет машину. Подумать только, она ехала выбирать цветы для своей свадьбы. Со своим женихом. Уму непостижимо.

Хендрикс долго выбирал место для парковки. Конечно же он хотел остановиться прямо у входа в этот один из самых шикарных цветочных салонов города, где все смогут увидеть их выходящими из его дорогущей машины.

Он галантно открыл дверцу со стороны Роз и подал ей руку, помогая подняться с сиденья, которое находилось так низко, что почти царапало асфальт. И потом он не отпустил ее, а переплел свои пальцы с ее пальцами, и, на удивление, этот жест показался Роз очень естественным.

Когда они вошли внутрь салона, тихий гул голосов тут же смолк, и в них впилось несколько пар глаз. В некоторых взглядах читалась открытая неприязнь. И это люди, одобрения которых они оба искали. То самое общество, заклеймившее их свидание в Вегасе как нечто скандальное, неподобающее и шокирующее.

Роз машинально сжала пальцы, и Хендрикс ответил ей тем же, демонстрируя полную солидарность с ней. И ей показалось, что они уже стали одним целым. Арахисовое масло и джем, выступающие против целого мира.

У Розалинды слегка дрожали коленки, потому что она никогда не переживала ничего подобного. Никогда не хотела чувствовать себя парой с кем-нибудь из мужчин. Так почему для нее имело такое большое значение то, что они вместе бросили вызов общественному мнению? Особенно теперь, когда она поняла, что новая страница в жизни значила больше, чем налаживание отношений с отцом. Сейчас для нее важно было заручиться поддержкой этого самого общества, иначе даже участие Хелен Харрис не поможет начатому ею делу. А к роли изгоя среди почтенной публики их города Роз могла бы вернуться после развода с Хендриксом.

Она не ожидала, что, шагнув за порог этого салона, поймет, насколько разумной была его идея со свадьбой. Интересно, в чем еще ему удастся убедить ее?

Трезво оценив положение дел, Роз посмотрела на Хендрикса и пробормотала:

– За дело.

Глава 3

Чтобы попрактиковаться перед сенсационной и многолюдной вечеринкой в честь их помолвки, Хендрикс уговорил Роз устроить небольшой праздник у него дома. Только родственники и близкие друзья. Чтобы посмотреть, что ждет их в браке, и провести время вместе, не испытывая особого давления со стороны окружающих.

Та сцена в цветочном салоне, с тихим перешептыванием у них за спиной и косыми взглядами присутствовавших там клиентов, потрясла Роз. И она пришлась не по душе самому Хендриксу. Теоретически он понимал, что его сделка с Розалиндой имела значение для его матери и ее предвыборной кампании. Но на практике он особо не заметил серьезных последствий после появления того фото на страницах газет. Никто не отводил глаз, встретившись с ним на улице. Но он был парнем. А Роз нет. И его раздражали такие двойные стандарты.

Кто бы мог подумать, что он с такой готовностью будет делать все, чтобы Роз не испытывала неловкости, общаясь с другими людьми? Раньше такое ему бы и в голову не пришло, но сейчас все было по-другому. Если эта вечеринка у него дома поможет ей расслабиться, чудесно. Если нет, он придумает еще чего-нибудь. Та беззащитность, промелькнувшая в глазах Роз, когда они выбирали какие-то невероятно дорогущие цветы для свадьбы, затронула что-то у него внутри, и он провел немало времени, чтобы избавиться от этого чувства, но напрасно. Поэтому он поступил так, как всегда. Постарался свыкнуться с ним.

Кейтеринговая компания постаралась на славу, чтобы превратить его дом в место для вечеринки такого масштаба. Раньше Хендриксу никогда не нравились подобные мероприятия, если только за его столом не собиралось несколько приятелей с пивом и покерными фишками.

Роз приехала на машине, которую Харрис отправил за ней, и он не стал обращать внимания на тоненький голосок внутри, насмехавшийся над ним за то, что он болтался у выходившего на крыльцо окна, высматривая свою невесту. А посмотреть было на что. Когда открылась дверца машины, сначала появились туфли на высоченных шпильках, потом бесконечно длинные ноги и, наконец, сама Роз в коротком вечернем платье черного цвета, которое облегало ее фигуру и было задумано, чтобы сводить мужчин с ума.

Она собрала свои волосы в высокий шиньон, из которого выбилось несколько прядок, обрамляя ее лицо. Эта прическа была самой сексуальной из всех, которые он когда-либо видел у женщин.

Розалинда не успела позвонить, как Хендрикс распахнул перед ней двери и уставился на нее, не в силах сказать ни слова. А она холодно рассматривала его из-под своих густых черных ресниц.

– Спасибо за машину. На каблуках сложно водить, – спокойно заметила Роз.

– Выглядишь потрясающе, – прокашлявшись, выдавил Хендрикс.

Конечно, он и раньше встречал красивых женщин. Но это была его красивая женщина. По крайней мере до тех пор, пока их отношения будут считаться взаимовыгодными.

– Приму твои слова за комплимент, как ни странно это прозвучит.

– Ты видишь странность в том, что я сказал моей восхитительной невесте, какая она привлекательная? – Он окинул ее обжигающим взглядом, который она не могла не заметить.

– Ты не можешь говорить такие вещи, – пробормотала она и отвела глаза, уклоняясь от искры, которая вспыхнула между ними прямо на пороге его дома.

– Еще как могу. Ты запретила целоваться. Но я не соглашался держать при себе свои похотливые мысли и никогда не соглашусь. Если мне хочется сказать тебе, что у меня текут слюнки от желания стянуть это платье с твоих плеч и смотреть, как оно упадет на землю и обнажит твое тело, я так и скажу. Я даже могу сказать, что иногда во сне занимаюсь с тобой сексом и потом просыпаюсь настолько возбужденным, что не могу избавиться от напряжения, пока не начну фантазировать о тебе в душе. – Роз густо покраснела. Может, ее смутили его пошлые разговорчики, а может, она устыдилась того, что они понравились ей. Хендрикс не мог сказать с точностью. Он чуть ближе наклонился к ней и прошептал: – Веришь или нет, я могу рассказывать тебе о том, чем хочу заняться с тобой, не переходя к делу.

У нее за спиной захлопнулась дверца машины, и она дернулась, словно ей выстрелили в грудь.

– Пригласи меня внутрь, – тихо попросила Роз, бросая взгляд через его плечо. – Это ведь вечеринка, не так ли?

Ему следовало устроить вечеринку только для них двоих со строгим дресс-кодом – приходить в чем мать родила. Ну почему он согласился с ее безумными условиями воздерживаться от любого физического контакта до самой свадьбы? Если бы не Джонас и его жена Вив, которые подошли к крыльцу в этот самый момент, Хендрикс послал бы к чертям эти глупые правила и завел бы совсем другой разговор со своей невестой.

Он сделал шаг в сторону и позволил Роз войти в дом, а потом обхватил ее за талию, когда она попыталась пройти мимо него в гостиную.

– О нет, радость моя. Разворачивайся и встречай гостей. Мы ведь пара.

Она расплылась в улыбке, когда он притянул ее к себе.

– Как я могла забыть?

Джонас и Вив поздоровались с ними, держась за руки. Как забавно все получилось. Эта парочка поженилась в Вегасе в то же самое время, когда Хендрикс закрутил там роман с Роз.

– Ребята, знакомьтесь, это Роз. – Он мог и не представлять ее, потому что Джонас и Вив наверняка знали, кто она такая. Если не благодаря фото, которое облетело весь Интернет, то хотя бы потому, что она здоровалась с ними, будучи приклеенной к Хендриксу.

Вив, благослови ее Господь, улыбнулась Роз и пожала ей руку.

– Я Вив Ким. Приятно познакомиться. И не только потому, что мне нравится возможность пользоваться своей новой фамилией.

– Вы только поженились? – удивилась Роз.

– Только-только, – ответил муж Вив. – Я Джонас Ким. И моя фамилия осталась прежней.

Услышав его шутку, Хендрикс чуть не закатил глаза, но сдержался из уважения к старому другу.

– Спасибо, что пришли. Мы с Роз рады, что вы отпразднуете с нами нашу помолвку. Пожалуйста, заходите.

Он провел их в гостиную своего огромного дома площадью три тысячи квадратных метров, который приобрел для того, чтобы почувствовать себя своим среди сильных мира сего. Можно было только гордиться этим старинным особняком, который был своеобразным памятником ушедшей эпохи, и этот дом принадлежал Хендриксу на законных правах.

– Вы уже определились с датой свадьбы? – поинтересовалась Вив.

– Нет еще, – ответила Роз.

– Через пять недель, – в то же самое время ответил Хендрикс.

Она одарила его испепеляющим взглядом:

– Сначала мы найдем место для проведения свадьбы, а тогда уже назначим дату.

В дверь снова позвонили. Это прибыла мать Роз, за которой по пятам следовал Пол Карпентер. Представлять друг друга особо никому не пришлось, потому что все были поверхностно знакомы. Джонас, будучи исполнительным директором фирмы «Ким Электроникс», встречался с мистером Карпентером несколько раз на выставках и различных мероприятиях, связанных с торговлей, а Хелен часто наведывалась в магазин кексов, который принадлежал Вив. А вот Пол и Хелен видели друг друга воочию впервые.

Потом появилась подруга Роз, Лора, со своим новым парнем. Еще один из его лучших друзей, Уоррен, пришел один, опоздав на полчаса.

И только поздно вечером у Хендрикса появилась возможность узнать у друга причину его опоздания.

– А вот и парень, которого я ищу, – сказал он, обнаружив в кабинете Уоррена, рассматривающего один из множества висевших на стенах акварельных рисунков, которые, по мнению дизайнера, передавали дух этого дома.

Его друг чуть ли не круглыми сутками пропадал на работе, управляя семейным бизнесом по производству энергетических напитков. Только Хендрикс сомневался, что угрюмое выражение лица Уоррена вызвано неприятностями на работе.

– Мне следовало предупредить. Извини.

– Тебе приходится много работать, – кивнул Харрис. – Просто я боялся, что ты станешь прятаться в знак протеста.

– Но я приехал, не так ли? Похоже, ты надумал жениться, несмотря на наше соглашение.

Хендрикс тяжело вздохнул. Они ведь уже обсуждали этот вопрос.

– Соглашение много значит для меня. И для Джонаса. Мы по-прежнему вместе, несмотря ни на что.

Джонас, Уоррен и Хендрикс познакомились в Университете Дьюка и стали лучшими друзьями. С ними дружил еще один парень, Маркус Пауэлл. Они здорово проводили время вместе, пока Маркус не влюбился в девушку, которая не заслуживала его внимания. Этой самолюбивой ведьме больше нравилось играть с его чувствами, а потом эта девица вообще перестала уделять ему время, и он начал худеть и бледнеть на глазах.

В конце концов разбитое сердце Маркуса не выдержало, и он решил расстаться с жизнью.

Друзья сильно переживали потерю лучшего друга и поклялись не допустить, чтобы какая-то женщина довела их до подобного безумия. Они заключили соглашение, отказываясь влюбляться при любых обстоятельствах.

Но Хендрикс и не думал о любви, потому что никогда не подпускал женщин настолько близко, чтобы между ними возникли какие-нибудь нежные чувства, не говоря уже о более серьезных.

И клятва, данная друзьям, считалась для него священной. Хендрикс рос с комплексом отверженности из-за того, что от него отказался родной отец. Поэтому дружба с Джонасом и Уорреном была для него всем. Только в кругу своих друзей он чувствовал себя в полной мере своим, равноправным и принятым безоговорочно. И он предпочел бы умереть, только бы не нарушить их договоренность.

– Если наше соглашение так много значит для тебя, тогда почему ты нарушаешь его, надумав жениться? – В голосе друга послышалась горечь.

Они оба повернулись, когда в комнату вошел Джонас с банками пива в руках.

– Уоррен, ты должен сердиться на меня, а не на этого клоуна.

– Если тебе будет легче от этого, то я скажу, что вероятность того, что я влюблюсь в Роз, нулевая. Мы даже не спим вместе.

– Да ладно, – поперхнулся пивом Джонас. – Это первоапрельская шутка?

– А что здесь смешного, – нахмурился Хендрикс, когда его друзья громко захохотали.

– Ты наконец встретил женщину, которую тебе не удалось соблазнить, и решил жениться на ней?

– Заткнись, – заворчал Харрис. – К тому же я могу обходиться без секса.

– Ага, а я могу сойти за норвежца, – хмыкнул Джонас, который был наполовину корейцем.

– Парни, я не собираюсь оправдываться перед вами.

– Это только доказывает, что твой брак фиктивный. Но ты, возможно, поступаешь правильно, что воздерживаешься от секса, чтобы избежать недоразумений, – бросил Джонас.

– Мой брак не фиктивный, – возразил Хендрикс. – В отличие от твоего. Потому что ты идиот, который решил, что лучше жить вместе и просто притворяться, что у вас страстные отношения. А я не идиот. У нас с Роз будет настоящий брак и страсть тоже будет настоящей.

Особенно в медовый месяц. Он уже просматривал сайты турагентств, подыскивая местечко, куда можно будет отвезти свою невесту, чтобы ему никто не мешал насладиться шведским столом длиной в неделю, в меню которого было бы одно-единственное блюдо – Розалинда Карпентер.

– Хочешь сказать, что вы решили не спать до брака? Это очень необычно, особенно в твоем случае.

Хендриксу хотелось съязвить в ответ, но он сдержался. Неужели они тоже считали его кобелем, который не мог пропустить ни одной юбки? Хендрикс видел себя более глубокой личностью, и ему вдруг стало не по себе, когда он понял, что за репутацией гуляки никто не видит положительные черты его характера.

– Такой уж я уродился. Нестандартный, – с улыбкой ответил он.

Теперь у него появилась железная причина сдержать свое слово и доказать себе, что он запросто может обойтись без секса.

Сегодня вечером отец улыбался Роз больше, чем за последние пять лет, вместе взятых. Она очень хотела заслужить его одобрение, но его хорошее настроение заставляло ее нервничать. Пол Карпентер управлял миллиардной компанией по производству мебели и редко улыбался, особенно своей дочери.

– Мне всегда нравился этот дом, – вдруг сказал он, когда они одновременно оказались у мини-бара.

– Кажется, Хендрикс говорил, что поместье занесено в список городского исторического общества, как одно из самых старинных в округе. Оно очень красивое.

Разговор с отцом о доме ее жениха казался ей каким-то сюрреалистичным. Они редко общались, и главным образом по ее вине. После многих лет тяжелых вздохов и критических замечаний с его стороны Роз предпочитала обращаться к нему только в случае крайней нужды.

Хендрикс куда-то исчез со своими приятелями, и у нее появилась возможность поболтать с отцом.

– Ты ничего не говорила об этом, но я бы очень хотел, чтобы ты позволила мне проводить тебя к алтарю.

Ее охватила тихая радость, когда она посмотрела на постаревшее, но по-прежнему привлекательное лицо своего отца. Роз никогда не думала о свадьбе со всеми ее атрибутами, поэтому ей не приходило в голову, что отцу понравится эта идея. Они никогда не были близки, даже после смерти ее матери. Им следовало сплотиться, когда они стали свидетелями, как рак пожирал бесконечно дорогого им человека. И Роз долгое время злилась, что ничего такого не случилось. Но, может, отец переживал свою потерю так глубоко, что забыл о том, что у него есть дочь, которая страдает не меньше его.

В конце концов Роз нашла другой выход, как избавиться от переполнявшей ее горечи, что привело к еще большему отчуждению. Неужели одного простого согласия на безумное предложение Хендрикса хватило, чтобы она стерла с памяти отца все эти годы разочарования?

– Конечно, я была бы очень рада, – быстро проговорила она и добавила: – Я сомневалась, что ты одобришь мой выбор.

– Что ты, – возразил отец с восторгом, который она слышала в его голосе крайне редко. – Я рад, что ты остепенишься. Это пойдет тебе на пользу.

Похоже, он хотел сказать, что это убережет ее от неприятностей.

– Я тоже так думаю.

– Знаешь, я задавался вопросом, может, вы решили пожениться, чтобы не пострадала избирательная кампания Хелен Харрис? – Ее отец глотнул виски и сделал выразительную паузу. – Если это так, вы правильно поступили. К тому же быть невесткой губернатора очень выгодно, и мне нравится то, что мы породнимся с Харрисами.

– Может, замолвить за тебя словечко?

Он задумчиво кивнул, не заметив ее сарказма:

– Что-то в этом роде. Я подумываю над тем, чтобы попробовать себя в политике. Множество возможностей, и все такое.

Роз стало дурно. Выходит, отец одобрил ее выбор только потому, что он сулил выгоду ему самому. Неужели ему не пришло в голову, что Роз еще не успела завести какие-либо отношения с Хелен Харрис? Боже правый, она видела эту женщину впервые сегодня вечером.

Что, если у Роз не получится предоставить отцу возможность, которую он ищет?

Каждый чего-то ожидал от этого союза, но она не понимала, откуда такое разочарование, ведь ей все равно никогда не удавалось угодить своему отцу. Просто Роз на секунду показалось, что они близки к тому, чтобы наладить свои отношения друг с другом.

Что ж, она ошибалась. Впрочем, Роз привыкла к потерям и к тому, что все хорошее, что случалось в ее жизни, носило временный характер. Еще одна причина держаться на расстоянии с окружающими.

Но как можно было удержать на расстоянии Хендрикса, который загнал ее в угол кухни, куда она спряталась, чтобы зализать свои раны.

– Изучаешь мои кастрюли и сковородки, чтобы приготовить мне достойный ужин, когда станешь моей женушкой?

– Только попробуй еще раз назвать меня женушкой, и я придушу тебя, – ледяным тоном ответила она. – К тому же это частная вечеринка. Так что убирайся отсюда.

У Хендрикса хватило наглости вторгнуться в ее пространство без приглашения. И если она хотя бы чуть расслабит свои бедра, их тела соприкоснутся. Черт, это случится, даже если она просто вдохнет.

А он, вместо того чтобы разозлиться, просто стоял и смотрел на нее.

– Что? – спросила Роз, чувствуя, как внизу ее живота поднимается жаркая волна.

Она сглотнула, когда Хендрикс подцепил локон ее волос и заправил ей за ушко. Похоже, он использовал это прикосновение как предлог, чтобы подобраться к ней еще ближе, потому что, стоило ему дотронуться до нее, его было уже не остановить. Не сводя с нее глаз, Хендрикс медленно провел большим пальцем по линии ее подбородка.

Розалинда Карпентер из другой реальности хотела отбросить его руку, но в этом измерении ее каблуки буквально приросли к полу, и она не могла пошевелиться, когда Хендрикс чуть приподнял ее подбородок.

Она ждала, что он жадно набросится на ее губы, и предвкушала его поцелуй, тянулась к нему…

Но Хендрикс поверг ее в изумление, когда чуть повернул ее голову в сторону и, слегка коснувшись губами ее щеки, прошептал ей на ухо:

– Сказать, почему ты так сильно расстроилась?

– Я не расстроилась. Может, мне просто понравилась твоя кухня.

– Можешь врать своим друзьям, своему папочке, но только не мне. Мы в этом деле заодно, и ты нужна мне.

У нее задрожали коленки. Единственный человек, к которому она не хотела испытывать интерес, только что продемонстрировал выдающуюся способность пробраться сквозь защитные стены, которые она возвела вокруг себя. И не важно, что он на самом деле не думал то, что говорил, потому что его вряд ли заботили ее проблемы.

Нет. Он просто хотел, чтобы она соблюдала условия сделки и перестала вести себя как большой ребенок из-за того, что ее отец ожидал заполучить выгоду от замужества своей дочери. Но ведь выгода и была основной целью этого брака. И все-таки тот факт, что Хендрикс почувствовал едва заметную перемену в ее настроении, не оставил ее равнодушной.

И она злилась на себя. Роз не хотела, чтобы он вел себя хорошо с ней. И лучше бы он до самого конца оставался всего лишь средством для достижения ее целей.

– Ага, – промурлыкала она и чуть выгнула бедра, чтобы коснуться его отяжелевшей плоти. – Я чувствую, как сильно нужна тебе.

