Евгений Гаглоев

Ларец, полный тьмы

Серия «Пандемониум»

© Евгений Гаглоев, 2019

© ООО «РОСМЭН», 2019

* * *

«Чудеса существуют вовсе не ради того, чтобы открывать их секреты…»

Алан Дин Фостер. «Преддверие бури»

1

Облако в форме паука

Поздней осенью, когда дни становились короче, ночи – длиннее, а в прогнозах синоптиков все больше преобладали дожди и промозглая сырость, поток туристов, осаждающих Клыково, заметно уменьшался. Автобусы с экскурсионными группами, желающими посетить клыковские пещеры, приезжали гораздо реже. На узких городских улицах становилось меньше прохожих, да и движение машин было куда тише. С приближением зимы жизнь в городке словно замирала.

В такое время, в холодные дождливые вечера, развлечений у местных жителей было не так много, поэтому обитатели Клыково радовались каждому общественному мероприятию. Горожане ходили на выставки в художественную галерею, посещали экспозиции краеведческого музея, проводили время в небольших кафе.

Нынешним вечером таким мероприятием, собравшим почти две сотни человек, стало открытие после ремонта обновленного кинотеатра «Антарес». Все здание было ярко освещено, приятную музыку, доносящуюся изнутри, слышали даже на другой стороне дороги. На стоянке у «Антареса» было припарковано несколько десятков машин. Сегодня здесь присутствовал весь цвет городского сообщества.

Человеческая память устроена очень замысловато. Люди всегда стараются как можно скорее забыть все плохое и помнить только хорошее. Вот и дурная слава кинотеатра, в котором совсем недавно произошло убийство, была забыта вместе со старым внутренним оформлением «Антареса».

Новый владелец заведения, недавно появившийся в Клыково, – по слухам, дальний родственник и единственный наследник погибшего Михаила Шорохова, – не только отремонтировал фойе, но и полностью реконструировал кинотеатр. Теперь старинную кассу и буфет с потемневшим прилавком заменили современные пластиковые стойки, оснащенные компьютерами и экранами электронной продажи билетов. Неприветливых пожилых кассирш сменили улыбающиеся молодые парни и девушки, которые быстро управлялись не только с продажей, но и с приготовлением поп-корна. И уже ничто не напоминало о недавних трагических событиях.

К радости горожан, новый владелец решил не менять название обновленного кинотеатра. «Антарес» давно считался неотъемлемой частью истории города, многие поколения жителей знали и любили его именно таким. Фасад здания также не был изменен, его лишь покрасили и слегка освежили. За все это мэр города и благодарил нового собственника.

Они стояли на небольшой трибуне перед толпой горожан, приглашенных на торжественное открытие кинотеатра. Мэр, Сергей Арсентьевич Белобров, высокий, представительный мужчина в строгом костюме, произносил напыщенную речь, то и дело принимаясь трясти руку наследника Шорохова. Их фотографировали журналисты местной газеты. Женя Степанова и Луиза Соловьева тоже с важным видом сделали несколько снимков на свои мобильники. Тимофей закатил глаза. С тех пор как девчонки начали сотрудничать с «Полуночным экспрессом», они были готовы писать статьи обо всем, что видели. Их куратор, журналист Влад Пивоваров, ободряюще улыбнулся, подняв большие пальцы обеих рук вверх. Он стоял рядом со своей коллегой Доминикой Поветрулей и периодически бросал на Тимофея странные взгляды.

– А нас-то зачем сюда притащили? – подал голос Димка Трофимов, слоняющийся неподалеку от Тимофея. – Я думал, кино покажут. А они только болтают да лопают бесплатные закуски.

Димка и сам зажал в кулаке сразу три маленьких бутерброда с паштетом из гусиной печенки. Стас Кащеев, стоявший рядом с Димкой, на глазах Тимофея смахнул с ближайшего подноса целую горсть миниатюрных тарталеток. Эти двое так любили набить живот, что Тимофей не переставал удивляться, как обоих еще не разнесло, словно борцов сумо. С Димкой все понятно, тот сжигал калории в бешеных количествах, когда перемещался на своих сверхзвуковых скоростях. Стас играл в баскетбол, поднимал тяжести в тренажерном зале, а еще считался одним из лучших бойцов в группе Воинов. Он ел втрое больше Зверева, видимо, чтобы поддерживать себя в постоянной физической форме, оставаясь при этом узким и длинным, как хорек.

– Рекламный ход, – догадался Тимофей. – Чтобы учащиеся увидели обновленный кинотеатр и рассказали о нем всем своим друзьям. По городу разнесутся слухи об открытии, и народ повалит на новые премьеры. Вот почему пригласили много молодежи, да еще местных шишек в придачу. А Карина где? Она ведь тоже работает в службе новостей академии. Решила переложить все на Степанову с Соловьевой?

– Осталась с Алисой, – отмахнулся Димка. – Алиска попросила ее помочь в библиотеке. У них там сейчас ревизия или что-то в этом духе. Все пытаются понять, сколько книг стащили Вещие Сестры.

– А шишек действительно много, – отметил Стас с набитым ртом, озираясь вокруг. – Много местных высокопоставленных лиц.

В толпе собравшихся Тимофей уже успел заметить Ивана Поликутина, отца Клима, а еще Платона Евсеевича Долмацкого, отца Серафимы. Странно, что оба были здесь, они ведь на дух друг друга не переносят и чуть что принимаются скандалить. Теперь понятно, почему в кинотеатре нет ни Клима, ни Серафимы. Эти двое явно решили воспользоваться отсутствием родителей и провести вечер наедине.

Тимофей скользнул взглядом по переполненному залу. Шериф Владимир Мезенцев пришел в сопровождении Евгении Белявской, теперь уже все знали, что эти двое встречаются. Он не сразу узнал Мезенцева без полицейской формы, да и Евгения без своего обычного белого врачебного халата выглядела гораздо привлекательнее.

Директриса академии «Пандемониум» Елена Федоровна о чем-то шепталась с журналистом Маратом Закревским, который снова приехал из Санкт-Эринбурга. Тимофей помнил, что тот как-то связан с Королевским Зодиаком. Значит, если он здесь – жди беды. Возможно, Закревский появился из-за убийства Натальи Васильевны, бабушки Жени Степановой, о котором было столько разговоров.

А вот и Тарас Стахеев, одноглазый владелец самого популярного кафе в городе. Ради того, чтобы присутствовать на открытии кинотеатра, он покинул барную стойку в своем «Одноглазом валете» и даже напялил строгий черный костюм, который едва не трещал на его мощных плечах при каждом движении. Неподалеку топталась и Алена Александровна Сухорукова из краеведческого музея со своей верной подругой и помощницей Марьяной.

В зале появился отец Тимофея, Егор Зверев. Он шел под руку со своей молодой женой Анфисой; та широко улыбалась присутствующим. Заметив репортеров с фотоаппаратами, Анфиса тут же принялась позировать им. Позади шли Ирина Зверева и Олег Дубровский. На Ирине было короткое черное платье, волосы она распустила по плечам, Дубровский пришел в простых синих джинсах и белой рубашке. Едва он появился в зале, репортеры тут же переключились с Анфисы на него – всех интересовала молодая знаменитость. Супруга Егора Зверева обиженно поджала губы. Лизу Тимофей не увидел, но раз остальные Зверевы явились, значит, и она должна была подойти.

Парень сразу воспрянул духом. Ему реально хотелось увидеть Лизу, она нравилась ему все сильнее. Внешне – точная копия Ирины, но совершенно другой характер. Простая в общении, веселая, с замечательным чувством юмора. Кроме того, Тимофей скучал по Оксане, которая недавно улетела на съемки в другую страну, и Лиза в каком-то смысле заменила ее. С Лизой Тимофей мог говорить обо всем, и она всегда с интересом слушала, а иногда и помогала дельным советом. Он еще поискал ее в толпе, но так и не увидел.

– Спасибо за теплые слова, Сергей Арсентьевич! – раздалось с трибуны. – Я очень рад познакомиться со всеми вами, уважаемые дамы и господа. Надеюсь, этот кинотеатр будет радовать горожан еще долгие годы…

Нового владельца «Антареса» звали Алексей Корф. Это был высокий и широкоплечий мужчина лет тридцати, смуглый, с угольно-черными волосами. Он ничем не напоминал погибшего Шорохова, видимо, был очень дальним его родственником. Корф много шутил, улыбался в объективы камер и сразу вызвал расположение новых знакомых. Чужой человек в городе, где почти все друг друга знали, Алексей хотел поскорее со всеми перезнакомиться. Возможно, именно поэтому он предложил предоставить сцену кинотеатра в дни, свободные от показов фильмов, для репетиций театрального кружка академии. Эта новость привела юных артистов в дикий восторг.

– Супер! – взвизгнула Маша Конева, глава кружка. – Сцена здесь почти в два раза шире, чем в академии! Для нашего мюзикла – самое то!

Олег Дубровский, как постановщик нового мюзикла, полностью разделял ее мнение. Он быстро договорился с Корфом, что премьера спектакля состоится здесь же и посмотреть ее смогут не только обитатели академии «Пандемониум», но и все желающие жители Клыково.

Этот злосчастный мюзикл… Роли до сих пор не распределили, все это время участники постановки занимались вокалом и хореографией. Тимофей тихо надеялся, что ему дадут самую крошечную роль, какая есть в спектакле, чтобы как можно меньше торчать на сцене. Пока же его вместе с другими нещадно заставляли учиться петь и танцевать. Дубровский словно забыл, что работает с ненастоящими актерами, и требовал от учеников полной самоотдачи. Но до премьеры было еще далеко, и Тимофея волновали совсем другие проблемы.

– Пользуясь случаем, я хочу поблагодарить двух основных спонсоров, которые помогли с реконструкцией этого кинотеатра, – продолжал тем временем Корф. – Господина Поликутина и господина Долмацкого!

Зал взорвался аплодисментами. Иван Поликутин и Платон Долмацкий заулыбались в объективы камер. Они стояли в разных концах зала и старались не смотреть друг на друга. Рядом с Поликутиным возник Клим. Отец обнял его за плечи и с новой силой улыбнулся камерам.

Тимофей удивленно приподнял бровь. Значит, Клим не с Серафимой!

А вот и она. Серафима Долмацкая вошла в зал в сопровождении своей двоюродной сестры Марины. Та с недавних пор тоже училась в академии, но Тимофей ее практически не знал, у них не было общих занятий. Обе девушки были в красивых, нарядных платьях. Тимофей удивился: Марина в свободное от занятий время ходила в джинсах и футболках, а Серафима до знакомства с Климом вообще не вылезала из обтягивающих штанов и кожаных курток. Вот что с человеком делает любовь!

Серафима приветливо помахала Тимофею, и он с улыбкой кивнул ей в ответ.

Марина тихо сказала сестре:

– Твой папа здесь. Вон, позирует фотографам. На твоем месте я бы соблюдала осторожность…

– С какой стати? – удивилась Серафима.

– Клим ведь тоже где-то в зале? Если он сейчас к тебе подойдет, твоему отцу это точно не понравится. Ведь он терпеть не может Клима!

– Это его проблемы, – жестко произнесла Серафима. – Клим встречается со мной, а не с моим отцом.

– Не хочу стать свидетельницей очередного скандала, – расстроенно произнесла Марина. – Я от вас обоих довольно наслушалась. Твой папаша уже успел пожаловаться моему, как он недоволен связью любимой дочери с каким-то клыковским бездельником.

– Клим – первый парень, который мне по-настоящему понравился. Не бандит, не мошенник из тех, что постоянно окружают моего отца. Не пойму, чем он так не угодил папаше?! А ты ведь не хочешь, чтобы я на всю жизнь осталась одинокой?

– Конечно нет! – испугалась Марина. – Клим и мне очень симпатичен, вы друг другу идеально подходите. Но если Платон Евсеевич против… Ты ведь не пойдешь против него?

– Я буду встречаться с тем, с кем захочу! – упрямо отрезала Серафима.

– Зная твоего отца, сильно в этом сомневаюсь. Пока ты живешь с Платоном, он будет решать за тебя…

– Все сказала? – Это прозвучало грубо, и Серафима тут же об этом пожалела.

– Я не хочу с тобой ссориться, – сказала Марина. – Но ты и сама понимаешь, что я права.

– Понимаю, – печально вздохнула Серафима. – Прости, если обидела. Но меня это так бесит! Клим – хороший парень из приличной семьи. Его отец – один из негласных хозяев этого города, у него даже мэр в лучших друзьях. А мой отец ведет себя так, будто мы живем в дремучем Средневековье! Я уж и не знаю, как его уговорить…

В этот момент из толпы вынырнул Клим. Он молча кивнул Марине и быстро схватил Серафиму за руку.

– Пойдем! – заговорщицки шепнул он. – Я хочу тебя кое с кем познакомить!

Марина тут же понимающе улыбнулась и отошла в сторонку, чтобы не мешать влюбленным.

– С кем? – насторожилась Серафима.

– С моей мамой! Ты ведь ее еще не видела.

Тимофей, слышавший их разговор краем уха, заинтересованно оглянулся. Он тоже никогда не видел мать Клима. А Поликутин уже тащил ошарашенную Серафиму к невысокой стройной женщине в длинном черном платье.

– Мама, познакомься! Это Сима, моя девушка! – радостно выпалил он.

Его мать удивленно уставилась на Серафиму, а та от смущения была готова сквозь землю провалиться. Такое с ней случалось крайне редко. Почти никогда.

– А это моя мама, Виктория Поликутина, – представил родительницу Клим.

– Добрый вечер, – тихо проговорила Серафима.

– Очень приятно, – ответила Виктория, внимательно ее рассматривая. Взгляд у нее был пронзительный. – И как давно вы знакомы?

Серафима в свою очередь с любопытством косилась на мать Клима. Перед ней стояла красивая женщина лет сорока, сероглазая, темноволосая. Серафима сразу обратила внимание на ее украшения – сказался долгий опыт работы с папочкой. Ожерелье, серьги и браслеты Виктории выглядели довольно скромно, но стоили при этом баснословно дорого, – у Серафимы в этом деле глаз был наметанный. Подобные украшения многое говорили о своей владелице.

– Довольно давно, – ответил Клим. – Ты была в отъезде, поэтому я все никак не мог представить вас друг другу. Моя мама занимается благотворительностью, – сообщил он Серафиме, – и часто ездит в командировки по всему миру.

– Какая интересная у вас работа, – заметила Серафима.

– Интересная, верно, но иногда я подолгу не вижу семью. Особенно Клима, поскольку он сейчас большую часть времени проводит в общежитии академии… Но что поделать? Значит, так нужно, – вздохнула Виктория. – А ты чем занимаешься, Сима? Тоже учишься в «Пандемониуме» или где-то еще?

– Эм-м, – замялась та. – Я уже работаю. Приходится иногда помогать отцу…

– Как похвально, – улыбнулась женщина. – Немногие работают в твоем возрасте. А тем более помогают родителям…

– Да и лишние деньги никогда не помешают, – слегка осмелела Серафима. – Мне даже удается кое-что откладывать.

– Это хорошо, что ты уже сейчас заботишься о своем будущем…

– Ее будущее – это я, – уверенно заявил Клим. – Вот закончу учебу, и мы поженимся…

Его мать едва заметно усмехнулась.

– А вам не кажется, что еще слишком рано говорить об этом? – с улыбкой осведомилась она.

– О, им точно не кажется! – внезапно появляясь рядом, проговорил Поликутин-отец.

– Иван!.. – обрадовалась Виктория. – Уже пообщался с репортерами? Тогда присоединяйся к нашей беседе. Оказывается, у Клима есть девушка. Я так много пропустила, пока была в отъезде… Ты знаком с Симой?

– Даже слишком хорошо! И с ее отцом тоже! – грозно буркнул Поликутин-старший. – Это дочь Платона Долмацкого!

– Ох, – выдохнула Виктория, и ее лицо вытянулось. От былого радушия не осталось и следа. – Какая жалость…

– Я не понимаю, за что вы так не любите моего отца, – пробормотала Серафима, – но вы сильно ошибаетесь на его счет…

– Да неужели?! Вряд ли я ошибаюсь, деточка, я прекрасно знаю твоего папашу! – Иван Поликутин разошелся не на шутку. – И отлично представляю, на что он способен! А вы, значит, уже и пожениться решили?!

Виктория поспешно взяла мужа за руку, чтобы хоть немного успокоить, но это не помогло.

– Мне нет никакого дела до ее отца! – вспыхнул Клим. – Серафима не виновата в том, что она дочь Долмацкого!

– Я запрещаю тебе встречаться с этой девицей! – жестко заявил ему отец. – У вас не может быть ничего общего!

– Кажется, я слышал свою фамилию? – раздалось позади Тимофея.

К ним шагал Платон Долмацкий в дорогом черном костюме, яростно сверкая глазами, – странно, что молнии не летели.

Тимофей понял, что нужно немедленно убираться куда-нибудь. И что за дурацкая привычка вечно оказываться не там, где нужно?! Зверев задом попятился к запасному выходу.

– Ты, кажется, вздумал запрещать что-то моей дочери?! – зло поинтересовался Платон Евсеевич. – Кем ты себя возомнил, Иван, – Господом Богом?

– Я, в отличие от тебя, манией величия не страдаю, – бросил ему Иван Поликутин.

– Папа… – напряженно произнес Клим.

– Не лезь, – шепнула сыну Виктория.

Скандал разгорался. Мужчины осыпа́ли друг друга ругательствами, привлекая внимание окружающих людей. Было очевидно, что они действительно ненавидят друг друга. Тимофей, не дожидаясь продолжения, выскользнул на задний двор кинотеатра. Громкие крики и музыка остались за негромко хлопнувшей дверью, но, как оказалось, и во дворе было неспокойно.

Прямо на бордюре сидели Димка и Стас, бурно выясняли отношения и одновременно лопали бутерброды – смывшись с праздника, они прихватили с собой целый поднос закусок.

– Еще раз спрячешь мою зубную щетку, – возмущенно говорил Димка, – я спрячу все шнурки от твоих кроссовок.

– Какое вероломство! – ужаснулся Кащеев.

– И вы туда же, – вздохнул Тимофей, усаживаясь рядом. – И почему все так любят скандалить?

– А кто еще? – спросил Стас с набитым ртом.

– В кинотеатре Платон Долмацкий и старший Поликутин собираются поубивать друг друга.

– Ничего себе! – вытаращил глаза Димка. – А я-то думал, что ничего интересного сегодня уже не произойдет. Может, вернемся и посмотрим?

– На драку? – поморщился Зверев. – То еще зрелище. Не хочу я смотреть, как два взрослых мужика выколачивают друг из друга пыль…

– Драку я могу тебе и тут организовать, – сказал Димке Стас. – Если не признаешься, что это ты развесил мои трусы на люстре в общей гостиной.

– Что?! – расхохотался Тимофей. – Впервые об этом слышу.

– Бессовестное вранье, – проговорил Димка с непроницаемым видом.

– Ты уверен, что трусы взял Димка? – осторожно спросил Тимофей.

– Ну не ты же! У кого еще ума на такое хватит? Да и чему тут удивляться, он же из рода злыдней! Я его давно вычислил: натворит что-нибудь, а потом быстренько смоется, будто его и не было. Не зря же у него такие способности к молниеносным перемещениям в пространстве.

В академии училось несколько ребят из семейств злыдней. Действительно, все их способности были будто специально отточены для различных проделок и каверз. Кто-то мгновенно перемещался, как Димка, кто-то протискивался в самые узкие щели и трещины, кто-то видел сквозь стены и железные двери, как Серафима. Один сплошной криминал.

– Злыдни – злыдни и есть, – заявил Стас. – Один вред от них и убытки. Так испокон веков заведено.

– У нас в корпусе двери почти никто не запирает, – пробурчал Трофимов. – Развесить твои алые паруса на люстре мог кто угодно! Но если так хочется помахать кулаками, я с удовольствием тебе наваляю, как учил сэнсэй Канто. Все равно больше заняться нечем, да и бутерброды закончились.

– Вы серьезно? – нахмурился Тимофей.

– А то! – Димка проворно вскочил на ноги и принял боевую стойку.

Стас с довольной ухмылочкой последовал его примеру, распределив свой вес на обе ноги. Димка был пониже его ростом, поэтому Кащеев не сомневался в своем превосходстве. Тимофей тоже знал, что Стас, как правило, выходил победителем из всех потасовок, а Димка потом долго обижался и в отместку подстраивал Кащееву разные подлянки. Он ведь и правда был потомком злыдней, что с него взять?

– Давай! – Димка нетерпеливо откинул со лба темные волосы.

Стас тут же ринулся к нему. Сделав обманный выпад рукой, он резко ударил ногой. Но Трофимов тут же пригнулся, а вот Тимофей не успел. Он вообще не ожидал, что внезапно окажется втянутым в сражение. Получив ногой по лбу, Зверев ничком рухнул на газон, широко раскинув руки и ноги.

Стас и Димка, забыв про потасовку, кинулись к нему.

– Тим, ты как? – перепугался Кащеев.

– Не каждый день получаешь пяткой в лоб, – признался Тимофей, часто моргая. – Но у меня это уже входит в привычку.

– Извини, – расстроился Стас. – Это все из-за Димки.

– Почему это из-за меня? – вскинулся Трофимов. – Я что, виноват в том, что пригнулся?

– Вот именно! Мог бы и сам получить! – бросил ему Кащеев. – К Тимофею у меня никаких претензий нет, это ты – бич рода человеческого!

Трофимов принялся громко возмущаться, а Тимофей лежал на спине, и в ушах у него звенело. Стас протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Зверев, вцепившись в его ладонь, медленно встал. И тут же его глаза широко распахнулись от изумления.

Димка и Стас, увлеченные перепалкой, ничего не замечали, и Тимофей, даже не успев подумать, повалил обоих с ног и сам рухнул рядом.

– Ты че… – начал Димка.

Но в тот же миг раздался истошный визг тормозов, и мимо почти пролетел шикарный автомобиль. Чудом не зацепив мальчишек, он с грохотом врезался в кирпичную стену кинотеатра. Двигатель пару раз чихнул и заглох, из-под смятого капота повалил черный дым.

Парни вскочили на ноги и ошалело переглянулись.

В машине было двое. На переднем сиденье скорчился личный шофер семейства Поликутиных, на заднем сидел сам отец Клима. С перекошенными от ужаса лицами, они изнутри молотили кулаками по стеклам. Похоже, двери заклинило от удара, и они не могли выбраться наружу. Тимофей неуверенно шагнул к автомобилю, чтобы помочь, но Стас схватил его за шиворот.

– С ума сошел! – рявкнул он. – Чуешь?

Только тогда Тимофей ощутил едкий запах вытекающего бензина. Из-под машины на землю сочилась какая-то густая темная жидкость, лужа быстро разрасталась. Шофер Ивана Поликутина, крепкий и рослый, принялся бить в оконное стекло ногами, но ничего не помогало.

– Но что-то ведь нужно сделать! Они же погибнут! – крикнул Тимофей, отталкивая Стаса.

– Никаких проявлений способностей, забыл, что ли? – прошипел Кащеев. – А то вылетим из академии!

– Помню, – кивнул Тимофей.

Оглядевшись по сторонам, он схватил с земли здоровенный булыжник и с размаху швырнул его в лобовое стекло. Но камень отскочил, как баскетбольный мяч от стены, и просвистел у самого уха перепуганного Димки. А стекло уцелело!

– Что за чертовщина? – испуганно выдохнул Трофимов.

С улицы уже доносились чьи-то крики, люди бежали к месту аварии. Из здания «Антареса» выскочило несколько человек, среди которых Тимофей увидел своего отца, мэра Белоброва и Владимира Мезенцева.

От машины повалил смрадный дым, из-под капота пробивались языки пламени. Димка, оцепенев от страха, показал на черные клубы. Проследив взглядом за его пальцем, Тимофей и Стас оторопели.

Дым не просто поднимался в небо, он клубился над машиной, принимая самые причудливые формы. В какой-то момент черное облако приняло очертания гигантского паука с восемью извивающимися лапами.

Дыма становилось все больше, он быстро застилал черной пеленой очертания горящей машины. А огонь разгорался все сильнее. И тут кто-то в толпе щелкнул пальцами, во мраке полыхнула короткая яркая вспышка. Она была похожа на огонек зажигалки, но Тимофей сразу понял, что кто-то из взрослых применил некое заклятие.

Замки тут же щелкнули, отпираясь, дверцы машины распахнулись.

Иван Поликутин и его водитель, задыхаясь, вывалились из горящего автомобиля. Их тут же схватили под руки и поволокли прочь. От ядовитого дыма уже щипало в глазах.

– Берегись! – крикнул шериф Мезенцев. – Все назад! Сейчас рванет!

Толпа поспешно шарахнулась в разные стороны. В общей суматохе Тимофею на миг показалось, что в скоплении смрадного дыма над автомобилем на голове у гигантского паука распахнулись два огненных глаза и гневно уставились прямо на него. Глаза моргнули и тут же исчезли в черных клубах.

А затем прогремел оглушительный взрыв. Горячая ударная волна опрокинула и сшибла с ног несколько человек, которые не успели отбежать на безопасное расстояние. Тимофей налетел на Димку, и оба брякнулись на уже рухнувшего Стаса Кащеева.

В темное небо взметнулся огромный огненный шар, мгновенно разметавший паука из клубов черного дыма.

2

Третье падение

Начался переполох. Кто-то вызвал пожарных, и через несколько минут окрестности огласились истошным воем сирен. Звонить в полицию, к счастью, не пришлось, поскольку Владимир Мезенцев и Борис Макарский уже были на месте. Всех гостей попросили вернуться в зал, затем Евгения Белявская, как единственный оказавшийся поблизости медик, осмотрела тех, кто оказался близко к взрыву. К счастью, серьезно никто не пострадал, только некоторым слегка опалило волосы.

– Что случилось? – спросил шериф у белого, как гипсовая статуя, Ивана Поликутина, которого поддерживали с двух сторон насмерть перепуганные Клим и Виктория.

Подоспевшие пожарные уже заливали пеной горящие останки автомобиля.

– Сам не пойму! – выдохнул глава семейства. – Константин, что скажешь?

Водитель недоуменно пожал плечами.

– Мы сели в машину, – начал рассказывать он. – Вдвоем… Виктория Александровна еще была в кинотеатре… Как только она появилась в дверях, я завел двигатель… И вдруг словно неведомая сила какая-то… Я ничего еще не сделал, но автомобиль как сорвался с места… Нас швырнуло в сторону, потом об стену. Подушки безопасности не сработали, потом чувствую запах гари… Хотели дверцы открыть, а все замки заблокированы. И эти чертовы стекла! Я же пытался их разбить! Они что, пуленепробиваемые?

– Да нет же, – развел руками Иван Поликутин. – Обычные автомобильные стекла.

– Так почему тогда я не мог их выбить? А как рвануло, так они сами повылетали…

Тимофея этот вопрос тоже интересовал. Брошенный им булыжник отскочил от лобового стекла, как резиновый мячик.

– Ладно, разберемся, – тихо произнес Борис Макарский, записывающий каждое слово в свой блокнот. – Главное, что вы уцелели.

– А теперь, господа, – проговорил шериф, – отправляйтесь домой, отдохните. Если появятся вопросы, мы сами к вам приедем.

– Да, думаю, мы так и поступим, – кивнула Виктория Поликутина. – Сейчас нам всем необходимо прийти в себя.

– Какая неприятность… – сдержанно проговорил Алексей Корф. Владелец «Антареса» все это время стоял рядом и слышал разговор пострадавших с полицейскими. – Хорошо, что это случилось не в самом начале вечеринки… Кстати, господа, простите, я не в курсе. Между вами и Платоном Долмацким какое-то недопонимание? Возможно, мне не следовало объявлять о вас двоих одновременно?

– Ерунда, – отмахнулся Поликутин. – Вы здесь ни при чем, Алексей. Это только между мной и Платоном.

Корф облегченно выдохнул.

– А то сначала ссора, а потом еще и это. – Он кивнул в сторону обугленной машины.

– Зато теперь открытие кинотеатра людям надолго запомнится, – мрачно пошутил Иван.

Корф лишь озабоченно покачал головой.

Тимофей, Димка и Стас, которые, стоя поодаль, тоже слушали разговор с полицейским, переглянулись.

– Этот дым, – вспомнил Тимофей. – Вы случайно не заметили в нем ничего странного?

– Чего именно? – спросил Димка.

– Горящие глаза, к примеру. Или его необычную форму?

Трофимов уставился на него, как на сумасшедшего. Затем демонстративно потрогал лоб Тимофея.

– Кажется, удар оказался сильнее, чем мы предполагали, – заметил он.

– Я видел, – кивнул Стас. – Дым принял форму паука. Жалко, что не успел снять на видео, но в тот момент у меня голова вообще не соображала. А какой материал получился бы! Как будто специально для сайта Городских легенд.

Тимофей облегченно выдохнул. Значит, он еще не совсем ку-ку. Черный паук с огненными глазами намертво запечатлелся в его памяти.

– И что это за дрянь была? – осведомился Димка.

– Точно не простая авария, – покачал головой Стас. – А если объединить эти сведения с тем, что мы только что слышали… Полиции теперь добавится хлопот. Паука в воздухе наверняка не мы одни видели. Нужно спросить у Алиски! Она все знает, может, ей в какой-то книге попадалась информация о чем-то похожем.

– В любом случае пора убираться отсюда, – констатировал Трофимов. – К тому же народ и так уже начал расходиться.

Действительно, люди группами покидали кинотеатр, музыка в зале давно стихла. Возле «Антареса» остались только полицейские, пожарные и пострадавшие, которые все еще обсуждали случившееся.

– Я много лет машину вожу, со мной никогда ничего подобного не случалось! – горячо доказывал полиции водитель Константин. – Понятия не имею, как это вышло! Может, подстроил кто?

– Подстроил? – тут же переспросил Владимир Мезенцев. – У вас есть недоброжелатели?

– Не будем горячиться, – тут же вставил Борис Макарский. – Нужно сначала экспертизу провести…

– Да от машины почти ничего не осталось! – возмутился Константин.

– Эксперты разберутся, – успокоил его Макарский. – Им этого хватит.

Тимофей обвел взглядом редеющую толпу. Вот-вот Елена Федоровна начнет сзывать разбредшихся учеников в автобус. Но возвращаться в «Пандемониум» он пока не собирался. Время было не позднее, и сидеть в четырех стенах совершенно не хотелось. Раз уж Лиза не пришла на вечеринку, Тимофей вполне мог сам отправиться к ней.

Но если он хотел улизнуть незаметно в этой суматохе, сейчас был самый благоприятный момент. Тимофей предупредил Димку и Стаса, чтобы его не искали, и быстренько зашагал прочь от кинотеатра.

Едва он повернул за угол, как до него донесся строгий голос Елены Федоровны:

– Учащиеся академии! Через пять минут ко входу в кинотеатр подъедет наш автобус! В ваших интересах к этому времени находиться у меня перед глазами!

Но с тех, кто успел сбежать раньше, чем прозвучало предупреждение, и спрос будет совершенно другой. Тимофей довольно улыбнулся своим мыслям и ускорил шаг.

* * *

Тимофей быстро добрался до особняка Зверевых, стоявшего в некотором отдалении от города. Перед большими решетчатыми воротами поместья еще не было машин, значит, хозяева пока не вернулись. Отец и Анфиса наверняка в кинотеатре, Олег с Ириной, похоже, тоже не спешат домой. Тимофей не знал, что именно связывает этих двоих, но его это не особо интересовало.

Ирина была редкостной стервой. Хотя в последнее время девица стала куда спокойнее прежнего, у нее все равно постоянно прорывалась злоба и ненависть к окружающим, поэтому Тимофей всячески старался избегать общения с ней. Молодой Дубровский, с недавних пор живущий в доме Зверевых, тоже был темной лошадкой. Из-за участия в постановке мюзикла Тимофею приходилось общаться с Олегом почти каждый день, и он нутром чуял, что с этой знаменитостью что-то не так. А что было известно про Дубровского? Единственный сын погибшего психиатра, известный киноактер, у которого сотни поклонниц и свои фан-группы в соцсетях. Высокомерный и заносчивый тип, от которого лучше держаться подальше, как и от Ирины. Вроде бы Дубровский не сделал никому ничего плохого, но Тимофей не мог дождаться, когда отец выставит его вон из дома.

В особняке Зверевых свет горел только на самом верхнем этаже. Тимофей подошел вплотную к дому и остановился возле дерева, растущего под Лизиным окном. Он хотел позвать девушку снизу, чтобы не заходить в дом, но тут в его кармане ожил сотовый телефон. Звонил отец.

– Тимофей, ты где? – обеспокоенно спросил Егор.

– Я уже ушел из «Антареса», – уклончиво сообщил Тимофей.

– Ты не пострадал? После взрыва я не нашел тебя в толпе и сильно волновался.

– Нет, со мной все в порядке.

– Хорошо… Значит, увидимся завтра, – с облегчением выдохнул Егор.

Тимофей выключил связь, и в этот момент над его головой послышался громкий треск. В следующий миг он услышал короткий девичий вскрик, и прямо на него свалилось что-то очень большое и тяжелое.

Тимофей рухнул на землю спиной и застонал от боли. Определенно, сегодня не его день.

– Тима, прости! – испуганно охнула Лиза, скатываясь с него. – Я тебя не пришибла? Чертова ветка, я думала, она меня выдержит!

– Ты лазишь по деревьям? – удивился парень.

– А что мне оставалось? Эта поганка Ирка спрятала мой телефон, а потом заперла меня в комнате, представляешь! У горничной сегодня выходной, поэтому некому было выпустить меня из заточения. А я только сейчас вспомнила о дереве и решила вылезти через окно… И тут ты подвернулся.

– Рад, что исполнил роль подушки, – простонал Зверев. – А то ты могла бы ушибиться…

– Кстати, подушка из тебя не очень. Надо нагулять жирок, а то одна кожа да кости.

– Ну извини, – хмыкнул Зверев. – В следующий раз я постараюсь поужинать поплотнее.

Девушка звонко рассмеялась, затем вскочила на ноги и помогла подняться Тимофею. Отряхиваясь, он отметил, что Лиза оделась гораздо проще других девушек, присутствовавших на вечеринке в «Антаресе», – темные брючки и короткий темный пиджачок, из-под которого виднеется вишневая рубашка. Зато лазать по деревьям в таком костюме гораздо удобнее, чем в вечерних платьях.

– Н-да, – вздохнул Тимофей, – это уже третье мое падение за сегодняшний вечер.

– Что-то еще случилось? – поинтересовалась Лиза.

– Во-первых, вечеринка уже закончилась, можешь никуда не спешить.

– Правда? Какая жалость, – расстроилась девушка. – Значит, моей несносной сестрице все же удалось испортить мне вечер! Ну а с тобой что стряслось?

– Предлагаю сходить в кафе, и я обо всем тебе подробно расскажу, – тут же сориентировался Тимофей. – А ты расскажешь мне о проделках своей сестры.

– Хорошо, – быстро согласилась Лиза, – раз уж мне удалось выбраться из дома. Возможно, вечер окажется не так и плох.

Тимофей с улыбкой протянул ей руку, и они направились к воротам поместья.

3

Добродетель и зло во плоти

Егор Зверев сунул сотовый телефон в карман и огляделся. Вездесущие журналисты уже лезли к Поликутину-старшему с расспросами, не слушая его протестов. Особенно усердствовал Влад Пивоваров. Глядя, как он без зазрения совести отпихивает остальных плечом, Егор презрительно поморщился. Ну и неприятный же тип!

К сожалению, владелец местной газеты Виктор Щеглов его мнения не разделял. Он нарадоваться не мог на столь ценный кадр, как Пивоваров. Давно уже в штате «Полуночного экспресса» не было такого рьяного журналиста с таким отменным чутьем на разного рода сенсации. Егор мысленно отметил, что надо поговорить о нем с Щегловым в самое ближайшее время. Все-таки следовало немного приструнить этого охотника за информацией. С недавних пор Влад Пивоваров начал появляться даже в академии «Пандемониум», где таким, как он, совсем не место. Правда, Елена Федоровна заверила Королевский Зодиак, что у нее все под контролем, но с этим типом следовало всегда держать ухо востро. Как бы не разнюхал чего-нибудь, чего ему знать совсем не следует.

Людей в фойе кинотеатра оставалось немного, в основном это были знакомые Ивана Поликутина, которые выражали сочувствие и успокаивали его и Викторию. Водитель Константин переживал чуть ли не сильнее всех, ему было жаль сгоревшую машину. Потом прибежала его перепуганная жена, которой сообщили о случившемся. Алексей Корф, стоя в стороне, внимательно прислушивался к разговорам окружающих. Новый человек в городе, он все пытался запомнить имена и лица.

Егор одернул пиджак и оглянулся на Анфису. Та, отчаянно кокетничая, беседовала о чем-то с Олегом Дубровским. Парень со скучающим видом поглядывал по сторонам. Его мало интересовала ее болтовня, но Анфису это не останавливало. В этом была она вся – постоянно искала мужского внимания, всегда была готова к поискам любых приключений. Особенно с тех пор, как перестала сниматься в кино. Анфиса совершенно не знала, чем себя занять.

Зверев презрительно хмыкнул. Но Дубровского пора было спасать. Зверев направился к жене и вдруг случайно столкнулся с кем-то. С какой-то женщиной – Егор успел заметить взметнувшиеся золотистые волосы. Та ойкнула и пошатнулась.

– О, простите! – Он поспешно подхватил ее под руку. – Я такой неуклюжий! Совершенно не смотрю вокруг.

– Что вы, это я во всем виновата! – выдохнула Алена Александровна Сухорукова. – Думала, успею проскочить перед вами. Но не успела.

Она оперлась на его руку и осторожно выпрямилась на высоких каблуках. Егор вдруг понял, что впервые видит ее так близко.

– С вами все в порядке? – спросил он.

Алена удивленно взглянула ему в лицо, а он, словно завороженный, смотрел на нее, не в силах оторвать взгляда.

– Гм… со мной все хорошо, – смущенно откашлялась Алена Александровна. – Не беспокойтесь.

– Да! Подумаешь, ну свалилась наша каракатица! – Рядом внезапно возникла Марьяна. – Не извольте беспокоиться. Я эту падучую дамочку полжизни знаю, она вечно спотыкается на ровном месте!

Опомнившись, Егор выпустил руку Алены. Затем подобрал с пола оброненную сумочку и протянул ее Сухоруковой.

– Спасибо, – смущенно опустила глаза Алена Александровна.

Попрощавшись, Егор пошел дальше, а Сухорукова проводила его мечтательным взглядом.

– Спокойнее, мадам! – Марьяна взяла ее за руку и повела к выходу. – Дышите глубже, а не то снова грохнетесь!

– Какой мужчина! – восхищенно протянула Алена Александровна. – Это ведь Егор Зверев?

– Красавец, согласна, – кивнула Марьяна. – Ради такого я тоже не прочь свалиться у всех на виду.

– Марьяна! – Сухорукова кинула укоризненный взгляд на помощницу.

– А что такого? Кстати, вы заметили, как он на вас посмотрел?

– Не придумывай! Он просто помог мне, вот и все. Такой галантный кавалер…

– Кавалер, да только не ваш. Он пришел сюда с женой, этой тощей блондинкой, похожей на мою любимую швабру. Так что закатайте губу и подотрите слюнки…

Марьяна трещала без остановки, волоча ее за собой, но Алена Александровна все же оглянулась на ходу: Егор стоял рядом с женой – привлекательной молодой женщиной в красивом платье. Жена что-то говорила ему, но Зверев, будто не слыша, неотрывно смотрел вслед Сухоруковой. Алена моментально залилась краской и отвернулась, пока никто не заметил ее смущения. Она уже очень давно не испытывала ничего подобного. И, черт побери, ей было очень приятно.

* * *

– Я уже несколько раз пыталась уехать в Санкт-Эринбург, – призналась Тимофею Лиза. – Найти работу, снять жилье… Но отец каждый раз отговаривает меня. Сама не знаю, чего я его слушаю.

– Потому что он твой отец.

– Наверное. Я столько лет жила без родителей, и вдруг у меня появился родной отец… И я этому рада. Егор – хороший человек. Я знаю его не так давно, но уже успела полюбить. Он замечательно ко мне относится. Но мне не нравится жить в доме, где есть люди, которые меня ненавидят.

– Ты об Ирине? – догадался Тимофей. – Она действительно злючка.

– Да и Анфиса тоже, хотя очень старается не показывать этого. Она та еще штучка, подлая, двуличная. Слышал бы ты, что она говорит об отце, когда болтает по телефону со своими приятельницами. Однажды я случайно заглянула в гостиную и успела услышать обрывок такой беседы. Не понимаю, зачем он вообще на ней женился?

– Этого никто не понимает, – признался Тимофей.

– Но я не лезу в эти дела. Когда-нибудь все разрешится само собой.

– Чужая душа – потемки. Я с тобой согласен. Думаю, отец и сам обо всем догадывается.

Они направлялись в кафе «Одноглазый валет». Холодало, и ребятам хотелось поскорее сесть за столик в каком-нибудь теплом и уютном месте. А если при этом еще нальют горячего кофе и угостят куском пирога, то вечер и в самом деле удался.

– Про Анфису я давно все понял, – кивнул Тимофей. – Да и про Ирину тоже… А почему отец не отпускает тебя?

– Он говорит, что мы и так слишком долго жили врозь, и хочет наверстать упущенное. А еще эта старая история с перепутанными младенцами… Мне кажется, он все-таки собирается выяснить правду о тех событиях. Не зря ведь роддом сгорел именно той ночью?

– Совпадений не бывает, – согласился Тимофей. – А вспомни о нападении на Ксению Соловьеву! Она работала в ту самую ночь в этом самом роддоме. И как только Оксана начала копаться в этой истории, Соловьеву тут же попытались прикончить…

– Страшно, – поежилась Лиза. – У меня даже мурашки…

– Замерзла? – участливо спросил Тимофей. – Хочешь накинуть мой пиджак?

– Я помню, ты никогда не мерзнешь, – улыбнулась Лиза. – Но пока нет, спасибо за предложение. Лучше пойдем побыстрее.

Они добрались до кафе и сделали заказ у официантки Галины, заменявшей Тараса за барной стойкой. Огляделись в поисках свободного столика – и заметили Женю Степанову, которая, сидя у окна в самом темном углу, со скучающим видом потягивала кофе из большой кружки.

– Привет, – помахал ей Тимофей. – Не возражаешь, если мы присоединимся?

– Садитесь, – пригласила Женя. – Мне хоть не так тоскливо будет.

– Как ты? – спросила Лиза, усаживаясь рядом с ней.

– Да не очень, – вздохнула Женя и вдруг всхлипнула.

Лиза обняла ее за плечи и погладила по волосам.

– Я все думаю о бабушке и никак не могу перестать, – немного успокоившись, призналась Женя. – Почему она ничего мне не сказала? Почему не говорила вообще никому? Я ведь понятия не имела, что она состоит в Королевском Зодиаке. Даже мои родители ничего не знали…

– Члены Тайного Круга тщательно скрывают свою принадлежность к Зодиаку, – осторожно проговорил Тимофей. – Я об отце тоже ведь узнал совершенно случайно…

– Но он выжил, – сказала Женя. – А мы узнали про нее лишь после ее смерти.

– Вместо отца погибла Ирма Морозова, предыдущий Стрелец, – произнес Тимофей. – Мы все в курсе, что она была настоящим исчадием ада. Выходит, твоя бабушка когда-то была с ней знакома.

– Я и сама уже поняла, – призналась Женя. – Она всю жизнь вела двойную игру. Для своей семьи была доброй, любящей, справедливой… Но про другую ее жизнь мы вообще ничего не знаем. Бабушка написала в своей записке, что знает, что ей суждено погибнуть… И что она это заслужила, совершив в прошлом нечто ужасное. Что теперь они все приговорены… Но что же такое они сделали? И кто они, эти остальные?

– Однажды я спросил у отца, кто еще состоит в Королевском Зодиаке. Он так на меня глянул, что у меня отпала вся охота продолжать расспросы. Все они свято хранят свои тайны, даже под страхом смерти. Не случайно они правят миром Первородных…

– Не случайно, – согласилась Женя.

– Твоя бабушка… Она была Рыбы? – тихо спросила Лиза.

– Ага, – кивнула Женя. – Жила одна. В доме, как и в оранжерее, всегда царил идеальный порядок. Но когда… когда все это случилось, у нее дома все оказалось перевернуто вверх дном. Мама считает, что бабушка собирала чемодан в сильной спешке, но у меня другое мнение на этот счет. Думаю, кто-то влез к ней после ее смерти… Что-то искали и, видимо, нашли.

– Почему ты так думаешь? – быстро спросил Тимофей.

– В спальне у бабушки за старой картиной был оборудован потайной сейф. Замок расплавили с помощью какой-то кислоты… сейф вскрыли. Когда мы пришли, он был пустой.

– Полиции вы об этом сообщили? – поинтересовалась Лиза.

– Конечно! Но я сильно сомневаюсь, что они что-либо найдут. Да вы сами знаете, это уже четвертое убийство… И уж если сам Королевский Зодиак пока не вышел на след убийцы, что может обычная полиция, которая понятия не имеет о существовании сверхъестественного?

– Откуда мы знаем, – пожал плечами Тимофей. – Может, у Королевского Зодиака уже есть подозреваемые?

– Они всегда и все от нас скрывают, – с горечью проговорила Женя. – Да, мы пока обычные старшеклассники, но у меня есть дар предвидения, и я буду делать все, чтобы развить его. Если мне это удастся, я сама выведу этого проклятого Змееносца на чистую воду. И тогда он за все ответит!

Тут подоспела Галина с кофе с пирогами, и ребята смолкли. Затем Лиза отправилась в дамскую комнату, и Женя тихо сказала Тимофею:

– Я все чаще вижу вас вместе. Вы встречаетесь или как?

– Если честно, пока сам не знаю, – признался Тимофей.

– Но она тебе нравится?

– Ага.

– Так что же ты зря время теряешь?! Пригласи ее на свидание, и дело с концом.

– А если она не согласится?

– Никогда не узнаешь, пока не попробуешь.

– Мы с ней дружим. Но если я предложу ей встречаться, а она откажется… Это уничтожит нашу дружбу раз и навсегда. Обычно так всегда бывает. У меня так получилось с Наташей Морозовой. Теперь она в мою сторону даже не смотрит.

– Это верно, – немного подумав, согласилась Женя. – После таких признаний Лиза уже не сможет воспринимать тебя просто как друга. Может, ей будет казаться, что ты в любой момент готов наброситься на нее с поцелуями. А может, и нет. У нее хорошее чувство юмора.

– Вот поэтому я и не тороплю события. Жду, как дальше пойдет, – сказал Тимофей.

– А что, если и она ждет того же? Первого шага от тебя?

– Вот черт, – нахмурился Зверев. – Как-то я об этом не подумал. А ты не можешь как-нибудь осторожно у нее поинтересоваться, стоит ли мне что-то предпринимать?

Женя с сомнением хмыкнула.

– Ну сама подумай, как мне еще выяснить, что у нее на уме?

– Ну ладно, – хмуро кивнула Степанова. – Попробую. Но только когда подвернется подходящий момент.

– Спасибо! – с благодарностью выдохнул Тимофей. – А я все думаю о твоем недавнем гадании.

Помнишь? Это было как раз перед появлением Лизы.

– Помню, – кивнула Женя. – Карты тогда сказали, что ты свою любовь уже встретил, и тут же сообщили, что ты встретишь ее совсем скоро. Едина в двух лицах. Либо одна душа в двух телах… Свет и тьма. Добродетель и зло во плоти. Убийца и жертва…

– То есть речь шла об Ирине и Лизе? Ведь сначала я познакомился с Ириной, а потом узнал Лизу. Но они обе на одно лицо, точные копии друг друга.

– Свет и тьма, добродетель и зло… С этим я, пожалуй, согласна! Но что насчет убийцы и жертвы?

– Этого я не знаю, – пожал плечами Тимофей. – Слишком зловеще звучит.

– Не заморачивайся, – посоветовала ему Женя. – Знаю я цену всем этим гаданиям. Ни одна колода не предрекла убийство моей бабушки… Вот и ты уши не развешивай. Лиза – хорошая девчонка. Бери, что дают!

Через несколько минут вернулась Лиза.

– Какая прелесть! – сказала она, вдохнув аромат свежих пирогов. – Я только сейчас поняла, как сильно проголодалась. А о чем вы тут болтаете?

– Пироги обсуждаем. – Женя покосилась на Тимофея.

– Ага, начинку, – подтвердил Зверев. – Интересно, как они ее делают?

– Как они делают фарш и картофельное пюре? А что тут непонятного? – удивилась Лиза.

– Вот и я ему говорю, чтобы ел, что дают, и не задумывался! – Женя со значением подтолкнула Тимофея локтем.

Зверев, не ожидавший тычка под ребра, чуть кофе не расплескал. Лиза уселась рядом с ним и тоже придвинула к себе дымящуюся кружку.

– Определенно, мне нравится этот вечер, – с улыбкой призналась она.

4

Инцидент в столовой

Ранним утром следующего дня заспанные обитатели академии «Пандемониум» собрались на завтрак в столовой. Буфетчица Агриппина Львовна в своем неизменном фартуке и высоком белом колпаке стояла за стойкой, раскладывая по тарелкам кашу и творожную запеканку. Очередь из мальчишек и девчонок вяло двигалась вдоль раздачи.

Казалось, сегодня в академии никто толком не выспался. Ночи становились все прохладнее, и вылезать утром из-под теплого одеяла было все сложнее. Но учебу никто не отменял, так что приходилось терпеть. Работники столовой, которых сегодня казалось больше, чем обычно, проворно сновали по столовой, собирая грязную посуду.

Димка Трофимов зевнул так широко, что едва не вывихнул челюсть.

– Как же хочется спать! – простонал он.

– Всем хочется. Но мы же держимся, – недовольно буркнула Василика Демидова, сидевшая за соседним столиком.

За последние недели эта девушка из рода волкодлаков, казалось, стала еще крупнее и волосатее. Спорить с ней опасались даже самые крепкие парни.

Карина с улыбкой взъерошила Димкины лохмы. Рядом с ней Женя и Луиза клевали носом над творожной запеканкой. Сонные Алиса и Стас уже минут десять размешивали сахар в кружках с чаем. Лера Козлова и Слава Ерофеев сидели в обнимку рядом с Василикой, шептали друг другу на ухо разные милые глупости и тихонько хихикали.

Тимофей с утра успел не только совершить пробежку по стадиону, но и принять бодрящий душ, поэтому отлично себя чувствовал. Димка не преминул сообщить, что ненавидит его за это. Милана Поветруля и Антон Седачев тоже выглядели вполне бодро и целовались, не обращая внимания на окружающих. Сергей Бельцев, сидевший с ними за одним столом, широко зевал, угрюмо поглядывая на парочку.

Мимо прошел Степа Лешеев с полным подносом в руках. Он хотел было присесть на свободное место рядом с Бельцевым, но тот так злобно на него покосился, что Степан поспешно прошел мимо. Стас помахал ему рукой и показал на пустой стул рядом с собой. Лешеев с благодарностью кивнул и расположился за их столом.

– А ты в курсе, что на тренировках у Канто мы с тобой теперь в одной паре? – повернулась к Димке Василика Демидова. – Отныне мы с тобой противники. Ох и намну же я тебе бока!

– Что?! – выпучил глаза Трофимов, мгновенно прекратив зевать. – Канто окончательно рехнулся? Да ты меня в два счета пришибешь!

– Сэнсэю виднее! – Василика так расхохоталась, что стол затрясся, и Поветруля с Седачевым едва не свалились на пол. – Канто сказал, что мне нужно тренироваться с более ловким и увертливым соперником. А тебе не помешает провести спарринг с кем-то, кто гораздо сильнее тебя. Чтобы оценить свои возможности.

– Меня только что оскорбили и унизили, как могли, – пожаловался Димка Карине. – Увертливым слабаком меня еще не называли!

– Я просто передала тебе слова Канто, – ухмыльнулась Василика. Затем пихнула Седачева так, что тот и правда слетел со стула. – Хватит уже лизаться! Я тут ем вообще-то, а вы мне аппетит портите!

– А тебе не помешает пожить немного без аппетита, – недовольно фыркнула Милана. – На твоем месте я бы ела поменьше!

– На твоем месте я бы заткнулась, – грозно покосилась на нее Демидова. – Иначе ухвачу за шею и запущу в окно!

Милана задохнулась от возмущения, но благоразумно промолчала и помогла Антону подняться с пола. Тимофей глянул на указанное окно – оно было распахнуто настежь.

– А почему окно открыто? – удивился он. – На улице холодрыга.

– Проветривают, наверное, – сказал Стас.

– Но все другие окна закрыты. Открыто лишь то, что напротив нас.

– Что, замерз, Зверев? – поинтересовался Сергей Бельцев. – Нашему золотому мальчику стало холодно? Пусть позвонит мамочке и попросит забрать его из плохой академии!

– Не прошло и месяца, как вы стали такими же сволочами, как прежде, – презрительно кинула троице Женя Степанова. – Верно говорят, горбатого могила исправит.

– Просто не хотим быть неудачниками, – подал голос Седачев. – Трофимов в курсе, что я имею в виду.

– С чего это я неудачник? – насупился Димка.

– Да вы тут все такие! – ядовито хохотнула Милана. – И откуда только собрали весь этот сброд?

Гляньте хотя бы на Степанову! Весь ее гардероб стоит дешевле, чем мой завтрак. Немудрено, что у нее парня нет.

– Тебе не надоело издеваться над людьми? – нахмурилась Алиса.

– А разве это может надоесть? – подбоченилась Милана. – Особенно когда вокруг столько подходящих объектов для насмешек. Кто тут у нас? Детишки пьяниц, бродяг и неудачников. Низшее звено в иерархии Первородных!

Почти все присутствующие вскинули головы и уставились на нее. Милана часто перегибала палку, причем и сама этого не замечала. И даже то, что ее едва не прикончили Вещие Сестры, Поветрулю ничему не научило.

– А давайте вы все отвернетесь и закроете уши, – предложила Василика. – А я тихонько ее придушу, никто и не услышит!

– Убери руки, волосатая обезьяна, – и глазом не моргнула Милана. – Твои предки в диких лесах испокон веков служили моим сородичам! И вообще, я куда родовитее всех вас, вместе взятых, так что знайте свое место. Записи о моей фамилии можно найти в архивах тринадцатого века!

– А записи о моей фамилии можно найти в архивах семнадцатого полицейского участка, – ухмыльнулся Тимофей Зверев. – Но как-то я этим не сильно горжусь.

Димка громко прыснул.

– Да что вы ее слушаете?! – возмутилась Луиза. – У Поветрули снова мозги на каникулах, с ней такое часто случается! Она любит оскорблять людей, да только не думает, что…

– Что больше я не собираюсь это терпеть! – вскочила из-за стола Женя. – Еще одно слово, и я заставлю тебя съесть всю запеканку в этой столовой!

– Да неужели? – скривилась Милана.

– Интересно было бы на это посмотреть, – улыбнулся Степан.

Милана тоже вскочила со стула, и ее золотистые волосы взметнулись в воздух. В открытое окно задуло сильнее.

В это время послышался звон посуды. Работники дружно швырнули свои подносы на пол. Затем раздался чей-то испуганный крик.

Тимофей быстро обернулся. Первое, что он заметил, – исчезновение Агриппины Львовны. На раздаче никого не оказалось. Зато люди в фартуках внезапно вскинули руки, скрючили пальцы и принялись обстреливать учащихся грязью ядовито-зеленого цвета.

В спину Миланы ударил мерзкий полужидкий ком. Поветруля с визгом взлетела в воздух, с ног до головы перемазанная этой гадостью, и с громким шлепком приклеилась к потолку. Все остальные в ужасе вскочили на ноги, стулья с грохотом полетели на пол. Два следующих залпа мерзкой слизи снесли Седачева и Бельцева, их пришлепнуло к стене в паре метров над полом, и парни испуганно завопили. Они дергали руками и ногами, пытаясь освободиться, но клейкая гадость держала крепко.

Огромные комья зеленой слизи вырастали на ладонях фальшивых работников столовой. Они швырялись этими комьями в мечущихся по столовой учеников. Уже пара десятков человек прилипли к полу, стенам и потолку помещения.

Женя и Луиза быстро нырнули под стол, Василика схватила стул и швырнула его в ближайшего противника. Тот отбил его ударом ноги и тут же выстрелил в ответ. Чтобы свалить Василику, понадобилось пять залпов. После этого девушку все же подбросило к потолку, и она прилипла между светильниками.

– Что происходит?! – перепугался Димка. – На академию напали?

Алиса и Карина заслонялись стульями, как щитами. Тимофей подскочил к одному из мнимых работников столовой, резко присел и ногой ударил того под колени. Тип грохнулся на пол, но тут же обдал Зверева мерзкой слизью. Тимофей ощутил, как его отрывает от пола. Он призвал силу, и его тело мгновенно охватил сильный жар. Зеленая грязь вскипела и запузырилась, скатываясь с него кипящими сгустками.

Димка и Стас, схватив ближайший стол за ножки, ринулись с ним на противников. Они протаранили отряд нападавших, оттеснив их к распахнутому окну, но при этом открыли свой тыл. В спину парням ударило по нескольку залпов слизи, и обоих приклеило к стене. Женя и Луиза уже извивались на потолке.

