Кейт Харди

Невеста на пару дней

Роман

Посвящается Шарлотте Мюселл и Шейле Ходжсон.

С любовью и благодарностью за возможность насладиться созданием этого романа.

Глава 1

«Еду за тобой. Подожди немного», — быстро напечатала Белла и отправила сообщение. Она огляделась, увидела у обочины черную машину такси и, облегченно вздохнув, забралась на заднее сиденье.

— В отель «Брамертон», Кенсингтон, пожалуйста, — сказала она водителю.

Над ухом послышалось деликатное покашливание, и она подскочила на месте, поворачиваясь. Оказывается, в машине уже сидит пассажир. Она была так занята мыслями о Грейс, что попросту его не заметила.

— Простите, — произнесла Белла, — мне не хотелось бы показаться невежливой, и я понимаю, что вы первым сели в эту машину. Я должна выйти, но мне очень нужно как можно скорее попасть в Кенсингтон. Это чрезвычайно важно. Послушайте, не могли бы вы взять другое такси? Я оплачу поездку.

Это означало еще большее превышение лимита по карте, но сравнима ли трата в несколько фунтов с возможностью помочь сестре? Кроме того, она нашла новую работу, и через месяц ее финансовое положение стабилизируется.

— А знаете, я тоже еду в Кенсингтон, — прервал ее размышления пассажир. — Вы сможете выйти у отеля «Брамертон».

Какая удача! Ей попался современный вариант рыцаря на белом коне — мужчина в черном такси. Значит, Грейс удастся спасти.

— Спасибо вам. Спасибо большое. — Поддавшись внезапному порыву, Белла поцеловала незнакомца в щеку. — Вы не представляете, как помогли мне.

— Вы так спешите? — Он вскинул бровь. — Что же произошло?

— Семейные проблемы, — уклончиво ответила Белла. Не в ее характере рассказывать о своих делах чужому человеку.

— Ясно, — кивнул он. — Мне показалось, вы вышли из здания «Инсурго Рекордс», верно?

Белла посмотрела на мужчину с удивлением. По его внешнему виду она бы сказала, что это бизнесмен, возвращается домой после затянувшихся переговоров и вряд ли имеет отношение к альтернативной студии звукозаписи, хотя стоит признать, там бывают не только исполнители самых разных направлений, но и продюсеры.

— Да, — поколебавшись, ответила Белла.

— Вы из их клиентов?

В черных джинсах и такого же цвета однотонной футболке, с короткими, очень светлыми волосами, торчащими ежиком, она, скорее всего, была похожа на начинающего исполнителя неформальной музыки, но работала в студии графическим дизайнером.

— Нет, — ответила она и улыбнулась мужчине, — я графический дизайнер. — Со следующей недели выхожу на работу в «Инсурго Рекордс».

— Ах вот как?

Интонации, с которыми были произнесены эти слова, заставили ее насторожиться.

— Да, и я очень жду своего первого дня, не терпится приступить к работе. — Белла вновь широко улыбнулась. — Я буду заниматься веб-сайтом, создавать обложки для альбомов. На самом деле у меня голова идет кругом оттого, что я наконец получила место, о котором мечтала.

Откровенно говоря, Белла мечтала работать на себя и иметь «Инсурго Рекордс» в списке своих клиентов, а не быть в числе наемного персонала, хотя в этом тоже есть свои плюсы — сейчас регулярный, гарантированный доход для нее важнее личной свободы.

— И вы не знаете, кто я? — неожиданно спросил мужчина.

— Вы мужчина, который встретился мне на пути и любезно согласился взять меня в попутчики.

— В таком случае позвольте представиться. — Он развернулся и протянул ей руку.

Белла подняла глаза и чуть не задохнулась. Какой красавец! Темные волосы, ярко-синие глаза, пожалуй даже васильковые, и овал лица, который сделал бы его звездой среди фотомоделей. Первым желанием было прикоснуться пальцами к его гладко выбритой щеке. А эти губы. Она в жизни не видела более сексуальных губ.

Белла пожала протянутую руку и вздрогнула от прикосновения. Она ощутила внутреннее волнение, может, это связано с тем, что после расставания с Кирком у нее не было мужчины? Белла мельком бросила взгляд на строгий костюм великолепного качества, сорочку, явно сшитую на заказ, и ботинки определенно ручной работы.

«Остановись! Никаких романов!» — мысленно приказала себе Белла.

Она больше никому не позволит поставить себя в глупое положение, в котором оказалась из-за Кирка.

— Хью Монкрифф, — представился мужчина.

Белле потребовалось секунд пять.

— Хью Монкрифф? Тот самый? Из «Инсурго»?

Ее охватил панический ужас.

— Да, это я. — Он смотрел на нее так, будто получал удовольствие от произведенного эффекта.

Перед ней ее новый начальник?

— Но… этого не может быть.

— Почему?

— Потому что вы… — Она жестом указала на его костюм. — Вы не похожи на владельца альтернативной студии звукозаписи. — Скорее на успешного биржевого брокера.

— В банке любят видеть людей в костюмах, — ухмыльнулся он. — Если бы я появился на встрече в рваных джинсах и футболке, то не вызвал бы доверия.

Белле стало не по себе. Если он был на совещании в банке, где нужно было выглядеть так, чтобы вызвать доверие, значит, у компании трудности и ее новая работа под угрозой? Должно быть, все страхи отразились у нее на лице, потому что собеседник неожиданно произнес:

— Это было ежегодное собрание, а после этого я посидел в баре с партнером. Не стоит беспокоиться. Итак, вы мой новый графический дизайнер?

— Белла Фарадей, — представилась она. — Я очень хороший графический дизайнер.

— Не сомневаюсь, иначе Тарквин не взял бы вас на работу, — сухо заметил Монкрифф.

— А почему вы пользуетесь такси, если вы владелец студии? Разве у вас нет автомобиля, например, лимузина, с водителем, который повсюду вас возит?

Вопрос слетел с языка прежде, чем она успела подумать, и мысленно обругала себя за это. Сначала она оскорбила нового босса, заявив, что он не похож на владельца альтернативной студии звукозаписи, а теперь удивилась отсутствию у него лимузина. Если так пойдет дальше, то, скорее всего, в понедельник ее выдворят вон. Она почувствовала себя полной идиоткой.

— Ничего удивительного. Моя машина в гараже — какая-то неисправность, ее ремонтируют. Я предпочитаю вкладывать деньги в дело, а не покупать лимузин только для того, чтобы он большую часть времени ждал меня на улице. Разумнее взять такси.

Белла ощутила, что краснеет.

— Простите. Мне не следовало задавать такой вопрос. Послушайте, велите таксисту высадить меня, а вы поезжайте по делам, я найду другую машину.

— Вы же сказали, что это важно. Семейные проблемы.

— Именно так.

— Тогда позвольте довезти вас до отеля. Тарквин, скорее всего, пригласил слишком много кандидатов на собеседование, поэтому вы и задержались. Получается, в том, что вы опаздываете, в какой-то степени виновата «Инсурго».

— Нет-нет, — поспешила возразить Белла. — Впрочем, спасибо. Вы действительно очень меня выручили.

— Я рад.

Белла достала телефон и набрала сообщение сестре:

«Я уже в такси. Жди меня в фойе».

Наконец машина остановилась у входа в отель.

— Спасибо вам, мистер Монкрифф, — вежливо произнесла Белла. — Сколько я должна за такси?

— Вы ничего не должны. Не беспокойтесь. Нам ведь было по пути.

— Спасибо еще раз. Вы правда очень мне помогли. Обещаю работать всю следующую неделю допоздна, чтобы как-то вас отблагодарить. — К счастью, автомобиль отъехал прежде, чем она успела выдать очередную глупость.

Войдя в фойе, она сразу увидела Грейс. Та сидела на диване и была очень бледной. Говарда рядом не было. Почему рядом с сестрой нет жениха? В сообщении было лишь одно слово: «Помоги!» Белла сразу позвонила сестре, но та сбросила вызов, а потом прислала еще одно сообщение: «Не могу говорить». Тогда Белла серьезно забеспокоилась.

Грейс сказала, что они не должны здесь ничего обсуждать, — в одном из залов проходит празднование золотой свадьбы родителей Говарда, поэтому они должны уйти. Немедленно.

— Пойдем. Мы уезжаем. — Белла обняла сестру и повела ее к выходу.

Оказавшись на улице, она огляделась в поисках такси и увидела ту же машину, из которой вышла несколько минут назад, на том же самом месте. И Хью Монкрифф был по-прежнему на заднем сиденье, правда, теперь расположился спиной к водителю. Опустив стекло, он призывно им помахал:

— Могу я вас еще куда-то подвезти?

— Но… — Белла растерялась.

— Очевидно, у вас не все в порядке. — Он перевел взгляд на Грейс. — Я подвезу вас… — Он запнулся и вгляделся в лицо Грейс. — С сестрой, — заключил он, — куда скажете. Назовите адрес.

Оставлять сестру одну сегодня было нельзя, но квартира Беллы слишком мала для двоих, поэтому она продиктовала адрес Грейс.

— Большое вам спасибо. Мы обе вам очень благодарны.

— Не стоит благодарностей.

Сестры сели в машину, Грейс по-прежнему не произнесла ни слова. Белла посмотрела на нее краем глаза и пожала руку. В ответ она не получила даже короткого взгляда. Они ехали молча. С каждой секундой Белле становилось все страшнее.

Наконец такси свернуло на нужную улицу, и в следующее мгновение Грейс вырвало. Прямо на шикарный костюм и итальянские ботинки Хью Монкриффа.

— Простите, — лишь пробормотала она, выпрямившись.

Белла остолбенела. Она лихорадочно думала, как поступить, но не представляла, что можно сказать в такой ситуации. Что надо делать, если вашу сестру вырвало прямо на вашего будущего босса?

— Извините, пожалуйста, — сдавленно пропищала она, с трудом заставив себя поднять глаза.

— Пустяки, — отмахнулся Монкрифф. — Всякое бывает. Вам помочь довести ее до двери?

— Нет, не стоит. Спасибо. Мы и так у вас в долгу. — Белла с трудом сделала вдох и перевела дыхание. — Я непременно верну вам деньги за такси и оплачу химчистку.

— Поговорим об этом позже, — прервал ее он. — Вы уверены, что справитесь?

— Да, разумеется. — К счастью, у нее есть ключ от квартиры сестры. — Спасибо еще раз. И простите…

— Скорее отведите сестру домой, — прервал ее Хью. — Мы с вами позже к этому вернемся.

— Спасибо, — едва слышно прошептала Белла и, обняв за талию Грейс, направилась к входной двери.

Откровенно говоря, Хью совсем не так планировал провести вечер пятницы. Не говоря уже о том, что знакомство с новым членом его команды должно было пройти совсем иначе. Бедная девушка страшно перепугалась, когда сестру вырвало прямо на него.

Интересно, Белла часто так спасает сестру? Надо сказать, девушка была одета очень нарядно — в темно-синее льняное платье и красивые туфли. Глядя на нее, никто бы не подумал, что молодая женщина выпила лишнего на празднике и теперь ей нужна помощь. Возможно, она больна. Но Белла и словом не обмолвилась об этом, и врачу она не звонила.

В любом случае это не его дело. Надо просто забыть обо всем и отвлечься.

— Мне жаль, что так вышло, — обратился Хью к водителю. — Если отвезете меня домой, я оплачу вам все неудобства. — Он продиктовал адрес.

И все же он никак не мог выбросить из головы мысли о Белле Фарадей. Особенно тот момент, когда она поцеловала его в щеку. Что уж скрывать, Белла ему понравилась. Больше, чем любая другая женщина за последнее время.

Однако он не должен забывать урок, который усвоил с Джесси, — никогда нельзя совмещать работу и удовольствия. Поскольку Тарквин нанял ее, девушка автоматически переходила в список рабочих контактов, следовательно, он будет вести себя с ней как с остальными своими сотрудниками — держать дистанцию.

Все было бы просто, не обладай она такими красивыми лучистыми глазами и восхитительной формы губами.

«Нет, никаких романов! Он не имеет права рисковать».

На этот раз он будет придерживаться правил.

* * *

— Мне так стыдно за то, что я натворила в машине, — произнесла Грейс, опускаясь на диван в гостиной.

Белла нахмурилась.

— Разве ты ничего не ела, прежде чем вливать в себя столько не знаю уж чего, чем тебя вырвало?

— Шампанского. Нет, ничего. И куска не могла проглотить. Нервы…

— Ладно. Сначала тебе нужно выпить воды. Много воды.

Затем она принялась изучать содержимое шкафов в кухне Грейс в надежде, что здесь найдется что-то, из чего можно приготовить ужин. Хотя бы крупа. Пожалуй, каша смогла бы нейтрализовать выпитое сестрой шампанское. На глаза ей попалась коробка с геркулесовыми хлопьями. Отлично. Следуя инструкции на упаковке, Белле удалось получить вполне съедобную кашу. Отыскав в холодильнике банан, она нарезала его мелкими кусочками, добавила в тарелку и поставила перед сестрой. Но Грейс резко отодвинула еду.

— Я не могу это съесть.

— Ешь. — Белла старалась говорить ласково, но твердо. — Геркулес будет обволакивать слизистую желудка, а банан поднимет уровень сахара, это именно то, что тебе сейчас нужно.

— Откуда ты все это знаешь? — Грейс посмотрела на нее с удивлением.

— Помнишь, несколько лет назад я встречалась с врачом? — Белла улыбнулась. — Он рассказал мне, что лучше всего есть при похмелье.

— Мне так стыдно. Водитель, должно быть, пришел в бешенство.

— Не переживай. Мой новый босс решит все проблемы.

Глаза сестры чуть не вылезли из орбит.

— Твой босс?

— Угу. — Белла улыбнулась еще шире. — Представляешь, я нашла работу.

— О мой бог. То есть ты хочешь сказать, что меня вырвало прямо на твоего нового начальника? А ты ведь еще даже не приступила к работе. — На лице ее отразился ужас. — О, только не это! Знаешь, я непременно поговорю с ним и все объясню, чтобы он не выгнал тебя, решив, что…

— Грейс, все нормально, — остановила ее Белла.

— Ничего не нормально! Я все испортила! Позволь мне хотя бы оплатить химчистку.

Белла улыбнулась.

— Я уже предложила. И еще оплатить такси.

— Моя вина, мне и платить.

— Грейс, милая, хватит разговоров, съешь кашу. — Она вскинула голову. — Я не желаю слышать от вас ни слова, молодая леди, пока вы не доедите все до последней ложки.

— Сейчас ты похожа на маму, — пробормотала Грейс.

— Очень хорошо, — парировала Белла.

Обычно так вела себя Грейс, а ей приходилось стыдливо опускать голову. Под ее напором сестра съела все до крошки и выпила еще два стакана воды. Тогда Белла решила, что можно начать задавать вопросы.

— Итак, расскажи мне, что случилось.

— Я не могу выйти замуж за Говарда.

Белла ожидала услышать все, что угодно, только не это. Сестра была помолвлена уже четыре года. Да, ее жених скучный тип, а его родителей она называла про себя мистер Жаба и миссис Бетонная прическа, но Грейс их любила, и Белла старалась быть с ними милой, насколько могла.

— Почему? Что произошло? Ты больше его не любишь? — Внезапно ее поразила пугающая мысль. — У тебя появился кто-то другой?

— Никто не появился, — фыркнула Грейс и покачала головой. — Я бы не смогла так с ним поступить.

— Нет, конечно, но любовь бывает внезапной, и с этим ничего не поделать.

Она сама много раз влюблялась, и ей все время попадался очередной мистер Ошибка, а Кирк окончательно разрушил ее веру в счастье. Она никогда не откроет свое сердце мужчине, каким бы хорошим и привлекательным он ни казался. После расставания ей потребовалось шесть месяцев, чтобы справиться с потрясением, и она до сих пор злилась на себя за то, что была такой наивной и доверчивой. Как можно было сразу не понять, что Кирк ее обманывает?

— Я люблю Говарда, но я не влюблена в него, — произнесла Грейс. — А это совсем разные вещи.

— Я понимаю. — Белла сжала руку сестры. — Это не одно и то же. Между этими понятиями огромная разница.

— Рядом с ним я никогда не задыхалась от чувств, у меня не кружилась голова, земля не уходила из-под ног.

Ничего удивительного. Говард — человек рассудительный и здравомыслящий, с точки зрения Беллы — это неплохо, но немного живости ему бы не помешало. Это сделало бы мир Грейс ярче и гармоничнее, но подобного, к сожалению, никогда не случится. Со стороны Говард и Грейс выглядели идеальной парой, но существует такая штука, как взаимная, едва уловимая связь. Без нее жизнь скучна.

— Ты достойна быть с человеком, рядом с которым твое сердце бьется сильнее.

Грейс закусила губу.

— Ты единственная способна меня понять. Мама будет расстроена моим сообщением.

— Ничего подобного. Они с папой тебя поймут. Они оба желают тебе счастья, а если Говард не способен сделать тебя счастливой, то не стоит выходить за него.

— Знаешь, я не уверена, что он в меня влюблен, — вздохнула Грейс.

— Почему нет? Ты красивая, умная, ты потрясающая. Разве в такую женщину нельзя влюбиться? — Белла склонилась и обняла сестру.

— Мы помолвлены уже целую вечность. Скажи, кто сейчас столько лет ждет свадьбы?

— Пары, которые копят деньги на первый взнос за дом, — уверенно ответила Белла.

— Да, но тебе известно, что у нас давно есть на это деньги. Если бы мы хотели жить вместе, мы были бы женаты. — Грейс многозначительно посмотрела на сестру.

— Наша Цинтия с орлиным взором не позволит, чтобы ее маленький мальчик жил с кем-то, а не в ее доме. Ты поэтому сегодня напилась?

— Нет. Все из-за того комикса, который ты для меня нарисовала. Пятьдесят оттенков бежевого.

Белла растерянно заморгала.

— Очень жаль. Это же шутка, я хотела тебя развеселить, думала, ты будешь смеяться и немного расслабишься. Я знала, что у тебя нет желания идти на торжество по поводу золотой свадьбы.

— Но ты все очень точно угадала, Бел. Я была единственной женщиной не в бежевом платье.

Белла не выдержала и рассмеялась.

— О боже, я не думала, что все так плохо.

— Да, именно так. — Грейс с чувством вздохнула. — Я была там белой, вернее, синей вороной. Я выпила три бокала шампанского один за другим, надеясь, что оно поднимет мне настроение, но произошло обратное, Бел.

Это совсем не похоже на Грейс. Она никогда не пила больше одного бокала. Разумная, заботливая Грейс была не тем, кто все ломает и рушит, скорее тем, кто убирает за другими.

— Со мной случилось нечто необъяснимое. Внезапно я все поняла, — продолжала сестра. — Поняла, что живу не так, как хочу. Через пятьдесят лет я не хочу стать разумной Грейс Саттон, чьей жизнью управляет свекровь.

— Я думаю, наша миссис Бетонная прическа доживет лет до ста, ведь внутри ее мрамор. — Белла помолчала. — Ты все сделала правильно, Грейс. Лучше все закончить сейчас, чем через несколько лет, когда вы с Говардом будете женаты, ведь развод дается очень нелегко.

— Ты правда так считаешь? — Сестра смотрела на нее с сомнением. В ее взгляде читались неуверенность, тревога и сожаление.

— Правда, — кивнула Белла. — Мама и папа тебя тоже поддержат.

— Мне так стыдно, я всех подвела. Все так ждали свадьбу, готовились… — Она с трудом сглотнула. — Не говоря уже о деньгах.

— Ты никого не подвела. Ты должна была рассказать мне раньше, ведь я твоя сестра и всегда поддержу тебя. Мне больно оттого, что все эти месяцы тебе было так плохо, а я ведь могла выслушать и помочь. Грейс, милая, ты все делаешь правильно. Отменить свадьбу будет не так сложно, как ты думаешь. — Белле было не по себе оттого, что они с сестрой поменялись местами, настала ее очередь быть разумной и собранной. — Дай мне список гостей, поставщиков и организаторов, я сама все объясню людям. Позвоню и скажу, что свадьбы не будет.

— Я не могу просить тебя об этом! — воскликнула Грейс.

— Тебе не надо просить. Я сама предлагаю. Для этого и нужны сестры. — Она помолчала и продолжала, сделав глубокий вдох: — Ты сказала Говарду? — Видимо, поэтому рядом с Грейс в фойе не было ее жениха, которому гарантировано блестящее будущее.

— Нет. Хотела сделать это завтра.

Пораженная догадкой, Белла во все глаза смотрела на сестру.

— А он знает, что ты ушла с праздника?

Грейс кивнула и всхлипнула.

— Я сказала ему, что у меня началась мигрень и я еду домой.

— И он не предложил тебя проводить?

— Он не мог уйти. Это ведь золотая свадьба родителей.

— Ладно, допустим, он предпочел остаться с парочкой неразлучников, но ведь мог позвонить, узнать, как ты себя чувствуешь, или хотя бы вызвать такси.

— Я уверена, он бы так и сделал, но я сказала, что ты за мной приедешь.

— Ясно, — смягчилась Белла, хотя такое положение дел ей совсем не нравилось. Что происходит с этим мужчиной? Говард считался женихом Грейс уже четыре года и не пожелал удостовериться, что любимая благополучно добралась до дому, а ведь она сказала ему, что плохо себя чувствует. А Хью Монкрифф, которого они знали всего несколько минут, мгновенно предложил помощь. Похоже, ее новый босс так же хорош внутренне, как и внешне.

Нет, она вовсе не хочет о нем вспоминать, их встреча вообще не имеет для нее значения. И то, что она сейчас одинока, также ничего не меняет. С начальником нельзя заводить роман, тем более ей так нужна эта работа.

— И что ты скажешь Говарду завтра? — спросила Белла, отвлекаясь от навязчивых мыслей.

— Правду. Скажу, что не могу выйти за него замуж. — Грейс закрыла глаза и откинулась на спинку. — А это значит, что я потеряю и работу, и дом, Бел. Я не смогу оставаться в фирме, принадлежащей человеку, с сыном которого я разорвала отношения. Мне также не удастся получить у них рекомендательное письмо. Кроме того, я уже сообщила владельцу квартиры, что скоро съеду, и он нашел других жильцов, так что я не смогу уговорить его продлить аренду. — Она тяжело выдохнула. — Я сожгла все мосты, Бел. Кто знает, сколько времени мне потребуется, чтобы найти новое жилье.

— В этом нет необходимости. Ты можешь жить со мной.

Грейс улыбнулась уголками губ и обняла ее.

— Спасибо за предложение, дорогая моя сестра. Я так тебя люблю. Но твоя квартира не рассчитана на двоих. У тебя нет для меня комнаты. Я поговорю с друзьями, надеюсь, кто-то из них согласится приютить меня на время. Если я расскажу им о своих проблемах, думаю, они мне не откажут.

— У тебя все получится, Грейс, милая. Помнишь, мама всегда говорила: «Когда закрывается одна дверь, непременно открывается другая».

— Да, я знаю.

— Я хотела завтра пригласить тебя на суши с шампанским, отпраздновать получение новой работы — учти, без тебя я не пойду, — но нам лучше отложить это. Полагаю, ты еще долго не захочешь даже видеть шампанское.

— Точно, — кивнула Грейс. — И ты можешь потерять из-за меня место.

— Даже не думай. Я поговорю с боссом, — сказала Белла более уверенно, чем думала на самом деле. — А теперь иди прими душ, почисти зубы, потом мы наденем пижамы и будем смотреть сериал «Друзья».

— О, Бел, как я тебя люблю. Ты лучшая сестра на свете. Ты сразу приехала, не стала задавать вопросы.

— Разумеется, а как иначе? Ты ведь столько для меня сделала. Ты лучшая сестра на свете, и я люблю тебя всем сердцем. Даже когда совсем не понимаю. Давай же, иди, а я посмотрю, что у тебя есть в холодильнике, — умираю от голода. Сегодня я буду ночевать у тебя на диване. Завтра ты поговоришь с Говардом, и мы вместе займемся списком гостей. Вот увидишь, все будет хорошо. Тебе станет легче. — Она обняла Грейс и поцеловала. — Ничто не испугает сестер Фарадей, верно?

— Верно. Ничто не испугает сестер Фарадей.

Глава 2

Выходя из дома в понедельник утром, Белла чувствовала себя так, будто начинает новую жизнь. За последние два года она привыкла сама распоряжаться своим временем, в том числе и рабочим, а поэтому спала до десяти, а потом до позднего вечера занималась делами. Такой ритм больше соответствовал ее внутреннему настрою, но сейчас все было по-другому. Она понимала, что должна произвести в «Инсурго» хорошее впечатление. Особенно учитывая, как прошло ее знакомство с боссом. Если она хочет удержаться на новом месте, с сегодняшнего дня она не должна сделать ни одного опрометчивого шага.

Выходные прошли ужасно, поэтому встать рано ей было невероятно сложно. Белле пришлось два дня видеть сестру, которая всегда была примером стойкости, буквально разваливающейся на части, а это совсем невесело. Сейчас Грейс оказалась в таком же положении, что и сама Белла шесть месяцев назад, когда пыталась прийти в себя после расставания с Кирком, тогда волнение добавляло еще и отсутствие работы, сложности с деньгами и ощущение, что солнце больше никогда не взойдет.

Грейс же сама приняла решение и не была зависима от обстоятельств, у нее есть друзья и счет в банке, но все же ситуация очень для нее непростая, хотя перемены определенно к лучшему.

В глубине души Белла не сомневалась, что побег из-под венца будет лучшим выходом для сестры. Говард хороший парень, но он находится под влиянием матери, выйти за него замуж — значит провести оставшуюся жизнь в обществе Цинтии, с орлиным взглядом и бетонной прической — самой суровой женщиной в мире, обожающей критиковать всех вокруг. Новая работа также станет для Грейс возможностью наконец получить заслуженное уважение коллег и работодателя. В Саттоне Грейс работала больше положенного, что считалось само собой разумеющимся, поскольку она «почти член семьи», как говорилось. Однако привилегии в связи с тем, что она «почти член семьи», сестра не получала.

В субботу утром, когда Грейс пришла к Говарду, чтобы сообщить о желании отменить свадьбу, он даже не попытался ее переубедить. Значит, он действительно ее не любит, раз даже не счел нужным за нее бороться. Белла окончательно утвердилась во мнении, что сестра заслуживает быть рядом с человеком, который будет ценить ее и защищать.

Начиналась новая глава в жизни обеих сестер. Хочется верить, что она будет счастливее предыдущей.

Белла остановилась у входа в «Инсурго Рекордс» и огляделась. Студия, которую арендовали музыканты, находилась в подвальных помещениях, как и кабинеты художников и оформителей. На первом этаже с пристроенным верхним ярусом располагалось элитное кафе — одно из тех, в которых предлагают кофе, процесс приготовления которого больше походит на лабораторный эксперимент, — второй и третий этажи самого здания были отданы под офисы сотрудников.

«Ну что ж, добро пожаловать в новую жизнь», — сказала себе Белла и решительно вошла внутрь.

Тарквин, второй человек после Хью, ввел ее в курс дела, вручил плеер и наушники.

— Добро пожаловать в «Инсурго», Белла, — произнес он с улыбкой. — Мы делаем ограниченный тираж на виниле третьего сингла Лейси. Она исполняет свои собственные сочинения. Я передам тебе всю информацию о ней: биографию, историю творчества и график встреч. Сейчас я хочу, чтобы ты прежде всего прослушала ее альбомы — песня, над которой мы работаем, четвертая на компакт-диске. Затем тебе надо будет разработать дизайн упаковки и рекламных футболок. Если у тебя появятся еще какие-то идеи, буду рад. Если возникнет желание услышать песню в студии, а не через наушники, только скажи, я договорюсь. Позже днем встретимся и все обсудим, годится?

— Отлично, — улыбнулась в ответ Белла.

Задача ей предстояла сложная, но это будоражило и вдохновляло. У нее появился шанс блеснуть способностями и доказать руководству, что они сделали правильный выбор.

— Вот твое рабочее место. — Тарквин указал на стол у окна с доской на стене и компьютером. — Как только появится Шелли — наш IT-гуру, — он даст тебе пароль и логин. На втором этаже зал для совещаний, кабинет Хью, кухня и туалеты. Я буду на своем месте, в углу, и представлю тебе всех сотрудников по мере их появления.

— Отлично, — кивнула Белла, стараясь унять внезапно охватившее ее волнение. С людьми она умеет ладить, ей непременно удастся найти свое место в команде. Раньше ей всегда это удавалось. Белла знала, что первые несколько часов в новом коллективе имеют решающее значение.

— Тебе еще что-то нужно? — спросил Тарквин.

Да, но ему она вряд ли сможет объяснить, зачем ей требуется увидеть босса. Необходимо придумать убедительный повод подняться на второй этаж. Хью, скорее всего, еще нет на месте, и она сможет положить ему на стол записку с извинениями. Если случится так, что он уже в кабинете, она надеется, у нее будет возможность остаться с ним на пару минут наедине и принести извинения лично.

— Не возражаете, если я приготовлю нам обоим кофе?

— Прекрасная идея. Спасибо. Мне черный, без сахара. В кухне есть все самое необходимое: чай, растворимый кофе и горячий шоколад. Бери все, что пожелаешь. Если захочешь чего-то оригинального, в кафе внизу у тебя скидка для персонала.

— Приятно слышать. Меня вполне устроит растворимый кофе. Утром мне подходит любой. — Белла широко улыбнулась.

К счастью, в кабинете Хью никого не было. На большой столешнице лежала стопка корреспонденции, на которой она и оставила записку. Затем Белла зашла в кухню, приготовила две кружки кофе и отправилась вниз на рабочее место, чтобы наконец заняться дизайном пластинки. «Господи, молю тебя, пусть Хью примет мои извинения».

Хью заехал на небольшую стоянку за зданием «Инсурго Рекордс». Настроение сегодня утром было не самым лучшим. Ботинки были отчищены от всех следов пятничного происшествия, а служащий в химчистке заверил, что костюм будет выглядеть как новый. Но проблема состояла в том, что он никак не мог перестать думать о Белле Фарадей. Это огорчало его больше, чем необходимость отвечать на полученные в выходные письма — от мамы, братьев и их жен, — в которых все как один напоминали ему о предстоящей помолвке брата Найджела и предвкушении скорой встречи. Это означало, что ему опять предстоят крепкие объятия и семейные разговоры. Расспросы о том, почему он до сих пор возится со своей студией? Почему не начал относиться к этому как к хобби и не нашел достойную работу? Хью знал, что имеется в виду. Он был младшим в семье, и только потому ему было позволено заняться исполнением мечты, вместо того чтобы посвятить себя цифрам. Сейчас ему тридцать, и все родственники полагали, что настало время отойти от неустойчивого, в плане доходов, дела и занять место в семейном основательном финансовом бизнесе. Вот почему замечание Беллы о том, что он выглядит как успешный бизнесмен, так его тронуло.

Нет уж, благодарю покорно. Хью был вполне доволен своей жизнью в Лондоне. Ему нравилось то, что происходило в «Инсурго», нравилось находить таланты, создавать, отшлифовав грубый материал, вполне достойный и коммерчески выгодный продукт, не заглушая при этом те звуки, которые зацепили его при первом прослушивании. «Инсурго» был известен тем, что представлял на суд публики достойный, качественный продукт. Хью был горд тем, что делал, и не желал становиться биржевым брокером, как его старшие братья Джулиан, Найджел и Алистер. Но был и еще один вопрос родных, который приводил его в бешенство: когда он найдет хорошую девушку и остепенится? Этого не случится, по крайней мере, в ближайшее время. Джесси надолго отбила у него охоту даже думать о семье. Хью понимал, что родные желают ему добра, но разве они не видят, что своими расспросами лишь сильнее давят на больное место? Он уверен, что появление новой подруги в его жизни не поможет залечить старые раны. Когда-то умение усердно работать и поддержка лучших друзей спасли его дело от краха, но в сердце больше не звучит музыка, которую он слышал раньше. За долгое время он не написал ни одной песни. Теперь он только записывает произведения других авторов, стараясь держать с ними дистанцию, чего требуют законы бизнеса.

Хью мысленно перебрал все возможные доводы, которые мог бы представить семье, но понял, что ни один из них не сработает. Ему придется лишь сладко улыбаться и делать вид, что он внимательно слушает, а потом отшучиваться или уходить от ответа всякий раз, когда разговор будет заходить о его карьере или личной жизни.