– Осторожнее, – прошептал он ей на ушко, заставляя ее саму сходить с ума от желания. – Или я подумаю, что ты пытаешься соблазнить меня, чтобы я нарушил свое обещание. Роз, которую я знаю, не станет вести такую грязную игру. Поэтому мне кажется, что ты всего лишь пытаешься отвлечь мое внимание от того, что тебя беспокоит на самом деле.

Роз не успела и глазом моргнуть, как он обхватил ее за талию и крепко прижал к себе. И этого ей хотелось больше всего на свете…

– Пошли все к чертям собачьим, – прошептал Хендрикс ей на ушко, когда их объятия стали еще более интимными. Он прижал ее к столу, одной ногой слегка касаясь ее бедер, словно собирался раздвинуть их, но давал ей возможность подумать об этом. – Не позволяй случайным комментариям портить тебе настроение. Будь душой компании и наплюй на мнение других.

На ее глаза набежали слезы. Что с ней творится, черт подери, если всего пару сочувственных фраз от такого плейбоя, как Хендрикс, могли вызвать у нее желание разреветься?

Потому что он не был просто мерзавцем, который только и делал, что искал своего. Они были помолвлены, и Хендрикс хотел, чтобы Роз взяла себя в руки.

– Ты прав. Я огорчаюсь из-за всякой ерунды, которая не имеет никакого значения.

– Конечно, прав. – В его голосе послышалась улыбка. – Роз, сейчас ты проходишь практику перед тем, как показаться перед более широкой публикой, потому что следующие несколько недель нас ждет множество выходов в свет. И эти люди не собираются вести себя снисходительнее и великодушнее. Но я буду рядом. Я никуда не денусь и всегда буду держать тебя за руку.

– Арахисовое масло и джем рулят, – пробормотала она и обняла его за талию. – Хотя я хотела бы узнать, почему мы не могли вести этот разговор без того, чтобы ты оплел меня как осьминог.

– О, мы могли бы, – ответил Хендрикс и потерся губами о ее ухо. – Но я не мог не прикоснуться к тебе. В этом платье ты сводишь меня с ума, и я только и думаю о том, что мне не светит стянуть его с тебя под конец вечера. Я заслуживаю что-нибудь за свои страдания.

Роз рассмеялась в ответ.

– К тому же мне показалось, что тебе не хотелось, чтобы нас видели сейчас. Если бы кто-нибудь заглянул на кухню, он тут же выскочил бы обратно, испугавшись, что помешал влюбленным.

Кажется, от этого мужчины ничего не ускользало. Но Роз не хотела восхвалять его достоинства.

И ей не следовало вспоминать то, о чем он говорил ей на крыльце своего дома. Хендрикс никогда не стеснялся говорить то, что приходило ему на ум, и он обладал очень богатым воображением, особенно в том, что касалось пошленьких разговорчиков.

Этот мужчина вскружил ей голову, но ей нужно было собраться с мыслями и взять себя в руки. Роз задумала успешный старт для своей благотворительной организации, и Хендрикс был всего лишь средством достижения этой цели.

– Уже нечему мешать, – выдавила она.

– Я не согласен, – возразил он, но тут же выпустил ее из своих объятий, забирая с собой восхитительный жар своего тела.

Хендрикс читал ее словно открытую книгу и, почувствовав в ней перемену, немедленно отпустил ее. Но его взгляд оставался по-прежнему обжигающим, и Роз не сомневалась, что, скажи она только слово, он снова заключил бы ее в свои объятия.

И это придало ей недостающей уверенности в себе. Она была наравне с ним в их договоренности.

– Мы звездная пара, – сказала она, протянув руку Хендриксу. – И будем вести себя соответственно.

Глава 4

Хендрикс сидел у камина с бокалом виски в руках и думал о Роз. А еще о друзьях, которые считали его невозможным бабником.

Они были не правы, потому что он смог бы обойтись без секса. Смог. Разве он не отошел от Роз, когда она попросила его отпустить ее? Что это было, как не проявление его железной воли? И он с честью выдержал испытание.

Весь вечер он не сводил глаз со своей невесты. Казалось, она освещала собой комнату, когда говорила с их гостями. И ему было наплевать, что кто-то поймал его за этим делом. В конце концов, они с Роз были помолвлены, и ему разрешалось глазеть на нее. Такое поведение было вполне естественным для жениха.

Но полной неожиданностью для него стал тот разговор на кухне. Хендриксу не понравилось, что что-то огорчило Роз. И ему не понравилось, какой беззащитной она казалась в его руках, когда он всеми силами пытался поднять ей настроение. Но Роз выскользнула из его объятий, и Хендриксу стоило немалых усилий отпустить ее тогда, когда ему больше всего на свете хотелось прильнуть к ее чувственным губам. Но этот поцелуй не нужен был ни ей, ни ему.

Хотя нет. Лично ему он был очень даже нужен. Но Хендрикс также испытывал необходимость в том, чтобы доказать всем – и, может быть, в первую очередь себе, – что может изменить своему привычному стилю жизни, который подразумевал очень много секса. Ведь если бы он слушал свою мать, его фотография с голой задницей не гуляла бы по всему Интернету.

Хендрикс боковым зрением заметил, как к нему приблизился Пол Карпентер.

– Кажется, у нас еще не было шанса поговорить с глазу на глаз, – бросил отец Розалинды и поднял свой бокал.

– Нет, сэр.

Хендрикс посмотрел на своего собеседника, известного на весь мир влиятельного бизнесмена и аристократа. Понятное дело, что сеть табачных магазинов Харриса не могла тягаться с бизнес-империей Карпентера, и люди вряд ли презрительно морщили нос, когда говорили о компании, которую основал отец Роз. Табак был нынче не в моде, не то что в конце восьмидесятых, когда Хелен Харрис вместе со своим братом открыла несколько табачных лавок, начиная свой бизнес с нуля. Хендрикс начал работать в компании через год после смерти дяди Питера и с тех пор вкалывал сутки напролет, чтобы за последние десять лет существенно увеличить доход, постепенно приняв у матери бразды правления семейным бизнесом.

Но Хендрикс ни на секунду не обольщался, что такой человек, как Пол Карпентер, относился с уважением хотя бы к одному центу из его денег, заработанных на табаке, несмотря на то, как много пришлось потрудиться ему и его матери для того, чтобы сколотить такое приличное состояние.

– Похоже, очень скоро ты станешь моим зятем.

– Да, сэр. – Хендрикс не мог избавиться от ощущения, что его вызвали на допрос в полицию. Он мог побиться об заклад, что Карпентер считал его неподходящей парой для своей дочери. – Роз очень важна для меня.

– Для меня тоже. – Улыбка чуть тронула уголки его губ. – Ты ведь знаешь, ей исполнилось восемь, когда мы остались одни.

– Да, она говорила о том, что ее мать умерла. Я сожалею о вашей потере, сэр.

Он вдруг вспомнил жаркое тело Роз, раскинувшееся на кровати, с клубничным желе на пупке, и его потрясла моментально вспыхнувшая в нем страсть. А ведь он держал ее в своих объятиях минут десять назад.

Жаль, что она была одетой. И недосягаемой. Но даже если бы он получил разрешение усадить ее на стол, чтобы забраться под подол ее черного платья, он бы все равно по-прежнему сходил с ума от желания. Так было и в Вегасе. Хендрикс не мог насытиться ею и тем, с какой готовностью она откликалась на самые безумные из его идей.

Боже правый, да что с ним творится? Он разговаривает со своим будущим тестем и в то же время представляет его дочь в самых развратных сексуальных сценах, какие только можно вообразить себе.

Будь он девушкой, он бы засмущался. Но Хендрикс не краснел. Никогда. Ему нечего было стыдиться. За исключением парочки скандалов, в которые он попадал за последние несколько лет. Так что Роз была далеко не первой. Но она была той, ради кого игра стоила свеч.

Хендрикс вздохнул, когда Пол кивнул в знак признательности за выраженные соболезнования. Может быть, если бы он думал о чем-нибудь другом, например о машинах, то возбуждение, которое держало его в напряжении с тех пор, как Роз переступила порог его дома, в конце концов покинуло бы его.

– Я не из тех, кто сует нос в чужие дела, – начал Пол, но по его тону было понятно, что он собирается заняться именно этим. – И это не мое дело. Но я хочу, чтобы ты знал, что я одобряю, если ты женишься на Роз, чтобы замять скандал.

– Вы… м-м-м… что? – Хендрикс поперхнулся, прокашлялся и вытер набежавшие на глаза слезы.

Пол Карпентер одобрял его брак с Розалиндой. Как будто Хендрикс был кем-то, кого он мог выбрать для своей дочери. Признание отца Роз потрясло его.

Впервые в жизни его автоматически принял человек, занимающий высокое положение в обществе, тот, которым он восхищался и чьего одобрения никогда бы не стал искать. Потому что никогда не ожидал получить его.

– Роз давно пора взять на себя ответственность за свои сомнительные поступки, особенно за тот, который доставил столько проблем тебе и избирательной кампании твоей матери. Я признателен за то, что ты добровольно вызвался все уладить. – Последнее слово Пол сопроводил жестом, рисуя пальцами кавычки.

Эйфория, которая охватила Хендрикса, когда он услышал первое признание отца Роз, тут же исчезла. Потому что тот говорил так, будто Роз каким-то образом соблазнила Хендрикса, а потом организовала появление того снимка в газетах. Словно Харрис был невинной жертвой ее глупости.

У него отвисла челюсть, и он не мог закрыть рот из-за горечи, появившейся у него во рту. Хендрикс позволил словам Пола медленно просочиться в его мозг.

Он не торопился с ответом, пытаясь прийти в себя после услышанного и сдерживаясь, чтобы не заехать Полу в челюсть.

– Как говорится, танго в одиночку не танцуют. Сэр. – Хендрикс вскинул подбородок. – Мы с Роз – партнеры. Я сам принимаю решения, и будьте уверены, одно из них заключается в том, чтобы относиться к ней как к потрясающей, удивительной женщине, которой она и является на самом деле.

Он не отважился сказать Полу, что тому следует поучиться у него, как обращаться с собственной дочерью.

Исходя из услышанного, Хендрикс понял, что отношения Роз с отцом кардинально отличались от отношений, которые складывались между ним самим и его матерью. Хелен любила своего сына, и, хотя его выходки приводили ее в отчаяние, она никогда не осуждала его. Не так, как этот самодовольный кретин только что осуждал Роз.

Она ведь была его дочерью, и он должен был принять ее сторону. Хендрикс ожидал, что Карпентер начнет обвинять его за то, что он совратил его дочь, что было бы вполне заслуженно. И теперь ему захотелось принять душ и спрятать Роз куда-нибудь подальше от этого человека.

– Что ж, пусть будет так. Что касается меня, я рад тому, как развиваются события. Брак пойдет ей на пользу, и, если повезет, она больше не станет устраивать любовные игрища голышом в джакузи.

– Сэр, при всем моем уважении к вам, я искренне надеюсь, что этого не случится.

Он посмотрел на ошеломленное лицо Пола, развернулся и пошел прочь. Похоже, родство с Карпентером не откроет ему путь в высшие круги делового мира Северной Каролины. Но что тогда позволит Хендриксу наконец почувствовать себя полноправным?

Он разыскал Роз, которая болтала со своей подружкой в его кабинете, и ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что ее настроение заметно улучшилось. Она больше не казалась хрупкой и беззащитной. Тем лучше. Хендрикс схватил свою невесту за руку, бросил извиняющийся взгляд на Лору и потащил Роз за собой из комнаты.

– Что ты делаешь?

– У меня есть идея. Я придумал, чем мы сейчас займемся. И нам даже не придется раздеваться.

Тогда его воспоминания о ней будут связаны не только с сексом. Это было нужно им обоим.

– Дорогой, но мы и так делаем кое-что вместе. Одетыми, – с сарказмом бросила Роз. – У нас вечеринка по случаю помолвки, или ты забыл?

– Конечно, я помню, – заворчал Хендрикс. Но он говорил неправду. Он так разволновался, что совершенно забыл, что не может просто взять и уйти и увести Роз на настоящее свидание.

Но ничего. У него с Роз будет предостаточно времени для свиданий. Они смогут больше бывать вместе, чтобы лучше узнать друг друга. Тогда Хендрикс перестанет представлять ее голой сорок семь раз за минуту.

Но ему не давал покоя тот факт, что он никогда бы не понял, что Роз огорчена, если бы их разговор свелся к физической близости. Что еще упустил Хендрикс из-за того, что все его общение с невестой сводилось к тому, как поскорее забраться под подол ее платья? Этот вопрос породил какую-то пустоту в его сердце, которая оставалась там до самого утра.

Вернувшись домой, Роз долго принимала душ в надежде смыть этот вечер со своей памяти. Но она не могла выбросить из головы те неожиданные вещи, которые узнала о Хендриксе всего за пару часов. Этот мужчина не переставал удивлять ее. Хотя она уже знала об этой его способности.

Но Роз никак не ожидала, что он с такой легкостью вычислит, как подчинить ее своей воле. Подумать только, ему удалось уговорить ее согласиться пойти с ним на свидание.

Свидание с Хендриксом Харрисом… Конечно, он приглашал ее ради того, чтобы засветиться вместе на публике. Но ради всего святого… О чем они собирались говорить?

Роз никогда не ходила на свидания. Она много занималась сексом с мужчинами, которые умело обращались с женским телом, но в их репертуаре не было задушевных бесед при свечах в уютной кабинке шикарного ресторана. Близость, рождавшаяся во время таких свиданий, вела к чувствам, о которых Роз не хотела думать, поэтому она избегала их, как чумы.

Хочешь, чтобы мужчина больше никогда не позвонил тебе? Переспи с ним. Срабатывало железно. Пока в ее жизни не появился Хендрикс Харрис. Парень, от которого она не могла избавиться ни мысленно, ни физически.

По крайней мере, свидание с женихом вытеснило из ее головы неприятный осадок, оставшийся после разговора с отцом. Если честно, Хендрикс помог избавиться от него еще тогда на кухне, когда пытался утешить и одновременно соблазнить ее, за что она была очень благодарна ему. Но никогда не призналась бы в этом.

Чем меньше он догадывается о том, какое впечатление производит на нее, тем лучше.

На следующее утро Роз рылась в своем гардеробе, подыскивая подходящий наряд для свидания с мужчиной, который переспал с половиной женского населения их городка.

В это невозможно поверить, но в своей огромной гардеробной она не нашла ничего достойного внимания. Придется после работы пройтись по магазинам.

Роз надела строгий костюм, собрала волосы в пучок и отправилась в офис, чтобы разобрать бумаги, ждавшие ее на столе.

Когда зазвонил ее телефон, она настороженно посмотрела на дисплей. Роз почти никогда не отвечала, когда звонили с незнакомого ей номера. Было слишком рано, и она выпила недостаточно кофе, чтобы вынести очередной отказ.

Но у нее не было помощницы, чтобы выполнять грязную работу, поэтому пришлось отвечать самой.

– Розалинда? – послышался в трубке женский голос. – Это Хелен Харрис. Как поживаешь?

Роз от неожиданности чуть не выронила телефон.

– Мисс Харрис, здравствуйте. У меня все хорошо. Спасибо. Мне было приятно познакомиться с вами.

– Мне тоже. Надеюсь, ты не против, что я попросила у Хендрикса твой номер. Я хотела бы пригласить тебя пообедать где-нибудь, если ты не занята.

– Я не занята, – поспешно выпалила Роз. Слава богу, она надела костюм, который одобрит даже ее будущая свекровь. – Спасибо за приглашение. Я с радостью пообедаю с вами.

Они договорились встретиться в одном из ресторанов на Гленвуд-авеню, и Роз совсем забыла о своих планах пройтись по магазинам, ведь ее ждал обед с будущей свекровью, которая к тому же участвовала в избирательной гонке за пост губернатора. И которая, как надеялась Роз, должна была сделать рекламу ее благотворительной организации, примерив на себя костюм клоуна.

Фото, на котором она будет запечатлена болтающей с кандидатом в губернаторы, составит прекрасную пару тому снимку, на котором ее застукали на месте преступления с сыном этого самого кандидата.

Мисс Харрис приехала раньше и ждала ее, стоя рядом с метрдотелем. Она выглядела элегантно и представительно, как женщина, которая сможет управлять штатом даже с завязанными глазами. Другими словами, не так, как знакомые Роз, с которыми она привыкла общаться.

– Я опоздала? – испугалась Роз.

– Ничуть, – рассмеялась мисс Харрис. – Я приехала пораньше, чтобы не заставлять тебя ждать.

– О. Очень мило с вашей стороны. Спасибо. – Роз, немного озадаченная, последовала за женщиной к столику у окна, который указал им метрдотель.

Шум голосов тут же стихал, когда они проходили мимо других посетителей. В их сторону поворачивались головы, в них впивались взгляды. Но в отличие от того, с чем столкнулась Роз в цветочном салоне, лица присутствующих не кривились в гримасе отвращения при виде ее. Вместо этого, мир продолжал вращаться, и люди вернулись к своему обеду, словно ничего не случилось.

Чудеса да и только.

Роз опустилась в кресло и открыла меню. Ей нужно было заняться чем-нибудь, чтобы скрыть волнение. Но мисс Харрис не стала делать того же. Она сложила руки на столе и посмотрела на Роз с лучезарной улыбкой, которая тут же напомнила последней о Хендриксе.

– Я так завидую тебе, что ты можешь собирать свои волосы в высокую прическу, – вдруг сказала мисс Харрис и коснулась своих волос длиной до плеч. – Я не могу. Я похожа на кукол из Маппет-шоу. А ты очень красивая, что с распущенными волосами, что с собранными.

– М-м-м… спасибо, – выдавила Роз. – Мисс Харрис, может, я покажусь грубой, но мне хотелось бы узнать цель нашей встречи. Вы позвали меня сюда, чтобы попросить залечь на дно на ближайшее будущее? Потому что я…

– Пожалуйста, называй меня Хелен. – Она подняла руку в знак протеста и обиженно улыбнулась. – Мисс Харрис баллотируется в сенат, и мне хотелось бы оставить ее в офисе.

– Хелен, – растерянно повторила Роз, чувствуя себя выбитой из колеи. Хотя, если подумать, ее мир перевернулся с ног на голову с тех пор, как она положила глаз на Хендрикса в том ночном клубе. Разве мог обед с его матерью чем-то отличаться? – Простите. Зовите меня Роз. Розалинда – старомодное имя, которое больше подходит какой-нибудь восьмидесятилетней старушенции, которая не носит нижнего белья и ест при помощи десен.

К счастью, Хелен захохотала вместо того, чтобы поморщиться и начать разглядывать скатерть, как часто делали лощеные дамы, сталкиваясь с нестандартным чувством юмора Роз. Единственная дочь Пола Карпентера не разучивала вальсы и не ходила на балы, как другие девочки в ее классе, и ее отсутствие манер проявлялось в самый неподходящий момент. Ее отец был слишком занят, игнорируя тот факт, что у него есть дочь, чтобы заметить, что танцам и школе она предпочитала встречи с двадцатилетними парнями, у которых были мотоциклы.

– У тебя красивое имя. Но мне кажется, мы не всегда воспринимаем собственные имена объективно. Если бы мне платили каждый раз, ко гда меня называли Хелен. – Она повернулась к официанту, который завис у ее локтя, и махнула рукой, отправляя его прочь. – А потом ты даешь собственному ребенку необычное имя, чтобы никто на планете не смог произнести его неправильно, и не получаешь ничего, кроме неприятностей.

– Хендриксу не нравится его имя? – не удержалась Роз. – Почему?

– Он говорит, что Хендрикс был халтурщиком, которого забыли бы до того, как ему исполнилось тридцать, если бы он не умер от передозировки. Кощунство. Этот человек был легендой. Так что не думай, что твоему жениху нравится, что его назвали в честь гитариста-виртуоза.

– Он… он считает Джимми Хендрикса халтурщиком? – закатила глаза Роз, главным образом чтобы подыграть. Она конечно же знала этого гитариста, но ничего не могла сказать о его статусе легенды. К тому же она не собиралась критиковать музыкальный вкус женщины, которая, скорее всего, после выборов займет место губернатора. – Наверное, мне придется пересмотреть свое решение выходить замуж.

