Р. Л. Стайн

Не подходите к подвалу

РАСТЕНИЯ ПРОЦВЕТАЮТ… А ЛЮДИ – НЕТ.

Серия «Ужастики Р. Л. Стайна»

R. L. Stine

Stay Out of the Basement

The Goosebumps book series created by Parachute Press, Inc. Copyright © 1992 by Scholastic Inc. All rights reserved. Published by arrangement with Scholastic Inc., 557 Broadway, New York, NY 10012, USA. GOOSEBUMPS, [] and logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc.

Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg

Перевод с английского Анатолия Уманского

Copyright © 1992 by Scholastic Inc. All rights reserved

© А. Уманский, перевод, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

1

– Эй, пап, лови!

Кейси метнул фрисби через ровно подстриженную зеленую лужайку. Отец скорчил гримасу, щурясь от яркого солнца. Фрисби упал на землю, несколько раз подскочил и остался лежать под живой изгородью, что тянулась позади дома.

– Не сегодня. Я занят, – произнес доктор Брюэр и, резко отвернувшись, поспешил в дом. Сетчатая дверь захлопнулась за ним.

Кейси откинул со лба свои прямые белобрысые волосы.

– Что это с ним? – спросил он Маргарет, свою сестру, которая наблюдала всю сцену, стоя у кирпичной стены гаража.

– Сам знаешь, – тихо отозвалась Маргарет. Она вытерла ладони о штанины джинсов и подняла руки, предлагая бросить диск ей. – Я поиграю с тобой немножко.

– Давай, – буркнул Кейси без всякого воодушевления. Он побрел к изгороди, чтобы достать фрисби.

Маргарет подошла ближе. Ей стало жаль брата. Они с папой были не разлей вода, всегда играли вместе – и в мяч, и в футбол, и в «Нинтендо». Но теперь доктору Брюэру, похоже, не хватало на это времени.

Подпрыгнув за фрисби, Маргарет поняла, что ей не меньше жаль и себя саму. Папа и к ней теперь относился совершенно иначе. Собственно говоря, он столько времени проводил в подвале, что едва перекидывался с ней словечком-другим.

Даже Принцессой больше не называет, думала Маргарет. Она терпеть не могла этого прозвища. И тем не менее это было семейное прозвище, символ душевной близости.

Она метнула фрисби обратно. Бросок не удался. Кейси погнался за диском, но тот улетел от него. Маргарет подняла глаза на золотые холмы, простиравшиеся за задним двором.

Калифорния, подумала она.

Тут так непривычно… Вот сейчас, например, середина зимы, а на небе ни облачка, и мы с Кейси бегаем в джинсах и футболках, словно в разгар лета.

Она лихо прыгнула за фрисби, перекатилась по лужайке и торжествующе вскинула диск над головой.

– Воображала, – проворчал Кейси, ничуть не впечатленный.

– А ты у нас, конечно, спортсмен-рекордсмен, – не осталась в долгу Маргарет.

– Ладно, а ты дура.

– Слушай, Кейси, ты играть хочешь, или как?

Он пожал плечами.

Последнее время все на нервах, подумала Маргарет.

Нетрудно понять почему.

Она высоко запустила фрисби. Тот пролетел у Кейси над головой.

– Вот сама теперь и бегай за ним! – возмущенно завопил он, уперев руки в бедра.

– Нет, ты беги!

– Ты!

– Кейси, тебе одиннадцать лет. Не веди себя как двухлетка, – сказала Маргарет.

– Ничего, а ты как однолетка, – отпарировал он, нехотя плетясь за диском.

Все папа виноват, решила Маргарет. Обстановка накалилась с тех пор, как он стал работать дома. Внизу, в подвале, со своими растениями и причудливыми механизмами. Он почти не показывался на свежий воздух.

А когда все-таки показывался, то даже фрисби не хотел половить.

Или уделить хотя бы пару минут кому-нибудь из родных.

Мама тоже заметила, подумала Маргарет, ловко поймав фрисби на бегу, пока тот не угодил в стену гаража. Папино присутствие ее здорово нервирует. Она делает вид, будто все хорошо. Но я-то вижу, что она переживает за него.

– Молодец, Пампушка! – крикнул Кейси.

Прозвище «Пампушка» бесило Маргарет, пожалуй, даже больше «Принцессы». Родные прозвали ее Пампушкой в шутку, поскольку она была такой же стройной, как отец. Она и высоким ростом пошла в него, а от матери унаследовала прямые каштановые волосы, карие глаза и смуглую кожу.

– Не называй меня так. – Она бросила диск. Кейси поймал его на уровне колен и кинул обратно.

Они перекидывались фрисби, почти не разговаривая, еще минут десять-пятнадцать.

– Жарко, – вздохнула Маргарет, прикрывая глаза ладонью от послеполуденного солнца. – Пошли домой.

Кейси швырнул фрисби в стену гаража. Диск отлетел на траву, а Кейси рысцой подбежал к сестре.

– Папа всегда играет дольше, – проворчал он. – И кидает лучше. Ты кидаешь как девчонка.

– Вот не надо, – простонала Маргарет и, шутливо толкнув его, побежала к задней двери. – Ты кидаешь, как шимпанзе.

– А как вышло, что папу уволили? – неожиданно спросил Кейси.

Маргарет моргнула. И остановилась. Вопрос застал ее врасплох.

– Что?

Его бледное веснушчатое лицо посерьезнело.

– Сама знаешь. В смысле за что? – спросил он, явно испытывая неловкость.

Они с Кейси ни разу не поднимали этот вопрос все четыре недели, что папа проводил дома. Это было довольно странно, так как обычно они, будучи погодками, делились всеми мыслями без утайки.

– То есть мы ведь для того сюда и переехали, чтобы он мог работать в Политехе [1], правильно? – продолжал Кейси.

– Ага. Ну… его уволили, – проговорила Маргарет, на всякий случай понизив голос до полушепота, чтобы папа не мог услышать.

– Но почему? Лабораторию он, что ли, взорвал? – усмехнулся Кейси. Мысль о том, что папа мог взорвать огромную университетскую лабораторию, его весьма позабавила.

– Нет, ничего он не взрывал, – ответила Маргарет и подергала себя за прядь темных волос. – Ботаники так-то с растениями работают. Где им что-то взрывать.

Оба дружно рассмеялись.

Кейси вошел вслед за Маргарет в узкую полосу тени, отбрасываемой их низеньким домиком в стиле ранчо.

– Я толком не знаю, что там случилось, – продолжала Маргарет по-прежнему полушепотом, – но я подслушала папин разговор по телефону. По-моему, он говорил с мистером Мартинесом. Это его начальник. Помнишь? Такой тихий дяденька, он еще приходил к нам на ужин в тот вечер, когда у нас гриль полыхнул.

Кейси кивнул.

– Так это Мартинес папу уволил?

– Возможно, – прошептала Маргарет. – Насколько я слышала, надо было что-то делать с растениями, которые папа вырастил, какие-то опыты пошли наперекосяк.

– Но папа же у нас голова! – с вызовом сказал Кейси, как будто Маргарет считала иначе. – Если его опыты пошли наперекосяк, он бы знал, как их исправить.

Маргарет пожала плечами.

– Это все, что мне известно, – сказала она. – Ну ладно, Кейси. Пошли домой. А то я сейчас помру от жажды! – Она высунула язык и застонала, изображая крайнюю степень обезвоживания.

– Ну ты и мерзота, – сказал Кейси. Отворив сетчатую дверь, он рванулся вперед, чтобы войти в дом первым.

– Кто мерзота? – спросила стоявшая у кухонной раковины миссис Брюэр и повернулась им навстречу. – Впрочем, не отвечай.

У мамы сегодня усталый вид, подумала Маргарет, обратив внимание на морщинки у глаз матери и первые проблески седины в ее густых волосах до плеч.

– Терпеть не могу это дело, – вздохнула миссис Брюэр, снова поворачиваясь к раковине.

– А что ты делаешь? – поинтересовался Кейси, открывая холодильник и доставая пакетик сока.

– Креветки чищу.

– Фу! – воскликнула Маргарет.

– Благодарю за поддержку, – сухо отозвалась миссис Брюэр. Зазвонил телефон. Вытирая испачканные руки о полотенце, она поспешила взять трубку.

Маргарет тоже взяла себе пакетик сока, воткнула соломинку и вслед за Кейси вышла в переднюю. Подвальная дверь, обычно наглухо закрытая, когда доктор Брюэр работал внизу, сейчас была слегка приотворена.

Кейси уже хотел закрыть ее, но вдруг заколебался.

– Айда вниз, поглядим, что там папа делает, – предложил он.

Маргарет втянула через соломинку последние капли сока и смяла пакетик в руке:

– Ну давай.

Она понимала, что отца наверняка не следует беспокоить, но любопытство взяло верх. Он трудился вот уже четыре недели. В подвал навезли всякого странного оборудования, светильников и множество видов растений. Отец проводил там дни напролет, по восемь-девять часов в сутки, занимаясь своими таинственными делами. И никому ничего не показывал.

– Ага. Пойдем, – сказала Маргарет. Как-никак, это и их дом тоже…

Опять же, не исключено, что папа попросту ждет, когда они проявят интерес. Может, ему самому обидно, что они за все время так и не удосужились заглянуть к нему.

Маргарет открыла дверь, и они стали спускаться по узкой лестнице.

– Эй, пап… – взволнованно позвал Кейси. – Пап, можно нам посмотреть?

Они были уже на полпути вниз, когда отец неожиданно возник у подножия лестницы. Он сердито смотрел на них, в свете флуоресцентных ламп его кожа приобрела странный зеленоватый оттенок. Он держался за правую руку, и капли алой крови пятнали его белый лабораторный халат.

– Не подходите к подвалу! – завопил он не своим голосом.

Дети отпрянули, пораженные тем, что отец, обычно такой спокойный и мягкий, кричит на них.

– Не подходите к подвалу, – повторил он, по-прежнему сжимая кровоточащую руку. – Не смейте сюда спускаться… я вас предупреждаю.

2

– Порядок. Все упаковано, – сказала миссис Брюэр и бухнула чемодан на пол прихожей. Она заглянула в гостиную, где оглушительно надрывался телевизор. – Не хочешь на минуточку прервать фильм и попрощаться с матерью?

Кейси нажал кнопку на пульте, и экран померк. Они с Маргарет послушно вышли в прихожую, чтобы обнять маму на прощание.

Подружка Маргарет, Дайан Мэннинг, которая жила в доме на углу, последовала за ними.

– Вы надолго, миссис Брюэр? – спросила она, разглядывая два раздутых чемодана.

– Не знаю, – раздраженно ответила миссис Брюэр. – Моя сестра… она живет в Тусоне… сегодня утром попала в больницу. Думаю, мне придется побыть там, пока она не сможет вернуться домой.

– Ничего, я буду только рада понянчиться с Маргарет и Кейси, пока вас нет, – пошутила Дайан.

– Да ладно, – сказала Маргарет, закатывая глаза. – Я старше тебя, Дайан.

– А я умнее вас обеих, – с обычной своей скромностью добавил Кейси.

– Я беспокоюсь не о вас, дети, – сказала миссис Брюэр, нервно поглядывая на наручные часы. – Я беспокоюсь о вашем отце.

– Не беспокойся, – серьезно сказала Маргарет. – Мы о нем хорошо позаботимся.

– Следи, чтобы он хоть что-нибудь ел, – попросила миссис Брюэр. – Он так помешан на своей работе, что не поест, пока не напомнишь.

Без мамы станет совсем тоскливо, подумала Маргарет. Папа носу не кажет из подвала.

Прошло две недели с того дня, когда он наорал на них с Кейси, чтобы они не приближались к подвалу. С тех пор они ходили буквально на цыпочках, опасаясь снова его разозлить. Впрочем, за эти две недели он перекинулся с ними едва ли парой слов, кроме дежурных «доброе утро» и «спокойной ночи».

– Ни о чем не волнуйся, мам, – выдавила улыбку Маргарет. – Позаботься как следует о тете Элеанор.

– Я позвоню, как только доберусь до Тусона, – пообещала миссис Брюэр, снова бросая нервный взгляд на часы. Она подошла к двери подвала и крикнула вниз: – Майкл, меня пора везти в аэропорт!

После долгого молчания доктор Брюэр наконец отозвался. Тогда миссис Брюэр снова повернулась к детям.

– Как думаете, он хоть заметит мое отсутствие? – спросила она громким шепотом. Вопрос был шутливый, но в глазах ее мелькнула грусть.

Через несколько минут на лестнице послышались шаги, и из подвала показался отец. Он снял заляпанный лабораторный халат, оставшись в темных брюках и желтой футболке, и небрежно бросил его на перила. Несмотря на то что прошло уже две недели, его правая рука все еще была забинтована.

– Готова? – спросил он жену.

Миссис Брюэр вздохнула.

– Как будто да. – Она бросила на Маргарет и Кейси беспомощный взгляд и торопливо подошла к ним, чтобы обнять на прощание.

– Ну тогда пошли, – нетерпеливо сказал доктор Брюэр. Он поднял чемоданы и застонал. – Господи! Ты туда на год собралась, что ли? – И, не став ждать ответа, вышел из дома.

– Пока, миссис Брюэр, – помахала рукой Дайан. – Удачно вам съездить.

– Какой там «удачно»! – возмутился Кейси. – У нее так сестра в больницу попала.

– Ты знаешь, что я имела в виду, – закатила глаза Дайан, откинув назад свои длинные рыжие волосы.

Они смотрели, как «универсал» отъезжает по подъездной дорожке, а потом вернулись в гостиную. Кейси взял пульт и снова запустил фильм.

Дайан растянулась на диване и взяла пакетик с остатками чипсов.

– Кто брал в прокате это кино? – спросила она, громко шелестя фольгой.

– Я, – отозвался Кейси. – Клевый кинчик. – Он стащил с дивана подушку и улегся на нее грудью.

Маргарет сидела на полу, прислонившись к мягкому креслу и скрестив ноги, все еще размышляя о своей матери и тете Элеанор.

– Клевый, если тебе по душе, когда куча народу взлетает на воздух, а их кишки брызжут во все стороны, – сказала она подруге и скорчила рожу.

– Угу. Это клево, – согласился Кейси, не сводя глаз с мерцающего экрана.

– Столько домашки задали… Зачем я вообще тут сижу, – проворчала Дайан, запуская руку в пакетик с чипсами.

– Мне тоже, – вздохнула Маргарет. – Наверное, после ужина сделаю. У тебя задачник с собой? Кажется, я свой в школе забыла.

– Ш-ш-ш! – зашипел Кейси, дрыгнув ногой в кроссовке в сторону Маргарет. – Сейчас будет самое интересное.

– Ты что, уже смотрел это? – изумилась Дайан.

– Два раза, – признался Кейси. Он пригнулся, и брошенная Дайан подушка пролетела у него над головой.

– Такой день замечательный, – заметила Маргарет, сладко потянувшись. – Может, прогуляемся? На великах погоняем или еще чего…

– Думаешь, ты все еще в Мичигане? Тут все дни замечательные, – сказала Дайан, хрустя чипсами. – Я даже внимания не обращаю.

– А поделаем домашку вместе? – с надеждой предложила Маргарет. В математике Дайан была куда сильнее ее.

Дайан пожала плечами.

– Угу. Может быть. – Она скомкала пакетик и положила на пол. – У твоего папы вид какой-то нервный, ты знаешь?

– А? В смысле?

– Просто нервный, – сказала Дайан. – Как он вообще?

– Ш-ш-ш-ш-ш, – снова зашипел Кейси и, подобрав пакетик, кинул в Дайан.

– Ну ты же понимаешь. С работы уволили, все дела…

– Думаю, он в порядке, – уныло сказала Маргарет. – Честно, не знаю. Он все время торчит в подвале, опыты ставит.

– Опыты? Во, пошли поглядим. – Откинув волосы за плечи, Дайан соскочила с дивана.

Дайан была помешана на естественных науках. На математике и естественных науках. На двух вещах, которые Маргарет на дух не переносила.

Вот Дайан бы родиться в семействе Брюэров, не без горечи подумала Маргарет. Может, папа уделял бы больше внимания дочери, которая разделяет его интересы.

– Ну же… – настаивала Дайан, наклоняясь к Маргарет. – Он ботаник, да? Чем он там внизу занимается?

– Трудно сказать! – ответила Маргарет, перекрикивая взрывы и оглушительную пальбу на экране. – Он как-то раз пытался мне объяснить. Но… – Она позволила Дайан поднять себя на ноги.

– Заткнитесь! – заорал Кейси, пялясь в экран, отсветы которого играли на его футболке.

– Он там чудище Франкенштейна мастерит, что ли? – допытывалась Дайан. – Или Робокопа какого-нибудь? Ну круто же, да?

– Заткнитесь! – снова взвизгнул Кейси, когда через весь экран лихо перелетел Арнольд Шварценеггер.

– У него там всякая техника и растения, – неуверенно проговорила Маргарет. – Но он не хочет, чтобы мы туда спускались.

– Да ладно? Типа, это большой секрет? – Изумрудные глаза Дайан тут же загорелись азартом. – Пошли. Мы только одним глазком.

– Нет, я против, – заявила Маргарет. Она не могла забыть гнев на лице отца две недели назад, когда они с Кейси попытались его проведать. И как он кричал на них, требуя, чтобы они никогда больше не спускались в подвал.

– Ну пойдем же. Или тебе слабо? – не унималась Дайан. – Ты что, трусишка?

– Я не боюсь, – огрызнулась Маргарет. Дайан вечно подбивала ее на всякие каверзы. И почему ей так важно считать себя самой храброй?

– Трусишка, – бросила Дайан. Отбросив за плечи копну рыжих волос, она быстрым, решительным шагом направилась к двери в подвал.

– Дайан, стой! – крикнула Маргарет, бросаясь за ней.

– Эй, подождите! – закричал Кейси и выключил фильм. – Вы что, вниз? Подождите меня! – Он вскочил и нагнал их у подвальной двери.

– Нам нельзя… – начала Маргарет, но Дайан зажала ей рот ладошкой.

– Мы буквально одним глазком, – убеждала она. – Только посмотрим. Ничего трогать не будем. И сразу наверх.

– Ладно. Я пойду первым, – вызвался Кейси, берясь за дверную ручку.

– Зачем тебе это? – спросила Маргарет подругу. – Что тебя так тянет туда?

Дайан пожала плечами.

– Всяко лучше, чем делать математику, – усмехнулась она.

Маргарет вздохнула, признавая поражение.