Хью выпил чашку двойного эспрессо в кафе на первом этаже, зная, что в такое утро кружка растворимого напитка в кухне фирмы не улучшит его состояние, а затем направился в свой кабинет, старательно избегая встреч с коллегами. Сейчас ему поможет музыка. Достаточно громкая, чтобы отодвинуть подальше этот мир и вытолкнуть из головы тревожные мысли. Несколько минут в наушниках, и он опять будет готов общаться со своей командой и не набрасываться на них, по крайней мере, не чаще, чем в обычное утро понедельника.

Подойдя к столу, Хью замер.

На стопке корреспонденции на его столе он увидел небольшую коробку и плотный кремового цвета конверт. Сегодня не день его рождения, и это не похоже на рекламную акцию или посылку от музыкантов. Форма коробки никак не подходит для диска или пластинки. Кроме того, музыканты обычно отправляли свои творения по электронной почте на адрес студии.

Заинтригованный, он развернул блестящую упаковочную бумагу и достал коробку очень хороших конфет. У отправителя, сделавшего такой выбор, отменный вкус. Но кто это мог быть?

Хью открыл конверт, извлек из него листок бумаги и увидел рисунок — умильную мордочку кролика с виноватым выражением глаз. Внизу было написано: «Прошу прощения». Несмотря на отвратительное настроение, он не смог сдержать улыбку. Человек, выбравший этого героя Диснея, должно быть, знал, что он не пребывает сейчас в беззаботно-веселом расположении духа. Надо заметить, Хью любил хорошие каламбуры, шутки и шаржи и умел их оценить.

Все же надо выяснить, кто это прислал. Он повертел в руках конверт, и из него выпала денежная купюра, вложенная в еще один листок, который он сразу не заметил. Какого черта? Кто решил прислать ему деньги? Пробежав глазами записку, он невольно отметил, что почерк ровный и красивый.

«Уважаемый мистер Монкрифф!

Благодарю вас за помощь, оказанную нам в пятницу вечером, и еще раз прошу простить за неудобства, которые мы вам доставили. Прилагаю купюру, которая, надеюсь, покроет ваши расходы на чистку и оплату такси. Дайте мне знать, если этого недостаточно, я оплачу счет.

Искренне ваша,

Белла Фарадей».

Хью несколько раз растерянно моргнул. Белла говорила, что непременно возместит ему ущерб, но он не придал словам значения и, разумеется, не ждал ничего подобного. Учитывая, что письмо на его столе, новый графический дизайнер уже на своем рабочем месте. А ведь большая часть сотрудников появляется в офисе к десяти. Что ж, значит, в первый день она решила прийти раньше всех.

Ее поступок был ему приятен, и все же в нем не было необходимости. Ботинки в полном порядке, а химчистка не так дорого ему стоила. Следует вернуть ей деньги. Взяв трубку, Хью набрал номер заместителя.

— Можешь попросить мисс Фарадей зайти ко мне?

— И тебе доброго утра, дорогой друг, — сухо поприветствовал его Тарквин. — Как дела? Как провел выходные? Что новенького?

— Лучше не спрашивай, Тарк, — вздохнул Хью.

— Опять встал не с той ноги? Значит, сегодня понедельник.

Хью понимал, что не должен вымещать раздражение на друге и деловом партнере. Он занимался всеми неприятными для Хью делами, например, общался с коллегами, которых недолюбливал босс, давая тому возможность погрузиться в творчество и в то, что приносило удовольствие.

— Извини. Все в порядке. Доброе утро, Тарквин. Как дела? Хорошо провел уик-энд?

— Так-то лучше. Все хорошо, и да, спасибо. Я скажу ей. И пожалуйста, будь с ней полюбезнее, не все в таком гнусном настроении по понедельникам.

— Да, конечно. — Хью улыбнулся и повесил трубку.

Белла откинулась в кресле, закрыла глаза и растворилась в музыке. У певицы по имени Лейси был действительно потрясающий голос. Она пела в сопровождении гитары и виолончели, перед глазами Беллы возникали навеянные текстом картины гор, глубоких шотландских озер и густых лесов, где обитают волшебные феи. Может, стоит изобразить на обложке сосновый лес, туман и…

Белла вздрогнула, когда ей на плечо легла чья-то рука. Выпрямившись, она открыла глаза и повернулась, снимая наушники. Перед ней стоял Тарквин с выражением глубокого раскаяния на лице.

— Извини, Белла, я совсем не хотел тебя пугать до сердечного приступа.

У нее и правда зашлось сердце, но она ответила:

— Не беспокойтесь, все в порядке. Я заслушалась, музыка просто потрясающая.

— Да, мы все тоже так думаем, — довольно улыбнулся Тарквин. — Лейси немного странная. Например, она ходит босиком.

— Как феи. — Слова вырвались случайно. — Простите. Не обращайте внимания. Вы что-то хотели сказать?

— Да. Хью просил тебя подняться к нему. Найдешь сама его кабинет?

Значит, босс видел ее письмо. Любопытно, какую оно вызвало реакцию?

— Да, конечно.

— Не волнуйся так. Хью известно, что сегодня твой первый день на новой работе, видимо, хочет поприветствовать тебя и познакомиться. — Тарквин говорил так, будто действительно хотел ее успокоить.

Белла не была так уверена в благих намерениях босса. Если Тарквин прав, то Хью вполне мог и сам спуститься для этого в комнату сотрудников. В душе возникло чувство, что ей предстоит услышать вовсе не добрые напутственные слова. Скорее нечто похожее на «прощайте и больше не появляйтесь на пороге нашей фирмы». Это будет означать, что ее извинения не приняты.

Ее страхи отразились на лице, потому что Тарквин, выдержав паузу, попытался успокоить ее:

— Он только страшно лает, но не кусает. Дело в том, что по понедельникам он всегда в плохом настроении. Не принимай близко к сердцу все, что он скажет, ладно? Все в офисе подтвердят, что если Хью и скажет что-то неприятное, то днем, когда придет в себя, обязательно будет извиняться. Что поделать, такой он человек.

— Понятно, — кивнула Белла, стараясь растянуть губы в улыбке. — Тогда я… пошла? Надеюсь, скоро вернусь.

Она выключила плеер, написала на листке бумаги слово «туман», чтобы не потерять мысль, и направилась в кабинет Хью, все отчетливее ощущая надвигающуюся панику. Потоптавшись у входа, она постучала в дверь.

— Входите, — послышалось изнутри.

Тарквин определенно не шутил, сказав, что босс пребывает не в лучшем настроении по понедельникам, но все же такого она не ожидала. Когда Белла видела Хью Монкриффа в последний раз, он был чисто выбрит и одет в деловой костюм, сейчас же на нем были черные джинсы и черная футболка с эмблемой «Инсурго», а волосы выглядели так, будто он лишь провел по ним рукой, вместо того чтобы воспользоваться расческой. К тому же он не побрился, и темная щетина украшала нижнюю часть его лица. Все это придавало ему такой вид, будто он только что встал с постели. Однако выглядел он моложе и демократичнее, чем прежде, и еще сексуальнее. У Беллы пересохло во рту. Ей пришлось напомнить себе, что перед нею босс, а не просто один из коллег. Это делало его совершенно недосягаемым. Кроме того, она не должна рисковать своим спокойствием и поддаваться чувствам, лучше забыть о том, что перед нею самый красивый мужчина на свете.

Хью кивком указал на коробку конфет:

— Зачем?

Похоже, он предпочитает краткость, или это тоже следствие влияния утра понедельника?

— Зачем вообще или зачем шоколадные конфеты? — спросила Белла.

— И то и другое.

— Хотела сделать вам приятное, ведь вы были так внимательны к нам с сестрой. А конфеты купила, потому что цветы были бы неуместны. Этих денег достаточно?

Хью протянул ей конверт.

— Ботинки я почистил, а такси и химчистка обошлись недорого.

Белла понимала, что это не так. Ему наверняка пришлось заплатить фирме за причиненный машине вред и за простой, пока ее убирали.

— Прошу вас, оставьте деньги себе, — произнесла Белла. — В счет компенсации морального ущерба.

— Это лишнее. С вашей сестрой все хорошо? В пятницу она выглядела удрученной.

Белла была ему благодарна за то, что он не стал вспоминать подробности происшествия.

— Грейс почти не пьет. — Ей не хотелось, чтобы он плохо думал о сестре. — В тот день она была сама не своя. Она очень ответственная, на нее можно положиться, из нас двоих я всегда была рассеянная и… — Она замолчала, наконец поняв, кому и что собирается сказать. — Разумеется, это не касается работы. В офисе я собранная и организованная, — быстро добавила она.

— А в личной жизни рассеянная и безответственная?

— Это не совсем так. Просто я часто говорю не подумав. В этом вы уже убедились.

— Но вы бросились на помощь сестре, стоило ей попросить. Это определенно очко в вашу пользу. Как она?

— С ней все будет хорошо. Она в жизни не выпивала три бокала шампанского подряд, да еще на пустой желудок, — закончила Белла и покраснела.

— Благодарю вас за конфеты. Мне они понравились. У вас хороший вкус.

— Мой хороший вкус проявляется еще во многом другом. — Белла заметила, как вспыхнули его синие глаза, и опять пожалела о своих словах. — О, я вовсе не пытаюсь с вами флиртовать.

Выражение его лица сказало ей о многом.

— Заберите деньги. Мне они не нужны. Лучше пригласите сестру на ужин, например.

— Только без шампанского, да?

Наконец он улыбнулся.

— Да. Добро пожаловать в «Инсурго», мисс Фарадей.

— Благодарю, мистер Монкрифф. — Надо придерживаться официального тона в общении и сохранять дистанцию. Это поможет ей избавиться от сумасшедших мыслей о том, какие желания вызывают его губы и глаза. С такими мыслями она не сможет работать в этой фирме.

— Вы устроились? Все нормально?

— Да, спасибо. Тарквин ввел меня в курс дела и уже дал первое задание. По поводу ограниченного тиража пластинки. Честно признаться, я не очень хорошо разбираюсь в звукозаписи. Скажите, а винил может быть любого цвета по вашему желанию?

— Да.

— Значит, можно сделать ее однотонной и местами слегка затуманенной?

Хью поглядел на нее с удивлением.

— Можно. Это связано с вашими идеями дизайна обложки?

— На эти мысли наводит меня музыка. Пока это только одна из идей, — поспешила добавить Белла. — Я подготовлю три-четыре варианта, и мы обсудим их с Тарквином.

— Отлично. Мне не терпится узнать, что вы придумаете.

Белла удивленно захлопала глазами.

— Вы тоже будете присутствовать на встрече?

— На этой — нет. Но когда вы с Тарквином придете к обоюдному решению, вам придется убедить меня, что оно лучшее.

— Ясно. Вызов принят. — Господи, что она говорит. Это вовсе не вызов, это… это… Внезапно ей показалось, что в голове у нее компот, а не мозги. Голова совершенно отказывалась работать. Надо что-то делать, ей совсем не хотелось выглядеть глупо перед новым боссом, да еще в первый рабочий день.

— Думаю, мы с вами сработаемся, Белла Фарадей, — донеслось до нее будто издалека, и комната закружилась.

Белла подумала о том, что она того и гляди растает и… Этого нельзя допустить. Надо время от времени напоминать себе, что их отношения с Хью Монкриффом сугубо деловые. А еще лучше попросить подругу Налини сделать ей на руке надпись хной на хинди: «Работа». Таким образом, татуировка будет постоянно напоминать о деле, а окружающие сочтут ее лишь симпатичным орнаментом. Меньше всего Белле хотелось, чтобы коллеги поняли, какие чувства вызывает в ней босс.

— Отлично, тогда я вернусь к работе. — Она улыбнулась Хью, как ей казалось, без излишних эмоций, и твердой походкой направилась к двери. Это давалось нелегко. Приходилось следить за каждым шагом. Когда она подошла к двери, за спиной раздался его голос:

— Белла, мне кажется, вы что-то забыли.

По телу вновь пробежала волна желания.

— Что? — Ну вот. Голос дрожит, выдавая ее с головой. Она глубоко вздохнула и осмелилась повернуться. Хью размахивал конвертом.

— Оставьте его себе. — Он посмотрел на нее и откашлялся. — Это распоряжение начальства.

Если она проявит упрямство, может потерять работу. Если возьмет, останется у него в долгу. Может, у нее все же есть выход?

— Тогда отдайте их на благотворительность. Уверена, вы найдете лучший способ.

— Белла, к чему эти ненужные препирательства?

От звуков его голоса ей опять стало не по себе.

— Простите. Просто… я не хочу быть перед вами в долгу. Дело не в вас, я вообще не люблю долги.

— Счет за химчистку был намного меньше, а транспортная компания пошла мне навстречу. И еще… я не церковная мышь.

— «Церковная мышь?» — Белла не сразу вспомнила известную поговорку. — Ах да, конечно. Извините.

— Заберите деньги, — твердо произнес Хью. — И забудем об этом. Будем считать, вы познакомились со мной сегодня, как и со всеми работниками «Инсурго». В офисе всем известно, что в понедельник утром я в ужасном настроении, поэтому никто не решается заговорить со мной до ланча.

Белле неожиданно стало легче.

— Спасибо, мистер Монкрифф. — Она подошла и взяла из его рук конверт.

— Хорошего вам дня, мисс Фарадей. — Он улыбнулся ей, кажется, чуть теплее, чем обычной подчиненной.

— И вам, — кивнула Белла, ощущая, что опять теряет решительность и деловой настрой.

Глава 3

Идея была совершенно безумная.

Даже думать о том, чтобы попросить об этом Беллу, было глупо. Она чужой ему человек, просто одна из сотрудниц.

Хью прошелся взад-вперед по гостиной. Однако идея плотно засела в мозгах. И он понимал почему. Попросить Беллу исполнить роль его девушки казалось логичным, поскольку при других обстоятельствах это могло стать правдой. Однако истинная причина его желания все же намного сложнее. Выходные в Оксфорде могли бы дать им возможность лучше узнать друг друга. А потом будет ясно, куда их выведет эта дорога.

Он хорошо знает, что бывает, когда смешиваешь удовольствия и работу, в последний раз все закончилось так плохо, что он едва не потерял «Инсурго», подвел людей, которые доверяли ему, зависели от него. Его спас лучший друг Роланд, вложивший деньги в бизнес и ставший пассивным партнером. Хью тогда пришлось работать едва ли не сутками напролет, чтобы вернуть прежние позиции, и он дал себе слово, что не допустит повторения этого кошмара.

Впрочем, он понимал, что сейчас риск не так велик. Белла совсем не похожа на Джесси. Она член его команды, а не исполнитель. Они заключили контракт, а не устное соглашение, которое легко может быть расторгнуто. К тому же он сможет лучше узнать Беллу, а в этом нет никакого риска.

И все же Хью нервничал, он не забыл, что после истории с Джесси дал себе обещание никому не открывать свое сердце. До настоящего времени ему это удавалось. Почему он не может отвлечься от мыслей о Белле Фарадей? И постоянно вспоминает, как она поцеловала его в щеку.

Сейчас куда важнее решить, как с этим справиться.

К утру четверга у Беллы было такое ощущение, что она всю жизнь работает в «Инсурго». Все ее коллеги оказались очень милыми людьми, любителями музыки, кино и искусства. Все они фонтанировали новыми идеями, и никто не обижался, если одному удавалось обойти другого. Белла была счастлива работать в такой атмосфере.

Накануне они обсуждали, кому какая песня больше подходит, а вечером она нарисовала на карточках забавные изображения каждого из коллег, написала сверху название песни и разложила по столам. Поколебавшись, она сделала карточку и для Хью, решив, что не стоит отделять его от коллектива только потому, что его кабинет наверху и он не занимает место в общей комнате. На его открытке она написала: «Ненавижу понедельники».

На следующее утро, войдя в офис, каждый увидел на столе приготовленный ею сюрприз, и это вызвало всеобщее веселье. Вскоре появился Хью — как обычно, в дурном расположении духа, — и Белла пожалела, что сделала карточку и для него.

— Мисс Фарадей, на два слова, — бросил он ей.

— Конечно, мистер Монкрифф, — кивнула она и проследовала за ним в его кабинет.

По дороге он не произнес ни слова, но Белла уже понимала, почему он вызвал ее на разговор — ее шутка ему явно не понравилась.

— Простите, — сказала она, как только дверь за ними закрылась. — Мы вчера обсуждали… за обедом. — Он может неправильно ее понять, не стоит ставить коллег в неловкое положение. — Мы говорили о названиях песен, многие из них можно использовать вместо имени, так хорошо они характеризуют человека. А вечером я вспомнила об этом и решила нарисовать шаржи. Поверьте, это просто шутка, я не хотела никого обидеть.

— И вы сделали шарж и на меня.

Похоже, для этого мужчины каждый день — понедельник. По крайней мере, утром. Да, он точно не жаворонок.

— Простите. Вы сердитесь на меня?

— Нет, даже неплохо, когда в офисе такая атмосфера, это способствует возникновению новых идей. Кроме того, меня не волнует, как проходит творческий процесс, пока меня устраивают сроки, результат и затраты.

— Тогда почему вы меня вызвали? — растерянно спросила Белла. Что же это могло быть, раз босс не счел ее поступок выходящим за рамки?

— Что с вашими волосами?

— А что с ними не так? — нахмурилась Белла.

— Вчера вы были платиновой блондинкой.

— Да-а… — протянула она, все еще не понимая, к чему он клонит.

— А сегодня вы рыжая.

Она хотела лишь придать волосам рыжеватый оттенок, но так увлеклась созданием открыток, что передержала краску, впрочем, результат ей нравился.

— Да. — Что он хочет сказать? — А это запрещено?

— Нет, разумеется.

Белла совсем растерялась.

— Тогда почему вы об этом спрашиваете?

— У вас есть друг?

— И часто вы задаете сотрудникам такие вопросы? — нахмурилась она. — Какое отношение это имеет к работе?

— Никакого. Я спрашиваю вас не как начальник.

У Беллы перехватило дыхание. Он хочет пригласить ее на свидание?

Нет, этого не может быть. Какая глупость. То, что она испытывает к нему влечение, не означает, что ее чувство взаимно. Кроме того, она ни за что не станет встречаться с боссом. Это привело бы к большим проблемам, а она совсем не хочет потерять такую прекрасную работу. Не говоря о том, что в ближайшее время денежных поступлений от бывших клиентов ждать не приходится, а Кирк опустошил их совместный банковский счет, лишив ее всех накоплений.

— Зачем вам это знать? — спросила Белла, стараясь быть вежливой.

— Потому что хочу попросить вас кое-что для меня сделать, но прежде мне надо знать, не возникнут ли у вас проблемы со слишком ревнивым другом.

— Теперь я действительно начинаю нервничать.

Хью провел рукой по волосам.

— А с вами непросто, Белла. Вы можете ответить на вопрос? Вы связаны отношениями или нет?

— Нет, — резко бросила она. — И не желаю ничего менять в своей жизни.

Она выразилась предельно ясно, он должен понять, что она не собирается отвечать на попытки завести с ней роман.

— Хорошо. — На лице Хью появилась довольная улыбка. От этого Белле стало еще тревожнее. — Вы помните, что я помог вам в пятницу?

— Да, — протянула она.

— Хорошо. У вас есть шанс помочь мне.

Стоит ли напоминать ему, что он сам предложил обо всем забыть?

— Чем я могу вам помочь? — осторожно поинтересовалась Белла.

— Я прошу вас быть моей девушкой на семейном торжестве.

Такого Белла совсем не ожидала. Может, она ослышалась?

— Кем быть?

— Моей девушкой, — спокойно повторил Хью.

Стать девушкой Хью Монкриффа опасно даже на некоторое время.

— Зачем вам это?

— Более уместный вопрос в данном случае — не зачем, а когда, — сухо произнес он.

Ладно, она будет подчиняться его правилам.

— И когда? — спросила она с милой улыбкой.

— В следующие выходные. Через неделю в субботу, — пояснил Хью.

Неужели он думает, что она все свободное время проводит дома одна?

— Где?

— Оксфордшир.

— Ясно. — Белла помолчала, собираясь с мыслями. — Давайте начистоту. Вы хотите, чтобы я поехала с вами в Оксфордшир и изображала вашу девушку?

— Именно так.

Белла скрестила руки на груди.

— У меня возникает вполне логичный вопрос: зачем? Надеюсь услышать честный ответ.

— Что ж, раз вы так жаждете услышать правду: я хочу досадить своим родным.

От удивления глаза ее стали круглыми.

— Это будет неприятно и мне, и им. — Он хочет использовать ее. Как Кирк. Разница лишь в том, что Хью не изображает любовь, а говорит с ней откровенно. Но все равно, это очень неприятно.

— Вы сами сказали, что в обыденной жизни вы человек ненадежный и рассеянный.

— И все же это нехорошо.

— Я не жду, что вы станете для меня Мэри Поппинс.

— Это потому, что вы меня совсем не знаете. Чего вы хотите добиться?

Хью нахмурился.

— Не понимаю, о чем вы?

— Вы сказали, что хотите досадить семье. Чего вы конкретно хотите?

Он помрачнел, и Белла вздохнула.

— Послушайте, вы находитесь в пункте А и стремитесь быть в пункте Б. Для этого вам нужно просто преодолеть расстояние между А и Б, неужели ненастоящая девушка — единственный способ это сделать?

Хью вскинул бровь.

— Вы говорите слишком разумно для человека рассеянного и ненадежного.

Белла сделала круглые глаза.

— Сейчас я веду себя скорее как моя сестра. Она так смотрит на вещи.

— Ваша сестра Грейс? Та, что выпила три бокала шампанского на голодный желудок? — спросил он с ухмылкой.

Белла уперлась руками в бока и смерила Хью взглядом.

— Вы не имеете права так отзываться о моей сестре. Я уже говорила вам, такое поведение совсем ей несвойственно. У нее были на то особые причины, и не спрашивайте какие, это не ваше дело.

— Точно. Но мне нравится, как вы защищаете сестру.

— Так почему вы хотите досадить родным?

— Это совсем не то, что мне хотелось бы с вами обсуждать.

— Конечно, вы ведь мой начальник.

— Ладно, раз уж вы так хотите знать, я скажу. Мне надоели их постоянные расспросы о том, когда я женюсь и наконец остепенюсь. В выходные будет праздник по поводу помолвки моего брата, и я решил, что если появлюсь с девушкой, да еще такой… необычной, может, они наконец от меня отстанут.

Белла не сразу поняла, что он хочет сказать. Хью считает ее ненормальной из-за цвета волос?

— Вы хотите, чтобы я исполнила роль безумной девицы, которая явится на мероприятие с ярко-рыжими волосами, в ужасных ботинках и юбке, больше похожей на пояс?

— Вы можете надеть все, что пожелаете, — сказал Хью и задумчиво посмотрел на нее. — Судя по тому, что вы сами предложили, такая одежда есть в вашем гардеробе.

Белла никак не могла понять, шутит он или издевается над ней. Она решила, что будет лучше оставить эту тему и задать вопрос, который действительно ее заботил: почему у Хью Монкриффа нет настоящей подруги? Утром он всегда в ужасном настроении, хотя ей казалось, что в целом у него неплохой характер и доброе сердце. Он сразу пришел на помощь ей и Грейс, а ведь они были совсем незнакомы. У него красивые глаза, восхитительные губы. При одном взгляде на них любая девушка будет думать только о поцелуе. Нет, сейчас не стоит об этом.

— Почему ваши родные хотят, чтобы вы женились? — Она не дождалась ответа и продолжала: — Если вы уготовили мне эту роль, я должна знать все условия и цель. Только так ваше предприятие будет успешным. Почему вы думаете, что добиться того, что вы хотите, можно только в случае, если рядом с вами будет взбалмошная девица?

— Так вы согласны?

— Я этого не сказала. Прежде я хочу разобраться и оставляю за собой право отказаться.

Интересно, есть ли у нее это право? Не будет ли зависеть от ответа ее положение на работе?

— Если вы объясните мне, зачем вам это нужно, и я соглашусь с вашими доводами, я вам помогу. Сразу скажу, что все останется между нами в любом случае. Кстати, хочу заметить, что у меня тоже есть личная жизнь и на выходные у меня были свои планы.

— Простите.

Он провел рукой по волосам, и внезапно показался ей очень ранимым человеком. Этого было достаточно, чтобы Белла согласилась ему помочь.

Однако Хью Монкрифф вполне взрослый для того, чтобы лично решать свои проблемы. Человек, который не умеет этого делать, не смог бы создать успешный бизнес.

Внезапно у нее появилось острое желание ему помочь.

— Разумеется, у вас своя жизнь, и я не жду, что вы каждый раз будете с готовностью исполнять то, о чем я прошу.

— Приятно слышать.

Хью улыбнулся и посмотрел ей в глаза.

— Я понимаю, моя просьба кажется вам странной.

— Откровенно говоря, я никогда ни с чем подобным не сталкивалась. У меня такое чувство, что меня используют.

— Я этого не хотел, поверьте. Мне просто нужна помощь, чтобы справиться с непростой ситуацией.

— Так было и со мной, когда вы пришли на выручку. Теперь я должна вернуть долг. — Если смотреть с этой точки зрения, все выглядит не так ужасно.

— Вы согласились бы изменить планы и быть моей гостьей? Не надо играть роль, ведите себя естественно.

— Потому что я и так не вписываюсь в это общество? — Только она заставила себя благосклонно отнестись к его предложению, как он опять оскорбил ее. — Обидно слышать.

— Я не это хотел сказать. Вы человек прямой и откровенный, не любите игры.

— Но вы заставляете меня принимать в них участие. Точнее, сыграть роль. Это почти одно и то же.

— Простите, Белла, я не хотел вас обидеть. Извините меня.

— Извинения приняты. Но объясните, зачем вам девушка?

Хью тяжело вздохнул.

— Я самый младший из четырех братьев. Мои братья работают брокерами в финансовой компании, основанной еще моим прадедом. Мои родители мечтают, чтобы я тоже надел костюм и затянул на шее галстук.

Белла растерянно заморгала.

— В ту пятницу я приняла вас за брокера.

— Я никогда не хотел стать таким. Не поймите меня неправильно, я не имел в виду, что считаю такую работу чем-то ужасным, просто она не для меня. Мои братья любят то, чем занимаются, и я рад за них, но не желаю быть таким. — Он криво усмехнулся. — Поэтому у моей фирмы это название.

— Ясно. — Белла потерла нос. — Насколько я помню, «Инсурго» на латыни «бунтовать». Предвидя ваш вопрос, скажу: нет, я не изучала латынь в университете, просто посмотрела в Интернете. На латыни я знаю лишь «лорем ипсум», хотя это не настоящая латынь, а текст-заполнитель.

Хью улыбнулся.

— При упоминании «лорем ипсум» на ум приходит фраза Цицерона: «О пределах добра и зла».

— Полностью доверяю вам в этом вопросе.

Хью рассмеялся.

— К сожалению, я учился именно в том заведении, где преподают латынь. — Он опять взъерошил рукой волосы. — Я люблю то, чем занимаюсь, Белла. Мне нравится слушать разных музыкантов, исполняющих новые песни, в моем воображении словно распускаются цветы, и я сразу начинаю понимать, что надо сделать, чтобы их произведения стали настоящими хитами. Я никогда в жизни не хотел заниматься чем-то другим, кроме музыки, ведь она делает мир лучше. Но моя семья волнуется за меня, они считают этот бизнес нестабильным. «Инсурго» достаточно успешное предприятие — настолько, что более крупные компании не раз обращались ко мне с предложением о продаже, которые я отклонил, но все же я завишу от рынка. Нам удалось пережить несколько бурь, но достаточно одного неверного решения, и мы потеряем много денег, или, если пара моих крупных клиентов обанкротится и не заплатит вовремя, мы пойдет ко дну.

Белла смотрела на него с интересом.

— Вы меня понимаете, ведь и вы были на моем месте.

Значит, Тарквин рассказал ему, что когда-то она работала на себя. Впрочем, об этом написано в ее резюме.

— Маленькое дело разваливается быстрее, — заметила Белла. — Мне удалось продержаться два года. Если бы клиент, который был должен мне зарплату за три месяца, не обанкротился, я бы и сейчас была вольным графическим дизайнером. Но одна дверь закрывается, другая открывается. Мне очень нравится новая работа.

— Беру назад слова о Мэри Поппинс. Вы больше похожи на Поллианну[1].

— Я — это я. И я верю, что в жизни больше хорошего. — Белла принялась с улыбкой насвистывать мелодию песни «Всегда смотри на жизнь с хорошей стороны».

— Мне нравится ваша жизненная философия.

— Вы могли бы стать отличным брокером, но занимаетесь тем, что вам по душе. В этом нет ничего плохого. Почему же родные вас не понимают?

Хью опять тяжело вздохнул.

— Я должен был соответствовать их ожиданиям: иметь правильную работу, правильную жену и не менее двоих детей. У меня должна быть квартира в Лондоне, где можно оставаться во время рабочей недели, и дом за городом, где было бы так хорошо детям, пока их не отправят в школу-интернат. Думаю, не стоит описывать, каким было мое детство.

— Похоже, мне повезло. Мои родители и сестра желали лишь, чтобы я была счастлива и смогла реализовать себя в жизни.

— Вам удалось?

— А вам?

— Да.

Но Белла заметила, что он старается отвести взгляд. Говорит ли Хью правду? Чего ему не хватает в жизни?

— Итак, насколько я поняла, вы просите меня сыграть роль вашей девушки, потому что хотите продемонстрировать семье, что не желаете вписываться в уготовленные вам рамки. У вас есть работа, которую они не одобряют, вам осталось лишь представить девушку, которая не соответствует их представлениям о вашей жене и приведет их в ужас. Это станет вишенкой на торте. Простите мне мою метафору.

— В общих чертах так и есть. Вы согласны?

— Мне кажется, будет лучше сесть за стол переговоров с родными и обо всем откровенно поговорить. Убедите их в том, что любите «Инсурго», расскажите о своей работе. Пусть они послушают песни и узнают, что вы делаете. Они обязательно поймут и будут за вас спокойны.

— Возможно, вы правы. Но даже если они меня и выслушают и согласятся с доводами по поводу работы, это решит лишь часть проблемы. Они станут настаивать на том, чтобы я женился на правильной женщине.

Белла пожала плечами.

— Можете сообщить им, что у вас уже есть правильный мужчина рядом.

Хью усмехнулся.

— Предлагаете представить им Тарквина в качестве партнера в личной жизни, а не только в работе? Думаю, Руперту это не понравится. — Хью помрачнел. — Мне не нужна правильная жена. Или муж.

— Тогда что вам нужно, Хью?

Что ему нужно?

Уберечь свое сердце от травм. А это значит, он не должен связывать себя серьезными отношениями. В течение последних месяцев его вполне устраивали короткие романы с девушками, понимавшими, что им никогда не получить от него кольцо с бриллиантом и предложение взять его фамилию. Хью искал развлечений, а не свою судьбу. Работа была тем единственным, что ему осталось после того, как он перестал писать музыку.

— Сейчас я мечтаю лишь о том, чтобы пережить торжество по поводу помолвки Найджела и избежать вопросов и упреков по поводу работы и личной жизни.

— Вы же понимаете, что это не удастся. Таковы наши близкие. Они хотят знать, как проходит наша жизнь, чем мы занимаемся, разумеется, они будут задавать вопросы и высказывать свое мнение, даже если их не спрашивают. Это и есть семейные отношения.

Похоже, подобное положение вещей ее не раздражало так, как его. Потом Белла опять повторила, что близкие желают им счастья. К сожалению, его братья уверены, что он обязан, как и они, работать в семейной фирме.

Белла задумчиво посмотрела на Хью и пожала плечами.

— Скажите честно, на что вы надеетесь?

— Что девушка, которая не вписывается в их схему, заставит прекратить постоянные расспросы о том, когда же я наконец женюсь. Хотя бы на два дня, — добавил он, желая дать понять, что их договор не будет длиться долго.

— Вы имеете в виду все выходные? Я полагала, это будет лишь ужин.

— Нет, торжество продлится весь уик-энд.

Белла была шокирована.

— Вот это да. Весь уик-энд? А я думала, что только я и мои друзья самые большие любители вечеринок.

— Ничего особенного. В субботу нам предстоит чаепитие со старшим поколением, а вечером того же дня коктейль. Кстати, не забудьте о вечернем платье.

Белла задумалась.