Хелен расплылась в улыбке.

– Я не сомневалась, что ты мне понравишься. – Она бросила на Роз оценивающий взгляд, а потом подозвала официанта. – Как бы мне ни хотелось провести остаток дня за милой болтовней, меня ждут дела. Поэтому давай поедим.

Поскольку ее слова прозвучали как распоряжение, Роз кивнула и попыталась расслабиться, пока Хелен заказывала себе салат и воду. Все оказалось не так страшно. По крайней мере, пока. Может, расправа ждала ее после обеда. Роз заказала то же самое, что и мисс Харрис, несмотря на то что не любила салаты, но их было легко есть, и их одобряла Хелен.

Так вот почему она так нервничала. Роз хотела понравиться Хелен, но не знала как. Но ведь эта женщина уже выразила свою симпатию по отношению к ней. Так что еще предпринимать, чтобы получить ее одобрение, – устроить парад?

– Спасибо, – вдруг тихо сказала Хелен, после того как официант отошел в сторону. – За то, что согласилась на эту свадьбу. То, что ты решилась на такой неординарный поступок, чтобы помочь мне, говорит многое о твоем характере.

– Я… – «Я не знаю, что ответить на это», – подумала Роз. Она подавила желание потереть виски, дав понять окружающим, что совершенно не поспевает за ходом разговора. – Пожалуйста?

Хелен с улыбкой похлопала ее по руке, которая лежала на скатерти сжатой в кулак.

– И еще одно. Дорогая, ты заставляешь меня нервничать. Я не могу понять, то ли ты близка к тому, чтобы сбежать, то ли к тому, чтобы разреветься. Я пригласила тебя на обед, чтобы получше узнать тебя. Ты единственная дочь, которая когда-либо у меня была. И пока ты со мной, пусть так все и остается, хорошо?

На глазах Роз выступили слезы. Похоже, семейка Харрис обладала поразительной способностью выворачивать ее наизнанку.

– У меня нет матери, – выпалила она. – Поэтому для меня все это очень непривычно.

– Понимаю, – кивнула Хелен. – У меня самой не было нормальных взаимоотношений с матерью. Подрастая, я иногда задумывалась, не лучше ли было бы, если бы она отказалась от меня вместо того, чтобы каждую секунду демонстрировать мне свое разочарование.

Роз кивнула, подавленно вытирая слезы салфеткой, лежавшей у нее на коленях. Не такого разговора она ожидала со своей будущей свекровью. Но Роз ни на секунду не верила, что, крикнув: «Я до сих пор так думаю о своем отце!» – она бы поспособствовала укреплению отношений, которых, как ей показалось, искала Хелен.

История матери Хендрикса оказалась поразительно похожей на ее собственную. Но насколько откровенно можно было вести себя на первой встрече с Хелен с глазу на глаз? Роз понятия не имела. Ее сбивало с толку, что вместо того, чтобы осудить ее за доставленные проблемы, Хелен поблагодарила ее за помощь в их решении. А как же двое обнаженных людей в джакузи, в конце концов?

– Простите за то фото в газетах, – искренне сказала Роз, и то только потому, что Хелен не стала ругать ее. Вот почему у нее с отцом всегда были такие напряженные отношения. Роз тут же закрывалась, как только слышала его суровый тон, которым он обычно отчитывал ее за проступки.

Хелен кивнула, принимая ее извинения, и подождала, пока официант поставит на стол тарелки с салатом.

– Поверь мне, каждый из нас совершал какие-то сомнительные поступки в прошлом. Тебе просто повезло, что твой останется увековеченным в памяти навсегда, чего бы не произошло, откровенно говоря, если бы рядом с тобой был не Хендрикс, а кто-то другой.

– К сожалению, я отношусь к своим поступкам с меньшим восторгом.

– Но это никого не касается, кроме тебя самой. Просто мой сын забыл о том, что у политических противников длинные руки и короткая совесть. Можно говорить об этом Хендриксу сколько угодно, но у него своя голова на плечах.

– Вы очень великодушны, – мрачно заметила Роз. – В отличие от большинства родителей.

– Все потому, что Хендрикс является смыслом моей жизни, и ты даже представить себе не можешь, как сильно я люблю своего сына. Он буквально спас меня. – Она замолчала и склонилась над своей тарелкой, и Роз не осмелилась перебивать ее. – Знаешь, могу сказать, что мое прошлое было немного бурным.

Может, сейчас Роз должна была кивнуть и сказать что-то вроде: «Да, я слышала все эти сплетни о вашей бунтарской молодости»? Ведь она сама в юности была далеко не паинькой и постоянно испытывала терпение отца.

– Беременность заставила меня задуматься над тем, как я живу, – продолжила Хелен. – Если бы не ребенок, я могла бы сломать себе жизнь окончательно. А теперь посмотри на меня. Мне удалось построить успешный бизнес, которым очень умело руководит Хендрикс. И я участвую в выборах на пост губернатора. Губернатора. Иногда я думаю, чем же я заслужила такие благословения.

На глазах Роз снова выступили слезы, на этот раз из сочувствия к Хелен, которая промакивала свои собственные с помощью салфетки.

– Честно говоря, я не знала, что думать, когда вы пригласили меня на обед. Но никак не ожидала, что мы заставим друг друга плакать.

Хелен просияла. Роз заметила одну вещь: что бы ни случилось, сидящая перед ней женщина не переставала улыбаться. Этой особенности характера – быть счастливой несмотря ни на что – стоило поучиться, потому что Роз не сомневалась, что в жизни матери Хендрикса хватало проблем. Хелен постоянно излучала радость, чем наверняка притягивала к себе избирателей, как и саму Роз.

Конечно, яблочко от яблоньки недалеко падает. В тот вечер в Вегасе Роз разглядела в Хендриксе яркую личность, просто он припрятал ее за откровенно развратными намерениями, которые не преминул озвучить ей, а потом осуществил их, словно маэстро постельных дел, которым и был на самом деле.

Роз внутренне поежилась и постаралась прогнать эти мысли, потому что почувствовала себя неловко, сидя с Хелен в шикарном ресторане и предаваясь бурным фантазиям о ее сыне.

– Когда я звонила тебе, у меня и в мыслях не было заставить тебя плакать, – лучезарно улыбнулась ее собеседница. – Просто так получилось. Но мне нравится, что с тобой можно дать волю слезам. Никому не нравится плакать в одиночку.

Никому. Но некоторых ждала именно такая участь, и, если они сейчас же не поменяют тему разговора, прольется еще больше слез. Чем дольше Роз сидела здесь, тем больше разрасталась ее сердечная рана. Эта чудесная женщина только что сказала, что будет счастлива видеть ее своей невесткой, пока Роз будет замужем за Хендриксом. Словно Роз получала такие приглашения каждый день, и они не имели для нее особого значения.

Но все было с точностью до наоборот, и Роз хотелось ухватиться за то, что ей предлагали, и крепко держаться. Но, как и все остальное, Хелен скоро исчезнет из ее жизни. Слишком скоро. Потому что Роз только сейчас осознала, как сильно мечтает об отношениях, которые обещала ей эта женщина. Хелен могла стать для нее… наставницей. Другом. Могла бы заменить ей мать, наконец.

Роз испытывала потрясение и невообразимую горечь из-за того, что, получив желаемое, ей придется расстаться с ним.

Но разве могла она отказаться? Ни за что.

В конце концов, Хелен помогала ей замять скандал, и уже за одно это Роз должна была относиться к ней с любовью и уважением.

Все остальное прилагалось в виде огромного бонуса.

Глава 5

Хендрикс вошел в лифт дома Роз и поднялся наверх. Он конечно же мог подождать ее внизу. Но разве есть лучший способ доказать свою способность устоять перед искушением проникнуть в квартиру и овладеть своей невестой, чем не делать всего этого?

Но когда Роз открыла дверь, у него перехватило дыхание. Разве можно быть настолько соблазнительной? Ее ложбинку следовало взять в рамочку и повесить на стене в Лувре.

– А что случилось с твоими брюками? – сипло выдавил Хендрикс.

Роз посмотрела на свои бесконечно длинные голые ноги, едва прикрытые краем чего-то больше похожего на блузку.

– Какие еще брюки? Это платье.

– Ну да, как же. – Она не могла пойти с ним на свидание в таком наряде, потому что его сила воли улетучится в доли секунды. Ему не составит особого труда забраться под это платье, когда они окажутся в кабинке тускло освещенного ресторана.

Проклятье, все его благие намерения катились к чертям собачьим.

«Только бы не переступить порог ее квартиры», – мысленно твердил себе Хендрикс.

– Я предупреждаю, – выдавил он. – Если ты наденешь это платье – если его можно так назвать, – я не отвечаю за распутные действия, которые могу совершить с тобой на протяжении этого вечера.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Роз. – Ты ведь пообещал не распускать руки, и я не сомневаюсь, что ты сдержишь свое слово. На самом деле ты хотел сказать, что тебе будет стыдно появиться со мной в таком наряде, не так ли? Мне плевать. Я не сниму его, и все тут.

– Мне не было стыдно появиться с тобой голым на фотографии, – возразил Хендрикс. – Не стыдно и сейчас. Хватит приписывать мне собственные комплексы. Бери свою сумочку и пойдем. Если ты хочешь надеть платье, которое недалеко от того, чтобы посчитать его противозаконным, дело твое.

– Что за муха тебя укусила? – спросила Роз, не заметив, как послушно выполнила его требование и взяла со стола свою сумочку. – Ты пригласил меня на свидание. Если ты собираешься весь вечер вести себя так отвратительно, я захлопну дверь у тебя перед носом и вызову охрану, чтобы выпроводить тебя.

Еще чего. Хендрикс ждал этого свидания целый день.

– Почему так трудно понять, что мне не нравится это платье только потому, что ты выглядишь в нем слишком соблазнительно! Ты высказала свое мнение, а я – свое.

Роз фыркнула и продефилировала к лифту.

– У тебя не возникало проблем с тем, что было надето на мне в Вегасе. Что изменилось сейчас? Только потому, что мы помолвлены, ты хочешь, чтобы я выглядела как и надлежит невесте Харриса.

Что бы это ни значило.

– Перестань говорить за меня. – Дверь лифта закрылась, и они оказалась одни в пространстве, которое уменьшалось с каждым разом, когда он вдыхал аромат духов Роз. – В Вегасе мне было все равно, в какой одежде ты была, потому что в определенный момент я стянул ее с тебя. Сегодня ситуация несколько другая, и, если ты и правда не догадываешься о том, какую сильную сексуальную неудовлетворенность я испытываю, я готов представить тебе доказательство, которое ты можешь проверить собственноручно.

Взгляд Роз скользнул к молнии на его брюках, что привело его в еще большее возбуждение. Прикосновение ее сладких пальчиков подарило бы ему райское наслаждение, но она не воспользовалась его приглашением. Какая жалость.

– Я… Знаешь, что? Ладно, не обращай внимания. – Она поджала свои пухлые розовые губки и отвернулась.

Не так быстро. Хендрикс сразу почувствовал, что что-то неладно.

– Говори, как есть, радость моя. Или я поцелуем заставлю тебя сказать правду.

– Что? – искоса глянула на него Роз. – В нашем договоре нет таких поправок, где говорится, что ты можешь целовать меня, чтобы получить информацию.

– А почему только ты устанавливаешь правила? Если ты не будешь откровенной со мной, мне придется придумать свои собственные.

Она так вздохнула, что у него все внутри перевернулось. Он был в шаге от того, чтобы схватить ее в свои объятия и продемонстрировать, что он всегда подкреплял свои слова действием.

– Я попыталась представить будущее.

Хендрикс испытал шок от того, что ему снова удалось разговорить Роз, как тогда на кухне. Она была настоящей загадкой, которую ему хотелось бы разгадывать и разгадывать. Конечно, Хендрикс предпочел бы заниматься этим делом в постели. Но такой вариант был под запретом, поэтому ему приходилось выкручиваться. И похоже, у него прекрасно получалось.

– Не надо. Просто скажи, что случилось, и потом мы пойдем и оторвемся, как следует.

– Возможно, ты хочешь такую жену, как твоя мама. Умную и состоявшуюся. – Она уныло пожала плечами. – Я не такая.

– Что все это значит? Ты переживаешь, что проигрываешь в сравнении с Хелен Харрис? – Ответом послужило ее молчание. – Роз, ты издеваешься? Неужели ты и правда забиваешь себе голову подобной ерундой?

Глупо. Но Роз, судя по всему, считала по-другому.

– Мы можем забыть об этом?

Но Хендрикс не собирался сдаваться. Они вышли из дома, и он подождал, пока она подойдет к машине.

Но вместо того, чтобы открыть для нее дверцу, Хендрикс обхватил ее за талию и повернул лицом к себе. В мгновение ока он позабыл обо всем на свете, кроме Роз, когда ее тело оказалось прижатым к нему так крепко, что он ощущал бедром жар ее сердцевины.

Ох уж это платье.

– Хендрикс, я уже сказала все, что ты хотел знать. – Она посмотрела на него из-под ресниц так соблазнительно, что он был близок к тому, чтобы взорваться от возбуждения.

– Что ты собираешься делать? Все равно поцелуешь меня?

– Не вижу необходимости. – Ему так сильно нравилось ощущать ее плоский живот своими бедрами, что он придвинулся к ней еще ближе. – Это строго наглядная демонстрация. С остальным придется подождать.

Потому что он пообещал. Господи, да как он вообще дошел до этого? Нашел тоже время для таких вещей, как принципы. До встречи с Роз Хендрикс сказал бы, что он вообще беспринципный в том, что касалось женщин. Точнее, так сказали бы о нем женщины, и он не стал бы возражать.

– Хотя ты так и напрашиваешься на поцелуи, – пробормотал он. – Теперь, когда тебе вдруг взбредет в голову, что ты не самая шикарная женщина, просто вспомни, что чувствовала, когда мое тело прижималось к твоему. И не смей сомневаться в том, что ты единственная женщина, которую я хочу отвезти к себе домой.

– А я и не переживала по этому поводу, – кокетливо взмахнула ресницами Роз. – И мне очень понравилась наглядная демонстрация.

Хендрикс сходил с ума, глядя на ее пухлые губки и думая о платье, которое едва прикрывало самые соблазнительные части ее тела. Но у него хватило силы воли отстраниться и сделать шаг назад. Его грудь приподнялась, когда он встретил ее взгляд, завораживающий и пылающий страстью.

– Дай знать, когда будешь готова ко всему остальному, и я с радостью окажу тебе услугу.

Почему они снова мучили друг друга?

Хендрикс вздохнул и, усадив свою невесту в машину, сам сел за руль.

– Этого сиденья хватит для двоих, – пробормотал он, когда Роз отклонилась в сторону, вместо того чтобы удобно расположиться в кресле.

– Не нужно пустых угроз, – бросила она и подперла ладонью подбородок, словно планировала разглядывать его всю дорогу. – Куда ты везешь меня? Только не к Рэндольфу. Сегодня туда меня водила на обед твоя мама.

– Ты обедала с моей мамой? – удивился Хендрикс.

Он помнил, что давал матери номер телефона Роз, но думал, что она собиралась обсудить с ней вопрос насчет рекламы ее благотворительной организации.

Обычно его мать делилась с ним своими планами на день, и его обеспокоило, что она не удосужилась поставить его в известность, что обедает с его невестой. Они были деловыми партнерами, и Хендрикс часто давал ей советы касательно ее предвыборной кампании. А еще они были друзьями, что часто вызывало у людей недоумение, поэтому он редко упоминал об этом.

Конечно, после того скандала с фотографией мать немного сердилась на него. И Хендрикс почувствовал себя скверно, обнаружив, что их отношения все еще не вернулись в прежнее русло.

– Ага. Она позвонила мне и спросила, не занята ли я. Я сказала, что нет.

– Правильно. И о чем же вы болтали?

– О том, что интересно нам, девочкам.

Она хотела сказать, что это не его дело. Хендрикс завел машину, стараясь занять себя чем-то, чтобы не совать нос в личную жизнь матери и невесты. А еще он не хотел думать, в чем кроется причина его недовольства.

По крайней мере, он узнал, с чего вдруг Роз присоединилась к клубу фанаток Хелен Харрис и развила комплекс неполноценности, сравнив себя с другими женщинами.

Они ехали к ресторану молча. Обычно у Хендрикса не возникало проблем с темами для разговора, особенно если дело касалось Роз, но он не хотел целый вечер перечислять ей всевозможные способы, как займется с ней любовью после их свадьбы.

Хотя нет, все-таки хотел. Хендрикс не видел ничего плохого в здоровом физическом влечении к женщине, на которой собирался жениться. Но он искренне сомневался, что вряд ли после непристойных разговоров сможет сдержаться и не перейти от слов к делу.

– Вы поговорили насчет того, чтобы она посетила одну из детских больниц в костюме клоуна? – Хендрикс решил выбрать более безопасную тему.

– Нет. То есть она упомянула об этом, но только для того, чтобы сказать, что она пока слишком занята, и попросила подонимать ее этим вопросом на следующей неделе. Она так и сказала. Подонимать. – Роз весело захохотала. – Как будто я буду приставать к Хелен, словно маленький ребенок, и просить: «Мам, ну, мам, ты можешь побыть клоуном? Пожалуйстааааа».

Хендрикс удивленно посмотрел на Роз, заговорившую голосом маленькой девочки.

– Так вы договорились пообедать еще раз?

– Вообще-то мы решили, что будем встречаться за обедом раз в неделю. Тебя что-то не устраивает?

Еще как не устраивает. Хендриксу пришлось не по душе, что его мама близко подружится с Роз. Почему? Откуда он знал, черт подери? Просто… не нравилась ему эта идея, и все тут.

– Да нет, что ты. Я просто поддерживаю разговор. Мы ведь на свидании. И наша основная цель – узнать друг друга получше, не так ли?

– Ты преподнес это именно так, – напомнила она ему и снова рассмеялась.

Вместо того чтобы подумать, как еще рассмешить Роз, чтобы ей было весело, Хендрикс весь напрягся и стал вести себя сдержанно, как обычно вел себя на деловых совещаниях. Наверное, сказывалась нехватка секса.

В ресторане они подождали, пока метрдотель приготовит для них столик, не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих. По крайней мере, Роз больше не вела себя так напряженно, как в цветочном салоне, и Хендрикс посчитал это победой.

– Значит, ты собираешься встречаться с моей мамой раз в неделю? – спросил он, когда они сели за столик.

– Тебя это беспокоит, не так ли? – Роз вопросительно приподняла бровь.

– Сейчас ты должна затащить меня на задний двор и залезть мне под одежду, чтобы я мог отвлечься от своих мыслей.

– Я не против, но вряд ли это поможет, – невозмутимо ответила Роз. – Боюсь, это подействует только на меня. Почему бы тебе просто не сказать, по какой причине ты приходишь в ужас оттого, что я буду обедать с твоей мамой?

– Слишком сильно сказано, – возразил Хендрикс и сделал глоток вина, чтобы скрыть охватившую его панику. – Я совсем не ужасаюсь по этому поводу.

Как она смогла вычислить то, чего он сам не понимал?

Хендриксу в голову не приходило, что, когда он женится, ему придется делить свою мать с кем-то еще. Они так долго были вдвоем, а после смерти дяди Питера еще больше сплотились. Его реакция была чистой воды эгоизмом, но он не собирался извиняться.

– Тогда выбери более подходящее слово.

– Я проявляю любопытство.

Роз посмотрела на него с ухмылкой, давая понять, что не купилась на его ложь.

– Тебе любопытно, почему две женщины, которые не знают друг друга и вскоре станут носить одинаковую фамилию, могут захотеть пообедать вместе?

– Ты собираешься сменить фамилию? – Этим вечером его ждало множество открытий.

– Ага. А почему нет? Это ведь часть нашей сделки, не так ли? Выйдя за тебя замуж, я, как в игре «Монополия», получу карточку «освобождения из тюрьмы». Может быть, даже дам по газам. Чтобы всем стало понятно, что я в родстве с губернатором.