– Ладно, пойдем. Только помните: смотреть, но не трогать.

Кейси отворил дверь и первый шагнул на лестницу. Едва ступив на площадку, все трое окунулись в жаркий, насыщенный парами воздух. Снизу доносились жужжание и гул электрических механизмов. Справа от лестницы пробивался яркий белый свет из лаборатории доктора Брюэра.

А что, это даже весело, думала Маргарет, пока они втроем спускались по покрытым линолеумом ступенькам.

Настоящее приключение.

Если мы и правда глянем одним глазком, никакого вреда не будет.

Отчего же у нее так колотится сердце? Отчего по спине вдруг пробежала дрожь страха?

3

– Фу-у! Ну и жарища!

Как только они отошли от лестницы, на них навалилась нестерпимая духота.

У Маргарет перехватило дух. От внезапного скачка температуры она чуть не задохнулась.

– Тут так влажно, – заметила Дайан. – Самое то для волос и кожи.

– Мы в школе проходили про дождевые леса, – сказал Кейси. – Может быть, папа выращивает дождевой лес.

– Может быть, – с сомнением проговорила Маргарет.

Почему у нее такое странное чувство? Неужели только из-за того, что они вторглись во владения отца? Делают то, что он им строго-настрого запретил?

Она держалась позади остальных, оглядываясь по сторонам. Подвал был разделен на два просторных прямоугольных помещения. Слева располагалась недостроенная комната отдыха, погруженная в темноту. Маргарет едва различала очертания стола для пинг-понга, стоявшего посреди комнаты.

Мастерская, находившаяся справа, наоборот, была ярко освещена, так ярко, что им пришлось долго моргать, пока глаза не привыкли. Потоки белого света били из огромных галогеновых ламп, крепившихся к потолку на длинных кронштейнах.

– Ух ты! Глядите! – воскликнул Кейси и, широко раскрыв глаза, двинулся на свет.

К ослепительному этому свету жадно тянулись блестящие высокие растения, десятки растений с толстыми стеблями и широкими листьями, теснившиеся на приземистых клумбах, полных жирного чернозема.

– Прямо как в джунглях! – воскликнула Маргарет, входя вслед за Кейси в ослепительный свет.

Растения действительно походили на те, что встречаются только в тропиках: тут были и лиственные лозы, и высокие древовидные растения с длинными тонкими усиками, и хрупкого вида папоротники, и растения с кремово-белыми изгибами корней, торчащими из земли, словно колени скелетов…

– Как на болотах, – сказала Дайан. – Неужели ваш отец смог вырастить все это за пять-шесть недель?

– Угу. Совершенно точно, – ответила Маргарет, разглядывая огромные пунцовые томаты на тонких желтых стеблях.

– Ого! Пощупай вот это, – сказала Дайан.

Обернувшись, Маргарет увидела, что подруга трет между пальцами огромный плоский лист, напоминающий формой слезу.

– Дайан, нам нельзя трогать…

– Знаю, знаю, – отозвалась Дайан, не отходя от листа. – Но ты потри.

Маргарет нехотя подчинилась.

– Непохоже на лист, – сказала она Дайан, отошедшей, чтобы изучить здоровенный папоротник. – Гладкий такой. Будто стекло.

Еще несколько минут все трое стояли в ослепительно-белом свете, разглядывая растения, касаясь толстых стеблей, проводя руками по гладким, теплым листьям, дивясь громадным плодам…

– Ну и жарища, – пожаловался Кейси. Он стянул футболку через голову и кинул на пол.

– Какое тело! – съязвила Дайан.

Кейси показал ей язык. Но внезапно его светло-голубые глаза расширились, и он буквально остолбенел.

– Эй!

– Что такое, Кейси? – спросила Маргарет, подбегая к нему.

– Вон то… – Он показал на высокое древовидное растение. – Оно дышит!

Дайан засмеялась.

Но Маргарет тоже это услышала. Схватив Кейси за голое плечо, она прислушалась. Да. Она явственно слышала дыхание, и оно, похоже, исходило от высокого лиственного дерева.

– Да что с вами такое? – удивилась Дайан, глядя на испуганные лица Маргарет и Кейси.

– Кейси прав, – тихо проговорила Маргарет, напряженно вслушиваясь в ровный, ритмичный звук. – Можешь послушать, как оно дышит.

Дайан закатила глаза.

– Может, у него насморк. Может, у него усики заложены. – Она засмеялась над собственной шуткой, но друзья не поддержали ее. – Ничего я не слышу.

Она подошла поближе.

Все трое прислушались.

Тишина.

– Кажется… прекратилось, – проговорила Маргарет.

– Да ладно вам, – обиделась Дайан. – Вам меня не напугать.

– Нет. Правда, – запротестовала Маргарет.

– Эй, взгляните на это! – Кейси уже переключился на что-то другое. Он топтался перед высоким стеклянным ящиком, стоявшим по другую сторону от растений. Сооружение немного походило на телефонную будку с поперечной полкой внутри, расположенной примерно на высоте их плеч, и множеством проводов, крепившихся к задней и боковым стенам снаружи.

Взгляд Маргарет скользнул по переплетению проводов к другой точно такой же стеклянной будке, стоявшей в нескольких футах от первой. Между двумя будками размещалось нечто вроде электрогенератора, очевидно подключенного к ним обеим.

– Что бы это могло быть? – заинтересовалась Дайан, подбегая к Кейси.

– Не трогай, – предупредила Маргарет, бросив последний взгляд на дышащее растение, прежде чем поспешить к остальным.

Но Кейси уже тянулся к стеклянной двери одной из будок.

– Я только хочу посмотреть, открывается она или нет, – сказал он.

Он взялся за стеклянную ручку… и его глаза полезли на лоб.

Все его тело затряслось, будто в припадке. Голова бешено моталась из стороны в сторону. Глаза закатились.

– О, помогите! – с трудом выкрикнул он, все сильнее дрожа и дергаясь. – На помощь! Я… я не могу остановиться!

4

– Помогите! – Тело Кейси тряслось, словно сквозь него проходил мощный электрический разряд, голова болталась, взгляд стал диким и бессмысленным. – Пожалуйста!

Маргарет и Дайан в ужасе смотрели на него, разинув рты. Первой опомнилась Маргарет. Она бросилась к брату и протянула руку, чтобы оттащить его от стекла.

– Маргарет, не надо! – взвизгнула Дайан. – Не прикасайся к нему!

– Нужно же что-то сделать!

Девочки не сразу поняли, что Кейси перестал трястись. И теперь смеется.

– Кейси? – спросила Маргарет, вытаращившись на него, и ужас на ее лице сменился изумлением.

Уже не дрожа, Кейси прислонился к стеклянной будке и расплылся в широкой, самодовольной ухмылке.

– Попались! – воскликнул он и захохотал еще громче, тыча в них пальцем и повторяя сквозь смех: – Попались! Попались!

– Это не смешно! – завопила Маргарет.

– Ты прикидывался? Поверить не могу! – воскликнула Дайан, чье лицо стало белее яркого белого света вокруг, а нижняя губа дрожала.

Девочки дружно набросились на Кейси и повалили его на пол. Маргарет уселась на него сверху, а Дайан держала за плечи.

– Попались! Попались! – не унимался Кейси и умолк, только когда Маргарет принялась так щекотать ему живот, что он лишился дара речи.

– Ах ты, крысеныш! – вопила Дайан. – Крысеныш мелкий!

Их возню внезапно прервал глухой стон в другом конце комнаты. Все трое подняли головы и посмотрели туда, откуда донесся звук.

В просторном помещении воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием.

– Что это было? – прошептала Дайан.

Они прислушивались.

Снова послышался глухой стон, заунывный, сдавленный, словно гул воздуха, проходящего через саксофон.

Усики древовидного растения внезапно поникли, зазмеились по земле.

Еще один низкий, тоскливый стон…

– Это… это растения! – испуганно проговорил Кейси. Оттолкнув сестру, он поднялся на ноги и пригладил взъерошенные волосы.

– Растения не плачут и не стонут, – возразила Дайан, не сводя глаз с огромной клумбы, на которой они росли.

– Эти стонут, – тихо сказала Маргарет.

Усики двигались, словно беспокойные человеческие руки. Снова послышалось дыхание, медленное, размеренное. Потом – вздох, словно кто-то с шумом выпустил из груди воздух.

– Пошли-ка отсюда, – сказал Кейси, бочком пробираясь к лестнице.

– Ну и жуть у вас тут, – сказала Дайан, следуя за ним и не сводя глаз с движущихся, стонущих растений.

– Уверена, папа сможет все объяснить, – сказала Маргарет. Она говорила спокойно, но голос ее дрожал. Она попятилась из комнаты вслед за Дайан и Кейси.

– Странный у вас папа, – сказала Дайан, добравшись до дверного проема.

– Ничуть не странный, – тут же вступился Кейси. – Он важным делом занят.

Высокое древовидное растение вздохнуло и наклонилось вперед, протягивая усики, словно взывало к ним, умоляя вернуться.

– Пойдемте уже отсюда! – крикнула Маргарет.

К тому времени, как они добрались до вершины лестницы, все трое порядком запыхались. Кейси захлопнул дверь, убедившись, что замок щелкнул.

– Странный, – повторила Дайан, нервно теребя прядку рыжих волос. – Точно странный.

Сегодня это было ее любимое словечко. Впрочем, Маргарет не могла не признать, что в данном случае оно более чем уместно.

– Вообще-то папа предупреждал, чтобы мы туда не ходили, – проговорила она, пытаясь отдышаться. – Наверное, знал, что мы только напугаемся и ничего не поймем.

– Я сваливаю, – полушутя заявила Дайан. Она вышла на крыльцо и повернулась к Маргарет: – Зайдешь потом за домашкой?

– Да. Обязательно, – сказала Маргарет, по-прежнему думая о стонущих, двигающихся растениях. Некоторые из этих созданий как будто тянулись к ним… Нет, конечно, такого попросту не бывает.

– Пока, – бросила Дайан и выбежала на улицу.

Как только она скрылась из виду, из-за угла вывернул синий «универсал» и покатил по дорожке к дому.

– Папа из аэропорта вернулся, – сообщила Маргарет и повернулась к стоявшему в прихожей Кейси. – Дверь в подвал закрыл?

– Угу, – отозвался Кейси, для верности взглянув еще раз. – Он нипочем не догадается, что мы…

Он умолк. Рот его широко раскрылся, но оттуда не вырвалось ни звука.

Он побледнел.

– Моя футболка! – закричал Кейси, хлопнув себя рукой по голой груди. – Забыл в подвале!

5

– Я за ней, – сказал Кейси. – Иначе папа узнает…

– Поздно, – отрезала Маргарет, не сводя глаз с дорожки. – Он уже подъезжает.

– Я на секундочку, – настаивал Кейси, взявшись за дверную ручку. – Одна нога здесь, другая там.

– Нет! – Маргарет напряженно застыла между входной дверью и дверью в подвал, не сводя глаз с дорожки. – Он припарковался. Из машины выходит.

– Но он узнает! Узнает! – со слезами в голосе закричал Кейси.

– И что?

– Забыла, какой он дурной стал?

– Такое забудешь! – вздохнула Маргарет. – Но не убьет же он нас за то, что мы смотрели его растения! Он…

Она умолкла. Подошла поближе к сетчатой двери.

– Э, постой-ка…

– Что там? – спросил Кейси.

– Скорее! – повернувшись к нему, отчаянно замахала руками Маргарет. – Давай! Беги в подвал, быстро! Там мистер Генри, сосед. Он остановил папу. Толкуют о чем-то.

С отчаянным криком Кейси распахнул дверь подвала и исчез за ней. Маргарет слышала, как он скакал по ступенькам. Потом его топот затих внизу, когда Кейси поспешил в мастерскую.

Скорее, Кейси, думала Маргарет, стоя на стреме у парадной двери и глядя, как отец, прикрывая глаза от солнца рукой, беседует с мистером Генри.

Скорее.

Ты же знаешь, что папа никогда подолгу не болтает с соседями.

Мистер Генри, очевидно, всячески стремился потянуть беседу подольше. Не иначе просит папу подсобить в чем-нибудь, подумала Маргарет. Мистер Генри не был таким мастером на все руки, как доктор Брюэр, и постоянно просил того зайти что-нибудь установить или отладить.

Отец кивал, на его лице застыла натянутая улыбка.

Скорее, Кейси.

Возвращайся наверх. Ну где же ты?

По-прежнему прикрывая глаза козырьком ладони, доктор Брюэр коротко помахал мистеру Генри другой рукой на прощанье. После этого оба мужчины повернулись и быстро направились каждый к своему дому.

Скорее, Кейси.

«Кейси, он идет! Скорее!» – беззвучно взывала Маргарет.

Не нужно столько времени, чтобы сбегать вниз, схватить с пола футболку и тут же взбежать наверх.

Не должно это столько времени занимать.

Тем временем доктор Брюэр уже шел по дорожке к дому. Заметив в дверях дочь, он помахал рукой.

Маргарет помахала в ответ и оглянулась на дверь в подвал.

– Кейси, ты где? – позвала она вслух.

Нет ответа.

Из подвала не доносилось ни звука.

Вообще ни звука.

Доктор Брюэр ненадолго остановился, изучая розовые кусты у крыльца.

– Кейси? – снова позвала Маргарет.

Ответа не было.

– Кейси, скорее!

Молчание.

Отец присел на корточки возле цветника и разрыхлял землю вокруг корней.

Под гнетом страха Маргарет поняла, что выбора у нее нет.

Ей придется спуститься в подвал и посмотреть, что задержало Кейси.

6

Кейси скатился по лестнице, цепляясь за металлические перила и перепрыгивая через ступеньки. Он тяжело соскочил на цементный пол подвала и бросился навстречу белому сиянию, льющемуся из комнаты растений.

Остановившись на пороге, он подождал, пока глаза привыкнут к резкому свету, гораздо более яркому, чем дневной. Вдохнул полной грудью насыщенный парами воздух, задержал дыхание. Здесь, внизу, было жарко, словно в бане. У Кейси зачесалась спина. По загривку поползли мурашки.

Тропический лес замер, словно по стойке смирно, под ослепительным белым светом.

Кейси заметил свою футболку, лежавшую скомканной на полу в нескольких футах от высокого лиственного дерева. Дерево словно бы наклонялось к футболке, его длинные усики свисали вниз, свободно ложась кольцами на землю вокруг ствола.

Кейси неуверенно шагнул в комнату.

«И чего я так испугался?» – недоумевал он.

Это всего лишь комната, заполненная необычными растениями.

Откуда такое чувство, будто они наблюдают за мной? Поджидают меня?

Велев себе не робеть, он сделал еще несколько шагов к смятой футболке на полу.

Эй, постойте…

Дыхание.

Вот оно, снова.

Ровное дыхание. Не слишком громкое. Но и не слишком тихое.

Кто бы это мог дышать? Вернее, что бы это могло дышать?

Неужели это дышит огромное дерево?

Кейси не мог отвести глаз от футболки на полу. Так близко. Что же мешает схватить ее и бежать наверх? Что не дает ему подойти?

Он сделал еще один шаг вперед. Потом еще шаг.

Кажется, дыхание стало громче?

Он подскочил в испуге, когда из-за двери в большое подсобное помещение донесся сдавленный стон.

Он казался таким человеческим, словно там и впрямь находился живой человек, страдающий от боли.

– Кейси, ты как там?

Голос Маргарет звучал словно издалека, несмотря на то что она стояла на верху лестницы.

– Пока нормально, – отозвался он сдавленным шепотом. Скорее всего, сестра даже не услышала.

Он сделал еще один шаг. И еще один.

До футболки оставалось каких-нибудь метра три.

Один рывок. Один прыжок – и она у него в руках.

Из подсобки снова донесся низкий стон. Растение ответило на него вздохом. Высокий папоротник внезапно поник, сложив листья.

– Кейси? – донесся сверху встревоженный голос сестры. – Кейси, быстрее!

Я пытаюсь, подумал он. Я пытаюсь быстрее.

Что же удерживает его, не дает подойти?

Снова низкий стон, на этот раз с другой стороны комнаты.

Кейси приблизился еще на два шага, присел на корточки, протянул руки.

Еще чуть-чуть, и он дотянется до футболки.

Послышался стон, а за ним – снова дыхание.

Кейси поднял глаза на высокое дерево. Длинные, гибкие усики напряглись. Распрямились. Или это ему мерещится?

Нет.

Еще недавно они свободно свисали. Теперь же натянулись, словно готовясь…

Готовясь схватить его?

– Кейси, быстрее! – позвала Маргарет, и в этот раз ее голос прозвучал еще дальше.

Кейси не ответил. Все, что его сейчас занимало – это футболка. Всего несколько футов. Всего несколько футов. Всего фут.

Растение вновь застонало.

– Кейси? Кейси?

Листья, покрывавшие ствол, задрожали.

Всего лишь фут. Почти дотянулся.

– Кейси? Ты как там? Отвечай же!

Он схватил футболку.

Два змееподобных усика тотчас же метнулись к нему.

– А?! – вскрикнул он, парализованный страхом. – Что такое?!

Усики обвились вокруг его талии.

– Пусти! – закричал он, сжимая футболку в одной руке, а другой хватаясь за усики.

Усики висели на нем, мягко сжимая.

«Маргарет!» – хотел позвать Кейси, но не смог издать ни звука.

Маргарет?

Он отчаянно задергался, потом рванулся вперед.

Усики держали крепко.

Они не сжимали его. Они не пытались его задушить. Или оттащить назад.

Но и не отпускали.

Он чувствовал обнаженной кожей их влажное тепло. Словно его удерживали лапы животного, а не растительные побеги.

«На помощь!» – снова попытался закричать он. Он рванулся еще раз, наклонясь вперед и вкладывая в этот отчаянный рывок все свои силы.

Не тут-то было.

Он согнулся, кинулся на пол, попробовал откатиться…

Усики по-прежнему висели на нем.

Растение издало громкий вздох.

– Отпусти! – завопил Кейси, обретя наконец дар речи.

А в следующий миг над ним возникла Маргарет. Он не видел, как она спускалась по лестнице. Не видел, как она вошла.

– Кейси! – закричала она. – Что…

Ее рот распахнулся, а глаза полезли на лоб.

– Оно… не отпускает! – простонал он.

– Нет! – взвизгнула Маргарет. Обеими руками она вцепилась в один из усиков. И потянула изо всех сил.

С мгновение усик сопротивлялся, потом соскользнул.

