Татьяна Михайлова

Заградотряд

Глава 1

Основной свидетель

– Итак, вы утверждаете, что нападавший был один. Вспомните и опишите подробно, как он выглядел, как был одет. Не пропускайте ничего – любая мелочь может оказаться полезной. Не торопитесь. – И следователь приготовился записывать.

Денис никак не мог сосредоточиться – мысли путались, и вся обстановка не давала ему возможности отключить эмоции, чтобы здраво и толково описать сидевшему напротив капитану внешность убийцы своего друга. Тело Димки все еще лежало на грязных кафельных плитках пола этого трижды проклятого магазинчика, куда сам черт дернул их зайти полтора часа назад. Из дверей подсобки, где сидели сейчас Денис и до смерти уставший следователь, был виден кусок того самого пола – темно-зеленый кафель, покрытый успевшими уже загустеть мрачно-багровыми бесформенными пятнами. От их вида Денису снова стало нехорошо, и он поспешно отвернулся, закрыл глаза и судорожно сглотнул. Следователь, понимающе вздохнув, пододвинул к нему почти опустевшую, вторую по счету бутылку воды, и Денис прямо из горлышка торопливо глотнул колючей минералки.

– В Димку он выстрелил два раза – в живот и в голову. Затем развернулся, очень медленно, как во сне, и застрелил сначала продавца, а за ним – грузчика. Потом убрал пистолет в карман и медленно вышел. Даже не забрал свое пиво и сигареты. – Денис наконец-то смог говорить, и следователь, спохватившись, быстро и коряво начал записывать его слова. – Мы не успели даже закричать – все произошло очень быстро и очень тихо.

Слова Дениса подтвердило приглушенное всхлипывание из угла подсобки – там медленно приходил в себя еще один свидетель. Молодая женщина лет 35 после хорошей порции успокоительного, влитой в нее судмедэкспертом, сейчас деликатно сморкалась в платочек и хлопала мокрыми ресницами, оставляя под глазами черные кляксы туши.

– Да, он все сделал очень быстро и очень неожиданно, – подтвердила она. – Мы сначала даже не поняли, что это выстрелы, пока тот молодой человек не стал вдруг падать, а его голова… – И женщина снова уткнулась в платок.

Следователь подал ей непочатую бутылку с водой. Женщина с трудом открутила тугую пробку и залпом выпила почти половину. Капитан встал, молча прошелся по тесной, заваленной разным хламом и заставленной ящиками подсобке – пять шагов в длину, три с половиной в ширину, – стараясь не наступать на ноги свидетелям. «Что творится – третий вызов за дежурство, и все на убийства. И если на двух предыдущих по одному трупу, то здесь сразу трое. Словно раздирает их к ночи, что ж такое!» – Мысли следователя были под стать всей обстановке в магазине. Из торгового зала доносился монотонный голос привычного ко всему эксперта: «Перед прилавком лежит труп продавца магазина. Голова расположена на северо-восток в восемнадцати сантиметрах от северной стены и трех метрах от западной, левая рука направлена…» Женщина снова всхлипнула, следователь прикрыл дверь, встал посреди тесной комнатенки, прокашлялся и, стараясь придать голосу подобающую случаю твердость, заговорил, обращаясь к воззрившимся на него свидетелям убийства:

– Попрошу вас успокоиться, собраться с мыслями и еще раз повторить свои показания. Потом вы подпишете протокол осмотра места происшествия и можете быть свободны. Для дальнейшего дознания вас вызовут повесткой. Начнем с вас, – обратился он к женщине.

Та согласно закивала головой и встала. Поднялся и Денис. Он пересел на освободившийся стул и снова закрыл глаза. Димки больше нет, эта тварь убила его, убила, видимо, просто так, от нечего делать. Или оттого, что в кармане лежал заряженный пистолет и уроду не терпелось показать его всем. Нет, вряд ли, стрелял он без предупреждения – не выхватил оружие, картинно размахивая им перед носом оторопевшей жертвы, не угрожал, ничего не требовал. Он просто молча повернулся, неторопливо, даже лениво вытащил пистолет из кармана черной мятой куртки и выстрелил Димке в живот, а когда тот согнулся, приставил короткий вороненый ствол к голове парня и нажал на курок еще раз. Потом толкнул мертвого уже Димку ногой в грудь, отшвыривая от себя грозившее навалиться на него тело, легко развернулся, держа пистолет в вытянутой руке. Следующим выстрелом он разнес голову продавщице, подававшей в это время ему дешевое пиво и пачку сигарет, и, словно в тире, бесстрастно застрелил выбежавшего на шум грузчика. То, что произошло дальше, Денис старался не вспоминать, отгонял, пытался считать галлюцинацией или бредом, но получалось плохо – проклятая картинка стояла перед глазами, вызывая те же чувства и ощущения, что и внезапная и нелепая смерть Димки. Кратко описать все произошедшее было очень просто – этого не может быть. Димка не мог умереть – они же с Денисом ровесники, вместе учились в школе и поступили в один и тот же институт, на работу устроились тоже одновременно. Только Димка в свободное от учебы время подрабатывал журналистом, а Денис – верстальщиком в одном и том же издании. Летом они планировали вместе поехать на море, даже ходили вчера в турагентство – присматривали отель. И теперь все рухнуло, Димка с простреленной головой и печенью лежит на полу за тонкой гипсокартонной стенкой, это его тело осматривает судмедэксперт, и его убийцу просит описать следователь.

Когда они вошли в магазин, подонок в черной жеваной куртке и грязных синих джинсах стоял в очереди. Стоял молча, вперив глаза в потолок, переминаясь с ноги на ногу. Димка встал за ним, Денис отошел чуть в сторону, пропуская ту самую женщину, которая сейчас уже почти спокойно рассказывает следователю о том, что она видела. Дальше что-то произошло, но что именно – Денис не понял. Он видел только движения убийцы – вот он повернулся, вытащил из кармана руку с пистолетом, выстрел, еще один, Димка падает вперед, потом – вдруг летит на Дениса. И остановившийся взгляд девчонки-продавщицы, ее светлая, но вдруг ставшая багровой челка, выпавшая из рук и покатившаяся по полу пластиковая бутылка дешевого пойла. И сразу, без паузы, остановленный в дверях пулей в голову, падает за спиной продавщицы грузчик. А дальше Денис услышал выстрелы, все было похоже на то, как реактивный самолет преодолевает звуковой барьер – самолет уже далеко, а звук стал слышен только сейчас. Тут и произошло то, о чем Денис ни за что не собирался не то что рассказывать следователю, он боялся просто вспомнить об этом. Сунув пистолет в карман, убийца направился было к двери, но остановился и оглянулся, словно любуясь делом своих рук. Денис был готов поклясться на чем угодно – подонок улыбался, глядя на кровь и трупы. Денис смог хорошо разглядеть его лицо – неподвижное, губы растянуты то ли в улыбке, то ли в оскале, а глаза… Глаза белые, как у гипсовых статуй, – зрачок словно утонул в мути белка, и смотрели они, казалось, сквозь оставшихся в живых людей и стены. Вдруг губы убийцы дрогнули, скривились еще больше, но уже будто от боли, а затем лицо словно собралось гармошкой, съехало чуть в сторону, как сдвигаются на окне шторы или жалюзи, и из-за них на Дениса уставились пустые, черные, полные мрака и злобы зрачки. Казалось, кто-то отодвинул завесу, мешающую разглядеть все подробно, и теперь тоже наслаждается видом смерти. Денис рассмотрел даже обтянутый тонкой бледно-желтой кожей череп и край полного острых редких зубов безгубого рта. Кто или что это было, он не успел понять, поскольку был близок к потере сознания от внезапности и необратимости всего случившегося и последнее видение приписывал своему временно помутившемуся рассудку. Труп Димки оттягивал ему руки – Денис машинально успел подхватить его – и теперь медленно сползал на пол, а Денис падал вместе с ним, не в силах ни отпустить, ни удерживать ставшее очень тяжелым тело. Убийца уже откровенно ухмыльнулся, лицо его приняло нормальные человеческие очертания, и неторопливо вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Дальше заголосила опомнившаяся женщина, кто-то зашел с улицы и тоже закричал, прижался к стенке и с воплем выбежал вон, из-за дверей послышались возбужденные голоса, что-то загрохотало, падая. Пришел в себя Денис уже от запаха нашатыря, тяжело встал, поддерживаемый следователем и экспертом, и, стараясь не смотреть на мертвых и запекшуюся на полу кровь, медленно и неуверенно пошел в подсобку.

– Спасибо, можете идти. Ваш адрес у меня есть, я вас вызову. Можете выйти через эту дверь.

Следователь показал женщине на узкий проход между стеллажами, и та, почти радостно кивнув ему на прощание, бросилась на свободу. Денис снова сел за шаткий столик напротив капитана, допил остатки воды, поставил бутылку на пол.

– Твоя фамилия Разгонов, правильно? Ты с другом Дмитрием Костиным зашел в магазин, чтобы купить сигареты. На вас напал неизвестный и двумя выстрелами – в живот и в голову – убил твоего друга. Все верно?

– Да, так все и было. Я не понимаю почему. Мы не трогали его, он даже не посмотрел на нас, когда мы вошли. Никто с ним не разговаривал, все стояли молча. – Денис говорил чуть хрипловато и постоянно откашливался – его преследовал тошнотворный запах крови. – Кто это был?

– Выясним. Можешь вспомнить еще что-нибудь? Ты стоял ближе всех к убийце, мог разглядеть и запомнить гораздо больше, чем рассказал. Пойми, чем больше примет у нас будет, тем больше шансов найти убийцу твоего друга. Подумай еще. – И следователь продолжил что-то писать.

Денис смотрел в окно – мокрый снег вперемешку с дождем, прыгающие по мусорным ящикам вороны, роющаяся в отбросах тощая бездомная собака. Открывшаяся картина вызывала в нем сейчас только одно желание – Денису захотелось напиться до потери сознания, до чертей, чтобы забыть, стереть из памяти события сегодняшнего дня. И еще неизвестно, что именно было ужаснее и необъяснимее – внезапная смерть Димки или то, что жило внутри убийцы. Прошло уже достаточно времени, и Денис был уверен – ему не показалось, что-то действительно смотрело оттуда пустыми бездонными глазами. И это «что-то» управляло человеком, перепутавшим продуктовый магазин с тиром, – теперь, осмыслив все произошедшее, Денис был в этом уверен.

– Ну что, вспомнил что-нибудь? – Денис вздрогнул от звуков голоса. – Или давай так – сейчас ты подпишешь протокол и пойдешь домой, а завтра или в понедельник я тебя вызову. Согласен?

Следователю стало ясно, что из парня пока ничего больше не вытянешь, убийство друга может потрясти любого, даже более взрослого и уже достаточно повидавшего человека. Дамочка – другое дело, она лишь случайный свидетель, должна Бога благодарить, что следующая пуля не ей досталась. Совершенно ясно, что стрелял либо наркоман, ищущий денег на очередную дозу, либо человек уже под кайфом. Хотя странно, что он деньги из кассы не взял – инкассации еще не было, улов мог быть неплохим. А парень придет домой, напьется, отоспится и, глядишь, вспомнит еще что-нибудь важное. Сейчас от него толку нет, как ни крути.

– Давай подписывай и иди. Три часа уже тут сидим. – Следователь пододвинул к Денису исписанный острым неразборчивым почерком лист.

Денис взял ручку, подмахнул, не читая, протокол и встал. А потом вдруг, сам не зная почему, сказал тихо:

– Это был не человек. Я не знаю, как назвать его, но я в этом уверен. – Денис приготовился к тому, что следователь ему как минимум не поверит, а как максимум пригласит из торгового зала все еще работающего там медэксперта и попросит провести осмотр свидетеля на предмет вменяемости.

Но следователь не стал никого звать, напротив, он внимательно посмотрел на Дениса и спросил:

– Почему ты так решил? Тебе не показалось? Ведь стрельба, кровь…

– Нет, не показалось, я хорошо рассмотрел его. Я уверен, это был не человек.

– Хорошо, посиди здесь, я сейчас. – И следователь вышел, плотно прихлопнув за собой дверь.

Денис остался один, ругая себя за проявленную слабость и ненужное откровение с представителем закона. Ясное дело, следователь пошел консультироваться с врачом, как вести себя и что делать со свихнувшимся свидетелем. «Дурак, кто тебя за язык тянул, молчал бы лучше!» – Денис встал, приоткрыл дверь и выглянул в страшное помещение. Тела были уже накрыты чем-то темным, он видел только подошвы Димкиных кроссовок и часть рукава его куртки. Эксперт неразборчиво бубнил что-то из-за прилавка, следователя не было видно. Денис закрыл дверь и снова посмотрел в окно – распугав ворон, спиной к окну в стороне от контейнеров с мусором под мелким мокрым снегом стоял следователь и говорил по телефону. Один раз он обернулся, и Денис отпрянул в сторону, спрятался за переполненными стеллажами. Поговорив минут пять, следователь вернулся в магазин.

– Все, иди. Жди вызова и никуда из города не уезжай. Выйти можешь здесь. – Вернувшийся следователь, как и раньше женщине, показал Денису на запасной выход.

– А Димка как теперь, что?…

– Сообщат родителям, семье. Похорóните. – Следователь сразу понял смысл недосказанной Денисом фразы. – Будь готов прийти по вызову, ты основной свидетель.

Денис вышел под ледяной весенний дождь. Прошло всего три с небольшим часа, а ему казалось, что за это время он прожил несколько лет, как в сказках, когда герой попадает в волшебную страну, проводит там часы или дни, а вернувшись на родину, узнает, что здесь прошли годы или даже десятилетия. Денис казался себе состарившимся сразу на много лет, повидавшим и испытавшим достаточно всего, о чем знать не знали многие его друзья или близкие.

После душной подсобки и тошнотворного запаха крови обжигающий не по сезону холодом воздух казался ему живой водой, и Денис постоял некоторое время, стараясь надышаться свежестью, словно пил его, как недавно судорожно глотал теплую пузырящуюся минералку. Потом поднял воротник куртки, спасаясь от мерзких холодных капель, засунул руки поглубже в карманы и, не оглядываясь, пошел к метро.

Едва переступив порог квартиры, Денис содрал с себя куртку и скинул ботинки, побежал на кухню и прямо из носика выпил из чайника остатки воды. Жажда все еще мучила его, Денису казалось, что слепой беспощадный взгляд чудовища, притаившегося в теле убийцы, высушил его, лишил сил. Опустошив чайник, Денис поплелся в комнату, рухнул ничком на диван и закрыл глаза. Сколько времени так прошло, он не знал, лишь изредка просыпался, точно выплывал на поверхность из тягучего липкого беспамятства, шел на кухню, пил прямо из-под крана ледяную воду и, упав на диван, снова проваливался в бездну.

Окончательно проснуться и прийти в себя удалось лишь поздно вечером – спотыкаясь в темноте, он добрел до брошенной как попало куртки, ощупью нашел в кармане телефон. Часы показывали половину одиннадцатого, мигал конвертик непрочитанного сообщения. Денис просмотрел пропущенные звонки – во сне он не слышал, как надрывался забытый в кармане мобильник. «Покурить бы», – мелькнула мысль. Денис огляделся по сторонам, похлопал по карманам куртки, но сигарет нигде не было. «Мы же за сигаретами и пошли туда» – от этой мысли воспоминания о произошедшем сегодня навалились на него с новой силой, картинки в памяти обрели яркость, Денису показалось, что он снова слышит звуки выстрелов, а эта чертова тварь пялится на него своими ужасными глазами. И лицо убийцы снова собралось складками, готовое отъехать в сторону, но тут случилось то, чему давно пора было произойти, – Денис, зажав рукой рот, бросился в туалет. Его долго и мучительно выворачивало водой и желчью, спазмы следовали один за другим. А позже, когда все прекратилось, Денис, снова добравшись до дивана, понял, что больше никогда в жизни не сможет не то что закурить – даже просто взять сигарету в руки.

Дальнейшие дни слились в одну сплошную серую полосу – звонки, разговоры с друзьями, похороны Димки; люди и события мелькали, не оставляя после себя следов в памяти, и сразу словно проваливались в никуда. Запомнилось только кладбище, закрытый гроб, куча земли, цветы, рыдания родственников. И еще Дениса поразило количество похоронных процессий – им пришлось даже стоять в очереди на центральной аллее кладбища, чтобы добраться до выделенного участка. Казалось, каждый житель гигантского города пришел сюда, чтобы проводить своего родственника или друга.

Два дня после похорон Денис не выходил на улицу. На лекции идти было не нужно, так как уже полгода он был в академическом отпуске, с работой тоже не ладилось – еще до гибели Димки главный редактор объявил обоим, что они «пока могут отдыхать». Вот Денис и отдыхал в полном одиночестве, слоняясь бесцельно из угла в угол по доставшейся ему в наследство от деда квартире. Как бы сложно ни жилось в те или иные моменты жизни, как бы ни было плохо с деньгами, Денис всегда знал одно – к родителям он не вернется. Все, что угодно, любая работа, только не совместное житье с отцом и матерью. Денис был готов практически на все, чтобы сохранить свою свободу. Родители не то чтобы не любили его – они, если можно так сказать, стеснялись своего «неудавшегося» младшенького, почти презирали его, не слишком скрывая свое отношение к сыну. В школе он учился кое-как, дружил «не с теми» ребятами, поступил «не в тот» институт, работал «не там» – родителям не нравилось решительно все, что делал их младший сын.

Вот Ленка, старшая сестра, – это да, гордость отца и матери. Отличница, школа – с золотой медалью, институт – с красным дипломом, работа… Вот тут тоже не все гладко. Все три месяца вынужденной безработицы старшей дочери мать грызла Ленку день и ночь, требуя «немедленно слезть с ее шеи», и Ленка старалась поменьше бывать дома, бралась за любую временную работу, искала подработки, пока не нашла наконец то, что хотела от нее мать. Правда, ездить Ленке приходилось на другой конец города, тратя на дорогу почти два часа в одну сторону ежедневно, но зато как звучит должность – «заместитель финансового директора». Мать впервые за три месяца успокоилась и продержалась почти месяц, пока Ленка не получила первые деньги. Но после первой же зарплаты все пошло по накатанной – по мнению матери, «на такие деньги» жить было нельзя. Ленка, сцепив зубы, выносила ее нытье и придирки, терпела, и Денис видел, что терпит она из последних сил. Отношения со старшей сестрой у него всегда были близкие и доверительные, они не скрывали друг от друга ничего, всем делились и советовались между собой. Вот только Ленка очень зависела от мнения матери и отца, а Денис нет, он терпеливо дождался своего совершеннолетия и на следующий же день, невзирая на протесты и угрозы матери, переехал в пустовавшую несколько лет квартиру деда. Ленка ему отчаянно завидовала, но сама на такой поступок не решалась, помогая, впрочем, брату всегда – советом и деньгами.

Денис в очередной раз за день посмотрел в окно – старый дом, третий этаж, ему было хорошо видно все, что делается во дворе. Народу было немного – дети на качелях и в песочнице, мамки, няньки, пенсионеры с газетами и кошелками – обычная картина. Хорошо, хоть дождя нет, но небо опять серое и ровное, словно подвесной потолок, солнца в городе не видели уже больше месяца. Вроде весна, а листьев нет – так, хлипкие полураспустившиеся почки на ветках, трава тоже расти не хочет. Тут внимание Дениса привлекла собака – чуть ниже среднего роста красивый вислоухий черно-бело-рыжий пес с упоением носился по короткой, еле пробившейся из холодной земли бледно-зеленой поросли. Ни мутное бесцветное небо, ни холодный ветер – ничто не мешало псу радоваться жизни, в отличие от всех, кто находился в тот момент во дворе. У женщин, стариков и даже детей не сходило с лиц выражение недовольства, вечной усталости и даже брезгливости, никто из наблюдающих за играющим ярким, как дорогая игрушка, псом даже не улыбнулся. А тот, чуть склонив голову набок, радостно скакал по свежей травке, выбрасывая далеко вперед длинные сухие мускулистые лапы. Вдруг пес резко остановился, обернулся, помедлил долю секунды и рванул назад, видимо на хозяйский зов.

Денис отошел от окна и открыл холодильник, но чуда не произошло – полки были абсолютно пустыми. За время своего затворничества Денис подъел все и без того скудные запасы. Делать нечего – надо идти купить что-нибудь из еды. Денис нехотя оделся, пересчитал оставшиеся деньги – до последней зарплаты, которую ему еще не выплатили в журнале, хватит. Но вот что делать потом – об этом Денис старался даже не думать.

Выйдя во двор, Денис огляделся – собаки не было видно, детей тоже увели по домам. Ежась от резких порывов почти зимнего ветра, он побрел в сторону магазина. По пути, передумав, свернул и скоро оказался у входа в арку – это были задние дворы, путь к магазину через них был короче. Здесь почти никто не ходил, жильцы ближайших домов предпочитали освещенные и оживленные дороги, и Денис оказался в полном одиночестве среди ободранных кирпичных и бетонных углов и стен.

Он вошел уже в арку, когда что-то заставило его сбавить шаг, а потом остановиться. Денису почудилось странное движение в глубине прохода, как будто одна из населяющих его теней шевельнулась и переместилась чуть ближе. Но сразу же все замерло, только ветер выкатил с другого входа в арку два мятых пластиковых стаканчика. Они шуршали по асфальту, перекатывались на неровных вдавленных боках. Один из них пронесло через проход и загнало в угол, второй прибился к стене. И в тот же миг черная тень отшвырнула его далеко в сторону, вышла из укрытия и двинулась навстречу Денису. Оторопев, тот не мог сделать ни шага – смотрел на медленно выступавшую из полумрака фигуру и уже знал, кто выйдет из подворотни на свет. Так и есть – Димкин убийца медленно, с мерзкой ухмылкой на неживом лице подходил все ближе. И так же медленно, как тогда, в магазине, он достал из кармана пистолет и теперь плавно и уверенно поднимал его, целясь Денису в голову. Глаза убийцы отчетливо выделялись в полумраке белыми мутными пятнами, лицо его снова перекосило, сдвинулось, и опять стал хорошо виден облик чудовища – сухая тонкая кожа, плотно облегающая череп, бездонные, полные злобы глазницы и оскаленный рот. Денис попытался сделать шаг назад, но не смог оторвать ног от земли, лишь качнулся, готовый упасть назад. Лицо идущего ему навстречу человека совсем пропало из виду, и над воротником черной куртки возвышалась теперь на тонкой сухой кости шеи устрашающе скалящаяся голова. «Все, мне конец». Хоть двигаться Денис не мог – страх и невозможность поверить в происходящее полностью парализовали его, – но мыслил он, как никогда в жизни, ясно. Сейчас эта тварь без имени и названия спустит курок…

– Ложись, дурак, что ты встал! – закричал кто-то сзади, приказывая Денису падать, но тело не повиновалось ему. «Какой смысл, он все равно меня застрелит!» – мысли метались, бились, пытаясь в последнюю минуту помочь ему найти выход, спастись, но все было тщетно. Убийца, легко неся в вытянутой руке тяжелый пистолет, был уже совсем близко, он, видимо, желал покончить с Денисом одним точным выстрелом.

– Хорт, пошел! – снова раздался крик, и что-то тяжелое, теплое, упругое прыгнуло на спину Дениса, повалило наземь – он едва успел выставить вперед руки, чтобы не разбить лицо об асфальт.

И сразу над головой загрохотало – это звуки выстрелов отражались от стен арки. Денис попытался закрыть ладонями уши, но нечто сильно придавило его сверху, и руки оказались прижатыми к земле. Наконец выстрелы прекратились, и тишина мгновенно, словно ждала этого момента, заполнила собой пространство. Хотя ничего уже не мешало ему встать, Денис продолжал лежать на земле, закрыв глаза и не двигаясь. Он не мог пересилить себя и посмотреть, что же произошло и где эта чертова тварь с пистолетом. Тут его легко и резко, словно котенка за шкирку, подняли с земли, встряхнули и прислонили к стене подворотни.

– Ну, все, все кончилось. Давай оживай. – Чей-то грубоватый голос вернул Дениса к жизни.

Он осторожно открыл глаза и увидел перед собой человека – круглое лицо, серые глаза, коротко, «площадкой» стриженные волосы. Человек криво улыбнулся, еще раз легонько тряхнул Дениса за ворот и сделал шаг назад.

– Жив! – прокричал он куда-то в сторону и отступил еще дальше. – Хорт, ко мне! – сказал он, и, посмотрев вниз, Денис увидел того самого пса, недавно нарезавшего круги по траве рядом с его домом.

– Сидеть! – приказал псу человек, расстегнул молнию куртки и сунул за пояс джинсов длинноствольный пистолет. Потом неожиданно подмигнул Денису, хлопнул его по плечу мощной ладонью, повелительно произнес: – Жди здесь, мы сейчас, – и, резко повернувшись, ушел куда-то.

Денис сполз по стене, присел на корточки, и взгляд его встретился с взглядом пса. Собака внимательно осмотрела его, обнюхала и вдруг положила голову Денису на колени. Он машинально погладил пса по спине, тот чуть вздрогнул, но не отодвинулся. Мыслей в голове у Дениса не было, пустота гудела в ней, как полчища комаров над болотом теплым летним вечером. Одно Денис знал совершенно точно – сегодня он избежал смерти. И спасли его эти люди, что-то рассматривающие и переговаривающиеся невдалеке, и этот пес, доверчиво прижавшийся к нему.

– Это он! – крикнул Денис людям. – Он убил Димку и тех двоих в магазине!

Тот, с «площадкой», подошел, подал Денису руку и рывком поднял его на ноги.

– Ты чего стоял, как одинокий слон в пампасах? Тебе же кричали «Ложись»! Ты не глухой, часом? – почти проорал Денису парень, но тут же сбавил обороты: – Да, кстати, я Сергей. А ты Денис, верно? Хорта благодари, если бы не он, лежать бы тебе сейчас с простреленной башкой.

Услышав свое имя, пес застучал по земле длинным, с белым кончиком хвостом и начал переступать передними лапами. Парень посмотрел Денису в глаза и сказал:

– Взглянуть хочешь? Только без истерик, понял?

– Да, понял. Хочу, – кивнул Денис, и все вмести они пошли ко второму его спасителю, стоявшему рядом с трупом.

– Это Александр, – представил его Сергей. Тот кивнул, вскользь глянул на Дениса и пинком перевернул на спину лежавший ничком труп.

Денис закрыл глаза, отвернулся, но справился, заставил себя посмотреть вниз. Сомнений не осталось – это был тот самый человек, стрелявший в магазине в людей. Грудь и голова его были пробиты пулями в нескольких местах – Денис насчитал пять входных отверстий, лицо снова было перекошенным, но это было лицо человека, а не той мрачной твари, смотревшей раньше сквозь него. Глаза же остались белыми, и, приглядевшись, Денис увидел, что зрачок едва намечен тонкой линией окружности, почти пунктиром. Хорт зарычал, сморщил нос и вздыбил короткую шерсть на загривке, но Сергей шикнул на него, и пес затих, только его морда так и осталась оскаленной.

Оба человека внимательно наблюдали за Денисом, не спрашивали ничего, не торопили. Казалось в порядке вещей, что посреди гигантского города белым днем на человека нападает нечто, а в том, что это было именно «нечто», Денис не сомневался. И эти люди словно случайно оказались здесь, вовремя пришли на помощь, спасли его. А может, не случайно? Денису вспомнился разговор со следователем, его странная реакция на необычные, не связанные с произошедшим убийством слова свидетеля. Но додумать Денис не успел, Александр перешагнул через труп и отрывисто произнес:

– Все, хватит. Поехали, поговорить надо. – И быстро пошел по направлению к дому Дениса.

– Куда ехать, зачем? Я не поеду! Вы кто?! – закричал было Денис, но Сергей грубо рванул его за рукав, потащил за собой, приговаривая на ходу:

– Никто тебя не съест, ты уже пять раз сегодня мог умереть. Если бы хотели, мы бы тебя давно убили. Иди быстрее.

Денису ничего не оставалось, как послушно тащиться сзади – в словах Сергея был резон, – а пытаться убежать было бы безумием. Денис споткнулся несколько раз – ноги все еще плохо слушались его, разбитые ладони саднили, болела ободранная щека. Он остановился на мгновение, обернулся и замер – над оставшимся лежать в проходе трупом, там, где была голова, воздух чуть сгустился и, собравшись в плотный комок, покачивался под порывами ветра. Потом сгусток стал плотнее, помутнел, вытянулся в длинную змею и потянулся вверх. Денису показалось, что это похоже на тонкую струйку воды, только текла она не вниз, а, вопреки законам физики, вверх.

– Быстрее, что вы там копаетесь?! – кричал издалека Александр, залаял Хорт, но Денис стоял как вкопанный – он никогда в жизни не видел ничего подобного.

Змея ползла уже по потолку арки, но не изгибалась, а словно лилась, как льется по ровному руслу ручеек. Приблизившись к краю потолка, змея словно втянулась сама в себя, округлилась, превратилась в шар, который вылетел на открытое место и растворился в небе.

– Ты видел? – только и мог выговорить Денис тянувшему его за рукав Сергею. – Он ведь не умер, он…

– Кто не умер? Да от такого калибра… Что ты видел? Черт, мать твою, бежим! В машине расскажешь!

Но произошедшее только что доконало Дениса, идти он не мог, ноги подкашивались, он хватался рукой за стенку арки, пытался удержаться, но падал.

– Чалый, сюда! – гаркнул Сергей и подхватил Дениса под руки, приподнял и держал так, пока не примчался взбешенный Александр.

Вдвоем они быстро потащили Дениса через дворы к торцу дома, запихнули в стоявший там неприметный белый микроавтобус. Хорт немедленно устроился рядом с Денисом, снова положил ему голову на колени. Александр, которого, оказывается, звали еще и Чалый, сел за руль, Сергей уселся напротив Дениса. Машина резко взяла с места, взвизгнула покрышками и покатила.

– Куда мы едем? – выговорил заплетающимся языком Денис. – Вы кто? Вы специально ждали меня? Вы знали, что он придет убить меня?

Но все его вопросы остались без ответа, Сергей лишь чуть улыбался, слушая его лепет, а Чалый тихонько матерился, выруливая среди потока машин.

– Это не мы знали, а Петрович. Как он догадался – непонятно. Чем-то ты его разозлил, вот он и решил тебя прикончить. – Сергей вытащил из-за пояса пистолет и переложил его в кобуру.

Денис ничего не понял – со слов Сергея выходило, что какой-то догадливый Петрович был сильно разозлен поведением Дениса и решил его пристрелить. В салоне микроавтобуса окон не было, и Денис не мог видеть, где именно они находятся, но по звукам, доносившимся снаружи, было понятно, что они едут по городу. Машина то вставала на светофорах, то ползла в потоке, то снова набирала скорость.

– Петрович умный мужик, ты ему расскажи все, что знаешь, что видел. Не как в милиции рассказывал, а все, понял? – Сергей подмигнул Денису и повторил: – Никто тебя не тронет, не трясись. Сам понимаешь, мы тебя давно уже могли бы того. Ну, ты понял. – И, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

Денис был в полном смятении. Да, эти ребята могли пришибить его легко и непринужденно, однако они спасли его сегодня от смерти, убили его преследователя и теперь везут куда-то к загадочному мудрому Петровичу. Но если эта часть событий была более или менее ясна, то все виденное в арке объяснению не поддавалось. Закрыв глаза, он снова видел узкую змею-ленту, перетекающую по потолку. Объяснение этому было только одно – они убили не саму тварь, сидящую внутри, а ее оболочку, человека, носящего монстра в себе. И если это так, то что может помешать этому сгустку мрака подчинить себе очередную жертву? И сколько людей в городе носит в себе подобных чудовищ?

Машина резко повернула, остановилась, и Чалый, опустив стекло, высунулся в окно. Он быстро переговорил с кем-то, они засмеялись, затем микроавтобус медленно проехал еще немного и остановился.

– Приехали.

Чалый вылез из кабины. Сергей открыл дверь салона, первым выскочил Хорт и сразу понесся куда-то. Денис попытался привстать, но ноги снова подвели его – колени предательски тряслись, голова кружилась. Он опустился на сиденье, а его спасители молча оценивали обстановку.

– Кошмар, что ты с ним сделал?

Чалый посмотрел на Сергея, но тот лишь пожал плечами:

– Ничего, мы просто немного поговорили.

– Ну и как его такого Петровичу показывать? Сиди с ним, я позвоню.

Чалый отошел в сторону, а Сергей, названный Кошмаром, чуть нагнулся вперед и пристально посмотрел Денису в глаза:

– Испугался? Это нормально, не каждый день такое увидишь. Друга-то у тебя на глазах убили?

– Да, он передо мной стоял. – Слова дались Денису с трудом, рана была еще слишком свежа.

– Соберись, идти надо. Петрович – мощный мужик, все тебе объяснит. Да, кстати, а что ты там такое видел? И почему решил, что этот гад не умер? Три раза Чалый стрелял, и я дважды – все наши пули куда надо попали. Он точно сдох, не сомневайся.

Но у Дениса были все основания для сомнений – слишком отчетливо видел он ползущую переливающуюся ленту на потолке. Но говорить об этом не хотелось – было достаточно и того, что он видел истинный облик убийцы. И именно поэтому, как показалось сейчас Денису, хочет видеть его этот неведомый Петрович.

В салон заглянул Чалый, посмотрел на Дениса испытующе и спросил:

– Ну как, очухался? Идти надо, Петрович тебя ждет, велел тебе сначала чаю дать и коньяку, если захочешь. Вылезай. – И протянул Денису руку.

Стараясь держаться как можно увереннее, Денис выбрался из микроавтобуса на улицу. Оглядевшись, он увидел, что они заехали в небольшой, закрытый с трех сторон стенами старых домов двор, а вход с четвертой стороны перегорожен шлагбаумом, рядом с которым стояла небольшая будка, и вышедший из нее охранник издалека рассматривал приехавших.

– Давай двигай. – Кошмар подтолкнул Дениса в спину. – Пошли чайку попьем. Там еще утром варенье было, я помню.

– Сколько можно жрать, Кошмар, куда в тебя только лезет? – проворчал идущий впереди Чалый. – Варенье не тебе, а гостям, чайком обойдешься.

Кошмар обиженно вздохнул и пошел рядом с Денисом, чуть обняв его за плечи. Помощь эта была кстати – парня слегка мотало из стороны в сторону, он несколько раз споткнулся на ступеньках и два раза налетел на стену, но Кошмар вовремя успевал поддержать его. Они поднялись на второй этаж, Чалый распахнул незапертую дверь, и Денис оказался в широком длинном коридоре старого «сталинского» дома. Ремонт, судя по всему, здесь был сделан недавно и очень дорогой: отделка потолка, стен, светильники и паркет – все говорило о достатке хозяев. Пока они шли к кухне, Денис пришел к выводу, что помещение занимает чуть ли не весь этаж – это были объединенные между собой несколько квартир.

– Пусть умоется сначала, – бросил через плечо Чалый, и Сергей повел Дениса за угол коридора, открыл перед ним одну из дверей, за которой оказалась ванная комната.

– Сам справишься? Я тебя в коридоре подожду. – И вышел, прикрыв за собой дверь.

Денис оперся на широкую белоснежную раковину и посмотрел на себя в необъятное, во всю стену зеркало – открывшаяся картинка глаз, откровенно говоря, не радовала. Грязные расцарапанные руки, ободранная щека, пыльные космы, измятая испачканная одежда, затравленный взгляд. Денису захотелось не то что умыться – напустить воды до краев в широченную, сияющую стерильной чистотой ванну, стоявшую у него за спиной, и упасть в нее с головой, чтобы полностью отмыться от всего пережитого за последние дни ужаса. Но вместо этого он, едва разобравшись с хитрым смесителем, скинул куртку и умылся, с остервенением смывая грязь с лица и рук. Потом осторожно снял с крючка пушистое мягкое полотенце и вытерся. Картинка в зеркале стала чуть пригляднее, но общее впечатление осталось прежним – Денис показался себе только что чудом выскочившим из-под колес мокрым щенком. Для полноты образа не хватало только жалобно заскулить.

Сергей просунул голову в приоткрытую дверь, оценил улучшения и махнул рукой, призывая Дениса идти следом. Они прошли мимо нескольких закрытых дверей, повернули и оказались на кухне, если так можно было назвать просторное светлое помещение с двумя высокими – от пола до потолка – окнами. Чалый колдовал над заварочным чайником, на стойке, разделяющей пространство на две неравные части, уже стояли чашки, блюдца, корзинка с печеньем. Чалый, быстро глянув на Дениса, отставил большой блестящий чайник в сторону и открыл дверку верхнего кухонного шкафчика, достал пузырек, марлевые салфетки и подал Денису:

– Обработай лицо и руки, мало ли что.

Денис смочил перекисью салфетку, прижал к ране на щеке, потом, не обращая внимания на легкое жжение, протер ободранные ладони.

– Кто ж так падает? – заворчал Кошмар, наблюдая за манипуляциями Дениса. – Как только ты руку не сломал – загадка. – И добавил зачем-то: – Будешь хорошо себя вести, научу, как надо.

– Стрелять сначала научись, у тебя из трех две мимо были, – ставя перед Денисом чашку, полную темного дымящегося чая, ехидно проговорил Чалый.

– Да я только два раза стрелял, там три твоих были – так что все на месте! – парировал Кошмар, присматриваясь к печенью.

– Ладно, ладно, попал, молодец. Пей уж и ты, не жалко. – Чалый гостеприимно пододвинул плюхнувшемуся на соседний высокий табурет Кошмару чай.

Тот потащил к себе корзинку, щедро насыпал в чашку сахару и принялся, звеня ложкой о ее края, перемешивать содержимое. Другой рукой он загреб сразу несколько печенин, мигом прожевал их и принялся глотать ароматный сладкий кипяток.

Денис тоже сделал несколько глотков, обхватил кружку обеими руками. Сковывающее его напряжение, вызванное стремительно и непонятно развивавшимися событиями последних дней, потихоньку отступало, словно растворялось в душистых струйках пара над чашкой. Чалый вырвал из загребущих лап Кошмара корзинку с печеньем и поставил ее перед Денисом. Потом встал, открыл одну из многочисленных матовых стеклянных дверок кухонного шкафа, достал початую бутылку с густым темным содержимым и показал Денису издалека:

– Будешь? – и, увидев согласный кивок, щедро плеснул ему в чай дорогого напитка.

– А мне?

Кошмар потянулся было к бутылке, но Чалый отдернул руку:

– А тебе – фиг, не положено. Чаек пейте, боец, чаек. – И убрал бутылку на место.

– Почему Кошмар?

Вопрос Дениса застал обоих врасплох. Они переглянулись, и Сергей, скромно улыбнувшись, признался:

– Фамилия моя Ашмарин. А он вот так издевается надо мной, Кошмаром кличет. Но я в долгу не остаюсь – Чалый, он и в Африке Чалый.

– Я Чалов всю жизнь был, а вот на старости лет…

Александр не договорил – в кухню вбежал довольный Хорт. Потыкавшись носом в колени людям, пес, продолжая размахивать хвостом, понесся в угол кухни и загремел миской. Чалый хлопнул себя ладонью по лбу:

– Поесть-то мы ему забыли дать, Петрович ругаться будет. Кошмар, сыпь ему скорее, пока тявкать не начал.

Кошмар метнулся к другому холодильнику, вытащил оттуда кастрюлю и, отпихивая путающегося у него под ногами пса, наполнил миску до краев. Хорт немедленно принялся есть, Денис допивал теплый, ставший еще более крепким чай, Кошмар снова подтянул к себе корзинку и торопливо доедал остатки печенья. В кухне стало очень тихо и спокойно, Денис совсем оттаял, мысли его кружились плавно, как кружатся, падая на заждавшуюся зимы землю, первые снежинки. Убивать его явно не собирались – кто же будет поить чаем и коньяком кандидата в покойники? Гораздо проще было прикончить его еще там, в арке, и оставить лежать рядом с недобитым монстром.

– Все, пошли, – скомандовал Чалый, и Кошмар сразу же вскочил.

Встал и Денис, но тут в коридоре послышались шаги. Хорт насторожился, принюхался и вернулся к еде – шел кто-то свой, и пес не собирался отрываться от миски по пустякам.

– Сюда идет, сиди. – Кошмар хлопнул Дениса по плечу, и тот рухнул обратно на табурет – ноги были все еще слабоваты.

– И мне чайку налейте, – донесся из коридора незнакомый Денису голос и в кухню вошел человек.

Денис все же сделал робкую попытку встать, но Чалый хлопнул его по другому плечу, словно пригвождая к месту. Невысокого роста, почти лысый, лет шестидесяти пяти мужчина сел напротив Дениса, сложил руки перед собой, как школьник на парте, и сказал, улыбаясь одновременно губами и светлыми голубыми глазами:

– Здравствуй, Денис. Меня зовут Михаил Петрович, а с этими рексами, – он указал на стоящих Чалого и Кошмара, – ты уже знаком. Расскажи мне все, что ты видел в эти дни.

Было уже совсем поздно, когда Денис закончил свой рассказ, умолчав только о том, что видел в арке после того, как рексы пристрелили его преследователя. Михаил Петрович часто перебивал его вопросами, а Кошмар и Чалый временами вносили свои пояснения и корректировки. Наевшийся Хорт мирно спал – сначала у ног хозяина, потом на широком низком подоконнике. Наконец беседа угасла. Денис все посматривал на темное окно и гадал, сколько же сейчас времени, – мобильник он забыл дома, часов нигде не было видно.

Михаил Петрович поднялся, прошелся по просторной кухне, погладил спящего Хорта. Тот умиротворенно заворчал, вытянул вперед все четыре лапы, но глаз не открыл. Кошмар и Чалый сидели тихо и наблюдали за передвижениями хозяина квартиры. Наконец тот остановился, повернулся, потом сел рядом со спящим псом на подоконник и сказал:

– Кто-то уничтожает город, Денис. И делает это уже довольно давно, но в последние годы особенно активно. Словно торопится куда-то, будто сроки его поджимают. И самое плохое, что я не знаю, кто это делает и, главное, зачем. Ты только что подтвердил мои худшие предположения и догадки. Я подозревал, что нечто, враждебное людям, поселилось в городе, среди нас. А может быть, жило здесь всегда, но неизвестно что заставило его активизироваться. Его цель – уничтожение города и всех живущих в нем, причем, как ты только что сказал, уничтожение людей руками самих же людей. Именно так и происходило до сих пор, пока ты не разглядел истинную сущность этой твари. Но вся беда в том, что никто из нас не способен видеть подобные вещи, только Хорт чует их безошибочно.

Услышав, что его позвали, Хорт приоткрыл глаза, посмотрел на хозяина, но дальнейших команд не последовало. Тогда пес снова зажмурился, свернулся клубком, прикрыв нос белым кончиком хвоста.

Денис не особенно вникал в суть сказанного Михаилом Петровичем, он понял только одно – Димку убила, а затем его самого преследовала какая-то сверхъестественная кровожадная тварь. И неизвестно, не вернется ли она еще разок. Ведь если допустить, что тварь не погибла и убит был только человек, носивший ее в себе, то она вполне может вселиться в кого-нибудь другого и снова выйти на охоту. Но неужели нет способа уничтожить ее окончательно? Этот вопрос Денис и задал Михаилу Петровичу.

– Способ известен и стар как мир – пуля в голову. Но, к сожалению…

– Их развелось слишком много в последнее время, мы не успеваем везде! – это встрял Чалый, а Кошмар только согласно закивал головой. – Не проходит и дня, чтобы в городе не произошло нескольких убийств, тяжких, жестоких. И везде, куда бы мы ни приехали, Хорт берет след этих тварей, а бывает, что и чует их присутствие. Только сегодня, пока мы тебя караулили, в городе произошло несколько преступлений – бессмысленных, кровавых. Люди уничтожают себе подобных с такой легкостью и зверством… я такого не видел даже на войне. – Чалый, выговорившись, замолчал, откинулся к стене, отвернулся.

– Я получаю ежедневную сводку о произошедших за сутки происшествиях. Если случается нечто из ряда вон выходящее, мне сообщают сразу, – пояснил Михаил Петрович потрясенному словами Чалого Денису. – О тебе мне стало известно в тот же день, когда на вас напали в магазине. Только вот что интересно – получается, эта тварь знала, где тебя искать. Следила, догадалась? Что это могло быть?

Денису стало не по себе – мало приятного узнать, что по городу в поисках его рыскал монстр.

– Он, наверное, понял, что я вижу его, вот и решил уничтожить основного свидетеля. – Денис вспомнил слова следователя и поделился своим предположением с Михаилом Петровичем.

Тот кивнул и ответил:

– Возможно, так оно и есть. Что ж, можешь больше не волноваться, мои друзья его уничтожили. Но вот что я подумал… Ты учишься? Работаешь?

– Нет-нет. Я… – Денису вдруг почему-то стало очень стыдно. В своих собственных глазах он выглядел сейчас эдаким дармоедом, бездельником, ни на что не годной тряпкой. Видно, правы были родители, считавшие своего «младшенького» размазней и бездарью.

– Денис, ты можешь помочь нам. Твоя способность видеть их, различить в толпе, узнать тварь сразу, а не после того, как она начнет убивать первых встречных, очень нужна нам. Понимаешь, мы единственное препятствие на их пути, заградотряд. Если мы их не остановим, то больше никто не сможет этого сделать.

– А что я могу? – Денис удивленно посмотрел на Михаила Петровича, на Чалого и Кошмара. – Как я могу помочь вам? Я же ничего не умею, даже падать, – вспомнил он слова, недавно сказанные Сергеем.

– Научим, – ответили хором оба рекса. При этом на лице Чалого проступила многообещающая улыбка, а Кошмар, словно в предвкушении сладкого, потер руки.

– Я не знаю. А если он снова…

– Мы будем рядом, и Хорт тоже. Прикроем, не сомневайся. Только поучиться кое-чему тебе все равно придется. Решайся. – Чалый смотрел Денису в глаза, словно торопил, требовал принять решение прямо сейчас, немедленно.

– Можно я подумаю? – трусливо попросил Денис. – Я пока не готов…

– Все понятно.

Сергей собрал со стола посуду, понес в мойку, включил воду. Но Чалый отодвинул его в сторону, пробурчал что-то вроде «Сам вымою, а ты иди» и принялся греметь чашками. Михаил Петрович встал и вышел из кухни, Хорт рванул за ним. Кошмар посмотрел на Дениса почти зло и скомандовал:

– Одевайся, поехали.

– Куда поехали? – спросил Денис, и Чалый, не оборачиваясь, ответил через плечо:

– Куда, куда – домой тебя повезет. Первый час ночи уже. Топай.

Денис покорно вышел в коридор, нашел лестницу, спустился на первый этаж. Кошмар уже успел завести двигатель, сидел за рулем и призывно махал Денису рукой. Тот открыл было входную дверь, намереваясь выйти, но тут сзади раздался голос:

– Денис, подожди минуту. – Михаил Петрович спускался по лестнице, сзади бежал Хорт.

Пес, едва не сбив Дениса с ног, протиснулся в приоткрытую дверь и выскочил на улицу, скрылся в темноте.

– Вот, возьми. – Михаил Петрович протянул Денису узкую белую полоску картона. С одной стороны она была абсолютно чистой, но на обороте Денис обнаружил ряд написанных от руки цифр.

– Это мой телефон, звони в любое время. – Старик тепло, даже, как показалось Денису, участливо посмотрел на него и добавил: – Подумай, не отказывайся сразу. Я ведь тебя не просто так погулять приглашаю, можешь считать, что я тебе работу предложил. А сегодня было собеседование, назовем это так. Но с решением не затягивай. Все, иди. Доброй ночи. – И, повернувшись, пошел обратно на второй этаж.

Глава 2

Корпоратив

Денис вышел во двор, открыл дверь микроавтобуса и забрался в салон. Непонятно откуда вынырнул Хорт и ловко запрыгнул следом. Денис не знал, что ему делать, – Кошмар не обращал внимания на происходящее, демонстративно стучал пальцами по баранке, ждал, когда закроют дверь. Хорт тем временем явно не собирался возвращаться в дом, он удобно устроился сразу на двух креслах и даже легонько тявкнул: мол, поехали, чего ждем-то?

– Дверь закрой, ехать надо. – Кошмар наконец соизволил среагировать на замешательство Дениса.

– А он что, с нами?

– Нет, ты точно глухой, я еще там это понял. – Кошмар обернулся и презрительно посмотрел на Дениса. – Тебе же русским языком объяснили – Хорт их видит. Или слышит, или чует – не знаю, может, все сразу. Но стреляем мы в того, на кого он покажет. И пока ни разу не ошиблись. Поэтому без собаки мы не выходим. Да закрой ты дверь уже! – рявкнул он в полный голос, и Денис поспешил выполнить приказ.

Машина рывком тронулась и понеслась по почти пустым ночным улицам. Денис смотрел то на Хорта, то на мелькающие за лобовым стеклом огни, дробящиеся в ручейках воды. Снова шел дождь, и погода была скорее похожа на ноябрьское предзимье, а не на май, которому полагается быть цветущим. Но, видно, там, наверху, об этом забыли и обрекли город на серость и сырость.

Обратно они доехали очень быстро. Кошмар остановил машину там же, где она стояла вчера днем.

– Выпусти его, – скомандовал Сергей, и Денис открыл Хорту дверь.

Пес резво выскочил наружу, пробежал вдоль дома, обследовал кусты, детскую площадку и, вернувшись назад, уселся на землю перед капотом.

– Все, пока. Нет никого, можешь не волноваться. – Кошмар махнул рукой, поторапливая Дениса: – Иди, ночь уже.

– Подожди. – Денису не хотелось вот так расставаться с человеком, менее суток назад спасшим его жизнь. – А как Хорт их вам показывает, как вы его понимаете?

– Как-как. Как на охоте. Да там сразу все понятно, вот как вчера – идет чудак с пистолетом в руке, явно он не просто погулять вышел.

– А если без пистолета? Ведь не все они с оружием по улицам ходят? Как тогда? А если их несколько?

– Ты когда-нибудь на охоте был? Как гончая зверя гонит, видел?

– Нет, не был, не видел.

Кошмар нагнулся вперед, пристально посмотрел на Дениса, улыбнулся недобро и спросил:

– А ты что в жизни делал? Что ты вообще можешь-то? Ты даже упасть вовремя не мог, пришлось Хорта под пули посылать, рисковать таким псом. Да еще и кобенишься теперь. Вали уже отсюда, хватит. Хорт, ко мне! – заорал он, высунувшись в окно, и пес, стукнув вышедшего из машины Дениса по колену хвостом, запрыгнул в салон.

Перегнувшись через спинку водительского сиденья, Кошмар рывком захлопнул дверь и, газанув, уехал. Денис постоял немного под ледяным дождем, съежился и, не глядя по сторонам, поплелся в подъезд. Так стыдно ему не было еще никогда в жизни. «А ты что в жизни делал?» – этот ехидный вопрос звучал в его ушах до тех пор, пока Денис не уснул.

Утром он нашел наконец мобильник – несколько пропущенных вызовов, и все почти от Ленки. И от нее же злющая эсэмэска: «Напоминаю! У матери в субботу юбилей! Если не хочешь идти, так и скажи! Подарки я купила». Ох, елки, а он совсем забыл! Надо идти – юбилей все-таки, нехорошо. А еще хуже, что подарки от них обоих последние три года покупает Ленка – ему вечно некогда и не на что. Идти к родителям очень не хотелось – Денис заранее знал, как именно будут развиваться события. Половину времени мать потратит на Дениса – станет разбирать по косточкам все его жизненные промахи и ошибки, начиная с неудавшихся куличиков в песочнице и заканчивая нынешним его непонятным – без работы и учебы – состоянием. При этом Ленка будет постоянно ставиться ему в пример, но не долго. Примерно к тому моменту, когда начнут резать торт, мать возьмется за старшую дочь и не успокоится до тех пор, пока Ленка не заплачет. Потом они с Денисом выйдут покурить, он будет утешать сестру, потом распрощается с родителями и поедет домой. Такой сценарий проведения праздников и дней рождения в их семье не менялся годами.

Денису очень хотелось есть – вчера ведь он так и не дошел до магазина, а, кроме нескольких печенюх и чая, ему больше ничего не перепало. Выйдя из подъезда, Денис, не раздумывая, пошел длинной, обходной дорогой, у него как-то не было желания снова оказаться там, где еще вчера с пистолетом в руке на него неотвратимо, словно груженный кирпичом КамАз со сломанными тормозами, шел то ли человек, то ли не пойми кто. Уже в магазине, стоя в очереди, Денис наслушался передающих друг другу последние сплетни и новости пенсионеров. Главной темой было, конечно, произошедшее вчера в арке убийство. К своему удивлению, Денис узнал, что трупов было три, а одному удалось убежать. Скромно умолчав о своем непосредственном участии во вчерашнем происшествии, Денис накупил полную сумку продуктов и, подгоняемый урчащим желудком, пошел домой.

Уже ближе к вечеру, наконец наевшись, Денис позвонил сестре и терпеливо выслушал все, что она думает о его поведении. Потом они договорились, что Ленка завтра встретит его на станции, отдаст заготовленный заранее подарок для матери, он купит цветы и они вместе придут к родителям. Настроение у Ленки было паршивое – Денис понял это по ее бесцветному голосу, она ругалась даже без эмоций, просто так, для порядка.

– Случилось что-то? – спросил он, но Ленка, тяжко вздохнув, отговорилась неприятностями на работе. Неприятности, видимо, были крупными – постоянным фоном их разговора был чей-то то ли визг, то ли вой, иногда были отчетливо слышны отдельные слова.

– Лен, ты что, в зоопарке? – не выдержал Денис.

– Нет, это главный бухгалтер у нас так разговаривает. Тут одна девочка снова ошиблась немного, вот он на нее и орет.

– Так выйди в коридор, тебя почти не слышно из-за нее.

– Бесполезно, я и так в коридоре, это через стенку доносится. От ее криков все уже глухие стали. Ладно, пока. Позвоню тебе вечером в пятницу.

Ленка отключилась, Денис положил телефон на диван, пошел на кухню – ему опять захотелось есть. Пока закипал чайник, он снова смотрел в окно – все та же картина, только собаки не видно. Вспомнив про Хорта, Денис вернулся в коридор, нашел в кармане куртки визитку, покрутил ее в руках. Потом забил номер написанного на ней телефона в память своего мобильника, налил полную чашку чая.

«Ну, чем я могу им помочь? Правильно Кошмар сказал – я же ничего не умею. Да меня прибьют в первый же день». Почему его должны в первый же день прикончить, Денис не задумывался, но очень хорошо помнил две врезавшиеся, как ему тогда казалось, навсегда в память картины. Труп Димки у него на руках, перекошенное лицо с белыми неподвижными глазами и черное дуло пистолета были убедительными аргументами против любых попыток выяснить, что это было на самом деле.

«Сами справятся, без меня. Бегают быстро, стреляют метко. Да и пес у них какой-то выдающийся – разберутся» – так думал он, прихлебывая горячий сладкий чай. Но что-то саднило в душе, царапалось, не давало спокойно жить. Денис весь извертелся на диване, пытаясь уснуть, – мысли о собственном бессилии, ничтожестве и, главное, об опасности не давали уснуть. Отчаявшись бороться с собой, он встал, поискал по привычке сигареты, но подкативший к горлу ком напомнил о вреде никотина. Наполнив в очередной раз чайник, Денис в полной темноте устроился на кухне, смотрел на голубые язычки пламени на плите и попытался в который раз трезво оценить все произошедшее с ним за несколько последних дней.

Еще раз, стараясь не сорваться на эмоции, он прогнал в голове картинку: мертвый Димка, вооруженная, неизвестно кем ведомая тварь со слепыми белыми глазами, бездонное дуло пистолета, летящий навстречу асфальт. Да, иному таких приключений хватило бы на полжизни. Черт, а ведь он даже не сказал «спасибо» своим спасителям! Денис почувствовал, что краснеет, вскочил, забегал по тесной кухне. «Что же мне делать! – крутилось в голове. – Что делать дальше?»

Чайник засвистел, Денис снял его с горелки, но огонь не выключил – ему нравилось смотреть на ровные, чуть гудящие язычки пламени. Еще в детстве они с Ленкой любили вот так зимой спрятаться на кухне, зажечь газ и представлять себе, что они у костра в лесу. «Ты когда-нибудь на охоте был? Как гончая зверя гонит, видел?» – вспомнились Денису слова Кошмара. Какой лес, какая охота – он последний раз был за городом с дедом, когда тот еще был жив и относительно здоров. Сколько же лет прошло? Да какая теперь разница! Денис наконец набрался мужества и признался себе, что больше всего в этой истории его задели слова Сергея. Действительно, что он сделал в жизни? Если быть честным до конца, то единственный его подвиг на сегодняшний день – это переезд в дедовскую квартиру и переход на полное самообеспечение. И еще неизвестно, что бы он делал без Ленки, хорошо, хоть мать об этом не знает. А то, что он оказался способным видеть, как в действительности выглядит убийца, так это… Кстати, в самом деле, что это было такое? Почему он видит, а они нет, ведь, как Денису казалось, картинка была достаточно ясной. Впрочем, очень давно, в глубоком детстве, он как-то раз видел нечто, но, кроме него и Ленки, об этом никто не знал. Тогда он с матерью оказался в центре города, было очень жарко, душно и пыльно. Маленькому Денису хотелось пить, он устал и капризничал, но мать, верная своим принципам в воспитании детей, не обращала на него ни малейшего внимания. Она молча, с жалким видом страдалицы тащила за собой хнычущего сына к метро. Улица была забита народом, идущие по ней люди казались Денису высокими, мрачными, и, несмотря на теплую погоду, одеты все были в темное. Редко-редко встречался человек в одежде серого или бежевого цвета. Денису стало страшно, он заплакал в голос, но мать была неумолима. Так они продолжали двигаться, как вдруг среди черных мрачных спин Денис увидел нечто воздушное, тонкое и белоснежное. Он сразу перестал реветь, замер, открыв рот, – среди толпы, не обращая внимания на встречный поток людей, легко двигалась девушка. Ее лицо, волосы, одежда, взгляд – все было невесомым, легким, очень светлым и спокойным. И бестелесным. Денис понял это сразу – сквозь платье, голову и руки девушки он смутно, как в тумане, видел фигуры прохожих. Это было очень похоже на то, когда смотришь на мир сквозь прозрачный полиэтиленовый пакет, наполненный водой, – все кажется зыбким и отстраненным. Денису было совсем не страшно, а необыкновенная девушка оказалась уже так близко, что Денис мог протянуть руку и дотронуться до нее, но делать этого он не стал. Заметив зареванного мальчишку, девушка улыбнулась ему, кивнула маленькой, со странной, но очень красивой прической головой в удивительной шляпке с лентами и прошла-проплыла мимо, Денис только и успел заметить край воздушного рукава, скользнувшего по его плечу. Тут мать с новой силой дернула сына за руку, Денис упал и разревелся уже на законных основаниях – он сильно ушиб обе коленки. Обернувшись, пока мать отряхивала его одежду, он успел заметить лишь край ленточки, украшавшей шляпку необыкновенной незнакомки, сразу же пропавший. До своего дома в пригороде тогда они с матерью добрались без приключений, и вечером того же дня Денис рассказал Ленке о своей необычайной встрече.

– Ты видел ангела! – авторитетно заявила старшая сестра, и, помнится, они решили в тот день, что родителям об этом знать не обязательно.

Были и еще случаи, потом, позже, но это все было настолько необъяснимо и невероятно, что Денис старался не придавать им значения. Для себя он решил, что это у него болезнь вроде дальтонизма. Видят же некоторые люди синий цвет там, где для остальных горит красный. Или желтый – неважно. О галлюцинациях Денис думать не хотел – поводов к этому вроде не было. Он хорошо помнил своего соседа по лестничной клетке, когда они еще жили в старом доме. Несчастный человек был еще молод, но алкоголь сделал свое дело – парень периодически ловил чертей, причем не только у себя в квартире, но и в общественных местах. Так что все соседи в определенные моменты его жизни становились свидетелями охоты на рогатых – парень метался по подъезду, пытаясь выгнать незваных зеленых гостей. Денису было достаточно понаблюдать за этой сценой один раз, чтобы навсегда прикусить язык и никогда и никому не говорить о том, что он иногда видит.

Выпив остывший чай, Денис снова лег, но заснуть даже не пытался, лежал, разглядывая шевелящиеся на потолке тени.

«Ничего не понимаю!» – крутились у Дениса в голове слова одного из так любимых им в детстве героев мультфильма. «Аналогично!» – словно отвечал ему кто-то, и этот кто-то вдруг стал похож на Михаила Петровича. «Не тяните, коллега!» – сказал он Денису, улыбнулся и ушел. На его место выскочил Хорт, покрутился, принюхиваясь, и тоже пропал. «Пришлось Хорта под пули посылать!» – кто-то недовольно пробурчал над ухом, и Денис, проваливаясь в сон, решил для себя, что завтра он примет окончательное решение.

Следующий день прошел в хлопотах – Денис, пытаясь отделаться от терзавших его мыслей, занялся делом. Он затеял генеральную уборку квартиры и целый день, заглушая внутренний голос, призывавший его сесть и серьезно обдумать план действий на ближайшее будущее, мухой летал по дому с тряпками, выносил накопившийся мусор, пылесосил и мыл полы. Вечером позвонила сестра, напомнила о завтрашнем мероприятии. Судя по голосу, она очень устала и говорила как-то натянуто, нарочито ровно и спокойно, но, несмотря на это, Денису показалось, что недавно она плакала.

– Что-то случилось? – спросил он Ленку, но она отделалась дежурным «неприятности на работе». Они еще раз уточнили время завтрашней встречи и попрощались.

Уставший за день Денис уснул в тот вечер почти мгновенно, а проснувшись следующим утром, обнаружил, что проспал. По сути, это была его первая спокойная ночь – без метаний, жутких сновидений и рвущих сердце воспоминаний после смерти Димки. Денис носился по квартире, как укушенный, одеваясь и на ходу жуя бутерброд, – до встречи с Ленкой оставалось меньше часа. Совсем взмыленный, он выбежал из электрички, закрутил головой, высматривая сестру. Она, конечно, была уже здесь, пришла на десять минут раньше назначенного времени и терпеливо поджидала своего непутевого младшего братца.

– Лен, прости, проспал. – Денис с ходу начал оправдываться, но Ленка пресекла его попытки оправдать свое поведение.

– Ладно, спасибо, что вообще пришел, – съехидничала она, потом вынула из кармана пальто и протянула Денису квадратную плоскую коробочку, – вот, это духи. Мать давно такие хотела. Иди за цветами, я тебя тут подожду.

Выглядела она неважно – замученная, под глазами круги, взгляд какой-то затравленный, но спину держала прямо, старалась соответствовать своей высокой должности. Денис обнял сестру, чмокнул ее в щеку, сунул коробочку во внутренний карман куртки и помчался к павильону с цветами. Выбрав самый большой и разноцветный букет, Денис со вздохом расплатился. Покупка цветов пробила значительную брешь в его и без того скудном бюджете, но делать было нечего. Ленка и так вон на какой подарок разорилась, а уж цветы матери купить должен был он сам. Вооруженный букетом, Денис вернулся к Ленке, забрал у нее из рук набитый продуктами пакет, и они вместе неторопливо зашагали к родительскому дому.

– Ну, как ты? – спросила Ленка, когда они выбрались из шумной толчеи у палаток на станции. – Что делать собираешься?

Про то, что Денис лишился работы, знала только она – по их давней договоренности, обо всех важных событиях в жизни своих детей родители узнавали последними.

– Не знаю еще. Буду искать что-нибудь, деньги пока есть. Так что… – Тут Ленка снова запустила руку в карман и, вытащив оттуда несколько аккуратно сложенных купюр, сунула их в карман куртки Дениса.

– Лен, ты что, не надо, я…

– Ладно, бери, пока я добрая. Пользуйся, пей мою кровь! – засмеялась она, но как-то вымученно, словно заставляя себя веселиться, и Денис отчетливо увидел, что с его сестрой что-то не так.

Он ускорил шаг, обогнал ее и, подрезав на узкой дорожке, заставил остановиться.