– Но ты уже Карпентер… – Хендрикс вдруг запнулся и вспомнил свой разговор с отцом Роз. Неужели этот человек был на самом деле таким твердолобым? Может, Роз считала, что быть Карпентер не так уж и здорово. Поймав направленный в ее сторону осуждающий взгляд отца, не сложно было догадаться почему. Возможно, она в самом деле заслуживала того, чтобы сменить фамилию.

Когда он успел стать таким ослом?

Хендрикс взял ее за руку и легонько сжал.

– Мне не следовало наезжать на тебя за то, что ты пообедала с моей мамой. Все в порядке. Я рад, что вы поладили.

Роз кивнула в ответ, и луна засияла ярче. Хендрикс выбрал ресторан, который славился превосходной кухней, и не ошибся. Они ели и болтали о всякой чепухе, и Хендрикс постепенно расслабился.

Но когда они вышли на парковку, он вдруг понял, что Роз по-прежнему напряжена. Он чувствовал это, когда держал ее за талию. Значит, он сильно задел ее. Но почему она сделала вид, что все в порядке? Совсем как женщина, которая лелеет обиду и не утруждает себя, чтобы рассказать о ней. Нет, с Хендриксом такой номер не пройдет.

– Наказываешь меня молчанием за мои преступления? – спросил он, когда они сели в машину и поехали к ее дому.

– Не говори глупости, – глядя в окошко, возразила она.

Хендрикс заехал на парковку и, выключив двигатель, повернулся лицом к Роз:

– Роз, поговори со мной. Я же вижу, что ты до сих пор расстроена.

– Ты пригласил меня на это свидание, чтобы мы могли лучше узнать друг друга. Но когда у тебя появилась возможность поговорить со мной начистоту, ты не стал. По крайней мере, прояви любезность и скажи мне честно. Ты не хочешь, чтобы я подружилась с твоей мамой, потому что я для тебя всего лишь клевая девочка, на которой тебе приходится жениться, чтобы замять скандал, в котором мы оказались замешаны. Я недостаточно хороша, чтобы быть настоящей женой.

Хендрикс на секунду зажмурился. Ему не было прощения за то, что он не заметил, к чему все шло. Похоже, Роз повторяла сейчас то, что услышала от других, а он, сам того не зная, шагнул прямо в середину минного поля.

– Роз, посмотри на меня. – Она послушно повернулась, но Хендрикс почти не видел ее глаз в темноте. – Не позволяй тупости своего отца отразиться на своей самооценке. Тебя здесь никто не судит за твои грехи. Я рассердился только потому, что я эгоистичный кретин. Долгое время моя мама принадлежала мне одному. Мы одно целое. Я испугался, что лишусь этого, если ты… Бог мой, вслух эти слова звучат просто ужасно.

Роз улыбнулась с едва заметной нежностью:

– Нет, они звучат откровенно. И мне это нравится.

– В таком случае ты должна поверить мне, что то, что я говорил тебе в самом начале нашего свидания, вызвано сочетанием тебя в этом платье и меня, немного косноязычного собственника.

Роз громко захохотала, и Хендриксу пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не дотронуться до нее. Он не мог до конца понять свой порыв, потому что ему хотелось притянуть Роз к себе, но речь шла не о сексе.

– Честность – лучшая политика. Поэтому я отплачу той же монетой. Я не помню свою маму здоровой. Я только могу вспомнить ее больной и умирающей в больничной кровати. Сегодня впервые за всю мою взрослую жизнь меня на обед пригласила женщина, которой я восхищаюсь. Наша встреча имела для меня огромное значение, и не потому, что Хелен – твоя мать. Теперь ты видишь, что я разозлилась на тебя, потому что ты сам злился?

Хендриксу вдруг стало не по себе, когда он осознал, что у них не просто заурядные разборки, какие случаются у обычных пар. Они с Роз затронули невероятно сложные чувства, частью которых ему не хотелось бы становиться.

Но тем не менее он остался.

– Если я извинюсь, это поможет?

– Может быть, – просияла Роз.

Черт, почему он боролся с охватившим его безумным порывом прикоснуться к ней? Хендрикс провел кончиками пальцев по линии ее подбородка, а потом слегка дотронулся до ее губ.

– Извини.

Она даже не моргнула, просто потянулась к нему и, прильнув к его губам, подарила ему самый длинный и самый сладкий поцелуй в его жизни. Все вокруг перестало существовать, кроме Роз, и Хендрикс замер, отдав ей право выбирать, к чему все приведет, потому что сейчас он присматривался к ней, узнавал, кем она была помимо той женщины, с которой у него был жаркий, сумасшедший секс в Вегасе.

Боже правый, он никогда бы не подумал, что может нуждаться в ней не только ради секса.

И этот поцелуй был абсолютно не похож на тот, о котором он мечтал весь вечер. В этом слиянии губ чувствовалось нечто более серьезное.

Роз отстранилась, а потом прижалась лбом к его лбу.

– И ты меня извини. За то, что доставляю тебе сложности. Но не за поцелуй. Тебе нужно было напомнить, что мы – одно целое. Арахисовое масло и джем.

Да. Вот чем был ее поцелуй. Он скреплял их союз. Хендрикс понимал, что теперь женится не ради того, чтобы угодить матери. Его отношения с Роз начинали носить другой характер, какой именно, он еще не был уверен, но все казалось намного более реальным, чем он представлял себе.

Только Хендрикса пугало происходящее, потому что он не искал серьезных взаимоотношений и надеялся, что Роз смотрела на их соглашение чисто по-деловому и не думала, что их свадьба может стать чем-то большим, чем брак по расчету. А если нет? Вдруг всеми этими разговорами о свиданиях и о том, чтобы лучше узнать друг друга, он сбил с толку не только ее, но и себя самого?

Конечно же нет. Может быть, из-за правил, которые установила Роз, что-то пошло не совсем по плану. Но Хендрикс решил, что ситуация снова окажется под его контролем, когда он женится и увезет свою невесту туда, где сможет заниматься с ней сексом с ночи до утра и с утра до ночи. Главное – перевести их отношения в ту физическую плоскость, в которой они находились изначально, и тогда никому ни за что не придется извиняться.

– Нам нужно назначить дату свадьбы и надеть на тебя подвенечное платье, – пробормотал Хендрикс.

И чем скорее, тем лучше.

Глава 6

Хендриксу удалось сотворить чудо и организовать свадьбу за рекордно короткое время. Роз прекрасно понимала, откуда такая спешка. Она поставила условие, что они не будут заниматься сексом до свадьбы, и, сама того не желая, заставила их испытывать постоянное напряжение и раздражение.

Если честно, она сама устала от всего этого. Их с Хендриксом не связывало ничего общего, кроме пожирающей страсти и желания замять скандал. Попытка приблизиться к чему-то более серьезному обернулась настоящей катастрофой и еще раз напомнила Роз, что она не способна на долговременные отношения, особенно с мужчинами. Единственное, что у нее хорошо получалось, – это заниматься с ними сексом. И Хендрикс не стал исключением.

Что он ответил, когда она попыталась разобраться с его неожиданной вспышкой раздражения по поводу того, что она пообедала с его матерью? «Давай наденем на тебя свадебное платье, чтобы я наконец получил желаемое»? Конечно, он выразился немного по-другому, но имел в виду именно это.

Значит, с ней он не был одним целым, как со своей матерью. Роз болезненно поморщилась. Ей очень хотелось стать частью чего-то, принадлежать кому-то или чему-то, но эта мечта, похоже, так и останется мечтой.

Но так даже лучше. Меньше романтики, меньше боли после расставания.

Роз любила оргазмы не меньше остальных девочек, так что ей не на что было жаловаться. Разве только ей не давало покоя то, что там, в машине, они с Хендриксом были близки к чему-то особенному, а потом все исчезло.

Жизнь слишком быстро ускользала из-под ее контроля. Роз пыталась сделать вид, что ничего не происходит, и отказывалась принимать участие в подготовке к свадьбе. Хендрикс пытался привлечь ее к делу, но после четвертого раза оставил эту затею. Роз ограничилась выбором цветов, остальное ее не волновало.

Ведь через несколько месяцев они все равно разведутся. Свадебная музыка исчезнет из памяти в ту же секунду, когда стихнет последняя нота. И кто вспомнит, как называлось это произведение?

Утро свадьбы выдалось безоблачным и погожим. Роз с трудом поднялась с кровати и приготовилась радоваться ожидавшему ее торжественному событию – судя по всему, первому и последнему в ее жизни.

В девять за ней заехала Лора, чтобы отвезти в салон красоты, и увидела, что у ее подруги паршивое настроение. Черт, а как она должна была себя чувствовать, если выходила замуж по расчету? Вечером накануне Роз перевезла некоторые из вещей к Хендриксу, потому что они планировали пожить несколько месяцев под одной крышей, по крайней мере до выборов.

Роз не удалось расслабиться даже в салоне красоты. У массажиста оказались пудовые кулаки, девушка, делавшая ей эпиляцию зоны бикини, обожглась – не очень сильно, но ей пришлось искать себе замену, чтобы завершить процедуру, после маски для лица Роз казалось, что ее кожа стала суховатой, поэтому макияж ложился неровно. Черт, она умело обращалась с косметикой больше пятнадцати лет. Так почему сейчас ее лицо выглядело как Гранд-каньон в миниатюре?

Все из-за нервов. Так много всего зависело от брака с Хендриксом. Ее репутация. «Клоунада». Избирательная кампания Хелен. Политические амбиции отца. Может быть, где-то в глубине души Роз все еще надеялась, что ее «да» волшебным образом улучшит ее отношения с последним.

Но ничего не изменилось. Отец по-прежнему демонстрировал, что недоволен ею. А его недвусмысленные комментарии по поводу ее дружбы с Хелен окончательно все испортили, и Роз даже отказалась от последней встречи с ней. Да и Хендрикс начал ревновать к своей матери…

У Роз задрожала рука, когда она наклонилась к зеркалу, чтобы накрасить глаза.

– Ты в порядке? – встревожилась Лора. – Ты с самого утра сама не своя.

Если заметила Лора, значит, заметит и Хендрикс. Может, стоило пропустить бокальчик белого вина перед тем, как направиться к алтарю. Просто чтобы немного успокоиться.

– Невестам можно нервничать.

– Но твоя свадьба ненастоящая. Все это время ты оставалась сдержанной и спокойной. Я немного потрясена, что ты так сильно разволновалась.

– Нет, – возразила Роз, – это настоящая свадьба и настоящий брак. Я беру фамилию Хендрикса. Мы будем спать в одной кровати. Так что все серьезно.

– Но ты ведь не любишь его. Он не вскружил тебе голову романтическим предложением руки и сердца, перед которым ты не смогла устоять. Я вообще удивлена, что ты согласилась на эту свадьбу. Ты не принимала никакого участия в подготовке. Мне пришлось заставить тебя выбрать себе платье.

– Я никогда не мечтала о свадьбе и не упражнялась подписываться своим новым именем. Я выхожу замуж за мужчину, которому в постели может позавидовать любой жиголо. Моя жизнь не будет отстойной. А когда мы надоедим друг другу, мы тихо разведемся без взаимных упреков и обвинений. Для меня это деловое соглашение и идеальный брак.

Она будет повторять эти слова, пока сама не поверит в них, и не будет обращать внимания на огромную пустоту в груди, которую отчаянно хотелось заполнить чем-то особенным.

– Ну, если так… – рассмеялась Лора и подмигнула ей. – А у твоего жениха есть свободные друзья?

– Конечно. Я познакомлю тебя с Уорреном. Он тебе понравится. – Хотя вряд ли Лора станет присматриваться к парню, который не расстается со своим телефоном сутки напролет.

Когда лимузин, присланный за ней Хендриксом, остановился у церкви, Роз вышла из машины и словно в тумане подошла к ждущему ее отцу.

– Роз, отлично выглядишь, – бросил он.

Боже правый, именно те слова, которые каждая невеста мечтает услышать на своей свадьбе.

– Спасибо, папа.

Он всегда скупился на похвалу, всегда. Но разве она просила слишком многого, ожидая чуточку тепла и любви в день своей свадьбы, не сулившей ему ничего, кроме выгоды?

Отец подставил ей свой локоть, и Роз судорожно выдохнула.

Через несколько минут она станет Розалиндой Харрис. О господи.

Что, если она делала огромную ошибку?

Заиграла торжественная музыка, двери распахнулись, и Роз под руку с отцом медленно пошла к алтарю. Пять сотен гостей поднялись на ноги и повернулись в их сторону. Роз потрясенно посмотрела на утопавшую в цветах церковь. Здесь были и гвоздики, которые Хендрикс выбрал специально под цвет платья Лоры, и лилии, которые выбирала она сама, а еще розы, гипсофилы, тюльпаны, маргаритки и что-то похожее на дельфиниум.

Роз бросило в жар, потому что на нее были обращены взгляды всех присутствующих. Ее глаза затуманились, и она не могла различить, что было в них – тихое осуждение или сочувствие. Хотя вряд ли ей сочувствовали, ведь никто даже не догадывался, как тяжело приходилось сегодня невесте, которая не могла рассчитывать на поддержку своей матери.

Роз перевела взгляд с цветов на ожидавшего ее у алтаря жениха. Отец подвел ее к Хендриксу и передал из рук в руки. И все вокруг исчезло, когда она заглянула в глаза своего будущего мужа.

– Ты такая красивая, что у меня сердце замирает, когда я смотрю на тебя, – прошептал он.

У Роз задрожали коленки, и она крепче ухватилась за его руку.

Вот что нужно говорить невесте в день ее свадьбы.

– Могу поспорить, что ты говоришь так всем своим невестам, – признательно сказала она, и Хендрикс расплылся в улыбке.

Они повторили за священником слова клятвы, пообещав друг другу быть вместе в горе и радости до конца своих дней.

– Можете поцеловать невесту, – сказал священник, и тут Роз поняла, какую тактическую ошибку допустила.

Ей придется поцеловать Хендрикса. По-настоящему. И то, что она до сих пор лишала себя этого удовольствия, гарантировало, что их поцелуй станет особенным.

В глазах Хендрикса бушевало пламя страсти, когда он обхватил ее лицо руками и прильнул к ее губам. Если бы Роз не обняла его за талию, она бы рухнула на землю, превратившись в кучку золы от его обжигающего взгляда.

Господи, да. Хендрикс буквально поглотил ее своим жарким поцелуем, который был лишь бледной тенью множества других, ждавших их в будущем, но его оказалось достаточно, чтобы ее тело пробудилось от воспоминаний.

Им было хорошо в объятиях друг друга, и сразу же куда-то подевались неловкость и волнение. Их языки соприкоснулись, и Роз чуть не задох нулась от обрушившегося на нее водопада страсти, которая на самом деле не угасала с того самого момента, когда Хендрикс разжег ее в Вегасе. Он целовал ее так умело, что она была близка к тому, чтобы начать стонать от возбуждения и желания большего.

Роз не могла устоять перед ним, даже в церкви, где собралась куча народу. Вспомнив о гостях, она вдруг словно очнулась и разорвала поцелуй под звуки флейты и органа. Церемония бракосочетания подошла к концу.

Сначала Роз пришлось позировать для сотен снимков, потом ее повезли на лимузине к месту проведения свадебного торжества, где она выслушивала бесконечные поздравления и пожелания счастья.

Но все, чего ей хотелось, – это нырнуть обратно в Хендрикса и не всплывать.

Гвоздем программы свадебного торжества стал их первый танец в качестве мужа и жены. Хендрикс, с которым они обменялись всего парой слов после того головокружительного поцелуя, вывел ее на танцпол и прижал к себе. Роз охвати ло какое-то непонятное чувство, когда они закружились в танце под одну из классических мелодий, которую она никогда бы не выбрала, но которая очень подходила случаю.

– Эй, – прошептал ей на ушко Хендрикс, – как дела у миссис Харрис?

– Не знаю. Я еще не разговаривала с твоей матерью. – Когда он рассмеялся, она поняла, что он говорил не о Хелен. – Ха-ха. Я немного не в себе. Это был длинный день.

– Знаю. Поэтому и спрашиваю. Ты выглядишь какой-то рассеянной.

– Спроси меня еще раз, – попросила Роз.

– Как у вас дела, миссис Харрис?

Роз думала, что это имя покажется ей чужим, но оно ей… нравилось. Она судорожно вздохнула и позволила реальности затопить ее до краев. Миссис Харрис. Ее новое имя. Розалинда Харрис. Миссис Роз Харрис.

– Теперь я чувствую себя лучше, – сказала она. – Ты организовал потрясающую свадьбу, которая превзошла все мои ожидания. Спасибо.

На его лице промелькнуло удивление.

– Я… Пожалуйста. Я рад, что тебе понравилось. Но всем занималась свадебный организатор. Я только принял ее работу.

– Мне следовало заниматься подготовкой вместе с тобой. – Тогда, может быть, у нее было бы больше прав называться миссис Харрис. – Прости, что я не помогала тебе.

Впервые с того ужасного свидания Хендрикс улыбнулся ей так, как в ту ночь в Вегасе. Словно он нашел сундук с сокровищами, содержимое которого превзошло все его самые смелые мечты.

Роз нравилось, когда он так смотрел на нее.

– Не бери в голову. Это было совсем не трудно. К тому же я получаю удовольствие от происходящего.

– От чего именно?

– Во-первых, от танца со своей невестой, – прошептал он и прижал к ее себе.

– Мне тоже понравилась эта часть.

– Я так давно не держал тебя в своих объятиях, – сипло выдавил Хендрикс.

– Ты геройски выдержал испытание.

– Но мне пришлось очень непросто. Но теперь все позади. И я могу целовать тебя, когда захочу и сколько захочу. – Он потерся губами о ее шею, отчего она вся затрепетала.

– Это не поцелуй, – возразила Роз и ахнула, когда он обхватил губами мочку ее уха.

– Я близок к нему.

– Тогда поторопись.

Хендрикс отстранился и одарил ее взглядом, в котором читалась готовность овладеть ею прямо на танцполе.

– Хочешь сказать, что готова уйти?

– Но мы не можем.

Роз прекрасно понимала, что, если жених и невеста исчезнут через пятнадцать минут после начала торжества, их репутация только пострадает.

– Ты права, – вздохнул Хендрикс. – Нужно, чтобы люди оставили положительные отзывы о нас, желательно с кучей похвалы за нашу респектабельность.

– Значит, мы останемся, – ответила Роз и начала лихорадочно думать, что делать. Потому что она больше не могла сдерживать охватившее ее желание.

– А может, и нет… – вдруг заговорщицки прошептал Хендрикс. – Может быть, тут найдется… туалет?

– С дверью. Которая закрывается.

Он провел рукой по ее спине и нащупал молнию.

– Кажется, меня ждут испытания.

– Может, ты не с того начал. Возможно, тебе повезет больше, если ты проверишь, насколько легко задирается мое платье.

– Миссис Харрис, мне очень нравится ход ваших мыслей. – Хендрикс быстро схватил ее за руку и вывел из зала.

Роз не переживала, что кто-то заметит их отсутствие. Они вернутся через пару минут. В крайнем случае, через десять. Хотя, может быть, одного раза окажется недостаточно. Кто знает, может, секс после брака намного лучше, чем случайные связи? Роз не терпелось проверить.

Затаив дыхание, она последовала за Хендриксом, не обращая внимания на людей, которые окликали их, пока они рыскали в поисках туалета. Удача улыбнулась им, и рядом с кухней они обнаружили небольшую кладовку, где хранились скатерти и посуда. Кто-то из обслуживающего персонала увидел, как они кружили среди подсобных помещений, куда гости обычно не заходили, но сделал вид, что ничего не заметил.

Они проскользнули внутрь кладовки и закрыли за собой дверь. В помещении царил полумрак. Возможно, тут можно было включить свет, но Роз не успела найти выключатель, потому что Хендрикс прижал ее к двери и жадно набросился на ее губы.

У нее подкосились ноги, когда его стремительный натиск расплавил ее тело. И Роз рухнула бы на пол, если бы Хендрикс не вставил бедро между ее ног. Она застонала, когда его жаркий и настойчивый язык проник в ее рот и переплелся с ее языком. Хендрикс прижался к ней еще больше и буквально вдавил ее в себя.