— Значит, вы хотите, чтобы я надела несуразный наряд на чаепитие, а потом провела весь вечер в другом, еще более неуместном, вместо маленького черного платья?

Хорошо, что она его поняла. Хочется верить, что это не доставит ему проблем.

— Было бы очень кстати.

— А потом?

— Потом? Мы останемся ночевать, у вас будет отдельная комната, не переживайте, я не заставлю вас ложиться со мной в одну постель. Утром мы позавтракаем, отправимся на прогулку, конечно, придется остаться на ланч, потому что мама будет настаивать, но будут присутствовать лишь самые близкие: родители, братья и их половинки, возможно, еще пара тетушек и дядюшек. После этого мы будем свободны и сможем уехать.

— Все выходные, — задумчиво повторила Белла.

— Обещаю, угощение будет отменным. Подадут розовое шампанское, — добавил он и спохватился: — Надеюсь, недавние события не вызвали у вас к нему отвращения.

Белла сделала круглые глаза.

— Это нечестно. Я уже сказала вам, что моя сестра обычно выпивает не больше одного бокала. В прошлую пятницу она нарушила правила из-за исключительных обстоятельств.

— Извините.

— Извинения приняты, но надеюсь, вы больше не станете об этом вспоминать. А если попробуете, я наступлю вам на ногу. И для этого специально надену туфли на шпильках. Мой рост пять футов и четыре дюйма, но я тяжелее, чем кажусь на первый взгляд.

— Я вас понял. — Чем больше времени Хью проводил с Беллой, тем больше она ему нравилась. В ее присутствии он ощущал себя другим человеком, она будила в нем лихие, давно заснувшие чувства, заставляющие действовать легко и спонтанно. Эту часть своей натуры он привык скрывать от Джесси. Возможно, сейчас он ведет себя неосторожно, надо держать себя в руках.

— Итак, в какой цвет мне лучше покрасить волосы? — спросила Белла, прерывая его размышления.

— Делайте, как вам нравится. Это же ваши волосы.

Она улыбнулась.

— Мне нравится ваш ответ. Похоже, вы быстро учитесь.

— Я оплачу покупку платья, туфель и всего, что вам понадобится. Просто назовите сумму.

— Очень заманчиво воспользоваться вашим предложением и отправиться в Селфриджес, — заявила Белла, — но будет лучше, если на мне будут вещи из магазина подержанной одежды. Или вы думаете, я настолько коварна, что воспользуюсь шансом за ваш счет пополнить гардероб модными нарядами?

— Я совсем не считаю вас коварной, — поспешил возразить Хью, — я уже понял, вы человек независимый.

Да, и в этом она полная противоположность Джесси, которая никогда бы не упустила подобную возможность. Но он был так влюблен в нее, что до поры до времени попросту ничего не замечал. С Беллой все было иначе, она была естественной, раскованной, а потому с ней было легко. Рядом с этой девушкой хотелось нарушать правила, и, хотя в глубине души Хью понимал, что это плохая идея, любопытство подталкивало проверить, к чему это приведет.

— Такая одежда подойдет, но я все же настаиваю на том, чтобы оплатить ваши покупки. Купите все, что надо, и отдайте мне счет. Вы и так делаете мне одолжение, ни к чему тратить на это свои деньги.

— Хорошо, я согласна. Внимательно прослежу, чтобы взять чек за каждую покупку. Итак, мне нужен наряд для чаепития, коктейля, завтрака, прогулки и ланча. — Белла вскинула брови. — Надеюсь, у вас достаточно просторная машина для такого объемистого багажа?

Хью усмехнулся.

— Не забудьте, чем вычурнее вы будете одеты, тем лучше. И спасибо вам. Теперь мне даже нравится думать о предстоящей поездке.

— Вам так тяжело проводить время с семьей?

Хью потер переносицу.

— Я люблю их, но они никак не могут меня понять. Они даже не слушают. Все время пытаются загнать меня в какие-то рамки. От этого мне очень тяжело с ними общаться.

— Получается, моя задача стать для них сигналом очнуться? Заставить увидеть, что они слишком давят на вас, чем, собственно, заставляют усерднее работать над тем, что им так претит? Если бы они оставили вас в покое, вы скорее смогли бы прийти к компромиссному решению, и все были бы счастливы.

— Я начинаю думать, что нам с вами нужно поменяться местами, у вас лучше получится разрабатывать стратегию развития «Инсурго».

— Едва ли, — усмехнулась Белла. — Мне лучше удается дизайн.

— Это тоже часть стратегии развития. — Хью отвел взгляд и замолчал. — Спасибо вам. Теперь я перед вами в долгу.

— Откровенно говоря, если уж зашла речь, все началось с того, что я была вам обязана, ведь именно вы спасли нас с Грейс. Я просто пользуюсь случаем, чтобы отплатить вам той же монетой. После этого мы будем квиты, верно?

— Хорошо, — согласно кивнул Хью. — Договорились.

Он протянул ей руку и пожалел об этом, ощутив легкое покалывание, когда она пожала его ладонь. Ему стоит гнать от себя подобные мысли. Но Белла ему нравилась, она энергичная, деятельная, красивая настолько, что любой мужчина обернется, чтобы посмотреть ей вслед, но он не имеет права позволять себе делать следующий шаг. Их отношения должны остаться деловыми.

— Думаю, вам пора вернуться к работе, мисс Фарадей. И еще раз спасибо.

— У меня последний вопрос. А как насчет подарка на помолвку?

— Этим я займусь сам.

— Сколько… я буду вам должна?

— Ничего. — Хью удивленно вскинул бровь. — Неужели вы полагаете, что в такой ситуации я возьму с вас хоть пенни?

— Могу я хотя бы купить цветы вашей маме? Ведь мне придется провести в вашем доме достаточно много времени.

Хью нахмурился.

— Вы очень внимательны, Белла.

— Обычная вежливость. Люди не приходят в гости с пустыми руками. Я привыкла к тому, что меня считают легкомысленной, но не хотелось бы, чтобы окружающие думали, что я невоспитанная эгоистка. Итак, цветы или конфеты?

— Мама обожает шоколад. Темный. И все же вам не стоит…

— Стоит, — прервала его Белла. — Или наше соглашение расторгнуто.

— Согласен, — кивнул Хью.

— Отлично. А теперь я вернусь к тем обязанностям, за которые вы мне платите, — заявила Белла и плавной походкой вышла из кабинета. А он удивлялся, насколько соблазнительной может выглядеть женщина в простых джинсах и туфлях на плоской подошве.

Весь день Хью вспоминал плавный изгиб спины Беллы, ее неспешные движения, взгляд искрящихся глаз, брошенный через плечо, и улыбку.

Внезапно Хью показалось, что ему не хватает воздуха. Он подошел к окну, распахнул его и высунул голову. Может, шум автомобилей поможет прогнать неподходящие мысли? Но нет, не помог.

— Возьми себя в руки, Монкрифф, — приказал он себе.

Она работает на него, и такие всплески воображения никому не пойдут на пользу. Ему даже думать не следует о том, как приятно было бы прикоснуться к ее обнаженному телу, целовать его и ласкать. Прижимать ее к себе все крепче…

Она станет его девушкой лишь на время, чтобы помочь усмирить родных.

Хью твердил эти слова до тех пор, пока не начал в них верить.

Глава 4

— Ты считаешь это нормальным, Бел? — спросила Грейс.

— Ты о том, чтобы отправиться в Оксфордшир и прикинуться взбалмошной девушкой Хью? Возможно, это не самая разумная идея, — признала Белла. — Я сказала ему, что было бы лучше откровенно поговорить с родными и объяснить им, насколько он увлечен своей работой, но он настаивал, что придумал более действенный способ убедить их отстать от него навсегда. Это его семья, он лучше их знает.

— Я не только об этом. — Грейс многозначительно посмотрела на сестру. — Нехорошо вмешиваться в личную жизнь начальника.

— Я и не собираюсь вмешиваться, — пожала плечами Белла. — Я просто делаю ему одолжение.

Грейс смущенно заморгала.

— Чтобы загладить вину за инцидент в такси?

— Ничего подобного, — заверила ее Белла. — Нет.

Хотя Хью обставил все именно так, видимо, чтобы она скорее согласилась. Она не хотела, чтобы Грейс переживала, поэтому решила об этом промолчать.

— Ему просто нужна была чья-то помощь, чтобы решить проблемы с родными.

— И ты отправишься на чай в облегающем фигуру словно вторая кожа леопардовом платье? — с сомнением спросила Грейс.

— Да. А для прогулки у меня есть о-о-очень короткие шортики и туфли на высоких каблуках. Но мой наряд для коктейля еще лучше. Посмотри, какую альтернативу я нашла маленькому черному платью.

Белла извлекла из пакета штору, найденную в одном из магазинов подержанных вещей, и накинула на плечи, гордо вскинув голову.

Грейс открыла рот.

— Ты пойдешь на вечеринку в занавеске?

— Не совсем в ней, — успокоила она сестру. — У меня будет платье, сшитое из шторы, а не из нормальной ткани. Эм придет завтра снять мерки, а кроить его мы будем вместе. — Белла усмехнулась. — За дело берутся мастера художественной школы. В этом вопросе многие могут мне помочь. Я подумала, что может быть более нелепым на коктейльной вечеринке, чем платье, сшитое из шторы?

Грейс скривилась, оглядев крупные подсолнухи.

— Да уж. Очень в стиле шестидесятых прошлого века.

Белла весело рассмеялась.

— Из мюзикла «Звуки музыки». Не находишь? — Она отбросила кусок ткани на спинку дивана, потянула сестру за руку, и они принялись кружиться по комнате, напевая: «Решили бы вы проблемы так, как Мария», но всякий раз Белла вставляла свое имя.

— С тобой невозможно разговаривать! — воскликнула Грейс, но все же рассмеялась вслед за сестрой.

— Я гений. И это моя очередная гениальная идея. Давай вечером закажем пиццу и будем смотреть «Звуки музыки». Я обожаю этот фильм. Будем хором петь: «До, ре, ми».

Грейс обняла Беллу.

— Я знаю, чего ты добиваешься, дорогая. Хочешь отвлечь меня от мыслей о Говарде. Но, поверь, я в порядке. Правда. В прошлые выходные, после разговора с ним, мне было тяжелее. А теперь у меня уже есть предложение о работе от агентства, и две недели в запасе, чтобы найти новую квартиру, прежде чем владелец попросит меня освободить эту. Знай, ты лучшая сестра на свете и очень мне помогла. Большего и желать нельзя. У меня начинается новая жизнь, и она будет лучше прежней.

— И все же я за тебя беспокоюсь. — Белла не решалась спросить, но ей было интересно, испытывала ли Грейс раньше схожие чувства из-за нее? Ведь она помогала ей гораздо чаще.

— Со мной все хорошо, — заверила Грейс Беллу. — Но я согласна, закажем пиццу и будем смотреть фильм. У нас будет прекрасный вечер. — Она глубоко вздохнула. — И если на следующей неделе что-то на этой вечеринке в Оксфордшире пойдет не так, звони, я сразу за тобой приеду. Договорились? От Лондона туда чуть больше часа езды.

— Все будет хорошо, — уверенно сказала Белла. — Я всего лишь сыграю роль. Даже если бы я желала новых отношений, Хью Монкрифф для меня запрещенный вариант. Он мой начальник, и наш роман очень бы все усложнил.

— Тогда почему у моей маленькой сестренки так вспыхнули глаза при упоминании его имени?

— Ничего особенного. Обычная реакция на красивого мужчину. Не волнуйся, в Оксфордшире ничего плохого не случится.

* * *

В следующие выходные уверенность Беллы в этом вопросе уже не была такой твердой.

Не зашла ли она слишком далеко со своими идеями в выборе одежды? Ведь своим видом она может испортить праздник, это нехорошо по отношению к брату Хью и его невесте.

Может, стоит взять с собой еще и нормальные вещи, более подходящие случаю, вдруг в последнюю минуту что-то изменится? Или отправиться в путь на машине Грейс, чтобы иметь возможность в любую минуту сбежать и не просить Хью отвезти ее? Или достаточно будет позаботиться о том, чтобы телефон был заряжен, и внести в список контактов телефон надежной фирмы такси?

Они с Хью не установили правила игры. Интересно, какой он видит ее в роли взбалмошной подружки? Она должна постоянно держать его за руку? Или висеть у него на шее? Или даже постоянно целовать? От мысли о том, что ей придется целоваться с Хью, у нее по позвоночнику пробежал холодок.

Он ведь ее босс, она обязана сдержаться, несмотря на то что он самый привлекательный мужчина, которого она видела в своей жизни. Нет, поцелуи совершенно исключаются.

Но почему, почему, почему эти мысли никак не выходят из ее головы?

Днем, вскоре после ланча, раздался звонок в дверь. К тому моменту все внутренности Беллы уже были стянуты в тугой узел.

Открыв дверь, она увидела на пороге Хью, одетого в строгий костюм. Он выглядел потрясающе, что еще раз подчеркнуло, насколько неуместен ее наряд.

Глаза его расширились, когда он окинул ее с ног до головы: облегающее короткое платье леопардовой расцветки и блестящий ремень на талии. К тому же туфли на высоких каблуках и немыслимые бусы на шее. Обычно прямые волосы на этот раз были завиты и превратились в мелкие кудряшки.

— Это слишком, да? — с сомнением спросила Белла.

— Хм, любопытно. В стиле восьмидесятых. Особенно ваша прическа удалась.

Иными словами, ему не понравилось. Похоже, она действительно перегнула палку. Это уже не стиль ретро, а настоящий ужас. Белла тяжело вздохнула.

— Простите. Дайте мне десять минут, я все исправлю.

Хью остановил ее, взяв за руку.

— Нет, Белла, вы хороши такая, какая есть.

По телу пробежала дрожь, вызванная его прикосновением, и ей пришлось опять напомнить себе, что они лишь заключили соглашение и она только играет роль, чтобы ему помочь, — вот и все. Внезапное влечение сейчас совершенно неуместно и должно быть подавлено в зародыше. Так же как и вчера.

— Вы уверены, что это нормально? — спросила Белла, глядя на него с возрастающим сомнением. — Может, лучше перейти к плану «Б»?

— А что за план «Б»?

— Вы поедете на праздник один и объясните родным, что очень любите свою работу и «Инсурго», что жизнь холостяка вас устраивает и для полного счастья вам не нужна женщина.

— Я могу так сделать, но это точно не сработает, поэтому действуем по плану «А». Хочу еще раз сказать, Белла, что очень ценю вашу помощь. Мало кто справился бы с этой ролью.

— Вы так думаете?

— Уверен. Я не подлизываюсь. — Он многозначительно посмотрел на нее и поднял палец.

Она видела, он говорит искренне и верит, что у нее все получится. А когда человек в тебя верит… Одним словом, уже давно Белла не чувствовала себя лучше.

— Не передать, как я вам благодарен, — продолжал Хью. — Так, где ваши вещи?

Белла подняла ярко-розовый чемодан и объявила:

— Я готова ехать. Пойдемте.

Машина Хью была великолепна: низкая посадка, гладкий темный кузов, кожаный салон. Разумеется, акустическая система была выше всяких похвал, и Белла с удовольствием слушала музыку. Когда они выехали из Лондона и машина шла уже по автостраде, она повернулась к Хью:

— Могу я задать вам несколько вопросов?

— Разумеется, вы можете спрашивать, — ответил он таким тоном, будто оставлял за собой право не отвечать.

— Мы едем в ваш дом. Любая, даже самая странная девушка понимает, с кем ей предстоит познакомиться. Вы самый младший из четырех братьев. Помолвка будет у вашего брата Найджела. Все в вашей семье биржевые брокеры. Больше мне ничего не известно. Вам не кажется, что мне хорошо бы знать еще несколько имен?

— Пожалуй. — В его голосе не промелькнуло никаких эмоций. Что же творится в его голове? — Моих родителей зовут Оливер и Элизабет. Отец на пенсии и половину дня проводит на поле для гольфа. Мама занимается благотворительностью. Теперь братья: старший, Джулиан, женат на Поппи, у них есть дочь София; затем Алистер, женат на Харриет; Найджел скоро станет мужем Виктории, свадьба состоится на Рождество; наконец, я, самый младший, везу свою девушку Беллу Фарадей знакомиться с родителями. Что еще вас интересует?

— Давайте обсудим основные правила. Как мне играть роль вашей девушки? Я должна постоянно держать вас за руку? Пытаться обнять?

Хью перевел дыхание.

— Откровенно говоря, об этом я даже не думал. Пожалуй, да, будет нормально, если мы будем держаться за руки. Я буду танцевать только с вами. В целом вот так. Вы умеете танцевать?

Белла с трудом сдержала улыбку. Пожалуй, надо дать ему возможность немного расслабиться.

— Надеюсь, не у шеста, мистер Монкрифф?

Как она и ожидала, он рассмеялся.

— Нет, конечно.

— Я не могу сказать, что люблю клубы, но я занимаюсь аэробикой, так что могу двигаться под музыку.

— Этого достаточно.

И все же он не ответил на ее вопрос.

— А что еще?

Хью нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Обычно, если люди встречаются, они целуются, — сказала Белла. — Особенно если танцуют на вечеринке.

— Ах да. Конечно. Целуются.

Внезапно в машине стало тесно. Ей кажется или здесь действительно жарко?

— Скажем так, целомудренные поцелуи допустимы, — ответил Хью после паузы.

Беллу же одолевали совсем нецеломудренные мысли. Она ругала себя за то, что заговорила на эту тему и теперь не может не думать о том, как целовалась бы с Хью Монкриффом. Он взял бы ее лицо в ладони и прикоснулся своими губами, они слились бы в поцелуе и не отрывались друг от друга до момента, когда желание стало бы переполнять их. Потом он взял бы ее на руки и отнес в спальню…

— Белла?

— Что? — Она так глубоко погрузилась в фантазии, что ничего не слышала. Щеки залил яркий румянец.

— Я спросил, вас это устраивает?

Надо было бы сказать: «Нет, это слишком опасно». Но с другой стороны, она сама согласилась на эту странную роль, а прежде чем соглашаться, надо было подумать о таких вещах, как поцелуи.

— Вполне, — кивнула она, стараясь оставаться спокойной и выдержанной. — Еще один вопрос.

— Давайте.

— Почему вы один?

Хью выдохнул и резко повернулся к ней:

— Вы очень прямолинейны. А вы почему одна?

Потому что она всегда доверяется не тем людям.

— Я первая спросила.

Хью пожал плечами.

— Я встречался с девушкой, но у нас ничего не получилось.

Белла решила, что это, скорее, официальная версия произошедшего. Хью не похож на эгоистичного, самовлюбленного самца — такой не пришел бы на помощь ей и Грейс, — из этого следует вывод, что отношения разорвал не он. Та женщина разбила ему сердце? Об этом она спрашивать не решится. Да и какой в этом смысл, Хью все равно не ответит.

— А вы почему? — спросил он.

— То же, что и у вас. Я встречалась с парнем, но мы расстались. — Не рассказывать же ему всю ужасную историю. Кроме того, она совсем не хочет признаваться в том, что не сразу смогла разобраться, что собой представляет мужчина, с которым она жила. Как она могла быть слепой и не видеть, что происходило между ними?

— Давно?

— Шесть месяцев назад. А вы?

— Уже год.

— И с тех пор вы ни с кем не встречались?

В это невозможно поверить. Если исключить его постоянную утреннюю хандру, Хью был вполне приятным в общении человеком. И его внешность привлекала внимание. Скорее всего, он лукавит и рядом с ним всегда много женщин.

— Я занимался работой. А вы?

— Я тоже. — А ведь дело было не только в том, что отношения, которыми она так дорожила, закончились трагически. Кирк бросил ее ради женщины, которой Белла доверяла и считала лучшей подругой с шестого класса. А потом Кирк снял все деньги со счета — запас, равный ее трехмесячному заработку, припрятанный на черный день. В довершение всего лучший клиент обанкротился, задолжав Белле крупную сумму, и эта была еще одна причина, по которой она находилась сейчас в бедственном финансовом положении.

Она ничего не смогла вернуть, деньги Кирк снял со счета, к которому они оба имели доступ. Белла обратилась в банк, но ей объяснили, что каждый из владельцев счета имеет право снять любую сумму, вне зависимости от того, сколько он положил. Тогда она дала себе слово больше не совершать подобных ошибок в будущем. Хорошо, что она послушалась Грейс и положила деньги для уплаты налога на другой счет, иначе сейчас она была бы должна еще и Управлению по налоговым сборам.

— Скажем так, мне надоело, что мне все время попадаются какие-то не те парни, и я приняла простое решение — не связывать себя никакими отношениями.

— Я бы сказал о себе то же самое. У вас есть еще вопросы?

Похоже, сейчас ее босса одолевает обычная утренняя хандра. Настроение у него хмурое и ворчливое. Белла решила, что следующий вопрос может подождать.

— Думаю, основные моменты мы выяснили.

— Отлично. Если не возражаете, я бы хотел сосредоточиться на дороге.

Учитывая, что они едут в его родной дом, Белла полагала, что он найдет дорогу и с закрытыми глазами, скорее это лишь отговорка. Хью явно хочет удержать ее от дальнейших расспросов. И он прав. Она была вполне готова к этой роли, задавая все новые вопросы, она лишь будет выглядеть навязчивой.

Хью сосредоточенно вел машину, а Белла достала телефон. Вскоре за очередной деревней машина свернула на проселочную дорогу.

— Вот мы и на месте, — произнес Хью, выезжая на подъездную липовую аллею, ведущую к имению за затейливым ограждением.

Белла допускала, что Монкриффы люди состоятельные, но она даже не предполагала насколько. Примерно через полмили показался дом, красивее которого Белла не видела в жизни. Перед ней была усадьба Елизаветинской эпохи из темного камня, ветки глицинии обрамляли окна со средником на втором этаже и спускались вниз, к первому, с французскими окнами. Цветы еще не появились, но буквально через пару недель они преобразят дом. Над массивной дверью Белла заметила веерообразное окно, похожее на кропотливо сотканную паутину.

— Невероятно, — прошептала она. — Знаете, у меня возникло странное чувство дежавю, хотя я уверена, что никогда здесь не была.

— Возможно, вы видели наш дом по телевизору. Его несколько раз использовали для съемок сцен в фильмах.

Белла не успела спросить каких, поскольку, прошуршав шинами по гравию, машина остановилась у входа.

Хью огляделся.

— Вижу, братья уже здесь.

Два спортивных автомобиля, похожие на его собственный, уже стояли неподалеку. А также «ренджровер», «даймлер» и «бентли». Белле показалось, что она сама стала героиней одного из тех фильмов, о которых упомянул Хью, настолько этот мир был не похож на ее собственный. Неужели она действительно сможет осуществить то, что они задумали?

— Судя по всему, приехали также тетушки и дядюшки. Пройдем внутрь, поздороваемся. Думаю, у меня не будет времени до начала чаепития, чтобы показать вам дом, но обещаю сделать это завтра. Мама, скорее всего, сейчас в кухне, занимается приготовлениями. Она сказала, что чай подадут в столовой, а коктейльная вечеринка пройдет в бальном зале.

— У вас есть бальный зал? — Белла ощутила, что ее охватывает паника. — Все, как в романе Джейн Остин.

— Кажется, здесь и снимали фильм по ее роману, я точно не помню. — Хью равнодушно пожал плечами. — Простите, я не хотел показаться высокомерным.

— Вы совсем таким не выглядите, — заверила его Белла, понимая, что он нервничает намного больше, чем может показаться со стороны. Впрочем, не он один.

— Представьте, как подобные торжества проходили во времена Остин. Я наверняка отправился бы с братьями на охоту или рыбалку, потом по тогдашнему сценарию предполагалась игра в карты с подачей вин и других напитков. Женщинам позволялись лишь беседы и музицирование. На них были направлены все взгляды, им надо было следить за манерами… — Он усмехнулся. — Терпеть не могу все это. Как хорошо, что сейчас все по-другому.

— Правда? — осторожно заметила Белла, приняв на свой счет слова о контроле и хороших манерах.

— Конечно.

— Я вспомнила о сестре, — произнесла она прежде, чем успела подумать.

Хью посмотрел на нее с удивлением.

— Я понимаю, у вас не возникнет желания встречаться с ней еще раз, — вздохнула Белла, — но, если так случится и вы скажете ей, что знаете о причинах, по которым она позволила себе лишнего, я вас убью.

— Понял. А что произошло? — На его лице отразилось любопытство.

— Она была на праздновании золотой свадьбы родителей жениха. Цинтии Бетонная прическа и…

— Кого?

— Это мать Говарда. Вы наверняка встречали таких женщин. Она всегда выглядит так, словно собирается на прием, волосы уложены почти идеально, отчего прическа кажется мне забетонированной. — Белла жестом показала, что она имеет в виду. — Она смотрит на окружающих ястребиным взором и сразу выносит вердикт всем и вся, кстати, на мой взгляд, чаще ошибочный.

— Да, мне приходилось встречаться с такими дамами.

— Так вот, Грейс, наконец осознала, что, если она свяжет свою судьбу с Говардом, жизнь ее превратится в настоящий кошмар. — Белла поморщилась и продолжала: — Она попыталась заглушить эти мысли шампанским, но у нее не получилось. Мне впервые представился шанс прийти на помощь сестре — благодаря вам, разумеется. — Она помолчала и перевела дыхание. — Их свадьба была запланирована на следующие выходные.

— Выходит, Грейс — сбежавшая невеста? — Хью был поражен.

— Нет же. Она ведь не отказала Говарду прямо у алтаря, она бы никогда не позволила себе столь ужасный поступок. Они были помолвлены четыре года, а чувства ни разу не захлестнули ее настолько, чтобы сбить с ног.

— Сбить с ног? Вы бы наверняка упали в компостную яму.

— В компостную яму?

Хью усмехнулся.

— Сразу видно, что вы городской житель. Компост используют в качестве удобрения на полях.

— Ужасно.

— Именно так он и пахнет. Издалека становится ясно, что пришла пора удобрять почву.

— Надеюсь, сейчас не эта пора?

— Нет, — рассмеялся Хью.

— Отлично. — Белла перевела дыхание. — Итак, настало время моего выхода на сцену. Сумасбродная девица в жуткой одежде — это я, верно?

— Верно. И еще раз спасибо. Я очень ценю вашу помощь, хотя, возможно, не всегда умею это выразить.

Хью взял их вещи, и они направились в дом. Он открыл дверь, и она увидела ведущую наверх лестницу, полосатые обои на стенах холла. Внутри дом не менее великолепен, чем снаружи. Ей не терпелось скорее увидеть его целиком, но она не осмелилась бы просить Хью устроить ей хотя бы краткую экскурсию.

Виляя хвостом, в холл выбежали три собаки, явно приветствуя их.

— Совершенно забыл предупредить вас о псах, — повернулся к ней Хью. — Надеюсь, вы ничего не имеете против?

— Абсолютно. Я выросла с собаками. — Белла наклонилась, чтобы погладить сначала коричневого лабрадора, потом вести и кокер-спаниеля.

— Знакомьтесь, это Ленни, Уилф и Сьюки. — Хью указал рукой на собак.

Псы извивались и отталкивали друг друга, стараясь подобраться поближе к Белле, чтобы получить новую порцию ласки.

— Они очаровательные, — рассмеялась она. — Привет, хищники. У меня нет для вас ничего вкусненького, я ведь не знала о вас, но я могу почесать вас за ушком и поиграть потом в мячик, если захотите.

— Тогда они не отстанут от вас все выходные, — предупредил Хью.

— А это плохо? — повернулась она к нему.

В холл вышла женщина, очень похожая на Хью — должно быть, его мать, — и обняла сына.

— Дорогой, как я рада, что ты смог приехать.

Итак, ей пора входить в роль. Вздохнув, Белла выпрямилась и растянула губы в улыбке.

— Белла, это моя мама Элизабет Монкрифф, — произнес Хью.

— Либби, так будет лучше. В нашем доме не любят церемоний.

— Мама, это моя подруга Белла Фарадей.

— Известная фамилия знаменитого ученого.

Либби, безусловно, прекрасно воспитана, она и бровью не повела при виде вызывающего платья подруги сына.

— Да, знаменитого ученого, — кивнула Белла, не подумав о том, что девушка, роль которой она играет, скорее всего, не могла слышать о Майкле Фарадее.

— Я покажу Белле ее комнату, — сказал Хью.

— Я отвела ей голубую спальню, рядом с твоей. Надеюсь, она вам понравится. — Последние слова она произнесла с улыбкой, обращаясь к Белле.

— Спасибо, мисс Монк…

— Либби, — поправила ее мать Хью.

— Спасибо, Либби. — Белла открыла сумку и достала коробку прекрасных шоколадных конфет. — А это вам. Благодарю за гостеприимство.

— Как мило. — Женщина порозовела от удовольствия. — Узнаю упаковку. Это мои самые любимые. Очень приятно.

— Мне тоже. Рада, что они вам понравились. Только не подпускайте к ним Хью. Он просто фанат шоколада. Хотя, вы, конечно, это знаете.

— Да, разумеется. — Либби опять улыбнулась.

— Давай отнесем вещи наверх, — предложил Хью, многозначительно глядя на Беллу.

— Присоединяйтесь к нам, когда будете готовы, — сказала Либби. — Все соберутся в столовой. Приятно познакомиться с вами, Белла.

Они поднялись наверх и прошли в конец коридора.

Голубая спальня была огромна. Очень просто отделана, с кремовыми стенами и деревянным полом, великолепным ковром в центре и большой старинной деревянной кроватью с балдахином. Она больше всего поразила Беллу, всегда мечтавшую хоть одну ночь провести в такой кровати.

— Потрясающе, — только и смогла произнести она.

— Я отнесу вещи в соседнюю комнату и зайду за вами через несколько минут, — сказал Хью и вышел.

Интересно, его комната такая же? Там наверняка хранятся дорогие ему с детства вещи, которые наводят на множество воспоминаний. Пожалуй, не стоит об этом сейчас думать. Она здесь лишь потому, что он просил ее об одолжении, все это не по-настоящему.

Чтобы отвлечься, Белла выглянула в окно, выходящее в сад за домом. Ее взору открылся удивительный вид на идеальный газон с роскошными тюльпанами, высаженными по периметру, а вокруг — цветущие деревья. Все это было совсем не похоже на тот мир, в котором выросла она. Как, должно быть, прекрасно было бегать по этой лужайке ребенком.

За спиной послышался стук в дверь.

— Белла?

— Входите.

На пороге появился Хью.

— Готовы?

Она кивнула.

— Любовалась садом. Он прекрасен.

— Да, красиво. Когда я был моложе, совсем его не ценил. — Он перевел дыхание. — Что ж, пора.

Белла прошла к выходу.

— Вам придется время от времени напоминать мне, чтобы я не выходила из роли. С вашей мамой я допустила несколько промашек.

— Все в порядке. Я уверен, вы отлично справитесь. Поэтому и попросил вас.

— Разве вы не обратились ко мне, потому что были в отчаянии?

На лице мелькнула тень улыбки.

— И это тоже. Но в первую очередь потому, что не сомневался, лучше вас с этой задачей никто не справится.

Сомнительный комплимент согревал Беллу еще очень долго. Может, причина в том, что Хью был искренен? Но может ли она быть в этом уверена, ведь когда-то она считала таким и Кирка?

Белла набрала в легкие побольше воздуха.

— Итак, в бой?

— Ну, все не так плохо, — рассмеялся Хью.

Однако с каждым шагом вниз по лестнице Белла все больше теряла уверенность в этом. В столовой был накрыт стол, больше которого она в жизни не видела. Все стулья, кроме двух, были уже заняты.

Хью поспешно ее представил, и они заняли свои места. С хозяйкой дома она уже была знакома, теперь же увидела отца, братьев и их жен, маленькую Софию, а также дядюшек, тетушек, бабушек и дедушек. Белле стало не по себе, она не могла не заметить, насколько присутствующие были шокированы ее внешним видом, хотя быстро справились с эмоциями, и все как один придали лицу одинаково вежливое выражение.

Белла напомнила себе, что она выполняет просьбу Хью, решившего привести в дом такую женщину, которая не понравится родителям настолько, что они перестанут заводить с ним разговор о женитьбе. Однако ей не стало легче. Похоже, этот уик-энд будет очень долгим.

В комнату вошла горничная с подносом в руках. На нем стояли серебряные чайники с чаем и кувшины с горячей водой — как решила Белла, для того, чтобы потом долить в чайники. На столе уже красовались тарелочки с кусочками лимона, молочники, а также блюда с канапе, пирожными, кексами и горячими булочками. За горничной проследовал дворецкий с бутылкой шампанского. Когда бокалы были наполнены, отец Хью встал, произнес короткую речь и предложил выпить за Найджела и его невесту Викторию.

Угощение было отменным, и при других обстоятельствах Белла с удовольствием отдала бы ему должное. Как жаль, что ей приходится играть эту глупую роль. Белла решила, что, пока она не разобралась, кто есть кто за этим столом и как себя вести, лучше молчать.

Краем глаза она заметила, что сидящая рядом с ней пожилая дама — двоюродная бабушка Хью, Лавиния, — побледнела и выглядела так, словно готова потерять сознание.

— С вами все в порядке? — взволнованно спросила Белла.

— Я чувствую себя немного странно, — ответила Лавиния.

— Может, вам выпить воды?

Дама посмотрела на нее с благодарностью.

— Да, пожалуй.

Скорее всего, сумасбродная девица и не сообразила бы, как поступить, но только не Белла.

Ведь Хью не станет возражать, что она отвлечется от роли, чтобы помочь его пожилой родственнице? Она подозвала горничную, попросила ее принести воды, убедила даму съесть сэндвич и не сводила с нее глаз, пока лицо пожилой леди не приобрело нормальный цвет.

— Думаю, мне лучше прилечь, — пролепетала Лавиния.

— Я провожу вас до комнаты, — предложила Белла. — Если вы сможете показать мне дорогу. Боюсь, мне будет сложно сориентироваться в этом доме.

Лавиния положила ладонь на ее руку.

— Благодарю вас, милая. Буду очень вам признательна.

— Рада помочь.

Белла проводила даму до ее комнаты и осталась с ней на какое-то время, пока та окончательно не пришла в себя.

— Вы очень милая девочка, — сказала ей Лавиния. — Теперь я понимаю, почему вы понравились Хью.

Но это же совершенно противоположное мнение тому, которое она должна была о ней составить! Кроме того, только Белле известно, что Хью ничего не нашел в ней, кроме навыков графического дизайнера и качеств, натолкнувших его на мысль предложить ей роль ненормальной подружки. Белла надеялась, что ее немыслимый наряд отобьет у остальных желание увидеть, какой она на самом деле человек.

Ее передергивало при мысли, что вскоре предстоит спуститься в столовую и вновь оказаться в обществе родственников Хью. Идя по лестнице, она лихорадочно думала, как себя повести, но, к счастью, в холле ее ждал Хью.

— Спасибо, что позаботились о моей двоюродной бабушке. Как себя чувствует Лавиния?

— Все хорошо, ей просто надо отдохнуть, — объяснила Белла.

Так же она ответила и Либби, когда та задала ей этот вопрос. Мать Хью внимательно посмотрела на нее и кивнула, словно одобряя.

Господи, помоги! Теперь придется постараться, чтобы убедить этих людей, что она нахальная сумасбродка. Ей ведь предстоит вызвать к себе отношение болезненного неприятия. После того как чаепитие закончилось, все разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть и переодеться к вечеру.

— Постучите мне в дверь, когда будете готовы, — сказал ей Хью.

— Хорошо, — кивнула Белла, жалея, что не привезла с собой, как собиралась, нормальное черное платье. Теперь ей придется наряжаться в то, что соответствовало плану Хью.

Переодевшись, она вышла в коридор и постучала в дверь рядом.

— Входите, — послышалось из комнаты.

Толкнув дверь, Белла увидела, что он сидит на краю кровати и набирает текст в телефоне. Подняв голову, Хью разразился смехом.

— Да, такого я не ожидал. Где вы нашли магазин, торгующий такой одеждой?

— Скорее тканью. Я купила у них штору, а одна моя подруга из художественной школы сшила из нее платье. — Спохватившись, Белла спросила: — А почему вы не ожидали такого?

— Думаю, лучше предупредить вас сейчас. Дело в том, что шторы в зале, где будет проходить вечеринка, точно из такой же ткани, как ваше платье.

— Из такой же? — Сказать, что она была шокирована, означало не сказать ничего. — Этого не может быть. Вы шутите.

Хью откашлялся.

— Боюсь, что нет.

Белла закрыла лицо руками.

— Только не это. А я-то считала эту мысль блестящей. Мне в голову не могло прийти, что в вашем доме могут быть такие шторы. Мне надо было заранее показать вам наряды. У меня ведь нет с собой запасного платья. — Белла сдавленно застонала. — Ладно. Переоденусь в леопардовое.

Хью подошел к ней и положил руку на плечо.

— Успокойтесь. Оставайтесь в этом. Все будет хорошо.

— Это невозможно. — Белла посмотрела на него с ужасом. — Я не могу появиться на вечеринке в платье, сделанном из той же ткани, что и шторы в комнате.

— Можете, — заверил ее Хью. — Вы единственная из всех, кого я знаю, кто сможет.

Белла скривилась. Он сам был в смокинге с шелковыми лацканами, той же тканью были обтянуты пуговицы, а галстук-бабочка выглядел идеальным, как и белоснежная сорочка с манишкой. Он был безупречен и элегантен.

Белла тяжело вздохнула.

— Отлично выглядите. Просто Джеймс Бонд, пожалуй, вы превзошли Дэниела Крейга.

— Благодарю. — Хью склонил голову. — Вы тоже прекрасно выглядите.

— Да, мое платье очень подойдет к интерьеру.

— Не забывайте о вашей роли, — напомнил он.

— Может, мне лучше остаться здесь? Вы скажете, что я выпила слишком много шампанского и у меня разболелась голова.

Хью усмехнулся.

— Где же ваша смелость и находчивость, Белла?

— Ваша смелость, вы хотели сказать, — фыркнула она. — Если бы вы последовали моему совету, меня бы здесь не было, а вы бы убеждали родственников, какая у вас прекрасная работа.

— Предлагаю сойтись на том, что я уверен в вашей способности справиться с задачей. Готовы?

«Нет!» Но разве у нее есть выбор?

— Конечно. Пойдемте.

Глава 5

Бледность Беллы была незаметна лишь благодаря макияжу, однако она гордо вскинула голову и расправила плечи.

На долю секунды Хью усомнился в том, что поступает правильно, он даже подумал, что у кого-то из многочисленных гостей наверняка найдется запасное платье, которое он мог бы попросить для Беллы, но решил, что они должны доиграть спектакль до конца. Финальной сценой станет его сообщение на следующей неделе об их расставании и облегченный вздох всей семьи. Тогда они точно прекратят приставать к нему с расспросами о женитьбе.

Белла — единственная из знакомых ему женщин способна справиться с этой задачей. Хью понимал, что требует от нее слишком многого, что ж, когда они вернутся в Лондон, он сможет отблагодарить ее, сделать что-то приятное. Например, отправит сертификат для нее и сестры на отдых в выходные в спа-отеле.

Он подавил в себе зародившееся желание пригласить ее в ресторан, это будет совсем неуместно, ведь она сама сказала, что у нее никого нет и такое положение ее устраивает. Он и сам был в таком положении. При виде Беллы Фарадей его пульс странным образом учащался, но ведь он ее начальник, а значит, роман между ними невозможен.

Спустившись вниз, они прошли через холл к дверям зала. Он заметил, как дрогнула ее рука, а затем услышал громкие возгласы удивления присутствующих.

Земля под ней не могла разверзнуться, и сбежать из этого дома Белла тоже не могла. Она с надеждой посмотрела на Хью, ожидая увидеть на его лице подсказку, как себя вести — ведь это его семья, он знает их лучше, — но оно было совершенно непроницаемым.

«Ничто не испугает сестер Фарадей». Она твердила эти слова, как мантру, и в голове звучал при этом голос Грейс. Нет, сейчас ей так страшно, что не помогало даже это.

Хью просил ее сыграть роль странной девушки, которая должна выглядеть белой вороной в этом обществе. Что ж, именно так она себя и чувствует. Интересно, как поступила бы такая девушка, окажись она в центре внимания? Белла решила, что надо усилить эффект. Она подошла к окну и присела в реверансе.

— Клянусь, мое платье сделано не из одной из них, — произнесла она, жестом указывая на шторы. — Я уверена, что мое имя не Мария, а ты Монкрифф, а не фон Трапп.

В комнате стояла неприятная тишина.

Похоже, она зашла слишком далеко. Или это верное направление, и надо сделать следующий шаг?

— Ну что, — пробормотала Белла и запела: — До, ре, ми…

Хью во все глаза смотрел на Беллу. Он и представить не мог, что она умеет петь, да еще так хорошо. Это напомнило о Джесси и о том, как она околдовала его своим голосом. Но Джесси не обладала и половиной тех качеств, что есть у Беллы Фарадей. Джесси была честолюбивой, лживой, в то время как Белла, он был уверен, честная и открытая. Даже сейчас, когда играла навязанную им роль.

Все взгляды были прикованы к ней, к странной девушке Хью, появившейся на вечеринке в несуразном платье. Он слушал ее и все больше убеждался, что обязан прийти на помощь, ведь именно из-за него она попала в такое глупое положение. Он должен принять огонь на себя. Немедленно.

Она даже подбросила ему подсказку, предлагая спеть. Хью не делал этого со времен расставания с Джесси, не говоря о том, чтобы петь дуэтом. От одной мысли ему стало не по себе, неожиданно вернулись воспоминания о том, каким он был глупцом, как тяжело ему было узнать правду, а вслед за ними и пережитые страхи о том, какие последствия его поступки могут иметь для «Инсурго». Он ведь не хотел ничего подобного.

Но сейчас он не мог бросить Беллу среди всеобщего разочарования и напряженного молчания. Это прежде всего его вина, потому что идея принадлежит ему. Будет нечестно, если ей придется разбираться одной, а значит, у него нет другого выхода.

Выдохнув, Хью подошел к Белле и взял ее за руку.

— Говоришь, фон Трапп? Кажется, сейчас мой выход? — И он запел «Эдельвейс».

Белла улыбнулась и подхватила. Господи, как много времени прошло с тех пор, как он пел дуэтом. С Джесси. У нее был ангельский голос, зовущий его в рай и увлекший в ад. Казалось, при одной мысли об этом должно возникнуть желание бежать куда глаза глядят, но вместо этого он ощущал, что на душе становится легче. Хью слегка пожал руку Беллы, и она ответила тем же, отчего по телу пробежало тепло, доходящее до самого сердца.

Когда песня закончилась, им так оживленно аплодировали, что от напряжения не осталось и следа.

Через минуту к нему подошел Найджел.

— Хью, мне нужна твоя помощь.

Учитывая, что он едва не испортил помолвку родного брата, Хью готов был выполнить все, что тот пожелает.

— Конечно. Говори, что тебе надо?

— Прошу нас простить, Белла, — кивнул его спутнице Найджел и отвел брата в сторону. — Группа, которая должна была сегодня выступать, уже на час задерживается. Они позвонили, сказали, что автобус сломался. Не мог бы ты поиграть до их приезда? — Он кивнул на рояль в углу.

— Почему ты не договорился с кем-то из моих исполнителей? Они были бы здесь вовремя, — упрекнул брата Хью.

— Я знаю, но так получилось, что подруга Вики поет в этой группе. Она договорилась с ними прежде, чем я успел обсудить с ней этот вопрос.

— Хорошая отговорка, — рассмеялся Хью.

— Я понимаю, что требую от тебя слишком многого, — продолжал Найджел, — я помню, ты больше не играешь на публике.

И все из-за предательства Джесси. Он перестал испытывать удовольствие от исполнительства, даже песни больше не писал. Сегодня он запел впервые со времени их расставания. Хью был ошеломлен, чувствовал, что не скоро придет в себя, при этом испытывал грусть и восторг одновременно и еще много других эмоций, определение которым не мог дать.

— Да-а, — протянул Хью. Брат требовал от него слишком многого, но в сложившихся обстоятельствах он не мог отказать. Хью любил брата, кроме того, ему выпал шанс помочь близкому человеку. Мог ли он сказать «нет»?

— Хорошо, я поиграю, но петь ни я, ни Белла больше не будем. Договорились?

— Да. — Найджел похлопал его по плечу. — Спасибо.

Хью вернулся к Белле.

— Ты не будешь скучать, если я поиграю на рояле, пока не приедет группа, которую заказали Найджел и Виктория?

— Нет, конечно. — Она выглядела вполне спокойной, хотя Хью понимал, что это совсем не так.

— Не волнуйся, дорогой. Я развлеку нашу гостью.

Мама подошла неожиданно и определенно слышала последнюю фразу. Этого он и боялся. К счастью, на этот раз он не сказал ничего, что могло бы насторожить Либби. Прежде чем Хью открыл рот, она увлекла Беллу за собой, а подошедший ближе Найджел глазами указал на рояль. Хью ничего не оставалось, как сесть за инструмент.

— Итак, вечеринка начинается, мой любимый брат, — провозгласил он и заиграл.

— Думаю, вам не помешает немного шампанского, Белла, — сказала Либби и взяла бокал с подноса проходившего мимо официанта.

— Мне так неловко, миссис Монкрифф, — смутилась Белла, принимая бокал. — Я о платье… И… И… — Она покачала головой, не найдя слов. Впрочем, кроме извинений сейчас ничего и не требуется. Идея сшить платье из шторы казалась ей такой удачной, а в результате произвела ужасающее впечатление. Ведь на самом деле она не такая. Совсем не такая. От этого было больно и сжималось сердце. Она явилась сюда в придуманном Хью образе и вынуждена выглядеть чудовищно.

— Либби, — напомнила ей мать Хью. — Дорогая, я прекрасно понимаю, почему мой сын в вас влюблен. — Она похлопала ее по руке. — Ваш поступок требовал невероятной смелости.

— Прежде всего глупости, — вздохнула Белла. В горле неожиданно встал ком. Она была благодарна Хью за помощь и не ожидала, что он так поступит. Трудно вспомнить, когда последний раз мужчина поддерживал ее в сложной ситуации, каждый раз ей все приходилось делать самой. — Я не представляла, что Хью так хорошо поет и играет на рояле. — Он владеет студией звукозаписи и рассказывал ей, как любит создавать из сырого материала настоящий шедевр, ей должно было прийти в голову, что музыка для него не просто способ зарабатывать деньги. На официальном сайте «Инсурго» не было указано, что Хью исполняет и пишет музыку, и никто из ее коллег ни разу не упомянул об этом. Он даже не подпевал, когда они слушали музыку по дороге в Оксфордшир.

Краем уха Белла слышала, как Найджел сказал, что знает: Хью больше не играет. Должно быть, произошло что-то ужасное, но спросить об этом прямо она не могла, не хотелось, пусть и случайно, разбередить старую рану. В таких вопросах надо проявлять тактичность и осторожность.

— Хью не рассказывал мне, как вы познакомились. Вы с ним работаете?

Белла смутилась.

— Я не исполняю песни и не играю на инструментах, если вы об этом.

Ей показалось, или Элизабет Монкрифф облегченно вздохнула? Интересно почему? Имеет ли это отношение к тому, что Хью больше не пишет музыку и не исполняет песни?

— Так как же вы познакомились?

Белла понимала, что сказать всю правду она не может. И дело не только в том, что ей не хотелось бы рассказывать то, что произошло с сестрой. Пожалуй, сейчас будет лучше поведать лишь часть правды. Не стоит ничего придумывать, ведь потом она может запутаться в собственной лжи.

— Я имею отношение к творчеству, но я графический дизайнер, а не исполнитель. Тарквин проводил собеседование и взял меня на работу.

— Ах вот как.

Спокойствие покинуло Либби, и по непонятной для Беллы причине выражение ее лица вновь стало тревожным.

Это как-то связано с «Инсурго»? Хью говорил, что родители беспокоятся из-за того, что бизнес его не так стабилен, как им хотелось бы. Может, это ее шанс сказать матери Хью о том, как успешен ее сын и как хорошо ему удается любимое дело?

— Я не пою и не играю на инструментах, но очень люблю музыку. Мне вдвойне приятно работать в «Инсурго», ведь они создают потрясающие композиции. Раньше у меня была своя фирма, но один из лучших моих клиентов недавно обанкротился и остался должен мне немалую сумму. Меня выручили родители, но они возражали, чтобы я продолжила заниматься тем же самым, поэтому я решила найти новое место. Так я оказалась в «Инсурго», но Хью не имеет к моему трудоустройству никакого отношения. — Она взмахнула рукой. — Я познакомилась с ним, когда уже вышла на работу.

К счастью, ее слова немного успокоили Либби.

Переведя дыхание, Белла сделала глоток шампанского.

— Мне очень нравится в «Инсурго». Я впервые работаю в настоящей сплоченной команде, увлеченной своим делом. Все помогают друг другу, делятся идеями. Исполнители с удовольствием приходят к нам, они знают, что их встретят тепло и всегда поймут. Хью не относится к ним как к обычным клиентам, которые платят ему деньги. Он прислушивается к их мнению и дает советы, а они слушают его, потому что знают: он желает им добра. Хью старается сохранить индивидуальный стиль каждого исполнителя, но все же привносит в конечный результат много своего видения.

Либби молча кивала.

— «Инсурго» никогда не добилась бы успеха без Хью. Он — душа компании и очень любит свое дело. Не так много людей могут сказать подобное о себе в наши дни.

— Но музыкальный бизнес так нестабилен, — заметила Либби.

— Верно, — согласилась Белла. — Но Хью умен, он не станет рисковать и предпринимать необдуманные шаги. Он все делает правильно, хотя в понедельник утром ему лучше не попадаться на глаза.

— Почему? — Либби удивленно склонила голову.

— Хм, как вам сказать, по утрам он не в самом хорошем расположении духа. Впрочем, вам, как его матери, разумеется, об этом известно. — Она улыбнулась и рассказала Либби историю с открытками, которые приготовила для коллег.

Либби смеялась от всего сердца.

— Надеюсь, вы сделали это не в понедельник утром?

Белла рассмеялась в ответ, пожалуй, впервые искренне и весело с той поры, как переступила порог дома Монкриффов.

— О, я бы не посмела. Это был четверг. Правда, Хью тоже был хмурым.

— Значит, вы быстро можете нарисовать любого человека?

— И не только человека. Одну секунду. — Она открыла сумочку, достала карандаш, небольшой блокнотик и лукаво посмотрела на Элизабет. Сделав набросок, она повернула его к Либби. На страничке были изображены ее любимцы: Ленни, Уилф и Сьюки.

— Какая прелесть! — воскликнула та. — Могу я оставить рисунок себе?

— Разумеется. — Белла вырвала страницу.

— Благодарю. Так что же вы нарисовали на открытке для Хью?

— Вы ведь его мама, не думаю, что мне стоит вам показывать.

Либби опять рассмеялась.

— Когда он был подростком, мне приходилось силой тащить его из постели. Поверьте, я не раз видела его недовольным и злым.

— Что ж, раз так, я не могу отказать.

Она принялась рисовать и не сразу заметила, что вокруг них собрались люди, желающие увидеть ее набросок. Господи, она ведь должна вести себя совсем по-другому, должна шокировать и отталкивать всех, а не заставлять улыбаться, как обычно делала настоящая Белла Фарадей.

Хью будет недоволен. Надо исправить положение прежде, чем появится группа и Хью выйдет из-за рояля.

Наконец появились растерянные музыканты, с выражением сожаления на лице, и Хью был свободен. Первым делом он решил, что необходимо спасать Беллу от мамы, но с удивлением обнаружил ее в центре большой толпы. Все смеялись и шутили, заглядывая в блокнот, который она держала в руках.

И еще — Белла выглядела так, словно находилась в своей стихии.

Только не это. Все должно быть совсем по-другому. Ведь его блестящая идея была иной. Но похоже, его семья вовсе не считает ее неподходящей сыну. Да и сама Белла забыла о роли взбалмошной девицы.

Впрочем, разве не он убеждал ее быть самой собой? Она ведет себя как отличный графический дизайнер, с первого же дня вписавшийся в его команду. Сейчас, благодаря ей, атмосфера в зале изменилась, она озарила комнату светом улыбки, и все словно оживились, от напряжения не осталось и следа. Это пугало и радовало в равной мере. Хью влекло к Белле, но внутренний голос твердил, что лучше держаться от нее подальше и помнить о произошедшем с Джесси. Ему стоит проявить благоразумие, а это значит, надо увести Беллу, прежде чем она скажет то, что наведет его родных на мысль о заранее подготовленном для них спектакле.

По роли она его девушка, так что будет вполне естественно подойти и обнять ее за плечи.

— Скучала по мне, дорогая?

Белла подняла на него большие голубые глаза.

— Хью!

— Я свободен, дорогая, так что можем потанцевать.

— Но… — Она выглядела растерянной.

Он стоял так близко, что ощущал тепло ее тела и аромат духов.

— Можно, я сначала закончу рисунок?

— Конечно. — Он сделал шаг назад, намеренно увеличивая расстояние между ними, поскольку желание прижать ее к себе было почти непреодолимым.

Хью видел ее рисунки еще в «Инсурго», но впервые наблюдал за процессом создания. Поразительно, как ловки ее движения. При этом она смешно зажимает кончик языка передними зубами, и от этого ему внезапно захотелось ее поцеловать.

Может, ему все же лучше отказаться от танцев? Близость друг к другу лишь разожжет желание.

Белла закончила рисовать его отца с Ленни и с улыбкой передала рисунок Оливеру. Тот склонился и поцеловал ее в щеку.

— Спасибо, дорогая. Прекрасная работа. Могу я попросить вас позже нарисовать для меня Либби и Сьюки?

— Непременно, мистер Монкрифф, — кивнула Белла. — Но сразу хочу оговорить, что оплату я беру вперед, так что вам придется сначала потанцевать со мной.

Отец Хью просиял.

— С большим удовольствием.

Поразительно. Даже в платье из шторы и с ярко рыжими волосами — две вещи, которые должны были привести отца в бешенство, по мнению Хью, — она умудрилась его очаровать. И лишь тем, что была самой собой. Она не стремилась к этому, но удивительным образом будила в людях лучшие чувства.

Хью увлек Беллу в другую часть зала.

— Хочу извиниться, что бросил вас на съедение волкам, — тихо сказал он, — хотя вижу, что вам удалось превратить их в пушистых болонок.

Белла рассмеялась.

— О чем вы, Хью. У вас прекрасная семья.

— Только когда они не цепляются ко мне, — скривился он.

— Я серьезно, Хью. Они все очень милые люди. — Она опустила глаза. — Это я должна перед вами извиниться. Я совсем забыла о своей роли. Понимаете, я рассказала вашей маме об открытках, которые сделала для всех коллег на прошлой неделе, и как-то так получилось, что я стала рисовать собак, и… — Белла замолчала и потупила взгляд. Хью сжал зубы от неожиданного и очень сильного желания ее поцеловать. — Короче говоря, меня понесло. Простите. Обещаю, с этого момента буду вести себя самым отвратительным образом.

— Конечно, — кивнул Хью. Он был уверен, что через несколько минут Белла забудет о клятве. К тому же она по натуре человек искренний и не умеет притворяться. Она открытая и не способна лгать. — Но я и сам виноват. Не следовало оставлять вас одну.

— Не могли же вы отказать брату. — Она посмотрела на него с любопытством. — Кстати, я не представляла, что вы так прекрасно играете.

— Меня научила Лавиния.

— Та самая Лавиния, ваша двоюродная бабушка, которой днем стало плохо?

Хью кивнул.

— До того как артрит испортил ей пальцы, она была прекрасной пианисткой.

Белла нахмурилась.

— Значит, в вашей семье любят музыку?

— Только Лавиния. Остальные нет. Они уверены, что я обязан посвятить себя семейному делу.

— Я слышала, как великолепно вы поете и играете, — задумчиво произнесла она, — возможно, вы и сами что-то пишете?

— Нет, — резко ответил Хью. Пожалуй, слишком резко, но он ничего не мог с собой поделать.

Впрочем, Беллу было не так просто остановить.

— А почему? Поверьте, я не собираюсь говорить комплименты только потому, что вы мой босс. Если вы будете исполнять собственные песни, аккомпанируя себе на рояле, сможете очаровать почти всех женщин на земном шаре. Это принесет миллиарды вашей фирме.

Хью писал песни для Джесси, мечтал исполнить их с ней дуэтом и записать. Но Джесси бросила его и подписала контракт с другой студией, а потом… закрутила роман с мужчиной, который странным образом оказался владельцем той студии.

Только тогда Хью стал задумываться о том, что Джесси никогда его не любила, он был для нее лишь ступенькой в карьере, и следующей ступенькой предстоит стать ее новому другу. Хью был так шокирован, что с тех пор не написал ни одной песни, он уже забыл, когда в последний раз садился за рояль; радость, которую он раньше испытывал в такие моменты, сменилась горечью и воспоминанием о предательстве. Сегодня он пел впервые после расставания с Джесси. Впервые подошел к роялю. Удивительно, но ему больше не хотелось вспоминать о прежних ощущениях, кроме того, петь с Беллой было легко и приятно.

— Я никогда не хотел стать певцом или музыкантом, — сказал он. — Я предпочитаю создавать музыку, а не представлять ее публике, мне нравится гранить бриллиант и смотреть, как он сияет. Например, альбом Лейси. Виолончель и контрабас сделали мелодию интереснее и глубже.

— В этом я с вами согласна. Знаете, я вас понимаю, только со мной все с точностью до наоборот. Я обожаю рисовать, но никогда бы не хотела владеть, например, галереей. Как представлю, что надо заниматься организационными вопросами, контактировать с людьми… Для меня это все равно что решетом воду носить. О нет, увольте.

Хью улыбнулся.

— Зато, когда все получается, испытываешь огромное удовлетворение.

— Каждому свое, — парировала Белла.

Хью танцевал с ней весь вечер и отошел в сторону, лишь когда три его брата и отец настоятельно потребовали уступить им очередь. Затем партнершами Хью были мама и невестки, каждая из которых сочла своим долгом пропеть дифирамбы Белле.

— Она идеально тебе подходит, — заявила Виктория. — Несмотря на несколько… странный наряд, она мне нравится.

Хью нечего было ответить. Если он решит возразить, его слова будут восприняты как протест; а стоит согласиться, как они мгновенно назначат дату свадьбы.

— Прошу меня простить, кажется, пора спасать ее от папы, — сказал он и направился к Белле.

— Все в порядке? — спросила та, когда они вновь закружились в танце.

— Похоже, наш план провалился, — с сожалением констатировал Хью.

— Простите. Все из-за меня, — виновато потупилась Белла.

— Нет, вы все делали правильно. Это с самого начала была плохая идея.

— Приятно, что вы умеете признавать ошибки. — Она широко ему улыбнулась. — Это хорошая черта.

— Хм. — Он совсем не был в этом уверен.

Белла провела рукой по его щеке.

— Хью, давай забудем обо всем и будем просто наслаждаться праздником.

Ее прикосновения словно обожгли его. Он взял ее руку и поцеловал ладонь. А внутренний голос нашептывал: «Надо соблюдать дистанцию». Ему необходимо держаться подальше от Беллы, иначе он может совершить глупость. Хью огляделся, подозвал официанта и взял с подноса два бокала с шампанским.

— Я до сих пор не верю, что ты встала у окна и пропела: «До, ре, ми».

— И это говорит капитан фон Трапп?

— О, прошу тебя! — Он закатил глаза. — Мама обожает «Звуки музыки».

— Я тоже. Мне кажется, это один из лучших фильмов всех времен. — Она пропела отрывок из песни «Мои любимые вещи».

— Ненавижу этот мюзикл.

— Почему? — Белла отпрянула от неожиданности.

— Меня злило, что этому парню нет дела до собственных детей. Да еще он такой зануда.

— А разве ты не такой? — усмехнулась Белла.

— Что? — Хью посмотрел на нее с изумлением. Она только что назвала его занудой? — Вовсе нет, — после паузы возразил он.

— Так докажи.

— Как? — Теперь он смотрел на нее во все глаза.

— Станцуй со мной самбу. — Она вскинула подбородок. — Ведь сегодня праздник, и лучшего танца для веселья не найти.

— Боюсь… у меня не получится, я не знаю движений… — Слабое оправдание, но другого он не нашел. Ведь самба предполагает, что партнеры касаются друг друга, а это рискованно в его состоянии. Так будет еще сложнее сохранять здравомыслие.

— Они очень простые, я тебя научу. Мы с Грейс ходим на танцевальную аэробику, а там почти все движения из самбы. — Она хитро посмотрела на него. — Я буду вести, а ты повторяй. — Она томно посмотрела на него и произнесла, растягивая слова: — Или ты не можешь позволить женщине вести?

На мгновение ему показалось, что она с ним флиртует. Зная, что не должен поддерживать игру, он ответил, глядя при этом на ее губы:

— Ничего не имею против. Когда это уместно.

— Хью!

Какой красивый у нее голос! Он хотел пошутить, но внезапно понял, что не может произнести ни слова, потому что способен думать лишь о том, как приятно было бы ее поцеловать. Ее интонации казались ему невероятно сексуальными, а губы… Хью сжал челюсти. Он уже подался вперед, но сдержался. Надо немедленно остановиться. Немедленно.

Белла сделала шаг назад и направилась к музыкантам. Они заиграли, и Хью через несколько аккордов узнал песню — «Жить безумной жизнью».

Итак, Белла просто так его не отпустит, наверное, собирается отомстить за то, что он заставил ее покраснеть. Она показывала ему движения, и он повторял их до тех пор, пока танец не стал легким и непринужденным. Хью сам был удивлен тому, как приятно ему двигаться рядом с Беллой и как слаженно у них все получается. Группа исполняла одну за другой песни в том же ритме, и постепенно их танец привлек внимание окружающих. Заметив, что за ними наблюдают, Белла подошла и стала учить всех основным движениям. Женщины схватывали быстрее мужчин, но вскоре самбу исполняли все, включая родителей Хью, которых он никогда не видел исполняющими подобный танец.

«Бог мой, как Белле все это удается?»

— Ты определенно большой специалист по вечеринкам, — сказал он, когда она встала рядом.

Белла рассмеялась и поправила прическу.

— Я люблю вечеринки.

Да, это заметно. Эта девушка буквально светится изнутри, и ее задор передается окружающим. В ее обществе ему хотелось улыбаться, он забывал обо всех проблемах. Когда в последний раз он ощущал себя таким счастливым и беззаботным?

Зазвучала медленная композиция, и Хью взял Беллу за руку.

— Могу я пригласить вас на танец, мисс Фарадей?

Она кокетливо посмотрела на него из-под ресниц.

— Разумеется, мистер Монкрифф.

Он обнял ее так крепко, словно желал слиться воедино. Это казалось таким естественным, словно они долгое время были рядом. Может, на них повлияла романтическая атмосфера вечеринки по поводу помолвки? Или он позволил себе слишком много шампанского? Как бы то ни было, Хью отказывался что-то менять и выпускать Беллу из объятий. Он даже наклонился, и теперь они танцевали, прижавшись щекой к щеке. Он ощущал приятный цветочный аромат, кажется, это гардения. Духи были потрясающими, как и сама Белла.

Находясь так близко, ему было достаточно сделать одно движение, чтобы прикоснуться к ее губам. Может ли он себе это позволить?

И как она отреагирует?

Хью решил, что попытается, но, если она отстранится, немедленно остановится.

Он коснулся уголка ее губ. Вздрогнув, Белла повернулась так, чтобы их губы встретились. И Хью понял, что пропал.

Он взял ее лицо в ладони и принялся целовать, наслаждаясь каждым прикосновением, а она неожиданно ответила ему. Он прижал ее к себе и несколько раз нежно поцеловал, чуть касаясь губ. Белла приоткрыла рот, и тогда, осмелев, Хью поцеловал ее со всей накопившейся страстью. Хью казалось, что ему нечем дышать. Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме этой женщины, а ведь уже очень долгое время с ним не происходило ничего подобного.

Хью не представлял, сколько времени длился их поцелуй. Заставив себя наконец оторваться от нее, он увидел широко распахнутые глаза и удивленный взгляд, был уверен, что сам выглядит не менее шокированным. Надо скорее бежать отсюда, прежде чем кто-то заметит, что с ними происходит.

— Пойдем. Нам лучше быстрее уйти отсюда.

Белла кивнула. Хью вывел ее из зала в холл и повел туда, где сейчас, он знал точно, было темно.

— Где мы? — входя, спросила Белла.

— В оранжерее, — ответил Хью.

Когда глаза привыкли к темноте, она смогла разглядеть стеклянные стены, сквозь которые проникал мягкий лунный свет и отбрасывал тени на каменный пол, выложенный красной и кремовой плиткой. В терракотовых горшках, стоящих вдоль стен, росли, кажется, какие-то цитрусовые деревья, под ними она увидела несколько витых кованых скамеек.

— Подожди, — остановил ее Хью и выпустил руку.

Раздался щелчок, и помещение осветилось множеством огней гирлянд, обвивающих стволы растений.

— Хью, как здесь красиво! — воскликнула Белла. — Просто волшебно.

— Правда? Когда я был подростком, здесь снимали фильм, и художник-оформитель сказала, что именно в таком месте в эпоху Регентства люди могли уединиться, скрывшись от шумного бала. Побыть в тишине среди лимонов, лаймов и апельсинов. Она сказала, что при свечах здесь было очень красиво.

— Почти как сейчас.

Хью кивнул.

— Потом мы решили, что будет безопаснее установить современное освещение, и кто-то предложил гирлянды. С тех пор мы любили сидеть в оранжерее, любоваться закатом и звездами. Здесь так же оборудовали современное отопление. — Он взял ее за руку и подвел к скамье. — Это мое самое любимое место во всем доме. Здесь всегда красиво, даже днем.

Хью обещал ей экскурсию по дому, и теперь Белле не терпелось все увидеть. Но сейчас, когда он опустился рядом и обнял ее, ей хотелось думать только о нем. Поддавшись желанию, она обняла его и поцеловала.

Время словно остановилось. В этом мире существовали только они вдвоем, никто не мог помешать их уединению, вторгнувшись с просьбой поиграть на рояле или нарисовать портрет. Сейчас они были на расстоянии многих световых лет от реальной жизни за этими стеклянными стенами.

До них лишь доносились приглушенные звуки музыки.

— Потанцуем?

Белла не могла отказаться, хотя и понимала, что сейчас, наедине, их танец будет очень интимным.

Они закружились по оранжерее, и она ждала, что сейчас Хью напомнит ей о том, что пора возвращаться, что она должна доиграть роль. Однако этого не произошло. Они молча танцевали, наслаждаясь обществом друг друга, и Хью нежно прижимал ее к себе все ближе.

Когда в последний раз ей было так хорошо? Тепло охватило ее целиком, когда Хью опустил голову и прижался щекой к ее щеке. Еще раз напомнив себе, что это неразумно, Белла подалась вперед, чтобы стать чуть ближе к нему. Легкий поворот головы, и губы их вновь соприкоснулись. Потом еще и еще. От вспыхнувшего желания у нее закружилась голова.

— Хью, я… мы… — Мысли путались, Белла никак не могла подобрать слова. Сейчас надо сказать что-то важное, но, видит бог, она не помнит что. Она способна думать только о нем и поцелуях.

Подняв руку, Белла провела кончиком пальца по его щеке.

— Какой ты красивый. Как фотомодель с обложки журнала.

Он поцеловал ее ладонь.

— Надеюсь, ты видишь во мне еще и мужчину, — усмехнулся Хью.

— Я не это имела в виду. Просто хотела сказать, что ты очень красив.

— Ты тоже, Белла. — Он наклонился и поцеловал ее. — Ты свела меня с ума.

Она с трудом перевела дыхание.

— И ты меня, — прошептала она.

Желание быть с ним действительно сводило ее с ума, оно росло и становилось непереносимым.

— Я мечтаю любить тебя, Белла.

По спине пробежала дрожь.

Они не должны даже думать об этом. Ведь их связывает лишь временное соглашение, Белла должна сделать вид, что она его девушка, а не стать ею. Хью ее босс, их отношения могут иметь катастрофические последствия и закончиться еще большим финансовым крахом, чем ей довелось пережить. Она просто обязана немедленно прийти в себя и вспомнить, кто перед ней. Белла резко выдохнула и открыла рот, чтобы произнести речь.

То, что сейчас происходит, не может быть по-настоящему. Кирк навсегда отбил у нее желание кому-то доверять, Хью, судя по его словам, переживает то же самое. Он не ищет любви, так же как и она.

Они оба взрослые люди, к чему изображать страсть, ведь спектакль скоро закончится.

Но все разумные доводы разом вылетели из ее головы, и она произнесла:

— Только сегодня. Пусть это будет одна ночь.

Его синие глаза вспыхнули.

— Никаких обязательств.

— Никаких обещаний. — Им она больше не верит. — Никаких клятв.

— Никаких клятв, — эхом отозвался он.

— Тогда вперед.

Он поцеловал ее нежно и уверенно. Она упала в его объятия и утонула в своих чувствах. Хью подхватил ее на руки и понес в спальню, остановившись ненадолго, чтобы выключить гирлянду волшебных огней.

Глава 6

Проснувшись утром, Белла с удивлением ощутила тепло мужчины. Она не сразу сообразила, как в ее постели очутился обнаженный мужчина, который к тому же ее обнимает.

И вдруг все вспомнила — Хью.

Воспоминания о прошлой ночи заставили ее покраснеть. Он целовал ее, а вокруг сотнями огней сверкали гирлянды. Она понимала, что все происходит не по-настоящему, ведь он ее босс, а она лишь играет роль его девушки. Но на мгновение ей захотелось представить, как бы она себя чувствовала, будь это не игра.

Все шесть месяцев после предательства Кирка она ощущала себя глупой и бесполезной, но прошлая ночь вновь вернула ее к жизни. И дело не только в сексе. Куда важнее было то, что они вместе танцевали, смеялись, шутили. Хью был внимателен к ней, доверял ей.

Способна ли одна ночь изменить отношения между людьми?

Они договорились, что это лишь мимолетная связь без взаимных обещаний и клятв в вечном чувстве. Смогут ли они теперь работать вместе, как прежде? Или ей все же придется уволиться?

Им необходимо поговорить, и очень серьезно. Может, даже изменить некоторые правила.

Ничто не испугает сестер Фарадей.

Белла повторила слова несколько раз, но сейчас мантра неожиданно перестала действовать.

В данный момент она совершенно не представляла, как поступить. Будет лучше остаться в постели и дождаться, когда проснется Хью? Или все же лучше тихо выбраться и одеться?

Хью проснулся и с удивлением ощутил тепло женщины. Белла.

События прошлой ночи походили на кадры красочного кинофильма. Внезапно его охватила паника. Как он мог так глупо поступить?

Все дело только в физиологии, только поэтому подобное могло случиться. Возможно, с Беллой происходило то же самое. К тому же они выпили много шампанского, танцевали вместе, и это создало ту романтическую атмосферу, повлиявшую на них обоих и вызвавшую всплеск желания.

Хью тихо вздохнул. Кого он пытается обмануть?

Если бы у него хватило смелости быть честным с самим собой, он бы признал, что Белла понравилась ему с первой их встречи. Ее голубые глаза светились так ярко, что он забыл обо всем на свете. Ее отношение к сестре подтверждало, что у нее доброе сердце, а это ему нравилось еще больше.

И все же он не может позволить, чтобы у них начался роман. Белла Фарадей — прекрасный графический дизайнер, она идеально подходит «Инсурго», и Тарквин вытянет из него все кишки, если вдруг она уйдет из фирмы. И все из-за того, что Хью не смог держать себя в руках.

Он лежал неподвижно, думая, как поступить и что сказать. Прошлым вечером они договорились, что это будет их единственная ночь, но с наступлением утра отношение Беллы могло измениться.

Конечно, она совсем не похожа на Джесси, но он уже убедился, что не всегда должен доверять своему мнению. Хью не хотел начинать новые отношения, ведь, как показывал опыт, хорошее часто заканчивается личной драмой.

Внезапно он почувствовал, что Белла проснулась, она уже не дышала спокойно и ровно.

Возможно, тоже размышляет, вспоминая, что произошло ночью.

Интересно, возникло ли у нее такое же сильное желание поцеловать его, как и у него? Или она жалеет обо всем и мечтает скорее остаться одна?

Хью не имел ни малейшего понятия, но он твердо знал, что намерен сейчас вернуться в реальность и поступить так, как должен, несмотря на то, что ему больше всего на свете хочется забыть обо всем, остаться с ней в постели и весь день заниматься любовью. Им надо поговорить.

— Белла? — прошептал он.

— М-м-м.

В этих звуках он уловил беспокойство.

Он посмотрел на ее обнаженное плечо и решил воздержаться от поцелуя. Пошевелившись, Хью лег так, чтобы не касаться ее, и произнес:

— Нам надо поговорить.

— Угу, — пробормотала она и повернулась. — Да. Но начну я. Я помню, вчера мы договорились, что это будет только одна ночь, но на самом деле этого вообще не должно было происходить.

Хью с облегчением перевел дыхание. Если Белла действительно так думает, то больше ничего подобного между ними не случится. Они вернутся к обычной жизни и смогут работать вместе. Ему не придется ругаться с Тарквином и искать нового графического дизайнера.

Пришедшей следом мысли он старался не придавать значения. В данной ситуации смешно испытывать разочарование. Ведь он сам не желал новых отношений, так будет лучше для него самого и его фирмы.

— Прошлая ночь останется в прошлом, — заявил он.

— Именно так. Ты знаешь принцип Вегаса?

— Принцип Вегаса? — Хью совершенно не улавливал ход ее мысли.

— Говорят: «Все, что произошло в Вегасе, останется в Вегасе».

— Хм, понятно.

— Думаю, это подходит и нам.

Хью был согласен.

— Значит, ты не уволишься из-за того, что я не сдержался и распустил руки?

— А ты не уволишь меня, потому что твой план провалился?

Похоже, Белла совсем не хочет терять работу. Это очень-очень хорошо.

— У меня нет оснований увольнять тебя, ты отлично справляешься со своими обязанностями. Тарквин убьет меня, если я позволю тебе уйти.

Ему показалось или в ее глазах мелькнуло разочарование? Хью отмахнулся от мысли, не желая сейчас думать ни о чем серьезном. Ведь больше всего ему хочется как раз избавиться от сложностей.

Белла не должна знать о его мыслях, он ни за что не признается ей, что мечтает о том, чтобы она как можно дольше оставалась рядом. Это будет лишнее, учитывая их отношения.

— Мы больше не вспоминаем о том, что произошло прошлой ночью, и это больше никогда не повторится.

— Договорились.

Белла тяжело вздохнула.

— Итак, я продолжаю играть роль твоей взбалмошной подружки.

— Угу. — Он согласен, хотя это не очень ей удается.

Вчера она неоднократно пыталась, но ее натура брала верх. Его родные отреагировали должным образом — на добро отвечают добром.

Почему он не встретил эту женщину несколько лет назад? Когда еще умел доверять людям. Когда позволял себе желать невозможного.

— Каковы наши планы на сегодня? — спросила Белла. — Ты обещал показать мне дом.

Хью надеялся, что посещение оранжереи на этот раз можно исключить. Слишком свежи были воспоминания о том, как он вчера целовал там Беллу. Возможно, это глупо, но место может вызвать в нем новую волну желания.

— Конечно, — кивнул Хью. — После завтрака и до ланча у нас запланирована общая прогулка.

— Для нее я приготовила неподходящий наряд. — Совершенно неуместные туфли на шпильках, гулять в них будет очень неудобно.

— Прекрасно. — Хью запнулся и продолжил: — А теперь, я думаю, нам пора встать и спуститься к завтраку. Я пойду к себе. Мне… надо принять душ. — Впрочем, сейчас ему больше требовалось совсем другое.

— Да-да.

Она рада или, напротив, разочарована? Хью не знал, но спросить не решался.

— Я постучу в дверь, когда буду готов.

Эту фразу она восприняла с очевидным облегчением. Неужели она думает, что он бросит ее одну и поспешит присоединиться к родным? Может, так вел себя ее бывший парень? Впрочем, об этом тоже не стоит спрашивать. Не стоит бередить раны и причинять ей боль.

— Тогда скоро увидимся, — улыбнулась ему Белла и закрыла глаза.

Она хочет скрыть свой взгляд? Или смутилась, увидев, что он покраснел?

Хью выбрался из постели, надел шорты и взял одежду. И тут он совершил ошибку, повернувшись к Белле. Она выглядела потрясающе. Он с трудом сдержался, чтобы не лечь рядом. Сцены прошлой ночи до сих пор стояли перед глазами. Он помнил ее тело, бархатистую кожу, выражение глаз в момент наслаждения. Слышал тихие вскрики и стоны.

Нет! Нет и еще раз нет.

Здравый смысл должен победить, ему надо срочно уйти. Хочется надеяться, что он ни с кем не столкнется в коридоре.

Душ помог ему прийти в себя, но для этого пришлось понизить температуру воды до минимума.

Одевшись, он снял покрывало с кровати, разбросал вещи и вышел.

— Входи! — крикнула она, когда он постучал в дверь ее комнаты.

Белла закрывала крышку чемодана. На ней был крошечный топик и короткие шортики, открывавшие великолепные ноги. Они казались Хью бесконечно длинными. Язык прилип к нёбу, и он не мог заставить себя заговорить.

Покачиваясь, она подошла к нему, и ему захотелось немедленно прикоснуться к ней.

— Это достаточно шокирующий наряд? — с усмешкой спросила Белла. Похоже, от нее не укрылось, как он на нее смотрел.

— О да. — В каждом звуке его голоса угадывалось желание. Если бы он не знал, что Белла совсем не хотела его соблазнить, то решил бы, что у нее были только такие намерения.

— Мне нужен кофе, — хрипло произнес Хью. — Ты же знаешь, в каком настроении я бываю утром.

— Кофе — это отлично. Покажешь, где я могу его приготовить?

— Полагаю, он уже в кофейнике на столе.

Им предстоит встретиться с его родными. Господи, пусть только они не станут задавать вопросы, куда Хью и Белла исчезли вчера посреди праздника.

За столом в кухне сидели его братья и их жены — настоящие и будущая, — малышка София на детском стульчике и отец, погруженный в чтение воскресной газеты. Мама, как всегда, хлопотала.

Глаза у всех полезли на лоб, когда они увидели на пороге Беллу, но, к счастью, деликатность не позволила им сказать ничего, кроме обычного «Доброе утро».

Хью помог сесть Белле и опустился рядом.

— Вам чай или кофе? — обратилась к ней Либби.

— Кофе, пожалуйста. Может, вам помочь?

— Нет, дорогая, благодарю. Сэндвич с беконом? Сейчас будет готова новая партия.

— С удовольствием. «Бекон» и «сэндвич» — два самых приятных слова в воскресенье утром.

— И кофе, — с улыбкой добавил Найджел. — Не забудь о кофе. Особенно если рядом Хью.

— Полагаю, в ближайшие двадцать минут мы не услышим от него ни слова, — усмехнулся Джулиан.

— До полудня он будет только фыркать и мычать, — поддержал брата Алистер. — Даже с чашкой кофе в руках.

— Ах дети, дети, — вздохнула Либби и улыбнулась.

Белла с наслаждением слушала перепалку брать ев. Она скучала по долгим воскресным завтракам с мамой и сестрой, когда отец уже уходил в гостиную читать воскресную газету. Они говорили обо всем, начиная с фильмов и книг и заканчивая обсуждением всяких женских штучек, что очень бы смутило отца.

Внезапно Белле стало грустно. Если бы ее родные знали, что произошло с нею прошлой ночью… Хотя, возможно, никто бы и не удивился. У Беллы был талант находить неприятности на свою голову. Хорошо, что они с Хью решили больше не вспоминать об этом.

Она очень надеялась, что так и будет.

Белла огляделась, чтобы отвлечься от тягостных мыслей. Кухня в доме Монкриффов была великолепна. Кремового цвета шкафы, выложенный плиткой пол, удобный остров в центре и просторная зона для завтрака с большим столом и массивными стульями. Окна здесь выходили в сад. У плиты стояли миски для собак, но она уже заметила, что вся троица сидит под столом, ожидая угощения.

— У вас очень красивая кухня, Либби, — обратилась Белла к хозяйке.

— Благодарю, — улыбнулась та и принялась выкладывать на блюдо готовые сэндвичи с беконом. — Хью показал вам дом?

«Только оранжерею», — чуть не произнесла она. Ей с трудом удалось скрыть смущение.

— Еще нет, — ответила она.

— Я обещал сделать это до того, как мы все отправимся на прогулку, — объяснил Хью.

— Непременно так и сделай, дорогой.

Белла заметила, что София вертится и ведет себя беспокойно, а Поппи и Джулиан выглядят усталыми. Похоже, малышка плохо спала ночью, а следовательно, и ее родители.

— Можно мне взять ее на руки? — спросила она мать Софии.

Та посмотрела на Беллу с волнением, но и с благодарностью.

— Одна моя подруга проводит уроки музыки для совсем маленьких деток, так что я знаю, чем ее занять, а вы можете спокойно позавтракать.

— Но вы еще сами ничего не съели.

— Все в порядке, — улыбнулась Белла. — Так можно мне ее взять?

На этот раз Поппи широко улыбнулась.

— Спасибо.

Стараясь не смотреть на Хью, Белла взяла сидящую на стуле малышку на руки и посадила на колени.

София с восторгом слушала песенку про Шалтая-Болтая, «Плыви, плыви, лодочка» и другие детские песенки, которые смогла вспомнить Белла. Девочка даже недовольно захныкала, когда Джулиан забрал дочь.

— Вам все же стоит поесть, — сказал он, — сэндвичи остынут. И спасибо, что развеселили нашу плаксу.

— Всегда рада помочь, — улыбнулась Белла.

Закончив завтрак, она повернулась к Либби:

— Я помогу вам убрать со стола.

Та покачала головой:

— Нет, дорогая, не стоит. Но спасибо, что предложили.

— Кухня — вотчина мамы, — объяснил Найджел.

— Моя мама такая же. Она позволяет помочь ей, только когда готовит обед на всю семью. На самом деле ведь несправедливо заставлять одного человека нарезать столько овощей, — усмехнулась Белла.

— Раз так, можете помочь мне почистить овощи, — согласилась Либби. — Но сначала Хью покажет вам дом.

— Намек понят, — сказал тот, вставая. — Пойдем, Белла.

Он взял ее за руку и вывел из кухни, однако через минуту, когда они были одни, выпустил ее руку и жестом обвел холл.

— Экскурсия начинается.

Дом был очень красивый и понравился Белле.

— Хью, — остановила она его после того, как он быстро провел ее через библиотеку, не дав время даже задержаться у стеллажей с книгами.

— В чем дело?

— Что я делаю не так?

— Ничего. Все хорошо.

Белла потупила взгляд и вздохнула.

— Ты недоволен тем, что я поиграла с Софией? Я люблю детей, Хью. И мне нравится твоя семья.

— Но ты не должна нравиться им, — раздраженно напомнил он.

— Даже вульгарные девушки могут любить детей.

— Хм. Это гостиная.

Белла оглядела мягкие кресла и диваны, прекрасные картины на стенах и стойку с телевизором и музыкальным центром.

— Гостиная.

Вчера она уже видела эту комнату. И бальный зал тоже. Но сейчас комнаты были пусты и казались больше. Она повернулась, чтобы попросить Хью сыграть на рояле что-нибудь лирическое, подходящее для этого чудесного воскресного утра, но передумала, увидев выражение его лица. Скорее стоит напомнить ему о принципе Вегаса. По всему видно, что ему непросто забыть, что было между ними. Видимо, именно поэтому Хью не захотел показать ей, как выглядит оранжерея при дневном свете. Это еще раз напомнило бы ему об их поцелуе.

— Ты хочешь, чтобы все подумали, что мы поссорились? — спросила она, когда они подходили к дверям кухни.

— Поссорились? Нет.

Стрела попала в цель. Помявшись, Хью все же взял ее за руку.

Однако это ее не порадовало. Она думала о том, что Хью недоволен ее поведением, не зря ведь он еще раз напомнил ей, что не стоит забывать об отведенной роли.

— По-моему, ты самый трудный мужчина во Вселенной, — пробормотала она.

Хью промолчал, и у нее возникло чувство, что очень скоро ей все же придется уволиться из «Инсурго». Остается надеяться, что Тарквин даст ей рекомендательное письмо, — просить Хью лично она не станет. Белла дала себе слово не рассказывать о событиях этого уик-энда Грейс. Она так радовалась тому, что смогла сама наладить жизнь и встать на ноги, и вот опять у нее неприятности. Все повторяется.

В кухне семейство Монкрифф по-прежнему наслаждалось кофе.

Либби посмотрела на туфли Беллы.

— Думаю, вам лучше надеть резиновые сапоги, дорогая, иначе вы испортите свои красивые туфли.

— Полагаете, они не подходят для прогулки? — Белла захлопала глазами, входя в роль.

— Хью подберет вам что-нибудь в кладовой у входа, — подхватил Оливер.

— У вас есть комната для обуви?

— Там хранятся дождевики, резиновые сапоги и прочие вещи для работы в саду, а также все для собак, — поспешил объяснить Хью.

Кладовая оказалась весьма просторной и располагалась недалеко от кухни. Пол здесь был выложен камнем, чем напомнил ей оранжерею. На крючках висели плащи, внизу в ряд стояли резиновые сапоги всех размеров, в стороне — корзины для пикника; также здесь были стиральные и сушильные машины, гладильные доски и утюги на полках.

Хью подобрал ей зеленые сапоги и плащ, который оказался чудовищно велик.

— Нужны еще носки, — задумчиво произнес он и принялся рыться в корзине с чистыми, хотя и не новыми носками.

Белла наблюдала за ним, сунув руки в карманы. Очень хорошо, что они есть, это поможет избежать неловкости, если вдруг у нее появится желание взять Хью за руку на прогулке. Тогда будет лучше спрятать руки поглубже в карманы.

На прогулку отправились все братья Хью, двое с женами и один с невестой, родители, София в своей коляске, Хью и Белла. Рядом бежали счастливые собаки.

— Значит, мы идем в лес? — осмелилась спросить Белла.

Хью кивнул.

— Да, в тот, что на территории поместья.

Конечно, такой дом не может быть окружен только садом. Как глупо, что эта мысль не пришла ей в голову раньше.

Вскоре смущение Беллы сменилось восторгом. Она шла по узкой тропинке, любуясь расцветающими на полянах колокольчиками.

— Как здесь красиво!

— Еще рано, но, когда они все расцветут, земля будет словно покрыта разноцветным ковром.

— Точно, похоже на ковер. Необыкновенно! — Белла жалела, что у нее нет с собой альбома для рисования и коробки с акварельными красками. — Я очень люблю цвет молодой листвы, это означает, что пришла весна, и здесь это чувствуется.

— Да.

Она неожиданно ощутила дрожь, и только сейчас поняла, что Хью держит ее за руку.

— Я не пытаюсь к тебе приставать, — шепотом произнес он. — Просто все удивятся, если я буду держаться на расстоянии от своей девушки.

— Конечно, — попыталась улыбнуться Белла, сглотнув ком. Глупо из-за этого расстраиваться, ведь она сама была рада их соглашению. Нельзя совмещать личную жизнь и работу. Роман с Хью невозможен, они просто играют спектакль для его родных. То, что он взял ее за руку, означает, что ему удалось избавиться от хмурого утреннего настроения, которое стало для нее уже привычным.

По возвращении в дом каждый занялся своим делом, отец попросил Хью помочь ему с чем-то важным, и Белла, вздохнув, поплелась в кухню.

— Я обещала помочь вам с овощами, — напомнила она Либби.

— Может, все же не стоит? Вы ведь наша гостья.

— Ну и что? — Она вдохнула восхитительный аромат. — Чувствую запах ростбифа, верно?

— Именно так.

— Я могла бы приготовить йоркширский пудинг, если позволите. — Сказав это, Белла рассмеялась. — Готовлю я ужасно, но пудинг, блины и кексы у меня получаются очень вкусными. Наверное, потому, что они такие же легкие, как и я, серьезной едой их не назвать.

Либби посмотрела на нее таким взглядом, будто знала о ней больше, чем подозревала Белла.

— Сейчас вы играете какую-то роль, верно?

Она не ожидала услышать это от Либби.

— Роль? — Белла сделала удивленное лицо, стараясь при этом унять панику в душе. — Почему вы так решили?

— Потому что ваше настоящее лицо то и дело проступает под маской, которой вы хотите его скрыть. Вы привезли мои любимые конфеты, вчера помогли Лавинии, удивили всех прекрасными рисунками. Вы ни слова не сказали, когда к вам бросились грязные собаки, с удовольствием пели песенки малышке Софии, когда та капризничала. Если бы вы на самом деле были невоспитанной, вульгарной девушкой, которую Хью придумал для нас, вы бы поступили в этих случаях совсем по-другому.

После таких слов Белла не могла больше притворяться.

— Какой ужас, — вздохнула она. — Умоляю вас, не говорите Хью.

— Не скажу, — улыбнулась Либби. — Но я не понимаю, зачем вы все это придумали?

— Я говорила ему, что план «Б» намного лучше.

Либби помрачнела.

— Что за план «Б»?

Белла перевела дыхание и сцепила пальцы.

— Не обращайте внимания, я просто так сказала.

— Нет, я должна знать.

Белла молчала, кусая губы.

— Прошу вас, — наконец решилась она, — не казните гонца, принесшего плохую весть. Вы были так добры ко мне, а я буду вынуждена вас расстроить.

— Сейчас я начинаю переживать еще больше, — нахмурилась Либби. — Рассказывайте, что за план «Б»?

— Убедить вас, что он любит свою работу. В душе Хью не биржевой брокер, его жизнь — музыка. Он любит свое дело, и, поверьте, у него все отлично получается. Я не хочу вас обидеть, но Хью чувствует, что вы хотите загнать его в рамки, заставить продать «Инсурго» и посвятить себя семейному делу. Если он так поступит, это сломает его навсегда, он потеряет то, что любит больше всего на свете. Поэтому он чувствует себя неловко в этом доме, постоянно мечтает оказаться где-то в другом месте. Это может закончиться очень плохо, может поссорить вас всех, вместо того чтобы еще больше связать любовью друг к другу.

Либби молчала очень долго, и Белла внутренне съежилась от страха, что позволила себе лишнего.

— Миссис Монкрифф? Либби? — осторожно произнесла она.

Та повернулась к ней, в глазах ее стояли слезы.

— Вы очень мудрая, Белла. Видно, что вы говорите от всего сердца.

Хью подходил к кухне, когда услышал последнюю фразу матери:

— Так значит, вы его настоящая девушка, которая изображает не настоящую?

Только не это. Мама всегда была человеком проницательным. Надо бежать спасать Беллу, пока она не выболтала всю правду. Затем, к своему ужасу, он услышал следующее:

— Понимаете, в наших отношениях все очень сложно, но, честно говоря, я просто работаю графическим дизайнером в «Инсурго».

«Проклятье!» Она все рассказала, выдала себя. Хью был шокирован тем, как неприятно и больно ему стало от этого. Он убеждал себя, что Белла не такая, как Джесси, но и она предала его. Она дала ему слово, но, не задумываясь, взяла обратно. Призналась во всем матери, поставив его в неудобное положение. Как он мог считать ее другой? Похоже, жизнь так и не научила его разбираться в людях.

— Теперь все ясно, — сказала Либби.

— Что? — не поняла ее Белла.

Хью похолодел. Господи, только бы мама не завела разговор о Джесси. Он ждал, затаив дыхание.

— Раз он ничего вам не сказал, и я не буду. Это секрет Хью.

— Разумно, учитывая, как поступила я.

Она так спокойно признается в предательстве? Хью стало еще хуже. Интересно, как много теперь известно маме?

Он выдохнул и переступил порог кухни.

— Мой секрет?

При виде его Белла побледнела.

— Хью? Не знала, что ты здесь.

— Разумеется. — Он окинул ее презрительным взглядом. — Благодарю тебя. И ты еще говорила, что я могу тебе доверять. Думаю, ты способна разболтать всему миру о делах «Инсурго», как только что выдала Либби мою тайну.

— Хью, ты несправедлив к Белле, — мгновенно вступилась мама. — Она желает тебе добра.

— Она сплетничала с тобой обо мне.

— Ничего подобного, — возмутилась Белла. — Сейчас я бы с удовольствием вылила бы эту смесь для пудинга тебе на голову, но мне жаль переводить продукты и ставить твою маму в неловкое положение. Пожалуй, вместо этого я отправлюсь в этом дурацком наряде в сад, а ты можешь радоваться, что я выполняю все, как ты велел. — Она встала и подошла к нему вплотную. — А ты, — она ткнула его пальцем в грудь, — садись и найди в себе силы наконец поговорить с матерью. Серьезно поговорить.

Хью опешил. У него не было возможности даже вставить слово, такой пылкой была речь Беллы.

— Расскажи ей, что ты любишь свое дело, что оно для тебя все, без него ты не в состоянии дышать. Можешь добавить, что ты прекрасный организатор и руководитель, что не рискуешь понапрасну и продумываешь каждый шаг. Но вот в остальном ты полный идиот. — Она резко повернулась к развалившимся на полу собакам. — А вы, трое, поднимайтесь, мы идем в сад. Я найду теннисный мячик, представлю, что это голова Хью и с удовольствием вам его покидаю.

Она направилась к двери.

— Белла, — произнес ей вслед Хью, понимая, что должен извиниться.

— Нет. Поговори с мамой. Прямо сейчас. А со мной не надо разговаривать. Я занята с собаками.

— Возьми все, что хочешь, из кладовки, милая, — сказала Либби. — А я скажу ему все за тебя.

Белла покачала головой.

— Будет лучше просто выслушать сына. Сейчас я невероятно на него зла, но, если говорить о его деловых качествах, он достоин только уважения. Мне кажется, вам обоим лучше выслушать друг друга. — Она быстро вышла из кухни, а вслед за ней унеслись и собаки.

Через несколько минут Хью с удивлением осознал, что действительно разговаривает с мамой о самом главном в его жизни. И она его внимательно слушает. И понимает. Впервые в жизни он осознал, что беспокойство и уговоры родных были вызваны безграничной любовью, а не желанием заставить его соответствовать принятым в их семье стандартам, как он думал раньше.

Без откровения Беллы ничего подобного не случилось бы.

Когда он замолчал, Либби посмотрела на сына с нежностью.

— Хью, ты обязан…

— Извиниться перед Беллой. Я знаю.

Она обняла его.

— Ты мой самый маленький сынок, Хью, я очень тебя люблю, но сегодня я тобой недовольна.

— Я сам собой недоволен, мама.

— Она совсем не такая, как Джесси.

— Я знаю. — Джесси никогда бы не предложила помочь нарезать овощи. Конечно, музыканты должны заботиться о руках, малейший порез помешает им должным образом играть на инструменте. Но Джесси не предложила бы не только из-за этого. Возиться с Софией она бы тоже не стала. Хью знал, что родные не любили Джесси, они были вежливы с ней, но не более. К Белле они отнеслись по-другому. Тепло. Причем все: Лавиния, братья и даже отец.

— Мне надо найти ее и поговорить.

— Будь с ней вежлив, — предупредила Либби. — Она очень добрая девушка и не предавала тебя. Просто она нашла лучший способ решения проблемы, чем все мы.

Хью обнял мать.

— Я понимаю. Это я все испортил.

Он вышел из дома и отправился искать Беллу. По ее лицу он сразу понял, что она плакала и нервы ее были на пределе. Как он мог так отвратительно с ней поступить?

— Белла, прости меня, — сразу начал Хью.

— Хм. — Она, похоже, даже не отреагировала на его слова.

— Ты была права, а я ошибался.

Она скрестила руки на груди.

— Похоже, ты начинаешь понимать очевидное.

— Я незаслуженно тебя обидел. Мне не стоило ничего такого говорить.

— И это очевидно.

— Мне даже не удастся свалить такое поведение на утреннее плохое настроение. Как мне загладить свою вину?

— Ты заявил, что не можешь мне доверять, так что, думаю, тебе не удастся.

Хью тяжело вздохнул.

— Я не знаю, что мне делать, — с горечью признался он. — Но мне очень жаль, что я тебя обидел. Без твоей помощи моя мать никогда бы не поняла, что значит для меня «Инсурго». А я бы не смог понять, что чувствовали они. Ты очень мне помогла.

Белла дернула плечом.

— И тем не менее я не твоя личная груша для битья, Хью. Я ненавижу, когда люди срывают на мне злость. Я согласилась на эту глупую роль, потому что ты меня попросил. Я ведь не профессиональная актриса. Неудивительно, что твоя мама все поняла. Я ведь предупреждала тебя, что это плохая идея.

— И была права. Я понимаю, что, скорее всего, тебе хочется сейчас оказаться где-то подальше от этого места, так что, если пожелаешь, я отвезу тебя, куда скажешь. Однако мне кажется, что мама и все остальные хотели бы, чтобы ты осталась на ланч. Ты очень им понравилась. Я имею в виду настоящую Беллу Фарадей, — поспешил добавить он. — Ту, которая позаботилась о моей тетушке, племяннице, которая любит играть с собаками, прекрасно рисует и поет и вообще все делает замечательно. Такая женщина станет душой любой вечеринки. До того как ты появилась в этом доме, я не видел, чтобы все мои близкие танцевали, да еще с таким удовольствием.

Глаза Беллы заблестели от слез. Она заморгала, чтобы сдержаться и не расплакаться.

— Думаешь, они не станут меня ненавидеть за ложь? — прошептала она.

— Разумеется, нет. Ты очень им нравишься. — «И мне тоже», — подумал он, но сейчас не был готов в этом признаться. После того как он с ней поступил, она ему просто не поверит.

— Так как насчет ланча?

— Я согласна. Но только ради твоей мамы, не ради тебя.

— Я знаю. Спасибо.

Оставшееся время Белла с ним почти не разговаривала, но была такой же милой, как прежде. Она помогла маме убрать со стола и поиграла с Софией, когда та опять начала капризничать. На прощание она обнялась с каждым членом его семьи и пожелала им всего наилучшего. Это было так не похоже на официальное и сдержанное рукопожатие, как происходило с Джесси.

— Приезжай к нам, — пригласила ее Либби. — В ближайшее время. Самое ближайшее.

— С удовольствием. — Белла крепко обняла ее. — Спасибо за ваше доброе отношение.

Даже маленькая София пожелала обнять Беллу на прощание. Но больше всего Хью удивил отец.

— Мне было бы приятно, если бы ты смогла нарисовать букет колокольчиков для моего кабинета. А я приготовлю для тебя свою фирменную курицу бириани.

Когда это отец начал готовить? Тем более такие экзотические блюда, как бириани?

Хью был в таком недоумении, что не произнес ни слова почти до самого Лондона. Он молчал бы и дальше, если бы сама Белла не начала разговор.

— Думаю, нам все же надо поговорить, — осторожно начала она.

— Говори.

Она перевела дыхание.

— Я хотела извиниться за то, что все испортила. Если хочешь, я уволюсь из «Инсурго». Как только доберемся до Лондона, я сразу напишу официальное заявление об уходе.

— Нет, Белла.

Он совсем не хотел этого.

— Ты просил меня помочь, а я не справилась.

— Если помнишь, я говорил тебе вести себя естественно. Вот ты и была естественна. Правда, я не ожидал, что это будет именно так.

— Как?

— Не думал, что ты с такой легкостью впишешься в общество. В «Инсурго» ты буквально за пару дней стала членом команды, словно работала уже много лет. Так получилось и с моей семьей. Они смотрели на тебя так, как никогда не смотрели на…

— На кого?

— Не важно.

— На девушку, разбившую тебе сердце? Ту, с которой ты работал?

Хью покосился на нее.

— Пытаешься вытянуть из меня правду?

— Нет, я не имею права касаться этой темы. Да ты и не производишь впечатления человека, который готов к откровенности.

— Мое прошлое тебя совсем… — начал Хью и осекся, боясь, что опять обидит Беллу. — Прости. Я не хотел быть грубым. Особенно с человеком, потратившим свои выходные на мои прихоти. Я и так наговорил тебе лишнего. Пожалуйста, прости меня. И можешь даже наступить мне на ногу острым каблуком.

— Острым каблуком?

— Помнишь, ты говорила о трех нарушениях правил. Я уже намного превысил лимит.

— Это была шутка, — с тоской произнесла Белла. — Я не поступаю так с людьми. — Хью чувствовал себя еще более виноватым. — Кроме того, ты прав. Твое прошлое меня не касается. — Она вздохнула и спросила: — Ты слышал все, что я сказала твоей маме?

— Только после того, как она предположила, что ты моя настоящая девушка, которая играет роль ненастоящей. — Хью осторожно покосился на нее. На лице отчетливо читалось искреннее чувство вины. — Я чего-то не знаю?

— Я сказала ей, что «Инсурго» — твоя душа. Ты лишишься ее, если бросишь любимое дело и перейдешь в семейную фирму, это лишь ухудшит ваши отношения, ты станешь еще более раздражительным, чем сейчас.

Если бы Хью не вел машину, он бы зажмурился от ужаса.

— Мы никогда не говорили на эту тему.

— Думаю, в будущем вам лучше это делать. Но я уже сказала, я готова уволиться, если ты так хочешь.

— Сейчас самым лучшим будет помолчать, пока мы не доедем до Лондона.

— Хорошо, — согласилась Белла и больше не произнесла ни слова.

От этого Хью стало еще хуже. Он понимал, что у Беллы были самые лучшие намерения, но все же события этих дней с трудом укладывались у него в голове. Ей удалось выбить его из колеи, и он сам еще не понимал, что будет дальше и каково его отношение к происходящему. Хью лишь точно знал, что пришел в полное смятение и сейчас ему лучше хранить молчание.

Впрочем, это мало помогало. Он ощущал аромат духов Беллы и мысленно перебирал воспоминания о прошлой ночи. Их поцелуи и то, что было после них, он ни за что не решится повторить. Будет лучше, если они отстранятся друг от друга.

Наконец машина выехала на улицу, где жила Белла, и остановилась у двери ее дома.

— Я провожу тебя до квартиры, — предложил Хью.

— Нет необходимости, — возразила она. — Спасибо, что подвез. Извини, но к себе я тебя не приглашаю, и не потому, что хочу быть невежливой, просто понимаю, сейчас тебе не до того. К завтрашнему утру мы все забудем и станем вести себя так, будто этого уик-энда никогда не было.

— Договорились, — кивнул Хью.

Подождав, пока за ней закроется дверь, он уехал. Это единственное, что он мог сделать. Что же касается их деловых отношений… Хочется верить, что все будет хорошо. Ведь единственный способ удержать Беллу в своей жизни — оставаться коллегами.

«Ничего себе выходные», — подумала Белла, закрывая за собой дверь.

Первым делом она переоделась — ее радовали даже обычные джинсы и футболка — и принялась разбирать вещи. Закончив, она взяла телефон и увидела сообщение от Грейс: «Позвони, как только вернешься. Не терпится услышать, как все прошло».

Да уж. Белла задумалась. Она ни за что не сможет рассказать сестре правду: переспала с Хью, испортила его план, открыла матери его секрет, а потом еще и поругалась с ним. Да, он извинился, но ей было неприятно, что он мог заподозрить ее в предательстве. Может, его бывшая девушка навсегда отбила у него желание доверять людям, как произошло у нее с Кирком? И все же неприятно, когда о тебе такого мнения. Он ведь совсем ее не знает.

Белла ответила сестре поздно вечером. «Только что вернулась».

И это не было обманом, всего лишь маленькой хитростью. Звонить уже поздно. Белла надеялась, что Грейс не будет пытаться вытянуть из нее все подробности. И завтра утром на работе все будет хорошо. Они с Хью смогут сделать вид, что между ними ничего не было. Если же у них это не получится, придется искать новое место.

Ничего страшного, она ни за что не будет скучать по «Инсурго».

Глава 7

В понедельник утром, немного нервничая, Белла вошла в «Инсурго». В кафе внизу она купила себе двойной капучино, решив, что это придаст ей уверенности. Будет ли Хью избегать ее или поведет себя как обычно? Может, сегодня он еще более хмурый, чем всегда?

Но его не было на месте. Он передал Тарквину, что у него несколько встреч в городе, и если он и приедет в «Инсурго», то уже ближе к вечеру. Белла не понимала, обрадовала ее эта новость или нет, но твердо знала, что ни за что не выдаст своих чувств. О том, что она была с Хью в Оксфордшире никому не известно, и она не собирается об этом рассказывать. Пусть коллеги считают, что он просто ее начальник, а она графический дизайнер. И точка.

К среде Хью решил, что пора явиться в «Инсурго», иначе Тарквин может заподозрить неладное. Однако ему казалось, что принцип Вегаса не так легко выполним, как хотелось бы. На словах все было гораздо проще. «Все, что произошло в Оксфордшире, должно остаться в Оксфордшире». Проблема в том, что он не находил в себе сил забыть, как приятно было проснуться рядом с Беллой, и мечтать, чтобы это повторилось.

Хью понимал, насколько это неразумно. Он знал это благодаря Джесси. И ситуация сейчас почти такая же, несмотря на то что две женщины совсем не похожи. Он опять смешал работу и удовольствия. Получается, если он хочет встречаться с Беллой, ей необходимо уволиться, а это будет урон для «Инсурго»; если она остается, то он должен забыть о своих чувствах. Ради дела, которое было для Хью важнее всего в жизни, он должен выбрать второй вариант, кроме того, ему не привыкать сдерживать свои чувства.

Правда, это было до того, как в его жизни появилась Белла Фарадей. До того, как он представил ее родным. До того, как она перевернула все в его мире с ног на голову.

Каждый раз Белла точно угадывала, что в кабинет входит Хью, даже когда сидела спиной к двери.

Несколько раз, оторвавшись от работы, она подняла голову и посмотрела на него, разговаривающего с Тарквином, и пару раз встретилась с ним взглядом. Он сразу отворачивался, лицо его при этом оставалось таким бесстрастным, что было невозможно угадать, о чем он думает.

Может, о том, что было между ними? Влечет ли его к ней так же, как ее к нему? Или он сожалеет о том, что между ними произошло?

Белла испытывала огромное желание отправить ему сообщение с предложением поговорить, но при этом она выглядела бы жалко, чего ей совсем не хотелось. Она смогла пережить предательство Кирка, а ситуация с Хью совсем проста, если мерить по шкале сложности разрешения.

Очень скоро все образуется. Она придет в себя и сможет смотреть на Хью, не вспоминая его поцелуи и ласки. И без желания все это повторить. Время лечит. А пока нужно быть терпеливой и ждать. Это необходимо, учитывая, что она никак не может позволить себе потерять эту работу.

Хью сидел за столом, глядя в экран компьютера. Невероятно, ведь он никому и ничему не позволял отвлечь его от работы. Однако сейчас он не в силах выкинуть из головы мысли о Белле. Может, стоит ей позвонить? Или написать сообщение? Сказать, что он передумал и не готов следовать принципу Вегаса, а поэтому хотел бы с ней встретиться. Пригласить ее, например, на ужин.

Поразмыслив несколько минут, он понял, что это лишь еще больше усложнит их отношения. Разумнее всего — держаться от нее на расстоянии.

И все же он не мог успокоиться, не мог взять себя в руки. А от этого становился придирчивым и раздражительным с сотрудниками.

В четверг никого из музыкантов не было в студии, и Хью был очень тому рад. Это давало ему возможность закрыться в своем кабинете и заняться тем, что он любил больше всего на свете, — музыкой. Это поможет отвлечься и не думать о Белле Фарадей. И ему с успехом это удавалось… до ланча. Потом пришел Тарквин с Беллой и ребята из музыкальной группы, с которыми она должна была познакомиться, обсудить обложку их альбома и общую концепцию рекламы. Она опять изменила цвет волос и стала брюнеткой. Теперь она была совсем другой, не похожей на ту рыжеволосую девушку, которой была в Оксфордшире. Надо признать, цвет ей шел, он еще больше подчеркнул удивительной красоты глаза. Кажется, Белла даже стала еще красивее, если это возможно.

Хью испытал с трудом преодолимое желание прикоснуться к ее мягким волосам, погладить по голове. А потом провести кончиком пальца по губам…

Проблема была еще и в том, что Белла надела облегающие джинсы, подчеркивающие фигуру, и ботильоны на каблуках, в которых ее ноги казались еще длиннее. На ней также была черная футболка с логотипом «Инсурго», в общем, она выглядела молодо и стильно.

Неудивительно, что она очаровала всех музыкантов так же быстро, как и его родных. Для этого ей нужно было лишь оставаться самой собой: яркой, веселой Беллой, чей красивый смех никого не мог оставить равнодушным, а ее привычка класть руку на плечо собеседника давала возможность сразу установить контакт. Она была человеком тактильного восприятия, но каким-то образом показывала, что не собирается вторгаться в личное пространство кого бы то ни было. Ей это удавалось легко и очень естественно.

Хью перехватил ее взгляд. Кажется, щеки Беллы порозовели. Нет, ему показалось, ведь она ведет себя с ним в высшей степени профессионально — спокойно, даже холодно. Похоже, у нее нет проблем со следованием принципу Вегаса.

Они обсудили все насущные вопросы, Белла сделала для музыкантов несколько набросков. В эти моменты Хью не мог оторвать глаз от ее руки, вспоминая, как эти пальцы касались его тела. Господи, когда же он перестанет так ее хотеть?

Тарквин организовал для них небольшой фуршет в кафе, так как близилось время ланча. Им обоим наверняка будет непросто непринужденно беседовать, сидя почти рядом, но избежать этого нельзя. Он ни слова не сказал Тарквину о том, что было между ним и Беллой, и она, разумеется, тоже. Для него они по-прежнему лишь начальник и подчиненная. Что ж, придется вести себя так и дальше, делать вид, что все нормально. Хотя на самом деле, скорее, наоборот.

Он заметил, что вокалист группы Джет флиртует с Беллой, хотя она совсем не давала ему повода. С ним она была не более любезна, чем с остальными, так что у Хью не было возможности даже разозлиться на нее. У Хью так и чесались руки отозвать в сторону Джета и сказать, чтобы он отстал от Беллы, хотя отлично понимал, насколько это глупая мысль.

Задумавшись, он потянулся к блюду с сэндвичами, что в то же время сделала и Белла. Пальцы их соприкоснулись, и он ощутил легкое покалывание. Хью взглянул ей в глаза и увидел, что они потемнели. Неужели она испытывает схожие чувства? Возможно, то же с трудом сдерживаемое желание поцеловать его? И что же им с этим делать?

Чем дольше Хью находился рядом с Беллой, тем больше хотел повторить их первую ночь. Он не представлял, что ему делать, что предпринять, чтобы каким-то образом улучшить положение.

Ведь ненароком, желая добра, можно все испортить.

К его огромному облегчению, после ланча Белла и Тарквин извинились и, сославшись на дела, удалились. Хью остался с музыкантами и с удовольствием занялся работой. Музыка всегда его спасала.

Закончив исполнение песни, к нему подошел Джет.

— Я хотел попросить тебя, не дашь ли мне номер телефона Беллы?

— Ты хочешь поговорить об обложке альбома? — спросил Хью, не сразу понимая, о чем он. — Позвони на рабочий, и тебя соединят.

— Я не об этом…

— А о чем? — выпалил Хью и сразу пожалел. Может, Джет и не придаст значения такой резкой его реакции.

Похоже, Джет действительно ничего не понял.

— Я хочу встретиться с ней, понимаешь? — произнес он с ухмылкой. — Ты, конечно, всегда занят работой, Хью, но даже ты должен был заметить, какая она красотка.

Разумеется, он заметил.

— Мы коллеги, а я никогда не совмещаю дела и личную жизнь.

Джет посмотрел на него как на придурка.

— Так ты дашь мне ее номер?

— Может, у нее кто-то есть?

— А может, и нет. — Джет не отступал.

— Я скажу ей, что ты просил ее телефон, если захочет, сама тебе позвонит. — Он очень надеялся, что Белла не захочет, хотя понимал, что ведет себя как собака на сене, учитывая их договоренность. Хью боялся, что Белла ответит на предложение Джета согласием. — А теперь давайте следующую песню.

Во второй половине дня Хью спустился в комнату, где работала Белла. Она сидела к нему спиной, но по тому, как напряглись ее плечи, он понял, что она ощутила его присутствие.

— Джет хотел узнать номер вашего телефона, — резко обратился он к ней.

Рука ее дрогнула, и она повернулась.

— Джет?

— Вокалист из группы. Вы общались во время ланча. — Хью не стал уточнять, что Джет вполне очевидно с ней флиртовал. Ей самой это известно.

— Ах да.

— Я сказал, чтобы он звонил вам на рабочий, если хочет обсудить еще раз обложку альбома.

— Хорошо.

Выражение ее лица было непроницаемым. Что ж, она сама не оставила ему выбора, придется идти дальше.

— Но Джет сказал, что хочет поговорить не об этом.

— Да? И о чем же?

Хью скривился. Разве непонятно?

— Я сказал ему, что работу и развлечения не стоит смешивать.

На этот раз ее глаза едва заметно сверкнули. Что же это было: удивление? гнев? сожаление? Хью так и не разобрал. Спросить об этом, не выдав себя, невозможно, а он не желал, чтобы Белла догадалась о его чувствах.

— И вы дали ему мой телефон?

— Сказал, что сообщу вам о том, что он его просил.

— Он не подумал, что у меня может быть мужчина?

— Я так и сказал. — Как было бы хорошо при этом добавить, что она связана отношениями с ним.

— Я сама ему скажу.

Так значит, она не будет встречаться с этим парнем? Хью был удивлен тем, что его сердце сильнее забилось от радости. С плеч словно свалился тяжкий груз.

— Спасибо, — сдержанно произнес он, боясь, как бы она не заметила, что с ним происходит. — Я предпочитаю, чтобы в «Инсурго» все шло по правилам.

— Я поняла вас, мистер Монкрифф.

И затем она сделала то, что окончательно выбило его из колеи. Кончиком языка она облизнула губы, словно готовилась поцеловать его.

— Хорошо, — кивнул Хью и быстрым шагом покинул помещение, пока еще в состоянии был это сделать.

Закрыв за собой дверь кабинета, он обхватил голову руками и закрыл глаза. Как долго он еще будет так страстно хотеть эту женщину? Неужели он навсегда лишился здравомыслия? У них ничего не получится. Ничего.

И все же он хотел ее.

К концу следующей недели Хью уже буквально сходил с ума. Не помогало даже то, что он загрузил себя работой. Дома же он все время проводил с гитарой в руках или у пианино, чего не случалось уже долгое время. В голове кружились обрывки мелодий — вступления, проигрыши, отдельные аккорды, — ничего узнаваемого, и он понял, что это его собственные сочинения. Их невозможно было сложить воедино, написать законченное произведение, кроме того, они не ложились на стихи, но Хью понимал, что это предзнаменование того, что он снова начнет писать песни.

И это тревожило больше остального.

Ему потребовался год, чтобы пережить предательство Джесси, и он боялся даже представить, что когда-то вновь придется пережить нечто подобное. Впрочем, в глубине души он был рад, что опять слышит музыку, которую так любил, и знал, что все это благодаря Белле.

Однако ситуация слишком запутанная.

Хью надеялся, что ему удастся избавиться от чувств к Белле, и старался, как мог, их игнорировать. Как и постоянные намеки родителей на то, что колокольчики уже расцвели, что собаки ждут и будут рады погулять в лесу. Это все равно что написать крупными буквами: «МЫ ХОТИМ ВИДЕТЬ БЕЛЛУ».

Нет, этому не бывать.

Произошедшее в Оксфордшире должно остаться в Оксфордшире. Они же договорились. Отныне их отношения будут сугубо деловыми. Почему же ей не удается выкинуть из головы мысли о Хью? Она до сих пор ощущает тепло его тела, чувствует прикосновения его губ каждый раз, когда закрывает глаза. Стоит их открыть, она видит, будто наяву, красивый интерьер оранжереи в свете волшебных огней и лицо Хью.

— Ты в порядке, Белла? — раздался над ухом голос Тарквина.

— Да, спасибо, — растерянно улыбнулась она. — Голова немного болит.

И эту головную боль зовут Хью Монкрифф.

Разумеется, она ни за что не признается в этом никому в «Инсурго». После их возвращения Хью вел себя с ней безупречно — сдержанно и строго, — давая понять, что теперь они лишь коллеги.

Она не хотела становиться причиной скандала в компании, но даже это не удержало ее от вопроса:

— Тарк, ты давно знаешь Хью?

— Мы вместе учились в школе. А почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно, почему он так настаивает на том, что нельзя совмещать работу и личную жизнь.

— Ах, ты об этом. Понимаешь, это не мой секрет, не думаю, что стоит об этом рассказывать… Подожди. Ты что?…

Только не это. Неужели он догадался о ее чувствах к Хью?

— Нет-нет, — поспешила успокоить его Белла. — Просто он так ответил Джету, когда тот попросил мой номер.

— Понятно.

Однако теперь Тарквин смотрел на нее с любопытством. Белла надеялась, что не сказала лишнего и не выдала себя.

— Прости, что сую нос не в свое дело. — Она широко улыбнулась. — Мне показалось, что в прошлом произошло нечто, коснувшееся многих в «Инсурго», поэтому он не хочет, чтобы его подчиненные заводили романы. Я права?

— В некотором смысле.

Лицо Тарквина неуловимо изменилось, будто она напомнила ему о событиях, которые очень его расстроили.

— Я хотела приготовить кофе. Или ты хочешь чай? — Это означало, что ей надо будет подняться наверх и пройти мимо кабинета Хью. Белла надеялась, что Тарквин не сделает ненужных выводов.

— Мне тоже кофе. Спасибо, дорогая, — ответил он с облегчением. Тема была закрыта.

В пятницу вечером Тарквин вошел в кабинет Хью и, вскинув брови, постучал по циферблату наручных часов.

— Тебе не кажется, что уже пора выключить компьютер?

Хью нахмурился.

— Не сейчас, Тарк. Мне еще надо кое-что доделать.

— Дела могут подождать. У нас встреча с Ро, или ты забыл?

Роланд был еще одним их школьным другом. Много месяцев с ним происходили вещи, заставляющие Хью и Тарквина беспокоиться о друге, и регулярные встречи каждые две недели позволяли им не терять его из виду.

— Совсем забыл, какой сегодня день недели, — признался Хью. — Хорошо, сейчас сохраню документ и пойдем.

* * *

Роланд вошел в бар, где они обычно встречались, и поднял руку, давая понять, что видит друзей.

Хью был уверен, что они пришли сюда исключительно для того, чтобы узнать, как дела у Роланда, поэтому был удивлен, когда тот заказал два пива и минеральную воду для себя.

— Что-то ты сегодня еще более хмурый, чем в понедельник утром, Хью, — произнес Тарквин. — Мне кажется, что это как-то связано с помолвкой твоего брата, хотя ты ничего и не рассказываешь. Надеюсь, Ро сможет что-то из тебя вытянуть.

— Я готов, — развел руками Роланд. — Итак, давай выкладывай, или мы будем тебя пытать, пока не признаешься. Решать тебе, но я думаю, будет лучше не вынуждать нас переходить к крайним мерам.

Хью поморщился и взъерошил рукой волосы.

— Ничего не случилось. С чего вы взяли?

— Ну конечно, — усмехнулся Роланд. — Может, мне позвонить твоей маме и сказать, что мы с Тарквином очень обеспокоены твоим состоянием? Она точно выложит все, что ты скрываешь.

Именно так поступили Тарквин и Хью в прошлом году, когда были в отчаянии и не знали, что делать с лучшим другом. Это сработало, но тогда они договорились больше не вмешивать родителей в свои дела.

— Нет! Только маме не звоните. Пожалуйста. — Хью и сам старался избегать разговоров с ней. В последний раз, прослушав тревожное послание, оставленное на автоответчике, он отправил ей сообщение, сослался на загруженность работой и обещал позвонить, как только освободится. Если друзья объединятся с мамой, она обязательно им все расскажет, этого он просто не перенесет. — Ладно, я расскажу. — По крайней мере, он сможет выдать им адаптированную версию.

Тарквин вручил ему пиво и указал на столик в углу. Может, у него все же есть шанс от них отделаться? Вздохнув, он опустился на скамью.

— Рассказывай, дорогой, — подтолкнул его Тарквин. — Что произошло на вечеринке Найджела?

Хью перевел дыхание.

— Мне казалось, я все отлично придумал. Я взял с собой девушку, которая должна была сделать вид, что она моя подруга. Знаете, такая, не вполне нормальная. Она должна была шокировать родителей, потом я бы сообщил им, что мы расстались, и они перестали бы приставать ко мне с расспросами о женитьбе.

Тарквин и Роланд переглянулись.

— И?… — спросил Тарквин.

Хью скривился.

— Они увидели больше, чем придуманный внешний образ, разглядели человека, который им понравился. Очень понравился.

— Хм. Учитывая, что ты решил доверить ей такое щекотливое дело, а она согласилась, ты, видимо, не с той стороны смотришь на девушку. — Роланд окинул его внимательным взглядом. — Почему бы тебе просто не начать с ней встречаться?

— Ты сам знаешь, — отрезал Хью. — После Джесси у меня нет желания начинать какие-то серьезные отношения. Не будем больше об этом. Я все решил.

— Но не все женщины такие, как Джесси, — вмешался Тарквин. — Не вижу причин, почему не попытаться еще раз.

Хью откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

— Я понимаю, не все женщины такие, но я больше себе не доверяю. Я позволил женщине выставить меня идиотом, и я не повторю ту же ошибку.

— Потому что ты слишком хорош, чтобы совершать ошибки, — заключил Тарквин. — Ты заслуживаешь лучшего.

— Ты владеешь лучшей студией в стране, и дела идут в гору, — поддержал Роланд.

Сейчас да, но для этого потребовалось немало труда, а также инвестиций Роланда. Хью с ужасом вспоминал, сколько проблем доставил компании только из-за того, что позволил Джесси управлять собой.

— Подумай хорошо, — продолжал Роланд. — Ты уверен, что твое одиночество не затянулось?

Да, затянулось. Он мечтал, чтобы рядом была Белла. Но вместо правдивого ответа он лишь фыркнул.

— Кто бы говорил.

— У меня совсем другая ситуация.

Хью посмотрел в глаза друга, увидел в них тоску и отвел взгляд.

— Прости, Ро, я не должен был так говорить. Извини меня.

Роланд был одинок не по своей воле — его жена погибла в автомобильной катастрофе восемнадцать месяцев назад. Некоторые их друзья не раз пытались его с кем-то познакомить, но все было напрасно.

— Извинения приняты. — Роланд говорил спокойно, но Хью чувствовал, как ему тяжело.

Чтобы окончательно разрядить обстановку, он добавил:

— Я не хотел тебя обидеть, Ро. Просто я сейчас сам не свой из-за всего произошедшего. Я не должен был срываться на тебе. И работы у меня сейчас много… — Он пожал плечами. — Вообще я устал от всего.

Тарквин похлопал его по плечу.

— Оставь это свое утреннее настроение. Все будет хорошо.

— Она мне нравится. Очень. И от этого мне еще хуже, — признался Хью. — Я испытываю к ней такие чувства, которых, кажется, у меня не вызывала ни одна женщина. Даже Джесси. Никак не могу перестать думать о ней.

— Не расскажешь, кто она? — осторожно поинтересовался Роланд.

Хью нахмурился. Нет, это будет уже слишком.

— Она остроумная, живая, рядом с ней все наполняется светом.

— Отлично. Так почему ты не хочешь с ней встречаться? — спросил Тарквин.

— Я не могу, все не так просто.

— Не так просто?

Хью закрыл лицо руками. Ему придется сдаться. Больше он не выдержит.

— Потому что она работает в «Инсурго». Теперь вы понимаете, почему я не могу с ней встречаться?

Тарквин закатил глаза и застонал.

— Нет. Только не это. Только не Белла. Не говори мне, что ты ездил в Оксфордшир с Беллой.

— Кто такая Белла? — оживился Роланд. — И почему Хью не может быть с ней?

— Белла наш новый графический дизайнер, — объяснил Тарквин. — Она отличный работник, и она действительно стала лучиком света в нашем коллективе, заставила всех смеяться. Она идеально нам подходит, это было ясно с первой минуты. И Белла очень красивая. Откровенно говоря, если бы я мог, сразу предложил бы ей стать моей женой. Теперь ты понимаешь, какая она классная? — Он покосился на помрачневшего Хью. — Ладно, умолкаю. Только скажи, ты знаешь, что она о тебе думает?

— Не знаю, — покачал головой Хью.

— Как мне все это не нравится, — простонал Тарквин. — Не зря я переживал за тебя всю неделю. Ты был чернее тучи. Я-то думал, это из-за родных…

— У нас с Беллой Фарадей ничего не будет. Не волнуйся, Тарквин. Все уладится. Мы с ней уже все решили.

— Надеюсь, ты не рассказал ей о Джесси? — спросил Роланд.

— Нет, этой темы мы не касались.

Ложь. Они касались этой темы, просто Хью отказался ее обсуждать. Он ответил слишком грубо, когда Белла задала вопрос.

Тарквин опять закатил глаза.

— Отлично. Теперь мне снова предстоит перерыть весь Лондон, чтобы найти хорошего дизайнера. Желательно, такого же классного, и чтобы он также идеально вписался в коллектив. Хью, это почти невозможно. Ты идиот. Я тебя сейчас задушу.

— Не переживай. Она не уволится. Говорю же, мы обо всем договорились.

— Хочешь сказать, вы оба нашли верные слова? Но никто из вас не открыл истинных чувств? — предположил Роланд.

— Никому из нас не нужны сложности.

— Но тебе точно не удалось их избежать, — заключил Тарквин.

— Да, — вздохнул Хью. Он рассказал друзьям о появлении Беллы на балу в платье из той же ткани, что шторы в зале, чем очень их развеселил. — И еще я пел вместе с ней.

Оба друга смотрели на него во все глаза.

— Она еще и поет? — спросил Роланд.

— Не профессионально, — поспешил объяснить Хью. — Тарк же сказал, она графический дизайнер и обожает свою работу. Покорить сцену она не стремится.

— Не волнуйся, Ро, — сказал Тарквин. — Это не повторение истории с Джесси. Белла совершенно на нее не похожа. Если ей предложат зарплату в десять раз больше, чтобы она ушла от Хью, она так не поступит. Она честная, порядочная и очень милая. Знаешь, друг, я сейчас подумал, а она идеально тебе подходит, она могла бы сделать из тебя человека. Ты мог бы стать поживее, но ты такой идиот, что не хочешь дать ей шанс.

Хью приподнял бровь.

— Ты должен меня понять и признать, что я прав. Любовные отношения с коллегой ничем хорошим не закончатся.

— Только с такими женщинами, как Джесси, — уточнил Роланд. — Подумай, сколько людей знакомятся на работе и живут потом счастливо, продолжая так же вместе работать. Кстати, с Линет мы тоже вместе работали. Если бы не авария, то так было бы и сейчас.

Хью пожал плечами.

— То, что с ней произошло, просто ужасно.

— Да. Но… — сказал Роланд, чем очень удивил Хью. — Я решил попытаться изменить свою жизнь. Лин не хотела бы, чтобы я до конца дней оставался один и тосковал по ней. Она сказала бы, что я должен жить нормально.

— Ты уже кого-то встретил? — оживился Тарквин.

— Нет. Но я об этом думаю. — Он повернулся к Хью: — А Джесси считала, что ты должен принадлежать только ей, а все потому, что она эгоистична, хотела, чтобы весь мир крутился вокруг нее. Скажи, ты готов провести всю оставшуюся жизнь, как последний год? А ведь у тебя есть реальный шанс стать счастливым.

— По-твоему, я во всем виноват?

— Нет-нет, — вмешался Тарквин. — Он хочет сказать, что ты достаточно пострадал из-за Джесси, пора выбираться. Поговори с Беллой, узнай, как она к тебе относится. Если она испытывает те же чувства, тогда действуй.

Сможет ли он? Стоит ли это делать? Вдруг он опять ошибется?

— Может, ты и прав. А теперь, пожалуйста, давайте сменим тему.

— Цветы для самой лучшей сестры! — воскликнула Белла, вручая Грейс большой букет. — И пудинг. — Она подняла пакет, который держала в руке. — Я купила его, а не приготовила, так что он точно будет вкусным.

Грейс рассмеялась.

— О, Бел, когда-нибудь я все же соберусь и научу тебя готовить.

— Я отказываюсь. У меня другой план. Я выиграю миллион в лотерею и найму кухарку. И экономку.

— Мечты, мечты, — вздохнула Грейс. — Входи, я уже поставила чайник.

— Вот это мне слышать намного приятнее. Итак, как идут поиски квартиры?

Грейс потерла переносицу.

— Пока ищу. Если не найду до конца месяца, перееду на время к Шарлин. У нее освобождается комната — соседка уезжает на месяц в Австралию. Надеюсь, этого времени мне хватит.

— Знай, ты в любое время можешь рассчитывать на меня. Конечно, нам будет тесно, но на улице я тебя не оставлю, сестренка.

Грейс обняла ее и поцеловала.

— Я знаю. И я тебя тоже никогда не оставлю.

После ужина Грейс приготовила им капучино.

— Когда же ты мне все расскажешь?

— Что? — Белла сделала удивленное лицо, размышляя при этом, как бы избежать расспросов сестры.

— О том, что произошло в Оксфордшире. Что-то ты подозрительно долго от меня это скрываешь.

— Мне нечего рассказывать, — отмахнулась Белла.

Грейс кашлянула.

— Тогда рассказывай правду.

— Я опять все испортила.

— Значит ли это, что тебе придется искать новую работу?

— И да и нет.

— Исчерпывающий ответ.

— Понимаю, но я не знаю, с чего начать.

— Давай с начала. — Грейс склонила голову набок и приготовилась слушать.

— Ладно, — кивнула Белла. — Чаепитие прошло вполне сносно. Только я умудрилась помочь бабушке Хью, когда ей стало плохо.

Грейс нахмурилась.

— А что в этом плохого?

— Дело в том, что невоспитанные девушки так не поступают, — многозначительно посмотрела на нее Белла.

— Возможно, но так сделал бы любой внимательный человек, Бел, а ты именно такая. Не могла же ты ее бросить. Что было потом?

— Дальше… — Она вздохнула. — Понимаешь, получилось так, что шторы в бальном зале точно из такой же ткани, как и мое коктейльное платье.

Грейс подняла руку.

— Подожди. В их доме есть бальный зал?

— Да. Они живут в имении эпохи Елизаветы, там даже снимали сцены фильма о том времени. Мне рассказал Хью. Дом невероятно красивый, Грейс, а его родные очень милые люди. Либби — мама Хью — очень похожа на нашу. У его старшего брата есть очаровательная дочка, а еще у них три собаки.

— Кажется, я начинаю понимать, что ты имела в виду, говоря, что все испортила. Они сочли тебя вполне нормальной, верно?

— Хм, не совсем так. Я им очень понравилась.

— Ничего удивительного! — воскликнула Грейс. — Ты всем нравишься.

— Кроме миссис Бетонная прическа, — напомнила Белла.

Грейс рассмеялась.

— Мне кажется, ей никто не нравится. Значит, у него прекрасная семья и вы поладили. А Хью? Он был недоволен?

— Не знаю. После возвращения мы почти не разговаривали.

— Это повлияло на ваши рабочие отношения?

— Мы делаем вид, что не замечаем друг друга, за исключением тех моментов, когда вынуждены общаться, — сказала Белла. — Надеюсь, никто из коллег не заметил напряжения между нами.

— Будем надеяться, — задумчиво произнесла Грейс. — Вернемся к платью. Что было дальше?

— Я тогда решила, что надо войти в роль и вести себя нахально. Сказала, что платье не сшито из их штор, потому что Хью не фон Трапп, а потом спела: «До, ре, ми».

Грейс заливисто рассмеялась.

— Как это на тебя похоже. Уверена, все тебе подпевали.

— Нет. Все были в состоянии шока. Хью меня выручил и спел «Эдельвейс». — Она замолчала и отвела взгляд. — Но это не все, Грейс. Группа, которую пригласил Найджел, задержалась, и Хью сел за рояль и стал играть. Знаешь, он действительно талантлив. И у него прекрасный голос. Не понимаю, почему он сам не поет? Его брат сказал еще, что просит прощения за такую просьбу, потому что знает: Хью не играет и не поет на публике. Его мама тоже вскользь упомянула об этом. А еще Тарквин на прошлой неделе… Я попыталась осторожно выведать, но мне не удалось.

— Бел, ты не умеешь осторожно, — улыбнулась Грейс. — Ты всегда говоришь прямо.

— Как могла осторожно, — нахмурилась Белла. — Пусть я не отличаюсь деликатностью, но уверена, что у Хью был роман с какой-то исполнительницей, и все закончилось неудачно.

— Ты не спрашивала об этом его?

— Пыталась, но он сказал, что это не мое дело. И он прав, — поспешила добавить Белла, видя, что в глазах сестры вспыхнуло возмущение. — Я не должна задавать такие вопросы. Это точно не осторожно. Так вот, мы танцевали с Хью, и он привел меня в оранжерею. Грейс, ты не представляешь, как там красиво. Это было так романтично — мы вдвоем, полумрак и десятки светящихся огоньков. А потом он меня по…

Белла прикусила язык, понимая, что сказала лишнее.

Но Грейс уже смотрела на нее, вскинув бровь.

— Он тебя поцеловал?

Отступать было поздно, кроме того, Грейс человек разумный и сможет дать хороший совет, как вести себя в дальнейшем, а это возможно, только если сестра будет знать правду.

Поколебавшись, Белла кивнула.

— Знаешь, я словно унеслась к звездам — никогда не испытывала ничего подобного.

— И я никогда. — Грейс погрустнела, но быстро пришла в себя. — Вы только целовались? — осторожно спросила она.

Белла несколько раз растерянно моргнула.

— Нет. Но мы предохранялись. На следующее утро мы решили, что стоит воспользоваться принципом Вегаса. Все, что произошло в Вегасе, останется в Вегасе.

— Угу, — протянула Грейс. — И что теперь?

— Не знаю. Он мне нравится. Очень нравится, Грейс. И это сводит меня с ума. Мы ведь знакомы всего несколько недель, а у меня такое ощущение, что я знаю его всю жизнь. Он очень хороший, добрый. Вспомни, как он нам помог. От исполнителей я знаю, что Хью делает для них больше, чем должен по договору. Он очень хороший человек. Я уверена, он никогда бы не поступил со мной как Кирк.

— Я так понимаю, он хочет, чтобы его дело развивалось, как по нотам, — усмехнулась Грейс.

Белла улыбнулась.

— Что мне делать, Грейс? После Кирка мне так трудно поверить в искренность. И еще мне страшно заводить роман с боссом, Хью считает, что любовь и работу нельзя смешивать. У нас была встреча с новой группой, их солист захотел пригласить меня на свидание, и Хью ответил ему, что против близких отношений между коллегами.

— Может, он так сказал, потому что сам положил на тебя глаз?

Это большой вопрос. Белла тяжело вздохнула.

— Не знаю. Не представляю, что мне делать, Грейс. Понимаешь, у меня сейчас такое ощущение, что меня закрутил вихрь, и я не знаю, как выбраться. Не очень приятно, когда не можешь твердо стоять на ногах.

— Мне кажется, дорогая, тебе надо набраться смелости и поговорить с Хью. Если он тоже в тебя влюблен, все разрешится просто.

— А если нет?

— Бел, ты такая милая, веселая, остроумная. Почему ты не можешь ему понравиться?

— Грейс, ты моя сестра, поэтому ты так думаешь. Я же не знаю точно, что он обо мне думает.

— Ты сама сказала, что он не похож на Кирка. И, судя по твоим словам, на Говарда тоже. Ты запела, и он сразу поддержал тебя. Я почти уверена, что ты ему нравишься.

— Ну, его родители точно не такие, как миссис Бетонная прическа и мистер Жаба, — добавила Белла, вспоминая семью Говарда.

— Тогда поговори с ним. Хуже точно не будет.

— Если он меня отвергнет, я уже не смогу с ним работать.

— А сейчас тебе тяжело?

— Немного, — кивнула Белла. — Временами я начинаю подумывать о том, чтобы все же начать искать новое место.

— Если ты ничего ему не скажешь, это точно придется сделать.

Белла знала, что Грейс настоит на своем и не позволит сестре проявить слабость.

— Возможно, если я не решусь, то всегда буду жалеть, что не поговорила с Хью. Может, он скоро встретит другую женщину, а я так и не узнаю, испытывал ли он ко мне чувство. И все потому, что струсила.

— Ты никогда не была трусихой, Бел. Ты искренняя, честная и очень милая. Поговори с ним, — настаивала Грейс.

— Хорошо. Я попытаюсь, — кивнула Белла.

Но захочет ли Хью ее слушать? Или предпочтет уйти от разговора?

Глава 8

— Ты уверена, что не хочешь доделать это завтра? — спросил ее Тарквин в четверг вечером. — Уже поздно, а ты и так много часов работаешь без передышки.

— Уверена, — ответила Белла. — Мне осталось совсем немного, а я не люблю оставлять работу незаконченной.

— Ладно, тогда скажешь Хью, когда будешь уходить, он все закроет. Я скажу ему, что ты задерживаешься, чтобы он ненароком не запер тебя в здании.

По ее спине пробежала дрожь. Они с Хью остаются вдвоем? Конечно, внизу в кафе будет много народу, но здесь, наверху, лишь они одни.

Может, стоит воспользоваться случаем и поговорить с ним?

— До завтра, Тарк, — весело сказала ему Белла. — Хорошего тебе вечера.

— И тебе. И не сиди здесь допоздна, слышишь?

Она улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. Тарквин покачал головой и вышел. Белла сосредоточилась на работе и быстро доделала то, что планировала. Выключив компьютер, она погасила свет, вышла и остановилась у лестницы. Настало время встречи с Хью.

Сможет ли она начать разговор о том, что осталось неразрешенным между ними?

Выдохнув, она поднялась наверх и постучала в его кабинет.

— Да, — послышалось изнутри.

Белла открыла дверь и осталась стоять, прислонившись к косяку.

— Тарквин велел сообщить тебе, когда я буду уходить.

— Хорошо. Спасибо. — Он даже не посмотрел в ее сторону и не оторвался от экрана ноутбука.

Белла заметила, что Хью выглядит уставшим, словно его мучили тысячи проблем и не давали ему спать. Белла понимала, что стало тому причиной. И он явно не намерен с ней делиться, а это значит, начать разговор предстоит ей. Белла вошла в кабинет и присела на край его стола. Хью поднял голову и наконец посмотрел на нее.

— В чем дело?

Его резкий тон не обманул ее.

— Ты приходишь раньше всех и уходишь позже всех. И это началось после того, как мы вернулись из Оксфордшира. Ты скоро сгоришь на работе.

— Благодарю за заботу, но моей маме не нужна помощница, она и так постоянно меня пилит.

Любого другого его тон заставил бы отступить, но Белла заметила растерянность в его глазах прежде, чем он успел отвести взгляд. Может, Грейс права, и он испытывает беспокойство по той же причине, что и она? Белла понимала, что очень рискует, что может все испортить, но также знала, что будет очень жалеть, если не сделает этот шаг. Наклонившись, она потрепала Хью по голове.

— Эй, ты достаточно сделал сегодня. Пойдем поужинаем вместе?

Он поднял голову, и зрачки его расширились. Значит, ему небезразлично ее присутствие.

Хью долго молчал, и она уже решила, что все попытки напрасны. Она была готова отступить, сказать, что сама не понимает, зачем сюда пришла, и как можно скорее уйти, но в этот момент Хью произнес:

— Ты приглашаешь меня на свидание, Белла Фарадей?

Таким же голосом он шептал ее имя тогда, в оранжерее. По телу вновь пробежала дрожь.

— Я приглашаю тебя к себе, — сказала она. — Не обещаю ничего шикарного, готовлю я действительно неважно, но простое блюдо мне по силам. И тебе не придется самому беспокоиться об ужине.

Хью смотрел на нее широко распахнутыми глазами.

— Ты заботишься обо мне, как мама.

Белла слегка улыбнулась.

— Ты сам сказал, что твоей маме помощница не нужна.

— Извини, я был груб.

— Все нормально, это защитная реакция. Ты так ведешь себя, когда хочешь, чтобы от тебя отстали.

— Ты не только хорошо поешь, но и разбираешься в психологии?

— Нет, просто я сама такая. Только я использую не раздражение, а улыбку.

Хью улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Белла. Иди домой.

От его прикосновений по ее телу разлилось тепло. Возможно, они же отключили ее мозг, потому что она произнесла:

— Только вместе с тобой.

— Белла, я уже говорил, я не хочу сейчас новых отношений.

— Я тоже. Но с тех пор как мы вернулись из Оксфордшира, стараемся даже не смотреть в сторону друг друга на работе, поэтому, мне кажется, нам надо…

Он, словно зачарованный, смотрел на ее губы.

— Что нам надо сделать?

Белла наклонила голову, прижимая его руку к своему плечу.

— Нам надо поговорить.

Глаза его потемнели и стали почти черными.

— Угу.

— Помимо всего остального, — добавила она, поняв, что хочет не только разговаривать и ужинать с Хью. Такие мысли возникали, только когда он рядом.

Он облизнул губы.

— Думаешь, нам стоит оставаться наедине в помещении, где есть кровать?

Белла улыбнулась.

— Зачем нам кровать?

— Белла, ты меня убиваешь, — простонал Хью.

— У нас есть и другие неоконченные дела.

— Мы договорились, что между нами не будет ничего серьезного.

— Я согласна. — Она наклонилась и коснулась его губ. Слегка, но этого было достаточно, чтобы ощутить, как он напрягся.

Ответит ли он на поцелуй? Белла замерла в нетерпеливом ожидании. Секунда, другая…

— Белла, мое самообладание на пределе. Пойми, мы не должны. Иди домой.

Однако даже такая резкость не выбила ее из колеи.

— Пойдем со мной, Хью, — повторила она.

Она видела по его лицу, что внутри его идет борьба. Борьба между Хью-начальником, который хочет совершать правильные поступки и держаться с подчиненными на должном расстоянии, и Хью-любовником, который не может забыть, как сплетались их тела в моменты страсти, и мечтает повторить это снова.

Он рывком притянул ее к себе, и Белла поняла, что любовник победил начальника.

Задыхаясь от поцелуя, она отстранилась от него и прошептала:

— Ты готов?

— Нет. — Он поцеловал ее. — Надо запереть дверь.

Белла отметила, что голова его работает лучше, чем ее. Она уже забыла обо всем на свете.

Хью закрыл дверь и повернулся к ней.

— Моя машина внизу.

Белла кивнула и пошла за ним на стоянку за зданием. Хью распахнул перед ней дверцу — как ей нравятся мужчины со старомодными манерами.

Остановившись у ее дома, он спросил:

— Мне нужно разрешение, чтобы оставить здесь машину?

Конечно, но ей не хотелось, чтобы сейчас он этим занимался.

— Не думаю, что в такое время здесь кто-то будет его проверять.

Хью поцеловал ее и улыбнулся.

— Спорный вопрос, но забудем об этом. Ради тебя я готов оплатить штраф.

— Ты специально заставляешь меня чувствовать себя виноватой?

— Это хорошо, — улыбнулся Хью.

У двери он взял ее за руку, и они вошли в дом. Повернувшись, он провел рукой по ее волосам и опять поцеловал так крепко, что Белла едва не задохнулась.

— Я так и не смог забыть тебя.

— Я тоже. — Рука ее скользнула под его футболку. — Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу твое лицо. Я так хочу тебя, Хью, просто с ума схожу.

— И я, — признался он. — Надо с этим что-то делать.

Белла взяла его за руку и повела в спальню. Там она сняла с него футболку и сделала шаг назад, любуясь.

— Я бы хотела нарисовать тебя.

— Правда?

— Да. В образе «Давида» Микеланджело.

Хью рассмеялся.

— Я не очень похож на статую в четырнадцать футов.

— И на тебе слишком много вещей.

— На тебе тоже.

Белла раскинула руки.

— Надо с этим что-то делать.

Он подошел и поцеловал ее, а затем помог снять футболку и джинсы. При этом он прикасался к каждому дюйму открывающегося его взору тела. Обнажив ее грудь, он стал покрывать ее поцелуями. Ей казалось, они никогда не избавятся от одежды, но наконец они легли обнаженными в ее постель и занялись любовью. И оба были уверены, что поступают правильно.

* * *

Когда они лежали, обнявшись, Белла подняла глаза на Хью.

— Прости меня, — сказала она, чувствуя, что краснеет.

Он рассмеялся и поцеловал ее.

— Ты не одна в этом виновата. Я так сильно хотел тебя.

— И я, — призналась Белла. — За прошедшие две недели я чуть с ума не сошла. Мне приходилось каждый день видеть тебя и знать, что не могу к тебе прикоснуться.

— Поэтому я прятался в своем кабинете и старался не спускаться вниз ко всем. Белла, нам надо поговорить. Мы должны решить, что делать.

— Ты о принципе Вегаса?

— И об этом тоже.

— Только давай сначала поедим. Может, тогда у меня мозги начнут работать.

— Хорошая мысль. — Хью выбрался из постели и стал одеваться.

Белла с трудом сдержалась, чтобы не попросить его не надевать футболку, ее остановило лишь внезапно охватившее смущение. Она встала и принялась поспешно натягивать вещи.

— Садись. — Она жестом указала на небольшой стол в кухне.

— Теперь я понимаю, почему весь рабочий стол у тебя всегда завален, — усмехнулся Хью.

— Потому что на нем больше места, чем во всей моей квартире?

— У тебя очень уютно.

— И мне здесь нравится.

Хью погладил ее по щеке.

— У тебя очень хорошая квартира, Белла.

— Да, только по размеру она не больше комнаты для обуви в доме, где ты вырос.

— Ведь недаром говорят: мал золотник, да дорог. — Он наклонился и поцеловал ее. — Это можно сказать и о тебе.

— Хм. Ладно, сейчас я тебя накормлю.

Она приготовила стир-фрай, правда курица поджарилась чуть больше положенного, лапша прилипла ко дну сковороды, а овощи получились водянистыми. Блюдо отвратительно пахло и имело такой же неприглядный вид. О вкусе Белла даже думать боялась. Положение не спас и пакетик соуса чили. Такое она не могла подать на стол.

— Хью, прости меня, — произнесла она, кусая губы. — У меня не очень хорошо получилось. Жаль, что я не умею готовить, как Грейс. Она бесподобный кулинар, а мне доверяет только кексы, блинчики и йоркширский пудинг. — Она помрачнела и замолчала.

Хью встал, подошел к ней и нежно обнял.

— Ничего страшного. Знаешь, я сам неплохо готовлю. Нас всех научила мама перед началом учебы в университете. Не возражаешь, если я похозяйничаю в твоей кухне?

— Но ведь это я должна была приготовить тебе ужин, потому что ты устал. Как я могу заставлять тебя готовить для меня?

Он поцеловал кончик ее носа.

— Я ценю твои старания. Но сейчас я с удовольствием займусь готовкой, меня это успокаивает. Позволь за тобой поухаживать.

— Ладно, — согласилась Белла. — И спасибо. Но сначала я все здесь уберу.

Она окинула взглядом кухню и подгоревшую сковороду.

— Согласен.

Она вывалила стир-фрай в мусорное ведро, залила сковороду водой и поставила ее в раковину.

— Могу предложить тебе бокал вина.

Хью покачал головой.

— Спасибо, я ведь за рулем, так что откажусь…

Ясно. Значит, он не планировал оставаться у нее на ночь. Что ж, глупо было ожидать. Он ведь ясно сказал, что не настроен на серьезные отношения. Впрочем, она и сама была согласна. В постель их привело лишь страстное желание.

— Не волнуйся, я прослежу, чтобы ты не выпил больше одного бокала.

— Жена моего друга восемнадцать месяцев назад погибла в аварии из-за пьяного водителя. С тех пор никто из моих друзей не пьет ни глотка перед тем, как сесть за руль.

Белла смотрела на него во все глаза.

— О, бедный Тарквин! Я и не знала, что он был… Хм. Да.

— Тарквин здесь ни при чем. Его вторая половинка — мужчина, и он в полном порядке. Я говорю о Роланде. Мы вместе с ним и Тарквином учились в школе. Такой я жадный, у меня целых два лучших друга.

Белла подумала, что ему повезло. Она довольствовалась одной подругой, пока не потеряла и ее.

— Очень хорошо иметь двух лучших друзей, — сказала она. — Тогда я приготовлю тебе кофе.

— Спасибо. Не откажусь.

— Только извини, растворимый. — Кирк забрал и прекрасную кофеварку, а купить такую же новую Белла сейчас не могла.

— Подойдет и растворимый.

Пока она готовила им обоим кофе, Хью изучал содержимое ее холодильника и шкафов. Через десять минут была готова паста карбонара — лучшая из всех, что она ела в жизни.

— Есть что-то, чего ты не умеешь? — спросила она, чем вызвала смех Хью. — Я серьезно. Ты преуспеваешь в работе, отличный музыкант, замечательно танцуешь, прекрасный люб… — Она замолчала и покраснела. — Что скажешь?

— Не смущай меня, Белла.

— Хорошо, я умолкаю и буду доедать ужин, который должна была приготовить я, но у меня бы никогда не получилось так быстро и вкусно.

Они молча доели пасту, а потом и мороженое, которое Белла очень кстати нашла в морозилке.

— Думаю, — начал Хью, когда они закончили мыть и вытирать посуду, — нам пора поговорить…

— О нас с тобой.

— Да. — Он перевел дыхание. — Белла, я не хочу серьезных отношений, меня вполне устраивают необременительные встречи. Я никогда не совмещаю работу и личную жизнь.

— Похоже, произошло что-то серьезное, заставившее тебя принять такое решение.

Захочет ли он быть настолько откровенным с ней, чтобы открыться?

Выдержав очень длинную паузу, Хью кивнул.

— Это было два года назад. «Инсурго» только приобрело известность. К нам пришла молодая женщина с просьбой записать ее. Я отказал, потому что график был слишком плотным. Но она попросила уделить ей две минуты, которые заставили меня передумать. Она спела. — Он отвел взгляд. — Это была песня «Когда я впервые увидела твое лицо». Она пела очень хорошо. Замечательно. Я влюбился сразу, влюбился в ее голос.

— Мне нравится эта песня, — сказала Белла. — Я недавно слышала новую версию — кто же ее исполнял? — Она задумалась. — Вспомнила, Джесси Харрисон.

— Это она.

— Джесси Харрисон? Ты серьезно? — Она смотрела на него в недоумении. — Но она не клиент «Инсурго». — Ее не было в том списке, что дал ей Тарквин, это имя она бы заметила.

— Уже нет.

Белле стало не по себе от этого разговора.

— Ты с ней встречался?

— Да. Однажды вечером мы работали в студии, она записывала песню, и у нее никак не получалось. Она попросила меня помочь. Я предложил ей кое-что изменить, наиграл свой вариант на рояле, а потом получилось так, что я отвез ее домой. Через пару месяцев она переехала ко мне.

Теперь ясно, о чем говорил Найджел на вечеринке. Хью не играл потому, что это напоминало ему о Джесси. Он работал с ней, любил ее, а она разбила ему сердце.

И все же он спел «Эдельвейс», чтобы помочь Белле выйти из неловкого положения. Только сейчас она поняла, чего это ему стоило, сколько боли пришлось преодолеть.

— Мне жаль, — прошептала Белла.

— Я любил ее и был уверен, что она любит меня. Но оказалось, я был для нее лишь ступенькой верх на пути к настоящему успеху. Мы уже шесть месяцев жили вместе, когда я совершил один глупый поступок. Я был влюблен и ничего не видел, решил, что она по рассеянности забыла о необходимости подписать новый контракт. Я много сил вложил в ее новый альбом, а также денег в рекламную кампанию. — Хью замолчал.

— Но она его не подписала? — осторожно спросила Белла.

— Не подписала. Она заявила, что уходит из «Инсурго», что нашла другую фирму.

— А как же проделанная работа? Твои деньги?

— Все ведь было лишь на словах, она не подписала бумаги. Я делал то, что считал нужным. Мне ничего не оставалось, как покрыть расходы. «Инсурго» оказалось в тяжелом положении, меня спас Ро, вложив деньги в фирму. Я не мог себе простить, что подвел всех лишь потому, что поддался своим чувствам.

— Это мне знакомо. Неприятная ситуация.

— Джесси ушла не только из «Инсурго». Она ушла от меня. Позже я узнал, что у нее роман с владельцем новой студии.

— Недопустимо так относиться к людям. — Белла прекрасно понимала, почему Хью не желает вступать в отношения с теми, с кем работает. Он уже один раз обжегся. Но она никогда в жизни не поступила бы так, как Джесси. Неужели Хью этого не видит?

— С того дня я перестал верить женщинам, — продолжал он.

Белла понимала и это.

— Да, после предательства непросто опять поверить в искренность.

— Похоже, тебя это тоже коснулось.

Белла помедлила и кивнула.

— Ты рассказал мне о прошлом, думаю, настала моя очередь быть откровенной. Хотя мне и неприятно вспоминать, какой я была идиоткой. — Она тяжело вздохнула. — Мы с Кирком жили вместе шесть месяцев, но до этого мы год встречались. Последние две недели он очень изменился, стал скрытным и каким-то странным. Я думала, он собирается сделать мне предложение и хочет сделать это торжественно. Я делала вид, что ничего не замечаю, но была очень счастлива. — Она перевела дыхание. — А оказалось, он стал встречаться с моей лучшей подругой и собирался меня бросить.

Хью вскинул брови.

— Твой парень и лучшая подруга? Получается, двойное предательство. Ужасно.

Если бы он только знал, как наивна и слепа она была тогда.

— Он снял все деньги со счета, — продолжала Белла. — Я оказалась в очень сложном финансовом положении, в довершение всего обанкротился мой крупный клиент, который так мне и не заплатил. — Она помрачнела. — К счастью, Грейс бухгалтер. Когда я начинала свое дело, она настояла, чтобы я открыла отдельный счет и положила на него необходимую для уплаты налога сумму. Если бы Кирк забрал еще и эти деньги, случилась бы катастрофа.

— Но как он смог снять все деньги с твоего счета? — удивился Хью.

— Воспользовался услугой банк-онлайн. Перевел деньги на другой счет. Если счетом владеют оба, не важно, кто и сколько перечислял, можно снять любую сумму. В банке мне сказали, что, будь это сберегательный счет, все было бы по-другому, я могла бы привлечь его к суду за воровство. Но в моем случае это невозможно, потому что права у нас были равные. — Белла вздохнула. — Стыдно вспоминать, какая я была глупая.

— Ты не глупая, просто доверчивая. Ты любила его и верила. И ты не подозревала, что он может так поступить?

— Нет. Он стал больше времени проводить с моей подругой, но я решила, что они вместе готовят мне сюрприз, и не беспокоилась. Наши ситуации очень похожи, правда. Ты тоже любил и доверял. — Она посмотрела на него исподлобья. — Мы оба совершили ошибку, за которую пришлось расплачиваться. В прямом смысле слова.

— Да.

— И что нам теперь делать?

Хью смутился.

— Ты мне нравишься, Белла. Очень нравишься. Ты первая, с кем мне захотелось встречаться после расставания с Джесси.

— А ты первый, с кем мне захотелось встречаться после Кирка. — И первый, с кем она оказалась в постели. — Но? — добавила она, словно услышав его мысли.

— Но я привык учиться на ошибках. Больше никогда я не позволю себе совмещать работу и личную жизнь.

Белла смотрела на него во все глаза.

— Ты хочешь сказать, если мы решим встречаться, мне придется уйти из «Инсурго»?

Хью несколько секунд молчал.

— Да, — наконец сказал он.

Белла нахмурилась.

— Но это неправильно, Хью. Я не такая, как Джесси, а ты не похож на Кирка.

— Я знаю.

— Мы сможем работать вместе и встречаться. Я не вижу причин, по которым мы не должны это совмещать. Мы же взрослые люди, Хью.

— Ты пришла сегодня вечером в мой кабинет и поцеловала меня.

Белла заморгала.

— Хочешь сказать, во всем виновата я?

Он провел рукой по волосам и покачал головой.

— Нет. Но мы больше не будем это обсуждать. Работать вместе и встречаться мы не можем.

— Значит, мне придется выбирать между работой и тобой? Ты понимаешь, как это непросто?

— Да, — кивнул Хью. — Но я не изменю принципам.

— Я ценю твою принципиальность, но сейчас это больше похоже на упрямство. Хью, пойми, жизнь не всегда одинакова, все в ней меняется.

— Но это останется неизменным.

Белла смотрела ему прямо в глаза.

— Прошу тебя, подумай еще раз. Ведь мне придется отказаться либо от тебя, либо от работы.

— Мы не можем работать вместе, — опять повторил он.

И ему не придется ни от чего отказываться. Ведь «Инсурго» принадлежит ему. Вполне объяснимо, что, едва не потеряв компанию из-за последних отношений, он так настойчиво намерен следовать своим принципам. А вот ей придется чем-то пожертвовать, и это нечестно.

— Мне нужно время, чтобы все обдумать, — сказала Белла. — Тебе, я полагаю, тоже.

— Да. — Он поднял на нее глаза. — Мы увидимся завтра? Или нет?

Все зависит от того, выберет она его или работу. Но возможно, она решит отказаться и от того и от другого.

— Думаю, увидимся.

Если только она не найдет нужные слова, которые смогут убедить его пойти на компромисс. Тогда никому из них не придется ничем жертвовать. А может, Хью упрямится только потому, что боится дать себе шанс устроить личную жизнь?

Глава 9

После ухода Хью Белла около получаса просидела на диване, обхватив руками колени. Затем она все же заставила себя встать и умылась, чтобы немного прийти в себя.

Сейчас ей необходимо с кем-то поговорить о произошедшем, ей всегда думалось лучше, когда она проговаривала проблему вслух. В данный момент в ее жизни существует лишь один человек, с которым можно поделиться и получить разумный совет. Белла позвонила сестре.

— Грейс? Это Белла.

— Ты в порядке, милая?

— Да, конечно, — солгала она.

— Не похоже. Что случилось, Бел?

— Я поговорила с Хью, — вздохнула та.

— Я уже еду. Жди. Буду через двадцать минут.

— Не стоит, Грейс, — запротестовала Белла, но сестра уже отсоединилась.

Ровно через двадцать минут, открыв дверь своим ключом, Грейс вошла в квартиру и бросилась обнимать Беллу.

— Ты вполне могла не приезжать.

— Что ты говоришь! Ты моя младшая сестра, я не могу позволить тебе всю ночь прорыдать в одиночестве. Итак, — она улыбнулась Белле, — кекс и горячий шоколад.

— Но у меня нет кекса.

— У меня есть. — Она достала из сумки пакет. — Имбирный кекс — лучший помощник в такой ситуации.

Пока молоко для горячего шоколада грелось в микроволновой печи, Грейс нарезала кекс, потом налила им обеим шоколад и опустилась рядом с Беллой на диван.

— Теперь рассказывай.

— Мне придется сделать выбор: лишиться работы или потерять Хью, — закончила она.

— Мне кажется, тебе будет легче, если ты откажешься от всего сразу.

— То есть как?

— Смотри, если ты выберешь работу, тебе будет тяжело каждый день видеть Хью.

— К сожалению, он этого не понимает, — вздохнула Белла.

— Это меня и беспокоит. Или, напротив, ты выберешь его и найдешь другое место. А вдруг он тебя обманет?

— Я не собираюсь жить с ним вместе и открывать общий счет, — отрезала Белла.

— Хорошо. Ты уже говорила мне, что он не похож на Кирка. Я была не в том состоянии, чтобы оценить его человеческие качества, когда мы познакомились, но я верю, что у него доброе сердце. Значит, тебе предстоит ответить себе на один вопрос: чего ты хочешь?

— Хочу быть с Хью, — уверенно сказала Белла. — Но из-за его упрямства мне придется искать работу, а сейчас у меня и так не очень хорошо с деньгами.

— У меня есть накопления, — успокоила ее Грейс. — Так что о деньгах можешь не волноваться ни сейчас, ни потом.

— Спасибо, я очень ценю твою поддержку, но вынуждена отказаться от помощи. И не потому, что я неблагодарная, — поспешила добавить она, — просто я хочу сама наконец встать на ноги. Я должна идти по жизни уверенно и с высоко поднятой головой, а не прятаться за спинами родных. — Она вздохнула. — Я очень хочу быть с Хью, но разумно ли бросаться в объятия к тому, кто не хочет сделать даже несколько шагов мне навстречу? Я уважаю чужие принципы — у Кирка их как раз не было, — но Хью ушел в другую крайность. Если мы не найдем компромиссного решения, боюсь, у нас ничего не получится. — Она жалобно посмотрела на сестру. — Почему жизнь не может быть простой?

Грейс сжала ее руку.

— Жаль, что у меня нет волшебной палочки, я бы все для тебя сделала.

— Ты уже сделала. Стоило мне позвонить, и ты приехала, выслушала меня, кекс привезла… Ты единственная, кто в состоянии помочь мне разобраться в этой ситуации.

— И еще Хью. — Грейс молча покусывала губы. — Я чувствую себя виноватой, ведь именно я посоветовала тебе поговорить с ним.

— Ты все говорила правильно. Нам необходимо было все выяснить. Теперь мне надо хорошо подумать. — Белла вздохнула. — И принять решение.

— Утро вечера мудренее. Если захочешь поговорить со мной, пусть даже рано-рано утром или среди ночи, просто набери ном… Нет. Тебе не придется звонить, потому что я останусь с тобой!

Белла обняла сестру.

— Как же я тебя люблю. Но мне так неловко.

Кровать была слишком мала, чтобы спать на ней вдвоем, а диван вообще не предназначен для сна. Значит, Грейс придется провести ночь на полу. Она ни за что не согласится занять кровать.

— Я лягу на полу, — произнесла Грейс, словно прочитав мысли младшей сестры.

— Ни за что, — перебила ее Белла. — Я могу дать тебе пижаму, но моя одежда тебе не подойдет, ты выше меня, все будет коротко. Как же ты пойдешь завтра на работу?

— Верно, — растерялась Грейс, но быстро нашлась. — Тогда иди прими душ, надевай пижаму, и мы немного посмотрим сериал.

Так было и в тот вечер, когда они познакомились с Хью. Грейс, конечно, тоже об этом помнила. В носу защипало, и Белла закрыла глаза.

— О, Грейс, — простонала она.

— Все образуется. Ты сильная и храбрая, ты примешь верное решение. Только лучше это сделать утром.

Сестры уселись на диван и включили «Друзей», не забыв прихватить еще по чашке шоколада и по куску кекса. Белле сразу стало легче. Как бы ей ни хотелось, чтобы Грейс оставалась с ней дольше, но сестре завтра рано вставать на работу. К тому же и глаза у нее уже закрываются.

— Поезжай домой, милая, — сказала Белла. — Тебе рано вставать.

— Нет, я тебя не оставлю.

— Со мной все в порядке, мне уже намного лучше.

— Ладно, тогда я пойду. Но обещай, что обязательно позвонишь, если захочешь поговорить. В любое время, Бел. Я говорю серьезно.

Белла знала, что Грейс говорит не для красного словца.

— Обещаю. И большое тебе спасибо.

— И позволь мне оплатить твои счета. Будем считать, я даю тебе в долг. Если ты решишь уйти из «Инсурго», я помогу тебе, пока не найдешь новую работу. Поверь, я не считаю тебя глупой или ни на что не способной, но сестры должны помогать друг другу в трудную минуту. Ты поддержала меня, когда я отменила свадьбу с Говардом. Теперь моя очередь.

Белла с трудом сдержала слезы.

— Я очень тебя люблю.

— И я тебя люблю.

— Отправь мне сообщение, когда доберешься до дома.

Грейс рассмеялась.

— Ты становишься похожей на меня.

Белла подумала, что это неплохо. Может, она переняла заодно еще и рассудительность и здравомыслие Грейс и это поможет ей принять верное решение?

Ночью она почти не спала. Каждый раз, когда она смотрела на часы, казалось, стрелки вообще не сдвинулись. Утром голова была тяжелой, перед глазами туман. Белла помыла голову, выпила два стакана воды и проглотила таблетку парацетамола.

Пора принять решение. Хью или работа? Что бы она ни выбрала, потеря неминуема.

Белла села и задумалась. Вскоре она поняла, что есть лишь один путь, по которому она сможет двигаться вперед. Она быстро напечатала сообщение Хью, но не отправила. Нет, надо сделать по-другому.

Она набрала номер «Инсурго», надеясь, что Хью нет в такое время на работе. Она даже скрестила пальцы, моля Бога, чтобы все получилось так, как она задумала. Через некоторое время ей ответил Тарквин.

— Привет, Тарквин, это Белла.

— Что у тебя с голосом? — даже не поздоровавшись, спросил он. — Ты заболела?

— Я, хм, нет. — Белла вздохнула. — Дело в том, что я увольняюсь. И немедленно. По личным обстоятельствам. Все мои вещи можешь отдать в благотворительный магазин, они мне не нужны.

— Что? — с ужасом в голосе спросил Тарквин. — Белла, дорогая, с тобой все в порядке? Что случилось? Могу я чем-то тебе помочь?

Его обеспокоенность тронула Беллу. Но она сглотнула ком и вскинула голову. Она поступает правильно и со всем справится.

— Нет, Тарквин, я в порядке. — «Если не считать очередной раны на сердце». — Прости, что подвела тебя. Что всех вас подвела.

— Милая, не знаю, что и сказать. Я очень за тебя беспокоюсь.

— Все будет хорошо. Правда. Мне было очень приятно работать в «Инсурго». Прости еще раз, что подвела вас. — Она позже позвонит в кафе и попросит отправить ее коллегам торт. — Мне надо идти, Тарквин. — Пора заканчивать разговор, пока она не разрыдалась в трубку. — Всего тебе наилучшего.

Отключившись, она посмотрела на экран и отправила написанное Хью сообщение. А потом отключила телефон.

Сообщение пришло, когда Хью поднимался по лестнице в свой кабинет. Он посмотрел на экран. Белла. Сердце забилось сильнее. Неужели она приняла решение?

«Я ухожу из „Инсурго“».

Она выбрала его. Слава богу. Он закрыл глаза и с облегчением выдохнул. Телефон просигналил вновь, и он прочитал следующее сообщение, тоже от Беллы.

«Я ухожу из „Инсурго“, потому что не могу быть рядом с человеком, который ставит мне ультиматум. Жаль, что у нас не сложилось по-другому.

Прости».

Черт, что это значит? Она ведь только что…

Хью прочитал предыдущее сообщение и заметил внизу: «сообщение передано не полностью».

Да. Теперь ясно.

Ничего подобного Хью не ожидал. Он дал ей шанс выбрать любовь или работу, но ему в голову не приходило, что она откажется от всего.

Он сел за стол, пытаясь собраться с мыслями, и в этот момент в кабинет ворвался его лучший друг, изо всех сил хлопнув дверью.

— Черт возьми, что ты наделал?! — прорычал Тарквин. — Белла уволилась. После того, что ты сказал нам с Роландом, я уверен, это твоя вина. Что ты сделал, Хью?

— Похоже, очередную глупость. Не волнуйся. Я найду тебе нового дизайнера.

— Такого, как Белла, не найдешь. Никто не верит, что она уволилась. Объясни, что ты ей сказал?

Хью покачал головой.

— Ты знаешь мое мнение. Я не совмещаю работу и удовольствия.

— Значит, вы встречаетесь?

Он тоже так думал.

— Нет.

— Тогда как же?… Не понимаю.

Хью протянул ему телефон.

— Вот. Читай.

Тарквин посмотрел на экран и перевел на друга удивленный взгляд.

— Что за ультиматум?

— Работа или отношения.

— Хочешь сказать, ты вот так прямо предложил ей выбирать между тобой и «Инсурго»?

— Можно сказать и так, хотя это и звучит не очень хорошо.

— Не очень хорошо? Отвратительно, Хью. Поверить не могу, что ты способен на такое.

Хью и сам уже не верил, что так поступил.

— Ты мой лучший друг, — бушевал Тарквин. — Ты мой партнер в работе. Поэтому я имею право сказать тебе, что ты упертый идиот, и у меня нет никакого желания работать с тобой. Я не хочу видеть твое лицо, не хочу слышать твой голос. Радуйся, что остальные в офисе не знают, что произошло. А сейчас пиши заявление, ты в отпуске на неделю.

Хью кашлянул.

— Но я старший партнер.

— Верно. А я ответственный за персонал в этой компании. А это означает, ты будешь делать то, что я скажу.

Хью никогда не видел лучшего друга в таком гневе. И винить ему приходилось только себя.

— Я не могу уйти в отпуск на целую неделю. У нас много работы в студии.

— Все они могут подождать. Срочная работа только с одним человеком, но я придумаю, как все уладить. Когда у тебя мозги встанут на место, ты быстро все сделаешь. Больше я не позволю тебе ничего испортить в ближайшее время.

— Угу, — кивнул Хью. Он понимал, что Тарквин прав и он все это заслужил. — Хорошо. Звони, если что-то понадобится.

— От тебя? Я скажу, что мне понадобится. Иди и думай, долго думай, Хью. О своей жизни, о себе, о том, чего ты действительно хочешь добиться. Тогда, возможно, ты поймешь, что встреча с Беллой Фарадей — лучшее, что с тобой случилось и, скорее всего, подобное не повторится уже никогда. Сейчас тебе надо придумать, как вымолить у нее прощение. Тебе остается надеяться, что у нее характер лучше, чем у тебя, и она простит. Будь я на ее месте, не уверен, что смог бы.

— Я понял.

— И не надо демонстрировать мне свое утреннее настроение! — рявкнул Тарквин. — Отправляйся домой и разберись со своей жизнью.

Сказать легче, чем сделать. Хью был удивлен, что за то время, пока он добирался до дому, на него не обрушился шквал звонков от родных с расспросами о том, что он собирается делать и как поступить. Значит, Тарквин никому не рассказал. Слава богу. Однако Роланд уже обо всем знал, судя по тому, что от него пришло сообщение: «Какой же ты осел!»

Хью уже не понимал, что правильно, а что нет, был совершенно растерян, а все потому, что Беллы нет и не будет в его жизни.

Он набрал номер ее сотового, но телефон был отключен. Он попытался дозвониться на домашний, но там был включен автоответчик. Что ж, она сама не оставила ему выбора.

— Белла, это Хью, — сказал он в трубку. — Прости меня, я вел себя как полный идиот. Мы можем поговорить? Прошу тебя, позвони мне.

Однако она не позвонила.

Через какое-то время Хью опять набрал оба номера, но опять безуспешно. Мобильный был выключен, а на домашнем телефоне включен автоответчик. Она его избегает? Или просто чем-то занята?

Хью даже приезжал к дому Беллы, но и это не дало результата. Он долго звонил, но дверь ему так и не открыли. Он был уверен, будь она дома, ни за что бы так не поступила, значит, она ушла. Хью не представлял, где она может быть и где ее искать. Он вспомнил, что у Беллы близкие отношения с сестрой, но в Интернете номера или адреса Грейс Фарадей он не нашел.

Ему остается только ждать, когда Белла сама с ним свяжется. Ожидание всегда давалось Хью с трудом. Какое-то время он слонялся по дому, потом включил телевизор и бесцельно переключал каналы, даже музыка не помогла ему расслабиться. В три часа ночи Хью неожиданно проснулся от звучавшей в голове мелодии. Несколько минут он лежал неподвижно, надеясь, что звуки утихнут, но они становились лишь громче.

Не выдержав, он натянул джинсы и спустился вниз к пианино. К счастью, дом его стоял чуть в стороне, и звукоизоляция в музыкальной комнате позволяла играть в любое время дня и ночи, не беспокоя соседей. Хью взял лист нотной бумаги, карандаш и стал записывать мелодию, а потом попытался наиграть ее. Когда за окном расцвело, у него уже была готова песня.

И еще он точно знал, что надо делать.

Приняв душ, он быстро оделся, не тратя время на бритье. Сейчас решается его жизнь, надо спешить. Подъехав к дому Беллы, он настойчиво позвонил в дверь. Тихо. И шторы плотно задернуты. Он чувствовал, что она там. Он звонил снова и снова до тех пор, пока дверь не открылась. На пороге появилась Белла, сонно потиравшая глаза.

— Подожди, подожди, — пробормотала она. — Дай мне проснуться. Ой! — воскликнула она, поняв, наконец, кто перед ней стоит.

— Белла, прости, я вел себя как идиот. Прошу тебя, прости меня. — Хью замолчал, чувствуя, что пока не готов сказать три самых важных слова, и вместо них произнес: — Позавтракай со мной.

— Позавтракать? — Она смотрела на него и растерянно моргала.

— Да, у меня дома. Я сам все приготовлю.

— Хью, еще очень рано, — попыталась возразить она.

— Уже половина седьмого.

— Вот именно.

— Уже рассвело, кажется, это было часов в пять.

Белла нахмурилась.

— И ты встал в такое время? Что заставило тебя вылезти из постели в пять утра? Ты же не любишь рано вставать.

— Мне надо было кое-что закончить.

— Что?

— Позавтракай со мной и узнаешь.

— Хью…

— Не нужно переодеваться. Просто накинь что-нибудь, — перебил он. — Пожалуйста.

Она молчала, и он уже был готов услышать «нет», но она кивнула.

— Входи, приготовь себе кофе, а я пока приму душ.

— Спасибо.

Он не стал готовить кофе, просто ходил взад-вперед по ее маленькой гостиной. Сейчас он ощущал невероятный прилив сил, такого не было уже много месяцев. Пора быть откровенным с самим собой, ведь это произошло благодаря Белле. Ему надо признаться ей в своих чувствах и надеяться, что она даст ему второй шанс.

Наконец Белла вышла из ванной, одетая в джинсы и футболку. Волосы ее были мокрыми, на лице никаких следов макияжа, но никогда она не казалась ему красивее, чем сейчас.

— Готова?

Она кивнула, и они вышли из дома.

Приехав к нему, они выпили кофе и съели несколько блинчиков с кленовым сиропом.

— Нам надо поговорить, — решился наконец Хью.

— Я думала, мы уже вчера все обсудили.

— Нет, не все. Тогда я плохо соображал. Мной двигал страх, я боялся опять совершить поступок, который закончится драмой. Я не мог понять, что ты совсем не такая, как Джесси, и ты не способна вести себя как она. — Хью набрал полную грудь воздуха. — Я написал для тебя песню.

— Для меня? — Белла была несказанно удивлена.

— Поэтому я и проснулся среди ночи. Мелодия звучала в голове, это ты вдохновила меня, впрочем, зачем слова, пойдем. Ты должна это услышать. Поэтому я и просил тебя приехать.

Они прошли в комнату, Хью сел к пианино, а Белла устроилась в кресле. И зазвучала музыка.

Это была самая красивая песня из всех, что слышала Белла. Казалось, музыка льется из самого сердца.

— Ты наполнила мою душу тем, чего ей так не хватало, — красивым голосом пел Хью.

Прозвучал последний аккорд, и он повернулся к ней.

— Я люблю тебя, Белла. Возможно, я не самый легкий человек, и у меня плохой характер, но я прошу тебя быть рядом. Мы вместе пойдем по жизни, и мои чувства к тебе никогда не изменятся. Мне кажется, я влюбился в тебя в тот самый момент, когда ты вышла из «Инсурго» и села ко мне в такси. Это была пятница. Я люблю в тебе все: жизнерадостность, остроумие, смех. Благодаря тебе мой мир засиял красками. Каждое слово в этой песне — правда. Ты действительно дала мне то, о чем я даже не мечтал.

Белла молчала и смотрела на него во все глаза.

— Поверить не могу, что эта песня для меня, — пробормотала она.

— Ты разрушила все барьеры, которые я воздвиг между собой и миром, теперь я опять слышу музыку. — Хью счастливо улыбнулся. — А когда я пишу музыку, я становлюсь лучше. Ты сделала меня лучше, Белла. — Он подошел и опустился перед ней на колено. — Я был не прав, когда говорил, что нельзя совмещать личную жизнь и работу. Мы будем вместе, и нам все будет удаваться. Ты выйдешь за меня замуж, Белла Фарадей?

Белла с трудом справилась с шоком и произнесла:

— Но только вчера ты просил меня выбрать между работой и тобой.

— Всему виной страх. И моя глупость. Но я хорошо все обдумал и понял, что могу потерять то, что мне очень дорого. Ты вправе сказать, что я упрямый и все такое, но я обещаю, что теперь всегда буду слушать тебя и не выдвину ультиматум, мы будем все обсуждать и принимать решения вместе. Ты прощаешь меня, Белла? Ты вернешься в «Инсурго»?

— Ты действительно считаешь, что мы сможем работать вместе?

— С тобой мне будет даже легче. Ты ведь отличный дизайнер. По тебе все скучают и злятся на меня, что я позволил тебе уйти.

— Значит, мне больше не нужно выбирать между тобой и работой? — Белла хотела быть уверена, что правильно его поняла.

Хью замотал головой.

— Ты выбрала вариант, который даже не приходил мне в голову. И не потому, что я высокого о себе мнения, просто мне казалось невозможным совсем тебя не видеть. Белла, прошу тебя, возвращайся в «Инсурго». И пожалуйста, выходи за меня замуж, это еще важнее.

Она мечтала услышать эти слова шесть месяцев назад от человека, который, как оказалось, даже не собирался делать ей предложение. Как глупо.

И вот перед ней Хью — мужчина, с которым она знакома несколько недель. И он говорит эти самые важные слова. У Беллы закружилась голова.

Она понимала, что Хью, несмотря на утверждение, что он изменился, во многом останется таким, как был. У него так же будет по утрам плохое настроение, возможно, это даже будет иногда злить ее. Но он первый мужчина в ее жизни, который, не раздумывая, оказал ей помощь тогда, когда это было особенно нужно. Он поддержал ее, когда она провалила роль в спектакле для его родителей. Отношения с Кирком она сама себе придумала, они существовали лишь в ее мечтах.

Она построила замок на песке. С Хью же все было реально. В нем она была уверена.

— Мы знакомы совсем недавно, — произнес Хью, угадывая ее мысли, — но ведь человек всегда чувствует, что встретил свою половинку. С тобой все по-другому, не так, как было раньше.

— И у меня тоже, — прошептала Белла.

— Наверное, именно поэтому я пригласил тебя в Оксфордшир. Уже тогда я подсознательно понимал, что ты та, кто мне нужен. Моей семье не могла не понравиться искренняя и добрая девушка, впрочем, как и мне, хотя тогда я этого не понимал.

— Поэтому позволил мне надеть платье, сшитое из той же ткани, что и шторы в зале.

— Наверное, тогда я все и осознал. — Хью кашлянул. — Хочу напомнить, что я все еще стою перед тобой и жду ответа.

Белла подалась вперед и вгляделась в его глаза.

— Я понимаю, ты не похож на Кирка. Ты не закрутишь роман с моей подругой и не украдешь у меня деньги. Ты тронул мое сердце, поэтому я и согласилась поехать в Оксфордшир, вместо того чтобы дать тебе пощечину.

— Значит, ты согласна? — улыбнулся Хью.

— Ты об «Инсурго»? Или о предложении?

— Обо всем, потому что я люблю свою работу и люблю тебя.

— И я тебя люблю. Очень.

Хью поцеловал ее и опустился в кресло, посадив ее на колени.

— Хочу сказать еще об одном. Думаю, ты заметила, что я не люблю ждать.

— А это значит?

— Значит, наша помолвка не будет длиться долго.

— Грейс была помолвлена с Говардом четыре года.

— Нет, это слишком долго, — закатил глаза Хью. — У нас все будет быстро. Как можно быстрее.

— Хочешь сказать, у нас не будет такой вечеринки, как у Найджела и Виктории, — с чаепитием, платьем из шторы и танцем в оранжерее?

— А тебя не устроит церемония в небольшой церкви в Оксфордшире? Потом праздник в узком кругу в доме родителей, поцелуи в оранжерее и прогулка по ковру из колокольчиков?

Белла растерялась.

— Но ведь колокольчики уже цветут.

— И будут цвести еще недели три. Предлагаю устроить свадьбу через три недели. Ты согласна?

Белла усмехнулась.

— Да, ты точно нетерпеливый. Надеюсь, мы успеем сделать все необходимое, но нам потребуется помощь.

— Мне кажется, Монкриффы и Фарадеи будут счастливы, если ты попросишь их об этом. И не забудь о Тарквине и Роланде.

— Да, это впечатляет.

— Ты согласна? — спросил Хью, взволнованно глядя на Беллу.

Она поцеловала его.

— Согласна. Я еще незнакома с Роландом, но, если он хоть немного похож на Тарквина, я спокойна. Но, Хью, если у нас всего три недели, надо уже всем сообщить.

Хью взял телефон.

— Хорошо. Начнем с того, что одновременно отправим сообщения нашим родителям, родственникам и лучшим дру… — Он замолчал. — Хм. Извини.

— Ничего страшного. Это не вызвало у меня неприятных воспоминаний. И у меня есть еще одна лучшая подруга, которая так же приходится мне сестрой.

— Она будет старшей подружкой невесты. А сколько у нас их будет всего? Можем попросить моих невесток, они все как одна сказали, что ты очень мне подходишь.

— Замечательно, — рассмеялась Белла. — А София будет нести цветы.

— Ты удивительная. Я должен был сказать тебе об этом в день нашего знакомства. И еще признаться, что очень тебя люблю.

Хью поцеловал ее и принялся писать сообщение родителям.

«Мы с Беллой приедем в выходные полюбоваться колокольчиками. И обсудить с вами организацию нашей свадьбы».

— Как тебе это? — спросил он, вручая ей телефон.

Белла пробежала глазами текст.

— Отлично. — Она вложила телефон ему в руку и достала из кармана свой.

«Мы с Хью едем в Оксфордшир посмотреть, как цветут колокольчики в имении его родителей. Хотим, чтобы и вы поехали с нами. Заодно все вместе обсудим организацию нашей свадьбы».

— Отлично, — заключил Хью.

Они посмотрели на телефоны и переглянулись.

— Готова?

Белла кивнула.

Одновременно отправив послания, они улыбнулись друг другу.

— Как думаешь, — спросил Хью, — реакция последует быстрее, чем через десять секунд?

— Думаю, где-то так.

Они принялись отсчитывать секунды вслух.

Звонки раздались одновременно, а потом стали приходить сообщения от тех, кто не смог дозвониться.

— Подготовка к свадьбе началась, — объявила Белла и рассмеялась.

Эпилог

Три недели спустя

Когда родители покинули номер отеля и отправились в фойе, чтобы там подождать остальных, Грейс повернулась к Белле.

— Ты точно уверена, что поступаешь правильно? Если есть хоть малейшие сомнения, знай, мы всегда тебя поддержим.

— Я совершенно уверена. Я хочу быть с Хью.

— Тогда желаю вам обоим долгой и счастливой жизни. Ты выглядишь потрясающе.

— Ты тоже. Поверить не могу, что мы все организовали меньше чем за три недели.

Грейс рассмеялась.

— Команда Фарадеев и Монкриффов способна на многое!

— Да, команда замечательная, — согласилась Белла.

— Твои новые родственники очень милые люди. — Они обе подумали, но не высказали вслух мысль о том, как они не похожи на Саттонов. Ведь Грейс едва не попала в их ловушку. — К счастью, ты не из тех невест, которые маниакально требуют, чтобы свадьба была идеальной и именно такой, как им хочется. Поэтому нам удалось все быстро сделать.

— Для меня в свадьбе главное — не угощение, платье и прочая внешняя мишура, — сказала Белла. — Самое важное — кто рядом с тобой в этот день, и клятва, которую ты произносишь перед всеми.

— Согласна, — кивнула Грейс. — Но и время сейчас очень подходящее, лучше веселиться под лучами ласкового солнышка, чем мокнуть под проливным дождем.

Белла помрачнела и обняла сестру.

— Прости меня, Грейс. Я такая эгоистка. Тебе, должно быть, непросто находиться сейчас здесь, учитывая, что это время могло быть твоим медовым месяцем.

— Вовсе нет, — покачала головой та. — И ты совсем не эгоистка. Происходящее еще раз подтверждает, что я все сделала правильно. Вы с Хью просто светитесь от счастья, у нас с Говардом ничего подобного не было. Мы должны дать друг другу возможность найти того человека, с которым оба будем испытывать такие же чувства.

— Но у тебя в глазах слезы.

— Это слезы счастья. Я так рада за тебя, милая. Ты нашла свою любовь.

Раздался стук в дверь, и в номер вошли родители, жены братьев Хью и маленькая София.

— Выглядите потрясающе! — воскликнула Белла.

— Бел-Бел. — София потянула к ней ручки и поцеловала.

— Милая моя, — улыбнулась Белла. — Позже мы с тобой обязательно споем песенку про лодочку, правда?

— Бо! — София радостно закивала.

— Осторожно, — предупредила Поппи, — иначе она всех нас заставит петь, пока будем спускаться вниз.

— Прекрасная идея, — рассмеялась Белла. — Итак, вы готовы?

— Мы готовы, — подтвердила Харриет, — хотя до сих пор не верим, что все это происходит с нами.

— Простите. — Белла повернулась к Виктории. — Я заставила всех родственников переключиться на себя.

— Не беспокойся. Мы рады видеть Хью счастливым, — успокоила ее Виктория. — И ведь могло быть хуже, если бы ты заставила всех подружек невесты надеть платья из штор.

— До, ре, ми, — подхватила Поппи.

Все стали смеяться и подпевать ей.

Наконец гости спустились вниз, где их ждали автомобили, и процессия отправилась в небольшую церковь, в которой венчались родители Хью и крестили его самого. Там же Белле и Хью предстояло стать мужем и женой.

— Я не стану спрашивать тебя, дорогая, уверена ли ты в своем выборе, — сказал ей отец, когда они сели в машину. — Грейс уже задавала тебе этот вопрос. Я же все вижу по твоим глазам. Хью тот, кто тебе нужен.

— Именно так, папа.

— Прекрати постоянно смотреть на часы, — возмутился Тарквин. — Она скоро придет. Может, опоздает на пару минут, такова традиция.

— Она любит тебя, Хью, — поддержал друга Роланд.

— Я знаю. Но все равно волнуюсь. — Хью перевел дыхание. Ожидание у алтаря давалось ему тяжелее обычного. Он был свидетелем на свадьбе Роланда, но роль жениха исполнял впервые и не ожидал, что будет так нервничать.

Церковь была полна народу. Льющийся сквозь витражные окна солнечный свет подчеркивал красивое убранство. Все было идеально.

— Я говорил вам, что ее сестра отменила свадьбу за три недели до торжества? — Воспоминания об этом еще больше взволновали Хью.

— Но у тебя было всего три недели, — пожал плечами Тарквин. — Судя по тому, что рассказала мне об этом Белла, бедной Грейс предстояло надеть кандалы, а не обручальное кольцо. Она правильно поступила, что отказалась от этой кабалы.

— И все же странно, что она отменила свадьбу за три недели. Наверняка она и раньше знала, что не хочет выходить за этого парня, — заключил Роланд и нахмурился. — Ведет себя как капризная принцесса. Похоже, сестры Фарадей совсем не похожи.

— Грейс очень приятная девушка, — возразил Тарквин, — но действительно они с Беллой разные.

— Если бы ты, как и мы все, принимал участие в подготовке к свадьбе, уже давно познакомился бы с ней и составил свое мнение. — Хью многозначительно посмотрел на друга.

— Ты ведь принял решение так внезапно, Монкрифф, — закатил глаза Роланд.

— Мы хотели, чтобы наша новая жизнь началась как можно скорее. Какой смысл откладывать?

— Подожди, — протянул Тарквин. — Вы, случайно, не ждете?…

— Ребенка? — усмехнулся Хью. — Нет. Мы просто оба нетерпеливы. Ведь мы все для себя решили.

— Да, — вздохнул Роланд. — Я тебя понимаю. Помню эти чувства.

Хью похлопал его по плечу.

— Прости.

— За что? Тот день был самым счастливым в моей жизни. И у тебя будет так же.

Внезапно органист, исполнявший до этой минуты произведение Баха, заиграл мелодию из фильма «Звуки музыки».

— Не сомневался, что Белла выберет именно эту мелодию для своего выхода, — усмехнулся Тарквин и посмотрел через плечо.

— О мой… Ро, посмотри.

Роланд повернулся.

— Хью, тебе абсолютно необходимы двое друзей с обеих сторон, иначе ты бы точно упал, увидев невесту. Она невероятно хороша.

Заинтригованный, Хью повернулся и увидел Беллу, идущую по проходу под руку с отцом.

Она оставалась верна себе, а потому внесла изменения в традиционный наряд невесты. Он был сшит из шелка и шифона кремового цвета, плечи открывало глубокое декольте, а пышная юбка заканчивалась у щиколотки, давая возможность увидеть туфли цвета листьев подсолнуха, букет которых она держала в руках. Того же оттенка были жилеты и бабочки у мужчин и платья девушек. Грейс удалось отговорить сестру покрасить в тот же цвет и волосы, поэтому сегодня Белла была опять платиновой блондинкой. Такой Хью увидел ее в первый день.

Вне всяких сомнений, Белла была похожа на ангела.

— Я люблю тебя, — прошептал Хью, когда она встала рядом.

Белла чуть повернулась к нему и улыбнулась.

Перед всеми собравшимися они поклялись любить и беречь друг друга, а потом наступил момент, которого Хью так долго ждал, — он наконец поцеловал невесту.

Они оба были как в тумане, когда выходили из церкви. Перед глазами кружились белые лепестки цветов, Хью и Белла счастливо улыбались всем и всему вокруг.

Даже долгое позирование фотографам у церкви и около дома под ветвями глицинии не заставило жениха потерять терпение. Роланд прав: это определенно самый счастливый день в жизни.

— Либби, Оливер, все так чудесно, спасибо вам большое, — обратилась к родителям Хью Белла, обнимая обоих.

— Это все создано совместными усилиями Монкриффов и Фарадеев, — улыбнулся Оливер. — Мужчины ставили этот шатер, а женщины все здесь украсили цветами.

— Они великолепны! — воскликнула Белла, оглядываясь.

Здесь были только цветы, похожие на подсолнухи, а в центре стола красовался самый большой букет.

— Пойдем, я покажу тебе торт, — предложил ей Хью. — Виктория сказала, что верхний ярус красный, затем ванильный, а нижний цвета шоколада, украшен подсолнухами.

— Потрясающе, — восхищалась Белла. — Какие мы счастливые, Хью. У нас самые лучшие семьи на свете.

— Ты права, дорогая, — согласился тот.

Угощение также было на высоте, а Роланд и Тарквин вместе произнесли трогательную и веселую речь. Гости смеялись, когда они пошутили над привычкой Беллы менять цвет волос, и разделили надежды друзей на то, что завтра утром Хью не будет таким же хмурым, как обычно утром. Оливер поздравил Беллу и выразил радость по поводу того, что она стала членом их семьи.

— Хотя мне до сих пор хочется назвать ее Мария, — подмигнул он. — До того как они с Хью уедут, надо будет проверить, все ли шторы в доме на месте.

Белла хохотала громче всех и подняла бокал.

— Обещаю не прикасаться к шторам. По крайней мере, сегодня!

Отец Беллы также выразил радость по поводу того, что Хью вошел в семью Фарадей.

Речь самого Хью была очень краткой, но сердечной.

— По роду работы мне приходится много говорить, поэтому сегодня я буду краток. Белла, ты сделала меня самым счастливым человеком на свете, я опять вернулся к жизни, и, в свою очередь, сделаю все, чтобы ты чувствовала себя счастливейшей из женщин. Спасибо всем, кто пришел разделить с нами радость, надеюсь, этот день для всех будет таким же светлым, как для нас с моей женой.

После того как все тосты были сказаны, торт разрезан и съеден, общество переместилось в бальный зал, где все было готово для танцев. Оливер и Либби украсили помещение светящимися гирляндами, и оно выглядело очень нарядным и романтичным.

Хью взял Беллу за руку.

— Вы знаете, мы не всегда следуем традициям, — обращаясь к присутствующим, произнес он. — И первый танец не исключение. Думаю, вы ожидали, что сейчас зазвучит «Эдельвейс» или другая мелодия из фильма «Звуки музыки», ведь именно здесь вы все впервые увидели Беллу. Но нет. — Он хитро улыбнулся. — Слушайте, ДРУЗЬЯ.

Хью сел за рояль и заиграл песню, которую посвятил Белле.

Она подошла ближе, и они запели вместе.

Когда музыка стихла, у всех в глазах стояли слезы.

— Это наша песня, — объяснил Хью. — На ее создание вдохновила меня Белла. Она действительно дала мне то, чего так не хватало моей душе. А теперь давайте веселиться, танцевать и пить шампанское — сегодня у нас праздник.

— И он продлится всю жизнь, — прошептала Белла.

— Да, всю жизнь, — улыбнулся ей Хью.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Главная героиня одноименного романа-бестселлера американской писательницы Элинор Портер. Девочка Поллианна научила всех, кто ее окружал, играть «в радость». (Примеч. ред.)

Content

Кейт Харди
Невеста на пару дней
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог

Примечания