– Что с тобой? – спросил он, пристально глядя сестре в глаза. – Я же вижу, ты сама на себя не похожа. Мне-то можешь сказать.

– Денис, давай попозже поговорим, хорошо? – Ленка умоляюще посмотрела на него. – Мать разозлится, если меня долго не будет. Там еще не все готово, она одна не справится. Потом, ладно?

Денис посторонился, дал ей пройти, и дальше они уже пошли молча и быстро, боясь накликать на свои головы гнев именинницы.

Квартира родителей сияла праздничной чистотой, умопомрачительные запахи сразили Дениса еще в подъезде. Ленка, скинув пальто, бросилась на кухню, а разряженная мать со снисходительным видом приняла от сына букет, подарок и поцелуй. Отец вышел откуда-то из глубин квартиры, поздоровался с Денисом, потом пришли еще гости – подруги матери, и все перебрались в «большую» комнату и сели за стол. Все шло своим чередом – сначала мать сдерживало присутствие чужих людей, потом она перестала стесняться, поскольку присутствовавшие давно знали всю горькую правду о ее тяжелой жизни – глупый, никчемный муж и дети-неудачники. Денис мужественно вынес ее нападки в свой адрес, а заодно освежил в памяти все промахи и ошибки, совершенные им когда-либо в жизни. Что-то действительно изменилось в нем за эти страшные дни, и Денис, сам от себя не ожидая, действовал сейчас по принципу «а Васька слушает да ест». Слова матери проносились мимо, совсем не раня и не задевая его самолюбие, звучали как бы непременным в данной ситуации фоном. Тем более еды было полно, и Денис с аппетитом уплетал все, что приносила из кухни раскрасневшаяся Ленка, – по их семейному обычаю обязанность приготовления праздничного обеда лежала на ней. Под чутким руководством матери, естественно. Впрочем, старания Ленки остались, опять же по традиции, неоцененными – пришла ее очередь стать к раздаче. Тут уж мать припомнила ей все – от разбитой в раннем детстве тарелки из добытого тяжким трудом в очередях импортного сервиза до отсутствия в настоящем приличной работы и обеспеченного мужа. Последнее замечание Ленку доконало, и она, опустив голову, встала и вышла – но не на кухню, как решила мать, а в лоджию, расположенную в другой части квартиры. Поднялся и Денис.

– Пойду покурю, – произнес он стандартную фразу-отговорку и пошел следом за сестрой.

Ленка действительно курила, вернее, пыталась – она нервно крутила колесико дешевой зажигалки, стараясь добыть из нее хоть искру.

– Дай.

Денис забрал из рук сестры неподатливый механизм, надавил на рычажок чуть посильнее и поднес дрожащее пламя к кончику сигареты. Ленка затянулась с наслаждением, а ведь еще в начале года она язвительно напоминала Денису о вреде курения. Но теперь все изменилось – Денис достал сигарету из пачки, покрутил ее между пальцев, переломил и выбросил во двор.

– Я не буду, – ответил он на недоумевающий взгляд сестры, – бросил недавно.

– Молодец, а я вот теперь не могу без этого. – Ленка выпустила сизую стройку дыма из сложенных трубочкой губ и отвернулась.

Денис выждал несколько мгновений, потом обнял сестру за плечи, повернул к себе. Так и есть – Ленка плакала, злые беспомощные слезы текли по лицу, оставляя после себя синие следы. Он сначала испугался, а потом улыбнулся – потекла дорогая тушь.

– Рассказывай, – потребовал он.

Ленка кивнула, затянулась еще раз и заговорила:

– Я не знаю, что мне делать, так больше не может продолжаться. Она жрет меня каждый день, каждую минуту. Ей все не так, я раздражаю ее одним своим видом, присутствием в квартире. Я мешаю ей, Денис, мешаю жить. Что я ей сделала?

Ленка почти кричала, и Денис прикрыл дверь в лоджию. Потом вышел в коридор, взял ее пальто и свою куртку – разговор предстоял долгий, а на улице, вопреки календарю, был совсем «не май месяц». Он накинул Ленке пальто на плечи, сам надел куртку, и они отвернулись к перилам, стараясь говорить тише.

– Так ведь у тебя же есть кто-то, Вадим, кажется?

Денис знал, что еще полгода назад Ленка познакомилась с «приличным», по меркам их матери, человеком. Они начали встречаться, и Денис знал – отношения их зашли так далеко, что Ленка собирается переехать к своему другу. Само собой, она держала это в строжайшей тайне от матери и рассказала о своих планах только брату. Денис был рад за сестру, он как-то даже видел этого Вадима – действительного приличного, компанейского, общительного мужчину старше Ленки на три года. Было видно, что Ленка ему очень нравится, он не скрывал своих намерений относительно их будущего, и сестра просто светилась от счастья. Одно омрачало ее радость – ведь рано или поздно придет момент, когда ей придется привести Вадима в качестве жениха в дом родителей, а о том, как поведет себя мать, Ленка боялась даже подумать. Впрочем, до этого было еще далеко, и сейчас она просто наслаждалась жизнью. Но, видно, все закончилось, раз при одном упоминании о Вадиме глаза Ленки снова заблестели от подступивших слез.

– У нас все кончилось, – снова отвернувшись, объявила она глухим голосом, – мы больше не встречаемся.

– Почему? Он чем-то обидел тебя? – Денис не верил своим ушам, ведь будущее сестры казалось ему уже определившимся.

– Нет, он ничего мне не сделал. Я не знаю, что произошло. Он часто встречал меня с работы, потом мы ехали к нему. Он звонил мне каждый день по несколько раз, спрашивал, как мои дела, что я планирую делать вечером. Он даже кольцо мне купил! – отчаянно выкрикнула Ленка, но сразу осеклась, заговорила громким шепотом. – Я уже платье начала присматривать, как вдруг все закончилось.

– Вот так просто и закончилось? В один день?

– Нет, конечно, не в один. Сначала он перестал встречать меня с работы, отговаривался, что ему далеко и неудобно добираться, потом перестал приглашать к себе, перестал звонить… Все происходило постепенно. Я пыталась поговорить с ним, но ему всегда было некогда – у него ведь свой бизнес. Мы уже две недели не встречались. Впрочем, он как-то позвонил мне, поинтересовался, как я живу, но сразу оборвал разговор. Я не знаю, что произошло. Вот так.

Денис смотрел вниз, на ветки зазеленевших наконец-то деревьев, на оживленную дорогу под домом. Вот же какой месяц выдался – одни потери. И он ничем не мог помочь старшей сестре, курившей рядом с ним сейчас уже третью сигарету.

– А тут еще и эта всех нас изводит, орет, орет, как только сил хватает. Придет утром, лицо уже недовольное, перекошенное, словно дерьма наелась.

Денис вздрогнул и внимательно посмотрел на Ленку, а та, войдя в раж, продолжала:

– Придет, не поздоровается, дверью в свой кабинет грохнет. Потом посидит там минут пятнадцать, злобой нальется и давай звонить по внутреннему телефону. Кому позвонит – тот и идет к ней на растерзание. Мы уж перед работой успокоительное заранее пьем – если ей хоть слово скажешь, то она и кинуть в тебя чем-нибудь может.

Денис ничего не понимал – о чем это она? Кто орет, кто кидается? Кто дерьма наелся? Пугало еще и то, что подобных выражений его воспитанная сестра раньше себе не позволяла. Он уставился на Ленку, и та, заметив в глазах брата вопрос, пояснила:

– Да главбушка наша, ты же сам слышал, как она разговаривает. И так каждый день – дома мать, на работе она. Денис, я уже жить не хочу, понимаешь?! Я утоплюсь, наверное! Пусть им всем будет хорошо без меня! – И Ленка наконец по-настоящему, крупно разревелась.

– Еще чего, из-за всяких дураков топиться она пойдет. Вадим – ладно, фиг с ним, другого себе найдешь. А вот главбух эта ваша… Тебе новую работу нужно найти, – неуверенно сказал Денис, пытаясь хоть как-то утешить сестру.

Но та тряхнула растрепавшимися волосами, окончательно размазала остатки туши по скулам и ответила:

– Попробую, конечно. Да ведь просто так не отпросишься, чтобы в другую фирму поговорить съездить. В конце концов, ладно, пусть орет, я ее не поэтому боюсь. Работаю-то я хорошо, в этом я уверена. Здесь в другом дело. Вот представь себе – стою я перед ее столом, она надрывается, вопит во всю глотку, а глаза у нее белые-белые, как у статуи. Причем не сразу белеют, а только тогда, когда она рот открывает, постепенно. Знаешь, как это страшно – словно не человек перед тобой, а идол неживой. Мне кажется, ей все равно, на кого орать – на нас или на шкаф. Или на фикус – у нее в кабинете такой красивый куст рос, большой, развесистый, так не выдержал, засох. На той неделе его выкинули, новый привезли. – Ленка улыбнулась через силу и добавила: – Пойду умоюсь. Мать, наверное, уже гостей от злости съела.

Сестра пошла в ванную, а Денис, словно окаменевший, не мог двинуться с места. «Глаза у нее белые-белые, как у статуи» – как хорошо знакома была ему эта картина, слишком часто приходилось видеть ее за последние дни. И вот теперь Ленка… Значит, он был прав, та тварь не умерла, пули, выпущенные Кошмаром и Чалым, убили лишь оболочку, носителя, не причинив вреда тому, кто был внутри. И теперь тварь выбрала себе новое тело, правда, проявляет себя по-другому. Но кто знает, как начинал тот, первый, вышедший на Дениса с поднятым пистолетом? И Ленке тоже угрожает опасность – хорошо, хоть она смогла разглядеть эти немыслимые, словно из мрамора, остановившиеся белые глаза и сказать об этом брату.

Надо было что-то делать, но Денис не мог заставить себя собраться с мыслями. Притихшие было страхи и эмоции снова напомнили о себе, призывая не лезть в это дело. Меньше всего хотелось увидеть опять взгляд того, прячущегося внутри монстра. Но Ленка… Он просто обязан ей помочь. Но как? Как не стать жертвой чертовой твари, ведь рексов уже не будет поблизости. «А ты что в жизни делал? Что ты вообще можешь?» – больно ударили всплывшие в памяти злые слова Сергея, и Денис решился. Он вернулся в квартиру, снял куртку и снова сел за стол. Мать, недовольная долгим отсутствием детей, принялась пилить их обоих сразу. Ленка, сжав зубы, резала гигантский торт, раскладывала куски по тарелкам и раздавала их гостям. Денису достался самый большой ломоть, он с удовольствием и очень быстро расправился с ним. Потом, посидев еще немного, гости начали расходиться, засобирался и Денис. Попрощавшись с отцом и матерью, он вытащил за собой на улицу упиравшуюся Ленку – ей еще предстояло перемыть гору посуды.

– Как найти твою контору? – спросил Денис сестру, когда они вышли из подъезда. – Хочу посмотреть, что там у вас за чудо такое.

Он старался говорить уверенно, но сам боялся уже заранее – кто знает, что ждет его там, скрываясь в новом обличье. Но делать нечего, он должен помочь сестре, как она помогала ему не раз. Если с Вадимом поговорить не представлялось возможным, то хотя бы издалека посмотреть на чудовищного главбуха Денису было вполне по силам. Хоть он еще и не мог объяснить себе до конца, зачем, собственно, собирался это сделать.

– Приезжай, да только что это изменит. – Ленка пожала плечами и зябко закуталась в пальто – на улице снова похолодало. – А впрочем, давай. Посмотри на нее, послушай, как она орет, может, поймешь тогда, как я живу. Позвони только сначала, чтобы она точно на месте была.

Денис поцеловал сестру на прощанье и побежал к станции, торопясь на электричку. Уже почти рядом со своим домом ему показалось в сумерках, что по детской площадке бегает Хорт. Денис остановился, присмотрелся, но собаки не было видно. «Показалось», – решил он, постоял еще немного и вошел в подъезд. Поднялся к себе, открыл дверь. В квартире было темно и тихо. Денис устроился на кухне, включил маленький телевизор. Быстро прогнав ленту никчемных сериалов и глупых шоу, он выключил его и отправился спать.

В понедельник днем Денис стоял перед стандартным серым зданием из стекла и бетона – таких блеклых коробок много развелось в городе за последние годы. Припаркованные на стоянке машины, охрана у дверей, пропуска – все как обычно в таких местах, Денис обошел десяток подобных «офисных центров», когда искал работу. Еще утром он созвонился с Ленкой и под уже знакомый аккомпанемент воплей начальницы договорился с сестрой о встрече. Ему показалось, что Ленка чем-то не то обрадована, не то возбуждена, – ее голос был отчетливым и ярким, она говорила свободно, не переходя на шепот.

– Жду, да, она никуда не собирается, представление у нас в самом разгаре! – Ленка, казалось, была счастлива, ей будто нравилось все происходящее. – Она два дня дома одна сидела, вот и отрывается на нас!

Денис толкнул стеклянно-металлическую увесистую дверь, показал охране паспорт, взял заказанный Ленкой пропуск и поднялся на лифте на шестой этаж. В кабине Денис ехал один, но стоило ему выйти из раскрывшихся с приятным мелодичным звуком дверей лифта, как он оказался в центре оживленного потока. Черно-бело-серые офисные служащие с бумажками в руках хаотично носились вдоль и поперек бесконечного коридора, забегали и выбегали из всех кабинетов одновременно, сталкивались в дверях, роняли бумаги, топтали их. Подобрав оскверненный документ, бережно отряхивали его и тащили дальше. Денис сначала несколько растерялся от подобного производственного процесса, потом освоился и пошел вдоль нечетной стороны, разыскивая нужный кабинет.

Офис, где работала Ленка, оказался отгорожен от всеобщего безумного муравейника точно такой же дверью, как и на входе в здание. Дверь, конечно, оказалась наглухо запертой, и Денис позвонил Ленке на мобильник. Та долго не отвечала, потом трубка заговорила, как сначала показалось Денису, чужим голосом. Но нет, это была его сестра – от ее утренней радости и оживления не осталось и следа.

– Заходи, – бесцветным голосом сказала она, открыв своей карточкой неприступную дверь.

Денис протиснулся в щель, посмотрел на одетую в черно-белые одежды Ленку и снова заметил слезы в ее глазах. Ленка шмыгнула носом и принялась инструктировать брата:

– Ты – курьер нашего потенциального клиента, приехал забрать прайс-лист и образец продукции. Посидишь у меня недолго, посмотришь, что да как. При тебе она меня не тронет – ты неприкосновенный для нее, клиентов терять ей хозяин не позволит, выкинет мигом, не посмотрит на заслуги.

Денис шел следом за сестрой по устланному ковровой дорожкой полу, разглядывал солидные темные двери с золотыми табличками. Ухоженные цветы в высоких вазонах, чистый блестящий пол, два попавшихся по дороге фонтана – все говорило о том, что офис принадлежал солидной фирме.

– Подожди здесь, я тебя позову.

Ленка приложила карточку к мерцающему диодом датчику на одной из дверей, вошла внутрь. И почти сразу из кабинета понесся протяжный, полный злобы и отвращения крик – Денис вздрогнул от неожиданности. Машинально он сделал несколько шагов дальше по коридору, дошел до следующей двери. Табличка на ней гласила: «Главный бухгалтер ЗАО „Миракс“ Моторина Лариса Викторовна».

Крик прекратился так же внезапно, как и начался. Из дверей кабинета выглянула Ленка, поманила Дениса рукой:

– Я сказала, что приехал курьер из «Связьинвест», хозяева давно хотели их заполучить, вот она и заткнулась. Заходи. – Ленка открыла дверь настежь и приторно-вежливым голосом объявила на всю комнату: – Заходите, Денис, присаживайтесь, я сейчас вам все передам.

Стараясь держаться уверенно, Денис переступил порог кабинета и тут же понял, что здесь что-то не так. Сидевшая напротив двери спиной к окну девушка осторожно выглянула из-за монитора и снова спряталась, два других стола почему-то пустовали, а к четвертому Ленка широким жестом приглашала его присесть. Осмотревшись, Денис увидел до половины прозрачную перегородку с дверью, делящую кабинет на равные части. Только в одной из них в тесноте и духоте сидели четверо, а вторую половину занимала Лариса Викторовна. Да и немудрено – с такими, как у нее, телесами она не влезла бы ни в один проход между столами простых смертных. Здоровенная, оплывшая жиром бабища вольготно расположилась в удобном кресле и пялилась в стоявший перед ней монитор. Денис не мог оторвать от нее глаз, он думал, что подобные экземпляры в эпоху индустрии фитнеса и салонов красоты давно перевелись. Но – нет, сидящая за стеклянной стенкой туша представляла собой яркий, даже выдающийся образец давно махнувшей на себя рукой и озлобившейся на весь мир безвкусно одетой тетки, которой все что-нибудь должны. Такие обычно представляют опасность только в битком набитом общественном транспорте или в очереди в магазине, но тут, судя по всему, был другой случай.

Денис уселся на предложенный ею стул, взял первые попавшиеся бумаги и сделал вид, что внимательно изучает их. Вокруг было тихо, чудовищная тетка не показывалась.

– Молчит пока, но это не надолго, – обнадежила его копающаяся в ящиках стола Ленка. – Посиди, сейчас начнется.

И точно – на соседнем столе зазвонил телефон. Сидевшая за ним девочка с тоской посмотрела на аппарат, оглянулась – вид у нее был жалкий, даже пришибленный. Ленка изобразила на лице сочувствие. Жертва взяла трубку с таким видом, словно это была ядовитая змея. Денис вздрогнул – полные ненависти крики понеслись как из трубки, так и со стороны стеклянной перегородки. Лариса Викторовна визжала как недорезанный хряк, вырвавшийся из рук неопытного мясника и пытающийся спасти свою свинскую жизнь. Рука девушки дрожала, трубка ходила в ней ходуном. Потом несчастная встала и, пошатываясь, пошла на зов начальницы. Визг не прекращался ни на минуту, его волна захлестнула помещение, когда дверь в перегородке открылась, пропуская провинившуюся к беснующемуся руководителю. Совершенно оглушенный Денис посмотрел на Ленку, а та лишь развела руками – вот так, мол. Главбух продолжала голосить, ее было прекрасно слышно, одна фраза особенно резанула Дениса по ушам: «Да чтоб ты со своим вечно больным недоноском провалилась! Я тебе устрою! Ты у меня с грыжи почернеешь! Черви заживо сожрут!»

Денис вскочил, налетел бедром на угол стола, зашипел от боли. Сквозь стекло он видел, как надрывалась в крике Лариса Викторовна, возвышаясь над пребывающей уже в полуобмороке подчиненной. С ужасом Денис увидел знакомую картину – мутные белые глаза монстра, смявшееся, отползшее в сторону лицо и проступивший, словно из-под воды, облик твари. Но выглядел монстр на этот раз по-другому – сейчас череп был покрыт свалявшимися бесцветными космами, метавшимися в такт движениям головы Ларисы Викторовны, глазницы ýже, обтянутые сухой кожей губы тоньше. Тварь внутри беснующейся бабы, без сомнения, тоже была женщиной, и это еще больше испугало Дениса. Но еще сильнее поразило его то, что весь кабинет главбуха был словно в дыму – Денис видел, как воздух мутнеет, приобретает цвет прошлогодних полусгнивших листьев и травы, закручивается, словно в воронках, свивается в клубки. И клубки эти сбиваются в кучу, заполняют собой все пространство, окутывают монстра и его жертву. При этом хозяйка кабинета словно наливалась силой и ненавистью, вдыхая ядовитые испарения, а жертва, судя по ее внешнему виду, была близка к потере сознания. Денису на мгновение показалось, что по стеклу перегородки пробежала трещина, и он решил, что субстанция, наполнявшая собой кабинет главбуха, сейчас хлынет наружу и отравит воздух.

Денис инстинктивно пригнулся, присел было снова на стул напротив Ленки, втянул голову в плечи, но сразу же вскочил, стараясь получше рассмотреть происходящее в соседнем помещении. «Значит, их несколько, эта же совсем другая!» – мысли его рвались, как рвутся с поводка почуявшие зверя собаки. Все оказалось гораздо хуже, чем он мог предположить. После того что Денис увидел в офисе, выход был только один. Не думая о последствиях, он схватил Ленку за руку, выволок ее из-за стола, вытолкал из кабинета.

– Ты что?

Ленка попыталась вернуться назад, но Денис обхватил ее за талию, потащил в конец коридора. Там, не давая опомниться, грубо толкнул ее к подоконнику и почти закричал ей в лицо:

– Стой здесь, поняла? Не смей возвращаться туда. Я сейчас! – И, не думая, как откроет дверь, понесся к выходу.

На его счастье, кто-то уже открыл ее своей карточкой. Не глядя по сторонам, Денис снес плечом намеревавшегося войти внутрь человека, сам чуть не упал при этом, но удержался на ногах и, бесцеремонно расталкивая попадавшихся на пути офисных крыс, вырвался наконец на улицу. Отбежав от подъезда, вытащил из кармана мобильник и нажал кнопку вызова. Михаил Петрович ответил после первого же гудка, словно ждал звонка:

– Да, Денис, слушаю тебя, говори.

Отдуваясь, Денис путано и рвано рассказал ему о произошедшем и под конец заговорил умоляюще, расписываясь в полном своем ничтожестве и бессилии:

– Михаил Петрович, помогите нам, пожалуйста! Она же убьет их, а потом еще кого-нибудь! Я не могу сам, я боюсь ее!

– Я понял. Ничего не делай, стой, где стоишь, и жди нас. Сестра где?

– В коридоре осталась.

– Плохо. Надо было ее тоже увести из кабинета и ту женщину тоже. Ладно, говори адрес.

Денис назвал улицу и номер дома и долго еще не мог прийти в себя, все смотрел на погасший уже дисплей. Потом убрал телефон в карман, поднял голову и посмотрел наверх – где-то там, в недрах здания, бесновался, изрыгая отраву, неведомо как и откуда проникший туда монстр. Денис разрывался между желанием бежать обратно в здание за сестрой и приказом Михаила Петровича ничего не предпринимать. Не в силах стоять на одном месте, он принялся ходить взад-вперед мимо припаркованных машин сотрудников, посматривая на ведущую к офисному зданию дорогу. Пройдя так раза три, Денис достал телефон и на часы – прошло всего пятнадцать минут с того момента, когда он позвонил Михаилу Петровичу. «Ненавижу ждать!» – подумал Денис и собрался совершить следующий заход, когда заметил идущих ему навстречу Чалого, Кошмара и Михаила Петровича, а впереди всех весело бежал Хорт. Денис кинулся к ним, подбежал и остановился, не зная, что сказать. Рексы буркнули что-то вроде приветствия, Михаил Петрович сразу перешел к делу:

– Какой этаж?

– Шестой, в конце коридора, из лифта направо.

– Хорошо. – Он повернулся к Чалому, и тот нехотя протянул Денису ключи. – Машина с другой стороны здания, садись и жди нас там.

– Нет, я с вами. – Денис даже отступил на шаг и отрицательно замотал головой. – Вы без меня не найдете.

Чалый и Кошмар дружно захохотали, Михаил Петрович улыбнулся и кивнул:

– Ну, с нами так с нами. Веди. – И взял Хорта на поводок.

Вся компания во главе с Денисом дружно направилась к дверям, уже у входа он остановился и предупредил:

– Там пропуска…

– Ничего, у нас как раз есть очень хороший пропуск. – Чалый рванул на себя тяжелую дверь, все вошли в вестибюль, направились к турникетам.

Сидящий за стойкой охранник встал и попытался остановить идущих. Но Кошмар развернул перед его лицом красную книжечку, и тот подавился непроизнесенными словами, уселся на стул и нажал невидимую сверху кнопку. Индикатор на турникете замигал зеленым, Михаил Петрович с Хортом и Денис прошли, а рексы легко перепрыгнули столь незначительное для них препятствие. Все направились к лифту, но тут Денис обернулся и заметил, что охранник снял телефонную трубку и набирает на аппарате номер.

– Он сейчас ее предупредит! – враз севшим голосом только и смог произнести Денис.

Кошмар, мгновенно оценив обстановку, торопливо двинулся назад. Подойдя к стойке, он прежде всего без труда забрал из рук охранника трубку, потом перегнулся через барьер, дотянулся до стоящего на столе телефона и выдрал шнур, соединяющий трубку с аппаратом. После этого сунул обезглавленный телефон в руки обалдевшему охраннику, улыбнулся во весь рот и пообещал:

– Вернусь – отдам. Никуда не уходи.

И, не расставаясь с трубкой, пошел к поджидавшим его у лифта людям. В кабине лифта ехали молча, один раз остановились на четвертом этаже. Какая-то девушка с кучей разноцветных папок в руках попыталась войти в кабину, но, увидев собаку, внушительного вида молодых людей и благообразного старика, передумала, попятилась и побежала к лестнице.

– Девушка, куда вы? Мы вас не укусим! – закричал Кошмар ей вслед, но тут двери закрылись и лифт поехал дальше.

– Не кидайся на людей, побереги себя, – посоветовал другу Чалый, и Кошмар, тяжко вздохнув, посмотрел на себя в украшавшее стену лифта зеркало.

Двери лифта разъехались, все вышли наружу и оказались в коридоре среди мелькающих вокруг офисных служащих. Впрочем, вокруг них почти сразу образовалась пустота. Выбегающие из дверей сотрудники испуганно жались к стенам, пытались спрятаться в кабинетах. Чем дальше рексы, Денис и Михаил Петрович с Хортом на поводке шли по направлению к нужной двери, тем малолюднее и тише становилось на этаже – все решили, что это, несомненно, пришла та самая проверка, которую все «динамично развивающиеся компании» боятся как огня. Никто не посмел не то что остановить шествие – их даже не спросили, куда, к кому и зачем они идут и где, собственно, их документы.

Чем ближе они подходили к двери, отделяющей их от скрывающегося за ней монстра, тем чаще билось у Дениса сердце. Ему было очень страшно – и за себя, и за сестру, но он отчаянно боролся с собой, старался не показывать своего состояния. Уверенности придавало еще и пережитое им в арке – если уж ту тварь рексы смогли пристрелить, то уж с этой теткой они справятся. Но, вспомнив ее габариты и клубы гнилостных испарений, Денис вновь занервничал.

– Здесь, – выдавил он перед заветной, наглухо закрытой дверью.

Чалый подошел к ней вплотную, подергал за ручку, достал из кармана джинсов что-то квадратное – то ли пластинку, то ли просто лист бумаги и поднес к датчику на стене. Дверь немедленно открылась, Денис пошел было вперед, но Кошмар придержал его за рукав:

– Не торопитесь, юноша, – и обратился к Михаилу Петровичу: – Пускайте его, мы следом.

Отпущенный с поводка Хорт побежал по ковровой дорожке, обнюхивая каждую дверь, рексы последовали за ним.

– Догоняй их, я вас найду.

Эти слова старика Денис воспринял как руководство к действию и рванул по коридору вслед за скрывшимися уже за углом Хортом, Кошмаром и Чалым. И догнал их – Хорт стоял перед дверью с табличкой «Главный бухгалтер», рексы – по обе стороны от него. Денис попытался подойти поближе, но Чалый жестом остановил его, показал место у стены рядом с собой. Денис посмотрел на Хорта и вздрогнул – мирный, веселый пес преобразился. Сморщенная, оскаленная морда, вздыбившаяся над ошейником шерсть, глухое рычание – пес был страшен.

– Это не та дверь, есть еще, – прошептал Денис и глазами показал назад, туда, где в обществе другой несчастной сидела сейчас его сестра.

Конечно, она не послушалась брата, вернулась в кабинет, и Денис теперь даже не представлял себе, чем кончится его затея. Тут из-за стены донесся уже знакомый Денису визг, рексы переглянулись, Хорт зарычал громче, шерсть у него встала дыбом даже на спине вдоль хребта.

– Мать твою, что это? Кто так орет? – Чалый посмотрел на Кошмара, но тот молча пожал плечами.

– Это главный бухгалтер, Моторина Лариса Викторовна, – прочитав написанное на табличке, пояснил Денис.

– Впервые слышу, чтобы человек так кричал.

– Здесь ужасающая, просто на грани выживания, деформация среды. В такой обстановке человеку нельзя долго находиться, – непонятно прокомментировал происходящее подошедший Михаил Петрович. – Заходим.

Чалый расстегнул куртку, и за его ремнем Денис увидел рукоятку пистолета. Перехватив взгляд, Чалый тихо произнес:

– Сейчас мы пойдем внутрь. Ты сразу забираешь сестру и тащишь ее в коридор. Потом оба сидите здесь и ждете нас. Тебе все понятно или повторить?

– Не надо. А если…

– Без если. Делай что сказано.

– Да-да, но вдруг она там…

– Где – «там»?

– У них внутри перегородка, в перегородке дверь. Тетка может быть и у себя в кабинете, и здесь. Или она может вызвать Ленку к себе. Тогда как?

– Черт, про перегородку надо было предупредить. Все равно заходим. Если этой, главной, нет, делай то, что я сказал. Если она у них, то… То слушай меня, я посмотрю обстановку и решу, что тебе делать. И не зевай, выполняй сразу, не раздумывая, за тебя я думать буду. Твоя задача – все сделать правильно и вовремя. Если кричу «Беги!», ты бежишь, если «Ложись!», то…

– То я падаю. Я все сделаю.

Страх Дениса куда-то улетучился, он уже горел желанием войти внутрь и рассмотреть пьющего из Ленки кровь монстра не украдкой, пригибаясь и прячась, а открыто и, желательно, вблизи. Чалый словно понял его настроение и пригрозил:

– Не лезь куда не надо. Заходишь последним. Если сделаешь что-то не так – убью тебя сам, чтоб не мучился.

Коротко свистнув, он подозвал Хорта, поправил пистолет и нажал кнопку звонка. Кошмар остался караулить дверь с табличкой, Михаил Петрович тоже расстегнул пуговицы на пальто, и в руках у него Денис увидел что-то вроде зонтика в чехле. Дикий рев за дверью чуть стих, но почти сразу возобновился с новой силой. Чалый нажал на кнопку еще раз, и вопли умолкли, послышались шаги. Дверь приоткрылась, и Денис увидел ту самую девушку, стоящую еще пару часов назад в клубах бурого тумана. Чалый молча рванул ее на себя, зажал рот и буквально кинул через коридор в объятия подоспевшего Кошмара. Тот закрыл ей лицо широченной ладонью и кивнул – мол, все нормально, я ее держу, идите. Чалый пинком распахнул дверь и вошел в кабинет, туда сразу же проскользнул Хорт. Отодвинув рванувшегося было Дениса, через порог переступил и Михаил Петрович. Из комнаты сразу понеслись крики, но это были просто истеричные возгласы испуганной женщины:

– Вы куда, к кому? Собакам нельзя, с собаками нельзя, я охрану вызову! – вопила безглазая, отравляющая атмосферу тварь.

Денис тоже ворвался в кабинет. Ленку он увидел сразу – она сидела за своим столом, вытаращив глаза и уставившись на незваных гостей, а Хорт бешено лаял на прижавшуюся к батарее жирную тетку. Чалый стоял перед ней, отрезая путь к отходу. За его спиной, чуть в стороне, рассматривал монстра Михаил Петрович.

– Убирайтесь немедленно, пропустите меня! – верещала Лариса Викторовна, пытаясь вырваться из окружения, но Чалый не двигался, а Хорт даже сделал попытку броситься на нее.

Бабища снова завизжала, но тут произошло то, чего Денис так близко еще ни разу не видел, – зрачки монстра словно утонули в поглотившей их мути, сделав глаза молочно-белыми. И лицо стало медленно собираться в гармошку, сдвигаться, и вот уже стал виден покрытый бледными космами череп. Но сейчас глазницы его были живыми – тьма в них шевелилась, плескалась, тонкими струйками изливаясь на обтянутые ссохшейся кожей скулы. Тонкие губы приоткрылись, и изо рта вырвалась дымная струйка. Оконное стекло над батареей сразу же потемнело, и на его фоне стали хорошо видны порожденные смертоносным дыханием нежити клубы пара. Хорт, видимо, почуяв это, присел и прыгнул, намереваясь вцепиться в плечо чудовища, но главбух увернулась, и пес неловко приземлился на подоконник. С неожиданным проворством туша кинулась вперед, снесла по пути замешкавшегося Чалого и кинулась на Дениса.

– Беги! – заорал из-за спины монстра вскочивший рекс, и Денис, верный своему обещанию, побежал, но недалеко, поскольку в тесном помещении было не развернуться.

Все же ему удалось убраться с дороги разъяренной твари. Михаил Петрович тоже успел отскочить в сторону, и Ленка осталась со своим чудовищным начальником один на один. Лариса Викторовна вытащила ее из-за стола, словно пушинку, и, чуть не сломав ей руку, потащила на свою территорию. Хорт понесся за ними, успел проскочить в закрывающуюся дверь и снова залился лаем. Чалый кинулся следом, рывком открыл тонкую дверь и оказался позади пса и перед Ленкой. Михаил Петрович и Денис ворвались в кабинет главного бухгалтера.

– Пошли вон, мерзавцы, убирайтесь! – баба выкрикивала ужасающие проклятия, и голос ее временами переходил в ультразвук – Денису даже захотелось закрыть ладонями уши.

Кабинет вновь начал наполняться дымом, тварь, как показалось Денису, с наслаждением наблюдала за происходящим. Он снова встретился взглядом со смотрящей на него из мрака нежитью и понял, что та его видит. Только испуга не было – осталось лишь желание немедленно покончить с чертовой тварью. Стрелять Чалый не мог – бабища держала Ленку перед собой, прикрывшись ею, как щитом. Концентрация отравы в кабинете нарастала, Денис чувствовал, как у него начинают слезиться глаза. Кружилась голова. Хорт не замолкал ни на секунду, и тут Михаил Петрович вышел вперед. Он чуть дотронулся до рукава Чалого, тот немедленно сделал шаг в сторону, и старик, глядя в немигающие белые глаза монстра, заговорил:

– Привожу тебя, злейший дух, к присяге подателю жизни! Смотри на меня, тварь, ты обречена!

Лариса Викторовна запрокинула голову, визг прервался, она захрипела, словно подавившись собственными проклятиями, хватка ее ослабла, и Чалый, пригнувшись, метнулся вперед и вырвал Ленку из ее рук. Повернувшись спиной к забившемуся в конвульсиях чудовищу, он крикнул что-то вроде «Сюда!» или «Давай!» и бросился к двери, ведущей в общий коридор. Кошмар уже поджидал его – открыл ее нараспашку, перехватил из рук Чалого совсем обессилевшую сестру Дениса и скрылся с ней в коридоре, не забыв захлопнуть за собой дверь.

Чалый оттащил Хорта в сторону, вытолкал его за дверь, потом вытянул из-за пояса пистолет и направил ствол в голову сидевшей в кресле Ларисы Викторовны. Та, словно парализованная, беззвучно шевелила губами, словно пытаясь что-то сказать, руки ее бессмысленно шарили по столу, сбрасывая на пол все, на что наткнутся, лицо приобрело нормальные очертания, но глаза оставались белыми, неподвижными.

– Денис, что ты видишь, говори! – рявкнул, не оборачиваясь, Михаил Петрович, и Денис послушно стал описывать открывшуюся его глазам картину:

– Лицо сейчас нормальное, в ней была какая-то женщина, она не похоже на ту… на того… – Тут Денис запнулся, не зная, как назвать убийцу Димки.

– Я понял, дальше.

– Глаза белые, без зрачков, смотрит прямо, но непонятно куда. Тварь в ней видела меня, я в этом уверен.

– Сейчас ты ее видишь?

– Нет, она пропала. Вижу только глаза, как у статуи, и в комнате много гнилого дыма. Его выпустила та тварь, что сидит в ней.

– Дыма? Ты уверен? – не опуская пистолет, Чалый мельком глянул на Дениса. – То-то у меня голова кружится, но я думал, что не от этого.

– Все, хватит, – прервал их Михаил Петрович и вплотную подошел к трясущейся, взмокшей, жалобно смотрящей на него туше.

Тут в его руках Денис снова увидел что-то похожее на зонт в чехле, Михаил Петрович приставил его тупой конец к голове скулящей бабы, раздался сухой треск, посыпались искры. Грузное тело тяжело содрогнулось и обвисло в кресле. Михаил Петрович сделал шаг назад, Чалый, не убирая пистолет, подошел к монстру, приложил пальцы к шее и сказал, обернувшись:

– Готова. Уходим.

Денис собрался было выйти, но, подняв глаза, увидел уже знакомый ему клубящийся мутный сгусток, поднимавшийся к потолку. Но вел себя он не так, как тот, из арки. Покинувшее Ларису Викторовну нечто прилипло к стене, кляксой размазалось по ней, а затем стремительно обрело форму. На изумленного Дениса смотрела появившаяся неведомо откуда не старая еще женщина. Длинные русые волосы, исхудавшее, изможденное лицо, грязные лохмотья, на которых местами проглядывала яркая цветная вышивка, кольца на неестественно длинных пальцах – она выглядела ужасно и плачевно одновременно. Женщина подняла костлявые руки и схватила себя за горло, потом вдруг согнулась пополам, а когда распрямилась, то Денису показалось, что она висит в паутине. Множество бурых нитей протянулось во все стороны, фигура женщины стала расползаться, терять очертания, и последовавший резкий рывок растащил ее на множество шевелящихся частей. Они, в свою очередь, распались на волокна и быстро втянулись в стены. Денис понял, что с этим существом покончено навсегда – тень развоплотилась и больше не будет искать себе новое пристанище среди живых. А в том, что она пришла с той стороны бытия, Денис теперь не сомневался. Он не двигался, сраженный наповал своим открытием. Из ступора его вывел голос Михаила Петровича:

– Да, пошли. Надо еще увести твою сестру. А та девушка пусть вернется в кабинет и вызовет всех, кого положено. Лена может не беспокоиться – ей ничего не грозит. Да, и здесь она больше не работает. Забери ее вещи, – распорядился Михаил Петрович и вместе с Денисом вышел в общую комнату.

Пока тот рылся в ящиках Ленкиного стола, выгребая все, что могло принадлежать сестре, Михаил Петрович обошел кабинет, словно высматривая что-то. Потом достал из кармана ярко блеснувший, как показалось Денису, серебряный шарик и бросил его на пол. Шарик немедленно покатился вдоль столов, но катился не просто так, а словно следовал определенному маршруту. Он обогнул все четыре стола, чуть шипя, потрескивая и, как показалось Денису, даже искрясь, и покатился дальше, пропал в недрах кабинета поверженного монстра.

– Что это? Зачем? – обратился Денис к присевшему на край одного из столов Михаилу Петровичу, но вместо него ответил незаметно подошедший Чалый:

– Ионизатор воздуха. Предназначен для создания и поддержания концентрации легких аэроионов одновременно положительной и отрицательной полярности. Сделает воздух в помещении чистым и свежим. Все собрал? Пошли, а то набегут сейчас.

Михаил Петрович улыбнулся словам Чалого, встал и первым покинул нехороший кабинет. Чалый подтолкнул Дениса в спину, вышел последним, заперев за собой дверь неизвестно откуда взявшимся ключом. Они оказались в общем коридоре, но ни Кошмара, ни Ленки, ни той, первой, девушки нигде видно не было. Однако Чалый уверенно пошел в противоположную от входной двери сторону и постучал в одну из белых дверей. Она приоткрылась, изнутри что-то неразборчиво произнесли, и, приглашающе махнув рукой попутчикам, Чалый вошел внутрь. Это оказался туалет, Кошмар стоял у одной из блестящих нежно-розовых стен, сложив руки на груди и беспомощно глядя вниз. На полу, рядом с умывальниками, сидели Ленка и другая девушка. Обе ревели, при этом Ленка обнимала Хорта за шею и поливала слезами его шерсть. Пес не шевелился, только посматривал изредка на Кошмара, словно спрашивая: «Долго еще мне так сидеть? Я уже весь промок».

– Ну все, хватит. Все закончилось, больше она вас не тронет. – Чалый попытался утешить девушек, но получилось только хуже.

Та, первая, была в более адекватном, чем Ленка, состоянии и немедленно спросила:

– Вы ее убили?

Честный Чалый кивнул, и она сразу же заплакала, но тут вмешался Михаил Петрович:

– Девушки, благодарите Бога, что вы обе живы и почти здоровы. Скажу вам только одно – мы убили не человека, больше вам знать не надо. Так что все ваши слезы ни к чему. Ты, – он обратился к Ленке, – едешь с нами. Мы отвезем тебя домой. Ты здесь больше не работаешь. Все ясно?

– Да-да, я поеду с вами, – дрожащим голосом согласилась Ленка.

Михаил Петрович удовлетворенно кивнул и продолжил инструктаж:

– Теперь ты. – Он показал на первую девушку. – Сейчас идешь на свое рабочее место, находишь то, что осталось от твоей начальницы, и звонишь в компетентные организации по телефонам ноль-два и ноль-три. Впрочем, ноль-три не понадобится. Все выглядит как смерть от несчастного случая – ее ударило током. Ты пришла с обеда, увидела, упала в обморок, а когда пришла в себя, то позвонила куда следует. А Лена ушла еще раньше – у нее поднялась температура, и она отпросилась к врачу. Все поняла? Повтори, что ты видела.

Девушка вполне складно и уверенно повторила предложенную ей Михаилом Петровичем версию. Потом она покорно встала, вышла и, сопровождаемая галантным Кошмаром, вернулась в кабинет. Чалый помог Ленке подняться, вместе с Денисом они надели на нее пальто. Наконец все вышли в коридор.

– Что теперь? – спросил Денис, не представляя себе, как можно выбраться из переполненного людьми здания.

– Дальше будет посложнее, но не смертельно, – успокоил его Чалый, и вместе с вернувшимся Кошмаром они подошли к окну в торце коридора.

Стеклопакет легко поддался опытным рукам, и, выглянув, Денис обнаружил прямо под окном пожарную лестницу.

– Мы что, по ней пойдем? – оглядев окружавших его людей, неуверенно спросил Денис, но понимания не встретил.

– Да, по ней. Но ты, если конечно, хочешь, можешь вернуться обычным путем. Заодно и трубку тому дятлу вернешь. Кстати, где она? – Кошмар с притворным испугом похлопал себя по карманам, но ничего не обнаружил. – Наверное, в туалете оставил. Будь другом, прихвати по дороге.

Пока они препирались, Чалый выбрался наружу и уже стоял на решетчатых ступенях. Хорт сам забрался на подоконник и ловко спрыгнул в руки Чалого. Тот поставил пса на лестницу и махнул Денису:

– Давай, не трусь, не уроню.

Делать было нечего – Денис залез на подоконник, сел, свесив ноги наружу, и спрыгнул вниз. Чалый подхватил его, отодвинул чуть в сторону и крикнул вверх:

– Кошмар, помоги ей! – И поднял руки вверх.

В проеме окна показалась Ленка – бледная, испуганная, с черными следами высохших ручейков на лице. Она тоже села на подоконник, всхлипнула и посмотрела вниз. Кошмар поддерживал ее сзади под мышки, сильно перегнулся, помог девушке спрыгнуть и передал ее в руки Чалого. Следующим легко и почти без помощи рексов на лестницу выбрался Михаил Петрович. Кошмар прикрывал отход.

– За мной! – скомандовал Чалый, и первым вниз побежал Хорт.

Но движение группы остановилось почти сразу – Ленка идти не могла. Пройдя две или три ступени, она уронила вниз туфлю, потом, пытаясь идти дальше, споткнулась и чуть не сшибла Дениса. Тот успел подхватить сестру – Ленка не плакала, но она цеплялась за перила обеими руками и дрожала всем телом. Следующая попытка пойти вперед закончилась так же плачевно – ноги ее не слушались. Она уселась на ступени и закрыла голову руками.

Чалый обернулся, несколько секунд наблюдал за ее неловкими движениями и пошел назад. Мигом сообразивший, что к чему, Кошмар обогнал Михаила Петровича, спустился на несколько ступеней. Потом поднял трясущуюся Ленку и буквально повесил ее Чалому на спину. Тот обхватил ее и понес на себе вниз. Хорт уже давно был на земле и радостным тявканьем приветствовал спустившихся с высот хозяев.

– Бегом в машину, – распорядился Чалый.

Денис, зачем-то пригнувшись, отбежал в сторону, подобрал Ленкину обувь и последовал за остальными. Знакомый белый микроавтобус стоял с той стороны здания, на которой не было окон, и никто не мог видеть, как четверо мужчин, девушка и собака быстро грузятся в машину и, разминувшись со «скорой» и милицией, уезжают прочь.

– Все вперед садитесь, – распорядился Михаил Петрович. – Лена, ты поедешь здесь.

Чалый послушно уселся за руль, Кошмар подтолкнул Дениса, залез в кабину последним и захлопнул дверь.

– Собака, – напомнил Михаил Петрович.

Кошмар собрался было выйти, но Хорт решил не совершать лишних движений. Он перебрался через спинки передних кресел, основательно потоптавшись по плечам и спине Дениса, и устроился на коленях у Кошмара. Денис недоумевал – в салоне полно места, почему они должны ехать как селедки в бочке? Он даже повернулся назад, собираясь задать вопрос, и увидел, как Михаил Петрович, чуть приподняв кончиками пальцев голову Ленки за подбородок, всматривается в ее лицо.

– Сколько ты там проработала? – спросил он, и Ленка хрипло ответила:

– Почти полгода.

– Часто она так вела себя?

– Каждый день. Когда я только пришла, было потише, но потом она, видимо, привыкла ко мне.

– Так, хорошо. Смотри на меня, постарайся не закрывать глаза.

Михаил Петрович обеими руками обхватил ее голову и тихо заговорил. Слова показались Денису непонятными, он смог разобрать только: «Не мучайте вы род человеческий, не ломайте кости, не расшибайте разум и чувства, не щемите сердца, не вдавайтесь в тоску». Но тут Кошмар больно толкнул его локтем в бок, и Денису пришлось отвернуться.

– Не пялься, – посоветовал Кошмар, а Чалый добавил:

– Ничего с ней не случится. Хуже точно не будет. Куда ехать?

Денис назвал адрес дома родителей и больше не оборачивался назад, но прислушивался, стараясь услышать еще хоть что-нибудь. Шум двигателя заглушал все слова, доносились только обрывки: «…пойдите в бездну нечистую, в землю пустую… там и живите отныне и довеку». Чтобы отвлечься, Денис спросил Чалого:

– А чем это он ее грохнул? – имея в виду непонятного вида предмет, которым Михаил Петрович успокоил бесноватую.

– Электрошокером. Говорит, что так надежнее. Хотя я в этом не уверен.

– Хорошая штука, «Март» называется, – поддержал беседу Кошмар, сидевший в обнимку с Хортом. – Но мне он тоже как-то не очень. С пистолетом чувствуешь себя гораздо увереннее.

– Ну да, возможно. Но только пистолетом-то вы его не убили, а от электрошокера… – И Денис осекся – оба рекса уставились на него во все глаза.

– Если ты немедленно не скажешь, в чем дело, то я попрошу у Петровича «Март» и сам гарантированно разделаюсь с тобой, – пообещал Денису Чалый. И, внимательно глядя на дорогу, добавил: – Давай колись уже, что ты там такое видишь. Или…

Он не договорил – Михаил Петрович крикнул из салона:

– Александр, пожалуйста, остановитесь где-нибудь, надо кофе купить!

Чалый, Денис и Кошмар дружно завертели головами, высматривая, нет ли где поблизости приличной кафешки.

– Там встань, – посоветовал Кошмар, показывая на яркую вывеску чуть в стороне от дороги. – Я помню, это вроде нормальное местечко было.

Чалый свернул в указанном направлении и остановился, не доехав до входа в кафе. Кошмар пихнул задремавшего Хорта на колени Денису и выскочил из машины. Потом открыл заднюю дверь, переговорил о чем-то с Михаилом Петровичем и, видимо, получив вводную, вразвалочку направился к кафе.

Денис крутил головой, пытаясь рассмотреть, что происходит в салоне, но безуспешно. Недовольно ворчал побеспокоенный Хорт, топтался, укладываясь на новом лежбище.

– Не волнуйся, Денис, с ней все нормально. Сейчас кофе попьем и поедем, – раздался сзади голос Михаила Петровича, и Ленка тоже прошелестела что-то вроде «Да, все в порядке». Но такого голоса Денис у нее еще никогда не слышал – без эмоций, оттенков и интонаций – так могла говорить кукла.

Вернулся Кошмар – притащил пять закрытых пластиковых стаканчиков и бумажный пакет. В салоне сразу запахло кофе, зашуршали фольгой от шоколадки, и Хорт у Дениса на коленях вскочил на все четыре лапы. Пес принюхивался и поскуливал, чувствуя: что-то очень вкусное проходит мимо него.

– Сядь, потом получишь.

Кошмар хлопнул пса по спине, и тот немедленно сел, потом лег с оскорбленным видом и отвернулся от вероломных хозяев. Денис, поглядывая на притихшего пса, открыл свой стакан.

– Ну, что, готов ли ты поведать нам всю правду? – поинтересовался Кошмар, одним глотком отпив почти половину стакана. – И, не услышав ответа, удивился: – Чалый, ты что, его до сих пор не расколол?

– Да больно надо его колоть. Путь поживет пока, погуляет. А потом нарвется еще раз на подобную тварь, тогда и поговорим. – И Чалый не то улыбнулся, не то оскалился.

– Да поймите вы, я не уверен, может, мне показалось… – отбивался Денис, но Кошмар не дал ему договорить:

– Знаешь, есть одна пословица. Она очень популярна у… Но это сейчас не важно. Так вот, она гласит, что лучше испачкаться в грязи, чем в крови. Это я к тому, что, уверен ты или не уверен, – говори. А показалось тебе или нет, мы сами решим. Я тебя внимательно слушаю. – И бросил пустой стакан в пакет.

Отступать было некуда – повторяясь и запинаясь, Денис рассказал рексам все, что видел оба раза после того, как тварь была повержена. Вопреки ожиданиям Дениса, они слушали его очень внимательно, не улыбались снисходительно, не делали вид, что слушают его лепет только из вежливости. Нет, они очень серьезно отнеслись к его словам, ни разу не перебили во время рассказа. И только когда он замолчал, переглянулись, и Чалый спросил:

– Ну и какого ты раньше нам об этом не сказал, а? – И разразился возмущенной тирадой: – Мы тут что, по-твоему, в игрушки играем? Нам любая информация важна, любая мелочь. Петрович всю голову сломал, пытаясь узнать, что за тварь среди людей в городе завелась, а ты молчишь как рыба об лед.

– Ну и что ты сделаешь? Информацию ты получил, но как использовать ее будешь? – это встрял Кошмар. – Ты-то все равно ничего не видишь, их только Хорт чует да этот вот. – Кошмар посмотрел на Дениса так, словно тот был чем-то вроде диковинного насекомого.

– Мое дело – информацию добыть и передать, а дальше пусть там, – Чалый показал себе за спину, в темноту салона, – решают, как ее использовать. Чего ты ко мне привязался? Иди лучше Хорта выгуляй.

– Пойдем, мой хороший, пойдем на травку, – ласково заворковал Кошмар и взял пса за ошейник.

Хорт с энтузиазмом откликнулся на призыв, одним прыжком выскочил в приоткрытую дверь и буквально выволок за собой Кошмара.

– Иди и ты, покури, все равно стоим пока. – Чалый открыл окно и глубоко вдохнул холодный весенний воздух.

– Я не курю. – Денис снова оглянулся, но увидел только, что Ленка пьет уже второй стакан кофе, а Михаил Петрович распечатывает следующую шоколадку.

– Да ладно, – не поверил Чалый. – Бросил что ли?

– Да, бросил. Мы тогда с Димкой в магазин за сигаретами шли. Я с того дня как про курево вспомню, сразу тошнит, – поделился Денис с Чалым.

– А, понятно. Ну, сиди тогда или пойди погуляй, – откликнулся тот и сам выпрыгнул из кабины размяться.

Но Денис никуда не пошел, в кабине наконец хватило места, чтобы развернуться, и он не преминул этим воспользоваться.

– Лен, как ты? – спросил он тихо.

– Ничего, уже лучше, – ответила сестра, повернув к брату порозовевшее лицо. – Думала, не выживу. У нее ведь руки как сосульки были – такие холодные и твердые. Она мне чуть кости не переломала. Вот только что я теперь делать буду, работы-то у меня нет.

– Ничего, работу я тебе найду, за это не переживай. – Михаил Петрович предложил Ленке остатки шоколада, но она отказалась. Тогда он завернул разломанные кусочки в фольгу и передал Денису: – Хорту отдай, он заслужил. И зови всех, надо ехать.

Денис открыл дверь, крикнул стоящим неподалеку Чалому и Кошмару:

– Все, едем! – и те торопливо двинулись к машине.

Хорт снова оказался на коленях у Дениса, Кошмар захлопнул дверцу. Денис отдал ему остатки шоколада и сказал:

– Это для Хорта. От Михаила Петровича.

– Кушай, мой хороший, – снова сладко пропел Кошмар, разворачивая лакомство и стараясь при этом погромче шуршать фольгой.

Пес сунул нос во вкусно пахнущую обертку и быстро слопал предложенное угощение. Потом облизнулся с довольным видом и снова улегся, растянувшись на коленях одновременно у Дениса и Кошмара. Судя по умиротворенному виду пса, его вера в человечество была восстановлена.

Скоро машина остановилась около дома родителей Дениса и Ленки. Михаил Петрович помог ей выбраться из салона, Чалый, Кошмар и Денис тоже вышли проводить ее. Каждый из них по очереди поцеловал ей руку, а Денис, не стесняясь посторонних людей, расцеловал ее в обе уже отмытые от потеков туши щеки.

– Помнишь, что говорить надо? – инструктировал ее на прощание Михаил Петрович, и Ленка почти радостно кивала.

Потом они с Денисом отошли в сторону, Чалый и Михаил Петрович снова сели в машину, а Кошмар прокричал:

– Мы подождем, у тебя пять минут!

Ленка, прижав к груди пакет со спасенным из страшного офиса барахлишком, посмотрела на автомобиль и спросила:

– Денис, а это кто? Такой мужчина приятный, и ребята серьезные. Ты давно с ними знаком?

Денис не знал, что и сказать, к естественному в подобной ситуации вопросу он оказался не готов. Ответить: «Да, я познакомился с ними после того, как они завалили идущего на меня с пистолетом монстра» – было невозможно, но и врать тоже не хотелось. Пришлось выкручиваться:

– Это мои коллеги. Я не успел сказать тебе – у меня новая работа. А они любезно согласились мне помочь. – И добавил ни к селу ни к городу: – Это у нас что-то вроде корпоратива получилось, моя прописка в коллективе, так сказать.

– А, понятно. Молодец, поздравляю. Хороший у тебя коллектив, отзывчивый. Ну, пока.

И Ленка, помахав рукой сидевшим в машине людям, вошла в подъезд. Денис вернулся к микроавтобусу, забрался в салон, сел напротив Михаила Петровича. Хорт тоже был здесь, устроившись, как всегда, со всеми удобствами сразу на двух сиденьях. Машина тронулась, и Михаил Петрович заговорил:

– Александр и Сергей передали мне твои слова. Скажу еще раз – ты подтверждаешь мои худшие предположения. Скорее всего, ты еще не раз столкнешься с подобными созданиями. Чей-то план уничтожить людей в городе, похоже, выполняется опережающими темпами. Этот кто-то добивается своего уже в который раз – судя по всему, все уничтоженные нами люди являлись его орудиями. Они погибли сами и погубили еще несколько человек каждый. Мы не знаем, сколько ходила по земле и отравляла вокруг себя все живое сегодняшняя наша жертва и выжил ли хоть кто-нибудь после общения с ней. И скольких успел пристрелить твой первый знакомый – мы не знаем его маршрутов, а милицейские сводки ничего об этом не расскажут.

– А что вы ей такое сказали, что она перестала двигаться? – Денис вспомнил ту причудливую фразу, парализовавшую чудовищную бабу.

– Это старинная формула, она применялась при лечении одержимых. И действует до сих пор на некоторых из них – я установил это опытным путем. Но, к сожалению, только на близком расстоянии. В том случае, если противник находится далеко или вооружен, – как, например, в случае с тобой, – эта формула бесполезна. Поэтому они, – Михаил Петрович показал на сидящих впереди Чалого и Кошмара, – предпочитают оружие. Как говорится, добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо бóльшего, чем просто добрым словом. А насчет электрошокера ты подтвердил мою догадку, основанную чисто на домыслах и предположениях. Мне почему-то всегда казалось, что простой пули или другого, пусть даже сильного, механического повреждения недостаточно для того, чтобы наверняка уничтожить подобное создание. Спасибо тебе, ты нам очень помог. Мы, кажется, приехали.

И в самом деле – микроавтобус остановился у дома Дениса. Он выбрался из машины, Михаил Петрович вышел вслед за ним. Хорт остался лежать в салоне, Кошмар и Чалый на прощание помахали из кабины – выходить они тоже, видимо, не собирались. Денис чувствовал себя очень неловко, он топтался на месте, не в силах просто так повернуться и пойти домой.

– Ну, все, будь здоров.

Михаил Петрович протянул ему руку, и они обменялись рукопожатием. Старик направился к машине, и тут Денис не выдержал. «А что ты в жизни делал?» – мысль больно резанула его, едва он глянул на смотрящих на него из-за лобового стекла и усмехающихся Чалого и Кошмара.

– Михаил Петрович! – крикнул Денис и сразу закашлялся – холодный весенний ветер попытался загнать его слова обратно, но парень справился с собой: – Михаил Петрович, а мне… когда?… – но запутался в словах, замолчал, глядя на удаляющуюся от него спину старика.

Но Михаил Петрович резко обернулся, и по его смеющемуся лицу Денис догадался, что он все прекрасно понял.

– Приходи завтра к десяти утра. Адрес помнишь? Ждем. – И скрылся в салоне микроавтобуса.

Денис стоял и глупо улыбался. Когда машина развернулась и наконец выбралась на нужный курс, Денис увидел, что из окон кабины с обеих сторон вытянулись руки со сжатыми кулаками и поднятыми вверх большими пальцами – Чалый и Кошмар салютовали принятому им решению.

Глава 3

«Город чудный, город древний…»

– Ну и твари! Хорошо, что я их не вижу! – С этими словами Кошмар брезгливо отодвинул от себя листок. Чалый же, наоборот, проявил интерес – долго рассматривал картинки, словно запоминал на всякий случай.

– Врага надо знать в лицо! – наставительно произнес он и обратился к Денису: – Похожи?

– Очень. Вы здорово рисуете. У вас талант, – эти слова относились уже к сидевшему во главе стола Михаилу Петровичу.

Тот ответил:

– Хоть что-то. Их фотографий у нас нет, так что… Кстати, надо будет попробовать их сфотографировать.

– Вот ему и поручим! – обрадовался Кошмар и показал на Дениса. – Ему лучше знать, куда смотреть и что щелкать.

– Ладно, к делу. Думайте, друзья мои, думайте. Готов выслушать ваши версии относительно того, кто это может быть. – Михаил Петрович показал на два изображения отвратительного вида чудовищ, нарисованных им со слов Дениса карандашом на белом листе.

Все молчали – версий ни у кого не было. Сошлись лишь на том, что кто-то манипулирует людьми, используя их в своих, далеко не мирных целях. Но как он это делает и зачем – вопрос пока был открыт.

– Хорошо, давайте посмотрим на это с другой стороны. – Михаил Петрович принялся расхаживать по кабинету, а Кошмар, Чалый и Денис следили за ним. – Каких именно людей он выбирает и почему? Чем именно они ему приглянулись? Ну? Что вы думаете по этому поводу?

Ответом ему была тишина – сказать было нечего. Рексы молчали: Чалый рассматривал картинки, Кошмар смотрел в потолок. У Дениса вариантов ответа тоже не было – он дал, что называется, словесное описание тварей, а кто они, почему и откуда, не мог даже предположить. Впрочем, одна мысль крутилась у него в голове, но высказать ее вслух Денис не решался. Его заинтересовала карта, занимавшая собой почти всю противоположную от него стену кабинета. Это был карта города, но какая странная! Во-первых, на ней присутствовала сетка координат. Ну кому придет в голову определять свое местонахождение в городе по пересечениям линий долготы и широты? Во-вторых, с северо-запада на юго-восток, почти повторяя собой русло реки, город пересекала ломаная, с рваными краями снежно-белого цвета широкая полоса. На карте она казалась нарисованной поверх основного рисунка, и чем ближе к центру, тем шире она становилась. Приглядевшись, Денис увидел множество отростков, тянущихся от нее во все стороны, и отростки эти были тоже разной ширины, в некоторых местах они были изображены пунктиром. И, наконец, в-третьих, карта была усеяна множеством красных и черных точек. Все дороги, названия улиц, станций метро и парков тоже присутствовали, но Денису показалось, что это было сделано скорее для порядка и основным назначением карты было нечто другое. Он все разглядывал неровные, местами вдавленные внутрь, а где-то, наоборот, вытянувшиеся далеко в стороны границы города и гадал: что же это такое?

– Изучай, изучай, пригодится. Еще зачет мне сдашь по ориентированию на местности, – прервал Чалый размышления Дениса.

Михаил Петрович тоже посмотрел на карту, потом перевел взгляд на подчиненных.

– Принимаются любые версии, – произнес он, сделав упор на слове «любые».

И тогда Денис решился:

– Может быть… я, правда, не уверен… они чем-то похожи между собой, эти люди, или знали друг друга, или его… – Денис засмущался и замолчал.

Михаил Петрович встал из-за стола и принялся прохаживаться вдоль стены с картой. Сейчас он напоминал маршала, составляющего план сражения.

– Может быть, может быть. Попробуем это выяснить. – Остановившись за спинами Чалого и Кошмара, он посмотрел на Дениса. – Вот ты этим и займешься. Проверишь завтра почту, к твоим услугам вот этот ноутбук. Попрошу, чтобы вам досье на них скинули. И на других, которые раньше были. Даже не так – на всех наших… – он задумался, подбирая нужное слово, и закончил: – клиентов с начала года.

– А сколько их всего было? – Голос Дениса дрогнул, но его вопрос заставил рексов и Михаила Петровича задуматься.

– Да, в самом деле, сколько? – протянул Чалый. – Я не считал. Да и не все из них наши. Я точно знаю, что мы в этом году семерых успокоили.

– А что, есть еще?… – Денис не знал, как правильно назвать тех людей, с которыми он в настоящее время сидел за одним столом. И с которыми ему предстояло делить, что называется, «кров и пищу» – Михаил Петрович настоял на том, чтобы Денис перебрался в особняк на постоянное жительство.

– Конечно, есть, я же не Шива многорукий. И Чалый тоже. И все равно этого мало – люди, словно умом тронулись, готовы живьем друг дружку есть, – непонятно ответил Кошмар.

– Да, Денис, есть. Посмотри сюда. – Михаил Петрович подошел к необычной карте. – Смотри, мы находимся здесь.

Острие карандаша указывало на то место, где находился дом, – северо-восточный район города. И на карте было хорошо видно, что белая широкая полоса пролегает довольно далеко от обозначенного места, но к нему уже протянулось одно из белых, тонких пока щупальцев.

– Теперь дальше. – Карандаш последовательно показал Денису еще восемь точек. – Здесь есть наши базы, такие же, как эта. Со временем ты познакомишься с теми, кто дежурит в тех районах, но пока твоим первым заданием будет получить и сделать удобной для восприятия и анализа ту информацию, которую тебе начнут присылать завтра же. Ну, и, конечно, в части подготовки – выполняешь их распоряжения. – Михаил Петрович подошел и положил руки на плечи обоих рексов. – Вопросы есть?

– Да, а что это такое? Белым цветом показано?

Михаил Петрович собрался было ответить, но его опередил Кошмар:

– Это могила города, где он рано или поздно окажется. Скорее всего – рано, и у нас у всех есть шанс дожить до этого радостного события.

– И утонуть в море, – добавил черных красок Чалый. – Вспомни, – он повернулся к Кошмару, – как мы с тобой еще зимой того дядю ловили. – И, обращаясь уже к Денису, продолжил: – Шустрый тогда клиент попался, долго он нас мотал. Забежали мы за ним в какой-то подвал, Хорт где-то далеко впереди, темно, фонарь слабый. Бежим, бежим, вокруг стены кирпичными стали, потолки высоченные, тут я засмотрелся на все это, споткнулся, упал, смотрю – а мы уже не в подвале, в пещере. Стены, потолок – все в наростах белых. Как туда попали, когда – не заметили. Дальше тише пошли, Хорт впереди загавкал – мы туда. А он носится, крутится – след в воде потерял. Там весь пол водой залит оказался. Он бегает, волнуется, брызги вокруг летят. Мне на лицо несколько капель попали – я губы облизнул, а вода соленая, как в море. Тут мы решили обратно выбираться, еле-еле дорогу нашли, Хорт нас вывел. На улицу вышли совсем в другом месте – в доме полуразрушенном, старинном, только фундамент и часть стены остались. Еще гаражи какие-то рядом стояли, сараи, я первый раз там оказался. А осмотрелись – оказалось, что мы в центре города. А гада того так и не догнали. Ушел он от нас тогда, – с горечью закончил Чалый свой сумбурный рассказ, помолчал, потом добавил: – Да еще и в песок жидкий вляпались, еле ноги унесли. Свернули куда-то – а там им все завалено. Хорт, кстати, сразу идти отказался, а мы, дураки, полезли. Я почти по пояс провалился, Кошмар меня с трудом вытащил. Вылезли на свет белый как бомжи – смотреть на нас страшно было. А пришлось пешком почти через весь город топать. Ну и нагулялся же я тогда.

– А что он сделал, ну, тот, за кем вы гнались? – спросил Денис.

Чалый прикрыл глаза и стукнул по столу кулаком, вместо него ответил Кошмар:

– Ребенка он своего убил, двухмесячного. Младенец спать ему мешал, плакал. Да и жену заодно, чтоб не встревала. Милиция его упустила, а Хорт нашел. Да вот мы оплошали.

Рексы замолчали, уставились в матовую поверхность стола. Сраженный наповал их словами, Денис посмотрел на Михаила Петровича, и тот сначала тихо, а потом постепенно повышая голос, заговорил:

– Да, к сожалению, все это правда. Белая полоса на карте означает тектонический разлом, или, скажем так, трещину в фундаменте города, в той платформе, на которой он расположен. Трещине уже много сотен лет, но все те годы она находилась в стабильном состоянии, не росла, не ширилась. Ее наполняет собой плывун – тот самый жидкий песок, который оказался на пути Сергея и Александра. Если трещину не трогать, то сама по себе она не опасна, к тому же давно и хорошо известно ее местонахождение, ее изначальные границы. Но дело в том, что в последние годы трещина стала стремительно увеличиваться в размерах – расти в длину, ширину, а может, даже и в глубину – этого я не знаю. Площадь затронутого ею фундамента становится все больше – эти тонкие белые полоски суть ее продолжение. Ты видишь, она захватила собой почти весь город, и достаточно одного неверного движения, чтобы все провалилось в преисподнюю.

– Но что вызвало ее рост, неужели это нельзя как-то остановить, замедлить? – Денису стало по-настоящему страшно. Он боялся даже представить себе, что произойдет, если весь гигантский, переполненный людьми, транспортом и зданиями город ухнет вниз. Денис посмотрел на лица находящихся напротив него людей: неужели они серьезно? Да не может быть такого, не может такой великий, старинный город просто взять и провалиться сквозь землю, так не бывает!

– Строительство, Денис, строительство. Пока строились лишь малоэтажные дома и город был не слишком велик, мощности платформы было достаточно. Ее деформация началась в первые годы советской власти, после начала строительства метро и домов-высоток. Тогда-то трещина и начала расти и расползаться. А уж за те двенадцать лет, что я живу здесь… Она захватила уже практически весь город – на карте это хорошо видно. И разлом продолжает расширяться каждый день. Не забывай, что плывун тоже не стоит на месте – он растекается под городом вместе с трещиной, что, как ты понимаешь, не придает устойчивости городским сооружениям. Теперь под угрозой уже фундаменты жилых домов и других построек. По мере своих скромных возможностей мы следим за поведением трещины и плывуна, но сделать, как ты понимаешь, ничего не можем, только беспомощно наблюдаем за тем, как углубляется и ширится могила, в которую рано или поздно загонят город наши бравые «строители». А ведь любая забитая в землю свая при строительстве очередного торгово-развлекательного центра может стать последней… – Михаил Петрович сделал небольшую паузу, потом снова глянул на карту и продолжил: – Мне просто страшно смотреть что, как и, главное, кто строит! Люди сами роют себе могилу и платят за место в ней бешеные деньги! Добавь сюда еще и обнаруженный в ходе геологической разведки подземный резервуар с морской водой. Над этим «морем» находится перегородка, отделяющая его от того места, где расположен город. Как ты думаешь, какова ее толщина? Ближе к окраинам города – восемьсот – девятьсот метров, в центре – всего пятьсот – шестьсот метров, а в некоторых местах центральной части города и того меньше – всего триста – четыреста метров! Только представь себе, Денис, что дом, в котором мы сейчас находимся, отделяет от пропасти слой земли толщиной всего шестьсот или семьсот метров! А карстовые пустоты, которыми изначально была изрыта и без того непрочная платформа – основа нашего города? А все те речки и ручьи, пущенные под землю? Как ты считаешь, часто ли ремонтируются коллекторы, в которые они теперь упрятаны? Что-то мне подсказывает, что их не обследовали с момента постройки. И, лишенные своего изначального русла, реки размыли себе новые пути, породили новые подземные пустоты, галереи и пещеры, одну из которых так красочно описал тебе Александр. Добавим сюда многочисленные бомбоубежища, вырытые на случай ядерной войны, изрытый, как кротами, нашими предками исторический центр города, проложенные под землей водопровод, канализацию, теплотрассы и связь. Я уж не говорю про метро.

Михаил Петрович замолчал, в кабинете установилась тишина, было слышно, как бежит по коридору Хорт, стуча когтями по паркету.

– Ну, ладно. Об этом потом. Задачу поняли? Молодцы.

Михаил Петрович поднялся, встали и рексы.

– Все, я поехал. Приятных снов.

Михаил Петрович распрощался со всеми присутствующими и с задумчивым видом вышел из кабинета, спустился на первый этаж. Хорт и Чалый направились за ним следом. Скоро во дворе послышался шум двигателя, машина въехала под поднятый шлагбаум и повернула за угол.

– Вы не пошутили? – Денис умоляюще посмотрел на загрустившего вдруг Кошмара, но тот отрицательно покачал головой:

– Нет, все так и есть. Город может начать проваливаться под землю в любой момент, больше тебе скажу – это уже началось. Ты новости городские смотришь?

– Нет, не смотрю. А зачем?

– Затем. Надо знать все, что происходит в городе. Тебе же сказали – любая мелочь, все необычное или нехарактерное важно для нас. Эти твари могут проявлять себя как угодно. Тем более на прошлой неделе дважды были сюжеты о том, как на одной улице под землю ушла машина, а на другой осело и потрескалось здание. Надо использовать все доступные источники информации, – поучительно закончил свою речь Кошмар.

У Дениса в голове образовалась полная каша – к подчиняющей себе людей неведомой силе добавилась не менее грозная опасность – разрушение и уничтожение города. И обе они дополняли друг друга, а может быть, одна являлась последствием другой? Денис поделился своими соображениями с Кошмаром, и тот вдруг с нескрываемым уважением ответил:

– Ты прямо как Петрович говоришь. Он тоже уверен, что эти две напасти между собой как-то связаны. Только он пока не знает как. Ладно, хорош трепаться, пошли порядок наводить.

И оба направились на кухню – перемывать горы оставшейся с обеда посуды. Пока Денис мыл тарелки, Кошмар вкратце знакомил его со сложившимися традициями «восточных», то есть живущих на базе восточного округа города людей. Так он узнал, что у них каждый день, независимо от времени года и погодных условий, начинается одинаково – с пробежки. Денис уже видел прекрасно оборудованный, полный различных приспособлений для физических и особенно силовых упражнений спортивный зал. Отсутствовала там только одна вещь – беговая дорожка. Оказалось, что на этом настоял Чалый. «Во-первых, собаку надо каждое утро выгуливать, а во-вторых, не фиг» – с таким аргументом спорить никто не решился, и каждое утро ровно в шесть тридцать личный состав Восточной базы строем отправлялся в ближайший парк. Только Михаил Петрович, если оставался ночевать в городе, освобождался от этой повинности. Так что завтра Денису предстояло выйти на первую за многие годы тренировку.

– Три километра всего, не помрешь, – прокомментировал Кошмар свое сообщение и добавил: – Это сначала три, потом увеличивать будем.

Дальше он поведал Денису, что покупать продукты, готовить еду и убирать «вверенную им территорию» полагается самостоятельно. Два этажа, множество комнат, кабинет, спортзал, несколько санузлов, коридор и холл убрать за один день даже трем взрослым мужчинам было бы трудновато. Поэтому каждый день производилась уборка какой-либо части особняка, например спортзала и кухни. На следующий день наводили чистоту в трех комнатах и коридоре на втором этаже, и так далее, пока снова не приходила очередь убираться в спортзале. За продуктами ездил обычно кто-то один, закупая все по заранее приготовленному списку.

После того как вся посуда, столы и пол на кухне были перемыты, Кошмар повел Дениса на отведенную ему площадь. Это оказалась небольшая, но сразу с двумя окнами угловая комната в самом конце коридора второго этажа. Новое жилье Денису понравилось – он любил светлые помещения. Денис притащил с первого этажа свой рюкзак и бросил его в пока пустой шкаф. Потом разобрал постель, принял душ в находившейся за соседней дверью ванной комнате и улегся спать. Но сон не шел – мысли кружились в голове, не давали забыться. Но вскоре усталость сделала свое дело, Денис уснул и не услышал даже, как вернулся Чалый, отвозивший Михаила Петровича в его загородный коттедж.

Утро, как и было обещано, началось с зарядки. Ровно в шесть утра Денис проснулся от грохота в дверь – это проснувшийся Кошмар будил своего младшего напарника. Когда сонный Денис спустился в холл на первом этаже, рексы уже поджидали его. Чалый критически осмотрел парня с ног до головы и вынес вердикт:

– М-да. Ну, ладно, пока сойдет, но с этим надо что-то делать.

Потом вышел на улицу, свистнул, призывая Хорта, взял пса на поводок и рысцой побежал в сторону шлагбаума. Кошмар по-отечески заботливо пихнул Дениса в спину, выталкивая на свежий утренний воздух, и двинулся замыкающим. До парка добрались без приключений – Чалый отпустил Хорта на свободу и, повесив поводок себе на шею, крикнул:

– За мной, бегом! – И неторопливо побежал сквозь моросящий дождь.

Денис побежал следом, Кошмар топал сзади. Но уже скоро он обогнал Дениса, бежал почти вплотную к Чалому, изредка оглядываясь. Денис почти сразу сбил дыхание, позорно хватал воздух ртом, стараясь не слишком отставать. Несколько раз его обогнал Хорт, пытаясь, словно пастушеская собака, собрать всех в кучу, но получалось у него плохо – одна овца все время отставала. Кончилось тем, что Денис остановился и взмолился о пощаде. Чалый, обернувшись на его призыв, крикнул:

– Кошмар, во взводе раненый! – и, как ни в чем не бывало, побежал дальше.

Кошмар, не снижая темпа, приблизился, одной могучей лапой обнял Дениса за талию, второй перехватил его руку и закинул к себе на плечо.

– Давай, шевели ногами. Хоть ползком, но до финиша добирайся. Погнали. – И с этими словами потащил Дениса на себе к закончившему уже дистанцию Чалому.

– Первый день – полет нормальный, – приветствовал их Чалый, с иронией глядя на запыхавшегося, раскрасневшегося Дениса. – Ладно, дуй домой, Хорта забери. Мы еще побегаем. – И отдал Денису поводок.

Хорт подбежал на призыв, послушно пошел рядом. Денис вернулся на базу, согласно полученной инструкции вытер Хорту лапы приготовленной заранее мокрой тряпкой и поплелся на второй этаж. Когда он вышел из душа, то услышал, что снизу доносятся странные звуки – это вернувшийся Кошмар пел, переполненный энергией после забега.

После исключительно полезного, по словам Чалого, завтрака, состоявшего из клетчатки и белка, Денис открыл дверь кабинета еще вчера полученным от Чалого ключом. Включил ноутбук и вошел в почту. Он не ожидал, что распоряжение Михаила Петровича будет выполнено так быстро – в ящике уже лежало несколько писем. По очереди открывая каждое, Денис сначала с ужасом и отвращением, а потом уже более спокойно и отстраненно читал своеобразную летопись городской войны, которую люди вели друг против друга.

Содержание уже первого письма заставило Дениса внутренне содрогнуться. Он с нарастающим ужасом читал о некоей Анисимовой Наталье Николаевне, 28 лет. На жизнь девушка зарабатывала тем, что убивала одиноких стариков, причем делала это с особой жестокостью. Судя по всему, она вызывала доверие у пожилых людей – те открывали ей дверь. Попав в квартиру, она оглушала жертву ударом гантели по голове, потом избивала, выясняя, где спрятаны «гробовые» деньги. Получив искомое, забивала все той же гантелей до смерти, проламывая беспомощным старикам головы. О том, что случилось потом с самой Натальей Николаевной, в письме почему-то не говорилось.

А «первый знакомый» Дениса оказался Тарановым Анатолием, 37 лет от роду. Больше о нем никаких сведений не было – то ли органы не знали о его предшествующих убийству Димки «подвигах», то ли рексы остановили Анатолия Константиновича в самом начале карьеры.

Был еще некто Круглов Юрий Сергеевич – 57 лет. Он работал сторожем в детском саду, а по совместительству еще и дворником. Юрий Сергеевич очень любил детей – в прямом смысле этого слова. После того как у тяжело заболевших двух девочек и мальчика из старшей группы результаты анализов на гепатит и сифилис дали положительные результаты, оказалось, что к делу причастен Юрий Сергеевич. На протяжении почти всей своей службы в детском саду педофил насиловал детей, награждая их страшными заболеваниями. Не дожидаясь окончания расследования, заведующая детским садом и медсестра покончили жизнь самоубийством. О дальнейшей судьбе Круглова Юрия Сергеевича информации также не было.

После прочтения третьего письма Денису нестерпимо захотелось снова пойти в ванную и отмыться – в голове не укладывалось, почему люди с такой жестокостью, зверством и легкостью уничтожают себе подобных.

Чтобы хоть немного успокоиться, Денис спустился на кухню, но по пути завернул в спортзал. Там Чалый и Кошмар занимались самосовершенствованием. Заметив гостя, Кошмар со звоном бросил на пол чудовищного вида гирю и, вытянув вперед руки, направился к Денису:

– Иди, иди к дяде Кошмару. Ты когда турник последний раз вблизи видел? Пойдем покажу! – И сделал попытку схватить Дениса.

– Не трогай его пока, пусть дело сделает. – Это оторвавшийся от сложного тренажера Чалый шел к ним. – Ты чего? – спросил он у отшатнувшегося от Кошмара Дениса.

– Я там почту читаю, мне кое-что узнать надо, дополнить. Вы мне не подскажете?

– Ладно, попозже подойдем. – И рексы отправились снова греметь железом, а Денис пошел на кухню ставить чайник.

Придя в себя, Денис вернулся к своему делу. Письма все прибывали – их было уже около тридцати. К обеду Денис прочитал и перенес всю полученную информацию в текстовый редактор. Тут подтянулись рексы – Кошмар немедленно загреб всю кучу распечаток и принялся изучать их, Чалый стал за спиной Дениса, глядя на монитор ноутбука.

– Ох, сколько же их на наши головы! Чалый, ты только глянь сюда! – Кошмар перебирал листки, бегло просматривая «досье» на каждого их клиента.

– Вижу, – бесстрастным голосом произнес Чалый и спросил Дениса: – От нас-то тебе что нужно? Здесь все вроде написано.

– Если нужна вся информация, то мне надо знать, как вы их… когда… – Денис снова запутался в словах.

– А, сейчас посмотрим. – Чалый уселся за стол рядом с Кошмаром, взял распечатки, вчитался. – Ну, тут не все наши, это звонить надо, спрашивать. А про наших я тебе скажу – записывай.

Денис забарабанил по клавиатуре, фиксируя слова Чалого и некоторые комментарии Кошмара.

– Девка эта, которая стариков убивала, – мы за ней сами пришли, раньше милиции, Хорт на нее вывел. Ну, дверь открыли тихо, вошли, но она нас еще раньше, видно, почуяла. Заходим – а она на подоконнике стоит, а этаж – восьмой. И кричит: «Не подходите, а то я спрыгну!» Мы остановились, я пистолет достаю, она видит, что что-то не так, и орет: «Вы не милиция!» – «Точно, – говорю, – угадала – мы не милиция, мы не арестовать тебя пришли, сейчас ты за каждого старика ответишь». Тут она то ли равновесие потеряла от испуга, то ли специально – мы так и не поняли. В общем, полетела она вниз с восьмого этажа. Мы постояли немного, потом слышим – с улицы вопли, крики. Я в окно посмотрел: лежит, голубушка. Мы и ушли, даже пальцем ее не тронув. Не успели.

– Да, а самое отвратительное в этой истории знаешь что было? – вскинулся Кошмар. – Она, оказывается, социальным работником была. Квартиры то ей слабо было у стариков отнять, так она их грабила и убивала. А у одной старухи денег не было вообще, даже на похороны ничего отложить не смогла – ее годом раньше такая же тварь обчистила. Так эта Анисимова что сделала – перестала старухе продукты и лекарства покупать и вообще приходить к ней, а пенсию за нее получала по доверенности. Потом выяснилось: старуха та от голода умерла и больше года одна в квартире пролежала, пока в мумию не превратилась. Но Анисимова эта на другом участке уже работала. Она так и делала – убьет старика, ограбит и на другой участок переходит. У них там, в собесе, текучка, зарплата маленькая, никто за копейки работать не хочет. Вот некоторые трупы по нескольку месяцев и лежали – никто стариков не навещал, родственники только потом квартиры делить прибегали.

Кошмар замолчал, выговорившись, Чалый шелестел листами, приговаривая: «Это наш, это не наш, про этого спрошу». Потом сказал:

– Вот Круглова этого хорошо помню. Там тоже в результате несчастный случай вышел. Мы его тоже до милиции нашли, он еще работал, его последним проверяли. Так вот, пришли мы в садик, а он дорожку от снега чистит. Хорт молча – я даже не ожидал – на него бросился, тот завизжал, как баба, и бежать. Собаки он испугался, не понял, что это за ним пришли. Хорт за ним, мы за Хортом. И молча все – даже мне не по себе стало. Сторож этот бежит и оглядывается – видимо, уже в процессе разобрался, что к чему, дальше – Хорт, за ним мы. Оружие достали, целимся, но стрелять нельзя – можно Хорта зацепить. Так и добежали до станции, пока Круглов на рельсы не выскочил. А тут поезд. Ну, и все, собственно. Милиции тело отдали, экспертиза потом подтвердила, что это он детишек…

Чалый снова не договорил, закончил за него Кошмар:

– Я узнавал потом – выяснилось, что при устройстве на работу он не проверялся, справку просто купил. Хотели потом найти ту тварь, которая ему справочку слепила, но концов-то уже не найдешь – он больше семи лет там проработал. А медосмотры не проходил потому, что заведующая его любовницей была. Так-то вот.

У Дениса по спине пробежали мурашки – страшно представить, сколько детей попало в лапы к этому Круглову. Чудовищные заболевания, травмированная психика – что стало с ними, как живут они сейчас? Денису снова захотелось вымыть руки – ощущение налипшей грязи не проходило, ему даже казалось, что он чувствует мерзкий гнилостный запах. Да, правы рексы, прав Михаил Петрович – люди уничтожают друг друга, и делают это весьма изощренно.

– Про остальных после тебе скажу. – Чалый встал, собрал распечатки. – Давай дальше пока, потом допишешь. – И рексы вышли из кабинета.

Вечером Денис докладывал приехавшему Михаилу Петровичу о результатах своей работы. Разложив на столе множество листков с текстом и таблицами, Денис пытался обобщить изложенные в них факты, но у него ничего не получалось. Чего-то не хватало, но вот чего – он пока не понимал. Михаил Петрович тем временем брал выборочно досье на каждого убитого монстра, просматривал, откладывал в сторону. Рексам сказать было нечего – два часа назад Денис под диктовку Чалого записал недостающую информацию, переданную с других баз.

– Молодец, Денис, поработал ты на славу. Но, как видим, картина не полная. А почему? Чего нам не хватает? – Михаил Петрович обвел взглядом присутствующих, но все молчали.

Тогда решился Денис. Эта догадка давно, еще тогда, когда он читал первые письма, осенила его, но не было времени обдумать пришедшее в голову соображение. И вот настало время поделиться им с окружающими.

– Мне кажется, – неуверенно начал Денис, поглядывая на рексов, словно ища у них поддержки, – что мы видим только конец истории, ее финал. А с чего все началось – непонятно. Ведь все эти преступления были совершены ими уже под влиянием того существа… создания… не знаю, как правильно сказать. Надо узнать причину, почему именно эти люди стали ее или его заложниками.

– Скорее уж, заложными, существами демонической природы, сближенными с нечистой силой, – задумчиво проговорил Михаил Петрович, но быстро вернулся к сути вопроса: – Ну, и как ты предлагаешь это сделать? – Он снова принялся листать распечатки и не смотрел на Дениса. – Что, по-твоему, для этого нужно?

– Я думаю, что причину надо искать в прошлом этих людей. Составляя таблицы, я не нашел между преступниками ничего общего, они все действовали поодиночке и выполняли волю захватившего их существа по-разному. Надо узнать, как они жили, прежде чем стали уничтожать людей. Может, кто-то учился вместе или жили по соседству. Нужно искать там.

Говоря все это, Денис окончательно уверился в своей правоте. Что, в самом деле, привлекло эту тварь в таких неприятных внешне типах, как Таранов Анатолий Константинович и Моторина Лариса Викторовна? Значит, они действительно чем-то похожи. Осталось выяснить, чем именно.

– Хорошо, Денис, убедил. Возможно, у них действительно есть что-то общее. Ты получишь об этих людях всю информацию, начиная с момента их рождения и до… Впрочем, конец их жизни нам уже известен. Завтра ты будешь знать о них все: родился, учился, женился…

– Сидел, – это высказался Кошмар.

– Лечился, работал, – тут же добавил Чалый.

Михаил Петрович согласно кивнул головой и дополнил список:

– Родители, дети, кредиты – информации будет очень много. Готовься и постарайся сделать все быстро. Нам очень нужно знать отличительные признаки потенциальных жертв.

На следующий день почтовый ящик был переполнен – Денис не успевал читать письма. Информация шла из самых разнообразных, иногда даже невероятных источников. В списке отправителей значились поликлиники и больницы, банки и разнообразные ООО и ЗАО, исправительные учреждения и школы, загсы и налоговые инспекции. Несколько писем пришло из детских домов, воинских частей, психиатрических лечебниц и посольств нескольких государств. Причем два были на английском языке, одно на турецком. Денис практически не выходил из кабинета, трижды в день Кошмар почти силой отрывал его от ноутбука и тащил на кухню кормить. Ну, и, конечно, от обязательной для всех утренней пробежки Дениса тоже никто не освобождал.

Однажды Денис засиделся далеко за полночь. Утром, разглядывая помятого, спавшего всего три часа, хлопающего красными глазами парня, Чалый внятно и громко произнес:

– Отбой в двадцать три. Для особо одаренных повторяю: в двадцать три. Всем понятно?

– Да! – с готовностью рявкнул Кошмар и толкнул спящего на ходу Дениса.

– Да, понятно. В двадцать три, – словно во сне повторил тот, но тут же забыл об этом.

Поздним вечером того же дня Денис снова копался в ворохе присланной ему информации. Про отбой он даже не вспоминал и очень удивился, увидев в кабинете неслышно вошедшего Чалого. Тот демонстративно посмотрел на часы, но Денис продолжил заниматься своими делами. Тогда Чалый просто подошел к столу, захлопнул крышку ноутбука и голосом читающего новости диктора объявил:

– Сейчас двадцать три часа пятнадцать минут. Я что-то не помню, во сколько у нас отбой? Напомните мне, юноша.

Денис вскочил, собрался выйти из комнаты, но был схвачен Чалым за воротник и усажен обратно за стол.

– В двадцать три. – Денис вжался в стул, как напроказивший школьник. – Я не заметил. Больше не повторится.

– Хорошо, – смилостивился Чалый, – верю вам, молодой человек, как себе. Идите.

С того дня Денис работал только до одиннадцати вечера. Как бы ни хотелось ему поскорее выполнить распоряжение Михаила Петровича, информации было слишком много. На каждого уничтоженного монстра приходилось собирать сведения из множества источников. Поначалу Денис тонул в обрушившемся на него потоке, но потихоньку завалы стали уменьшаться. Всего с начала года рексами всех восьми баз было уничтожено двадцать девять человек. Входили в этот список и те, кому чудом удалось уйти от преследования. Но чем глубже погружался Денис в отвратительные перипетии жизни каждого из «клиентов», тем больше запутывался. Он не находил ничего, что могло бы объединить их, сходства не было.

Так, например, Анисимова Наталья Николаевна воспитывалась в детском доме – мать девочки лишили родительских прав за алкоголизм, об отце сведений не было. В двенадцатилетнем возрасте Анисимова Наталья Николаевна была изнасилована группой старшеклассников из того же детского дома. Пыталась покончить жизнь самоубийством, но неудачно – ее успели спасти. Окончив школу, она вернулась в город, устроилась продавщицей в круглосуточную палатку. Долгое время была любовницей кавказца – хозяина ларька, но, видимо, потом надоела ему. Затем работала уборщицей в управлении социальной защиты и там же со временем переквалифицировалась в социального работника и убийцу стариков. Сделала два аборта, один оказался подпольным – иметь детей она не могла.

Таранов Анатолий Константинович, наоборот, когда-то был счастлив в семейной жизни. Работал менеджером в автосалоне, каждый год вывозил семью на недорогие зарубежные курорты. Но потом все рухнуло – его уволили. Для набравшего кредитов сразу в нескольких банках менеджера средней руки это было катастрофой – платить ему было нечем. Поначалу Анатолий Константинович пытался выплыть – составлял и рассылал резюме по всевозможным организациям, в которых, как он считал, может пригодиться его опыт. Но откликов практически не было, тогда он попробовал торговать на рынке контрафактными дисками, но и тут ему не повезло: в первый же его торговый день на рынок нагрянула милиция, конфисковала весь товар, и Анатолий Константинович потерял последние, вложенные в диски деньги. Жена ушла от него еще раньше – забрала детей и уехала в родной город к давно уже звавшему ее к себе старому другу. Анатолий Константинович пытался, так же, как и Анисимова, покончить жизнь самоубийством, и так же неудачно – спасли врачи-реаниматологи. Как и где Таранов раздобыл пистолет, оставалось загадкой, так же, как и то, скольких он успел убить до встречи с Димкой и Денисом.

С Кругловым все было совсем просто – когда-то он работал в школе, но его почему-то невзлюбил один из учеников, сынок важной «шишки». Учителя обвинили в сексуальных домогательствах к детям и по-тихому уволили «по собственному желанию». Но, оскорбленный, видимо, до глубины души человек решил отыграться на других, более тихих и неопасных детях. Венерическими болезнями он заразился от проституток, которых приводил к себе домой, снимая тем самым стресс после увольнения. Попыток самоубийства Круглов не предпринимал.

Моторина Лариса Викторовна являла собой образец неудачницы во всем. Две попытки выйти замуж, две попытки самоубийства после неудавшихся замужеств, три аборта. Впрочем, замуж она все-таки вышла, но ненадолго – муж бросил ее через два месяца совместной жизни, сбежав к подружке жены. Родившийся наконец у Ларисы Викторовны поздний ребенок – Андрей – оказался больным ДЦП, и она сдала его на попечение государства.

Битый час Денис просматривал все досье, но не мог найти между людьми ничего общего. Они не учились в одном классе или хотя бы в одной школе, не жили по соседству, не лечились у одного врача. Это были абсолютно разные, никогда не общавшиеся между собой люди. Они даже в город приехали в разное время и с разных концов страны. Анисимова – после окончания школы, Таранов купил квартиру в кредит три года назад, Круглов прожил в городе всю жизнь. Моторина приехала из провинции на поиски работы два года назад и неожиданно достигла больших успехов на бухгалтерском поприще. Как профессионала своего дела Ленка охарактеризовала ее весьма положительно.

– Наверное, я ошибся. – Денис так и сказал Михаилу Петровичу. – Я не вижу ничего, что связывало бы этих людей между собой.

Михаил Петрович, Чалый и Кошмар смотрели таблицы и распечатки – изучали всю собранную и обработанную Денисом информацию.

– Нет, Денис, нет, ты не ошибся. Между ними есть связь, просто мы ее пока не видим. Ищите, думайте. Я возьму это с собой. – Михаил Петрович собрал сплошь покрытые строчками листы и поднялся. – Сроку вам даю до завтра, вчера на юго-западе города очередную тварь пристрелили. И опять женщина оказалась – аборты на дому у себя делала, даже на поздних сроках, и несовершеннолетним «помогала». Почти десять человек «вычистить» успела – четыре женщины от сепсиса умерли, две в реанимации. А остальные наверняка теперь рожать не смогут – антисанитария там жуткая. – И, обращаясь к Денису, закончил: – Почту проверь, там тебе на нее должны были уже информацию прислать.

Денис посмотрел – и верно, три письма уже поджидали его. Тридцатым клиентом оказалась Тарабрина Анастасия Андреевна, 39 лет, незамужняя, бездетная. Через пятнадцать минут Денис знал про нее все. Родители-алкоголики сгорели заживо в собственном загородном доме от непотушенной сигареты, оба ее брата отбывали сроки за разбой. Сначала Тарабрина жила с бабкой, а когда та умерла, осталась хозяйкой на ценной жилплощади почти в центре города. На жизнь Тарабрина зарабатывала в основном проституцией – сначала в борделе, потом превратила в публичный дом собственную квартиру. После визита милиции, прикрывшей заведение, сменила «точку» – поехав в Турцию по горящей копеечной путевке, осталась там и продолжила совершенствоваться в профессии. Но через полгода попалась тамошним властям «на месте преступления», затем последовала высылка из страны. Количество сделанных ей самой абортов не поддавалось исчислению, и детей она сама иметь, что вполне естественно, не могла. Вернувшись в город, Тарабрина резко изменила сферу профессиональной деятельности – пошла на курсы медсестер при мединституте, после чего, видимо, и открыла абортарий на дому. Сколько она так проработала – неизвестно, пока пуля, всаженная в голову Тарабриной Анастасии Андреевны, не остановила кровавый конвейер.

Денис передал последний распечатанный текст Михаилу Петровичу. Тот прочитал все, нахмурился, убрал листок в папку и, прощаясь, напомнил провожавшим его:

– Завтра! Завтра жду от вас версий, информации у вас полно. Думайте, и я тоже буду думать. Звоните, если что-то придет в голову. – И, сопровождаемый Чалым и Хортом, вышел во двор.

Денис и Кошмар вернулись в кабинет. Кошмар обложился распечатанными страничками текста, Денис смотрел в монитор. В голову ничего не шло – все тридцать человек никогда не пересекались между собой, у них не было ничего общего. Только Тарабрина и Анисимова были отдаленно похожи – обе рано остались без родителей. Но на этом их сходство заканчивалось.

– Ну, что, друзья, много надумали? – Это ерничал вернувшийся Чалый.

Увидев его, Денис рефлекторно посмотрел на часы – была половина одиннадцатого вечера. Но по той обстоятельности, с которой Чалый расположился за столом, собирал в стопочку пронумерованные листки, было ясно, что отбой сегодня переносится на неопределенный срок.

Дальше время пошло очень быстро – почти всю ночь, пугая спящего на кухне Хорта, Чалый, Денис и Кошмар бегали готовить кофе – каждый выпил, наверное, не меньше литра. Ноутбук зависал дважды, порошок в картридже почти закончился, но все было напрасно – мозговой штурм не дал результатов. Было уже почти четыре часа утра, когда обессилевший Кошмар подбросил над головой стопку листков и заорал во весь голос:

– Да нет между этими убогими ничего общего, нет! Ерунда все это! – И понесся вниз за очередной порцией бодрящего напитка.

– Есть! – Денис вскочил, бросился догонять Кошмара. Догнал уже на полпути на кухню и со ступенек бросился к нему на спину. – Ура, я понял. Молодец, Кошмарик!

Кошмар, едва не упавший от неожиданности, завертелся, как конь на родео, пытаясь сбросить с себя седока. Окончательно разбуженный Хорт прыгал вокруг них с недовольным лаем – сами не спят и другим не дают. Идите, вон, во дворе орите сколько хотите.

– В чем дело, юноша? – Чалый возвышался на ступенях ведущей в холл лестницы, словно статуя командора. – «Что» – есть?

Денис, продолжавший обнимать Кошмара за мощную короткую шею, пытаясь удержаться верхом как можно дольше, прокричал в ответ:

– Они все – убогие, как мы только раньше этого не поняли! Все тридцать человек!

Кошмар резко остановился и спросил:

– Ну и что? – А потом подумал и добавил: – И правда, елки, правда! Вот это да!

Забыв про кофе, все рванули обратно в кабинет, первым к финишу пришел Хорт, вторым Денис. Рексы, вежливо пропустив их вперед, столкнулись в дверях, протиснулись, плюхнулись за стол – от сонливости не осталось и следа.

– Смотрите! – Денис почти кричал от возбуждения и восторга. – Анисимова – детдомовка, изнасилована в двенадцать лет, попытка самоубийства. Таранов – весь в долгах, жена ушла, деньги пропали, попытка самоубийства. Круглов – уволен по ложному подозрению в педофилии, снимал стресс шлюхами и подцепил разные болячки. На старости лет, чтобы выжить, пошел работать дворником. Детей он, судя по всему, ненавидел лютой ненавистью. Моторина – две попытки замужества, две попытки самоубийства после двух неудач, потом ребенок-инвалид, сбежавший муж. Тарабрина – родители-алкоголики, братья на зоне, всю жизнь проработала проституткой, детей иметь не могла. Ей вид беременной замужней женщины – как кость в горле, да и брала она, в отличие от других «подпольных» врачей, недорого. И среди всех ваших клиентов нет ни одного, представляете, ни одного обычного, жившего простой, тихой жизнью человека! Так что, Кошмар, ты прав – они, по сути, все убогие люди, их судьба вызывает только жалость. Поэтому-то эти твари и выбрали их – видимо, такие являются легкой добычей.

Кошмар и Чалый переглянулись, потом посмотрели на сияющего, словно новогодняя елка, Дениса.

– Да, скорее всего, так и есть. – Чалый снова перелистывал обтрепавшиеся уже листы. – В самом деле, все они или обижены кем-то до невозможности, или больны. О, а вот и друг наш, – Чалый сунул под нос Кошмару листок, – тот, который от нас в подвале тогда ушел. Самуров Дмитрий Алексеевич – туда же. Жил с матерью-одиночкой, та мужиков в дом без конца таскала, пьянки и все такое. После школы – на улицу, в армию не взяли, так как матери инвалидность дали, а он единственный кормилец. Дальше за наркоту привлекался, за изнасилование несовершеннолетней. И как та баба с ним после такого сошлась… Ну, впрочем, она же и поплатилась потом. Ага, вот еще – тогда все, кроме него, откупились, а ему нечем было, так его в психбольницу сначала сдали, потом забыли. И он там полтора года куковал – документы где-то потерялись. Правда, дурка ему в зачет пошла – но вышел-то он другим человеком. Так что прав ты, Денис, они таких прибитых жизнью себе выбирают, только по каким признакам…

Чалый встал, потянулся с хрустом, взглянул на часы – пятый час утра. Потом глянул на Кошмара и Дениса и поинтересовался будничным голосом:

– Ну что, сейчас побегаем или поспим часок?

– Сейчас, конечно, – буркнул, поднимаясь из-за стола Кошмар. – Через часок ты фиг проснешься, пошли уж. – И направился к дверям.

– У тебя пятнадцать минут, жду внизу. – Это уже относилось к не верящему своим ушам Денису.

Но делать было нечего – в половине пятого утра личный состав Восточной базы во главе с бодрым Чалым с Хортом на поводке проследовал мимо дремавшего в будке перед шлагбаумом и не узнавшего их в предрассветных сумерках охранника.

Удивительно, но пробежка не доконала Дениса, а, наоборот, придала ему сил. Он даже не ожидал, что после бессонной ночи можно быть таким бодрым и свежим. Кроме того, произошло еще кое-что – Денису удалось наконец пробежать, именно пробежать все положенные три километра. Чалый поощрительно хлопнул его по плечу и сказал:

– С завтрашнего дня бегаешь с грузом. Пять килограммов – твой минимум. – И, подозвав Хорта, направился к дому.

В восемь утра Денис докладывал примчавшемуся ни свет ни заря Михаилу Петровичу о своем открытии:

– Они нападают только на тех, кто словно выкинут из жизни, – обиженных, одиноких, всем обделенных людей. Почему-то именно такие люди больше всего подходят для достижения их целей. Может, потому, что у них нет защиты или она ослаблена. Или они даже не пытались сопротивляться – не было сил или желания, – этими словами закончил Денис свою речь.

Немного помолчав, Михаил Петрович принялся резюмировать сказанное Денисом:

– Вероятнее всего, они проверяют, есть ли у людей пробой в защите. Человек настолько ослаблен психически, измотан бесконечными изменами, потерями, неудачами и болезнями, что не может сопротивляться воздействию более сильного существа. Постоянный невроз, истерия, лживость, мнительность, перепады настроения – все это ослабляет психическую защиту человека, пробивает в ней дыру, куда и проникает темный сгусток, уничтожая, замещая собой природную человеческую сущность.

– Пробой на корпус, – высказался технически грамотный Кошмар.

– Да, похоже. Тем более что опасным становится человек, от которого можно не ждать беды, – согласился с ним Михаил Петрович и продолжил: – Судя по всему, разные твари используют разные способы, но только от чего это зависит и почему один действует так, а другой иначе? Не проще ли было делать все по одному сценарию? К чему заставлять одну свою жертву убивать одиноких стариков, а другую делать аборты в антисанитарных условиях – ведь результат все равно один? Не проще ли помочь всем жертвам раздобыть пистолеты и приказать палить в ближнего? Я не понимаю, в чем тут дело.

Выговорившись, Михаил Петрович сделал небольшую паузу и тихо произнес:

– А теперь представьте, друзья мои, сколько таких – одиноких, обиженных на весь свет, озлобившихся людей живет в городе? Ну как, представили? – Михаил Петрович посмотрел на каждого.

У Дениса вдруг зашевелились на голове волосы – он ясно и отчетливо увидел всю массу народа, готовую в любой момент поддаться воздействию этих тварей и устроить в городе резню. Представили это и рексы – лицо каждого из них выражало оттенки только одной мысли: «Их слишком много».

– Что ж, подведем итог. – Михаил Петрович сел за стол, улыбнулся и посмотрел поверх голов сидящих за столом людей. – Я могу сказать вам только одно: мы обречены. Нам не спасти город.

Глава 4

Прожиг времен

– Стоишь рядом со мной и смотришь по сторонам. Если что-то заметишь, то тихо говоришь мне и описываешь объект. Остальное тебя не касается. Понял? – это была первая за последние дни фраза, состоявшая более чем из трех слов, произнесенная Чалым.

– Да, понял. – Денис поежился от попавших за воротник тяжелых капель обычного для города летнего холодного дождя.

Они стояли перед входом в метро. Кошмар держал на поводке обиженного донельзя Хорта – на пса надели намордник.

– Ты, – это уже относилось к Кошмару, – с Хортом идешь в конец платформы, мы остаемся в начале. Смотришь на пса и на меня. Я слежу за тобой и Денисом. Если что – сразу снимай с Хорта намордник. Пошли.

Все двинулись за угрюмым Чалым вниз, в городские недра. Обстановка в Восточной группе была непростой: после того как определили тип людей, выбираемый тварями в жертву, стало ясно, что дело – дрянь. Михаил Петрович рассчитывал выяснить характерные, желательно внешние признаки потенциальных жертв, но жестоко просчитался – ею мог стать любой живущий в этом городе. А учитывая еще и все виденное Денисом, ситуацию можно было назвать неподконтрольной. Но руки опускать никто не собирался – Чалый и Кошмар громогласно заявили об этом сразу после памятного совещания. Но все равно – что-то случилось с ними, и рексы между собой почти не разговаривали. Их совместное времяпрепровождение сводилось теперь к утренним пробежкам и тренировкам. Встречались они чаще всего на кухне – время завтрака, обеда и ужина никто не менял. Ничего не понимающий Хорт метался между ними, пытаясь разорваться сразу на три части, – пес не хотел раздоров в своей стае. А люди ему жестоко отомстили за доброту – надели намордник и потащили на коротком поводке в темное, шумное, плохо пахнущее подземелье.

Единственным светлым пятном на общем фоне был звонок от Ленки. Денису показалось, что сестра от радости превратилась в воздушный шарик – висит, переполненная счастьем, под потолком и кричит оттуда. У нее все было прекрасно: новая работа – отличная, зарплата – великолепная, квартира Дениса, куда она перебралась на следующий день после своего «увольнения», мастерски проведенного рексами, – замечательная. Но самым главным и самым лучшим в ее жизни было то, что Вадим снова вернулся к ней. Она так и прокричала, рискуя оглушить брата своей радостью: «Представляешь, он меня на новом месте нашел! Сказал, что он дурак и идиот, прощенья просил! Мы с ним в Таиланд уезжаем на две недели!» Это все она вывалила на растерявшегося брата в течение одной минуты разговора. Денис был не просто рад за сестру – у него словно камень с души упал оттого, что влияние монстра, во власти которого Ленка находилась почти полгода, исчезло, не успев сильно навредить ей. Почему-то в голове всплыло слово «порча» – казалось, оно больше всего подходит к характеристике того воздействия на окружающих, которое производила незабвенная Лариса Викторовна. Денис поделился своими мыслями с Михаилом Петровичем, и тот подтвердил его догадку:

– Да, ты прав. Ведь что такое порча – это программирование человека на выполнение определенной задачи. Программа обычно нацелена на нанесение ущерба здоровью или на физическое уничтожение жертвы. И человек выполняет эту задачу разными способами – страдает от одиночества, болезней, бедности, бесплодия, становится алкоголиком или наркоманом. Человек сам разрушает себя, многие в таком состоянии сводят счеты с жизнью. Ты же видел, сколько людей из твоего списка пытались покончить жизнь самоубийством.

– Но у них были другие причины! – возразил было, Денис, но Михаил Петрович прервал его:

– Откуда тебе знать про истинные причины того, что толкнуло их на самоубийство? А что, если они или их родители повстречались в жизни с такой вот Ларисой, и та погубила их будущее? Можно, конечно, проверить эту версию, собрать информацию о тех, кто когда-либо в жизни сталкивался с Моториной, и чем это кончилось. Если хочешь, займись – я распоряжусь, чтобы тебе прислали необходимые сведения.

Денис согласно закивал головой, Михаил Петрович сделал себе пометку в ежедневнике и продолжил:

– Кто знает, что было первично – нашествие теней на наш город или появление подготовивших им путь таких вот Ларис? Мы никогда не узнаем этого. Ведь в психологической защите твоей сестры тоже была изрядная пробоина, хорошо, что мы успели вовремя. А хуже всего то, что такие «посланцы» никак не проявляют себя, не совершают того, за что их можно было бы привлечь к ответственности. Милиция не знает об их существовании, только врачи-психиатры, и то вряд ли. Лена ведь никогда не пошла бы жаловаться на отравлявшую ей жизнь бабу, терпела бы до последнего. Если бы не ты, нам никогда бы не удалось найти и уничтожить этот рассадник отравы, Денис.

Сказанное Михаилом Петровичем повергло Дениса в тоску – в самом деле, невозможно выявить, а главное, обезвредить таких Ларис в городе площадью более тысячи километров. А ведь они каждый день, каждый час программируют людей на разрушение, готовя новые покорные орудия для полчищ теней, неведомо откуда лезущих в этот мир.

– Не тормози, двигай! – подтолкнул его в спину Кошмар, и Денис побежал по ступенькам вниз, догоняя Чалого.

Сегодня утром после пробежки позвонил Михаил Петрович, и хмурый Чалый после разговора с ним сообщил:

– Надо проверить одну станцию метро – за неделю там упали на рельсы восемь человек. Милиция не может никого обнаружить – говорят, что люди словно сами кидаются под поезд. Петрович просит нас посмотреть, что там происходит. Выезжаем после завтрака.

Так что, вместо того чтобы выявлять потенциальных жертв Ларисы Викторовны, Денис топтался сейчас в начале платформы, смотрел на выходивших из поезда и садившихся в него людей. Все они выглядели обычно – хмурые, насупленные лица, неприветливые взгляды, недовольно искривленные рты. В толпе то и дело вспыхивали перебранки – кто-то кого-то толкнул или наступил на ногу. Перебросившись парой оскорблений, люди разбегались в разные стороны.

Денис и Чалый стояли у одной из желтых мраморных колонн, Кошмар с Хортом ушли в конец станции. Они сразу пропали в толпе, по крайней мере Денис их не видел. Он добросовестно выполнял указание Чалого – стоял рядом с ним и смотрел по сторонам. Но все без толку: вокруг спешили по своим делам обычные люди. Так прошел час; они пропустили множество поездов, но ничего не происходило, да и Денис, сколько ни вглядывался в толпу, никого не видел.

– Пойди, пройдись. – Чалый чуть подтолкнул Дениса в спину. – Посмотри, может, что увидишь. Ори сразу, если даже тебе покажется. Я за тобой отсюда послежу. Давай.

Денис двинулся вдоль края платформы, обходя стоявших почти на ее краю людей. Он очень сомневался, что даже если он заорет, то будет услышан – гул толпы, голоса дикторов, шум поездов наверняка перекроют его крик. И как мог проследить за ним Чалый – ведь толпа была слишком густой? Это была последняя перед кольцевой линией станция красной ветки, на следующей станции находились знаменитые три вокзала, и народу было очень много. Тут краем глаза Денис заметил на одной из желто-коричневых колонн темную кляксу. Не придав значения, прошел мимо, но сразу почувствовал не то сквозняк, не то дуновение ветра из вентиляции – у этой колонны было ощутимо холоднее, чем в нескольких шагах отсюда. Денис пошел дальше, увидел среди толпы грустного Хорта, ускорил шаг.

– Ну что? – поинтересовался Кошмар. – Где он, она, оно?… Ты что-нибудь заметил?

– Нет, ничего.

Денис нагнулся и положил руку на спину Хорта, собираясь погладить его, но почувствовал, что шерсть у собаки становится дыбом. Денис сначала не понял, чем так напугал пса, потом резко обернулся – так и есть, та самая клякса, мимо которой он недавно прошел, отделилась от мрамора колонны и поплыла через толпу. Лаять Хорт не мог – ему мешал намордник, но своим поведением пес всячески давал понять, что здесь что-то не так. Из тоннеля послышался гудок подходящего поезда, и тут закричала женщина, отшатнулась назад и, оступившись на краю платформы, начала падать на рельсы прямо перед тормозящим у станции поездом. Кошмар пихнул Денису в руки поводок и одним прыжком оказался рядом с женщиной. Словно из-под земли, около них вырос Чалый, оба рекса схватили женщину за руки и отшвырнули назад, почти впечатав несчастную в ту самую колонну, откуда только что выбралась черная тень. Вокруг творилось что-то невероятное: в панике люди с криками бежали кто куда – к выходу в город, в поезд, не давая прибывшим выйти из вагона, просто кидались из стороны в сторону. Денис, с трудом удерживая на поводке рвущегося бежать Хорта, старался не потерять из виду мечущееся мутное пятно. Все было очень похоже на то, что Денис видел тогда в арке, только на сей раз сгусток теней не вытягивался, превращаясь в льющуюся ленту, а пытался снова скрыться в глубине колонны. Но все его попытки терпели неудачу – он словно бился о холодный мрамор, скользил по нему, падал на пол, повторял попытку и снова стекал вниз. А у той, ранее дававшей ему приют колонны стояли державшие под руки плачущую женщину Чалый и Кошмар.

– Кто вас толкнул? – в сотый раз спрашивали ее рексы, но зареванная женщина в сотый же раз им отвечала:

– Меня никто не толкал, я стояла и вдруг увидела перед собой чье-то лицо – очень страшное, мертвое. Почему-то стало холодно, я попыталась отступить назад, отойти как можно дальше от этого места, дальше не помню. Потом вы схватили меня за руки. Что это было? – Она смотрела на своих спасителей совершенно безумными глазами. Только тут до женщины стал доходить весь ужас произошедшего с ней, она снова покачнулась, но рексы крепко держали ее.

– Пропустите, пропустите врача! – Через окружившую их толпу протискивались сопровождаемые милиционером два человека в белых халатах. – Пойдемте, дамочка!

Они взяли под руки всхлипывающую женщину, осторожно повели ее к выходу. Чалый и Кошмар коротко переговорили с милиционером и направились было к Денису.

– Стойте там! – закричал им он, и рексы, недоумевая, остановились.

А Денис все следил за метаниями твари и лихорадочно соображал, что же делать. Надо как-то выгнать ее отсюда и прикончить к чертовой матери, иначе нападения повторятся еще не раз. Хорт все порывался броситься на бесплотную тень, и тут случилось невероятное. До сих пор стоявший чуть в стороне от Дениса парень – прыщавый, с выбитым зубом, бритой головой и синяком под глазом – сунулся рассмотреть поближе, что там такое происходит, и тогда предпринявший очередную попытку пробиться через мрамор мутный клубок застыл на месте, развернулся и плавно полетел в сторону. Хорт дернулся за ним, попытался в очередной раз залаять, но лишь захрипел сквозь намордник. Денис следил за перемещениями черной тени, а та уже зависла перед бритоголовым и вдруг стала расти и шириться. Бесформенный обрывок тумана приобрел контуры человеческой фигуры – того самого прыщавого парня, идеально копируя его пропорции и внешний вид. Образовавшийся фантом постоял так секунд пять, затем обхватил парня руками и шагнул в него, словно сросся с телом жертвы. Бритоголовый парень пошатнулся, постоял так с полминуты и, нагло улыбнувшись, направился к Денису:

– Ты что, родной, куда с собакой приперся? Вали давай отсюда бегом! Тебе что, не ясно?! – гнусавым голосом проговорил он и выхватил из-за голенища высокого ботинка нож.

Денис стоял как вкопанный – блеснувшая сталь словно загипнотизировала его. Парень, ловко вертя оружие между пальцами, уже был очень близко. Тут Хорт яростно рванулся вперед, и Денис, больно ударившись о мрамор пола, упал на колени. Наваждение исчезло, и он заорал во весь голос:

– Это он, он, бритый! Он в нем! – Вспомнив слова Чалого, Денис расстегнул у пса намордник.

Хорт, мотнув головой, отбросил ненавистную часть сбруи и бешено залаял. Люди снова кинулись бежать кто куда, рексы рванулись к Денису. Обернувшись и увидев две надвигающиеся на него стокилограммовые туши, дегенерат спрятал нож и припустил к выходу из метро. Хорт попытался броситься за ним, но Денис удержал его.

– Пускай его, отстегни поводок! – хором заорали рексы, и Денис трясущимися руками отстегнул карабин.

Хорт стрелой понесся за бритым парнем и почти сразу исчез из виду. Кошмар подхватил Дениса под руку, с другой стороны его уже держал Чалый, и так, втроем, они побежали вслед за Хортом через расступавшуюся перед ними толпу.

Кажется, сзади снова появилась милиция, кажется, им что-то кричали и требовали остановиться, но борзая тройка неслась вперед. Когда они выскочили из метро, Денис был уверен, что сейчас они бросятся догонять Хорта, но нет – его приволокли к микроавтобусу. Чалый сел за руль, Кошмар – рядом. Денис оказался позади рексов и, рискуя получить по голове, забрался на сиденье с коленями и высунул голову вперед.

– А Хорт!? – спросил он, но его вопрос остался без ответа – рексам было не до Дениса.

– Куда мы, зачем, где они?

Денис мог сотрясать воздух сколько угодно, на него не обращали ни малейшего внимания. И только когда машина вырвалась на проспект и понеслась в потоке, копавшийся с каким-то непонятного вида устройством Кошмар снизошел до объяснений.

– Сиди молча – или пойдешь пешком, – не оборачиваясь, посоветовал он и, что-то нажав на обратной стороне плоской пластиковой коробочки, уставился в оживший экран небольшого, размером с ладонь, монитора.

– Ну что, видишь их? – Чалый выруливал в потоке так, что машину кидало из стороны в сторону, и Денис едва не свалился на пол.

– Да, три километра отсюда. Давай направо, мы его подрежем. – Кошмар вел пальцем по экрану навигатора, следя за перемещением зеленой точки.

– Да что происходит, мать вашу! – не выдержав муки неизвестности, заорал Денис. – Скажите, черт вас побери, что это такое? Я тоже имею право знать!

– Объясни ему, ведь не заткнется.

Чалый криво улыбнулся, и Кошмар, повернувшись, показал Денису монитор с быстро двигавшейся по нему зеленой точкой:

– Это Хорт, он сейчас уже в двух километрах отсюда. Сейчас мы их нагоним и возьмем очередного клиента. – И, видя, что Денис ничего не понял, пояснил, как говорится, «для особо одаренных»: – У Хорта в ошейнике маяк. А это что-то вроде приемника, мы ловим сигнал его маяка. Все просто, как грабли. Сейчас будем брать, готовься. И рукояткой вперед сунул Денису пистолет. – С предохранителя только сними, если понадобится.

Денис осторожно, словно пистолет мог укусить его, взял оружие обеими руками, повернул, рассматривая. До этой минуты ему никогда в жизни не приходилось держать в руках оружие. Пистолет был тяжелым, но очень удобно и ловко лег в руку, словно сросся с кистью.

– А мы с ним что, уже в тир ездили? – поинтересовался у Кошмара Чалый.

– Нет, пока не успели. Ну, пусть хоть в руках подержит. А если и пострелять придется, так заодно и потренируется.

– Денис, ты хоть раз в жизни из пистолета стрелял? – Чалый решил окончательно убедиться в безнадежности ситуации, и Денис полностью оправдал его ожидания:

– Нет, ни разу. А как его с предохранителя снять? И где он?

– Ты только ничего не трогай, просто в карман положи и все. – Судя по голосу, Кошмар уж раскаивался в совершенном добром деле. Чалый ядовито сказал «ха-ха-ха», а Кошмар, словно оправдываясь, пробурчал: – Ладно тебе, третий ствол не лишний, хоть напугает этого козла. Все, приехали, давай в те дворы.

Чалый снова резко повернул, и машина въехала в захламленный ржавыми кузовами и мусорными баками двор. Рексы выскочили из кабины, следом за ними выбрался и Денис.

– Смотрите сюда, юноша. – Чалый был сама любезность. Он взял из рук Дениса пистолет и показал: – Вот предохранитель, вот так снимать, нажать вот сюда. Стрелять вот так, прицел здесь лазерный, разберешься. А если хоть раз увижу, что пистолет не поставлен на предохранитель, – убью тебя сам. Держи. – И сунул оружие в руки отчего-то оробевшего Дениса.

Рексы вытащили пистолеты, Кошмар одним глазом смотрел на монитор, вторым осматривал двор.

– Идешь за мной, оружие держи наготове. Сегодня ты не стреляешь, если что – просто напугаешь бритого. Кошмар, видишь их?

– Да, они в подвале – Хорт загнал его, не двигается, пасет. Умничка моя! – растроганно добавил Кошмар.

– Все, идем. – Быстро, словно скользя над землей, Чалый двинулся к указанному Кошмаром полуразвалившемуся старому дому.

Дверь в подвал вышибать не пришлось – она висела на одной петле, вросшая краем в землю. Чалый дернул ее на себя и оторвал от косяка. Чуть не упав, приставил дверное полотно к стене, выругался и первым вошел в подвал. Все потянулись за ним, и едва Денис оказался во мраке, среди труб и битых бутылок, как услышал далекий собачий лай.

Они двинулись вперед, лай не прекращался, становился все ближе. Чалый шел, почти не касаясь ногами пола, Кошмар крался сзади. Денис тоже старался не шуметь, но получалось плохо – ему казалось, что он топает, как слон. Тут стали слышны отдельные слова – они подошли уже очень близко.

– Отвали, скотина, пошел к черту! – кто-то с трудом переводил дух за ближайшей стеной.

Чалый резко остановился, Денис едва не врезался ему в спину.

Хорт залаял с новой силой, и Чалый сделал несколько непонятных жестов вытянутой в сторону рукой. Кошмар схватил Дениса за плечо и показал направление – им приказывали идти в сторону. Молча кивнув, Денис последовал за Кошмаром. Чалый словно растворился в темноте подвала. Кошмар и Денис обошли стенку, по другую сторону которой находился прыщавый, вооруженный ножом парень, и Кошмар осторожно выглянул из-за угла. Потом жестом подозвал Дениса. Тот на цыпочках подобрался к краю стены и посмотрел в указанном направлении. Хорта он увидел сразу – пес стоял напротив привалившегося к стене парня и лаял, но уже не так громко и заливисто, а скорее для порядка. Хорт, несомненно, чувствовал присутствие хозяев, но делал свою работу, как положено, ждал, когда придет охотник и пристрелит загнанную выдохшуюся дичь.

– Сдохни, псина! – Дегенерат выхватил нож и бросился на собаку, но Хорт легко увернулся, успел даже полоснуть нападавшего клыками по руке. Тот выругался и сделал еще одну попытку достать пса. Но застыл в неудобной позе, заскулил тоненько, бросил нож – вышедший из мрака Чалый приставил ему ко лбу дуло пистолета.

Хорт немедленно бросился за спину хозяина, уселся, тяжело дыша и водя боками, – такая гонка тоже далась ему нелегко.

Кошмар, жестом показав Денису оставаться на месте, вышел из укрытия, встал у бритого парня за спиной.

– Сейчас ты сдохнешь, мразь, я тебе обещаю! – Чалый говорил сквозь зубы. – Я на тебя пулю пожалею, руками порву!

– Нет, нет, пожалуйста, не надо! – парень почти плакал, медленно встал на одно колено, но вдруг резко ударил Чалого по руке снизу вверх подобранным в пыли обломком кирпича.

Пистолет улетел куда-то в темноту. Следующим ловким движением парень ушел от бросившегося на него Кошмара и швырнул ему в глаза горсть пыли. В ту же секунду в руках у Чалого оказался нож, но бритоголовый успел откатиться в сторону, вскочить на ноги и отбежать довольно далеко от преследователей. Денис выскочил из своего укрытия. Парень заметил его, ухмыльнулся и развернулся, собираясь бежать. Но делал он все это плавно и неторопливо, словно двигался под водой – время почти остановилось, стало резиновым, тягучим. Так же медленно двигались и рексы, но парень все же опережал их – пусть на доли секунды, но шел впереди, и понимал это. Тут лицо его дрогнуло, поплыло, и Денис, сам не понимая, что делает, едва увидел поехавшие в сторону глаза и брови, поднял пистолет и, наведя красную точку на середину лба дегенерата, разнес ему голову. Три выстрела прозвучали очень тихо, словно через пуховую подушку, – так показалось Денису. Он даже не понял сначала, почему вдруг остановился готовый бежать парень и что случилось с его лицом, откуда взялась на нем кровь. Тут будто что-то щелкнуло, и время рвануло вперед, словно стараясь наверстать упущенное, – в горло бритоголового вонзился нож, брошенный Чалым, но это было уже лишним.

Кошмар оттащил Дениса в сторону, а Чалый достал из внутреннего кармана куртки «Март» – Денис узнал знакомые очертания электрошокера, – приставил тупой конец к окровавленной голове монстра и нажал кнопку. Труп сильно дернулся, снова рассыпался фонтан искр.

– Давай, давай, терпи, смотри на него, я тебя держу, – это Кошмар шептал Денису в ухо, поддерживая его сзади под руки – ноги почему-то стали очень слабыми, Денису внезапно захотелось спать.

«Я убил человека, я только что убил человека» – эта мысль стучала в висках отбойным молотком, вытеснив все остальные. Кошмар встряхнул его, Денис чуть пришел в себя и увидел над лежащим на полу трупом черное облако. Оно колыхалось, шевелило краями, словно рваными крыльями уродливой бабочки, потом, вытянувшись, обрело форму. В сумраке подвала Денис увидел мужчину, одетого в лохмотья, бывшие когда-то костюмом. На голове оставалось даже подобие не то кепки, не то фуражки с написанным на ней номером. Всмотревшись, Денис разглядел такой же номер на кармане, но не пиджака, как ему показалось сначала, а чего-то вроде арестантской робы.

Мужчина резко согнулся, а выпрямившись, оказался в центре гигантской, растянувшейся через весь подвал паутины. И опять тошнотворного вида нити потянулись в разные стороны, растаскивая, разрывая то, что было некогда человеком, на множество мелких волокон. Когда последняя нить втянулась в стену, Денис севшим голосом сказал:

– Все, его больше нет. Вы его прикончили.

– Вы! Не мы, а ты его пристрелил! – Кошмар отпустил Дениса, хлопнул тяжелой лапой по плечу. – Нет, Чалый, ты только посмотри, кого мы воспитали, а! Три из трех! Молодец, дай пожму твою руку!

– С почином. – Это уже поздравлял довольно улыбающийся Чалый. – Реакция у тебя – что надо. Не орал, не испугался – сразу в лоб.

Хорт по очереди обежал каждого, потыкался холодным носом в ладони, получил положенную порцию внимания. Денис, слабо улыбаясь, прислонился к стене, гладил подбежавшего к нему пса. И тут почему-то голова Хорта оказалась очень близко, больно ударил плечо и кисть стремительно поднявшийся пол, и последним, что Денис успел увидеть в сгущающейся тьме, были белые кончики передних лап собаки.

– Ну, здрасьте тебе, пожалуйста! – разочарованно протянул Кошмар, и рексы принялись доступными средствами приводить в чувство потерявшего сознание Дениса.

От энергичных пощечин Денис очнулся, рексы помогли ему сесть.

– Ничего, ничего, бывает, – приговаривал Кошмар, а Чалый осматривал труп очередного поверженного врага.

Когда Денису полегчало, они выбрались из подвала, пошли к машине. Хорт запрыгнул в салон, расположился, как обычно, сразу на обоих сиденьях. Денис, посидев немного, последовал его примеру – улегся и закрыл глаза. В голове не было ни одной мысли, ему казалось, что там образовался вакуум, что на этой самой машине они летят не домой, а прямиком в черную дыру. И дыра эта набита тенями и клоками тумана, подобными тому, который он только что видел в подвале. Денис почему-то был уверен, что в городе не осталось людей – только готовые сожрать друг друга твари ходят по улицам, ездят в метро, управляют машинами. И отныне он никогда больше не выйдет из дома без оружия, если, конечно, хочет жить.

Кошмар посмотрел на совсем раскисшего Дениса и спросил у крутившего руль Чалого:

– У нас там есть еще? Или заедем, возьмем?

– Да вроде было что-то, но лучше взять на всякий случай. В хозяйстве пригодится. – И, стараясь не делать резких движений, повернул к ближайшему магазину.

В тот вечер Денис напился. Рексы не препятствовали ему, пили вместе с ним, но умеренно, по чуть-чуть. Денис же словно сорвался – последний раз в таком состоянии он был только на выпускном вечере в школе. Но это было уже словно и не с ним – давно, в другой жизни. Он так и сказал об этом заплетающимся языком, а Кошмар и Чалый поддержали его, не подняли на смех. Приехавший Михаил Петрович осторожно заглянул на кухню и сразу спрятался за дверь, пока Денис его не заметил. А вышедшему в коридор Чалому сказал:

– Вы уж за ним последите, мало ли чего. И минералочки не забудьте. – И уехал, выслушав доклад об успешно проведенной операции.

Ровно в 23:00 рексы отнесли Дениса в его комнату, уложили спать. А утром у обычно безжалостного Чалого дрогнуло сердце при взгляде на страдающего парня, и рекс сказал:

– Завтра побежишь за сегодня, лечись. – И вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Вечером того же дня Денис рассказывал Михаилу Петровичу о произошедших вчера в подвале событиях, причем говорил только то, о чем не могли знать Чалый и Кошмар. Михаил Петрович ни разу не перебил его, выслушал внимательно, вопросов не задавал. А когда Денис закончил, попросил описать тех, кто появлялся после смерти «клиента». Минут через сорок на стол перед рексами лег очередной изрисованный карандашом листок. Длинноволосая женщина в вышитых лохмотьях и мужчина в арестантском костюме смотрели на них с мастерски выполненных рисунков.

– Похожи? – спросил Чалый Дениса, и тот кивнул еще слегка кружившейся головой:

– Да, похожи. Кто это?

– Духи, тени, нежить – назови их как хочешь. Что-то произошло в этом мире, раз они хотят вернуться сюда. И каким-то образом им это удается. Но последний случай – это что-то новенькое. Значит, они могут обходиться и без живой оболочки, а просто материализуются, что называется, на глазах у изумленной публики. Но, похоже, количество уничтоженных ими людей исчисляется единицами, а им, судя по всему, нужна массовость. – Михаил Петрович подошел к карте, водил по ней карандашом, отмечая только ему понятные места, и говорил, не обращая внимания на окружающих: – Так, этого взяли здесь, эту здесь… Что у нас тут? Ничего? Странно. Тогда откуда? Почему именно в этих местах? Так-так, что-то должно быть еще. Да, конечно! Денис!

– Слушаю вас.

Денис посмотрел на Михаила Петровича, и тот, сев за стол, принялся отдавать распоряжения:

– Денис, ты выяснишь, где они все жили в городе – точный адрес и сколько они там прожили. Своя квартира, комната, или они снимали жилье – неважно. Главное – точное местонахождение в городе. Сергей, Александр, поможете ему. По возможности надо будет съездить туда – просто прогуляетесь, посмотрите, что и как.

Чалый и Кошмар с готовностью кивнули, а Михаил Петрович, просмотрев свои записи в ежедневнике, закончил:

– Да, и надо наконец купить фотоаппарат. Денис, постарайся сфотографировать наших гостей, их истинный облик.

После отъезда Михаила Петровича Денис проверил почту – пришло уже несколько писем с информацией на их последнего «клиента». Новиков Кирилл Петрович, 23 года. Он ничем не отличался от предшественников – алкоголичка-мать, отсутствующий отец, драки, мелкие кражи. В десятилетнем возрасте был изнасилован вернувшимся из заключения братом матери. Продолжалась эта «любовь» дяди к племяннику почти два года, пока в один прекрасный день мальчик не попытался наложить на себя руки. Дядю снова отправили за решетку, а Кирилл, с трудом закончив вспомогательную школу, сбежал из отчего дома. Жил случайными заработками и мелкими кражами, будущего у него не было. Неудивительно, что именно его выбрала тварь, когда искала себе подходящее укрытие. «Но как быстро она определила, выбрала из толпы именно того, кто ей нужен! Мигом разобралась, что за фрукт этот Новиков!» – размышлял Денис, внося в свой список очередное имя. И, вспомнив распоряжение Михаила Петровича, добавил новый столбец: «Местожительство». С этим столбцом пришлось повозиться – все попавшие в список люди в большинстве своем часто меняли адреса. Только делали это как-то странно – перемещались по однажды выбранному ими для проживания району. Так, Моторина за все время пребывания в городе сменила три квартиры, причем две из них находились в соседних домах, а третья – через два дома от них, в каждой она прожила примерно по полгода. Этот самый Новиков, сбежав от матери в 16 лет, жил почти на противоположном конце города, но комнаты снимал опять же в строго определенном районе, не покидая его границ в течение семи последних лет своей никчемной жизни. Где-то он прожил полтора года, где-то лишь несколько месяцев. По остальным «номерам» списка оказалась та же картина – все они либо всю свою жизнь прожили на одном месте, либо перемещались в определенных границах. Когда Денис, обобщив все места обитания жертв теней, попытался найти нужные дома и улицы на карте, то увидел, что был изначально не прав. Многие «клиенты» жили в одних и тех же районах города – в центре и на окраинах. И, что интересно, эти дома и улицы располагались в непосредственной близости от тонких или, наоборот, широких участков белой трещины. И всегда рядом оказывалась река – так, Тарабрина жила и делала свои черные дела в старом доме с видом на реку, а Новиков предпочитал места в излучине реки. Денис показал результаты своего труда рексам, но те лишь пожали плечами – адреса были им незнакомы.

– По всему городу придется мотаться, весь день угробим, – ворчал загнанный за руль микроавтобуса Кошмар.

Чалый, устроившись справа от него на пассажирском сиденье, был не согласен с такой постановкой задачи:

– Ладно тебе, посмотри, погода какая хорошая. Как раз для прогулки, ничто не помешает нам насладиться видами города.

И в самом деле, природа, словно опомнившись, посмотрела на календарь и быстренько привела все в соответствие с графиком. Уже третий день в городе не было не то что дождя – даже малюсенькие облака не рисковали запятнать собой торжественную синеву небес. Трава, цветы, листья на деревьях – все цвело, зеленело и благоухало одновременно.

До первого пункта назначения ехали минут сорок – это оказался большой, но довольно уютный на первый взгляд двор между тремя девятиэтажными домами, в одном из которых когда-то проживала Анисимова Наталья Николаевна. Но что-то здесь было не так: уже выйдя из машины, Денис словно почувствовал на себе чей-то мрачный взгляд, и ему сразу стало тоскливо и неуютно, несмотря на солнечный день. Хорт тоже повел себя странно: не стал, как обычно, носиться по траве, бегать за брошенной палкой, а сел около колес микроавтобуса, не желая никуда идти.

– Это что еще такое? Вставай, Хорт, пошли. – Чалый взял пса на поводок и махнул остальным: – Давайте за мной. – И пошел через двор, пересекая его по диагонали.

Хорт сначала хоть и медленно, но все же шел рядом с хозяином, потом, по мере приближения к одному из домов, заупрямился, уперся, отказываясь идти дальше. Чалому удалось уговорами и угрозами протащить пса еще немного, но в конце концов Хорт сел на землю, опустил голову. Весь вид пса говорил о том, что дальше он не пойдет даже за все косточки мира.

– Что это с ним?

Денис нагнулся, чтобы погладить Хорта, но тут в голове у него как будто что-то взорвалось, мир перевернулся, и Денис как будто воочию увидел бьющий под домом родник, только из-под земли пробивалась отнюдь не чистая студеная вода, нет, этот родник выносил на поверхность грязно-желтые, отвратительно пахнущие струи, расползающиеся по перекрытиям, наружным и внутренним стенам дома. Подняв голову, Денис увидел, что весь дом до самой крыши, и соседние дома, и двор, и деревья, и припаркованные машины – все покрыто мерзким слоем густой бурой жижи.

– Наверное, очередная зáверть, – словно из-под земли донесся до Дениса голос Чалого. – Не понимаю, как они тут живут.

Денис, очнувшись, посмотрел по сторонам – внешне все было спокойно. Но тут же до него донеслись звуки попойки – где-то гуляла веселая компания. Из дальнего подъезда вышла женщина с маленьким ребенком. Малыш сделал несколько неловких шагов и упал в не успевшую просохнуть после дождей лужу. Мать, разразившись бранью, бросилась на своего ребенка, и Денису показалось, что она сейчас убьет его. Но та, продолжая материться, вытащила малыша из лужи и принялась орать на него так, что Денис невольно вспомнил Ларису Викторовну:

– Скотина, как же ты мне надоел! Такой же урод вырастешь, как твой чертов папаша! Всю жизнь мне испортил, чертово отродье! Надо было аборт делать, не мучилась бы сейчас с тобой!

– Ну, что с ней сделать, убить прямо здесь? Так не за что пока, закон не запрещает орать на собственных детей, – ни к кому конкретно не обращаясь, заговорил Чалый. – Смотри, – это он повернулся уже к Денису, – растет смена нашим клиентам. И ничего не поделаешь – вот так заверть на людей действует. Пошли отсюда, а то голова болеть начинает.

Хорт побежал впереди всех, стараясь как можно скорее покинуть нехорошее место. Усевшись в машину, Денис немедленно пристал к рексам с вопросами, а те словно только этого и ждали, были очень словоохотливы.

– Завертей этих теперь – полный город, куда ни пойдешь, обязательно в нее вляпаешься. Только базы наши да еще некоторые кварталы чистые более-менее. Петрович говорит, что под ними порода очень твердая, ее в последний момент корежить будут, – вещал Чалый, а Кошмар согласно кивал головой.

– А как она появляется – эта заверть? – Дениса разбирало любопытство, он никогда раньше не слышал про такие явления природы. И, более того, даже не видел ничего подобного – словно обляпанные изнутри грязью дома, двор. – Родник в подвале – это и есть заверть?

– Родник?! – хором спросили рексы.

Кошмар даже отвернулся на мгновение от дороги, а Чалый крикнул:

– Давай назад, возвращаемся! Сколько раз тебе говорить – видишь что-то, будь добр, скажи нам. Теперь придется снова туда тащиться. – Чалый казался расстроенным, но ни Денису, ни Кошмару, ни тем более Хорту возвращаться туда не хотелось.

– Я просто забыл, голова сразу заболела, – оправдывался Денис, – давай лучше дальше поедем, там дом красивый. Я, если что-нибудь увижу, то сразу скажу и сфотографирую.

Чалый согласился, машина понеслась дальше. Но и у действительно красивого дома, где обитал когда-то неудачник Таранов, обстановка была скверной – родник здесь бил прямо посреди двора, из уродливой трансформаторной будки. Только извергаемая из недр земли жидкость здесь напоминала своим видом грязный весенний городской снег. Денис добросовестно доложил об этом рексам, сфотографировал будку со всех сторон. Хорт же отказался выходить из машины, сделал вид, что крепко спит. Денис с рексами принялись рассматривать получившиеся кадры, но тут их постигла неудача – кроме мутных белесых кругов, запечатлеть ничего не удалось. Но не появилась на дисплее цифровика и будка – ее контуры лишь угадывались в переплетении молочно-серых окружностей.

– Чертовщина, – резюмировал увиденное Кошмар. – Я еще пойму, если не получился родник, но будка-то куда делась?

– Никуда она не делась, вот – где стояла, там и стоит. Просто ее не видно, но почему? – Денис тоже не мог понять, в чем дело.

Решили поехать по третьему адресу, в центр, полюбоваться на дом Тарабриной Анастасии Андреевны. Квартира профессиональной проститутки располагалась в престижном месте, но в очень старом и обветшавшем доме. В таких домах – Денис знал это точно – очень просторные коридоры и высокие потолки. Но сам дом выглядел запущенным и неухоженным, несмотря на близость к историческому центру города. Чалому все же удалось выманить Хорта из машины, и теперь рексы, недовольный пес и Денис шли вдоль некогда великолепного фасада. Обойдя дом, они остановились – панорама открывалась шикарная, за один вид из окон этого дома богатые люди были готовы платить сказочные деньги. Но Денису было не до красот: он с ужасом смотрел на фундамент величественной постройки – не родник, а целое озеро оранжево-красного цвета плескалось в подвале, шевелилось и волновалось, временами из-под гладкой матовой поверхности начинали бить небольшие гейзеры. Денис сфотографировал страшный дом, но снова толку от этого было ноль – снимки оказались такими же мутными, очертания и контуры фундамента и первого этажа едва угадывались в красно-бурых пятнах.

– Ты, наверное, что-то не так делаешь, дай мне.

С этими словами Чалый взял у Дениса фотоаппарат и сделал несколько снимков. Но результат оказался столь же плачевным – бурая багровая муть и тонкие, едва намеченные линии, означающие дом.

Хорт жалобно поскуливал, рвался назад – псу явно было здесь некомфортно. Чалый внял его страданиям, скомандовал грузиться в машину. Потом задумался, посмотрел карту и скомандовал:

– Едем сюда, сюда и сюда. Это центры тех районов, где жили наши «друзья». Посмотрим, что там делается, и все на сегодня. Если Петрович скажет, обойдем каждый дом, но и этого пока хватит.

В особняк вернулись только вечером – голодные, злые, уставшие. Чалый и Кошмар несколько раз сменяли друг друга за рулем, Хорт на все призывы выйти погулять под конец начал рычать и огрызаться, Денис был словно в трансе. Он и представить себе не мог, какое количество грязи выплескивается ежедневно из земных недр, отравляет людей и животных. Да что там животных – в одном из дворов они обнаружили старую липу, растущую здесь, видимо, с незапамятных времен. Дерево появилось там еще до образования заверти – ровный сначала ствол на высоте примерно двух метров вдруг начинал изгибаться под невероятным углом, утолщаться и ветвиться. Казалось, липа пытается спастись, скрыться от бьющего почти из-под ее корней гнилого родника. Но в неравной борьбе дерево проиграло – в начале лета лишь на верхних, наиболее отдаленных от заверти ветвях только-только проклюнулись из почек кончики листьев.

Денис добросовестно сфотографировал липу и окружавшее ее грязно-зеленое болотце.

– Что, сынки, дерево наше понравилось? – раздался сзади старушечий голос, и все дружно обернулись. Высохшая седая женщина, опираясь на палку, медленно шла к ним, вернее, к лавочке, стоявшей под живым когда-то деревом. – Высохла липка наша, высохла, бедная, – запричитала старуха, усаживаясь на скамью. – Какая красавица была, только вот засохла почему-то.

– Бабушка, вы тут часто гуляете? – спросил старуху Кошмар, и та часто закивала, глядя на рексов слезящимися блеклыми глазами:

– А как же, каждый день выхожу, да где ж еще тут погуляешь! Машины кругом, страшно со двора выйти. Так и лавочка здесь есть, очень удобно. Только вот не одной мне эта лавочка пригодилась – больно уж с нее вешаться народ полюбил. Зимой троих с дерева сняли, залезут на спинку лавки, петлю вон на ту ветку забросят, и привет. И что их сюда несет, шли бы в парк, раз уж приспичило, а здесь люди все-таки гуляют и дети.

Денис шарахнулся от бабки, Чалый и Кошмар тоже сделали пару шагов назад, подняли головы. В самом деле, прямо над лавкой удобно расположился корявый крепкий сук. Денису даже показалось, что вокруг ветки обмотаны остатки веревки.

– Давай-ка, бабушка, встань, а я тебе помогу.

Чалый подхватил старушку под локоть, помог подняться, отвел в сторонку. Кошмар ловко забрался на спинку лавки, подпрыгнул, схватился руками за страшную ветку, покачался. Сук хрустнул, но держался еще крепко, тогда рекс снова закачался, подтягивая ноги к животу и резко опуская их вниз. Наконец ветка обломилась, и Кошмар, словно кот, легко приземлился, держа в руках кусок сухого дерева.

– Вот спасибо, сынки, вот спасибо, – радостно запела бабка, – неповадно им будет людей пугать. А может, придет кто, увидит, что ветки нет, и передумает раньше времени в гроб ложиться.

Старуха снова уселась на лавку, а рексы и Денис пошли к машине. На фотографии, как обычно, оказалось все, кроме липы, – о ее существовании напоминала только затянутая белесым маревом кривая линия. Тут, вспомнив что-то, Денис побежал назад к оставшейся на лавке под сухим деревом бабке.

– Бабушка, а когда липа засохла, вы не помните? – обратился он к пожилой женщине, и та величественно посмотрела на него:

– Молодой человек, мне семьдесят девять лет, а здесь я живу уже тридцать пять лет. Я прекрасно помню это дерево – под ним когда-то была песочница и качели. Однажды, после сильных ливней, качели целиком провалились под землю, но песочница осталась, вернее, только ее деревянные борта, а песок тоже провалился вниз. Почему это произошло – никто не понял, тогда приехало много милиции и еще людей в штатском, они опрашивали всех, кто жил в этом доме. Но тогда так ничего и не узнали, а потом остатки песочницы провалились на глазах у многих людей – это было уже позже, года через три. Мне показалось, что кто-то тащит их вниз, сквозь землю. Это было очень страшное зрелище, уж можете мне поверить. Мы долго боялись выйти во двор, но больше ничего не происходило. Потом все забылось, под деревом положили асфальт, поставили лавочку. А дерево засыхало постепенно, на нем только в этом году не распустились листья.

Денис поблагодарил старуху за рассказ и вернулся к машине, передал ждущим его рексам слова бабки.

– Конечно, ведь все дома и дворы, где мы сегодня были, находятся над трещиной с плывуном, вот земля и проваливается, – сказал Чалый. – Нам Петрович как объяснял: заверть – это совокупность отраженных под разными углами от неровных краев и стенок трещины искаженных отголосков звуковых, радио-, электромагнитных и прочих созданных человеком волн. Это радиоволны, линии электропередачи, бытовые электроприборы, электропоезда. Губительное и вредоносное влияние завертей распространяется на большие расстояния, все, что находится на поверхности, над местом зарождения волнового сгустка, обречено на перерождение, а затем на медленную и мучительную гибель. Подобные волновые заверти возникают по мере распространения боковых трещин, их зоны воздействия могут даже перекрывать одна другую, усиливая, активизируя тем самым влияние друг друга. Так что все правильно, ты сам только что в этом убедился.

– А на той карте, в кабинете, черные и красные пятна – это и есть заверти? – Денис наконец решился задать давно мучивший его вопрос, но Чалый, помолчав, разочаровал его:

– Нет, это не то. Петрович сначала пытался все заверти на карту наносить, потом плюнул на это дело и бросил. Говорит, что в городе почти не осталось мест, где бы их не было. А на карте не пятна, мы их радиусами называем. Так отмечены те места, где ни один монстр тебя не тронет, они туда не заходят. Почему – не знаю, но в нескольких местах приходилось отсиживаться. – И назидательно добавил: – Вот завтра и начнешь их адреса зубрить, чтобы знал, где все тридцать шесть красных и четырнадцать черных радиусов расположены, это тебе в один далеко не прекрасный момент может спасти жизнь.

– А почему они разным цветом обозначены? Ведь назначение у них одно и то же?

– В общем ты прав, конечно, случись что – в любом из них тебя эти твари не тронут, даже близко не подойдут. Но там, где красным обозначено, все нормально будет: прибежал, стоишь, ждешь, ничего не происходит. Мобильник там не отрубается, сигнал проходит, только, главное, как можно ближе к центру зоны находиться.

– А ждать-то чего? Пока они уйдут? – спросил Денис.

– Нет, если уж ты попался и до радиуса добежал, то ждешь, когда за тобой приедут, – здесь главное, чтобы телефон работал. Сам из радиуса ни ногой, ясно? Отзвонился, сказал, где ты, – и сидишь, куришь. Час, два, три – сколько надо. Твари оттуда почему-то не уходят, странно, конечно. Но и зайти внутрь не могут, словно черту какую-то переступить боятся.

– Ясно. Ну, а с черными-то что? – Денису все не давало покоя странное цветовое разделение радиусов.

– Черные, да. Тут не все понятно. Твари-то эти туда тоже не полезут, но и тебе там плохо придется. Попал туда один из наших – еле вытащили тогда, без сознания уже был. А ведь просто сидел человек в сквере на лавочке в центре города, и телефон у него сеть не ловил. Запомни: на территорию черного радиуса ты заходишь в самом крайнем случае, когда ближе ничего нет. Всегда старайся добежать до красного, целее будешь. А если уж тебя к черному понесет, то по дороге отзванивайся, говори, куда бежишь. Иначе будем искать тебя по всему городу.

– Хорошо, понял. А как их найти в городе, эти радиусы?

– Устроим тебе экскурсию, дам тебе список мест – будешь учить, как дети буквы учат.

Вечером, после просмотра фотографий, сделанных Денисом, Михаил Петрович дополнил сказанное Чалым:

– Выходит, что все потенциальные жертвы не просто получили когда-то пробой в защите, он мог образоваться или увеличиться под влиянием завертей. Это усугубляет ситуацию – город почти на две трети сейчас покрыт волнами и испарениями, идущими от завертей. И чем больше времени человек живет в такой отравленной зоне, тем выше вероятность того, что защита не просто ослабнет – исчезнет полностью. Добавь сюда влияние людей, подобных Моториной. Жители города превращаются в потерявших человеческий облик существ, движимых только инстинктами – выживания, размножения, наживы и смерти. Я не хотел раньше времени вам говорить, – Михаил Петрович посмотрел на сидящий за столом личный состав базы Восточная, – но все идет к тому, что скоро мы будем вынуждены покинуть город. Вероятней всего, новым местом дислокации будет Озерное – там чистая, проверенная территория, есть все необходимое для жизни. А заложные не могут долго находиться вдали от порожденных трещиной завертей, без них они слабеют. Смертельное для человека влияние искаженных трещиной волн для нежити необходимо, как необходим людям солнечный свет. Но количество уже захваченных или готовых в любую минуту стать его жертвой людей значительно превышает наши силы и возможности противостоять им. Готовьтесь к партизанской войне, друзья.

Глава 5

«Скорее к нам – есть работа!»

Денис внимательно рассматривал потрескавшуюся штукатурку, любовался причудливым рисунком, который оставило на ней множество тонких трещин. Он даже вел по стене пальцем, прослеживая путь тонкой ломаной линии от ее начала до уткнувшегося в угол конца. Тут кто-то хлопнул Денису по плечу, и ему пришлось оглянуться, сделал он это механически, а так никакая сила до этого не могла его заставить посмотреть назад. Там, на полу подземного гаража нового, меньше года назад заселенного элитного жилого дома, лежали останки шестнадцати человек. Денис обернулся и, стараясь не смотреть на пол, встретился взглядом с Кошмаром. Тот мотнул головой, призывая Дениса идти в указанном направлении, и подхватил едва не слетевший с лица респиратор. Без защитной маски находиться в помещении было невозможно – запах смерти и разложения валил с ног. Денис мужественно пошел вслед за Кошмаром, высматривая среди медэкспертов, людей в милицейской форме и нескольких понятых Чалого. Тот, заметив его, тоже мотнул головой в сторону, и Денис почти побежал вверх по пандусу к солнцу и чистому воздуху. Вырвавшись из-под земли, Денис сорвал с лица респиратор и глубоко и шумно задышал, стараясь до отказа наполнять легкие кислородом. Потом торопливо пошел к белому микроавтобусу, открыл дверь, забрался в салон. Хорт немедленно устроился рядом, требуя внимания – нечасто хозяева, выехав по вызову, оставляли его в машине одного. Но в подземном гараже псу по понятным причинам делать было нечего.

Через некоторое время к машине подошли Чалый и Кошмар, но в салон садиться не стали – тоже не могли отдышаться после почти часового пребывания в гараже, ставшего братской могилой.

– Шестнадцать человек, ты подумай! – первым заговорил Кошмар. – И, знаете, что мне врач сказал? Это, говорит, пока предварительно, но почти у всех травмы прижизненные, у кого смертельные, у кого нет. Это что же получается – их живыми в бетон закатали?

– Получается, что так. Только кто, как теперь узнать? Времени-то много прошло, год почти. Хорт след, конечно, не возьмет, кого искать – непонятно. Но искать надо, – вслух размышлял Чалый.

Утром рексы и Денис поехали на «осмотр достопримечательностей» – так назывался теперь ежедневный объезд радиусов. Красных точек на карте было много, местами они даже краями перекрывали друг друга. Огласив адрес следующего по курсу красного радиуса, Чалый требовал, чтобы Денис самостоятельно искал его на карте. Рекс ждал ровно три минуты, потом сам тыкал пальцем в нужное место, повторяя при этом каждый раз:

– Учи, запоминай, это может спасти тебе жизнь. Я убегу, Кошмар и Хорт тоже убегут, а ты пока бегать не умеешь, так что знать, где можно спрятаться, ты должен лучше нас.

Потом ехали к указанному месту – все они, за редким исключением, находились либо в центре города, либо не дальше границ третьего кольца. Чем больше «достопримечательностей» видел Денис, тем меньше он понимал что-либо. Так, центр одного из радиусов находился на пустыре, перегороженном уродливыми бетонными заборами, в другом случае это был многоэтажный жилой дом, в третьем – здание школы. Некоторые радиусы располагались на территории скверов, стоянок для автомобилей, один находился на оживленной городской площади. Попались еще одноэтажный магазинчик, здание гостиницы, павильон метрополитена и кафе. Ну, и совсем необычными приметами расположения радиусов были стадион, будка-шахта для вентиляции метро и даже проезжая часть улицы.

Подъехав к каждому объекту, рексы и Денис выходили из машины, осматривали все вокруг. Места эти действительно оказывались непростыми – каждый раз приближаясь к очередному, по словам рексов, центру радиуса, Денис чувствовал, что словно переступает невидимую черту. И еще у него возникало ощущение, что он находится теперь внутри здания – словно из воздуха могли вырасти стены. На площади, в сквере, на автомобильной стоянке и даже посреди проезжей части – Денису везде казалось, что сейчас с ним не может случиться ничего плохого, будто кто-то охраняет эту территорию от всего, могущего нанести человеку вред. Даже воздух здесь был чище, небо выше и ярче, а у проходивших мимо людей не было на лицах «фирменного» городского выражения тоски и безысходности. Денис поделился своими наблюдениями с рексами, и, к большому его удивлению, они согласились с ним.

И вот в одном из таких мест их настиг звонок Михаила Петровича. Быстро переговоривший с ним Чалый заставил всех загрузиться в микроавтобус, а по пути заехал в магазин, где и купил для всех респираторы.

– На территории жилого комплекса «Парус» осел фундамент одного из домов. Петрович сказал, что это из-за потери несущей способности грунтов под высотными сооружениями, – Чалый принялся вводить Кошмара и Дениса в курс дела. – Да, еще когда этот комплекс строили, превысили этажность и расширили корпусность дома. Вот фундамент и не выдержал нагрузки, по стенам пошли трещины, люди начали выезжать из квартир. А сегодня утром кто-то пришел за своей машиной в подземный гараж, а там в полу провал образовался через все помещение, а в провале человеческие кости. Петрович говорит, что почти год пролежали, надо посмотреть, что там. Респираторы наденьте, запах там наверняка… – И, не договорив, принялся первым потрошить коробку с защитным приспособлением.

Для Дениса большим достижением было уже то, что он смог пересилить себя и спуститься вслед за рексами в ярко освещенное подземелье. Действительно, огромный, когда-то носивший гордое звание элитного жилой дом выглядел сейчас устрашающе. Внешнюю сторону фундамента стоявшей на берегу реки двадцатисемиэтажной башни обнажил оползень, из-под груды песка, земли и камней весело бежали многочисленные ручейки. Вода затекала в трещины между плитами, просачивалась внутрь, грозя размыть остатки основы здания. Множество грузовых машин стояло у подъездов башни, грузчики таскали мебель, коробки, ящики – люди в спешке покидали готовое в любой момент поползти дальше в реку элитное жилье.

– Мало того, – раздался голос уже успевшего переговорить с кем-то из представителей аварийных служб Чалого, – здесь последние этажи здания залезли в запасной воздушный коридор для самолетов ближайшего аэродрома. Строители вообще обалдели, сами-то поняли, что сделали? Ладно, надеваем респираторы и заходим.

Денис пошел следом за рексами – их без вопросов пропустили через оцепление. Через все огромное пространство подземной стоянки змеилась неширокая – в один шаг – трещина с острыми краями, от которых то и дело отваливались куски бетона, падали куда-то вниз, и было слышно, как они разбиваются там. Людей в гараже было очень много, и Чалый, ловко лавируя между ними, быстро пошел вперед, Кошмар привычно подтолкнул в спину Дениса. Тот ускорил шаг, но почти сразу остановился, едва не врезавшись в замершего на месте Чалого, выглянул из-за его спины. Тот стоял над частично торчавшими из стены прямо над уходящей в нее трещиной, частично в нее вмурованными мешками из-под цемента, набитыми каким-то странным содержимым. Сначала Денис не понял, что это, но потом, приглядевшись, различил чьи-то головы, руки, ступни ног, остатки одежды. Мешки, скрывавшие в себе полуистлевшие человеческие трупы, располагались один над другим в два, а в двух местах в три яруса. Захоронение вскрыл случившийся накануне ночью после сильного ливня оползень, повредивший фундамент гигантской и, как оказалось, хрупкой и неустойчивой постройки.

– Подвижка грунта, плывун плюс подтопление – вот и результат! – пробубнил кто-то через респиратор за спиной Дениса, и он поспешно отошел к стенке, отвернулся, рассматривая поврежденную облицовку. Больше всего в этот момент он боялся двух вещей – снова позорно упасть в обморок и того, что эта чертова башня поползет в реку именно сейчас. Тогда у всех здесь присутствующих есть шанс повторить судьбу этих несчастных шестнадцати.

Но все закончилось благополучно – в обморок Денис не упал, дом пока стоял на своем месте, а они, уже далеко за оцеплением, обсуждали увиденное в подземном гараже.

– Как думаешь, кто это сделал? – был первый риторический вопрос Кошмара, заданный им Чалому.

– Сначала надо узнать, кто эти люди, тогда будем говорить о том, кто с ними так… Ладно, поехали докладывать, – распорядился Чалый.

Михаил Петрович уж поджидал их в своем кабинете и, едва все вернувшиеся с выезда расселись за столом, заговорил:

– «Парус» начала строить пять лет назад некая строительная фирма с оригинальным и редким названием «СервисСтрой». «Уникальный жилой комплекс на северо-западе города располагает пешеходной набережной, яхт-клубом, причалом для яхт и действующим маяком. На вершине каждого корпуса расположены пентхаусы с просторными террасами и зимними садами. Корпуса объединены системой галерей-переходов, обеспечивающих также доступ к объектам инфраструктуры», – зачитал он текст из аляповатой брошюрки и со злостью швырнул ее в стоящую под столом корзинку для мусора. – Набережную они построили, маяк, чтоб их! А то, что в этой пойме бьют подземные ключи и течет множество малых рек, происходят оползни и провалы почвы в карстовые пустоты, и вообще там грунты сплошь плавучие, они не знали! Строители! Убивать таких строителей надо! – некоторое время бушевал Михаил Петрович, а рексы и Денис молча внимали его праведному гневу. Чуть успокоившись, Михаил Петрович вернулся к теме дня: – Я только что узнал: все погибшие оказались рабочими, скорее всего они работали на этой самой стройке. У всех – множественные прижизненные травмы, полученные в результате падения с высоты, электротравмы, повреждения, полученные в результате неправильного обращения с электроинструментом. У двоих сильные ожоги глаз, люди почти ослепли, кого-то вообще из бетономешалки достали. Пока это все, личности погибших будут установлены позже. Версия у меня только одна – от этих людей пытались избавиться, и сделали это столь зверским образом. Скорее всего, это жертвы несчастных случаев, произошедших на стройке в результате нарушения правил техники безопасности и слабого контроля над производством работ со стороны инженерно-технического персонала. Руководство этого «СервисСтроя», видимо, таким образом заметало следы, скрывая увечья и гибель людей. Но, возможно, я не прав и здесь что-то другое. Готов выслушать ваши версии.

В ходе дальнейшего обсуждения пришли к мысли, что других версий быть не может.

– Все это было сделано в ходе строительства, никто не мог разобрать стену и замуровать туда тела после его окончания. Значит, либо кто-то имел на стройку неограниченный доступ, либо… – Чалый не договорил, но всем и без того было уже понятно, где предстоит искать.

Михаил Петрович, нагнувшись, извлек из мусорки пеструю брошюрку и, брезгливо держа ее двумя пальцами, швырнул на стол подальше от себя. Денис перехватил заскользивший по гладкой поверхности стола буклет, открыл и вслух прочитал текст с последней его страницы:

– «ООО „СервисСтрой“. Направления деятельности: подготовка исходной разрешительной документации, проектирование и строительство зданий и сооружений первого и второго уровней ответственности, выполнение электромонтажных и сантехнических работ любой сложности, консультационные и инжиниринговые услуги, связанные со строительством. Адрес: Паленый переулок, дом тринадцать. Будем рады встрече с вами».

– Какой-какой переулок? Дай-ка сюда! – Кошмар выхватил из рук Дениса брошюру. – Да, в самом деле – Паленый. Ни разу не слышал про такой. Где это? – И, прищурившись, уставился на карту.

Михаил Петрович встал, следом за ним к карте подтянулись остальные. Как ни странно, именно Денис первым обнаружил искомый адрес – подозрительная конторка находилась в их «зоне ответственности», в Восточном округе, правда, на самом его краю, рядом с огромным лесопарком. Судя по всему, офис фирмы располагался на первом этаже многоэтажного жилого дома.

– Надо бы к ним наведаться, – задумчиво протянул Кошмар, – посмотреть обстановку, с людьми поговорить.

– Ну и с чем ты к ним придешь? – поинтересовался Чалый. – Что предъявишь? Или вот так просто зайдешь и спросишь: «Кто из вас замуровал в стену шестнадцать человек, а?» Представляю, что тебе ответят.

– А что ты предлагаешь? Давай, предлагай свой вариант.

Чалый не успел ответить, вместо него заговорил Михаил Петрович:

– Сходить туда, конечно, необходимо, вы, Сергей, абсолютно правы. Но сначала надо установить, кто эти погибшие люди и имеют ли они вообще какое-то отношения к этому «СервисСтрою». А вот как именно попасть туда – над этим нужно подумать. Жду ваших предложений, время пока есть.

Но времени оказалось не так много, как рассчитывал Михаил Петрович, – уже через два дня было известно, что все погибшие действительно работали на этой стройке. Вскрылись и другие подробности – многих похоронили заживо, не только не оказали им первой помощи, а просто зверски избавились от покалечившихся в результате несчастных случаев людей.

– Да, наших клиентов сразу видно. Надо как-то попасть туда, в этот «СервисСтрой», посмотреть, что у них там делается. И желательно, чтобы никто не догадался, что к ним казачка заслали, – вслух размышлял Чалый, когда возвращались с обязательной пробежки. – Кого бы нам туда послать на разведку?

– И под каким предлогом? – добавил Кошмар.

Денис скромно молчал – сказать ему было нечего. Помимо жутких подробностей, Михаил Петрович сообщил также, что этот «СервисСтрой» был неоднократно уличен в отсутствии лицензий на производство отдельных видов строительных работ, многочисленных нарушениях трудового и миграционного законодательства, имел кучу проблем с налоговой отчетностью. Словом, конторка являла собой образец одной из множества «динамично развивающихся» лавочек, руководство которой свою мышиную возню называло громким словом «бизнес».

В тот день Михаил Петрович приехал раньше обычного, и не успевший позавтракать личный состав Восточной базы, собравшийся в кабинете, смотрел на говорившего голодными глазами.

– Ну что, друзья, придумали? – не получив ответа, Михаил Петрович развернул лежавшую перед ним на столе газету, надел очки и прочитал вслух: «Скорее к нам – есть работа! В крупную строительную компанию требуется инженер-проектировщик. Обязанности: проектирование промышленных зданий, проведение технических расчетов по проектам, технико-экономических и функционально-стоимостных». О, даже проектирование фундаментов в сложных геологических условиях (карстовые пустоты). Так, еще проектирование железобетонных и металлических конструкций. Составление конструкторской документации. Требования: умение работать в AutoCad и других программах, знание технического английского языка. Да и зарплата, прямо скажем, неплохая. Кто пойдет?

Ответом ему была тишина – рексы искренне не понимали, о чем идет речь. Тогда Михаил Петрович снова вернулся к газете:

– Прошу простить меня, я не полностью прочел вам текст объявления, поэтому слушайте еще раз: «Скорее к нам – есть работа! В крупную строительную компанию ООО „СервисСтрой“ требуется инженер-проектировщик». – И, снова не встретив понимания, пояснил наконец: – Вот вам прекрасный повод проникнуть в эту фирму и исследовать ее изнутри! Кого пошлем?

– Его, конечно! – хором закричали Чалый и Кошмар, указывая на съежившегося на стуле Дениса. – Больше некого, он пойдет!

– Я не могу, я не умею, я не проектировщик! Я верстальщиком работал, эту программу не знаю! Я им там такого напроектирую! – пытался объяснить невозможность своего трудоустройства в этот ужасный «СервисСтрой» Денис, но его не слушали – дело было решено.

– Вот и хорошо, я рад, что ты согласился! – Михаил Петрович лучезарно улыбнулся и добавил: – Не переживай, рекомендации мы тебе дадим и программу эту покажем. Тебе только и надо будет пару раз сходить туда и посмотреть, какая там обстановка, что за люди. Ты только посмотришь, вот и все. Остальное – не твоя забота, – закончил Михаил Петрович, но тут Денис взорвался:

– Не моя забота? Отлично! Я должен туда идти, искать этого гада или гадов, а потом скромно сидеть в углу, пока они, – Денис указал на оторопевших рексов, – гоняться за ними будут? Нет уж, хватит! Я уже три месяца здесь, я даже одну тварь убить смог, так что тоже участвовать буду!

– Три месяца, говоришь? – грохнув по столу мощной ладонью, гаркнул Чалый. – И что? Ты пока еще полуфабрикат, ты не готов. Делай то, что тебе говорят, и не выеживайся. Герой нашелся! – И замолчал, продолжая сверлить Дениса взглядом.

– Александр, вы не совсем правы. Он еще и в самом деле не готов, но ведь где-то ему нужно учиться. Попробуйте задействовать его так, чтобы Денис и помог вам, и не пострадал. Очень вас прошу продумать, как это можно сделать. – Михаил Петрович говорил тихо и рассудительно, пытаясь найти устраивающее всех решение. – Очень прошу и рассчитываю на вас. Денис, резюме на тебя мы отправим в «СервисСтрой» сегодня же, программу посмотришь вечером. А завтра, возможно, пойдешь на собеседование. В объявлении написано, что вакансия срочная, так что тебе, скорее всего, сделают предложение работать у них. Я жду твоего звонка. – С этими словами Михаил Петрович распрощался со всеми и уехал.

– Продумать, как это можно сделать! – ревел взбешенный Чалый после его отъезда. – Да никак, только под стол тебя запихнуть, если что начнется, чтобы ты все хорошо оттуда рассмотрел!

– Но ведь мы не знаем, что там… – начал было Денис, но Чалый тут же перебил его:

– Вот именно, что мы ничего не знаем, ничего – ни людей, ни есть ли среди них заложные, ни планировку здания, ничего! Полная неизвестность! Абсолютная! И в такой ситуации я должен продумать! – так Чалый покричал еще немного, потом притих, потом спокойно заговорил: – Значит, так. Идешь туда, мы в машине ждем рядом. Оружие не берешь. Я сказал: не берешь! – не дал он возмутиться Денису и продолжил: – Если что-то заметишь, то сделаешь вид, что уходишь, а сам ищешь тихое место.

– Лучше всего – туалет или подсобку, – подсказал внимательно слушающий Чалого Кошмар.

– Да, потом звонишь мне, описываешь план помещения. Запоминай все, что увидишь, старайся ни на кого пристально не смотреть, больше глазей по сторонам. Потом ждешь – когда мы войдем, ты услышишь. Да, и не забудь сказать, где именно ты затихарился. Но лучше всего, конечно, если бы ты оттуда вышел и в машине остался, – помечтал немного Чалый и сказал, обратившись к Кошмару: – Вот же вырастили на свою голову, бóрзый рекс получится, если доживет.

– Ну да, нам с тобой скоро на пенсию пора, так что пусть тренируется, за двоих пахать будет, – ответил Кошмар, но тут же накинулся на успокоившегося было Дениса: – И все равно, твоя основная задача – примечать все, что нужно, не больше! Если увижу тебя в кабинете или в коридоре – в общем, не в укрытии, то игрушку отберу!

– Кошмар, это нечестно! – запротестовал Денис, но его быстренько заставили замолчать:

– А что делать, не вынуждай, веди себя хорошо. Все, договорились. Звони Петровичу. – И Чалый удовлетворенно откинулся на спинку стула.

Денис взялся за телефон, но позвонить не успел – пошел входящий вызов с незнакомого номера. Ответив, Денис встал из-за стола и заметался по кабинету – ему звонил кадровик «крупной строительной компании». Видимо, сотрудник был нужен уже сегодня и Дениса там с нетерпением ждали. Не зная, что отвечать, Денис сначала невразумительно мычал в ответ на профессиональные вопросы, потом собрался, говорил все уверенней, а под конец ясным голосом пообещал завтра в 11:30 быть на собеседовании. Сразу по окончании разговора Денис позвонил Михаилу Петровичу, сообщил о поступившем приглашении и, следуя его распоряжению, поехал вместе с рексами сначала на северо-восток города для беглого изучения требуемой проектировщику программы, затем продолжился «осмотр достопримечательностей».

В 11:15 утра следующего дня Денис вошел в офис «СервисСтроя». Заплывший жиром сонный охранник долго искал заказанный для Дениса пропуск, потом с недовольным видом позвонил в отдел кадров. Минут через двадцать оттуда пришла крупная, громко говорящая блондинка средних лет и, царственно поздоровавшись, повлекла Дениса в недра конторы. Пока они шли по узкому, с множеством дверей коридору, Денис слушал в исполнении блондинки оды «стабильной, успешной и процветающей» фирме и смотрел по сторонам. Ему почти удалось сосчитать все двери справа и слева, но тут кадровичка внезапно повернула и перед ним открылся следующий кишкообразный коридор. К своей радости, он заметил, что первые две двери этого коридора были промаркированы буквами М и Ж.

В отделе кадров Денис присел на предложенный стул.

– Так, я вижу, что опыт работы у вас большой, и именно в нужной нам области. Ваши зарплатные ожидания вполне соответствуют тому, что мы можем предложить вам, – блондинка говорила так громко, словно Денис был глухим, она ничуть не смущалась, что своим громоподобным голосом отвлекает от работы коллег, трудившихся за соседними столами. – Сейчас вам надо будет поговорить с руководителем планово-технического отдела. Пройдемте со мной.

Блондинка, казалось, говорила сама с собой – во время произнесения этой речи она ни разу не посмотрела на Дениса. Она встала и, ни на кого не глядя, вышла за дверь, Денис поспешил вслед за ней, будучи близок к панике: дело в том, что он даже не представлял, что написано в его резюме, какой у него опыт, где, в чем? Ну ничего, недолго осталось – сейчас этот руководитель его быстренько раскусит. Но Денис ошибался – маленький, плюгавый человечек, представившийся Кустовым, прочитал его резюме и умоляюще спросил:

– Когда можете приступить к работе?

Отступать было некуда, и ошарашенный своим стремительным трудоустройством Денис мужественно сказал:

– Да хоть завтра.

– Вот и отлично, – обрадовался Кустов, – нам так не хватает людей! Мы, знаете ли, очередной тендер выиграли, так что работы много, – значительно сообщил он. – Жду вас завтра к восьми утра. Идите в отдел кадров и подписывайте договор. У нас принято, что первые три месяца, пока испытательный срок не закончится, все работают по договору.

Денис вернулся к блондинке и подписал подготовленную ею бумагу. Затем, попрощавшись и отказавшись от провожатых, новоиспеченный проектировщик пошел по коридору один. Добравшись до заветных дверей, открыл одну из них, вошел внутрь и исследовал помещение. Убедившись, что «в случае чего» ему будет где спрятаться, пошел на поиски выхода. Делом это оказалось непростым – дверей было множество, и все они либо вели в разнообразные, набитые людьми и компьютерами кабинеты, либо оказывались закрытыми.

Проплутав так минут пятнадцать, Денис решил уже обратиться к кому-нибудь за помощью, как вдруг почти все двери одновременно открылись и сотрудники толпами понеслись в одном направлении – пришло время обеда. Слившись с массами спешащих в столовую людей, Денис нарушил приказ Чалого ни на кого не смотреть и все же разглядывал украдкой лица. Но без толку – его окружали проголодавшиеся и уставшие от труда на благо «СервисСтроя» офисные крысы. Найдя наконец выход, Денис выбрался наружу и поспешил к стоявшему во дворе соседнего с фирмой здания белому микроавтобусу.

– Ну что, довольны? – такими словами Денис закончил рассказ о своем походе в «СервисСтрой». – Завтра выхожу на работу, вот, пожалуйста, трудовой договор. – Денис помахал сложенным вдвое листом бумаги. – Только что я там делать буду? Какой я им проектировщик?

– Смотреть! – хором ответили Чалый и Кошмар. – Смотреть, слушать и запоминать. Вот твоя работа.

– Ну да, полчаса, может, и продержусь, не больше. – Денис не строил ни малейших иллюзий относительно своей так неожиданно начавшейся карьеры в строительном деле. Но его ждало разочарование: утром следующего дня в кабинете он оказался в полном одиночестве, затем нашедшая его там вчерашняя блондинка сообщила, что Кустов с приступом панкреатита попал в реанимацию и на работе объявится не скоро.

– Так что вы уж тут сами пока начинайте, потом его заместитель из отпуска вернется. Кто же знал, что так получится!

«Действительно, кто же знал!» – Кипя от злости, Денис включил компьютер, открыл было программу, но сразу же отказался от попытки разобраться в ней. Просидев до обеда в одиночестве и развлекаясь лишь пасьянсом и Интернетом, Денис ровно в двенадцать вышел из кабинета с намерением прогуляться и отчитаться ждущим его рексам о первом рабочем дне. Но по дороге передумал и решил сначала немного подкрепиться, а заодно посмотреть на дружный коллектив «СервисСтроя».

Он быстро нашел столовую и встал в небольшую очередь. В основном коллектив состоял из женщин самого разного возраста и комплекции, но встречались и мужчины. В небольшом помещении столики стояли очень близко друг к другу, так что Денису пришлось побеспокоить некоторых из обедавших сотрудников, пока он с подносом протискивался к самому дальнему столику. Устроившись поудобнее, Денис принялся за обед. На первый взгляд обстановка была спокойной и непринужденной – все оживленно переговаривались, слышался смех и музыка из мобильных телефонов. Но все же что-то здесь было не так, и Денис пытался понять, что именно. Внезапно голову ему сдавило с висков, в затылок словно вогнали гвоздь, перед глазами поплыли оранжевые круги – так могла действовать заверть, но пока Денис ее не видел. Опустив голову, он посмотрел в стоявшую перед ним на столе тарелку и вздрогнул – ему показалось, что ноги его по колено ушли в ржавую тину. Под офисом «СервисСтроя» тоже жила заверть, но она была не похожа на те, которые Денис видел раньше, она лишь пробуждалась периодически, заливала наполнявшей ее дрянью все пространство над ней и исчезала.

Денис снова поднял голову, осмотрелся и понял, что именно не давало ему покоя: мирно общавшиеся и казавшиеся такими доброжелательными и приветливыми люди при пробуждении заверти вдруг словно обрели свое истинное лицо. Каждый из присутствующих в этот момент словно сдернул с себя маску, и Денис увидел переполнявшую их взаимную ненависть. Ему показалось, что еще секунда – и они кинутся друг на друга, подобно бьющимся за пищу животным, будут рвать друг друга на куски. Вся атмосфера столовой в один миг оказалась пропитанной злобой, ядом и взаимной враждой. Аппетит у Дениса пропал мгновенно, и он, торопясь вырваться из отравленного помещения, побежал на улицу.

Чалый и Кошмар с нетерпением поджидали его, когда он добрался до машины и запрыгнул в салон.

– Ну что? – хором спросили рексы, но Денис только махнул рукой:

– Давайте поедим где-нибудь, я пообедать не смог, там черт знает что происходит, поехали скорее!

И, только наевшись пирожков в ближайшей кафешке, Денис смог внятно обрисовать рексам обстановку в нехорошей фирме.

– Спящая заверть, такие сейчас редко попадаются. Ладно, не переживай, это не надолго, – успокоил его Чалый, и тоже, в свою очередь, поделился свежими новостями: – Петрович узнал, что директор у них Татарчук Борис Степанович. Тебе там на него целое досье прислали. Гад еще тот, конечно. И про людей погибших информация стала появляться. Все они – простые работяги, приехали на заработки из провинции, в «СервисСтрой» пришли по объявлению в газете. Им сначала наобещали всего – и зарплаты хорошие, и трудоустройство официальное. А как до дела дошло, так паспорта у них отобрали, с территории стройки никуда не выпускали. Они там и жили в вагончиках, работали по двенадцать-четырнадцать часов в сутки без выходных. Сверхурочных тоже, конечно, никаких не платили. У троих ВИЧ, туберкулезом почти все болели. Это, оказывается, у них нормальная практика, так с людьми обращаться, Татарчук этот так и говорит: «Для меня люди – мусор, один сдохнет, на его место двое придут». Тебе надо постараться встретиться с ним или просто рассмотреть его хорошенько. Как проверишь его – считай, дело сделано, – закончил Чалый.

– Ладно, постараюсь, – вздохнул Денис и добавил: – Мне сегодня показалось, что там любой такое совершить может, это не фирма, а гадюшник какой-то, они друг друга живьем рвать готовы.

– Терпи и постарайся найти этого Татарчука как можно скорее, Петрович на тебя очень рассчитывает. Помнишь, о чем мы с тобой говорили?

– Да как тут забудешь. Сортир от моего кабинета недалеко, если что, знайте: я там. Поехали назад, обед уже почти закончился, хорошо, что я без начальника остался.

За время отсутствия Дениса обстановка в офисе накалилась еще больше. Пока он шел по кривым запутанным коридорам к своему отделу, по дороге ему попалось несколько орущих друг на друга человек. Из некоторых кабинетов тоже доносились крики, и Денису вспомнилась Моторина – сложившаяся обстановка напомнила ему о Ленкиных мучениях. Тут, подрезав его, из одного кабинета выбежала девушка, она старательно отворачивалась, но Денис успел заметить слезы на ее глазах. «Да что тут у них произошло без меня?» – недоумевал Денис, но спросить было некого. Радуясь, что его никто не беспокоит, Денис добросовестно просидел на рабочем месте до пяти вечера и наконец покинул душное помещение. Уже выйдя на крыльцо, он обнаружил, что выход из офиса перегораживает черная, блестящая, огромная, как вагон, машина с тонированными стеклами. Чтобы выбраться на улицу, Денису пришлось, втянув живот, просочиться между устрашающих размеров зеркалом и кирпичной облицовкой здания.

«Хам какой-то!» – подумал Денис, уже собираясь двигаться к ждущим его рексам, как за спиной послышались голоса.

– Борис Степанович, Борис Степанович, подождите секундочку! – умолял чей-то робкий голос, а в ответ раздался оглушительный рык:

– Все, я сказал: вопрос закрыт! Пошел отсюда!

Денис обернулся, и Татарчук Борис Степанович предстал перед ним в полном блеске. Директор «СервисСтроя» вытащил из кармана переливающийся огнями и сладостно мурлыкавший телефон, но не ответил, а разразился отборным матом в адрес стоявшего на крыльце пожилого человека. Того словно ударили – он схватился за сердце, медленно повернулся и пошел обратно в офис. Татарчук еще раз выругался и ответил на звонок. Денис вжался в стену, стараясь слиться с ней в одно целое, – кто мог предположить, что их встреча произойдет вот так, на открытом месте? Тут и бежать-то некуда, и позвонить не успеешь – территория огорожена, на въезде будка с охранником, да еще и два спортивного вида молодых человека стоят у машины. Денис отвернулся было, но и не смотреть на здоровенного, с огромной, украшенной кое-где бородавками лысой головой и оттопыренными ушами бугая, орущего матом уже в телефон, тоже не мог. Впрочем, все закончилось очень быстро – Татарчук, даже не взглянув на стоявшего у стены парня, продолжая орать в телефон, плюхнулся в тяжело качнувшуюся под его весом машину. Молодые люди уселись следом за ним, и автомобиль тронулся с места, выехал через открывшиеся ворота. Денис почти бегом направился к давно ждущему его микроавтобусу.

– Я его видел! – были первые слова Дениса, когда он уселся в салон. – Ну и дядя! Рост под два метра, вес килограммов сто двадцать, наверное, машина, охрана! Такой и правда кого хочешь закопает.

– Пока его самого не закопали, – философски прокомментировал слова Дениса Чалый.

– Ты его хорошо рассмотрел? – поинтересовался Кошмар.

– Нет, не успел. Он матерился постоянно, орал на всех, а потом сразу уехал. Я его лица почти не видел, все произошло очень быстро.

– Ладно, завтра посмотришь. – И Чалый завел двигатель.

Следующим утром Денис снова сидел в успевшем стать ненавистным кабинете в полном одиночестве. В офисе опять творилось черт знает что – вопли, крики, ругательства неслись из-за каждой двери. Время едва ползло, и Денис успел вволю наиграться на компьютере в карты, полазить по различным сайтам в Интернете, а время обеда все не наступало. Тогда от скуки он принялся просто ходить взад-вперед по кабинету, посмотрел сквозь забранное со стороны улицы решеткой окно и сразу отпрянул: в нескольких шагах от него Татарчук стоял спиной к зданию и говорил по телефону. Денис сначала не понял, что случилось с директором «СервисСтроя», – голову его украшали свалявшиеся, бесцветные клоки пакли, собранные в пучок на затылке. Необыкновенно длинные пальцы рук и запястья оказались украшены браслетами и кольцами, и Денис уже решил, что ошибся. Но нет – черная квадратная машина стояла неподалеку, двое вчерашних молодых людей тоже были здесь. Татарчук начал медленно поворачиваться, и Денис увидел, что облезлый хвост на голове принадлежит не директору «СервисСтроя», а тому, кто был внутри. Узкие глаза-щели, плоские губы, почти голый череп и странное ожерелье на сморщенной высохшей шее завораживали, притягивали взгляд, и Денис опомнился только тогда, когда ожившая тьма в прорезях глазниц уставилась прямо на него. Денис присел, спрятавшись под подоконником, но было поздно – тварь успела его заметить.

Паника захлестнула Дениса, но он быстро выпутался из ее липких объятий, подбежал к столу, схватил телефон и набрал номер Чалого. Тот выслушал его, спросил:

– Ты уверен?

– Да, я хорошо его рассмотрел.

– Отлично. Помнишь, что тебе дальше делать?

– Да, но…

– Без но. Действуй, как я тебе сказал.

– Чалый, он меня видел, я не знаю…

– Черт, давай бегом оттуда, быстро! – Денис понял по голосу, что Чалый уже несется к офису, и тоже ранул к двери, выглянул наружу – Татарчук в окружении двух охранников уже показался в конце коридора.

– Ты в кабинете? – проорала телефонная трубка в руках Дениса, и он с готовностью подтвердил:

– Да, но они уже идут сюда, я не успел выйти, а на окне решетка. Буду ждать вас здесь. – Денис захлопнул дверь, несколько раз повернул в замке ключ, потом подтащил к двери ближайший стол.

«Спокойно, сейчас они будут здесь, все нормально», – успокаивал он себя. Попытался отодвинуть набитый тяжеленными папками шкаф, но сил не хватило, зато от толчков раскрылись стеклянные дверки, и все содержимое шкафа вывалилось наружу. Денис принялся кидать толстые папки на стол, пытаясь укрепить баррикаду, но в дверь уже стучали, из коридора неслись крики охранников и мат Татарчука. Дверь дрожала от ударов, грозила вывалиться, стол трясся, но пока держал дверь. Денис отпрыгнул в дальний угол кабинета, зачем-то схватил канцелярский нож для бумаги и приготовился дорого продать свою жизнь. Дверь в очередной раз содрогнулась под ударом и, не выдержав напора, распахнулась. Денис зажмурился, но сразу собрался с силами, открыл глаза, чтобы не пропустить появления врага. Плана действий у него не было, да и какой тут мог быть план при сложившейся расстановке сил? Денис рассчитывал только на одно – на попытку бегства и надеялся получить такой шанс. Стол пополз внутрь кабинета, дверь открылась еще шире, пропуская вперед одного из тех крепких ребят, что стояли вчера у машины Татарчука, но тут из коридора дивной музыкой донесся до Дениса лай Хорта. Охранник обернулся, дернулся, скрылся из глаз, и Денис немедленно кинулся к двери, захлопнул ее и снова придвинул стол. В коридоре уже «началось» – в кабинет войти никто не пытался. Татарчук и охранники переключились на подоспевших рексов, и сомнений быть не могло – в коридоре шла драка. Денису страстно хотелось хоть одним глазком посмотреть на то, что происходит за дверью, но данное Чалому и Кошмару обещание не давало высунуть и носа наружу. Стрельбы слышно не было, звуки ударов, крики, топот – это все, что слышал подползший к двери и сидевший под столом среди рассыпанных документов Денис. Тут многострадальная дверь снова вздрогнула от удара, приоткрылась – стол от мощного пинка, подобно спичечному коробку, отлетел к окну. В кабинет вломился тяжело дышавший Кошмар с пистолетом в руках, увидел Дениса и опустил оружие.

– Бегом в машину, он уходит! – проорал рекс и побежал по коридору.

Денис, перебравшись через завалы, рванул следом за ним к выходу из здания. Ни один сотрудник злосчастного «СервисСтроя» не встретился им на пути – люди сидели в своих конурках тихо как мышки. Денис вихрем вылетел через выбитую входную дверь, даже не взглянув на до смерти испуганного охранника, выбежал во двор и остановился. Чалый держал под прицелом лежащих ничком на асфальте двух изрядно помятых телохранителей Татарчука, Хорт прыгал и оглушительно лаял рядом. Увидев, что Денис и Кошмар благополучно выбрались из офиса, Чалый махнул рукой себе за спину, потом показал на Хорта. Кошмар подбежал к псу, взял его на поводок, и все побежали к микроавтобусу.

– Держи. – Кошмар сунул поводок в руки Денису и чуть притормозил. – Давай, давай в машину, он уже далеко ушел! – закричал, видя, что Денис тоже собирается остановиться. Потом развернулся и рванул назад, на звуки раздавшихся выстрелов.

Но его помощь не потребовалась – Чалый уже во весь дух несся к ним, пряча пистолет. Кошмар запрыгнул в кабину, Чалый уселся за руль. Денис вцепился в сиденье, и не зря – машина рванула с места, словно застоявшийся конь.

– Где он? – Чалый, не глядя на Кошмара, гнал машину по кривому Паленому переулку. – Денис, ты как?

– Ничего, все в порядке, – отозвался Денис и спросил, не надеясь, впрочем, на ответ: – Он ушел?

– Недалеко, вот он, – ответил Кошмар, глядя на экран навигатора. Только точка на этот раз была красного цвета и двигалась гораздо быстрее. – В пробке застрял, мы его догоним. Держись. – И пояснил, повернувшись назад, к Денису: – Мы ему маячок к машине прицепить успели, не убежит.

Белый микроавтобус несся по городским улицам, догоняя черный джип Татарчука. Но движок у того явно был мощнее, отрыв хоть и медленно, но увеличивался. Чалый ругался сквозь зубы, Кошмар молча следил за перемещениями красной точки. Денис встал на колени и перегнулся через спинки передних сидений, смотрел через лобовое стекло. Внезапно Чалый резко повернул влево, микроавтобус вынесло на разделяющий полосы газон. В ту же секунду шедшая перед ними машина тоже взяла было влево, но не успела и врезалась в затормозившую впереди иномарку.

– Черт, это он кого-то подрезал, хорошо, хоть сам недалеко ушел. Бегом!

Чалый выскочил из машины, следом за ним выпрыгнул Кошмар. Денис, не дожидаясь приказа, отстегнул карабин и выпустил из машины Хорта. Пес подбежал сначала к врезавшемуся в столб блестящему джипу, за секунду обнюхал его и помчался в сторону от оживленной дороги, во дворы.

– Попался! – торжествующе проревел Кошмар и спрятал навигатор в карман. – Не уйдет, там тупик. Погнали, ребятки! – И первым рванул за скрывшимся среди домов Хортом.

Денис отстал совсем ненамного, и когда он подбежал к месту, где пытался спрятаться от рексов Татарчук, те уже подходили к монстру с пистолетами в руках. Хорт перестал лаять – он рычал, оскалив клыки, и медленно приближался к директору «СервисСтроя». Тот молча отступал, не сводя с собаки глаз, уперся спиной в стену и заговорил, глядя по очереди то на Чалого, то на Кошмара:

– Ну ладно, ладно, все, хватит. Мы же разумные люди…

– Это мы люди, а ты – скотина, тварь продажная. Нам с тобой говорить не о чем. Тебя те шестнадцать человек очень ждут, с ними и поговоришь. – Чалый щелкнул предохранителем, и Татарчук вздрогнул.

– Ребята, может, договоримся? Я человек не бедный, назовите ваши условия, и разойдемся по-хорошему. Ну хорошо, это я приказал их туда убрать, да ведь они сами виноваты. Никто из них толком работать-то и не умел, кто за ними следить будет? Я? Понаехали за деньгами, а дело делать не научились, перфоратора никогда в руках не держали. Ну и началось – то гвоздь в голову, то сварка без маски, падали сверху постоянно. Не мог же я за всех платить, правильно? – Татарчук закрутил головой, не находя поддержки своим словам у страшно молчавших рексов. Тут его взгляд остановился на Денисе, и снова все повторилось: собравшееся складками сдвинувшееся лицо, облепленный кожей череп, полные тьмы и ненависти глаза.

– Все, Татарчук, хватит. Готовься, скоро ты с этими людьми встретишься.

Чалый поднял пистолет, собираясь выстрелить, но тут полуразваленные стены дома, окружавшие их, почему-то сдвинулись с места, поднялись сначала вверх, потом ушли глубоко вниз. Посыпались потревоженные, заросшие травой кирпичи, Денис отскочил назад, рексы же, напротив, кинулись ближе к стене. Земля закачалась под ногами плавно и широко, словно морская волна, остатки асфальта вздыбились, поднялись над землей и вдруг рухнули вниз – стремительная широченная трещина понеслась с одной стороны полуразвалившегося дома до другой, исчезла за его пределами. Стены дома, оказавшиеся на ее пути, обвалились, а земля все продолжала качаться, трещина ширилась на глазах. Рексы, Хорт и Татарчук оказались на одной ее стороне, Денис на другой, и ему приходилось постоянно отступать, чтобы не провалиться в городскую преисподнюю. Тут Денис увидел, как слева, с той стороны, откуда начался разлом, по краям трещины прямо на него несутся два ярко-белых, сияющих шара. Они катились друг за другом, первый чуть притормозил, второй врезался в него, и оба шара исчезли в ослепительной вспышке. Денис увидел шары раньше и успел приготовиться – отпрыгнул как можно дальше, отвернулся, закрыл глаза, но рексы, следившие за Татарчуком, заметили опасность слишком поздно, Чалый только и успел отвернуться, а Кошмар зажмурился. Но на директора «СервисСтроя» вспышка, казалось, не подействовала, наоборот, он легко оттолкнул обоих рексов, разогнался и невероятно длинным прыжком пересек трещину, упал на ее зыбкий край, откатился подальше от осыпающегося тонкого слоя асфальта. Денис оказался один на один с монстром. Земля снова плавно качнулась, и Денис не устоял на ногах, попятился и упал, глядя на приближающегося к нему Татарчука. Тот не торопясь поднимался на ноги, и вот он уже встал во весь рост и, чуть нагнувшись вперед и прижимая к животу правую руку, двинулся к оторопевшему Денису.

– Беги! – заорали хором оба рекса.

Денис вскочил на ноги и побежал прочь от бросившейся за ним в погоню твари.

– Карту смотри, телефон! – донеслись ему вслед напутственные крики Чалого.

Выбравшись из развалин, Денис вытащил из кармана книжечку карты, оглянулся: Татарчука не было видно. Выбежав на оживленную улицу, огляделся, нашел на одном из ближайших домов ее название, открыл карту и понял, что ближайшим местом, где можно укрыться и дождаться подмоги, был черный радиус. В кармане заиграл телефон, Денис схватил трубку – это звонил Чалый:

– Денис, он за тобой погнался, беги до ближайшего радиуса, он тебя не догонит, его чем-то зацепило. Но все равно – беги и жди нас там. Ты слышишь?

– Да-да, я понял. Только ближайший радиус…

– Я знаю, он черный, но делать нечего. Мы скоро, здесь уже все успокоилось, сейчас выберемся и найдем тебя. Беги. – И Чалый отключился.

Денис убрал карту, оглянулся и увидел преследующего его Татарчука. Вернее, того, кто был внутри него – узкоглазого, безжалостного монстра с хвостом из пакли. Вид чудовища придал Денису сил, и он, уже не оглядываясь и не глядя по сторонам, во весь дух помчался к заветному месту. К его удивлению, здесь, на широкой и оживленной улице, ничего не происходило, трещина не добралась сюда, остановилась где-то там, среди развалин. Денис бежал, пытаясь как можно меньше наталкиваться на идущих ему навстречу людей, лавируя между ними. В нескольких местах маршрута ему пришлось пересечь проезжую часть, и тут он притормаживал, переходил на быстрый шаг. В свою очередь Татарчук шел прямо под колеса машин, отовсюду несся визг тормозов, гудки, ругань водителей, два автомобиля даже столкнулись. Оказавшись на другой стороне дороги, Денис снова переходил на бег, Татарчук не отставал. Все это время путь преследователя и жертвы пролегал по людным улицам, но вот началась лесопарковая зона, и Денис из последних сил ускорил бег. Он знал, что приметой центра радиуса будет беседка, расположенная в низине, около пруда, и отчаянно вертел головой, высматривая спасительное место. Сзади его постоянно подстегивало тяжелое дыхание потерявшего человеческий облик директора «СервисСтроя». Денис чувствовал, что ноги уже отказываются подчиняться ему. И тут среди ровных рядов деревьев мелькнула изящная резная крыша, и Денис, резко свернув с тротуара, побежал к беседке через лес. Он буквально вполз в нее, упал на лавку и, тяжело дыша, оглянулся назад. Удивление заставило отступить усталость – Денис рывком вскочил на ноги. Татарчук словно бился головой о стекло, стучал кулаком по невидимой преграде, пинал воздух ногами, но все было бесполезно – он не мог добраться до Дениса. Расстояние от беседки до Татарчука было порядочное – метров шесть или семь, он шел боком, держа руки перед собой, пытался сделать шаг вперед, но что-то не пускало его, тогда он шел дальше. Так постепенно Татарчук сделал полный круг.

Денис не сводил с него глаз, следил за каждым его движением. Татарчук еще раз попробовал пробиться сквозь преграду, но не смог. Тогда он сел на траву и приготовился ждать. Денис тоже ждал – пока он переводил дыхание, приходил в себя, следил за перемещениями Татарчука, ему постоянно чудилось вокруг какое-то движение, но он не придавал этому значения, не концентрировался. Теперь же, когда острота опасности чуть снизилась, Денис наконец осмотрелся. Беседка действительно стояла у небольшого пруда, и зона действия радиуса, видимо, распространялась и на него – Татарчуку пришлось обойти весь пруд. Но как-то странно вела себя вода – вскипала то и дело водоворотами, покрывалась рябью и маленькими волнами, хотя не было даже намека на ветер. И во всем, что окружало сейчас Дениса, чувствовалось движение – каждая травинка, упавший с дерева лист, цветок, куст – все они шевелились, качались, колыхались, несмотря на отсутствие ветра. Денису стало не по себе, он встал на дрожащие после длительного бега ноги, осмотрелся еще раз, но никого, кроме сидевшего на траве Татарчука, не увидел.

«Показалось», – решил Денис и закрыл глаза, но ощущение тревоги и беспокойства не ушло, напротив, стало доминировать над остальными эмоциями. Тогда Денис снова открыл глаза и застыл, боясь не то что пошевелиться – вздохнуть. Вокруг него стояли люди – мужчины, женщины, дети, старики и молодые, красивые и непривлекательные, больные и здоровые. Их было очень много, так много, что их полупрозрачные силуэты скрыли от глаз Дениса поджидавшего его Татарчука. Денис в одну секунду покрылся ледяным потом, язык его, казалось, присох к гортани. Но люди не обращали на него ни малейшего внимания – они все шли к краям радиуса, становились на не видимую Денису черту и на его глазах превращались в нечто, напоминавшее собой то ли птицу, то ли летучую мышь. Потом эти похожие на облачка или обрывки тумана силуэты взмывали в воздух и растворялись в небе. Татарчук тоже, видимо, что-то почувствовал. Он задрал голову, потом поднялся на ноги и так замер, смотря вверх, но тут его словно кто-то толкнул, и Татарчук упал навзничь, схватился руками за грудь, захрипел, перекатываясь по траве. Денис почувствовал, как у него от страха начинают шевелиться на голове волосы: несколько птиц налетели на лежащего на траве директора «СервисСтроя» и теперь словно рвали его на части. Приглядевшись, Денис понял, что рвут они не человека, а того, кто находился внутри. Клочки мутного темного сгустка летели во все стороны, Татарчук орал во все горло то ли от боли, то ли от ужаса. Денис до судорог в пальцах вцепился в перильца беседки, стараясь не закричать. Как долго все это продолжалось, он не мог точно сказать, помнил только, что закончилось все внезапно. Стая птиц, расправившись с прятавшейся внутри человека тварью, растаяла в воздухе, а Татарчук остался лежать на траве, и, насколько Денис мог видеть из своего укрытия, ни заметных повреждений, ни крови на нем не было.

Но люди вокруг все прибывали, они словно вырастали из-под земли, подходили к черте и растворялись в воздухе. Денис попытался проследить за тем, откуда именно появляются эти призрачные тени, но не смог – слишком тяжелыми стали веки, глаза закрывались сами собой. Денис изо всех сил боролся со сном, ему казалось, что если он сейчас заснет, то обязательно умрет. Тогда он попытался выйти из беседки, но далеко уйти не смог, остановился на крыльце, обхватив руками поддерживающий крышу столбик.

Тут откуда-то издалека послышались автомобильные гудки, собачий лай, и Денис, медленно повернув отяжелевшую голову, решил, что сошел с ума: к нему бежали сразу два Хорта. Оказавшись рядом, псы уселись у ног Дениса и застучали по земле совершенно одинаковыми хвостами. Денис с трудом оторвал от них безумный взгляд и увидел мчавшихся к беседке Чалого и Кошмара. Стараясь не смотреть на собак, Денис неуверенной походкой пошел навстречу рексам, пытаясь не обращать внимания на предательски дрожащие колени.

– Пошли, пошли, молодец, все правильно сделал. – Рексы подхватили Дениса под руки и почти понесли к машине. Хорт и его двойник бежали рядом, какие-то неуловимо похожие на Чалого и Кошмара люди осматривали труп Татарчука, кто-то кричал им вслед. К счастью, в салон микроавтобуса запрыгнул только один Хорт, второй куда-то пропал.

– Давай-ка хлебни. – Кошмар поднес к губам Дениса кружку, и Денис сделал большой глоток чая с коньяком, вернее, коньяка с чаем – горячая жидкость поражала своей крепостью. Зато голова сразу стала ясной, и Денис сделал еще два глотка, чтобы закрепить успех.

– Только один вопрос, – в салон заглянул незнакомый ранее Денису человек, – кто это его? – И, заметив недоумение Дениса, представился: – Я Скориков Константин, с северо-востока. Петрович, как только узнал, куда тебя понесло, всех на ноги поднял.

– Они, – ответил Денис и, видя, что его не понимают, рассказал все, что произошло, пока он сидел в беседке.

Присутствовавшие переглянулись, больше вопросов никто не задавал. Незнакомец вышел из салона, что-то негромко сказал Чалому, и тут Денис снова увидел второго Хорта. Двойник сунул морду в салон и радостно замахал хвостом.

– Тельма, Тельма, девочка моя, иди сюда! – Обожавший собак Кошмар принялся чесать за ухом и гладить обеих собак. – Это сестрица его родная. Тоже заложных хорошо чует, да, моя хорошая? – объяснил Денису Кошмар.

– Ты знаешь, когда я их там, в беседке, в первый раз увидел, решил, что спятил, раз в глазах двоится, – непослушным языком проговорил Денис и засмеялся.

Захохотал и Кошмар, тиская обоих псов одновременно. В салон микроавтобуса заглянул Чалый, посмотрел на прослезившегося от смеха Дениса, на довольного Кошмара, но ничего не сказал. Тут у него зазвонил телефон, и Чалый торопливо доложил звонившему:

– Все в порядке, сейчас возвращаемся. – И сел за руль микроавтобуса.

Михаил Петрович ждал возвращения подчиненных в своем кабинете. Выслушав Дениса, он задал ему еще несколько уточняющих вопросов, потом сказал:

– Надо вернуться туда и попробовать сделать снимки этого места. Если получится, то не откладывайте это надолго. Пришла пора посмотреть на тех, кто почему-то решил вернуться сюда. Возможно, фотографии помогут нам разобраться. Да, Денис, тебе уже прислали кое-что на этого Татарчука. Займись этим завтра.

Денис кивнул, все пошли провожать заторопившегося Михаила Петровича, и после его отъезда отправились ужинать. А перед отбоем Чалый остановил Дениса и сказал:

– Завтра утром можешь спать. Но послезавтра начинаешь бегать каждый день по пять километров.

Глава 6

Волчья заря

В полдень следующего дня Денис, Чалый и Кошмар снова приехали к лесопарку. Они посидели немного в машине, Денис сделал несколько снимков издалека, но ничего не получилось – кроме деревьев и смутных контуров беседки, на фотографиях ничего не было.

– Придется идти. Заходите в беседку и сидите там пятнадцать минут. Я слежу за вами, – распорядился Чалый, и Денис с Кошмаром дружно потопали к беседке.

Тело Татарчука давно увезли, Денис заметил лишь примятую траву на том месте, где вчера тени-птицы рвали поселившуюся в живом человеке тварь. Утром Денис прочитал пришедшие накануне письма. Этот Татарчук тоже, как и все предыдущие заложные, заслуживал, конечно, сострадания, но… Мать-шизофреничка, несколько раз пытавшаяся убить единственного сына, повесившийся на глазах шестилетнего ребенка отец, алкоголичка-сестра – все это не способствовало формированию психически здорового человека. Информация об умершем «от внезапной остановки сердца» директоре злосчастного «СервисСтроя» строго делилась на то, что произошло с ним до восемнадцатилетнего возраста, и после того, как он стал руководить строительной конторой. Михаил Петрович подтвердил предположение Дениса, что Татарчук старательно, по мере возможностей и толщины кошелька, пытался уничтожить всю информацию о своем прошлом. Но соседи, свидетели, бывшие друзья и одноклассники – про них Татарчук неосмотрительно забыл, именно они дополнили все пробелы в мрачной биографии «почетного строителя». В 17 лет Татарчук убил находившуюся в тот момент в запое старшую сестру и ее очередного любовника, трупы выбросил в резервуар городских очистных сооружений. Позже, уже в 21 год, подкупил персонал психбольницы, где давно и безуспешно «лечилась» его мать, и несчастная скоро скончалась при невыясненных обстоятельствах. Теперь квартира была полностью в его распоряжении, и юный предприниматель устроил там бордель. Поначалу все деньги от «бизнеса» шли на взятки сотрудникам компетентных органов, и все уголовные дела, заведенные на Татарчука, были закрыты. Но однажды в борделе произошла пьяная драка со смертельным исходом – зарезали несовершеннолетнюю проститутку. Однако Татарчук был уже привычен к подобным вещам – очистные сооружения продолжали функционировать, и очередной труп оказался на дне одного из резервуаров. После этого случая Татарчук продал квартиру и перебрался в город. Несколько точек с дешевым китайским барахлом на рынке, две палатки с пивом – и вдруг Татарчук волшебным образом преображается. Теперь он представитель «бизнес-элиты», руководитель солидной строительной организации, по чьему приказу живых еще людей упаковывают в мешки и замуровывают в стену. Оптимизация издержек – так это у него называлось.

Денис и Кошмар прошли по вчерашнему маршруту, уселись на влажные деревянные лавки, стоявшие по периметру беседки. Кошмар смотрел в сторону пруда, Денис – на дорогу. Оба они, договорившись заранее, молчали, согласовав на случай непредвиденных ситуаций жесты, которыми будут общаться. Зачем это надо было делать, Денис не мог объяснить, просто ему казалось, что в таком странном месте лучше обходиться без слов.

Так прошло пять минут, десять, но ничего не происходило. Кошмар показал Денису на фотоаппарат и сделал вид, что фотографирует окрестности. Денис послушно сделал несколько снимков и застыл от неожиданности – на экране цифровика оказались четкие изображения человеческих фигур. Он поднял голову и замер – все повторилось как вчера: множество полупрозрачных силуэтов шло от центра радиуса к его краям.

– Ты тоже кого-то ждешь? – раздался сзади голос, и Денис вздрогнул от неожиданности – голос был женский.

Он медленно повернулся: на лавке рядом с ним сидела девушка. Молоденькая, просто одетая, но с необычно уложенными косами, в светлой беретке, она весело смотрела на Дениса.

– Да, – только и мог выговорить Денис, не веря своим глазам. Она говорила с ним, как живая, но живой не была. Но ни страха, ни ужаса не было – лишь осознание того, что этого не может быть, – только это понимал сейчас Денис.

– Я тоже жду, брата. Он скоро придет, и мы вместе пойдем в наш новый дом. – Девушка говорила непринужденно, смотрела по сторонам, высматривала в толпе призраков знакомое лицо.

– В новый дом? – как бы необъяснима и невероятна ни была ситуация, Денис решил идти до конца и попытаться узнать как можно больше у той, которая пришла из небытия.

– Да, он так и сказал нам. Если мы придем в его новый дом, пройдем с самого низа до вершины, поднимемся на самый верх и встретимся с ним, то сможем найти себе новый дом. Любой, какой нам понравится. Он сказал, что мы можем сами выбрать – город большой, места всем хватит. Ну, где же Мишка? Почему я всегда жду? – Девушка даже топнула ногой от нетерпения.

– А кто – «он»? – Денис говорил очень осторожно, боялся испугать или смутить девушку. – И что случилось с вашим старым домом?

– Его сломали, уничтожили, и мы долго были словно бездомные собаки. Наши дома разрушены, нас выгнали вон, выкинули, лишили покоя и сна. Он позвал нас, обещая дать нам новое укрытие, и говорит, что никто больше не потревожит нас. Мы должны пойти к нему, он скажет, что нам делать. Ведь его башню сломали первой, и он тоже долго скитался без приюта, не мог собрать нас. Но теперь он обрел свое пристанище, и мы должны пойти к нему. Разве ты не слышал? – Призрачная девушка смотрела на Дениса, ожидая ответа, а он не знал, что делать. Но, решив действовать, он не мог остановиться на полпути.

– Можно я тебя сфотографирую? – Денис поднял фотоаппарат, и девушка с интересом посмотрела на незнакомый предмет.

– Какой он странный, заграничный, да? Можно. – Она улыбнулась, чуть откинув голову назад.

Денис торопливо сделал несколько снимков и рискнул повторить свой вопрос:

– Кто позвал вас? Куда вы идете?

– Раньше его почему-то называли чернокнижником, но теперь он для нас как отец. Странно, что ты этого не знаешь. Мы все, – она показала рукой на проходившие мимо тени, – сейчас пойдем к нему, в его новую башню на западе. Он сказал, что она больше и выше той, где он жил раньше. Мишка, Мишка, я здесь! – вдруг закричала она, сорвалась с места и побежала к уже спешащему ей навстречу молодому человеку. И все, на первый взгляд, казалось нормальным и естественным в этой сцене встречи брата с сестрой, если бы не их прозрачные, чуть размытые фигуры. Вот они взялись за руки, вместе подошли к невидимой черте и, превратившись в призрачных птиц, взлетели и растаяли в небе…

– Денис, Денис, очнись! – Кошмар тряс Дениса за плечи, ему пришлось даже несколько раз несильно ударить парня по щекам, прежде чем тот пришел в себя. – Все, пошли отсюда, вставай! – И потащил еще находившегося в полуобмороке Дениса за собой.

Чалый с Хортом уже бежали им навстречу, вместе они вернулись к микроавтобусу. Просмотрев сделанные Денисом снимки, рексы потрясенно молчали.

– Кто это, откуда, как?… – у всех были только вопросы, ответов на которые не существовало в природе.

– Гони, – велел Чалый Кошмару, и машина понеслась в сторону особняка.

– Михаил Петрович, Денис сделал несколько снимков. Вам лучше приехать и самому посмотреть, я не могу это описать. Мы возвращаемся, – доложил обстановку Чалый и, повернувшись, спросил Дениса: – Ты правда говорил с ней? Тебе не приснилось? Кошмар говорит, что ты вроде в обмороке был?

– Это не обморок – я не знаю что. Их там толпы, очень много. Они все куда-то идут, к какой-то башне. Я не понял, кто их позвал, как, куда – но они отозвались. Я не знаю, что происходит, этого не может быть. – Денис говорил бессвязно, но по-другому, после всего увиденного, он не мог.

На широком экране монитора фотографии казались еще страшнее – множество четких силуэтов, в которых явно угадывались мужчины, женщины, дети и старики. Тени двигались в одном направлении – к ограничивающей радиус черте, вставали на ее край и исчезали. Рексы и Михаил Петрович долго молча рассматривали сделанные Денисом снимки. Наконец Михаил Петрович взволнованно заговорил:

– Я и предположить не мог, что все так серьезно. Кто-то разбудил их, заставил вернуться. Надо обязательно выяснить, что происходит. Сейчас мы гоняемся за каждой отдельной тварью, и нам еще повезло, что они пока не догадались объединиться. Я даже боюсь представить, что начнется, если они станут действовать сообща. Нам придется тогда покинуть город, ведь силы наши неравны. Надо искать эту башню. Денис, она точно не назвала место на западе, куда именно им приказано придти?

– Нет. – Денис в который уже раз повторил все, услышанное им от девушки, и добавил: – Только я одного не могу понять – ведь они совсем разные?

– Кто разные, Денис, кто? – Михаил Петрович почти закричал. – Говори, наконец, ты же видишь, что обстановка обостряется. Или дождемся того момента, когда в городе не останется людей?

– Те, кто появляется после смерти заложных, и они. – Денис указал на снимки. – Смотрите, ведь здесь ясно видно, что это люди. Давно умершие, тени, но тени людей. А в телах заложных скрываются другие существа, словно перерожденные, уродливые, злобные. Я думаю, с теми, с первыми, что-то происходит на западе города, меняет их, заставляет нападать на людей и уничтожать их. Вот что я хотел сказать.

С минуту все молчали, потом Михаил Петрович снова заговорил:

– Хорошо. Теперь нужно, в конце концов, попытаться сфотографировать и других и искать, искать эту башню. У меня есть одно предположение, надо проверить его, но позже, после того как у нас будет полное досье на врага. Сидите здесь и ждите звонка. Думаю, скоро кто-нибудь из наших гостей обязательно проявит себя.

И, как всегда, оказался прав. Примерно через два часа после разговора рексы и Денис ехали по указанному Михаилом Петровичем адресу.

– Не знаю, наш ли это клиент – какая-то сваха. Тетка открыла что-то вроде брачного агентства. Знакомства для брака и не только, услуги как для мужчин, так и для женщин бесплатные. Вот, даже в газете объявление есть. – Чалый развернул гигантский пестрый разворот, нашел нужное объявление и зачитал вслух: – «Международное элитное брачное агентство „Марш Мендельсона“ предлагает вам реальную помощь в поиске надежного партнера. Если вам еще нет 30 лет, то профессиональный консультант нашего агентства гарантированно подберет наиболее подходящую для вас кандидатуру для знакомства из числа наших клиентов. Клиентская база постоянно пополняется новыми претендентами на знакомство, которые настроены на серьезные отношения. Все наши клиенты имеют реальные намерения, фотографии и телефоны».

– Ну, а мы тут при чем? – поинтересовался Кошмар.

– Погоди, тут еще. Вот, самое главное: «Брачные знакомства с иностранцами. Мы начали работать пять лет назад, и наш опыт показывает, что выйти замуж за иностранца действительно возможно. За этот период нашими клиентами стали более 18 тысяч человек со всех концов страны. Наша цель – помочь вам найти за рубежом свою вторую половинку». – И, скомкав газету, разъяснил стоящую перед ними задачу: – Петрович говорит, что никого из тех, кто с помощью этого «Марша Мендельсона» нашел супруга-иностранца, живыми больше не видели. Люди звонили родным или знакомым из-за границы только один раз, сообщали, что у них все прекрасно. Больше от них новостей не приходило. Петрович сказал, что их скорее всего вывезли за границу, чтобы использовать как доноров органов или тканей. Больно уж там отбор строгий был – требовалось, чтобы кандидат в женихи или невесты не пил, не курил, и еще нужна была справка о состоянии здоровья. Якобы жаждущие брака с нашими людьми иностранцы требовали подтверждения, что потенциальный супруг или супруга действительно здоровы. К тому же практически все жертвы этого «Мендельсона» уезжали в Италию, а именно эта страна считается столицей нелегальной трансплантологии. Надо посмотреть, что там за профессионалы работают и куда они людей продают.

– Сейчас посмотрим. Денис, про фотоаппарат не забудь. Приехали вроде. – Кошмар остановил машину, и Чалый пошел на разведку.

«Марш Мендельсона» располагался на первом этаже жилого дома, и заверти под ним не было, по крайне мере, Денис ее не заметил. Может, она тоже была «спящей» и активизировалась от случая к случаю, а может, сам район был чистый.

Отсутствовал Чалый недолго, и, вернувшись, он сообщил нерадостные новости:

– Там толпа целая, этот «Мендельсон», оказывается, очень популярная лавочка. Народ тащит туда и копии документов, и фотографии свои, в очереди часами стоят – так за границу сбежать хотят.

– А консультанта ты видел? – спросил Кошмар.

Чалый покачал головой:

– Нет, не успел, народу очень много, жалюзи на окнах закрыты. Надо сначала людей оттуда убрать, потом только заходить, нам лишние свидетели ни к чему. Делаем так.

Рексы и Денис вышли из машины. Чалый и Кошмар скрылись в подъезде, проинструктированный заранее Денис с Хортом на поводке ждали снаружи. Из-за дверей раздался зычный, хорошо поставленный голос Кошмара: «Добрый день, граждане, прошу всех покинуть помещение, это проверка законности деятельности агентства!» Прошло каких-то 30-40 секунд, и из подъезда вывалила на улицу толпа клиентов брачного агентства. Денис растерялся на мгновенье, но быстро пошел навстречу бегущим, вошел внутрь и оказался в недлинном, увешанном яркими плакатами коридоре. Рексы уже стояли по обе стороны от белых с позолотой дверей, и Кошмар нетерпеливо махал Денису рукой. Тот подошел, встал рядом и услышал, как глухо и грозно зарычал Хорт. Значит, они не ошиблись – в кабинете их поджидал очередной заложный. Чалый пинком открыл дверь и влетел в кабинет консультанта, следом за ним ворвался Кошмар. Денис с рычащим, вздыбившим загривок Хортом зашел последним, захлопнув за собой дверь. За темным тяжелым столом, как раз напротив двери, сидела благообразного вида пожилая женщина с коротко стриженными не то седыми, не то крашеными волосами. Она любезно улыбалась незваным гостям и почти ласково, со странным акцентом говорила:

– Ах, ну что вы, молодые люди, у меня все документы в порядке. Вот, можете убедиться. – И, выложив на стол толстенную зеленую папку, добавила с сожалением: – Вас, наверное, кто-то обманул.

Чалый, не говоря ни слова, шагнул вперед, вытащил пистолет, приставил ствол к голове консультанта и тихо сказал:

– Нам твои документы не нужны. Только в прошлом году ты отправила за границу в качестве доноров для трансплантации органов двадцать три человека. Сколько их было за этот год? – И вдавил дуло пистолета ей в висок.

Улыбка все еще бродила на тонких морщинистых губах женщины, она то косилась на Чалого, то умоляюще смотрела на стоявших напротив нее Кошмара, Дениса и все громче рычащего Хорта – пес уже готовился к броску. Тут, опомнившись, Денис вытащил из висящего у него за спиной рюкзачка фотоаппарат и начал фотографировать.

– Что вы хотите от меня? – заскулила враз потерявшая самообладание женщина. – Какие доноры, трансплантация, и вообще, откуда вам это известно?

– Не твое дело, мразь, отвечай на вопрос, – зло процедил Чалый, и тетка согласно закивала головой:

– Они здесь, здесь, я вам сейчас все покажу. – И, осторожно привстав, потянулась к стоявшему позади нее сейфу.

И тут Денис увидел, как дрогнуло ее лицо, смялось, медленно поползло в сторону, и на белый свет выглянула чья-то ссохшаяся, крохотная и наполовину лысая головенка с беззубым ртом. Денис сначала решил, что это ребенок, но, присмотревшись, понял, что голова принадлежит древней старухе, давно, еще до смерти, потерявшей волосы и зубы. Денис поднял фотоаппарат и сделал несколько снимков. Тварь, видимо ослепнув от вспышки, скрылась, но тут же появилась вновь и смотрела теперь только на Дениса, не сводила с него необыкновенно широких, полных бешенства и лютой ненависти бездонных глазниц.

Хорт запрыгнул на стол и, оскалив клыки, глухо и яростно рычал, рексы целились в монстра. Женщина снова плюхнулась на стул, откатилась к закрытому жалюзи окну, существо внутри нее крутило головой, пытаясь найти выход. Но бежать было некуда – двое вооруженных мужчин стояли по обе стороны стола, оскаленный пес надвигался прямо на загнанную в угол жертву. И тогда тетка закричала тонким, постоянно сбивающимся на визг голосом:

– Они хорошо платили, очень хорошо! Вы знаете, что только почка стоит сорок тысяч долларов, а сердце или печень – целых сто! Да тут таких уродов полный город, а там нормальные обеспеченные люди честно, не обманывая, платили мне очень хорошие деньги. Я же не виновата, что люди такие идиоты, да кому они там нужны! – бесновалась тварь, раскачиваясь на стуле и бессвязно выкрикивая странные фразы.

Чалый положил конец этому представлению, выстрелив консультанту в голову, Кошмар тоже нажал на спусковой крючок. Оба выстрела слились в один, и жертва затихла, только безобразная голова монстра продолжала поворачиваться из стороны в сторону. Тогда Чалый, снова достав хорошо знакомый Денису «Март», поднес его к простреленной голове брачного консультанта и нажал кнопку. Все повторилось – разряд, фонтан искр и всплывшая к потолку черная омерзительная тварь.

Денис фотографировал колыхавшуюся, словно от ветра, тощую, замотанную в грязные тряпки, злобную, неизвестно когда жившую и умершую старуху. Ему даже удалось запечатлеть процесс развоплощения твари – множество протянувшихся во все стороны неровных перекрученных волокон паутины. Последний рывок – и тварь навсегда перестала существовать, ушла в небытие.

Рексы смотрели на Дениса, ждали, когда он закончит снимать нечто, не видимое ими. Потом Кошмар и Чалый, ловко взломав сейф, распотрошили его, вытащили все содержимое. Множество анкет с цветными фотографиями девушек рассыпалось по полу, и никого из изображенных на них уже не было на этом свете. Денис взял успокоившегося Хорта на поводок, Кошмар открыл дверь, и все вышли из кабинета. И сразу остановились: все выбежавшие ранее из агентства девушки вернулись назад – коридор был заполнен желающими выйти замуж за иностранцев.

– Все, граждане, агентство больше не работает, закрыто, – возвестил Кошмар, захлопнув за собой белую дверь.

Народ с недовольным видом разошелся, помещение опустело.

– Покажи, что там получилось, – попросил уже в машине Чалый, и Денис передал ему цифровик.

Рексы молча просматривали снимки, не в силах произнести ни слова, – до того невероятным выглядело все изображенное на них.

– И вот так всегда? – спросил Кошмар. – Они всегда так выглядят?

– Нет, они разные. Похожих, видимо, нет. Хотя точно я не знаю. Но паутина появляется каждый раз.

Михаил Петрович просмотрел страшные снимки, долго молчал, потом стоял напротив карты, что-то вымерял линейкой. Потом, обернувшись к сидящим за столом рексам и Денису, заговорил:

– Да, скорее всего так и есть: кому-то удалось вызвать их из небытия и заставить уничтожать ныне живущих. Но каким образом, вам предстоит выяснить. Речь шла о башне, и я думаю, что имеется в виду телевизионная башня. Завтра проверите ее окрестности, постарайтесь подойти к ней как можно ближе, но внутрь не заходите, никого не провоцируйте. Если заметите что-то или кого-то, сразу уходите и обязательно попытайтесь сфотографировать все необычное. Пока просто разведка, сбор информации, изучение местности – назовите это как хотите. Все, выполняйте.

Денис нашел на карте место предполагаемой экспедиции и показал Чалому на находящийся неподалеку от телебашни черный радиус. Но рекс лишь пожал плечами – это город, в нем полно таких мест, поедем, куда же деваться.

Информация на брачного консультанта, а по совместительству торговку людьми пришла еще вчера вечером. Это оказалась Селезнева Наталья Александровна, 62 лет. С ее прошлым дело обстояло несколько иначе – семья, в которой она родилась и выросла, была большой, дружной и обеспеченной. Но все рухнуло, когда Селезневой исполнилось 12 лет, – родители, сестра и брат погибли от рук бандитов, перерезавших всю семью во время ограбления. Сама Селезнева в это время лежала в больнице с приступом аппендицита и поэтому избежала страшной участи. Но дальше все пошло известным уже путем – детский дом, профтехучилище, два последовавших один за другим быстро распавшихся брака. Скоро Селезнева выяснила, что бесплодна, попыталась, как и многие остальные несчастные из списка Дениса, наложить на себя руки, но тоже неудачно. После попытки самоубийства ее перевели с производства, на котором она трудилась швеей, на административную работу – Селезнева стала комендантом женского общежития при той же фабрике. Новое время она встретила во всеоружии – была содержательницей нескольких притонов, приторговывала наркотиками и ворованными вещами. Заработав первоначальный капитал, открыла элитный бордель, главной приманкой которого являлись несовершеннолетние, готовые на все проститутки. По роду деятельности Селезнева общалась со многими, ставшими со временем влиятельными людьми, один из них, видимо, и подсказал ей путь, ведущий к получению максимальной прибыли, помог сделать первые шаги в новом «бизнесе». Так и работал кровавый конвейер, пока Чалый и Кошмар не прикончили Селезневу прямо на «рабочем месте».

Утром следующего дня рексы и Денис выбрались из машины на стоянке перед почти наполовину спрятавшейся в вечные мутные городские тучи телевизионной вышкой. Шел мелкий неприятный дождь, над прудами поднимался легкий туман, и только отпущенный на волю Хорт не обращал внимания на сырость. Пес носился по мокрой траве, но то и дело резко останавливался, морщил нос, прыгал, словно пытался кого-то схватить, и бежал дальше.

– Пошли посмотрим. – Чалый поднял воротник куртки, сунул руки в карманы и двинулся вперед. Денис пошел следом, Кошмар подозвал Хорта и теперь замыкал цепочку. Так они обошли вокруг сетчатого забора, огораживавшего башню, постояли под деревьями, прячась от дождя, но толку не было – место оказалось чистым.

– Не может быть, смотрите лучше, ищите. Других башен тут нет, – ворчал недовольно Чалый, но сам прекрасно понимал, что сюда они приехали зря. Или та девушка обманула их, или Михаил Петрович ошибся. Но, с другой стороны, о какой тогда башне могла идти речь, других-то в городе нет?

Денис наблюдал за отпущенным побегать Хортом, и что-то в поведении собаки показалось ему странным. Пес рычал, шерсть на загривке то и дело щетинилась. Присмотревшись, Денис увидел край мутного облачка, оказавшийся чуть светлее, чем завладевшая всем вокруг хмарь и серость. Облачко летело над самой травой, а за ним гнался разозлившийся Хорт. Потом оно взлетело выше, пес прыгнул, но не достал, разлаялся от злости и тут же погнался за другим обрывком тумана, летевшим ему навстречу. Обрывок поднялся над травой, задев Хорта по носу волнистым краем, и на глазах у Дениса превратился в призрачную птицу. Все происходило в точности как там, в черном радиусе.

– Стойте.

Денис скинул рюкзак, вытащил фотоаппарат и принялся лихорадочно щелкать затвором. Так и есть – на экране появились мутные, рваные, дымные пятна. Подняв голову, он увидел над собой множество таких мутных клочков – они напомнили ему стаю медуз, только плывших по воздуху, а не в море. Но все они двигались в другом направлении, и их явно манил к себе какой-то иной объект.

– Мы ошиблись, это не здесь. Надо искать в другом месте. – Денис показал рексам получившиеся кадры. – Они летят куда-то дальше, надо пойти за ними.

– Попробуем. – Чалому очень не понравилось это предложение, но делать было нечего. – Мы пешком, ты на машине за нами, – распорядился он и, подозвав Хорта, взял пса на поводок.

Кошмар побежал к оставшемуся на стоянке микроавтобусу, Денис пошел следом за Чалым. Так они шли по улицам, и скоро стало понятно, что двигаются они к западу. Денис периодически поднимал голову, высматривая среди низких облаков полупрозрачных птиц, и корректировал направление движения.

– Ну, конечно, это же тоже башни, как мы только раньше не догадались! – Чалый показывал на возвышавшихся точно по курсу темно-серых, почти черных мокрых исполинов из стекла и бетона. Вершины этих чудовищных размеров зданий скрывались где-то высоко, над низкими, тяжелыми тучами.

Промокшие после долгой пешей прогулки Денис, Чалый и Хорт запрыгнули в машину, подъехали к огораживавшему стройку бетонному забору, остановились. Денис посмотрел вверх – так и есть, множество то ли птиц, то ли летучих мышей направлялись к самому высокому, уродливому и мрачному небоскребу. Они снижались почти до земли, ныряли куда-то вниз и пропадали из виду. А из-под нависших мокрых туч вылетали еле видимые на фоне здания темные сгустки и быстро разлетались во все стороны. Так вот о какой башне говорила девушка! В самом деле, разве есть в городе башня выше этой? Но кто поселился там, в облаках, на последних этажах почти полукилометровой высоты здания, к кому так стремятся проснувшиеся тени умерших? Надо это как-то выяснить, но сделать это можно только одним способом – проникнуть внутрь.

Чалый и Кошмар, видимо, думали о том же, что и Денис, внимательно рассматривая забор, охрану, что-то прикидывая в уме.

– Да уж, башенка-то немаленькая, кто ж там притаился, а? – Кошмар, прищурившись, оглядывал немыслимых размеров строение. – Надо бы к нему гости сходить, поговорить, посмотреть, что там.

– Сходим, обязательно сходим. – Чалый тоже не сводил глаз с угрожающе возвышавшихся над городом башен. – Интересно, что там за забором?

– Если есть забор, значит, в нем должны быть дыры, только надо их хорошенько поискать. – Кошмар, казалось, был готов немедленно приступить к поискам прохода на территорию.

– Пойдем, глянем одним глазом, – согласился Чалый, и все пошли вдоль бетонных плит, высматривая проход.

Хорт сначала послушно бежал рядом с бодро шагавшим впереди Кошмаром, но потом вдруг заупрямился, сел на мокрый асфальт, отказываясь идти дальше.

– Ты чего расселся? Пошли. – Кошмар дернул пса за поводок, но тот упрямо наклонил голову и уперся передними лапами в землю.

– Погоди, что-то не так. – Чалый осмотрелся, но ничего подозрительного не обнаружил. И, тем не менее, пес продолжал сидеть на одном месте, не отзываясь на призывы Кошмара.

– Денис, посмотри сюда, – окликнул Дениса прошедший несколько метров вперед Чалый.

Как и предсказывал Кошмар, в заборе оказалась дыра, правда маленькая, но достаточная для того, чтобы заглянуть внутрь огороженного бетонными блоками периметра. Денис посмотрел внутрь и отшатнулся – ему показалось, что башни сейчас рухнут, погребая под собой все и всех. Основания гигантских зданий находились словно в гигантском котле с кипятком – бурлящая поверхность необъятной живой заверти и клубы пара над ней подталкивала именно к такому сравнению. Денис заглянул в маленькую пробоину в бетоне еще раз – да, ему не показалось. Огромные бесконечные сваи тонули где-то в глубине клокочущей густой лавы – Денис решил, что здесь строители добрались до самых недр земли. Столбы пара и кипятка вздымались до нависших над башнями складчатых серых туч и исчезали за их кромкой.

– Там заверть, она не похожа на те, которые я видел в городе, – отчитался Денис об увиденном перед рексами, – она очень мощная и очень глубокая. Из нее поднимается пар, наверное, до самой вершины, сейчас не могу сказать точно.

– Ладно, хоть что-то выяснили, теперь надо подумать, как туда проникнуть. – Чалый и Кошмар по очереди заглянули за забор, осмотрели открывшиеся виды масштабного строительства.

– Поехали отчитываться, – распорядился Чалый, и, к большой радости Хорта все направились к машине.

Михаил Петрович был мрачнее городского неба – каждый день рексы приносили вести одна хуже другой. И надо было что-то предпринимать, решать, и делать все это как можно скорее, и, по возможности, без ошибок.

– Было бы странно, если бы в Сити не оказалось заверти. Но ты видел не пар, Денис, это газ, радон. Он всегда выделяется из тектонических разломов. Значит, трещина там совсем свежая, а строители башен скорее всего и спровоцировали ее разрастание, и теперь травятся сами и готовы погубить весь город. Ведь радон не просто ядовит, он еще и радиоактивен. А дождевая вода, испаряясь, может поднять газ вместе с собой. Так что я был не прав, твоя призрачная знакомая нас не обманула. Скорее всего радон влияет не только на живые организмы, и кто-то это активно использует против нас.

Михаил Петрович встал, нервно заходил по кабинету взад-вперед, продолжая размышлять вслух:

– Этот кто-то просто гений, ведь ему удалось создать абсолютное оружие – его воинов не надо обучать, кормить, вооружать, поднимать их боевой дух. Достаточно лишь научиться призывать тени давно ушедших людей! Неисчислимое, почти не знающее поражений, нацеленное на уничтожение всего живого войско в твоем распоряжении. Это очень сильный соперник, хитрый, умный и коварный. Надо найти его, найти и уничтожить, пока еще не слишком поздно. Не сразу, но в конце концов мы обязательно переловим всех, кто оказался заложным не по своей воле, главное сейчас – пресечь их появление. Сутки на подготовку вам хватит? – этот вопрос уже относился к Чалому.

– Да, этого достаточно.

– Хорошо. Я постараюсь помочь вам попытаться законным способом проникнуть на территорию этой чертовой стройки, но если мне не удастся…

– То мы зайдем туда с другой стороны, – закончил мысль Михаила Петровича Кошмар.

Ночь выдалась на удивление тихая и звездная – вечные тучи после заката неожиданно быстро покинули городское небо, и сейчас над головами рексов, стоявших возле окружавшего Сити бетонного забора, мерцало множество звезд. Чалый еще раз осмотрелся, подошел вплотную к монолитной плите, неожиданно высоко подпрыгнул, подтянулся на руках и оказался наверху. Пригнувшись, он аккуратно срезал натянутую поверх плиты колючую проволоку, освобождая Кошмару, Денису и Хорту проход. Потом спрыгнул на территорию стройки, и через некоторое время раздался глухой стук с той стороны забора.

– Давай.

Кошмар подошел вплотную к плите, пригнулся, и Денис, а за ним и Хорт преодолели преграду. Чалый помог им благополучно приземлиться, Кошмар, как всегда, шел последним.

Территория стройки оказалась ярко освещенной – несмотря на поздний час, множество народу сновало среди контейнеров, замершей техники, груд земли и строительного мусора. Некоторые окна в исполинском, уходящем ввысь здании были освещены, но Денис, как ни старался, не мог увидеть ничего, что могло показаться ему подозрительным. Рексы, Денис и Хорт укрылись в густой надежной тени забора. Чалый какое-то время осматривался, Денису даже показалось, что он пересчитывает пересекавших площадку людей. Потом рекс сделал едва заметный жест рукой и плавно двинулся вдоль бетонной стены, стараясь не выходить из спасительной тени. Денис пошел следом. Кошмар шел за ними, держа Хорта на поводке. Хорт недовольно ворчал, пытался упираться, отказываясь идти, но Кошмар на этот раз был неумолим, и псу пришлось подчиниться. Таким порядком они отошли в дальнюю часть стройплощадки, Чалый остановился и громким шепотом заговорил:

– Нужно попасть внутрь и на лифте подняться наверх, оттуда посмотрим. – Он указал на мрачно блестевшую из мрака железобетонную решетку каркаса. – Это второй вход, есть еще три. Первый мы обошли, заходить будем здесь. Там семнадцать лифтов, идем в ближайший к нам, поднимаемся на последний этаж. Денис, ты только смотришь, понятно? Все, пошли. – И первый побежал, пригнувшись, к чудовищному переплетению бетона, кирпича, металла и стекла, в глубине которого где-то был вход.

Денис, Хорт и Кошмар молча бежали следом, ворвались в неосвещенный огромный холл, завертели головами в поисках кнопок вызова лифта. Кошмар толкнул Дениса в бок и указал направление – Чалый в темноте уже нашел один из лифтов. Все вошли в огромную кабину, Чалый нажал несколько кнопок, и на дисплее зажглись зеленые мерцающие цифры «90». Лифт плавно тронулся, и Денису показалось, что он находится во взлетающем самолете – его словно вдавило в пол, заложило уши. На дисплее мелькали цифры – лифт поднимался очень быстро, уши заложило еще раз, и даже спокойный обычно Хорт замотал головой и начал отчаянно зевать. Наконец кабина плавно затормозила, двери с легким звонком раздвинулись, и, отпихнув сунувшегося было вперед Дениса, рексы выскочили из лифта. Никого не оказалось на предпоследнем заоблачном этаже бетонной громады, однако Хорт, зарычав и вздыбив на загривке шерсть, смотрел куда-то вверх, в сторону уходящей, видимо, на крышу лестницы.

– Тихо, тихо, – Денис присел рядом с псом, обнял его за шею, – сейчас посмотрим, кто там тебя напугал.

Чалый пошел вперед, за ним неслышно крался Кошмар, Денису пришлось остаться на широченной площадке перед лифтами. Держа Хорта за ошейник, он подошел к огромному панорамному окну и замер: необъятное дрожащее огненное море заливало все подножье башни, растекалось реками и ручьями за горизонт. Денис медленно пошел вдоль окна, не в силах оторвать взгляд от открывшейся величественной, никогда ранее не виданной им картины. Искрившиеся кольца, полосы, круги и спирали завораживали своим неземным видом, и Денис не мог отвлечься от их созерцания. Так незаметно для себя и забыв об опасности, он сделал полный круг по площадке. Из затмения его вывел голос, вернее, шипение разъяренного Кошмара:

– Тебе что – жить надоело? Сказали же, чтоб стоял на одном месте! Давай сюда бегом! – И рекс призывно помахал Денису рукой с зажатым в ней пистолетом.

Денис отпустил рванувшегося вперед Хорта, побежал следом, выбрался на крышу и едва не упал – сильный встречный ветер высоты попытался загнать его обратно вниз, в помещение. Денис остановился, нагнул голову и медленно, борясь с мощными пронизывающими порывами, пошел к стоявшему почти посредине крыши Чалому.

– Никого, – сказал тот, едва Денис приблизился, – посмотри сам, не спеши.

Денис огляделся по сторонам – на первый взгляд, на крыше действительно, кроме них, никого не было, и все же… Чье-то присутствие ощущалось здесь, их окружали странные, черные даже на фоне осеннего неба, мечущиеся обрывки теней, слышался то ли шелест, то ли шепот. Хорт рычал все громче, пытаясь броситься на все четыре стороны одновременно, рексы, не опуская оружия, осматривались, но враг не показывался. Денис подошел к краю крыши, заглянул через парапет вниз и отшатнулся, прикрыв глаза рукой, – от высоты у него закружилась голова, его даже затошнило. Вовремя подбежавший Кошмар оттащил его в сторону и покрутил пальцем у виска – ты что, мол, творишь? Денис кивнул и пошел обратно, ко все еще стоявшему на месте Чалому.

– Я не понимаю, здесь явно кто-то есть, но не могу ничего толком разглядеть.

– Мы не торопимся, времени полно. – Чалый смотрел на шпиль, разделяющий два исполинских здания. – Глянь туда, мне что-то показалось.

Денис перевел взгляд на тонувшую среди звезд вершину шпиля и вскрикнул – множество мелких черных обрывков кружились вокруг нее, как кружатся упавшие с дерева тихим осенним днем листья. Они облетали вершину, неспешно планировали вниз, но набирали скорость и стремительно падали в разверстую пасть заверти, медленно крутившуюся и сейчас у подножья чудовищных строений. Денис проследил их траекторию, и снова, на сей раз внимательнее посмотрел на небольшую круглую площадку перед основанием вершины шпиля. Чья-то бесформенная тень шевелила там, во мраке, уродливыми рваными крыльями. Денису даже показалось, что из складок сумрака блеснули белыми искрами чьи-то глаза.

И тут на крыше все, что раньше только бестолково металось и не давало рассмотреть себя, замерло, остановилось, и из осенней тьмы на рексов и Дениса повеяло лютым, космическим холодом, заскулил Хорт, волосы, брови и ресницы людей покрылись инеем, и послышались звуки – словно пересыпался песок в чьих-то гигантских ладонях, отвратительный, рвущий душу звук заполнил собой все вокруг. Денису захотелось заткнуть уши и бежать, бежать без оглядки подальше отсюда, вниз, к живым людям, к теплу и свету. Но вместо этого он остался стоять рядом с ничего не понимавшими рексами и то скулящим, то рычащим Хортом.

– Они пришли за ним, они убьют его, – стали различимы слова в шорохе песчинок, и тьма вокруг ожила.

Множество призраков окружило людей – мужчины, женщины, старики, дети надвигались со всех сторон, неся с собой обжигающий, парализующий холод и такой же убийственный страх. Денис едва мог дышать – горло перехватило от внезапной стужи, но все же ему удалось выдавить из себя несколько слов:

– Кто вы? – но ответа не последовало, призрачное кольцо сомкнулось еще ýже.

Стали хорошо видны черты лица и одежда тех, кто покинул этот мир много десятков, а то и сотен лет назад, и теперь каким-то образом оказался здесь, на вершине самого высокого здания в городе. И тут над головами людей раздался странный звук, словно в бумажном пакете пересыпались грецкие орехи. Денис поднял голову, но там ничего не было – небо и звезды закрыла от него зависшая в небе, похожая на когда-то виденного им в море огромного ската тень. Она-то и издавала странные звуки, и Денис понял, что это смех.

– Догадался наконец-то, а я все ждал! Смотри же на тех, кого вы лишили сна и покоя, они пришли отомстить вам, я лишь открыл врата, которые вы построили, и показал им пути, подготовленные вами! Теперь вы обречены, они не простят вам содеянного!

– Но что мы им сделали? – Денис пытался кричать, но голос подвел, и из горла вырвался лишь жалкий хрип. – Кто они?

– Вы разрушили их дома и теперь поплатитесь за это!

Тень колыхалась, опускалась все ниже, и Денису снова показалось, что он проваливается в черную дыру. Он успел разглядеть лишь круглое, довольно оскалившееся лицо твари и пышные белые густые волосы, обрамлявшие череп и свисавшие на плечи. Но тут Хорт, не выдержав, подпрыгнул, пытаясь ухватить край словно изъеденного молью крыла нежити, а Чалый и Кошмар, среагировав на движение пса, открыли огонь. Тень мгновенно поднялась высоко вверх, плавно развернулась и с тем же отвратительным шорохом-смехом полетела куда-то к центру города, скрылась из глаз. Тут же распалось и окружавшее людей ледяное кольцо, призраки словно последовали за своим предводителем. Люди какое-то время стояли на одном месте, приходя в себя, затем Кошмар подбежал к краю крыши, посмотрел вслед исчезнувшему в городских дебрях призраку и с сожалением подвел итог всему произошедшему:

– Ушел, гад. Жалко, я летать не умею.

– Сейчас научишься. Бегом вниз, пешком. Выстрелы наверняка уже услышали, сейчас тут будет куча народу, так что погнали.

Чалый, пристегнув к ошейнику Хорта поводок, побежал к лестнице. И, как всегда, оказался прав – все лифты стремительно шли вниз, Денис успел заметить лишь мелькающие по нисходящей цифры на дисплеях над створками кабин. Он старался не отставать от прыгающего сразу через две ступеньки Чалого, сзади тяжелыми башмаками громыхал Кошмар. Они успели пробежать уже почти половину пути, когда услышали далеко вверху над собой крики людей. Чалый остановился на мгновение, прислушался, посмотрел на Хорта, но пес лишь часто дышал, высунув язык. Тогда Чалый снова рванул вниз, все понеслись за ним. Им удалось никем не замеченными добраться до забора, перебраться через него и добежать до припаркованного неподалеку микроавтобуса.

– Кто это, по-твоему, был? – спросил Дениса Кошмар, когда они уже отъехали от башен на приличное расстояние, но тот лишь пожал плечами:

– Не знаю. Наверное, тот чернокнижник, про которого сказала та девушка. Я успел кое-что разглядеть, но, боюсь, нам это не поможет.

– Не тебе решать, – буркнул ведущий машину Чалый. – Все Петровичу расскажешь, пусть он думает.

В тот же день на доклад ехать пришлось в Озерное – Михаил Петрович почувствовал себя плохо и попросил рексов самим приехать к нему за город. Денис первый раз оказался в его удобном двухэтажном коттедже. Разговаривали они с Михаилом Петровичем на светлой, обшитой деревом веранде, освещенной лучами вечернего осеннего солнца. В отличие от всегда накрытого мутными серыми тучами городского неба, здесь, в пригороде, всего в 40 километрах от кольцевой дороги, было солнечно и даже тепло.

Михаил Петрович внимательно выслушал рассказ о ночных похождениях подчиненных, задал несколько уточняющих вопросов и, извинившись, ненадолго вышел. Когда он вернулся на веранду, в руках у него была карта города, но обычная, такую можно было легко купить в любом газетном киоске.

– Возможно, я опять не прав, но о другой башне с чернокнижником мне ничего не известно, – заговорил Михаил Петрович, расстелив на столе карту и вооружившись остро заточенным карандашом, – скорее всего, и та, о которой говорила твоя знакомая, Денис, находилась здесь. – Острие карандаша указало на карте одно из пересечений кольцевой и радиальной дорог в центре города. – Надо посмотреть, возможно, тот, кого вы безуспешно пытались убить сегодня ночью, находится где-то поблизости. Насколько я знаю, фундамент башни в 1934 году не пострадал при разрушении и сейчас находится на прежнем месте, где-то в районе нынешней площади, только под землей. Абсолютно точно известно, что глубина подземной части башни составляет восемь или десять метров. Если я прав и этот чернокнижник – тот самый Брюс, то больше скрываться ему негде. Прошу вас, проверьте мое предположение, только действуйте очень осторожно, постарайтесь не обнаруживать себя. Ведь если ему удалось призвать и использовать в своих интересах души давно умерших людей, то, боюсь, этот враг нам не по зубам. При малейших признаках опасности немедленно уходите, если нужно – приезжайте сразу сюда. Здесь совершенно безопасно – ни одна тварь из города не рискнет отлучиться от своих гиблых мест так далеко.

Михаил Петрович сел в кресло-качалку и смотрел то на лежавшие на полу солнечные пятна, на греющегося в одном из них довольного сытого Хорта, то на склонившихся над картой рексов. Через некоторое время он тихо, ни к кому не обращаясь, заговорил снова:

– Я даже не мог предположить, что все будет так сложно и необъяснимо. В самом начале своей деятельности я думал, что люди, уничтожающие подобным образом себе подобных, это что-то вроде больных, зараженных вирусом или неизвестной ранее науке болезнью. Ни одно живое существо на земле не будет уничтожать представителей своего рода просто так, ради удовольствия или от нечего делать. Я полагал, что смогу справиться с единичными экземплярами, ведь подобные люди были всегда, на всех этапах развития человеческого общества. И их – рано или поздно – обязательно удавалось уничтожить. Но в последние годы их количество росло, численность чудовищных преступлений увеличилась, и мы перестали справляться с захлестнувшим город цунами насилия. И вот, оказывается, кто наш враг. Вынужден признать, что он выбрал беспроигрышную тактику, нам не под силу тягаться с бесплотными силами.

Михаил Петрович встал, прошелся по веранде, погладил дремлющего пса и закончил свою мысль:

– Я прошу вас съездить на эту площадь, постараться найти нашего оппонента, понаблюдать за ним. Денис, возможно, ты сможешь рассмотреть еще что-либо, не забывай про фотоаппарат. Пока мы можем только собирать информацию, не более.

– Хорошо, мы все сделаем, – заверил Михаила Петровича Чалый, и все поднялись с мест. После бессонной ночи и поездки за город вид у рексов и Дениса был неважный, лишь Хорт, прекрасно выспавшийся в микроавтобусе по дороге в Озерное, с радостным видом выскочил на покрытый желтыми листьями газон перед домом.

Место для парковки удалось найти с большим трудом и достаточно далеко от площади – движение в этом районе города было очень плотным. Рексам пришлось вернуться назад, перейти оживленную дорогу, пройти мимо нескольких домов, прежде чем они оказались в удобно расположенном кафе, из окон которого открывался прекрасный вид на площадь. Грустный Хорт улегся под столом, иногда тяжело вздыхая – на пса опять надели намордник. Чалый, Денис и Кошмар пили кофе и рассматривали открывшуюся им панораму оживленного и многолюдного центра города. Каждый думал только об одном – найти нужного им «человека» среди подобной мешанины людей и машин невозможно.

– А где башня-то была? – поинтересовался Кошмар, и Денис, основательно информационно подготовившийся к экспедиции, ответил:

– Да вон там, где сейчас проезжая часть. Ее потому и сломали, что она якобы движению мешала. Вообще странно, конечно, – сначала отреставрировали, а после этого снесли.

– В смысле – взорвали? – уточнил Кошмар, но Денис отрицательно покачал головой:

– Нет, именно сломали, разобрали руками, по кирпичику. Вроде искали что-то, но не нашли.

– Плохо искали, или чернокнижник их напугал, – предположил Кошмар, но Чалый положил конец их дискуссии:

– Пошли, попробуем посмотреть поближе, может, найдем хоть что-нибудь. Денис, смотри в оба, фотоаппарат достань, держи в руках.

Все направились к выходу, подошли к пешеходному переходу, остановились на светофоре. Денис рассматривал хмурых и недовольных жизнью жителей города, озирался по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Зажегся зеленый свет, толпа дружно шагнула на проезжую часть, рексы и Денис пошли вместе со всеми. На другой стороне улицы располагался небольшой сквер – несколько деревьев, чахлых кустов и лавочки, на многих спали городские бомжи. Запах здесь стоял соответствующий, и рексы поспешили пройти мимо, но тут Хорт неожиданно глухо зарычал и рванулся в сторону спящих маргиналов.

– Фу, нельзя! – прикрикнул на него Кошмар, но пес продолжал ворчать, шерсть на загривке встала дыбом.

– Что такое? Да не трогай ты их, пошли! – Кошмар потянул Хорта за поводок, но пес упрямо повернулся к одной из скамеек.

Грязное, закутанное в вонючие лохмотья человекообразное существо со спутанными клоками волос приоткрыло заплывшие глазки на опухшем багровом лице. Увидев рычащего пса, бомж неуклюже сел на скамейке, замахал на пса грязными, покрытыми пятнами экземы руками, и Денис пожалел об отсутствии респиратора.

– Фу, дрянь какая, отстань от него! – Кошмар боролся с не на шутку разошедшимся Хортом – бомжа от зубов собаки спасал только надетый на пса намордник.

– Что вам надо, пошли вы… – и бомж разразился порцией отвратительных ругательств, но Денис остановился как вкопанный: за личиной отвратительно пахнущего, потерявшего человеческий облик бомжа он вдруг увидел круглое, довольно оскалившееся лицо твари и пышные белые волосы, обрамлявшие череп и свисавшие на плечи. Не веря своим глазам, Денис поднял фотоаппарат и навел объектив на вскочившего на ноги бомжа. От вспышки тот зажмурился, но быстро пришел в себя, неожиданно легко перепрыгнул через спинку лавки и пустился бежать. Оторопевший Кошмар выпустил из рук поводок, и Хорт бросился вслед за убегавшим бомжем.

– Вам что вчера сказали? Только посмотреть, мать вашу! – заорал разъяренный Чалый и помчался вдогонку за почти уже скрывшимся из глаз псом. Кошмар последовал его примеру, Денису ничего не оставалось, как, спрятав фотоаппарат в рюкзак, догонять всех.

Бежать пришлось долго, хорошо, что идущие навстречу Денису люди расступались перед ним. Издалека донесся вой спецсигнала, и Денис, решив, что это наверняка милиция, побежал быстрее. Ему удалось не сбить дыхание, скорость была приличная, препятствий не встречалось, но плохо было то, что он не видел впереди себя ни Чалого, ни Кошмара. Они как сквозь землю провалились, только не успевшая сомкнуться толпа указывала Денису курс, по которому рексы пробежали только что. Выскочив на перекресток, он растерялся, не успев перейти дорогу. Загорелся красный свет. Подпрыгивая и пытаясь использовать остановку для передышки, Денис высматривал, что происходит на другой стороне улицы. И увидел наконец хорошо заметного, яркого Хорта, который почти уже нагнал бомжа, и Чалого с Кошмаром, бегущих друг за другом. Денис увидел, что бомж свернул в один из переулков, и Хорт тоже исчез за углом, а через несколько мгновений там же пропали Чалый и Кошмар. Денис знал, что там тупик – переулок заканчивается полуразрушенным старым домом, от которого остались только три стены и посреди них пустырь. Деваться бомжу было некуда, если только он не умел летать. Но, вспомнив события прошлой ночи и парившую в ночном небе над башнями Сити гигантскую тень, Денис первым выскочил на дорогу, едва зажегся зеленый сигнал светофора. Покрутив головой и оценив обстановку, он побежал через проезжую часть, рискуя угодить под колеса уже вырвавшихся из-под светофора с противоположной стороны проспекта автомобилей. Не обращая внимания на гудки, гневные вопли и справедливую ругань водителей, Денис пересек проезжую часть, добежал до переулка и, едва вписавшись в поворот, помчался между высоких мрачных стен. Уже издалека был слышен лай Хорта, освобожденного от ненавистного намордника. Денис прибавил скорость и на остатках дыхания подлетел к развалинам. Так и есть – все уже были там: Хорт, беснующийся перед прижавшимся к полуобвалившейся стене бомжом, целившиеся в него Чалый и Кошмар. Рексы покосились на подбежавшего Дениса, но не сказали ни слова. Бомж что-то бормотал неразборчиво, пытался двинуться вправо или влево, но каждый раз Хорт опережал его, угадывал следующее движение. Денис достал фотоаппарат, навел на бомжа объектив, сделал несколько снимков.

– Отпустите меня, я же ничего не сделал, – пропищал тот, но Хорт заглушил его слова лаем.

Кошмар опустил пистолет, подозвал пса к себе, заставил замолчать. Рексы подошли к бомжу, тот закрыл руками голову и лицо и, казалось, приготовился упасть на колени, но тут Денис, увидев снова показавшуюся над всклокоченной головой бомжа улыбающуюся беловолосую тварь, закричал:

– Он сейчас уйдет, стреляйте!

Дважды повторять не пришлось – выстрелы прогремели одновременно, труп бомжа упал рексам под ноги. Но больше ничего сделать они не смогли – как бабочка из кокона, вылетела из мертвого тела мутная серая тень, поднялась над головами рексов, сложила и вновь развернула лохмотья-крылья, запрокинула голову с пышной белой шевелюрой и улыбнулась во всю пасть. Чалый потянулся было за «Мартом», но не успел – яркая белая вспышка ослепила его, что-то воткнулось в землю перед ногами рексов, Кошмар отступил на шаг, Хорт заскулил и отбежал подальше, поджав хвост. Денису показалось, что это ударила молния – пожухлая трава немедленно задымилась, по ней пробежал тонкий, едва видимый огонек.

– Что за черт, – пришедший в себя Чалый достал наконец «Март», попытался подойти к трупу бомжа, но вторая молния, вонзившаяся в землю почти в то же место, что и первая, остановила его.

И тут раздался то ли визг, то ли вой, то ли плач – Денис увидел, что парившая над ними тень сильно ранена. В крыльях – только сейчас Денис понял, что это полы плаща, – зияли огромные дыры, горели белые волосы, причиняя, видимо, твари сильную боль.

– Нет, не сейчас, не надо! – выл монстр, корчась от ударов новых, словно сыплющихся с небес сияющих стрел, не в силах ни убежать, ни защититься от них.

Денису и рексам показалось, что началась гроза – потемневшее больше обычного небо над пустырем, яркие вспышки молний, не хватало лишь одного – дождя. Заставив себя поднять голову и посмотреть вверх, Денис застыл – в небе над ними колыхалось снежно-белое, ярко искрящееся облако, из которого и сыпались на Брюса стрелы. Тут облако начало расти, разделилось на четыре части, три из них превратились в белоснежных волков, четвертая стала женщиной. Выбросив вперед руку, она что-то крикнула, небесные волки молча бросились на пытавшуюся вырваться и улететь тень и сверкающими клыками разорвали ее в мелкие клочья. Высокая, очень худая, закутанная в плотное белоснежное одеяние женщина без каких-либо эмоций на скуластом лице наблюдала за происходящим, не вмешивалась и словно не слышала просьб о пощаде и не замечала потрясенных увиденным людей.

Чалый и Кошмар тоже прекрасно видели все происходящее, от их глаз было скрыто только то, что именно с таким наслаждением и яростью рвали удивительные волки, а Хорт повел себя очень странно. Практически никогда ничего не боявшийся пес забился в самый дальний угол развалин, жалобно скулил, пытался отползти как можно дальше назад. Наконец все закончилось, женщина и волки спустились на землю, встали перед оторопевшими, лишившимися дара речи людьми. Женщина заговорила первая:

– Вы помогли мне поймать его, он часто менял тела и обличья, я не могла выследить его. Спасибо вам. – Она наклонила ослепительную голову, то же самое сделали и окружавшие ее волки. – Но он успел открыть врата, уже слишком поздно. Но вы можете попытаться остановить их, мне это не под силу.

– Кто ты? – Денис смог наконец говорить, рексы же молча переводили взгляд с необыкновенной женщины на гигантских неземных волков. – О каких вратах ты говоришь, кого надо остановить?

– Брюс помог им вернуться, выпустил на свободу. Я знала про его новую башню, но не могла подойти туда, мне мешали ядовитый песок и жгучий дым. А те, кто столько лет скитался без приюта, откликнулись, поверили ему, преобразились с его помощью и стали искать новые дома. Конечно, вы сами виноваты, он лишь использовал то, что изменили вы.

– Что, что мы сделали? Я не понимаю тебя! – Денис был готов умолять женщину сказать ему наконец, что происходит, и та удивленно подняла брови:

– Разве вы до сих пор не поняли? Это души тех, чьи могилы вы разрушили, когда строили город, это их кости выкинули из могил и отдали псам, их лишили покоя и тишины. А Брюс поклялся отомстить вам за то, что вы сделали с его домом – башней, стоявшей неподалеку отсюда. Он все знал из своих книг, он мог узнать, что находится на любом месте в земле, мог сказать, у кого где что спрятано. С помощью своих колдовских книг он зачаровывал небо, землю, преисподнюю, горы и моря, узнавал язык птиц небесных и пресмыкающихся, рассматривал рыб бездны морской. Вот Брюс и отомстил своим врагам. Только найдя его книгу и прочитав ее, вы сможете уничтожить тех, кто мстит вам. – Женщина подняла руку с множеством украшавших ее перстней, колец и браслетов и указала куда-то за спины рексов, в сторону глухого переулка: – Там вы найдете такой же дом, он жил в нем, когда башня только строилась. В подвале есть мышиные норы – любая из них выведет вас в подземелья. Найдете тайник, он обозначен белым камнем с рисунком головы петуха, там книги. Вам нужна та, в которой круги и цифры. Если сможете прочесть книгу и сделать все, что там сказано, то спасете город, если нет, тогда мне придется уйти отсюда. Я должна защищать людей, но если их не останется в городе, то… – Она замолчала, посмотрела вдаль, на до сих пор прячущегося среди кирпичей и высокой сухой травы Хорта, и ласково сказала: – Иди сюда, пес, не бойся меня. Ты не трогал волков, и они не обидят тебя. – И положила руки на головы белым огромным зверям, сидевшим возле ее ног.

Хорт медленно вылез из укрытия, неуверенно переставляя лапы, подошел к Денису, спрятался за ним, осторожно выглядывая наружу. Женщина улыбнулась, протянула тонкую руку и поманила пса к себе. Хорт подошел, опустив голову, она погладила его по голове, волки по очереди каждый коснулись носами его морды, и Хорт вздрагивал при каждом прикосновении. Потом женщина резко подняла обе руки над головой, хлопнула в ладоши, и волки, подпрыгнув вверх, начали таять в воздухе. Следом за ними постепенно исчезла и женщина, Денис только успел крикнуть вслед:

– Ты не сказала – кто ты? – и, посмотрев вверх, где над их головами в воздухе остались только контуры призрачных защитников города, услышал тихий, как шелест падающего листа, шепот:

– Я Алена Волчья Заря, – и женщина исчезла, растворилась в сизом небе.

Хорт продолжал тихонько скулить ей вслед, рексы медленно приходили в себя.

– Что Петровичу расскажем? – осторожно поинтересовался Кошмар, но ответа не дождался. Что тут можно было рассказывать – такое надо пережить, увидеть и услышать. Как опишешь словами, когда на твоих глазах сошлись в поединке бесплотные и столь могущественные силы?

– Пошли, надо еще машину найти. – Чалый, чуть ссутулившись, пошел прочь из развалин, Денис и Кошмар догнали его, и Денис спросил:

– А книга, про которую она говорила? Будем ее искать или…

– Черт его знает, я уже ничего не понимаю. Попробуем. Какая теперь разница, что искать. Самое главное, что Брюса этого прикончили, а книга… Пошли посмотрим, что там за дом, пока далеко не ушли.

И они двинулись в указанном Аленой направлении, вернулись на шумную улицу, пересекли ее и на другой стороне в таком же мрачном пустом переулке обнаружили похожие развалины.

– Ну и где тут мышиные норы?

Кошмар с Хортом бродили вдоль одной стены, Денис и Чалый осматривали другую.

– Да она посмеялась над нами, какие норы, я вам не мышь, я туда не пролезу! – Кошмар демонстративно уселся на каменную колоду, валявшуюся посреди травы.

Денис брел дальше вдоль рассыпающейся кирпичной стены, и тут его внимание привлекла странная отделка фундамента, наполовину ушедшая в землю и скрытая высокой сухой травой. На стене отчетливо выделялись выложенные из гладких, с овальными краями кирпичей арки, и пространство под ними было свободным, мрак и неизвестность проглядывали из-под земли. Подошедший Чалый утоптал траву, присел на корточки, чуть отгреб от стены битый кирпич и доски. Стала хорошо видна уходящая в землю необычная кладка. У оснований двух других стен в разных местах Денис обнаружил еще две таких же арки.

– Вот они, норы. Завтра с лопатами приедем, посмотрим, что там внутри. – Чалый поднялся на ноги, отряхнул испачканные руки. – Все, хватит на сегодня, и так голова кругом. Даже не знаю, что Петровичу говорить, – приказ его мы не просто не выполнили, мы нарушили все, что только можно. Ладно, семь бед – один ответ, найдем завтра эту книгу, тогда и отчитаемся.

Глава 7

Жесткая тропа

Освобожденные от слоев земли, мусора и битого кирпича арки в стене заброшенного дома действительно напоминали своим видом входы в мышиные норы, казались аккуратно прогрызенными входами в неизвестность. Рексы, Денис и Хорт стояли перед одной из нор, готовые к погружению, при этом Денис старался не показывать своего волнения – он отчаянно боялся темноты и подстерегающей их там опасности.

– Так, посмотрим, что у нас там делается. – Чалый лег на живот, подполз вплотную к узкому отверстию, просунул внутрь мощный фонарь и принялся рассматривать вход в подземелье.

– Мышей там нет? – волновался присевший на корточки Кошмар. – А то я не полезу, тут вас подожду.

– Куда ты денешься, полезешь как миленький, – пробурчал Чалый, водя фонарем по сторонам, потом обернулся и доложил обстановку: – С виду – обычный подвал, стены, потолок кирпичные, пол плитами выложен, сухо, воды нет. Я пошел, давайте за мной. – И ловко ввинтился в узкий лаз.

Кошмар и Денис с нетерпением ждали, Хорт недоуменно смотрел то в пахнущее сыростью отверстие в стене, то на оставшихся с ним хозяев. Тут из-под земли донеслось:

– Все нормально, давайте все сюда!

Кошмар схватил Хорта в охапку и запихнул не успевшего сообразить, что к чему, пса в нору, из подвала тут же послышалось недовольное тявканье, затем раздался голос Чалого:

– Следующий!

Денис храбро шагнул вперед, лег на траву, подполз к дыре, просунул голову внутрь. Чалый стоял с поднятыми руками, готовый поймать его, расстояние до пола было метра два. Денис, помогая себе руками, начал потихоньку съезжать вниз, и скоро встал на каменный пол рядом с Хортом. В отверстии наверху показался рюкзак, Чалый ловко поймал его, отложил в сторону, затем подхватил второй, положил рядом с первым, после чего в дыру, пыхтя и ворча, пролез Кошмар, сполз-скатился на пол. Рексы подхватили снаряжение, и Чалый повторил вчерашний инструктаж:

– Идем гуськом, стены стараемся не трогать, только осматриваем. Если что-нибудь увидите, сразу останавливаемся. Денис, ты рисуешь карту, не забыл?

Денис успел вооружиться жесткой папкой с «прищепкой» и чистыми листами бумаги. Он уже набросал приблизительный план помещения, где они находились, и готовился продолжить свои зарисовки.

– Если кому-то станет плохо или просто почувствуете усталость – сразу говорите мне.

И они пошли вдоль кирпичных стен, шаря по стенам лучами мощных фонарей. Под потолком Денис разглядел еще три входа в «норы», похожих на тот, который привел их сюда. Под ногами валялся разнообразный, нанесенный временем и людьми мусор, приходилось то и дело смотреть под ноги, чтобы не споткнуться обо что-нибудь. Так обошли весь подвал по периметру, но, кроме небольшой ниши в одной из стен, ничего не обнаружили.

– Ну и что дальше? – Кошмар поддал ногой валяющееся рядом ведро, и дырявая железка отлетела к противоположной стене.

– Не психуй, мы просто не заметили, пошли еще раз. – Чалый снова двинулся вперед, но через некоторое время все вернулись к исходной точке.

– Мы чего-то не видим, давайте внимательно осмотрим стены, – скомандовал Чалый, и на этот раз все разошлись по уже хорошо знакомому подвалу и стали рассматривать совершенно одинаковые кирпичи. Но и это не помогло, почти за полчаса поисков не нашлось ничего, напоминавшего дверь или потайной ход.

– Что будем делать? – Кошмар бросил рюкзак на пол, прислонился к стене. – Она что-то напутала, или мы не поняли, отсюда никуда не попадешь, это просто старый дом.

– Не думаю, норы-то мы нашли. – Денис снова посветил фонарем на стены и потолок.

Тут его внимание привлек странный узор на потолке, вернее, не узор, а форма кирпичей, уложенных в одну линию. Они были точно такими же овальными и продолговатыми, как и отделка арки, обозначавшей вход в «мышиные норы». Пойдя вслед за этой линией, Денис оказался около той самой ниши, мимо которой они столько раз проходили. Чтобы проверить свою догадку, Денис побежал к началу линии и оказался у одного из находившихся под самым потолком входов в нору.

– Это, наверное, здесь, – сказал Денис рексам, стоя у ниши, выложенной так же, как и остальные стены, невзрачным кирпичом. Три кирпичные «дорожки» на потолке сходились здесь в одну точку.

– Через стену пойдем? – съязвил Кошмар, но Чалый чуть отодвинул его и подошел к углублению в стене. Приказав остальным: – Светите! – он принялся методично бить в одно место небольшим ломиком.

– Ух ты, запасливый какой! – восхитился предусмотрительностью Чалого Кошмар, а тот, продолжая крошить кирпич, ответил:

– Конечно. А ты, наверное, думал, что тебе тут ковровую дорожку постелили!

После нескольких ударов два кирпича вылетели из стены. Посветив в образовавшееся отверстие, Чалый довольно улыбнулся и сказал торжествующе:

– Отлично, друзья мои! Похоже, мы на верном пути! Прошу вас! – и сделал приглашающий жест.

Денис и Кошмар по очереди заглянули в «глазок». С той стороны кирпичных стен скрывалась металлическая лестница, видны были только две верхние ступени, а дальше она спускалась куда-то вниз.

– Молодчага! – Кошмар хлопнул Дениса по плечу могучей дланью и, засучив рукава, сказал: – Дай-ка мне ломик, сейчас я вам дверку открою!

Забрав у Чалого инструмент, он быстро разнес остатки тонкой кирпичной кладки. Из отверстия повеяло затхлым воздухом, Хорт принюхался, заворчал недовольно, но не залаял, не вздыбил шерсть – псу просто не понравился букет незнакомых запахов. Через полчаса Чалый и Кошмар, сменяя друг друга, проделали в стене отверстие, достаточное для того, чтобы в него можно было пролезть. Рексы снова подхватили снаряжение, Денис быстро дорисовывал на плане открывшийся проход, все столпились у порога в катакомбы.

– Ну что, пошли, что ли, посмотрим.

Чалый, держа в вытянутой руке включенный фонарь, первым ступил на сразу прогнувшиеся под ним тонкие ажурные ступени.

– Быстро за мной! – крикнул Чалый, и, освещая себе путь яркими лучами, почти побежал вниз.

Денис, получив в спину очередной пинок заботливого Кошмара, помчался следом, успев лишь пропустить вперед рванувшегося за Чалым Хорта. Ступени гнулись под ногами, лестница ходила ходуном, дрожала, грозя обвалиться от каждого шага. К счастью, бежать пришлось не очень далеко, и скоро все стояли у ступеней, покоившихся на белом каменном полу.

Тоннель, в котором они оказались, был очень широким, с высоким потолком, сухим и гулким – каждое сказанное слово было слышно очень далеко. Денис поднял фонарь, посветил на потолок, стены – все они были выложены кирпичом, но не таким, как подвал наверху. Эти кирпичи казались крупнее и массивнее своих более молодых собратьев, Денис даже решил сначала, что это обтесанные каменные блоки. Но, подойдя к стене вплотную, понял, что ошибался.

– Нам нужно найти белый камень с изображением петуха, – напомнил Денис рексам цель экспедиции, и Чалый медленно повел их вдоль стен подземелья, освещая путь. Скоро они оказались на развилке, пришлось останавливаться, доставать карту города и сравнивать ее с рисунком Дениса.

– Так, смотрите, мы зашли здесь, вот этот дом, – водил пальцем по карте Чалый, потом повернул рисунок, совместил его с картой. – Башня стояла вот здесь, значит, нам направо.

Отдав Денису изрисованный лист, он осторожно посмотрел за угол и, не обнаружив опасности, пошел вперед. Так они шли до следующей развилки, впереди и позади них была тьма, Денис давно потерял направление, шел, рассчитывая только на чутье рексов. Пол, к счастью, оказался ровным и чистым, складывалось впечатление, что за несколько прошедших веков сюда никто не заглядывал. Хорт, все время нюхая воздух, бежал рядом с Чалым, но было видно, что пес что-то чувствует – уши его постоянно вздрагивали, он несколько раз принимался ворчать.

– Крысы, наверное, – прошептал Кошмар, и Денис сразу успокоился. Пусть уж это будут просто крысы, а не те твари, которыми сейчас наводнен город. Кто знает, как они поведут себя под землей, в ограниченном для людей пространстве, и как здесь стрелять, если что? Ведь пуля может отрикошетить от стены и задеть своего.

Тут на их пути оказалась очередная развилка, пришлось снова останавливаться, искать свое местоположение и верное направление. Денис не участвовал в обсуждении – ему становилось плохо от одной мысли о том, что сверху на них давит адской силой и мощью гигантский город, проносится множество машин, идут люди, растут деревья. А они в могильном мраке ищут путь к колдовской книге, способной помочь этому городу прожить еще немного.

– Сюда, – негромко произнес Чалый, собрался повернуть за угол, но тут глухо заворчал Хорт.

Рекс велел всем погасить фонари, в полной темноте порылся в рюкзаке, достал что-то, и Денис услышал, как Чалый сделал несколько шагов вперед.

– Включайте! – крикнул он почти сразу.

Денис и Кошмар мгновенно нажали кнопки на фонарях, и мрак подземелья разорвали яркие лучи.

– Смотрите туда! – Чалый сорвал с головы какую-то странную конструкцию, напоминавшую одновременно очки и бинокль, и указал рукой за поворот.

Кошмар высунулся первым, за ним Денис. Хорт стоял на середине прохода и яростно рычал на неведомо как попавшую сюда древнюю старуху. Но та, казалось, не замечала пса и неторопливо шла вдоль стены, чуть прихрамывая и что-то бормоча себе под нос. Вот старуха подошла совсем близко, рексы расступились, и старуха прошествовала мимо, задев Дениса краем темной хламиды, в которую была одета. И похромала дальше по подземелью, тихо разговаривая сама с собой.

Кошмар попытался ее окликнуть, но передумал, словно подавился словами – теперь вместо старухи к ним по каменному коридору шла обнаженная девушка, девочка-подросток со свечой в руке. Она остановилась, сделала знак рукой, словно приглашая идти за собой, и, видя, что никто не отвечает на ее призыв, повторила жест еще раз.

– Стоять, не двигаться, – сквозь зубы прошипел за спиной Дениса Чалый, – это морок, Двуликая. Нельзя за ней идти, иначе не выберемся отсюда никогда. Считаю до трех, на счет «три» отворачиваемся и затыкаем уши. Ждем минуту – она должна уйти.

– А если не уйдет? – спросил Денис, стараясь не стучать зубами от страха. – Тогда что?

– Не знаю. Раз, два…

Девушка улыбнулась и сделала несколько шагов им навстречу. Чалый прошипел «три», и все дружно повернулись к Двуликой спинами и заткнули уши. Сколько так прошло времени, Денис не знал – ему казалось, что он целую вечность простоял с прижатыми к голове ладонями. Пришел он в себя оттого, что Кошмар хлопал его по спине, приговаривая:

– Все, все, она ушла. Никогда бы не подумал, что смогу так испугаться голой женщины, – и добавил, обращаясь к Чалому: – Да, а откуда ты знаешь, что это Двуликая и что за ней идти нельзя? Ты что, с ней уже встречался? Может, она к тебе шла?

– Да так, пришлось кое-где кое в чем поучаствовать, встречались, – буркнул в ответ Чалый и повернулся к Кошмару спиной, давая понять, что говорить на эту тему больше не намерен.

Хорт пробежал по следам призрака, обнюхал пол, стены, но преследовать странную хозяйку городских недр не решился. Чалый дал всем несколько минут, чтобы прийти в себя, затем двинулись дальше. Денис на ходу дорисовывал их маршрут, когда услышал издалека странный гул. Прислушался, посмотрел на Хорта и увидел, что пес тоже навострил уши.

– Вы слышите? – спросил он у рексов, но те отрицательно покачали головами:

– Нет, а что такое?

Денис пояснил, но Чалый и Кошмар не придали его словам значения:

– Скорее всего, это сверху, здесь над нами дорога, это оттуда доносится, – высказал предположение Чалый, а Кошмар обрадовался:

– Значит, уже почти пришли, надо начинать искать камень с курицей!

– С петухом, – поправил его Денис и снова прислушался.

Беспокойство его возросло – звук не утихал, наоборот, усиливался и, как показалось Денису, приближался. Теперь он отчетливо слышал лязг железа, грохот и даже топот копыт. В это время они как раз подошли к очередной развилке. Чалый, выверив направление и исследовав обстановку за поворотом, вывел группу на новый курс. Звук стал еще громче, и ничего не понимающий Денис решил развеять свои сомнения:

– Давайте погасим ненадолго свет, я хочу посмотреть, что там происходит. – При этом он отчаянно боялся того, что может вырваться из темноты, но другого выхода не было – лучи мощных фонарей могли обнаружить опасность лишь в том случае, если та была уже близко.

Кошмар подозвал Хорта, взял его за ошейник, принялся гладить пса по голове, ласково приговаривая:

– Не бойся, мой хороший, скоро домой пойдем, погуляем, кушать будем.

Услышав знакомые слова «кушать» и «гулять», пес почти успокоился, замахал хвостом, но продолжал шевелить ушами.

– Надень. – Чалый протянул Денису странное, похожее на очки приспособление и пояснил: – Это ПВН, прибор ночного видения. Надевай. Как только будешь готов, мы выключим свет.

– Давайте, – сказал Денис, укрепив на голове необычную конструкцию.

Рексы отключили фонари, и через окуляры прибора Денис увидел зеленоватые кирпичные стены, монолитные блоки, устилавшие пол, сводчатый высокий потолок. Денис обернулся, но там было все то же самое, только грохот, раздававшийся словно из-за тонкой стенки, стал очень сильным, и, к своему ужасу, Денис уже явственно различал стук копыт. Вдруг из-за незаметного в темноте очередного поворота, до которого они не успели дойти, вырвалось нечто, разбрасывающее зеленые искры и брызги света, в них угадывались очертания лошадей, впряженных в колесницу. Едва вписавшись в поворот, подземные кони чуть притормозили, а потом, снова набрав скорость, понеслись прямо на них. Денису показалось, что кони не бегут, а летят через коридоры подземелья – ему привиделись крылья на конских спинах.

– К стене! – заорал он, шарахнувшись в сторону и едва не разбив окуляры прибора о кирпичи.

Отвернув голову в последний момент, Денис прижался к стене щекой, закрыл глаза, но все равно даже сквозь сомкнутые веки чувствовал, насколько ослепителен и ярок объект, проносящийся со звоном и грохотом мимо них. Все наконец затихло, призрачная колесница промчалась дальше, исчезла в темных переходах подземного лабиринта, и когда звук окончательно затих, Денис оторвался от стены и снял с головы ПВН. Рексы уже включили фонари, и Чалый, стоя на коленях, внимательно изучал впечатанные в камень пола следы подков и колес.

– А это еще что такое? – Кошмар беспомощно озирался по сторонам. – То бабка, то девка, то лошади теперь. Дальше что будет, а?

– Посмотрим, – задумчиво проговорил Чалый, поднимаясь на ноги. – Но что-то мне подсказывает, что мы на правильном пути и тайник уже рядом. Вон как они активизировались, надо спешить.

Денис даже вздрогнул от его слов – и как только он не подумал о том, что у тайника могут быть хранители, стража или кто там еще! Наверняка этот Брюс позаботился о том, чтобы его сокровище тщательно охранялось.

Сверившись с картой, рексы зашагали дальше. И в самом деле, повернув еще два раза, они заметили, что тоннель сужается, кирпичная кладка постепенно переходит в каменный монолит.

– Похоже, пришли.

Чалый остановился перед преграждающим им путь белым, гладко отесанным блоком, являющимся, видимо, фрагментом фундамента исполинского сооружения. Перед такой громадой беспомощным оказался бы не только лом – чтобы ее разрушить, потребовалось бы немалое количество взрывчатки.

– Это не то место, здесь нет тайника. Помните, что она сказала – тайник обозначен белым камнем с рисунком головы петуха. Нужно искать этот рисунок. – Денис напрасно задирал голову, пытаясь обнаружить на гладкой поверхности остатков фундамента хоть какое-нибудь изображение.

Чалый в это время, присев на корточки, изучал граничащее с полом основание фундамента башни, потом махнул Кошмару и Денису рукой и сказал:

– Смотрите, а здесь, похоже, когда-то была дверь. – Указал на утопленные в пол остатки обитого металлом дверного проема и добавил: – Значит, фундамент сильно осел и продолжает проваливаться, а из башни можно было сюда попасть. Тайник надо искать здесь.

Кошмар шел вдоль одной стены, Чалый осматривал другую, Денис водил лучом фонаря по камню фундамента. Но все было напрасно – им не удалось ничего найти. Внезапно Чалый, словно вспомнив что-то, хлопнул себя по лбу, встал на колени и пополз вдоль стены, внимательно разглядывая уходящие в пол камни.

– Если фундамент осел, то стены тоже на месте не стоят, – пояснил он свои действия, и Денис и Кошмар последовали его примеру.

– Есть, вот он! – закричал через двадцать минут поисков Кошмар, и все, включая Хорта, кинулись к нему. Кошмар с торжествующим видом указывал на почти скрывшийся под землей нацарапанный на одном из камней гребень и клюв петуха.

– Мелкий какой, как только ты его разглядеть умудрился. – Чалый уже вооружился ломиком и примеривался для удара.

– А ты что, ждал, что тут баннер будет вывешен со стрелкой «Копать здесь!» – отвечал довольный Кошмар.

– Честно говоря, ждал. Разойдитесь-ка. – И Чалый ударил ломом в шов между камнями.

Полетели мелкие обломки, и Денис и Кошмар поспешили отвернуться. Добраться до наполовину скрывшегося под землей тайника оказалось делом нелегким – Чалый, Денис и Кошмар по очереди долбили стену, продираясь сквозь древнюю, сделанную на совесть кладку. Им удалось выдолбить верхний и почти все боковые швы, однако добраться до нижнего шва не представлялось возможным. Тогда Чалый и Кошмар принялись раскачивать неподатливый, крепко сидевший столько веков на своем месте камень, и тот в конце концов поддался, зашатался, словно гнилой зуб, и вывалился наружу. Чалый улегся на живот, посветил в образовавшееся отверстие, просунул туда руку, сказал:

– Что-то там лежит, – и вытащил наружу грязный кожаный мешок с полуистлевшими завязками.

Денис и Кошмар, затаив дыхание, следили за тем, как Чалый рвет тонкие гнилые шнурки, пытается раскрыть мешок, но тот разваливается под его руками. И вот под лучами трех фонарей показалась темная деревянная, обтянутая тонкой, кое-где лопнувшей кожей обложка старинной книги. На ней не было ни надписей, ни рисунков, и Чалый осторожно раскрыл книгу примерно на середине. Толстые листы с обеих сторон были сверху донизу усеяны витиеватыми тонкими буквами так плотно, что невозможно было разобрать, где заканчивается одно слово и начинается другое. Перевернув несколько страниц, Денис убедился, что они нашли то, что надо, – в книге оказалось множество цифр и рисунков, изображавших в основном странные неровные круги.

– Все правильно, – сказал он, – круги и цифры, все как она сказала. Вот только что здесь написано – непонятно.

– Это потом. Пошли отсюда, – заторопился в обратный путь Кошмар, и Хорт поддержал его радостным поскуливанием. Псу надоело шариться в непроглядной, плохо, а местами страшно пахнущей темноте.

– Да, уходим. – Чалый подобрал рюкзак, книгу отдал Денису: – Держи, будешь у нас за библиотекаря! – И, забрав добросовестно выполненную Денисом карту пройденного ими маршрута по подземельям, повел группу назад.

Обратный путь оказался короче и быстрее – никто не встретился им на пути, никакие звуки не доносились из густого чернильного мрака, все было спокойно. Однако Денис заметил, что рексы достали оружие, видимо справедливо опасаясь, что на их драгоценную добычу в городских подземных лабиринтах могут найтись еще претенденты.

Но все прошло благополучно, даже скрипевшая при каждом шаге лестница не подвела – каждый по очереди взбежал по ней наверх и выбрался в хорошо знакомый подвал.

– Дай посмотреть. – Кошмар взял у Дениса книгу, полистал, разглядывая странные рисунки, вернул обратно. – Как ее читать-то, ни одного слова не разобрать, что мы с ней делать будем?

– Отвезем Петровичу, пусть решает, наше дело было найти ее, а…

Чалый не договорил – крутившийся рядом с людьми Хорт неожиданно замер, потом опустил голову к земле, заскулил и рванул что было сил, по переулку.

– Стоять, куда?! – закричали хором рексы и Денис, побежали за псом. Тот внезапно остановился, словно поджидая их, но, увидев, что за ним гонятся, понесся дальше.

– Что это с ним? – пропыхтел на бегу Кошмар. – Может, надышался чем-то под землей? Петрович говорил, что там грибы какие-то растут, вроде плесени, а их споры могут даже жить в легких. Вдруг он ими отравился?

Денис не рассуждал – он молча гнался за внезапно сошедшей с ума собакой, когда пес в очередной раз остановился, поднял голову и громко завыл.

– Хорт, Хорт, иди ко мне, чего ты испугался?

Кошмар сделал было шаг по направлению к собаке, но тут земля у них под ногами вздрогнула, как вздрагивает почувствовавшее укус насекомого крупное животное. Рексы устояли на ногах, а пес, посмотрев на них, замолк и снова побежал от людей, но уже в другом направлении. Денис кинулся ему наперерез, чувствуя, что происходит что-то непонятное, – уши внезапно заложило, голова казалась сдавленной с висков, и снова слышался какой-то звук. Только это был уже не грохот, не лязг или топот, как раньше, в подземелье. Денису казалось, что до него доносятся глухие звуки канонады, словно множество мощных артиллерийских орудий одновременно открыли огонь. Звук нарастал, приближался, и рексы тоже почувствовали неладное.

– Он пытается нас увести за собой, что-то случилось! – прокричал Чалый, и земля, словно подтверждая его слова, снова вздрогнула, но уже сильнее.

Пес завыл, споткнулся, упал и заскулил от боли. Денис подбежал к Хорту, успел взять пса на руки и почувствовал, что тот дрожит всем телом.

– Держи его, не пускай!

Кошмар направился было, к ним, но тут покрытая сухой травой земля на глазах у них стала подниматься, вспучиваться, и Кошмара отшвырнуло назад. Денис держался на ногах из последних сил. Хорт снова то ли заскулил, то ли завыл и стал вырываться из рук. Денис опустил его на трясущуюся землю и вцепился намертво в поводок, обмотав ремень вокруг запястья. Тут вверх со свистом полетели комья земли, кирпичи, обломки досок, и вершина мгновенно выросшего холма провалилась внутрь, образовав огромную яму, из которой вырвался столб пара или газа. Хорт рванулся с поводка, тащил за собой Дениса, но тот не мог отвести взгляд от разверзающейся ямы. Чалый и Кошмар отступали назад, яма ширилась на глазах. Хорт снова рванулся, и Денис сделал несколько шагов вслед за ним. В это время гул стал сильнее, приблизился, и старые полуразрушенные стены, окружавшие пустырь, в один момент исчезли с поверхности земли, словно их никогда и не было здесь. Хорт обреченно завыл, по-прежнему пытаясь вырваться, но Денис медлил – он старался высмотреть рексов в клубах пыли, но никого не видел. Чалый и Кошмар словно провалились под землю вместе с остатками строения, и Денис, потащив за собой упиравшегося пса, подбежал к краю ямы. Неожиданно фонтан, бивший из нее, иссяк, и Денис увидел, как медленно и неотвратимо, словно в страшном сне, расползается на куски поверхность земли, рассекаемая гигантской трещиной. Над разломом мелькнули в последний момент остатки стен, окружавших вход в подземелье. Землю тряхнуло еще раз, край ямы, на котором стояли Денис и Хорт, начал клониться, и пес, спасая свою жизнь, поволок Дениса за собой прочь от открывшейся преисподней.

– Сергей, Александр, где вы? – заорал Денис, но ответа не последовало. Микроавтобуса тоже не было видно – на том месте, где он стоял, проползла трещина. – Где же вы?

Денис чуть не плакал, он не знал, что ему делать в этом аду, но у Хорта явно были планы пожить еще. Пес внезапно подскочил к Денису и укусил его за ногу. Денис, вскрикнув от боли, посмотрел на обезумевшего пса и понял, что надо немедленно действовать. Словно в подтверждение этой мысли он услышал звонок своего мобильного телефона, прозвучавшим на фоне всего произошедшего почти сигналом к спасению.

– Да! – завопил Денис в телефон. – Да, я цел, Хорт тоже! Вы где?

– У нас тоже все нормально, – Чалый говорил, видимо, на бегу, голос его прерывался. – Кошмара немного зацепило, машина в яму провалилась. Здесь ад, Денис, не осталось ни одного дома, все ушло под землю. Беги, доверься Хорту, он тебя выведет к базе. А лучше всего, если сможешь, постарайся добраться до Озерного, мы тоже попытаемся выйти туда. Не дрейфь, понял? Если через трое суток тебя не будет в Озерном, мы найдем тебя здесь. Карта с тобой?

– Да, и пистолет тоже.

У Дениса по спине пробежала струйка ледяного пота от слов Чалого «все ушло под землю». Он тоже стал, к радости Хорта, отступать назад, но остановился, пораженный новой открывшейся картиной. Из трещины, тяжело переливаясь, потекла река песка, выталкиваемая наружу невероятно мощным давлением.

– Денис, Денис, ты меня слышишь? – донесся из трубки голос Чалого.

– Чалый, здесь песок, он льется из трещины, его целое море! – Денис, не выдержав ужасного зрелища, наконец побежал вслед за Хортом, продолжая кричать на ходу: – Мне надо уйти отсюда, песка очень много, и он выливается очень быстро!

– Не паникуй. Красный радиус, Денис, красный! Хоть ползи, но только туда! Черт!.. – И связь прервалась.

Денис на бегу пытался набрать номера Чалого и Кошмара, но автоответчик упорно твердил одно: «Аппарат абонента выключен». Времени смотреть под ноги не оставалось, и Денис немедленно за это поплатился – споткнувшись обо что-то, он плашмя растянулся на асфальте, ободрав руки и подбородок, сильно ударился обеими коленками сразу. На какое-то время от боли он даже потерял сознание, и пришел в себя оттого, что почувствовал, как Хорт, жалобно поскуливая, лижет его лицо. Денис поднялся на ноги и вскрикнул от пронзившей правую руку чуть ниже локтя боли – падая, он напоролся то ли на гвоздь, то ли на осколок стекла. Рукав был в крови, Денис затравленно огляделся, и тут на его глазах один из домов переулка покачнулся, наклонился вперед, вздрогнул и из оконных проемов посыпались стекла. Потом дом отшатнулся назад, осел и начал плавно, этаж за этажом исчезать в разверзшейся под ним земле. Одновременно, словно салют по умирающему дому, из-под него вырвались струи воды и газа из разорванных коммуникаций, посыпались искры, но очень скоро все закончилось. Дом прекратил свое существование где-то глубоко во внезапно распахнувшемся чреве города.

Денис, как зачарованный, наблюдал за гибелью дома, Хорт вновь потянул его за собой, но тут позади послышались странные звуки, словно кто-то скреб стекло куском наждачной бумаги. Обернувшись, Денис увидел быстрые струйки песка, стремительно заполнявшее собой пространство. Канонада, стихшая было, снова загремела где-то неподалеку, и, забыв про боль, Денис помчался вслед за Хортом. Он бежал, не разбирая дороги, только смотрел себе под ноги, чтобы в бешеной гонке не упасть, не пораниться еще сильнее и не сойти с дистанции. Больше всего его пугало, что если он снова упадет, то этот страшный, веками прятавшийся глубоко под землей песок похоронит его под собой. Почему-то вспомнились те несчастные строители, закатанные еще живыми в бетон по приказу Татарчука, и Денис молил всех богов о том, чтобы они помогли Хорту найти верный путь отсюда.

Теперь вместе с Хортом он бежал уже по широкой улице, перегороженной во многих местах перевернутыми автомобилями, троллейбусами, грузовиками – дорожное полотно здесь во многих местах вздыбилось, пласты асфальта наползли друг на друга, и из-под них местами тоже текли тоненькие, но упорные струйки вырвавшегося на волю плывуна. Множество людей в панике металось по улице, кто-то пытался завести машину, хотя проехать по загроможденной брошенным транспортом проезжей части было невозможно. Гул канонады не затихал, был отчетливо слышен справа, и земля снова начала дрожать. Тут прямо перед собакой с дома, под которым они бежали, рухнуло что-то тяжелое, пес успел отскочить назад и вытащил Дениса за собой, но не все успели повторить этот маневр – сзади слышались крики боли и ужаса, грохот разрушающегося строения. Денис кинулся было назад, чтобы помочь пострадавшим, но не успел – дом, содрогнувшись, начал стремительно проваливаться в добравшуюся сюда трещину. Тогда, стараясь больше не оборачиваться, Денис последовал за натянувшим поводок Хортом, успев на бегу заметить название улицы, написанное на отвалившейся от стены здания табличке. Он принялся лихорадочно вспоминать местонахождение ближайшего красного радиуса, но в голову ничего не приходило, и ему мучительно захотелось достать карту и спокойно изучить окрестности. Увы, такой возможности не было.

Хорт уже начал уставать, бежал медленнее, тяжело дышал. Немудрено – от того места, где застало их начало разлома, до улицы, где они находились сейчас, было очень далеко. Но опасность еще не миновала, гул разрывающейся земли не стихал ни на секунду, и в любой момент у них под ногами мог открыться провал. Пес и вовсе перешел на шаг и остановился. Денис, переводя дух после бешеного бега, озирался по сторонам и наконец увидел то, что давно искал, – вывеску с надписью «Аптека». Как только они остановились, боль в руке сразу же напомнила о себе, и надо было срочно перевязать рану. Осторожно, следя за поведением тяжело дышащего Хорта, Денис пересек улицу и вошел в помещение аптеки. Стекла витрин и двери были выбиты, многие шкафчики валялись на полу, никого из обслуживающего персонала не было. Полуоткрытая, набитая деньгами касса лежала на боку, несколько купюр высыпалось из ящичков. Безразлично переступив через нее, Денис начал поиски и почти сразу обнаружил то, что искал, – перевязочные пакеты. Сняв куртку, он осмотрел рану – кровь уже запеклась, но вишневые капли все же проступали на поверхности образовавшейся корки. Морщась от боли, он промыл рану найденным здесь же раствором перекиси водорода, обработал края зеленкой и криво, но надежно забинтовал руку. Потом, чувствуя себя мародером, сунул в рюкзак еще несколько перевязочных пакетов, пузырек с перекисью, пару леккеров йода и зеленки и, подумав, прихватил упаковку обезболивающих средств. Хорт все это время лежал на полу рядом с ним, высунув язык и тяжело дыша. Денис промыл ободранные при падении руки и подбородок и тоже сел на пол. Хорт тяжело вздохнул, положил ему голову на колени и закрыл глаза.

– Надо выбираться отсюда. Пойдем в Озерное. Ты знаешь, как туда идти?

Денис гладил пса по голове, разговаривал с ним, чтобы не поддаться настойчиво рвущейся изнутри панике. Что произошло, почему столько времени стоявший над разломом город вдруг начал рушиться, проваливаться в бездну? Денис старался не думать об оказавшихся в этот момент в домах людях, погребенных вместе с их жилищами, о разрушенных коммуникациях, о метро… Тут снова затрясся пол, тоненько зазвенели стеклянные дверцы уцелевших шкафчиков. Денис и Хорт одновременно вскочили на ноги и бросились вон из аптеки. И вовремя – перебежав на противоположную часть улицы, Денис обернулся и замер: дом, из которого они только что выскочили, словно разрубили пополам. Гигантские трещины пронеслись по фасаду, крыша переломилась по центру, и здание рухнуло, потащив за собой словно привязанные к нему проводами уличные фонари. Вскоре все опоры уличного освещения валялись на краю дымящегося разлома, сыпались искры, а из трещины с отвратительным бульканьем повалил поднявшийся из городских глубин песок.

Прихрамывая, Денис снова побежал за Хортом, стараясь не оглядываться и не думать ни о чем, кроме одного – как добраться до ближайшего безопасного места. Во время краткой передышки в аптеке он не успел посмотреть карту, и теперь бежал наугад, пытаясь определить свое местоположение по названиям улиц. Но уже темнело, освещение не работало, а пес тащил его по середине проезжей части, петляя между машин и обломков асфальта, и Денис не мог прочитать надписи на табличках, висевших на стенах домов.

Осенняя ночь наступила быстро, небо усеяли яркие звезды, и даже на бегу Денис почувствовал, что стало очень холодно. Нужно было искать себе пристанище на ночь, а уже утром выдвигаться в Озерное. Пес перешел на шаг, и Денис рискнул подойти к уцелевшим домам. И тут им сказочно повезло – в одном из полуобвалившихся домов на первом этаже оказался продуктовый магазин. Не задумываясь о том, правильно ли он поступает, Денис без зазрения совести воспользовался возможностью подкрепиться. Но первым делом, порывшись среди завалов, нашел несколько пакетов с собачьим кормом и щедро рассыпал их содержимое перед Хортом. Пес, непривычный к такой еде, с подозрением обнюхивал предложенное угощение, но, поняв, что ничего другого ему сегодня не дадут, принялся за еду. Денис набил было рюкзак запасом продовольствия, но, повесив его себе за спину, передумал и выкинул половину. Бежать с такой ношей было бы затруднительно. Впрочем, он надеялся, что подобные магазинчики встретятся им по пути еще не раз. Наевшись, Денис вытащил из рюкзака карту и при свете найденной тут же зажигалки принялся изучать ее. До ближайшего красного радиуса было недалеко, но о том, чтобы идти туда сейчас, нечего и думать.

Во-первых, было неизвестно, какая там обстановка – возможно, прорвавшийся на поверхность плывун отрезал туда дорогу, а во-вторых… Во-вторых, Дениса очень беспокоило отсутствие людей вокруг. Если в самом начале катастрофы, когда он, вняв мольбам Хорта, наконец побежал за ним, они видели множество испуганных, паникующих людей, то потом… Потом они куда-то исчезли, возможно, многие погибли, но ведь не все же. И поэтому идти в кромешной тьме через неизвестно во что превратившийся за несколько часов город было бы настоящим безумием. Денис попытался устроиться поудобнее, чтобы хоть немного поспать, выпил две таблетки обезболивающего и, целиком положившись на уши и нюх Хорта, уснул.

Утром он первым делом посмотрел на экран мобильного телефона, но, как и вчера, там высветилась надпись: «Нет сети». Рука снова напомнила о себе, Денис осмотрел повязку и обнаружил, что кровь проступила наружу. Рана не желала затягиваться, ее надо было зашить, но найти врача в сложившейся обстановке было, конечно, невозможно. Денис перевязал руку, плотно позавтракал, накормил Хорта и осторожно вышел из магазина на пустынную улицу. Вокруг не было ни души, казалось, город обезлюдел. Выверив направление, Денис пошел вверх по улице, не отпуская Хорта от себя. Пес послушно бежал рядом, не выказывая признаков беспокойства, лишь останавливался изредка и принюхивался. Так они прошли улицу, повернули, вышли на проспект, и тут Денису почудилось какое-то движение впереди. Он сбавил шаг, но не остановился, присмотрелся, и тотчас заворчал бегущий рядом Хорт, но смотрел пес в другую сторону. Так и есть – за ними шли. Денис остановился, высматривая преследователя, и увидел, как из-за перевернутого киоска выглянул кто-то и сразу спрятался, а затем вместо одного появились двое и пошли ему навстречу. Даже на расстоянии Денис увидел, что вместо глаз у идущих к нему людей – лишь безжизненные белые зрачки. Страх сковал его, но лишь на мгновение. Денис вытащил из рюкзака пистолет и пошел вперед, держа оружие перед собой в вытянутой руке. Твари остановились, попятились и, развернувшись, бросились назад, скрылись в развалинах. Но не отстали – снова догнали его, шли по обеим сторонам улицы, и, следя за ними краем глаза, Денис насчитал уже четверых. Хорт продолжал рычать, и даже сделал попытку броситься на одного из них, но Денис удержал его, натянув поводок.

«Нам еще повезло, что они пока не догадались объединиться. Я даже боюсь представить, что начнется, если они станут действовать сообща» – вспомнились ему слова Михаила Петровича. Кажется, опасения старика оправдались – твари явно были заодно. Денис начал читать оставшиеся кое-где на стенах домов вывески магазинов – сейчас он отдал бы все на свете за то, чтобы среди них оказался оружейный магазин. Но ему не везло: все что угодно – одежда, парфюмерия, игрушки, но самое нужное все не попадалось. После катастрофы прошли почти сутки – Денис проверил время по наручным часам. Вдруг в голову ему пришла жуткая мысль: а что, если твари тоже решат вооружиться? Надо спешить, действовать как можно скорее, не ждать рексов в условленном месте, а самому выбираться из превратившегося в руины и заполненного чудовищами города. Но передышка все же была нужна, и Денис, ускорив шаг, продолжал двигаться к красному радиусу. Там находилось здание школы – это он помнил точно, рексы возили его туда во время очередного «осмотра достопримечательностей». Это очень хорошо, что на месте ближайшего красного радиуса оказалось целое здание, а не какой-нибудь пятачок на проезжей части или пустырь под открытым небом.

Свернув за угол, Денис увидел цель своего пути – достаточно старое, но хорошо отремонтированное здание школы. Он пошел медленнее, экономя силы, но тут Хорт резко остановился и залаял. Обернувшись, Денис увидел, что пять или шесть заложных бегут к ним, растянувшись цепью по проезжей части дороги, и в руках у них доски и металлические прутья. Справа что-то грохнуло. Повернув голову, Денис увидел еще троих, отрезáвших ему путь к спасению. Ждать было нечего – вскинув немедленно отозвавшуюся болью руку с пистолетом, Денис точными выстрелами разнес головы двум монстрам. Потом, дернув за поводок норовившего вцепиться в третьего заложного Хорта, помчался к входным дверям школы. Пес с глухим рычанием понесся рядом. Вслед им полетели обломки кирпичей, пустые бутылки, но Денис, не оборачиваясь, взбежал на крыльцо, боясь даже подумать о том, что будет делать, если дверь окажется закрытой. Рванул ее на себя, она неожиданно легко открылась. Об косяк разбилась очередная бутылка, рассыпавшись на множество осколков. Денис влетел в сумрачный школьный вестибюль, вернулся к двери и осторожно выглянул наружу – монстры бродили рядом, своим поведением напоминая Денису Татарчука. Заложные так же, как и он тогда, подняв руки, как бы ощупывали незримую преграду, пытаясь найти ее край. Денис облегченно вздохнул, сполз по стенке и сел на пол, обняв за шею устроившегося рядом пса, – они были в безопасности.

Просидев так какое-то время и успокоившись, Денис решил исследовать здание. Он направился было к лестнице, но Хорт насторожил уши и приглушенно зарычал. Денис сжал рукоятку пистолета, прекрасно помня, что патронов почти не осталось, но сдаваться просто так он не собирался. Вдруг Хорт перестал рычать, с любопытством наклонил голову набок, глядя наверх. Там явно кто-то прятался, и этот «кто-то» был человеком – поведение пса не оставляло в этом никаких сомнений.

– Кто там? – крикнул Денис, и голос его гулко раздался в пустом полутемном вестибюле школы. – Есть тут люди?

– Есть, – послышалось в ответ, и Денис спрятал оружие – голос был женский.

– Идите сюда, не бойтесь меня, – позвал он, и на верхних ступенях лестницы показалась девушка, вооруженная газовым баллончиком, а вслед за ней вышли еще несколько человек.

Приглядевшись, Денис понял, что это дети – видимо, ученики этой самой школы. Им было по 13-14 лет, все они выглядели страшно испуганными и растерянными. Опасаясь подойти ближе, девушка крикнула с верхней ступеньки:

– Вы кто?

Денис, чтобы не пугать ее, поднял обе руки кверху и ответил:

– Меня преследовали эти твари на улице, я искал укрытие, где можно спрятаться от них.

– Да, мы видели в окно, как они гнались за вами и вашей собакой. Как вас зовут?

– Денис Разгонов. А вы кто?

Девушка убрала баллончик в карман, пошла вниз по лестнице, остальные, чуть поколебавшись, последовали ней.

– Я Ирина Лаврова, учительница, а это ученики из моего класса. Мы готовились к олимпиаде, когда началось все это. У вас тут кровь. – Она протянула к лицу Дениса тонкие пальцы, но рычание Хорта заставило ее отдернуть руку.

– Да, это они бутылками бросались, видно, осколком задело. – Денис приложил руку к виску и увидел, что пальцы действительно в крови. – Надо обработать, я сейчас.

Порывшись в рюкзаке, он достал перекись и упаковку салфеток, предусмотрительно захваченные им из аптеки.

– Давайте я вам помогу. – Ирина аккуратно промыла рану на голове Дениса и сказала: – Мы тут на втором этаже пока сидим, внизу страшно, они, безглазые эти, всю ночь вокруг ходили. Хорошо, хоть воду пока не отключили, а вот еды совсем нет. Пойдемте к нам.

Денис с радостью принял приглашение и, добравшись до превращенного в укрытие класса, отдал ученикам и Ирине все запасы продуктов, добытые им в так кстати оказавшемся вчера на пути магазине. Пока все насыщались, Денис подошел к окну, выглянул наружу. Двое заложных стояли прямо напротив выхода из школы, еще несколько бродили неподалеку. Приоткрыв створку, Денис услышал слабый гул канонады и понял, что разрушения в городе продолжаются, но уже далеко отсюда. Тут ему вспомнилась карта на стене особняка с широкой белой полосой и множеством тянущихся от нее во все стороны отростков, и в голову пришли сказанные когда-то Кошмаром слова о могиле города. И вот пророчество сбылось – город, сползая со своих семи холмов, медленно, но верно погружался в бездну. А на поверхность вырвались неконтролируемые никем тени тех, о ком говорила Волчья Заря, и лавины жидкого песка. Но что именно вызвало катастрофу, что послужило ее началом – это пока оставалось загадкой.

– Вы не знаете, когда это закончится? – Денис вздрогнул от голоса Ирины, она неслышно подошла к нему и теперь тоже смотрела в окно. – Кто это, что им надо от нас? И почему у них такие странные глаза? Они ослепли?

– Это уже не закончится, к сожалению. – Денис отвернулся от окна и посмотрел на Ирину. От его слов в глазах девушки заблестели слезы.

– Вы хотите сказать, что это конец? Мы погибнем? – Она беспомощно посмотрела на Дениса, потом на столпившихся за ее спиной учеников.

Две девчонки немедленно начали всхлипывать, парни нахмурились. Но ни один из них, к радости Дениса, не ударился в панику, и это сейчас было главным.

– В городе произошла катастрофа, я видел своими глазами, как проваливается земля и рушатся дома. Это все происходило очень быстро, продолжается и сейчас. Мои друзья знают, где я нахожусь, и придут мне на помощь, если, конечно, они еще живы. Но ждать все равно нельзя – я считаю, что нужно постараться выбраться отсюда, катастрофа затронула только город, надо попытаться добраться до кольцевой дороги, там безопасно.

– Нас ведь спасут, правда? – с надеждой спросила Дениса одна из девочек, но тот пожал плечами:

– Возможно, когда-нибудь сюда и доберутся спасатели, но есть большая вероятность, что мы их не дождемся. Во-первых, они. – Денис показал на методично курсировавших неподалеку от входа в школу заложных. – Даже мне с трудом удалось вчера убежать от них. Во-вторых, нам скоро будет нечего есть, вернее, уже нечего, – уточнил Денис, заметив на одной из парт лишь пустые пакеты от принесенной им еды. – А в-третьих, никто не знает, что произойдет через пять минут и не постигнет ли эту школу участь других домов. Да, она расположена в безопасном месте, но как долго оно будет оставаться таким?

– Но что же делать? – заговорил один из парней. – Не можем же мы сидеть и ждать, когда они нас прикончат или когда здание тоже провалится вместе с нами?

– Не можем, – согласился с ним Денис, – и не будем. Для начала расскажите-ка мне, что находится в окрестностях школы – какие магазины, дома. Вы же знаете этот район?

Перебивая друг друга, Ирина и ее ученики подробно и красочно описали ему окрестности школы. Денис даже нарисовал примерный план местности, особенно его вдохновили и придали энтузиазма слова одной из учениц о наличии поблизости охотничьего магазина. Денис решил, что первым пунктом в его экскурсии будет именно этот вожделенный магазин. Оружие было необходимо сейчас, как вода, как воздух, наличие ствола, а лучше нескольких, являлось гарантией, что им удастся пробиться. К тому же нужно было опередить заложных, пока они не догадались вооружиться. Вторым по значимости шагом был поход в близлежащие магазины для пополнения запасов продовольствия. Но, по известной причине, выходить туда можно было только после похода за оружием.

Определившись с последовательностью действий и видя, что времени почти не осталось – осенью темнеет рано, а с городским освещением пришлось, видимо, навеки распрощаться, Денис отправился на обход школы. Изучив расположение окон и пейзажа за ними, расположение корпусов и хозяйственных построек, Денис через окно в классе на первом этаже вылез во двор. Ирина и ученики поклялись, что будут внимательно следить за окрестностями и, увидев приближение заложного, немедленно известят об этом Дениса криками. Пригнувшись за еще не успевшими окончательно облететь кустами, Денис крался к окружавшему школу забору. Хорт шел рядом. Чтобы обеспечить себе успех в завтрашней вылазке, необходимо было знать, где именно проходит граница спасительного радиуса, а проверить это можно было только одним способом.

Добравшись до края живой изгороди, Денис встал во весь рост, не скрываясь, вышел почти на середину улицы. Используя момент, пока его не обнаружили, Денис осматривался, страстно желая найти среди мешанины вывесок и растяжек хоть что-нибудь, говорящее о наличии здесь оружейного магазина. И ему это удалось. «Магазин охотничьих принадлежностей – 300 метров!» – возвещала одна из ярких табличек. Правда, стрелка на ней показывала за угол, но это было уже несущественно. Денис не сомневался, что оставшихся в пистолете патронов хватит, чтобы добраться до заветной двери, а уж там его не достанут.

Сзади раздался крик, и Денис, завертев головой, увидел, что двое заложных рысцой бегут к нему с левой стороны. Хорт ощерился, залаял. Денис сделал несколько шагов назад, подпуская тварей как можно ближе. Страха не было – было только желание поскорее узнать, как далеко простирается «чистая» территория, где можно получить надежную защиту. Заложные были уже близко, Денис отчетливо видел их неживые белые глаза, перекошенные лица. Он отступил еще немного, таща за собой взбеленившегося Хорта, и тут преследователи, врезавшись на полной скорости в невидимую преграду, отлетели далеко назад, словно отброшенные рукой невидимки. Денис успел заметить, где именно они становились, и, потеряв к монстрам интерес, пошел обратно к школе. Тратить драгоценные патроны на этих несчастных он не собирался.

Точно таким же образом проверив подходы к школе с других сторон здания, Денис теперь знал, что 15-20 метров от стен представляют собой абсолютно безопасную территорию. Правда, остался открытым вопрос, что будет, если заложные что-нибудь кинут в тех, кто скрывается от них рядом со школой. Судя по вчерашнему дню, когда убегавший от преследователей Денис чудом избежал удара летящим камнем по голове, для различных тяжелых предметов преграды здесь не существовало. И уж совсем не хотелось Денису думать о том, что произойдет в том случае, если заложные начнут стрелять.

Вернувшись в здание школы тем же путем, каким недавно вышел, Денис все рассказал нетерпеливо ждавшим его ученикам и Ирине. Те с полными страха глазами выслушали его, никто не решился предложить какой-либо план действий. Тогда Денис снова заговорил:

– Ждать нельзя, если, конечно, вы не хотите стать их добычей – эти твари караулят весь периметр здания. Неизвестно, когда придет помощь, да и придет ли она вообще, – мы не знаем масштабов разрушения. Что, если, кроме нас, в городе вообще не осталось людей и власти решат расправиться с тварями по-военному, устроив, например, локальный ядерный взрыв или запустив в город споры сибирской язвы? Надо попробовать выбраться отсюда, а если что-то случится, то мы всегда сможем на какое-то время укрыться в местах, подобных этому.

– А вы знаете такие места? Их много? – спросила одна из девчонок, кажется, ее звали Марина. – И как мы скажем нашим родителям, где мы находимся, ведь они придут искать нас сюда? Телефоны уже давно не работают.

– Они не придут, можешь мне поверить. Того города, который вы знали, в котором жили, уже нет. Он исчез, провалился сквозь землю. Я сам видел это вчера и сегодня утром. Город заливает жидким песком – тонны его хлещут через края разлома. И за ночь что-то произошло с людьми – они превратились в монстров. Как, по-твоему, ваши родители смогут прийти за вами сюда? Если они супермены – то, возможно, им и удастся добраться до школы, а если нет, то… – Денис замолчал, и было видно, что его слова произвели нужное впечатление на всех присутствующих.

– А вы поможете нам, не бросите? – Ирина задала вопрос, мучивший, видимо, всех уже давно.

– Помогу, конечно, но только если вы будете во всем слушаться меня. Иначе ничего не выйдет. – Сказав это, Денис вдруг почувствовал, что стал на несколько лет старше, похожее ощущение было у него после того, как убили Димку. Он почти физически ощутил, как в реальности, а не в игре прибавляются единицы умения и опыта, но не количество жизней. Жизнь по-прежнему оставалась всего одна, и за ее сохранение предстояла жестокая борьба с превосходящими по силам и численности противниками. И кнопка «Save» здесь, к сожалению, не была предусмотрена.

Глава 8

Кордон химер

В темном классе с плотно закрытыми жалюзи спали восемь человек, Денис слышал их ровное дыхание. Готовясь к утренней вылазке, он приказал всем хорошо отдохнуть, но времени между тем, пока все улеглись и наконец заснули, прошло много. Подростки долго хихикали, шептались, из еще не до конца разрядившихся мобильников слышались обрывки музыки. Ирине пришлось прикрикнуть на них, и только тогда все наконец затихли. Денис не мог уснуть – все повторял мысленно план завтрашней вылазки, порядок и последовательность действий. В пистолете оставалось пять патронов, и распорядиться ими надо было толково, иначе ценой ошибки могла стать уже не только его собственная жизнь. Хорт тихо сопел рядом, привалившись теплым боком к ноге хозяина. Заныла раненая рука, и Денис осторожно, чтобы никого не разбудить, взял свой рюкзак и вышел в коридор. Там, уйдя в самый дальний угол, при свете зажигалки осмотрел повязку – она снова оказалась покрыта бурыми пятнами. Делать было нечего – пришлось делать перевязку. Скрипя зубами от боли, Денис снял пропитанный кровью бинт.

– Вам помочь? – это вышла в коридор Ирина, она тоже не могла заснуть.

– Если вам не трудно. – Денис подал ей упакованный в целлофан перевязочный пакет и, сжав зубы, терпел, пока она обрабатывала и забинтовывала ему руку. – Спасибо, вы настоящий профессионал.

– Да, мне пришлось кое-чему научиться, отец сильно болел, я ему даже уколы внутривенно делала. – Ирина помогла Денису надеть футболку и толстовку. – Вам рану зашить нужно, иначе она так и будет кровоточить, может инфекция попасть.

– Да, надо, но врачей, я так понимаю, теперь днем с огнем не найдешь. – Денис убрал лекарства в рюкзак и мысленно вписал в предстоящий план действий еще один пункт – посещение аптеки.

– Завтра придется немного помародерствовать, иначе никак, – сказал он, и девушка в ответ согласно кивнула головой:

– Делать нечего, придется. Вы уже знаете, как будете действовать?

– Да, знаю. И мне понадобится ваша помощь, один я не справлюсь.

– Конечно, все, что сможем. Это очень хорошие ребята, почти все – отличники, Илья и Максим претендуют на золотую медаль. Им действительно нравится учиться, узнавать что-то новое. Когда я предложила им дополнительные занятия, то не думала, что согласится столько народу. Это только одна группа, с первой мы занимались накануне.

– А что вы преподаете? – поинтересовался Денис. Они теперь стояли в полной темноте, и он видел только очертания фигуры и лица своей собеседницы.

– Историю. В том числе историю нашего города. Мы готовились к олимпиаде, поэтому и пришли в школу в выходной день.

В самом деле, было воскресенье, когда все это случилось. Значит, крайний срок прихода подмоги – полдень среды. Нет, ждать нельзя. Денису захотелось немедленно, прямо сейчас рвануть в оружейный магазин и основательно поживиться чем-нибудь полезным в находящемся там арсенале.

– И они сами попросили меня о дополнительных занятиях! – продолжала рассказывать Ирина о своих замечательных учениках, но Денис перебил ее:

– Ирина, я хочу вам кое-что показать. – Он снова полез в рюкзак, вытащил добытую из подземелья колдовскую книгу, достал зажигалку. Дрожащий свет крохотного огонька высветил из темноты матовую кожу обложки.

– Что это?

Ирина осторожно взяла в руки тяжелую книгу, хотела подойти к подоконнику, но Денис остановил ее. Тогда она присела на корточки, Денис последовал ее примеру, Хорт устроился между ними. Девушка перевернула тяжелую обложку, открыла первую страницу.

– Откуда это у вас? – были первые ее слова. – Я видела такие книги только в музее, это настоящее сокровище. Вы что… – она не договорила, и Денис поспешил развеять ее подозрения:

– Нет, Ирина, не подумайте, что я украл ее из музея или библиотеки. Можете мне поверить, в первые минуты после того, как начался этот ад, в городе было чем поживиться кроме книг. Деньги просто валялись на полу, я сам это видел. Я, вернее, мы нашли эту книгу там, где она пролежала сотни лет.

Видя, что ему не верят, Денис рассказал Ирине все, начиная с того момента, как на руки ему упал труп Димки, и до полудня позавчерашнего дня. Потом они долго молчали, в зажигалке закончился газ, и Денис отшвырнул ее далеко в угол.

– Насколько я успела понять, это скоропись тринадцатого века, книга очень древняя. Вы даже не представляете себе ее истинной ценности, – тихо сказала пораженная услышанным Ирина и, помолчав, добавила: – Я видела иногда тех, о ком вы говорили, с белыми глазами. Но встречались они редко. Я думала, это какая-то болезнь, а оказывается, вот что…

– А как можно прочитать эту книгу? Я сам смогу это сделать? – задал Денис очень важный для него вопрос.

– Нет, вряд ли, здесь нужен специалист. Даже если вам удастся прочесть слова, то вы не сможете понять многие из них, интерпретировать. Вам надо найти такого человека, знатока, не раз имевшего дело с такими книгами.

– Ладно, посмотрим. Надо спать, завтра тяжелый день.

Денис направился к классу и остановился на полпути, услышав за дверью какую-то возню и быстрые шаги. Войдя в темный класс, Денис постоял какое-то время на пороге, потом, улыбнувшись, пробрался на свое место: он не услышал характерного для спящих людей мерного тихого сопения – «детишки» лежали молча, затаившись, словно мыши, но не спали. «Подслушивали», – догадался Денис, улегся на свое место, обнял уже устроившегося рядом Хорта и быстро заснул.

Утро добрым не бывает – истину этого высказывания Денис отчетливо понял, проснувшись оттого, что один из мальчишек – Роман – осторожно тряс его за плечо:

– Денис, проснитесь, там их целая толпа. – Губы у парня дрожали, в глазах был ужас.

Подобравшись к окну и отодвинув створку жалюзи, Денис оторопел: десятка полтора заложных караулили площадку перед школой, на улице неподалеку бродили еще несколько. Что-то влекло тварей сюда, заставляло ждать темными холодными ночами, не выйдет ли кто-нибудь из здания. «Чем бы их отвлечь?» – ломал голову Денис, пытаясь зачем-то пересчитать заложных. Радовало одно – пересечь заветную черту они не могут, руки у тварей тоже пустые.

– Ничего страшного, сюда они не войдут, – повернувшись к ученикам и Ирине, бодро произнес Денис и скомандовал: – Значит, так. Девушки, – он указал на скуксившихся девчонок, – и ты вместе с ними – это уже относилось к самому мелкому по росту и комплекции Роману – будете отвлекать их. Откроем окна на первом этаже, вы по очереди высовывайтесь, кричите что угодно, можете даже чем-нибудь бросаться. Ваша задача – привлечь к себе как можно больше этих тварей. Они вас не тронут – не дотянутся. Если увидите, что у них в руках что-то появилось, – немедленно прячьтесь и сидите тихо.

– Денис, а вы уверены, что они не смогут пробраться сюда? – взволнованным голосом спросила Ирина.

– Уверен, я вчера сам это проверил. Пятнадцать-двадцать метров от стен школы – абсолютно безопасная территория. Можете делать здесь все, что угодно, – они к вам даже не подойдут. Правда, выйти вы отсюда тоже не сможете. И не кидайтесь сразу всей толпой – дразните их, но поодиночке, чтобы они следили только за вами, а не за другой стороной здания. Нам понадобится время, чтобы добраться до оружейного магазина, не знаю сколько. Поэтому не злите их сильно, вы прикрываете нас, понятно?

К своему облегчению, в глазах первой группы школьников Денис увидел восторг. Им предлагалось такое важное и вместе с тем простое и даже приятное в исполнении задание – дети даже в сложной ситуации оставались детьми.

– Остальные и вы, Ирина, идете со мной. Прямо сейчас. Или мы кого-то ждем? – Он посмотрел на одного из парней, явно оторопевшего от той скорости, с которой начали разворачиваться события. – Или дадим им возможность захватить оружие, ты это хотел сказать?

– Нет, нет, – замотал головой парень, – просто есть очень хочется.

– Всем есть хочется. Чем быстрее мы добудем оружие, тем легче будет добраться вон до того магазинчика. Надеюсь, там еще не все протухло и наши друзья его не полностью разграбили. Пошли. – И, стараясь выглядеть бодрым и уверенным в себе, Денис зашагал к знакомому уже классу, через окно в котором вчера вылезал на разведку.

Осмотрев помещение, из которого предстояло действовать группе прикрытия, Денис открыл два окна и повторил инструктаж еще раз. И даже подал пример, высунувшись наполовину и проорав пару первых пришедших в голову неласковых слов в адрес окружавших их тварей. Монстры среагировали немедленно – сбежались в одно место, зашипели, пытаясь пробиться через невидимую преграду. Денис подхватил стоявший на подоконнике цветочный горшок и ловко швырнул его в толпу заложных, сорвав аплодисменты восхищенных школьников – горшок удачно врезался в голову одного монстра и на какое-то время вывел его из строя.

– Вот так надо, понятно? – спросил Денис у прыгающих от восторга девчонок и насупившихся парней, стараясь не смотреть на Ирину, не одобрявшую гибель цветка.

– Да, да, все ясно! – визжали девчонки, хищно оглядываясь по сторонам в поисках подходящих для метания во врага предметов.

– Девочки, вы уж поаккуратней тут, пожалуйста, – начала было воспитательный процесс Ирина, но Денис непедагогично прервал ее:

– Ирина, там город рухнул, провалился, понимаете? Вы просто пока еще не видели всего. Пусть делают что хотят, главное, чтобы отвлекли этих тварей и сами не слишком высовывались. Все, пойдемте.

Они вышли из кабинета, вылезли через окно во двор. Даже здесь было хорошо слышно, как работает группа прикрытия – девчонки не стеснялись в выражениях, постоянно слышались звуки ударов. Цветам во всей школе было, видимо, не суждено пережить этот день.

Денис, показывая пример остальным, пригнувшись, пробежал вдоль живой изгороди, остановился на краю безопасной территории. Когда вокруг него собрались остальные, сказал:

– Сейчас я пойду вон туда – там вывеска «Магазин охотничьих принадлежностей», это за углом, триста метров. У меня осталось пять патронов. – Денис достал пистолет; глаза у мальчишек загорелись, а Ирина приглушенно вскрикнула. – Если я начну стрелять, считайте выстрелы – после пятого начинайте кричать, кидаться камнями – все, что угодно. Главное, отвлеките их, чтобы они отвязались от меня. Ждите меня с другой стороны. – Он указал на противоположную сторону радиуса. – Все ясно?

– А мы с вами разве не пойдем? – спросил один из учеников, рассчитывавший, видимо, на более заманчивое приключение.

– Нет, вы ждете меня здесь и делаете то, что я вам сказал. Все, я пошел. – И Денис, осмотрев доступную для обзора часть улицы, поднялся на ноги.

Хорт тоже вскочил.

– Денис, а вы точно вернетесь? – дрожащим голосом спросила Ирина.

– Конечно, куда ж я денусь? Не переживайте вы так, все будет нормально.

Денис неожиданно для себя широко улыбнулся ей и подмигнул мальчишкам. Потом повернулся и храбро ступил на тротуар. Но едва Ирина со второй группой прикрытия остались позади, как улыбка сошла с его губ и в сердце забрался неприятный холодок: Денис абсолютно не был уверен в успехе своей затеи. Но делать было нечего, другого выхода он не видел. Будь здесь Чалый или Кошмар, они мигом бы составили и реализовали более продуманный и беспроигрышный план, но рексы были далеко. И вообще неизвестно, что с ними случилось в этой переделке, ведь Чалый сказал, что Кошмара ранило. Сумели ли они выбраться из города? Денис отогнал мрачные мысли – сейчас голова должна была думать о другом, более важном деле.

Пройдя по пустынной улице и держась подальше от распахнутых дверей и разбитых окон, Денис добрался до угла здания, заглянул за него. Там тоже никого не было. Хорт постоянно принюхивался к чему-то, но вел себя спокойно. Издалека Денис увидел вывеску «Охота» и, стараясь не сорваться на бег, быстро пошел к вожделенному магазину. Дверь косо висела в проеме, разбитые стекла витрин валялись на тротуаре. Посмотрев на Хорта, Денис решился и переступил было через порог, но остановился. Через треснувшее стекло двери он увидел, как ему навстречу с другого конца улицы льются тонкие стремительные ручейки песка. Значит, плывун продолжает затоплять город, его щупальца проникли уже сюда. Следовало торопиться, и Денис, приказав псу сидеть у входа, вошел в магазин, зачем-то посмотрев на часы. С момента начала крушения города прошло почти двое суток.

К счастью, он оказался первым мародером, проникшим сюда, – в грудах валявшегося по всему помещению нарезного и гладкоствольного оружия, ножей и прочих охотничьих принадлежностей еще никто не успел порыться. Денис принялся за раскопки. Минут через пятнадцать он подобрал себе отличный карабин с автоматической перезарядкой, оптическим прицелом и поворотной щекой на прикладе из ударопрочной пластмассы, а почти пустой рюкзак до отказа наполнил запасом патронов, несколько коробочек вскрыл тут же и набил карманы блестящими узкими металлическими цилиндриками. Потом пришел черед подобрать хороший нож, и Денис, вспомнив наставления Чалого и Кошмара, выбрал лучшее из того, что мог предложить ему брошенный магазин. Скоро у него на поясе в ножнах, оснащенных сигнальным зеркалом и рогаткой, повис нож с темным, исключающим блики клинком, и двумя складными половинами рукояти, которые, раскрываясь вперед, обнажали скрытую – рабочую – половину боевого клинка, снабженную крюком, пилками по дереву и металлу, шилом и отверткой-крестом. Передняя часть клинка у ножа была заострена, чтобы им можно было наносить колющие удары, хотя Денис от всей души надеялся, что до такого плотного контакта с заложными дело не дойдет.

Выполнив первый и самый главный пункт программы, Денис собрался было уходить, но тут его взгляд остановился на травматическом пистолете. Подумав, Денис на всякий случай прихватил и его, запихнув в небольшую кожаную сумку на длинном ремне заодно и запас патронов к пистолету. Можно было возвращаться – с таким карабином и запасом патронов можно было спокойно, не торопясь, идти по городу, отстреливая оказавшихся на пути заложных. Он вышел на улицу, взял Хорта на поводок, но вдруг пес заволновался, вытянулся в струнку и снова, как два дня назад, жалобно завыл. И тут же, словно отзываясь на его вой, задрожала, закачалась под ногами земля и стихшая было канонада грянула с новой силой. Денис одним прыжком оказался на середине улицы, привязал конец поводка к ремню на джинсах, выхватил из кармана пистолет. Карабин тяжело стучал прикладом по спине, пока Денис преодолевал вслед за Хортом злосчастные триста метров, отделявшие от поворота к школе. Но примерно на полпути пес остановился, попытался рвануть назад, а с той стороны, откуда меньше часа назад пришел Денис, раздался грохот и приглушенные расстоянием крики. «Школа!» – с ужасом понял Денис и, потащив за собой упиравшегося пса, добежал до угла улицы, посмотрел за угол. Прикрикнув на скулившего Хорта, Денис широко расставил ноги, чтобы не упасть на качавшейся под ним, словно лодка на волне, земле, достал из-за плеч карабин, вскинул его и прицелился. Навстречу ему по переулку бежали обе группы прикрытия – три девчонки, четверо мальчишек, а замыкала их группу постоянно оглядывающаяся на бегу Ирина. Следом за людьми от возобновившей свое шествие по городу трещины с плывуном бежали несколько заложных, размахивая то ли палками, то ли кусками арматуры. А за ними, словно река в половодье, неслась волна песка…

– К стене, быстро! – крикнул Денис школьникам, и те, увидев у него в руках оружие, сразу поняли, что к чему, свернули вправо, побежали по тротуару, Ирина последовала за ними.

Не испытывая ни малейшего волнения, спокойно, словно в тире, Денис прицелился и первым же выстрелом в голову прикончил одного из преследователей. В оптическом прицеле были хорошо различимы белые безжизненные глаза другой твари, ее перекошенное, ползущее в сторону лицо. Без паузы и перерыва поймав в прицел второго, Денис нажал спусковой крючок. Вторая тварь резко остановилась, стала плавно оседать, упала наконец на асфальт и осталась лежать, навеки погребенная под толщей мигом накрывшего ее песка. Тут что-то произошло – плывун замедлился, словно где-то перекрыли кран, и лишь тоненькие песчаные струйки бежали в разные стороны. Остальные заложные резко изменили направление и устремились в другую, еще свободную от песка сторону улицы. Из такого оружия стрелять Денису еще не приходилось, он вздрагивал от отдачи после каждого выстрела, рука снова заныла, но лишь убедившись, что заложные больше их не преследуют, он опустил карабин, обернулся к уже стоявшим за его спиной школьникам и Ирине:

– Что, школа тоже? – но не договорил, его перебили, заговорили все разом:

– Да, да, она разрушена. Сначала был взрыв – где-то на площади, мы не поняли, потом стены затряслись, посыпалась штукатурка, мы побежали сюда. А они погнались за нами.

Из путаных пояснений подростков Денису стало ясно, что все его планы летят к чертям. Школы нет, укрыться им негде, никто ничего не ел уже больше суток, надо срочно искать другое укрытие, и выход только один.

– Вы их убили, тех людей? – спросила Ирина робко, и Денис ответил резко, напугав учительницу еще больше:

– Это были не люди! Да, я убил их и убью любого, кто посчитает нас легкой добычей! Вы обратили внимание, как они выглядели, эти «люди», и что было у них в руках, когда они гнались за вами? Как вы думаете, что могло произойти дальше, если бы я не стрелял?

Ирина отвернулась, школьники притихли.

Денис достал из рюкзака карту и стал искать ближайшее безопасное место. Найдя, крепко задумался. До самого близкого к ним красного радиуса идти предстояло, наверное, полдня, и неизвестно, что ждало их там. Это была автомобильная стоянка около жилого дома, а значит, место, открытое со всех сторон. Хорошо, если ее не засыпало обломками этого самого дома. Но делать было нечего, и Денис решился.

– Слушайте, – ему пришлось почти кричать, чтобы перекрыть гам взволнованных случившимся подростков, – нам придется уходить отсюда, и как можно скорее. Этот песок в любой момент может снова начать двигаться и затопит здесь все вокруг. Поэтому будем отходить туда, где вероятность его прорыва на поверхность не так велика.

С ним никто не спорил – если еще вчера его слова казались неправдоподобными, то сегодня, увидев своими глазами, как город рушится и погибает, школьники были не на шутку испуганы. Они без лишних разговоров построились цепочкой, Денис пошел впереди, Ирина с Хортом замыкали шествие. По-другому, увы, не получалось: Денис надеялся на собственную наблюдательность и на чутье пса. Ему очень хотелось еще раз, всего на одну минуточку, зайти в оружейный магазин и набрать там столько патронов, сколько они все, вместе взятые, смогут на себе унести. Но он прекрасно понимал, что с подобным грузом им будет трудно бежать, если земля снова начнет проваливаться. Да еще предстояло найти место, где можно раздобыть еды, и, судя по тому, как разворачивались события, придется брать с собой изрядный запас продовольствия.

– Идем по середине проезжей части, смотрим под ноги и наверх! Если заметите что-то, кричите мне! И не отставайте, идите только следом друг за другом!

Денис закончил инструктаж и пошел вперед, группа двинулась следом. Шли молча, тишину нарушал только дальний гул то ли взрывов, то ли звуков разрушающихся домов – канонада гремела где-то на другом конце города. Заложных не было видно, Хорт вел себя спокойно, только постоянно принюхивался. Так они прошли одну улицу, другую, и, сверяя направление их движения с картой, Денис увидел, что скоро они выйдут на очередную большую площадь. Подойдя к ней на максимально близкое расстояние, Денис остановился и, обернувшись к спутникам, тихо заговорил:

– Ждите меня здесь, я пойду посмотрю, что там делается. Нам нужно пересечь эту площадь, но, если там нельзя пройти или слишком много заложных, придется искать обходной путь. Хорт останется с вами. – Денис погладил поднявшего голову при звуках своего имени пса и закончил: – Сидите тихо, следите за поведением собаки. Я быстро вернусь. – И, очень надеясь на то, что поблизости не окажется ни одного заложного, вышел к краю площади.

На первый взгляд ему показалось, что здесь все спокойно. Денис сделал несколько шагов вперед, осмотрелся. В глаза ему бросилась вывеска одного из крупных сетевых магазинов, и, едва сдержавшись, чтобы не побежать прямиком туда, Денис принялся осматриваться. Дома вокруг площади пострадали не очень сильно – выбитые стекла, просевшие крыши, треснувшие стены, но не было ни одного здания, полностью или частично ушедшего под землю. Площадь была вся залита водой из прорванных коммуникаций, засыпана каменными и кирпичными обломками. Возможно, сюда трещина лишь пустила свои тонкие отростки, которым было не под силу проглотить массивные сооружения. Поэтому-то и уцелел магазин на другом краю площади, и именно туда нужно было попасть в первую очередь.

Но тут краем глаза Денис заметил какое-то движение, резко повернулся и в последний момент успел присесть. Над головой просвистело что-то тяжелое. Упав и откатившись по земле немного в сторону, Денис вскочил на ноги и выстрелил в монстра, высунувшегося из-за обгоревшего ларька. Тварь рухнула на землю. Денис, стараясь ступать тихо, приблизился к трупу, не выпуская карабина из рук. Да, он убил чудовище, и над трупом снова вилась тонкая, едва заметная в сером, пропитанном пылью и смогом воздухе прозрачная ленточка-ручеек. Денис отчаянно жалел об отсутствии «Марта», сгинувшего вместе с микроавтобусом в городской бездне, но сделать ничего не мог. Черный сгусток тумана поднялся у него над головой и полетел искать новую жертву. Денис обозвал себя дураком за то, что забыл прихватить из оружейного магазина электрошокер. Тут сильно заныла раненая рука, и, закатав рукав, Денис увидел, что бинт снова в крови. Перевязочных средств уже не оставалось, и рассчитывать приходилось только на то, что в сетевом магазине окажется аптека.

Обойдя площадь, Денис больше никого не заметил. Тогда он бегом вернулся к поджидавшим его ученикам и Хорту. Пес почувствовал его приближение издалека и теперь радостно повизгивал, приветствуя вернувшегося из разведки хозяина.

– Все чисто, там есть большой магазин, пошли!

Все радостно вскочили с мест и быстренько построились, готовые бежать по первому приказу. И они побежали – Денис стремился как можно скорее пересечь площадь, пока сюда не пожаловали привлеченные звуком выстрела заложные.

До магазина добрались без приключений. Денис, пропустив вперед Хорта, вошел в торговый зал, прислушался, осмотрелся. Затем махнул рукой остальным, стоявшим в это время на вывалившихся вместе с витриной рекламных щитах снаружи здания. Внутри был полный разгром – все стеллажи, какие только стояли здесь, теперь валялись на полу, их содержимое раскатилось и рассыпалось. Школьники, забыв об опасности, бросились подбирать уцелевшее съестное, кто-то немедленно принялся за еду. Несмотря на сводивший от голода желудок, Денис первым делом нашел корм для собак, ножом разрезал пакет и высыпал прямо на пол неаппетитно выглядевшую еду. Хорт набросился на угощение, принялся жадно есть, урча от наслаждения. Убедившись, что здесь нет заложных, Денис отправился на поиски аптеки. Круглый прозрачный киоск оказался недалеко от касс, и Денис обнаружил там все необходимое для перевязки. Стянув куртку и толстовку, Денис, прикусив от боли губу, начал разматывать старую окровавленную повязку, когда за его спиной послышались шаги. Он схватил лежавший рядом карабин, повернулся, но это оказалась Ирина, в руках у нее были два пакета с сушками и большая упаковка кукурузных хлопьев.

– Дайте, я. – Она поставила добычу на пол и помогла Денису перевязать рану, потом заметила: – Вы так долго не протянете, нужен врач.

– Да, я знаю. – Денис скрутил пробку с захваченной по пути сюда бутылки с водой, сделал несколько глотков, запивая таблетки обезболивающего средства. – Пока так, дальше посмотрим.

Они вместе вернулись в торговый зал, Денис направился к груде разноцветных шоколадных плиток, при падении веером разлетевшихся по кафельному полу, напихал, сколько смог, в рюкзак. Распечатав одну, съел ее целиком, в один присест, только сейчас почувствовав, насколько он голоден. Следуя его примеру, Ирина тоже набрала шоколада, к ним подбежал, сыто облизываясь, Хорт, и Денис налил ему в найденную тут же миску воды. Школьники сидели у одного из перевернутых стеллажей и к приходу Дениса и Ирины все уже успели объесться.

– Надо с собой запас еды взять, берите шоколад, печенье, – принялся наставлять их Денис.

– А колбасу можно? – спросила Марина – она оказалась самой прожорливой и уже успела съесть почти половину батона сырокопченого сервелата.

– Лучше не надо, холодильники давно не работают, все могло испортиться, – ответил Денис и, увидев ее недовольное лицо, пояснил: – Где мы тебе врача будем искать, если ты отравишься?

– Так это же сырокопченая, ей ничего не будет, она так неделю может храниться! – возразила торопливо доедающая добычу Марина.

– Ладно, бери, – сдался Денис, но сразу же добавил: – И воду не забудьте, только смотрите, чтобы не тяжело было нести, вдруг бежать придется.

Потом Денис отвел Ирину в сторону, снял висевшую до сих пор у него через плечо сумку с травматическим пистолетом и передал ей:

– Вот, возьмите это. Он стреляет слезоточивым газом и резиновыми пулями, это патроны – газовые и травматические. Стрелять надо вот так. – Денис показал Ирине, как пользоваться оружием, и она неловко взяла пистолет за рукоятку.

– Зачем?

– Пусть у вас тоже будет оружие, всякое может случиться. – И, глядя на ее растерянное лицо, пояснил: – Ирина, это не люди, это… Не знаю кто, но не люди. Вы должны уметь защитить себя и их. – Денис указал в сторону стеллажа, из-за которого уже несся смех наевшихся и отдохнувших подростков. – Не бойтесь, этим вы никого не убьете, покалечите только. Да и то если попадете.

Ирина согласно кивнула и повесила сумку через плечо.

Время поджимало – пора было выходить, чтобы до темноты успеть добраться до нужного места, и еще неизвестно, какой сюрприз ждет их там, в красном радиусе. А идти ночью по неосвещенному городу с группой подростков и их юной учительницей означало сейчас верную гибель.

– Все, хватит есть, надо идти! – сказал Денис, и все моментально повскакали с пола, схватили собранные в дорогу припасы. Денис невольно усмехнулся, глядя на свое «войско» – подростки напихали еду в яркие фирменные пакеты и выглядели сейчас так, словно собрались на пикник.

Денис вышел на площадь вторым, сразу после выскочившего вперед Хорта. Пес покрутил головой, но держался спокойно. Тогда, отдав поводок замыкающей шествие Ирине, Денис повел всех на середину площади. Ему показалось, что звуки канонады несколько стихли, но он уже хорошо знал, что это впечатление обманчиво. Здания могли начать рушиться в любой момент, и идти лучше всего было подальше от них. Они пересекли площадь, обходя завалы, и оказались на широкой улице. Дома здесь пострадали значительно сильнее, чем на только что покинутой ими площади, – рухнувшие здания образовали множество преград, над краями трещины виднелись остатки крыш с антеннами.

Идущие следом за Денисом школьники с ужасом наблюдали картину разрушений. Пользуясь дневным освещением, Денис достал карту и еще раз проверил маршрут – до конечной на сегодня точки пути было еще довольно далеко. Он сделал несколько шагов вперед и услышал рычание Хорта, а обернувшись, увидел вздыбленную шерсть на загривке пса. Где-то поблизости были заложные, но где именно, Денис догадался лишь после того, как у его ног упал первый кирпич.

– Они наверху! Все на тротуар, быстро! – закричал Денис, стащил с плеча карабин, отошел чуть в сторону и посмотрел в прицел.

Так и есть – на четвертом этаже перекосившегося дома в окне он увидел двух заложных. Один замахнулся для броска, но сделать ничего не успел – убедившись, что его приказ выполнен и все стоят под стеной дома, Денис выстрелил, и труп монстра выпал из окна на дорогу. Подростки завизжали от страха, Ирина, стараясь обнять их всех сразу, раскинула руки. Денис выстрелил снова и снова попал, но второй монстр, к счастью, рухнул где-то в глубине квартиры.

– Все, все, пошли быстрее! – поторопил школьников Денис и, не обращая внимания на красные от выступивших слез глаза девчонок и дрожащие губы парней, быстро повел всех дальше. Судя по карте, они не прошли еще и половины дороги.

За целый день останавливались только два раза. Первый – когда нашли еще один небольшой магазинчик, где пополнили продуктовые запасы, а во второй раз пришлось сделать привал, чтобы немного передохнуть и поесть. Денису практически не удалось присесть – Хорт постоянно волновался, щерился, рычал, но как ни всматривался Денис в окружавшие их развалины, так ничего и не увидел. Начинало смеркаться, когда, сверившись с картой, Денис понял, что цель их пути находится на соседней улице.

Руины жилого дома рядом с автостоянкой они увидели издалека – от гигантского многоэтажного кирпичного дома остался только каркас, да и то наполовину рассыпавшийся. Все вокруг было засыпано обломками бетонных плит, облицовки и прочего строительного мусора, сами остатки строения, покосившись, глубоко ушли в землю – края трещины, поглотившей дом, еще дымились. Но сама стоянка чудом не пострадала – разлом в земле обошел ее стороной, на асфальтовом пятачке уцелели даже несколько машин, полосатый шлагбаум и будка охранника. К ней-то на разведку и направился Денис, приказав группе ждать. Поблизости вроде никого не было, но территория вокруг автостоянки доверия не внушала. Вместо открытого места, которое рассчитывал увидеть Денис, пространство здесь было завалено обломками здания и плохо просматривалось. Но больше укрыться было негде, и, вернувшись к школьникам и Ирине, Денис повел их к будке охранника.

В комнатенке девяти человекам и собаке удалось разместиться с большим трудом. К тому же что-то подсказывало Денису, что спокойно поспать им вряд ли дадут – уж очень волновался Хорт. Но прошло пятнадцать минут, затем полчаса, и все было тихо. Сильно похолодало, где-то поблизости булькала вода из разорванного водопровода, что-то скрипело и постоянно падало. Школьники и Ирина устроились в глубине помещения, Денис с Хортом сели у входа. Измученные долгим переходом и пережитым за день, все скоро уснули. Ночь воцарилась в руинах некогда великого и всегда оживленного города, и на охоту вышли те, кто остался здесь для того, чтобы уничтожить немногочисленных себе подобных. Примерно в три часа ночи уснувшего Дениса разбудил лай Хорта – пес остервенело лаял, глядя в кромешную темноту. Школьники тоже проснулись, зашевелились за спиной Дениса. Что-то просвистело в темноте, ударилось о стену будки. Присмотревшись, Денис увидел разбитую стеклянную бутылку. И почти сразу рядом с первой, но уже ближе к окну, шлепнулась вторая. Медлить было нельзя – похоже, твари отлично видели в темноте и следующий снаряд мог разбиться внутри тесного помещения. Денис выполз наружу и в оптический прицел попытался рассмотреть очертания нападавшей твари. Но было слишком темно, и, отчаянно жалея об отсутствии того прекрасного ПНВ, который так помог им в подземелье, Денис начал наугад стрелять в строну издаваемого монстрами шума. Видимо, он в кого-то попал, так как из-за груд бетонного крошева раздались крик, потом стоны, и все затихло. Подождав еще некоторое время, Денис вернулся в будку и шепотом успокоил подростков и Ирину:

– Они ушли, все нормально, спите.

Едва небо немного посветлело и стали хорошо различимы силуэты находившихся вдали полуразвалившихся домов, Денис повел группу дальше. Он намеревался сегодня добраться до очередного безопасного места. Почти в центре этого красного радиуса находилось кафе, и Денис рассчитывал найти в здании, если оно, конечно, уцелело, воду и еду. Идти предстояло целый день, и Денис предупредил всех, что они сделают только одну остановку. Поэтому шли не очень быстро, экономили силы. Хорт вел себя спокойно, Денис, как ни осматривался по сторонам, тоже никого не видел. Пусты были улицы, развалины домов, банков, офисов, мимо которых они проходили. Многие здания глубоко ушли под землю, забрав вместе с собой магазины и аптеки, расположенные на первых этажах. Рука у Дениса болела все сильнее, давно пора было сделать перевязку, но ни времени, ни материалов для нее не было. Проглотив очередную партию обезболивающих, Денис все же решил поискать в окрестностях аптеку, о чем и сообщил Ирине и ее ученикам, и те поддержали его. Свернув в первый же переулок, пошли, оглядываясь по сторонам в поисках знакомой зеленой вывески. Но здесь им не повезло – земля, захватив большую часть домов, не давала возможности проникнуть внутрь. У одного из зданий Денис остановился – провал здесь был неглубоким, воды в нем не оказалось, и сверху было хорошо видно разгромленное помещение аптеки. Искать дальше не было смысла – видимо, весь район оказался поглощенным трещиной, а терпеть больше было нельзя. Рукав уже не только толстовки, но и куртки начал пропитываться кровью, рана постоянно ныла мерзкой дергающей болью. И Денис решился – оставив группу караулить окрестности, он лег на живот и ужом, скользя по обломкам, пополз вниз, прямо через разбитую витрину. Оказавшись внутри, он прислушался, но оставшийся наверху Хорт лишь нервно мотал хвостом и поскуливал – псу очень не понравилась затея хозяина. Денис включил фонарь и принялся искать перевязочный материал и нужные лекарства. К счастью, все это нашлось в большом количестве. Подтащив запас медикаментов к окну, Денис перекидал часть их наверх, где школьники подобрали и попрятали перевязочные материалы и лекарства в оставшиеся у них со вчерашнего набега на супермаркет пакеты. На всякий случай Денис прихватил с собой еще и таблетки, которые обычно помогают при отравлении, – идти предстояло долго, а качество еды, которая оставалась в городе, вызывало большие подозрения.

Выбравшись на поверхность, он первым делом принялся за перевязку. Рана упорно не желала затягиваться, кровоточила, болела. Покончив с этим с помощью Ирины, Денис снова построил «личный состав» цепочкой, и все пошли назад, к той улице, с которой недавно свернули. Но далеко пройти им не удалось – отвратительный, хорошо знакомый звук заставил Дениса остановиться. Улица здесь делала поворот, и, перейдя на другую сторону и сделав несколько шагов вперед, Денис резко отступил назад – толщи песка стремительно текли им навстречу, заливая поверженные дома, заполняя собой провалы.

– Назад, бегом! – закричал Денис.

Дважды повторять ему не пришлось – уже привыкшие доверять ему школьники и Ирина побежали впереди него по кривому переулку, за каждым углом которого их могла ожидать неминуемая гибель. Денис обогнал их, первым выскочил на небольшой перекресток, осмотрелся – заложных не было, но к омерзительному скрежету, доносившемуся из-за спины, добавился звук канонады. Денис закрутил головой, не зная, что предпринять, – они уже значительно отклонились от маршрута, нужно было сверяться с картой, но времени не было: к настигающему их песчаному валу прибавились страшные, нечеловеческие крики справа. Выбора у него не осталось, и Денис приказал:

– Налево, бегите налево! – и, пропустив всех вперед, побежал последним.

Они промчались вниз по узенькой кривой улочке, которая привела их к парку, остановились перед покореженными, выгнутыми трамвайными рельсами. Плывун пошел в другую сторону, здесь было спокойно, крики тоже затихли, только добивающая город канонада гремела, не переставая. Быстро посмотрев карту, Денис растерялся: они были очень далеко от намеченной им конечной на сегодня точки маршрута и ближайшим безопасным местом был черный радиус. «Только в крайнем случае!» – всплыли в голове у Дениса сказанные Чалым несколько дней назад слова. Нужно было выбираться на первоначальный курс, но там дорогу преграждал плывун. Денис снова уткнулся в карту, пытаясь составить обходной маршрут, и вдруг услышал рычание Хорта. Пес смотрел направо, туда, где обзор был ограничен углом почти не пострадавшего от разрушений старого здания, лаял и рвался с поводка. Ирина, держа пса обеими руками, посмотрела на Дениса, словно спрашивая: «Что там?» Тут что-то блеснуло из-за угла, и Денис, еще не до конца сообразив, что это такое, принял решение.

– Ложитесь! – закричал он, и первым команду выполнил послушный Хорт.

Пес плюхнулся на живот, распластался по земле, его примеру последовали остальные, а Денис, держа в руках карабин, выскочил на середину улицы, едва не споткнувшись о порванный рельс. То, что он увидел за углом здания, повергло его в дрожь: толпа заложных ждала их там, твари сидели очень тихо, и один из них был вооружен. Причем оружие очень напоминало очертаниями такой же карабин, который Денис держал в руках. Это могло означать только одно: заложные тоже догадались воспользоваться брошенным в городе оружием, и теперь благополучный исход предприятия, затеянного Денисом, был под большим вопросом. Ни секунды не медля, даже не прицелившись хорошенько, Денис выстрелил несколько раз подряд, разнес двумя выстрелами грудь вооруженной твари, затем прикончил еще одного. Еще двое оказались ранены, но не отступили, а, наоборот, вышли из-за укрытия и двинулись к лежащим на асфальте среди луж людям. Денис, продолжая стрелять, закричал:

– Отходите скорее, все назад! – и, увидев, что школьники и Ирина, тащившая за собой озверевшего Хорта, побежали прочь от опасного места, застрелил еще нескольких преследователей.

– Бегом, туда! – Он махнул рукой, указывая школьникам направление, и сам последовал за ними, периодически оглядываясь и продолжая стрелять.

Заложные скоро отстали, Денис, жалея, что не прихватил с собой брошенное убитой тварью оружие, догнал свою группу. Все остановились, ожидая, пока он переведет дух.

– Они же стреляли, правда?! – со страхом в глазах спросила одна из девчонок – кажется, ее звали Даша, и Денис, молча кивнув ей, снова достал карту.

Обстановка складывалась отвратительная – кроме черного радиуса, идти было некуда. Да и туда путь пролегал через огромную площадь, и что там ждало их, на этой площади, оставалось только гадать. Впрочем, был еще шанс до наступления темноты добраться до другого красного радиуса – он находился чуть в стороне, но там, как хорошо помнил Денис, был лишь пустырь. Но и к нему путь лежал через ту же самую площадь – прилегающие улицы были заполнены плывуном. Деваться было некуда, и Денис объявил свое решение:

– Ночевать, скорее всего, будем сегодня под открытым небом. Но там безопасно, это абсолютно точно, там нас никто не тронет.

– А если они снова… – та же самая девчонка не договорила, но все прекрасно поняли, что она имела ввиду.

Никто не мог поручиться, что поджидавшие их там заложные будут безоружными. И тут Денис услышал знакомый, но такой странный в данной ситуации звук – над городом летел вертолет. Задрав головы, все смотрели в дождливое небо, которое над ними пересекала черная длинная машина с двумя одинаковыми винтами, вращающимися в противоположные стороны и расположенными на одной оси. Кто-то замахал руками, закричал, но их не услышали – вертолет полетел дальше, но с крыши одного из домов послышались выстрелы, вертолет дернулся, из хвоста его повалил дым, и, завалившись набок, он скрылся где-то за домами.

– Вы видели? – закричала Даша, указав пальцем в направлении поднявшихся черных клубов. – Они его сбили! Что тогда говорить о нас? Да они перестреляют нас всех, нам конец!

У нее началась истерика, она схватила Дениса за воротник куртки и кричала ему в лицо ужасные оскорбления и проклятия. Ирина попыталась ее успокоить, но не смогла, все столпились вокруг, не зная, что им делать. Денис осторожно отцепил руки девчонки от куртки, схватил ее за запястья одной рукой, а второй отвесил ей две хороших пощечины. Даша сразу замолкла, словно ее выключили из розетки.

– Заткнись и слушай меня! – рявкнул Денис, сжав ее тонкие руки еще сильнее. – Если хочешь, можешь прямо сейчас идти домой, к папе с мамой, только я не уверен, что ты доберешься даже вон до того угла! Ты что, ослепла и не видишь, что происходит? Да, они могут перестрелять нас, особенно если мы разбежимся и пойдем каждый поодиночке! Если хочешь остаться в живых и увидеть родителей, делай то, что говорю я, или проваливай! Истерики будешь закатывать дома, поняла меня?! – И Денис встряхнул ее как нашкодившего щенка.

– Поняла, простите меня, пожалуйста! – прошептала девчонка и стала смирно, опустив голову.

К ней подошла Ирина, обняла, тихо сказала что-то.

– Все, надо идти.

Денис снова пошел впереди, ему было очень стыдно и неловко за то, что он только что сделал, но другого выхода не было. Ведь глупая девчонка могла своими воплями привлечь сюда монстров, и надо было как-то заставить ее замолчать. Все остальные шли за ним молча, никто не говорил ни слова, только недовольно пофыркивал бегущий рядом с Ириной Хорт. Так прошло минут пятнадцать, под звуки канонады, шумы и стуки внутри разрушающихся зданий и карканье ворон. Эти «летающие крысы» появились в городе сегодня утром, в предыдущие дни их не было ни видно, ни слышно. «Слетелись на добычу», – Денис вздрогнул, представив себе, что это могла быть за добыча.

– Денис, что это с ним? – крикнула Ирина, и, обернувшись, Денис увидел, что Хорт сидит на земле, отказываясь идти дальше.

Школьники остановились, как по команде, ждали распоряжений. Денис подошел к псу, взял его за ошейник:

– Вперед, Хорт, вперед! – но пес упирался, опустил голову, заворчал.

Отпустив собаку, Денис приказал всем ждать и, перебежав развороченную проезжую часть, оказался у самого начала улицы, перед той самой гигантской площадью. И сразу понял причину поведения Хорта: мощная бурая, с красным оттенком заверть заливала собой все доступное глазу пространство. Небо над ней тоже казалось красноватым, стены домов отливали багровым. И толпы заложных бродили по площади, особенно много их было в центре, там, где когда-то находился роскошный, подсвечиваемый в темное время суток фонтан. Пройти через площадь было невозможно, и Денис понял, почему раньше монстры почти не встречались им. Прав был Михаил Петрович, когда говорил, что заложные не могут долго находиться вдали от порожденных трещиной завертей, без них они слабеют. Смертельное для человека влияние искаженных трещиной волн для заложных необходимо, как необходим людям солнечный свет. И в самом деле, те районы, которые остались за спиной, были практически уничтожены разломом, разрушились все созданные людьми коммуникации, а вслед за этим исчезли и заверти. Но этой части города разрушения почти не коснулись, поэтому заверть тоже никуда не делась, и заложные, питаясь ее некроэнергией, не отходили далеко от источника своей силы. Получается, что Денис и подростки оказались практически в самом центре осиного гнезда, которое надо было как-то обойти. И снова деваться было некуда – впереди их ждал черный радиус, до красного добраться сегодня шансов не было: короткий осенний день уже подходил к концу.

Им пришлось вернуться немного назад, свернуть в один из узких переулков, которыми просто нашпигован был здесь центр города. Денис очень надеялся, что, сделав изрядный крюк, они смогут незаметно пробраться к страшному, но все же безопасному месту. Запретив всем шуметь и даже громко разговаривать, Денис шел впереди, не выпуская из рук карабин. Ирина с Хортом замыкали цепочку, пес постоянно ворчал – ему очень не нравилось это место. Пройдя переулок, Денис перебежал через пересекавшую его в этом месте улицу, осмотрелся, махнул рукой, и школьники подбежали к нему. Потом все быстро скользнули в находившееся чуть ниже начало следующей улочки, торопливо зашагали по ней. Здесь уже было все равно, как идти – по тротуарам или по центру, до того она была узкой. И уже почти в ее конце Денису послышалось что-то подозрительное, он остановился, все тоже притормозили. Кто-то поджидал их за углом, отрезая дорогу к спасению, и ждать было нельзя – сумерки уже практически захватили город. Тогда Денис, знаками показав всем прижаться к стене, поднял валявшийся под ногами большой кусок штукатурки и швырнул его за угол. И тут же из полумрака выскочили несколько заложных, побежали навстречу людям. За спиной Дениса кто-то сдавленно вскрикнул. Денис вскинул карабин, прицелился и уложил двоих, бежавших впереди толпы. Трупы заложных перегородили дорогу остальным, те замедлились ненадолго, но Денису хватило этого времени, чтобы перезарядить карабин и продолжить методичный отстрел монстров. Монстры отступили, побежали. Денис рванулся вперед, махнув рукой школьникам, призывая их за собой. Добравшись до очередного перекрестка в этом хитром сплетении улочек и переулков, Денис осмотрелся и крикнул догнавшей его Ирине:

– Бегите вперед и вниз, увидите небольшой парк с прудами, ждите меня там! Здесь уже недалеко, скорее! – добавил он, видя, что Ирина и школьники не решаются оставить его одного.

Тут со стороны улицы, ведущей к площади, показалась очередная толпа заложных, и в сгущающейся темноте Денис увидел, что твари бегут не с пустыми руками. Снова вскинув карабин и сморщившись от боли, пронзившей правую руку, открыл огонь. Несколько заложных упали, но остальные, переступив через тела убитых, все еще двигались вперед. Молясь, чтобы его не обошли сзади, Денис продолжал стрелять, краем глаза косясь на переулок, где скрылись школьники и Ирина с Хортом – ей пришлось двумя руками тащить за собой упиравшегося всеми четырьмя лапами пса, не желавшего покидать хозяина. Но ушли они недалеко – в сумерках были хорошо видны их силуэты. Тянуть время было нельзя, и, выстрелив еще несколько раз в самых резвых тварей, Денис побежал в переулок. Увидев его, школьники тоже помчались во весь дух, обгоняя друг друга. Он обернулся и снова несколько раз выстрелил в преследователей, убив еще двоих. Тут из разбитого окна первого этажа дома кто-то прыгнул ему на спину. Денису удалось сбросить монстра с себя, но тот успел вырвать из его рук карабин. Оставшись безоружным против толпы прущих на него чудовищ, Денис выхватил нож и прислонился спиной к стене, выбирая, с кого начать. Заложные приближались молча, их страшные белые глаза неестественно блестели в сумерках, гипнотизировали, лишали желания сопротивляться. С той стороны, куда успели убежать школьники, раздался лай Хорта, потом чей-то крик, и Денис услышал выстрелы: Ирина, вспомнив про травматический пистолет, стреляла в монстров, отвлекая их. Несколько тварей бросились в ее сторону, и тут Денис выкрикнул во весь голос так давно слышанные им слова:

– Привожу тебя, злейший дух, к присяге подателю жизни! Смотри на меня, тварь, ты обречена! – И вонзил нож в живот подбежавшему к нему монстру.

Эффект от сказанных слов был необычайный – толпа преследователей замерла, словно парализованная, ни один заложный не мог сойти с места. Денису показалось, что он находится среди непонятно как попавших сюда манекенов. Выдернув из трупа окровавленный нож, он вытер клинок об одежду твари, подобрал карабин и расстрелял всех находившихся поблизости чудовищ, а затем, не оборачиваясь, побежал к ждущим его «своим».

– Денис, вы целы, они вам ничего не сделали? – Ирина бросилась к нему, Хорт скакал, пытаясь лизнуть его в лицо, школьники тоже столпились рядом.

– Нет, все в порядке, вы вовремя начали стрелять, отвлекли их. – Денис погладил пса, сжав зубы от боли в руке, – после того как ему пришлось прикончить одного из заложных ножом, рана заныла еще сильнее. – Надо бежать, уже совсем темно. Скорее! – И помчался впереди всех, стараясь не обращать внимания на боль и снова промокший рукав куртки.

Минут через пять за очередным изгибом улицы показалась ажурная ограда парка. Денис помог всем перебраться через нее, сам перепрыгнул последним. Все побежали мимо валявшихся перевернутыми лавочек вниз, к прудам. За спиной слышались крики. Обернувшись, Денис успел заметить несколько выскочивших на звуки выстрелов тварей, но те не смогли даже перейти улицу, чтобы приблизиться к прудам. Денис перевел дух и облегченно вздохнул: они были в безопасности. Но предстояла ночь, и место, в котором они оказались, было непростое. А то, что могло произойти здесь, Денис прекрасно знал, потому что хорошо помнил тот случай, когда оказался в черном радиусе, спасаясь от Татарчука. Впрочем, Кошмар тогда ничего не заметил, и Денис надеялся, что школьники и Ирина также никогда не узнают, что именно происходит в таких местах.

Скоро на берегу одного из прудов появился небольшой костер, все уселись вокруг живого, весело трещавшего и кидавшегося искрами огня. Все выглядело так, словно люди вышли на легкую прогулку и сейчас начнут жарить на огне шашлыки или сосиски. Но нет – им оставалось лишь быстренько прикончить остатки продовольствия и постараться как-то заснуть в одной из беседок на берегу пруда. Оставив Хорта дремать вместе с почти сразу уснувшими школьниками, Денис сидел у догоравшего костерка один. А за пределами освещенного огнем пространства снова что-то шевелилось, двигалось, мелькали серые и даже белые тени, очертаниями напоминавшие людей, слышались неразборчиво сказанные слова. И вот сейчас, когда от костра остались лишь раскаленные угли, в которых было хорошо печь картошку, Денис смог хорошо рассмотреть тех, на чью территорию они вторглись. Они подошли близко, стояли вокруг костра, даже за своей спиной Денис чувствовал чье-то присутствие. Заставив себя не оборачиваться, Денис уселся поудобнее, положил себе на колени заряженный карабин и молча смотрел на ночных гостей. Те тоже не спешили нарушить молчание, просто смотрели на него, на спящих в обнимку друг с другом школьников и Ирину. Хорт что-то чувствовал издалека, но лежал молча, лишь шевелил приподнятыми ушами и часто втягивал в себя воздух.

Приглядевшись, Денис увидел, что толпа монстров состоит только из женщин, вернее, тех, кто когда-то давно, при жизни, были ими. Девочки, девушки, женщины и старухи в самых разных одеждах, с разными прическами и украшениями выплывали из темноты. И тут раздался голос одной из них.

– Он не похож на тех, – это проскрипела древняя, беззубая, страшная, как сама смерть, старуха, незаметно подобравшаяся к Денису почти вплотную. От нее повеяло зимним холодом, Денис почувствовал запах свежей земли, но не отшатнулся, а посмотрел в лицо карги, туда, где когда-то были ее глаза. И, словно призрак мог чувствовать живой взгляд, старуха отпрянула, застыла на мгновение и вдруг тихо и страшно захихикала.

– Что тебе надо здесь? Убирайся! – это выскочила из толпы карлица в мешковатом полосатом балахоне и дырявых сапогах на босу ногу. – Это наш дом, наш, наш! – высоким голосом закричала она, упала на землю и забилась в судорогах.

Ее оттащили за спины остальных, кольцо сомкнулось, но Денис смотрел лишь на старуху, не обращая внимания на происходящее вокруг. Ему стало вдруг очень холодно, мир сузился до крошечных ярких угольков костра, тлевшего еще у его ног, а толпа призраков была столь велика, что сквозь нее уже не было видно ни беседки со спящими в ней людьми, ни верного Хорта.

– Мы уйдем утром, как только немного рассветет, и больше вас не побеспокоим, – Денис пытался говорить уверенно, но сведенные от холода губы слушались плохо, язык отказывался служить ему.

Старуха снова приблизилась, долго смотрела на него – Денису показалось, что прошла целая жизнь, – и снова прошамкала:

– Он не похож на тех, это другие, он похож на нас, когда мы жили здесь. Зачем ты пришел сюда? Отвечай мне.

– Мы хотим уйти из города, он разрушен, песок вырвался из-под земли и затопил почти все вокруг. Я был там, у башни, когда все началось. Нам просто надо выбраться отсюда, вот и все. Заложные преследуют нас, и я точно знаю, что сюда им не войти. – Денис не сводил глаз со старухи, не смотрел на остальных.

– У башни? У какой башни? – вскинулась она, услышав это слово. – Что там произошло, скажи нам?

– Про какую башню ты хочешь знать? Про ту, которую давно сломали, или про его новый дом на западе? – Денис говорил наугад, лишь повторяя слова девушки, которую когда-то встретил в похожем гиблом месте. – Хорошо, если ты ничего не знаешь, я расскажу тебе. Брюс обещал вам новые дома, верно? И для этого вам было нужно прийти к нему в новый дом, чтобы он указал вам путь. И те, – Денис указал себе за спину, в сторону ограды, откуда слышались крики, вой, грохот рушащихся домов и виднелись всполохи пожаров, – так и поступили. Они нашли себе новые дома, но это оказались тела людей, живых и не виноватых в том, что его башню снесли. Брюс лишь выполнил свое обещание, и отомстил людям, и сделал это с вашей помощью. Вы, сами того не зная, помогли ему сделать очередное черное дело, он использовал вас. Да только и ему самому пришел конец – Алена убила его, ее волки…

Денису не дали договорить – толпа призраков зашумела, как стая испуганных птиц, рассыпалась, и стучавший зубами от холода и страха Денис остался наедине с чертовой старухой. Она закрыла лицо костлявыми руками, затряслась, словно в плаче, потом заговорила:

– Значит, его больше нет, мы не успели, слишком долгий путь пришлось нам проделать, чтобы оказаться здесь. Скажи, когда это произошло?

– Больше трех дней назад, – ответил Денис, и только тут сообразил, что отведенные ему Чалым три дня давно прошли. – Алена Волчья Заря прикончила его, людям такое не под силу.

– Да, человек не смог бы справиться с ним, все верно. Но что стало с теми, кто последовал за ним, почему ты сказал, что они убивают людей? Откуда ты это знаешь?

Старуха словно поймала Дениса в невидимые сети – он не мог сопротивляться ее влиянию, выгоревшие зрачки приковали его взгляд, и Денис рассказал ей все, что знал. Постепенно все тени вернулись назад, и свой рассказ Денис заканчивал уже вновь окруженный призрачной толпой. Какое-то время все молчали, потом старуха приказала ему:

– Идем, – и поплыла над пожухлой осенней травой и мелким гравием дорожек к ограде парка.

Денис, окруженный призрачным конвоем, шел за ней, сжимая в руках бесполезный сейчас карабин. Хорт тихонько поскулил ему вслед, но не пошел за хозяином, остался сторожить спящих. Денис перебрался через ажурную решетку, остановился на проезжей части, но его словно подтолкнули, принуждая идти вперед. Они шли по темным пустым улицам, между мертвых домов к той самой площади, которую так стремились обойти Денис и школьники еще совсем недавно. Сопротивляться он не мог – кольцо теней не давало шансов убежать. Наконец все остановились у полуразрушенного входа в подземный переход, несколько теней отделились от общей группы, скользнули над треснувшим асфальтом к центру площади, и скоро оттуда понеслись крики ужаса и боли, множество заложных побежало с площади во мрак ближайших улиц и переулков.

Денис пытался рассмотреть в темноте, что там происходит, но ничего не было видно. Крики приближались, кто-то отчаянно визжал, и скоро Денис увидел, что тени тащат к ним заложного. Это оказалась молодая женщина, даже в окружавшем их мраке было видно, что она дорого и модно одета, ярко накрашена, у нее множество украшений. Она извивалась, попав в лапы «серых сестер», как окрестил про себя Денис окружавшие его тени, но ее крепко держали невидимые руки. Глаза женщины светились в потемках, и Денису показалось, что зрачки у нее из жемчуга.

– Что ты видишь? – раздалось за его спиной карканье старухи, и Денис сказал:

– Женщину, пока только женщину. Того, кто у нее внутри, мне не видно.

– Так покажи его нам, покажи! Откуда нам известно, что ты не врешь?

– Сволочи, отпустите меня, скоты! – визжала жертва и сучила ногами, обутыми в высокие, на длинных тонких каблуках сапоги. Но с тем же успехом она могла пинать воздух – ее удары никому не причиняли вреда. Устремив невидящий взгляд на Дениса, она попыталась рвануться к нему, но ее держали. Тогда она принялась плеваться и то ли орать, то ли выть: – Сдохни, грязная скотина, урод! Да ты хоть знаешь, кто я такая? Да я… – тут понеслись грязные ругательства, лицо ее резко сползло вниз, и оттуда выступил усеянный клочками коротких бесцветных волос, покрытый потрескавшейся кожей оскаленный череп.

Денис почувствовал, как что-то жжет у него в груди, вскинул карабин и выстрелил истеричке в голову. Она словно захлебнулась своими ругательствами, неловко упала на дорогу, и через несколько секунд над ее трупом сгустился воздух.

– Он сейчас уйдет! – закричал было Денис, но старуха перебила его:

– Не уйдет. Что ты сейчас видишь?

Денис смотрел, как бесформенный клок тумана растет, очертания его становятся четкими, и скоро над лежащим на асфальте трупом закачался, словно от легкого ветра, силуэт. Снова Денис увидел костлявую, страшную, обезображенную фигуру, это оказалась молоденькая девушка, почти подросток, очень коротко, почти наголо стриженная, с тонкой шеей и худыми руками. Она посмотрела вокруг, вскрикнула, оскалилась и попыталась подняться выше, но ей не дали, схватили за длинные полы одежды, потянули вниз.

– Ну, так кто это? – шипела за спиной Дениса старуха, и тот ответил ей, описал то, что видел в этот момент.

Фигура девушки пыталась вырваться, но старуха что-то прошептала неразборчиво, и множество серых лап вцепилось в то, что когда-то было человеком, разорвали черную тень в клочья. Денис ждал, когда все закончится, потом, едва ворочая языком, сказал:

– И вы могли бы стать такими же, если бы откликнулись на его призыв и пришли к новой башне. Теперь город наводнен заложными, остались только вы и они. Людям больше нет места среди теней, отпустите нас, мы уйдем утром. Вряд ли когда-нибудь живые смогут вернуться сюда. Брюсу удалась его месть. Город теперь ваш, вы можете жить где угодно.

– Мы хотели не этого! – крикнули все призраки разом, а старуха добавила:

– Нам всего лишь были нужны новые дома взамен тех, которые вы уничтожили. Разве это было справедливо – выбросить нас вон, а самим жить там, где спали мы?

– Нет, это несправедливо. – Денис снова смотрел в ее тусклые зрачки. – Но, поверьте, мы просто хотим уйти отсюда.

– Мы отпустим вас. Вижу, ты ничего не придумал, не пытался выкрутиться или оправдаться. А раз Волчья Заря уничтожила Брюса, то нам незачем идти к его башне. Но вот что же теперь делать?

– Возвращайтесь назад, – сказал Денис первое, что пришло ему в голову, он плохо представлял, куда именно могут вернуться разбуженные души мертвых.

– Нет, пока врата открыты, мы не можем уйти, за нами идут другие. Ты даже не можешь себе представить, сколько таких, как мы, хотят снова обрести покой.

Старуха замолчала, а Денис, вспомнив слова Волчьей Зари о душах тех, чьи могилы были разрушены при строительстве города, вздрогнул, только сейчас представив себе истинное количество горящих жаждой мщения призраков. В самом деле, сколько кладбищ, находящихся когда-то за пределами города, оказалось уничтоженными, и теперь это почти центр города, где всегда самое большое скопление людей! Брюс действовал наверняка, придуманный им план был безупречен и продолжал работать даже после его окончательной смерти.

– А почему вы их так ненавидите, ведь они такие же, как и вы…

Денис не успел отпрянуть, и страшное лицо старухи оказалось прямо перед ним:

– Нет, мы не такие, как они! Теперь им никогда больше не уснуть, они обречены на вечные скитания и от зависти и злобы будут вечно тревожить нас. Они не такие, как мы, запомни это, если хочешь уйти отсюда живым. Повтори!

– Хорошо, прости меня, я понял, что вы другие, но я сам видел, как они превращаются в маргостье, когда был у его новой башни, – еле шевеля сведенными от холода губами проговорил Денис, и старуха продолжила:

– Да, он уговорил нас послушать его и сделать то, что он скажет. Но превращаться в никогда не знающую сна и покоя тень мы не торопимся. Если, конечно, вы снова не подтолкнете нас к этому. Тогда берегитесь – слишком многие идут за нами, и не только через эти врата, в городе много таких мест. – Старуха снова посмотрела на Дениса невидящими глазами, потом смягчилась: – Иди, ты еще успеешь отдохнуть перед дорогой, мы проводим вас, но недалеко. Ты принес нам хорошие вести, и я помогу тебе.

Сказав это, древняя карга растворилась в окружавшем их мраке, и призраки тоже исчезли, последовали за ней. В полном одиночестве посреди гигантского, наполовину мертвого города Денис медленно пошел назад, как во сне перебрался через ограду, спотыкаясь, дошел до беседки. В спину ему летели вопли, вой и крики заложных, но ему было уже все равно – только бы лечь наконец и уснуть. Хорт приветствовал хозяина тихим поскуливанием, но подбежать не смог – сразу две девчонки обнимали пса, крепко прижавшись к нему во сне. Денис примостился на свободном краешке лавки и уснул, как только закрыл глаза.

Рассвет они встретили далеко за пределами парка с прудами – Денис снова шел впереди группы, но по сторонам не смотрел, можно было идти спокойно. Как и пообещала старуха, их провожали: Денис видел вьющиеся вокруг отряда серые, едва различимые на фоне осеннего утреннего неба клочки тумана. Их провели довольно далеко, причем Денис сам решил, каким путем они пойдут дальше, тени лишь последовали за ними по выбранному человеком маршруту. Судя по поведению школьников и Ирины, никто из них ничего не замечал, только Хорт ворчал и все пытался схватить зубами край пролетавшего мимо него прозрачного облачка. На очередном перекрестке, заваленном разбитыми машинами, тени как по команде остановились, развернулись и полетели назад. Видимо, дальше двигаться они не могли: для «серых сестер» тоже существовали невидимые границы. Денис снова достал из-за плеча карабин, пошел, внимательно осматриваясь. До этого момента ни один заложный не то что не подходил близко – несколько часов их просто не было видно поблизости. Но сейчас провожатые исчезли и снова требовалось быть настороже. Из-за вчерашних событий Денис не успел перевязать руку, и она теперь постоянно болела, причем уже сильнее, чем накануне. Он попросил всех искать зеленую вывеску, Даша заметила ее первой и, пытаясь загладить вину за вчерашнюю истерику, указала на нее Денису. Тот немедленно свернул в сторону. К всеобщей радости, рядом оказался небольшой продуктовый магазин. Школьники наперегонки бросились к нему, но первым до цели добрался Хорт, прыгнул прямо через выбитое стекло витрины, пробежался по помещению. Денис же, разбив уцелевшее стекло входной двери, вломился в аптеку, где нашел все необходимое и первым делом выпил несколько таблеток обезболивающего. Размотал окровавленную повязку и испугался вида раны – она словно стала шире, цвет ее сделался багровым, и Денис понял, что дела плохи. Не дожидаясь, когда ему придет на помощь Ирина, сделал себе перевязку и, напихав в рюкзак запас перевязочных пакетов и лекарств, пошел к грабившим магазин подросткам.

Там он нашел отдел с собачьей едой, накормил Хорта, затем, вытащив из целлофановой обертки каменный, черствый батон, принялся с упоением его грызть. Денису казалось, что он в жизни не ел ничего вкуснее. Какое-то время в магазине стояла тишина, прерываемая лишь треском и шорохом разрываемой упаковки – все непрерывно ели. Потом послышались голоса, смех, Ирина что-то говорила школьникам, и Денис вдруг твердо поверил в то, что все будет хорошо и они обязательно выберутся отсюда, тем более, что кольцевая дорога была уже совсем близко.

И тут в голову ему пришла замечательная мысль. Он подошел к подросткам и сидевшей рядом с ними Ирине, достал карту и сказал:

– Вот, смотрите, мы почти пришли, здесь уже недалеко. Я вот что подумал: разрушения здесь не такие сильные, многие дома уцелели, и дорога может быть свободной, плывуна тоже не видно. Нужно посмотреть, что делается впереди и попытаться найти машину, если путь не перегорожен завалами или песком. Если все нормально, то уже сегодня вечером мы сможем выйти из города.

Его поддержали радостными воплями: всем хотелось поскорее покинуть ставший таким страшным и чужим для людей город.

Все вышли на улицу. Для достижения поставленной цели Денису было необходимо найти самое высокое в округе здание. Почему-то на память пришли башни Сити, откуда открывался такой отличный вид на город. «Интересно, что стало с ними?» – подумал Денис и посмотрел на последние этажи практически не пострадавшего многоэтажного здания. Это был принадлежавший когда-то одной крупной компании офис – ее логотип до сих пор висел на самом последнем этаже.

– Мне нужно подняться на крышу этого дома, чтобы посмотреть, что там, а вы ждите меня здесь, – объявил Денис о своем решении, но его слова не нашли понимания.

Все собрались идти с ним, мотивируя это тем, что здесь «страшно и волки воют».

– Там почти двадцать этажей! – пытался образумить школьников Денис, но его не слушали, после сытного завтрака все были готовы идти наверх пешком. Делать было нечего – Денис повел галдящих подростков к входу в недоступный когда-то простым смертным чертог.

Стойка на ресепшене, турникеты, валявшиеся на полу телефонные аппараты – все напомнило Денису об их первом с рексами «деле» – нейтрализации чудовищной Ларисы Викторовны. Точно так же, как Чалый и Кошмар тогда, Денис перепрыгнул через турникет, и рука сразу напомнила о себе. Поморщившись, Денис проследовал за побежавшим вперед Хортом, изучил мертвые лифты и повел всех к лестнице. Подъем занял почти полчаса – шли медленно, постоянно останавливаясь. Денис с Хортом исследовали каждый этаж и, проверив, пропускали остальных еще на уровень выше. Добравшись до технического этажа, Денис, поковырявшись в замке острием ножа, открыл дверь, и по небольшой лестнице все выбрались на крышу.

И остановились, не в силах сделать больше ни шага, сраженные открывшимся с высоты видом. Центр великого древнего города больше не существовал – вместо него теперь повсюду остались лишь руины. Дороги, улицы, скверы, кварталы города – все ушло под землю или было засыпано песком. Лишь кое-где виднелись островки, на которых еще могла теплиться жизнь, – там уцелели даже деревья. Над городом поднимались столбы пара, и было непонятно – то ли это бьет вода из поврежденных коммуникаций, то ли на поверхность выбился радон, как это было у башен Сити. И с высоты было хорошо видно, что все свободные от песка и не провалившиеся в преисподнюю районы города кишат заложными. А в том, что эти были именно они, Денис не сомневался: ни одному человеку было бы не под силу выжить после катастрофы и не стать при этом добычей нежити.

Денис вынул из рюкзака фотоаппарат и сделал несколько снимков уничтоженного центра города, а затем принялся рассматривать и фотографировать значительно меньше пострадавшие окраины. С крыши хорошо просматривался путь к границам города – здесь кривые улицы центра переходили в прямые широкие проспекты, превращавшиеся ближе к кольцевой дороге в шоссе. И самое главное, проспекты эти не пострадали, насколько мог рассмотреть окрестности Денис, преград и провалов на дорогах не было. Значит, дальше можно было ехать на машине, и, если повезет, уже к наступлению темноты они выберутся из города. Он собрался было возвращаться, как столпившиеся у одного из краев крыши школьники что-то закричали ему, замахали руками, при этом все дружно показывали вниз.

Посмотрев туда, Денис вздрогнул, схватился за карабин – несколько десятков заложных шли со всех сторон к входу в здание, многие были уже очень близко. Мало того, под зданием ожила спящая и поэтому вовремя не замеченная им заверть, сизая липкая дрянь булькая, растекалась по дороге, заползала по стенам все выше и выше. Заложные перерезали людям путь к отступлению, и Денис лихорадочно пытался высмотреть среди брошенных тут и там многочисленных машин такую, в которую могли поместиться все девять человек. Наконец он увидел что-то напоминавшее сгинувший в городской бездне микроавтобус, только ярко-оранжевого цвета. Торопясь, пока заложные не поднялись слишком высоко и не разбежались по этажам, Денис решил пробиваться к выходу. Он собрал всех около себя, объяснил ситуацию и первым побежал вниз, стараясь преодолеть как можно большее пространство, пока оно еще безопасно. Им удалось благополучно добраться до пятого этажа, когда внезапно остановился и заворчал бегущий впереди Хорт. Приказав всем сидеть тихо, Денис осторожно выглянул с лестничной площадки в коридор, потом сделал несколько шагов вперед. Там, в одном из кабинетов, уже бродили несколько тварей, при этом производили такой шум, ломая остатки мебели и зачем-то выбивая стекла, что не услышали тихих шагов.

Денис, подкравшись к дверям, захлопнул их и быстро забаррикадировал вход нашедшимися в соседнем брошенном офисе стульями и столом. Затем он пробежал вдоль по коридору к окну и, к своей огромной радости, увидел под торцевым окном пожарную лестницу – точно такую же, как та, по которой рексы эвакуировали его и Ленку после первого их «дела». Убедившись, что заложные не заметили, что оказались в ловушке, Денис открыл окно и побежал за школьниками и Ириной. После того как все, включая пса, благополучно выбрались на лестницу и даже начали потихоньку спускаться вниз, Денис забрался на подоконник, прикрывая отступление. Но тут один из монстров пожелал выйти в коридор и не смог – дверь оказалась заперта. Заложный вынес ее тремя мощными ударами, расшвырял хилую баррикаду и завертел во все стороны головой. Но никого не успел заметить: всаженные в грудь две пули успокоили его. На шум выстрелов выскочили еще двое, но повторили судьбу первого, а Денис, экономя патроны, быстро спустился по спасительной лестнице следом за остальными. Он надеялся, что заложные сбегутся на шум и освободят проход к виденной им с крыши подходящей машине, но просчитался.

Когда все собрались под стеной здания, Денис попытался выглянуть за угол, но сразу отпрянул. Чертова так не вовремя проснувшаяся заверть привлекала все больше и больше тварей, они, словно чуя ее, как звери добычу, шли сюда толпами. Денис не знал, что делать, – справиться с таким количеством монстров ему было не под силу. Он уже решился в одиночку добежать до оранжевого микроавтобуса, завести его, если, конечно, получится, и, подъехав к зданию, забрать всех остальных.

Но тут снова послышался хорошо знакомый звук, и, подняв голову, все увидели такой же черный вертолет, какой вчера то ли упал, то ли аварийно сел где-то в дебрях города. Но этот вертолет летел явно сюда – сделав круг, он снизился, и вдруг раздались звуки выстрелов. Установленные на боевой машине автоматические пушки косили заложных десятками, те умирали, не успев понять, что происходит. В завершение налета вертолет выпустил по зданию несколько ракет, и те разорвались где-то внутри, заставив стены содрогнуться. Наконец все закончилось, вертолет полетел дальше, и скоро издалека снова раздались звуки выстрелов – вертолет расстреливал очередное скопление заложных.

Не теряя времени, Денис помчался к чудом уцелевшему при обстреле микроавтобусу. Припомнив все, чему его успели научить рексы, он со второй попытки завел его, и звук работающего мотора показался ему райской музыкой – шансы на спасение увеличились, как никогда ранее. Подкатив к зданию, в котором уже начался пожар, Денис открыл дверь салона, и школьники быстро запрыгнули внутрь, Ирина с Хортом сели впереди. Усевшись за руль, Денис обернулся – из салона на него молча смотрели подростки, ожидая распоряжений.

– Шторки закройте и не высовывайтесь! – велел им Денис.

Посмотрев на приборную панель, он решил, что топлива им должно хватить. Пробок в городе можно было не опасаться, да и путь предстоял недолгий. Вдавив педаль газа в пол почти до упора, Денис заложил крутой вираж и, развернувшись, вывел микроавтобус на широкий проспект.

Здесь разрушений почти не было заметно – лишь выбитые стекла домов, упавшие кое-где деревья, покосившиеся столбы уличного освещения. Денис несся прямо по разделительной полосе, стараясь держаться как можно ближе к центру дороги, – ему казалось, что так меньше вероятности нарваться на какое-либо препятствие. По обеим сторонам мелькали небольшие магазинчики и даже аптеки, но Денис не собирался останавливаться и терять время – он был уверен, что там, куда они так стремятся, их ждет все необходимое. Так они проскочили первую часть пути, выехали на еще более широкую дорогу, и слева замаячил чуть покосившийся силуэт телевизионной вышки. Школьники сидели тихо, никто не отваживался нарушить приказ Дениса и хоть одним глазком посмотреть на то, во что превратился любимый город. Ирина тоже молчала, она смотрела по сторонам, а потом вдруг вскрикнула, указав рукой куда-то наверх. Огромная металлическая бочка, из которой что-то лилось, выкатилась прямо перед ним, машину занесло на ставшей скользкой дороге, Денис, выругавшись, едва смог выровнять ее. На вираже школьники в салоне запищали, но тут же затихли, вцепились руками в спинки кресел. Ирина обняла Хорта, мельком глянула на сжавшего зубы Дениса, но не произнесла ни слова. Они смогли вырваться из опасного места, но тут что-то защелкало, лобовое стекло пошло трещинами, и Денис понял, что их обстреливают.

– Держитесь! – проорал он и принялся выкручивать руль, пытаясь как можно чаще менять траекторию движения.

Машину мотало из стороны в сторону, несколько раз Денис даже вылетел на тротуар и снес несколько пилонов с рекламой и афишами. Он старался не дать заложным возможности прицелиться, и тем оставалось стрелять просто наудачу. Сколько их сидело вдоль трассы – неизвестно, но количество вооруженных тварей оказалось явно слишком большим. От того места, где на них с эстакады скинули бочку, удалось уйти уже далеко, но выстрелы не прекращались. Обернувшись, Денис увидел в стенках салона несколько сквозных отверстий.

– Целы? – крикнул он, и хор голосов был ему ответом:

– Да, да, целы!!!

Ирина слабо улыбнулась, она все это время так и просидела неподвижно, вцепившись в Хорта мертвой хваткой. Почувствовав, что объятия ослабли, пес вырвался, быстренько сполз вниз под ноги людям и затаился там. Происходило что-то страшное, и он решил, что лучше переждать это неприятное время в надежном тихом месте.

Внезапно обстрел стих, машина продолжала свободно нестись по пустой трассе, лишь изредка уже наученный опытом Денис закладывал небольшие виражи. Так прошло минут десять, они подъехали к небольшому подъему, и Денис, чуть прибавив скорость, влетел на пересекавший железнодорожные пути мост. Уже оказавшись на его середине, увидел, что дорога впереди перегорожена баррикадой из рекламных щитов, скамеек и двух телефонных кабин, а по обеим сторонам моста насчитал пятерых скрывавшихся за щитами заложных. Можно было не сомневаться, что все они вооружены. Словно в подтверждение его догадок раздались сухие короткие щелчки – по ним снова стреляли, но, как успел заметить Денис, бить на сей раз старались по колесам. Деваться было некуда – утопив в пол педаль газа, Денис направил машину в центр баррикады. Врезавшись в препятствие, Денис на мгновение закрыл глаза, успев перед этим заметить, как, прикрыв голову руками, пригибается к коленям Ирина. Лобовое стекло, рассеченное множеством мелких трещин, вывалилось в кабину, засыпав всех градом осколков, в лицо ударил встречный поток воздуха, заставив Дениса снова ненадолго закрыть глаза. Но через мгновение он уже смотрел в зеркало заднего вида и с удовольствием отметил, что позади микроавтобуса остались лежать на асфальте несколько тварей – видимо, они прятались за снесенной Денисом баррикадой. Вслед им снова стреляли, но безуспешно – виляя по обеим полосам сразу, Денису удалось оторваться от преследователей.

Ирина выкидывала из окон самые крупные осколки, жалобно поскуливал пересидевший в подполье самые страшные минуты Хорт. Денис, стараясь не обращать внимания на пропитавшийся кровью рукав куртки и боль, вел машину дальше. Въехав на очередное возвышение, он издалека увидел часть развязки кольцевой дороги и почувствовал, как падает с души камень. Добрались, наконец-то! Глаза Ирины светились от радости, подростки в салоне восторженно визжали, предчувствуя скорое избавление от преследовавшей их в последние дни опасности.

Денис еще прибавил скорость, мельком глянул на приборы и заметил, что топлива почти не осталось. Но обращать внимание на это не стоило, ведь вот она, кольцевая, уже рядом, осталось совсем немного. Впереди виднелась ярко-красная широченная черта, пересекающая проезжую часть через все полосы движения сразу. Нарисована она была совсем недавно, так как рядом с ней алели многочисленные следы протекторов машин, проехавших по свежей краске. Денис повернул к этой полосе, и тут, словно с небес, раздался металлический, без эмоций и оттенков, голос из мощного громкоговорителя:

– Водитель оранжевого микроавтобуса, немедленно остановитесь, не пересекайте красную полосу. Вы не можете покинуть город. Как только вы сделаете попытку пересечь черту, немедленно будет открыт огонь! Повторяю, водитель оранжевого микроавтобуса…

Денис сначала не понял, что сказанное относится к нему, он даже осмотрелся, нет ли поблизости еще одного такого же микроавтобуса, но нет – на дорогое они были одни. Не понимая, что происходит, Денис подъехал к полосе почти вплотную и только тут увидел, что под мостом, рядом со знаком, обозначавшим границу города, стоит множество боевой техники. За бронированными махинами виднелись каски и посверкивали стекла прицелов, слышались слова команд. Голос продолжал греметь, и Денис, не веря своим ушам, вышел из микроавтобуса и пересек черту. И тут, словно в страшном сне, раздались две автоматные очереди. Стреляли не на поражение – из асфальта под ногами Дениса вылетела выбитая пулями мелкая крошка, и он попятился.

– Вы что?! – закричал он. – Мы же люди, что вы делаете?! – Но его то ли не слышали, то ли не хотели слышать.

– Выезд из города закрыт, вам придется вернуться. Как только вы сделаете попытку пересечь черту, немедленно будет открыт огонь! – бездушный железный голос рвал душу и сердце в клочья, Денис не мог поверить, что все закончится вот так, что с ними расправятся не катастрофа, не плывун и не заложные, а свои, те, к которым он несся за помощью через весь наполовину погибший город.

Денис снова сделал шаг вперед, продолжая кричать что-то, но автоматная очередь над головой привела его в чувство.

– Возвращайтесь назад и не пытайтесь выйти из города. Вам нельзя пересекать кольцевую дорогу, любой, предпринявший попытку выйти, будет немедленно уничтожен! – эти слова Денис услышал уже в микроавтобусе. Даже спиной он чувствовал, с каким отчаянием и злостью смотрят сквозь выбитое лобовое стекло подростки, а чуть скосив глаза в сторону, увидел блестящие ручейки слез на щеках у Ирины.

– Денис, что случилось? – Она повернулась к нему и с надеждой ждала от него ответа. Может, он просто не так понял и ехать надо в другое место?

Денис, со злостью хлопнув дверцей, разнес в прах ее надежды:

– Они не выпускают нас отсюда, считают, что мы стали как они, – и показал назад, туда, откуда еще совсем недавно им удалось вырваться.

Глава 9

Metro Incognita

Тишина повисла в машине – такого окончания мытарств не ожидал никто. Судя по всему, им оставался только один выход – вернуться назад и героически погибнуть на свой выбор от голода, холода, под руинами домов или от лап заложных. Словно подтверждая эту убийственную догадку, с неба снова загремел металл:

– У вас есть тридцать секунд, чтобы отъехать назад. Если вы этого не сделаете, мы будем вынуждены уничтожить вас.

И снова раздались автоматные очереди. Сцепив зубы, Денис завел микроавтобус, развернулся и поехал прочь, в захваченный нежитью и покинутый людьми город.

Отъехав немного, Денис остановился и снова вышел из кабины. Жалея об отсутствии бинокля, он, щуря глаза, пытался высмотреть лазейку, но ничего не видел. Положение было отчаянным: у них не было ни запасов еды и воды, ни лекарств, ни бензина для машины – словом, ничего, кроме патронов и зверского, хлещущего через край желания выжить, не стать добычей заложных, не погибнуть в неживом уже городе. Подростки и Ирина тоже вышли из машины, Хорт подбежал к Денису, ткнулся ему в ладонь холодным носом, потом обежал всех остальных. Пес, верный себе, пытался собрать свою, вечно норовившую разбежаться стаю в одну кучу, и ему это удалось. Ирина подошла к Денису, школьники окружили их. Говорить никто не мог, слишком тяжело было на душе, подходящих слов не находилось. Да и что может сказать одна обреченная на съедение жертва другой, такой же?

Тут со стороны кольца снова раздались очереди – их словно пытались отогнать подальше, чтобы гарантированно обезопасить себя от нападения. Пришлось запрыгивать в машину и уезжать, чтобы не нервировать военных. Денис остановил машину возле одного из почти целых домов: он помнил, что где-то здесь заложные отстали, прекратив преследование, боясь, видимо, нарваться на встречный огонь. Значит, эта территория была относительно безопасной и можно было попытаться поискать здесь еду и аптеку. Денис объяснил всем задачу, школьники принялись осматриваться по сторонам, и тут снова раздался знакомый звук – над головами людей к центру города пролетели в боевом порядке три черных вертолета, похожие на виденные ранее, как близнецы. Все стало понятно: власть решила просто уничтожить всех живых, кто остался в городе, не разделяя на «своих» и «чужих». Значит, там, у того здания, на крыше которого они сидели еще сегодня утром, они спаслись только потому, что пилот их не заметил, привлеченный толпой тварей. А так могли бы лежать вместе с теми несчастными с простреленными головами. Эта мысль настолько поразила Дениса, что на какое-то время он лишился рассудка, кричал что-то вслед черным машинам, грозил кулаком и даже пытался стрелять. Его с трудом удалось успокоить, и только схватившая его за руку Ирина вдруг вскрикнула, заметив окровавленную ладонь. Отрезвленный болью, Денис посмотрел на мокрый потемневший рукав.

– Денис, вам перевязка нужна срочно! Подождите нас, мы сейчас! Хорт, пошли!

И взявшая на себя командование Ирина убежала с псом вслед за подростками, а Денис без сил опустился на тротуар около машины. Ему было так плохо, что, если бы сейчас появилась толпа заложных, он не стал бы стрелять. Так, будто в тумане, он просидел почти полчаса, пока вернувшаяся с добычей Ирина не нашла его. Она помогла Денису снять куртку, разрезала прихваченными из магазина ножницами мокрый от крови бинт.

– Там магазинчик небольшой, в нем аптека оказалась, я все принесла, – докладывала она обстановку, промывая и перебинтовывая рану.

– А остальные где? – спросил Денис, не понимая, куда делись школьники.

– Да они магазин грабят, я им велела столько набрать, сколько унести смогут, ведь нам же понадобится еда, верно? С ними Хорт остался, если что – они сюда прибегут. Я понесу воду и лекарства. Вот, выпейте это. – Она подала Денису на ладони две белые гладкие таблетки и пояснила: – Это антибиотики, они помогут от заражения крови.

Денис проглотил лекарство, запил водой. Ему было стыдно и неловко: девушка и подростки сохранили самообладание, нашли все необходимое им сейчас, а он оказался тряпкой, истерил, орал что-то. Словно прочитав его мысли, Ирина взяла Дениса за руку и, глядя ему в глаза, тихо сказала:

– Денис, мы ведь выберемся, правда? Есть же другие пути, они не могут перекрыть все, надо только найти лазейку.

– Конечно. Если есть забор, значит, есть и дырка, – вспомнив слова никогда не унывавшего Кошмара, ответил Денис и добавил: – Я тут поорал немного, я…

– Ничего страшного, все мы хороши, – перебила его Ирина. – Мы сделаем все, что вы скажете, не подведем. Только надо прямо сейчас начинать искать выход.

Тут к ним подбежали школьники – у каждого в руках была объемистая сумка с продовольствием, догадались даже захватить пакет корма для собак. Хорт бежал рядом с ним, ожидая раздачи, и первым получил желаемое. Почти час все только и делали, что ели и пили, стараясь набить желудки впрок. Хорт, слопав почти половину пакета, бродил между сидевшими прямо на дороге людьми, получая то кусочек печенья, то обломок шоколадки. Снова пролетели вертолеты, но уже обратно, и шум их винтов заставил Дениса встрепенуться: поскольку обстановка изменилась, нужно было скрываться не только от заложных, но и от своих. К тому же кто мог поручиться, что группы разведчиков уже не вышли в город и кто знает, с каким именно заданием? Теперь бдительность требовалось удвоить, чтобы не стать случайной жертвой.

– Надо идти, – сказал Денис, и все вскочили, подобрали припасы, построились цепочкой.

Денис пошел впереди, абсолютно не представляя, как они будут искать выход из города. Радовало одно: патронов оставалось еще очень много.

Денис старался не углубляться далеко в город; сверившись с картой, он повел группу так, чтобы постоянно двигаться параллельно кольцевой дороге. К сожалению, поблизости не было ни одного красного радиуса – все они остались в разгромленном центре, но вернуться туда было равносильно самоубийству. Всем было велено идти тихо и смотреть по сторонам, но заложные не показывались. Судя по всему, здесь образовалась относительно безопасная для людей зона, но любой, находившийся внутри нее, оказывался меж двух огней – со стороны кольца поджидала мощная боевая техника, а из города могли наведаться за добычей заложные.

Они прошли несколько улиц, начало уже смеркаться, и Денис присматривал место для ночлега. Тут за одним из многоэтажных домов он увидел небольшую, но очень мощную заверть, собрался было повернуть назад, но было поздно. Заложные, видимо, все это время преследовали их, тихо и незаметно, как звери в джунглях, шли следом за направлявшейся прямиком в ловушку добычей. Денис поразился, как быстро то, что было когда-то человеком, возможно, образованным и воспитанным, утратило все это под действием нежити. Сейчас их окружали вооруженные палками, какими-то тяжелыми обломками и металлическими прутами существа, названия которым не существовало в природе. Но огнестрельного оружия ни у кого из них не было, и это давало шанс на спасение.

Денис и школьники стояли почти в центре площадки между домов, Хорт яростно рычал, готовясь броситься на первую же безглазую тварь. Позади оставалось еще свободное пространство, Денис шепотом приказал всем отступать, и дети потихоньку, шаг за шагом шли назад. Видя в руках Дениса вскинутый карабин, твари не нападали, словно выжидали, когда он сделает ошибку, чтобы покончить со всеми наверняка. Над головой снова загрохотало – «вертушки» возвращались в город, по земле шарили мощные лучи прожекторов, раздались первые взрывы, и Денис лихорадочно озирался в поисках места, где они могли бы переждать обстрел. Чуть ниже жилого квартал находился парк с хорошо сохранившимся акведуком и множеством мостков через небольшие каналы. Правда, сейчас они были полны водой, но выбирать не приходилось: вертолеты гнали заложных в другую сторону, и это был отличный момент для бегства.

– Все туда! – крикнул Денис, указывая направление, и побежал вслед за школьниками, прикрывая отход.

Вертолеты кружили над землей, отстреливая разбегающихся тварей. Денис почувствовал, как ему в спину швырнуло ком земли от разорвавшегося неподалеку снаряда. Он вытянул голову, старясь найти мост, под которым был бы не так высок уровень воды, – сушить одежду им было бы негде. Они неслись по узким, выложенным плиткой дорожкам, потом петляли между опор акведука, но спрятаться было негде – везде они были как на ладони. За ними погнались несколько тварей – они могли привести за собой сеющие огонь и смерть машины. Убедившись, что школьники успели убежать далеко, Денис остановился и начал стрелять. Одна тварь упала, задергалась, но все же пыталась ползти, вторая, споткнувшись, продолжала преследовать людей. И тут случилось то, чего боялся Денис: прикончив, видимо, всех тварей, пилот решил не оставлять в живых никого, один из вертолетов повернулся, и перед Денисом поднялись в воздух столбы земли и осколков. Спасаясь, он помчался в темноту, на лай Хорта и крики школьников – они звали его, но Денис не видел их. Тут словно из-под земли показалась голова Ирины – она махнула Денису рукой и исчезла, прячась от обстрела. Вертолет отлетел далеко в сторону, и там, в темном небе, завис и светил огнями, а потом, как заходящий на цель дракон, разразился огнем, увидев, видимо, еще одно скопление заложных.

– Денис, Денис, скорее сюда! – снова появившись, закричала Ирина, и Денис, упав на мокрую землю, покатился вниз с холма к основанию акведука.

Там он увидел что-то вроде двустворчатой железной двери. Из-за одной створки высовывалась и махала рукой Ирина. Денис еще раз обернулся и посмотрел на небо – вертолеты поднялись достаточно высоко и снова разворачивались, то ли собираясь улетать, то ли заходя на второй круг. К акведуку бежали несколько заложных, тоже желавших спасти свои жизни, но Денис уложил троих и ранил одного из них. Затем, убедившись, что больше никто их не преследует, попытался закрыть невероятно тяжелую металлическую дверь, но сил хватило только на одну створку – раненая рука немедленно ответила острой болью. Тогда Денис прекратил попытки сдвинуть махину с места и стал быстро спускаться по металлическим скобам внутри широкой бетонной трубы на голоса звавших его откуда-то из глубины школьников и Ирины.

Скоро он оказался в узком, с низким потолком тоннеле, пол и стены которого были плотно устланы пучками кабелей. Пригнувшись, Денис побежал на голоса и обнаружил своих подопечных у своеобразного «перекрестка» – тоннель, в котором они оказались, здесь пересекался с другим таким же, но более просторным, и расположен он был примерно на полтора метра ниже первого. Пол там был ровный и сухой, кабели тянулись только по стенам и потолку. Во второй тоннель откуда-то проникал свет, но, как Денис ни присматривался, ему так и не удалось обнаружить источник освещения.

– Мы бежали, потом Катя упала, мы кинулись помочь ей встать и увидели эту дверь, попытались открыть, – докладывала обстановку Ирина осматривающемуся по сторонам Денису.

– Отсидимся здесь, пока они не улетят, – решил Денис, – а скорее всего, и переночуем тут.

В самом деле, лучшего убежища им было не найти – под землей сейчас было безопаснее всего. Оставалось надеяться на то, что трещина не продолжит расширяться прямо сейчас и не доберется до этой части города. Да и заложные вряд ли их найдут – слишком много этих тварей уничтожили вертолеты.

Все уселись на пол, подкрепились, кое-кто из школьников сразу после еды стал засыпать. Дождавшись, когда уснут все, Денис, стараясь ступать очень тихо, подобрался к «перекрестку». Но на поверхности, видимо, уже наступила ночь, и в тоннеле было очень темно. Хорт, вытянувшись в струнку, втягивал в себя воздух, но беспокойства не проявлял. Денис вернулся, попытался устроиться поудобнее, чтобы хоть немного поспать. Но мысли не давали покоя – он все искал способ, как обойти караулившие все выходы из города войска. И ничего не приходило в голову – он был не готов к выполнению подобной миссии и не знал, что делать. В какой-то момент мелькнула безумная мысль пробиться с боем, но, вспомнив скопление бронированной техники и патрулирующие город вертолеты, Денис усмехнулся. «Старый рекс опасней танка», – любил повторять Чалый. Увы, Денис-то пока еще не был рексом. Но усталость сделала свое дело, и Денис уснул, так и не найдя способа незамеченными пробраться через кордоны.

Наступление утра определили по просочившимся во второй тоннель тонким пучкам света. После завтрака Денис пошел на разведку. Осторожно подкравшись к основанию бетонной трубы, он остановился, но тут же зарычал Хорт – наверху явно кто-то был, и этот «кто-то» не являлся человеком. Прижавшись к толстой связке кабелей, Денис велел псу замолчать, и так они прождали минут пять, но все было тихо, только пес продолжал скалиться. Тогда Денис отошел чуть в сторону, нащупал в кармане куртки пустую, никчемную уже зажигалку и бросил ее к одной из железных скоб, по которым вчера спустился сюда. И сразу же, словно ожидая именно этой минуты, сверху раздались нечленораздельные крики, послышался шум – несколько тварей спускались вниз. Велев Хорту возвращаться, Денис поднял карабин и приготовился к встрече, и скоро двое заложных полегли, не успев понять, в чем дело. Взглянув наверх, Денис едва успел отшатнуться – на него летел ворох горящего тряпья, что-то тяжелое, гремя по стенкам шахты, падало следом. Сомнений быть не могло: твари выследили их и теперь собираются выкурить наружу. Комок пропитанных то ли бензином, то ли другой горючей жидкостью тряпок уже горел на лежащих на полу кабелях, в любой момент могла вспыхнуть их оболочка. А что бывает, когда горит изоляция, Денис прекрасно знал и поэтому, не теряя больше времени, побежал назад, крича на бегу:

– Вниз, все вниз, скорее!

Школьники сразу поняли, что надо делать и резво попрыгали во второй тоннель. Денис, прежде чем присоединиться к ним, задержался – так и есть, в клубах дыма он заметил несколько фигур. Прицелившись, он прикончил еще двух тварей. К счастью, потолок в тоннеле был достаточно высоким, и идти оказалось удобно. Денис понесся впереди всех по сухому бетонному полу, потом свернул в первое же попавшееся ответвление, затем в другое, третье. Он старался как можно сильнее запутать следы, но скоро уперся в стену – это был тупик, и бежать дальше было некуда. Оставив школьников с Ириной у глухой стены, Денис с Хортом пошли назад. Едва различая дорогу в скудном, сочившемся из-под потолка свете. Это был целый лабиринт коридорчиков, переходов и тоннелей. Некоторые из них были устланы снопами упрятанных в оболочку кабелей, где-то стены оставались свободными. И, что удивительно, Денис постоянно чувствовал движение воздуха – здесь не было застойного запаха, легкие сквозняки не давали скапливаться в подземелье ядовитым газам, странная вентиляция работала отлично.

Сколько бы Денис ни прислушивался, лабиринт безмолвствовал – до него не доносилось ни единого звука. Хорт, видимо, тоже ничего не слышал, пес лишь принюхивался, но не волновался. Они заблудились – это было совершенно ясно, Денис не мог даже приблизительно сказать, где именно они находятся и куда следует идти. Он так и признался школьникам и Ирине, когда вернулся к ним.

– Но ведь кто-то же построил все это! Значит, выход точно есть, надо просто поискать! – с таким аргументом Ирины спорить было трудно, и все снова двинулись в путь.

Примерно чувствуя направление, Денис повел детей в противоположную от шахты с горящим тряпьем сторону. Здесь можно было никого не опасаться, и они шли рядом с ним, болтая и с любопытством оглядываясь по сторонам. Неожиданно один из школьников, Максим, остановился и, подняв вверх указательный палец, проговорил:

– Слышите? Это поезд, он где-то там! – И, указав в стену с левой стороны, с торжественным видом посмотрел на всех.

Школьники замолчали как по команде, Денис весь превратился в слух, но ничего не мог разобрать. Все набросились на Максима за столь неуместную сейчас шутку, но подросток яростно оправдывался:

– Но я правда слышал шум идущего поезда! Я же не виноват, что вы не слышите, а у меня абсолютный слух, между прочим! – но ему не верили, он даже едва не подрался с Ильей.

Растащив подростков, Денис приказал всем молчать и идти следом за ним. Так прошло еще несколько часов, они шли, следуя извивам тоннеля, на пути им попадалось множество ответвлений и боковых ходов. Но там была такая тьма и что-то так нехорошо пищало в ее глубинах, что Денис не рискнул соваться туда – он предпочел идти по наиболее освещенному пути. За очередным поворотом в лицо неожиданно ударила мощная струя теплого, пахнущего металлом воздуха. Пройдя чуть вперед, Денис оказался у основания бетонного кольца, возвышавшегося над полом другого, метра на два – два с половиной ниже этого тоннеля. Денис лег на живот, подполз к самому краю кольца, осторожно посмотрел вниз и чуть не вывалился наружу от неожиданности: в тоннеле работало аварийное освещение и лежали утопленные в железобетонные плиты рельсы. Здесь свободно могли проехать как поезд, так и машина, и, судя по всему, разрушившая город катастрофа никак не сказалась на состоянии странного подземелья. Значит, оно находилось вдали от разлома, и тоннели, скорее всего, вели в нужном, безопасном направлении. Свистнув, Денис подозвал Хорта, умный пес подполз к хозяину, высунул морду наружу и долго принюхивался, затем обернулся и лизнул Дениса в нос – все было спокойно.

Денис вернулся к поджидавшим его школьникам и рассказал им обо всем, что увидел. Максим немедленно кинулся с кулаками на пристыженного Илью, но Денис снова не дал разгореться ссоре.

– Там очень высоко, придется прыгать. Идите за мной.

Снова оказавшись у края кольца, Денис первым прыгнул вниз, ему скинули рюкзак и карабин, затем он поймал скулящего от страха Хорта. После этого школьники по очереди, садясь на край кольца, прыгали к нему в объятия, последней оказалась Ирина. Они стояли прямо на рельсах, оглядывались, пытаясь понять, где именно очутились.

– Где это мы? – школьники задали вопрос почти хором и сразу рассмеялись, а Денис, тоже улыбнувшись, предположил:

– Думаю, что это и есть то самое Метро-2, система подземных коммуникаций, бункеров и специальных объектов, построенных для использования высшими должностными лицами. Значит, оно все-таки существует. Вот уж не думал, что когда-нибудь окажусь здесь!

Школьники восторженно загалдели, кто-то побежал вперед, кто-то назад, но, не дав никому скрыться из виду, Денис велел всем стоять на месте.

– Ну вот, я же говорила, что выход обязательно найдется! – торжествовала Ирина, пересекая одноколейку.

Денису, однако, было не до шуток – после того как он переловил прыгавших на него с двухметровой высоты восьмерых школьников и одну стройную, но все же вышедшую из подросткового возраста девушку, рука у него разболелась очень сильно. Мало того, что перевязка давно промокла от крови, так вдобавок он почувствовал, как кружится и болит у него голова и почему-то становится очень жарко. Стараясь не показывать своего состояния окружающим, Денис приказал всем построиться и, как обычно, пошел первым вдоль серых бетонных стен тоннеля, стараясь не подходить близко к толстому кабелю, протянутому вдоль одной из них. Дорога предстояла долгая, и, идя впереди с карабином в руках, Денис чувствовал, что дела его плохи. Нужно было немедленно сделать остановку, чтобы перевязать рану и выпить несколько таблеток обезболивающего, но останавливаться посреди тоннеля, учитывая недавно сказанные Максимом слова про поезд, Денис не решался. Так они шли почти час, и наконец стены тоннеля раздвинулись и все оказались на станции – по-другому назвать это помещение было нельзя.

Денис немедленно свернул влево, обессиленно плюхнулся на покрытый мраморной плиткой пол, даже не задумываясь о том, откуда в этом подземелье такая отделка стен и потолков. Школьники с Хортом принялись исследовать окрестности, и скоро по их возбужденным крикам Денис понял, что они что-то нашли.

– Денис, посмотрите, что мы там нашли! – подбежала к нему Ирина, но осеклась, увидев его измученный взгляд. – Вам плохо? Покажите руку. Ну, давайте же!

Она помогла ему стянуть замызганную, порванную во многих местах куртку, разрезала старую повязку и сдавленно вскрикнула. Вид раны не оставлял никаких сомнений в том, что в нее попала-таки инфекция и немедленно нужна операция.

– Помогите мне, – хриплым голосом попросил девушку Денис, и та, словно очнувшись, открыла его рюкзак, достала все необходимое и перевязала ему руку. Потом нашла остатки обезболивающих и антибиотиков – лекарств оставалось совсем немного.

Выпив по две таблетки того и другого, Денис немного посидел, привалившись к приятно прохладному мрамору, потом поднялся и пошел смотреть, что же там такое нашли неугомонные «детишки».

Находка и впрямь оказалась потрясающей: за неброской металлической дверцей в дальнем углу платформы оказались многочисленные комнаты жизнеобеспечения – генераторные, электрощитовые, водопроводные. Все они были заполнены причудливым переплетением толстых металлических труб, покрашенных в разные цвета, и школьники бродили между ними, как в тропическом лесу. Денис прошел через все комнаты и скоро понял, что все оборудование было очень старым, но, видимо, совершенно исправным – в водопроводных трубах даже чувствовалось движение откуда-то и куда-то бегущей воды. Он вернулся на платформу, снова присел у стены, к нему подбежал Хорт, устроился рядом. Распечатав шоколадку, Денис честно поделился с псом, и тут из тоннеля донесся звук, который было невозможно ни с чем спутать, – к станции приближался поезд. Хорт тоже услышал его, вскочил, заворчал недовольно, Денис схватился за карабин. Школьники продолжали изучать помещения за стенами, на платформе, кроме него и Хорта, никого не было. Через полминуты по стенам заскользил мощный луч света, а следом за ним из тоннеля вырвался электровоз, тащивший за собой несколько вагонов. Поезд замедлил ход, остановился, но двери не открылись, и никто не вышел на платформу – в вагонах не было ни души.

Денис поднялся на ноги, Хорт злобно рычал, вздыбив шерсть на загривке, и тут внутри ближайшего к ним вагона что-то шевельнулось, от поезда потянуло холодом, таким же, как тогда, в Сити, и, сделав несколько шагов вперед, Денис с ужасом увидел, как вагон наполняется людьми. Призраки материализовывались у него на глазах, и скоро поезд оказался полон людьми в странной, словно из другого времени и другой жизни одежде, с изможденными, усталыми лицами. Они сидели молча и смотрели перед собой, не выказывая ни волнения, ни удивления, среди них преобладали мужчины средних лет, но Денис рассмотрел в толпе и нескольких женщин. Все пассажиры были в рабочей, испачканной землей, краской, штукатуркой или побелкой одежде, у многих на руках Денис разглядел татуировки. Тут в поезде моргнул свет, и призраки разом очнулись – вскочили со своих мест, подбежали к окнам и дверям и закричали хором, тыча в направлении Дениса пальцами:

– Живой, живой, там живой!

Сколько они так бесновались, Денис не мог сказать. Сжав до боли в пальцах бесполезный карабин, он лишь гадал, уедет ли когда-нибудь этот поезд или его пассажиры все же выйдут из вагонов. И что тогда делать и куда бежать? Ведь скрыться от подобных существ еще никому не удавалось. К счастью, раздался гудок, поезд тронулся и, постепенно ускоряясь, поехал дальше, увозя с собой кричавших и носившихся по вагонам призраков. Лишь когда во мраке тоннеля погасли огни последнего вагона, Денис смог облегченно выдохнуть и сползти по стене на пол. Даже в подземельях некогда великого и древнего города обитали души тех, кто здесь жил, работал и умер задолго до пришедших им на смену нынешних горожан. Тут из двери показались нагулявшиеся по непонятным комнатам школьники, и Денис поторопил их. Надо было как можно скорее выбираться отсюда, искать выход. Призраки призраками, а всю эту подземку построили люди, и, идя снова впереди группы, Денис почему-то решил, что это именно их призраки были в том самом поезде.

Прошло еще несколько часов, и Денис почувствовал, что действие лекарств стало ослабевать. Снова кружилась голова, в глазах периодически появлялись красные круги, снова стало жарко. Он снял изодранную куртку, повязал ее за рукава вокруг пояса и так пошел дальше. Тоннель казался бесконечным, они все шли и шли, и несколько раз Денис едва не упал, споткнувшись на ровном месте. Ирина подбежала к нему, посмотрела в глаза, но Денис отвернулся и ускорил шаг. «Выход, надо найти выход, должен же он где-то быть!» – навязчивая мысль крутилась в голове, он почти ничего не слышал и не видел вокруг, а пришел в себя, только наткнувшись на стену тоннеля – его снова занесло в сторону. Школьники смотрели на него с жалостью и страхом одновременно, Ирина с озабоченным видом копалась в своей сумке.

– Вот, это все, что осталось, больше нет. – Она подала Денису два блистера по две таблетки каждый и полупустую бутылку воды.

Денис кинул в рот остатки лекарств, запил их теплой водой и швырнул бутылку куда-то в сторону. И, к его удивлению она не упала, а, поднятая потоком воздуха, взлетела почти под потолок тоннеля, перевернулась несколько раз и, улетев далеко вперед, упала там между рельсами. Денис подошел к тому месту, где крутилась под потолком пустая пластиковая бутылка, поднял голову, потом привстал на цыпочки и ощутил на лице мощный поток свежего холодного воздуха. Где-то совсем рядом с ними находилась вентиляционная шахта, ведущая на поверхность. Посмотрев на стену над головой еще раз, Денис нашел вход в нее.

Со второй попытки ему удалось допрыгнуть до края квадратного отверстия, но подтянуться не получилось, и Денис позорно сорвался вниз. Снова подпрыгнул, сделал рывок, снизу ему помогли, подсадили, и Денис вполз в вентиляционную шахту. Воздух в ней был не просто свежим – очень холодным, казалось, за время их отсутствия в городе наступила зима. С трудом развернувшись, Денис втащил наверх Хорта, затем помог забраться всем остальным. Руку просто разрывало на части от боли, голова закружилась с новой силой, и Денис едва не потерял сознание. Все же он пробрался вперед и, низко согнувшись, двинулся навстречу равномерно дующему откуда-то ветру. Хорт, пробежав подальше, уже вернулся и всем своим видом показывал, что ничего страшного там нет, можно идти. То и дело задевая головой и плечами о потолок и стены, Денис повел свой отряд по металлическому коробу шахты в полнейшем мраке – свет из тоннеля сюда не проникал. Сколько так они прошли, сказать было невозможно, по пути встречались ответвления таких же коробов, но Денис держал курс на встречный поток воздуха.

Потом они добрались до огромного «перекрестка», где сходились несколько вентиляционных шахт, и здесь было решено устроить привал, чтобы немного поспать. Едва присев, Денис мгновенно уснул, привалившись спиной к холодной металлической стенке.

Проснулся он от тошноты и головной боли, открыл глаза, различил во мраке фигуры спящих школьников. Хорт лежал рядом, тихонько посапывая, но надо было идти дальше – Денис твердо решил: что бы ни произошло, умирать здесь он не собирается. Стараясь не обращать внимания на боль в руке и круги перед глазами, Денис разбудил не то спящих, не то просто лежащих в забытье школьников и повел их дальше. Ему было очень жарко, лицо покрылось испариной, и единственным, что помогало Денису не упасть, был усилившийся, хорошо обдувавший поток встречного воздуха – они шли в нужном направлении. Скоро шахта сильно сузилась, и передвигаться в ней теперь можно было только на животе, но Дениса это даже обрадовало – он точно не мог бы упасть в обморок. Крикнув назад, он убедился, что все следуют за ним, назвал каждого школьника по имени, последней отозвалась замыкающая «строй» Ирина. Никто не паниковал, девчонки даже не плакали – это радовало, и Денис, мужественно отпихнув Хорта, пополз во главе группы. Не видно было абсолютно ничего, ползти пришлось на ощупь, и скоро локтями Денис провалился в небольшое углубление, забранное решеткой.

– Спички, дайте спички! – обернувшись, хрипло прошептал он школьникам.

Его просьбу выполнили не скоро: только хозяйственная Ирина догадалась в одном из магазинов прихватить с собой так редко встречающееся сейчас в супермаркетах приспособление для добычи огня. Денису по цепочке передали два коробка, и он принялся кидать вниз зажженные спички, пытаясь рассмотреть оказавшиеся под ними помещение. В неверном свете крохотных огоньков Денис сумел различить очертания небольшой комнаты, заставленной вдоль стен столами со странными аппаратами. Велев всем молчать и лежать неподвижно, он долго вслушивался в темноту, но ничего не смог разобрать, кроме завываний ветра в кривых изгибах вентиляционного короба. Тогда, с трудом добравшись до ножа и раскрыв рукоятку, принялся всем по очереди – пилками по дереву и металлу, шилом и отверткой подковыривать края решетки. Действовать приходилось левой рукой, и два раза он чуть не уронил нож через прутья. Наконец решетка поддалась, зашаталась в своем гнезде, и Денису удалось ударами кулака и рукоятки ножа выбить ее. Она упала вниз со страшным грохотом, и несколько минут Денис лежал неподвижно, выжидая, не примчится ли кто-нибудь на шум. Хорт недовольно фыркал сзади – где это видано, чтобы первым вперед шел не он, а хозяин, который, похоже, еще и плохо себя чувствует.

Денис прыгнул вниз в точности, как учил его Кошмар – вытянув вперед чуть согнутые руки. Едва почувствовав, что коснулся пола, он перевернулся через голову и едва не врезался в один из странных аппаратов. Поднявшись на ноги, осмотрелся, выглянул через открытую дверь в коридор, но в темноте ничего невозможно было рассмотреть. Сверху уже звали его взволнованные школьники. Он помог приземлиться Хорту и приготовился ловить подползающих к люку детей. Скоро все стояли рядом с ним. Хорт убежал обследовать прилегающие помещения, а Денис зажег спичку, и теперь все рассматривали один из необычного вида аппаратов. С виду он напоминал старинную пишущую машинку – такие же клавиши с буквами, закрепленные на длинных тонких «ножках», только отсутствовало приспособление для вращения бумаги. Вместо листа в машинку вставлялась бумажная лента, покрытая с одной стороны сухим клеем. Кольцо ее висело сбоку, а на пропущенной под стеклом гладкой поверхности и отпечатывались буквы. Для того чтобы получить готовое письмо или текст, ленту было необходимо разорвать в нужных местах и наклеить на лист бумаги.

Оставив школьников и Ирину изучать доисторические средства воспроизведения текста, Денис, подобрав с пола несколько листов бумаги, поджег их и с получившимся факелом отправился на разведку. Хорт уже давно вернулся, крутился под ногами, вставал на задние лапы, обнюхивая древние аппараты. Денис позвал его и вместе с собакой вышел в коридор. Пол отозвался металлическим гулом. Посмотрев под ноги, Денис увидел, что стоит на покрытых резиной крышках многочисленных люков. Подняв одну из них, он обнаружил там множество плотно уложенных кабелей. Осмотревшись в неверном свете «факела», Денис увидел прямо перед собой коридор и виляющего хвостом Хорта, стоявшего там. Подойдя к собаке, Денис ощутил на покрытом потом лице мощный поток встречного ветра – выход был где-то недалеко. Пол в коридоре оказался точно таким же, и каждый шаг Дениса был очень хорошо слышен. Он прошел мимо двух больших комнат, набитых «пишущими машинками», и заглянул в третью, маленькую. Там он нашел два стола, пульт с навеки погасшими лампочками, две «пишущие машинки». Тут факел, догорая, обжег пальцы, и Денис, бросив на пол обгоревшую бумагу, торопливо соорудил из подручных средств новый источник света.

– Денис, где это мы? – спросила Ирина откуда-то из темноты, едва он вошел в тесную комнатенку, светя себе остатками бумажного факела.

– Скорее всего это узел связи или давно брошенный командный пункт, – высказал свое предположение Денис и присел на свободный стол. Тут же поделили на всех последнюю шоколадку, не забыв и про Хорта, и собрались идти дальше, когда над головами загрохотало. Заставив всех выйти в коридор, Денис затоптал остатки факела, вскинул карабин и прицелился в отверстие в потолке. Тварь не заставила себя долго ждать – хорошо видимые даже в темноте белые зрачки скоро показались из люка, и Денис выстрелил. Заложный остался висеть под потолком, а Денис, выскочив из комнаты, повел всех по разведанному маршруту. Следовало торопиться: твари, видимо, уже шли по их следам, за первой могли прийти другие, а биться с ними в кромешной темноте было делом безнадежным. Проскочив комнату с умершим пультом управления чем-то, Денис шел по ставшему здесь широким коридору, ориентируясь только на поток дувшего в лицо свежего воздуха. Они сделали один поворот, затем другой, третий, когда в тоннеле стало чуть светлее. Ускорив шаг, Денис бежал из последних сил, стараясь не упасть, но, споткнувшись обо что-то, все же растянулся на полу, выронил карабин, пополз за ним.

Тут коридор неожиданно закончился, и, выглянув наружу, Денис едва не ослеп – яркий луч солнца пробивался через узкую щель между толстой, с огромным, словно штурвал на корабле, металлическим кругом двери, закрывающей выход, и стеной. Близость спасения придала ему сил, Денис вскочил на ноги и понесся к двери, школьники с радостными криками бежали следом. Оказавшись около двери, Денис понял, что ее не открывали уже много лет – она успела глубоко врасти в землю. Видимо, тот, кто уходил последним, оказался человеком неаккуратным: он просто прикрыл за собой дверь, не потрудившись запереть ее хорошенько, и это сейчас могло спасти им жизни.

Навалившись на стальную махину, школьники и Денис попытались открыть ее, толкали плечами, кто-то даже бросался на дверь с разбега. Хорт скакал рядом, принимая посильное участие в происходящем, – он считал своим долгом голосом помочь людям и наконец, вырваться на волю. Но вдруг пес насторожился, замолчал, потом отбежал чуть назад по коридору и зарычал уже оттуда. Это могло означать только одно: сюда подтянулись заложные. Найдя труп товарища, они поняли, что находятся на верном пути, и сейчас были недалеко отсюда.

Близость опасности подстегнула, и, навалившись на дверь еще раз, Денису вместе со школьниками удалось сдвинуть ее немного. В образовавшуюся щель мог пролезть человек. Денис подозвал рычащего пса, вытолкнул его наружу и принялся пропихивать вслед за ним школьников. Последней пролезла Ирина, Денис передал ей рюкзак и обернулся: в коридоре не было никого, заложные могли заблудиться в переплетениях коридоров. Ждать он их не собирался – втянув живот, просочился наружу и отбежал как можно дальше в сторону. Глаза с трудом привыкали к яркому свету. Осмотревшись, Денис увидел, что они находятся в поле, рядом с заросшим травой невысоким холмом. Неподалеку виднелся лес, уже полностью потерявший листву, трава была покрыта инеем, и при дыхании изо рта вылетал парок. Это был один из тех осенних дней, когда мороз уже ударил, а снега еще нет. Только тут Денис почувствовал, что ему очень холодно, он торопливо надел на себя драную куртку и закрутил головой, высматривая, где можно спрятаться. Сомнений не было, они за городом, причем достаточно далеко от кольцевой дороги – вокруг только поле и лес. Как ни всматривался Денис в окрестности, он не видел даже силуэтов высотных домов – им удалось уйти очень далеко.

Школьники, казалось, сошли с ума от радости – они орали, визжали, подпрыгивали, а Ирина расцеловала оторопевшего Дениса в обе щеки.

– Мы выбрались, какое счастье! – кричала она, и сама была готова запрыгать от переполнявших ее эмоций.

Хорт держался чуть в стороне – каждый школьник уже счел своим долгом потискать его, выражая тем самым свой восторг, и теперь пес пытался лаем призвать к порядку свою взбесившуюся на свежем воздухе стаю, но на него не обращали внимания. Выглядели все отвратительно – грязные, оборванные, и сейчас никто не отличил бы претендентов на золотую медаль от сухаревских бомжей.

– Надо идти.

На эти слова Дениса все среагировали с энтузиазмом и послушно зашагали следом за ним в горку. Бункер, из которого они благополучно выбрались, оказался в низине, и теперь Денис стремился хорошенько изучить окрестности. Оказавшись на высоком месте, он увидел расположенный стразу за дорогой дачный поселок и решил направиться к нему. Тут раздался хорошо знакомый звук – это грохотали лопасти вертолета, и все разом плюхнулись на землю, пережидая, когда «вертушки» пролетят мимо. Проследив за их курсом, Денис примерно определил место, где они оказались, и понял, что город все же не очень далеко.

– Туда, – скомандовал он, когда вертолеты улетели, и указал направление. – Попробуем укрыться пока там.

Конечным пунктом маршрута было Озерное, но в какую сторону идти? Нужны были более точные ориентиры.

Все дружно побежали в сторону совершенно пустой дороги, пересекли ее и направились к поселку. Издалека Денис увидел синий знак, обозначавший границу населенного пункта. Прячась в высокой высохшей траве, они подошли к знаку и прочитали надпись: «Алексеево». Это название оказалось никому не знакомым, и Денис полез было за картой, но решил сначала найти место для ночлега – осеннее солнце уже почти ушло за горизонт. Перебежав через заботливо перекопанные под зиму грядки, обогнув каркасы парников, они оказались на крыльце стоявшего на краю поселка крохотного домишки. Дверь поддалась легко, и скоро все вломились в маленькую комнатку, заваленную различным, привезенным хозяевами, видимо, из городской квартиры хламом. Рядом оказалась еще и маленькая кухонька, там нашлись бесполезная электроплитка и куча пустых стеклянных банок. Ирина перерыла все шкафчики и полки, но не обнаружила ничего съестного – бережливые хозяева вывезли весь урожай. Пришлось снова мародерствовать – школьники разбежались по соседним участкам и скоро приволокли почти полведра мелкой картошки, оставленной каким-то дачникам на весну в качестве семенной, и банку соли. Больше в соседних домиках ничего не оказалось, а Денис категорически запретил углубляться в поселок. Он боялся не столько заложных, сколько «своих» – слишком памятны были слова из громкоговорителя перед кольцевой дорогой.

Было уже совсем темно, когда испеклась картошка, – костер, мысленно попросив прощения у хозяев, развели прямо на полу кухни. Дров оказалось много, куча углей почти полностью накрывала мелкие клубни. Когда все было готово, принялись руками таскать горячие картофелины из огня и долго молча ели. В результате была уничтожена вся добыча – оголодавшие школьники не могли остановиться. Денису казалось, что ничего вкуснее он в жизни не ел – мелкие, обсыпанные золой печеные клубни с солью были слаще амброзии и нектара. Хорт тоже не отказался от своей порции – остудив и очистив несколько картофелин, Денис отдал их псу, и тот, мигом слопав предложенную еду, улегся рядом с хозяином. Школьники тоже уснули, а Денис при свете еще тлеющих углей рассматривал карту.

Хоть это и была карта города, но на ней оказались нанесены и ближайшие к кольцевой дороге населенные пункты. Денис скоро нашел это Алексеево, где они сейчас находились, и едва не закричал от радости: отсюда до Озерного оставалось меньше пятнадцать километров. База заградотряда оказалась совсем рядом, значит, и под землей они шли в верном направлении. Можно было снова попробовать найти машину и проехать оставшуюся часть пути за полчаса. Денис решил, что завтра нужно выйти, как только рассветет, и если машину найти не получится, то пройти пешком такое расстояние к вечеру вполне им под силу. Почти счастливый, Денис закрыл глаза, но уснуть не смог – то проваливаясь в забытье, то снова просыпаясь, он постоянно прислушивался к доносившимся из темноты звукам. Но все было спокойно, лишь один раз снова прогрохотали пролетавшие над ними вертолеты. Хорт проснулся от шума, пошевелил ушами и снова закрыл глаза. Денису удалось уснуть лишь перед рассветом, и проснулся он оттого, что его тормошила Ирина, а рядом рычал Хорт:

– Денис, Денис, проснитесь скорее, они там!

Первое, что увидел Денис в то утро, были ее полные ужаса глаза. Привстав, Денис выглянул из приоткрытой двери: группа заложных направлялась к дому. Забившиеся в противоположный угол школьники затравленно молчали – тварей было слишком много. Выход был один – бежать, но попытка двинуться вперед Денису не удалась: колени задрожали, в заслезившихся вдруг глазах потемнело, и ему пришлось снова опуститься на пол. Тогда он улегся на живот, поудобнее пристроил карабин на невысоком порожке, вытряхнул из рюкзака весь оставшийся запас патронов и несколькими выстрелами прикончил ближайших тварей. Остальные отступили, но недалеко – Денис хорошо видел их на открытом месте. Убедившись, что новой атаки пока не предвидится, Денис неловко встал, подозвал Хорта и пристегнул к ошейнику пса поводок. Потом сунул рюкзак с книгой и петлю поводка в руки Ирины и сказал, тяжело дыша:

– Уходите в Озерное, это рядом. Если пойдете быстро, то к вечеру доберетесь до поселка, Хорт доведет вас. Там найдете коттедж Михаила Петровича, передайте ему все. Да не стойте вы, бегите быстрее! Хорт, домой, домой! – закричал Денис и закашлялся.

– Денис, мы не пойдем без вас, – начала Ирина, но Денис не дал ей договорить:

– Вы что, не видите, что происходит? Бегите, пока светло. Хорт знает дорогу! Да быстрее, черт вас всех возьми! – рявкнул он, и подростки вместе с Ириной отступили к окну.

Хорт жалобно поскуливал, переминался на месте, не желая оставлять хозяина одного. Видя, что собака не хочет выполнять команду, Денис уже спокойнее повторил:

– Домой, Хорт, иди домой. Там Чалый, Кошмар, они тебя накормят, иди домой.

И пес послушался, отступил на шаг, повернулся и сделал попытку выскочить в окно. Ирина с Хортом, Максим, Роман и Илья вылезли первыми, за ними последовали Катя и Марина. Даша зачем-то расстегнула грязную донельзя куртку, стянула с шеи белый в красную клетку «арабский» платок и подала его Денису:

– Вот, возьмите, у вас рука… – она не договорила.

Вырвав у нее из рук арафатку, Денис прикрикнул на замешкавшуюся девчонку:

– Быстро! – И добавил ей вслед: – Спасибо.

Потом отвернулся, посмотрел в прицел: со стороны поля к заложным подтягивалось подкрепление, видимо, твари, как хищники, шли по следам людей, чувствуя запах. И вылезали они, скорее всего, из того самого бункера, откуда вчера днем выбрался Денис с подростками. Перезарядившись и утирая мокрое от пота лицо подаренным платком, Денис приготовился дорого продать свою жизнь. Заложные шли цепочками, друг за другом, пригибаясь и прячась от огня точно так же, как это делали бы люди. Припав к оптическому прицелу, Денис все пытался рассмотреть, нет ли у них оружия. Кто-то из заложных нес в руках какие-то предметы, но что именно, Денису не удалось разобрать – было слишком далеко. Беспокоило еще и то, что пролетающие над ними «вертушки» могут засечь такое количество тварей и непременно постараются перестрелять их. А крыша домика, к сожалению, не была бронированной, и пробить ее для вертолетной пушки – плевое дело. К тому же в любой момент могла начаться наземная операция. Денис рисковал быть обнаруженным – страшно представить: в изодранной одежде, без документов, но с карабином, – а убежать от тренированных парней ему сейчас не светило.

Отстреливая поодиночке подходивших на расстояние выстрела заложных, Денис вспомнил про открытое за спиной окно. Это могло сыграть с ним дурную шутку – окно нужно было закрыть как можно надежнее. Но тут прямо перед домом на дорогу выскочили несколько тварей, и Денису пришлось лихорадочно отстреливаться. Два раза он промазал – руки стали дрожать, глаза заливал пот, Дениса бросало то в жар, то в холод. Покончив наконец с бегущими на него заложными, Денис попытался встать, чтобы закрыть окно, но не смог – снова закружилась голова и потемнело в глазах. Денису даже показалось, что он на несколько мгновений лишился сознания. Тут за спиной что-то зашуршало под окном, стукнуло об пол, и резко приподнявшийся на локтях и успевший дотянуться до ножа Денис откатился в сторону. Но это оказалась Ирина – она ловко забралась в окно, закрыла створки, потом постаралась забаррикадировать его подручными средствами, но конструкция все время падала. Тогда она, махнув на нее рукой, уселась у стены рядом с Денисом и достала из висевшей на плече сумки травматический пистолет.

– Я все отдала Илье, он серьезный мальчик, не подведет. – Она говорила таким тоном, словно речь шла о школьном глобусе, который надо просто перенести из одного класса в другой. – Я с вами посижу, мало ли что. А они с Хортом побежали, ничего с ними не случится. Денис, они близко! – не меняя спокойного, даже отстраненного тона, просто констатируя факт, сказала Ирина и выстрелила куда-то, выглянув из-за двери. – Черт, не попала. Так, попробую еще раз! – И снова прицелилась.

Денис подполз к карабину, выстрелил несколько раз подряд, трое заложных упали на затоптанные грядки. Но со стороны поля подходили следующие, видимо, наличие поблизости живого человека для них было невыносимо и они любой ценой желали уничтожить любого, не похожего на них.

– Ирина, зачем… – еще ворочая языком, заговорил Денис, но девушка перебила его:

– Вы не можете оставаться здесь один, неужели это непонятно? – объяснила она хорошо поставленным учительским голосом. – Посмотрите, сколько их. Как они нашли нас?

– По следам, скорее всего. – Денис не отрывался от прицела, но стрелял только в подошедших на близкое расстояние: патроны, к сожалению, имели неприятное свойство заканчиваться, и Денис пытался оттянуть наступление этого момента. Он снова промахнулся – руки дрожали все сильнее, в глазах плавали красные и зеленые круги, и даже почему-то стучали зубы.

– Дайте сюда. – Воспользовавшись передышкой, Ирина забрала у него платок, крепко обмотала горящую огнем руку. Потом нагнулась и губами коснулась его лба. – Денис, у вас температура, и очень высокая, попробуйте уснуть.

Как бы отвратительно ни чувствовал себя Денис, он не мог не улыбнуться этим ее словам, но девушка говорила вполне серьезно:

– Я не шучу, вам надо передохнуть. А это дайте мне, но сначала скажите, как им пользоваться. – И Ирина улеглась бок о бок с Денисом, подтянула к себе карабин.

– Вы не сможете, – слабым голосом запротестовал Денис, но Ирина, глядя ему в глаза, ответила не терпящим возражения голосом:

– Смогу. Еще как смогу. Показывайте.

Сопротивляться было бесполезно – Денис объяснил ей, что надо делать, и они едва не прозевали очередную атаку заложных. Припав к прицелу, Ирина уложила подряд троих, а потом достала и четвертого.

– Отлично! – приговаривала она, глядя в прицел. – Подойдите ближе, ближе. Так, получай! – Она снова нажала на курок.

Приподнявшись на локтях, Денис посмотрел, что делается во дворе: Ирина, как заправский снайпер, косила бегущих к ним тварей. Атака был отбита, заложные отступили, ожидая подкрепления.

– Ну как, хорошо у меня получается? – Ирина улыбалась, глядя на Дениса, но не забывала посматривать краем глаза и в сторону поля.

– Замечательно, – выдавил Денис и закрыл глаза.

Сил у него почти не осталось, пол и потолок почему-то стали качаться, и Денису показалось, что он снова там, на уходящей под землю улице в центре города. Рука уже не болела – она горела, и он подумал, что вместо кости у него теперь расплавленная сталь. Стоило приоткрыть глаза, как потолок начинал угрожающе надвигаться, пол наклонялся, к горлу подкатывала тошнота. Звуки выстрелов доносились как бы издалека, казались приглушенными, словно это были не выстрелы, а тихие щелчки. В очередной раз посмотрев в сторону, Денис увидел припавшую к прицелу Ирину, ругавшуюся страшными словами, и непрерывно нажимавшую на курок. «Все бесполезно», – крутилось у него в голове, думать о другом он не мог. Черт возьми, как обидно – уцелеть в первые часы катастрофы, пройти через рушащийся, наполненный нежитью город, унести ноги от своих, пробраться через секретное метро и так бесславно умереть от рук заложных в этом крохотном домишке! Впрочем, почему от их рук – у него остался тот самый, подаренный ему когда-то Кошмаром пистолет с последними пятью патронами! Кстати, где он? Денис попытался приподняться, в голове будто что-то взорвалось, из глаз полились слезы, а во рту он ощутил соленый привкус крови, текущей из прокушенной от боли губы.

– Денис, не вставайте, все нормально!

Ирина говорила что-то еще, но ее голос доносился как будто с большой высоты, некоторые слова было невозможно понять, как будто она говорила на непонятном языке. Он снова закрыл глаза и провалился в мягкое душное забытье. Сколько так прошло времени – неизвестно, но каждый раз, приходя в себя и открыв глаза, Денис видел одно и то же – слившуюся с карабином Ирину. Спасительная тьма снова накрывала его, и Денис выпадал из жизни. В очередной раз очнувшись, он сумел все же перевернуться на живот, приподняться на локтях и выглянуть во двор. Сквозь переплетающиеся изумрудные и алые круги он увидел трупы заложных, плачущую над карабином злыми слезами Ирину и коснувшееся верхушек леса рыжее солнце. А последнее, что он увидел, была очередная цепочка заложных, и тогда он подумал, что наступающую ночь им не пережить.

Пришел в себя он оттого, что Ирина легонько била его по щекам, пытаясь привести в чувство, – одной рукой она держала карабин, другой проводила реанимационные мероприятия.

– Денис, там кто-то подъехал, на машине. – Она пыталась смотреть в обе стороны одновременно и, увидев, что ее усилия дали положительный результат, добавила: – Кто это может быть?

Действительно, кого могла нелегкая принести сюда, в этот Богом забытый поселок? Скорее всего, привлеченные толпами заложных военные решили проверить, что здесь происходит. Но, с другой стороны, Денис, пока был в сознании, ни разу не слышал, чтобы над домом за целый день пролетел хоть один вертолет. Но кто бы это ни был, сейчас он будет здесь. Эта мысль придала Денису сил, и он с помощью Ирины сел, привалившись к стене, и вытащил из внутреннего кармана куртки пистолет. Точно зная, что пощады ждать не приходится, Денис снял оружие с предохранителя, приготовившись встретить «оппонента». Больше всего сейчас он боялся потерять сознание, поэтому немилосердно кусал губы, чтобы одной болью вытеснить другую. За домиком, со стороны поселка, послышался рев мотора, зажженные фары блеснули среди кустов малины и смородины, и Денис увидел, как несколько черных фигур выскакивают из открывшихся дверей машины и бегут в их сторону. Ему показалось, что с ними бежит и собака, значит, спецназ все же засек их и теперь идет «зачищать» местность.

– Ирина, сейчас они будут здесь, я буду стрелять, а вы потом скажете им, что…

Денис не закончил фразу – кто-то огромный, черный, что-то кричащий прыгнул в окно, легко снеся своей тушей обе хлипкие створки. Денис успел выстрелить только один раз, но человек, перекувырнувшись через голову, мгновенно оказался рядом с ним и вырвал оружие из его рук. Потом рывком сорвал с головы маску с прорезями, и Денис решил, что у него начались галлюцинации – перед ним стоял Чалый.

– Жив? Слава Богу! Мы думали, уж не увидим тебя больше! – говорило привидение, сжав плечо Дениса. – Сейчас Кошмар подтянется, аптечка у него, а я пойду пока, с нашими друзьями побеседую. Реакция у тебя, гляжу, появилась – чуть-чуть меня не задел. – Чалый обернулся к девушке: – А вы, судя по всему, Ирина, да? Я Александр, приятно познакомиться! Дайте-ка мне это, оно вам больше не понадобится.

Он отобрал у не сопротивлявшейся Ирины карабин и вышел во двор, навстречу наступавшей толпе тварей. Тут и следующий «гость» ввалился в комнату через окно. Упруго вскочив на ноги, он одним прыжком оказался возле Дениса и тоже снял с себя маску – это был Кошмар собственной персоной. Перевязанная голова и подбитый глаз никак не сказались на его самочувствии и настроении – на радостях он был готов расцеловать Дениса.

– Ну, ты настоящий рекс! Молодчага, ей-богу, порадовал старика, – говоря все это, Кошмар раскрыл рюкзак и достал оттуда объемистый пакет. Потом вполне профессионально наложил Денису жгут на здоровую руку и ловко сделал два укола из уже снаряженных шприцев. – Полежи, сейчас полегчает. Ух ты, елки, давно это у тебя? – Кошмар только сейчас разглядел пропитавшуюся кровью повязку на руке Дениса.

– Как только все случилось, в первый же день. – Лекарство уже подействовало, и Денис мог говорить.

– Неделю почти? Ничего себе. Неудивительно, что у тебя сепсис начался. Так, сейчас придется немного потерпеть.

Действуя, как опытный хирург, Кошмар разрезал и выкинул в окно окровавленные тряпки, быстро и аккуратно промыл рану, перебинтовал ее. Потом обернулся к Ирине, привстал и сделал вид, что снимает шляпу: – Мадемуазель Ирина, если не ошибаюсь? Рад с вами познакомиться, я Сергей.

– Да, я тоже, – пискнула Ирина, не решаясь подойти поближе – очень уж странные «гости» пожаловали к ним под занавес этого трудного дня.

Со двора доносились уже не выстрелы, а грохот взрывов, и Ирина всякий раз вздрагивала и тихо вскрикивала, услышав их. Не обращая внимания на шум, Кошмар достал из рюкзака термос с горячим чаем, много плиток шоколада, налил Денису и Ирине по стакану темного сладкого напитка.

– Хорошая штука – подствольник, но наши друзья ее почему-то не любят. – Кошмар вдруг вскочил и заорал кому-то через окно: – Тебе что сказали – в машине сидеть? Куда вас понесло, сюда давайте, бегом!

И на его бессвязные крики через окно в комнату запрыгнул сначала Хорт, а потом – взмыленный от долгого бега Илья. Кошмар без церемоний затолкал подростка в маленькую кухню. Хорт метался между Денисом и Кошмаром, пытаясь от радости, что вся стая снова в сборе, разорваться на несколько частей.

– Нет, ты посмотри, что творят, никакого уважения к старшим. Ваш ученик? – строго спросил Кошмар Ирину, и та робко кивнула:

– Да, мой. – И, осмелев, добавила: – Он претендент на золотую медаль, между прочим. Был.

– Ну почему же сразу «был»? Не может же эта байда длиться вечно. Получит он свою медаль, никуда не денется, я ему ее лично выдам. Хорошие у вас ученики – они там чуть не подрались между собой, кому дорогу показывать, даже девчонки участвовали. Прибежали, Хорт их за собой волочит, орали так, что от ворот было слышно. Книгу мне пихают и кричат, что ты с их любимой учительницей сейчас умрешь, если уже не умер, что вас окружили, а тебе плохо и патронов нет, – перечислял подвиги школьников Кошмар.

Денис слабо улыбался. Только сейчас он понял, что опасность действительно миновала, рексы здесь и теперь все наконец закончилось.

– У Петровича чуть третий инсульт не случился, когда он книгу увидел и детишек этих орущих. Он тебя уже похоронить успел, даже два раза. – Заметив, что Денис его не понимает, Кошмар пояснил: – Первый раз, когда город грохнулся, а второй – когда «вертушки» туда полетели. Да мы сами только позавчера до Озерного добрались, пришлось ночью через посты тихонечко прокрасться. Там-то я в глаз и получил, старость, что поделаешь. Зато разжились кое-чем полезным, тебе тоже перепадет.

– А с головой что? – поинтересовался Денис. Его больше не тошнило, пол и потолок оставались неподвижными. А ведь еще совсем недавно Денис даже представить себе не мог, какое это счастье, когда ничего не болит.

– Это в тот самый день, когда все началось. Ты пропал, Хорт воет где-то, я дернулся посмотреть, но тут земля провалилась, и я вместе с ней. Хорошо, Чалый рядом оказался, помог выбраться. Но пока мы там возились, кусок асфальта откуда-то прилетел, я его головой и поймал.

Со двора донесся грохот очередного взрыва, потом все стихло. Чалый присел на крыльцо, заглянул в дверь:

– Как вы сюда попали, не через город ведь?

– Нет, мы из-под земли вылезли.

И избавленный от боли Денис рассказал рексам историю своего спасения. Те внимательно выслушали его, потом Чалый поднялся, передал Кошмару жутковатого вида автомат, сказал загадочно:

– Пойду принесу, побудь с ними, – и вышел в окно.

Из кухни на четвереньках выполз Илья, подобрался к шоколадкам, сжевал полплитки, потом дотронулся до еще теплого оружия.

– Руки! – цыкнул на него Кошмар, но парень, убрав руки за спину, не отодвинулся, а продолжал горящими глазами смотреть на автомат с подствольным гранатометом.

– Денис, где ты их нашел? – поинтересовался Кошмар.

– В школе, в красном радиусе. Но школа на следующий день рухнула, пришлось выходить. Вот так сюда и попали.

– Да ты прямо как дед Мазай у нас, – засмеялся Кошмар. – А эти ваши зайцы ничего такие, резвые оказались. – Он сделал вид, что не замечает, как Илья снова подбирается к автомату.

– Сергей, скажите, пожалуйста, а что там, ну, в городе, как… – Ирине не терпелось узнать обстановку, но ей никак не удавалось сформулировать свой вопрос.

Впрочем, Кошмар прекрасно ее понял и, погрустнев, ответил:

– Города, можно сказать, больше нет. Во всяком случае, центра точно не существует. Петрович снимки где-то раздобыл, авиасъемка, так там только песок и руины. Черт его знает, что произошло, это как лавина сходит. Копится, копится в горах снег, лежит годами, а потом белочка пробежит – и все, туши свет, пошла махина. Так и здесь – что вызвало активизацию разлома, никто не знает.

Тут вернулся нагруженный какими-то ящиками Чалый и, подробно расспросив Дениса, где находится бункер, передал было ему карабин, но Кошмар немедленно сцапал оружие, повертел его в руках и от избытка чувств хлопнул Дениса по плечу:

– Зачет, боец. Объявляю благодарность с занесением. Ладно, потом занесу, славная игрушка, калибр вот только мелковат.

– Других там не было, так что извини. Да нам и эта знаешь как пригодилась!

Денис потянулся за карабином, и Кошмар отдал ему оружие, засмеявшись:

– Догадываюсь. Хорошо, что сообразил, не пошел с пустыми руками.

– Тогда я бы точно где-нибудь там остался, – ответил Денис и только сейчас, словно сверху, увидел весь путь, который пришлось ему проделать.

– Пошли, темно уже, – поторопил Кошмара Чалый, и рексы направились в поле, оставив Хорта караулить дачный домик.

– Кто это? – задала наконец Ирина сильно волновавший ее вопрос.

– Рексы, солдаты заградотряда, – ответил Денис и пояснил ничего не понявшей девушке: – Они меня уже второй раз спасли от этих тварей.

Тут со стороны поля снова послышались взрывы, потом все надолго затихло, а еще позже, когда на небе появились огромные, искрящиеся звезды, в поле что-то сильно рвануло. Из домика был виден только ударивший в небо столб огня, закачались хлипкие стены строения, залаял Хорт. Илья вскочил, вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что там такое происходит интересное без его участия. Было заметно, что подростку очень хочется бежать туда, но внушительные рексы ему бы этого не простили. Впрочем, они скоро явились – уже без ящиков, налегке.

– Ну вот, дверку-то мы и закрыли, больше никто оттуда не выйдет, – проговорил Кошмар, помогая Денису подняться на ноги. – Все, друзья, пора сматываться, а то сейчас военные набегут, и «вертушки» что-то давно не показывались.

В полной темноте освещавший мощным фонарем путь Чалый с Хортом шел впереди, за ним Ирина и Илья, а поддерживаемый Кошмаром Денис ковылял позади всех.

– Куда мы едем? – Ирина посмотрела на обоих рексов по очереди, и Чалый вежливо ответил ей:

– В Озерное, больше некуда. Там вас никто не тронет, ни те, которые из города, ни другие, которые с этой стороны. И еще неизвестно, кто из них страшнее, – слишком изменились люди за эти дни. Я уже и не знаю, кого теперь надо больше бояться – своих или чужих, людей или заложных. Ладно, поехали.

Первым в огромный черный джип забрался подгоняемый Кошмаром Илья, за ним Денис, последней уселась Ирина, захлопнула дверь. Чалый сел за руль, Кошмар посадил к себе на колени Хорта, и внедорожник, урча мощным двигателем, повез людей прочь от разрушенного, захваченного нежитью города.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

05.02.2011

Content

Татьяна Михайлова
Заградотряд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9