На них было слишком много одежды. Роз принялась лихорадочно расстегивать пуговицы его смокинга. Жаль, что она просто не могла оторвать их, но им с Хендриксом нужно было еще раз появиться на публике. Времени было в обрез, поэтому она бросила эту затею и потянула за его заправленную в брюки рубашку, чтобы запустить под нее руки.

О да, она хорошо помнила это жаркое мускулистое тело. Хендрикс прижался к ней еще крепче и начал задирать ее юбки, собирая их у нее на талии. Роз тут же пожалела, что не заставила его стянуть с нее платье, потому что ей хотелось ощутить его руки повсюду на своем теле. Но она забыла об этом, как только его пальцы скользнули под ее белые кружевные стринги.

– Я рассмотрю их позже. Они кажутся мне очень сексуальными.

– Они мешают, – возразила Роз и ахнула, когда он рывком стянул их с нее, и они упали к ее щиколоткам. Она отбросила их в сторону, сгорая от желания ощутить руку Хендрикса там, где он только что ласкал ее. – Прикоснись ко мне. Быстрее.

Она жаждала, чтобы он поскорее овладел ею, а не обсуждал ее нижнее белье. Это был секс в его самой грубой форме, но она уже знала, что он доставит удовольствие им обоим.

– Миссис Харрис, к чему такая спешка?

– Кроме того, что нас ждет пара сотен гостей? – Она изогнулась, когда Хендрикс запустил руку под ее тугой корсет и добрался до ее груди. Ее сердцевину обдало жаром, когда он коснулся ее набухших сосков.

– Кроме этого.

– Я так сильно хочу тебя, – выдавила она, – что едва сдерживаюсь.

Только в его объятиях Роз могла забыться по-настоящему, и не имело значения, что он не возражал против быстрого секса в чулане, хотя это и была их первая близость в качестве мужа и жены. Они не искали глубоких отношений, что делало их брак идеальным.

Хендрикс провел рукой по ее животу, и она заерзала, чтобы он опустился ниже. Он пробирался к цели очень медленно, что больше подходило для мальчика из церковного хора, а не отъявленного бабника.

В ту ночь в Вегасе Хендрикс добирался до таких мест, где ее не касался ни один из мужчин. И сопровождал свои действия, говоря такие пошлости, что она могла бы пережить оргазм, только вспоминая об этом. Сейчас они занимались сексом в кладовке, за стеной которой находилось пять сотен ничего не подозревающих людей. И Хендрикс обладал всеми необходимыми навыками, чтобы сделать эту близость упоительной. И Роз нужен был именно он.

– Хендрикс, пожалуйста, – взмолилась она. – Я сейчас умру.

– Я умирал несколько недель, – ответил он, и Роз застонала, когда он обхватил ее за ягодицы, которые определенно пришли в восторг от оказанного им внимания, но она жаждала ощутить его ласки в другом месте.

Она начала извиваться в надежде, что он поймет, что ему следует сосредоточиться на местечке между ее бедер.

– Это мое наказание за то, что я до сих пор не подпускала тебя к себе?

– О нет, радость моя. Это моя награда, – выдохнул он. – Я мечтал снова обнять тебя, чтобы почувствовать твое восхитительное тело сотней разных способов. Как сейчас.

Наконец он раздвинул ее складки и скользнул одним пальцем внутрь. Роз захныкала и еще шире раздвинула ноги, отчаянно желая большего, и Хендрикс удовлетворил ее просьбу, со стоном погрузив в нее еще один палец.

– Я мог бы так стоять целую вечность, – прошептал он. – Но мне необходимо…

Он чертыхнулся, когда Роз запустила руку в его брюки, слишком ослепленная страстью, чтобы расстегивать молнию. О, да, он был там. Роз прижала ладонь к его горячему и твердому, как камень, жезлу, но ей хотелось большего.

– Я тоже больше не могу.

Роз снова принялась расстегивать пуговицы его рубашки и застонала в знак протеста, когда он прекратил свои ласки и принялся помогать ей. Он даже умудрился где-то взять презерватив, потому что она отчетливо услышала, как разрывается упаковка. Ее восхищало, что Хендрикс как следует подготовился.

Но все мысли улетучились у нее из головы, когда он прижал ее к двери и одним рывком погрузился в ее жаркое лоно. У нее перед глазами вспыхнули мириады звезд, когда Хендрикс наполнил ее собой без остатка. Она жадно вобрала его в себя, желая большего, и он вошел в нее так глубоко, что, казалось, она могла почувствовать его своим сердцем.

Нет. Это был всего лишь секс. Ее тело жаждало трения, жара, сильных мужских толчков. Но никак не поэзии.

Роз обвила его ногами и вцепилась в его плечи, думая о том, что он принадлежал только ей. Хотел он того или нет, но теперь они стали одним целым.

Поза, в которой они занимались любовью, сделала Роз настолько чувствительной, что она сходила с ума от острого наслаждения и лихорадочно приподнимала бедра, пока Хендрикс уносил их двоих к вершине блаженства. Дверь врезалась ей в спину, и Роз заглушала свои крики, уткнувшись лицом в пиджак Хендрикса, молясь, чтобы не размазать макияж по всему его плечу. Тогда все сразу же поймут, чем они занимались. А Роз хотелось сохранить их небольшое приключение в секрете.

Чувствуя приближение неизбежного, она выгнулась, чтобы увеличить давление и пережить еще большее наслаждение. Хендрикс сжал ее бедро и развел ее ноги еще шире. И тогда ее тело сотряс оргазм, и она обмякла в объятиях Хендрикса, которого вслед за ней накрыла волна блаженства.

Он не выпускал ее из рук еще пару секунд, давая им время, чтобы прийти в себя, а потом осторожно поставил ее на пол.

– Потрясающий старт для новобрачных, – пробормотала Роз, прижимаясь к его плечу. Ей казалось, что она должна выразить, каким горячим оказался их быстрый секс, чтобы Хендрикс не заподозрил ее в том, что она придавала ему какое-то значение. – Я определенно избавилась от напряжения, но я еще не закончила.

Осталось столько всего неизведанного. Возможно, самое интересное ждало впереди.

Роз улыбнулась и тут же чуть не закричала от испуга, когда кто-то потянул за дверную ручку.

– У тебя есть ключ? – послышался приглушенный голос за дверью.

Бог мой, они были близки к тому, чтобы их поймали с поличным.

Глава 7

Розалинда в панике всматривалась в пол, пытаясь найти свое нижнее белье.

За ручку снова подергали. Те, кто находился по ту сторону двери, вряд ли догадывались, что в чулане прятались жених и невеста. Но у них наверняка были с собой телефоны с камерами.

Роз зажала рот рукой и, встав на колени, принялась шарить по полу в поисках трусиков. Ей ужасно мешало платье, замедляя ее действия. Хендрикс лихорадочно приводил в порядок собственную одежду. Молния на его брюках закрылась с таким визгом, который прозвучал словно взрыв в этой маленькой комнатке. По крайней мере, они были одеты.

Дверь распахнулась, и Роз зажмурилась от яркого света, вспомнив похожую сцену, которая случилась, когда ей исполнилось двадцать лет. Только в этот раз на ней было надето свадебное платье, а мужчина, который стоял у нее за спиной, являлся ее законным мужем.

И Роз отказывалась испытывать смущение, увидев направленные на них взгляды двух официантов. В конце концов, женатым людям разрешалось находиться в запертых чуланах, не опасаясь вызвать осуждение окружающих.

– М-м-м, извините, – сказал один из парней, разглядывая их с откровенным любопытством.

Тут вперед выступил Хендрикс, обняв ее за талию. Они были союзниками, и он принимал ее сторону.

Роз прильнула к нему, испытывая неимоверную признательность.

– Можете оставить нас на минутку? – спокойно спросил он, подождал, пока один из официантов кивнет, и только тогда закрыл дверь у них перед носом. Блестяще. Ну почему она сама не додумалась до этого?

Хендрикс включил свет, и Роз сразу же увидела свое нижнее белье, лежавшее на полу. Но вместо того, чтобы позволить ей наклониться и поднять его, Хендрикс взял ее за подбородок и нежно поцеловал.

– Я тоже еще не закончил, – прошептал он.

Они вышли из кладовой, держась за руки, что казалось Роз очень непривычным, и направились обратно в зал, где их ожидала куча гостей.

Хендрикс вдруг напряг свою руку, и Роз, повернувшись, увидела своего отца, рядом с которым стояла Хелен.

– Мы начали беспокоиться, когда не смогли найти вас, – улыбнулась Хелен. – Но вот вы здесь.

Отец Роз не улыбался. Он скрестил руки на груди и осуждающе посмотрел на свою дочь.

– Рад видеть тебя одетой, – бросил он, и Роз тут же густо покраснела.

– Вас это больше не касается, – заявил Хендрикс.

– Напротив, – возразил ее отец. – Этот брак не гарантирует, что люди тут же забудут о скандале, который предшествовал этой свадьбе. Не нужно давать окружающим еще один повод для сплетен, а Роз очень даже преуспела в таких делах.

– Это вас все равно не касается. Роз – моя жена. И если о ней в прессе появятся негативные отзывы, с этим буду разбираться я. Теперь она носит мое имя. И я позабочусь о ней.

Роз готова была расплакаться.

– Хендрикс, – прошептала она, чтобы сказать хоть что-то, потому что ее охватило такое смятение, что мысли путались у нее в голове.

Ее муж кивнул своей матери и увел Роз подальше от отца-инквизитора, который мог испортить ей праздник.

– Спасибо, – поблагодарила она, когда они отошли в сторону. – Но ты не обязан защищать меня.

– Наоборот. Твой отец должен гордиться тобой, а не бросать тебя на съедение волкам.

– Ага. Он никогда не ценил мою способность держать равновесие, занимаясь сексом у двери.

Хендрикс громко захохотал, и Роз впервые за весь день расслабилась по-настоящему.

– Зато я ценю такие способности.

Они растворились в толпе гостей, которые, казалось, даже не заметили их отсутствия.

После той сцены с отцом Роз еще раз убедилась, что приняла правильное решение, согласившись выйти замуж за Хендрикса Харриса. Этим браком она частично хотела добиться одобрения со стороны человека, который постоянно давал ей понять, что она никогда не заслужит его уважения.

Но ее муж показал ей, что она может обойтись и без этого.

И тогда Роз смогла вздохнуть полной грудью и по-настоящему насладиться своей свадьбой.

Хендрикс задумчиво посмотрел на свою жену. Страхи Пола Карпентера не оправдались, и свадьба определенно поспособствовала тому, чтобы скандал постепенно утих. На Роз больше не бросали презрительных взглядов. Наоборот, ей улыбались, ее поздравляли и назначали ей деловые встречи.

Получалось, что Хендрикс замял скандал ради Роз, и никак не наоборот. Но ему нравилось быть ее палочкой-выручалочкой, и он испытал удовлетворение, поставив на место ее отца. Никто не заслуживал осуждения за здоровый сексуальный аппетит, если партнеры были взрослыми людьми и все происходило по обоюдному согласию.

Хендрикс огляделся по сторонам, и ему захотелось убраться отсюда ко всем чертям и провести день их свадьбы дома, где его жена могла без свидетелей заниматься тем, чего она так сильно жаждала.

– Пойдем, – шепнул он Роз на ушко. – Мне кажется, мы уже отбыли свою повинность в качестве респектабельных молодоженов. К тому же мы не закончили разговор, начатый в кладовке.

– Правда? – игриво улыбнулась она, и от ее обжигающего взгляда Хендрикс снова пришел в возбуждение.

– Можешь не сомневаться.

Он помахал на прощание матери и, взяв Роз за руку, повел ее к лимузину.

Машина ехала очень долго – целых десять минут, и все это время Хендрикс не распускал руки, как хороший мальчик, потому что ему больше не хотелось быстрого секса.

Он решил, что в первую брачную ночь ему некуда спешить.

Правда, его жена, которая пахла просто божественно и прижалась к нему на просторном кожаном сиденье, настойчиво поглаживала пальчиками его коленку. Из ее прически выбилось несколько соблазнительных маленьких прядок, и Хендрикс подумал, что он бы с удовольствием вытянул еще пару, во время секса с ней.

К тому времени, когда лимузин затормозил у крыльца дома, отяжелевшая плоть Хендрикса могла бы прорезать стекло, а его самообладание готово было покинуть его в любой момент.

– Пошли в дом, – бросил Хендрикс. – Быстро.

Он подхватил Роз на руки и перенес через порог дома, потому что такой жест считался подобающим для молодоженов. Она прильнула к нему и испытывала его способность двигаться тем, что языком проводила по мочке его уха. Хендрикс споткнулся, но устоял на ногах. Не хватало еще уронить на пол свою новоиспеченную жену.

– Я прошу тебя подождать еще пять секунд, если только ты не хочешь увековечить в памяти нашу брачную ночь поездкой в травмпункт, – попросил он, но Роз проигнорировала его просьбу. Что ж, теперь она никуда не денется и он сможет отплатить ей за такие мучения.

Хендрикс понял, что не сможет отнести ее наверх, будучи настолько возбужденным, поэтому он поставил ее на ноги и потянул за собой на второй этаж.

Они влетели в его огромную спальню, и он захлопнул за ними дверь. В Вегасе у них было строгое правило, говорившее о том, что ни одна поверхность не должна остаться нетронутой. Хорошо, что в его комнате не было ни одного предмета мебели, принадлежащей Карпентеру, и даже женщина, которая смотрела на него сейчас призывным, обжигающим взглядом, больше не носила его фамилию.

Боже правый, она выглядела потрясающе в своем белом платье. И у нее были самые пухлые губы, сочные и манящие. А ее глаза… Роз умудрялась смотреть на него открыто и в то же время загадочно.

И он сомневался, что ему когда-нибудь надоест это лицо. Вдруг они решат не разводиться, и тогда у Хендрикса появится возможность наблюдать, как она стареет? Однажды он проснется и удивится, куда подевалась ее красота. Но нет, он так не думал. Внутри она останется все той же Роз, которая сейчас сводила его с ума, заставляя забыть обо всем на свете.

Хендрикс развернул Роз спиной к себе и расстегнул молнию на ее платье. Корсет без бретелек разъехался в стороны, обнажая ее спину, и он провел языком по ее позвоночнику, опускаясь до впадинки над ее ягодицами, а потом прижался к ней губами, и Роз ахнула от удовольствия.

Вот чего он искал. Необузданной, животной страсти. А душевные переживания пусть остаются за дверью спальни. Тут им не место.

Хендрикс потянул вниз платье Роз и мягко подтолкнул ее, чтобы она вышла из этого белого вороха кружев. Сексуальные маленькие стринги и в самом деле смотрелись на ней восхитительно. Тоненький шнурочек между ее ягодицами напоминал стрелу, которая указывала направление к раю, и Хендрикс сдавленно застонал, вспомнив, как неустанно ласкал это потаенное местечко тогда в Вегасе. Такое стоило повторить.

Упав на колени, он скользнул языком под кружевную полоску и проследовал глубоко вниз, а потом обратно вверх. У Роз задрожали коленки, то ли от восторга, то ли от усталости. Что ж, он вернется сюда чуть позже, а пока ему надо устроить свою невесту поудобнее.

Хендрикс снова подхватил ее на руки, что было намного проще без ее пышного платья. И к тому же намного приятнее, потому что обнаженная грудь Роз оказалась прямо у него перед глазами. Он уложил свою ношу на кровать и поспешно стянул с себя одежду.

Оказавшись рядом с Роз на постели, он принялся осыпать поцелуями ее тело, подбираясь к идеальным округлостям ее груди. Потом он обхватил губами ее набухший сосок и жадно пососал, отчего Роз сдавленно ахнула и выгнула спину. Тогда Хендрикс куснул сосок, а другой сжал пальцами.

Роз таяла в его руках, подставляя свое тело его ласкам. Она приподняла бедра и чуть вильнула ими, прижимаясь к его набухшей плоти, призывая его овладеть ею. Сейчас же. Немедленно.

Но Хендрикс не торопился. Он сжал ее бедра и начал осыпать поцелуями ее живот, опускаясь ниже. Ее зовущее лоно по-прежнему пряталось под кружевными стрингами, и, как ни жалко было Хендриксу расставаться с ними, их пришлось снять.

Он раздвинул ее ноги и продолжил осыпать ее ласками. Восхитительно. Удовлетворив ее желание, он сможет сбавить обороты, потому что она заставляла его терять голову, изгибая свои бедра и прижимаясь к нему ближе, чтобы избавиться от огня, который бушевал в ее венах.

Все прелести Роз оказались у него на виду, и он чуть помедлил, наслаждаясь открывшейся перед ним картиной, но она не могла ждать.

– Прикоснись же ко мне, – сипло выдавила она. – Я неделями мечтала о твоем развратном языке.

Неужели? Такой похвалы оказалось достаточно, чтобы он немедленно приступил к действиям. Первое прикосновение к ее лону взорвало его вкусовые рецепторы. Это была его жена, влажная и истекающая соком для него. Ему казалось, что он проводит какой-то магический ритуал.

Почему никто не сказал ему, что простая подпись в брачном свидетельстве имеет такое огромное значение?

Хендрикс решил, что это открытие лучше исследовать дальше на практике, и, погрузив свой язык еще глубже, начал пальцем поглаживать складки лона Роз, отчего она заметалась перед его лицом, желая еще большего.

И он послушно удовлетворил ее просьбу, скользнув пальцем между ее ягодиц и одновременно покусывая ее чувствительный бугорок. Роз сжала бедра и покачнулась навстречу его пальцам, вбирая их в себя еще глубже, а потом громко выкрикнула.

Хендрикс думал, что она немного передохнет, но она села на кровати, отстранила его от себя, а потом повернула и оказалась сверху на нем. Похоже, его ждало продолжение. На Роз по-прежнему были белые туфли на высоченных шпильках, когда она уселась на его бедра. Видя ее припухшие губки и удовлетворение в глазах, которое было его заслугой, Хендрикс решил, что за всю свою жизнь не знал ничего более восхитительного.

Он потянулся к ней, но Роз покачала головой и, сцепив его пальцы со своими, убрала его руки от своего тела. Она почти ничего не весила, и было бы легко вырваться из ее плена, но Хендриксу стало любопытно, почему она потребовала, чтобы он лежал смирно.

Он получил ответ, когда Роз высвободила свои пальчики и заскользила ими по его груди вниз. У Хендрикса остановилось дыхание, когда она обхватила его возбужденную плоть и крепко сжала.

Он закрыл глаза и попытался вдохнуть, сдерживаясь, чтобы не взорваться прямо у нее в руке. Похоже, Роз не собиралась проявлять милосердие, потому что она чуть сползла назад и, встав на колени, опустилась над ним, а потом, не сводя с него обжигающего взгляда, провела по его плоти своим жарким язычком.

У Хендрикса закружилась голова, когда Роз обхватила его своими губами и поглотила его полностью. Он сдерживался изо всех сил и подумал, что за его усилия ему должны выдать футболку с надписью «Мужчина Анти-Оргазм».

Но только его жена имела над ним такую власть, что ей понадобилась всего минута, чтобы снова довести его до безумия. Если так будет продолжаться и дальше, то их первая брачная ночь закончится слишком быстро.

– Погоди, радость моя, – хрипло запротестовал Хендрикс и попытался высвободиться, не поранившись о ее зубки. – Пожалуйста…

Но она в ответ еще глубже вобрала его в себя и так быстро заработала язычком, что Хендрикс упал на подушки, не понимая, чего ему больше хотелось – чтобы она остановилась или продолжала свои мучения.

Роз решила за него, и вскоре бурный поток пронесся по его жилам, накапливаясь у основания позвоночника, а потом вырвался из его тела подобно цунами, пожиравшему все на своем пути. Роз приняла все в себя и даже больше, она еще какое-то время массажировала его, пока он не распростерся на матрасе в сладостной истоме, слишком обессиленный, чтобы двигаться.

– Это тебе за то, что ты не нарушал правила, – самодовольно улыбнулась Роз. – Ты заслуживаешь в десять раз больше.

– Можешь приступать, – не открывая глаз, кивнул Хендрикс.

– Ха, я не говорила о том, чтобы заняться этим прямо сейчас.

Она замолчала и тянула паузу так долго, что Хендрикс открыл глаза. Роз лежала между его бедрами, одну ногу положив ему на лодыжку и локоть на бедро. Никогда в жизни он не видел более эротичной позы.