А Степан Лешеев зажмурился, и вокруг него образовался невидимый силовой барьер. Воздушный пузырь прикрыл заодно Леру Козлову и Славу Ерофеева. Сгустки грязи ударялись в невидимые стенки и сползали по ним на пол. Степа краснел и бледнел от усилия, но держал оборону.

А Тимофей метнул очередной стул в нападавших и задел сразу двоих. Еще один злоумышленник боролся с Алисой, он стрелял в нее грязью с близкого расстояния, но девушка отражала удары с помощью телекинеза, и склизкие ошметки разлетались по всей столовой. Зверев подхватил с пола поднос и кинул его в голову одному из злодеев. Тот растянулся на полу, и Алиса сразу кинулась на помощь Карине, которую теснили в угол сразу трое. Но тут в раскрытое окно влетело еще два кома зеленой грязи и прихлопнуло обеих девушек к стене. Значит, снаружи тоже кто-то был! Их обложили со всех сторон!

Тимофей ощутил, что начинает меняться. Из кончиков пальцев вытянулись когти, кожа покрывалась узорной золотистой чешуей. Все происходило помимо его воли, будто сработал некий механизм самозащиты.

В этот момент на него обрушилось сразу с десяток зарядов липкой гадости. Парня накрыло с головой, он просто превратился в гигантский ком зеленой слизи, который тоже взлетел к потолку и с громким хлюпаньем присосался в центре столовой.

В помещении тут же все стихло.

Пару минут спустя в столовую вошли сэнсэй Канто и физрук Владимир Игоревич Добрынин. На невеличке Канто было длинное шерстяное пальто и широкополая шляпа, то и дело сползавшая старикану на уши. Но, как бы нелепо он ни выглядел, никто и никогда не осмелился бы сказать ему об этом в лицо. Владимир Игоревич был в своем обычном спортивном костюме, плотно облегающем его мощную, мускулистую фигуру. Недовольно поджав губы, педагоги огляделись по сторонам. Ребята изумленно наблюдали за ними со стен и потолка. Время от времени на пол с хлюпаньем шлепались сгустки зеленой слизи.

– Ну и мерзопакостное же зрелище, – спокойно заметил Канто. – Чем больше смотрю на вас, тем сильнее тошнит.

– Провал. Полный провал! – воскликнул физрук.

Мнимые работники столовой, посмеиваясь, подходили к ним. Все это были молодые мужчины и женщины, крепкие и подтянутые. В одном из них Тимофей неожиданно узнал охранника, который часто дежурил вечерами у ворот «Пандемониума».

Владимир Игоревич громко щелкнул пальцами, и вся слизь растворилась в воздухе, будто и не бывало. Ученики с криками и грохотом посыпались на пол, заваленный подносами и осколками тарелок.

– Что это было? – выдохнул Стас Кащеев.

– Всего лишь проверка, которую вы завалили, – сообщил всем присутствующим сэнсэй Канто. – Мы попросили наш особый отряд изобразить внезапное нападение на академию. Надеялись, что вы сможете дать врагам отпор. Но увы!

– Проверка?! – потрясенно воскликнула Карина Кикмарина.

– И скажите спасибо, что они использовали эту слизь. Настоящий противник мог пустить в ход огонь либо электрические молнии. Вот тогда бы вам не поздоровилось, – фыркнул Канто.

– Большинству из вас даже в голову не пришло воспользоваться своими способностями, чтобы отразить нападавших, – добавил Владимир Игоревич. – Похвалить могу лишь Степана, который не только укрылся сам, но и защитил еще двоих. И Зверева, который сумел каким-то образом освободиться от первого кома липучки. Все же остальные… Считайте, что вы убиты либо попали в плен.

– Предупреждать надо, – надменно процедила Поветруля. – Мы ведь ни о чем не подозревали!

– Так ведь и враг никогда не станет предупреждать вас о нападении, – отрезал Канто.

– Вы мне прическу испортили!

– В следующий раз можешь лишиться не только прически, но и головы! – свирепо взглянул в ее сторону физрук, и Милана прикусила язык.

– А что это за особый отряд такой? – поинтересовался Димка Трофимов.

– Особый отряд – это несколько опытных магов среднего звена, которые исполняют поручения Королевского Зодиака, – сообщил Владимир Игоревич. – Ударная сила, особая команда. Некоторые из них охраняют нашу академию, а с недавних пор еще и незримо присматривают за Клыково. Особенно в свете последних событий…

Члены особого отряда одновременно отсалютовали ученикам.

– В управлении государством есть два важных правила: в моменты опасности будь невозмутим, а в спокойное время будь осмотрителен, – мудро изрек сэнсэй Канто.

– И что это значит? – недовольно поинтересовался Сергей Бельцев.

– Это значит, что вы пока не способны разумно мыслить в критических ситуациях! – сказал старик. – Потому и попали впросак! Мой вам совет, слабаки и толстухи. Не расслабляйтесь ни на минуту, постоянно будьте начеку. Это было лишь первое испытание. Будут и другие.

– И мы станем испытывать вас до тех пор, – добавил Владимир Игоревич, – пока вы не научитесь защищать себя с помощью своих уникальных способностей.

– Ну а теперь можете продолжать завтрак, – милостиво позволил сэнсэй.

Ученики растерянно топтались посреди разгромленной столовой. Под ногами хрустели осколки, со стен стекали ошметки каши и творожной запеканки, на полу блестели лужи чая и компота.

– А вы передайте своим официантам, – буркнул Димка, с опаской покосившись на членов особого отряда, – чтобы на чаевые сегодня даже не рассчитывали!

5

V – значит козлиная голова

Учебный день в академии «Пандемониум» начался с темных искусств, и это был не тот урок, который можно прогулять. Ведь преподавала его сама директриса Елена Федоровна Бородина, а она с прогульщиками не церемонилась. Провинившиеся по неделе дежурили в столовой или под чутким руководством Анатолия Сергеевича отмывали в лаборатории пузырьки и пробирки из-под сильнодействующих ядов, кислот и прочей гадости, которые учились изготавливать на своих занятиях Зельеварители. Иногда попадалась такая отрава, что разъедала медные плошки и керамические горшки. Чтобы ее нейтрализовать, приходилось применять другие, более мощные химикаты, а по лаборатории передвигаться исключительно в специальном скафандре, перчатках и толстых резиновых сапогах. Такого врагу не пожелаешь. Поэтому на темные искусства никто не опаздывал, и во время занятий в аудитории стояла такая тишина, что Елене Федоровне даже не приходилось повышать голос.

– Самое главное, что вы должны для себя уяснить, – не стоит бояться темных колдунов и ведьм, – говорила Елена Федоровна, расхаживая перед классом. – Темные и светлые Первородные испокон веков сосуществовали вместе, иногда противоборствуя друг с другом. Темные не любят светлых, и светлые платят им той же монетой. Много столетий назад Королевский Зодиак вынудил темных отступить, уйти в подполье, но это не значит, что они исчезли окончательно. Время от времени темные дают о себе знать, и, как правило, это всегда плохо кончается.

– Поэтому темных до сих пор преследуют? – тихо спросил Сергей Бельцев.

– Именно поэтому, – кивнула директриса. – Мы делаем все, чтобы потомки темных и светлых могли мирно сосуществовать, но зачастую это оканчивается катастрофой. Не будем заглядывать в далекое прошлое, все вы помните Вещих Сестер. Три девушки из темных семейств… В нашей академии есть и другие ребята, являющиеся потомками темных, но мы никогда не обнародуем их секреты. Вы должны учиться вместе. Дружить, сотрудничать, помогать друг другу перед лицом общего врага. Но Вещие Сестры, и особенно их предводительница, уже ступили на кривую дорожку. И мы еще обязательно о них услышим, только теперь они окажутся по другую сторону баррикад. Жаль, что нам стало известно о происходящем слишком поздно. Когда знаешь своего врага в лицо, понимаешь, на что он способен, ему легче противостоять. Ведь опытный маг может сотворить защиту против любого темного заклятия. Ну а сильнейшие из сильнейших способны оборачивать заклятия против того, кто их наслал.

– А вчера у «Антареса», – робко подал голос Димка Трофимов, – тоже было какое-то заклятие?

Елена Федоровна так на него глянула, что он тут же прикусил язык.

– Я не знаю, что именно там произошло, – сдержанно произнесла она. – Пусть с этим разбираются полицейские либо Королевский Зодиак…

– Значит, и правда было заклятие, – уверенно сказал Стас. – А иначе Зодиак этим не заинтересовался бы.

– И что же именно вы видели? – Елена Федоровна вдруг сменила гнев на милость.

– То же, что и все, – сказал Димка. – Но еще парни рассмотрели огромного черного паука в воздухе прямо над машиной. Он будто вылепился из дыма.

Клим Поликутин очумело уставился на Трофимова и слегка побледнел.

– Что?! – потрясенно выдохнул он. – Это правда?

По классу прошелестел испуганный шепот.

– Допустим, – кивнула Елена Федоровна. – Лично я видела, что у машины не сработали подушки безопасности, а еще, будто нарочно, заклинило замки всех дверей. Пришлось мне открыть их самой.

– Это были вы? – удивился Тимофей. – Я видел вспышку.

– Пришлось сильно постараться, чтобы никто не заметил ничего, кроме этой вспышки, – ответила Елена Федоровна. – Да, я ощутила присутствие заклятия и постаралась его разрушить. Но паука я не видела, лишь скопление черного дыма.

– Он был повернут к вам спиной, – догадался Тимофей, – а мы видели его спереди. Интересно, что у него было только два глаза… Обычно ведь у пауков их восемь?

– Это лишь подтверждает, что тот, кого вы видели, не являлся настоящим пауком. Просто некая темная сущность, которая приняла форму гигантского арахнида. В другой раз он может предстать в виде, например, змеи.

– В другой раз?! – перепугался Клим. – Думаете, это может повториться?

– Чисто гипотетически, – успокоила его директриса. – И, раз уж у нас зашел такой разговор, давайте сегодня я расскажу вам о порче. В общих чертах, особо не углубляясь. На занятии заклинателей мы рассмотрим эту тему более подробно.

Она встала со стула и обошла письменный стол, чтобы ее видели все учащиеся.

– Итак, порча, – начала Елена Федоровна. – С давних пор темные колдуны и ведьмы умели насылать порчу – уничтожать посевы, сжигать дома, портить скотину и даже губить людей. Как они это делали? Колдун проводил особый ритуал, призывая себе в помощь некую демоническую сущность. Перед тем как начать ритуал, необходимо было пометить будущую жертву неким особым символом. Начертить специальный знак мелом на доме либо на предмете, принадлежащем жертве. Это особая метка, этакий маяк, на который и ориентируется демон. Если у мага недостаточно сил, чтобы призвать подобную сущность, он всегда может обратиться за помощью к кому-то более сильному. За особую плату черные маги помогают друг другу.

Студенты слушали ее раскрыв рты. А Елена Федоровна продолжала:

– Но если вовремя распознать угрозу, есть способ защитить себя. Вычислив момент нападения, выяснив, с какой именно демонической сущностью имеешь дело, можно создать амулет, оберег, который отпугнет темную сущность. Тогда она рикошетом вернется к колдуну, призвавшему ее, и обрушит на него всю свою мощь. Самое сложное и важное – правильно выяснить личность колдуна, наславшего порчу. Иногда жертвы знают своих обидчиков, но далеко не всегда.

– То есть сначала нужно выяснить, кто наслал порчу, а затем использовать темную силу против него самого? – спросила Алиса Василисина.

– Совершенно верно, – ответила Елена Федоровна. – В следующей четверти я научу заклинателей делать простейшие обереги. К сожалению, остальным это не под силу. Справятся только те ребята, у кого есть способности к такого рода магии. Но пусть Воины, Оракулы, Оружейники и Зельеварители не расстраиваются. Думаю, Заклинатели изготовят амулеты для всех своих друзей.

– Ага, держите карман шире, – хихикнула Милана Поветруля, которая входила в группу Заклинателей.

Но тут прозвенел звонок, и ученики начали постепенно собирать вещи и продвигаться к выходу из класса.

– Кстати! – вспомнила вдруг Елена Федоровна. – Сегодня ночью вас ждет кое-что интересное, так что не забудьте завести будильники. Время я сообщу чуть позже!

– Ночью?! – воскликнул Антон Седачев. – Но как же так? А спать когда?

– Успеете еще выспаться, – едва заметно улыбнулась директриса. – Запланированное нами мероприятие можно устроить только глубокой ночью, когда поблизости нет ненужных свидетелей.

Но всех карт открывать не стану. Пусть это будет для вас сюрпризом.

– У меня одного по спине холодок пробежал? – спросил Димка, выходя в коридор. – Знаем мы эти сюрпризы! Надеюсь, на этот раз обойдется без особого отряда чокнутых официантов!

– Однажды Канто пообещал мне очень интересную прогулку по лесу, – сообщил, проходя мимо, Степан Лешеев. – А потом заставил бегать по берегу Змеиного озера, пока я едва сознание не потерял от изнеможения. Тот еще сюрприз оказался!

– Вот и я про то же говорю, – подхватил Димка. – У меня дурные предчувствия. Этой ночью нас точно ждет какая-то гадость!

* * *

Владимир Мезенцев приехал в полицейский участок рано утром. Когда он проезжал мимо кафе «Одноглазый валет», Тарас Стахеев с Галиной еще только поднимали жалюзи на окнах. Тарас дружески махнул Мезенцеву.

– Привет, шериф! – гаркнул Стахеев. – Заходите на обед, у нас сегодня будет отличный борщ и овощное рагу!

– Привет, Тарас, – кивнул ему Мезенцев. – Звучит аппетитно, обязательно зайду!

Он уже привык к тому, что местные жители звали его шерифом. Кто-то, видать, пересмотрел вестернов. Но Мезенцеву это даже нравилось.

Он видел, что ему верят, на него рассчитывают, к нему часто обращаются за помощью. И Мезенцев действительно ощущал ответственность за этих людей.

Припарковав машину на стоянке перед участком, он направился к входной двери. Через окно ему было видно Бориса Макарского, который пришел еще раньше. Тот сидел в застекленной диспетчерской, беседуя с кем-то по телефону.

Иногда шерифу казалось, что Макарскому просто нечем заняться дома, вот он и торчит на работе с раннего утра и до поздней ночи. Да старик и сам не раз признавался, что по окончании дачного сезона не знает, чем себя занять. Но его постоянное присутствие нисколько не мешало следователям, даже наоборот. Борис всю жизнь проработал в полиции Клыково, и нередко Мезенцеву очень помогали его советы, навыки и знакомства.

Едва завидев входящего шерифа, Макарский тут же положил трубку и вышел ему навстречу.

– Доброе утро! – поприветствовал он Мезенцева. – Только что звонили из автосервиса. Они уже осмотрели обломки машины Ивана Поликутина.

– Здравствуйте, – кивнул Владимир. – Борис… Он запнулся, поняв, что у него совершенно вылетело из головы отчество Макарского.

– Сколько раз просил тебя, – погрозил ему пальцем старик, – по имени, без отчества и на «ты»! А иначе я начинаю себя чувствовать старой развалиной!

– Хорошо, – с облегчением выдохнул шериф. – Так что, Борис, им удалось что-нибудь найти?

– Вот так-то лучше! По механике ничего, автомобиль был абсолютно исправен. Но кое-что интересное все же есть. Ребята сейчас переслали, я на принтере распечатал…

И он показал Владимиру какую-то черно-белую фотографию. Шериф не сразу понял, что изображено на снимке.

– Что это? – нахмурился он.

– Символ, – пояснил Макарский. – Он был нарисован мелом на днище машины. Чудом уцелел при взрыве… Согласись, очень необычный знак.

Мезенцев присмотрелся к фотографии повнимательнее, покрутил ее так и эдак. Небрежно начертанный значок напоминал букву V, перечеркнутую посередине горизонтальной полоской. Символ был обведен кружком.

– И что же это означает? – полюбопытствовал шериф. – Похоже на перевернутую «А»… Может, просто мальчишки из баловства нарисовали?

– А ты сам-то в это веришь? – покосился на него Борис. – Особенно если учесть, что вчера почти десять человек утверждали, что видели, как из клубов дыма слепился паук и завис над горящей машиной.

– Дым часто принимает самые причудливые формы. Как и облака, особенно в безветренную погоду.

– Только не в Клыково, – усмехнулся Макарский. – Поверь, я за годы службы и не такого навидался. Тут случайностей не бывает.

– Хочешь сказать, что опять замешана какая-то чертовщина и эта буква имеет отношение к оккультной символике?

– А ты все еще не веришь? Как считаешь, я просто так послал тебя к Кадише? Вспомни, ты с трудом мог передвигаться, а эта ведьма с помощью своих чертовых козней подняла тебя на ноги за самый короткий срок. И после этого ты все еще отказываешься верить в сверхъестественное?

– Я не знаю, чему верить, – насупился шериф. – Да, Кадиша вылечила меня, спалив в огне тряпичную куклу. А еще я видел тварь, созданную из веток и корней, и она едва не прикончила нас с Евгенией… Доказательств хватает с избытком, но я все никак не могу к этому привыкнуть, Борис.

– Поэтому я и вернулся к работе. – Старик похлопал его по плечу крепкой рукой. – Ты хороший полицейский, Володя. Но если начнешь в чем-то сомневаться, тут-то я и дам тебе пинка. Понял?

– Понял, – рассмеялся шериф. Потом снова взглянул на фотографию. – Так что может означать этот символ?

– Кто ж его знает, я в этом не специалист, – развел руками пожилой полицейский. – Но он точно появился на днище не просто так, помяни мое слово. Можешь расспросить свою новую знакомую, Кадишу. Думаю, она знает, что это за символ.

Мезенцев как-то странно на него посмотрел.

– В чем дело? – не понял старик.

– Я предпочел бы больше не встречаться с этой дамой, – нехотя пояснил шериф. – Но если другого выхода не остается…

– Что так? Она ведь тебе помогла.

– Странная она какая-то. – Владимир сделал неопределенный жест рукой. – У меня от нее мурашки по коже. Эти ее костяные амулеты, глиняные горшки на полках, банки с сушеными тараканами…

– Понятно, – усмехнулся Макарский. – У многих она вызывает схожие ощущения. Да только, как прижмет, все равно к ней за помощью бегут.

– А камер слежения вокруг кинотеатра нет? Может, они засекли, кто нарисовал символ на днище машине?

– Нет, это тебе не мегаполис. У нас тут все по старинке, надо опрашивать прохожих и соседей. Кстати, я вчера вечером поговорил с посетителями «Одноглазого валета», кое-кто видел неподалеку от кинотеатра чокнутую Устинью с ее палкой. Можно расспросить старуху. Вдруг она кого видела?

– Еще одна дама, которую я стараюсь избегать, – вздохнул Мезенцев. – Ну что ж, если надо…

– Надо, Володя, надо! Работа у тебя такая.

– Она сейчас небось сидит в кафе у Стахеева. Прогуляемся?

– Да, в это время она обычно покупает у него пироги. Пошли, я только плащ наброшу, – кивнул Макарский.

Оставив в диспетчерской едва вошедшего Виктора Шилова, они направились к Тарасу Стахееву.

– Ты отличный полицейский, Володя, – сказал по дороге Борис. – Я рад, что именно ты пришел мне на замену, потому и спровадил тебя к Кадише. Важно, чтобы ты начал верить. И никогда ни в чем не сомневайся! Работая в этом городе, я твердо уяснил – если тебе что-то мерещится, значит, так оно и есть. И это не галлюцинации, не сон и не бред. Здесь случайностей не бывает. Как-нибудь я расскажу тебе пару случаев из своей практики. Ты сам убедишься, что в Клыково иногда происходят вещи, которые трудно объяснить с рациональной точки зрения… Но они же происходят! Остается лишь принять и поверить, а затем вести следствие, исходя из фактов.

Они толкнули дверь «Одноглазого валета».

Первым делом шериф прошел в центр зала и огляделся. Через большие окна кафе действительно был отлично виден кинотеатр и стоянка перед ним, расположенные по ту сторону круглой площади.

Как они и предполагали, старуха Устинья сидела ссутулившись у стойки бара. Мезенцеву нравилось, что у жителей городка были свои устоявшиеся привычки. Устинья каждый день в одно и то же время приходила в кафе завтракать и покупать пироги себе на ужин. Она даже садилась на одно и то же место, и горе тому, кто его занимал, – могла не только обругать последними словами, но и палкой замахнуться.

Старуха куталась в потрепанное длинное пальто темно-серого цвета, на ее плечах лежала толстая вязаная шаль. Сучковатая клюка стояла у ног, прислоненная к барной стойке. Полицейские присели по обе стороны от городской сумасшедшей, но она на них даже не взглянула, полностью поглощенная завтраком. Перед Устиньей стояла большая кружка горячего чая и лежал кусок вишневого пирога.

Тарас Стахеев кивком поприветствовал полицейских. Он помогал официантке Галине убирать со столов в дальнем конце зала.

– Здравствуй, Устинья, – начал Борис Макарский, – говорят, ты вчера вечером гуляла неподалеку от «Антареса»…

– Говорят, что где-то и кур доят, – глумливо захихикала старуха, тряся всклокоченными волосами.

– Так гуляла или нет? – грозно спросил Макарский. – Может, видела чего?

Устинья пробормотала себе под нос что-то неразборчивое, затем взяла в руки кружку и с громким хлюпаньем отпила из нее.

– Мы ведем расследование вчерашнего инцидента, – вступил в разговор Владимир. – Вы можете нам помочь…

– Машина взорвалась, – произнесла Устинья. – Ивашку Поликутина едва по стенке не размазало! Весь город уже об этом говорит.

– Так ты видела его машину?! – воскликнул Борис.

Старуха вздрогнула и злобно уставилась на него.

– Видела! – высоким голосом крикнула она. – Сперва на стоянке, а потом уже в огне!

– Пока она на стоянке стояла, может, подходил к ней кто?

– Никто не подходил, – заверила полицейских старуха. – А что, нашли чего? Под машиной?

Она ехидно захихикала, скаля полусгнившие зубы. Шериф невольно поморщился.

– Ты об этом? – Макарский положил перед ней снимок со странным символом. – Видела, кто его нарисовал?

– Рогатый, – с уверенностью кивнула старуха. – Козлиная голова!

– Что? – не понял Мезенцев.

– Значок этот… – Устинья постучала длинным ногтем по снимку. – Рогатая голова козла!

Символ действительно немного напоминал козлиную голову с торчащими вверх рогами.

– Только нарисовать его в любое время могли, – заметила старуха. – И не обязательно перед кинотеатром, дурачье!

Владимир понял, что она права. Нанести значок могли когда угодно.

– Знаешь, что он означает? – спросил Макарский.

– А кто ж не знает? Порча это, – со знанием дела заявила Устинья. – Метка для тьмы, чтобы знала, куда удар нанести. А кто рисовал ее, не видела я. Может, и ползал кто рядышком… Темно там было… Не разглядеть уж с моими-то глазами…

– Порча?! – вскинул брови шериф. – Какая еще порча?

– Обыкновенная! Как в старину ведьмы на поселения проклятия насылали. Неужто не помнишь, старый хрыч?

Это адресовалось Макарскому. У старика вытянулось лицо.

– Думаете, кто-то мне поверит, если я заявлю в суде о насланной порче? – спокойно спросил Мезенцев.

– А мне плевать. – Устинья откусила большой кусок пирога и принялась тщательно его пережевывать. – Хочешь верь, не хочешь – не верь. Только ты ведь и сам знаешь, что это правда.

– Что кто-то наслал порчу на Ивана Поликутина? – недоверчиво усмехнулся шериф. – С трудом верится, но…

– Сказал тот, кто к болотной ведьме за помощью ходил, – расхохоталась Устинья. Изо рта старухи на стойку полетели крошки от пирога.

Мезенцев удивленно взглянул на Бориса Макарского. Тот недоуменно пожал плечами.

– Вам и об этом известно?

– Об этом всем известно, в Клыково ничего не утаишь, – ответила Устинья. – Кроме, разве что, самых страшных секретов… А это, – она снова постучала длинным желтым ногтем по фотографии, – порча! Самая что ни на есть! Ищите среди врагов Ивашки Поликутина, которые магической силой обладают. Обычному человеку такое не подвластно.

Старуха допила чай, оставила на столе несколько смятых купюр, затем взяла свою палку, кусок пирога в пластиковом контейнере и заковыляла к выходу.

– Пожалуй, стоит еще раз поговорить с Иваном Поликутиным, – предложил Борис Макарский. – В свете последних фактов…

– Если только он нас на смех не подымет, – криво усмехнулся шериф. – Порча! Признаться, такого мне раньше слышать не приходилось.

6

Всего лишь скромная бизнес-леди

– В «Полуночном экспрессе» уже вышла статья о вчерашнем взрыве, – объявила Женя Степанова, ткнув пальцем в монитор компьютера. – Автор – Влад Пивоваров! Быстро же он работает, однако!

– Когда он появится в академии? – поинтересовался Тимофей.

– Обещал прийти завтра, – ответила Луиза. – Я уже написала несколько заметок для сайта, хочу ему показать.

– И вы всерьез верите, что он поставит ваши статьи в газету? – недоверчиво поинтересовался Димка. – Мне кажется, этот тип что-то недоговаривает! Не такие уж вы важные писаки, чтобы он прислушивался к вашему мнению!

– Может, это ты нас недооцениваешь! – накинулась на него Луиза.

Ребята сидели в читальном зале библиотеки, просматривая последние новости на портале газеты «Полуночный экспресс». Всех сильно заинтересовала история с возможной порчей. Женя и Луиза устроились за одним компьютером, Тимофей, Димка и Карина расположились позади них. Стас помогал Алисе наводить порядок в ящиках с картотекой библиотеки, но они слышали каждое слово ребят и тоже принимали участие в разговоре.

За самым последним столом читального зала сидели Милана Поветруля и Антон Седачев. Книгами они не интересовались, у них было занятие поинтереснее. Пользуясь тем, что мало посетителей, они целовались так энергично, что не замечали ничего вокруг.

Просмотрев все официальные новости, Женя перешла на сайт городских легенд.

– А это еще что? – удивленно спросила Луиза, показывая на недавно выложенный видеоролик.

Женя ткнула на ссылку, и видео начало загружаться. Они увидели переплетения веток и корней, опутывающие растрескавшуюся кирпичную стену, затем в кадре появились черные орхидеи. Когда растения ожили и начали шевелиться, Луиза сдавленно охнула:

– Те самые цветы, которые мы нашли в «Геликоне»!

– Это видео, которое снимал Кащеев! – узнал Димка. – Наверняка он его и выложил!

– Стас!!! – одновременно крикнули Женя и Луиза.

– А что такого? – подал голос Кащеев. – Я хотел завести свой блог, но потом мне стало лень. Не пропадать же такому хорошему ролику! Вот я и отправил его на сайт Городских легенд. Народ там любит разглядывать всякую небывальщину, так что мое видео быстро выложили. Утром число просмотров уже перевалило за тысячу! Я так жалею, что вчера в самый опасный момент у меня телефона в руках не оказалось…

– Зато у кого-то другого он был. – Женя включила другое видео.

Они снова увидели сцену вчерашнего взрыва, снятую издалека. Кто-то из стоявших у кинотеатра заснял все на телефон и выложил на сайт.

Рассмотреть происходящее не давали спины столпившихся людей, но сам взрыв был виден очень хорошо. Как и огромное облако черного дыма, принявшее форму паука.

– Вот он! – показал Димка. – Паук!

– Жуть какая! – выдохнула Луиза. – Это ведь и правда что-то неестественное!

Возня сзади усилилась, послышался скрежет отодвигаемых стульев.

– Эй, вы! Хватит тут барахтаться! – крикнула Алиса Милане и Антону. – Нашли место!

– Да ладно, не пищи, – сказала Милана. – Мы уже уходим…

Она подошла к ребятам и заглянула через Женино плечо.

– «Городские легенды», – прочитала Милана. – Так вот чем вы, неудачники, тут занимаетесь? По мне, так уж лучше целоваться, чем всякие глупости читать.

– Иди уже подобру-поздорову, – покосилась на нее Женя, – пока Седачев не успел соскучиться.

– Ну и злая же ты, Степанова! – фыркнула Милана. – Все потому, что у тебя парня нет. Брюзжишь на всех да занимаетесь всякой ерундой!

Она по-хозяйски обняла за шею подошедшего Антона. Седачев довольно оскалился.

– Просто они завидуют, – сказал он. – Не всем так повезло, как нам с тобой, зайка.

Оба захохотали. Библиотекарь Екатерина Валерьевна укоризненно покачала головой. А парочка в обнимку направилась к выходу. Уже в дверях они едва не столкнулись с Дарьей Киселевой. Милана недовольно подвинулась в сторону и отпихнула куда-то вбок Антона. А тот окинул Киселеву оценивающим взглядом и довольно улыбнулся. Даше было чем похвастать, многие парни обращали внимание на ее стройную фигурку и пышную гриву огненно-рыжих кудрей. Даже в школьной форме Даша была хороша. Поветруля почти силком выволокла Антона из библиотеки и захлопнула дверь.

Киселева тем временем подошла к библиотекарю и спросила о какой-то книге.

Тимофей с друзьями продолжали рассматривать видео и фотографии вчерашнего инцидента.

– Хорошо, что Клим уже ушел и не видит этого, – заметил Димка. – Он как-то болезненно реагирует на разговоры о порче.

– А как бы ты вел себя на его месте? – резонно спросила Луиза. – У него отец едва не погиб!

– Ну да, – согласился Трофимов. – Такое себе и представить страшно.

– Алиса, а ты знаешь что-нибудь о порче? – подняла голову Карина.

Алиса оторвалась от своего занятия и замерла со стопкой карточек в руках.

– В принципе, Елена Федоровна обо всем рассказала, – немного подумав, ответила Василисина. – Я мало что могу добавить. Более подробно о таких видах проклятий рассказывалось как раз в тех книгах, которые стащили Вещие Сестры… Так что ничем не могу помочь. Разве что…

Она подошла и взглянула на изображение черного дымного паука на экране монитора.

– Что? – заинтересованно спросила Женя. – Вспомнила что-то?

– Ага, – кивнула Алиса. – Как-то я читала в одной из тех книг… Иногда колдуны призывали демонов, чтобы те служили им. Демон исполнял приказание, а затем убирался восвояси. Но иногда колдун заточал демона в особый сосуд, чтобы тот всегда находился под рукой.

– Как джинн в бутылке? – спросила Карина.

– Что-то вроде, – согласилась Алиса. – Бутылки, кувшины и лампы – это на Востоке. В наших краях для таких целей чаще использовали особые сундучки либо ларцы. Но запечатать демона в сундуке может только самый сильный и искусный колдун.

– А как они это делали? – подал голос Димка.

– Этого я прочесть не успела, – расстроенно сказала Алиса. – Книгу украли! Она, кстати, так и называлась: «Темные искусства». Здорово пригодилась бы мне на уроках Елены Федоровны. Но увы…

– Увы! – вздохнула Луиза. – Ладно, мне тоже пора. Хочу домой заскочить, маму проведать. Увидимся вечером на репетиции.

И она направилась к двери. Вскоре и остальные ребята засобирались. В библиотеке остались лишь Алиса и Екатерина Валерьевна. А также Даша Киселева, которая ходила вдоль стеллажей с книгами, разглядывая надписи на обложках.

– Могу чем-то помочь? – предложила ей Алиса.

– А ты здесь работаешь? – взглянула на нее девушка.

– Помогаю библиотекарю в свободное от занятий время, – пояснила Василисина.

– Больше заняться нечем? – спокойно поинтересовалась Киселева.

Алиса подняла на нее внимательный взгляд. Кажется, та не хотела ее обидеть, просто спросила, продолжая рассматривать книжные полки.

– Мне всегда нравилось возиться с книгами, – сказала Алиса. – Поэтому всем кружкам и спортивным секциям я предпочитаю библиотеку. Так что ты ищешь?

– Мне бы что-нибудь по темным искусствам, – сообщила Дарья.

– И тебе тоже? Что-то все поголовно ими заинтересовались.

– Хотя бы в общих чертах. Я ведь состою в группе Заклинателей, а Елена Федоровна ясно дала понять, что скоро у нас настанут нелегкие деньки. Вот я и хотела узнать побольше, чтобы понять, к чему быть готовой.

– Теперь понятно, почему мы с тобой нечасто пересекаемся, – сообразила Алиса. – Ты в Заклинателях. А я состою в группе Зельеварителей.

Даша отвлеклась от книг и заинтересованно взглянула на Василисину.

– Хм… – поджала губы девушка. – Алиса, верно? А приятеля твоего зовут Стас?

– Верно, – подтвердила Алиса.

– Мы действительно мало пересекались, я видела вас лишь издали. Но недавно мы столкнулись на одной из вечеринок. И знаешь что? Мне кажется, я видела вас раньше.

Алиса похолодела, но продолжала невозмутимо смотреть на Дарью.

– В самом деле? – спокойно спросила она. – И где же?

– Я училась в школе в Новом Ингершаме, пока родители не перевели меня сюда. И готова поклясться, что видела тебя там. И твоего друга тоже…

У Алисы подломились колени.

– Да только звали вас ни черта не Алиса и Стас! – закончила Дарья и усмехнулась.

– Ты что-то путаешь. – Алиса с трудом сдерживала дрожь в голосе. – Я никогда в жизни не была в Новом Ингершаме.

– Неужели? Откуда же вы тогда? – недоверчиво спросила Киселева.

– Насчет Стаса не уверена, но я училась в Санкт-Эринбурге. В одной из гимназий…

– Да? – с сомнением прищурилась Дарья. – Неужели я ошиблась? Что ж, прости. Когда меня перевели в эту академию, жизнь так резко изменилась… Может, я и перепутала вас с кем-то другим. Ну так что насчет книги? Библиотекарша сказала, что самый полный сборник был украден, но можно же найти книги попроще?

– Можно, – кивнула Алиса. – Давай поищем вместе.

И она повела Дарью к стеллажам с книгами по колдовству и темной магии. Алиса пыталась на ходу, исподтишка рассмотреть Киселеву, не выдавая при этом своего волнения и любопытства. Невысокая, хрупкая, симпатичная девчонка с зелеными глазами. Щеки Дарьи были покрыты веснушками, оставшимися после жаркого лета. Очень эффектная и запоминающаяся внешность.

А ведь Алиса точно видела ее раньше. Действительно, в новоингершамской школе. Алиса незаметно стиснула кулаки, да так, что ногти врезались глубоко в ладони. Нужно немедленно предупредить Стаса! И держаться как можно дальше от этой рыжей мерзавки.

* * *

Несмотря на свой юный возраст, мошенница и аферистка, известная в криминальном мире Санкт-Эринбурга под кличкой Красотка, имела обширные связи среди бандитов и жуликов всех мастей. Ее хорошо знали в ломбардах и подпольных казино, в мастерских, где разбирали украденные автомобили, в городских трущобах, где творились различные темные дела. Поэтому отыскать ее не составляло большого труда, особенно человеку, который неплохо знаком с некоторыми уголовными элементами и задает правильные вопросы. Стрелец и Козерог относились как раз к таким людям.

Красотка уже сбежала от них однажды, так и не дав нужных ответов. На этот раз они решили прижать ее к стенке.

Дом, адрес которого им удалось раздобыть в одном из притонов, находился всего в паре кварталов от сгоревшего здания, где еще недавно располагался магический салон гадалки Еухении. Тот самый салон, где Стрельцу и Козерогу удалось схватить беглого Валерия Мишланова. Где, по наводке Красотки, они попали в настоящую засаду, устроенную Огненными волками. Теперь настало время выяснить, откуда у этой аферистки такие связи.

У входа в мрачное, обшарпанное строение дежурил тощий человек в поношенном сером плаще и мятой шляпе. Он подозрительно уставился на подошедших.

– Куда это вы направляетесь?

Стрелец был в простых серых джинсах и темной ветровке с капюшоном. Козерог – в кожаной куртке и спортивных брюках. Оба ничем не отличались от обитателей этого района.

– Мы к Красотке, она нас ждет, – глухо буркнул Козерог.

– По какому делу? – поинтересовался тип в плаще.

– Купить хотим. – Стрелец помахал у него перед носом пачкой крупных купюр.

Козерог бросил на него недоуменный взгляд.

– Так бы сразу и сказали, – подвинулся в сторону бандит.

Они вошли в здание и начали подниматься по узкой темной лестнице.

– Купить? – переспросил Козерог. – Что именно?

– Понятия не имею. Ему виднее, – пожал плечами Стрелец.

Они тихо рассмеялись и, натянув маски с прорезями для глаз, поднялись по лестнице и спокойно открыли хлипкую деревянную дверь с расшатанным замком. В большой комнате тускло горела одинокая лампочка, свисающая с покрытого пятнами потолка. Два окна были закрыты листами фанеры.

За столом под лампочкой сидели трое: Красотка, тощий молодой азиат в черном спортивном костюме и низкорослый толстяк с бритой наголо головой. Девица была в коротком красном плаще, на шее и в ушах поблескивали массивные золотые украшения. Свои темные вьющиеся волосы она зачесала наверх и уложила в высокую башню, сколов ее длинными спицами. Все трое тщательно изучали разложенную на столе бумажную схему.

Сторож, дежуривший у входа в здание, похоже, уже успел их предупредить по телефону.

– Что покупаете? – Красотка оторвалась от изучения карты, но, разглядев вошедших, в ужасе замерла.

– Зависит от того, что ты продаешь, – ответил Козерог, приближаясь к столу.

– Снова вы?! – завопила Красотка.

Азиат и толстяк, опрокинув стулья, вскочили из-за стола.

– Кто такие? – с сильным акцентом завопил тощий.

– Это они! – взвизгнула Красотка. – Я вам о них рассказывала! Притащились в мой салон перед пожаром!

Толстяк выхватил из-под куртки пистолет.

– А ну говорите, зачем пришли! – злобно рявкнул он. – И советую без фокусов! Одно неверное движение, и…

Он направил ствол на Стрельца.

– Вот это и есть неверное движение, – спокойно произнес тот.

А затем резко взмахнул ногой. Пистолет вылетел из руки бандита, а сам бандит с громким возгласом отпрянул назад.

Азиат, издав боевой клич, ринулся на Козерога, но тот успел отреагировать – схватил высоко подпрыгнувшего молодчика за ногу и швырнул в сторону. Парень с треском врезался в стену между двумя окнами и брякнулся на пол.

Толстяк выхватил из кармана опасную бритву и, выставив перед собой лезвие, ринулся к Стрельцу. Тот проворно увернулся от удара, оттолкнул руку с бритвой в сторону, а затем нанес молниеносный удар в грудь бритоголового. Тот рухнул спиной на стол со схемой. Ножки стола подломились, и бандит грузно повалился на пол вместе со столешницей.

Красотка в ужасе замерла посреди комнаты, переводя взгляд с поверженных друзей на Стрельца с Козерогом и обратно.

– Вы, хватит валяться! – визгливо крикнула она приятелям. – А ну задайте им!

Но бандиты могли только постанывать, держась за отбитые бока.

– Кажется, твоим друзьям сейчас не до тебя, – усмехнулся Стрелец.

– Хорошие друзья на дороге не валяются, – добавил Козерог. – В отличие от друзей-придурков. Не стоило тебе оставаться в этом городе, Красотка.

– Согласна на все сто! – кивнула Красотка и метнулась к двери. – Где здесь выход?

Стрелец ловко ухватил ее за воротник и встряхнул.

– Не так быстро. Прежде тебе придется ответить на пару вопросов. В прошлый раз ты пригласила на встречу в салон не только нас, но и Саяну с ее бандитами…

– Я все скажу! – завопила толстушка. – Только не убивайте!

– Но я ведь еще даже ни о чем не спросил.

– А я все равно отвечу! – заверила его Красотка, трясясь от страха.

– Мы ищем Саяну, – произнес Козерог. – Знаешь, где ее можно найти?

– Откуда мне знать? Я всего лишь скромная бизнес-леди! С этими бандитами никаких дел не имею…

– Да от тебя за версту несет! – воскликнул Стрелец.

– Чем это? – удивилась девица.

– Ложью! Может, устроить тебе допрос с пристрастием?

– Нет! – завопила Красотка. – Никаких пристрастий! Я представления не имею, где обитает эта шизанутая желто-красная девка. Мы держали связь через посредника, а его недавно арестовали за какое-то преступление. Но я точно знаю, что завтра ночью Саяна будет в порту! Она и ее приятели связаны с контрабандой какого-то антиквариата и как раз будут ждать очередной корабль с грузом.

– Уже кое-что, – сказал Козерог. – Где именно это произойдет?

– В доках! На пирсе! Это правда, зуб даю!

– Зубы твои нам ни к чему. – Стрелец ослабил хватку, и Красотка свалилась на пол. – Говори, во сколько состоится встреча, а потом можешь идти на все четыре стороны. И больше не попадайся нам на глаза.

– Обычно корабль приходит в полночь, так что не ошибетесь. А я уйду, уж будьте уверены! Залягу на дно или вообще уеду из города. Мне такие встречи не нужны! И так в последнее время нервы ни к черту, – сказала Красотка, пятясь задом к двери.

7

Семья и близкие друзья

Дом семейства Поликутиных произвел на полицейских сильнейшее впечатление. Владимиру Мезенцеву случалось проезжать мимо, но он никогда особо не обращал внимания на величественное здание, почти скрытое кронами высоких деревьев. Теперь же, оказавшись в непосредственной близости, шериф едва не потерял дар речи.

Двухэтажный особняк из белого камня, стоящий посреди большой территории, окруженной высокой оградой, прямо-таки кричал о богатстве и респектабельности своих владельцев. Мраморные колонны поддерживали крышу над широкой террасой, чуть дальше виднелись бассейн и небольшой теннисный корт. Мезенцев остановил машину у высоких двустворчатых ворот, затем они с Борисом Макарским прошли по гравиевой дорожке и поднялись по широким ступеням.

– Вот это хоромы, – заметил шериф. – Я такие дома только на картинках видел.

– Одно из богатейших семейств в Клыково, – пояснил Макарский. – Местные нувориши. По богатству с ними немногие могут сравниться… Если перебрать всех наших жителей, то, пожалуй, только Долмацкий, Зверев… Да еще наш мэр Белобров. Тоже особнячок имеет не хуже этого. Ну и Леона Темникова.

– Знакомое имя, – нахмурился Владимир.

– Очень богатая дамочка, она какими-то рудниками владеет, что-то связанное с добычей драгоценных камней. Живет на шикарной вилле за городом, но в самом Клыково практически не появляется. А после недавней истории и подавно.

– А что за история?

– Она входила в совет директоров одной корпорации в Санкт-Эринбурге. Позже выяснилось, что они там темные делишки проворачивали. А затем штаб-квартира фирмы взлетела на воздух, много народу тогда погибло… Вот Темникова и затаилась в своем поместье, наружу носа не кажет. Опасается папарацци, да и с полицией у нее постоянные проблемы.

– Вспомнил! – кивнул Мезенцев. – «Экстрополис»! Бывшие коллеги рассказывали, и в новостях тогда постоянно о них твердили. Не знал, что она живет поблизости.

– Живет, – пропыхтел старый полицейский, взбираясь на последнюю ступеньку. – Тише воды, ниже травы. Я ее за последние полгода не видел ни разу.

При их приближении входная дверь внезапно сама открылась, – Мезенцев даже не успел нажать на звонок, – и в проеме возникла невысокая молодая женщина в строгом темно-коричневом костюме и стильных круглых очках в толстой оправе. Ее темные волнистые волосы едва касались плеч.

– Добрый день! – поприветствовал ее Борис Макарский. – Мы можем видеть хозяина дома?

Женщина кивнула и отступила в сторону, освобождая им путь. В этот момент за ее спиной появился сам Иван Поликутин.

– Здравствуйте, господа. Есть какие-то новости? – деловито осведомился он.

– Мы бы хотели уточнить кое-что, – уклончиво ответил Мезенцев. – Можно нам войти?

– Разумеется, – пригласил полицейских Поликутин.

Глаза шерифа не сразу привыкли к полумраку большой гостиной с высоким потолком. Размеры комнаты впечатляли. По ее периметру на высоте второго этажа тянулась широкая галерея, с которой вела вниз винтовая лестница с резными перилами. На потолке чуть покачивалась массивная хрустальная люстра, собранная, должно быть, из нескольких сотен блестящих кристаллов.

В кресле у растопленного камина сидела Виктория Поликутина в длинном домашнем халате темно-синего цвета. Ее сын Клим в черной футболке и джинсовых шортах растянулся на толстом ковре с раскрытой книгой в руках. Тут из соседней комнаты вышел личный водитель Поликутина Константин. За ним шла еще одна женщина, невысокая, пышная, лет тридцати. Она была в джинсах и толстом вязаном свитере, который спускался почти до колен. Глянув на ее круглое лицо и короткую стрижку-каре, шериф понял, что откуда-то ее знает. Но откуда?

– Разрешите представить, – заговорил Иван Поликутин, закрывая входную дверь. – Кристина, моя секретарша, – он кивнул в сторону женщины в стильных очках. – С моим шофером Константином вы уже знакомы, а это Инесса, его жена.

Точно! Он видел ее вчера, когда она прибежала на место происшествия вне себя от страха за мужа. Макарский поздоровался со всеми.

– Очень приятно, – кивнул шериф. – Это все обитатели вашего дома?

– Еще есть парочка горничных. Мы не держим много прислуги, – ответил Иван.

Клим отложил книгу и сел на ковре у ног матери, внимательно прислушиваясь к каждому слову полицейских. Водитель и его жена тоже не спускали с шерифа глаз.

Рассказывать о порче в такой обстановке как-то не хотелось.

– Мы можем поговорить наедине? – смущенно спросил Мезенцев.

– Это ни к чему, – заверил его Иван. – Здесь только семья и самые близкие. А у меня нет секретов от домочадцев. Так что вам удалось выяснить?

Владимир Мезенцев помолчал, тщательно обдумывая, что сказать. Не мог же он сразу заговорить о колдовстве и прочей чертовщине? Его бы просто на смех подняли.

– Скажите, у вас есть враги? – начал он.

– Я так и знал! – воскликнул Клим. – Это было покушение, верно?

– Мы пока лишь проверяем факты.

– Господи, – испуганно выдохнула секретарша Кристина, присев на край дивана.

Константин и его жена, казалось, лишились дара речи. Виктория Поликутина так вцепилась в подлокотники кресла, что ее пальцы побелели.

– И именно сейчас, – тихо произнесла она, – когда мы полностью на виду!

– О чем вы? – взглянул на женщину Борис Макарский.

– У меня завтра день рождения, – ответила Виктория. – Мы устраиваем большую вечеринку, приглашаем много людей. А что, если все повторится? Ведь и в первый раз несчастье случилось при большом скоплении народа. Может, нам лучше все отменить?

– Даже не вздумай! – твердо сказал ей Иван. – Это твой праздник, и я желаю отметить такое событие!

– Но разве это разумно? – подняла на него глаза жена.

– Пригласим и этих господ. – Поликутин показал на полицейских. – Если что-то случится, они сумеют разобраться со злоумышленником.

– Это Платон, – вдруг с уверенностью заявила Виктория.

– Платон? – переспросил Мезенцев.

– Долмацкий, – уточнила Поликутина. – Вчера на вечеринке в кинотеатре Иван с ним сильно повздорил…

– Нет! – горячо воскликнул Клим. – Он не стал бы…

– Ты его плохо знаешь, сынок, – покосился на него Иван. – Все верно, господа. Вчера в «Антаресе» мы поговорили на повышенных тонах с Платоном Долмацким…

– Поговорили?! Да вас едва оттащили друг от друга! – возмутилась Виктория. – Сцепились, как мальчишки!

– Мы с Долмацким давно ненавидим друг друга. Но я не думаю, что он решился бы на такое… Да еще на глазах у всех. А у вас есть доказательства покушения?

– Пока только догадки, – тут же сказал Мезенцев.

– Под машиной нашли начерченный мелом оккультный символ, – вдруг сказал Борис Макарский. – Козлиную голову. Похоже, кто-то пытался навести на вас порчу…

– Что? – вытаращила глаза Кристина.

Константин громко прыснул.

– Вы серьезно? – спросил он, закрыв рот ладонью.

Инесса тоже едва сдерживала улыбку.

– Кто вам такое сказал? – спросила она.

Мезенцев рассерженно глянул на Макарского, и старик тут же замолк. Не хватало еще разболтать всем, что они приняли на веру бредни городской сумасшедшей.

– Почему вы враждуете с Платоном Долмацким? – спросил шериф.

– Бизнес, – коротко ответил Иван, отводя глаза в сторону. Мезенцеву показалось, что он не хочет встречаться с ним взглядом. – Мы много раз переходили друг другу дорогу. И с годами наша неприязнь только крепла.

Клим подозрительно покосился в сторону отца. Даже он понял, что тот говорит не всю правду.

– То есть ваша вчерашняя стычка была далеко не первой? – поинтересовался шериф.

– Нет… Мы неоднократно ругались и до этого… Однажды я даже прилюдно ударил его, – смущенно пробормотал Иван. – Правда, он дал мне сдачи…

– Говорю же, словно глупые мальчишки, – вставила Виктория. – Вы просто не умеете держать себя в руках!

– Раз уж вы заговорили о порче, – вспомнил вдруг Иван Поликутин. – У Платона есть много знакомых среди различных гадалок, оккультистов и прорицателей. Он и с Кадишей де Лафуэнте близкое знакомство водит, я не раз видел их вместе. И я бы не удивился, узнав, что он действительно как-то причастен к порче.

– Вы ведь в это не верите! – удивленно взглянула на него жена водителя.

– Я уже не знаю, чему верить, Инесса. Мы живем в городе, где постоянно творится что-то необычное. Я с детства слышал странные истории о ведьмах, которые когда-то основали здесь поселение… Но сейчас я твердо уверен в одном: если тут замешан Долмацкий, ему это с рук не сойдет! – воскликнул Поликутин-старший. – А теперь, господа, прошу меня извинить. Мне нужно срочно ехать в Санкт-Эринбург по делам компании. Приходите завтра на вечеринку. Буду ждать вас с нетерпением.

Мезенцев и Макарский поняли, что им вежливо указали на дверь. Полицейские попрощались с хозяевами и вышли из дома.

– Придется все же навестить Кадишу, – задумчиво пробормотал шериф, направляясь к своей машине.

– Она многое знает, – согласился Борис Макарский. – Если хочешь, поеду с тобой. Окажу тебе моральную поддержку при разговоре с нашей жрицей вуду.

– Хочу, – тут же ухватился за эту идею Мезенцев. – И дело даже не в том, что я ее побаиваюсь. Я просто не знаю, как расспрашивать ее о подобной чертовщине. Порча! Если бы мне кто сказал об этом несколько лет назад, когда я работал в полиции Санкт-Эринбурга, я бы рассмеялся ему в лицо! Но здесь такое предположение, похоже, никого не удивляет. Осталось только поверить в летающие тарелочки и снежного человека!

– Ну, до этого, надеюсь, не дойдет, – с загадочной улыбкой ответил ему Макарский.

8

Ну разве это справедливо?

Сразу после обеда небо над академией «Пандемониум» расчистилось от туч, поэтому занятия физкультурой для старших групп учащихся решили провести на свежем воздухе. Физрук Владимир Игоревич разделил учеников на группы и развел в разные стороны. Кому-то пришлось бежать кросс, кому-то – проходить полосу препятствий, другим фехтовать на деревянных мечах.

Мальчишек и девчонок из группы Заклинателей отправили проходить полосу препятствий, но не на стадион, а в спортзал академии. Перекладины, кольца, барьеры и ворота были подвешены почти в десяти метрах над полом. Елена Федоровна сама отрегулировала их высоту, используя свои магические силы. А Лариса Аркадьевна расставила вдоль шведской стенки с десяток высоких деревянных ступ.

– Полоса препятствий предназначена для проверки ваших способностей к левитации, – объявила директриса. – Да, это соревнование, но тут важна не скорость, а маневренность! Мы уже определили, кто из вас способен поднять себя в воздух. Настало время выяснить, кто может участвовать в гонках и, возможно, в воздушных поединках!

– Вы должны пройти всю дистанцию за пять минут! – объявила Лариса Аркадьевна. – Взлетаете одновременно. Трое счастливчиков, которые придут к финишу первыми, получат пятерку по физкультуре! Верно, Владимир Игоревич?

Физрук, который как раз вошел в спортзал, утвердительно кивнул. Ребята в черной спортивной форме расселись по ступам и приготовились стартовать. Владимир Игоревич поднес к губам свисток и резко в него дунул.

В ту же секунду Елена Федоровна подняла руку и щелкнула пальцами. Все кольца одновременно запылали ярким голубым огнем, над полом спортзала натянулась широкая страховочная сеть, а ступы взмыли в воздух – одни быстрее, другие медленнее. Две девушки, столкнувшись в воздухе, тут же рухнули на сетку. Остальные быстро устремились к первому кольцу.

Поглазеть на соревнования летунов сбежались все ученики академии.

Юные Заклинатели носились под потолком, совершая немыслимые кульбиты, эффектно обходя полыхающие препятствия. Очень скоро вперед вырвались Милана Поветруля и Даша Киселева. Тимофей, прибежавший в зал одним из последних, вынужден был признать, что, хоть Милана и та еще злючка, в ступе она держится просто превосходно. Ведьма, что с нее взять? Но и Киселева ей ни в чем не уступала. Вырвавшись вперед, они почти одновременно обходили столбы, пролетали сквозь кольца, безупречно обходили углы, меняя курс. Очень скоро остальные остались далеко позади. Их ступы носились вверх и вниз, болтались из стороны в сторону. Еще несколько человек вывалились из ступы и рухнули в ловчую сеть.

У последнего кольца Дарья Киселева вдруг с силой врезалась в ступу Миланы. Поветрулю отнесло в сторону, а Даша вырвалась вперед и проскочила финишные ворота.

Голубое пламя под потолком тут же погасло, взорвавшись напоследок настоящим салютом. Зрители издали восторженный крик, а Милана яростно завопила:

– Так нечестно! Она сбила меня с курса!

– Зато пришла первой! – расхохоталась Дарья, тряхнув гривой рыжих волос.

– Ладно, девушки, ничего страшного, – сказал им Владимир Игоревич. – Все равно пятерки обеим обеспечены.

Третьим стал худой парень с длинными черными волосами, стянутыми в хвост на затылке. Тимофей не помнил, как его зовут. Ему тоже пообещали пятерку.

Милана продолжала громко возмущаться, а Даша ехидно над ней посмеивалась. Но тут в спортзале появился сэнсэй Канто и не дал ребятам выяснить, чем кончатся эти разборки. Он вызвал несколько человек, среди которых был Зверев, увел их на стадион, разбил на пары и заставил отрабатывать друг на друге удары руками и ногами.

Тимофею в пару достался Стас, а Димке – Василика Демидова.

– Ну разве это справедливо? – возмутился Димка. – Я же не могу драться с девчонкой!

– А что тебя останавливает? – поинтересовался Канто.

– Да! – подбоченилась Василика.

– Но она же девочка! Хоть у нее и бицепсы портового грузчика…

– В мире нет ничего слабее и нежнее воды, но она может разрушить даже самый твердый предмет! – мудро изрек Канто. – Поэтому…

– Какой позор! – не дал ему договорить расстроенный Димка. – А вам бы только умничать!

– Что?! – рассвирепел Канто. – А ну, девочка-монстр, скрути его в бараний рог!

– С удовольствием, – ухмыльнулась Василика и кинулась на Трофимова.

Стас в этот момент ринулся к Тимофею, поэтому Зверев не видел, как Демидова сгребла Димку в охапку. Лишь услышал жалобный писк приятеля.

Кащеев взмахнул рукой, но Тимофей проскочил у него под мышкой. Затем тут же напал на Стаса сзади и попытался его повалить. Но парень был чертовски силен, в этом и заключались его способности. Он мог запросто голыми руками оторвать от земли автомобиль.

Тимофей мог лишь слегка приподнять машину, и то с недавних пор, но зато он был куда ловчее и сноровистее Стаса. Когда тот использовал грубую силу, Зверев легко уходил от удара или использовал приемы Стаса против него самого.

Кащеев обернулся и маханул ногой, Тимофей снова ушел от атаки и оказался позади него, затем просто толкнул противника в спину. Стас рухнул на колени.

В паре метров от них Димка едва успевал уворачиваться от яростных наскоков Василики. Девушка, рыча, пыталась ухватить его скрюченными пальцами, но он был гораздо шустрее ее. Наконец Василика все же вцепилась ему в плечо. Димка охнул от боли, но тут же, громко крякнув, обхватил ее обеими руками и, изловчившись, перебросил через себя.

Василика с грохотом рухнула в траву.

– Вот это туша! – выдохнул Димка, утирая пот со лба. – Это падение, наверное, по всей округе сейсмологи зафиксировали…

Василика рывком протянула к нему руку. Трофимов проворно отпрыгнул, но она успела ухватить его за штанину. Димка, не заметив этого, рванулся прочь, и тут его штаны громко затрещали и разъехались по швам, да еще здоровый клок остался в кулаке Демидовой.

– Мамочки! – заверещал Трофимов, прикрываясь. – Плащ-невидимку мне, срочно!

При виде этой картины все сразу бросили сражаться. Первой захохотала Карина Кикмарина, затем к ней присоединилась Василика. Гулко ухая от смеха, она каталась по траве, размахивая обрывком штанов. Следующим истерично захохотал Стас Кащеев. Тимофей остолбенел, с ужасом и сочувствием уставившись на мечущегося Димку. Воспользовавшись этим, Стас быстро сбил его с ног и уселся сверху, продолжая помирать от хохота.

– Да чтоб вам всем ослепнуть! – разорялся Димка. – Я и сам готов ослепнуть от стыда! Зверев! Одолжи штаны!

Тут Тимофей не выдержал и засмеялся сам. Тренировка была сорвана, все хохотали до слез, даже сэнсэй Канто. До звонка с урока оставалось еще целых семь минут, но о продолжении занятий не могло быть и речи.

* * *

Во второй половине дня, после окончания занятий все ребята, занятые в постановке нового мюзикла, собрались в зрительном зале кинотеатра «Антарес». В общей сложности явилось чуть больше пятидесяти человек. Тимофей сильно подозревал, что многие пришли просто так, лишь бы прогуляться в Клыково. Димка вошел в зал последним и, замерев в дверях, настороженно осмотрелся.

– Я здесь, – помахала ему Карина. – Василика не с тобой?

В зале послышались смешки. Димка, смутившись, поспешил к Кикмариной и плюхнулся рядом с ней.

– Еле от нее отделался, – признался он друзьям.

– Ломом или уколом транквилизатора? – мрачно поинтересовалась Женя.

– Канто сказал, что теперь моим партнером по спаррингу всегда будет она. Уж очень мы его развеселили.

– Мне кажется, Василика не против, – сказала Карина. – Думаю, ты ей нравишься.

– Да уж, внешность у меня завидная, – кивнул Димка. – В чем мне не откажешь, так это в привлекательности.

Карина с улыбкой чмокнула его в кончик носа. Олег Дубровский в синих джинсах и черной футболке, подчеркивающей его литые мускулы, сидел на краю сцены, свесив ноги, и помахивал сценарием. Он нравился почти всем девчонкам и отлично это знал. Не случайно натянул такую футболку, да еще подвернул рукава, чтобы оголить бицепсы. Девушки смотрели на него во все глаза.

– Он, похоже, как и Димка, уверен в своей неотразимости! – презрительно фыркнул Тимофей.

Позади него о чем-то тихо шептались Алиса и Стас. Через пару кресел от них сидели Луиза и Женя, а прямо перед ними снова целовались Поветруля и Седачев.

– Ох, зайка, как же я тебя люблю! – шептал Антон.

Сидевший рядом Сергей Бельцев всем своим видом демонстрировал, что происходящее ему совершенно не нравится.

– Итак, мюзикл «Петр Первый»! Наша история происходит, когда царь Петр уже подросток, – сообщил Олег, листая сценарий. – В начале романа он еще ребенок, но где мы тут детей найдем? Да и мороки с ними…

– А кто играет Петра? – поднял руку Димка.

– Стас Кащеев.

– Эта дылда на ребенка точно не потянет, – согласился Трофимов.

В зале снова послышались приглушенные смешки, а Стас пообещал после репетиции утопить Димку в ближайшем сортире.

– Массовки для стрельцов нам вполне хватит, – задумался Олег. – Стрельцы служат царевне Софье, а она у нас главная интриганка…

– Можно я буду ее играть? – спросила Милана Поветруля, на миг оторвавшись от Антона.

– Вполне, – смерил ее взглядом Дубровский.

– А она потом будет править государством?

– Нет, ее вообще-то в монастырь сошлют.

– Вот черт… Тогда я лучше кого-нибудь другого сыграю, – тут же заявила Поветруля.

– С остальными ролями мы почти определились. – Олег начал разглядывать собравшихся в зале. – Зверев, ты будешь играть Меншикова.

– Что?! – вскочил Тимофей. – Но я думал…

– А что, думаешь, не сыграешь? – с нажимом спросил Олег.

– Неохота просто, – замялся Тимофей. – Это же петь придется и танцевать, а я не большой любитель кривляться на сцене.

– Никаких отговорок! Кстати, участникам спектакля обещают пятерки за четверть по литературе.

– Ого! – выдохнула Луиза. – Кому-то повезло! За пятерку в четверти Тимофей был готов на все. Литература всегда шла у него с трудом. Читать он любил, но вот писать сочинения…

– Мы только Бровкина не нашли, – добавил Олег. – Напряженка у вас с мальчиками. Поэтому решили, что эту роль будет играть переодетая девушка.

– А точнее, я! – подняла руку Лиза.

Ребята снова засмеялись.

– Ради искусства я готова на любые жертвы, – заулыбалась Лиза. – Даже наклею себе усы и бороду.

– Хорошо. Кто будет играть Анхен? – спросил Олег. – Это немецкая девица, которая крутила роман с юным Петром.

– Можно мне? – снова вскочила Поветруля, отпихнув Антона так, что он едва не рухнул с кресла. – А она потом станет царицей?

– Нет, у него будет жена по имени Евдокия.

– Значит, я хочу сыграть ее! – не сдавалась Милана.

– А ее потом тоже в монастырь сошлют… – ухмыльнулся Олег.

– Да что же такое-то?! – раздраженно воскликнула Поветруля. – Странная жизнь тогда была у женщин на Руси. Чуть что – сразу в монастырь!

– А тебя вообще в Сибирь сослали бы, – сказала ей Женя. – Или на рудники.

Милана возмущенно зыркнула на нее, а в зале все рассмеялись.

– Судя по твоему костюму, ты сама только что с рудника! – заявила она Жене. – Это у тебя сумка в руках или мешок от пылесоса?

– Зато на тебе сегодня отличная блузочка, – смерила ее взглядом Женя. – Так гармонирует с цветом твоих розовых глаз!

– На твоем месте, Степанова, я бы вообще рот не открывала! – злобно бросила Поветруля. – В театр она полезла, смотрите-ка! Сиди и строчи свои заметки, которые потом никто не читает. На большее ты все равно не способна!

– Зря стараешься, я в своей привлекательности уверена! А ты лучше ложись обратно на Седачева, – посоветовала ей Женя. – А то он, кажется, заскучал.

Милана позеленела от злости, а Антон тихонько хохотнул.

– Есть роль крестьянки, которую Меншиков нашел в крепости и познакомил с царем, – заглянул в сценарий Олег. – Милана, хочешь ее сыграть?

– Не стану я играть какую-то крестьянку! Что у вас, получше ролей нет? – вспыхнула Поветруля.

– Я ее сыграю, – подняла руку Женя.

– Отлично, так и запишем, – усмехнулся Дубровский, делая пометки в сценарии. – Кстати, эта крестьянка потом и станет царицей Екатериной Первой.

– Что?! – взревела Милана.

Все так и покатились от хохота. Громче всех смеялся Седачев.

– Все было бы куда проще, если бы вы заранее читали сценарий, – сказал Олег. – Или хотя бы учили историю своей страны.

– Вот это подстава! – возмутилась Милана. – Не ожидала от вас такого коварства!

В конечном счете ее все же взяли на роль немецкой барышни Анхен. Милана сопротивлялась до последнего, но других ролей в мюзикле уже не оставалось, разве только в массовке. Пришлось согласиться, но Милана затаила кровную обиду на Женю.

– Ты у меня еще попляшешь, – процедила она сквозь зубы, обернувшись к Степановой.

– А я тут при чем? – не поняла Женя.

– Увела у меня роль царицы!

– Значит, я больше подхожу, – подбоченилась Степанова.

– О, я все поняла. Ты с самого начала так и планировала, поэтому и напросилась на эту роль! Ходи теперь да оглядывайся! Я тебе этого не прощу.

– Напугала! – закатила глаза Женя. – Как бы тебе самой не получить.

В это время Олег начал вызывать всех новоявленных артистов на сцену и раздавать тексты ролей. Перепалка с Миланой прекратилась, но Женя не сомневалась, что продолжение последует. Поветруля была той еще врединой и никогда не забывала обиды.

– Тексты песен можете уже начинать учить, – объявил Дубровский. – Все фонограммы есть на флешке у Маши Коневой, она с вами поделится. На следующей репетиции начнем разучивать хореографию. Я сам буду с вами заниматься.

Половина девушек в зале тут же принялись ахать и вздыхать, бросая на него томные взгляды.

Тимофей тоже получил текст своей роли – несколько листов с диалогами, скрепленных пластиковой пружиной. Поднявшись на сцену, он повернулся лицом к залу, чтобы представить, как все будет выглядеть в день премьеры. И только теперь заметил нового владельца кинотеатра Алексея Корфа. Тот сидел на последнем ряду в строгом черном костюме, почти неразличимый в полумраке, и неотрывно наблюдал за Зверевым. При этом на губах Корфа блуждала странная усмешка.

9

Поверить в сверхъестественное

Придорожное заведение под названием «Лесопилка» располагалось в юго-восточной части Клыково, на самом выезде из города. Этот небольшой бар, больше напоминающий обычный деревянный сарай, относился к тем местам, которые туристы, да и многие местные жители, старались обходить стороной. Зато полицейским приходилось наезжать сюда по нескольку раз в неделю, чтобы пресечь драки и скандалы между подвыпившими посетителями. Здесь любили останавливаться байкеры и дальнобойщики, проезжающие через Клыково, а также собиралась буйная молодежь.

На стоянке перед «Лесопилкой» постоянно пахло прогорклым маслом и какой-то тухлятиной, ветер разносил бумажки и пластиковые стаканчики из мусорных контейнеров, которые давно следовало опорожнить. У самого входа стояло несколько больших черных мотоциклов местных завсегдатаев.

Девушка в простых синих джинсах и клетчатой рубашке с длинными рукавами пересекла стоянку, на миг замерла у байков, завистливо их разглядывая, затем толкнула обшарпанную дверь «Лесопилки» и вошла внутрь.

В помещении клубами висел сизый табачный дым. Из динамика телевизора, закрепленного над стойкой бара, грохотала музыка. Вдоль длинного низкого прилавка сидели на высоких табуретах посетители. У дальней стены сквозь дымную пелену можно было разглядеть круглые столики, окруженные колченогими стульями. За стойкой торчал старик с бесцветными глазами и лицом, напоминающим печеную картофелину, он хмуро протирал стаканы грязной тряпицей. Когда хлопнула дверь, старик вскинул голову и оценивающе глянул на посетительницу.

У окна за столиком сидели двое молодых парней в черных кожаных куртках, неподалеку от них пристроилось несколько пузатых и бородатых водителей, похоже, дальнобойщиков, решивших остановиться здесь на ужин.

Скользнув взглядом по посетителям, девушка остановила свой выбор на двух парнях. Они были чем-то похожи друг на друга, оба крепкие, широкоплечие, с короткими стрижками и бритыми висками. Один из молодчиков был огненно-рыжим, в мочке его правого уха блестела золотая серьга. Второй, жгучий брюнет, поймал взгляд вошедшей и нагло уставился на нее в ответ. Та поспешно отвернулась в сторону и присела на свободный табурет у стойки.

– Тебе чего налить, красавица? – спросил старик за прилавком.

– Почему ваш бар называется «Лесопилка»? – тихо спросила девушка.

– Потому что тут в лесу неподалеку стоит старая лесопилка, – хихикнул старик. – Когда-то тамошние лесорубы ходили сюда обедать.

– И что же они обычно заказывали?

– В основном бутерброды и яичницу.

– Можно и мне глазунью с ветчиной и пару бутербродов? – попросила посетительница. – Я жутко проголодалась. Кружка горячего кофе тоже не помешает.

Старик молча кивнул и скрылся на кухне. Но прежде чем приступить к готовке, он отнес предыдущий заказ двум молодым байкерам, продолжавшим пялиться на посетительницу. Парни принялись за еду, а девушка подняла лицо к телевизору. Русский шансон. Она презрительно ухмыльнулась. Что еще могут слушать в подобной дыре?

Вскоре старик притащил ей тарелку с дымящейся яичницей, затем налил полную кружку кофе, который пах чем угодно, только не кофе.

– Откуда ты, милая? – осведомился владелец бара. – Я не видел тебя здесь раньше. Иногородняя?

– Из Клыково. Но я редко захожу в эту часть города.

Она попробовала подгоревшую яичницу, поморщилась и решила ограничиться сомнительным кофе и горячими бутербродами.

– И что же привело тебя в эту забегаловку? – раздался голос за ее спиной.

Девушка быстро оглянулась, будто только того и ждала. Перед ней стояли те самые парни в кожаных куртках. Рыжий с серьгой в ухе довольно осклабился, демонстрируя ровные белые зубы.

– Скука, – коротко ответила она, приветливо улыбнувшись.

– Может, мы сумеем тебя развлечь? – спросил брюнет.

– Возможно. – Она оглядела его с макушки до пяток. – Как тебя зовут?

– Я – Оскар, – представился рыжий парень – А это Миккель.

– Какие странные у вас имена.

– Скандинавские. В нашей банде так принято.

– Как интересно…

– А тебя как величать? – спросил Миккель, усаживаясь рядом с ней.

– Лиза Зверева, – немного подумав, ответила девушка. – А вы ничего, симпатичные. Так как, не против небольшой вечеринки?

– Только позови. – Оскар грубо обхватил ее за талию и попытался прижать к себе.

Девушка проворно вывернулась и хлопнула его по руке. Оскар затряс ушибленным запястьем.

– Что? – разозлился он. – Недотрогу будешь из себя корчить? Не поздновато ли?

– Кто тебе сказал, что вечеринка состоится здесь? – ехидно прищурилась девушка. – В каком-то грязном кабаке, который не достоин моего взгляда! Приходите лучше ко мне домой. Прямо завтра вечером. Я буду совершенно одна, беззащитная, как Красная Шапочка перед двумя серыми и страшными волками.

– Ну не такие уж мы и страшные, – хохотнул Оскар.

– В любом случае, там нам никто не помешает, – заверила его девушка.

– Ого, – понимающе кивнул Миккель. – Девочка гуляет, пока родителей дома нет? Мне это нравится. Люблю отчаянных девчонок.

– В нашем особняке тебе понравится еще больше, – пообещала ему девушка, протягивая клочок бумаги. – Вот адрес. Приходите часов в восемь. Не пожалеете!

– Заметано, – усмехнулся Оскар, убирая бумажку с адресом в карман куртки.

– Буду ждать. – Лиза похлопала Миккеля по мускулистому плечу, затем расплатилась с барменом и направилась к выходу.

* * *

Владимир Мезенцев осторожно вел машину, опасаясь угодить в какую-нибудь очередную яму на проселочной дороге. После недавнего дождя колеса скользили по лужам и жидкой грязи, приходилось двигаться на предельно низкой скорости. По обе стороны от грунтовой дороги росли древние толстые сосны с низко опущенными мохнатыми лапами. За деревьями по правой стороне высились серые громады гор, на вершинах которых лежали темные тучи.

– В городе упало несколько капель, а здесь, похоже, прошел настоящий ливень, – заметил шериф. – Еще одна странность этой местности?

– Здесь много странностей, – медленно проговорил Борис Макарский, разглядывая окрестности. – И внезапные дожди – самая меньшая странность из всех.

– Ты много лет командовал местной полицией. Говоришь, не раз случались необычные дела в твоей практике? Подобные этому…

– Имеешь в виду колдунов, порчу и все такое? – осведомился Макарский. – Чего только не было, всего и не упомнишь… Иногда здесь происходят действительно жуткие вещи. Но это – что-то новенькое.

– А с чем приходилось иметь дело?

– В последние годы моей службы в Клыково царили мир и покой. Иногда вызывали на пьяную драку в «Лесопилку» либо на дорожные аварии. Но в основном все было спокойно. Но лет десять назад здесь творилось такое, что и вспоминать не хочется. Слышал о похищении дочки Егора Зверева? Это дело расследовал я.

– Не слышал, – нахмурился шериф, следя за дорогой.

– Девчонку похитили и потребовали за нее выкуп. Она тогда совсем еще крохой была. Сумму такую запросили, что даже у Зверева руки опустились, а ведь он далеко не бедный человек. Похитители потребовали, чтобы передача денег состоялась на Змеином озере, они ждали на катере неподалеку от берега. Естественно, приказали ему, чтобы в полицию не обращался. Но Егор не послушался, и мы все же устроили засаду… Да только все пошло не по плану. Бандиты, как только нас увидели, девчонку скинули в воду, а затем скрылись с деньгами. Катер у них оказался куда быстроходнее нашего… Она чуть не утонула, насилу откачали. А похитителей так и не нашли. То еще было дельце… Сейчас иногда встречаю ее в городе, такой красавицей стала! Она-то меня вряд ли помнит, столько времени прошло. Но я до сих пор корю себя за тот промах. В моей практике это единственный случай…

– Зато сейчас творится такое, что ты запросто наверстаешь упущенное!

– Действительно, – согласился Макарский. – Досталось тебе по полной программе. И ведь ни единой зацепки ни по одному убийству! Неужто преступники настолько хитрее стали?

– Либо это один и тот же гад, – буркнул Мезенцев. – Хитрый, изворотливый, уверенный в собственной безнаказанности. Сперва убит Мишланов, затем Шорохов… Степанову не застрелили, но столкнули под поезд. И тоже никаких мотивов и ни одного подозреваемого. Возможно ли, что все эти убийства взаимосвязаны?

– Время покажет, – вздохнул Макарский. – Когда-нибудь убийца совершит ошибку. Тут-то мы его и прижмем!

Дорога резко пошла под уклон. Шериф плавно завернул, и в тот же миг прямо перед машиной как из-под земли выросли две темные фигуры. Он едва успел среагировать, нажав педаль тормоза. Макарский чуть не ткнулся лбом в стекло.

На проселочной дороге стояла Кадиша де Лафуэнте и ее безмолвный помощник Кемаль. Оба были в плотных брезентовых плащах с капюшонами и держали в руках корзины, наполненные небольшими матерчатыми мешочками. Они направлялись в сторону города.

– Шериф? – усмехнулась жрица вуду, глядя на Мезенцева. – Не иначе, снова ко мне? Неужели боль вернулась?

– Нет, – покачал головой шериф, выбираясь из машины. – Я хотел поговорить с тобой о другом… Как удачно, что мы вас встретили. Далеко направляетесь?

– Решили прогуляться в Клыково, – махнула рукой Кадиша. – Местные аптекари часто покупают у меня травяные сборы. Вот несу им очередную партию. Набрала две корзины за последний месяц…

Борис Макарский поприветствовал Кадишу и ее спутника, затем облокотился на капот машины.

– Лучше тебя в травах никто не разбирается, – произнес он.

– Комплименты в ход пошли, – прищурилась Кадиша. – Но вы ведь не о травах приехали со мной говорить? Так что у вас стряслось?

– Тебе известно о взрыве машины Ивана Поликутина? – спросил Мезенцев.

– Еще бы! Кто об этом не слышал? Подобные новости по нашей округе быстрее пули разлетаются.

– Вот, взгляни. – Макарский вытащил из кармана пиджака и протянул ей снимок с меловым символом.

– О, – нахмурила тонкие брови Кадиша, разглядывая фотографию. – Как интересно…

– Это действительно порча? – напрямую спросил Владимир.

Жрица ехидно рассмеялась:

– Кажется, наш прагматик-шериф наконец-то поверил в сверхъестественное? Не зря ты в тот день пришел ко мне за помощью. Тебе это было просто необходимо. Я ведь не только излечила тебя, но и показала, что в этом городе возможны самые невероятные вещи.

– Считайте, что поверил, – хмуро согласился Мезенцев. – Но ты не ответила на мой вопрос.

– Козлиная голова, – сказала жрица, вернув снимок Борису Макарскому. – Знак нарисовали на машине, верно?

– На ее днище, – кивнул старый полицейский. – Сам Поликутин подозревает Платона Долмацкого, твоего приятеля. Говорит, что у него есть знакомые, которые могли бы устроить нечто подобное.

– Это что, камень в мой огород? – изумилась Кадиша. – Так вот зачем вы явились! Ошибочка, господа. Мы с Платоном вовсе не друзья… Он такой же клиент, как и большая часть жителей этого города. И могу вас уверить, что порчу по его просьбе я не наводила. Да и не смогла бы… У меня нет необходимых ингредиентов и артефактов. К тому же такой темной магией заниматься небезопасно. В любой момент все может обернуться против самого чародея.

– Как это работает? – поинтересовался Мезенцев.

– Ведьмак помечает избранную жертву вот таким символом. – Кадиша ткнула пальцем в фотографию, которую все еще держал в руке Борис Макарский. – А затем с помощью особого ритуала призывает извне некую демоническую тварь, которая находит меченого и уничтожает его.

– Демоническая тварь! – воскликнул шериф. – Свидетели утверждали, что дым над машиной имел странную форму.

– Верно, – вспомнил Макарский. – Он напоминал огромного шевелящегося паука.

– Значит, мои догадки верны, – сказала Кадиша. – Но я уже очень давно не слышала ни о чем подобном…

– Платон Долмацкий мог пойти на это, чтобы избавиться от Поликутина? – напрямую спросил у жрицы Макарский. – Они ведь давно уже враги и конкуренты.

– Самостоятельно – нет. Но старик вполне способен нанять какого-нибудь опытного чернокнижника, – немного подумав, признала Кадиша. – Чтобы порча подействовала, колдун должен находиться где-то поблизости от жертвы. На больших расстояниях такие фокусы не срабатывают. Да только в наших краях нет подходящих специалистов… Кроме меня, разве что. Но я этого точно не делала, могу вам поклясться на крови.

– Поэтому Иван Поликутин и вспомнил о тебе, – согласился Макарский.

– Вот оно что! Значит, это Поликутин вас навел? А о своей супруге он случайно не вспоминал? – злобно вскинула голову Кадиша.

– О Виктории? – удивился шериф. – А она тут при чем?

– До замужества она и сама практиковала гадания и ведовство, мне это точно известно! Это сейчас она вся из себя такая благородная и богатая дама. А раньше сидела в гадальном салоне на окраине Санкт-Эринбурга и дурачила доверчивых простаков! Кто знает, может, она сама и навела порчу. Или кто-то из ее старых знакомых.

Полицейские изумленно переглянулись.

– Виктория Поликутина была гадалкой? – выдохнул шериф. – Никогда бы не подумал!

– Когда убивают одного из супругов, подозрение в первую очередь падает на другого, – отметил Макарский. – Особенно если речь идет о таком огромном наследстве… Может, действительно Виктория пыталась избавиться от своего благоверного?

– Именно об этом я и говорю! – подтвердила жрица. – Вы понятия не имеете, на что способны вероломные жены!

– Как все сложно! – устало вздохнул Владимир Мезенцев. – Порчи, гадалки, демоны… Ну предположим, во всем виновата Поликутина. Что нужно, чтобы ее разоблачить?

– Застукать на месте преступления, – ответила Кадиша. – Порча на расстоянии тем и хороша, что никто и никогда не докажет твою вину, если только не застанет тебя во время совершения ритуала.

– Как минимум у нее должно быть место, где она творит эти свои ритуалы, – подсказал Макарский. – Найдем эту комнату – разоблачим ведьму.

– И что дальше?! – воскликнул Мезенцев. – Какое обвинение мы ей предъявим? Ни один судья не воспримет всерьез факты о колдовстве, даже если она истребит половину Клыково!

– Сначала нужно вывести ведьму на чистую воду, а об остальном подумаем позже, – ответил пожилой полицейский. – Спасибо за помощь, Кадиша. Если понадобишься, я всегда знаю, где тебя найти.

– Нисколько в этом не сомневаюсь! – фыркнула Кадиша и пошла дальше.

Кемаль бесшумной тенью двинулся следом. Тут Мезенцев окликнул жрицу и предложил подвезти до Клыково в благодарность за оказанную помощь. Кадиша с радостью приняла его предложение.

10

Черный корабль

Доки в порту Санкт-Эринбурга оказались тем еще местечком. Выбравшись из машины, Стрелец и Козерог попали в настоящий лабиринт из огромных ржавых грузовых контейнеров, нагроможденных друг на друга в несколько ярусов. Пространство между ящиками освещалось тусклым светом редких прожекторов. Узкие пирсы врезались далеко в залив и терялись во тьме, между ними на черной воде покачивались старинные катера и небольшие грузовые суда без опознавательных знаков. Из ночной темноты слабо проступали силуэты нескольких больших железных ангаров. Их ворота были открыты, изнутри на асфальтированную дорогу падал желтый свет.

Стрелец и Козерог в масках и боевых доспехах из темной кожи и сами почти сливались с темнотой. Добравшись до нужного дока, они укрылись за железным контейнером и стали наблюдать за происходящим у самой кромки воды. Там, тихо переговариваясь, прогуливалось двое вооруженных мужчин. Похоже, они ждали прибытия того самого корабля, о котором упоминала Красотка. Саму Саяну не было видно.

– Снимем этих двоих и займем их место? – предложил Козерог. – Вырубим, свяжем и закинем в какой-нибудь контейнер. Их только утром и отыщут.

– Давай, – согласился Стрелец. – Только без лишнего шума.

Они уже шагнули вперед, но в этот момент со стороны залива послышался тихий рокот двигателей. Он звучал все громче, и вскоре весь пирс осветил яркий луч прожектора.

– Корабль! – прошипел Стрелец, схватив Козерога за плечо. – План меняется!

Они снова нырнули за контейнер и затаились. Гул моторов стал еще сильнее, к причалу двигался небольшой корабль угольно-черного цвета. На шум из здания склада вышло еще несколько человек. Стрелец насчитал десятерых – семеро мужчин и три женщины.

Одной из трех женщин оказалась Саяна. Она легко шагала впереди остальных. Ее тело плотно облегал костюм из черной блестящей кожи. На спине сверкало в свете прожектора изображение изогнутой змеи с разинутой пастью. Волосы девчонки были стянуты в хвост на затылке, в мочках ушей блестели большие золотые кольца.

Черный корабль причалил к берегу, и шум двигателей стих. Саяна отдала короткий приказ, и мужчины начали выносить из ангара и грузить на корабль продолговатые деревянные ящики, обмотанные цепями и веревками. Грузчики аккуратно укладывали их на палубу и обматывали плотным брезентом. Всего ящиков оказалось пять. Занося на корабль последний, двое грузчиков случайно задели его углом о стальное ограждение. Раздался глухой звук, словно ящик был забит камнями.

– Осторожнее! – прикрикнула Саяна. – Вы не представляете, сколько стоят эти идолы, остолопы!

– Извиняюсь! – виновато буркнул один из грузчиков.

– Идолы? Что они задумали? – вполголоса поинтересовался Козерог. – Большие, должно быть, идолы. А ящики напоминают гробы.

– Надеюсь, это не то, что ты подумал, – тихо ответил Стрелец.

Внезапно у них над головами раздался громкий щелчок оружия. Оба одновременно вскинули головы. Оказалось, два охранника незаметно подкрались к ним сзади и теперь целились из пистолетов. Стрелец тихо чертыхнулся.

– Это кто у нас тут прячется?! – воскликнул тот, что стоял слева. В темноте его лица было не видно. – Шпионы?

– Глянь на их маски, – выдохнул второй. – Королевский Зодиак!

Услышав его вопль, Саяна и ее сообщники резко обернулись.

Больше таиться не имело смысла. Стрелец ногой выбил пистолет из руки бандита, Козерог бросился на второго охранника, нанес ему мощный удар в грудь, и в воздухе сверкнули огненные искры.

– Волки! – изумился Козерог.

Он сгреб бандита за грудки и швырнул его в толпу на пирсе. Саяна едва успела отскочить, но трое ее приспешников замешкались и были сбиты с ног. Стрелец ударом ноги отшвырнул от себя противника, затем в его руках полыхнули ослепительно сияющие лук и стрела. Он выстрелил в волка, и тот с воплем исчез в темноте, унесенный стрелой. Затем Стрелец с Козерогом выскочили из своего укрытия и рванули вперед по пирсу, не давая бандитам опомниться.

– Убейте их! – заверещала Саяна. – Ну!

Козерог призвал свой тотем, и по причалу, обгоняя его, понесся огромный сияющий козел с острыми рогами. Наклонив голову, громко стуча копытами, он летел прямо на толпу. Навстречу ему загрохотали выстрелы.

Стрелец послал стрелу в ответ, и она взорвалась в полутора метрах от нескольких Огненных волков. Противников разбросало ударной волной, некоторые попа́дали в воду. Но оставшиеся на причале быстро пришли в себя и начали превращаться.

Из ангара выбежало еще несколько вооруженных бандитов, они открыли огонь по членам Королевского Зодиака. Стрелец на бегу обернулся и выстрелил в них. Стрела влетела в открытые ворота склада, и в помещении прогремел мощный взрыв. Все, кто был рядом, бросились на землю.

Несколько Огненных волков уже неслись навстречу Стрельцу и Козерогу. Козел налетел на них, разбросал в стороны и понесся дальше, к Саяне и двум волчицам, замершим возле нее. Стрелец послал стрелы еще в нескольких нападавших, и те с воплями полетели в воду. В это время из горящего склада выбежал рослый громила с гранатометом на плече, и, как назло, луч прожектора упал на Стрельца и Козерога. Бандит прицелился и нажал на курок. Члены Зодиака прыгнули в разные стороны, и тут же взлетел на воздух огромный контейнер со стороны Козерога. Платформа под их ногами дрогнула, от жуткого грохота у Стрельца заложило уши. Вскочив на ноги, он выстрелил в гранатометчика, и тот исчез вместе со вспышкой ослепительного голубого света.

А гигантский сияющий козел разметал еще нескольких волков. Саяна швырнула в него огненный шар, но заряд пронесся сквозь косматую фигуру, не причинив Козерогу вреда. Сопровождавшие Саяну волчицы припали к земле, яростно рыча, а затем тоже бросились навстречу неприятелю.

Огненный шар Саяны взорвался посреди причала, в паре метров от Козерога. Его подхватило ударной волной и впечатало спиной в ближайший стальной контейнер. Козерог рухнул на асфальт и застонал от боли.

Тем временем моторы черного корабля снова взревели. Вскинув голову, Стрелец увидел, что судно медленно отплывает от берега.

Козел ударами искрящихся рогов и копыт расшвырял Огненных волчиц в стороны, и те полетели в воду. Саяна швырнула в него еще один огненный шар, а затем резко развернулась и побежала по причалу. Перемахнув через ограждение, она легко запрыгнула на черный корабль. Судно быстро удалялось, расстояние между ним и причалом увеличивалось на глазах.

Стрелец все-таки послал ей вдогонку стрелу, и та взорвалась на палубе корабля, разметав обломки верхних ящиков в разные стороны. Но высокие борта все равно скрыли то, что в них лежало.

– Остынь, папаша! – злобно крикнула ему Саяна. – Все равно ты нас уже не догонишь!

Подбежав к самому краю пирса, Стрелец с ненавистью уставился ей вслед. Козерог, пошатываясь, словно пьяный, подошел к нему сзади и тяжело вздохнул. Сияющий козел, объятый молниями, медленно растворился в воздухе, полыхнув напоследок голубым светом.

– Ты мне еще попадешься! – крикнул Козерог.

– Сколько злости, – ухмыльнулась Саяна. – И что я вам сделала?

– Ты еще спрашиваешь? – разозлился Стрелец. – Где Змееносец? Тоже с тобой на этом корабле?

– О, вот в чем дело, – спокойно произнесла огненная ведьма. – Могу вас уверить, его здесь нет. А вы бы лучше разобрались со своими коллегами по Зодиаку. Вы в курсе, что они скрывают от вас кое-какие секреты? Думаете, им не известны истинные мотивы Змееносца? Ошибаетесь! Рыба всегда гниет с головы.

– Ты лжешь! – выдохнул Козерог.

– Зачем мне это нужно? – расхохоталась Саяна. – Я лишь даю вам подсказку. Узнаете тайну Королевского Зодиака – поймете причины всего происходящего!

И она послала обоим на прощание воздушный поцелуй. Черный корабль набрал скорость и вскоре скрылся из виду.

Стрелец и Козерог, тяжело дыша, огляделись по сторонам. Огненные волки исчезли, позади разгромленного пирса продолжал гореть склад.

– Думаешь, она говорит правду? – спросил Козерог.

– Даже не знаю, что думать, – честно признался Стрелец. – Мы с тобой состоим в нынешнем Тайном круге меньше всех по времени. Вполне вероятно, что остальные знают что-то, о чем нам не сообщили. Все они старожилы…

– Но на кону жизни людей. Их жизни! Неужели они могут хранить от нас какие-то секреты? Нужно поднять этот вопрос на следующем собрании!

– Возможно, – согласился Стрелец. – А теперь пойдем отсюда, пока кто-нибудь не вызвал полицию. Нам нужно поспешить в академию, до испытания учеников осталось всего два часа.

Козерог молча кивнул. И оба растворились в ночной мгле.

11

Пантеры на стадионе

В два часа ночи на стадионе академии «Пандемониум» яблоку было негде упасть. Все ученики, преподаватели, высокопоставленные гости учебного заведения собрались на трибунах, с нетерпением ожидая начала обещанного мероприятия.

В темном небе над трибунами полыхали огненные шары, созданные с помощью магии, они освещали пространство не хуже самых мощных прожекторов. На ветру развевались фосфоресцирующие знамена с изображением мифической птицы Алконоста – эмблемы «Пандемониума». На всех подступах к академии были выставлены охранники, которые на сотню метров не подпустили бы к территории никого постороннего. Но никому из местных жителей и в голову не пришло бы в такой поздний час бродить по близлежащим лесам. Не случайно именно это время было выбрано организаторами.

Ученики старших групп все еще не знали, что именно их ждет. Преподаватели уклончиво говорили о сюрпризе, о необычном испытании, советовали набраться терпения. Но некоторые ученики – например, Димка Трофимов – о таком понятии, как «терпение», слыхом не слыхивали. Трофимов измаялся сам и до смерти надоел окружающим своими расспросами. В конце концов даже Карина посоветовала ему закрыть рот и успокоиться.

Воспитанники старших групп в черных облегающих тренировочных костюмах уже стояли в центре стадиона, ожидая своей участи. Тимофей на всякий случай потихоньку разминал мышцы, как делал обычно перед утренними пробежками, и несколько ребят последовали его примеру. Рядом с Тимофеем стояли сонные Карина, Алиса, Женя и Луиза и нервно ежились на прохладном ветерке. Стас Кащеев и Слава Ерофеев о чем-то шептались с Климом Поликутиным и Василикой Демидовой. Огромная и широкоплечая Василика в спортивной форме выглядела внушительнее всех парней. Милана Поветруля, Сергей Бельцев и Антон Седачев, как всегда, держались немного в стороне от остальных. Поветруля с Седачевым целовались, чтобы согреться.

– Эти кролики когда-нибудь отлипают друг от друга? – недовольно поморщилась Женя. – Ну смотреть же противно!

– А ты не смотри, – посоветовал ей Антон.

– Да она просто завидует! – фыркнула Милана. – Ей ведь не с кем целоваться! Неудачница!

– Зато у меня есть время, чтобы выбрать вариант получше, – не осталась в долгу Женя. – А ты тупо заграбастала то, что подвернулось под руку.

Антон озадаченно уставился на Женю.

– Что-то я не понял, – произнес он. – Меня только что оскорбили или как?

– Да не слушай эту мымру, – отмахнулась Милана. – Не отвлекайся.

– Хорошо, зайка, – с готовностью кивнул Антон, и они снова впились друг в друга губами.

Димка Трофимов засыпал на ходу. Даже стоя, он умудрялся клевать носом и пару раз приложился лбом между лопаток Стаса Кащеева. Встрепенулся Димка лишь тогда, когда над их группой засиял большой шар из голубого огня. В тот же момент стадион взорвался аплодисментами, а зрители принялись махать флагами и шарфами с символикой академии.

На главной трибуне сидели директриса Елена Федоровна и администратор Лариса Аркадьевна Аренская. Рядом с женщинами на почетных местах восседали Марат Закревский, Егор Зверев, Платон Долмацкий и еще какие-то люди, чьих лиц Тимофей в ярком свете не смог разглядеть. Ярусом ниже, предвкушая захватывающее действо, расположились остальные преподаватели академии. Казалось, этой ночью в «Пандемониуме» вообще никто не спал.

Когда прозвучал гулкий удар гонга, на стадионе воцарилась тишина. У перил главной трибуны появился сэнсэй Канто.

– Рад приветствовать всех вас, – начал старик. Говорил он тихо, не используя микрофон, но его голос слышал весь стадион; наверняка без магии не обошлось. – Представляться, думаю, нет необходимости. Вы, неучи, отлично меня знаете и уже успели познакомиться с моими кулаками.

На трибунах раздались нервные смешки некоторых учеников.

– Уже довольно долгое время я учу вас пользоваться вашими собственными способностями для самозащиты и ведения боя. Кое-кто даже проходит у меня индивидуальное обучение. Как известно, в древности люди учились для того, чтобы совершенствовать себя. Ныне же учатся для того, чтобы удивлять других. Вот и пришло время удивить всех нас, показать, каких высот вы достигли. На что вы теперь способны? Стали ли вы воинами или так и остались кисейными барышнями, место которым в пансионах для благородных девиц. Я не раз говорил: того, кто не задумывается о далеких трудностях, непременно поджидают близкие неприятности! Ну а сегодня мы приготовили для вас нечто особенное… И это лишь малая часть того, с чем вам предстоит столкнуться впоследствии. Мы все знаем, что в будущем нас ждет битва… Великая, страшная – настоящая война за выживание. К этому нужно быть готовыми. Вот сейчас мы и проверим, к чему готовы вы. Задача очень простая. Вам нужно добраться из одного конца стадиона в другой и сделать это за десять минут.

– Десять минут? – недоверчиво расхохотался Сергей Бельцев. – Да я этот стадион за пять минут пересеку! А Трофимов вообще за пару секунд, злыдень несчастный.

– Но-но, я бы попросил! – возмутился Димка.

– Вам будут мешать, – невозмутимо продолжал сэнсэй Канто. – И некоторым придется очень несладко…

Тут старичок злорадно ухмыльнулся и довольно потер маленькие костлявые ладошки.

– Не нравится мне все это, – тихо пробормотал Стас. – Уж слишком сияющий у него вид.

– Нам всем кранты, – согласился Тимофей, опустив голову.

– Помните, это лишь испытание, – добавил Канто. – Победителей не будет, а вот проиграют многие из вас. Главное – собрать всю свою волю в кулак и стремиться к заветной черте. А теперь все шагайте к правой трибуне.

Ребята, холодея от самых дурных предчувствий, двинулись исполнять его приказ.

– Значит, бежать придется к левой, – догадался Димка. – Они нам что, очередную полосу препятствий приготовили?

– На траве ничего не видно, – отметил Стас. – Но мне не внушают доверия эти огненные шары у нас над головами…

– Сомневаюсь, что они начнут жечь нас огнем, – подала голос Василика.

– А я ничего другого от этого старикана и не жду, – сказал Димка. – Палками он нас уже бил, по стадиону гонял, теперь осталось только сжечь. И после этого он сможет отправиться спать со спокойной душой.

– Всем построиться в ровную линию! – приказал Канто.

Воспитанники выстроились вдоль раскрашенной граффити стены в одну длинную шеренгу. Зрители на стадионе привстали от нетерпения, все ожидали чего-то из ряда вон, чего никто еще здесь не видел.

На правой трибуне сидели ученики из средних групп, которые совсем не разделяли всеобщего восторга. Понятное дело, ведь следующее подобное испытание предстояло проходить им. За спинами испытуемых учеников в основании трибуны виднелись створки трех больших деревянных ворот. Обычно они были заперты на висячие замки, поскольку там располагались склады для спортивного оборудования. Но сейчас замков на воротах не было, Тимофей это сразу отметил, но, кажется, никто, кроме него, не обратил на это внимания. Все напряженно переглядывались, ожидая продолжения.

Сэнсэй Канто оглядел шеренгу.

– Готовы? – спросил он. – Тогда по сигналу!

И старик взмахнул широким рукавом своего шелкового кимоно. Над притихшим стадионом прозвучал мощный сигнал клаксона, после чего ворота позади испытуемых одновременно распахнулись.

Поначалу никто ничего не увидел, лишь какие-то неясные темные тени, почти сливающиеся с ночной мглой. А потом кто-то из девчонок – впрочем, Тимофей вполне допускал, что это мог быть и Сергей Бельцев, – издал громкий, пронзительный визг:

– Пантеры!!!

И испуганный вздох пронесся над стадионом. Действительно, на поле показались пантеры. Гигантские черные кошки с лоснящимися боками грациозно выходили из распахнутых ворот и вразвалочку направлялись в сторону учеников. Гораздо крупнее обычных пантер, ростом почти с крупного пони, звери угрожающе порыкивали и били себя по бокам длинными хвостами. Их становилось все больше.

А затем раздался громкий рев, словно кто-то из пантер дал сигнал к атаке, и все они одновременно бросились на перепуганных учеников.

– Бежим! – крикнул Стас и бросился наутек.

Остальные, будто только и ждали приказа, сломя голову ринулись следом.

Пантеры, яростно рыча, гигантскими скачками понеслись за подростками.

Испуганный возглас прокатился по трибунам зрителей, когда пантеры повалили несколько отставших учеников. Карина одна из первых споткнулась и растянулась в траве. К ней тут же ринулась одна из кошек.

Кикмарина с визгом вскинула руки, и травинки вытянулись, превращаясь в длинные стебли, и опутали пантеру прочной сетью. Большая кошка злобно заурчала, пытаясь освободиться. Карина вскочила на ноги, но к ней кинулась другая пантера; мощный удар лапой снова свалил девушку на землю. И тут возле Карины с хлопком возник Димка Трофимов, который наконец очнулся от дремы. Он обхватил Карину за плечи, и оба тут же исчезли, а материализовались уже в центре поля. Но и здесь на них бросились две пантеры.

Хищники кидались на учеников, но те уже сообразили, что не беззащитны. Над полем затрещали извилистые молнии, взметнулась жидкая грязь, полетели огненные искры. Время от времени разыгравшиеся пантеры мощными ударами лап подкидывали учеников в воздух. Огромные кошки резвились, как будто играли с тряпичными куклами.

Стас Кащеев носился по полю чуть ли не быстрее всех, пока не получил сильный удар в спину, после которого пролетел почти три метра и брякнулся лицом вниз. Алиса испуганно вскрикнула, а когда на спину Стасу запрыгнула пантера, девушка вскинула руки, и кошку отбросило назад.

В двух метрах от нее Милана Поветруля, призвавшая ветер, плавно парила над полем, и ее длинные золотистые волосы струились по воздуху, как плащ. Порывы ветра отталкивали от нее хищников, и Милана довольно хохотала. Но тут ее прямо на лету сшиб лапой большой черный зверь, и Поветруля с визгом покатилась по полю. В это время Антон Седачев, которого кошки уже основательно изваляли в грязи, ударил кулаком по земле, и вокруг побежали, расширяясь, глубокие трещины. Несколько пантер с испуганными воплями провалились в разломы.

– Вот так-то! – гаркнул Антон, вскочил на ноги и ринулся дальше.

Он не пробежал и двух шагов. Подскочившая пантера швырнула его прямо на Сергея Бельцева. Тот с перепугу разлетелся в стороны брызгами черной жидкой грязи. Перепачканный Антон плюхнулся на живот и скатился в одну из собственных ям.

– Вот же гадство! – раздраженно буркнул он.

Василика Демидова бежала, громко топая мощными ногами, Тимофей находился в десяти шагах позади нее. Внезапно он ощутил дуновение ветра и машинально пригнулся, и прямо над ним пронеслась гибкая черная пантера. Кошка ударила Василику в спину передними лапами. Девушка брякнулась на траву, а пантера плюхнулась ей на спину. Тимофей на бегу перескочил и Василику, и разлегшуюся на ней кошку, теперь он был впереди. Слева от него бежал Славка Ерофеев, здоровенными кулаками расшвыривая нападавших пантер, словно кегли в боулинге.

Клима Поликутина давно опрокинули на траву, сверху на него навалились сразу две пантеры. Еще одна кошка прижимала к земле Леру Козлову, а та вопила не переставая. Степан Лешеев создал вокруг себя мощное силовое поле диаметром около трех метров. Пантеры с ревом бросались на невидимый барьер, но не могли его преодолеть. Но и бежать Лешеев не мог, ведь для поддержания барьера требовалась огромная концентрация и сила воли. Так и сидел в центре поля, окруженный десятком беснующихся зверей. В невидимую стену на бегу врезалась и Луиза и отлетела назад, оглушенная ударом. Пантеры повернули к ней, но она издала такой визг, что кошки, прижав уши, брызнули врассыпную.

– Мамочки! – пищала Женя Степанова, удирая от самой маленькой пантеры, которая весело неслась за ней большими скачками. – У меня и способностей-то подходящих нет! Что мне, загадать ее до потери сознания?!

На Славку Ерофеева налетело сразу пять хищников, совладать со всеми он не мог. Тимофей видел, как тот рухнул и словно потонул в скоплении черных атласных тел.

Неужели он придет к финишу первым? Тимофей никогда не любил выделяться и быть впереди. Он предпочитал оставаться в сторонке, так спросу меньше. Но на этот раз ему удалось обогнать всех, он и сам такого не ожидал.

Именно в этот момент что-то захлестнуло его ноги, и Тимофей полетел носом вперед. Едва успев подставить руки, он перекувырнулся на спину. И две мощные лапы уперлись ему в грудь и придавили к сырой земле. Тимофей судорожно сглотнул.

Прямо над ним возвышался крупный зверь с сияющими желтыми глазами. Казалось, что пантера довольно ухмыляется, скаля клыки. Тимофей попытался вывернуться, но большие лапы лишь сильнее прижали его. Он уперся ногой в живот зверя и с трудом спихнул его с себя. Затем вскочил с земли.

Пантера издала мощный рев, лупя себя хвостом по бокам, затем снова двинулась к нему. Тимофей осторожно сделал шаг назад, глядя прямо в глаза зверя. Поэтому он не заметил другую пантеру, которая налетела на него сзади, воспользовавшись моментом.

Парень плюхнулся на живот, а кошка взгромоздилась на него сверху, довольно урча. Выгнув спину, он рывком скинул ее с себя, ощутив внезапный прилив сил.

Кажется, снова началось. Его тело охватил сильный жар, даже очертания окружавших его пантер стали какими-то расплывчатыми. Мышцы стали наливаться прямо на глазах, черная форма с треском натянулась. Еще немного, и ткань вспыхнет, но он не хотел этого допустить. Оказаться голым на виду у целого стадиона зрителей – приятного мало. Тимофей увернулся от выпада одной пантеры, резко отпрянул в сторону, уходя от лап другой. Кошки будто забавлялись с ним.

Внезапно обе замерли, удивленно на него уставившись.

Тимофей в ответ хмуро покосился на них, едва сдерживая пламя внутри себя. Затем крепко зажмурился и отвернулся. Сухая трава на поле вспыхнула в мгновение ока. Пламя словно расплескалось в стороны, и все вокруг заполыхало. Послышались удивленные крики зрителей, пантеры проворно метнулись прочь.

– Ну хватит! – крикнула в микрофон Елена Федоровна.

И все потасовки на поле мгновенно прекратились. Пантеры по ее сигналу оставили своих поверженных жертв.

12

Охранное заклятие

На поле устремились преподаватели, кто-то потушил разгоравшуюся траву мощным замораживающим заклинанием. Помятые ученики, покачиваясь и прихрамывая, собрались в группу в центре стадиона.

– До конца поля не добрался никто! – радостно констатировал Канто. – Что из этого следует? Вы еще не готовы к встрече с настоящими мифическими монстрами. Вас еще учить и учить!

– С монстрами? – удивленно переспросила Женя. – Так то монстры! А что же вы на нас животных выпустили?

– А тебе в этих пантерах ничего не показалось странным? – осведомилась Елена Федоровна. – Взгляни на них. Их рост, вес, разум в глазах, наконец. К тому же они лишь забавлялись с вами. Никто из них даже не выпустил когти. Только поэтому никто из вас серьезно не пострадал. Но вы все же пытались использовать способности, чтобы обороняться, и это похвально. Однако в следующий раз это надо делать жестче и более целенаправленно.

Ребята изумленно уставились на пантер. Те уже собрались у ворот на краю поля, где лежали какие-то пакеты и тюки. А затем произошло что-то странное. Зверей будто окутала темная дымка, послышалось тихое урчание множества глоток. Раздался треск костей, влажное хлюпанье, и вскоре фигуры пантер стали изменяться.

Все сидящие на трибунах застыли, ошеломленно наблюдая за происходящим. Пантеры начали превращаться в обнаженных людей. Молодые юноши и девушки, полностью вернув себе человеческий облик, быстро одевались в заранее приготовленные вещи, сложенные в те самые пакеты. Вскоре перед учениками стояли их недавние преследователи. В простых тренировочных штанах, джинсах с порванными коленями, толстовках и рубашках. Многие были босиком, другие успели натянуть на ноги кроссовки.

– Клан пантер-оборотней любезно согласился поучаствовать в нашем сегодняшнем эксперименте, – сообщила Елена Федоровна. – Встреча показала, что вы пока не готовы к встрече с серьезным противником.

– Ничего, – ответил Канто, прищурившись. – Эти мохнорылые тоже далеко не сразу овладели своими способностями, я сам занимался со многими из них. У нас еще есть время, чтобы научить ваших учеников уму-разуму!

– Надеюсь на это, – сказала директриса, подходя к оборотням. – Господа, я от всей души благодарю вас за помощь. Передайте мою благодарность новому вожаку парда. Мы всегда рады сотрудничать и готовы оказывать вам любую поддержку.

Молодые оборотни засмеялись, заулюлюкали и захлопали в ладоши.

– Сейчас наш автобус отвезет вас в Клыково, – продолжила Елена Федоровна. – Мы зарезервировали для вас несколько номеров в местной гостинице, также оплатили сытный ужин и завтрак. Завтра обеспечим вашу доставку обратно в Санкт-Эринбург.

Сообщение об ужине оборотни восприняли с большим энтузиазмом.

Тимофей глубоко вздохнул, успокаиваясь. Огонь в венах медленно спадал, и кожа становилась холоднее. Парень заметил, что кое-кто из учеников странно на него поглядывает, все-таки в академии мало кто умел призывать огонь. Егор Зверев и Платон Долмацкий шагали к нему через поле, тихо о чем-то переговариваясь.

В этот момент Тимофей вдруг узнал среди пантер Наташу Морозову. Парень удивленно вскинул брови. Ну конечно! Вот кто стал связующим звеном между академией и пантерами. А рядом с ней стоял…

– Боец?! – выдохнул Тимофей.

Илья по кличке Боец когда-то состоял с ним в одной молодежной банде. Парень уже тогда обладал впечатляющей силой и хорошими бойцовскими навыками, но Тимофей понятия не имел, что тот способен превращаться в пантеру. А ведь они общались довольно близко и не раз вместе влипали в самые опасные передряги.

– Привет! – Боец радостно подскочил к нему, сгреб Зверева мускулистыми руками и так прижал к себе, что у Тимофея ребра затрещали. – Сколько же мы не виделись?!

– Порядком, – выдохнул Тимофей, обняв его в ответ. – Ты… Но ведь раньше ты не был оборотнем?

– Все слегка изменилось, – хохотнул Боец, встряхнув его так, что у парня едва голова не отлетела. – Как же я рад тебя видеть, Ликой!

– Так меня больше никто не зовет… – осторожно сообщил ему Зверев.

– Точно! Я слышал, что ты завязал с прошлым! И знаешь, оно и к лучшему. Только вспомни, чем мы занимались! Странно, что никого из нас не упекли за решетку.

– Да уж, – поморщился Тимофей. – Я тоже теперь жалею о многих вещах, но сделанного не воротишь. Но как ты стал оборотнем?!

– Так уж вышло, – наконец отпустил его Боец. – Ты же помнишь, как мне нравилась Тесса? После того как ты отошел от дел, мы с ней попали в серьезную аварию. Чудом остались в живых, но я потерял ногу… Пришлось пойти на определенные меры, чтобы восстановить тело…

– Тебя сделали оборотнем? – вытаращил глаза Тимофей. – Но я думал, что сейчас это невозможно!

– Теперь пантеры и не на такое способны. У них появился новый вожак, а еще есть свой альфа. Кстати, ты ведь его знаешь.

– Никита? – догадался Тимофей. – Вожак и альфа?!

– Нет, это разные люди. Вожак управляет стаей, обеспечивает соблюдение традиций и законов. А альфа – что-то вроде талисмана футбольной команды. Некий символ, особое существо. Само его присутствие обеспечивает пард особой силой, магической энергией. Когда Никита овладел всеми своими способностями, оборотни стали гораздо сильнее, чем прежде.

– Он тоже где-то здесь? – Тимофей покрутил головой по сторонам.

– Нет, у него сейчас хватает других проблем. Но кое-кто здесь есть…

Тимофей тут же понял, о ком говорит Боец. К ним направлялась Тесса, дочь бывшего вожака стаи пантер. Стройная девушка с зелеными глазами и копной непослушных черных волос. Тимофей запомнил ее именно такой, и она нисколько не изменилась. Тесса с улыбкой обняла его и чмокнула в щеку.

– Рада тебя видеть, Ликой.

– А уж как я рад!

– Это мы с Ильей завалили тебя на поле, – призналась она. – Но ты сумел меня удивить. Не каждый человек способен скинуть с себя оборотня.

– Все слегка изменилось, – повторил недавние слова Бойца Тимофей.

– Я это уже поняла. Но что с тобой? Что за огненное представление ты тут устроил?

– Я и сам мало что понимаю, – пожал плечами Тимофей. – Все хранят от меня какие-то секреты… Но, думаю, скоро я докопаюсь до истины.

– Н-да, покойный главарь нашей бывшей банды умел подбирать себе подчиненных, – ухмыльнулся Боец. – Паноптикум собрался еще тот!

– Ребят, я действительно очень рад, что вас встретил, – признался Тимофей. – Столько всего случилось за последнее время… Может, пересечемся как-нибудь? Поговорим, расскажете мне обо всем, что там у вас творится.

– Конечно! И не будем больше терять друг друга из виду, – пообещал Боец. – Мы уезжаем завтра во второй половине дня. Но с утра можем пообщаться, расскажешь нам о себе… о своих новых возможностях.

– Договорились, – обрадовался Тимофей. – Надеюсь, удастся удрать с занятий.

Тут Илью и Тессу позвали оборотни, а к Тимофею подошли отец и Платон Долмацкий.

– Ну ты и дал, мальчик! – усмехнулся Платон Евсеевич, крепко пожав руку Тимофею. – Но я нисколько в тебе не сомневался. – Он понизил голос. – Способности Огненного волка продолжают развиваться?

– Тише, Платон! – шикнул отец. – Не стоит говорить об этом при таком количестве народа.

– Ты прав, – кивнул Долмацкий. – Давайте продолжим разговор в кабинете директрисы. Елена Федоровна, наверное, уже там…

Тимофей планировал сходить в душ, а затем нырнуть в кровать, но вместо этого пришлось тащиться с отцом в административный корпус.

В кабинете директора уже сидели сэнсэй Канто, Лариса Аркадьевна и Марат Закревский. Елена Федоровна вошла буквально за пару минут до появления Тимофея и его спутников.

– А вот и он, – усмехнулся Закревский, увидев Зверева, – наш герой.

Тимофея вдруг охватили самые недобрые предчувствия. Они лишь усилились, когда его попросили сесть в кресло посреди кабинета. Все остальные расселись перед ним полукругом, и он вдруг ощутил себя пленным партизаном, которого ожидает допрос с пристрастием.

– Я ничего не сделал, – на всякий случай сказал Тимофей. – А если и делал, то не один.

– Мы не собираемся ни в чем тебя обвинять, – успокоил его Платон. – Расскажи нам о том, что с тобой происходит.

Тимофей взглянул на отца. Егор ободряюще ему улыбнулся и кивнул.

– Мы в курсе, что ты научился призывать огонь, – осторожно начала Лариса Аркадьевна. – Расскажи остальным, как давно это началось?

– Уже несколько недель, – подумав, ответил Тимофей.

– После метеоритного дождя? – уточнил Долмацкий.

– Не сразу. Немного погодя, – признался парень. – Помните, вы еще посчитали меня алабастром и назначили кучу разных странных проверок.

– Верно, – вздохнула Елена Федоровна. – Теперь мы знаем, что ты точно не алабастр. Возможно ли, что Тимофей является потомком Огненного волка? – спросила она у Егора.

В кабинете вдруг стало очень тихо. Тимофей похолодел. Он помнил рассказ матери о своем настоящем отце. Ангелина говорила, что не стоит открывать кому-либо этот секрет. Утверждала, что даже Егор ничего не знает.

– Ангелина утверждает, что отцом Тимофея был темный Первородный. Она узнала об истинном положении вещей слишком поздно, когда уже ничего нельзя было изменить, – произнес Егор. – Он быстро исчез из ее жизни, но она полагает, что тот являлся магом, способным повелевать огнем. А вот волк он или нет, никто не знает.

– Думаю, скоро все само прояснится, – сказала Лариса Аркадьевна. – Способности мальчика постоянно растут. Тимофей, ты не научился превращаться в кого-нибудь? В кого-то, похожего на волка?

– Нет, – напряженно ответил Зверев, крепко вцепившись в мягкие подлокотники кресла.

– Один из признаков Огненных волков – способность к изменению внешности, – сказала Лариса Аркадьевна. – В этом они сродни оборотням.

– Да какая вам разница, кем станет Тимофей? – спросил сэнсэй Канто. – Главное, что он на нашей стороне. И это очень кстати, даже если ему суждено стать Огненным волком. Парень неглуп, горазд на разные пакости, но при этом он очень добрый.

Тимофей посмотрел на старика с искренней благодарностью. Сэнсэй сделал вид, что не заметил этого.

– Может, это и плохо, но главное его качество – стремление помогать своим ближним. Я уже встречался с похожей ситуацией. Некоторые мои ученики, которые могли перейти к темным, остались на светлой стороне, несмотря на все, что им пришлось пережить. Думаю, и этот бездельник не станет злодеем, если только кто-нибудь специально не толкнет его на путь зла.

– Мне бы вашу уверенность, – мрачно заметил Марат Закревский.

Он отошел к окну и выглянул во двор, будто опасаясь, что их кто-то подслушивает.

– Вам известна моя история? – спросил вдруг Канто. – Мой отец был китайцем, а мать – японкой, причем кицунэ. Японская лисица-демон… Все способности я унаследовал именно от нее. Кицунэ хитры и коварны, общеизвестно, что все они – оборотни и первые помощники ведьм. Мне на роду было написано стать таким же, но судьба распорядилась иначе. Мать действительно любила моего отца, но понимала, что не сможет изменить свою жизнь. Родив сына, она отдала его папаше и навсегда исчезла из нашей жизни, вернувшись к своим темным делам. Он увез меня в Китай, где я и вырос, воспитываясь среди обычных людей. Первые способности у меня проявились в шестнадцать лет, как и у многих ваших студентов… Только тогда отец открыл мне тайну моего рождения, рассказал о матери… Но я больше никогда не видел ее. Овладевать своими способностями мне пришлось учиться самому, и это заняло не одно десятилетие…

– К чему эта легенда? – хмуро спросил Закревский.

– Я лишь хочу сказать, что при выборе жизненного пути имеет значение не только наследственность. Окружение и воспитание не менее важны. Если вы сомневаетесь в мальчишке, я готов за него поручиться. Глаз не спущу с этого поганца! Но он станет одним из лучших моих учеников.

– Думаю, так оно и случится, – с уверенностью произнес Егор Зверев. – Я тоже не сомневаюсь, что из Тимофея выйдет толк. А ведь я знаю его куда лучше, чем все вы, вместе взятые. Ему можно доверять.

– В нашей академии учится несколько ребят – потомков темных Первородных, – сказала Елена Федоровна. – Мы тщательно присматриваем за всеми.

– Ага, так же, как вы присматривали за этими Вещими Сестрами? – фыркнул Марат Закревский. – И чем все закончилось? Они выкрали несколько редких книг по черной магии и скрылись вместе с Саяной. Где они сейчас? Уверен, что в той, другой академии.

– Это мой промах, и я готова за него ответить перед Королевским Зодиаком, – опустила голову директриса.

– Не порите горячку, – отмахнулся Егор Зверев. – От подобного никто не застрахован. Но сейчас, когда все мы научены горьким опытом, действительно стоит присмотреться ко всем темным отпрыскам.

– Знаете, что беспокоит меня больше всего? – Закревский вышел в центр кабинета и взглянул на притихшего Тимофея. – Как нам удалось выяснить, этого парня нельзя сфотографировать, если он этого не хочет. На снимках получается лишь смазанное пятно, верно?

– Верно, – честно ответил Тимофей.

– Также невозможно сделать рентгеновский снимок его скелета. Его не видят лазерные датчики… Что-то еще?

– Если сосредоточусь, то могу не отражаться в зеркалах, – признался парень. – Кстати, это и фотографий касается. Если я захочу, вы вполне можете меня сфотографировать.

– Откуда эти странные способности? Они ведь проявились гораздо раньше метеоритного дождя.

– Я такой с детства, – пожал плечами Тимофей.

– Вот! – торжествующе воскликнул Марат Закревский. – Я всерьез подозреваю, что на парня наложено мощное охранное заклятие. Будто кто-то с самого младенчества пытается скрыть его от чего-то… От излишнего внимания, от любопытных врачей?

– Вполне вероятно, это сделал его родной отец, – сказал Егор. – Если он действительно был магом огня.

– Но от кого именно он пытался его спрятать? – не унимался Закревский.

«От таких, как ты!» – едва не сорвалось с губ Тимофея, но он вовремя прикусил язык.

Закревский сегодня что-то чересчур усердствовал. И он еще не знал, что скелет Тимофея не похож на человеческий. Именно это и пытался скрыть тайный благодетель, наложив на мальчика охранное заклятие.

– Давайте закончим на этом? – взмолилась Лариса Аркадьевна. – Скоро рассвет! Я совсем не высплюсь, а мне завтра еще оборотней из города выпроваживать.

– Да, давайте закругляться, – поддержал ее Егор Зверев. – Тимофею нужно особое внимание, с этим все согласны. Сэнсэй сам вызвался стать его опекуном, на этом пока и закончим.

– Я сделаю из него настоящего бойца, – кивнул Канто.

– Только мне действительно нужно побольше тренироваться, – вздохнул Тимофей. – А то уж слишком быстро меня сегодня завалили. И десяти минут не прошло.

– У тебя все еще впереди, – потрепал его по плечу отец. – Будут и другие испытания, гораздо опаснее сегодняшней игры с кошками. А теперь иди отдыхать. Елена Федоровна пообещала, что завтра никто не поднимет вас раньше одиннадцати часов. Будет время отоспаться.

– Сомневаюсь, что я смогу быстро уснуть, – невесело рассмеялся Тимофей. – Особенно после такого…

Но если он встанет пораньше, то сможет встретиться с Ильей и Тессой, и для этого даже не придется удирать с занятий. Во всем есть свои положительные стороны.

– Ничего, – усмехнулся Платон Евсеевич. – То ли еще будет!

Тимофей поднялся с кресла и, попрощавшись с остальными, толкнул дверь.

– Вы же понимаете, что мы еще не раз вернемся к этому разговору, – прозвучал у него за спиной недовольный голос Марата Закревского.

– Обязательно, – заверил настырного журналиста Платон Долмацкий. – Но только если убедимся, что мальчик представляет угрозу.

13

Журналист должен быть детективом!

Влад Пивоваров появился в академии «Пандемониум» в одиннадцать тридцать утра. Собрание юных журналистов проходило в редакции службы новостей, которую уже успели восстановить после недавнего погрома. Женя, Алиса, Карина и Луиза то и дело зевали, прикрывая рты ладошками. Димка тоже клевал носом, периодически заваливаясь плечом на сидящего рядом Тимофея. Зверев тыкал его пальцем в ребра, и Димка сразу подскакивал. Но пару минут спустя все начиналось сначала. Стас Кащеев выглядел самым бодрым, он единственный из всех хорошо выспался.

Пивоваров быстро просмотрел статьи, которые написали ребята за несколько дней, прошедшие с его последнего визита.

– Материалы хорошие, но все не то! – заявил он, отодвигая в сторону листки бумаги. – Женя, ты написала отличную статью про те события, когда взбесившиеся растения атаковали город. Но с тех пор вы не написали ничего интересного.

– Так больше ничего и не происходило, – напомнила ему Карина. – Поэтому мы и пишем про открытие новых выставок в Клыково, про слухи о призраке в местном музее.

– Мне нужны острые факты! – сказал Влад. – Что-то такое, что я могу выложить на портале нашей газеты! Материал, который соберет несколько тысяч просмотров! Скандалы, интриги, расследования, как говорится!

– А где же мы их возьмем? – растерянно спросила Луиза.

– Недавний взрыв машины у кинотеатра! Вот такого плана новости мне нужны. А вы, парни, ни о чем таком не слышали? – спросил Пивоваров.

– Нет, – покачал головой Стас. – Но могу поспрашивать… У меня есть знакомые в местном автосервисе, где проводили экспертизу взорванной машины.

– Спроси, – кивнул Влад. – Ну а вы?

Он взглянул на Димку и Тимофея. Трофимов вообще заглянул случайно, он ждал, когда освободится Карина, чтобы отправиться с ней в бассейн. А Тимофей пришел за Женей и Луизой, те обещали помочь ему с домашним заданием по мифологии.

– Мы ничего не знаем, – покачал головой Зверев. – Но если что-то услышим, обязательно сообщим.

– Профессия репортера очень интересна, – сказал Пивоваров, пристально глядя на ребят. – Опытный журналист должен иметь навыки настоящего детектива, чтобы уметь раскапывать интересную информацию! Кроме того, он должен быть психологом, чтобы уметь найти подход к любому человеку. Мы должны уметь копаться в фактах, сопоставлять их, отбрасывать лишнее! Только так и пишутся самые интересные статьи, которые приносят престижные премии! Вот, к примеру… Что вы знаете об истории этого города?

– Клыково? – переспросила Женя. – Ну… А что нам нужно о нем знать?

– И вы еще хотите стать журналистами?! – возмущенно фыркнул Влад. – А сами ничего не знаете про город, в котором живете! Клыково хранит массу всевозможных загадок и тайн. И ваша академия причастна к очень запутанным делам. Вы слышали, что семнадцать лет назад здесь произошло несколько убийств?

Женя и Луиза одновременно открыли рты. С Димки мгновенно слетела вся сонливость, и он ровно сел на стуле.

– Здесь случилось нечто жуткое, и те, кто выжил, сейчас стараются скрыть это от всех нас! Об этом никто ничего не говорит, – продолжал Влад. – Все пытаются умолчать, скрыть истину. Но это ведь так захватывающе! Монстр Свиная Голова, который рыщет по местным лесам. Пожар в роддоме, случившийся много лет назад… Слухи о старых штольнях и рудниках в окрестностях Змеиного озера. Вот вам темы для статей. Хватит на целую серию публикаций! Станьте детективами, расследуйте и записывайте. Знаю, сейчас мы с вами сотрудничаем на общественных началах, но если принесете мне что-нибудь действительно интересное, я, пожалуй, смогу организовать хороший гонорар.

Как только он упомянул о деньгах, у Димки и Луизы загорелись глаза. Женя и Карина озадаченно переглянулись.

– Интересно, – задумчиво произнесла Алиса. – Жаль, у меня не так много свободного времени…

– К примеру, вам известны какие-нибудь интересные факты о вашей академии? – поинтересовался Пивоваров. – У вас происходило что-нибудь необычное? Может, и сейчас происходит?

Он пытливо уставился на ребят. Те молчали, старательно отводя взгляды. Влад тут же понял, что его стрелы угодили в цель. Значит, они и впрямь что-то скрывают. Он решил немного ослабить хватку, чтобы его допрос не выглядел слишком подозрительным.

– Подумайте, – мягко произнес он, – может, кто-то из вас слышал какую-нибудь интересную и захватывающую историю, которая может стать темой для очерка. Меня самого сильно интересует старое дело об убийствах, и я пытаюсь найти хоть какую-то информацию. Давайте искать вместе, я – по своим источникам, а вы – по своим. Именно так и создаются самые интересные статьи. Именно так и становятся известными репортерами.

Вскоре он ушел, пообещав вернуться через несколько дней. Ребята остались переваривать услышанное.

– А вы что-то знали об убийствах? – спросила остальных Луиза.

– Впервые слышу, – ответил Димка. – Но вам не показалось, что он на что-то намекал? По-моему, с этим типом нужно быть поосторожнее.

– Я давно это поняла, – призналась Алиса. – Он появился так внезапно и сразу начал задавать наводящие вопросы… а сам делает вид, что не слишком заинтересован.

– Может, рассказать ему о Змееносце? – предложила Женя. – О том, как этот гад убил мою бабушку?

– С ума сошла? – испугалась Карина. – Это дела Первородных, и они больше никого не касаются. Если он узнает о Змееносце, то начнет копать дальше… Всплывут убийства Шорохова, Мишланова… даже Ирмы Морозовой. Нас тогда из академии выкинут. Если не сделают еще что похуже!

– Но Пивоваров правильно сказал, что настоящий журналист должен быть детективом! – заявила Луиза. – Нужно уметь вести расследование, чтобы докопаться до истины. Меня вот тоже сильно интересует, кто напал на мою маму. И если полиция не смогла ничего выяснить, я постараюсь сделать это сама!

Сделав это громкое заявление, Луиза засобиралась. Она хотела заглянуть на часок к бабушке, а затем вернуться в академию. Тимофей понял, что помощи с домашкой от нее сегодня не дождаться. Придется пристать к Степановой. В благодарность за помощь он пообещал Жене сводить ее в «Одноглазый валет» и угостить сытным обедом. Именно там он договорился встретиться с Ильей и Тессой, а значит, можно совместить приятное с полезным.

Вскоре все разошлись по своим корпусам, в редакции остались лишь Алиса и Стас.

– Так о чем ты хотела поговорить? – тихо спросил Кащеев, плотно прикрыв дверь.

– Ты не поверишь. Вчера в библиотеку заявилась Киселева… Оказывается, она тоже училась в Новом Ингершаме! В то же время, что и мы!

– Она узнала тебя? – заволновался Стас.

– Мне удалось задурить ей голову, но кто знает… Может, она просто притворилась, что поверила. Будь готов к тому, что придется много врать и изворачиваться. Особенно если она и к тебе прицепится со своими расспросами.

– В первый раз, что ли, – устало вздохнул Стас. – Но ты уверена, что она ничего не замышляет? Или за ней стоит еще кто-то? Тот, кто может нас искать?

– Я уже ни в чем не уверена, – призналась Алиса. – Просто будь осторожен.

– Хорошо, – кивнул Стас. – Спасибо за предупреждение. Постараюсь обходить ее стороной.

– А я присмотрюсь к ней повнимательнее, – пообещала Алиса. – Кто знает, что у нее на уме?

* * *

Чтобы перестать думать о случившемся с бабушкой, Женя Степанова с головой ушла в работу. Все свободное от учебы время она проводила в редакции, где писала небольшие заметки для газеты академии, готовила выпуски новостей для радио, пыталась сочинять статьи для «Полуночного экспресса», хотя, по словам Влада Пивоварова, у нее пока плохо получалось. А еще она отчаянно постигала оккультные науки и всячески старалась усилить свои способности к предвидению и прорицанию, понимая, что этот дар еще не раз ей пригодится.

А вот у Луизы Соловьевой отвлечься не получалось. Ее маму кто-то пытался убить, и теперь она лежала в своей комнате в доме бабушки, безмолвная и практически неподвижная, не могла самостоятельно есть и ухаживать за собой. Зная это, девушка просто не могла сосредоточиться на учебе и думать о чем-то другом. Луиза мчалась домой, как только выдавалась свободная минутка. А там она мыла, стирала, готовила, всячески пыталась помочь бабушке в уходе за больной, хоть Нина Андреевна постоянно отправляла ее обратно в «Пандемониум».

– Об учебе думай! – грозно твердила бабушка. – Я тут сама с Ксенией справлюсь!

Но Луиза понимала, что бабушка пытается облегчить ей жизнь, взяв все заботы о больной Ксении на себя. И даже если ей тяжело, Нина Андреевна все равно не просит внучку о помощи.

Мать превратилась в овощ, врачи говорили, что неизвестно, сможет ли она когда-нибудь вернуться к прежней жизни. Так Луизе говорила бабушка. И девушка понимала, что Нина Андреевна не сможет заботиться о Ксении вечно. Поэтому и старалась помогать ей всем, чем могла, не обращая внимания на ее возражения. А когда бабушка все же выпроваживала ее обратно в академию, Луиза всегда шла пешком, нацепив на нос большие, в пол-лица, солнцезащитные очки, даже в самую пасмурную погоду. Она не хотела, чтобы кто-то видел, как она тихонько плачет, всеми силами стараясь сдерживать рвущиеся наружу рыдания. В «Пандемониум» Луиза всегда возвращалась бодрая и веселая, по крайней мере, пыталась казаться такой. О ее переживаниях знали только самые близкие друзья. Те, кому она могла доверять.

Луиза открыла окно, чтобы проветрить спальню матери, затем вытерла везде пыль, пропылесосила ковер. Приготовила легкий суп и поставила тарелку остужаться на подоконник, стараясь не смотреть на неподвижную фигуру Ксении. Та даже не следила за ее передвижениями по комнате, уставившись в одну точку своим остекленевшим взглядом. Мать полулежала на высоких подушках, накрытая одеялом почти до подбородка, ее грудь мерно вздымалась. Луиза неоднократно пыталась с ней поговорить, но Ксения упорно молчала.

Девушка хотела покормить ее с ложечки, но в это время в комнату вошла бабушка.

– Я сама ее накормлю! – жестко сказала она Луизе, отобрав у нее тарелку. – Тебе больше заняться нечем? На занятия отправляйся!

– Сегодня у нас уроки только после обеда.

– Значит, сходи прогуляйся! Нечего тебе тут постоянно сидеть, Ксении это ничем не поможет. Видишь, какая она? Вообще ни на что не реагирует. А тебе жить надо, ты еще молодая. Радуйся, веселись, с друзьями встречайся. Ни к чему тебе с калекой сидеть. Я и сама тут управлюсь.

– Как я могу радоваться… – Луиза поневоле всхлипнула.

– Иди. – Нина Андреевна легонько подтолкнула ее к двери. – Когда-нибудь еще мне спасибо скажешь.

Взгляд Луизы скользнул по тесной комнате. Не нужно ли еще где прибрать…

На тумбочке у стены она вдруг увидела маленький пластиковый пакетик с какими-то опилками.

– Что это? – поинтересовалась Луиза, взяв мешочек в руки.

– Сама не знаю, зачем сохранила, – призналась бабушка. – Это щепки от палки… которой твою мать избили. Я нашла их на ее одежде и волосах. Хотела в полицию отдать, да что толку? Это только в сериалах они такие умные и скорые. А на деле… Поди, уже и не расследуют ничего.

– Настоящий журналист должен быть детективом, – задумчиво пробормотала Луиза и опустила пакетик с щепками в карман форменного пиджака.

– Что ты говоришь? – не расслышала Нина Андреевна.

– Мне и правда пора возвращаться в академию, – ответила девушка.

– Вот и хорошо. Иди… А о матери не беспокойся, она в хороших руках.

Как только за Луизой захлопнулась входная дверь, Нина Андреевна подала Ксении тарелку с супом и ложку. Та принялась жадно есть.

– Думала, она уже никогда не уйдет! – буркнула «больная» с набитым ртом.

– А что ты хотела? – грубо поинтересовалась Нина Андреевна. – Не заслуживаешь ты такую дочь, Ксюха. Она ради тебя на все готова, а ты всю жизнь только за мужиками гоняешься!

– Нашла время нотации мне читать! Ты зачем ей щепки отдала?

– А кому их отдать? Полиции? Да они палец о палец не ударят. А в академии ребятки разные учатся. Может, кто из рода леших сможет определить, от какого дерева эти щепки.

– И что дальше? – вскинулась Ксения.

– Ты ведь хочешь, чтобы они нашли того, кто на тебя набросился?

– Да ты спятила! Смерти моей хочешь? Если это гнездо разворошить, мне точно не жить. Все, что мне надо, – это чтобы про меня поскорее забыли! Пусть думают, что я инвалид! И никакого расследования мне не нужно. Начнут копать, поймут, что старый роддом не просто так заполыхал!

– Эх, Ксюха, наломала ты дров, – раздраженно бросила Нина Андреевна. – Попробуй расхлебай!

– Для меня сейчас главное – чтобы обо мне все забыли. А там придумаем, что дальше делать, – попыталась успокоить мать Ксения.

14

Общие интересы

Вернувшись в академию, Луиза сразу отправилась на поиски Карины Кикмариной. Она догадывалась, где ее надо искать, и не ошиблась. Карина прогуливалась между грядками и клумбами в недавно восстановленной оранжерее «Пандемониума». Павильон отстроили заново довольно быстро, используя магию, телекинез и особые способности учеников, относящихся к кровным линиям леших и кикимор.

Карине всегда нравилось в этом дворце из стекла и стали, ярко освещенном изнутри особыми лампами, имитирующими солнечный свет.

Как Алисе в библиотеке, ей здесь было очень комфортно, словно среди близких друзей.

Используя свои уникальные способности, Карина сосредоточенно водила руками над зелеными кустами и побегами, ускоряя рост растений. Под ее чутким присмотром огурцы, помидоры и картофель для школьной столовой созревали за пару-тройку часов. То же касалось и других овощей. Кроме того, Карина помогала работникам оранжереи ухаживать за цветами, поэтому в академии постоянно цвели даже самые редкие и экзотические для этих мест растения.

Кикмарина стояла над помидорной грядкой, разведя руки в стороны и закрыв глаза. Луиза, приблизившись, увидела, как из-под земли пробиваются шевелящиеся зеленые росточки. За спиной Карины едва заметно двигались стебли крупных тропических цветов, они тянулись к ней, словно домашние питомцы к своей любимой хозяйке.

Услышав шаги Соловьевой, Карина опустила руки и вытерла рукавом взмокший лоб.

– Привет, – выдохнула она, обернувшись к Луизе. – Уже вернулась?

– А вы успели сходить в бассейн?

– Мы не пошли, у Димки начался насморк, – сказала девушка. – Видимо, просквозило этой ночью на стадионе. Он решил не лазить сегодня в воду.

– Надеюсь, не разболеется. А у тебя неплохо получается управляться с растениями… – с легкой завистью произнесла Соловьева.

– С каждым разом все лучше и лучше, – согласилась Карина.

– Твои способности тоже развиваются?

– Да… Особенно после схватки с Нимфой. У меня в ту ночь произошел какой-то резкий скачок сил. И мне кажется, я наконец поняла, как это работает. Теперь могу пользоваться своими способностями на полную катушку.

– Потому я к тебе и пришла, – сказала Луиза. – Раз уж ты так хорошо разбираешься в этих вопросах…

Она вытащила из сумочки и протянула Карине небольшой пластиковый пакетик. Кикмарина взяла его и, прищурившись, всмотрелась в содержимое. На дне мешочка болталось несколько деревянных щепочек.

– Что это? – удивилась Карина.

– Это щепки, которые нашли в волосах и на одежде моей мамы, – сдержанно пояснила Луиза. – Они от дубинки… которой ее ударили. Ты можешь определить, что это за дерево? Может, это как-то нам поможет?

– Нам?

– Я решила последовать совету Пивоварова и стать настоящим детективом, – с серьезным видом сообщила Луиза. – Все лучше, чем тупо сидеть сложа руки и ожидать, когда же полиция со всем разберется. Можно ведь и не дождаться.

– Понятно, – тихо произнесла Карина.

Она извлекла из пакетика несколько щепочек и потерла их между большим и указательным пальцами, затем принюхалась и даже попробовала на язык.

Луиза с интересом наблюдала за ее действиями.

– Это бук, – наконец сообщила Карина.

– Бук?

– Никаких сомнений. Древесина очень плотная и тяжелая…

– Поверь, я уже в курсе, – вздохнула Луиза. – И моя мама тоже.

– Ой, извини, – смутилась Карина. – Я не подумала…

– Значит, дубинка была из бука… А как сложно найти это дерево в окрестностях?

– В самом Клыково бук не растет, – задумалась Карина. – Это я точно знаю. Чтобы найти это дерево, надо уйти подальше от города, забрести в самую чащу леса… Если при ударе отлетели щепки, значит, деревяшка не обработанная, лаком не покрыта. Не похоже на бейсбольную биту. Скорее, кто-то просто подобрал дубину в лесу.

– Это-то и странно. Почему не воспользоваться тем, что гораздо легче достать? Куском трубы, к примеру, хоть это и звучит очень страшно… – тихо произнесла Луиза. – Но бук!

– Как она? – спросила Карина. – Твоя мама? Улучшения есть?

Луиза молча покачала головой. По ее щекам снова покатились слезы.

Карина обняла подругу. Луиза всхлипнула громче, затем заплакала, не в силах больше сдерживаться. Так они и стояли, обнявшись, пока Луиза постепенно не успокоилась.

– Тебе нужно отвлечься, – решила Карина. – Пойдем в «Одноглазый валет»? Там все наши собираются пообедать. К началу занятий как раз вернемся.

– Пойдем, – кивнула Луиза и вытерла мокрые щеки.

Отвлечься от тяжелых дум ей сейчас действительно не помешает.

* * *

Очередное собрание членов Королевского Зодиака проходило в ВИП-зале дорогого ресторана. Участники Тайного Круга собрались за большим столом, сервированным в отдельном зале. Со стороны их встреча выглядела, как деловой обед нескольких бизнес-партнеров, которые обсуждали дела своих фирм и компаний. Вход в зал закрывали тяжелые бархатные шторы, также по ту сторону дверей дежурили два рослых охранника, чтобы никто не мог подслушать разговор, происходящий за столом.

– Рыбы столкнули под поезд. Почему на этот раз не пуля? – хмуро осведомилась Дева. – Змееносец, или кем он там себя считает, решил сменить тактику?

– Возможно, принял решение в самый последний момент, – задумчиво ответил Скорпион. – Зачем тратить пулю, когда в твоем распоряжении целый состав? Если он объявил на нее охоту, Рыбам не суждено было выжить при любом раскладе. Как я понял, она хотела сбежать, даже собрала чемодан. Однако он выследил раньше…

– Уже четверо мертвы! – взорвался Телец. – И что? Он так до всех доберется, если вы и дальше будете сидеть сложа руки!

– Мы не сидим. Огненные волки все чаще напоминают о себе, – нахмурившись, сообщил Стрелец. – Недавно мы столкнулись с ними в гадальном салоне Красотки, когда забирали Мишланова. Этой ночью произошло новое столкновение в доках Санкт-Эринбурга. Мы пытались схватить Саяну, но этой мерзавке удалось улизнуть.

– Но перед бегством она сказала очень странную вещь, – добавил Козерог. – Обвинила всех вас в том, что вы храните от нас некий секрет, который связан со Змееносцем и его мотивами.

За столом воцарилась тишина. Затем Дева громко расхохоталась.

– И вы поверили?! – воскликнула она. – Да эта ведьма врет обо всем! А если и утверждает обратное, то тоже врет!

– Хорошо, если так, – произнес Козерог. – Но если вам действительно что-то известно, лучше расскажите. Возможно, это поможет нам избежать массы проблем.

– Она солгала, чтобы посеять зерна смуты между нами, – твердо сказал Скорпион. – В этом вся суть огненной ведьмы. Но то, что волки снова выходят из тени, меня сильно беспокоит. Теперь, по слухам, они объявились и в Клыково. Я слышал, что они иногда собираются в баре «Лесопилка»…

– Давно следовало сжечь этот бандитский притон! – гневно выдохнул Телец.

– Вместе со всеми посетителями? – мрачно усмехнулся Козерог. – Да, там частенько собираются разные темные личности, но далеко не все из них Огненные волки.

– И что мы имеем? – подал голос Лев. – Змееносец убрал уже четверых членов Зодиака, бывших и нынешних. Саяна начала часто наведываться в Клыково, она даже переманила на свою сторону трех юных некроманток из академии. Мы еще услышим об этих девицах, я в этом нисколько не сомневаюсь… А теперь и волки?

– Они все заодно! А эта юная огненная ведьма явно в курсе, кто выдает себя за Змееносца, – фыркнула Весы. – Возможно, они прямо сейчас что-то затевают. Новый удар по нашему сообществу!

– Верно, – согласился Скорпион. – Но не будем поддаваться панике. Нам нужно сосредоточиться на более важных вещах. В Королевском Зодиаке должно состоять двенадцать членов, а нас осталось десять. Что с поиском новых кандидатов?

– Это не так просто, – ответил Козерог. – Среди ныне живущих Первородных очень мало по-настоящему сильных и опытных магов. Я вот смотрю на наших детей… После метеоритного дождя некоторые из них по силе могут сравняться с нами самими!

– И что вы предлагаете? – невесело усмехнулась Дева. – Набрать новый Зодиак из воспитанников академии?!

– Я был ненамного их старше, когда пришел в Зодиак шестнадцать лет назад, – ответил Козерог.

– Времена были другие! Тогда кровь лилась рекой, и выбирать было попросту не из кого!

– А что сейчас? – разозлился Козерог. – Мы снова стоим на пороге чего-то ужасного! Вполне возможно, что все повторится, как и тогда!

– Не смешите меня, – отмахнулась Дева. – Если вы не можете найти достойных кандидатов, я сама займусь поисками.

– Мы приводили уже нескольких, – напомнил Овен. – Но медальоны их отвергли. Как вы помните, символ Зодиака сам избирает себе достойного владельца… Однако, когда кандидаты вошли в кабинет, медальоны Водолея и Рыб даже не шелохнулись на столе…

– Возможно, вы просто не там искали, – не унималась Дева.

– Поиски необходимо продолжать, – заявил Скорпион. – Как новых кандидатов, так и этого проклятого убийцы! Предлагаю наведаться в «Лесопилку» и разобраться с некоторыми ее посетителями. Если Огненные волки действительно замешаны в этой истории с новоявленным Змееносцем, мы заставим их сказать правду!

Его предложение понравилось всем членам Тайного Круга. Проголосовали «за». На этом собрание, как и обед, подошло к концу.

Когда большинство членов Королевского Зодиака вышло из зала, за столом задержались Скорпион, Дева, Лев и Телец.

– Сколько еще мы будем скрывать правду от остальных? – тихо спросил Лев.

– Столько, сколько это будет необходимо, – вполголоса ответил Скорпион. – Я и так иду на большой риск, собирая этих кукол…

– Но это жизненно важно, – согласилась Дева. – Куклы должны быть собраны вместе, а иначе ничего не получится…

– А что, если в ближайшем времени и твоя кукла попадет в круг к остальным? – покосился на нее Лев.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – заметно побледнела Дева.

– Терпеть не могу врать, особенно близким друзьям, – нахмурился Телец.

– Да ладно, – невесело рассмеялась Дева. – Будто в первый раз!

– Мне кажется, Козерог и Стрелец начали что-то подозревать. И ваша ложь их нисколько не убедила!

– Стрелец никогда не должен узнать правду! От этого слишком многое зависит, – сказал Скорпион. – А что до вранья… Ты никогда бы не достиг своего поста, если бы всегда говорил одну только правду.

– Но тут другое… – не унимался Телец. – Мы все в одной лодке. Только кто-то знает больше, чем все остальные…

– Они знают лишь то, что им положено знать, – жестко ответил Скорпион. – Все верно, мы в Тайном Круге состоим дольше всех других. Поэтому нам и известно то, о чем они не догадываются… До поры до времени…

– Конечно! – поморщился Лев. – Например, они не знают об истинной причине всех этих убийств. Ирму и Бирулина мне нисколько не жалко. Собакам – собачья смерть! Но вот Шорохов… И Степанова… Они не заслужили такой участи!

– Именно поэтому нам и следует как можно скорее вычислить убийцу, выдающего себя за Змееносца, и разобраться с ним, – жестко произнесла Дева. – Пока он сам не пришел по наши души.

– Мы все сделаем, – пообещал коллегам Скорпион. – Это в наших общих интересах.

15

Чернокнижец

Едва толкнув дверь полицейского участка, Влад Пивоваров сразу увидел молодого помощника местного «шерифа», дежурившего за стеклянной перегородкой диспетчерской. Парень увлеченно пялился на монитор своего рабочего компьютера, так что не сразу заметил вошедшего. Наверняка наслаждался каким-нибудь фильмом вместо того, чтобы работать.

Пивоваров мрачно усмехнулся. Все провинциальные полицейские так похожи друг на друга! Ленивые, необязательные; немудрено, что у них под самым носом такие злодейства совершаются. С этим молодчиком ему уже приходилось пересекаться, но он все никак не мог запомнить, как его зовут. Обычно Владимир Мезенцев приказывал этому парню прогнать репортеров с места преступления, что тот и делал с большим удовольствием. Поэтому у Влада о нем сохранились не самые приятные воспоминания.

– Мезенцева нет, – наконец обратил на него внимание молодой полицейский. – Он только что уехал.

– Он же работает здесь не так давно, – задумчиво произнес Пивоваров. – Значит, мне не поможет. А ты сколько лет здесь? – Он лихорадочно вспоминал имя молодого полицейского. Ага, наконец-то! Виктор Шилов. – Хотя… Сколько тебе было семнадцать лет назад? – спросил он.

Виктор нахмурил лоб, соображая, но Влад и не ждал ответа. Ясно, что парень слишком молод, чтобы помнить те убийства.

– А что именно вам нужно? – недоуменно спросил Шилов.

– Узнать подробности неких давних событий. Может, у вас есть какая-то информация в архиве? Об убийствах, случившихся примерно семнадцать лет назад.

– О каких еще убийствах? – Виктор изумленно вскинул брови. – Не знаю я ничего… Да и в архиве мне ничего подобного не попадалось.

– По правде сказать, я надеялся застать здесь Бориса Макарского, – признался Влад. – Мне нужно пообщаться с кем-то из здешних старожилов. А он, говорят, живет в Клыково уже очень много лет.

– Это верно, – согласился Виктор. – У нас таких мало.

– Может, ты знаешь кого-то еще? – тут же ухватился за ниточку Пивоваров.

– Ну, вам же не просто старожилы нужны, а те, кто хорошо знает историю города, верно? – задумался полицейский.

– Совершенно верно! – воскликнул Влад. – С кем я могу побеседовать об истории Клыково?

– Чернокнижец! – вспомнил Виктор, хлопнув себя по лбу. – Точно! Очень умный дед, кучу книг прочитал. Историей интересуется, да к тому же живет тут столько, что и представить страшно.

– Это его фамилия? – нахмурился Влад.

– Да. Василий Глебович Чернокнижец, он держит магазин всяких древностей на окраине города. В том же доме и живет, на втором этаже.

– Каких именно древностей?

– Он торгует антиквариатом и старинными книгами.

– А можно мне адрес?

– Конечно. – Виктор взял со стола клочок бумаги и написал координаты антикварного магазина. – Только зачем вам эта информация?

– О, собираю материал для одной статьи, – улыбнулся ему Влад, пряча бумажку с адресом в карман плаща. – Большое спасибо за помощь!

И он быстро вышел из участка, хлопнув дверью.

Виктор пожал плечами и вернулся к своему любимому сериалу.

Десять минут спустя Влад уже стоял перед старинным двухэтажным зданием с высокой черепичной крышей. Над входной дверью болталась вывеска с надписью «Антиквариат», по обе стороны от крыльца тянулись большие, слегка запыленные витрины. За стеклом стояли древние статуэтки, предметы мебели из темного дерева, лежали стопки книг в потертых переплетах.

Пивоваров толкнул дверь и вошел в лавку. Магазинчик напоминал настоящий музей древностей. Чего здесь только не было! Посуда, светильники, старые игрушки, коллекционные статуэтки из мрамора и гипса. Вдоль стен тянулись стеллажи, забитые всевозможным товаром, на прилавке стояли старинные птичьи клетки и подставки для книг. Все свободное пространство стен покрывали старые часы-ходики, они так громко тикали, что Пивоваров удивился, как у хозяев не болит голова. В дальнем углу торгового зала располагалась винтовая лестница из темного дерева, уходящая на второй этаж. Перед тем как войти, Влад обратил внимание, что окна наверху занавешены темно-красными шторами. Значит, там и жил владелец магазинчика.

А вот и он сам. За прилавком появился невысокого роста старичок с окладистой белоснежной бородой, в очках с круглыми стеклами и в мягкой шапочке из черной ткани. Поверх рукавов старомодной клетчатой рубашки красовались черные нарукавники, отчего старичок и сам напоминал музейный экспонат.

– Василий Глебович? – вежливо осведомился Влад. – Ваш адрес мне дали в полицейском участке. Моя фамилия Пивоваров, я работаю в газете «Полуночный экспресс». Мы можем поговорить?

Старик опустил очки на кончик носа и взглянул на Влада поверх стекол.

– Серьезное заявление, – с улыбкой произнес он. – Ну давайте поговорим, раз уж вас из полиции прислали.

Позади Пивоварова раздался тихий скрип, и Влад испуганно вздрогнул. Обернувшись, он увидел молодого парня, сидящего в деревянном кресле-качалке. Лет шестнадцати, довольно симпатичный, с черными волосами и фиалковыми глазами. Странно, что Влад не заметил его раньше. На парне были темно-синие джинсы и черная футболка, а поверх футболки – небрежно наброшенная короткая черная мантия. Влад невольно отметил и дорогие белые кроссовки, какие редко увидишь в Клыково.

Смущенно откашлявшись, Пивоваров повернулся к старику и только теперь понял, что у того точно такие же пронзительные фиалковые глаза. Видимо, парень, буравящий Влада подозрительным взглядом, приходился владельцу антикварной лавки близким родственником.

– Так что же вам нужно? – поинтересовался Василий Глебович.

– Тема несколько странная… Может, поговорим наедине? – покосился на парня Влад.

– Это Денис, мой единственный внук, – ответил старик. – У меня от него секретов нет.

– Ну хорошо, – согласился Пивоваров и подошел к прилавку вплотную. – Около семнадцати лет назад в Клыково произошло несколько убийств, – начал он. – Все случилось за одни сутки. Насколько я знаю, в то время вы уже жили в городе… Мне бы очень хотелось узнать подробности тех событий.

– К чему? – прищурился Чернокнижец. – Да, я помню эти убийства. Произошла настоящая трагедия, ужасная история. Но теперь все это дела давно минувших дней. Хотите раздуть из этого очередную дешевую сенсацию в своей газетенке?

– Скорее, это личное, – смущенно пробормотал Влад. – Обещаю, ничто из того, что вы скажете, не попадет в «Полуночный экспресс».

– К чему вам это?

– Признаюсь честно, я просто хочу знать. Не так давно мой сын погиб в окрестностях академии «Пандемониум». Его убийц так и не нашли… Я сам взялся за расследование, и у меня есть основания полагать, что его смерть как-то связана с теми далекими событиями.

– Как именно погиб ваш сын? – спросил вдруг Денис, приподнявшись в кресле. У него оказался очень приятный голос.

– Ему вырезали сердце, затем бросили тело в лесу, – сдавленно ответил Пивоваров.

Дед и внук озабоченно переглянулись, затем Василий Глебович кивнул.

– Так что же конкретно вас интересует? – Старик опустился на свой стул за прилавком.

– Почему вся эта история так тщательно скрывается? – спросил Пивоваров. – Нет абсолютно никаких упоминаний ни в библиотеках, ни в каких-либо архивах!

– А что вы хотели? Клыково живет за счет туристов. Все эти экскурсии, прогулки по местным достопримечательностям приносят городу хорошую прибыль. Как вы считаете, история об убийстве нескольких десятков человек оставила бы приезжих равнодушными? Это отпугнуло бы множество туристов на несколько лет вперед! Особенно если учесть, что убийц так и не поймали.

– И даже не было подозреваемых? – По спине Пивоварова побежали мурашки, как случалось всегда, когда он нападал на какой-нибудь след.

– Никто ничего не знает. Да, я уже жил и работал в этом городе… Полицией в те времена командовал Борис Макарский. Но и он за свою жизнь никогда не видел ничего подобного! Горящие дома, тротуары, забрызганные кровью… Все за одну дикую и жуткую ночь. А затем… Никаких последствий, никаких разоблачений, никаких арестов. Расследование ни к чему не привело. Все упоминания о резне попытались уничтожить, чтобы не бросить тень на репутацию города.

– А можно раздобыть список жертв? – спросил Пивоваров. – Кто-то из их родных еще остался в Клыково?

– Сомневаюсь, что кто-то даст вам такой список. Мэр этого точно не одобрит… В свое время руководство города приказало уничтожить все свидетельства произошедшего, а управлял Клыково тот же человек, что и сейчас.

– Мэр Белобров? – удивился Пивоваров. – Засиделся же он в своем кресле!

– Его постоянно переизбирают, – с улыбкой произнес старик.

– Сергей Арсентьевич свое дело хорошо знает, – с коротким смешком добавил Денис. – Привлечение туристов, создание благоприятного имиджа… И сокрытие всех грязных секретов во избежание шумихи.

– Кстати, подобный список вам и не нужен, – сообщил вдруг Василий Глебович. – Я помню многие фамилии…

– Правда? – обрадовался Пивоваров. – Так назовите хоть кого-нибудь!

Он вытащил из кармана мобильник и включил диктофон.

– И все же я настоятельно советую вам подумать, стоит ли лезть во все это, – сказал Василий Глебович. – Копаться в чужом прошлом – все равно что рыть яму на заброшенном могильнике. Может, и не найдешь ничего интересного, но точно при этом запачкаешься.

– Я не прошу о многом, просто дайте мне информацию. Я сам постараюсь накопать что-нибудь, благо опыт в расследованиях различных дел у меня имеется.

– Ищите, мне не жалко. – Старик откинулся на спинку стула. – Но не жалуйтесь потом, если начнутся проблемы…

– Со своими проблемами я привык разбираться самостоятельно, – заверил его Пивоваров. – Так вы скажете мне фамилии?

– Они вам ничего не дадут, – умерил его пыл Чернокнижец. – Родственников погибших сейчас уже нет в городе. Кто-то умер, другие уехали, чтобы не вспоминать о случившемся… Хотя нет, постойте! Кое-кто еще живет в Клыково!

– Кто же?

– В ту ночь был убит один парень, его звали Тимур Сатановский… Его мать все еще здесь.

– И у вас есть ее адрес? – оживился Влад.

– От нее вы мало что сможете добиться.

– Почему?

– Потому что это Устинья, местная сумасшедшая.

– Ого, – приоткрыл рот Пивоваров. – Так у нее был сын?

– Да, и она не всегда была выжившей из ума старухой… Ее муж работал лесничим, он и выстроил тот дом, в котором она сейчас живет. Старик умер много лет назад, а сын стал ее единственной опорой. Устинья сошла с ума, когда он погиб. Ее рассудок не выдержал страшного удара. Вы ведь с ней знакомы?

– Приходилось пересекаться, – уклончиво ответил Пивоваров.

– Не думаю, что она сможет рассказать что-то внятное о тех событиях. И лучше не напоминать ей о случившемся, я так считаю.

– Верно, найти убийц она точно не поможет… – тихо пробормотал Влад. – Ладно, спасибо и на этом… Возможно, я попробую поискать ответы в каких-нибудь других местах…

– Поищите, – кивнул Василий Глебович.

Влад еще раз поблагодарил деда и внука, затем попрощался с ними и вышел из антикварной лавки.

Так, значит, Устинья… О, он не пощадит ничьи чувства! Если старухе что-то известно, он развяжет ей язык!

Пивоваров решил отправиться к Устинье как только подвернется удачный случай. Кто знает, какие секреты скрывает эта сумасшедшая ведьма? Но на сегодняшний вечер у него были другие планы. Иван Поликутин устраивал грандиозное торжество в честь дня рождения своей супруги. В его особняк был приглашен весь цвет города, в том числе и журналисты местных газет. Работа прежде всего, а Устиньей можно и попозже заняться.

16

В кафе с оборотнями

Тимофей встретился с Ильей и Тессой в кафе «Одноглазый валет». Остальные оборотни с самого утра отправились гулять по городу, а эти двое решили воспользоваться случаем и пообщаться с другом.

Вместе с Тимофеем подвалили Димка, Карина, Женя и Луиза. Вся компания расселась за одним столиком. Ребята во все глаза глядели на юных оборотней, так что тем даже стало немного неловко.

– Никогда в жизни оборотня не видела, – заметила Женя и осторожно потыкала пальцем в руку Ильи. – Вы такие клевые!

– Хочешь вместе сфотографироваться для Инстаграма? – пошутил Илья.

– А можно?! – вытаращила глаза Степанова.

– Это вряд ли, – недовольно прищурилась Тесса.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Женя. – Это на память, я даже нигде их выставлять не буду!

– Попозже, – уклончиво пообещал ей Илья.

– Круто! – обрадовалась Луиза. – А сможете немного клыки выставить? Или когти? Такой фотографии у меня точно еще не было!

– Может, тебе еще пузико подставить почесать? – спокойно спросил Илья.

Димка и Карина едва со стульев не свалились от хохота, а Женя и Луиза одновременно покраснели до кончиков ушей.

– Так, значит, Первородные? – осведомилась Тесса, помешивая ложечкой кофе. – Потомки древних мифических монстров и нечисти… Я в детстве слышала о вас от родителей. Не думала, что в наше время так много представителей древних родов.

– А оборотни тоже считаются Первородными? – спросил Тимофей.

– Считаются, – кивнула Тесса. – Но мы стараемся держаться в сторонке от остальных. Так уж заведено… Оборотни всегда жили своим закрытым сообществом и особо не вмешивались в дела других существ.

– Если только другого выхода не останется, – поправил ее Илья.

– Верно, – с улыбкой взглянула на него Тесса. – Если кто-то обратится к нам за помощью, мы обязательно поможем. Сейчас в парде многое изменилось. Прежние старейшины пали в последней битве… К власти пришел другой вожак, и мы стали… наверное, мягче… – Она тщательно подбирала слова. – Жестокие и кровавые традиции больше никто не соблюдает. Пантеры готовы жить в мире и согласии с другими существами. Например, откликнулись на просьбу вашего руководства, когда они попросили…

– Хорошенько погонять вас по футбольному полю, – закончил за нее Илья. – Вот это было веселье! Жаль, нельзя было заснять это на сотовый телефон.

– Так вы двое – вместе, – констатировал Димка и громко шмыгнул носом.

– Да, нам очень повезло найти друг друга, – ответила Тесса.

– Оборотни встречаются исключительно с другими оборотнями? – поинтересовалась Луиза.

– Как правило.

– А Тимофей пытался ухлестывать за Наташкой Морозовой, но она его отшила, – сообщил Трофимов. – Теперь понятно почему.

Тимофей под столом с силой саданул его ногой. Димка охнул от боли и поморщился.

– Наташа сама не так давно стала членом пар-да, – сказала Тесса. – Она посещает наши собрания, а с недавних пор встречается с парнем из стаи. Поэтому к простым смертным она теперь равнодушна. И дело вовсе не в тебе! – поспешно сказала Тесса, покосившись на Тимофея. – Просто у нее есть другой. К тому же она вообще довольно замкнутый человек. Наташа не хотела становиться оборотнем, просто так сложилось… Но теперь она старается заводить отношения с теми, кто такой же, как она. С теми, кто ее понимает.

– Я это давно понял, – ответил Тимофей. – И уже успел остыть. Сейчас у меня и так все хорошо.

– Точно, – шлепнул себя по лбу Димка. – У него же теперь другая подруга.

– Еще пинка хочешь? – спокойно спросил Тимофей. – Я добавлю.

– Не надо. – Димка на всякий случай отсел от него подальше. – И вообще, мне кажется, я заболеваю. – Он приложил руку ко лбу. – Нет бы пожалеть больного друга!

– Я тебя пожалею. – Карина обняла его за шею.

– Так как у вас дела? – спросил Тимофей у оборотней. – Что творится в Санкт-Эринбурге?

– Ничего глобального, – ответила Тесса. – И это хорошо. Мы уже вдоволь настрадались, сейчас настало время спокойных деньков. Но вот о том, что творится у вас, наслышаны. Наш вожак тесно общается с Королевским Зодиаком. Эти убийства… Просто какой-то ужас. Сколько уже убито? Трое?

– Четверо, – глухо произнесла Женя, опустив голову. – Четвертой стала моя бабушка. Змееносец… Будь он проклят! Он столкнул ее под поезд.

Видимо, опасался, что не сможет победить в честном поединке. На вокзале… При свидетелях…

– Твоя бабушка состояла в Королевском Зодиаке? – шепотом спросила Тесса.

– Да. Но я ничего об этом не знала… Никто из нашей семьи не знал, – ответила Женя.

– И убийцу не нашли? – спросил Илья.

– Нет, – покачал головой Тимофей. – Никто не знает, кто скрывается под этой маской. Однажды я столкнулся с ним… И это было страшно. Жуткий тип! Надеюсь, я больше никогда с ним не повстречаюсь.

– А вот я бы хотела, – жестко произнесла вдруг Женя. – Я любила свою бабушку, а он убил ее. Если мне выпадет возможность отомстить… Я сделаю все, что только смогу, лишь бы остановить этого гада!

Ребята помолчали, думая каждый о своем.

Мимо них, опираясь на свою палку, проковыляла к выходу старуха Устинья. Карина задумчиво проследила за ней взглядом. Затем вдруг напряженно прищурилась. Когда за старухой захлопнулась дверь, она повернулась к Луизе:

– Устинья опирается на буковую палку!

– Что?! – изумленно округлила глаза Соловьева. – Ты в этом уверена?

– Я никогда не обращала на нее внимания, но сейчас… я просто мысленно прощупала ее трость, когда она прошла мимо нашего столика, и поняла, что это бук!

– О чем вы толкуете? – спросил Димка. – Может, и нас посвятите?

– Когда на мою маму напали, – взглянула на него Луиза, – ее ударили по голове дубинкой из бука… Так что же, выходит, на нее напала эта старая ведьма?!

– Мы можем ошибаться, – быстро проговорила Карина.

– Но ты сама сказала, что бук просто так на улицах Клыково не найдешь! Он растет только в самой чаще… Именно там, где обитает эта безумная карга! У нее же дом где-то в лесной глуши! – Луиза волновалась все сильнее.

– Сообщить в полицию? – предложила Женя.

– И что? Она – сумасшедшая! Они просто запрут ее в психушке на какое-то время, а потом снова выпустят!

– А ты что предлагаешь? – спросил Тимофей.

– Выследить ее и узнать, зачем она это сделала!

– Но ты сама сказала, что она сумасшедшая, – вспомнил Димка. – Какой с нее спрос? Иногда мне кажется, что Устинья не контролирует свои поступки. Просто болтается по городу, как привидение, и пугает туристов страшными байками.

– Или хочет такой выглядеть, чтобы скрыть правду! – сказала Луиза.

Илья и Тесса внимательно их слушали.

– Так вы полагаете, что эта старушенция напала на твою маму? – уточнила Тесса.

– Все указывает именно на это, – кивнула Луиза.

– А почему бы вам действительно не поговорить с ней? Заставьте ее сказать правду!

– Да, станет она с нами разговаривать! – отмахнулся Димка. – И вообще я ее побаиваюсь. Ее половина жителей города боится.

– Я вот ее совсем не боюсь, – сказала Карина. – Мне кажется, она просто несчастная старушка.

– Которая пыталась проломить череп моей маме! – воскликнула Луиза.

– Но вы и сами можете нагнать на нее страху, чтобы заставить говорить, – предложил вдруг Илья. – Вы же Первородные!

– И кого же из нас она испугается? – заинтересованно спросила Женя. – Вы только взгляните на собравшихся за этим столом! Обыкновенная школота.

– Я бы с радостью помог, но мы через час уезжаем, – с сожалением произнес Илья. – А вообще страх – лучший способ развязать кому-нибудь язык.

Он положил смуглую руку на стол и согнул пальцы, из кончиков которых мгновенно выдвинулись острые белые когти.

– Ты серьезно?! – изумился Тимофей. – Предлагаешь запугать бедную умалишенную старушку? Если честно, я считаю это бредовой затеей!

– А если мы правы?! Если это действительно она напала на мою маму?! Если бы подобное произошло с твоей матерью, как бы ты себя повел на моем месте? – расстроенно спросила Луиза.

– Верно, – немного подумав, вздохнул Тимофей. – Я тебя хорошо понимаю, но нам ее не запугать…

– Не стоит прибедняться, – весело произнесла Тесса. – Ты и сам отлично с этим справишься.

– Я?! – воскликнул Зверев.

– С твоими-то способностями. Мы видели твои глаза за секунду до того, как на поле вспыхнула трава. Это выглядело реально жутко.

– А что не так с его глазами? – живо поинтересовалась Женя.

– Парень способен управлять огнем, – повернулся к ней Илья. – Вы его способности видели вообще?

– Не особо, – призналась Карина. – Ну-ка, покажи нам что-нибудь?

Тимофей мысленно обругал словоохотливого Илью, хотя понимал: он просто не в курсе, что Зверев старается не афишировать свои способности. Из всех собравшихся правду знал только Димка. Но теперь скрывать что-либо бессмысленно.

Зверев закрыл глаза и сосредоточился. Когда он снова взглянул на друзей, Женя, Луиза и Карина испуганно отшатнулись. В его глазах полыхал настоящий огонь. Тимофей моргнул и снова стал прежним, а девчонки с шумом выдохнули.

– От такого Устинья запоет, как соловей! – уверенно заявил Димка.

– Вы действительно этого хотите? – с сомнением спросил Тимофей.

– Это будет весело. – Трофимов хлопнул его по плечу. – Только давайте не сегодня? Прошел слушок, что вечером кто-то из местных устраивает вечеринку. Я бы не хотел ее пропустить.

– Ты же заболел?! – возмутилась Карина.

– Наглотаюсь таблеток и пойду! Не оставаться же одному в общежитии, когда все будут веселиться?

– Ты имеешь в виду день рождения матери Клима Поликутина? – спросила Луиза. – Думаешь, нас туда пустят?

– Нет, туда я бы и сам не пошел, – заверил ее Трофимов. – Нас ждет сугубо молодежная тусовка! Я пока подробностей не знаю, но во время вечерней репетиции обязательно вам все расскажу.

– Как жаль, что нам нужно ехать, – огорчился Илья. – У вас тут столько интересного происходит! Ну ничего, главное – мы нашли друг друга. А значит, еще обязательно встретимся.

– Да, – подхватила Тесса, – думаю, очень скоро мы снова пересечемся. Ваше руководство решило начать тесное сотрудничество с нашим пардом, так что эта встреча – точно не последняя.

– Договорились! – радостно воскликнула Луиза. – А сейчас нам пора возвращаться на учебу…

– Даже не напоминай, – расстроенно сказал Димка. – У меня сегодня занятия с Канто. Он решил вытрясти из меня душу… Может, мне и правда притвориться безнадежно больным?

– Вытрясет душу из нас обоих, – вставила Карина, и Димка сразу повеселел. – Он сегодня собирает группу из шести человек, которые хуже всех показали себя на ночных учениях. Потом примется и за остальных. И на твои сопли ему точно плевать.

– По сравнению с некоторыми вы себя очень неплохо показали, – рассмеялся Илья.

– Похоже, Канто считает иначе, – пригорюнился Димка. – Ох, бедные мои бока…

Ребята сфотографировались все вместе, а затем начали прощаться.

Илья крепко обнял Тимофея, затем так сжал руку Димки, что тот заохал от боли. Тесса чмокнула Зверева в щеку, затем обняла по очереди всех остальных. После этого оборотни поспешили к гостинице, где их уже ждал автобус, а ученики отправились обратно в академию «Пандемониум».

17

Последнее предупреждение

– Иногда мне кажется, что жизнь в Клыково становится небезопасной, – вздохнул Егор Зверев, откладывая в сторону свежую газету. В «Полуночном экспрессе» была опубликована статья о взорвавшейся машине Ивана Поликутина. – Хоть совсем из дома не выходи!

– Мы и так почти нигде не бываем, – недовольно заметила Анфиса, которая, стоя у большого зеркала, вдевала в уши и застегивала тяжелые бриллиантовые серьги. – Вернее, я не бываю. Ты-то постоянно пропадаешь то на киностудии, то на каких-то переговорах. Если бы не редкие приглашения, мне совершенно некуда было бы наряжаться! – И она взмахнула подолом длинного черного платья.

– Мы в хороших отношениях с Иваном Поликутиным. Только поэтому я согласился пойти на день рождения Виктории. Если честно, с куда большим удовольствием я остался бы дома.

Егор подошел к тому же зеркалу и начал завязывать галстук. Он был в белой рубашке и черных брюках. Горничная принесла отглаженный пиджак и повесила его на дверцу шифоньера.

– Снова сидел бы и болтал с Лизой, пытаясь узнать больше о ее жизни? – Анфиса презрительно скривила губы. – Мне кажется, ты слишком много времени проводишь с этой девчонкой.

– Должен же я наверстать упущенное за все эти годы!

– Лишь бы ей самой не надоело твое постоянное присутствие. С тех пор как она появилась в нашем доме, ты только о ней и говоришь. О ней, да еще об этом Тимофее! Ты совершенно не уделяешь мне внимания из-за своих вечных проблем с детьми!

– Ты и сама отлично находишь себе развлечения, – хмуро ответил Егор.

– Что? – вскинула брови Анфиса. – На что ты намекаешь?

Зверев промолчал, затягивая узел галстука, но Анфиса уже не могла остановиться.

– И вообще, чья бы корова мычала, – возмущенно бросила она. – Я видела, как ты в кинотеатре смотрел на эту Сухорукову!

– Ты теперь мне до конца жизни это будешь припоминать?

– А почему бы и нет? Она кокетничала с тобой самым бесстыдным образом, а ты и рад.

– Алена Александровна – очень приятная женщина…

– О, так вы знакомы лучше, чем я предполагала.

– Мы иногда пересекались на различных мероприятиях…

– На каких это?

– На тех самых, где я пропадаю без тебя.

Егор говорил абсолютно невозмутимо. Анфиса поняла, что ее сарказм никак не цепляет мужа, и разозлилась еще больше.

– Считаешь меня полной дурой? – взвизгнула Анфиса. – Я-то все вижу… Со своими предыдущими женами ты вел себя точно так же? Со мной у тебя этот номер не пройдет!

В дверь особняка вдруг громко постучали. Егор молча надел пиджак и пошел открывать.

– Я еще не договорила! – крикнула ему вслед Анфиса, но он и эти слова оставил без внимания.

Егор отворил дверь, и на пороге особняка выросло двое рослых парней, рыжий и брюнет, в кожаных куртках, джинсах с драными коленями и высоких кожаных ботинках.

– Привет, папаша, – недоуменно буркнул рыжий. – Вот странность, а она говорила, что дома никого не будет…

– Вы кто? – нахмурился Егор.

– Друзья твоей дочурки, – нагло ответил брюнет. – Лиза дома?

– Лиза! – крикнул Егор, обернувшись. – К тебе пришли!

Минуту спустя по лестнице спустилась Лиза и с любопытством уставилась на вошедших.

– Привет, крошка, – подмигнул ей рыжий. – У папаши планы изменились? Чегой-то он дома? Может, тогда потусишь с нами в «Лесопилке»? Мы на мотоциклах, домчим с ветерком!

– Что? – Лиза слегка опешила. – Кто вы такие?

– Сдурела? – хмуро взглянул на нее брюнет. – Миккель и Оскар, забыла? Ты нас вчера в «Лесопилке» в гости приглашала! Я и не думал, что ты живешь в таком дворце!

– В какой лесопилке? – еще больше удивилась Лиза. – Я вас впервые вижу. Вы что-то путаете, ребята…

– Нет, это ты попутала, если вздумала шутить с нами! – угрожающе двинулся к ней Оскар. – Но я тебе сейчас живо мозги вправлю!

Лиза с опаской попятилась. Анфиса, привлеченная шумом, вышла из гостиной.

– Что здесь происходит? – спросила она.

– О, так тут не только папаша, – протянул Миккель. – Гляди, Оскар, еще какая-то богачка нарисовалась! От драгоценностей сверкает, как новогодняя елка. Может, снимем с нее побрякушки?

– Что вы себе позволяете? – возмутилась Анфиса. – Кто эти люди?

– Я их не знаю, – взволнованно произнесла Лиза.

– Ты что же это, кинуть нас решила? – гневно взглянул на нее Оскар. – Не понимаешь, с кем связываешься!

– Ребят, я вас впервые вижу, – повторила Лиза. – Вам лучше уйти…

– Что? – разозлился рыжий. – Думаешь, так просто от нас отделаться?

– Вы ее слышали, – холодно произнес Егор Зверев. – Всего хорошего.

Он хотел закрыть дверь, но Миккель сунул ногу в щель между дверью и косяком.

– Не так быстро, папаша! Выпусти-ка свою дочку из дома. Нам с ней нужно потолковать…

– Егор? – напряженно произнесла Анфиса. – Может, полицию вызвать?

– Не стоит, – спокойно ответил Егор. – Но вам лучше не высовываться.

Он шагнул на Миккеля, и тому пришлось отодвинуться назад.

Зверев вышел на крыльцо особняка и закрыл за собой дверь, оставшись наедине с разъяренными парнями.

– Папаша решил поиграть в героя? – ухмыльнулся Оскар, вытащив из кармана складной нож. С громким щелчком выдвинулось лезвие почти в пятнадцать сантиметров длиной.

– Нам нужна лишь девка, – добавил Миккель. – Мы ей вреда не причиним, пусть не боится. А геройствовать можешь где-нибудь в другом месте.

Егор внимательно огляделся. Небо было затянуто тучами, быстро сгущались сумерки. Ни единой живой души поблизости он не увидел.

– Лучше проваливайте подобру-поздорову, ребята, – миролюбиво сказал Зверев. – Избежите больших проблем.

Оскар и Миккель переглянулись, затем одновременно захохотали.

– Знаешь… – начал брюнет, и в ту же секунду рыжий бросился на Зверева с ножом.

Егор едва заметной тенью метнулся в сторону. Его пальцы мертвой хваткой вцепились в запястье рыжего, он резко вздернул руку парня вверх, одновременно всадив ему кулак в живот. Оскар согнулся пополам.

Зверев ударом ноги сбросил его с крыльца, и громила с шумом скатился по ступенькам.

Миккель яростно зарычал, и Егор изумленно приподнял бровь. Оскар рухнул на каменные плиты дорожки, и от его тела в разные стороны посыпались огненные искры.

– Вот это уже интересно, – тихо буркнул Егор. Тут плечи у Миккеля с треском расширились. Из кончиков скрюченных пальцев полезли острые когти. Егор увернулся от резкого выпада, сжал кулак и, размахнувшись, врезал Миккелю в челюсть. При ударе в воздухе полыхнула вспышка яркого голубого света. Голова оборотня дернулась назад, он перевернулся в воздухе и грохнулся рядом с Оскаром.

Егор, нахмурившись, вскинул руки, и в его пальцах засиял гигантский голографический лук, по которому пробегали тонкие молнии. Зверев вложил в лук сверкающую стрелу и прицелился в парней.

– Огненные волки? – спокойно осведомился Зверев. – Хотите продолжить наш разговор?

– Нет! – испуганно завопил Миккель. – Мы все поняли, папаша, не нервничай! Больше этого не повторится!

Схватив охающего Оскара, он с легкостью забросил его на плечи и быстро ринулся прочь. В несколько скачков достигнув ограды, Миккель перелетел через трехметровый забор и растворился во мраке.

Егор опустил руки, и сияние тут же прекратилось. Он хмуро смотрел вдогонку беглецам. Слухи подтвердились, в Клыково действительно появились Огненные волки. Он не видел их много лет, но это была уже третья стычка с Волками за короткое время. Егор Зверев точно знал, что ни к чему хорошему их появление не приведет, а предчувствия еще никогда его не обманывали.

Дверь за спиной Зверева распахнулась, и на террасу выбежала встревоженная Анфиса.

– Что за вспышки? – воскликнула она. – И куда делись эти двое?

– Они ушли, – спокойно ответил Егор.

– Твои знакомые? – Это относилось уже к Лизе.

– Нет! Я их не знаю! – горячо воскликнула девушка.

– Они утверждали, что ты познакомилась с ними в «Лесопилке»! Это грязная забегаловка, самое злачное место во всем Клыково! – нервно заявила Анфиса.

– Я понятия не имею, где это, – честно призналась девушка. – И точно туда не ходила!

– Если не ты, значит, ходил кто-то, кто выдавал себя за тебя, – ледяным тоном произнес Егор. – Не знаю, что за игры она затеяла… Но она еще сильно об этом пожалеет.

Анфиса и Лиза умолкли, испуганно глядя на Зверева.

* * *

Ирина вернулась домой с довольной улыбкой на лице. Интересно, удалась ли ее шутка с байкерами из «Лесопилки»? Но при виде отца в черном строгом костюме, стоящего в гостиной у камина, ее радужное настроение тут же улетучилось. Выражение лица Егора Зверева не предвещало ничего хорошего. Ирина оглянулась и поняла, что Анфисы и Лизы поблизости нет. Значит, отец не будет сдерживаться в выражениях.

– Привет, пап, – поздоровалась Ирина. – Как прошел день?

Егор хмуро ее рассматривал.

– Могло быть и лучше. Входи и закрой за собой дверь.

Похоже, байкеры уже успели побывать. Ирина, полная дурных предчувствий, шагнула в гостиную и прикрыла за собой тяжелую дверь.

– Вы, кажется, собираетесь на вечеринку к Поликутиным? Не боитесь опоздать? – спросила она. – Я забежала только переодеть платье и сразу отправлюсь туда…

– Можешь отправляться куда угодно, но сначала придется меня выслушать.

– Что-то случилось? Снова? – насмешливо осведомилась Ирина.

– Ты под видом сестры пригласила в дом двух головорезов.

– Грязная ложь! – вскинулась Ирина. – Лизка опять что-то натворила и обвинила во всем меня! А я предупреждала, что она лишь прикидывается невинной овечкой, а на самом деле…

– Заткнись! – резко оборвал ее Егор. Он с презрением взглянул на дочь. – Я думал, что все твои мерзкие выходки остались позади, но, выходит, я сильно ошибался. И что с тобой делать? Подыскивать другого психиатра?

– Нет! – выдохнула Ирина. – Не нужно никого подыскивать. Да, я сделала это. Но это… Это была просто шутка!

– Шутка?! – взорвался Зверев. – Твои шуточки давно у меня поперек горла стоят! И, хоть убей, не пойму, зачем ты это делаешь! Это желание насолить лично мне? Или все из-за твоей нездоровой психики? Раньше ты подставляла Оксану, теперь переключилась на Лизу. Как удобно, что вы с ней на одно лицо! Можно делать гадости, а потом сваливать вину на другого человека! Но ты сильно ошибаешься. Все уже в курсе, что вы совершенно разные. Лиза никогда не сделает никому ничего дурного. Этим она и отличается от тебя!

– Ну прямо святая, – недовольно буркнула Ирина. – А ты уже забыл, как она подкинула мне краденый телефон?

– Телефон, который украла ты! Она лишь вернула его в твою сумку. Она – твоя сестра и моя дочь. Заруби это себе на носу! А если тебя что-то не устраивает, ты всегда можешь покинуть этот дом.

– Вот как?

– Хоть на все четыре стороны. Ты – злобная мегера и патологическая лгунья, я устал от твоих выходок. Можешь снять себе отдельное жилье. Я назначу тебе содержание, но при этом вычеркну тебя из своего завещания!

– Нет! – в отчаянии крикнула Ирина. – Не хочу! Как же я тогда буду жить?!

– Тогда веди себя по-человечески, – жестко сказал ей отец. – Это мое последнее предупреждение, Ирина. Еще одна гадость, и ты вылетишь из этого дома! Либо я сдам тебя в специальную лечебницу, либо вышвырну на улицу.

Ирина с ненавистью взглянула на отца, но промолчала. Она поняла, что спорить с отцом, особенно сейчас, когда он в таком состоянии, попросту бесполезно. Она неуверенно произнесла:

– Я исправлюсь. Обещаю. Тебе больше не придется из-за меня беспокоиться.

– Хочется в это верить, – ответил Егор и снова отвернулся к камину.

Ирина вышла тихо, как мышка, и на цыпочках отправилась в свою комнату.

Но, оставшись одна, она с трудом сдержалась, чтобы не завопить от ярости.

Подумаешь, всего-то пошутила! Хотела выставить эту святошу Лизу гулящей девкой! А отец отреагировал так, словно она убила кого-то! Он вообще сильно изменился после того, как в их доме появилась эта малахольная дрянь… Они, конечно, и раньше скандалили, причем довольно сильно. Но сейчас он перешел все рамки!

Во всем Лизка виновата, в этом Ирина не сомневалась. Мерзавка строит козни за Ирининой спиной, нашептывает отцу про нее разные гнусности и при этом строит из себя саму благодетель! И самое страшное – отец пригрозил лишить Ирину наследства! Такой твердости она от отца не ожидала.

Дверь комнаты тихо отворилась, вошел Олег Дубровский.

– Что у вас творится? – тихо спросил он. – Я никогда не слышал, чтобы Егор так орал.

– Обними меня, – попросила его Ирина. – Только это сейчас может меня успокоить.

– Папаша сильно зол? – Олег обнял ее, и она прижалась щекой к его груди.

– Он просто рехнулся!

– Ты и сама хороша, – заметил он. – Кто просил тебя выдавать себя за сестру?

– Только ты еще не начинай! И так тошно! Да, я сглупила. Но в тот момент мне это показалось отличной затеей…

– И что? Что тебе сказал отец? Я пытался подслушать из кухни, но вы закрыли дверь…

– Он пригрозил лишить меня наследства, представляешь? Если это случится… Все его огромное состояние поделят между собой Анфиса, Оксанка и этот проклятый Тимофей! Его-то он наверняка вписал в свое завещание!

– И еще Лиза, – напомнил ей Олег. – Не забывай о ней.

– И она! Проклятые лицемеры! Как же я их всех ненавижу!

– Придется тебе на время затихнуть и изобразить любящую и покорную дочь.

– Придется, – нехотя согласилась Ирина. – Но притворяться вечно я не умею.

– Ничего другого тебе пока не остается.

– Если только… – Ирина осеклась.

Олег отстранился и заинтересованно посмотрел на нее.

– Если только… что? – спросил он.

– Если только у отца не сократится число возможных наследников, – тихо проговорила девица. – Тогда он передумает вычеркивать меня из своего завещания!

– Что еще ты задумала? – насторожился Дубровский.

– Ничего, – встряхнула волосами Ирина и очаровательно ему улыбнулась. – Так, мысли вслух… Собирайся! Сегодня у нас в программе сразу две вечеринки! Сначала потусим с молодежью, а затем отправимся к Поликутиным, там соберется все местное высшее общество. Мне просто необходимо отвлечься от переживаний!

18

Альф и Вернер

О предстоящей вечеринке Тимофей слышал в академии, в кафе и даже во время вечерней репетиции в кинотеатре. Об этом говорил не только Димка, но и еще как минимум человек пятнадцать, с которыми ему приходилось общаться.

Вечером, пока Олег Дубровский учил их нехитрым танцевальным движениям, юные артисты шепотом обсуждали приглашение в один из частных домов на окраине Клыково, куда якобы зовут всех желающих. Ребята едва дождались окончания репетиции. Вообще-то ученикам академии не рекомендовали водить знакомство с местными школьниками, чтобы не просочилась лишняя информация, но некоторые ребята все же нашли себе друзей в Клыково. Кроме того, многие родились здесь и, конечно, были знакомы с половиной города. Парни встречались с местными девушками, девушки – с местными парнями. Но они тщательно оберегали эти секреты даже от близких приятелей.

У Тимофея были не самые лучшие воспоминания об одной местной вечеринке – перед глазами сразу вставал образ женщины в черном одеянии с фарфоровой маской на обожженном лице, жуткий глиняный голем, огненный кот и брызги крови на старом дощатом полу. На этот раз было все иначе. Глядя на воодушевление остальных, Тимофей и сам заразился общим желанием повеселиться. Тем более Лиза тоже решила пойти.

Большой двухэтажный дом, где проходила вечеринка, стоял на северо-восточной окраине Клыково у самой кромки темного леса. До академии отсюда было рукой подать, а шум не привлекал внимания соседей, так что можно было ни в чем себе не отказывать.

В доме вовсю громыхала музыка, слышался гомон множества голосов. Кто-то гулял по большому двору, кто-то курил в палисаднике, кто-то танцевал прямо на широком крыльце. Тимофей знал многих ребят, казалось, здесь собралась половина учащихся «Пандемониума».

При виде толпы Лиза немного опешила.

– Я никогда не бывала на таких мероприятиях! – крикнула она в ухо Тимофею. – У нас в приюте такого не было…

– Ничего страшного, – ответил ей Тимофей. – Мы всегда можем уйти, если тебя что-то напрягает.

– Ну нет, – покачала головой Лиза. – Здесь можно со всеми перезнакомиться, а то я практически никого не знаю.

Они вошли в дом. Все вокруг танцевали. Тимофей сразу увидел Димку с Кариной, Стаса и Алису. Остальные сливались в массу лиц и дергающихся тел.

Народ толпился в гостиной, в просторной кухне, на лестнице, ведущей на второй этаж. На всех горизонтальных поверхностях стояли бутылки и жестяные банки с напитками, бумажные тарелки с закусками, валялись пластиковые стаканы.

Милана Поветруля в темном углу обнималась с Антоном Седачевым, Лера Козлова целовалась со Славкой Ерофеевым, причем так энергично, что Тимофею показалось, будто она пытается откусить ему нос.

На лестнице стоял Олег Дубровский и о чем-то шептался с Ириной Зверевой. Та заметила вошедшую сестру, и ее глаза презрительно сощурились. Тимофей потянул Лизу подальше от Ирины. Но, протолкавшись сквозь толпу, он вдруг понял, что она отстала по дороге. Зверев привстал на цыпочки и глянул поверх голов танцующих.

Лиза вовсю болтала с какими-то местными девчонками. Он дернулся, чтобы подойти, но потом передумал. Она же хотела завести новые знакомства, а тут как раз такой случай подвернулся. Пусть общается.

Тимофей двинулся в сторону кухни, откуда ребята выходили с кусками пиццы в руках. От пиццы он бы тоже не отказался.

На кухонном столе высились пирамиды из плоских картонных коробок. Тимофей выхватил горячий треугольник из самой верхней.

– Пива хочешь? – спросили у него.

Тимофей обернулся. Напротив прямо на столе сидели два парня, явно местные жители, в академии он их точно не видел. Оба ели пиццу, запивая ее пивом из банок.

– Нет, спасибо, – покачал головой Зверев. – Я не пью.

– Зря, – хохотнул тот, что сидел ближе.

Симпатичный голубоглазый блондин с коротко стриженными висками и длинной челкой. Его подбородок украшала трехдневная щетина. Голова второго была выбрита наголо, но, судя по бровям, волосы у него были черными. На ушах у парня блестел пирсинг, в левую ноздрю тоже было продето миниатюрное золотое колечко. Его мускулистые руки от плеч до запястий покрывали разноцветные татуировки. Тимофей с любопытством посмотрел на наколки – языки огня, крылья летучих мышей, переплетение черной колючей проволоки.

– Из академии? – осведомился бритый.

– Да, – кивнул Тимофей. – А вы откуда?

– Это наш дом, – широко махнул руками блондин. – Родители свалили в Новый Ингершам поваляться на пляже, а мы с братаном решили устроить себе небольшой праздник. Ешь, пей, ни в чем себе не отказывай.

– А за чей счет банкет? – спросил Тимофей, привыкший, что за все нужно платить.

– Не парься, – хохотнул бритый. – Деньжата у нас всегда водятся. Кстати, меня Вернер зовут, а это Альф. – Он хлопнул блондина по плечу, и тот подавился пивом.

– Тимофей, – представился Зверев, пожимая парням руки. – А почему у вас такие клички?

– Это не клички, – ухмыльнулся Альф. – Нас реально так зовут. Родители повернуты на скандинавской мифологии.

– Так это скандинавские имена?

– Бинго, приятель, – хмыкнул Вернер.

– Большой у вас дом.

– Семья тоже большая. – Альф пристально его разглядывал. – Но сейчас здесь только мы.

– Ты пришел с подружкой? – поинтересовался Вернер. – Если нет, можем познакомить с отличными девчонками. Выберешь себе любую.

– Я не один, – признался Тимофей, уплетая пиццу.

По крайней мере, ему самому хотелось так думать. Интересно, что об этом думает Лиза?

– У вас в академии так много классных девчонок, – сказал Альф. – С некоторыми я бы и сам не прочь познакомиться поближе…

– Это хорошо, что вы ходите на наши вечеринки, – добавил Вернер. – Значит, еще не раз встретимся.

И братья громко чокнулись пивными банками.

– Надеюсь, – кивнул Зверев. – Я всегда рад новым знакомствам.

– Ну и как учеба? – спросил Альф, глотнув пива. – Как тебе академия?

– Все хорошо, – уклончиво ответил Тимофей. – Мне нравится.

– Правда? – Вернер сделал большой глоток, и струйка пива сбежала по его подбородку. – А мы вот слышали всякое…

– Что, например?

– Слухи разные… Что у вас там постоянно какая-то чертовщина происходит.

– Это лишь слухи, – пожал плечами Тимофей.

– Да не слушай его. – Альф пихнул брата в разукрашенное плечо. – Напился и несет всякую чушь.

– И вовсе не чушь, – шумно возмутился Вернер. – Отстань от меня, не даешь развлекаться!

– Так, кому-то пора… припудрить носик…

Альф отставил свою банку в сторону и ловко спрыгнул со стола. Затем схватил брата за руку и почти волоком потащил к выходу из кухни.

– Еще увидимся, Тимофей, – сказал он напоследок Звереву.

Тимофей отсалютовал ему куском пиццы. Ребята немного странные, но они ему понравились. Это были его первые знакомые среди местных подростков. Возможно, ему, как и Лизе, тоже следовало завести новые знакомства.

* * *

Ирина Зверева и Олег Дубровский стояли на верхней площадке деревянной лестницы, разглядывая танцующих в гостиной подростков. Они видели много знакомых лиц, в том числе и Лизу, которая болтала с какими-то девчонками. Зверева пристально следила за сестрой, недовольно поджав губы.

– Она уже ходит по местным вечеринкам, – фыркнула Ирина. – А девочка быстро осваивается.

– Ее присутствие все не дает тебе покоя? – усмехнулся Олег.

– Ты даже не представляешь, до какой степени. Особенно после того, как отец пригрозил лишить меня наследства в ее пользу! Пора выжить ее из дома, а лучше – из Клыково. И ее, и этого проклятого Тимофея!

– И что ты планируешь предпринять?

– Как раз думаю над этим. Ты ведь поможешь мне?

– Смотря в чем, – уклончиво ответил Дубровский, который знал, что Ирина способна на любые безумства.

– Лиза и Тимофей так и тянутся друг к другу. Быстро же они снюхались, влюбленные голубки!

Отец небось будет этому рад, а вот мне такой исход совсем не нужен. Если потребуется, ты возьмешь Лизу на себя.

– Что? – вскинул бровь Олег.

– Очаруешь ее, вскружишь ей голову, чтобы она позабыла о Тимофее раз и навсегда. У тебя получится, я уверена. Тебе не впервой.

– И что дальше? – осклабился Дубровский.

– Там увидим.

– Мне кажется, ты несешь ерунду, – сухо произнес он.

– Но если все станет совсем плохо, ты же поможешь мне в осуществлении моего плана?

– По обольщению Лизы?

– И в других делах. Ты же хочешь помочь мне стать богатой и независимой? Но чтобы этого достичь, придется избавиться от остальных. Кстати, ты случайно не знаешь, где раздобыть живую змею?

Олег ошарашенно молчал. Ирина усмехнулась, довольная произведенным эффектом, и начала медленно спускаться вниз, обходя сидящих на ступеньках парней и девушек. Она едва не споткнулась о Милану и Антона, расположившихся на самой нижней ступеньке.

– Эй, смотри, куда прешь! – гневно крикнула ей вдогонку Поветруля.

Ирина обернулась, смерила ее холодным взглядом, и Милана тут же заткнулась. Зверева отчего-то вызывала у нее странные чувства, и с недавних пор это ощущение лишь усилилось. Страх, оторопь и одновременно дикое отвращение. Она будто на змею смотрела, на опасную, ядовитую гадину.

В самом центре гостиной под грохочущую музыку весело прыгали Женя и Луиза.

– А эти все скачут, – презрительно бросила Милана, глядя на соучениц. – Ты только погляди!

– Они смешные, – рассеянно ответил Антон, шаря взглядом в толпе, будто искал кого-то.

– Ничего смешного! Степанова в последнее время вообще страх потеряла. Слышал, как она со мной говорит?

– Ты хамишь ей, а она хамит в ответ. Все как всегда.

– Раньше она мне так не хамила! Это уже наглость!

– Видимо, ее терпение закончилось, зайка. А ты иногда действительно забываешься.

– Да неужели? – нахмурилась Милана. – Я разговариваю с идиотками так, как они того заслуживают! А Степанова к тому же увела у меня роль в мюзикле! Думаешь, я ей это прощу?

– Ты что-то задумала? – покосился на нее Антон.

– О да! И хочу, чтобы ты поучавствовал.

– С какой стати?

– Одной мне скучно.

– Не собираюсь я помогать тебе в разных гадостях. Что у тебя на уме?

– Есть одна идея. Пойдем, надо все провернуть, пока вечеринка не закончилась. Начну со Степановой, а потом мне и Киселева за все ответит! Будет знать, как обходить меня на соревнованиях!

– Никуда я не пойду, – уперся Антон. – До конца вечеринки еще далеко, все только начинается. Зачем уходить именно сейчас?

– Потому, что я, твоя девушка, ухожу! – настойчиво сказала Милана. – И ты должен уйти со мной!

– Вот еще, – рассмеялся Антон. – Иди, если хочешь, а я еще тут потусуюсь.

– Вот козел! – вспыхнула Милана, вскочив на ноги. – Ладно, я тебе это еще припомню, когда в следующий раз полезешь целоваться!

И она кинулась к двери, расталкивая танцующих.

А Антон наконец увидел Дарью Киселеву, которую так давно искал взглядом. Девушка только вошла в гостиную. Седачев довольно улыбнулся и, пригладив волосы, направился к ней.

– Так когда же начнутся бесчинства?! – весело завопил на весь дом Димка Трофимов, подпрыгивающий под музыку в центре гостиной.

– Скоро, – заверил его Антон.

19

Это не мой секрет!

Клим и Серафима стояли в тени деревьев, наблюдая, как к особняку Поликутиных одна за другой подъезжают машины гостей. Окна дома были ярко освещены изнутри, резные перила террасы и ограду украшали грозди разноцветных воздушных шаров и шелковые ленточки. Во дворе и в саду таинственно горели старинные кованые фонари и перемигивались гирлянды.

– Столько людей пришло, – сказала Серафима, разглядывая нарядно одетых мужчин и женщин, входящих в особняк. – Машинам скоро мест на стоянке не останется.

– Будут ставить у дороги, – улыбнулся Клим. – А ты точно не хочешь войти?

– Что ты! К чему злить твоих родителей? – резонно заметила Серафима. – Им сейчас и так несладко… Если это и в самом деле было покушение…

– Даже полиция в этом не сомневается. Надеюсь, они найдут виновного. Но знаешь, так странно было слышать о порче от нашего шерифа! Ведь он даже не Первородный.

– В городе что-то назревает, – согласилась девушка. – Раньше темные Первородные опасались огласки, действовали скрытно и осторожно. А теперь… Кто-то словно специально хочет выставить себя напоказ. Громко заявить о себе перед обычными людьми.

– Ничего, Королевский Зодиак с ним разберется, – с уверенностью заявил Клим. – Огласки они не потерпят.

Девушка поежилась от холода, и он крепко обнял ее. Серафима обвила руками его талию и вздохнула. Клим великолепно выглядел в темном строгом костюме. А она была в своих обычных джинсах и кожаной курточке. Ее ведь не приглашали на званый ужин.

– Мне пора возвращаться к родителям, – произнес Клим. – Очень жаль. Я думал, мы проведем этот вечер вместе с тобой…

– Конечно, я все понимаю, – кивнула Серафима. – Пойду и я домой, отец наверняка уже меня ждет. Знаешь, мне все труднее выбираться из дома незамеченной. Он глаз с меня не спускает, да еще и домработницу Глашу заставляет за мной шпионить. С моим отцом так трудно…

– С моим тоже, – вздохнул Клим. – Да еще и мама встала на его сторону.

– Поэтому нам нужно принять решение! – твердо сказала Серафима. – Пора сделать первый шаг.

– О чем ты?

– Денег у меня вполне достаточно, пару лет назад я открыла свой счет в банке и частенько его пополняю. Думаю снять отдельную квартиру, чтобы ни от кого не зависеть. Если хочешь, можем снимать ее вместе.

– Ого! – обрадовался Клим. – Здесь, в Клыково?

– Ну разумеется. Чтобы ты мог продолжать свою учебу. Правда, здорово? Мы любим друг друга, мы молоды, свободны… Почти… Нам нужно сделать этот шаг и жить друг для друга, не обращая внимания на запреты родителей.

– Я буду только рад! Но нужно хорошенько подумать, чтобы потом не раскаиваться в своих поступках…

– Конечно! – согласилась девушка. – Подумай обо всем. Я тоже все взвешу, прикину варианты… И мы это еще обсудим. А пока ступай к родителям. Они, наверное, тебя тоже заждались.

Чмокнув его в щеку, Серафима отправилась домой, а Клим поспешил в особняк.

А ведь Серафима права! Чем больше он думал о ее предложении, тем больше оно ему нравилось.

Неуверенность и беспокойство, мучившие его последнее время, вдруг улетучились. Теперь никто не сможет ему ничего запретить! Они с Симой будут вместе, даже если родители против. Снимут себе квартиру и будут сами строить свою жизнь. Они совершеннолетние и имеют право самостоятельно принимать решения.

Однако Клим сильно любил мать и отца, и ему так не хотелось огорчать их. Сбежать из дома тайком? Но тогда он причинит им ужасную боль. Может, все же рассказать им обо всем? Прямо сейчас?

В большой гостиной яблоку негде было упасть. Казалось, люди ходят по всему дому, разглядывая коллекции дорогих картин и антиквариата. На первом этаже играла приятная музыка, официанты разносили напитки и закуски.

Клим заметил водителя Константина и его жену Инессу, они танцевали в центре гостиной вместе с другими парами.

– Привет, Клим, – помахала ему Инесса. – Мама о тебе уже спрашивала.

– А где она? – спросил парень.

Инесса покрутила головой по сторонам, затем махнула рукой в сторону окон.

– Где-то там, общается с гостями, – с улыбкой ответила она.

Клим пробрался сквозь толпу танцующих, вежливо со всеми здороваясь, и вскоре действительно увидел своих родителей. Они стояли возле груды подарочных коробок, обернутых в яркую бумагу, и тихо переговаривались. Оба выглядели слегка обеспокоенными.

– А вот и ты, – обрадовался Иван Поликутин, заметив сына. – Мы как раз о тебе вспоминали.

– Да, я уж решила, что ты опаздываешь из академии, – подхватила Виктория. – Они, что, не могли отпустить тебя пораньше даже в такой день?

– Я разговаривал с Серафимой, – честно признался Клим.

Родители разом смолкли.

– Мам, пап, я вас очень сильно люблю. Но ее я люблю тоже, а вы запрещаете нам видеться. Поэтому я хочу жить отдельно.

Слова сына произвели на Ивана жуткое впечатление. Он побелел от ярости. Виктория растерянно заморгала.

– Но… Ты ведь и так живешь отдельно… в студенческом общежитии, – пролепетала она.

– Я хочу снимать отдельную квартиру.

– С ней? – ужаснулась Виктория Поликутина. – С этой девчонкой?! Вот так подарочек ты мне сделал на день рождения…

– Ты с ума сошел?! – рявкнул отец.

– Я не хочу с вами ссориться, – спокойно проговорил Клим. – Но мне ничего другого не остается. Вы не принимаете мой выбор, хотя Серафима не сделала вам ничего плохого. Я люблю ее, а она любит меня. И мы уже достаточно взрослые, чтобы…

– Взрослые? – раздраженно выдохнул Иван. – Неблагодарный щенок! После всего, что я для тебя сделал… После всего, что мы в тебя вложили!

– Ты решил сломать себе жизнь? – вторила ему мать, осуждающе глядя на Клима. – Я не позволю тебе этого сделать! Ты нам когда-нибудь еще спасибо скажешь!

– Почему ты так ненавидишь ее отца? – спросил Клим у отца. – Что он тебе сделал? Я так счастлив с Симой! И она совсем не похожа на Платона…

– Рядом с Долмацким никто не может быть счастливым! – уверенно заявил Поликутин-старший.

– Может, ты просто плохо его знаешь?

– Достаточно хорошо!

Их повышенный тон начал привлекать внимание гостей. Заметив это, Виктория резко умолкла и дернула мужа за рукав пиджака, но Иван не обратил на нее внимания.

– Тебе известно, каким образом он нажил свое состояние?! – воскликнул он. – Платон ведь был обычным учителем, преподавал в твоей академии! И вдруг начал ворочать миллионами! Знаешь, кто помогает ему в его грязных делишках? Половина бандитов Санкт-Эринбурга! Да он и сам настоящий бандит!

– Но что он сделал лично тебе?! – крикнул Клим, заводясь все больше. – Почему вы стали врагами? Что, снова промолчишь?! Все ваши тайны и недомолвки у меня вот уже где! – Парень чиркнул рукой поперек шеи.

Иван ошарашенно замолчал. Клим ринулся мимо него, быстро взбежал по лестнице на второй этаж и помчался в свою комнату. Иван потрясенно взглянул на Викторию.

– Лучше бы мне взорваться в той машине, – тихо сказал он. – У меня сейчас такое ощущение, что Платон всадил мне нож в спину. Руками моего сына!

– Не переживай… Он еще образумится, – слабым голосом произнесла Виктория. – Он молод и горяч… Но он поймет.

– Ты и сама в это не веришь.

– Может, тебе действительно рассказать Климу всю правду?

– С ума сошла? – грубо одернул Викторию муж. – Тогда придется рассказать и обо всем остальном. О том, что здесь когда-то произошло… О том, что все мы совершили! А я уже почти семнадцать лет пытаюсь забыть о тех кровавых событиях!

– Но эта тайна рано или поздно разрушит нашу семью, – убитым голосом проговорила Виктория.

– Не могу, и точка! – отрезал Иван. – Это не только мой секрет! И ты помалкивай. Если правда всплывет, мы все погибнем…

20

Плата за молчание

Анфиса Зверева, как правило, скучала на всех мероприятиях Клыково, будь то открытие новой выставки, презентация или чей-нибудь юбилей. Здесь все было так скучно, так пресно и спокойно, в отличие от шумных вечеринок и светских тусовок Санкт-Эринбурга, которые она посещала в юности. Анфиса не раз успела пожалеть, что когда-то согласилась бросить актерскую карьеру и переехать в этот провинциальный городок. Но сделанного было уже не вернуть.

Да и что ей оставалось? Анфиса никогда не признала бы этого вслух, но она отлично понимала, что роли в кино ей больше не светят. На студию пришли более молодые, талантливые и напористые актрисы. Но зато она – жена самого Егора Зверева! Она богата и может себе позволить все, что заблагорассудится. Кроме новых ролей в кино… Егор категорически отказывался снимать ее, как она ни упрашивала.

Но Анфиса не оставляла надежды, что когда-нибудь все же уговорит его. А пока она слонялась по роскошному особняку Поликутиных и мило улыбалась людям, большинство из которых видела первый раз в жизни. Местные ее не слишком интересовали, а вот приезжие из Санкт-Эринбурга – другое дело. С ними можно было бы познакомиться поближе. Но здесь таких не было.

Разглядывая толпу, пока Егор общался с мэром Белобровым, Анфиса вдруг заметила неподалеку ту самую дамочку, которая недавно так ловко рухнула прямо в объятия ее мужа. Как бишь ее? Алена Сухорукова! Дамочка смеялась и весело болтала со своей толстой, низкорослой помощницей.

Мимо прошла Доминика Поветруля, и Анфиса схватила ее за руку.

– Анфиса? – удивилась та. – Отлично выглядишь!

– Ты тоже, дорогая! – Анфиса чмокнула Поветрулю в щеку. – Слушай, расскажи-ка мне все, что знаешь, вон о той дамочке!

Поветруля удивленно проследила за ее взглядом.

– Так это же Сухорукова, временная управляющая краеведческим музеем. Ее назначили, пока профессор Андронати сидит на больничном. Но знаешь, я слышала, что старик уже не собирается возвращаться, так что скоро она станет работать на постоянной основе.

– Ее работа интересует меня меньше всего. Что ты знаешь о ее личной жизни?

– Хм, – напрягла память Доминика. – Она вдова, очень богатая. Сейчас не замужем… Одно время крутила роман с Платоном Долмацким, но сейчас между ними все кончено. Почему ты ею интересуешься?

– Не замужем, – задумчиво повторила Анфиса. – Да так… Спасибо за информацию.

Доминика удивленно на нее посмотрела, затем помахала кому-то рукой и пошла дальше общаться с другими приглашенными. В это же время Егор Зверев, который закончил разговор с мэром, тоже заметил Алену Александровну и с улыбкой кивнул ей.

– Что ты на нее пялишься?! – возмутилась Анфиса, подкравшись к мужу сзади и дернув его за рукав.

– На кого? – Егор повернулся к Анфисе.

– На эту поганку Сухорукову! – прошипела Зверева. – Ты и в «Антаресе» с нее глаз не сводил. Думаешь, я ничего не вижу?

– Ни на кого я не пялюсь. – Егор снова посмотрел на Алену Александровну. – Просто хотел поздороваться.

– Опять за свое?! – взвилась Анфиса. – Если уж привел меня сюда, то смотреть должен только на меня.

Сухорукова заметила внимание Егора и вежливо кивнула ему в ответ, качнув бокалом с соком. Марьяна ей что-то шепнула, и Алена снова рассмеялась.

– Они что, над нами обоими смеются? – разозлилась Анфиса. – Или конкретно надо мной?

– Из нас двоих только ты сейчас ведешь себя неподобающе, – вполголоса сказал Егор.

– Ах вот как? У тебя что-то есть с этой дрянью? Отвечай!

– Если ты немедленно не успокоишься, я силой вытащу тебя из зала, – сквозь зубы пообещал ей Егор. – На нас уже люди оборачиваются.

– Так начинай! – фыркнула Анфиса. – Но не думай, что я все спущу тебе с рук!

Мимо шел официант с подносом, уставленным бокалами с красным вином. Он направлялся в сторону Алены Сухоруковой.

Анфиса недолго думая резко толкнула парня в спину, и тот, не удержавшись на ногах, полетел вперед. Бокалы с грохотом и звоном разлетелись по полу, Марьяна едва успела отпихнуть Алену Александровну в сторону. Вино из опрокинутых бокалов выплеснулось на вечернее платье Кристины, секретарши Поликутина, которая так некстати оказалась поблизости. Мокрая с ног до головы женщина словно окаменела.

Егор схватил Анфису за руку и с силой поволок за собой. Та лишь довольно хохотала. Кристина, очнувшись, кинулась в туалет.

Анфиса же вдруг резко остановилась и вырвала руку из хватки мужа.

– Ну уж нет! – злобно процедила она. – Никуда уходить я не собираюсь! Хочешь, ступай один, а я тут еще осмотрюсь!

И, с гордо поднятой головой, она двинулась к лестнице, ведущей на второй этаж.

* * *

Влад Пивоваров бродил среди приглашенных, делая снимки на фотокамеру и записывая на диктофон впечатления гостей. Редактор газеты попросил его завтра же написать статью о вечеринке. Сам он тоже присутствовал здесь, как и Доминика Поветруля, но о материале попросил именно Влада.

– Ты всегда так интересно писал о мероприятиях в Санкт-Эринбурге! – заметил он. – Я уверен, что у тебя получится сделать восхитительный очерк даже об этом скучнейшем дне рождения!

Пивоваров огляделся по сторонам. Конечно, не светский прием уровня мегаполиса, но для того, чтобы завести как можно больше новых связей и полезных знакомств, тоже сойдет. Многих Влад уже знал, других видел впервые. Но ведь не угадаешь, когда и в какой момент тебе пригодится тот или иной человек.

Он видел, как Анфиса толкнула официанта, после чего тот окатил вином Кристину. Влад тихо усмехнулся. А Зверева, оказывается, та еще неврастеничка. Интересная личность, нужно приглядеться к ней повнимательнее. Если она склонна к публичным скандалам и разборкам, он сможет регулярно писать о ней в скандальную хронику.

Юных журналистов из академии здесь не было, но это Влада не удивило. Он успел хорошо познакомиться с ребятами и знал, что им сейчас не до веселья. Авангардом школьной газеты были Женя Степанова и Луиза Соловьева. Но у одной недавно убили бабушку, а у другой подло напали на мать. Женя тяжело переживала смерть бабушки, а Луиза часто бегала домой, чтобы помочь ухаживать за больной матерью. По слухам, Ксения Соловьева так и не оправилась от удара – она не ходила и не могла говорить. Незавидная участь. Но Владу было плевать на чужие проблемы. Когда-нибудь девчонки успокоятся и вернутся к газете. Вот тогда-то он и вытянет из них всю необходимую информацию.

Пивоваров вдруг заметил Ирину Звереву. Девушка заказывала что-то официанту у импровизированной стойки бара. Очень привлекательная, с черными блестящими волосами, свободно распущенными по плечам, в длинном вечернем платье. Но перед глазами Влада мгновенно встала совсем другая картина: черный полупрозрачный силуэт в небе, который слился с телом девчонки, мгновенно лишив ее сознания. У него даже фотографии с той ночи сохранились. Интересно, что это могло быть?

– Ирина? – приблизился Пивоваров к девушке.

– Мы знакомы? – осведомилась Зверева, смерив его равнодушным взглядом.

– Я хорошо знаю твоего отца и мачеху, – сообщил репортер. – Да и с тобой мы уже пересекались. Я Влад Пивоваров, журналист из «Полуночного экспресса».

Это не произвело на нее большого впечатления.

– И что с того? – спросила девушка. – Хотите взять у меня интервью?

– А тебе есть что мне рассказать?

– Сомневаюсь, – поморщилась Ирина.

– Ну тогда поведай мне о последних новостях вашего дома. – Пивоваров сунул ей под нос включенный диктофон. – Я слышал, недавно нашлась твоя сестра-близнец? Что она из себя представляет? Вы с ней нашли общий язык? Почему твой отец не подпускает к ней репортеров? Вам есть что скрывать?

– Ты просто засыпал меня вопросами, – холодно усмехнулась Ирина. – Молодец, времени зря не теряешь. Но я не собираюсь с тобой откровенничать, так что проваливай отсюда, бумагомарака.

– Как грубо! – Влад сделал вид, что нисколько не обиделся. – Возьми мою визитку. – Он протянул девчонке карточку с номером своего телефона. – Если вдруг надумаешь пообщаться, просто позвони.

Ирина равнодушно ухмыльнулась, но визитку взяла.

– А если ты ищешь что-нибудь скандальное, – доверительно сказала она ему на ухо, – то поднимись на галерею. Мне кажется, там ты найдешь то, что тебе нужно.

И она кивнула поверх его плеча. Пивоваров оглянулся и увидел Анфису Звереву, которая поднималась по лестнице.

* * *

Анфиса со скучающим видом вышла на галерею, нависающую над гостиной, и, вертя в руках бокал, принялась разглядывать танцующих внизу гостей.

Одни и те же лица… На всех местных вечеринках. Ну как тут не сдохнуть от скуки?! Алену Сухорукову не было видно, похоже, решила убраться от греха подальше. С каким удовольствием Анфиса облила бы ее вином прямо отсюда! Егор говорил с Иваном Поликутиным и даже не смотрел в ее сторону. Как же она его ненавидела! Его самого и всех его проклятых детей! В последнее время эта ненависть лишь усиливалась.

Неподалеку от Анфисы на галерее стоял Олег Дубровский. А вот это уже интересно. Кроме них двоих здесь больше никого не было. Анфиса допила вино и пододвинулась к парню.

– Тебя нечасто можно застать одного, – с томной улыбкой произнесла она. – Обычно Ирина от тебя не отходит. Странно, что сейчас ее нет поблизости.

– Она отправилась поболтать с знакомыми, – ответил Олег, с хитрым прищуром глядя на Звереву. – Наверное, обсуждают твою выходку.

– Ну хоть какое-то развлечение! – фыркнула Анфиса. – Так у вас с ней все серьезно?

– С Ириной? Не смеши меня. Так, баловство, – пренебрежительно отмахнулся Дубровский. – Приятное времяпрепровождение.

– Неужели? – заинтересовалась Анфиса. – А я думала…

– Не могу же я просто отшить девчонку! – Олег залпом опустошил бокал. – Понастроила себе воздушных замков! Но ее отец владеет киностудией, и мне не хочется портить с ним отношения. Придется ждать, когда ее чувства угаснут сами собой. Зато без работы не останусь.

– А ты хитер и дальновиден, – усмехнулась Анфиса, приближаясь. – Но чему я, собственно, удивляюсь? Ты всегда был таким, сколько я тебя помню…

Олег довольно улыбнулся, не сводя с нее глаз. Анфиса вдруг схватила его за руку и потянула к себе.

– А помню я очень многое! Нас ведь столько всего связывает, Олег, – промурлыкала она ему на ухо. – Помнишь, как мы с тобой проводили время, когда постоянно встречались на киностудии? Ах, какой у нас был роман! Мне все старлетки завидовали. Но ты теперь ко мне даже не подходишь. Знаешь, как обидно?

– Все давно в прошлом, Анфиса. Не хватало еще, чтобы Егор об этом узнал, – отстранился от нее Дубровский. – И не роман это был, а так… Еще одно приятное времяпрепровождение.

– Мерзавец, – выдохнула она, – а ведь мы были так близки… Я даже знаю о тебе такое, о чем Ирина не догадывается. Ты ведь наверняка не делился с ней своими проблемами?

– О чем ты? – насторожился Дубровский.

– О том, как папаша вытаскивал тебя из неприятностей с полицией! Я все помню! Пьяные драки и грабежи, дебоши в дорогих ресторанах. Полиции плевать на то, что ты известный актер, а папарацци за такие новости дорого заплатят. Сколько раз твоя карьера была на грани краха? Но отцу всякий раз удавалось прикрыть твои преступления. Я помню, что однажды тебе грозила тюрьма. Как профессор Дубровский тебя спас? Сочинил сказку о каком-то психическом заболевании?

– Откуда тебе это известно? – разозлился Олег.

– Мой муж дружил с твоим отцом, у них не было секретов друг от друга. А я иногда подслушивала их разговоры! – Анфиса подбоченилась. – А та безумная девица, Нимфа? Вы познакомились в «Геликоне», и она втрескалась в тебя по уши! Она всерьез считала тебя посетителем? А ведь ты был таким же пациентом, как и она. Папаше пришлось запереть тебя в психушке на пару месяцев, чтобы полиция от тебя отстала.

– Я не сидел в психушке, – сквозь зубы процедил Олег. – Меня выпускали. Мне лишь приходилось каждый день возвращаться, чтобы меня отметили в журнале… Для некоторых людей прошлое – все равно что удавка на шее, и никуда от этого не деться! Кому еще ты разболтала об этом?

– Никому! – заверила его Анфиса. – И не собираюсь. Даже дома никто не в курсе!

– Если всплывут мои скелеты, за ними последуют и твои, – угрожающе произнес Дубровский. – Мне тоже есть что рассказать твоему супругу…

– Ему плевать на мое прошлое, – ничуть не испугалась Анфиса. – И на настоящее тоже… Он совершенно не обращает на меня внимания, да ты и сам это видишь. Поэтому иногда я творю, что хочу…

– Наслышан о твоих похождениях в ночных клубах Санкт-Эринбурга. Ирина мне рассказывала…

– Вот же дрянь! – вспылила Зверева. – Болтает обо мне всякие небылицы, не ровен час Егор о чем-то узнает…

– Так это неправда?

– Скажем, не все, что обо мне болтают, соответствует действительности, – хищно улыбнулась Анфиса. – Знаешь, а это даже хорошо, что ты снова появился в моей жизни. Ты такой смелый и решительный… Ты поможешь мне в таких делах, на которые я сама бы никогда не решилась.

– О каких делах идет речь?

– Сам видишь, что творится в нашем доме, – тихо проговорила Анфиса. – Егор совершенно остыл ко мне, о прежней любви нет и речи! Ирина постоянно отравляет жизнь окружающим. А Егор души не чает в этом уголовнике Тимофее и подозрительной Лизе, которая свалилась на нас как снег на голову! Я устала жить среди постоянных интриг и скандалов. А теперь еще муженек начал заглядываться на других женщин. Вот уж этого я точно не потерплю! А там и до развода недалеко. И выгонит он меня из дома без копейки, ведь общих детей у нас нет.

– Ты давно могла это исправить, – усмехнулся Олег.

– Испортить себе жизнь детьми?! Не смеши меня! Я не собираюсь становиться наседкой! Ненавижу детей и все, что с ними связано! Я люблю лишь деньги, – заявила Анфиса, – и власть, которую они дают.

– Я все никак не пойму, к чему весь этот разговор?

– Иногда я думаю, что будет, если я вдруг овдовею? – шепотом произнесла Анфиса. – Мне бы достался особняк, состояние, бизнес и киностудия… Но только в том случае, если не окажется других претендентов на наследство…

– Что?! – с трудом проговорил Олег.

– Не пугайся, пока это всего лишь мечты.

– Всего лишь?! – потрясенно выдохнул он.

– Сегодня Егор пообещал, что вычеркнет Ирину из завещания, если она снова что-нибудь натворит. Это и заставило меня задуматься. Нужно избавиться от всех молодых Зверевых, и тогда я буду купаться в деньгах и роскоши… А когда это произойдет, ты тоже сможешь разделить со мной все. Но только если поможешь мне в воплощении моих планов.

– Не собираюсь я тебе ни в чем помогать! – воскликнул Дубровский, отшатываясь.

– А ты не отказывайся сразу. Подумай над моим предложением. В тебе сидит та же тьма, что и во мне, я это точно знаю. Мы многого добьемся, если объединим наши усилия.

– И ты не боишься, что я расскажу обо всем Ирине или Егору?

– Не боюсь, – усмехнулась Анфиса, – потому что знаю тебя лучше, чем ты сам. Мы с тобой еще обязательно вернемся к этому разговору, дорогуша. Я могу доказать, что мои чувства к тебе не остыли. Хочешь вспомнить наше совместное прошлое?

– Не сейчас, – отвернулся от нее Олег. – У меня хватает забот с оформлением наследства отца… К тому же я постоянно занят с учениками академии, мы ведь ставим мюзикл.

– Ах да! Я все время забываю об этой твоей школьной самодеятельности, – рассмеялась Анфиса. – Ну и занятие же ты себе нашел!

– Мне нравится, – пожал плечами Олег. – А нам с тобой лучше оставить все в прошлом. Теперь у каждого своя жизнь. Ты замужем за Егором Зверевым, а я… Уж лучше буду встречаться с твоей падчерицей. Так безопаснее для всех.

– Ты не знаешь, от чего отказываешься. – Анфиса с улыбкой снова схватила его за руку и потянула к себе. – Может, хоть один поцелуй?

Внезапно обоих ослепила вспышка белого света.

Олег растерянно заморгал, Анфиса резко обернулась с перекошенным от злости лицом.

Перед ними стоял Влад Пивоваров с фотоаппаратом в руках. Он сделал еще один снимок, и фотовспышка снова ослепила обоих.

– Вот это будет материальчик, – тихо усмехнулся Пивоваров. – Жена известного продюсера встречается с молодым актером его студии.

– Отдай камеру, сволочь! – Анфиса бросилась к нему, выставив вперед скрюченные пальцы. Влад проворно отпрыгнул назад, подняв камеру повыше.

Олег словно растворился в темноте. Только что стоял рядом и вот уже сбегает по лестнице, ведущей в гостиную.

– Ты не опубликуешь эти снимки! – прошипела Анфиса, снова пытаясь вырвать фотоаппарат у Пивоварова.

Но тот не дал ей этого сделать. Чувствовался его немалый опыт в подобных ситуациях.

– Почему же?

– Я прикончу тебя! Сожгу твою машину! Вместе с тобой!

– Ого, какие угрозы! Да ты у нас кровожадная дамочка, Анфиса! – рассмеялся Пивоваров. – Знала бы ты, сколько раз я слышал похожие угрозы и от людей гораздо могущественнее тебя!

– К чему тебе это?! – крикнула Зверева. – Напечатать в клыковской бульварной газетенке? Да кто увидит эту вшивую заметку?

– Все местные жители, они большие поклонники городского «Полуночного экспресса». Еще я могу выложить все на портале Санкт-Эринбурга. Там тебя и твоего мужа знают гораздо лучше, значит, и охват будет больше.

– Не делай этого! – взмолилась Анфиса, решив перейти от угроз к слезам. – Я заплачу тебе любую сумму! Что тебе толку от этой публикации?

– Действительно, – немного подумав, согласился Влад. – Толку мало и удовлетворения никакого. Ладно, публиковать не стану…

– И сколько попросишь за молчание? – с подозрением прищурилась она.

– Деньги мне не нужны, у меня их достаточно. Но когда-нибудь ты окажешь мне услугу. Тогда, когда я буду нуждаться в твоей помощи. А не поможешь, снимки будут обнародованы в тот же день. Поняла, Анфиса?

– Поняла! – сквозь зубы процедила Зверева.

Влад послал ей воздушный поцелуй и бодро сбежал вниз по ступенькам.

Она с ненавистью уставилась ему в спину. Интересно, как долго он стоял поблизости? И как много успел подслушать?

21

Другое платье

Доминика Поветруля нашла семейную чету Поликутиных в кабинете на втором этаже. Она осторожно постучала в приоткрытую дверь, а когда та распахнулась, заглянула внутрь. Иван и Виктория стояли у открытого окна.

– Вот вы где, – улыбнулась Доминика. – А гости вас уже заждались. Официанты накрыли на стол, и мэр желает сказать тост в честь именинницы.

– Тогда не будем заставлять его ждать, – ответила Виктория, смахнув с щеки слезинку.

– О, что такое? – Доминика вошла в кабинет и плотно прикрыла за собой дверь. – Вы тут, случайно, не разругались в честь торжества?

– Нет, – покачал головой Иван. – Проблемы с сыном. У кого их не было?

– Верно, – согласилась Доминика. – Милана тоже иногда подкидывает мне неприятные сюрпризы. Но от этого никуда не деться. Когда-то мы и сами были такими.

Иван усмехнулся. Затем выдвинул верхний ящик комода и вытащил из него небольшую фотографию в позолоченной рамке.

– Помнишь? – показал он снимок Доминике.

– Конечно, – кивнула та, разглядывая групповой портрет. – Такая же есть у каждого ученика нашей группы. Правда, я от своей предпочла избавиться. Слишком много неприятных воспоминаний она вызывает.

– Но это наша молодость. – Иван задумчиво рассматривал снимок, держа его на вытянутых руках.

Виктория подошла ближе. Она увидела несколько молодых ребят в форме академии «Пандемониум», сфотографированных на фоне одного из учебных корпусов. В центре группы стоял их преподаватель, в котором она безошибочно узнала Платона Долмацкого.

– Здесь вся наша компания, – с теплотой в голосе сказал Иван. – До того, как мы перестали друг с другом общаться. Я, ты… Ксения Соловьева… Остальные… Юные и беззаботные. До всех этих неурядиц. Если бы можно было вернуть те времена, скольких ошибок я мог бы избежать!

– Это и моя самая несбыточная мечта, – горько усмехнулась Доминика. – Но увы!

Она хотела еще что-то добавить, но в этот момент с улицы донесся душераздирающий вопль. Испуганно переглянувшись, Виктория и Доминика выбежали из кабинета. Иван бросил фотографию на подоконник и бросился следом.

* * *

В своей практике Владимир Мезенцев впервые сталкивался с подобным расследованием. Даже столкнувшись с древесным монстром, напавшим на больницу, он знал, как поступить, но сейчас все было иначе.

Как предъявить человеку обвинение в колдовстве? Заявиться в дом Поликутиных с ордером на обыск? Объявить хозяевам, что он ищет комнату, напичканную некими магическими приспособлениями? Да его просто на смех поднимут. К тому же Иван Поликутин – очень влиятельный человек и водит дружбу с мэром города. Если он напишет жалобу, Владимира могут и с поста снять за такие безумные выходки.

Борис Макарский, обдумав сложившуюся ситуацию, посоветовал ему для начала пообщаться с кем-то из ближайшего окружения Виктории Поликутиной. С водителем, его женой Инессой, секретаршей Ивана Кристиной. Все они часто бывали в особняке и могли что-то видеть. Нечто такое, что подтвердило бы догадки о том, что хозяйка дома увлекается колдовством и наведением порчи.

Ехал в поместье по делам, а внезапно попал на праздник. В гостиной особняка звучала музыка, повсюду расхаживали люди с бокалами в руках. Здесь присутствовало несколько десятков человек, и все – не последние люди в Клыково. В толпе мелькнул мэр, потом – Егор Зверев, редактор местной газеты. Следовало вести себя крайне осторожно.

В этот момент со второго этажа спустилась секретарша Кристина. Владимир тут же подошел к ней.

– Мы можем поговорить? – тихо шепнул он ей на ухо.

Кристина кивнула и предложила выйти на террасу. Шериф отправился за ней, спиной ощущая заинтересованные взгляды гостей дома.

– У вас появились какие-то новости? – осведомилась секретарша, когда дверь на террасу была плотно закрыта и звуки музыки стали гораздо тише.

– Скорее, появилось множество вопросов. Возможно, вы сумеете мне помочь.

– А что именно вас интересует? – спросила Кристина.

– Знаю, прозвучит странно, – замялся шериф. – Но, скажите, Виктория Поликутина не увлекается оккультизмом? Вы не замечали ничего странного в ее поведении?

Глаза Кристины удивленно расширились.

– Вы подозреваете саму Поликутину?! – выдохнула женщина.

– Что удивило вас больше? Мой вопрос или мои подозрения?

– Знаете, я живу в Клыково всю свою жизнь. Вопросами об оккультизме меня сложно удивить, здесь испокон веков обитали гадалки и целительницы. О городе ходит масса всевозможных легенд и странных слухов. И Виктория действительно когда-то увлекалась подобными делами, она даже была членом небольшого кружка единомышленниц. Я и сама в нем состояла, но совсем недолго.

– Вот как? И чем же вы там занимались? – спросил шериф.

– Мы не делали ничего предосудительного. Пытались гадать, устраивали спиритические сеансы. Просто так, от нечего делать. Разумеется, у нас ничего не получалось, но мы и не относились к этому всерьез. Это был лишь повод собраться с подругами. В те времена многие интересовались различными загадочными вещами, мистикой, НЛО… Но сейчас все давно в прошлом. Я начала делать карьеру, а Виктория вышла замуж за Ивана Поликутина… А больше всего меня удивили ваши подозрения. Виктория с Иваном прожили много лет вместе и даже никогда не ссорились! С чего ей вдруг желать ему смерти?

– Разные случаются в жизни обстоятельства, – задумчиво пробормотал Владимир. – Так, значит, она больше не призывает призраков, или чем вы там еще занимались?

– Нет! – уверенно заявила Кристина. – Мы давно это переросли, а все наши глупости канули в Лету.

– И в этом особняке нет какой-нибудь особой комнаты для проведения мистических ритуалов?

– Разве что кухня, – рассмеялась секретарша. – Местные повара постоянно творят свои особые ритуалы, и у них выходит довольно вкусно! Да если бы такая комната и была, то она располагалась бы не в доме. Такие места обычно стараются оборудовать подальше от…

Что-то темное вдруг промелькнуло над их головами, на мгновение заслонив свет фонарей. Они одновременно это заметили, и Кристина испуганно осеклась.

Владимир вскинул голову и похолодел. Над ними по потолку террасы стелилась черная дымка, постоянно меняющая очертания. Прямо на глазах она приняла форму гигантского паука с восемью лапами. Секретарша вцепилась в шерифа, от страха лишившись дара речи. А от теневого паука на потолке отделилась длинная извивающаяся лапа и молнией ударила в Кристину.

Женщина, издав дикий вопль, моментально вспыхнула как свеча. В доме тут же стихла музыка. Владимир в ужасе огляделся по сторонам. Кристина пылала, размахивая руками и истошно крича. Сорвав с себя куртку, он повалил ее на пол и принялся сбивать огонь. Вскоре ему удалось это сделать.

К этому времени на террасу выбежало несколько человек, поднялась страшная суматоха. Кто-то вызвал «скорую». Обгоревшая женщина металась и стонала от боли.

Иван Поликутин прибежал с простынями, пропитанными холодной водой, и они с Викторией бережно обернули ими Кристину до приезда врачей.

– Что произошло?! – испуганно спросил Поликутин у Мезенцева, отведя его в сторону. – Почему она загорелась?!

Шериф не знал, что ответить. Возможно, Кристина знала куда больше, чем сказала ему. Возможно, хозяйка дома просто решила заткнуть ей рот, спалив практически на глазах у всех гостей.

– Боже, какой ужас, – подошла к ним Виктория Поликутина, заламывая руки. – Это продолжается, да? Та порча, о которой вы говорили?! А ведь я одолжила ей свое платье… Именно оно и вспыхнуло на Кристине.

– Что? – изумленно переспросил шериф. – Ваше платье?

– Ее случайно облили вином, и я предложила ей надеть один из моих вечерних нарядов… У нас ведь почти одинаковый размер.

– Мне показалось, что над нами стелится черный дым, а затем она… Она просто вспыхнула как свечка! – сказал Мезенцев. – И платье загорелось первым…

– На ней было твое платье? – Иван испуганно взглянул на супругу. – Но что, если… Что, если убийца метил в тебя?

У Виктории подкосились ноги, и она упала бы, если бы муж не успел ее подхватить.

А Владимир Мезенцев застыл, пораженный внезапной догадкой.

– На той вечеринке в кинотеатре «Антарес», – произнес он, – почему вы сразу не сели в машину, Виктория?

– Я немного задержалась, – убитым голосом пролепетала Поликутина. – Иван и Константин ждали меня в машине, когда она вдруг сама сорвалась с места… Вы что, всерьез считаете, что убийца и тогда пытался убрать не Ивана, а меня?

Казалось, она сейчас лишится сознания.

В это время к воротам подлетела машина «скорой помощи».

– Мы еще поговорим об этом, – пообещал ей Мезенцев. – А пока постарайтесь не оставаться в одиночестве. Если хотите, могу приставить к вам охрану.

– Кристина вспыхнула в доме, полном людей! – воскликнула Виктория. – Вы действительно думаете, что сможете меня защитить?

На это ответа не было.

22

Змея на обугленной постели

В то время как торжественный прием в особняке Поликутиных резко оборвался, молодежная вечеринка в доме Альфа и Вернера продолжалась. Музыка гремела все громче, а народ отплясывал все энергичнее.

Лиза, порядком устав от шума, взглянула на часы. Было уже почти десять вечера. Она поняла, что хочет вернуться домой и лечь в свою теплую постель, но вечеринка и не думала заканчиваться. Лиза успела познакомиться с несколькими отличными местными девушками и парнями. Выяснилось, что многие работают здесь же, в Клыково, официантами, уборщиками, рабочими лесопилки. Пообщавшись с ними, Лиза поняла, что тоже хочет работать, и ей даже подсказали несколько мест, куда можно обратиться. Так что с утра девушка собралась заняться поисками работы.

Когда от грохочущей музыки голова окончательно перестала что-либо соображать, Лиза двинулась к выходу. Выйдя на крыльцо и закрыв за собой дверь, она вздохнула с облегчением и тут увидела Тимофея. Он сидел на ступеньках крыльца и с улыбкой смотрел на нее.

– Ты здесь? – удивилась Лиза. – А я тебя потеряла…

– А я сидел и думал, идти уже в академию или дождаться тебя и проводить до дома.

– И долго ты тут сидишь?

– Минут двадцать. Не люблю слишком громкую музыку.

– В этом мы с тобой похожи, – сказала Лиза и вдруг заметила на его коленях вскрытую коробку из-под пиццы. – Это у тебя там что?

Тимофей молча открыл крышку и протянул ей. Лиза увидела два куска пиццы и тут же схватила их. Она умирала от голода, но пробиться на кухню так и не смогла, там толпилось слишком много народу. К тому же парни начали курить прямо в кухне, а она не переносила запаха табачного дыма.

– Ты просто золото! – воскликнула она с набитым ртом.

– Знаю, – кивнул Тимофей. – Решил прихватить на всякий случай, вот они и пригодились. Извини, но запить нечем. У них там кроме пива уже ничего не осталось.

– Пиво я не пью, – сообщила Лиза.

– В этом мы с тобой тоже похожи, – улыбнулся Тимофей. – Чем собираешься заняться завтра?

– Пойду искать работу.

– Твердо решила?

– Да. А иначе просто с ума сойду от безделья. Да и хватит уже сидеть у отца на шее, пора самой зарабатывать на жизнь.

Тимофей с улыбкой поднялся и подал ей руку. Лиза сжала его теплую ладонь, и они дружно направились к калитке. Небо над их головами постепенно расчистилось от туч, стали видны скопления звезд. Лиза и Тимофей медленно шли по пустынным улицам, направляясь к дому Зверевых, а звуки музыки позади них становились все тише и тише.

Лиза доедала давно остывшую пиццу, и ей казалось, что она в жизни ничего вкуснее не пробовала. Видимо, и правда сильно проголодалась.

А Тимофей рассказывал ей о разных смешных случаях из своей жизни, о вражде Димки и Стаса, о том, как они постоянно мстят друг другу. Лиза хохотала до слез. Тимофей нравился ей все больше, и он, кажется, испытывал к ней похожие чувства. Но она не хотела заглядывать в будущее, чтобы не питать ложных надежд. Пусть все идет, как идет. Возможно, когда-нибудь у них и правда что-нибудь сложится.

Так они дошли до дома Зверевых, попрощались, и Тимофей отправился в академию, а Лиза поднялась в свою комнату. Она решила перед сном составить список мест, куда собиралась завтра сходить, и сразу все записать, пока все названия еще свежи в памяти.

В особняке стояла глубокая тишина, значит, никто из домочадцев еще не вернулся. Девушка взяла в руки блокнот и карандаш и плюхнулась на кровать.

А затем подумала о Тимофее и мечтательно улыбнулась.

* * *

К счастью, ворота академии «Пандемониум» еще не заперли, и Тимофею не пришлось пробираться на территорию сквозь дыру в ограде, как обычно. Пожелав охранникам спокойной ночи, Зверев вошел в мужской корпус и поднялся в свою комнату. Димки и Стаса в их берлоге еще не было, так что никто не помешал ему спокойно принять душ. Никто не ломился в дверь, не прятал полотенца и туалетную бумагу, не вопил, что его убивают. Конечно, иногда это бывает очень весело, но если происходит постоянно, то начинает утомлять.

Затем Тимофей блаженно вытянулся на кровати, закинул руки за голову и уставился в потолок. Какие странные кульбиты порой выкидывает жизнь! Он и представить не мог, что увлечется девушкой, как две капли воды похожей на Ирину Звереву. Даже не предполагал, что станет участником таких удивительных и пугающих событий, когда жил в Санкт-Эринбурге… Но вокруг слишком часто происходило что-то жуткое, и от этого ему было не по себе. Убийства, появление Змееносца, тайны прошлого… И будущее, окутанное мраком. Что ждет впереди его и остальных ребят? И когда именно начнутся события, которых все боятся и одновременно ждут с таким трепетом?

Он вдруг вспомнил об Илье и Тессе. Из них получилась хорошая парочка, но Боец так толком и не рассказал, как именно он стал оборотнем. Наверное, постеснялся при таком скоплении народа. Ведь друзья Тимофея из академии так и не дали им спокойно пообщаться, засыпав оборотней своими вопросами.

А с какой легкостью Илья выпускал когти! Интересно, как быстро он овладел своими новыми способностями?

Тимофей взглянул на свою правую руку. Рука как рука. Немного смуглая, крепкая. Ему никогда не хотелось стать качком, но мускулатура у него была развита вполне прилично. И кубики на животе просматривались, если сильно напрячься. Но как научиться контролировать свои превращения и запускать их по желанию?

Тимофей раздвинул пальцы и наморщил лоб, пытаясь сосредоточиться. Знакомое тепло зародилось где-то в середине груди и стало разрастаться, растекаясь по телу. Тепло охватило руку, потекло к запястью, затем ушло в кончики пальцев, давая знать о себе легким покалыванием. Тимофей сжал пальцы в кулак, но ничего не произошло. Ладонь горела огнем, по коже вдруг забегали крошечные искорки. Все волоски встали дыбом, тело покрылось мурашками. Не подпалить бы постель, а то комендант общежития ему этого не простит.

Он разжал кулак и увидел, что превращение все же началось. Ногти начали трансформироваться в белые когти, светящиеся в полумраке. Не такие острые, как у пантер, но тоже выглядевшие довольно опасно. Он часто задышал, стараясь успокоиться и повернуть превращение вспять.

Внезапно Тимофей ощутил, как что-то прохладное прикоснулось к его голой ноге. Он застыл на постели. По лодыжке снова скользнуло что-то длинное и шершавое, извивающееся. Парень почувствовал прикосновение к колену, затем что-то двинулось к бедру.

Похолодев от ужаса, Тимофей медленно опустил глаза вниз.

Рядом с ним по простыне ползла черная блестящая змея сантиметров семьдесят длиной. У него даже дыхание перехватило от ужаса, он никогда не видел живых змей так близко.

Отбросив одеяло в сторону, Тимофей совершил такой скачок, какому позавидовал бы и Стас Кащеев. Чувствуя, как бешено колотится сердце, Тимофей вжался в стену, а змея на кровати подняла голову и угрожающе зашипела, уставившись на него желтыми бусинами глаз.

– Да чтоб тебя! – гаркнул парень и, сам не понимая, что делает, вдруг призвал огонь. В его ладони возник огненный шар, который он с размаху швырнул на кровать.

Раздался громкий хлопок, и вся постель полыхнула, к потолку взметнулось пламя и черный дым. А Тимофей в ужасе бросился к двери комнаты и распахнул ее.

Языки огня достигли датчика сигнализации на потолке, и по всему корпусу тут же взревел мощный сигнал пожарной тревоги. В коридор начали выбегать полуодетые, заспанные ученики.

– Что тут творится? – примчался комендант корпуса Олег Ерофеев.

Увидев пламя, он на миг лишился дара речи, но быстро собрался с мыслями. Ерофеев метнулся к стене и сорвал с нее огнетушитель, затем бросился в комнату и принялся заливать огонь пенной струей.

А по коридору уже неслись Димка и Стас, которые только что вернулись с вечеринки. На щеке Стаса розовел отпечаток губной помады, в растрепанных Димкиных волосах запутались блестки и бумажные конфетти.

– Это что, мы горим?! – испуганно выдохнул Димка.

– Что случилось? – вытаращил глаза Стас.

– Это что, снова ваши идиотские шуточки?! – рявкнул Тимофей. – Я едва не окочурился от страха!

– Мы ничего не делали, – заявил Стас. – По крайней мере, я! Не знаю, как Димка…

– Я тоже ничего не устраивал, – запротестовал Трофимов. – А откуда взялся огонь?

Из комнаты теперь валили сизые клубы дыма, огонь Олегу удалось залить.

Три минуты спустя в корпус прибежала Лариса Аркадьевна в тапочках и длинном домашнем халате, наброшенном поверх розовой шелковой пижамы. С ее появлением сирена умолкла, и в здании снова установилась тишина.

– Пожар?! – воскликнула она. – Кто устроил?

– Кто-то подбросил мне живую змею в кровать, – сообщил ей Тимофей. – Я испугался, и… откуда-то появился огонь!

– О, – тихо сказала Лариса Аркадьевна. – Понятно.

За спиной Тимофея стояло несколько десятков мальчишек в одних трусах, и все изумленно его слушали.

– Чего встали? – прикрикнула на них Лариса Аркадьевна. – Быстро все по своим комнатам! Посмотрите, все ли в порядке, нет ли других возгораний! Олег, проследи.

Ерофеев с готовностью кивнул и принялся разгонять толпу.

– А этим временно выдели другую комнату, – кивнула администратор на Тимофея, Димку и Стаса. – Пусть выспятся, а завтра с утра перенесут вещи.

Она вошла в задымленную комнату, прикрыв нос рукавом халата, и открыла окно, чтобы проветрить помещение. Тимофей и Димка вошли за ней, Стас задержался в коридоре.

Тимофей молча показал рукой на почерневшую простыню, на который угадывались очертания дохлой змеи. Проследив за его рукой, Димка переменился в лице, а затем кинулся в туалет и захлопнул за собой дверь. Его вырвало.

– Гадость, – заглянул через плечо Тимофея Стас. – Я бы такое в руки побоялся взять. Это точно не наша змея, ее сюда подбросили.

– Знать бы еще, кто это сделал, – сказала Лариса Аркадьевна.

– Кто-то, кто сильно нас не любит, – ответил Кащеев. – Может, она и не Тимофею предназначалась, а Димке. Он тот еще подлец.

– Что?! – завопил из туалета Димка, и его тут же снова вывернуло.

– Или тебе, – добавил Зверев, покосившись на Кащеева.

– Я еще никому дорогу не переходил, – резонно заметил Стас. – Меня все любят, и врагов в академии я не имею.

– Тут ты прав, – вздохнул Тимофей. – С этим не поспоришь.

Лариса Аркадьевна внимательно на него посмотрела.

– Твои способности, Тимофей, развиваются бешеными темпами. Еще недавно ты вообще ничего не умел, и вдруг такое… Я расскажу обо всем сэнсэю Канто, чтобы он уделил тебе и твоим тренировкам больше внимания. Нам здесь пожары не нужны, понимаешь?

– Понимаю, – понуро опустил голову Тимофей. – Простите за причиненный ущерб…

– Это еще не ущерб, – отмахнулась женщина. – Некоторые из наших учащихся устраивали и не такое. Мы храним все подобные случаи в тайне, чтобы остальные ученики не слишком волновались, так что и твой секрет сохраним. Никто ведь не видел, как ты швыряешься огнем?

– Никто, – заверил ее Тимофей.

– Значит, все ограничится лишь слухами, – кивнула Лариса Аркадьевна. – Скажем, что произошло короткое замыкание. Ну а твои соседи по комнате тоже не будут болтать лишнего.

– Не будем, – подтвердил Стас.

Десять минут спустя Олег Ерофеев выдал им ключи от свободной комнаты на том же этаже, только ее окна выходили на другую сторону здания. Расположение помещений было таким же, даже мебель стояла точно так же, только вид из окна был другой, непривычный. Вместо ухоженного парка парни теперь видели темные скрюченные деревья, росшие почти вплотную к ограде. За ними начинались болота, потому и деревья выглядели больными и истонченными. На ветках даже листья не росли.

– Хорошо, что ты знал, где находится огнетушитель, – сказал Ерофееву Димка.

– Когда вы здесь поселились, я их повсюду понаставил! – признался комендант. – Для своего и вашего спокойствия.

– Мрачноватый видок, – присвистнул Стас, выглянув в окно.

– Вы здесь все равно ненадолго, – успокоил его Ерофеев. – Как только в вашей комнате ремонт сделают, сразу вернетесь обратно.

– Это радует, – сказал Димка. – Там такое удобное дерево за окном. Раз, и ты уже внизу…

– Сделаю вид, что не слышал, – сказал комендант и ушел.

Парни начали устраиваться на ночлег, но сначала Тимофей осмотрел все углы, обследовал стенной шкаф, проверил тумбочки и даже заглянул под душевую кабину в ванной комнате.

– Ищешь змей? – догадался Стас, лежа на кровати.

– А как бы ты поступил на моем месте?

– Так же, – немного подумав, изрек Кащеев. – Интересно, откуда взялась эта гадина?

– Хотел бы и я это знать, – сказал Димка. – Я ведь теперь всех и каждого подозревать начну. Кто мог ее подбросить?

– Любой, кто не был на вечеринке, – ответил Стас.

– Или те, кто ушел оттуда раньше других, – добавил Тимофей.

– Поветруля ушла очень рано, – вспомнил Димка, шмыгая носом. – Но с чего ей подкидывать нам змею? У нее вражда с Женькой Степановой, вот той бы она точно подбросила. Какого-нибудь крокодила в кровать посадила… А нам ей мстить не за что.

Он вдруг так чихнул, что едва не грохнулся с кровати.

– Только этого не хватало, – жалобно простонал Трофимов. – Заболел! Не знаю, что из меня сейчас вылетело, но я точно стал легче килограммов на пять…

– Лишь бы всех остальных не заразил, – буркнул Стас. – С тебя станется.

– Я постараюсь не дышать в вашу сторону, – сказал Димка.

Тимофей уселся на широком подоконнике, высоко подтянув колени, и выглянул наружу. Там было темно и мрачно, на этой стороне корпуса даже фонари не горели. Виднелся угол женского корпуса, в котором светились окна. Ну хоть какое-то подобие жизни.

Гравийная посыпка дорожек белела в темноте, вот ее пересек какой-то небольшой темный зверек. Кошка? А может, заяц, забредший сюда из ближайшего леса? Животное мелькнуло на тропинке и исчезло в зарослях живой изгороди.

– Так ты теперь поджигатель, – проговорил Димка, выключая свет.

В темноте было слышно, как он пошуршал бумажной салфеткой, смачно высморкался, а потом плюхнулся на кровать – заскрипели пружины – и начал возиться, устраиваясь поудобнее.

– И как это происходит? – спросил он наконец.

– Что именно? – тихо спросил Тимофей, продолжая смотреть в окно.

– Ну… Раньше ты мог раскалять предметы одним прикосновением, а теперь научился швыряться огнем. Руки не жжет?

– Я сам не понял, как это вышло, – признался Тимофей. – Испугался до чертиков и просто хотел как-то избавиться от этой ядовитой твари. Все произошло само собой.

– Так всегда и бывает, – вставил Стас. – Знаете, как я впервые ощутил свои способности? Мы с сестрой шли через стоянку у супермаркета, и вдруг на нас вылетела какая-то машина. Дорога была скользкая после дождя, и водитель не справился с управлением. Он летел прямо на нас. Я обалдел, а потом, вообще не думая, прикрыл сестру собой. Руки выставил вперед, чтобы хоть как-то смягчить удар. В итоге не только отбил машину, но еще и случайно опрокинул ее вверх колесами.

Водитель чудом в живых остался. Вот тогда я и понял, что обладаю силой слона…

– У тебя есть сестра? – удивленно спросил Димка. Похоже, из всей истории его заинтересовало только это.

Стас осекся.

– Есть, – наконец смущенно подтвердил он.

– Она тоже в академии учится?

– Нет… Она сводная, у нее никаких способностей нет, – тщательно подбирая слова, сообщил Кащеев.

– Сводная, – протянул Трофимов. – Значит, не такая красотка, как ты.

– Что? – нахмурился Стас.

– Если ты его сейчас задушишь, – сказал Тимофей, – я сделаю вид, что ничего не видел.

– В общем, силу свою я ощутил в пятнадцать лет, – продолжил Стас, видимо, решив не затевать разборки с Трофимовым. – Потом появилась ловкость и прыгучесть. Я ведь могу на двухэтажный дом заскочить. Но на этом пока все. Говорят, способности постоянно растут и совершенствуются, но я пока ничего нового в себе не ощущал.

– А я вот ощутил, – сказал Тимофей. – И не знаю теперь, к худу это или к добру.

– Все к лучшему, – заверил его Стас. – Все-таки это очень круто – отличаться от обычных людей.

С этими словами он отвернулся носом к стене и громко засопел. Вскоре отключился и Димка, а Тимофей продолжал сидеть на подоконнике, вглядываясь в темноту. Спать совсем не хотелось.

Странно, но чем темнее становилось за окном, тем более отчетливо он различал очертания деревьев и предметов. Полчаса спустя погас свет в окнах женского корпуса. Тимофей понял, что если сейчас не ляжет, то так и просидит до самого утра. Он спустил ноги на пол и хотел спрыгнуть с подоконника, когда заметил в темноте какое-то движение.

Он настороженно присмотрелся. В нескольких метрах от стены тянулась живая изгородь чуть ниже человеческого роста. И рядом с ней виднелись две темные фигуры. Они просто стояли и смотрели на Тимофея.

Он мог поклясться, что еще пару секунд назад их здесь не было, чувствовал, что они видят его и что темнота в комнате им совсем не мешает. Вскоре Тимофей разглядел, что людей гораздо больше. Немного в стороне на гравийной дорожке стоял еще один темный силуэт. Два других скрывались под деревом у самой ограды. Еще один силуэт отделился от стены женского корпуса и вышел на открытое пространство.

Тимофею стало не по себе.

Двое за живой изгородью, стоявшие ближе остальных, пошевелились. Он снова переключил свое внимание на них. В руке одного из пришельцев вдруг показался огонь. Пламя весело плясало между пальцами. Он поднял руку и прикурил сигарету, которая торчала у него в зубах.

Как только пламя осветило лицо человека, Тимофей тут же узнал Вернера, бритоголового парня с вечеринки. Его пирсинг сверкнул в язычках огня. Свет озарил и Альфа, стоящего рядом с братом. Они действительно смотрели на Тимофея.

Альф прижал указательный палец к губам, сделав Тимофею знак молчать.

Когда огонь в руке Вернера погас, оба брата тут же исчезли, будто их и не бывало. Тимофей вздрогнул от неожиданности. Потом осмотрел окрестности. Все темные силуэты пропали, больше снаружи никто не двигался.

23

Сила зодиака

Василий Глебович Чернокнижец неподвижно стоял перед круглым столом черного дерева, за которым сидело три человека в черных плащах. Наброшенные на головы глубокие капюшоны полностью скрывали их лица, но Василий Глебович отлично знал, кто они, – представители Королевского Зодиака, наделенные большой властью в мире Первородных. Бояться ему было нечего, но он все равно напряженно ожидал, когда люди в плащах заговорят.

– Василий Глебович, – произнес тот, что сидел в центре. На его груди висел блестящий медальон с изображением скорпиона. – Мы очень рады, что вы приняли наше приглашение.

– Как я мог отказаться, господа? – развел руками старик. – Не каждый день Королевский Зодиак приглашает меня на тайную аудиенцию…

– Опасаться не стоит, – успокоил его Лев, сидевший по правую руку от Скорпиона. – Мы хотим лишь устроить вам небольшое испытание. Как вам известно, наши ряды немного поредели… И в интересах всего сообщества как можно скорее найти новых достойных претендентов.

– Стать частью Тайного Круга? – изумился Василий Глебович. – Это, конечно, неслыханная честь, господа… Но не слишком ли я стар для подобного? Вам нужен кто-то более молодой, полный сил. А что взять с меня?

– Вы происходите из очень древнего и славного рода чернокнижников, – ответил Рак, сидевший по левую руку от председателя. – Обладаете обширными познаниями в области магии и колдовства, хорошо знаете нашу историю и традиции. Если амулет выберет вас, ваша сила значительно возрастет, так что о возрасте не переживайте. Ситуация сложилась так, что выбор у нас очень небольшой.

– Поэтому мы проверяем всех, кто достоин, – закончил за него Скорпион. – Что же, господа, давайте больше не будем тянуть время. Наш гость – занятой человек, а время уже очень позднее.

Рак и Лев кивнули и выложили на стол две одинаковые, круглые золотые шкатулки, покрытые сложной резьбой. Больше всего шкатулки напоминали две старинные пудреницы.

По сигналу Скорпиона оба открыли шкатулки, и Василий Глебович увидел в них сверкающие медальоны Водолея и Рыб. Украшения тускло светились в полумраке, от них поднимались, кружась в воздухе, серебристые искорки.

Но ничего не случилось. Рак и Лев одновременно вздохнули и захлопнули крышки золотых шкатулок.

– Очень жаль, – изрек Скорпион. – Простите, что отняли у вас время.

– Медальоны не отреагировали на меня, значит, я не достоин, – понимающе кивнул Чернокнижец. – Но я с самого начала знал это. Вы же в курсе, что наша семья относилась к Темным?

– Сейчас это уже не имеет значения, – ответил Рак. – Мы долгое время следим за вами, Василий Глебович… Вы и члены вашей семьи никогда не были замечены в делах, угрожающих чьему-либо существованию. На мой взгляд, вы – лучший кандидат из возможных, но увы. Сила Зодиака не выбрала вас…

– Может, оно и к лучшему. Я не считаю эту силу благословением. Скорее, проклятием. Она налагает такую ответственность… Не завидую вам, господа. Иногда членам Королевского Зодиака приходится принимать действительно сложные решения. Вспомнить хотя бы то, что случилось почти семнадцать лет назад… – тихо произнес Василий Глебович. – Кстати, хочу вас предупредить. Недавно ко мне приходил репортер из газеты, Влад Пивоваров. Его сильно интересуют те события. Сейчас он еще ничего не знает, но усиленно копает в направлении той давней истории. Присмотритесь к нему. Уж слишком пронырливый и въедливый господин. Помните пословицу? Поощряйте тех, кто ищет истину, но опасайтесь тех, кто ее найдет…

– Спасибо за информацию, – поблагодарил старика Скорпион. – Он уже привлек наше внимание. У Пивоварова репутация скандального репортера, а нам меньше всего нужно, чтобы он нарыл что-нибудь. Мы за ним присмотрим.

– А почему ваш внук не посещает академию? – поинтересовался Рак. – Разве это разумно в преддверии того, что грядет?

– Это его личный выбор, – вздохнул старик. – Денис обладает впечатляющими возможностями, но по своей натуре он одиночка. Ему не нужны друзья и чуждо общение со сверстниками. Уже сейчас он знает куда больше, чем многие учащиеся «Пандемониума». Но я не теряю надежды, что когда-нибудь он изменит свое мнение об академии, и это произойдет скорее рано, чем поздно. А раз уж речь зашла об этом учреждении… Почему бы вам не пообщаться с Еленой Федоровной Бородиной и Ларисой Аркадьевной Аренской? Эти женщины так же, как и мы, происходят из древних родов. Они потрясающе владеют магией, в отличие от многих других моих знакомых. Думаю, они могут стать достойными членами Королевского Зодиака.

– Их кандидатуры тоже рассматриваются, – сказал Лев, – наравне с другими. Так что встреча с ними у нас еще впереди.

– Ну а теперь давайте прощаться. – Скорпион поднялся из-за стола. – Спасибо за советы. Вы – один из немногих старейших членов нашего сообщества, и мы всегда готовы прислушаться к вашему мнению.

– Всегда рад, – склонил голову Василий Глебович.

* * *

Марьяна пришла в музей очень рано, когда большинство жителей Клыково еще спали и видели десятые сны. Она и сама с радостью не вылезала бы из теплой постели, но в здании краеведческого музея с некоторых пор работало молодежное кафе, куда продукты привозили почти в пять утра. Ответственными за включение и выключение охранной сигнализации были Марьяна и Алена Александровна, поэтому в дни поставок им приходилось по очереди приходить в музей ни свет ни заря.

Марьяна просто ненавидела эти дни.

Но что было делать, если сохранность и благополучие здания и всего, что находится внутри, лежало только на их плечах? Марьяна уже не раз просила нанять еще одного помощника, но пока ее просьба не была удовлетворена. Никто не хотел работать за маленькую зарплату в здании, где обитает настоящее привидение. Да, слухи о призраке никак не помогали в поиске сотрудника.

Марьяна отключила сигнализацию и впустила в здание поставщиков. Пока парни таскали в кухню при кафе пластиковые контейнеры с мясом и другими замороженными продуктами, она едва не уснула.

С трудом дождавшись, пока грузчики уйдут, Марьяна снова заперла двери музея изнутри и взглянула на часы: до появления поваров и официантов еще почти два часа. Возвращаться домой смысла не было, поэтому Марьяна решила прилечь прямо в кабинете Алены Сухоруковой.

За окнами еще стояла темень, солнце с каждым днем вставало все позже. Марьяна поднялась в директорский кабинет, вытянулась на узкой кушетке и укрылась стареньким пледом, который Алена обычно хранила в нижнем ящике стенного шкафа.

Она сама не заметила, как уснула.

И вдруг проснулась, дрожа всем телом.

В кабинете было так холодно, что зуб на зуб не попадал. Что за чертовщина?! За окнами все еще не рассвело. Марьяна взглянула на дисплей электронных часов, стоявших на письменном столе. Она спала всего час, пока ее не разбудил лютый холод, сковавший конечности.

– Проклятье! – выдохнула Марьяна, усевшись на кушетке. – Почему так холодно?

И вдруг застыла, прислушиваясь. Она была не одна в кабинете. Здесь находился кто-то еще, кого она пока не могла разглядеть в полумраке.

– Алена Александровна? – тихо позвала она.

Ей никто не ответил. Да и откуда здесь взяться Сухоруковой? Наверняка еще дрыхнет после вчерашней вечеринки.

К тому же двери музея заперты изнутри, а связка ключей лежит на столе в этом самом кабинете. В темноте не слышно ни звука, ни дыхания, не шуршит одежда. И от этого еще страшнее.

– Ну ладно, – выдохнула Марьяна, спуская ноги на пол. Ее голос дрожал, как и тело. – Померещилось…

Дотянувшись до старинной настольной лампы, она щелкнула выключателем.

Свет не загорелся. Марьяна щелкнула еще раз, затем несколько раз стукнула кулаком по кнопке. Какого черта? Еще вчера лампа отлично работала! Электричество отключено? Но ведь экран часов горит!

Дисплей электронных часов погас и тут же засветился снова. Будто кто-то темный только что прошел перед Марьяной, на миг заслонив от нее экран. Но шагов она по-прежнему не слышала. А этот кто-то теперь приближался к ее кушетке.

Марьяна вцепилась в край пледа, не смея шелохнуться и почти не дыша. И тут кто-то ухватился за другой его край и медленно потащил на себя. Марьяна тихонько взвизгнула, но рук не разжала. Противник потянул сильнее. Тут Марьяна, не выдержав, отпустила плед, и он свалился на пол.

А в комнате отчетливо послышалось шуршание ткани. Нечто нависло над кушеткой, склоняясь все ниже и ниже…

Марьяна издала пронзительный вопль, соскочила с кушетки и наотмашь ударила кулаком, целясь наугад. Ее рука попала в столб ледяного воздуха, она будто сунула кулак в холодильник. Не встретив никакой преграды, женщина дернулась вперед и чудом удержалась на ногах.

Неожиданно лампа на столе включилась. В ее свете перепуганная Марьяна увидела высокую черную фигуру без лица, но определенно женскую. Та стояла совсем рядом и тянула к ней руки с бледными когтистыми пальцами.

Дико завизжав, Марьяна схватила часы и запустила их в чудовище. Аппарат пролетел сквозь черную фигуру и вдребезги разбился о стену.

А Марьяна пулей вылетела из кабинета и понеслась вниз, перескакивая через несколько ступенек.

Она в считаные секунды достигла входной двери музея и только тут вспомнила, что оставила ключи в кабинете.

– Черт!!! – завопила она на весь музей.

За окнами медленно поднималось солнце, на улице и в огромных демонстрационных залах здания становилось все светлее. Но Марьяне этого было мало! Она начала носиться по всему музею, включая свет везде, где только можно. Вскоре все помещения были ярко освещены, а Марьяна, вооружившись своей любимой шваброй, направилась обратно в кабинет. Толкнув палкой дверь, она осторожно заглянула внутрь.

Черный призрак исчез. Все так же стоя на пороге, Марьяна кончиком швабры смахнула со стола связку ключей и подтянула их к себе, а затем стремглав кинулась к выходу из музея.

Отперев дверь трясущимися руками, она пулей вылетела на улицу и едва не налетела на Алену Александровну, которая подходила к музею.

– Что стряслось?! – перепугалась Сухорукова, увидев перекошенное лицо подруги. – Ты на себя не похожа…

– Это был самый жуткий кошмар в моей жизни! – взвизгнула Марьяна, так энергично размахивая шваброй, что Алене Александровне пришлось отступить подальше. – Это просто немыслимо!!!

– Да что произошло? – Алена изловчилась и выхватила швабру из ее рук. – Говори же толком!

– Снова этот проклятый призрак! Он стащил мой плед и пытался схватить меня!

– Какой ужас! – охнула Сухорукова. – И где на этот раз?

– Да прямо у вас в кабинете!

– Что?!

– И ладно бы ночью! Но утром! Перед самым рассветом! Это привидение окончательно стыд и совесть потеряло! Мое терпение иссякло! Больше я одна в этот могильник ни ногой! Зовите медиумов и экзорцистов, пусть прогоняют эту тварь – ставят ловушки, вешают ярлыки, да пусть хоть весь музей пентаграммами разрисуют! И главное – наймите уже дополнительного помощника! Кого-то, кто станет выполнять работу, не задавая лишних вопросов!

– Да где я тебе найду такого помощника?! – воскликнула Алена Александровна. – Какой дурак согласится здесь работать, особенно после всех этих сплетен? Которые, кстати, именно ты и разнесла по всему Клыково!

– Я не специально! – принялась оправдываться Марьяна. – Так уж получилось!

– Доброе утро, – раздался вдруг голос у нее за спиной, и обе женщины подпрыгнули от неожиданности.

Сухорукова выронила швабру, и та с громким стуком упала на тротуар.

Рядом с ними стояла девушка в легкой спортивной курточке и обтягивающих лосинах – похоже, совершала утреннюю пробежку. Из ушей у девушки торчали проводки от наушников, а лицо казалось удивительно, просто до боли, знакомым.

– Помните меня? Я Лиза, дочь Егора Зверева, – помахала им рукой девушка.

– А, – с облегчением выдохнула Алена Александровна, – конечно, я тебя помню.

Марьяна подозрительно прищурилась, затем поспешно подняла с асфальта свою швабру, будто боялась, что Лиза сейчас задаст стрекача с ее любимым орудием труда.

– У вас все в порядке? Я услышала крики даже сквозь музыку, – проговорила девушка.

– Да, все отлично, – натянуто улыбнулась ей Сухорукова.

– Да неужели? – возмущенно уставилась на начальницу Марьяна.

– А я собиралась к вам сегодня прийти, – сказала Лиза. – Это даже хорошо, что мы с вами встретились. Скажите, у вас случайно нет вакансий? Я ищу работу…

– Есть! – крикнула Марьяна, да так, что Лиза едва не подскочила. – Есть вакансия! Нам нужна помощница по ведению хозяйства в музее и разным другим важным делам!

– Она? – с сомнением покосилась на Лизу Алена Александровна. – Марьяна, ты окончательно рехнулась?

– А что? Девушка хорошая, посмотрим, как будет справляться, – заявила Марьяна. – Правда, зарплата не очень большая…

– Об этом не беспокойтесь, – улыбнулась Лиза. – Я лишь хочу чем-то заниматься. К тому же, мне кажется, у вас в музее всегда так интересно! Выставки, вернисажи в галерее, кафе…

– Еще бы! – заверила ее Марьяна. – Так интересно, что я уже и правда рехнуться готова!

– Ну хорошо, – сдалась Алена Александровна. – Давай попробуем. Приходи в понедельник утром, и Марьяна введет тебя в курс дела. Может, так оно и к лучшему… Мы с твоим отцом знакомы, а со своими людьми всегда спокойнее работается, чем с посторонними.

– Я очень рада! – воскликнула Лиза. – Значит, до понедельника!

– До понедельника!

И девушка резво побежала дальше.

– А уж как я рада! – хохотнула Марьяна. – Теперь будет кому прибираться на первом этаже у входа в подвал. Там этот призрак появляется чаще всего!

– Смотри, не запугай девочку раньше времени, – покосилась на нее Алена. – Я все же хочу поддерживать хорошие отношения с ее отцом.

– Сплошная выгода! – кивнула Марьяна. – Мы заполучили добровольца, а у вас будет повод чаще видеться с Егором Зверевым. Кто знает, вдруг он вас и на свидание пригласит!

– Не городи ерунду! – легонько шлепнула ее по плечу Алена Александровна.

Но по лицу Сухоруковой было видно, что ей приятно слышать такие предположения.

24

Заклятые подруги

Лиза осталась очень довольна результатами этой незапланированной встречи. Она специально вышла сегодня пораньше, чтобы успеть пробежаться по медленно просыпающемуся городу, поискать те места, о которых ей вчера рассказывали местные ребята. Так вышло, что краеведческий музей оказался последним в ее списке, и Лизе неслыханно повезло, что в такую рань она встретила Алену Александровну.

Привыкшая к тяжелой работе в детском приюте, Лиза была рада работать и уборщицей. Она не любила долго сидеть без дела, а тем более жить на чужие деньги. Отец уверял, что готов поддержать ее во всем, оплачивать все счета, но Лиза не хотела этого. В отличие от Ирины и Анфисы, она была приучена к мысли – если хочешь чего-то добиться в этой жизни, нужно работать не покладая рук и не надеяться на чью-то помощь.

Интересно, как это – работать в музее? Лиза с удовольствием пошла бы и в официантки, и в экскурсоводы, и даже в грузчики, пусть только объяснят, что к чему! Она была согласна на любую работу, лишь бы не сидеть дома в обществе вредной сестры и хитрой мачехи.

Пробегая через площадь Клыково, Лиза заметила Тараса Стахеева, открывающего кафе. Она приветливо помахала ему рукой и двинулась дальше. Но тут дорогу ей перегородила сучковатая палка. Лиза испуганно притормозила.

Палку держала старуха Устинья, городская сумасшедшая, о которой Лизе не раз рассказывали местные жители. Несмотря на довольно теплую погоду, безумная старуха укуталась в тяжелое черное пальто до земли, а поверху еще обмоталась шалью крупной вязки. Устинья смотрела на девушку широко раскрытыми глазами и тянула к ней свою костлявую руку. Лиза опасливо попятилась.

– Как же ты похожа на свою сестру, – выдохнула старуха – И на мать…

– Вы меня знаете? – осторожно спросила Лиза, косясь на палку старухи. Она была готова кинуться в бегство в любую минуту.

– А кто о тебе не знает? Ты живешь в доме Зверевых… Вернулась в родной город спустя столько лет… Но знаешь, милая, тебе нужно бежать отсюда, – злобно заявила старуха.

– Бежать из Клыково?

– Из дома Зверевых. И из Клыково тоже… Это настоящая обитель зла. Дом, где ты живешь, – могильник, полный призраков и ядовитых змей. А город… Здесь всякое случалось и многое еще случится. Поэтому послушайся совета старухи – беги отсюда, пока не поздно! Зря ты вообще приехала.

– А что же вы сами отсюда не бежите? – спросила Лиза.

– Мне уже поздно, – горько усмехнулась старуха. И шагнула в сторону, освобождая дорогу.

Лиза осторожно пошла дальше, постоянно оглядываясь на Устинью и невольно прибавляя скорость. Вскоре она снова переключилась на бег.

Эта бабуля здорово ее напугала, от таких лучше держаться подальше. Добежав до угла «Одноглазого валета», Лиза скрылась за поворотом.

* * *

Проводив Лизу задумчивым взглядом, Устинья заковыляла к кафе. Она любила здесь завтракать. Обычно в это время Тарас Стахеев вынимал из печи свежие пироги. Подняв голову, старуха увидела Влада Пивоварова, который шел к ней быстрым шагом со стороны редакции газеты «Полуночный экспресс».

– Как удачно, что я тебя встретил! – воскликнул он. – Нам как раз нужно поговорить.

– Еще один дурень, который предупреждений не слушает, – прошамкала Устинья. – А ну проваливай с дороги.

– У меня есть вопросы, – жестко проговорил Пивоваров. – И пока не ответишь…

Устинья замахнулась на него палкой, но Влад вдруг вырвал ее из рук старухи. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Устинья перепугалась не на шутку.

– Люди! – истошно завопила старуха. – Убивают!

К счастью Пивоварова, Стахеев уже скрылся в кафе, а других людей на площади не оказалось. Но Влад все равно порядком струхнул. Он не собирался привлекать ничье внимание. Схватив бабку под руки, он втянул ее в ближайший переулок.

– Совсем сбрендила, старая? – прошипел Влад ей на ухо. – Чего людей пугаешь?

– Отстань от меня, – продолжала голосить старуха, пытаясь вырвать палку из его руки. – Уйди, проклятый!

– Уйду, но сначала поговорим.

Пивоваров резко отпустил Устинью, и та едва не бухнулась на колени. Затем пригрозил старухе ее же палкой, и та наконец умолкла.

– Чего тебе? – недовольно спросила она.

– Я слышал, твой сын погиб тут много лет назад… Что именно тогда случилось?

– Ишь! – Устинья смерила его презрительным взглядом. – Глубоко копаешь, городской хлыщ! А к чему тебе это знать?

– Просто хочу наконец выяснить правду! Про академию и про весь ваш вшивый городишко!

– А не боишься? Иногда лучше не знать ничего, чтобы спокойно спать по ночам…

– Обо мне не беспокойся. Рассказывай, что случилось. Терять тебе все равно нечего, сына уже не вернуть. А мне эти ваши местные тайны порядком на нервы действуют.

– Убили Тимурку моего, – вздохнула Устинья. – Он тогда в этой чертовой академии учился, вот и погиб среди других… Прав ты, не вернуть уже ничего… И никого… Но отольются еще кошкам мышкины слезки! За все, паскуды, ответят!

– Говорят, убийц так и не нашли?

– А кто бы их искал? Когда убийцы эти в самых верхах сидят! Ворон ворону глаз не выклюет, – злобно проговорила старуха. – Да и дело тогда быстро свернули. Но я-то все помню!

– Что же ты помнишь? – Влад на всякий случай включил диктофон.

– В этом городе испокон веков чертовщина разная творится. Но ты уж и сам это знаешь. Да и как иначе, если изначально тут одни только ведьмы да колдуны обитали? Сейчас многое забылось, а у потомков нет и десятой доли той силы… Но иногда они пытаются вернуть себе могущество предков. А что в итоге? Ничего! Только кровь, да страдания, – забормотала старуха. – Вот и сынок мой им подвернулся… Да только выгоды они никакой не получили. Помню ту ночь… Горело все, на улицах тела лежали… И змеи… По всему Клыково ползали, будто призвал их сюда кто. Да еще люди – или монстры, не поймешь. Высокие, косматые, на них огонь полыхал, а им хоть бы что.

Влад слушал ее, изумленно распахнув глаза. Старуха несла какую-то несусветную чушь, но он не перебивал ее. Вдруг посреди всего этого бреда проскочит что-то дельное?

– Сильно им потом постараться пришлось, чтобы всю правду скрыть и последствия уничтожить. Расследование начали так, для виду, а потом быстренько и свернули, будто ничего не случилось. Да только сами себе в карман плюнули! – Глаза старухи сверкнули безумным блеском. – Люди-то все помнят. А шила в мешке не утаишь…

– Ты все время говоришь «они»! О ком идет речь?

– Они. – Старуха подняла руку и указала пальцем вверх. – Те, кто все знают и все слышат! А вот самого главного усечь и не смогли! Скоро… Скоро за все ответят! А ты беги отсюда, пока еще не поздно. Возвращайся в свой Санкт-Эринбург. Там тоже много всякой гадости творится, но такого, как здесь, ты точно не увидишь.

– Те, о ком ты говоришь… Это они убили моего сына? – напрямую спросил Влад. – Можешь назвать имена?

– Они, – кивнула старуха. – Только все равно ты ничего сделать не сможешь. Невеликого полета птица… Таким, как они, никто не указ. Они над всеми!

– Имя! – Пивоваров схватил Устинью за шиворот и крепко встряхнул.

Старуха испуганно на него уставилась.

– Той, которая убила сынка твоего, нет уж в живых, – поспешно проговорила она. – Та еще была гадина… Когда-то они с Зверевой дружили, подружки были не разлей вода. Если не оробеешь, у Ангелины спроси. Та о своей подруженьке заклятой куда больше моего знает!

– Ангелина Зверева?! – изумился Влад. – Актриса?!

– Она самая, – подтвердила Устинья. – Это ты ее как актрису знаешь. Все остальное о себе она тщательно скрывает… Ведь если кто правду о ней выяснит, у того большие проблемы будут…

– Зверева, – потрясенно повторил Пивоваров, – вот так новости… А другие имена? Кто еще в этом замешан?

Пораженный внезапным открытием, он на секунду потерял бдительность, но старухе и этого хватило. Она проворно выхватила у журналиста свою клюку и с силой ударила его по голове.

Влад, не ожидавший такого, рухнул на колени и громко выругался, по его лицу потекла струйка крови. А старуха бросилась бежать, прихрамывая, и вскоре скрылась за углом.

Пивоваров медленно поднялся на ноги, зажимая рану рукой. Он не собирался преследовать бабку. Пока ему было достаточно того, что он узнал. Конечно, Влад был знаком с Ангелиной Зверевой и не раз брал у нее интервью для светской хроники, но то, что она каким-то образом причастна к убийству его сына, стало для него настоящим потрясением. Зверева сейчас находилась на съемках где-то за границей, но, как только она вернется, он обязательно нанесет ей визит и заставит обо всем рассказать.

* * *

Секретаршу Поликутина Кристину с сильными ожогами отправили в лучшую клинику Санкт-Эринбурга. Иван пообещал ее родственникам оплатить дорогостоящее лечение. Сейчас жизни женщины уже ничто не угрожало, но неизвестный злоумышленник все еще разгуливал на свободе, и это не давало покоя Поликутину и его ближайшему окружению, а также и Владимиру Мезенцеву. Члены семьи наотрез отказались от полицейской охраны, заявив, что справятся со всем самостоятельно. Но шерифа это мало успокоило.

– Они будто сами лезут на рожон! – пожаловался он Борису Макарскому. – Неужели не понимают, что им грозит опасность?

– Они все прекрасно понимают, – ответил старый полицейский. – Просто не хотят, чтобы кто-то посторонний вторгался в их дом. Поликутин, возможно, и впрямь решил разобраться со всем лично. Он человек богатый и могущественный. Если у него имеются такие же связи, как у Платона Долмацкого…

– Связи с бандитами? – нахмурился шериф. – Думаешь, они смогут защитить его от колдовства?

– А что можем мы? Сопровождать Поликутиных везде, куда бы они ни направились, с огнетушителем в руках?

– Хоть бы и так, – не унимался Мезенцев. – Как-то же мы должны им помочь?

– Если покушались на Викторию, ей и нужно уделять особое внимание, – мудро изрек Макарский, – даже если она сама против… Попроси Виктора, пусть последит за ней тайком.

– Я готов, – тут же подал голос из диспетчерской Шилов, – все равно сейчас дел особых нет.

– Только не приближайся к ней, – попросил его шериф. – Следи на расстоянии. Понаблюдай, с кем она общается, кто к ним приходит в гости. И докладывай о любых подозрительных вещах.

– Хорошо, – кивнул Виктор.

На следующее утро он чуть свет отправился выполнять поручение. Несколько часов просидел в машине неподалеку от въезда в имение Поликутиных, каждые полчаса докладывая о происходящем Мезенцеву. Но поначалу ничего особенного не происходило. Горничная подметала террасу, садовник обстригал ветки деревьев вокруг дома. Водитель Константин протирал полированные бока новой машины мягкой тряпочкой. Виктор решил, что тот ждет своего шефа, но оказалось, что нет.

Вскоре из дома вышла сама Виктория Поликутина в дорогом длинном пальто и больших солнечных очках, хотя небо с утра затянули серые тучи. Наверное, не хотела, чтобы ее узнали.

Водитель услужливо открыл перед ней дверцу, и она забралась в машину. Через пару минут они тронулись с места. Виктор последовал за ними на расстоянии.

Некоторое время они петляли по узким улочкам Клыково, направляясь к центру города, и вскоре Константин припарковал машину у местного торгового центра. Виктория вышла и отправилась в магазин, а водитель остался ждать у автомобиля.

Шилов остановился через дорогу.

– Она вошла в торговый центр, – сообщил он по рации. – Мне пойти за ней?

– Я внутри, – послышался ответ Бориса Макарского. – Вижу Викторию. Оставайся в машине, чтобы не привлекать внимания. Здесь я за ней сам присмотрю.

– Отлично, – обрадовался парень.

Пока хозяйка отсутствовала, Константин болтал по сотовому телефону. Виктория появилась полчаса спустя, нагруженная большими бумажными пакетами. Водитель выскочил из машины и помог ей уложить покупки в багажник. Пока ничего подозрительного не происходило. Они снова сели в машину и поехали дальше. Виктор последовал за ними.

Машина выезжала из города. Вот это уже было интересно. Виктор тут же доложил об этом по рации.

Машина проехала лесной дорогой, затем вывернула на трассу и помчалась прочь от Клыково, направляясь в сторону болот.

Днем движение машин на дорогах было оживленным, поэтому Виктору без особых усилий удавалось не терять их из виду, держась на приличном расстоянии. Но потом Константин снова свернул в лес.

Виктор неплохо знал эти места. В лесной чаще неподалеку отсюда обитала Кадиша де Лафуэнте. Неужели Виктория Поликутина и в самом деле едет к болотной ведьме?

Похоже, именно туда они и направлялись. Когда проселочная дорога кончилась, Константин остановил машину. Виктор сдал назад, отъехав на порядочное расстояние. Спрятал свою машину за буйно разросшимися кустами и пешком вернулся обратно.

Константин и Виктория уже входили во двор Кадиши. Шилову ничего не оставалось, как спрятаться в кустах и дожидаться их возвращения.

Вышли они лишь час спустя. Видимо, у Виктории и у Кадиши был долгий и обстоятельный разговор. Она попрощалась со знахаркой, и Кемаль проводил ее до калитки.

Поликутина и Константин медленным шагом двинулись к машине. Виктор замер, решив дождаться, когда они сядут в машину и отъедут, и только затем выбираться из своего укрытия.

В тот момент, когда они поравнялись с кустами, где прятался Шилов, Виктория произнесла:

– Чернокожая ведьма явно что-то скрывает. Ей известны все сильные колдуны в наших краях! Неужели она не в курсе, кто из них способен наслать такое мощное заклятие?

Шилов навострил уши.

– Если хочешь, можем вернуться, и я заставлю ее говорить, – хмуро предложил Константин. – И этот громила, гоняющий кур по двору, ей не поможет!

– Не стоит, – поспешно ответила ему Виктория. – С Кадишей лучше не ссориться, сам знаешь… Она может и отомстить. Но мне очень приятно, что ты так обо мне беспокоишься. – Она с улыбкой погладила его по плечу.

– Что же в этом странного? – усмехнулся в ответ Константин. – Ведь я люблю тебя.

Он привлек ее к себе, и они поцеловались.

Виктор почесал в затылке. Вот так новость! Выходит, эти двое изменяют своим супругам.

Оторвавшись друг от друга, Константин и Виктория сели в машину. Вскоре они уже ехали в сторону трассы, ведущей к Клыково.

Виктор вытащил из кармана рацию и нажал кнопку вызова. Нужно было сообщить начальству об увиденном.

25

Дом в лесной чаще

В нескольких километрах от Виктора Шилова по дремучему лесу шагали Тимофей, Женя и Луиза, то и дело отклоняясь от низко нависших над тропой мохнатых лап вековых елей.

Землю густо покрывала сухая хвоя, и ребята двигались словно по мягкому ковру, в котором утопали ноги. Из-за толстого покрова корни, торчавшие из земли, были не видны, поэтому путники часто спотыкались.

Над вершинами деревьев виднелось темно-серое небо, со стороны гор снова ползли грозовые тучи.

Казалось, солнце навсегда оставило эти края. Женя и Луиза уже успели продрогнуть и едва зубами не стучали, но Тимофея холод особо не беспокоил.

– Долго еще до ее хибары? – спросила Степанова. – В какую же глушь забралась эта полоумная старушенция!

– Уже скоро придем, – ответила Луиза, озираясь по сторонам. – Мы когда-то бегали здесь в детстве. Я точно помню, что дом Устиньи стоит где-то неподалеку… Ух, и боялись мы ее…

– А сейчас не боишься? – поинтересовалась Женя.

– Еще как боюсь! Но кто, если не мы?

– И что же вы сделаете, когда мы до нее доберемся? – поинтересовался Тимофей, поглядывая себе под ноги.

– Постучим в дверь, – ответила Соловьева. – А когда она впустит нас, зададим ей пару вопросов. Не захочет отвечать, тут в дело вступишь ты. – Она покосилась на Зверева. – Твое дело – запугать бабку, чтобы развязать ей язык.

– Почувствуй себя Родионом Раскольниковым, – вздохнул Зверев.

– А мы ее признание запишем на камеру телефона, чтобы она потом не могла отпереться. И отдадим запись в полицию, – добавила Женя.

– Замечательный план, – хмыкнул Тимофей. – Шитый белыми нитками. Но кто знает, вдруг сработает?

– Обычно самые дурацкие планы и срабатывают, – заявила Луиза. – Ты и сам об этом прекрасно знаешь.

– Это верно, – подумав, согласился Зверев.

– Кстати, вы так и не рассказали, что вас связывает с Ильей, – напомнила ему Женя. – Вы с ним в одной школе учились?

– Можно и так сказать, – ответил Тимофей. – В школе жизни… Но лучше бы нам пройти ее заочно. Влипали вместе в неприятности. То еще было времечко.

– Да мы и сейчас тем же самым занимаемся, – подала голос Луиза.

– До сих пор не верится, что вам удалось меня уговорить на эту авантюру, – покачал головой парень.

– А ты и правда потомок Огненных волков? – спросила вдруг Степанова.

– Кто тебе такое сказал?

– Слухи ходят. К тому же многие видели, как ты подпалил траву на футбольном поле. Я слышала, некоторые ребята беспокоятся. Все ведь знают, что Огненные волки – зло.

– И вы тоже этим обеспокоены?

– Мы – нет, – заверила его Луиза. – Тим, ты ведь наш друг. Мы никогда не станем распускать про тебя слухи… И нам плевать, к какому роду ты относишься. Мы в тебе видим, прежде всего, Тимофея Зверева, а не какого-то там Первородного с дурной репутацией.

– На самом деле не так много Первородных способных управлять огнем, – заметила Женя. – Так что твои кровные связи очевидны. – Это либо Горынины, чьи предки – гигантские огнедышащие змеи, либо Огненные волки. А еще колдуны, способные призывать пламя с помощью особых заклинаний. На поле ты никаких слов не произносил, просто сотворил огонь из ничего. Руками, а не ртом. Значит, твоим отцом и правда был Огненный волк.

– Я своего родного отца никогда не видел, – сообщил Тимофей, – так что ничего не могу вам сказать. Родителей мы не выбираем, как известно. Зато можем выбирать себе друзей.

– И мы очень рады, что ты наш друг, – с теплотой ответила ему Женя.

– Я тоже рад, – улыбнулся ей Тимофей. – Хоть мы с вами постоянно влипаем черт знает во что. Но зато живем интересно.

– Вот мы и пришли, – сказала вдруг Луиза, остановившись на лесной тропе.

Перед ними за покосившимся частоколом стоял темный одноэтажный дом, сложенный из толстых замшелых бревен. Над крышей нависали раскидистые кроны растущих рядом дубов, из-за чего дом наверняка всегда был в тени.

Тропинку, ведущую от калитки к темному крыльцу, густо засыпало листьями. В углах двора штабелями лежали потемневшие, полусгнившие доски, возле одной из стен высилась неаккуратно сложенная поленница. В целом дом Устиньи производил удручающее впечатление. Настоящая ведьмина изба.

– А ступа тут нигде не стоит? – осведомилась Женя. – А курьих ножек под домом не видно случайно?

– Да уж, вот вам и жилище Бабы-яги… – пробормотала Луиза.

– Вы не передумали? – на всякий случай спросил Тимофей. – Еще не поздно повернуть назад.

– Нет уж! – твердо заявила Луиза, сжав кулаки. – Я не уйду, пока не выясню всю правду. До самого конца!

И она, толкнув калитку, бесстрашно зашагала к покосившемуся крыльцу. Женя пожала плечами и пошла за подружкой, не дожидаясь Зверева.

Вместе они поднялись на скрипучее крыльцо и постучали в серую дверь. От первого же удара та с протяжным скрипом приоткрылась. В доме было очень темно, ничего не разглядеть.

Луиза аккуратно подтолкнула дверь, чтобы та распахнулась полностью. Тимофей подошел ближе, и все трое замерли на пороге, вглядываясь в темноту.

– Она даже не запирает дверь, – констатировал Тимофей.

– Тут такая глушь, что запираться не от кого, – прошептала Женя.

– Эй, Устинья! – громко позвала Луиза. – Вы дома?

Ей никто не ответил. Тимофей вытащил из кармана джинсов фонарик и посветил за порог.

– Жаль, Димки с нами нет, – вздохнула Женя. – Толкнули бы его вперед, он бы быстро разведал обстановку.

– Разболелся, – сказал Тимофей. – У него с утра просто жуткий насморк. А Карина осталась за ним ухаживать.

– Это он специально, чтобы с нами не ходить, – догадалась Луиза. – И Каринку не отпустил. Злыдень, что с него взять?

На пыльном дощатом полу виднелись какие-то следы и глубокие царапины, словно здесь таскали что-то очень тяжелое. Тимофей поднял фонарик повыше, осветив простенькую деревянную мебель и огромную железную печь в дальнем углу.

С потолка свисала одинокая лампочка без абажура.

– Здесь есть свет, – оживилась Луиза. – Где-то должен быть выключатель…

Все вошли в дом, и Соловьева принялась шарить рукой по темной стене. Тимофей посветил ей, и они увидели массивный старый рубильник.

Луиза взялась за него и резко дернула вверх.

Пол вдруг резко ушел у них из-под ног. Послышался громкий треск, и все трое полетели во мрак. Девчонки одновременно истошно завизжали, и Тимофей понял, что сейчас оглохнет, причем навсегда. Почти тут же он рухнул на твердый каменный пол, кто-то из девчонок свалился на него сверху. Фонарик вылетел из руки Зверева и, подскакивая, покатился по полу, выложенному широкими каменными плитами. Когда он замер, в тусклом сумраке перед ними возникло перекошенное от злости лицо Устиньи. Старуха с всклокоченными волосами и безумными сверкающими глазами и правда напоминала злобную ведьму.

– Что за… – начала Женя, скатившись с Луизы. Устинья протянула руку в темноту и с щелчком дернула еще какой-то рычаг. Что-то сверху громко лязгнуло, и секунду спустя на ребят свалилась тяжелая сеть, сплетенная из множества тонких цепей.

И все они снова завопили, на этот раз от дикой боли.

26

Новая гипотеза

– Жена Ивана Поликутина изменяет ему с шофером? – Борис Макарский громко расхохотался. – С этим громилой Константином? Всегда подозревал, что в этой идеальной семейке не все так гладко!

– Считаешь это смешным? – с сомнением взглянул на него Владимир Мезенцев.

Полицейские сидели в кабинете шерифа, обсуждая сообщение Шилова. Сам Виктор только что вернулся в участок и занял свое место в диспетчерской. Мезенцев специально не закрыл дверь, чтобы парень слышал их разговор.

– Я сам едва из кустов не вывалился, когда они поцеловались, – смущенно вставил Виктор. – Кто бы мог подумать?

– В каждом доме, даже с самым красивым фасадом, есть свои собственные скелеты в шкафах, я уже давно это уяснил, – со знанием дела произнес пожилой следователь. – Но Виктория… Она меня удивила. – Макарский снова рассмеялся. – Столько лет знаю это семейство и ни о чем не догадывался, а ведь я на интуицию никогда не жаловался. Да она просто прирожденная актриса! И Константин тоже хорош. В присутствии шефа даже не смотрит на нее.

– Значит, Платон Долмацкий здесь ни при чем, – принялся рассуждать Владимир Мезенцев. – Против самой Виктории он ничего не имеет. К чему ему убирать ее с дороги? Вот если бы метили в Ивана, тогда другое дело.

– Может, это дело рук самого Ивана? – предположил Виктор. – А что? Обманутый муж решил отомстить изменщице-жене…

– Поликутин сам едва не погиб при взрыве машины, – напомнил ему шериф. – Он бы не стал рисковать собственной жизнью.

– А, да, – почесал в затылке Шилов.

– А если с ними пыталась разобраться жена водителя? – внезапно предположил Борис Макарский. – Как там ее?

– Инесса, – напомнил Виктор.

– Предположим, она все знает об интрижке своего муженька с Поликутиной, – продолжил Борис. – Тогда она вполне могла попытаться избавиться от соперницы.

– Но Константин тоже сидел в машине… – нахмурился шериф.

– Может, она и его решила прихлопнуть? А что, двух зайцев одним направленным ударом! Обманутая женщина опаснее змеи! В том, что эта пословица соответствует действительности, я тоже уже не раз убеждался.

Мезенцев нервно побарабанил пальцами по столу. Гипотеза Макарского ему понравилась, это было вполне вероятно. Но следовало убедиться, что они на верном пути.

– Телефонный номер Кадиши де Лафуэнте у тебя есть? – спросил он у Макарского.

– Разумеется, – кивнул старик.

– Можешь ей позвонить? Прямо сейчас?

Макарский с готовностью набрал номер жрицы, затем через стол протянул трубку Мезенцеву. Болотная ведьма ответила после пятого гудка.

– Чем обязана, Борис? – сухо осведомилась она.

– Кадиша? Это Владимир Мезенцев.

– Рада тебя слышать, шериф. – Голос жрицы вуду заметно потеплел.

– У тебя сегодня были посетители, Виктория Поликутина и ее водитель… – начал Мезенцев.

– Слухами земля полнится.

– О чем ты с ними говорила? Конечно, если это не секрет.

– Никакого секрета тут нет. Она расспрашивала меня о том же, о чем и ты. Викторию сильно интересует, кто в Клыково может насылать порчу. Я слышала о том, что случилось с их секретаршей, и прекрасно ее понимаю. На месте Поликутиной я бы тоже забеспокоилась. Но я не знаю ответа на ее вопрос, поэтому она ушла несолоно хлебавши.

– Ты слышала, что Виктория Поликутина когда-то состояла в оккультном кружке? – спросил шериф.

– В компании таких же бездарных, скучающих юных девиц, – рассмеялась Кадиша. – Ни одна из них ни на что серьезное не была способна. Какой там оккультный кружок! Так, баловство одно!

– А жена Константина, ее водителя… Она тоже состояла в этом сообществе?

– Инесса? Да, они с Викторией тогда были очень дружны и повсюду ходили вместе. Однажды ко мне вдвоем заявились, еще до своего замужества. Но почему ты ею интересуешься?

– Могла ли Инесса развить либо каким-то образом усилить свои сверхъестественные способности?

– Теоретически она могла сделать все что угодно. Помнится, она была самой способной из всего этого кружка. Ты ее в чем-то подозреваешь?

– Просто хочу кое-что проверить, – уклончиво ответил шериф и, поблагодарив Кадишу за информацию, отключил связь.

Затем снова взглянул на Макарского:

– Нужен адрес Инессы и Константина.

– У меня записан! – крикнул из диспетчерской Виктор.

– Сейчас там точно никого нет, – нахмурившись, сказал Борис. – Но у Инессы есть небольшой швейный салон на окраине Клыково. Она шьет платья на заказ… Возможно, сейчас она как раз работает.

– Салон? – переспросил Мезенцев. – Подходящее место, чтобы заниматься темными ритуалами, не вызывая подозрений у собственного мужа. Поехали! – Он вскочил со стула.

– А без меня никак? Староват я уже для таких скачек, – ухмыльнулся Борис Макарский. – Витьку возьми, и поезжайте. А я, если что, на телефоне подежурю.

– Я готов, – сообщил Виктор Шилов.

– Ты знаешь, где находится этот швейный салон? – обратился к нему Владимир.

– Конечно!

– Тогда поехали.

Шериф толкнул дверь участка и быстро зашагал к машине. Виктор едва за ним поспевал.

27

Латунный саркофаг

В темноте подвала раздавались громкие крики и звон цепей. – Господи, почему так больно? – вопила Женя, извиваясь на Тимофее.

– Потому что это серебро, – прошипел Зверев, силясь скинуть с себя тяжелую сеть.

Звенья цепей неимоверно жгли голые участки кожи, словно кто-то облил их расплавленным металлом. Пахло паленой плотью, и это было страшнее всего. Тимофей понимал, что это горит кожа – девчонок и его собственная.

Луиза Соловьева, сходя с ума от боли, издала очередной дикий крик и попыталась вскочить.

В полумраке снова появилась Устинья в грубых кожаных перчатках до локтей. Размахнувшись, она с силой ударила Луизу своей любимой палкой по голове. Крик тут же оборвался, девушка обмякла без сознания.

До сих пор Тимофей еще сомневался, что Устинья могла напасть на Ксению Соловьеву, но теперь все его сомнения улетучились. Глядя на ее искаженное злобой лицо, Тимофей вдруг понял, что старуха вовсе не так безумна, как хочет казаться. Она отлично соображала, что делает!

– Будете еще орать? – глухо пробормотала Устинья, шаркая ногами по полу. – Так я и вас отхожу палкой!

Женя кричать перестала, лишь тихонько поскуливала от боли. Тимофей тоже предпочел стиснуть зубы и не раскрывать рта. Он лишь извивался, пытаясь стряхнуть цепи либо сдвинуть их так, чтобы не касались обнаженных участков кожи.

Старуха проковыляла к стене, случайно пнув фонарик. Свет мигнул и погас, оставив их в кромешной тьме, но Устинья, похоже, отлично ориентировалась в своем подвале. Тимофей слышал громкий лязг и шарканье. Потом тяжесть, давившая на него, исчезла. Чье-то тело волоком протащили по полу. Тимофей попытался сесть, но серебро все так же жгло, не давая возможности пошевелиться. Женя снова вскрикнула, на этот раз где-то в стороне.

Он прислушался, попытался хоть что-нибудь разглядеть. Вдруг что-то захлестнуло его лодыжки, послышался лязг цепей, и Тимофей ощутил, как его тоже поволокли по полу. Ноги поднялись вверх, а щиколотки свело от боли. При этом вверху постоянно слышалось какое-то металлическое щелканье, скрежет и лязг.

Вскоре Зверев уже раскачивался вниз головой. Фонарик от случайного толчка загорелся снова. В его свете Тимофей увидел, что Женя и Луиза тоже висят вниз головами в паре метров от него. Руки девушек болтались в полуметре над полом. Серебряные цепи обматывали ноги всех троих, но от них было не так больно, как от сети. Сквозь джинсы и носки серебро меньше жгло кожу. Руки и шеи девушек покрывали страшные ожоги. Тимофей не сомневался, что и сам выглядит не лучше.

Устинья прошаркала к стене и потянула какой-то тайный рычаг. Сверху снова раздался скрип и щелканье невидимых шестеренок. Створки потолочного люка захлопнулись, отрезав подвал от верхней комнаты. Ловушка для новых непрошеных гостей была приведена в полную готовность. Только после этого старуха включила в подвале свет.

– Детки, деточки, – прошамкала она. – Прилетели сами, как глупые мухи в паутину… Придется пауку вас сожрать… Чтобы впредь никому неповадно было.

– Зачем вы это делаете?! – гневно спросила Женя.

Она попыталась сделать грозное лицо, но вниз головой выходило плохо.

– А зачем вы сюда явились? – холодно спросила Устинья.

– Хотели узнать правду… – проговорила Женя с ненавистью в голосе. – Но мы уже и так все узнали! Это вы напали на Ксению Соловьеву!

– На Ксюшку… – безжизненным голосом пробормотала старуха, блуждая по подвалу. – Жаль, не убила гадину. Давно напрашивалась… Ей за то, что она сделала, и смерти недостаточно будет.

Тимофей похолодел. Подозрения Луизы полностью подтвердились. Жаль, она сама этого не слышит.

В его висках пульсировала кровь, голова, казалось, вот-вот лопнет. Нужно было срочно приподняться, а иначе он просто потеряет сознание. Тогда им точно не жить.

Подвал в доме Устиньи оказался очень большим. Настоящий каменный мешок с железной винтовой лестницей, ведущей наверх. Его стены были сложены из крупных валунов, почти все пространство под потолком занимали хитроумные лебедки, подвижные балки и шестеренчатые механизмы с натянутыми между ними цепями. Часть цепей была серебряной и явно предназначалась для пыток Первородных.

Чем здесь занималась эта сумасшедшая?!

Прямо над подвешенными пленниками располагались закрытые створки потайного люка, в который они и провалились. Рычаги управления подъемными механизмами находились на стене у основания лестницы.

В дальнем углу подземелья Тимофей увидел нечто, что заставило его поежиться. Там поблескивал большой латунный саркофаг со стеклянной крышкой, от которого тянулись по полу многочисленные трубки и электрические кабели. Нечто подобное Тимофею доводилось видеть только в фантастических фильмах. В таких саркофагах обычно лежали в анабиозе космонавты, совершающие космические перелеты на далекие планеты, населенные враждебными чудовищами. Саркофаг был полностью заполнен мутной темной жидкостью, на его гладких боках ровными рядами тянулись лампочки и переключатели. Всю конструкцию покрывал толстый слой пыли.

Откуда в ветхом лесном доме безумной старухи взялось такое сооружение?

На крючьях, вделанных прямо в стены, висели различные инструменты, топоры, вилы, ржавые лопаты и пилы. Напротив латунного саркофага стоял массивный верстак из толстых досок. Стену над ним покрывали головы убитых животных – оленей, кабанов, даже чучело медведя. Их стеклянные глаза, покрытые пылью, пристально следили за ребятами, раскачивающимися над полом.

Луиза все еще была без сознания, Женя потихоньку извивалась, пытаясь нащупать в цепях слабое звено. Тимофей, раскачиваясь, осторожно приподнял верхнюю половину туловища и потянулся к связанным щиколоткам. В тот же миг сучковатая палка так огрела его по спине, что парень задохнулся от боли и, резко разогнувшись, снова повис вниз головой.

– Чокнутая старуха! – злобно выдохнула Женя.

– Слухи о моем безумии сильно преувеличены, – ответила Устинья, опершись на свою палку. – Так что мне с вами делать, детишки? Ой, зря вы пришли… Места тут глухие… Много людей уже пропало, да так, что никто и найти не сумел.

Луиза начала медленно приходить в себя. Глаза ее широко распахнулись.

– А вы кому-нибудь сказали, что отправились сюда? – осведомилась старуха. – Кто еще в курсе?

– Мы всем рассказали! – заверила ее Женя. – Всей академии! Нас будут искать.

– Врешь ведь, – спокойно проговорила Устинья. – Да если и будут… Пусть ищут. Все равно никто не найдет.

Тимофею совсем не понравился ее тон. Она будто уже придумала, как от них избавиться.

– Ты напала на мою мать, – хрипло выкрикнула Луиза. – Зачем ты это сделала?!

– О, она знает причину… Столько лет ей удавалось избегать меня. Постоянно уезжала из города, возвращалась и снова уезжала… Но я очень терпелива. А тут такой удобный случай представился… Это даже лучше, что она сразу не сдохла. Пусть теперь мучается всю оставшуюся жизнь и помирает от страха.

– Что она вам сделала?! – злобно крикнула Женя.

– Сделала то, за что и убить не жалко, – глухо захихикала Устинья. – Я уже почти забыла обо всем… Но тут она появилась в городе, эта девочка… Лиза… Когда я ее увидела, у меня аж сердце защемило. Воспоминания вернулись, они снова мучают меня. Каждую ночь… Но теперь мне немного легче… Одна из виновных получила по заслугам. А вы… Зря вы полезли во все это.

– Что… – Женя испуганно вздрогнула, звенья ее цепи звякнули. – Что ты с нами сделаешь?

– Думаете, я вас не знаю? Внучка Степановой, дочка Соловьевой… И особенно сынок Ангелины Зверевой! Это просто подарок судьбы. Ваши родственники сделали мне столько зла, и теперь я могу поквитаться с ними.

Женя, болтаясь вниз головой, вытащила из кармана мобильник и включила его. Но связи не было, на дисплее горела надпись: «Поиск сети». Женя разочарованно застонала.

Устинья палкой выбила телефон из ее руки. Затем приблизилась к латунному саркофагу и нажала кнопку сбоку. Стеклянная крышка, покрытая слоем пыли, со скрежетом сдвинулась в сторону, и подвал наполнился страшной вонью, от которой заслезились глаза. Но благодаря запаху Тимофей, который почти лишился чувств от сильного притока крови к голове, немного пришел в себя.

Старуха подобрала Женин мобильник и бросила его в саркофаг. Телефон мгновенно утонул, а темная жидкость, заполняющая емкость, забурлила и запузырилась. Девочки испуганно охнули.

– Концентрированная кислота, – пояснила старуха, очень довольная произведенным эффектом. – Отличный способ избавиться от всего… от чего нужно избавиться.

– Нет! – закричала Луиза. – Ты не посмеешь! Ты не…

Новый удар палкой заставил ее замолчать. Девушка застонала от боли. А старуха взяла с верстака грязную тряпку, скомкала ее и заткнула Луизе рот.

– Думаешь, я не знаю о твоих способностях? – мрачно спросила она. – И вообще, я устала слушать твои вопли. Ну, с кого начнем?

Тимофей зажмурился, не веря в происходящее. Сейчас их прикончит какая-то немощная старуха, оказавшаяся маньячкой.

– С самого сильного, – выбрала первую жертву Устинья.

Отойдя к стене, она принялась тянуть железные рычаги.

Цепь, на которой висел Тимофей, пришла в движение. Он с ужасом понял, что начнут с него. Покачиваясь на дергающейся цепи, он медленно приближался к саркофагу с кислотой.

Еще немного, и она опустит его в эту зловонную жидкость.

Тимофей резко дернулся вверх и вцепился обеими руками в цепи, на которых висел. Пальцы обожгло огнем, но он стиснул зубы и начал расшатывать узлы. Лучше уж обжечь руки, чем улечься в ванну с концентрированной кислотой.

Цепь рывком дернулась и остановилась. Устинья снова треснула Тимофея палкой. Спина отозвалась дикой болью, но он не обращал на это внимания. Старуха, разозлившись, размахнулась снова.

Тут Тимофей резко выбросил руку вперед и вырвал палку из старухиной руки. Она такого не ожидала. Миг – и он наотмашь ударил ее по голове.

Сумасшедшая грохнулась на пол и осталась лежать неподвижно.

Женя и Луиза тихонько скулили от страха. Тимофей напряг все свои мышцы, и его тело охватил сильный жар. Одежда моментально вспыхнула, а он ощутил мощный прилив сил.

Зверев снова изогнулся и вцепился раскаленными пальцами в звенья цепи. Металл потек под его ладонями, как растопленный воск. Цепь оборвалась, и парень рухнул на пол рядом с бесчувственной Устиньей. Сверху упало несколько капель расплавленного серебра.

Сбросив с себя остатки тлеющей одежды, он встряхнул головой и потянулся, напрягая затекшие мышцы. Кожа, объятая огнем, приняла золотистый оттенок, все следы ожогов от серебряной цепи таяли на глазах. На его боках проступили узорчатые линии, напоминающие змеиную чешую. Женя и Луиза смотрели на него во все глаза.

Устинья все еще не двигалась. Вокруг ее головы по полу растекалась черная лужа.

Тимофей бросился к стене и начал дергать все рычаги подряд. Вскоре девочки начали спускаться вниз. Когда их головы уже касались пола, он разорвал цепи, удерживающие девчонок, и те свалились на каменные плиты. Подхватить их он не рискнул – ему самому огонь не причинял вреда, но вот они могли серьезно пострадать.

– Как это?! – выдохнула Луиза, не сводя с него глаз. – Что это?!

– Это и есть мои способности, – коротко ответил Тимофей, пытаясь остановить начавшееся превращение.

И у него получилось. Как только последние языки огня, прикрывающие его, исчезли, оставшийся голым парень поспешно прикрылся руками огляделся по сторонам в поисках какой-нибудь одежды.

Женя с готовностью сдернула с плеч и протянула ему свою толстовку. Ничего другого в подвале все равно не было. Тимофей сделал себе нечто вроде набедренной повязки, завязав рукава на боку. Затем все трое рванули к лестнице, ведущей наверх. Тимофей пропустил девушек вперед. Женя взбежала по лестнице и толкнула деревянную дверь, Луиза выскочила вслед за ней. Свет, с трудом проникающий в окна, был очень слабым, но сейчас он казался чуть ли не ослепительным.

Тимофей был уже на середине лестницы, когда что-то с силой ударило его по лодыжке. Парень со всего размаху упал на ступеньки и схватился за перила, чтобы не свалиться. Но тут сильные пальцы вцепились в его ногу и резко дернули вниз.

Тимофей испуганно обернулся. За ним следом карабкалась Устинья с залитым кровью лицом. В глазах старой ведьмы горела лютая злоба. Палка вновь поднималась для очередного удара.

Увидев старуху, Луиза издала пронзительный визг. Женя, заткнув уши руками, бросилась на помощь Тимофею. Она увидела, как палка Устиньи опускается ему на голову, но парень резко дернулся, и удар пришелся на голое плечо. Мгновение спустя вопль Луизы достиг самой высокой ноты, и все стекла в окнах дома взорвались.

Степанова схватила Тимофея за руку и изо всех оставшихся сил потащила наверх, но старуха не отставала. Зверев лягнул ее свободной ногой, но удар не возымел никакого действия. Подбежавшая Луиза помогла Жене вытащить Тимофея из подвала.

Парень вскочил на ноги, морщась от боли и потирая плечо. Девушки одновременно вскрикнули, и он проворно обернулся. Брошенная старухой палка просвистела у самого его носа.

Следом в темном проеме появилась Устинья. В ее руке, на которой по-прежнему был надета кожаная перчатка, был зажат нож с длинным, потемневшим от времени лезвием. Старуха неожиданно плавно двинулась на него, выставив вперед клинок. Тимофей невольно отметил, что нож очень старинный и явно серебряный.

Он осторожно отступил, прикрывая собой обезумевших от страха девушек, затем схватил подвернувшийся стул и выставил его перед собой.

– Оставь нас в покое! – крикнула Женя. – Сумасшедшая! Что мы тебе сделали?

– Пока ничего, – захихикала старуха. – Но можете сделать…

Она сделала резкий выпад, и Тимофей подставил ей стул. Сумасшедшая со зловещей усмешкой на окровавленном лице проворно отскочила назад и снова приняла атакующую позицию. Оказывается, слабая и хромая старуха обладала недюжинной ловкостью и силой.

– Бегите, – бросил Зверев девушкам.

– Мы тебя не оставим, дурень, – тихо буркнула Женя, прячась за его спиной.

– Эту мегеру нужно остановить, – добавила Луиза.

Устинья снова прыгнула на парня с ножом. Тимофей выставил вперед стул, словно щит, а когда старуха налетела на ножки, с силой отшвырнул ее в сторону. Стул грохнулся на пол, Устинья, потеряв равновесие, неуклюже взмахнула ножом.

И тогда Луиза, издав оглушительный вопль, ринулась на старуху и с силой толкнула ее в бок.

Устинья налетела на распахнутую дверь в подвал, зашаталась на пороге, хватая руками воздух, а затем с ужасным грохотом полетела с лестницы головой вниз и исчезла в подземелье.

– Бежим! – крикнула Женя, бросаясь к входной двери.

Луиза едва успела ухватить ее за шиворот.

– Через окно! – скомандовала она. – Или хочешь снова в подвал?

– Верно, – спохватилась Степанова, кидаясь к выбитому окну. – И как я не подумала?

– Как она там? – взглянула в сторону черного провала Луиза.

– Не собираюсь проверять, – буркнул Тимофей, подталкивая ее к подоконнику.

Они выбрались из жуткого дома и бросились прочь не разбирая дороги.

– Сообщим в полицию? – спросила на бегу Женя.

– Лучше Елене Федоровне, – ответила Луиза. – У нас так и не получилось добиться у старухи правды. Может, старшие сумеют?

– Если Устинья еще жива, – тихо добавил Тимофей.

28

Ларец, полный тьмы

Швейный салон Инессы занимал старинное двухэтажное здание в восточной части Клыково. Шериф Мезенцев много раз проезжал мимо него, не обращая внимания на серое, невзрачное строение с облупившимися стенами. В городе было полно таких обшарпанных домиков, несмотря на свою древность не интересовавших туристов. На улице медленно сгущались сумерки. Входная дверь салона оказалась заперта, в окнах первого этажа не горел свет.

Владимир Мезенцев прижался лбом к холодному оконному стеклу. Ему удалось разглядеть в полумраке высокие стеллажи с рулонами тканей, темные очертания безголовых манекенов и несколько рабочих столов, а также узкую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж.

Виктор Шилов громко постучал в дверь, но ему не открыли.

– Никого нет! – заявил молодой полицейский. Однако шериф не разделял его мнения. Ему показалось, что в проеме двери на втором этаже мерцают слабые пятна света, как будто там горит множество свечей.

– Взгляни, – подозвал он Виктора. – Видишь? На самом верху лестницы?

Шилов прижался носом к пыльному стеклу.

– А ведь верно, – тихо произнес он. – Будто огонь горит.

Мезенцев отошел на край тротуара и взглянул на окна второго этажа. Они были занавешены изнутри темными непроницаемыми шторами.

– Наверху точно кто-то есть, – сказал шериф. – И этот кто-то не хочет, чтобы его присутствие заметили снаружи.

Виктор снова забарабанил в дверь салона кулаками, но все его усилия оказались напрасными.

– Здесь есть вторая дверь? – спросил Мезенцев.

– В таких зданиях обычно есть черный выход во двор, – сообразил Виктор. – Можем обойти.

– Показывай дорогу.

Они обогнули дом и вскоре оказались в узком темном переулке. Владимир Мезенцев не сразу заметил небольшую ободранную дверцу, на которой висел ржавый замок. Похоже, ею давно никто не пользовался. Петли двери тоже проржавели, повсюду была натянута густая паутина, в которой болталось несколько дохлых пауков.

Шериф огляделся по сторонам. В дальнем углу двора лежало несколько обрезков стальных труб. Недолго думая он выбрал один из них и подсунул под дужку замка. Затем с силой надавил. Ржавые петли с жалобным скрипом выскользнули из ветхого дерева.

– А это законно? – с сомнением спросил Виктор.

– Нет, – ответил шериф. – Но иногда другого выхода просто не остается. Когда вокруг творится такое… Тут уж не до соблюдения законности.

Он потянул на себя почерневшую ручку, и дверь с трудом отворилась. Сразу за ней начиналась узкая лестница, также покрытая пылью и паутиной. Полицейские вошли в дом и, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж салона.

Они оказались в темном коридоре, из которого вело несколько дверей. Но свет горел лишь за самой дальней. Толкнув ее, Мезенцев и Шилов оказались в большом зале, где горело множество оплывших восковых свечей. Они стояли на полках и узких столах, на дощатом полу и стульях.

Пол покрывали меловые круги со странными символами, в углах возвышались длинные идолы из черного полированного камня. В центре комнаты и в центре круга сидела на коленях Инесса в длинном черном платье. Она хмуро смотрела на вошедших. Перед женщиной стоял старинный черный ларец с высокой крышкой, инкрустированный черными и красными камнями. На его гладких стенках играли блики от пламени свечей. Ларец покрывали изогнутые значки и символы, похожие на те, что покрывали пол. В мерцающем свете казалось, что они двигаются по узорчатым стенкам запертого сундучка.

– Вы?! – потрясенно выдохнул Мезенцев.

Виктор Шилов застыл за его спиной, с ужасом оглядываясь по сторонам.

– Добрый вечер, шериф, – сказала Инесса, презрительно кривя губы. – Похоже, вы обо всем догадались?

– Это было не так трудно…

– И как же вы теперь поступите? Арестуете меня? – Женщина оскалила зубы в зловещей усмешке. – Но в чем вы можете меня обвинить?

– Я найду способ вас остановить, – неуверенно произнес шериф.

– Разве я сделала что-то не так?

– Вы… Вы пытались убить людей…

– А как бы вы повели себя на моем месте? – спокойно спросила Инесса. – Когда я поняла, что муж изменяет мне с моей лучшей подругой… О, как же я разозлилась! Пришлось вспомнить былое и обратиться к кое-кому за помощью. – Она любовно погладила крышку черного ларца. – Виктория за все ответит, даже не сомневайтесь. Знаете, а мы ведь и правда дружили когда-то… Но она всегда думала, что лучше меня. Наглая, высокомерная выскочка из богатой семьи! Между прочим, это я когда-то встречалась с Поликутиным. Была такой дурой, что познакомила ее с Иваном, а она увела его у меня и вышла за него замуж. Ее не остановило то, что мы подруги… Потом я встретила Константина. А теперь и он попался в ее сети, жалкий слабак!

– Но это все равно не повод для убийства! – возмутился Мезенцев.

– Это вы так думаете. Ничего, я им сейчас устрою. И знаете, что мне за это будет? Ничего! – уверенно заявила Инесса. – Эта дрянь сейчас с моим мужем, так что я одним ударом прикончу обоих. Вы ничего не сумеете доказать, и я останусь на свободе. А станете упорствовать, мой демонический помощник придет и за вами, шериф… – Инесса снова погладила крышку ларца.

– Вы и от мужа хотите избавиться? – выдохнул Виктор Шилов.

– А зачем мне такой муж? Он предал меня, а предательство должно караться смертью!

– Но вы подожгли Кристину, разве она в чем-то перед вами провинилась? – сказал шериф.

– Это всего лишь досадная случайность. Кто же знал, что она напялит чужое платье? Пламя предназначалось Поликутиной! Я специально нанесла на платье особую метку… но все пошло не так. Ну ничего, теперь все пройдет, как было задумано!

– Новая метка? – хмуро спросил Мезенцев. – Еще одна?

– На новом платье. Она ведь заказывает их в моем салоне… Виктория уже в нем… и мой демонический мститель теперь не промахнется.

И она потянулась к своему ларцу. Виктор рванулся к ней, пытаясь помешать, но Инесса проворно распахнула крышку и выкрикнула непонятное заклинание.

В потолок ударил столб кромешной тьмы, обдав Инессу клубами черного тумана. Женщина коротко хохотнула, взмахнула рукой, и Виктора отшвырнуло к стене черной волной. Парень с криком ударился о стену и рухнул на пол, корчась от боли.

Инесса довольно улыбнулась и поднялась с пола, объятая клубами черноты. Вокруг нее из дыма соткался силуэт огромного черного паука с горящими глазами. Восемь лап, казалось, заняли всю комнату. От чудовищного монстра по полу тянулся извивающийся жгут тьмы, берущий свое начало в недрах черного ларца.

Инесса словно купалась в клубах тьмы, с торжеством глядя на изумленного следователя. Ее волосы развевались вокруг ее головы. Ведьма нараспев начала читать новое заклинание:

Заветный, полный тьмы ларец, Отправь гонца в ее дворец, Убей обоих, темный друг, Вернись ко мне в мой черный круг!

В комнате стало жутко холодно. Мезенцев быстро огляделся по сторонам. Но что он мог?! Полки на стенах салона были заполнены мягкими тряпичными игрушками, среди которых он увидел несколько одинаковых заготовок для будущих кукол. И шериф остолбенел, пораженный внезапной догадкой.

Куклы были точными копиями той, что он недавно отдал Кадише де Лафуэнте. Той, что была так похожа на покойного Михаила Шорохова. Они словно были сшиты по одному образцу, по этим самым заготовкам. А значит, их сшила Инесса…

Он в ужасе уставился на женщину, продолжавшую читать заклинания.

– К кому именно ты обратилась за помощью? – осипшим голосом спросил шериф. – Кто дал тебе это?

Он ткнул пальцем в сторону магического ларца, в котором продолжала бурлить и клубиться тьма.

– Это не имеет значения, – холодно ответила она. – Ты так мало знаешь о нашем городе, шериф… И тебе не суждено узнать больше.

Ее надменная улыбка исчезла, лицо стало жестоким. Инесса вскинула руки над головой, и гигантский черный паук исчез, просочившись сквозь стены и потолок салона. Отправился за очередной жертвой. Точнее, за двумя сразу.

Но из открытого ларца продолжали подниматься клубы черного дыма, которые обвивали ее стройную фигуру.

Мезенцев направил на Инессу пистолет. Его рука отчаянно тряслась.

– Прекрати это! – рявкнул он. – Немедленно!

– Прекратить что? – расхохоталась она.

– То… что ты делаешь!

Инесса смерила его презрительным взглядом.

– Ты ведь ничего об этом не знаешь, – хихикнула она, а затем резко протянула к нему руки.

Клубящаяся тьма устремилась к полицейским. Мезенцев отпрянул в сторону. Виктор попытался подняться, но его перевернуло вверх ногами и вышвырнуло вон из зала на лестницу. Парень с грохотом покатился вниз по деревянным ступенькам.

А бурлящий мрак обрушился на Владимира Мезенцева. Все мгновенно померкло вокруг шерифа, он вдруг ощутил пронизывающий ледяной холод. Его охватил дикий страх, чувство безысходности, словно темная сила высасывала из него жизнь.

Шериф заметался по комнате, силясь стряхнуть с себя липкое черное облако, но как бы не так. Мезенцев ничего не видел и не слышал, вокруг него закручивалась стена сплошной клокочущей черноты. Владимир налетал на стены комнаты, опрокидывал свечи, падал и никак не мог вырваться из водоворота тьмы. А холод уже проник в его кровь и начал сковывать мышцы.

И тогда он выстрелил не глядя, наугад.

Выстрел показался ему негромким хлопком, но тем не менее он словно разорвал этот черный пузырь. В следующее мгновение тьма взметнулась к потолку, оставив шерифа, а Владимир услышал короткий испуганный вскрик.

Словно очнувшись от кошмара, он обернулся и увидел Инессу, которая с перекошенным от боли лицом зажимала рукой кровоточащее плечо.

– Ты ранил меня! – завопила она с ужасом в глазах.

Владимир опустил взгляд и увидел у ее ног черный ларец, из которого продолжали бить струи черного дыма, вновь заполняя пространство вокруг ведьмы. Недолго думая Владимир вскинул пистолет и несколько раз выстрелил в ларец.

Тот разлетелся на несколько частей, и в ту же секунду в комнате раздался жуткий грохот, от которого содрогнулись пол и стены старинного здания.

– Нет!!! – отчаянно завизжала Инесса, но это было последним, что она успела сказать.

Гигантский демонический паук вернулся.

Сквозь потолок обрушился вниз бурлящий поток тьмы, ведьма с воплем рухнула на пол и забилась в диких конвульсиях. Владимир Мезенцев откатился к стене, прикрывая лицо рукой. Он видел лишь ее беспрестанно дергающиеся руки и ноги, слышал душераздирающие крики.

Затем все прекратилось. Когда шериф снова открыл глаза, в центре комнаты среди осколков ларца и полустертых меловых символов лежало почерневшее обожженное тело.

29

Столб огненных искр

Женя Степанова, Луиза Соловьева и Тимофей Зверев неслись по вечернему лесу так, будто за ними гналась свора диких собак. Парень был босиком, поэтому громко чертыхался каждый раз, когда налетал на корни или острые сучья, прикрытые ковром из хвои. Девушки не обладали такой физической подготовкой, как он, поэтому довольно быстро выдохлись и начали охать, прижимая руки к бокам.

Наконец, убедившись, что их никто не преследует, они ненадолго остановились, чтобы перевести дух. Вдали уже виднелись огни корпусов академии «Пандемониум».

Луиза вытащила из кармана телефон, который каким-то чудом умудрилась не потерять во время всех этих событий. Сотовая связь уже появилась, хоть уровень ее оставался предельно низким. Девушка набрала номер Елены Федоровны.

Тимофей, тяжело дыша, припал спиной к ближайшему дереву. Ох и зададут им взбучку! Снова они вляпались в неприятности. Вломились в чужой дом, за что и поплатились, – едва не погибли от рук безумной старухи. Не дай бог снова испытать подобное. А вот Димка на этот раз с ними не пошел и правильно сделал. И о чем это говорит? Наверное, о том, что парни, у которых есть девушки, не ищут приключений себе на пятую точку, а сидят дома в тишине и покое и пьют чай с пряниками вместо того, чтобы болтаться над чаном с кислотой. Вспомнив об этом, Тимофей в очередной раз содрогнулся.

Луиза включила громкую связь, и они услышали громкие гудки.

– Слушаю, – раздался наконец строгий голос директрисы.

– Елена Федоровна, это Соловьева! – выпалила Луиза. – Мы в лесу… И у нас серьезные проблемы!

– Что опять случилось? – встревожилась директриса.

– Мы были в доме Устиньи, и она пыталась нас убить.

– Что?! Вы целы?!

– Нам удалось вырваться и сбежать от нее. У этой старухи в подвале саркофаг с кислотой и куча орудий пыток!

– А что вы там делали в такое время? – взвилась Елена Федоровна, но тут же осеклась. Одиннадцати еще не было, поэтому ученики могли гулять за пределами академии. – Быстро возвращайтесь в «Пандемониум», – сказала она уже гораздо спокойнее. – И сразу ко мне в кабинет. Расскажете подробности.

– Но нужно же что-то предпринять! Послать кого-нибудь в дом старухи, – сказала Луиза. – Это она напала на мою маму! Она что-то скрывает!

– Об этом не беспокойся! Если вы можете идти и серьезно не пострадали, жду вас у себя! Быстро!

– Мы можем идти, – простонала Женя, пытаясь восстановить дыхание после быстрого бега.

Елена Федоровна положила трубку. Ребята молча переглянулись и захромали в сторону академии.

* * *

Выслушав сообщение Елены Федоровны, Платон Долмацкий отключил телефон и стремительно вышел из дома.

Серафимы снова не было, и он прекрасно знал, с кем она проводит свободное время. Девчонке все неймется, невзирая на все его запреты. До встречи с этим мальчишкой она никогда не вела себя так вызывающе и строптиво. Не говоря уже о том, что дочь прекратила участвовать в различных вылазках и операциях, которые он планировал. А ведь когда-то она считалась его лучшим агентом, и он мог доверить ей взлом и кражу любой сложности!

Платон Евсеевич просто не знал, как поступить с дочерью. Он уже перепробовал все: и лесть, и угрозы. Но Серафима все больше отдалялась от него, и он опасался, что она совсем уйдет из его жизни, если он продолжит давить на нее.

Но смириться с присутствием этого мальчишки? Никогда! Он никогда не простит Ивана за то, что тот сделал, и не примет его сына в своем доме. Просто какая-то безвыходная ситуация. Но сейчас следовало подумать о другом. Елена Федоровна сообщила, что Устинья натворила что-то невообразимое. Необходимо было с этим разобраться.

Он направил машину в сторону леса. Долмацкий хорошо помнил, где стоит дом сумасшедшей старухи, хотя не бывал в тех краях много лет. Платон Евсеевич свернул с трассы на проселочную дорогу и ехал до тех пор, пока грунтовка не закончилась, сменившись густым кустарником. Тогда он вышел из машины и долго шел пешком, кутаясь в длинное темное пальто.

Спасаясь от резкого, холодного ветра, Долмацкий поднял повыше воротник, а руки сунул в карманы. Ветки деревьев неистово раскачивались над его головой, словно лапы неведомых лесных чудовищ. В темном небе неслись тучи, похожие на стаю испуганных призраков.

Внезапно он услышал тихий треск слева от себя. И это был не шум раскачивающихся веток; его чуткий слух сразу уловил чьи-то шаги.

Кто-то скрывался в темноте совсем рядом, прячась за кустами.

Платон замер и прислушался. Треск не повторился, но это ничего не значило. Просто кто-то сейчас точно так же стоял и прислушивался.

Долмацкий осторожно продолжил путь, полный самых плохих предчувствий.

Полоумная Устинья напала на подростков… А еще, по словам дочки Ксении, пыталась проломить череп ее матери. Похоже, старуха окончательно выжила из ума. Мэру давно следовало убрать ее из города. Иначе она когда-нибудь и на туристов начнет бросаться.

Треск позади него повторился. Платон Евсеевич замер и медленно обернулся. В паре метров от него на ковре из сухих листьев стояла гигантская фигура.

Долмацкий застыл, ощутив, как в груди вдруг сильно кольнуло.

Монстр, стоя на тропе, молча разглядывал его. В сумеречном свете Платон разглядел старомодное бесформенное пальто до самой земли, большой меховой воротник, лежащий на широких плечах. Мощная рука сжимала длинную рукоять старинной секиры с двумя изогнутыми лезвиями.

Над лохматым воротником виднелись очертания круглой головы и больших остроугольных ушей, покрытых длинной щетиной.

Свиная Голова.

Чудовище нечленораздельно заворчало, и от этих звуков у Долмацкого волосы встали дыбом. Платон Евсеевич медленно извлек из кармана пальто длинную цепочку, на конце которой висел блестящий медальон с изображением скорпиона. Намотав цепь на кулак, он поднял ее высоко над головой.

В темноте леса медальон осветился призрачным голубым светом. Вокруг украшения вихрем метались яркие искры. Лесной монстр застыл, после чего едва заметно склонил голову набок, затем отступил назад. Под тяжелыми ногами хрустнули сухие ветки. Вскоре его массивная туша полностью растворилась в темноте.

Платон Евсеевич глубоко вздохнул и продолжил путь, на всякий случай держа медальон наготове.

Огонь, полыхающий в ночном лесу, он заметил издалека. Сначала это были сполохи, едва видневшиеся сквозь густые переплетения веток, но, подойдя ближе, он увидел, что дом Устиньи полыхает от фундамента до самой крыши.

Пламя с торжествующим ревом лизало бревенчатые стены, вздымаясь в темное небо. Ветки деревьев над домом тоже горели, черные сучья сыпались вниз, и огонь разгорался все сильнее. Жар был настолько сильным, что Платон ощущал его, даже находясь на порядочном расстоянии от горящего дома.

На его глазах крыша с грохотом провалилась внутрь, и в небо взметнулся столб огненных искр. Какие бы тайны ни хранила Устинья, похоже, никому не суждено было их узнать.

* * *

– А ты уверена, что нас никто не застукает? – спросил Сергей Бельцев, боязливо озираясь в темной гостиной женского корпуса.

– Конечно, уверена! – твердо сказала Милана Поветруля. – Здесь сейчас никого нет! Все в библиотеке, на факультативах, на занятиях спортивных секций. Нас никто не увидит.

– А если кто-то уже вернулся? Если нас поймают, я все свалю на тебя!

Милана понимала, что он прав, но не собиралась признавать это вслух.

Антон Седачев отказался ее сопровождать, сославшись на какие-то проблемы, и Милана уговорила пойти на дело Бельцева, поскольку копаться в помойке за «Одноглазым валетом» в одиночку совершенно не хотелось. Но, пока они ходили в Клыково, кто-то из ненавистных девчонок вполне мог вернуться домой. Правда, в общей гостиной свет по-прежнему не горел, а значит, если кто и пришел, то сидел сейчас у себя и не высовывался.

– Главное, чтобы в комнате Степановой и Соловьевой никого не оказалось, – проговорила Поветруля. – Остальные меня мало волнуют.

– В комнате?! Ты же говорила, что хочешь оставить это на пороге! – возмутился Сергей, встряхнув бумажным пакетом, в котором лежало что-то тяжелое.

– На пороге не так интересно, – протянула Милана. – А вот подложить этой поганке в кровать – самое то! Чего ты боишься, болотник? Если нас застукают, просто растечешься грязной лужей, как ты уже не раз делал.

– Кто бы говорил, пускательница ветров, – не остался в долгу Бельцев. – Я-то скроюсь, просочусь в любую щель, а ты? В окно выбросишься, если тебя поймают с этой гадостью?

И он снова взмахнул пакетом.

– Ладно, не злись, – смягчилась Милана. – Мы друзья, а значит, должны всегда друг друга поддерживать.

– Вот и хватит надо мной издеваться. Кстати, как ты собираешься попасть в их комнату?

– Да у нас тут редко двери запирают. А даже если и заперто, ты сам сказал, что можешь просочиться в любую щель. Пролезешь под дверью, а затем отопрешь ее изнутри.

– Так вот почему ты меня с собой позвала! – вспыхнул Сергей.

– Не бесись. Не только поэтому. Не могу же я сама тащить в руках дохлую крысу.

Сергей заглянул в пакет и брезгливо поморщился.

– Не хотел бы я оказаться в одной постели с этим…

– Зато в следующий раз Степанова трижды подумает, прежде чем наезжать на меня, – злобно сказала Поветруля. – Да еще перед всеми, тоже мне, актриса!

– Степанова – неплохая девчонка. К тому же обычно ты первая все скандалы затеваешь.

– Если сейчас же не заткнешься, следующая крыса будет твоей!

– Фу, гадость! – поморщился Сергей.

Они поднялись по лестнице и двинулись по коридору второго этажа, тщательно прислушиваясь и стараясь не шуметь. Из-за некоторых дверей доносились приглушенные звуки музыки или девичьи голоса, но в большинстве комнат стояла тишина.

– Я слышал, недавно кто-то подбросил змею в постель Зверева, – тихо сообщил Сергей. – Не ты случайно?

– С какой стати? – обернулась к нему Милана. – Зверева я тоже не перевариваю, но он мне ничего плохого не делал. Не за что мстить…

– Значит, он перешел дорогу кому-то другому?

– И я даже догадываюсь, кому именно. Обещай, что никому не расскажешь!

– Могила! – заверил ее Бельцев.

– Я в тот вечер ушла с вечеринки раньше остальных. Еще тогда пыталась найти крысу на помойке, но ничего не вышло. Тогда я решила вернуться в академию и возле вашего корпуса увидела Ирину Звереву. Она шла с каким-то черным пакетом в руках. А потом я услышала о змее… И знаешь, я вот просто уверена, что это она подкинула гадину своему сводному братцу!

– Вот так новость! – вскинул брови Сергей. – Не знал, что она его так не любит…

– Да она вообще никого не любит. Сама та еще змея… Даже у меня от нее мурашки по коже. Ты тоже держись от нее подальше, а то мало ли…

– Да я и так обхожу ее за километр. Странная она какая-то. И живая змеюка это только подтверждает. Наша крыса хоть дохлая…

– Верно! Эх, посмотреть бы на лицо Степановой, когда она откинет одеяло! – Милана тихо хихикнула. – Надеюсь, она при этом копыта от страха не откинет!

Поветруля на цыпочках подкралась к комнате, в которой жила ненавистная ей Женя Степанова, и вдруг резко остановилась. Сергей удивленно на нее уставился.

Из-за соседней двери доносилась какая-то возня. Раздался звонкий девичий смешок, затем кто-то хрипло прошептал:

– Дверь запри. Вдруг войдет кто-нибудь?

– Да никто не войдет, – послышался голос Дарьи Киселевой. – Я в этой комнате одна живу… Лучше поцелуй меня еще раз.

– Ох, зайка, какая же ты красивая!

Щелкнула задвижка.

Милана открыла рот и покачнулась.

Она узнала этот голос. Сколько раз этот человек говорил ей те же самые слова… Называл ее своей любимой зайкой. Сергей тоже узнал говорившего и похолодел. Потом настороженно взглянул на Милану.

Поветруля снова качнулась, уперлась рукой о стену. По ее щекам ручьями потекли слезы. Затем она резко развернулась и бросилась прочь, громко стуча каблуками.

– А с этим что делать? – громким шепотом спросил Сергей, взмахнув пакетом с дохлой крысой.

Но Милана его уже не слышала. Всхлипывая и содрогаясь, она быстро сбежала по лестнице, едва не полетев с деревянных ступенек, пересекла гостиную и пулей вылетела на улицу.

Сергей понесся за Миланой, опасаясь, что его застукают в женском корпусе с дохлой крысой в пакете. Тогда проблем не оберешься!

Выбежав на лужайку перед зданием, Милана запрокинула голову к темному небу и издала дикий вопль. Вокруг нее мгновенно взвился вихрь, всколыхнувший все ближайшие деревья и кустарники. На землю посыпались листья и сухие отломленные ветки. Порыв ветра ударил в лицо выбежавшему из корпуса Бельцеву, едва не опрокинув его на спину.

– Да ну тебя к черту! – разозлился Сергей, отшвырнув пакет с крысой в сторону. – Чтобы я еще хоть раз тебя послушал!

И он быстро зашагал к мужскому корпусу.

Ветер за его спиной стих так же внезапно, как и начался. Милана Поветруля упала на колени и, залилась слезами обиды и бессильной ярости.

30

«М. И.»

– Итак, я хочу знать все в мельчайших подробностях! – жестко сказала Елена Федоровна. – И лучше вам не врать, а не то хуже будет!

Женя, Луиза и Тимофей сидели в ее кабинете, понуро опустив головы. Грязные, избитые, израненные, с всклокоченными волосами. Им даже не дали возможности привести себя в порядок. Тимофей сидел почти голый, обернутый лишь грязной Жениной толстовкой. Чтобы соблюсти хоть какие-то приличия, Елена Федоровна бросила ему короткий шерстяной плед, который нашелся в стенном шкафу. В кабинете также находились Лариса Аркадьевна и Марат Закревский. Они заинтересованно смотрели на притихших учеников и хранили молчание.

– С чего лучше начать? – осторожно спросила Женя.

– С начала! – резко ответила директриса.

– Это Устинья напала на мою маму, – тихо произнесла Луиза и тяжело вздохнула. – Но об этом мы узнали совсем недавно… Она ударила маму палкой по голове, а бабушка нашла в маминых волосах щепки от этой палки… Карина Кикмарина посмотрела и сказала, что это фрагменты того же дерева, из которого сделана клюка старухи. И мы отправились к Устинье, чтобы заставить во всем признаться.

– Не предупредив никого! – гневно кивнула директриса, скрестив на столе изящные руки. – Причем уже не в первый раз, хотя пора бы запомнить, что ничем хорошим это закончиться не может!

Все трое молчали, разглядывая замысловатые узоры на ковре.

– И как же вы хотели заставить ее говорить? – поинтересовался Закревский.

– Мы хотели ее немного припугнуть, – честно ответил Тимофей.

– Прямо неуловимые мстители какие-то, – хмыкнула Лариса Аркадьевна. – Тимур и его команда! Припугнуть они ее собирались! Нашли, кого пугать…

– Но она и правда что-то скрывает! – вставила Женя. – Видели бы вы ее дом! Там столько ловушек, столько… разных жутких вещей!

– Каких, например? – спросил Марат Закревский.

– Серебряные цепи, дыбы, целые лебедки под потолком, – начала перечислять Женя. – А еще этот ужасный саркофаг, заполненный кислотой. Она в нем мой телефон растворила! Ну не ведьма?

– Саркофаг? – переменилась в лице Елена Федоровна. – Можешь описать его подробнее?

– Большой ящик, похожий на гроб со стеклянной крышкой, – начала вспоминать Степанова. – Из желтого металла, весь в странных кнопках и переключателях. Видно, что очень старый…

– От него тянулось много всяких трубок и проводов, – добавила Луиза. – А еще на боку я заметила странную надпись. Что-то, похожее на клеймо.

– Что за надпись? – быстро спросила Елена Федоровна.

– Две буквы, – нахмурила лоб Луиза, вспоминая. – «М. И.».

Директриса и Марат Закревский молча переглянулись. Вид у обоих был слегка ошеломленный. Елена Федоровна перевела взгляд на Ларису Аркадьевну, но та хранила невозмутимое выражение лица.

– А ты ничего не путаешь? – тихо поинтересовался Закревский. – Действительно именно эти буквы?

– Не путаю! Я их точно помню! – заверила его Луиза. – Вы знаете, что они означают?

– Впервые слышу, – спокойно ответил Марат. Но Тимофей сразу понял, что он лжет. Выражение лица Елены Федоровны это только подтверждало. Директриса выглядела настолько изумленной и растерянной, что и говорить ничего не нужно. Она явно была в курсе, что означали эти странные буквы.

– Так что будет дальше? – спросила Женя. – Мы все вам рассказали. Вы отправите кого-нибудь к Устинье, чтобы арестовать эту психопатку?

– В этом уже нет необходимости, – сдержанно ответил Марат Закревский.

Все трое учеников удивленно на него уставились.

– Но почему?! – воскликнула Луиза. – Она ведь сбежит, если вы не поторопитесь!

– Не сбежит. Потому что она мертва.

Женя даже вскочила со стула. Луиза, казалось, сейчас упадет в обморок. Тимофей тоже ощутил, как земля уходит у него из-под ног.

– М-мертва? – пролепетала Соловьева. – Это… это мы убили ее?

– Сомневаюсь, – покачал головой Закревский. – Если только вы не подожгли ее дом перед своим бегством.

– Мы не поджигали! – воскликнула Женя. – Когда мы уходили, там огня точно не было!

Закревский как-то странно на нее посмотрел, затем перевел взгляд на Тимофея.

– Совсем не было огня? Ни единой шальной искры?

– Нет! – уверенно заявил Тимофей.

– Дом Устиньи сгорел дотла и, скорее всего, вместе с ней, – сообщила Елена Федоровна. – Ничего не уцелело, остались только черные обугленные развалины. Провал в земле виден, ваши слова о подземелье подтвердились. Огонь видел кто-то еще, о пожаре заявили в местную службу спасения. Этим делом теперь займется полиция. Мы будем лишь наблюдать, но не вмешиваться в ход расследования.

– Так вам удалось что-нибудь узнать от старухи? – спросила Лариса Аркадьевна.

– Она созналась в нападении, – ответила Женя. – Сказала, что Ксения Соловьева сама во всем виновата.

– А еще что она много раз хотела отплатить моей маме, но все не могла ее отыскать. А тут выпал удобный случай. – Голос Луизы дрогнул. – За что она хотела ей отплатить? Этого мы так и не поняли…

– Ладно, разберемся. Поздно уже, да и вам необходимо отдохнуть. Девушки могут идти, – сказал Марат Закревский. – Но Тимофей пусть останется.

Женя и Луиза поднялись со стульев и в нерешительности оглянулись на друга.

– Идите, юные следопытки, мы его не задержим, – пообещала им Лариса Аркадьевна.

Девушки кивнули и скрылись за дверью.

– Итак, Тимофей, ты ничего не хочешь добавить к этому рассказу? – спросил Закревский, выйдя в центр кабинета.

– Я ничего не сделал, – на всякий случай сказал Тимофей. – Мы только защищались… И дом не поджигали.

– Уверен в этом?

– Разумеется.

– Как именно вы хотели напугать старуху? – спросил Марат, присаживаясь на край письменного стола. – С чего вы вообще взяли, что она вас испугается? Такие приятные ребята, на бандитов вовсе не похожи…

Тимофей хмуро молчал.

– Перед нами можешь не таиться. Мы ведь все знаем о твоем происхождении, Тимофей, – мягко сказала Елена Федоровна. – Скажи, ты хотел превратиться перед Устиньей, верно? Значит, перемены в тебе продолжаются? Что-то еще случилось с момента нашей последней встречи в этом кабинете?

– Нам ты можешь доверять, – сказала Лариса Аркадьевна. – Все, что говорится в этом кабинете, не покидает этих стен.

– Превращение, – тихо произнес Тимофей, – оно теперь происходит очень легко, стоит только мне выйти из себя или испугаться. Приходится сильно постараться, чтобы остановить его и вернуться в прежнюю форму.

– Лучше покажи нам, – попросил вдруг Марат. – Продемонстрируй, на что ты теперь способен. Но не сдерживай себя, доведи процесс до конца. Уверяю тебя, все останется между нами.

– Мы должны знать, с чем имеем дело, – согласилась с ним директриса академии.

Тимофей молча кивнул и выпрямил спину, закинул ногу на ногу. Затем спокойно положил руки на подлокотники, расслабился и глубоко вздохнул. Пару секунд спустя пространство возле кресла озарилось ярким золотистым сиянием, по коже парня потекло приятное тепло. Зверев ощутил, как его кости задвигались под кожей, но теперь превращение происходило плавно и без тех болей, что приходили к нему поначалу. Он ощущал лишь небольшой дискомфорт, а еще сильный жар.

Еще секунду спустя он отбросил плед подальше. Затем избавился и от толстовки.

Казалось, через каждую пору его кожи хлынул огонь. Пламя лизало кожу, перекатывалось по его мышцам, искрилось в волосах. Мускулы наливались небывалой силой, фигура становилась крупнее, руки и ноги заметно удлинились.

Кожа по всему телу разгладилась, затем сквозь нее проступили узорчатые золотистые чешуйки. Верхняя и нижняя челюсти начали удлиняться, деформируя лицо, зубы тоже становились длиннее и острее, на пальцах рук и ног появились белые когти.

Тимофей впился когтями в подлокотники кресла и рывком встал на ноги, заставив Закревского испуганно отпрянуть. Кресло под ним сильно нагрелось, а он не хотел, чтобы оно вспыхнуло.

А еще кое-что теперь мешало ему сидеть. Он с хрустом распрямил спину, и чешуя на теле проступила сильнее. На плечах, на шее появился густой длинный мех, белый с золотыми вкраплениями, шерсть постепенно покрывала спину, опускаясь все ниже. Когда он повернулся, все увидели пушистый хвост, покрытый такой же золотистой шерстью.

Густая грива покрыла голову парня, сквозь нее прорезались длинные остроконечные волчьи уши. На груди и животе шерсти не было, но крепкие брюшные мышцы покрывала золотистая узорная змеиная чешуя. На вытянувшемся лице также проступила короткая шерсть, появились волчьи усы. Трансформация завершилась лишь после того, как глаза парня стали полностью золотистыми с узкими черными точками волчьих зрачков.

Теперь перед потрясенными взрослыми стоял двухметровый Огненный волк, в густой шерсти которого мелькали яркие языки пламени.

– Феноменально, – шепотом произнесла Лариса Аркадьевна.

Она вытащила из кармана пиджака мобильник и сфотографировала Тимофея. Затем взглянула на дисплей и увидела лишь расплывчатое желтое пятно.

– Ты позволишь? – спросила она, снова поднимая телефон на уровень глаз.

Волк медленно кивнул косматой головой, затем нахмурился, сосредотачиваясь.

– Давайте!

Женщина снова сфотографировала его, и на этот раз снимок получился.

– Теперь вы все обо мне знаете, – хрипло произнес Тимофей изменившимся голосом. – Я такой же, каким был мой настоящий отец…

– Такой же, да не совсем, – пробормотал Марат Закревский, поправив на носу очки. – Честно сказать, я впервые вижу такую разновидность…

– О чем вы? – настороженно спросил Зверев.

– Огненные волки похожи на тебя, но ты выглядишь немного иначе, – удивленно сказала Елена Федоровна. – В них куда больше от рептилий, нежели от волков. Но ты… Ты отличаешься.

Закревский тоже сфотографировал Зверева на свой телефон.

– Спасибо, Тимофей, – сказал он, убирая мобильник. – Если ты говоришь, что не поджигал дом Устиньи, мы тебе верим. Теперь ты можешь идти… Но сначала… верни себе прежний облик. Нам предстоит долгий путь познания и ответов на вопросы, и это не последняя наша встреча. Но пока… Пока ты можешь идти отдыхать.

Тимофей кивнул и запустил обратный процесс превращения.

* * *

В швейном салоне работала следственная бригада экспертов-криминалистов. Тело Инессы уже увезли, теперь полицейские тщательно осматривали каждый уголок старинного здания. Тротуар у входа был огорожен желтыми пластиковыми лентами с предупредительными надписями, у самого дома уже начали собираться зеваки.

Несмотря на поздний час, людей у здания становилось все больше и больше. На следующее утро новость о гибели хозяйки швейного салона станет новостью номер один. Шериф уже мысленно готовился к звонкам от местных журналистов.

Он попросил Бориса Макарского привезти в швейный салон Викторию Поликутину. Пока Константин, ошарашенный известием о смерти жены, беседовал с Виктором Шиловым на первом этаже здания, Мезенцев и Поликутина поднялись в ритуальную комнату, где все еще горели свечи и были видны меловые круги на полу.

– Господи! – выдохнула Виктория, увидев скопление свечей и черных каменных идолов. – Так это и правда она?

– Жена вашего любовника оказалась очень опасной штучкой, – сказал Владимир.

– Вы не должны меня осуждать, шериф. Мой брак с Иваном давно уже дал трещину… Мы не испытываем друг к другу никаких чувств. Если бы не Клим, давно бы уже разошлись. А Константин… Я люблю его. Рано или поздно я рассказала бы мужу о нашей связи… Но я не знала, что Инесса тоже в курсе. Это все просто ужасно! – заломила руки Поликутина.

– Теперь Константин свободен. Вы уже думали, как будут развиваться дальше ваши отношения? – спросил шериф. – Как я уже успел убедиться, слухи в Клыково быстро расходятся. Ваш муж все равно все узнает. Может даже, завтра утром.

– Я поговорю с ним, – мрачно произнесла Виктория, разглядывая меловые круги на полу. – Как вам удалось ее остановить?

– Сам не знаю… – честно признался Мезенцев. – Впервые в жизни сталкиваюсь с чем-то подобным. Думаю, нам просто повезло… Вы когда-нибудь видели среди вещей Инессы черный ларец?

Он показал на большой прозрачный пакет, в который Шилов собрал обломки дьявольской шкатулки.

– В последнее время мы с Инессой мало общались. Я заходила в ее салон только за новыми платьями и понятия не имела, что она хранит на этом этаже.

– Где вы были в момент, когда все произошло?

– Мы с Константином сидели в небольшом придорожном кафе за городом. Я увидела черную дымку в форме паука, она так быстро приближалась… А потом вдруг растворилась в воздухе, не причинив нам вреда.

– Повезло, – вздохнул Мезенцев. – Видимо, именно в этот момент ларец раскололся.

– Возможно, дело не только в этом… – Виктория вытянула из-за воротника золотую цепочку с причудливым черным медальоном в форме волчьей головы с оскаленной пастью и красными глазами-рубинами. – Этот оберег дала мне Кадиша де Лафуэнте во время нашей недавней встречи. Мне пришлось выложить за него кругленькую сумму, но свое дело ведьма хорошо знает. Думаю, именно медальон и спас меня от Инессы. Кадиша предупреждала, что оберег оттолкнет заклятие и заставит его обрушиться на свою владелицу. Эффект бумеранга. Похоже, именно это и случилось. Либо просто обстоятельства так удачно сложились. Но я прошу вас, Владимир, ничего не говорить моему мужу. Я сама ему обо всем расскажу… Только соберусь с мыслями.

– Это ваше дело, – согласился шериф. – И со своими личными проблемами разбирайтесь сами.

На лестнице послышались чьи-то шаги, и в комнату заглянул Виктор Шилов.

– Она уже здесь, – доверительно сообщил парень.

– Пусть войдет, – кивнул шериф. – А вы можете идти, Виктория. Если понадобитесь, мы вам позвоним.

Поликутина кивнула и с поникшей головой направилась к выходу. А в комнату вошла Кадиша де Лафуэнте. Женщины встретились взглядами, и Виктория вздрогнула, но тут же опустила голову еще ниже и почти бегом выскочила из зала.

А Кадиша с улыбкой приблизилась к шерифу. Она была в длинной черной юбке и темно-сером вязаном пончо. Голову жрицы покрывал тюрбан темно-синего цвета.

– Ты не говорила мне, что дала Поликутиной оберег, – произнес Владимир.

– А ты и не спрашивал.

– И о многом ты еще не говоришь?

– У каждого из нас есть свои секреты. – Жрица вуду огляделась по сторонам, разглядывая зал. – А она здесь неплохо устроилась.

– Что тебе известно об Инессе и ее швейном салоне?

– Что именно тебя интересует?

– Многое. Откуда у нее этот проклятый черный ларец? – Мезенцев показал на пакет с обломками. – И эти тряпичные куклы… – Шериф ткнул пальцем в одну из полок, заваленную игрушками. – Помнишь ту куклу, что я отдал тебе? Ее изготовила Инесса?

– В этих куклах важен не внешний вид, а содержание, – тихо ответила Кадиша. – То, что у них внутри. Вполне вероятно, что оболочку для куклы Михаила Шорохова действительно сшила Инесса. Но вот потрохами ее набил кто-то другой.

– И кто же?

– Тот, кто с ней плотно сотрудничал, – ответила жрица. – Тот, для кого она и шила этих кукол… Вернее, болванки для них.

– Ты снова говоришь загадками. Тебе известно имя этого человека?

– Думаю, его настоящего имени не знает никто. И тебе не стоит с ним связываться, шериф.

Иногда, усердствуя в поисках, можно найти совсем не то, чего ожидаешь.

Мезенцев молча смерил ее недовольным взглядом. Затем поднял с пола пакет с обломками черного ларца. Порывшись в пакете, шериф быстро нашел нужный фрагмент и показал его Кадише.

– Раз уж ты такая специалистка по местной чертовщине, может, тебе и это знакомо?

Кадиша увидела на обломке небольшое клеймо, выдавленное на полированной поверхности: буквы «М. И.» в небольшом круге, украшенном затейливыми завитушками.

– Это его знак, – глухо произнесла жрица, испуганно оглядевшись, словно опасалась, что кто-то может ее подслушать. – Его символ… Того, о ком я тебе только что говорила. Инесса сотрудничала с ним… Вполне вероятно, это он дал ей ларец. В благодарность за сшитых кукол…

– Снова эта загадочная личность? Так что же означают эти буквы?

– «М. И.», – повторила Кадиша. – Мастер Игрушек. Те, кто с ним знаком, знают его лишь под этим прозвищем. Но повторяю, шериф, если хочешь сохранить свою жизнь, никогда не ищи с ним встреч. Даже я, хоть и немало повидала на этом свете, стараюсь держаться от него подальше.

31

Серебряный клинок

Еще вечером сильный ветер разогнал тучи, целый день висевшие над городом, и ночь была очень тихой. Улицы заливал мягкий лунный свет.

Клим Поликутин и Серафима Долмацкая гуляли по городу, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга.

Серафиме не хотелось идти домой, там ждал отец со своими обвинениями. Клим сказал в академии, что будет сегодня ночевать дома. Зная сложившуюся в его семье ситуацию, руководство не стало возражать. Поэтому он не опасался, что его кто-то хватится дома либо в академии.

– Так что скажешь? – спросила у него Серафима. – Ты подумал над моим предложением? Готов жить отдельно от родителей?

– Давно готов, – тяжело вздохнул парень. – Да вот только они, похоже, к этому не готовы. А особенно сейчас, после всего, что случилось… Слышала бы ты, что они мне наговорили.

– Понимаю, – тихо произнесла девушка.

Они подошли к темному дому Поликутиных и замерли у крыльца, глядя на ночное небо. Клим обнял Серафиму и прижал к себе, она уткнулась лбом в его грудь.

– Иногда мне кажется, что мы никогда не будем счастливы, – мягко произнес он.

– Будем. Как только плюнем на все нравоучения родителей, – заверила его Серафима.

– Как поживает твой отец?

– Я не видела его уже пару дней. Просто не хочу его видеть…

– Он так и не рассказал тебе правды о причине своей вражды с моим отцом?

– Как только я заговариваю об этом, он тут же начинает психовать, а потом переводит разговор на другую тему.

– Мой поступает в точности так же. А сейчас и мама его поддерживает! Иногда мне так хочется забраться в отцовский кабинет, перерыть все его бумаги и выяснить, что они скрывают!

– Не думаю, что ты что-нибудь найдешь. Мой отец обычно тщательно прячет все важные документы. Думаю, и твой поступает точно так же.

– Но я уже кое-что нашел, – произнес вдруг Клим. – Хоть пока никому об этом не говорил. Помнишь старую фотографию, которая исчезла из гостиной женского корпуса?

– Ее забрала та девчонка, которую потом убили… А сожженные обрывки позже нашли в кинотеатре.

– У отца, оказывается, есть копия этого снимка. Хранится в его кабинете. Я случайно увидел ее на подоконнике в день, когда загорелась Кристина.

– Правда? – разволновалась Серафима. – А ты сфотографировал ее на телефон? Нужно показать остальным ребятам. Этот снимок очень для них важен.

– Нет еще, все руки не доходили. Можно сделать это прямо сейчас. Хочешь со мной? Дома все равно никого нет.

Серафима не стала долго раздумывать.

– Конечно! Но где твои родители?

– Мама и Константин куда-то уехали, а отец должен быть в Санкт-Эринбурге. Наверное, приедет только утром.

Они вошли в темный особняк и поднялись на второй этаж. Клим толкнул дверь отцовского кабинета. Она была не заперта.

Серафима с интересом оглядела просторное помещение с большим письменным столом из черного дерева. Стены были покрыты темными деревянными панелями, у стены стоял большой шкаф с множеством отделений. В дальнем углу у окна виднелся массивный старинный сейф. На стенах висело несколько картин и фотографий в одинаковых позолоченных рамах.

– Отец меня редко сюда пускает. Возможно, поэтому я и не видел ее раньше, – сказал Клим, взяв с подоконника небольшую фотографию в рамке. – Вот, смотри!

Это был точно такой же снимок, как тот, что пропал из гостиной женского корпуса, только куда меньших размеров. Серафима принялась внимательно его рассматривать. Она сразу узнала своего отца и Ивана Поликутина, Доминику Поветрулю и Ксению Соловьеву. Чтобы не терять времени, девушка вытащила из кармана мобильник и несколько раз сфотографировала групповой портрет.

В этот миг в коридоре послышались чьи-то тяжелые шаги.

– Клим, ты дома? – раздался голос Ивана Поликутина.

Клим и Серафима в ужасе переглянулись.

– Ты же говорил, что он уехал из города!

– Я так думал! Видимо, он решил вернуться пораньше!

– Нельзя, чтобы он меня увидел! – прошептала девушка. – Он меня прикончит!

Она быстро огляделась, заметила у стены большой платяной шкаф и ринулась к нему. Клим бросил фото обратно на подоконник и проворно отскочил от окна.

Серафима едва успела скрыться, как Иван вошел в кабинет.

– Вот ты где, – произнес он, увидев сына. – Какое удачное стечение обстоятельств. Нам нужно поговорить, Клим… Давно уже пора это сделать. И даже хорошо, что твоей матери сейчас нет дома…

В его руках Клим заметил полупустую бутылку дорогого коньяка. Иван Поликутин едва стоял на ногах. Клим никогда еще не видел отца в таком состоянии.

– Ты пьян? – тихо спросил парень.

– Просто решил немного расслабиться, – неуклюже отмахнулся отец. – Слишком много всего навалилось в последнее время… Но не беспокойся, к утру я буду как стеклышко. И это не помешает разговору.

– Ты снова будешь ругать меня? – спросил Клим, покосившись на шкаф, в котором сидела Серафима. Нужно было как-то заставить отца выйти в другую комнату, чтобы она смогла улизнуть.

Но Иван не собирался никуда уходить. Он грустно вздохнул, сделал большой глоток из бутылки и сел в кресло у окна.

– Не буду, – устало ответил Поликутин-старший. – Я лишь хочу тебе кое-что рассказать, сын. Объяснить, почему я так ненавижу Платона Долмацкого… Ты должен сам сделать выводы… И ты поймешь, почему тебе нужно держаться как можно дальше от этого человека.

Взгляд Клима сам собой упал на фотографию на подоконнике. От отца это не укрылось. Иван взял ее в руки и долго рассматривал.

– М-да… – наконец произнес он. – Как мы были молоды и наивны… И в каких чудовищ потом превратились некоторые из нас…

– Отец? – настороженно проговорил Клим. – Что же случилось?

– Платон Долмацкий – вероломный предатель и убийца, – пробормотал Иван Поликутин, отставив бутылку в сторону.

Серафима, слышавшая каждое его слово, замерла в шкафу.

– Когда-то, будучи молодыми, мы состояли в одном обществе… И сейчас состоим, но все стало гораздо сложнее. И опаснее… – заговорил отец.

Клим потрясенно слушал его, боясь проронить хоть слово, чтобы случайно не сбить отца с мысли.

– Платон… Он был самым старшим из всех нас. Учитель! А мы слушались его, ведь для нас он тогда являлся непререкаемым авторитетом. Какими же мы были дураками, – горько произнес Поликутин-старший. – Однажды… Уже почти семнадцать лет прошло… Он вынудил нас убить человека… женщину… Убить, хотя вполне можно было обойтись без убийства… Ее можно было спасти, я уверен в этом! Но он предпочел толкнуть нас на убийство. Он и его ближайшая помощница. Мы не знали тогда, но Долмацкий преследовал цели, известные только ему одному… И теперь все мы навеки повязаны с ним! Все мы – сообщники, хоть многие ненавидят и презирают его… И сейчас, когда начались эти убийства… Платон может говорить все что угодно, но я уверен, что он как-то причастен к происходящему.

– Убийства?! – У Клима внезапно пересохло во рту.

– Всех по порядку… Змееносец исполняет свой страшный приговор. Стрелец, Козерог, Водолей, Рыбы… Они уже казнены за свои преступления. Ты же в курсе, что Наталья Васильевна была Рыбы?

– Королевский Зодиак? – испуганно спросил Клим. – Ты… Ты тоже в нем состоишь? О господи…

– Зодиак, – презрительно скривился Иван. – Правящая верхушка, которая не в силах защитить себя… Сборище убийц, ставших жертвами… Да, сынок, мы все убийцы. Если бы ты только знал, как я раскаиваюсь в том, что мы совершили! Но сейчас уже слишком поздно что-то менять. И кто будет следующим? Овен… Иногда я даже завидую тем четверым. Они уже мертвы, и больше им нечего бояться. А мы обречены страдать, умирая от страха при каждом странном шорохе за спиной.

Он снова взял бутылку и поднес ее к губам.

– Знай одно, Клим. Если со мной что-то случится… Если вдруг… Это все Долмацкий! Это все его вина. Это он виноват во всех смертях!

– Что может случиться? – спросил Клим дрожащим голосом.

Отец рывком поднялся с кресла и нетвердой походкой подошел к двери. На ходу он отбросил фотографию в угол, и от удара рамка разлетелась.

– Всякое, – ответил Иван. – Я уверен, что это Платон стоит за всем… Убийца! Не сам, нет. Но он нанял кого-то. И, будь уверен, я это выясню… Я все выясню! Недолго ему оставаться председателем собрания… А его дочка… Держись от нее подальше, сынок. – Поликутин взялся за дверную ручку и потянул ее на себя. – Она такая же, как ее папаша. Я ей не доверя…

Иван Поликутин не успел договорить.

В проеме распахнутой двери что-то сверкнуло, и в спину хозяина дома воткнулся длинный серебряный клинок. Он тут же исчез, а Иван, не издав ни звука, рухнул на пол у ног своего убийцы.

– Нет!!! – в ужасе закричал Клим, бросаясь к отцу.

На пороге комнаты, возвышаясь над телом Ивана Поликутина, стоял человек в облегающем тело костюме из темной кожи. Его лицо и голову скрывала маска с символом Змееносца. Стряхнув с клинка капли крови, он резко крутанул перед собой меч.

Клим, истошно крича, схватил стул с высокой спинкой и швырнул в него. Змееносец шагнул в сторону, и стул вылетел в коридор.

Перепуганная Серафима выскочила из шкафа и с ужасом уставилась на тело Ивана, распростертое на полу. Ковер на глазах темнел, быстро пропитываясь кровью.

Клим снова ринулся на убийцу. Змееносец перехватил меч и, изловчившись, ударил Клима в висок длинной рукояткой. Парень мгновенно потерял сознание и рухнул рядом с отцом. А молчаливый убийца повернулся к Серафиме.

Серебряный меч угрожающе прочертил зигзаг в воздухе.

Не дожидаясь удара, Серафима бросилась к окну и прыгнула, выбив телом стекло. Она с грохотом вывалилась наружу и в окружении сверкающих осколков полетела вниз.

32

Святилище

По просьбе шерифа Виктор Шилов взялся отвезти Викторию Поликутину домой. Сама она водить не умела, а Константин, личный шофер семьи, все еще отвечал на вопросы полиции. Всю дорогу женщина молчала, полностью погруженная в свои мысли. Но это и к лучшему, молодой полицейский понятия не имел, о чем с ней говорить.

Он не представлял, что творится у нее на душе после всего случившегося. Тайный роман с шофером, ставший причиной нескольких покушений и одной смерти. Предстоящее объяснение с мужем, который обязательно обо всем узнает. А еще разговор со взрослым сыном, который может не одобрить увлечение матери другим мужчиной. Да, Поликутиной не позавидуешь.

Виктор остановил машину у ворот, женщина тихо поблагодарила его и уже хотела выйти, когда до них вдруг донесся звон бьющегося стекла. То, что они увидели потом, осталось в памяти Виктора надолго.

Из окна второго этажа вылетела девушка с длинными, разметавшимися волосами и упала на крышу черного автомобиля, припаркованного возле самого дома.

Поликутина испуганно вскрикнула и закрыла глаза руками.

Виктор выскочил из-за руля, бросился вперед и успел подхватить девушку, когда она скатывалась с крыши машины. Он осторожно опустил ее на траву и аккуратно убрал волосы с бледного лица. На лбу девушки виднелся сильный порез, по щеке бежала струйка крови.

– Серафима?! – воскликнула подоспевшая Виктория.

– Ты цела? – испуганно спросил у нее Шилов.

– В доме убийца, – еле слышно прошептала Долмацкая. – Он только что убил… Ивана Поликутина…

– Что?! – в ужасе завопила Виктория.

– Вызовите «скорую»! – жестко приказал ей Шилов, вытаскивая пистолет, и побежал к крыльцу.

Он ворвался в темный дом и ринулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Взлетел наверх, перепрыгивая через две-три ступеньки, пробежал по длинному коридору мимо ряда закрытых дверей. Кабинет он нашел сразу – в дверном проеме виднелись ноги Ивана Поликутина. Крови натекло столько, что она уже пропитала ковер в коридоре.

В полуметре от отца лицом вниз лежал Клим. Больше в кабинете никого не оказалось, лишь холодный ветер шевелил длинные шторы, проникая через разбитое окно. Виктор присел на корточки и проверил пульс на шее Клима. Парень дышал, но был без сознания. Иван уже умер, это было видно невооруженным взглядом.

Виктор выпрямился и осмотрелся. Когда он бежал сюда, навстречу ему никто не попался. В кабинете тоже ни души. Куда делся убийца?

С пистолетом в руке Виктор обшарил каждый угол, заглянул в шкаф, затем бесшумно выскользнул обратно в коридор. Никого.

Убийца, кем бы он ни был, растворился в воздухе.

* * *

Когда Владимир Мезенцев примчался к Поликутиным, у дома уже стояла машина «скорой помощи» с включенными мигалками. Врачи хлопотали над Викторией, у которой началась истерика. Клим, как неживой, сидел на крыльце, уставившись в одну точку. Серафиме Долмацкой приложили к лицу кислородную маску, а на шею надели специальный корсет. Когда шериф вошел во двор, ее на носилках грузили в машину «скорой».

– Как она? – спросил шериф у одного из санитаров. Его лицо было ему знакомо, он уже видел его в городской больнице.

– Жить будет, – буркнул в ответ тот. – Много крови потеряла, но раны не опасные.

Раненую девушку увезли, а шериф медленно двинулся к дому.

Он видел растерянные и встревоженные лица сослуживцев, рыдающую Викторию Поликутину, отблески полицейских мигалок на стенах респектабельного особняка и понимал, что происходит что-то действительно страшное.

Эту ночь переполняли кошмарные события. Сначала разоблачение и смерть Инессы. Затем пожар в лесу – полностью сгорел дом Устиньи. Старуху никто не видел, скорее всего, она сгинула вместе со своей развалюхой. А теперь это убийство… Еще одно в череде странных смертей.

Он вспомнил, с чего все началось. С убийства мальчика, сына Влада Пивоварова. Затем Алексей Бирулин, директор городского музея… Застрелен на заброшенной метеостанции. Убита ученица академии, а затем застрелен Михаил Шорохов, владелец местного кинотеатра. Пожар в доме профессора Дубровского… Гибель женщины на лесной дороге, а затем смерть местной жительницы, которую столкнули под поезд на вокзале. И это не считая недавнего нападения на Ксению Соловьеву.

Похоже, он сильно поспешил, когда назвал Клыково тихим и спокойным городком. Спокойные деньки остались далеко позади, в этом Владимир Мезенцев больше не сомневался.

* * *

В чаще леса царила непроглядная тьма. На черном небе сиял серебристый диск луны, но его свет почти не проникал сквозь густое переплетение ветвей. На большой круглой поляне, окруженной темными силуэтами искривленных деревьев, не слышалось ни шума ветра, ни птичьих криков, здесь стояла мертвая тишина. Но вот в густых зарослях замелькал желтый свет.

Ветви раздвинулись, и на поляну вышла Саяна. На ней была школьная форма, очень похожая на форму ученицы академии «Пандемониум», только на рукаве пиджака была другая нашивка – птица Сирин. На вытянутой руке девушка несла огненный шар, освещая себе дорогу. Язычки пламени весело плясали на ее тонких пальцах, не причиняя юной ведьме вреда. Рядом с Саяной вальяжно вышагивал толстый кот Арбогаст, и с его пушистой огненно-рыжей шерсти на черную траву сыпались яркие искры.

Кусты на противоположной стороне поляны тоже раздвинулись. Из зарослей вышла Та, чье платье из змей. Ночью, когда Ирина заснула, Верховная Мать Змей снова обрела власть над телом, в котором обитала. Девушка явилась на поляну в такой же школьной форме, как у Саяны, но на ее рукаве виднелась нашивка с птицей Алконост.

– Верховная Мать, – приветственно склонила голову Саяна.

– Зачем ты позвала меня сюда? – хмуро осведомилась та, оглядываясь по сторонам. – Здесь так темно… И мне с трудом удалось улизнуть из дома незамеченной.

– Просто хотела показать тебе кое-что. – Саяна подняла руку с полыхающим шаром повыше.

Желтый свет озарил лесную поляну. Верховная Мать Змей увидела, что они стоят в центре большого круга, выложенного из камней. Каменные плиты утопали в земле, почти скрытые дерном и разросшейся травой. Их покрывали древние письмена и изображения змей. А по диаметру круга на одинаковом расстоянии друг от друга стояло пять каменных идолов. Двухметровые идолы, с большим искусством вырезанные из блестящего черного камня, изображали жутких монстров, нечто среднее между человеком и рептилией. Твари стояли на полусогнутых ногах, оскалив клыкастые пасти, их сгорбленные тела покрывала острая каменная чешуя. На скрюченных конечностях извивались каменные змеи.

– Старинное святилище, – ухмыльнулась Мать Змей. – Не знала, что оно еще сохранилось. Но как вы сумели раздобыть этих идолов? Ведь они пропали столько веков назад…

– Пришлось постараться, – ответила Саяна. – Заглянуть во множество древних гробниц и частных коллекций по всему миру. Некоторых нам привезли из-за океана… Правда, мы едва не попались Королевскому Зодиаку, но, к счастью, нам удалось скрыться. У них сейчас и без нас проблем хватает.

– Я рада, что они снова здесь, – тихо произнесла Та, чье платье из змей.

– А я рада, что ты помнишь это место, – ответила Саяна. – Скоро у нас все будет готово для совершения последнего ритуала.

Арбогаст запрыгнул на руки юной ведьме, и та ласково погладила его пылающей ладонью. Пламя затрещало и заискрилось на золотистой шерсти, и демонический кот громко заурчал от удовольствия.

– Это все хорошо, но моя сила все еще не вернулась, – ледяным тоном произнесла Мать Змей. – И кажется, я поняла, в чем дело.

– В чем же?

– Змеиное ожерелье, с помощью которого меня призвали, сгорело в огне той ночью. Если бы оно осталось на моей шее, вся сила осталась бы при мне. Нужно найти такое же! Ведь их было несколько…

– Насколько мне известно, два ожерелья уничтожено, – заметила Саяна.

– Но их гораздо больше! В древние времена шаманы змеиного культа создали для меня много обрядовых украшений. Ожерелье, головной убор, браслеты, талисманы – все это придает мне силу. И если я ни на что не способна в этом теле, значит, нужно отыскать мой наряд! Тогда я верну себе былую мощь, проведу последний ритуал, и Спящие восстанут из своих могил!

– Я подумаю, что можно предпринять… – пообещала Саяна, поглаживая огненного кота.

– И советую думать быстрее, – хмуро взглянула на нее Мать Змей. – Эта дрянная девчонка, хозяйка тела… У нее и в самом деле не все в порядке с головой. Она ненавидит Тимофея и уже пыталась от него избавиться, подбросив ему в постель ядовитую змею.

Саяна гневно прищурилась.

– Охваченная ненавистью и безумием, она ставит под удар выполнение наших планов, – продолжала Та, чье платье из змей. – Ее необдуманные выходки могут привлечь к нам ненужное внимание со стороны полиции и Королевского Зодиака. Поэтому я должна как можно скорее вернуть себе силу и полностью захватить это тело. Ну а пока…

– А пока я буду за ней присматривать, – сказала Саяна. – Лишнее внимание, а тем более смерть мальчишки нам ни к чему.

– Вот именно, – кивнула Верховная Мать Змей и медленно двинулась вдоль каменного круга, рассматривая уродливых идолов.

Она гладила руками их сгорбленные тела, покрытые чешуей и змеями, и довольно улыбалась.

– Скоро я верну себе былую мощь… Скоро мы воцаримся на этой Земле. Осталось совсем немного, – бормотала она. – Не могу дождаться… Поскорее отыщите мое ритуальное облачение. В последний раз оно было на мне, когда меня уничтожили… Здесь, в этом городе, шестнадцать лет назад…

– И где же оно сейчас?

– Вот это тебе и предстоит выяснить.

– Хорошо, – мрачно кивнула Саяна, поглаживая громко урчащего кота. – Если оно тебе необходимо, мы его обязательно отыщем.

33

Те, кого надо бояться

Утром жители Клыково узнали обо всем, что случилось накануне. О сильном пожаре в доме сумасшедшей старухи Устиньи Нине Андреевне сообщила Луиза. Она позвонила бабушке из академии сразу после завтрака и все ей выпалила, сильно волнуясь и опуская некоторые подробности своей выходки.

Положив трубку, потрясенная Нина Андреевна повернулась к Ксении, смотревшей по телевизору выпуск последних новостей.

– Чокнутая Устинья мертва, – убитым голосом сообщила она. – И кстати, девчонки сумели выяснить, что это она пыталась проломить тебе череп.

– Это правда?! – испуганно проговорила мать Луизы, оторвавшись от экрана телевизора. – Устинья? Но каким образом она…

– Больше тебе нечего таиться! – заявила Нина Андреевна. – Хватит изображать немощную калеку. Пора выздоравливать и браться за ум!

– Ошибаешься! – покачала головой Ксения. – Еще слишком рано…

– Почему это?

– Потому что я ничего плохого не сделала полоумной старухе! А это значит, что она исполняла чей-то приказ. И даже если она теперь мертва, те, кто приказывал, по-прежнему живы и запросто заставят меня замолчать.

Нина Андреевна присела на край постели.

– Но как с ними связана бабка Устинья? – взволнованно спросила она. – Я знаю ее много лет. Жена бывшего лесника, недалекая спятившая старуха! Почему она решилась на такое? Почему хотела убить тебя?

– Я догадываюсь, кто может желать мне смерти, – тихо пробормотала Ксения. – Только не знаю, как с ними связана Устинья. Поэтому, дорогая мамуля, тебе придется еще немного потерпеть мое присутствие. Если я сейчас встану на ноги и выйду из дома, это будет равносильно самоубийству!

Нина Андреевна лишь шумно вздохнула, поняв, что ее дочь права.

* * *

В кафе «Одноглазый валет» печальные новости принес Виктор Петрович Щеглов, редактор местного филиала газеты «Полуночный экспресс». Он рассказал Тарасу и Галине сразу о трех смертях, случившихся прошлым вечером. А затем сообщил, что Влад Пивоваров и Доминика Поветруля уже готовят большой материал, который выйдет в завтрашнем номере.

Тарас Стахеев грустно вздохнул, глянув на пустующий стул у стойки бара. Обычно здесь сидела старая Устинья, каждое утро приходившая в его кафе завтракать. А сегодня не появилась…

Официантка Галина вытащила из кармана передника мобильник и отошла в сторону, чтобы немедленно сообщить потрясающие новости своим ближайшим подругам. За одним из столиков сидели Ирина Зверева и Олег Дубровский. Они тоже слышали рассказ Щеглова.

– Вот так новость, – ошеломленно пробормотал Олег. – Ивана Поликутина прикончили! А мы ведь только недавно праздновали день рождения его жены.

– Все мы под одним небом ходим, – пожала плечами Зверева, сделав глоток кофе из кружки. – А человеческая жизнь так хрупка и недолговечна…

– Кстати, может, уже признаешься, – злобно прищурился Дубровский. – Какого дьявола ты натравила на нас с Анфисой Пивоварова на той вечеринке?

Ирина коротко усмехнулась:

– Согласись, это было очень смешно!

– Когда ты пригласила в дом двух бандитов, чтобы они развлеклись с твоей сестрой, тебе тоже было очень смешно. Но кроме тебя в тот вечер почему-то никто не смеялся.

– Вот только не надо занудствовать!

– Ты ненавидишь Анфису, это понятно. Но я тоже мог пострадать, если бы Егор Зверев увидел те фотографии! Твоя проблема в том, что ты сначала делаешь, а уже потом задумываешься о последствиях своих поступков!

– Ну прости. – Ирина прижалась к его плечу. – Я действительно сглупила. Но видел бы ты лицо Анфисы в тот момент! Как она перепугалась, когда Пивоваров вас сфотографировал! Еще одна лицемерка, которую давно пора вышвырнуть из дома…

– Ты с ней поосторожнее, – тихо предупредил ее Олег. – Иногда близкие люди становятся теми, кого нам надо бояться больше всего. Анфиса далеко не такая дура, какой ты ее считаешь.

– Именно такая и есть! – не терпящим возражения тоном заявила Зверева.

– Нет! Ты ее недооцениваешь. Тем вечером в доме Поликутиных она открыто предложила мне партнерство в одном деле.

– В каком еще деле?

– Кажется, она всерьез подумывает о том, чтобы остаться богатой вдовой, предварительно избавившись от всех возможных наследников. Как ты считаешь, мне принять ее предложение о партнерстве в этом проекте?

Ирина поперхнулась кофе и громко закашлялась, вытаращив на него глаза. Довольный произведенным эффектом, Олег тихо рассмеялся.

* * *

Серафима проснулась на больничной койке. Врачам пришлось наложить ей несколько швов, но в целом она чувствовала себя вполне сносно. В окно палаты светило полуденное солнце. У кровати сидел Платон Долмацкий, с любовью и тревогой поглядывая на дочь. Когда девушка открыла глаза, он тихо беседовал с Евгенией Белявской, главным врачом больницы Клыково.

– Не стоит ни о чем беспокоиться, – говорила Евгения. – Девочка у вас крепкая, сильная. Через пару дней вернется домой.

– Спасибо, Евгения. – Платон Евсеевич с благодарностью пожал ей руку. – Этой больнице здорово повезло, что именно вы здесь работаете.

Врач ободряюще похлопала его по плечу и вышла из палаты.

– Папа… – Серафима закашлялась, только сейчас ощутив, как сильно пересохло в горле.

Платон тут же налил ей воды из графина, стоящего на прикроватной тумбочке. Серафима взяла стакан и сделала несколько больших глотков.

– Я предупреждал, что знакомство с Поликутиными тебя до добра не доведет, – мягко произнес Долмацкий. – И вот, видишь, чем все обернулось? Сама чудом в живых осталась.

– Иван действительно мертв?

– Да.

– Поклянись мне… что ты не имеешь к этому отношения, – неожиданно потребовала она.

– Что? – удивленно вскинул брови старик. – Как ты могла подумать такое?

– Поклянись, что ты непричастен к его убийству, – твердо повторила Серафима.

– Если ты так хочешь… – пожал плечами Платон Евсеевич. – Но с чего вдруг такие подозрения?

– Я знаю, как ты к нему относился. А еще слышала кое-что… Перед смертью Поликутин сказал, что вы семнадцать лет назад убили какую-то женщину.

– Господи, что за бред? – вспылил Платон. – И ты ему поверила?!

– А что мне еще оставалось? Правда, он был немного пьян… Но ты ведь так ничего мне и не рассказал!

– Расскажу, – тяжело вздохнул Платон Евсеевич. – Но только когда буду готов к этому. А сначала тебе нужно выздороветь и вернуться домой.

– Я в порядке, – упрямо заявила Серафима.

– Я принесу тебе зеркало, чтобы ты увидела свое лицо. И тогда ты поймешь, что далеко не в порядке, – заверил ее отец.

Серафима промолчала. Она только сейчас заметила стойку капельницы у своей кровати. Прозрачная трубка тянулась к иголке, торчащей у нее из локтевого сгиба.

– Тебе здорово досталось, – заметил отец.

– А что с Климом?

– Мальчишка почти не пострадал. Сейчас его мать занимается организацией похорон… Больше я ничего о них не знаю.

– Мне нужен мой телефон.

– Он лежит на тумбочке рядом с тобой.

Серафима медленно повернула голову и увидела свой мобильник. Привстав на подушке, она дотянулась до него свободной рукой и набрала номер Клима.

Парень ответил лишь после шестого гудка.

– Клим? Привет… – неуверенно произнесла Серафима. – Я… лишь хотела узнать, как ты… И выразить тебе свои соболезнования…

– Я в норме, – безжизненным голосом ответил Клим. – А ты?

– Скоро буду. Меня еще держат под капельницей, но скоро выпишут. Я… Нам нужно увидеться и поговорить.

– А стоит ли? – внезапно спросил парень.

Серафима осеклась.

– Что? – только и сумела выдавить она.

– Хватит, Серафима, поиграли и будет, – неожиданно жестко проговорил Клим. В его голосе зазвучали металлические нотки. – Ты – дочь отъявленного преступника! Отец предупреждал меня об этом. Жаль, что я не прислушался к его словам.

Почему бы тебе не оставить меня в покое? Между нами все кончено.

– Что? – снова повторила Серафима, не веря своим ушам. Ее руки затряслись от волнения. – Ты… ты хочешь со мной расстаться?

– Кажется, я уже это сделал, – отрезал Клим. – У меня теперь своя жизнь, а у тебя своя. Возвращайся к своим темным делишкам, а мне учиться надо.

– Ты испугался моего отца? Что на тебя нашло, Клим? Я просто тебя не узнаю…

– Испугался? – горько усмехнулся парень. – Вот уж нет! Считай это внезапным прозрением! Забудь мой адрес и телефон.

– Чем я могла тебя обидеть?

– К тебе у меня нет никаких претензий. Но твой отец убил моего.

– Неправда!

– Ты ничего не знаешь. А я отлично помню, что отец сказал мне перед смертью! И знаешь что? Я теперь не успокоюсь, пока не выясню всю правду. А когда все узнаю… Лучше твоему папаше не попадаться мне на пути!

И Клим отключил связь.

Потрясенная Серафима уронила телефон на простыню. Она хотела что-то сказать, но вдруг заплакала. Слезы сами покатились по ее щекам.

– Что-то случилось? – участливо спросил отец.

– Клим меня только что бросил… – Голос Серафимы предательски дрогнул.

– О, какая неприятность! – Платон мягко взял ее за руку. – Но все к лучшему… Я давно говорил, что этот глупый мальчишка тебе не пара. Ну-ну, успокойся, милая. Сейчас тебе надо поспать. Позже мы с тобой еще поговорим… Ты знаешь, ради тебя я готов на все. И я все сделаю, чтобы ты поскорее забыла этого негодяя.

Серафима прикусила губу, стараясь сдержать слезы. А Платон Евсеевич с довольной улыбкой вышел из палаты и плотно прикрыл за собой дверь.

* * *

Виктория Поликутина в черном кружевном платке и длинном черном платье, темных очках, закрывающих верхнюю половину лица, ждала Платона Долмацкого в сквере напротив здания городской больницы. Когда он появился на лестнице, она медленно двинулась ему навстречу. Женщина была очень бледна. Платон Евсеевич сухо с ней поздоровался, и она лишь кивнула ему в ответ. Из-за очков он не видел выражения ее лица.

– Прими мои соболезнования, Виктория, – сказал Долмацкий. – Это все просто ужасно…

– Вот только не надо лить крокодиловых слез, – мертвым голосом произнесла Поликутина. – Я отлично знаю, как ты относился к Ивану. И знаю почему.

– Раз так, надеюсь, ты сохранишь это в секрете. Твой сын и так задает много лишних вопросов.

– Он их и мне задает, – сообщила Поликутина. – Но я молчу, как мы и договорились много лет назад.

– Принесла? – спросил Платон Евсеевич, напряженно оглядываясь по сторонам.

Женщина протянула ему черный шуршащий пакет. Заглянув в него, Долмацкий увидел жуткого вида тряпичную куклу с пуговицами вместо глаз. Облаченная в черный бархатный костюмчик, с настоящими волосами, пришитыми к бесформенной голове, она сильно напоминала погибшего Ивана Поликутина.

Удовлетворенно кивнув, старик прижал пакет к груди.

– Ты же знаешь, что это для всеобщего блага, – сказал он.

– Я знаю одно. Всегда и во всем ты преследуешь исключительно свои цели, Платон. Но теперь Иван мертв… А я больше не желаю иметь с вами ничего общего. Мне лишь хочется надеяться, что вы найдете мерзавца, убившего моего мужа, – тихо сказала Виктория.

Не прощаясь, женщина повернулась и зашагала к машине, ожидающей ее у края тротуара. Платон Долмацкий молча смотрел ей вслед.

34

Вероятность большой беды

Репетиции нового мюзикла на сцене кинотеатра шли полным ходом, несмотря на отсутствие некоторых участников будущей постановки. Олег Дубровский в черной майке и темно-синих тренировочных штанах показывал артистам танцевальные движения, а они покорно повторяли за ним, стараясь попадать в музыку и не сбиваться с ритма. В перерывах между танцами ребята занимались вокалом. Маша Конева включала фонограммы и заставляла будущих вокалистов распевать арии и дуэты.

Во второй половине дня девчонки из театрального кружка принесли в «Антарес» целый ворох театральных костюмов, так что дальнейшая репетиция шла уже в образах. Некоторые ребята нацепили парик и накладные бороды с усами. Предметы мебели и некоторые декорации тоже уже стояли на сцене.

– Это чтобы вы уже обживались в нужных локациях, – пояснил Дубровский.

Женя и Луиза усердствовали на сцене больше остальных, изо всех сил стараясь отвлечься и забыть о недавних происшествиях. Выздоровевший Димка, Карина и Стас всячески их в этом поддерживали. Алиса Василисина из зала наблюдала за новой сценой, где участвовали все пятеро. Она сидела на последнем ряду, попивая газировку из банки, и чуть что принималась громко аплодировать, вдохновляя друзей.

Неожиданно к ней подошла Даша Киселева. Алиса решила, что та просто идет мимо, но Киселева уселась в соседнее кресло и, прищурившись, посмотрела на Василисину.

– Браво, – ехидно сказала она. – Не зря ты увлекаешься этим доморощенным театром. Сама ведь тоже отличная актриса. Даже я так искусно врать не умею.

– О чем ты? – нахмурилась Алиса.

– Не так давно ты заявила мне, что не училась в школе Нового Ингершама, – напомнила ей Дарья. Алиса медленно переменилась в лице. – Но ты немного просчиталась, девочка. Видишь ли, я обожаю фотографировать. И все свои самые удачные снимки храню в телефоне либо в специальном интернет-хранилище. У меня там собран архив за последние шесть лет! И знаешь, что я там недавно нашла?

Киселева вытащила из кармана мобильник, вошла в галерею фотографий и пролистала несколько снимков. Когда нашелся нужный, она показала его Алисе. На фотографии была изображена улыбающаяся Дарья в обнимку с каким-то парнем. Взгляд у парня был очень странный, как у зомби. А на заднем плане была видна группа школьников, столпившихся у стенда с расписанием уроков. Среди них Алиса увидела саму себя. С другой прической и другим цветом волос, но с тем же самым лицом.

И это не предвещало ничего хорошего.

– Итак, что же мы теперь будем с этим делать? – спросила Дарья, нахально обняв застывшую Алису за плечи. – Какие страшные тайны ты скрываешь? Ты и твой Стас? Наверное, что-то очень личное, раз не хочешь, чтобы об этом узнали все. А ты ведь этого не хочешь?

– Не хочу, – безжизненным голосом подтвердила Алиса.

– Вот что! Если поможешь мне в одном дельце, я сохраню твои секреты. Ты ведь у нас состоишь в группе Зельеварителей, верно?

Василисина молча кивнула.

– Отлично! – обрадовалась Киселева. – Видишь ли, я не случайно приходила в библиотеку за кое-какими книгами. Мне нужно одно зелье…

А ты отличница и настоящий профи, поэтому будешь готовить его для меня, как только я попрошу. Много мне не потребуется, примерно один бокал каждые две недели. Естественно, мы никому об этом не скажем. Как и у тебя, у меня тоже есть пара темных секретов.

– Это же шантаж!

– Какие громкие слова! Всего лишь взаимовыгодное сотрудничество.

– А если я откажусь?

– Есть небольшая вероятность очень большой беды! – угрожающе понизила голос Дарья.

– Что за зелье? – спросила Алиса, мысленно уже смирившись с судьбой.

Дарья сообщила ей название, и Василисина изумленно взглянула на нее.

– Но это ведь…

– Тихо! – Киселева прижала ладонь к ее губам. – Мы ведь теперь лучшие подруги. А подруги должны свято оберегать тайны друг друга. В этом и состоит залог истинной дружбы!

И она тихонько захихикала. Только Алисе было совсем не до смеха.

Мимо пробежала разгневанная Милана Поветруля, следом за которой несся обеспокоенный Антон Седачев.

– Оставь меня в покое! – крикнула ему Милана не оборачиваясь.

Он схватил ее за руку, но она резко вырвалась из его хватки.

– Да что я сделал-то? – воскликнул Антон.

– И ты еще спрашиваешь?

– И что мне теперь сделать, чтобы ты меня простила?

– Страдать! Тихо уползти в угол и страдать!

Милана с силой оттолкнула его от себя, так что парень едва не упал. Поветруля выбежала за дверь, а он выскочил вслед за ней.

Дарья проводила их насмешливым взглядом.

– Вот что случается, когда не умеешь хранить свои секреты, – назидательно заявила она.

Алиса медленно натянула на голову капюшон толстовки.

* * *

Когда репетиция в кинотеатре подошла к концу, народ начал расходиться. Большинство учеников ушло сразу, но отдельные небольшие группки ребят еще сидели в вестибюле «Антареса», а кое-кто отправился в буфет.

Тимофей Зверев задержался на сцене. Стащив с головы колючий парик, он достал из кармана джинсов телефон и попытался позвонить матери. Но номер Ангелины оказался недоступным. Впрочем, его это давно не удивляло. Во время съемок она часто отключала телефон. Теперь, попав на постановку мюзикла, Тимофей начал понимать Ангелину. Сложно сосредоточиться на своей роли, когда тебя постоянно кто-то отвлекает.

Он убрал телефон, сел прямо на пол и прислонился спиной к декорации – большому деревянному столбу с перекладиной в верхней части, с которой свисали обрывки толстых пеньковых веревок.

– Жутковатая конструкция, – донеслось до него.

На сцену поднималась Лиза.

– Это декорация для сцены казни стрельцов или что-то в этом духе, – пояснил Тимофей. – Кого-то примотают к нему веревкой и заставят петь. Зрителей тоже ожидает та еще пытка.

– Я уж поняла. – Девушка присела рядом с ним. – Олег решил досконально воссоздать на сцене все сцены романа, даже стрелецкие казни.

Она потянула на себя обрывок веревки.

– Только не надо меня привязывать, – покосился на нее Тимофей. – Обещаю вести себя хорошо.

Лиза не сдержалась и прыснула, что привлекло внимание нескольких ребят, сидевших в темном зале. Теперь Тимофей ощутил себя настоящим артистом – на него недоуменно смотрело несколько человек. Хорошо, что они быстро потеряли к нему интерес и вернулись к своим разговорам.

– А ты сегодня был очень хорош на сцене, – поделилась своими впечатлениями Лиза. – Видимо, сказываются гены.

– Только не знаю чьи, – мрачно буркнул Тимофей. – У меня все получается лучше независимо от моего желания. Кстати, я делаю это только ради хороших оценок по литературе, если что.

– Как и многие другие ребята, – кивнула Лиза. – Но на твоем месте я бы вступила в театральный кружок. Все-таки у многих из вас действительно есть талант к актерскому мастерству.

– А у тебя как дела? – сменил тему парень. – Хватит уже о моих талантах.

– Я нашла работу, – доверительно сообщила Лиза.

– Правда? – откровенно изумился Тимофей. – Вот тебе раз!

Лиза со смехом пихнула его в плечо:

– А ты как будто сомневался в моих способностях!

– Кхм… Просто не думал, что это случится так скоро. И куда же ты устроилась?

– В краеведческий музей. Алена Александровна Сухорукова взяла меня помощницей. У нее работает такая смешная толстенькая женщина…

– Марьяна, – подсказал Тимофей.

– Верно! Она постоянно жаловалась, что ничего не успевает. Вот мне и предложили эту должность.

– Кажется, отец хорошо знает Сухорукову. Наверное, он с ней и поговорил.

– Это не важно. Главное – с понедельника я начинаю.

– А как же наш мюзикл?

– Вечерами я свободна, – пояснила Лиза. – Пока не состоится премьера. Ну а там видно будет.

– Я очень рад за тебя, – признался Тимофей.

Лиза молча на него посмотрела, будто собираясь с духом.

– Я тут подумала, – нерешительно начала она. – А ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?

– Нет! – ответил Тимофей, и это прозвучало как-то очень поспешно. Он даже сам не ожидал. – Я еще никогда и ни с кем особо не встречался.

– Правда? – удивилась Лиза. – А я думала…

Сердце Тимофея вдруг заколотилось так гулко, словно он снова висел вниз головой в подвале старухи Устиньи. К чему Лиза задает эти вопросы? Может, она к нему что-то испытывает?

– Думала что? – тихо спросил он.

– Н-ничего, – мотнула головой Лиза. Ее голос предательски дрогнул, хоть она и старалась выглядеть невозмутимой. – Может, тогда… как-нибудь… сходим куда-нибудь вместе?

– Может, – отозвался Тимофей. – Но мы и так часто куда-то ходим.

– Да не так, как обычно! – воскликнула она. – И вообще, нет бы помочь девушке… Ты же видишь, я не могу подобрать нужные слова!

– Это всегда сложно, – с серьезным выражением лица кивнул Тимофей. – Я тоже хотел пригласить тебя на свидание, но все никак не мог решиться. Поэтому решил потренироваться на нашей буфетчице Агриппине.

– И что, она согласилась?

– Да, в субботу мы идем с ней в боулинг.

Лиза изумленно вскинула брови, опешив, а затем громко расхохоталась и снова пихнула его в плечо. Тимофей зажмурился и протяжно ойкнул.

– А я ведь поверила, дурачок! – выдохнула она. Он с улыбкой подцепил прядь волос, упавшую Лизе на лицо, и заправил ей за ухо.

– Тебе не нужно подбирать слова. Я тебя прекрасно понял, – сказал Тимофей.

И в следующее мгновение они уже целовались. Он просто потянулся ей навстречу, а она прижалась губами к его губам. Тимофей так долго мечтал об этом, что отказывался поверить в происходящее, не знал, куда девать свои руки, и потому просто положил ладони ей на талию.

В темном зале послышались одиночные аплодисменты.

Тимофей и Лиза испуганно отпрянули друг от друга.

– Мне пора! – поспешно выдохнула девушка. – Увидимся.

И, спрыгнув со сцены, понеслась к выходу из зала. Тимофей даже не успел ничего ей сказать. Со счастливой улыбкой, он снова привалился спиной к бутафорскому столбу. И только теперь заметил, что все кресла в темном зале опустели, а у самой кромки сцены стоит Алексей Корф, новый владелец «Антареса».

– Какое представление вы тут сейчас устроили, – с улыбкой отметил Корф. – В ваш мюзикл эта сцена тоже войдет?

– Сомневаюсь, – смутился Тимофей. – И как давно вы тут стоите?

– Я не собирался подсматривать, поверь. Просто шел мимо и случайно увидел… Ты ведь Тимофей, не так ли?

– Верно, – кивнул Зверев.

– Это очень кстати, что я тебя встретил. Нам давно уже следует поговорить, Тимофей.

– Правда?

Парню отчего-то стало не по себе. Уж слишком пристально разглядывал его этот странный человек. Причем не в первый раз.

– Да… Но давай пройдем в мой кабинет? Там нам точно никто не помешает.

И он жестом предложил Тимофею следовать за собой.

Зверев нехотя поднялся с пола и поплелся за Корфом, теряясь в догадках. Они вышли из зрительного зала и поднялись на второй этаж кинотеатра.

Поняв, что они направляются в бывший кабинет Михаила Шорохова, Тимофей внутренне сжался. Он будто снова воочию увидел потоки воды, несущиеся по полу, услышал яростное рычание и топот мощных когтистых лап по ступенькам. А тот выстрел, разнесший окно… Этого он никогда не забудет.

В директорском кабинете теперь многое изменилось, Корф проделал отличную работу по его реконструкции. Темные панели сменились обоями светлых тонов, тяжелая деревянная мебель тоже исчезла. Ничто не напоминало о прежнем владельце. Письменный стол теперь стоял у дальней стены, а перед окном образовалось свободное пространство, чтобы можно было подходить и любоваться видом на площадь.

На краю стола, скрестив ноги по-турецки, сидел Альф в обтягивающей черной майке и джинсовых шортах. Ехидно улыбаясь, блондинчик помахал Тимофею загорелой рукой. Вернер с сигаретой в зубах расположился прямо на полу, прислонившись спиной к стене. На диване слева от двери сидело еще двое парней в одинаковых джинсах и черных кожаных куртках. Один из них был огненно-рыжим, с золотой серьгой в ухе, второй – жгучим брюнетом.

– С Альфом и Вернером ты уже знаком, – спокойно произнес Корф, заняв кресло за письменным столом. – А это Миккель и Оскар.

– Оскар – это я, – поднял руку рыжий.

Внимание Тимофея вдруг привлекла большая картина на стене за спиной Корфа. Раньше ее здесь не было. Гравюра в резной, потемневшей от времени раме изображала мифического дракона, дышащего огнем. Монстр в языках пламени и клубах черного дыма вырывался из кратера вулкана. Огромные перепончатые крылья закрывали половину неба на картине. У подножия горы перепуганные люди воздевали руки к небу и разбегались в разные стороны.

– Нравится картина? – спросил Корф, соединив кончики пальцев перед собой. – Знаешь, а ведь это оригинал. Она создана в середине восемнадцатого века.

– Что тут происходит? – нахмурился Тимофей. – Хватит мне зубы заговаривать. Я видел вас двоих ночью в академии. – Он взглянул на Альфа и Вернера. – Вы следили за мной?

– Виновен! – отсалютовал Альф правой рукой. Вернер тихо ухмыльнулся, попыхивая сигаретой.

– И не одни мы, – заметил он. – С недавних пор ты привлекаешь не только наше внимание, Тимофей Зверев.

– Что это значит? – не понял Тимофей.

– Ты – очень интересный молодой человек, – сказал Корф. – С богатым прошлым и весьма интересным будущим. Да, ребята следили за тобой… И я тоже следил. И они, – он показал на Миккеля и Оскара. – Все потому, что ты не похож на других людей. Я имею в виду других учеников вашей академии. Но все же ты не совсем уникален, Тимофей. Есть и другие, такие же, как ты. Покажите ему.

Парни не тронулись с места, но по их телам вдруг пошла какая-то волна. Тимофей на всякий случай попятился.

Глаза всех четверых полыхнули желтым огнем. Альф улыбнулся, и его улыбка стала расширяться на глазах, растягивая кожу. Появились острые зубы, а челюсти начали вытягиваться вперед. То же самое происходило и с остальными. От их напряженных фигур посыпались огненные искры, в кабинете вдруг запахло паленым.

Огненные волки!

Тимофей понял, что оказался в помещении, полном Огненных волков! Но они не стали превращаться полностью. Встряхнувшись, все четверо быстро вернули себе человеческий облик и как ни в чем не бывало снова уставились на Зверева.

– Вижу, ты понял, кто мы, – спокойно изрек Алексей Корф.

– Волки?! – выдохнул Тимофей, задом пятясь к двери.

Если они сейчас на него набросятся, ему точно несдобровать. Драться одновременно с пятью противниками ему еще не приходилось.

– О да! – хохотнул Альф. – В самую точку, приятель!

Остальные молча улыбались.

– Вижу, ты готов задать стрекача, Тимофей. Настоятельно не советую тебе делать это. Если ты сейчас уйдешь, то ничего не узнаешь, – сказал Корф. – А ведь у тебя столько вопросов… Вопросов, ответы на которые есть лишь у нас.

– Вопросов у меня действительно хватает… – настороженно покосился на Оскара и Миккеля Зверев.

– Не стоит нас бояться, Тимофей, – продолжил владелец кинотеатра. – И упаси тебя бог рассказать кому-то о том, что ты сегодня здесь увидел. Мы не хотим причинить тебе вред. Напротив, я могу помочь. Помогу тебе узнать правду, научу всему, что знаю сам. Но все будет зависеть только от тебя.

– Какую еще правду? – нахмурившись, спросил Тимофей.

– Правду о твоем настоящем отце.

– Вы его знаете? – удивился Зверев.

– Видишь ли, дружок, это твой отец послал нас сюда, – широко улыбнулся Корф, оскалив острые зубы. – Я не знаю, что тебе о нем рассказывали все это время, но он жив и здоров. И у него большие планы на твой счет.

Content

Евгений Гаглоев
Ларец, полный тьмы

1 Облако в форме паука

2 Третье падение

3 Добродетель и зло во плоти

4 Инцидент в столовой

5 V – значит козлиная голова

6 Всего лишь скромная бизнес-леди

7 Семья и близкие друзья

8 Ну разве это справедливо?

9 Поверить в сверхъестественное

10 Черный корабль

11 Пантеры на стадионе

12 Охранное заклятие

13 Журналист должен быть детективом!

14 Общие интересы

15 Чернокнижец

16 В кафе с оборотнями

17 Последнее предупреждение

18 Альф и Вернер

19 Это не мой секрет!

20 Плата за молчание

21 Другое платье

22 Змея на обугленной постели

23 Сила зодиака

24 Заклятые подруги

25 Дом в лесной чаще

26 Новая гипотеза

27 Латунный саркофаг

28 Ларец, полный тьмы

29 Столб огненных искр

30 «М. И.»

31 Серебряный клинок

32 Святилище

33 Те, кого надо бояться

34 Вероятность большой беды