С ликующим воплем Кейси вывернулся из объятий оставшегося усика. Бросив усик, Маргарет схватила брата за руку и со всех ног кинулась к выходу.

– Ой!

Они остановились как вкопанные у подножия лестницы.

На верхней ступеньке, грозно взирая на них сверху вниз, стоял отец и сжимал кулаки, а лицо его закаменело от гнева.

7

– Папа, растение! – закричала Маргарет.

Он смотрел на детей холодным, злым, немигающим взглядом. И молчал.

– Оно схватило Кейси! – сказала Маргарет.

– Я только спустился футболку забрать, – дрожащим голосом проговорил Кейси.

Ребята смотрели на отца, ожидая, что он сдвинется с места, разожмет кулаки, что его суровое лицо смягчится, и он заговорит. Но он только стоял и сверлил их взглядом.

Наконец он произнес:

– Вы целы?

– Ага, – в один голос ответили они, кивнув.

Маргарет поняла, что до сих пор держит Кейси за руку. Отпустив его, она взялась за перила.

– Я в вас очень разочарован, – произнес отец тихим, спокойным голосом, холодно, но без злости.

– Прости, – сказала Маргарет. – Мы знаем, что нам нельзя…

– Мы ничего не трогали. Честно! – воскликнул Кейси.

– Очень разочарован, – повторил отец.

– Прости, пап.

Доктор Брюэр жестом велел им подняться наверх, а сам вышел в коридор.

– Я думал, наорет, – прошептал Кейси, поднимаясь по лестнице вслед за сестрой.

– На папу это не похоже, – шепотом ответила Маргарет.

– Но ведь наорал, когда мы в прошлый раз туда сунулись, – возразил Кейси.

Они прошли за отцом на кухню. Он, опять-таки жестом, велел им сесть за белый обеденный стол, а сам уселся на стул напротив.

Его взгляд переходил с Кейси на Маргарет, словно изучая, словно он видел их впервые. Лицо его было бесстрастным, точно у робота, лишенным всяких чувств.

– Пап, что с этими растениями? – выпалил Кейси.

– О чем ты? – спокойно спросил доктор Брюэр.

– Они… такие странные, – сказал Кейси.

– Когда-нибудь я вам все объясню, – все так же спокойно ответил отец, по-прежнему глядя на них.

– Они очень… интересные, – проговорила Маргарет, пытаясь подобрать верные слова.

«Неужели папа нарочно ведет себя так, чтобы нам стало не по себе? – подумалось ей. – Если да, то у него здорово получается».

На него это не похоже. Совсем не похоже. Он всегда был очень прямым человеком. Если уж был зол, то не скрывал этого. Если расстраивался, то прямо говорил, что расстроен.

Тогда почему же он так отчужден, так молчалив, так… холоден?

– Я просил вас не ходить в подвал, – тихо произнес он, положив ногу на ногу и откинувшись на стуле так, что тот балансировал на двух ножках. – По-моему, я выразился предельно ясно.

Маргарет и Кейси переглянулись. Наконец Маргарет сказала:

– Мы больше не будем.

– А ты не мог бы сам сводить нас туда и объяснить, чем занимаешься? – опасливо предложил Кейси. Он так и не надел футболку, а скомкал, положил на обеденный стол и придерживал руками.

– Да. Нам действительно хотелось бы знать, – тут же подхватила Маргарет.

– Как-нибудь, – отрезал отец и поднялся со стула. – В ближайшее время, договорились? – Он вытянул руки над головой и потянулся. – Мне пора возвращаться к работе. – С этими словами он исчез в коридоре.

Кейси взглянул на Маргарет и пожал плечами. Отец вернулся, держа в руках лабораторный халат, который перед уходом повесил на перила лестницы.

– Мама добралась нормально? – спросила Маргарет.

Отец кивнул:

– Думаю, да. – Он натянул халат через голову.

– Надеюсь, с тетей Элеанор все будет хорошо, – сказала Маргарет.

Пробурчав в ответ что-то невразумительное, доктор Брюэр разгладил халат и поправил воротник.

– До встречи, – бросил он и исчез в коридоре. Дверь подвала захлопнулась за ним.

– Похоже, он не станет нас наказывать, – проговорила Маргарет, навалившись на стол и подперев руками подбородок.

– Вроде бы, – сказал Кейси. – Но ведет он себя… странно.

– Может, огорчился, что мама уехала, – вздохнула Маргарет. Она выпрямилась и толкнула Кейси локтем в бок. – Пропусти меня. Вставай. У меня еще куча дел.

– Не могу поверить, что меня схватило растение, – задумчиво произнес Кейси. – И нечего толкаться, – раздраженно добавил он, но все-таки встал и посторонился. – Мне сегодня точно кошмар приснится.

– А ты не думай о подвале, – посоветовала Маргарет. И сама же подумала: до чего глупый совет. Но что еще она могла сказать?

Она поднялась в свою комнату, размышляя о том, как сильно ей не хватает матери. А потом в голове снова возникла страшная сцена – Кейси безуспешно вырывается из обвивших его усиков исполинского растения.

Содрогнувшись, она взяла учебник и плюхнулась животом на постель.

Но строчки расплывались перед глазами, а стонущие, дышащие растения снова и снова вторгались в ее мысли.

По крайней мере нас не наказали за поход вниз, подумала она.

По крайней мере в этот раз папа не стал орать на нас и запугивать.

И, по крайней мере, папа сам пообещал в ближайшее время сводить нас в подвал и объяснить, над чем он работает.

При этой мысли у Маргарет слегка отлегло от сердца.

Так продолжалось до следующего утра, когда, встав спозаранку, она спустилась на кухню приготовить что-нибудь на завтрак. К ее удивлению, отец уже приступил к работе, дверь подвала была плотно закрыта, и в нее был врезан замок.

В субботу утром Маргарет лежала на кровати у себя в комнате, разговаривая с мамой по телефону.

– Мне очень жаль тетю Элеанор, – сказала она, накручивая белый телефонный шнур на запястье.

– Операция прошла не так успешно, как ожидалось, – устало проговорила мать. – Врачи говорят, что может потребоваться еще одна. Но сперва ей нужно восстановить силы.

– Видимо, это значит, что в ближайшее время тебя ждать не стоит, – грустно сказала Маргарет.

Миссис Брюэр засмеялась:

– Только не говори, что действительно соскучилась!

– Ну… да, – призналась Маргарет. Она посмотрела в окно. На подоконнике устроилась чета воробьев и радостным щебетом отвлекала ее, мешая расслышать голос матери за трескучими помехами тусонской телефонной линии.

– Как дела у отца? – спросила миссис Брюэр. – Я говорила с ним вчера вечером, но он только что-то бурчал.

– На нас он даже не бурчит! – пожаловалась Маргарет. Она зажала ухо ладонью, чтобы заглушить птичью болтовню. – Едва словечко обронит.

– Он трудится в поте лица, – ответила миссис Брюэр. На заднем плане Маргарет слышала, как что-то объявляли по громкоговорителю. Ее мать звонила с платного больничного телефона.

– Он совсем не выходит из подвала, – пожаловалась Маргарет, наверное, с большей горечью, чем собиралась.

– Эксперименты очень важны для него, – отвечала мать.

– Важнее чем мы, да? – воскликнула Маргарет. Она ненавидела себя за плаксивые нотки в голосе. И жалела, что вообще стала жаловаться на папу. Матери и без того хватает забот в больнице. Маргарет понимала, что не нужно огорчать ее еще больше.

– Твой отец хочет многое доказать, – сказала миссис Брюэр. – Как себе, так и окружающим. Мне кажется, он из кожи вон лезет, чтобы убедить мистера Мартинеса и других сотрудников, что его уволили незаслуженно. Он хочет показать им, что они совершили огромную ошибку.

– Но когда он ходил на работу, мы и то видели его чаще! – не сдержалась Маргарет.

Мать вздохнула с досадой.

– Маргарет, я пытаюсь тебе объяснить. Ты достаточно взрослая, чтобы понимать.

– Прости, – поспешно проговорила Маргарет. Она решила сменить тему. – Он ни с того ни с сего начал носить бейсболку.

– Кто? Кейси?

– Нет же, мам, – ответила Маргарет. – Папа. Он носит бейсболку команды «Доджерс». И никогда не снимает.

– Да ладно? – поразилась миссис Брюэр.

Маргарет засмеялась:

– Мы говорили ему, что у него в ней нелепый вид, но он все равно отказывается ее снимать.

Миссис Брюэр тоже засмеялась.

– Ой-ей-ей. Меня зовут, – сказала она. – Я должна бежать. Береги себя, милая. Я постараюсь еще позвонить.

Клац – она повесила трубку.

Маргарет уставилась в потолок, на колышущиеся тени деревьев. Воробьи улетели, оставив ее наедине с тишиной.

Бедная мама, думала Маргарет.

Она так переживает из-за своей сестры, а тут еще я со своими жалобами на папу.

Ну кто меня за язык тянул?

Она села, прислушалась к тишине. Кейси гостил у приятеля. Отец, разумеется, работал в подвале, тщательно заперев за собой дверь.

Позвонить, что ли, Дайан? Маргарет потянулась за телефоном, но тут поняла, что проголодалась. Сперва обед, решила она, потом Дайан.

Она наскоро причесалась перед зеркалом, тряхнула головой и побежала вниз.

К ее удивлению, отец находился на кухне. Стоя спиной к дочери, он склонился над раковиной.

Маргарет хотела было его окликнуть, но передумала. Что он делает?

Охваченная любопытством, она прижалась к стене, наблюдая за ним из-за двери.

Доктор Брюэр, похоже, что-то ел. Одной рукой он придерживал пакет, стоявший на стойке возле раковины. На глазах удивленной Маргарет отец погрузил в пакет другую руку, извлек оттуда пригоршню какой-то массы и запихал в рот.

Маргарет смотрела, как он шумно, торопливо жевал, а потом достал из пакета следующую порцию и умял с не меньшей жадностью.

«Божечки, что же это он ест? – поразилась она. – При нас с Кейси он к еде вообще не притрагивается, аппетита, мол, нет. Но сейчас-то аппетит у него будь здоров! Словно он из голодного края!»

Стоя за дверью, она наблюдала, как доктор Брюэр продолжал горсть за горстью черпать содержимое пакета, жадно поглощая свой странный обед. Через какое-то время он смял пакет и швырнул в мусорное ведро под раковиной. Затем он вытер руки о полы своего белого лабораторного халата.

Маргарет поспешно попятилась от двери, на цыпочках прокралась по коридору и юркнула в гостиную. Она затаила дыхание, когда отец вышел в коридор, громко прочищая горло.

Дверь подвала закрылась за ним. Маргарет услышала, как щелкнул замок.

Убедившись, что отец спустился, Маргарет поспешила на кухню. Она должна знать, что он ел так жадно, так прожорливо.

Она открыла шкафчик под раковиной, запустила руку в мусор и вытащила смятый пакет.

Едва пробежавшись глазами по этикетке, она не смогла сдержать испуганного возгласа.

Оказывается, отец поедал подкормку для растений.

8

Маргарет с трудом сглотнула. Рот пересох, словно набитый ватой. Внезапно она поняла, что до боли в руке вцепилась в край кухонной стойки.

С трудом заставив себя разжать пальцы, она посмотрела на почти пустой пакет с подкормкой для растений, который уронила на пол.

Ей стало нехорошо. Гнусное зрелище не шло из головы. Как ее отец мог есть грязь?

Он не просто ел, думала Маргарет. Он запихивал эту дрянь в рот и жадно глотал.

Словно она ему нравилась.

Словно она была необходима ему.

Маргарет пыталась убедить себя, что поедание растительной подкормки было частью экспериментов. Но что ж это за эксперименты такие? Что отец пытается доказать этими странными растениями, которые выращивает в подвале?

Мерзость в пакете источала кислый запах, вонь удобрений. Маргарет глубоко вдохнула и задержала дыхание. Нахлынула тошнота. Глядя на пакет, Маргарет не могла не представлять, каким мерзким на вкус должно быть его содержимое.

О-о-о…

Ее чуть не стошнило.

Как мог ее родной отец запихивать себе в рот эту чудовищную гадость?

По-прежнему не дыша, она схватила пакет и бросила обратно в мусор. И уже хотела отвернуться, как вдруг чья-то рука схватила ее за плечо.

Тихонько вскрикнув, Маргарет обернулась.

– Кейси!

– Я дома, – с ухмылкой сообщил он. – Что на обед?

Позже, сделав брату сэндвич с ореховой пастой, Маргарет рассказала ему об увиденном.

Кейси стал смеяться.

– Ничего смешного, – бросила она раздраженно. – Наш папа грязь ест.

Кейси снова покатился со смеху. Почему-то слова Маргарет насмешили его до колик.

Маргарет так треснула его по плечу, что он уронил сэндвич.

– Извини, – тут же сказала она, – но я не понимаю, над чем ты смеешься. Это ж с ума сойти! С папой что-то неладно. Честное слово, неладно.

– Может, он просто подсел на подкормку для растений! – захохотал Кейси. – Вот как ты, к примеру, на орешки в меду…

– Тут другое, – огрызнулась Маргарет. – Есть грязь омерзительно. Как ты не понимаешь?

Не дожидаясь его ответа, она продолжала, заодно дав выход своему огорчению:

– Неужели не видишь? Папа переменился. И сильно. Особенно с маминого отъезда. Он еще больше времени проводит в подвале…

– Это потому что мамы нет рядом, – перебил Кейси.

– И с нами он так молчалив и холоден, – не слушая, продолжала Маргарет. – Не разговаривает совсем. Он же раньше всегда дурачился, спрашивал про домашку… а теперь с ним даже не поговоришь по-человечески. Он никогда не называет меня Принцессой или Пампушкой. Он никогда…

– Ты же ненавидела эти прозвища, Пампушка, – напомнил Кейси, хихикая с полным ртом арахисовой пасты.

– Знаю, – раздраженно ответила Маргарет. – Это так, для примера.

– Так к чему ты клонишь? – спросил Кейси. – Что папа с дуба рухнул? Что он репой тронулся?

– Я… я не знаю, – потерянно ответила Маргарет. – Когда я смотрела, как он жрет эту гадость, я… у меня мелькнула ужасная мысль, что он сам… превращается в растение!

Кейси вскочил, со скрежетом оттолкнув стул. Он стал шататься по кухне как зомби, закрыв глаза и вытянув перед собой руки.

– Я Невероятный Человек-Растение! – пробасил он.

– Не смешно, – буркнула Маргарет, скрестив руки на груди.

– Человек-Растение против Женщины-Сорняка! – возопил Кейси, ковыляя к ней.

– Не смешно, – повторила она.

Он врезался в стойку и ушиб коленку.

– Ой!

– Поделом тебе, – сказала Маргарет.

– Человек-Растение убивает! – завопил он и с разбегу врезался в нее, боднув головой в плечо.

– Кейси, а ну перестань! – взвизгнула она. – Оставь меня в покое!

– Ладно, ладно. – Он отстранился. – Если окажешь одну услугу.

– Какую еще услугу? – закатила глаза Маргарет.

– Сделай мне еще один сэндвич.

В понедельник после уроков Маргарет, Кейси и Дайан перекидывались фрисби у Дайан на заднем дворе. День выдался теплый, хотя и ветреный, а по небу плыли пушистые белые облачка.

Дайан высоко метнула диск. Пролетев над головой у Кейси, тот угодил в заросли душистых лимонных деревьев, что росли за гаражом. Кейси побежал за ним и споткнулся о поливальную установку, торчавшую из травы.

Девочки дружно расхохотались.

Кейси прямо на бегу кинул фрисби Маргарет. Та протянула руку, чтобы поймать диск, но налетевший ветер отнес его в сторону.

– Каково это, когда папа – сумасшедший ученый? – неожиданно спросила Дайан.

– Что? – Маргарет сперва подумала, что ослышалась.

– Не стой столбом. Кидай! – крикнул Кейси, стоя у гаража.

Маргарет запустила ему фрисби по высокой дуге. Кейси любил ловить диск на бегу.

– Если даже он проводит необычные эксперименты, это еще не делает его сумасшедшим ученым, – обиделась Маргарет.

– Необычные, это точно. – Дайан помрачнела. – Мне про эти растения в вашем подвале вчера кошмар приснился. Они кричали и тянулись ко мне.

– Извини, – посочувствовала Маргарет. – Мне тоже снились кошмары.

– Не зевай! – крикнул Кейси. Он метнул диск над самой землей, и Дайан поймала его на уровне лодыжек.

Сумасшедший ученый, думала Маргарет. Сумасшедший ученый. Сумасшедший ученый.

Эти слова звучали у нее в голове снова и снова.

Сумасшедшие ученые бывают только в кино… верно?

– Мой папа вчера вечером рассказывал про вашего папу, – продолжала Дайан, кинув диск Кейси.

– Ты ведь, надеюсь, не рассказывала ему о… ну, как мы в подвал ходили? Не рассказала, ну? – встревожилась Маргарет.

– Нет, – покачала головой Дайан.

– Эй, эти лимоны уже созрели? – спросил Кейси, показывая на молодые деревца.

– Почему бы тебе самому не попробовать? – огрызнулась Маргарет, досадуя на его вечную манеру перебивать.

– А почему не тебе? – отпарировал он.

– Мой папа сказал, что вашего папу уволили из Политеха за то, что его эксперименты вышли из-под контроля, а ему не хватало духу их прекратить, – сообщила Дайан и припустила по аккуратно подстриженной траве в погоне за фрисби.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Маргарет.

– Начальство ему велело сворачивать лавочку, а он отказался. Дескать, он не может остановиться. По крайней мере так моему папе рассказывал один из тамошних сотрудников, он у нас закупается.

Маргарет слышала о таком впервые. Ей стало обидно, но она подумала, что это вполне похоже на правду.

– В лаборатории вашего папы случилась какая-то беда, – продолжала Дайан. – Кто-то то ли сильно пострадал, то ли вообще погиб.

– Неправда, – отрезала Маргарет. – Случись такое, мы бы узнали.

– Угу. Допустим, – сказала Дайан. – Но мой папа сказал, что вашего папу уволили за то, что он отказался прекратить эксперименты.

– Положим, это еще не делает его сумасшедшим ученым, – возразила Маргарет. Она вдруг почувствовала, что обязана встать на защиту отца. Сама не зная почему.

– Я лишь пересказываю то, что сама слышала, – сказала Дайан, отбросив назад рыжие волосы. – С меня взятки гладки.

Они поиграли еще несколько минут. Дайан сменила тему, заведя разговор о знакомых ребятах, которые, несмотря на то что им было всего одиннадцать, уже вовсю бегали на свидания. Потом поговорили о школе…

– Нам пора! – крикнула Маргарет брату. Он подхватил фрисби с лужайки и подошел к ней. – Я тебе позвоню, – сказала она Дайан, помахав рукой на прощанье, и они с Кейси побежали домой, срезая дорогу через задние дворы.

– Эх, посадить бы лимонное деревце, – размечтался Кейси, после того как они перешли на шаг. – Они клевые.

– Ага, конечно, – язвительно отозвалась Маргарет. – Только этого нам в доме и не хватало. Еще одного растения!

Войдя во двор, они к своему великому удивлению обнаружили там отца. Он стоял над шпалерой для роз, изучая бутоны.

– Эй, пап! – окликнул Кейси. – Лови! – И кинул отцу фрисби.

Доктор Брюэр обернулся… пожалуй, слишком медленно. Фрисби отскочил от его головы, сбив бейсболку с эмблемой «Доджерс». От неожиданности отец разинул рот и вскинул руку, пытаясь прикрыть голову.

Но было уже поздно.

При виде его непокрытой головы Маргарет и Кейси потрясенно взвизгнули.

Сперва Маргарет показалось, что волосы отца просто позеленели.

Но потом она поняла, что его голову покрывают вовсе не волосы.

Его волосы исчезли. Должно быть, они все выпали.

Вместо волос голова доктора Брюэра густо поросла яркой зеленой листвой.

9

– Ребята, все хорошо! – крикнул доктор Брюэр. Он поспешно нагнулся, поднял бейсболку и снова надел.

В вышине с громким карканьем пролетела ворона. Маргарет задрала голову, проследив за полетом птицы, но перед глазами у нее по-прежнему стояли кошмарные листья, растущие из головы отца.

У нее самой зачесалась голова, стоило ей представить, каково это – когда сквозь скальп пробиваются листья.

– Все хорошо. Правда, – повторил доктор Брюэр, подбегая к ним.

– Но, пап… твоя голова, – выдавил Кейси. Все краски схлынули с его лица.

Маргарет стало дурно. Она все время сглатывала, пытаясь подавить накатывающую волнами тошноту.

– Подойдите-ка, – мягко сказал отец и приобнял их руками за плечи. – Давайте присядем в тенечке и поговорим. Я сегодня утром разговаривал с вашей мамой. Она говорит, что вас огорчает моя работа.

– Твоя голова… она вся зеленая! – воскликнул Кейси.

– Знаю, – улыбнулся доктор Брюэр. – Потому я и ношу кепку. Не хотел, чтобы вы переживали.

Он отвел их под сень высокой живой изгороди, тянущейся вдоль гаража, и они втроем уселись на траву.

– Полагаю, вы оба решили, что ваш папа становится чертовски странным, да?

Он посмотрел Маргарет в глаза. Почувствовав неловкость, она отвела взгляд.

В небе, истошно каркая, снова пролетела ворона, на этот раз в другую сторону.

– Маргарет, ты все отмалчиваешься, – произнес отец, ласково сжимая в руках ее ладошку. – В чем дело? Что ты хочешь мне сказать?

Маргарет вздохнула, по-прежнему избегая его взгляда.

– Давай. Скажи нам. Почему у тебя листья из головы растут? – спросила она напрямик.

– Побочный эффект, – ответил отец, не выпуская ее руки. – Это только временно. Скоро они выпадут, и мои волосы отрастут снова.

– Но как так получилось? – спросил Кейси, не сводя глаз с отцовской бейсболки. Несколько зеленых листьев выглядывали из-под козырька.

– Пожалуй, вам станет спокойнее, если я объясню, чем занимаюсь в подвале, – произнес доктор Брюэр, откинувшись назад и опираясь на руки. – Я так замотался со своими опытами, что почти не находил времени с вами поговорить.

– Ты его совсем не находил, – уточнила Маргарет.

– Сожалею, – отец потупился. – Так и есть. Но дело, которым я сейчас занимаюсь, такое нелегкое и такое захватывающее…

– Ты открыл новый вид растения? – скрестив ноги по-турецки, спросил Кейси.

– Нет, я пытаюсь сотворить новый вид растения, – объяснил доктор Брюэр.

– Как? – изумился Кейси.

– Вам в школе рассказывали про ДНК? – спросил отец. Маргарет и Кейси дружно помотали головами. – Что ж, это многое усложняет… – Доктор Брюэр на мгновение задумался. – Давайте я попробую изложить все в самых простых терминах, – продолжал он, поправляя повязку на руке. – Возьмем, к примеру, человека с высочайшим уровнем интеллекта. Понимаете? Настоящего титана мысли…

– Вроде меня, – вставил Кейси.

– Кейси, заглохни, – раздраженно сказала Маргарет.

– Незаурядный мозг. Как у Кейси, – примирительно сказал отец. – И, допустим, мы сумеем извлечь молекулу, или ген, или крохотную частичку гена, дарующую ему такой недюжинный интеллект. И предположим, что у нас получится пересадить ее в другие мозги. А дальше эта умственная сила будет передаваться из поколения в поколение. И появится множество людей с высочайшим уровнем интеллекта. Вы понимаете? – Он посмотрел сначала на Кейси, потом на Маргарет.

– Ну да. Вроде бы, – сказала Маргарет. – Берем хорошие качества одного человека и пересаживаем их другим людям. И тогда у них тоже будут хорошие качества, и они передадут их своим детям, а те своим, и так далее.

– Молодец, – впервые за долгое время улыбнулся доктор Брюэр. – Собственно, именно это большинство ботаников и делают с растениями. Они стараются взять плодоносные клетки из одного растения и приживить их другому. Создать новое растение, которое давало бы в пять раз больше фруктов, зерна или овощей.

– Так ты этим и занимаешься? – спросил Кейси.

– Не совсем, – ответил отец, понизив голос. – Я делаю нечто более необычное. Мне действительно не хотелось бы сейчас вдаваться в подробности. Скажу только, что я пытаюсь создать вид растения, которого до сих пор не существовало в природе и существовать не могло. Я пытаюсь создать растение, которое являлось бы отчасти животным…

Кейси и Маргарет вытаращились на него в недоумении. Первой молчание нарушила Маргарет:

– То есть ты берешь клетки животных и вживляешь растениям?

Он кивнул.

– Я правда не хочу говорить больше. Вы ведь понимаете, это должно храниться в строжайшей тайне. – Он посмотрел на Маргарет, потом на Кейси, проверяя их реакцию.

– Как ты это делаешь? – спросила Маргарет, напряженно обдумывая его слова. – Как ты переносишь эти клетки из животных в растения?

– Я пытаюсь расщепить их при помощи электричества, – ответил он. – У меня есть две стеклянные будки, подсоединенные к мощному электрогенератору. Вы могли полюбоваться на них, когда совали нос в мой подвал. – Он скорчил недовольную мину.

– Ага. Они похожи на телефонные будки, – сказал Кейси.

– Одна будка – передатчик, другая – приемник, – пояснил отец. – Я пытаюсь посылать правильную ДНК, правильные клетки, из одной будки в другую. Это довольно кропотливая работа.

– И как, получается? – спросила Маргарет.

– Я довольно близок к цели, – улыбнулся доктор Брюэр. Улыбка продержалась всего несколько секунд. Затем его лицо сделалось задумчивым, и он резко поднялся на ноги. – Пора за работу, – сказал он. – До встречи. – И широким шагом направился к дому.

– Но, пап! – окликнула его Маргарет. Они с Кейси тоже встали. – Твоя голова. Листья. Ты не объяснил это, – сказала она, вместе с братом нагоняя его.

Доктор Брюэр пожал плечами.

– А тут и объяснять нечего, – бросил он. – Это так, побочный эффект. – Он поправил кепку. – Не беспокойтесь. Это только временно. Просто побочный эффект.

С этими словами он поспешил в дом.

Кейси объяснения отца о том, чем он занимается в подвале, похоже, полностью удовлетворили.

– Папа важным делом занят, – изрек он с небывалой серьезностью.

Однако Маргарет по дороге к дому поняла, что все, сказанное отцом, ее сильно беспокоит. И еще сильней беспокоит то, о чем он умолчал.

Оказавшись у себя в комнате, она закрыла дверь и легла на кровать, чтобы как следует поразмыслить. Отец так и не объяснил, почему у него на голове выросли листья. Слова про «побочный эффект» не объясняют ровным счетом ничего.

Побочный эффект чего? Чем это на самом деле вызвано? Отчего выпали его волосы? Когда они отрастут снова?

Совершенно ясно, что папа не хочет обсуждать это с ними. И конечно же, отделавшись отговоркой про «побочный эффект», он поспешил обратно в подвал.

Побочный эффект.

Всякий раз, думая об этом, Маргарет испытывала тошноту.

Каково это – когда зеленые листья пробиваются из всех пор, покрывая голову?

Фу. При одной мысли все тело начинало зудеть. Маргарет не сомневалась, что ночью ей будут сниться мерзкие сны.

Обняв руками подушку, она крепко прижала ее к животу.

Осталось полно вопросов, которые нам с Кейси надо было задать, думала она. Например, почему растения там, внизу, стонут? Почему некоторые из них издают звуки, похожие на дыхание? Почему то растение схватило Кейси? Каких животных папа использует?

Вопросов хватает.

Не говоря уж о том, который Маргарет хотелось задать больше всего: «Зачем ты ел эту противную подкормку для растений?»

Но как раз его она задать не могла. Папа не должен знать, что она за ним подглядывала.

На самом деле они с Кейси не задали ему ни одного вопроса по существу. Слишком обрадовались, когда папа снизошел до того, чтобы посидеть и поговорить с ними хотя бы пять минут.

Если на то пошло, его объяснения оказались действительно интересными, решила Маргарет. К тому же приятно знать, что отец на пороге поразительного открытия, которое прославит его на весь мир.

Но как же все остальное?

Закралась пугающая мысль: а если он лгал?

Нет, тут же решила она. Нет. Папа не станет нам лгать.

Просто есть некоторые вопросы, на которые он ответить пока не может.

Над этими вопросами она ломала голову до самой ночи – и после ужина, и после того, как целый час проболтала с Дайан, и после того, как сделала домашнее задание, и после того, как немного посмотрела телевизор, и после того, как легла в кровать. Даже тогда они не выходили у нее из головы.

Услышав тихие шаги отца по выстланной ковролином лестнице, Маргарет села в постели. Мягкий ветерок шевелил занавески. Она слышала, как отцовские шаги прошуршали мимо ее спальни, удаляясь в сторону ванной, слышала, как в раковину хлынула вода.

Пойду и спрошу его, решила она.

Взглянув на часы, она обнаружила, что уже половина третьего ночи.

Но сна не было ни в одном глазу.

Пойду и спрошу его насчет подкормки для растений.

Иначе это сведет меня с ума. Буду думать, и думать, и думать… Всякий раз, глядя на него, я буду представлять, как он стоит над раковиной, запихивая в рот горсть за горстью.

Должно же быть какое-то простое объяснение, убеждала она себя, выбираясь из постели. Всему должно быть логическое объяснение.

И я должна его знать.

Крадучись, она двинулась по коридору на луч света, пробивавшийся из-за двери в ванную, которую отец оставил слегка приоткрытой. В раковину по-прежнему бежала вода.

Послышался кашель, затем Маргарет услышала, как отец отрегулировал воду.

Я должна знать ответ, думала Маргарет.

Я просто спрошу его напрямую.

Вступив в узкий треугольник света, она заглянула в ванную.

Отец стоял, склонившись над раковиной, обнаженный по пояс, его рубашка валялась на полу. Бейсболку он положил на бачок унитаза, и листья, покрывающие его голову, поблескивали на свету.

Маргарет затаила дыхание.

Листья были такие зеленые, такие толстые…

Отец ее не замечал. Все его внимание было сосредоточено на перевязанной руке. Орудуя небольшими ножницами, он аккуратно разрезал бинты и снял повязку.

А рука-то до сих пор кровоточит, заметила Маргарет.

Или нет?

Что это капает из пореза?

По-прежнему не дыша, она наблюдала, как он смывал это под струей горячей воды. А потом, прищурившись, принялся тщательно осматривать порез.

Даже промытый, тот все равно продолжал кровоточить.

Маргарет смотрела во все глаза, стараясь сосредоточить взгляд.

Оно не могло быть кровью… верно?

Оно не могло быть кровью – то, что капало в раковину.

Оно было ярко-зеленым!

Охнув, Маргарет стремглав кинулась обратно в комнату. Половицы под ее ногами предательски заскрипели.

– Кто здесь? – закричал доктор Брюэр. – Маргарет? Кейси?

Он выглянул в коридор в тот самый момент, когда Маргарет исчезла у себя в комнате.

Он видел меня, думала она, запрыгивая в кровать.

Он видел меня… и сейчас придет за мной.

10

Маргарет натянула одеяло до самого подбородка. И поняла, что ее трясет, что все ее тело колотит жесточайший озноб.

Затаив дыхание, она прислушивалась.

Из ванной по-прежнему доносился плеск воды.

Но шагов она не слышала.

Он не придет за мной, решила она, испустив долгий, беззвучный вздох.

И как мне только в голову такое взбрело? Как могла я испытывать такой ужас… перед родным отцом!

Ужас.

Раньше это слово не приходило ей на ум.

Но теперь, дрожа так сильно, вцепившись в одеяло так отчаянно, прислушиваясь, не послышатся ли в коридоре шаги отца, Маргарет осознала, что действительно испытывает настоящий ужас.

Перед родным отцом.

Если бы только мама была дома.

Не помня себя, она потянулась к телефону. Ей пришла мысль позвонить матери, разбудить ее, попросить приехать как можно скорее. Сказать, что с папой творится что-то ужасное. Что он меняется. Что он так странно себя ведет…

Она посмотрела на часы. Без семнадцати три.

Нет. Так нельзя. Ее несчастной матери и без того приходится несладко, она должна заботиться о сестре. Маргарет не вправе прибавлять ей забот.

И потом, что она скажет? Как сможет объяснить матери, что испытывает ужас перед родным отцом?

Миссис Брюэр, скорее всего, скажет, что ей надо успокоиться. Что отец по-прежнему любит ее. Что он никогда не причинит ей зла. Что он просто поглощен своей работой.

Поглощен…

На его голове растут листья, он пожирает грязь, а его кровь зеленого цвета.

Поглощен…

Она слышала, как в ванной перестала бежать вода. Слышала, как щелкнул выключатель. Слышала, как отец не спеша удалился в свою комнату в конце коридора.

Маргарет немного расслабилась, выпустила из рук край одеяла. Закрыла глаза и попыталась выбросить все мысли из головы.

Она попробовала считать овечек.

Это никогда не помогало. Она попробовала считать до тысячи. На триста семьдесят пятой овечке села в кровати. В голове стучало. Во рту пересохло.

Она решила спуститься на кухню и взять из холодильника холодной воды.

Завтра буду совсем никакая, думала она, тихонько пробираясь по коридору и спускаясь по лестнице.

Завтра, впрочем, уже наступило.

Но что поделаешь? Спать-то надо.

Половицы на кухне поскрипывали под босыми ногами. Холодильник неожиданно издал громкий щелчок, напугав Маргарет.

Спокойствие, сказала она себе. Только спокойствие.

Открыв дверцу холодильника, она взяла бутылку воды, открутила крышечку, как вдруг чья-то рука схватила ее за плечо.

– Ай! – взвизгнула Маргарет и уронила бутылку на пол. Ледяная вода разлилась вокруг ног. Маргарет отскочила, но ноги уже промокли.

– Кейси, ты меня напугал! – закричала она. – Ты чего не спишь?

– А ты чего? – парировал он сонным голосом. Его светлые волосы прилипли ко лбу.

– Не спится. Помоги воду вытереть.

– Не я ее разливал, – попятился он. – Сама вытирай.

– Я из-за тебя ее разлила! – возмутилась Маргарет. Схватив со стойки рулон бумажных полотенец, она сунула их ему в руки. – Ну. Быстрее.

Они опустились на колени и при свете открытого холодильника стали вытирать холодную воду.

– Так, думал о всяком-разном, – признался Кейси, кинув комок промокших полотенец на стол. – Вот и не спалось.

– Мне тоже, – сказала Маргарет, хмурясь.

Она хотела добавить что-то еще, но какой-то звук из коридора остановил ее. Это был жалобный возглас, стон, исполненный нечеловеческой тоски.

Вскрикнув, Маргарет перестала собирать воду.

– Что это было?

Взгляд Кейси наполнился страхом.

Они услышали его снова – невыразимо печальный звук, словно чья-то мольба… горестная мольба.

– Это… это из подвала, – проговорила Маргарет.

– Думаешь, это растение? – еле слышно прошептал Кейси. – Думаешь, это одно из папиных растений?

Маргарет не ответила. Она стояла на коленях, неподвижно, прислушиваясь.

Снова раздался стон, на этот раз более тихий, но столь же печальный.

– Не уверена, что папа говорил нам правду, – сказала она, посмотрев Кейси в глаза. В тусклом свете из холодильника его лицо выглядело бледным и испуганным. – Не уверена, что томаты могут издавать такие звуки.

Она поднялась на ноги, собрала мокрые бумажные полотенца и кинула в мусорное ведро под раковиной. Потом закрыла дверцу холодильника, погрузив кухню в темноту.

Положив Кейси руку на плечо, Маргарет повела его из кухни. Миновав коридор, они остановились у двери в подвал и прислушались.

Тишина.

Кейси подергал дверь. Та была заперта.

Еще один низкий стон, на этот раз совсем близко.

– Он такой человеческий, – прошептал Кейси.

Маргарет вздрогнула. Что там происходит, в подвале? Что на самом деле там происходит?

Она первой поднялась наверх и подождала у двери своей комнаты, пока Кейси не войдет в свою. Он помахал ей рукой, тихонько зевнул и закрыл за собой дверь.

Вскоре Маргарет тоже лежала в постели, натянув одеяло до подбородка, несмотря на теплую ночь. Во рту оставалась мучительная сухость. Попить ей так и не удалось.

Наконец она все же погрузилась в беспокойный сон.

Радиобудильник зазвонил в половине восьмого. Маргарет села, подумав, что пора в школу. Потом она вспомнила, что уроки отменили на два дня из-за какого-то съезда учителей.

Она выключила будильник, откинулась на подушку и попыталась снова заснуть. Но сон не шел, вдобавок в голову лезли мысли о прошлой ночи, заставляя вновь испытывать пережитый недавно страх.

Она встала, потянулась и решила пойти поговорить с отцом, припереть его к стенке, задать разом все наболевшие вопросы.

Если я этого не сделаю, он опять скроется в подвале, а меня весь день будут одолевать эти пугающие мысли, сказала она себе.

Я не хочу дрожать от ужаса перед собственным отцом.

Не хочу.

Она накинула поверх пижамы легкий хлопчатобумажный халатик, с трудом отыскала в захламленном стенном шкафу тапочки и вышла в коридор. Там стояла невозможная духота. Через потолочное окно лился бледный свет.

Маргарет остановилась у комнаты Кейси, думая, стоит ли разбудить его, чтобы он тоже мог задать отцу вопросы.

Нет, решила она. Бедняга полночи глаз не сомкнул. Пускай отсыпается.

Собравшись с духом, она преодолела остаток коридора и остановилась перед спальней родителей. Дверь была закрыта.

– Папа?

Ответа не последовало.

– Папа? Ты проснулся?

Она вошла в комнату.

– Папа?

Очевидно, его здесь нет.

Воздух в спальне был тяжелый и пах странно, как будто чем-то кислым. Шторы задернуты. Постельное белье скомкано и брошено в изножье кровати. Маргарет приблизилась к ней еще на несколько шагов.

– Папа?

Нету. Упустила. Небось уже заперся в своей подвальной лаборатории, с досадой подумала она.

Наверное, встал ни свет ни заря и…

Что там лежит в постели?

Маргарет включила лампу на прикроватном столике и подошла к кровати.

– О нет! – вскрикнула она, в ужасе поднеся руки к лицу.

Простыня была покрыта толстым слоем земли.

Маргарет смотрела на нее, не двигаясь, не дыша.

Земля была черной и, похоже, сырой.

А еще она шевелилась.

Шевелилась?

Не может быть, думала Маргарет. Так не бывает.

Она наклонилась, чтобы получше разглядеть слой земли.

Нет. Земля не шевелилась.

Она кишела полчищами насекомых. И длинных, коричневых дождевых червей. Все они копошились во влажных черных комьях, покрывавших постель отца.

11

Кейси не спускался до половины одиннадцатого. За это время Маргарет успела приготовить себе завтрак, переодеться в джинсы и футболку и полчаса проговорить по телефону с Дайан, а остаток времени провела, бесцельно слоняясь по гостиной и пытаясь решить, что делать.

Отчаянно желая поговорить с отцом, она несколько раз стучалась в подвал, сперва нерешительно, потом настойчивее. Но отец либо не слышал, либо не хотел слышать. Так или иначе, он не отзывался.

Когда Кейси наконец пришел, Маргарет налила ему стакан апельсинового сока и вывела поговорить на задний двор. День выдался туманным, небо приобрело желтоватый оттенок, и было душно, несмотря на то что солнце не успело еще подняться высоко над холмами.

По дороге к тенистому участку под живой изгородью Маргарет рассказала Кейси о зеленой крови отца и о кишащей насекомыми земле в родительской постели.

Кейси замер с раскрытым ртом, держа в руке стакан апельсинового сока, к которому даже не притронулся. Он долго смотрел на Маргарет, не произнося ни слова.

Наконец он поставил стакан на лужайку и, понизив голос почти до шепота, произнес:

– Что же нам делать?

Маргарет пожала плечами:

– Хорошо бы мама позвонила.

– Ты бы ей все рассказала? – Кейси засунул руки глубоко в карманы просторных шорт.

– Наверное, – сказала Маргарет. – Не знаю, поверит ли она, но…

– Кошмар какой, – сказал Кейси. – В смысле он же наш папа. Мы знаем его всю жизнь. То есть…

– Понимаю, – сказала Маргарет. – Но он уже не тот.

– Наверное, он сможет все объяснить, – задумчиво проговорил Кейси. – Может, всему этому есть серьезная причина. Ну, знаешь, как листьям на голове.

– Когда мы его об этом спросили, – напомнила Маргарет, – он сказал, что это всего лишь побочный эффект. Не слишком толковое объяснение.

Вместо ответа Кейси только кивнул.

– Я кое-что рассказала Дайан, – призналась Маргарет.

Кейси вытаращился на нее.

– Слушай, я должна была хоть кому-нибудь рассказать, – огрызнулась она. – Дайан считает, что мне пора звонить в полицию.

– Да ну? – покачал головой Кейси. – Папа не совершил ничего плохого, верно? Что ему полиция сделает?

– Знаю, – ответила Маргарет. – Я ей так и сказала. А она сказала, что наверняка есть закон, запрещающий человеку быть сумасшедшим ученым.

– Папа вовсе не сумасшедший ученый, – сердито проговорил Кейси. – Что за чушь. Он просто… он просто…

«Просто что? – подумала Маргарет. – Что он?»

Несколько часов спустя они по-прежнему сидели на заднем дворе, пытаясь решить, что делать, как вдруг открылась дверь кухни, и отец позвал их домой.

Маргарет удивленно посмотрела на Кейси:

– Поверить не могу. Он выбрался наверх.

– Может, удастся поговорить, – сказал Кейси.

Они вбежали на кухню. Доктор Брюэр в неизменной кепке с эмблемой «Доджерс» встретил их улыбкой и поставил на стол две суповые тарелки.

– Привет, – бодро произнес он. – Пора обедать.

– Ты что, обед приготовил? – с нескрываемым изумлением воскликнул Кейси.

– Пап, нам нужно поговорить, – серьезно сказала Маргарет.

– Боюсь, у меня туго со временем, – проворчал он, стараясь не смотреть ей в глаза. – Прошу к столу. Отведайте новое блюдо. Мне интересно, понравится ли оно вам.

Маргарет и Кейси покорно уселись за стол.

– Что это за бурда? – воскликнул Кейси.

Обе тарелки были наполнены густой зеленой массой.

– Как картофельное пюре, только зеленое, – скорчил рожу Кейси.

– Это нечто иное, – загадочно сказал доктор Брюэр, стоя у них за спиной. – Давайте. Попробуйте. Держу пари, вы будете удивлены.

– Пап, ты никогда раньше не готовил обед, – сказала Маргарет, стараясь не выдать голосом недоверия.

– Я просто хочу, чтобы вы попробовали, – сказал он, и его улыбка поблекла. – Вы мои подопытные свинки.

– Нам нужно тебя кое о чем спросить, – сказала Маргарет, беря ложку, но к зеленому месиву не притрагиваясь.

– Сегодня утром звонила ваша мать, – сообщил отец.

– Когда? – тут же оживилась Маргарет.

– Вот только что. Вы, наверное, были на улице и не слышали.

– Что говорит? – спросил Кейси, глядя в свою тарелку.

– Тете Элеанор становится лучше. Ее уже перевели из интенсивной терапии. Так что в ближайшее время ваша мама сможет вернуться домой.

– Здорово! – в один голос воскликнули Маргарет и Кейси.

– Ешьте, – велел доктор Брюэр, указывая на тарелки.

– Э-э-э… а сам не будешь? – спросил Кейси, крутя ложку в пальцах.

– Нет, – отрезал отец. – Я уже поел. – Он оперся руками о стол. На той, что была порезана, Маргарет заметила свежую повязку.

– Пап, вчера ночью… – начала она.

Но он оборвал ее:

– Ешьте, ладно? Отведайте.

– Но что это? – захныкал Кейси. – Запах не очень.

– Уверен, вам понравится, – нетерпеливо настаивал доктор Брюэр. – Оно должно быть восхитительным.

Он смотрел на них, всем своим видом показывая, что возражений не потерпит.

Глядя на таинственное вещество в тарелке, Маргарет вдруг почувствовала парализующий страх. Слишком уж настойчиво он пытается нас этим накормить, подумала она, бросив взгляд на Кейси.

Слишком настойчиво.

Он никогда раньше не готовил обед. С какой стати приготовил сейчас?

И почему он не хочет объяснить, что это такое?

«Что происходит?» – недоумевала она. И по лицу Кейси явственно читалось, что его беспокоит тот же самый вопрос.

Может, папа хочет что-то с нами сделать? Может, эта зеленая масса нас как-то изменит, или причинит вред… или заставит тоже обрасти листьями?

Да нет, что за вздор, подумала Маргарет.

Но она знала, что вещество, которым он собирается их накормить, чем бы оно ни было, внушает ей ужас.

– Да что с вами такое? – закричал отец, красноречиво воздев руки. – Берите ложки. Ну же! Чего вы ждете?

Маргарет и Кейси взяли ложки и погрузили их в мягкую зеленую массу. Но так и не поднесли ко рту.

Это было выше их сил.

– Ешьте! Ешьте! – завопил доктор Брюэр, грохнув по столу здоровой рукой. – Чего вы ждете? Ешьте свой обед. Ну же. Ешьте, кому сказал!

Он не оставляет нам выбора, подумала Маргарет.

Ее рука дрожала, когда она нехотя подносила ложку ко рту.

12

– Ну же. Вам понравится, – настаивал доктор Брюэр, нависая над столом.

Кейси смотрел, как Маргарет подносит ложку к губам.

В дверь позвонили.

– Кого еще черт принес? – вскинулся доктор Брюэр. – Дети, я сейчас вернусь. – Он тяжелым шагом вышел в переднюю.

– Звонок нас выручил, – сказала Маргарет и с отвратительным хлюпаньем бросила ложку обратно в тарелку.

– Ну и мерзота, – прошептал Кейси. – Что-то типа подкормки для растений. Фу!

– Скорее, – скомандовала Маргарет и, вскочив, подхватила со стола обе тарелки. – Помоги мне.

Они подлетели к раковине, выдвинули из-под нее мусорное ведро и вывалили в него содержимое обеих тарелок. После чего отнесли тарелки назад и поставили на стол, положив рядом ложки.

– Давай посмотрим, кто пришел, – предложил Кейси.

Они украдкой вышли в коридор, как раз вовремя, чтобы увидеть, как в прихожую вошел мужчина с черным портфелем и поздоровался за руку с их отцом. Гость был лысый, загорелый и носил большие очки с синими линзами. Под его носом красовались каштановые усы, а одет он был в темно-синий костюм, с галстуком-бабочкой в красно-белую полоску.

– Мистер Мартинес! – воскликнул отец. – Какого… гм… какими судьбами?

– Это бывший папин начальник из Политеха, – шепнула Маргарет брату.

– Знаю, – буркнул Кейси.

– Я две недели назад обещал зайти посмотреть, как у вас дела, – отвечал Мартинес, зачем-то потянув носом. – Меня Веллингтон подбросил. Моя-то машина в ремонте, там надо кое-что сменить.

– Вообще-то я не вполне готов… – промямлил доктор Брюэр, явно растерянный, чего Маргарет даже издали не могла не заметить. – Я никого не ждал. То есть… Мне кажется, сейчас неподходящее время…

– Ничего страшного. Я только быстренько взгляну, – сказал Мартинес, положив руку ему на плечо, словно хотел успокоить. – Я всегда питал огромный интерес к вашей работе. Вы же знаете… Не мне пришло в голову вас уволить. Правление надавило. Они не оставляли мне выбора. Но я вас не оставлю. Даю вам слово. Пойдемте. Посмотрим, каких успехов вам удалось достичь.

– Что ж… – доктор Брюэр не мог скрыть недовольства. Он хмурился и пытался преградить мистеру Мартинесу путь к подвалу. По крайней мере, так это выглядело для Маргарет, молча следившей за ними вместе с братом.

Мистер Мартинес протиснулся мимо доктора Брюэра и открыл дверь в подвал.

– Привет, ребятки, – он помахал им рукой, приподняв портфель с таким трудом, словно тот весил пару тонн.

Отец явно удивился, обнаружив их в коридоре.

– Дети, вы съели свой обед?

– Да, было очень вкусно, – солгал Кейси.

Ответ, похоже, полностью удовлетворил доктора Брюэра. Поправив козырек кепки, он последовал в подвал за мистером Мартинесом, не забыв закрыть и запереть за собой дверь.

– Может, этот дядька примет папу обратно на работу, – сказал Кейси, возвращаясь на кухню. Он открыл холодильник и стал искать что-нибудь съестное.

– Не глупи, – сказала Маргарет и, перегнувшись через его плечо, достала контейнер с яичным салатом. – Если папа действительно вырастит растения с частицей животного, то прославится. Ему вообще не придется больше работать.

– Ну да, наверное, – задумчиво проговорил Кейси. – А больше ничего нету? Только яичный салат?

– Давай сэндвич сделаю, – предложила Маргарет.

– Не очень-то и хотелось, – сказал Кейси. – Меня до сих пор с этой зеленой дряни мутит. Как думаешь, зачем он нам ее втюхивал?

– Не знаю. – Маргарет положила руку на худенькое плечо брата. – Мне очень страшно, Кейси. Я хочу, чтобы мама была дома.

– Я тоже, – тихо сказал он.

Маргарет вернула яичный салат в холодильник, закрыла дверцу и прислонилась к ней пылающим лбом.

– Кейси…

– Что?

– Думаешь, папа говорил нам правду?

– О чем?

– Обо всем.

– Не знаю, – покачал головой Кейси. Вдруг выражение его лица изменилось. – Есть лишь один способ узнать, – произнес он, и в глазах его зажегся лукавый огонек.

– Что? В смысле? – Маргарет оттолкнулась от холодильника.

– Как только выпадет случай, как только папа куда-нибудь отлучится, – прошептал Кейси, – спустимся опять в подвал и сами посмотрим, чем он там занимается.

13

Случай представился им уже на следующий день, когда отец вышел из подвала с красным металлическим ящичком для инструментов в руке.

– Я обещал мистеру Генри помочь установить новую раковину в ванной, – пояснил он, свободной рукой поправляя кепку «Доджерс».

– Когда ты вернешься? – спросил Кейси, кинув взгляд на Маргарет.

«Не слишком умно, Кейси!» – подумала Маргарет, закатывая глаза.

– Едва ли это займет больше пары часов, – сказал доктор Брюэр и исчез за дверью черного хода.

Они смотрели, как он протиснулся через живую изгородь и зашагал к задней двери мистера Генри.

– Сейчас или никогда, – сказала Маргарет, с сомнением взглянув на Кейси. – Думаешь, получится? – Она подергала дверь. Заперто, как обычно.

– Нет проблем, – лукаво усмехнулся Кейси. – Тащи скрепку. Вот посмотришь, чему мой приятель Кевин научил меня на прошлой неделе.

Маргарет послушно сбегала в свою комнату, отыскала на столе скрепку и принесла брату. Кейси распрямил скрепку и просунул ее в скважину замка. Поковырявшись несколько секунд, он пропел «Та-дам!» и распахнул дверь.

– Ты что, профессиональным взломщиком заделался? Хороший парень этот твой дружок Кевин, нечего сказать, – покачала головой Маргарет.

Кейси ухмыльнулся и жестом пригласил ее вперед.

– Ладно. Не будем тянуть. Сказано – сделано, – проворчала Маргарет и, вдохнув поглубже, шагнула на лестницу.

Через несколько секунд ребята уже очутились в подвале.

Хотя они примерно знали, что их там ожидает, обстановка от этого не стала менее пугающей. Жаркий, насыщенный парами воздух немедленно пахнул в лицо, такой влажный и душный, что оседал на коже крошечными капельками.

Щурясь от яркого света, ребята вошли в комнату растений. Те словно бы стали еще выше, толще и мощнее, чем когда Маргарет и Кейси впервые отважились сюда зайти.

Длинные, крепкие усики ниспадали с толстенных желтых стеблей. Широкие зеленые и желтые листья колыхались, мерцая в ослепительном белом свете, и шлепались друг о друга, издавая тихие, влажные звуки. Шмякнулся оземь разбухший томат…

Казалось, все вокруг испускает таинственное свечение. Растения словно дрожали от нетерпения. Они не стояли спокойно. Они будто тянулись вверх, во все стороны, содрогаясь от переполнявшей энергии, заставляющей их расти.

Длинные коричневые усики змеились по земле, обвивая другие растения и переплетаясь между собой. Раскидистый папоротник дотянулся до потолка, перегнулся и продолжал расти уже вниз.

– Ух ты! – воскликнул Кейси, завороженный этими дрожащими, мерцающими джунглями. – Неужели все это действительно новые виды?

– Да, наверное, – сказала Маргарет. – Они будто доисторические!

Послышалось дыхание, громкие вздохи, а со стороны подсобки донесся низкий протяжный стон.

Один из усиков неожиданно взметнулся с длинного стебля. Маргарет потянула Кейси назад.

– Гляди в оба. Слишком близко не подходи, – предупредила она.

– Не учи ученого, – огрызнулся он и отстранился. – Не хватай меня так. Ты меня напугала.

Усик скользнул по земле, не причинив никому вреда.

– Извини, – сказала Маргарет, ласково сжав плечо Кейси. – Просто… ну, сам помнишь, что в прошлый раз было.

– Буду осторожен, – пообещал он.

Маргарет вздрогнула.

Она слышала дыхание. Ровное, спокойное дыхание.

Эти существа совершенно ненормальные, подумала она. Отступив на шаг, она оглядывала невероятные джунгли ползучих, дышащих растений.

Она еще смотрела на них, когда раздался испуганный вопль Кейси:

– Помоги! Оно схватило меня! Оно меня схватило!

14

Взвизгнув от ужаса, Маргарет повернулась к брату.

– На помощь! – верещал Кейси.

Охваченная страхом, она сделала несколько шагов к нему и тут заметила маленькую серую зверушку, снующую по полу.

Маргарет залилась смехом:

– Кейси, это же белочка!

– Что? – Его голос прозвучал на несколько тонов выше обычного. – Оно… оно схватило меня за лодыжку и…

– Смотри, – показала Маргарет. – Это белочка. Она сама небось не меньше перепугалась. Должно быть, нечаянно на тебя наскочила.

– Ох, – облегченно вздохнул Кейси. На его пепельно-серое лицо постепенно возвращались краски. – Я подумал, что это… растение.

– Правильно. Пушистое серенькое растение, – покачала головой Маргарет. Ее сердце до сих пор колотилось. – Ну ты и напугал меня, Кейси.

Белка остановилась в нескольких метрах от них, повернулась, привстав на задние лапки, и, вся трясясь, таращилась на брата и сестру.

– Как сюда забралась белка? – все еще дрожащим голосом спросил Кейси.

Маргарет пожала плечами.

– Они вечно лезут в дома, – сказала она. – А помнишь, как мы бурундучка не могли вытурить? – Тут она заметила на противоположной стене маленькое оконце, расположенное над самой землей. – Вон то окно… оно открыто. Должно быть, она залезла через него.

– Кыш! – рявкнул Кейси на белку. Он бросился на нее. Беличий хвост взвился трубой, и в следующий миг она дала стрекача, петляя среди растений.

– Пошла вон! Пошла вон! – орал Кейси.

Перепуганная белка, преследуемая им по пятам, дважды обежала клумбу. Затем она помчалась к дальней стене, запрыгнула на картонную коробку, потом еще на одну, сиганула в открытое оконце и была такова.

Кейси остановился и проводил ее взглядом.

– Молодец, – сказала Маргарет. – А теперь пошли отсюда. Нам тут все непонятно. Мы не знаем, что надо искать. Так что все равно не поймем, лгал нам папа или нет.

Она направилась к лестнице, но остановилась, услышав звук удара.

– Кейси, ты это слышал? – Маргарет повернулась к брату, но тот скрылся за толстыми листьями растений. – Кейси?

– Угу. Я слышал, – откликнулся он. – Это из подсобки.

От громкого стука Маргарет вздрогнула. Он звучал так, словно кто-то отчаянно колотил в стену подсобного помещения.

– Кейси, давай посмотрим, – сказала она.

Нет ответа.

Удары становились все громче.

– Кейси?

Почему он не отвечает?

– Кейси, где ты? Ты меня пугаешь! – закричала Маргарет, приближаясь к мерцающим растениям. Еще один томат шлепнулся на землю так близко от ее ноги, что Маргарет подскочила.

Несмотря на почти нестерпимую жару, она вдруг почувствовала дрожь во всем теле.

– Кейси?

– Маргарет, поди сюда. Я тут кое-что нашел, – отозвался наконец брат. В его голосе звучали растерянность и тревога.

Обежав вокруг клумбы, Маргарет увидела, что Кейси стоит перед деревянным верстаком возле подсобки. Звуки ударов, доносившиеся из-за стены, теперь стихли.

– Кейси, в чем дело? Ты меня напугал, – возмутилась Маргарет и, остановившись, облокотилась на стол.

– Смотри, – сказал Кейси, подняв какой-то темный сверток. – Нашел вот. На полу. Они были засунуты под верстак.

– Что? Что это? – спросила Маргарет.

Кейси развернул сверток. Это оказался пиджак. Темно-синий пиджак. Внутрь был вложен полосатый галстук-бабочка.

– Это мистера Мартинеса, – сказал Кейси, обеими руками сжимая воротник измятого пиджака. – Это его пиджак и галстук.

Рот Маргарет округлился от изумления.

– То есть он забыл их здесь?

– Если забыл, почему они свернуты и засунуты под стол? – спросил Кейси.

Маргарет уставилась на пиджак. Провела рукой по шелковой бабочке.

– Ты вчера видела, как уходил мистер Мартинес? – спросил Кейси.

– Нет, – ответила Маргарет. – Но он наверняка ушел. В смысле машины-то его нет.

– Ее и не было, помнишь? Он сказал папе, что его подвезли.

Маргарет перевела взгляд со смятого пиджака на взволнованное лицо брата.

– Кейси… что ты имеешь в виду? Что мистер Мартинес не уходил? Что его растение сожрало? Это же курам на смех!

– Тогда зачем прятать его пиджак и галстук? – допытывался Кейси.

Ответить Маргарет не успела.

Они обомлели, услышав громкие шаги на лестнице.

Кто-то торопливо спускался в подвал.

– Прячься! – прошептала Маргарет.

– Где? – вытаращил глаза Кейси.

15

Маргарет запрыгнула на картонную коробку, подтянулась и пролезла в маленькое оконце. С трудом, но она все же сумела выбраться на траву. Затем она повернулась, чтобы помочь Кейси.

«А белочка-то удружила! – подумала она, вытаскивая его за руки из подвала. – Показала единственный путь к бегству».

После подвальной духоты дневной воздух казался очень прохладным. Тяжело дыша, Маргарет и Кейси присели на корточки и заглянули в окошко.

– Кто там? – прошептал Кейси.

Ответить Маргарет не успела. В свете ламп появился отец, его глаза обшаривали комнату растений.

– Зачем папа вернулся? – спросил Кейси.

– Ш-ш-ш-ш-ш! – прижала палец к губам Маргарет. Затем она встала и потащила Кейси к двери черного хода. – Идем. Быстрее.

Дверь была не заперта. Они вошли на кухню как раз в тот момент, когда из подвала с озабоченным видом показался отец.

– А, вот вы где! – воскликнул он.

– Привет, пап, – с нарочитой беззаботностью ответила Маргарет. – Почему ты вернулся?

– Пришлось взять еще инструментов, – сказал он, изучая их лица. В его взгляде сквозило подозрение. – Ну и где вы были?

– На заднем дворе, – сказала Маргарет. – Услышали, как дверь хлопнула, и вошли.

Нахмурившись, доктор Брюэр покачал головой.

– Вы никогда раньше не лгали мне, – произнес он. – Я знаю, что вы снова ходили в подвал. Вы оставили дверь нараспашку.

– Мы хотели только взглянуть, – сказал Кейси, испуганно взглянув на Маргарет.

– Мы нашли пиджак и галстук мистера Мартинеса, – сказала Маргарет. – Пап, что с ним случилось?

– А? – Вопрос явно застиг доктора Брюэра врасплох.

– Почему он оставил внизу пиджак и галстук? – спросила Маргарет.

– Воспитал ищеек на свою голову, – процедил отец. – Мартинесу стало жарко, ясно? Мне приходится поддерживать в подвале очень высокую, тропическую температуру с сильной влажностью. Он почувствовал себя некомфортно. Снял пиджак с галстуком, положил на рабочий стол. Ну и забыл, уходя. – Доктор Брюэр хохотнул. – Думаю, его поразило то, что я ему показал. Неудивительно, что он забыл свои вещи. Но я звонил ему утром. Вот закончу у мистера Генри и поеду возвращать вещи.

Маргарет увидела, как на лице Кейси появилась улыбка. Сама она тоже испытывала облегчение. Здорово было узнать, что с мистером Мартинесом ничего не случилось.

Как это ужасно – подозревать родного отца в ужасном преступлении, подумала она.

Но она ничего не могла с собой поделать. Всякий раз при виде папы ее охватывал страх.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал доктор Брюэр. С инструментами в руках он направился к выходу. Но в конце коридора вдруг остановился и обернулся:

– Больше в подвал ни ногой, договорились? Это может быть очень опасно. Как бы вам всерьез не пожалеть.

Маргарет услышала, как за ним захлопнулась сетчатая дверь.

Это было предупреждение… или угроза?

16

Утро субботы Маргарет провела, гоняя на велосипеде по золотым холмам вместе с Дайан. Солнце пробилось сквозь дымку утреннего смога, и небо засияло голубизной. Сильный ветер спасал от зноя. Узенькая дорожка пробегала через поля красных и желтых цветов, и у Маргарет было такое чувство, словно она путешествует в дальних-дальних краях.

Пообедали они у Дайан томатным супом и салатом из авокадо, а потом поехали к Маргарет, пытаясь придумать, как провести остаток чудесного дня.

Когда они подъехали к дому, доктор Брюэр как раз выводил с дорожки свой «универсал», осторожно сдавая назад. Он опустил окошко, сияя широкой улыбкой.

– Хорошие новости! – крикнул он. – Ваша мама летит домой. Я за ней, в аэропорт!

– Ой, как здорово! – воскликнула Маргарет, от радости готовая разреветься. Они с Дайан помахали доктору Брюэру на прощанье и покатили к дому.

Какое счастье, думала Маргарет. Как здорово, что дома будет мама. Кто-то, с кем можно поговорить. Кто-то, кому можно все рассказать… о папе.

Они с Дайан полистали несколько старых номеров «Sassy» [2] и «People» в комнате Маргарет, прослушали парочку недавно купленных ею дисков. Ближе к трем Дайан вдруг спохватилась, что опаздывает на урок фортепиано. Впопыхах она вылетела из дома, вскочила на велосипед, прокричала: «Передавай привет маме!» и умчалась вниз по дорожке.

Маргарет осталась стоять во дворе, любуясь золотистыми куполами холмов и думая, как убить время до приезда матери. Сильный порывистый ветер освежал ей лицо. Она решила посидеть с книжкой в тени раскидистого сассафрасового дерева, которое росло посреди двора.

Повернувшись, она открыла дверь черного хода, и тут подбежал Кейси.

– Где воздушные змеи? – запыхавшись, проговорил он.

– Змеи? Не знаю. Зачем? – спросила Маргарет. – Слушай… – Она схватила Кейси за плечо, чтобы привлечь его внимание. – Мама едет домой. Будет через час или около того.

– Класс! – воскликнул Кейси. – Как раз хватит времени запустить змеев. Сегодня такой ветер… Пошли. Хочешь со мной?

– Конечно, – сказала Маргарет. Вот и занятие нашлось. Она призадумалась, пытаясь вспомнить, куда они в последний раз положили змеев. – Они, кажется, в гараже?

– Нет, – сказал Кейси. – Знаю. Они в подвале. На полках. И бечевки там же. – Отодвинув Маргарет, он вошел в дом. – Я взломаю замок и сбегаю вниз.

– Слушай, Кейси… ты там поосторожнее! – крикнула Маргарет ему вслед. Он скрылся в коридоре. Маргарет тут же передумала. Ей совершенно не хотелось, чтобы Кейси заходил в комнату растений один. – Подожди! – закричала она. – Я с тобой!

Они быстро спустились по лестнице в жаркую духоту, в царство яркого света.

Растения наклонялись, тянулись к ним, когда Маргарет и Кейси проходили мимо. Маргарет старалась не обращать на них внимания. Следуя за Кейси, она не сводила глаз от металлического стеллажа. Вместительные полки были набиты битком, на них громоздились позабытые игрушки, настольные игры, спортивные принадлежности, походная палатка, несколько спальных мешков… Кейси добрался до стеллажа первым и стал рыться на нижней полке в поисках змеев.

– Я точно знаю, они где-то здесь, – бормотал он.

– Ага. Я тоже помню, что держала их где-то тут, – согласилась Маргарет, окинув взглядом верхние полки.

Стоя на коленях, Кейси начал вытаскивать с нижней полки какие-то коробки. Внезапно он остановился.

– Ой… Маргарет…

– Что? – Она отступила на шаг. – Что там?

– Посмотри на это, – тихо произнес Кейси. Он вытащил что-то из-за стеллажа и поднялся на ноги с каким-то свертком в руках.

Маргарет увидела, что он держит пару черных ботинок. И синие брюки.

Синие брюки от делового костюма?!

Побледнев, с вытянувшимся лицом, Кейси уронил ботинки на пол. Он развернул брюки и поднял перед собой.

– Так… посмотри в заднем кармане, – показала пальцем Маргарет.

Кейси послушно полез в задний карман и извлек оттуда черный кожаный бумажник.

– Просто не верится, – сказала Маргарет.

Дрожащими руками Кейси открыл бумажник и просмотрел содержимое. Он вытащил зеленую пластиковую карточку «American Express» и прочел на ней имя владельца.

– Это принадлежит мистеру Мартинесу, – проговорил Кейси, с трудом сглотнув. Он посмотрел на Маргарет. – Это вещи мистера Мартинеса.

17

– Папа солгал, – продолжал он, в ужасе глядя на бумажник в руках. – Мистер Мартинес мог уйти без пиджака. Но без штанов и ботинок уйти не мог.

– Но… что же с ним случилось? – спросила Маргарет, почувствовав дурноту.

Кейси захлопнул бумажник. Он горестно покачал головой, но ничего не сказал.

Растение посреди комнаты застонало, напугав ребят.

– Папа солгал, – повторил Кейси, глядя на брюки и туфли, лежащие на полу бесформенной кучей. – Папа солгал нам.

– Что же нам делать? – в панике закричала Маргарет. – Нужно рассказать кому-то, что здесь происходит! Но кому?

Снова застонало растение. Усики змеились по земле. Листья бились друг о друга с тихими, влажными шлепками. А потом из подсобки снова послышались удары, но на этот раз они звучали гораздо громче.

Маргарет посмотрела на Кейси:

– Этот стук… Что это?

Они вслушивались в настойчивый стук. Глухой стон донесся из подсобного помещения, а следом за ним – другой, высокий и пронзительный, но в обоих звучала невероятная, почти человеческая тоска.

– Похоже, там кто-то есть! – воскликнула Маргарет.

– Может, это мистер Мартинес, – предположил Кейси, все еще сжимая бумажник в руке.

Бум-бум-бум.

– Как считаешь, нужно открыть подсобку? – нерешительно спросил Кейси.

Растение застонало, словно в ответ.

– Да. Я считаю, что нужно, – ответила Маргарет, чувствуя, как ее бросает в холод. – Если мистер Мартинес там, мы его выпустим.

Кейси положил бумажник на полку и вместе с сестрой поспешил к подсобке.

На другой стороне комнаты растения, казалось, двигались вместе с ними. Маргарет и Кейси слышали звуки дыхания, еще один стон, какое-то шебуршение… Листья на стеблях топорщились. Усики бились оземь и метались из стороны в сторону.

– Эй, смотри! – воскликнул Кейси.

– Вижу, – сказала Маргарет. Дверь подсобки была не просто заперта, но и заколочена толстыми досками.

Бум… бум… бум-бум-бум.

– Там кто-то есть, я знаю! – закричала Маргарет.

– Я за молотком, – сказал Кейси. Бочком, по стеночке, стараясь держаться подальше от растений, он пробрался к рабочему столу.

Через несколько мгновений он вернулся, прихватив с собой молоток с гвоздодером.

Бум, бум.

Вместе они принялись отдирать доски. Те брякались на пол.

Грохот из кладовой становился все громче, все настойчивее.

– А как быть с замком? – спросила Маргарет.

Кейси почесал в затылке. Они с Маргарет обливались потом. От жаркого, влажного воздуха было трудно дышать.

– Я без понятия, как его отпереть, – сказал Кейси.

– А можно выломать дверь так же, как доски? – спросила Маргарет.

Бум-бум-бум.

Кейси пожал плечами:

– Не знаю. Давай попробуем.

Просунув гвоздодер в узкую щель, они попытались поддеть дверь со стороны замка. Когда она не поддалась, они перешли к петлям и попробовали там.

– Не поддается, – сказал Кейси, утирая рукою лоб.

– Продолжай, – сказала Маргарет. – Раз, два, взяли!

Вогнав гвоздодер чуть повыше нижней петли, они изо всех сил навалились на рукоять молотка.

– Чуть-чуть… чуть-чуть поддалась, – задыхаясь, проговорила Маргарет.

Они еще поднажали. Отсыревшее дерево затрещало. Они навалились на молоток, еще глубже вгоняя в щель гвоздодер.

Наконец дверь с оглушительным треском сорвалась с петель.

– Ну? – Кейси бросил молоток.

Они заглянули в темную подсобку.

И в ужасе закричали при виде того, что ждало их внутри.

18

– Смотри! – воскликнула Маргарет с колотящимся сердцем. У нее закружилась голова. Она cхватилась за стену, чтобы не упасть.

– Я… не могу поверить, – тихим, дрожащим голосом проговорил Кейси, разглядывая длинное, узкое подсобное помещение.

Раскрыв рты, они взирали на невиданные растения, заполонявшие подсобку.

Да и были ли они растениями?

В неверном свете лампочки, свисающей с потолка, они изгибались в корчах, стеная, хрипя, вздыхая. Ветви тряслись, трепетали листья, высокие растения наклонялись вперед, словно хотели дотянуться до Маргарет и Кейси.

– Посмотри вон на то! – крикнул Кейси и, отступив на шаг, врезался в Маргарет. – У него есть рука!

– Ох-х… – Маргарет проследила за взглядом брата. Кейси был прав. Высокое лиственное растение было наделено человеческой рукой, свисавшей прямо со стебля.

Взгляд Маргарет обежал подсобное помещение. К ее ужасу, некоторые растения явно обладали человеческими чертами – зеленые руки, желтые кисти с тремя торчащими пальцами, две корявые ноги там, где положено быть стволу…

Они вскрикнули при виде растения с лицом. В гуще широких листьев рос круглый зеленый томат. Однако этот томат имел вполне сформированный человеческий нос и зияющий рот, из которого без умолку вырывались тоскливейшие стоны и вздохи.

Другое растение, невысокое, с широкими овальными листьями, имело два зеленых, почти человеческих лица, частично скрытых листвой, и оба они глухо завывали, разинув рты.

– Пошли отсюда! – закричал Кейси, в страхе хватая Маргарет за руку и потянув из подсобки. – Это… мерзота!

Растения стонали и вздыхали. Зеленые руки с недостающими пальцами тянулись к Маргарет и Кейси. Тошнотворного вида желтое растение у самой стены глухо хрипело. Другое растение, высокое и покрытое цветами, качнулось им навстречу, протягивая тонкие, похожие на лианы руки.

– Подожди! – крикнула Маргарет и рывком высвободила руку. Стоя в дверях, она заметила что-то, скрытое за стонущими, движущимися растениями. – Кейси, что это? – показала она.

Прищурившись в полумраке, она разглядела на полу, возле полок на дальней стене, две человеческие ступни.

С опаской она шагнула в подсобное помещение. Ступни, насколько она могла разглядеть, переходили во вполне человеческие лодыжки.

– Маргарет, пойдем! – взмолился Кейси.

– Нет. Смотри. Там кто-то лежит, – проговорила Маргарет, напряженно всматриваясь.

– Что?

– Человек. Не растение. – Она сделала еще один шаг вперед. Мягкая зеленая рука провела пальцами по ее боку.

– Маргарет, что ты делаешь? – спросил Кейси пронзительным, испуганным голосом.

– Я должна посмотреть, кто это.

Она вдохнула поглубже и задержала дыхание. А затем, не обращая внимания на стоны и вздохи, на тянущиеся со всех сторон зеленые руки, на гнусные зеленые рожи томатов, бросилась сквозь полчища растений в глубь подсобки.

– Папа! – закричала она.

Отец растянулся на полу, его руки и ноги были скручены усиками растений, рот залеплен широкой полосой изоленты.

– Маргарет… – Сзади к ней подбежал Кейси. Он опустил глаза на пол. – О нет!

Отец смотрел на них умоляющим взглядом.

– М-м-м-м-м! – промычал он, пытаясь что-то сказать сквозь кляп.

Маргарет упала на колени и стала развязывать его.

– Нет, подожди! – крикнул Кейси и, схватив за плечи, потянул ее назад.

– Кейси, пусти! Что с тобой? – рассердилась Маргарет. – Это же папа. Он…

– Какой еще папа! – закричал Кейси, держа ее за плечи. – Папа в аэропорту, помнишь?

Позади него растения застонали дружным кошмарным хором. Высокое растение рухнуло вперед и перекатилось к двери.

– М-м-м-м-м-м-м! – продолжал умолять отец, тщетно пытаясь вырваться из оплетавших его растительных пут.

– Я должна его развязать, – твердила Маргарет. – Пусти меня.

– Нет, – настаивал Кейси. – Маргарет, посмотри на его голову.

Маргарет посмотрела на голову отца. Кепки «Доджерс» на нем не было. Там, где полагалось быть волосам, росли пучками зеленые листья.

– Мы это уже видели, – отрезала Маргарет. – Побочный эффект, помнишь? – Она снова потянулась к узлам.

– Нет, не надо! – крикнул Кейси.

– Ладно, ладно, – сказала Маргарет. – Я только липучку сниму. А развязывать не буду.

Она взялась за край изоленты и осторожно потянула, пока та не отклеилась.

– Дети, как я рад вас видеть! – воскликнул доктор Брюэр. – Скорей! Развяжите меня.

– Как ты тут оказался? – требовательно спросил Кейси, положив руки на бедра и глядя на него с недоверием. – Мы видели, как ты уезжал в аэропорт.

– Это не я, – сказал доктор Брюэр. – Я взаперти уже много дней.

– Как? – вскричал Кейси.

– Но мы тебя видели … – начала Маргарет.

– Это не я. Это растение, – сказал доктор Брюэр. – Это растение, скопированное с меня.

– Папа… – сказал Кейси.

– Пожалуйста. Нет времени объяснять, – перебил отец, приподняв поросшую листвой голову, чтобы взглянуть на дверь. – Просто развяжите меня. Быстрее!

– То есть, отец, с которым мы жили… растение? – воскликнула Маргарет, судорожно сглотнув.

– Да. Пожалуйста, развяжите меня!

Маргарет потянулась к растительным усикам.

– Нет! – крикнул Кейси. – Откуда нам знать, что он говорит правду?

– Я все объясню. Обещаю, – взмолился отец. – Поторопитесь. Наши жизни под угрозой. Мистер Мартинес тоже здесь.

В испуге Маргарет перевела взгляд на дальнюю стену. И конечно же, там лежал на полу мистер Мартинес, связанный и с кляпом во рту.

– Освободите меня, пожалуйста! – закричал отец.

А позади стонали и рыдали растения…

Маргарет больше не могла этого выносить.

– Я развяжу его, – сказала она Кейси и, наклонившись, стала возиться с усиками.

Отец благодарно вздохнул. Кейси нагнулся и, хоть и с неохотой, тоже принялся развязывать узлы.

Наконец ребята ослабили их достаточно, чтобы отец смог освободиться. Он медленно поднялся на ноги, вытягивая руки, разминая ноги, сгибая колени.

– Эх, хорошо-то как, – сказал он, одарив Маргарет и Кейси мрачной улыбкой.

– Пап, может развяжем мистера Мартинеса? – спросила Маргарет.

Но доктор Брюэр безо всякого предупреждения оттолкнул детей и вышел из подсобки.

– Боже, папа! Куда ты идешь? – воскликнула Маргарет.

– Ты же обещал нам все объяснить! – подхватил Кейси. Они с сестрой бросились через стонущую чащу растений вслед за отцом.

– Объясню, объясню. – Тяжело дыша, доктор Брюэр быстрым шагом подошел к поленнице у противоположной стены.

Маргарет и Кейси ахнули в один голос, когда он взял топор.

Он повернулся к ним, обеими руками сжимая толстую рукоять. С непреклонным лицом он двинулся на них.

– Пап… что ты делаешь?! – воскликнула Маргарет.

19

Закинув топор на плечо, доктор Брюэр надвигался на Маргарет и Кейси. Он кряхтел под тяжестью инструмента, лицо его раскраснелось, взгляд горел безумием.

– Папа, пожалуйста! – кричала Маргарет, вцепившись в плечо Кейси и вместе с ним пятясь к растительным зарослям. – Что ты делаешь?!

– Он не наш настоящий отец! – кричал Кейси. – Говорил же, не развязывай!

– Он наш настоящий отец! – настаивала Маргарет. – Я знаю, он настоящий! – Она перевела взгляд на отца, ища ответа.

Но он лишь молча смотрел на них, на непроницаемом лице застыла угроза, а топор в руках сверкал в ярком свете потолочных ламп.

– Папа, ответь нам! – потребовала Маргарет. – Ответь нам!

Не успел доктор Брюэр ответить, как на подвальной лестнице послышались громкие, торопливые шаги.

Все четверо повернулись к дверям – и увидели, что в комнату вошел встревоженный доктор Брюэр. Взявшись за козырек кепки «Доджерс», он в гневе устремился к перепуганным детям.

– Вы что тут делаете? – закричал он. – Вы же обещали! Ваша мать приехала. Неужели вам не хочется…

Рядом с ним появилась миссис Брюэр. Она хотела уже поприветствовать детей, но молча остолбенела при виде невероятной сцены.

– Нет! – взвизгнула она, увидев другого доктора Брюэра – без кепки и с топором в руках. – Нет! – Ее лицо исказилось ужасом. Она повернулась к доктору Брюэру, привезшему ее домой.

Тот посмотрел на Маргарет и Кейси испепеляющим взглядом:

– Что вы наделали? Вы позволили ему сбежать?

– Он наш папа, – проговорила Маргарет тоненьким голоском, сама не узнавая себя.

– Я ваш папа! – заревел доктор Брюэр в дверях. – Не он! Он не ваш папа. Он не человек даже! Он растение!

Ахнув, Маргарет и Кейси отпрянули в ужасе.

– Это ты растение! – рявкнул доктор Брюэр с непокрытой головой, занося топор.

– Он опасен! – крикнул второй доктор Брюэр. – Как вы могли его выпустить?

Зажатые между ними, Маргарет и Кейси переводили взгляд с одного отца на другого.

Кто же их настоящий?

20

– Это не ваш отец! – снова закричал доктор Брюэр в кепке «Доджерс», продвигаясь в комнату. – Это копия. Растительная копия. Один из неудачных экспериментов. Я запер его в подсобке, потому что он опасен.

– Это ты копия! – крикнул другой доктор Брюэр и вновь занес топор.

Маргарет и Кейси, приросшие к месту, испуганно переглянулись.

– Дети, что вы натворили? – вскричала миссис Брюэр, прижимая ладони к щекам, в ее широко раскрытых глазах застыли ужас и неверие.

– Что мы натворили? – тихо переспросила Маргарет у Кейси.

Кейси, переводивший круглые глаза с одного отца на другого, был, похоже, слишком напуган, чтобы отвечать.

– Я… я не знаю, что делать, – сдавленно прошептал он.

«Что мы вообще можем сделать?» – подумала Маргарет, чувствуя, что ее всю трясет.

– Он должен быть уничтожен! – кричал доктор Брюэр с топором в руках, глядя на свое точное подобие.

Позади них, громко вздыхая, дрожали и корчились растения. Скользили по земле длинные усики. Листья шелестели, словно перешептываясь.

– Положи топор. Никого ты не одурачишь, – произнес другой доктор Брюэр.

– Ты должен быть уничтожен! – повторил доктор Брюэр без кепки; раскрасневшись, сверкая глазами, он наступал, и топор в его руках сиял в белом свете, точно наэлектризованный.

Папа никогда так себя не вел, подумала Маргарет. Мы с Кейси были идиотами. Мы выпустили его из подсобки. И теперь он собирается убить нашего настоящего папу. И маму.

А потом… и нас!

«Что я могу сделать? – думала она, пытаясь собраться с мыслями, хотя голова у нее шла кругом. – Что я могу сделать?»

С отчаянным криком Маргарет кинулась вперед и выхватила топор из рук самозванца.

Тот раскрыл рот в изумлении, когда она сжала в руках деревянную рукоять. Топор оказался тяжелее, чем Маргарет ожидала.

– Отдай! – завопил человек из подсобки. – Отдай сейчас же!

– Маргарет, подожди! – закричала мать, все еще слишком напуганная, чтобы отойти от входа.

Доктор Брюэр без кепки потянулся за топором.

– Верни его мне! Ты не ведаешь, что творишь! – взмолился он и предпринял отчаянную попытку схватить топор.

Маргарет отпрянула назад и взмахнула топором:

– Не подходи. Вы оба, не подходите.

– Слава тебе Господи! – воскликнул доктор Брюэр в кепке. – Мы загоним его обратно в подсобку. Он очень опасен. – Он шагнул к Маргарет. – Отдай топор мне.

Маргарет колебалась.

– Отдай мне топор, – настаивал он.

Маргарет повернулась к матери.

– Что же мне делать?

Миссис Брюэр беспомощно пожала плечами:

– Я… я не знаю.

– Принцесса… не надо, – промолвил доктор Брюэр без кепки, посмотрев Маргарет прямо в глаза.

Он назвал меня Принцессой, поняла Маргарет.

Тот, другой, никогда меня так не называл.

Не значит ли это, что папа из подсобки – мой настоящий папа?

– Маргарет, отдай мне топор. – Тот, что в кепке, попытался его схватить.

Маргарет отпрянула назад и снова взмахнула топором.

– Не подходите! Вы оба, не подходите! – крикнула она.

– Предупреждаю тебя, – сказал доктор Брюэр в кепке, – он опасен. Послушай меня, Маргарет.

– Не подходи! – повторила она, отчаянно соображая, что делать.

Кто из них мой настоящий папа?

Кто из них? Кто из них? Кто из них?

Переводя взгляд с одного на другого, она заметила, что у обоих на правой руке повязка. И это подало ей идею.

– Кейси, там на стене нож висит, – сказала она, держа топор наготове. – Принеси его мне, быстро!

Кейси послушно подбежал к стене. Ему не потребовалось много времени, чтобы среди развешанных там инструментов отыскать нож с длинным лезвием. Привстав на цыпочки, он снял нож и поспешил к Маргарет.

Маргарет опустила топор и взяла нож.

– Маргарет, дай мне топор, – нетерпеливо потребовал человек в кепке «Доджерс».

– Маргарет, что ты делаешь? – всполошился человек из подсобки.

– Я… у меня есть идея, – неуверенно проговорила Маргарет.

Она глубоко вздохнула.

Затем она шагнула к человеку из подсобки и вонзила нож ему в руку.

21

– Ай! – вскрикнул он, когда острие прокололо его кожу.

Маргарет отдернула нож, оставив крохотный надрез.

Из ранки заструилась ярко-алая кровь.

– Это наш настоящий папа, – сказала она Кейси с облегченным вздохом. – Держи, пап. – Она протянула ему топор.

– Маргарет, ты ошибаешься! – испуганно закричал человек в бейсболке. – Он обманул тебя! Он обманул тебя!

Доктор Брюэр без кепки не терял времени даром. Он взял топор, сделал три шага вперед и ударил наотмашь, вкладывая в удар всю свою силу.

Доктор Брюэр в кепке разинул рот и издал сдавленный крик ужаса. Крик захлебнулся, когда топор с легкостью вошел в его тело, раскроив его пополам.

Густая зеленая жижа хлынула из раны. И пока этот странный человек падал, скривив рот в гримасе ужаса и неверия, Маргарет увидела, что его тело по сути представляло собою стебель. Ни костей, ни человеческих органов.

Тело рухнуло на пол. Зеленая гуща расползлась вокруг него огромной лужей.

– Принцесса, мы в порядке! – закричал доктор Брюэр, отбросив топор. – Ты угадала!

– Это была не догадка, – сказала Маргарет, бросившись ему в объятия. – Я вспомнила про зеленую кровь. Я видела ее. Ночью. Один из вас был в ванной, и у него шла зеленая кровь. Я поняла, что у моего настоящего папы кровь должна быть красная.

– Мы в порядке! – воскликнула миссис Брюэр, тоже бросаясь в объятья мужа. – Мы в порядке. Мы все в порядке!

Все четверо стиснули друг друга в счастливом семейном объятии.

– Нужно кое-что еще сделать, – сказал отец, обнимая детей. – Давайте наконец выпустим мистера Мартинеса из подсобки.

К ужину жизнь понемногу начала входить в нормальное русло.

Они смогли наконец должным образом поприветствовать мать, вернувшуюся домой, и постарались объяснить ей все, что происходило в ее отсутствие.

Мистер Мартинес, помятый немногим сильнее своего костюма, был вызволен из подсобки. У них с доктором Брюэром состоялся длительный разговор о случившемся, а также о дальнейшей работе доктора Брюэра.

Мартинес мало что понял в достижениях своего подчиненного, однако этого хватило, чтобы признать их историческое значение.

– Пожалуй, вам необходимо обеспечить полноценные условия в лаборатории университета. Я поговорю с членами правления, чтобы вас снова приняли в штат, – пообещал он. Это был явный намек на то, что доктор Брюэр может возвращаться к работе.

После того как такси увезло мистера Мартинеса домой, доктор Брюэр около часа пропадал в подвале. Вернулся он мрачный и усталый.

– Я уничтожил большинство растений, – пояснил он, опускаясь в кресло. – Пришлось. Они страдали. Потом уничтожу и остальные.

– Все до единого? – спросила миссис Брюэр.

– Ну-у… там есть несколько более-менее нормальных, их потом можно высадить обратно в цветник, – ответил он. И печально покачал головой. – Всего несколько.

За ужином он наконец решился поведать Маргарет, Кейси и миссис Брюэр о том, что произошло в подвале.

– Я работал над суперрастением, – начал он, – пытался при помощи электричества создать новый вид, используя элементы ДНК других растений. Тут я нечаянно порезал руку предметным стеклом. Не успел я моргнуть глазом, как немного моей крови смешалось с молекулами растения, которое я использовал. Когда же я включил машину, мои молекулы перемешались с молекулами растения, и в итоге я получил нечто, частично являющееся человеком, а частично – растением.

– Вот мерзота! – воскликнул Кейси, уронив вилку с картофельным пюре.

– Ну, я ученый, – ответил доктор Брюэр, – так что мерзотой я это не находил. А находил крайне волнующим. Мол, вот я каков, создаю совершенно новый вид живых существ!

– Те растения с лицами… – начала Маргарет.

Отец кивнул.

– Да. Это были существа, которые я создавал, вводя растениям человеческие материалы. Полученных тварей я помещал в подсобку. Я позволил себе увлечься. Я сам не знал, как далеко зайду, насколько человечными смогу сделать растения. Я видел, что мои создания несчастны, что они страдают. Но остановиться уже не мог. Это было слишком захватывающе.

Он сделал большой глоток воды из стакана.

– Ты мне ничего не рассказывал, – покачала головой миссис Брюэр.

– Не мог, – сказал доктор Брюэр. – Я не мог рассказать никому. Я… я был слишком увлечен. И вот однажды я зашел слишком далеко. Я создал растение, которое почти во всем являло собой мою копию. Он выглядел, как я. Он разговаривал, как я. И у него был мой разум, мое сознание.

– Но кое в чем он все-таки вел себя как растение, – заметила Маргарет. – Он питался растительной подкормкой и…

– Он не был совершенен, – согласился доктор Брюэр, склонившись над столом и говоря тихим, серьезным голосом. – Некоторые изъяны имелись. Тем не менее ему хватило сил и смекалки, чтобы одолеть меня, запереть в подсобке, занять мое место… и продолжать мои опыты. А когда неожиданно нагрянул Мартинес, он запер в подсобке и его, чтобы сохранить свою тайну.

– А куча листьев на голове – один из «изъянов»? – спросил Кейси.

Доктор Брюэр кивнул.

– Да, он был практически моим идеальным клоном, почти полноценным человеком, но все же не до конца.

– Но, пап, – показала Маргарет, – у тебя тоже листья растут.

Отец поднял руку и выдернул из головы лист.

– Знаю, – брезгливо скривился он. – Вот это и впрямь мерзота, да?

Возражений ни у кого не нашлось.

– Видите ли, когда я порезал руку, какая-то часть растительного материала смешалась с моей кровью, проникла в мою кровеносную систему, – объяснил он. – А я как нарочно включил машину. Она произвела сильнейшую химическую реакцию между растительным материалом и моей кровью. После этого мои волосы выпали в одну ночь. А вместо них тут же начали расти листья. Не беспокойтесь, ребята. Они уже опадают. Думаю, мои волосы скоро опять отрастут.

– Ура! – закричали Маргарет и Кейси.

– Думаю, скоро все образуется, – улыбнулась мужу миссис Брюэр.

– И не просто образуется, – улыбнулся он в ответ. – Если Мартинес убедит правление вернуть меня на работу, я разгребусь в подвале и превращу его в лучшую игровую комнату, какую вы когда-либо видели!

Маргарет и Кейси снова закричали: «Ура!»

– Мы все живы и здоровы, – подытожил доктор Брюэр, обнимая детей. – Благодаря вам двоим.

Это был самый счастливый ужин на памяти Маргарет. Убрав со стола, они всей семьей отправились за мороженым. И вернулись лишь к десяти вечера.

Доктор Брюэр сразу направился в подвал.

– Эй, куда это ты собрался? – недоверчиво окликнула его жена.

– Я только спущусь вниз и разделаюсь с остальными растениями, – заверил ее доктор Брюэр. – Хочу убедиться, что все закончилось… что эта страшная глава в нашей жизни осталась позади.

К концу недели большинство растений были истреблены. Гигантская груда листьев, корней и стеблей еще много часов полыхала в костре. Несколько небольших растеньиц пересадили в цветник. Все оборудование демонтировали и вывезли в университетскую лабораторию.

В субботу все четверо Брюэров отправились выбирать бильярдный стол для новой комнаты отдыха. В воскресенье Маргарет забрела в дальний конец сада и долго стояла, любуясь золотыми холмами.

Теперь здесь так мирно, радостно думала она.

Так мирно. И так красиво.

Улыбка сошла с ее лица, когда она услышала шепот возле ноги:

– Маргарет…

Опустив глаза, она увидела маленький желтый цветок, который тыкался ей в лодыжку.

– Маргарет, – прошептал цветок, – помоги мне. Прошу, помоги мне. Я твой отец. Правда! Я твой настоящий отец.

Читайте в следующей книге

Р. Л. Стайн

Чудовищная кровиЩА

1

– Не хочу я тут оставаться. Пожалуйста, не оставляй меня тут.

Эван Росс тянул мать за руку, пытаясь стащить с крыльца небольшого домика с серыми черепичными стенами. Миссис Росс с раздраженным видом повернулась к нему.

– Эван, тебе уже двенадцать. Не веди себя как капризный малыш, – сказала она, высвобождая руку из его хватки.

– Ненавижу, когда ты так говоришь! – со злостью воскликнул Эван, скрестив руки на груди.

Смягчившись, она протянула руку и ласково пригладила его морковно-рыжие кудри.

– Ненавижу, когда ты так делаешь! – крикнул он, попятившись и чуть не споткнувшись о разбитую плитку на дорожке. – Не трогай мои волосы. Ненавижу!

– Ясненько, ты меня ненавидишь, – пожала плечами мать. Она поднялась на две ступеньки и постучала в дверь. – Все равно тебе придется пожить здесь, пока я не вернусь.

– А почему нельзя с тобой? – допытывался Эван, по-прежнему стоя со скрещенными руками. – Назови хоть одну уважительную причину.

– У тебя шнурок развязался, – ответила мать.

– И что? – недовольно сказал Эван. – Мне так нравится.

– Споткнешься, – предостерегла она.

– Мам, – сказал Эван, выразительно закатывая глаза, – ты хоть раз видела, как кто-то споткнулся из-за развязанного шнурка?

– Вообще-то нет, – призналась мать, и ее красивое лицо тронула улыбка.

– Ты просто хочешь сменить тему, – сказал Эван, не улыбнувшись в ответ. – Хочешь бросить меня тут на несколько недель с кошмарной бабкой и…

– Эван, ну хватит! – прикрикнула миссис Росс, откинув назад свои прямые светлые волосы. – Кэтрин вовсе не кошмарная бабка. Она тетушка твоего отца. Твоя двоюродная бабушка. И она…

– Она же с причудами! – воскликнул Эван. Он понимал, что срывается, но ему было наплевать. Как мама могла так с ним поступить? Как могла оставить его на какую-то старушенцию, которую он с двух лет не видел? Что ему тут делать, пока мать не вернется?

– Эван, мы уже тысячу раз это обсуждали, – раздраженно проговорила мать, снова постучав в дверь. – Это форс-мажор. Право же, я надеюсь на твое понимание…

Остальные ее слова заглушил Триггер, кокер-спаниель Эвана: он высунул голову из заднего окна арендованной машины и залаял с подвыванием.

– Еще и этот на нервы действует! – воскликнула миссис Росс.

– Можно, я его выпущу? – спросил Эван.

– Пожалуй, так будет лучше, – ответила мать. – Триггер у нас старенький, чего доброго его хватит инфаркт. Лишь бы только он не напугал Кэтрин.

– Иду, Триггер! – крикнул Эван.

Он подбежал к автомобилю по гравиевой подъездной дорожке и распахнул дверцу. Восторженно взвизгнув, Триггер выскочил и стал носиться кругами по квадратному дворику Кэтрин.

– Ему и не дашь двенадцати, – сказал Эван, впервые за день улыбнувшись при виде резвящегося пса.

– Вот видишь. Триггер составит тебе компанию, – сказала миссис Росс, снова поворачиваясь к двери. – А я скоренько вернусь из Атланты. Самое большее – через пару недель. Уверена, за это время мы с папой подыщем дом. Оглянуться не успеешь, как мы уже вернемся.

– Ну да. Конечно, – язвительно сказал Эван.

Солнце скрылось за большой тучей. Маленький дворик погрузился в тень.

Триггер вскоре выдохся и, пыхтя, перешел на шаг, вывалив язык почти до земли. Эван наклонился и погладил пса по спине.

Он посмотрел на серый дом, когда мать снова постучала в дверь. Дом выглядел темным и неприветливым. Окно на втором этаже было задернуто занавесками. Одна из ставней была сломана и висела наперекосяк.

– Мам, ну чего ты стучишь? – спросил Эван, засунув руки в карманы джинсов. – Сама же говорила, что тетя Кэтрин совершенно глухая.

– Ой. – Мать залилась краской. – Ты так меня расстроил, Эван, со своим вечным нытьем, что у меня напрочь вылетело из головы. Ну конечно, она нас не слышит.

«Ну и как я буду жить две недели с чокнутой старухой, которая меня даже не услышит?» – мрачно подумал Эван.

Он вспомнил, как две недели назад подслушал родительские планы. Отец с матерью сидели друг против друга за кухонным столом. Они полагали, что Эван гуляет на заднем дворе. А он стоял в коридоре, прижимаясь спиной к стене, и все слышал.

Отец, по-видимому, не горел желанием оставлять Эвана с Кэтрин.

– Старуха упряма, как черт, – говорил мистер Росс. – Представляешь, двадцать лет как оглохла, а язык жестов учить отказывается и даже по губам не читает. Как же она сможет позаботиться об Эване?

– Положим, о тебе она хорошо заботилась, когда ты был мальчишкой, – заметила миссис Росс.

– Так то было тридцать лет назад, – возразил мистер Росс.

– Ну знаешь, выбора у нас нет, – услышал Эван ответ матери. – Его больше не на кого оставить. Все разъехались в отпуска. Август, видишь ли, самый неподходящий месяц для твоего перевода в Атланту.

– Ну уж извини-и-и! – язвительно протянул мистер Росс. – Ладно, ладно. Вопрос закрыт. Ты совершенно права, дорогая. Выбора у нас нет. Кэтрин так Кэтрин. Отвезешь Эвана туда, а потом полетишь в Атланту.

– Такой опыт пойдет ему на пользу, – добавила мать. – Пускай привыкает к жизненным трудностям. Сам понимаешь, переезд в Атланту, расставание с друзьями… тоже ведь испытание не из легких.

– Ладно. Я согласен, – недовольно перебил мистер Росс. – Решено. С Эваном все будет хорошо. Кэтрин, конечно, слегка с причудами, но в общем безобидная.

Эван услышал, как стулья заскрипели по линолеуму, а это значило, что родители встают, и разговор окончен.

Его участь была предрешена. Молча вышел он за дверь и отправился на задний двор, чтобы обдумать услышанное.

Он прислонился к стволу большого клена, за которым его не было видно из дома. Это было его излюбленное место для размышлений.

И почему родители никогда не приглашают его принять участие в обсуждениях, недоумевал он. Раз они решили оставить его с какой-то старой теткой, которую он лет сто не видел, неужели у него нет права голоса? Все важные семейные новости он узнает, подслушивая в коридоре. Это попросту несправедливо.

Эван поднял с земли сучок и постучал им по широкому стволу.

Тетя Кэтрин с причудами. Так сказал папа. Причем с такими, что ему не хотелось оставлять Эвана у нее.

Но выбора у них нет. Совсем.

Может, они еще передумают и возьмут меня с собой, думал Эван. Может, они поймут, что со мной так нельзя.

Но вот минуло две недели, и он стоит перед серым домом тети Кэтрин, ужасно нервничая и глядя на коричневый чемодан со своими пожитками на крыльце у ног матери.

Тут нечего бояться, убеждал он себя.

Это всего на две недели. Может, и того меньше.

Неожиданно для себя самого, не успев подумать, он выпалил:

– Мам, а вдруг тетя Кэтрин злая?

– Что? – Вопрос застал мать врасплох. – Злая? С чего бы ей быть злой, Эван?

И едва она это сказала, повернувшись к Эвану, как входная дверь за ее спиной распахнулась, и тетя Кэтрин, огромная женщина с удивительно черными волосами, заслонила дверной проем.

Посмотрев мимо матери, Эван увидел в руке Кэтрин нож. А еще он увидел, что с лезвия ножа капает кровь.

2

Триггер вскинул голову и залаял, пританцовывая на задних лапах.

Испуганная мать Эвана обернулась, чуть не свалившись с крылечка.

Раскрыв рот, Эван в немом ужасе взирал на нож.

На лице Кэтрин появилась улыбка, и она свободной рукой отворила сетчатую наружную дверь.

Она выглядела совсем не так, как представлял Эван. Он ожидал увидеть сухонькую седую старушонку. Однако Кэтрин оказалась настоящей великаншей – крепко сбитой, рослой и плечистой.

Одета она была в персикового цвета домашнее платье, а ее черные волосы были стянуты на затылке в хвост, ниспадавший до самого пояса. Она не пользовалась косметикой, отчего ее бледное лицо казалось почти неразличимым на фоне иссиня-черных волос, и лишь глаза выделялись на нем – большие, круглые, голубовато-стального цвета.

– А я бифштекс резала, – неожиданно низким басом сообщила она, помахав окровавленным ножом. Она посмотрела на Эвана. – Любишь бифштексы?

– Э-э-э… да, – с трудом выдавил он, до сих пор ощущая трепет в груди, после того как увидел ее с ножом наперевес.

Кэтрин держала дверь нараспашку, но ни Эван, ни его мать не спешили войти.

– А он большой, – отметила Кэтрин, обращаясь к миссис Росс. – Большой мальчик. Не то что папашка. Папашку-то я прозвала Цыпленочком. Потому как он и впрямь был не крупнее цыпленка. – Она расхохоталась, словно выдала отменную шутку.

Миссис Росс, подобрав чемодан, с несчастным видом оглянулась на сына.

– Ну да… он большой, – проговорила она.

На самом деле Эван был одним из самых низкорослых ребят в классе. И сколько бы ни ел, неизменно оставался «тощей макарониной», как любил говаривать его отец.

– Да ладно, не отвечай, – сказала Кэтрин, отступая в сторону, чтобы миссис Росс могла внести чемодан в дом. – Я ж все равно не услышу. – Голос у нее был зычный, почти мужской, а произношение четкое, без невнятицы, свойственной глухим.

Эван последовал за матерью в прихожую, Триггер повизгивал у его ног.

– Можешь угомонить этого пса? – не выдержала мать.

– Да какая разница? Все равно она не слышит, – ответил Эван, указав на тетку, которая спешила на кухню положить нож.

Кэтрин вернулась через несколько секунд и устремила взгляд на Эвана, поджав губы, словно изучая его.

– Ну так что, любишь бифштексы? – повторила она.

Он кивнул.

– Вот и славненько, – произнесла она все с тем же непроницаемым видом. – Я папашке-то всегда бифштексы готовила. А ему только пироги подавай.

– А что за пироги? – спросил Эван и тут же покраснел, вспомнив, что Кэтрин его не слышит.

– Он как, хороший мальчик? Не безобразник? – спросила Кэтрин.

Миссис Росс кивнула, бросив взгляд на Эвана.

– Куда положить его чемодан? – спросила она.

– Я сразу поняла, что он славный мальчуган, – сказала Кэтрин. Протянув руку, она бесцеремонно ухватила Эвана огромной ручищей за подбородок, сверля в упор голубыми глазами. – И симпатичный, – добавила она, крепко стиснув его лицо. – Чай, на девочек заглядывается?

Не разжимая пальцев, она приблизила к нему бледное лицо.

– У тебя есть подружка? – спросила она, нависая над ним, так что он мог ощутить несвежий запах ее дыхания.

Эван отступил на шаг, смущенно улыбаясь:

– Не-а. Не то чтобы…

– Да? – рявкнула Кэтрин ему прямо в ухо. – Да? Как знала! – Она от души расхохоталась, переведя взгляд на мать Эвана.

– Чемодан? – повторила миссис Росс, приподнимая багаж.

– Ишь ты, девчонок любишь? – повторила Кэтрин, похохатывая. – Я так и знала. Весь в папеньку. Папашка-то тоже все за девками ухлестывал.

Эван в отчаянии повернулся к матери.

– Мам, я не могу тут остаться, – прошептал он, хоть и понимал, что Кэтрин его не слышит. – Прошу, не заставляй меня.

– Тихо, – также шепотом ответила мать. – Она не станет тебя допекать. Обещаю. Она просто старается быть приветливой.

– Девчонок любишь, – повторила Кэтрин, лукаво поглядывая на него холодными голубыми глазами и снова приблизившись к нему лицом.

– Мам, у нее изо рта разит, как у Триггера! – жалобно вскричал Эван.

– Эван! – прикрикнула миссис Росс. – Перестань! Я рассчитываю на твое понимание.

– Я тебе пирог испеку, – пообещала Кэтрин, потянув себя за хвост волос. – Хочешь тесто раскатывать? Ручаюсь, что хочешь. Ну-ка, Эван, что там папашка твой про меня рассказывал? – Она подмигнула миссис Росс. – Небось, какая я старая страшная ведьма?

– Нет, – сказал Эван, покосившись на мать.

– А ведь я такая! – заявила Кэтрин и снова закатилась громовым хохотом.

Триггер не нашел лучше времени, чтобы с яростным лаем прыгнуть на двоюродную бабушку Эвана. Она свирепо посмотрела на пса сузившимися глазами, и лицо ее посуровело.

– Берегись, шавка, не то засунем в пирог! – рявкнула она.

Триггер залаял еще громче, отважно наскакивая на великаншу, а потом тут же отступая, его хвост-культяпка мотался, как бешеный.

– Засунем его в пирог, да, Эван? – повторила Кэтрин, положив руку ему на плечо и сжимая пальцы, пока он не вздрогнул от боли.

– Мам… – взмолился он, когда тетка наконец отпустила его и с улыбкой снова отправилась на кухню. – Мам, ну пожалуйста.

– У нее просто чувство юмора такое, – проговорила миссис Росс не слишком уверенно. – Она же не со зла. Правда. Пирог вон тебе испечет…

– Не надо мне пирога! – завопил Эван. – Мне здесь не нравится, мама! Она мне больно сделала. Как сдавит плечо…

– Эван, я уверена, что она не нарочно. Она просто подтрунивает над тобой. Ей хочется, чтобы ты ее полюбил. Дай ей шанс, ладно?

Эван хотел возразить, но почел за лучшее промолчать.

– Я на тебя рассчитываю, – продолжала мать, переводя взгляд в сторону кухни. Отсюда им обоим видна была широкая спина Кэтрин, ожесточенно кромсавшей что-то огромным кухонным ножом.

– Но она же… с причудами! – не сдавался Эван.

– Послушай, Эван, я прекрасно понимаю, каково тебе, – сказала мать. – Но ты не обязан проводить с ней все время. В этом квартале полно ребятни. Бери Триггера на прогулки. Держу пари, ты заведешь друзей среди сверстников. Она пожилая женщина, Эван. Ей самой не нужно, чтобы ты все время болтался рядом.

– Наверное, – пробормотал Эван.

Мать вдруг наклонилась и порывисто обняла его, прижавшись щекой к его щеке. Он понимал, что объятие должно его подбодрить. Но от этого на душе стало еще тяжелее.

– Я на тебя рассчитываю, – повторила мать ему на ухо.

Эван решил быть мужественнее.

– Я помогу тебе отнести чемодан в мою комнату, – сказал он.

Они поднялись с чемоданом по узкой лестнице. Комната Эвана явно раньше служила кабинетом. Вдоль стен тянулись стеллажи, полные старинных томов в твердом переплете. Посреди комнаты высился огромный письменный стол красного дерева. Узкая кушетка находилась под единственным окном, занавешенным шторами.

Окно выходило на задний двор – вытянутый зеленый прямоугольник с серым черепичным гаражом слева и высоким дощатым забором справа. В глубине двора был длинный загончик, напоминающий площадку для выгула собак.

Комната пропахла затхлостью. Резкий аромат нафталина щекотал Эвану нос.

Триггер чихнул. Он перекатился на спину, дрыгая лапами.

Даже Триггеру здесь тошно, подумал Эван. Но оставил эту мысль при себе и мужественно улыбнулся матери, которая торопливо распаковывала его чемодан, нервно поглядывая на часы.

– Я уже опаздываю. Не хочу пропустить самолет, – проговорила она и обняла его на прощанье, на этот раз подольше. Потом достала из сумочки десятидолларовую купюру и сунула ему в карман рубашки. – Побалуй себя чем-нибудь. Веди себя прилично. Я вернусь как только, так сразу.

– Ладно. Пока, – сказал он, снова чувствуя трепет в груди и сухость в горле. Запах маминых духов на мгновение перебил вонь нафталина.

Он не хотел, чтобы она уезжала. На душе стало совсем скверно.

Ты просто боишься, укорил он себя.

– Я позвоню тебе из Атланты, – пообещала мать и скрылась внизу, чтобы попрощаться с Кэтрин.

Запах духов развеялся.

Вернулся нафталин.

Триггер жалобно взвыл, будто понимая, что произошло, что их бросили в причудливом доме старухи с причудами.

Эван взял Триггера на руки и чмокнул в холодный черный нос. Поставив пса обратно на потертый ковер, подошел к окну.

Он долго стоял там, придерживая рукой занавеску, глядя вниз, на зеленый дворик, и пытаясь унять трепет в груди. Через несколько минут он услышал, как автомобиль матери сдает назад по подъездной дорожке. А потом она уехала.

Когда все стихло, он вздохнул и плюхнулся на кушетку.

– Одни мы с тобой теперь, Триггер, – мрачно промолвил он.

Триггер не слушал, обнюхивая что-то за дверью.

Эван посмотрел на ряды старинных книг.

«Что мне тут целый день делать?» – подумал он, подперев голову руками.

Ни тебе «Нинтендо». Ни компьютера. А в тесной теткиной гостиной он не заметил даже телевизора. Чем же себя занять?

Снова вздохнув, он встал и прошелся вдоль книжных полок, пробегая глазами по заголовкам. Тут было множество научных трудов и учебников. Книги по биологии и астрономии, по Древнему Египту, трактаты по химии и медицинские справочники. Несколько полок были заставлены пыльными, пожелтевшими томами. Очевидно, покойный муж Кэтрин, двоюродный дедушка Эвана, занимался наукой.

Даже почитать нечего, угрюмо подумал Эван.

Он открыл дверцу стенного шкафа.

– Ой! – вскрикнул он, когда что-то набросилось на него.

– На помощь! Пожалуйста, помогите!

Все охватила тьма.

– Помогите! Я ничего не вижу! – завопил Эван.

Примечания

1

Вероятно, речь идет о Калифорнийском государственном политехническом университете, расположенном в городе Помона, штат Калифорния (из чего следует, что Брюэры, скорее всего, жили именно там). (Прим. переводчика.)

2

«Sassy» («Нахал») – американский журнал для подростков, увлекающихся альтернативным и инди-роком. Существовал с 1988 по 1996 год.

Content

Р. Л. Стайн
Не подходите к подвалу

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

Читайте в следующей книге

Примечания