– Спасибо, – едва слышно выдохнула она. – За то, что защитил меня перед отцом.

Хендрикс не знал, что сказать в ответ, потому что не привык вести задушевные беседы в постели с голой женщиной.

Правда, она не была одной из тех голых женщин, с которыми он не собирался встречаться еще раз.

Это была Роз, рядом с которой он будет просыпаться по утрам. И так на протяжении многих дней. И ему никак не избежать разговоров в перерывах между занятиями сексом.

Может, в этом все дело. Нужно сделать так, чтобы между ними не было места ничему, кроме страсти. Похоже, он не распалил Роз достаточно сильно, раз она думает о том, чему не место в этой комнате.

– Давай поговорим об этом позже, ладно? – прошептал Хендрикс.

Он потянулся к ее волосам и начал вытаскивать шпильки, выпуская на свободу шелковистые волны, рассыпавшиеся у нее по плечам, и немного настороженное выражение ее лица постепенно исчезло.

Так-то лучше. Она тоже заслуживала в десять раз больше оргазмов, чтобы думать о том, какое удовольствие получает в его объятиях, а не о той ерунде, которая творилась в ее жизни.

– Сегодня мы наверстаем упущенное время, – промурлыкал Хендрикс, вытягивая последнюю шпильку. – Я думал, что после Вегаса больше никогда тебя не увижу. Не буду врать. Мне очень хотелось встретиться еще раз.

И зачем он мелет подобную чушь? Ожидалось, что они будут воздерживаться от признаний, а не увеличивать их количество.

– А мне хотелось забыть тебя. – Ее губы дрогнули в едва заметной улыбке. – Я пыталась. Но напрасно.

А теперь они женаты. И в отличие от остальных женщин, лица которых он не мог вспомнить, даже если бы захотел, за этот месяц с небольшим Роз заполонила собой все его мысли. И Хендрикс вдруг испугался, что ему будет нелегко расстаться с ней, когда они разведутся.

Так, что-то они слишком разболтались.

Хендрикс притянул Роз к себе, и она одарила его жарким поцелуем. Он быстро достал из ящика пачку презервативов, которыми запасся, предвкушая их первую брачную ночь. Его руки жадно заскользили по ее восхитительному телу, а она выхватила у него презерватив и надела на его тугую плоть.

Хендрикс поймал ее взгляд и чуть помедлил, наслаждаясь моментом, а потом погрузился в ее жаркие недра. Затаив дыхание, они смотрели друг на друга, и Хендрикс судорожно выдохнул, когда Роз обвила его ногами и вобрала его в себя еще глубже.

Она изогнулась, и ее грудь коснулась его груди, и он, снедаемый безудержной страстью, начал двигаться все быстрее и быстрее. Вскоре из груди Роз вырвался протяжный крик, и они с Хендриксом забились в объятиях друг друга, уносимые волной невообразимого наслаждения. И только тогда Хендрикс осознал, что они занимались любовью в миссионерской позе, как настоящая пара. Впервые за все это время. Ему не нравилась эта поза, но в компании с Роз она казалась очень уместной и подходящей. Сердце Хендрикса наполнилось теплом, когда он мягко убрал с лица жены прядки влажных волос. А потом он поцеловал ее в висок и крепче прижал к себе.

Наверное, впервые за всю жизнь Хендрикс чувствовал себя настолько удовлетворенным. А ведь они занимались сексом не так уж и много. В прошлом он больше нацеливался на количество, но оказалось, что главное – это качество. Только потому, что они женаты? Или потому, что он знал, что следующей ночью они снова будут вместе, и нет необходимости удовлетворять все свои фантазии за пару часов?

Что бы там ни было, Хендрикс чувствовал себя по-другому. И ему нравилось.

Кто бы мог подумать?

Он обычно избегал сближения со своими партнершами, потому что не знал, как справляться с отверженностью, если что-то пойдет не так.

Хендрикс ненавидел своего отца, которого никогда не знал, за то, что тот отказался от него. Вот почему он с такой легкостью подписал то соглашение с Джонасом и Уорреном. Хендрикс не желал узнавать, каково это – быть отвергнутым человеком, которого ты любишь. Ведь именно по этой причине их друг, Маркус, расстался с жизнью.

Но если честно, он дал бы женщине шанс отвергнуть его, чтобы испытать на себе все его последствия.

И судьба предоставила ему такую возможность, когда в его жизни появилась Роз. Теперь Хенд рикс задумался, что, может быть, ему стоило рискнуть перевести их отношения на новый уровень…

Он обнял ее и, притянув к себе еще ближе, укрылся покрывалом. В ту ночь в Вегасе они не сомкнули глаз, так что сегодня он впервые будет спать рядом с ней. Хендрикс всегда избегал просыпаться рядом с женщинами, но ему очень хотелось увидеть утром сонное лицо Роз.

Если у них не получится построить ничего серьезного, они разведутся, как и планировали. Раньше Хендрикс ни за что не стал бы участвовать в подобного рода экспериментах, но сейчас он оказался не в силах остановиться.

Глава 8

Хендрикс и Роз решили не отправляться в свадебное путешествие, главным образом потому, что они не были настоящей парой. Но еще из-за того, что Хелен давно запланировала грандиозный благотворительный бал, который должен был состояться через четыре дня после их свадьбы. Это мероприятие организовывалось с целью сбора денег для ее избирательной кампании. Другими словами, оно было очень важным.

Хелен настояла на их присутствии, чтобы у людей не сложилось впечатление, будто они прячутся. «Боритесь до конца или не высовывайтесь», – сказала она с улыбкой, и у Роз не нашлось что возразить. Но она побаивалась предстоящего вечера, ведь в обществе наверняка до сих пор считали, что она недостаточно хороша, чтобы носить фамилию Харрис.

В тот день Хендрикс пришел с работы раньше обычного. В руках у него красовался огромный пакет с названием одного из эксклюзивных бутиков, где продавалась исключительно женская одежда.

– Ты участвуешь в эстрадных представлениях в качестве травести? – Роз повернулась к нему и вопросительно подняла бровь.

– Может быть. Сейчас проверю, налезет ли оно на меня.

Хендрикс зашуршал бумагой и достал из пакета платье. Роз захихикала, когда он приложил его к груди. Но когда оно развернулось полностью, у нее перехватило дыхание. Хендрикс выбрал потрясающее платье красного цвета с золотистым поясом.

– Думаю, на мне оно будет смотреться лучше, – с иронией заметила она. – Ты решил вызвать у меня восторг по поводу предстоящего появления на публике?

– Возможно, – очаровательно улыбнулся Хендрикс. – У меня получилось?

– Ну, если только это платье подойдет к моим туфлям. – Она протянула руку, чтобы взять платье. – Я примерю его. Но я надену его только потому, что его выбрал ты.

Роз облачилась в струящееся волной шелковое платье с открытым плечом длиной до самого пола. Оно идеально облегало ее фигуру, а разрез был достаточно высоким, чтобы приковывать к себе взгляды. И Роз понадеялась, что Хендрикс обязательно воспользуется случаем и запустит туда руку во время ужина.

– Выглядишь потрясающе, – с гордостью посмотрел на нее Хендрикс.

– А у тебя великолепный вкус, – ответила Роз, польщенная его комплиментом.

Сев в лимузин, она занервничала и всю дорогу молчала.

– Не волнуйся, – шепнул ей Хендрикс, когда они вышли из машины. – Я буду держать тебя за руку.

– А как же иначе. Мы ведь женаты и должны делать так, чтобы люди не забывали об этом.

– Я держу тебя за руку еще и потому, что мне так хочется.

Роз стало вдруг очень тепло на сердце. Но всего минуты на две. Потому что среди гостей она заметила своего отца.

– Интересно, тут есть какая-нибудь кладовка, – прошептала она на ухо Хендриксу.

Они могли бы уединиться на какое-то время, и она бы сняла напряжение и расслабилась перед тем, как столкнуться с осуждающими взглядами и комментариями со стороны окружающих.

– Может быть, мы поищем ее позже, – ответил он и обнял ее за талию очень благопристойным образом.

– А может, все-таки сейчас, – не сдавалась она.

– Роз, послушай, – вдруг сказал Хендрикс, отводя ее чуть в сторонку, подальше от любопытных ушей. – Почему мы всегда должны заниматься сексом на публике?

Она застыла и бросила на него потрясенный взгляд:

– Наверное, я делаю все неправильно, раз ты задал такой вопрос.

– Я серьезно. – Хендрикс взял ее руку и, притянув к своим губам, нежно поцеловал. – Роз, никто и никогда не сводил меня с ума, как это делаешь ты. Но я не могу понять, почему ты пытаешься соблазнить меня посреди благотворительного вечера, который организовала моя мать.

Роз виновато потупилась.

– Как я понимаю, азарт прошел.

– Роз, ты меня слышишь? – закатил глаза Хендрикс. – Речь идет не о том, как сильно я хочу тебя. Я пытаюсь понять, откуда у тебя это желание навредить себе, занимаясь сексом на публике. Ведь мы женились в первую очередь из-за него.

Значит, он возлагал всю вину на нее?

– Хендрикс, в том джакузи было два человека.

– Я не спорю, – кивнул он. – Не думай, что я валю все на тебя. И когда ты потянула меня на свадьбе в ту кладовую, я тоже не стал возражать. Но сейчас я против. Подожди.

Хендрикс сжал ее руку, потому что Роз готова была в бешенстве умчаться куда глаза глядят.

– Радость моя, послушай.

Она не стала спорить, хотя знала, что ей вряд ли понравится то, что он скажет.

– Ты хочешь меня так сильно, что не можешь терпеть? Это чудесно. Потому что я тоже тебя хочу. Проблема в том, что мы оба используем эту страсть, чтобы отвлечься. От жизни, от… Даже не знаю. От того, что творится внутри нас. Что бы там ни было, я больше не хочу так.

Ее глубоко поразила искренность, которая была видна в его взгляде, слышна в голосе и чувствовалась в том, как он гладил ее пальцы.

– Я так не делаю.

– Делаешь. Мы ведь сделаны из одного теста. Как думаешь, почему мы добровольно согласились на этот брак? Потому что мы понимаем друг дружку.

Ее сердце мучительно сжалось. Господи, если он заставит ее расплакаться, она его никогда не простит. Она потратила на макияж целых полчаса.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю о том, чтобы заниматься сексом за закрытыми дверями. Постоянно. Пусть это касается только нас двоих. Чтобы мы могли узнать, кем мы можем быть друг для друга, а не для посторонних.

– То есть чтобы исключить возможность дальнейших публичных скандалов?

– Нет. Ну, и это, конечно, тоже. Но я говорю о том, чтобы устранить те причины, по которым мы так любим попадать в них. Перестань избегать близости и стань настоящей со мной. Дома.

Это было самое худшее предложение в ее жизни.

– Ты первый.

Хендрикс согласно кивнул в ответ:

– Радость моя, хорошо, я буду первым. А ты становись в очередь за мной и давай все сделаем так, как положено.

– Речь идет ведь не только о том, чтобы не заниматься сексом на публике. Не так ли?

– Я сам толком не знаю, о чем говорю. – Хендрикс отпустил ее руку и взволнованно пригладил волосы. – Все, что я знаю, – это то, что моя мама попросила меня жениться, чтобы не пострадала ее избирательная кампания, а я не мог думать ни о чем другом, кроме как еще раз затянуть тебя в постель. Потом мы договорились, что не будем заниматься сексом до свадьбы. И тогда я задумался, кем я хочу быть, когда повзрослею. Озабоченным кобелем, который не может контролировать себя? Я не хочу быть таким. Не с тобой.

Роз потрясенно посмотрела на него и поняла, что он говорил серьезно о том, что хочет измениться. Как будто он хотел быть лучше ради нее. И это… Она даже не знала, что сказать, потому что раньше никогда не сталкивалась с такой откровенностью.

– И что нам остается делать? – прошептала Роз.

– Мы будем женатой парой, которая пришла на благотворительный вечер. Мы можем пройти через это испытание и поговорить потом?

Роз кивнула, а Хендрикс наклонился и прильнул к ее губам. В этом поцелуе не было обжигающей страсти, но в нем чувствовалась какая-то нежность и немного смущения, и Роз никогда не испытывала ничего более прекрасного.

Они вернулись обратно к гостям, и то, что у них не дошло дело до раздевания, значило что-то очень важное. Только Роз пока не могла понять, что именно.

Оказалось, что она могла прекрасно расслабиться и без секса. Хендрикс держал ее за руку и не отпускал от себя весь вечер, как и обещал. Все прошло замечательно, и Роз не поймала на себе ни одного осуждающего взгляда. Возможно, потому, что Хендрикс старался держать ее подальше от отца, или потому, что после свадьбы в обществе к ним стали относиться более лояльно.

В конечном итоге значение имело только то, что Роз провела этот вечер в приподнятом настроении, чего не случалось с ней очень давно. Даже секс не мог сравниться с чувством глубочайшей благодарности, которое бурлило в ее венах, когда они с Хендриксом ехали обратно домой.

– Думаю, это был настоящий успех, не так ли, мистер Харрис? – спросила она, выходя из машины.

– Прости, я расслышал только два последних слова, – улыбнулся Хендрикс. Он положил руки ей на талию и подтолкнул к лестнице. И они начали подниматься наверх.

– Тебе нравится, когда я так тебя называю? Я могу звать тебя мистером Харрисом, сколько твоей душе угодно.

– Я настаиваю на этом.

Когда они вошли в спальню, Хендрикс усадил Роз на кровать, а сам встал на колени и, не сводя с нее глаз, начал медленно снимать с нее босоножки. Потом он приподнял ее ступню и чувственно прильнул к ней губами.

Роз от неожиданности замерла и лихорадочно придумывала, что сказать, чтобы снять это дикое напряжение.

– Мы выдержали этот благотворительный вечер, – выдавила она. – А теперь нас ждет разговор?

– Угу, – согласился Хендрикс, скользя губами вверх по ее ноге. Той, которая виднелась в разрезе, распахнувшемся до самого бедра, так что ему было над чем поработать. Поцелуи Хенд рикса обжигали ее кожу и пронизывали низ ее живота раскаленными стрелами желания. – Сначала я хочу сказать тебе, как сильно ты сводишь меня с ума. Ты слышишь меня?

Он куснул гладкую кожу ее бедра и скользнул рукой в вырез ее платья так, как она хотела, чтобы он сделал за ужином. Роз представляла, в какое сильное возбуждение тогда придет, сидя в окружении представителей высшего света, в особенности если учесть, с каким неодобрением они отнеслись к той скандальной фотографии. Но Хендрикс категорически отказался от такой возможности, чем открыл для Роз совершенно другой мир.

Теперь она приходила в возбуждение не из-за того, что занималась сексом на виду у сильных мира сего. Теперь она сходила с ума из-за мужчины, с которым занималась любовью.

– Я слышу тебя, – прошептала Роз. – Скажи мне еще что-нибудь.

Хендрикс провел пальцами чуть выше, забираясь под кружевную кромку ее нижнего белья, и погладил низ ее живота. Роз судорожно вздохнула и машинально раздвинула ноги, а он собрал подол ее платья и потянул вверх.

– Ты хоть понимаешь, чего мне стоило отказать тебе?

– Тогда нет, а сейчас понимаю, – сдавленно ответила она.

– Я почти весь вечер находился на грани. Это платье… – Хендрикс провел пальцами по ткани, собранной на одном ее плече, и коснулся ее набухшей груди. – В этот раз я хочу сделать все правильно.

– Потому что раньше ты делал все не так? – с иронией спросила Роз.

– Я говорю о том, что пока не могу снять это платье.

Хендрикс одарил ее таким обжигающим взглядом, что ее сердцевина увлажнилась еще до того, как он скользнул ей под платье и стянул с нее нижнее белье, бросив его себе за спину.

Притянув ее на край кровати, он раздвинул ее бедра и подарил ей самый глубокий и влажный французский поцелуй, который только можно было себе представить. Роз сдавленно застонала, чувствуя, как моментально оживает ее тело. Хендрикс закрыл глаза, лаская ее, а она не могла оторвать глаз от неприкрытой страсти, написанной на его лице.

Роз захлестнуло острое наслаждение, когда Хендрикс демонстрировал ей, как сильно желает ее. Он не переставал говорить, что она сводит его с ума, а она продолжала слушать. Когда ее тело содрогнулось от неимоверного блаженства, она выкрикнула имя Хендрикса и коснулась его лица, потому что не могла не притронуться к нему, ощущая, как ее разрывает на миллионы мельчайших частичек, которые уже никогда не собрать воедино.

Хендрикс не мигая смотрел, как она погружается в сладкую истому, но ей хотелось, чтобы они переживали наслаждение вместе.

– Возьми меня, – прошептала она и прильнула к его губам.

Хендрикс быстро разделся, и Роз усадила его на край кровати, где только что сидела сама, а потом забралась к нему на колени.

– Может, я вообще не буду снимать платье, – прошептала она и потерлась о его возбужденную плоть своим жарким лоном.

– Это просто божественно, – со стоном ответил Хендрикс, когда она выгнула спину, упираясь грудью в его грудь.

Роз быстро достала презерватив, который припрятала за пояс в надежде, что они займутся сексом прямо на благотворительном вечере. Но то, что происходило сейчас, оказалось намного лучше.

– Вижу, ты основательно подготовилась к вечеринке.

– Ага. Но я не огорчена, что мои ожидания не оправдались.

Не сводя глаз друг с друга, они вместе задвигались в чувственном ритме. Роз запрокинула голову, отдаваясь во власть сладостных ощущений, а Хендрикс прильнул губами к ее шее, посасывая ее атласную кожу и нашептывая ей всяческие нежности.

И когда их обоих захлестнула волна наслаждения, они крепко сжимали друг друга в объятиях, понимая, что если бы занялись сексом прямо на вечеринке в каком-нибудь туалете, то никогда бы не пережили настолько волшебных моментов.

Прямо сейчас между ними происходило что-то серьезное, что переносило их отношения в совершенно другую плоскость.

Потом Хендрикс наконец снял с нее платье и, подняв на руки, забрался вместе с ней под одеяло. Роз не сопротивлялась, и ей очень хотелось, чтобы все происходящее с ней было не сном, а реальностью.

Она еще долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к равномерному дыханию мужа, и думала о том, что скоро ее сказка закончится.

Потому что так было всегда. Роз постоянно теряла то, что представляло для нее важность, и Хендрикс не станет исключением. И тогда ей снова ходить с разбитым сердцем.

Глава 9

Хендрикс улыбнулся, увидев свою мать, входящую в дверь его кабинета. Теперь она нечасто тут появлялась, ведь несмотря на то, что компания по-прежнему носила ее имя, все руководство перешло в руки Харриса-младшего.

– Что случилось? – спросил он, глядя на довольное лицо матери. – Кто-то сделал большое пожертвование или что-то в этом роде?

– Представляешь, Пол Карпентер перечислил в фонд моей избирательной кампании пять миллионов. Ты ведь тут ни при чем?

– Конечно нет. Если ты помнишь, на свадьбе я ясно дал ему понять, что мне очень не нравится, как он обращается с Роз.

– Понятно. Но не он один оказался таким щедрым. Наш вечер имел огромный успех. И я пришла поблагодарить тебя за то, что вы с Роз пришли разбавить компанию стариков.

Хендрикс фыркнул в ответ. День, когда Хелену можно будет назвать старой, наступит еще не скоро.

– Ты всего на семнадцать лет старше меня, так что не называй себя старушкой.

– Хендрикс, но ты ведь понимаешь, что это значит? – с интересом посмотрела на него Хелен. – Твой брак с Роз помог замять скандал. Мои рейтинги как никогда высоки. Так что я даже не знаю, как благодарить тебя за ту жертву, на которую ты пошел ради меня.

– По правде говоря, мне это было в удовольствие.

Хелен с улыбкой вставила пальцы в уши.

– Я ничего не хочу знать. На этот раз держи свою личную жизнь при себе.

– Стараюсь, – лучезарно улыбнулся Хендрикс. – Знаешь, мне на самом деле нравится Роз.

– Кто бы сомневался. Кстати, я как раз еду к ней. Не хочешь составить компанию?

– У тебя встреча с Роз?

– Да. Я больше не могу тянуть со своим обещанием и спать спокойно по ночам. Так что я собираюсь примерить костюм клоуна.

– Пресса будет в восторге.

– Очень рассчитываю на это. Прости за каламбур, но их ждет тот еще цирк.

Хендрикс захохотал в ответ.

– Я бы очень хотел присоединиться к вам, но у меня презентация по реструктуризации системы снабжения.

– Как скучно, – поморщилась Хелен.

– Что поделаешь. Руководство компанией – это тебе не стрелялки из пластмассового цветка в кудрявом парике, – пошутил он.

– Ты можешь перенести это дело на другой день и прийти посмотреть на меня в роли клоуна. Для разнообразия. К тому же это прекрасная возможность для вас с женой появиться на совместном снимке, где все будут не то что одеты, а слишком разодеты.

Хендрикс подумал, что было бы неплохо встретиться с Роз просто потому, что ему так захотелось. К тому же его разбирало любопытство по поводу ее благотворительной организации. Почему именно клоуны…

– Я согласен, – кивнул он и вышел вслед за матерью из кабинета.

Так он оказался в одной из детских больниц города, под руку с матерью в костюме клоуна. В палате, куда они зашли, царило оживление, но также чувствовалась какая-то тяжесть. Понятно, почему клоуны могли привнести хотя бы немного веселья в эту ужасную атмосферу. Так получилось, что Хендрикс никогда не сталкивался с тем, что приходилось переживать этим семьям. И, глядя на них, он подумал, что нужно будет выписать Роз чек, что следовало сделать давным-давно.

Он искоса посмотрел на свою жену и заметил, что она как никогда напряжена. Или ей не понравилось его присутствие, или она переживала, что что-то может пойти не так.

Пока Хелен развлекала детишек плюшевыми игрушками, которых привезла с собой огромную сумку, Хендрикс тихонько подошел к Роз.

– Привет, – шепнул он.

– Привет, – натянуто бросила она.

– Тебе не нравится, что я пришел сюда?

– Что? – Она глянула на него, а потом тут же перевела взгляд на Хелен. – Нет. Мне все равно. Это свободная страна.

– Тебе слишком жмут туфли? – пошутил Хендрикс, но Роз даже не улыбнулась.

– Хендрикс, сегодня мне позволено нервничать.

Только он прекрасно видел, что нервы тут ни при чем.

– Мама справится, не переживай. Пойдем-ка выпьем кофе.

– Не могу, – отмахнулась Роз, не сводя глаз с Хелен.

– Ты что, боишься, что, если моя мама не справится, твоей «Клоунаде» конец?

– Может быть, ей придет конец по другой причине.

Хендрикс не узнавал в ней прежнюю бойкую Роз.

– Даже если и так, то тут не будет твоей вины.

– Ошибаешься. Как думаешь, почему мне понадобилась помощь твоей матери? Уж точно не потому, что я думала, что дети придут в восторг от встречи с женщиной, которая, возможно, в декабре займет пост губернатора.

– Никаких «возможно», – машинально поправил ее Хендрикс, потому что не сомневался, что его мать добьется своего. В конце концов, он женился ради того, чтобы гарантировать ей переезд в особняк губернатора. – Разве ты пригласила ее сюда не для того, чтобы она принесла немного радости этим больным детишкам?

Роз закрыла глаза и тяжело вздохнула.

– Ладно, давай выпьем кофе.

Хендриксу хотелось узнать, что творится у нее на сердце. Он хотел узнать ее саму. Возможно, скоро их отношения пойдут на спад, но сейчас он не был готов отпустить ее.

Вместо того чтобы спуститься в местный буфет и пить едва теплую жижу, Хендрикс отправил сообщение своему водителю и попросил принести два стаканчика кофе из кафе «Старбакс», находившегося за углом, а потом отвел Роз в самый дальний уголок палаты.

Она смотрела в окно, а он смотрел на нее.

– Сейчас принесут кофе.

– Спасибо, – кивнула она. – Я не откажусь.

– Так мы будем говорить?

– Это была твоя идея.

– Но тебе необходимо выговориться. Роз, я не кусаюсь. Если ты хочешь поговорить, я тебя выслушаю. Если нет, давай просто посидим, пока ты придешь в себя. Тогда мы сможем вернуться к остальным, и никто не заметит, что у тебя был приступ паники или что-то в этом роде.

– Приступ паники? – всполошилась Роз. – Я выгляжу так, словно я в панике? О господи.

Неужели репортеры засняли это? Конечно, засняли. Они тут повсюду и…

– Радость моя, сделай вдох. – Хендрикс взял ее ладони в свои и начал поглаживать ее запястья, пытаясь понять, что он вызвал своим случайным комментарием. – Вдыхай. Еще раз. Роз. Посмотри на меня.

Она посмотрела на него, и в ее глазах отчетливо читался страх. Роз вцепилась в его руки так крепко, что на них наверняка останутся отметины, особенно от ее обручального кольца, впившегося в его указательный палец.

В палату вошел водитель Хендрикса с двумя стаканчиками латте, поставил их на столик и быстро исчез. Но Хендрикс не глянул на бело-зеленые стаканчики, потому что смотрел на свою бледно-зеленую жену, которая, если он не ошибся, была близка к тому, чтобы ее стошнило.

– М-м-м… – Как поделикатнее спросить свою жену, не хочет ли она обсудить положительный тест на беременность? – Тебе плохо? Может, позвать доктора?

Вдруг она в самом деле беременна? В его голове за секунду пронеслись тысячи разных мыслей. Но только некоторые носили тревожный характер. Другие не были столь неприятными. В них чувствовались какой-то восторг и надежда.

– О господи, нет! – воскликнула Роз. – Пожалуйста, не надо никого беспокоить. Я в порядке.

– Конечно-конечно, – прошептал Хендрикс и снова погладил ее запястья. – Но, может быть, ты скажешь мне, почему мы сидим в этом углу и не пьем горячий кофе, который нам принесли?

Роз выдернула свою руку и, схватив стаканчик, притворно улыбнулась:

– Видишь? Я пью.

– Видишь? – Он помахал рукой у нее перед лицом. – Я сижу здесь и все еще не знаю, что с тобой творится. Роз, мы женаты. Я касался самых интимных твоих мест. Я проделал с тобой больше недозволенных, развратных и греховных вещей, чем с кем-либо другим за всю свою жизнь. Прошлой ночью ты уснула в моих объятиях. Разве это не говорит о том, что я доверяю тебе? Что бы ты ни сказала, твои слова ничего не изменят…

– Я боюсь клоунов.

О боже. Теперь она выдала свою самую страшную тайну.

Хендрикс не рассмеялся. Хотя следовало бы. В клоунах не было ничего страшного. Особенно ко гда под макияжем одного из них скрывается твоя свекровь. Господи, Роз надеялась, что, нарядив Хелен в этот костюм, она избавится от своих страхов, но чем дольше она находилась рядом с источником своих страхов, тем хуже ей становилось.

– Ладно. – Хендрикс отобрал у нее стаканчик с кофе и, поставив его на стол, снова взял ее за руки. Словно он чувствовал, что она отчаянно нуждалась в том, чтобы ее удержали на месте, но не знала, как попросить об этом. – Признаться честно, я ожидал услышать что-нибудь другое.

– Не сомневаюсь, – криво улыбнулась Роз, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться. – Я тоже от себя такого не ожидала. Знаю, звучит ужасно глупо.

– Нет, – решительно покачал головой Хендрикс. – Глупо держать все это в себе, когда я рядом. Радость моя, скажи, чем я могу тебе помочь.

– Держи меня за руки, – сдавленно попросила она.

– Я держу. И не собираюсь отпускать тебя.

– Я основала «Клоунаду», потому что мне хотелось перестать бояться. Я честно думала, что это сработает.

– Встретиться лицом к лицу со своими страхами – это правильный шаг, – согласился Хендрикс.

В его взгляде было столько понимания, что Роз не стала таиться и выложила все начистоту.

Она рассказала Хендриксу, как в восемь лет целых полгода не ходила в школу, потому что никто не смог запретить ей сидеть у постели умирающей матери.

Поначалу они еще пытались. Позвонила директриса школы и сообщила, что Роз сбежала. К счастью, отец обнаружил ее в больнице до того, как вызвали полицию, но требование воздержаться от подобных поступков только больше распалило ее желание ослушаться его и проводить свое время с матерью. Умение сбегать с уроков пригодилось ей позже, когда она связалась с парнями почти в два раза старше себя.

Роз не стала скрывать от Хендрикса даже самую неприглядную правду, потому что он заслуживал получить ответ на свой вопрос.

– Она была так больна, – продолжила свой рассказ Роз, не обращая внимания на бегущие по щекам слезы. – Химиотерапия только ухудшила ее состояние, и они забрали ее в больницу. Я не могла отпустить ее. Там были эти клоуны.

Она невольно поежилась, но Хендрикс ничего не сказал и просто продолжал поглаживать пальцем ее запястья, что, как ни странно, успокаивало ее.

– Каждый день, когда я сидела у кровати и держала ее за руку, я представляла, что помогаю вытянуть всю эту отраву из ее тела. Но мне не разрешали сопровождать ее на процедуры, и, когда она возвращалась, казалось, что они высосали из нее еще немного жизни.

Роз не становилось легче от того, что она проговаривала свои страхи. Тот ужас оживал в ее памяти с новой силой, когда она вспоминала, как два клоуна вырывали ее руку из руки ее мате ри, расплывшись в огромных притворных улыбках и держа в руках шарики в виде животных, чтобы отвлечь ее внимание. Их пригласило управление больницы, чтобы Роз не путалась у врачей под ногами. Она поняла это, когда подросла. Но ассоциации с клоунами и тем, как ее мать угасала с каждым днем все больше и больше, – эти ассоциации никуда не подевались, несмотря на все заверения психолога.

– Теперь ты знаешь обо мне все самое худшее, – выдавила улыбку Роз.

Хендрикс не стал ничего говорить и молча вытер слезы с ее лица.

Ее сердце мучительно сжалось, когда она подумала о том, что видела в нем идеального мужчину. Сильного, надежного, искреннего.

Только Роз прекрасно понимала, что их отношения обречены. Потому что она не привыкла к постоянству в своей жизни.

– По-твоему, – медленно протянул Хендрикс, – все дело в том, что тебе в детстве пришлось пережить серию невероятно травмирующих событий. И в этом были замешаны клоуны. И теперь они пугают тебя. Останови меня, когда я зайду слишком далеко и в меня нужно будет бросить камень.

Роз округлила глаза. Каким-то чудом его шутка позволила ей немного успокоиться и глубоко вздохнуть.

– Ладно. Это не то же самое, что прелюбодеяние. Но все равно, мне по-прежнему страшно и…

– И нам придется разобраться с этим, – перебил ее Хендрикс, и в его глазах светились сочувствие и нежность. – И мы обязательно разберемся. Знаешь, как большинство людей поступают со своими страхами? Они удирают от них со всех ног. А ты, пытаясь справиться со своими собственными, основала чрезвычайно полезную благотворительную организацию. Сомневаюсь, что меня за всю мою жизнь поразил кто-то больше, чем ты прямо сейчас.

Слезы снова побежали по ее щекам.

– Только, если ты вдруг не заметил, это не сработало.

– Не важно. Мы попробуем что-нибудь другое. Важно то, что ты потрясающая, и ты не можешь изменить этого, признавая свои неудачи.

Она не сделала ничего особенного. А Хендрикс сделал. Роз чувствовала себя опустошенной и в то же время наполненной, и все благодаря своему мужу. И это пугало ее больше всего на свете.

– Знаешь, я не могу вернуться туда. – Она кивнула в сторону шумной компании.

– Логично. Но проблема в том, что тебе хочется вернуться.

Как у него получалось видеть ее насквозь? Ей придется вести себя осторожнее с ним, иначе дело закончится разбитым сердцем.

– Проблема в том, что мне необходимо вернуться туда, – поправила его Роз. – Это ведь моя благотворительная организация. И она будет пользоваться кредитом доверия из-за огромной поддержки, которую твоя мать оказала мне.

Вряд ли была необходимость объяснять ему причину нехватки доверия. Хендрикс, как никто другой, знал, что скандалы могут испортить все – заслуживаешь ты того или нет.

– У меня появилась идея, – как бы между прочим бросил он. – Почему бы тебе самой не примерить костюм клоуна?

– Что?! – ужаснулась Роз. – Я должна накраситься, надеть парик и все такое?

– Ну да, – пожал плечами Хендрикс. – Может, тебе не удалось перебороть свой страх, потому что ты держалась на расстоянии. А нужно находиться в нем, чтобы разорвать его на куски изнутри.

– Потому что ты сам так поступаешь?

Он даже бровью не повел, услышав сарказм в ее голосе. Хендрикс вскинул подбородок и заглянул ей прямо в душу:

– Ты имеешь в виду то, что я женился на тебе, не так ли?

Роз не успела ответить, потому что к ним подошел кто-то из помощников Хелен. Прекрасно. Они и так зашли слишком далеко. Меньше всего Роз хотелось услышать, что он чуть с ума не сошел, когда ему пришлось потерять свою независимость. Ведь у него тоже были свои собственные страхи. Например, страх перед обязательствами. Нетрудно было представить, как такой бабник, как Хендрикс Харрис, отсчитывает дни до развода, чтобы снова вырваться на свободу.

Но что Роз не могла себе представить, так это то, как она справится, когда этот день настанет. Она понимала, что потеря неизбежна, и решила, что лучше не тянуть с разрывом, потому что дальше будет еще сложнее скрывать свои чувства.

Глава 10

Хендриксу не дали возможности закончить разговор с Роз. Одному из пациентов вдруг стало плохо, и служащие больницы попросили освободить помещение. Но Хелен добилась твердого обещания, что ее будут держать в курсе насчет состояния того маленького мальчика.

День закончился на достаточно печальной ноте. Хендрикс думал о быстротечности жизни и о том, чем поделилась с ним Роз. Он не знал, как возобновить разговор без того, чтобы показаться бестактным.

Он хотел рассказать ей о собственных страхах, но она настояла на том, чтобы он возвращался обратно в офис, и объяснила, что ей нужно закончить несколько дел. Хендрикс не был болваном и понял, что ей хотелось побыть одной, поэтому не стал настаивать.

Он вернулся на работу, но не мог сосредоточиться на делах и уехал домой пораньше.

Дома он тоже не знал, чем ему заняться, и бродил из угла в угол в ожидании Роз.

Услышав звук поворачиваемого в замке ключа, он бросился к двери и распахнул ее. Роз удивленно посмотрела на него и вошла в дом.

– Я ждал тебя. Ты не сказала, что будешь поздно.

– А должна была?

– Нет. То есть мы не договаривались, что ты должна отчитываться передо мной, – вдруг ни с того ни с сего расстроился Хендрикс. – Но ты ведь задержалась на работе не из-за меня?

– Ты имеешь в виду наш разговор? Нет. Ты дал мне совет, который я очень ценю. Я ценю в тебе очень многое.

– А я в тебе. Знаешь, мама сказала, что ее рейтинги возросли. Она считает, что наш брак сделал то, что и было задумано.

Роз прошла мимо него и направилась к лестнице.

– Чудесно, – не оборачиваясь, бросила она.

Хендрикса охватила какая-то тревога, когда он последовал за ней. Роз вернулась домой поздно и, казалось, была не расположена к разговорам. Ему следовало оставить ее в покое, но он не мог, потому что ему нужно было поделиться с ней очень важными вещами.

– Ну да. Это значит, что наши ожидания оправдались. В фонд избирательной кампании матери рекой полились пожертвования. Она сделала рекламу тебе, и хоть мы пока не знаем результатов…

– Все прошло чудесно, – не дала договорить ему Роз. Она села на кровать и с безучастным лицом сбросила туфли. – Мне позвонили из трех больниц и предложили долговременное сотрудничество. Хелен согласилась выручить меня еще парочку раз.

– Ого. Звучит… отлично? – В ее голосе было не больше жизни, чем в вареной макаронине, поэтому Хендриксу пришлось действовать вслепую.

– Да, отлично. – Она закрыла глаза, чтобы не смотреть на него. – У Хелен все складывается замечательно. В таком случае нам, наверное, стоит поговорить о том, как завершить нашу сделку. Может быть, я немного тороплю события, но все происходит быстрее, чем я ожидала, поэтому мне кажется, что откладывать не имеет смысла.

Завершить сделку?

– Ты говоришь о разводе?

Это слово отдавало горечью, и он буквально выплюнул его. Хендрикс не хотел разводиться. По крайней мере, пока. Роз слишком торопила события.

– Я подумываю переехать обратно к себе. Я соскучилась по своей квартире. Этот дом чудесный, но он не мой.

– И когда ты собираешься вернуться к себе?

– Может, завтра, – пожала плечами Роз. – Мы стали респектабельной супружеской парой, и на нас больше не обращают внимания. Вряд ли кто станет удивляться, когда узнает, что я больше не живу здесь.

– Почему же, – в панике возразил Хендрикс. Он не знал, как уговорить ее остаться. – Мне кажется, будет ошибкой разводиться так быстро. Нас могут позвать на одно из мероприятий, которое будет устраиваться от лица моей матери. Люди придут в недоумение, если мы не появимся там как пара.

– Не знаю. – Роз потерла лоб рукой, словно этот разговор вызывал у нее головную боль. – Из разговора с твоей матерью я поняла, что у нее все отлично. Может, мне не нужно быть там.

«Может, мне нужно, чтобы ты была здесь».

Но у Хендрикса не хватило смелости сказать эти слова вслух. Вдруг она рассмеется ему прямо в лицо? Если бы он был ей таким же небезразличным, как и она ему, она бы никогда не завела этот разговор о разводе. Впервые за все время Хендрикс не смог понять, что творится в голове у его жены.

Но он не мог признаться ей в своих чувствах. Не мог открыть рот и сказать ей: «Я люблю тебя».

Ведь если он произнесет слово «любовь», он нарушит клятву, которой клялся перед своими друзьями.

– Не вижу необходимости разводиться прямо сейчас. К чему такая спешка? Почему бы не пожить вместе еще немного? – с притворной небрежностью спросил он.

– А зачем?

Хендриксу показалось, что его грудь сдавили бетонной плитой. Неужели Роз совсем не жалко потерять то, что было между ними? Ведь все складывалось просто замечательно.

– Потому что нам хорошо вместе.

– Ты говоришь о сексе.

– Ну, конечно, – выпалил он и увидел, как помрачнела Роз. – Но не только.

Как он мог сказать ей, что испытывает к ней нечто большее, чем просто физическое влечение, когда она не проявляла никакого интереса к его признаниям?

– Хендрикс, я не могу, – просто ответила Роз.

И его мир развалился на части.

Вот она, отверженность, которой он так тщательно избегал. Единственным положительным моментом было то, что Роз даже не догадалась, как сильно ранили его эти три слова.

И она не виновата в том, что он осмелился надеяться на то, что из их брака получится что-нибудь путное. Хендрикс осуждал исключительно себя самого. И теперь ему предстояло примерить на себя роль бывшего мужа Розалинды Карпентер, нравилось ему это или нет.

Но он справится. Потому что у него оставалась дружба длиной десять лет с Джонасом и Уорреном. Только со своими друзьями он чувст вовал себя своим, и этого было достаточно. Его глупые мечты построить с Роз серьезные отношения оказались неосуществимыми.

Они больше не возвращались к этому разговору и не пытались восстановить те отношения, которые завязались между ними сразу после свадьбы. Хендрикс сходил с ума от того, что они отдалились друг от друга, и от того, что Роз казалась такой безразличной к происходящему. Он не находил себе места до самой субботы, когда все стало до ужаса реальным.

Пока Роз собирала свои вещи, Хендрикс ушел из дому и бесцельно кружил по городу на машине, пока каким-то образом не очутился у дома своей матери. Существовала вероятность, что мама в это самое время перерезает красную ленточку на каком-нибудь мероприятии или целует в лобики младенцев во время встречи со своими избирателями. Поэтому Хендрикс на всякий случай отправил ей сообщение, и, о чудо, удача улыбнулась ему. Мама была дома.

Хендрикс позвонил в дверь, и ему открыл Брукс, начальник охраны его матери. Хендрикс кивком поздоровался с мужчиной, которого лично проверил прежде, чем подпускать к Хелене.

Если честно, он не раз подумывал, не было ли в отношениях Брукса и его матери чего-то личного, но она отметала его подозрения.

Похоже, он и тут не готов был делить свою мать еще с кем-то. Надо будет сказать ей, что до него только недавно дошло, что он вел себя как эгоистичный ребенок, когда кто-то появлялся без разрешения на его территории, и что ей, может быть, стоит подумать о том, чтобы начать встречаться с кем-нибудь, несмотря на недовольство своего сына.

– Привет. У меня есть полчаса, а потом я уезжаю на деловой обед. – Мать бросила на него пристальный взгляд и нахмурилась. – Сокровище мое, что-то случилось?

– С чего ты взяла?

– Иначе ты бы не приехал ко мне в субботу, как будто тебе больше нечем заняться. Поругался с Роз?

– Обошлось без ссор, – вздохнул он. – Ты поставила нас обоих в известность, что с твоей кампанией теперь все хорошо. Поэтому, раз проблема решилась, что может быть естественнее для нас с Роз, чем быстрый и без взаимных упреков развод?

– И что теперь? Ты порвал с Роз и думаешь, что до конца жизни будешь находиться под крылышком у своей мамочки?

– Конечно. А что тут плохого?

– Ты такой идиот, что даже не верится, что ты носишь фамилию Харрис, – сухо отрезала мать. – Я сказала вам с Роз о том, что с моей кампанией все в порядке, чтобы вы знали, что этот вопрос больше не стоит на повестке дня.

– Что ж, поздравляю. У тебя все наладилось, и у нас не осталось причины оставаться женатыми. А чего ты ожидала?

– Хендрикс, я думала, у вас получится нормальный брак. Я подала тебе идею жениться на Роз не только из-за своей избирательной кампании. Хотя ваша свадьба принесла мне огромные дивиденды, и я очень благодарна вам. Но я хочу видеть тебя счастливым. Дорогой мой, она создана для тебя. Я видела это на той фотографии.

– Ты говоришь о физическом влечении, – безучастно возразил Хендрикс. – Кроме этого, нас ничего не связывает.

– Ты говоришь глупости. У тебя неплохо получается обманывать себя, но я за эти тридцать лет научилась видеть тебя насквозь. Вы подходите друг дружке. Я слышала, как Роз отзывается о тебе. Между вами определенно есть что-то серьезное.

С его стороны. Но не с ее.

– Не важно. Она решила уйти. Роз сказала мне прямо в лицо, что все кончено. Если только ты не предлагаешь запереть ее в подвале и посадить на цепь. Она не оставила мне выбора.

Хелен сердито подбоченилась, и Хендриксу показалось, что она нависает над ним, несмотря на то что он перерос ее, еще когда ему исполнилось семнадцать.

– То есть ты признался ей в любви и сказал, что если поначалу и собирался жениться на ней, чтобы замять скандал, то теперь хочешь жить с ней ради ваших отношений. А она сказала «забудь, я ухожу»?

Хендрикс смущенно заерзал.

– Что-то в этом роде. Только не совсем так.

Или вообще не так.

– Так ты ей ничего не сказал?

– У меня плохо получается справляться с отверженностью, – пробормотал Хендрикс.

– Все потому, что ты никогда не сталкивался с ней. Никому не хочется страдать из-за другого человека. Но, радость моя, Роз делает тебя счастливым, а не несчастным. Почему бы тебе не побороться за это?

– Но мой отец… – Хендрикс тяжело сглотнул. Он не упоминал этого мерзавца около пятнадцати лет и не хотел делать этого сейчас, особенно когда увидел, как поджала губы его мать. – Он даже не знал меня, но все равно отказался от меня. Представь, насколько хуже было бы, если бы я сказал Роз, что не хочу разводиться, а она все равно отказала мне?

– Позволь мне спросить одну вещь. Насколько плохо тебе сейчас?

Ужасно плохо. Хуже, чем он мог признаться себе.

– Похоже на постоянную боль в желудке.

Мать взяла его за руку и мягко погладила.

– Если она откажет тебе, хуже уже не будет. Но вдруг она согласится остаться? К тому же тебе следует помнить, что твой отец не отвергал тебя. Он отверг меня. Тебя тогда не было и в помине. То есть ты еще не появился на свет, чтобы он мог посмотреть тебе в лицо, а потом сказать, что не хочет тебя. Ты не должен делать глупости из-за ошибок других.

– Ты считаешь, что я совершаю ошибку, отпуская Роз? – Можно было и не спрашивать, потому что он прекрасно знал ответ на свой вопрос.

– Важно, что ты считаешь по этому поводу. Но я бы не стала подталкивать тебя жениться на Роз, если бы не видела, что она может быть для тебя чем-то большим, чем средство по устранению проблемы. И я потрясена, что ты до сих пор не понял этого. – Хелен запнулась, и Хендрикс увидел слезы в уголках ее глаз. – Стоило подумать, что твой ребенок уже ничем не удивит тебя… Ты и правда пошел на это ради меня, не так ли?

– Конечно, – нахмурился Хендрикс. – Ты у меня единственная мама и самая лучшая в мире. Разве я не пришел бы на помощь, если бы ты нуждалась во мне?

– Хороший ответ, – улыбнулась сквозь слезы Хелен, а потом подтолкнула его к двери. – А теперь поезжай домой и скажи Роз, чтобы она перестала собирать свои вещи, потому что ты хочешь сказать ей кое-что очень важное. Сделай это ради меня, и когда-нибудь в будущем мы посмеемся с тобой над тем, как ты чуть не испортил все из-за своей глупости.

У него тут же полегчало на сердце. Мама сделала так, что неподъемный груз оказался очень легким.

– Но вдруг…

– Сокровище мое, вдруг – это для неудачников, которые не могут носить фамилию Харрис. Другими словами, не для тебя. – Она с силой начала выталкивать его за дверь. – Я не растила труса, и я не успокоюсь, пока не заполучу внуков. Имей это в виду.

Дети. Хендрикса внезапно охватило волнение, как тогда, в детской больнице, когда он подумал, что Роз чувствовала себя плохо по причине беременности.

– Ты хочешь, чтобы мы оказали тебе еще одну услугу? – пошутил он. – Нашего брака тебе недостаточно?

– Ты прав. И что еще важнее, этого недостаточно и для тебя тоже. Так что давай топай. Меня ждет деловая встреча.

Мать закрыла за ним дверь, и он, сдерживая улыбку, бросился к машине. Хелен Харрис была единственной в своем роде. Так же как и его жена. И ему необходимо признаться ей в своих чувствах, иначе он никогда не простит себя за то, что упустил свое счастье.

Транспортная компания, которую вызвала Роз, быстро справилась с перевозкой ее коробок с вещами, которые она брала с собой, когда переезжала к Хендриксу. Замечательно. Потому что она находилась не в том настроении, чтобы заниматься этим делом самой.

Хендрикс ушел из дому раньше, наверное, отправился праздновать выход на свободу. Ну и пусть, так даже лучше. Не придется придумывать, что сказать на прощание. К тому же Роз боялась, что может не удержаться и разреветься от того, что не хотела терять Хендрикса. Она и так проплакала все утро, так что у нее почти не оставалось сил на то, чтобы собрать свои вещи.

Роз не могла понять, что с ней творилось. Она ведь знала, что этим все и закончится. Тогда откуда такая мучительная боль в груди? Может, она не была готова к тому, что они с Хендриксом расстанутся так быстро? И мужчина, за которым она была замужем, не сильно настаивал на том, чтобы она осталась.

Как же глупо было с ее стороны поверить, что на этот раз из ее жизни не исчезнет то, что имело для нее такое громадное значение.

Грузовик с ее вещами отъехал от дома, и Роз не оставалось ничего делать, как последовать за ним к себе в квартиру. Но она не смогла заставить себя свернуть на стоянку возле своего дома, а поехала дальше. Компания по перевозке вещей предварительно связалась со служащими системы безопасности дома, которые были настоящими профессионалами и не нуждались в том, чтобы их контролировала заплаканная неврастеничка.

Лучше уделить больше внимания работе. Толчок, который получила ее организация благодаря помощи Хелен Харрис, превзошел ее самые смелые ожидания. Фамилия мужа открыла перед ней такие двери, которые ей ни за что было не открыть под своей девичьей фамилией Карпентер.

Мысль о том, как часто к ней обращались, называя миссис Харрис, повергала в депрессию.

Роз уныло посмотрела на кипу бумаг, лежавшую на столе, потом поднялась с места и прошлась туда-сюда по своему крошечному кабинету. Она не знала, чем ей заняться, пока не зашла в подсобку, где царил настоящий беспорядок. Если честно, Роз не хотелось сидеть тут, окруженной клоунской одеждой, которая по-прежнему служила источником ужасных воспоминаний.

Но она уже была в настолько расстроенных чувствах, что ее совсем не волновали лежавшие на полках парики и висевшие на вешалках разноцветные наряды. Это были всего лишь костюмы. Они легко надевались и так же легко снимались. Роз схватила один из париков и водрузила себе на голову.

Вот. И совсем не страшно. Просто несколько искусственных кудряшек сумасшедшего цвета.

Вдруг, ни с того ни с сего, Роз опустилась на землю и закрыла лицо руками.

Не клоуны лишили ее матери. Ее забрал рак. И никто с красным носом не принуждал ее отца перестать заботиться о ней. А огромные ботинки не сделали ничего такого, чтобы она раз за разом оказывалась в центре скандала.

Проблемой были не клоуны, а она сама. Она сама испортила себе жизнь, и, если бы судьба не преподнесла ей на серебряном блюдечке Хендрикса Харриса, она бы так и не узнала, что можно быть счастливой.

Больше всего на свете Роз хотелось узнать, каково это – быть уверенной, что можешь каждый день просыпаться рядом с человеком, который добился тебя. Который любит тебя.

Роз вздрогнула, когда послышался звук захлопнувшейся входной двери. Прекрасно. Она опять забыла закрыться. Если так пойдет и дальше, ей придется переехать в более безопасный район. Любой посторонний может забрести сюда с улицы.

Но когда она вышла из подсобки, сжимая в руке телефон на случай, если придется звонить в полицию, ее пальцы буквально онемели. Телефон выскользнул из рук и с грохотом упал на пол.

У двери с улыбкой на лице стоял Хендрикс. Он улыбался ей точно так же, как в тот вечер в танцевальном клубе, что случилось миллион лет тому назад, когда она впервые увидела его.

– Хендрикс Харрис, – прошептала она тогда. И сейчас повторила то же самое.

– Розалинда Харрис, – ответил он. – Мне нравится твоя прическа.

Роз машинально потянулась к волосам и коснулась парика. О боже. Она начала снимать его, а потом передумала.

– Я практикуюсь, – с вызовом бросила она.

– Выступать в роли клоуна?

– Разбираться со своими недостатками. Откуда ты узнал, что я здесь?

– Я не знал. Я поехал к тебе домой, но ребята из службы грузоперевозки сказали, что не видели тебя. Поэтому я решил заехать сюда. Я увидел твою машину снаружи.

– Ты искал меня? Забавно. Я… – «Мне нужно сказать тебе кое-что». Но Роз не знала, как сделать первый шаг. Когда ей хотелось, чтобы он оказался рядом, она представить не могла, что такое случится на самом деле. Хендрикс был таким красивым, и от него веяло таким сладким и таким знакомым ароматом, что она не могла пошевелиться. – Мог бы и позвонить.

– Я не знал, что сказать. И… ездил туда-сюда по городу, чтобы приготовить свою речь. – Его улыбка стала еще лучезарнее. – Мне кажется, сегодня не только я занимаюсь этим делом.

Странно, но тот факт, что он нервничал и тоже не знал, с чего начать разговор, растопил ее сердце. И внутри ее вспыхнул крошечный лучик надежды.

– Ты тренировался сказать что-то вроде: «Увидев свою маму в больнице, я понял, что всю жизнь мечтал стать клоуном»? Если что, я все организую.

Вместо того чтобы рассмеяться или пошутить в ответ, Хендрикс легонько коснулся ее щеки.

– Скорее что-то вроде: «Я все испортил и дал тебе собрать вещи и уйти от меня, когда я совсем не хотел этого».

Казалось, она окаменела, и только сердце рвалось у нее из груди.

– Нет?

Он покачал головой, не сводя с нее глаз.

– Ты мое арахисовое масло и мой джем. Без тебя у меня остается два бесполезных куска хлеба, которые по вкусу похожи на опилки. Я хочу получить возможность посмотреть, какой может быть наша семейная жизнь без дополнительного багажа. Но я не хочу давить на тебя… – Он помедлил и показался ей таким несчастным, что она испугалась, что он остановится и перестанет говорить ей эти волшебные слова. – Я пытаюсь сказать, что мне хочется, чтобы…

– Я люблю тебя, – выпалила Роз. О боже. Ну почему рядом с этим мужчиной она ведет себя как настоящая дура? – Не подумай, что я пытаюсь надавить на тебя, – подчеркнула последнее слово Роз, но Хендрикс не дал ей договорить.

– Я тоже тебя люблю. Я меняю свой ответ.

– Потому что ты тоже дурак? – Может, ей все-таки следовало помолчать. – То есть это я дура. Не ты. Я боялась, что потеряю тебя.

– Нет, ты права, – горячо заверил ее Хендрикс. – Я безмозглый болван. У меня проблемы с отверженностью, поэтому я очень старался избежать ее.

– Я не собиралась… То есть я хочу сказать, что я бы никогда не отвергла… – Но она сказала ему, что уходит. Ей следовало остаться. Вдруг Хендрикс никогда бы не бросился ее искать? И она упустила бы самое прекрасное, что могло случиться в ее жизни. – Я тоже все испортила. Мне следовало признаться тебе, что я влюбилась в тебя и не хочу развода.

– Забавно, – нежно улыбнулся Хендрикс. – Именно эти слова я тренировался сказать, пока ездил туда-сюда по городу. Ты украла мою речь.

– Значит, все становится на свои места? Я не хочу развода, и ты не хочешь развода. Мы любим друг друга и остаемся мужем и женой? – Ее сердце пело от радости. – Знаешь, мне было так нелегко поверить, что все хорошее не обязательно растворяется в ту же секунду.

Хендрикс не стал ничего говорить в ответ, а просто взял ее за руки и легонько сжал. Он словно пытался сказать, что он здесь и никуда не денется.

И Роз прорвало. Она кинулась объяснять ему, как клоуны, рак, бунтарство и замужество смешались в ее голове. И что она больше не боялась. Роз улыбнулась и указала на свой парик.

– Я внутри своих страхов. Взрываю их изнутри, следуя твоему совету. Ты такой необыкновенный, и есть еще миллион других причин, по которым я могу сказать тебе, что я люблю тебя.

– Моя очередь. – Хендрикс снял с ее головы парик и водрузил его на свою. – Как я понял, это проверенный способ справиться со всеми своими страхами, не так ли?

Роз кивнула, и по ее щекам потекли слезы.

– Ты выглядишь как идиот.

Хендрикс расплылся в улыбке и дернул за рыжий локон.

– Я выгляжу как человек, который наконец получил ключ к тому, как разбираться с хламом, которым забита его голова. Я чуть не потерял тебя, потому что боялся, что, даже если попытаюсь остановить тебя, ты все равно отвергнешь меня. Я не решался признаться тебе в любви. А ты взяла и обскакала меня.

– И ничуть не жалею.

– Я просто хочу настоятельно потребовать, чтобы впредь ты давала мне возможность первому признаваться тебе в любви.

– Эта сделка мне нравится намного больше, чем первая. Я согласна. – Роз выудила из кармана свое обручальное кольцо и торжественно вручила Хендриксу. – Пока смерть не разлучит нас?

Желательно, чтобы он ее пережил. Потому что Роз, как и ее отец, была однолюбом, и она не сомневалась, что будет любить Хендрикса до конца своих дней.

Он надел кольцо ей на пальчик, и в его жесте было больше значения, чем во всей их свадебной церемонии.

– Я согласен.

Эпилог

Джонас и Уоррен уже заняли местечко в угловой кабинке бара, когда там появился Хендрикс – с опозданием, потому что жена очень неохотно выпустила его из душа.

– Ничего не меняется, – пошутил он и, присев рядом с Джонасом, кивнул в сторону Уоррена: – Все так же торчишь в своем телефоне.

– Я люблю свою работу, – буркнул тот. – И не собираюсь извиняться за это.

– Я тоже люблю свою работу, но еще я люблю общаться с реальными, а не виртуальными людьми. Может, тебе тоже стоит попробовать? – улыбнулся Хендрикс.

Уоррен со вздохом отложил телефон в сторону.

– Мне нужно решить кучу проблем, но ладно. Давайте поговорим о баскетболе. Или что у нас сегодня за тема для обсуждения?

– Я не буду разводиться с Роз, – выпалил Хендрикс.

Джонас громко захохотал, а Уоррен стал мрачнее тучи.

– Я знал, что так будет, – со стоном выдавил последний, обхватив голову руками. – Ты влюбился в нее, не так ли?

– А что тут такого? Джонас тоже влюбился.

– И вы оба испытываете мою способность прощать.

– Если тебе станет от этого легче, скажу, что я сам был в шоке.

– Не стало.

Джонас примирительно сжал руку друга.

– Да ладно тебе. Вот когда окажешься на нашем месте, тогда поймешь, как сложно бороться со своими чувствами.

– Я никогда не нарушу наше соглашение, – горячо возразил Уоррен. – Мы ведь не просто так заключили его. На то были причины. Вы, парни, бесчестите память Маркуса.

Но Маркус оказался трусом. Хендрикс только недавно это понял, когда посмотрел в зеркало и увидел свое собственное отражение. Проблемой была не любовь, а собственная трусость.

– Может, обсудим эти самые причины, – предложил он.

Но Уоррен спрятал свой телефон в карман и резко поднялся.

– Не сейчас.

Хендрикс и Джонас смотрели, как он выскочил из бара. Да, справляться с отверженностью в самом деле было очень непросто, но Хендрикс научился. Потому что он больше не боялся. Он был Харрисом до мозга костей, сыном своей матери. Хелен растила его стойким, и он вырос нормальным человеком, несмотря на то что у него никогда не было отца. Хендрикс больше не собирался позволять разочарованию становиться причиной его ошибок.

– Добро пожаловать в клуб, – торжественно произнес Джонас и чокнулся с Хендриксом.

И они выпили за свою семейную жизнь и за любовь, которую они встретили, несмотря на свою тупоголовость.

– Спасибо. Но, как член этого клуба, могу сказать, что мне не хочется сидеть в баре с тобой, когда я могу быть дома со своей женой.

– Полностью тебя поддерживаю, – расплылся в улыбке Джонас.

Хендрикс добрался до дома в считаные секунды. Он знал, что там его ждет жена. Роз перевезла все свои вещи к нему и выставила свою квартиру на продажу.

Он нашел ее в спальне раскинувшейся на кровати. И без одежды.

– Я уже заждалась, – чуть сдавленно прошептала Роз. – И собиралась отправить тебе селфи, чтобы ты поторопился.

– Значит, следующий скандал вспыхнет из-за наших личных фото, которые сольют в Интернет какие-нибудь хакеры? – Его одежда оказалась на полу меньше чем за полминуты.

– Больше никаких скандалов. Мы респек табельная семейная пара, или ты забыл? – воскликнула Роз, когда Хендрикс перевернул ее на кровати и прижался к ней сзади.

– Только на публике. Дома снимаются все ограничения.

Роз задрожала и выгнула спину, когда он провел языком по ее позвоночнику.

– Видишь, что ты наделал? Благодаря тебе я стала абсолютно зависимой от секса. До того как мы поженились, я собиралась стать самой благочестивой невестой из всех живущих на земле.

– Я ничуть не жалею, – улыбнулся Хендрикс и повернул Роз обратно.

Ему нравилось заниматься любовью, глядя в ее восхитительные глаза, чтобы убеждаться в страстности их отношений.

Которые будут длиться вечно…

Content

Кэт Кэнтрелл
Расплата за незабываемую ночь
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог