Лисс Дэвид

Человек-паук: Вражеский захват

Дэвид Лисс

Человек-Паук

Вражеский захват

Посвящается Клаудии,

моей многострадальной жене.

Она даже не предполагала, во что ввязывается.

Глава 1

ЧЕГО только не найдешь в Нью-Йорке… и это прекрасно, хотя, возможно, магазин рептилий здесь лишний.

Или как раз в Нью-Йорке огромному террариуму самое место? Быть может, этот странный, не слишком чистый и, наверное, опасный магазинчик и воплощал в себе все, за что любил этот город Человек-Паук. По крайней мере, такие мысли бродили у него в голове, когда он запрыгнул в открытое окно второго этажа.

Человек-Паук хотел приземлиться на пол, но, оглядевшись, передумал. Сделал в последний момент сальто и уцепился за потолок, откуда и разглядывал десятки шипящих чешуйчатых созданий внизу.

Его компьютер был настроен на каналы экстренной связи городских служб, и таким образом он получал сообщения о любых значительных происшествиях – пожарах, ограблениях и обо всяких-разных проделках злодеев, не дававших гражданам спокойно спать. Бывало, появлялась информация и о, прямо скажем, забавных случаях.

Субботним вечером Мэри Джейн, его подруга, ушла куда-то по своим девичьим делам, в которые никого не посвящала, и Человек-Паук отправился поразвлечься к… змеям. Захотел к змеям – вот тебе змеи. Наверное, жизнь преподает ему урок. Напоминает: уж если есть выбор – не спеши, семь раз отмерь.

Зоомагазин «Змеи Стивена» был не просто местечком на тротуаре с прилавком и парой клеток, набитых рептилиями. Он располагался в старом, узком многоэтажном доме из коричневого кирпича, где каждому виду рептилий хозяин отвел собственный зал. Здесь были и ядовитые змеи, и неядовитые, и удавы – самый придирчивый покупатель без труда нашел бы скользкого чешуйчатого друга на свой вкус.

Да и вор, задумавший украсть змей, тоже, судя по всему, ушел не с пустыми руками. Человек-Паук задумался, разглядывая с потолка разгромленную комнату. Ни одного целого террариума… Однако определить, всех ли змей унесли, не было никакой возможности. Вдобавок от неприятного запаха заныла голова.

Неужели от змей так гадко пахнет? Надо же.

А потом он кое-кого заметил: в коридоре, за дверью комнаты, застыла тень. Человек съежился у самого пола и, похоже, сжимал в руке мешок, который, по всем признакам, был полон змей. Тень шевельнулась, и в свете уличных фонарей, проникавшем в здание сквозь окна, Человек-Паук рассмотрел незнакомца. Грабитель дернул головой и помчался по коридору. Человек-Паук оторвался от потолка и перепрыгнул на дверной косяк. Наступать на пол он не собирался. Ну уж нет – ни за какие коврижки! Осторожно выглянув за дверь, он увидел, что вор бежит вверх по лестнице.

Вверх, а не вниз… Одно из двух: либо у парня есть план и он точно знает, что делает, либо у него нет никакого плана и он бежит наугад. Человек-Паук улыбнулся под маской. Погоня началась.

* * *

НАСТОЯЩЕЕ имя Человека-Паука – Питер Паркер, и восемь лет назад его укусил радиоактивный паук. Такое случается только в Нью-Йорке, верно? После неожиданно близкого знакомства с членистоногим Питер получил от этого загадочного существа некоторые сверхъестественные способности: теперь он мог прыгать на большие расстояния, цепляться за практически любую поверхность, предчувствовать малейшую опасность и уворачиваться от нее.

Укус паука изменил его тело, сделал сильнее, энергичнее и выносливее обычных людей, однако всю экипировку Питер изобрел сам. Он придумал прогремевший на весь мир красный с синим защитный костюм – удобный, мягкий, скрывающий лицо, обеспечивая тем самым анонимность героя, и не сковывавший движений. Выглядел в нем Питер сногсшибательно, иначе и не скажешь. Вооружился он веб-шутерами – устройствами собственного изобретения, выпускавшими эластичные нити. На этих паутинках Питер с головокружительной скоростью носился по городу из конца в конец и ловил преступников – набрасывал те же нити как лассо и опутывал нарушителей порядка.

Питер обожал точные науки. С раннего детства, едва научившись ползать, – будучи еще самым обычным ребенком, – он чинил и придумывал самые разные приборы. Изобретения помогали ему не только преследовать беглецов по сумрачным закоулкам города, но и приносили другую, куда более ощутимую пользу, ведь жизнь – это не только погони и схватки с грабителями.

В своей обычной жизни Питер каждый день являлся на работу в лабораторию, где проводил исключительно важные исследования. Он не просто отсиживал рабочий день с девяти до семнадцати часов пять дней в неделю, его изыскания действительно имели большое значение для науки.

Питер старался выкраивать в своей жизни время и для Человека-Паука. Он считал, что обязан помогать родному городу всеми доступными средствами. Человек-Паук ловил грабителей банков, угонщиков автомобилей, карманников, вытаскивал жителей из-под обломков обрушившихся зданий и быстрее молнии доставлял раненых в больницы.

А еще он вынужден был все чаще «общаться» с парнями, которые тоже облачались в необычные костюмы и похвалялись собственными невероятными способностями, – с преступниками вроде Носорога, Скорпиона, Ящера, Шокера, Электро и прочих. В последнее время новые «суперпреступники» появлялись едва ли не каждый день. Необыкновенные силы достались им, как и Питеру, по воле случая или судьбы, однако эти ребята выбрали другую дорогу. Помощь попавшим в беду в их планы не входила. И кто-то должен был держать этих «героев» в узде. Иногда встречи с ними оканчивались эффектными столкновениями – во все стороны летели камни, бились стекла, бетон превращался в песок, бушевали пожары, дождем рассыпались электрические искры, грохотали взрывы – в общем, творились настоящий бардак и хаос.

Погоня за воришкой в зоомагазине выйдет совсем не такой драматичной, спецэффектов не будет. Хотя, возможно, история о похитителе змей понравится Мэри Джейн – она единственная на всем свете знала тайну Питера. Что ж, похоже, этот вечер получится довольно скучным.

«Не стану загадывать, – подумал Питер, стремительным прыжком преодолевая целый лестничный пролет. – Еще не хватало сглазить!»

* * *

ЧЕЛОВЕК-ПАУК взлетел на последний, четвертый этаж дома за секунду до того, как вор скрылся за дверью в конце коридора.

Этот парень времени не терял. Суперсилами он наделен не был, однако дал бы фору любому легкоатлету. Свет с улицы попадал и в коридор и на мгновение осветил беглеца. Лет двадцати или моложе. Короткие высветленные под цвет теннисного мяча волосы, большие карие глаза и тень от пробивающихся усиков над верхней губой. Лицо круглое, детское. Воришке очень пошла бы майка с надписью «Не ведаю, что творю».

Когда Паучок впрыгнул в комнату, парень вытащил из ближайшего террариума змею и швырнул ею в преследователя.

Хороший бросок. И змея крупная, ничего не скажешь. Толщиной с руку и в два раза длиннее той же руки. Змея, скорее всего, спала, свернувшись, когда ее подхватили и отправили в полет. В воздухе она, повинуясь змеиному инстинкту, развернулась и теперь со свистом неслась к Человеку-Пауку.

Пригнуться было бы легко, но рептилия тоже живое существо, и даже скользкие твари заслуживают мягкой посадки. Он, конечно, не был экспертом по змеям, но где-то в глубинах памяти шевельнулось – большие змеи обычно неядовитые. Да и если схватить правильно, она и укусить-то не сумеет. Человек-Паук бросился вперед и поймал летящий «снаряд», схватив змею у самой ее головы. Он приземлился, отбросил рептилию и немного отклонился назад, стряхивая с перчатки змеиные чешуйки, или что там она могла оставить. Наверняка перчатка была совершенно чистой, просто касаться склизкой змеи не очень приятно.

Убедившись, что змея жива-здорова, Человек-Паук обернулся к грабителю и успел заметить, как тот выпрыгивает из окна, будто собираясь взмыть в небо.

Он что, серьезно?

За секунду добравшись до окна и высунув наружу голову, Питер увидел, что вор, разумеется, не взлетел, а приземлился на брезентовый навес от солнца, натянутый над окнами двумя этажами ниже, оттолкнулся от него, перескочил на другой, еще ниже, а оттуда – на тротуар. Сжимая в руке мешок со змеями, парень бросил взгляд вверх, развернулся и побежал со всех ног к реке.

Человек-Паук выстрелил паутиной, уцепился ею за стену противоположного здания, подтянулся, выстрелил снова, подтянулся к другому зданию, опять выстрелил. Это был его любимый, никогда не надоедавший способ передвижения – почти полет. Под маской у него были прикреплены микрофон и наушники, и Человек-Паук, прыгая на запад, решил позвонить Мэри Джейн. Конечно, нельзя представить себе лучшее начало разговора с любимой девушкой, чем фраза: «Я преследую парня, у которого в руке мешок, полный змей», – однако она не ответила – уже не в первый раз.

Он потерял было из виду преступника, однако вскоре обнаружил его – тот бежал далеко впереди, направляясь к Манхэттенской пристани круизных лайнеров. Странное он выбрал направление. Нет, можно попытаться спрятаться на одном из ожидающих пассажиров или списанных судов, но оттуда-то деваться некуда – только в реку. Кроме того, Человек-Паук с высоты видел гораздо больше, чем люди на земле, и от него преступнику точно было не скрыться.

Он никогда не заглядывал на эту пристань, да и вообще ни в каком круизе ни разу не был, так что теперь предвкушал новое и удивительное зрелище. Почти как в змеином зоомагазине, только не такое отталкивающее. Наверное, по этой шикарной пристани – в дневное время – прогуливаются мужчины в цилиндрах и разодетые дамы, которые, нежно воркуя, кормят деликатесами крошечных болонок.

Оказалось, что пристань куда больше похожа на гигантскую автостоянку с понатыканными тут и там неухоженными зданиями, со стен которых облезала краска. А сами доки напомнили ему торопливо разложенные на мелководье кости, возле которых кое-где застыли темные корабли, неподвижные, будто поваленные деревья.

Грабитель выбрал один из доков и побежал к списанному кораблю с пятнами ржавчины на бортах. Попасть на судно, казалось, было невозможно, а значит, погоня подходила к концу. Человек-Паук выпустил заряд паутины, и та обернулась одновременно вокруг беглеца и одного из бетонных столбов.

Задача выполнена.

Вроде бы.

Человек-Паук знал, что будет дальше, и ни малейшей радости ему это не доставляло. Вот он поймал вора с поличным, у того в руке целый мешок с украденными рептилиями. Можно звонить в полицию, однако есть вероятность, что преступнику даже не предъявят обвинение. Он скажет, что Человек-Паук его похитил, а змей подбросил. И доказать обратное будет очень трудно. Конечно, сейчас перед ним всего лишь грабитель, похитивший змей, однако бандиты, совершившие куда более страшные преступления, тоже ускользали из рук правосудия. А ведь он тратил немало сил на их поимку.

Однажды полицейские отпустили даже головореза, натворившего действительно страшных дел, – тот случай навсегда врезался Питеру в память.

«Будем решать проблемы по мере поступления».

Человек-Паук взял у вора сумку и открыл ее. Он ожидал увидеть целую кучу скользких, копошащихся чешуйчатых рептилий, блестящие глаза и высунутые языки, однако в мешке не было ни единой живой твари. Сначала он подумал, что все змеи умерли, однако почти сразу догадался, что они и не жили вовсе.

Грабитель бежал из зоомагазина с мешком, полным резиновых змей.

– Весь мой жизненный опыт твердит: «Молчи!» – но я все-таки спрошу, – сказал Человек-Паук. – Зачем ты залез в зоомагазин и стащил оттуда мешок резиновых змей?

Опутанный белыми кольцами паутины парень ошеломленно хлопал глазами.

– Кто ты? – спросил он.

– Смеешься? – удивился Человек-Паук. – Что-то мои пиарщики совсем разленились.

– Ты один из тех супергероев!

– Значит твой первый вопрос «Кто ты?» можно считать чисто философским?

– Извини, – качнул головой вор. – Разнервничался.

– Бывает. К тому же попался на глупейшем преступлении, – посочувствовал Человек-Паук. – А теперь рассказывай: зачем тебе понадобилось красть резиновых змей?

– Да не крал я!

Питер вздохнул.

– Ладно. Начнем с самого начала. Я Человек-Паук.

– А я думал, ты Сорвиголова.

– Я что, похож на Сорвиголову?

– Немного, – признался вор. – Хотя, вообще-то, не очень. У тебя рогов нет, а есть… паутина.

Супергерой нарочито покашлял в кулак.

– Может, скажешь, как тебя зовут?

– Энди! – радостно воскликнул парень. Он был явно собой доволен – знал правильный ответ!

– Энди, я застал тебя в зоомагазине, где продают змей и прочих рептилий, а ты сбежал оттуда, прихватив мешок с резиновыми змеями. Объясни поподробнее, как так вышло?

– Я ничего не украл, – ответил Энди. – Не успел. Ты заявился и все испортил. Резиновые змеи в мешке – мои. Я их купил.

«Не спрашивай, – мысленно приказал себе Питер. – Ничего хорошего из этого не выйдет». И все же спросил:

– А зачем ты притащил их с собой?

– Чтобы змеи, которых я собирался положить в этот мешок, не скучали.

Паучок не хотел ранить чувства Энди и собрал все силы, чтобы не прикрыть лицо рукой.

– У меня был список, – продолжил Энди. – Мне заказали определенных рептилий.

– Понятно, ты должен был принести особенных змей.

– Ну да. А потом заявился ты, все пошло не так, и я ничего не украл. Значит, и преступления не было. Правильно?

– Ну, если не считать незаконное проникновение и уничтожение чужой собственности преступлением, то все в порядке, – сухо ответил Человек-Паук.

– Да ладно, ЧП, – запротестовал Энди. – Все хорошо, что хорошо кончается.

– Ничего хорошего не вижу. И сокращать мое имя до ЧП тоже не стоит. Ты нарушил закон, и я вызываю полицию. Посидишь связанным, пока они приедут.

– Но я ничего не сделал! – в ужасе воскликнул Энди.

– Мы уже все обсудили, – холодно ответил Человек-Паук. – Не припоминаешь?

– Так я и знал. Не надо было мне ввязываться, – простонал Энди. – Это все мой братец. Уверял, что я легко заработаю кучу денег, а на самом деле… Он просто не хотел, чтобы я болтался под ногами, пока он обтяпывает какие-то делишки со Скорпионом.

– Подожди-ка… – Отвлекшийся было Человек-Паук пристально взглянул на Энди. – Скорпион, говоришь? Такой крупный парень с ядовитым хвостом, чуть что – злится… Этот?

– Ну да, – просиял Энди. – Ты с ним знаком? Вы, ребята, случайно, не друзья?

– Отнюдь. Ты, видимо, не заметил, что я сражаюсь за хороших, а он – за плохих. Такие разные по характеру личности, как правило, не дружат. Но ты-то не похож на злодея. Просто… оступился. Расскажи-ка мне все, что знаешь о Скорпионе, и, если эта информация окажется полезной, я тебя отпущу.

– Да ничего я не знаю, – жалобно заскулил Энди. – Слышал, что он прячется где-то на стройке, у него там логово. Собирает разные штуковины, строит планы и всякое такое.

– Неплохо. Кое-что тебе все-таки известно.

Энди самодовольно приосанился.

– Мой братец любит спьяну прихвастнуть, – улыбнулся он. – А пьет он как дышит. Всегда.

Как ни странно, оказалось, что парень точно знает, в каком из зданий находится логово Скорпиона. Брат показал – когда был пьян, конечно.

Убедившись, что из Энди больше ничего полезного не вытянуть, Питер брызнул растворителем на паутину.

– Ладно, вали отсюда.

Парень с надеждой взглянул на свой мешок с резиновыми змеями.

– Можно мне вернуться в магазин и набрать там змей?

– Энди… – произнес Человек-Паук предостерегающим тоном, каким родители говорят с избалованным малышом.

– Понятно. Воровать плохо. Больше не буду.

Питер вздохнул.

– Энди, что ты делаешь целыми днями, когда не выслушиваешь пьяный бред своего братца?

– Не знаю, – пожал плечами Энди. – Придумываю всякие планы.

– Послушай, парень ты неплохой, и я знаю одно местечко, где тебе понравится куда больше, чем в тюремной камере. В Маленьком Токио есть забегаловка – называется П.И.Р., – там собираются бездомные. Сходи туда, помоги людям, волонтеры им всегда нужны. Заодно и научишься чему-нибудь. Как тебе предложение?

Энди широко улыбнулся.

– Отлично! Буду рад кому-нибудь пригодиться.

– Ну давай, сматывайся, пока копы не нагрянули.

Человек-Паук развернулся, выбросил плотную нить паутины и взлетел за ней в воздух. Что ж, веселая вышла охота, однако пора заняться делом – найти Скорпиона и сорвать его планы. Похоже, ночь все-таки будет интересная.

Глава 2

СТРОЙКА находилась на пересечении 46-й улицы и 9-й авеню, как и рассказал Энди. Человек-Паук ожидал увидеть строительную площадку, недостроенный супермаркет или котлован, однако перед ним возвышался скелет здания этажей в двадцать, не меньше. Парень не соврал.

Питер несколько раз облетел здание, пытаясь обнаружить часовых или ребят с оружием, однако на стройплощадке было пусто, совсем как – с чем бы сравнить? – на стройплощадке, когда рабочие разошлись по домам. Именно так. Однако Скорпион вполне мог затаиться где-то в глубине, а Человек-Паук ни за что не упустит возможности разрушить планы врага.

Прежде чем войти в здание, Питер еще раз позвонил подруге. Он уже пробовал связаться с ней в доках, однако говорить с ним тогда согласился лишь автоответчик. И снова то же самое.

– Это опять я, – сказал Питер после пронзительного сигнала. – Просто хотел услышать твой голос, прежде чем безоглядно бросаться в пучину опасностей. Ты занята, я знаю. Ничего страшного.

Он надеялся, что по его голосу Мэри Джейн поймет: он шутит, но и толика серьезности в его словах есть.

Убедившись, что на стройплощадке пусто, Человек-Паук приземлился в самом центре первого, достаточно крепкого этажа и огляделся. Он обошел помещение по периметру и обнаружил инструменты, кучи бетонных блоков и арматуры, небольшую бетономешалку. Последнюю Питер оглядел с особым интересом и убедился, что для преступных целей ее не использовали, а вот бетон мешали, и к тому же совсем недавно. Интересно, зачем Скорпион выбрал строительную площадку? Разве не проще спрятать экипировку в другом месте?

Наверное, Энди все же ошибся.

А потом Питер что-то почувствовал. Нет, не паучьим чутьем. Проснулось вполне человеческое, необъяснимое ощущение, когда хочется сказать: «Здесь что-то не так». Конечно, вор вполне мог поделиться информацией о воротиле преступного мира, чтобы самому сорваться с крючка. Однако по Энди не скажешь, что он легко выпутывался из похожих ситуаций. А о Скорпионе он сразу рассказал. Да и адрес недостроенного здания назвал не колеблясь.

С помощью паутины Питер взлетел на второй этаж и огляделся в поисках следов преступной деятельности. Но вокруг были самые обычные строительные инструменты и ничего запрещенного. Как ни жаль тратить время, однако стоило проверить все здание этаж за этажом. Просто чтобы убедиться и не корить себя после.

Цепляясь за балки, Питер перебрался на следующий этаж, не ожидая встретить ничего необычного. И там до его слуха донесся странный шум. Точнее, металлический лязг, и исходил он откуда-то сверху. Едва ли не с самого последнего этажа. Питер почувствовал еще кое-что: шею сзади едва уловимо покалывало – паучье чутье подсказывало, что надвигается опасность.

И хотя об опасностях Питер думал без восторга, он довольно ухмыльнулся, подумав, что не пал жертвой обмана начинающего воришки. Уже что-то. Человек-Паук бесшумно двинулся на самый верх, цепляясь за внешнюю стену здания. Когда он добрался почти до самой крыши, паучье чутье вовсю вопило о неминуемой угрозе, и тут тренькнул телефон – звонок от Мэри Джейн.

Питер не решился отключиться без объяснений. Ведь он сам звонил ей этой ночью, и не раз. Конечно, она все поймет правильно и не станет дуться. Однако ему просто захотелось услышать ее голос.

– Привет! – тихо сказал он, медленно вползая на крышу.

– У тебя такой голос, как будто ты готовишься к атаке, – произнесла она, пародируя его «готовый к атаке» голос. – Ты там в порядке?

Шея уже ощутимо зудела, паучье чутье предупреждало: злодеи близко, они знают, что ты рядом. Скорее всего, противник до поры до времени скрывался в засаде. Питер чувствовал, что тревога пока не вышла на достаточно высокий уровень. Видимо, поджидавшие его злодеи не представляли особой опасности.

Питер подумал, что сможет драться и одновременно разговаривать с Мэри Джейн, но на всякий случай предупредил:

– Слушай, у меня тут намечается заварушка с парочкой вооруженных громил, так что, если я вдруг не отвечу или связь прервется, это не потому, что я с тобой в чем-то не согласен. Ну, только если ты не выдашь что-нибудь совершенно безумное и я не найду ответа.

Мэри Джейн рассмеялась. Питеру никогда не надоедало слушать, как она смеется. А ведь они уже очень давно были вместе.

– Хочешь, я тебе перезвоню? – лукаво спросила Мэри Джейн.

– Ничего, ты мне не мешаешь. Я справлюсь, – ответил он. – К тому же я звонил тебе весь вечер.

– Угу. Я заметила. Ты оставил шестнадцать сообщений.

– Не больше двенадцати. Ты сейчас где?

Мэри Джейн что-то сказала, но ее голос утонул в треске выстрелов. Питер машинально выстрелил паутиной и подпрыгнул, уворачиваясь от пуль. За восемь лет сражений с вооруженными бандитами у него выработался прекрасный инстинкт, подкрепленный паучьей силой и выносливостью. Переворачиваясь в воздухе, Питер оценил ситуацию.

Четверо. Все вооружены.

Они недоуменно крутили головами, словно их жертва растворилась в воздухе. Неужели не догадаются посмотреть вверх? Туповатые противники попались.

– Ты меня слышишь? – спросила Мэри Джейн.

– Да, – ответил он. – Как раз началось веселье.

– Нам вовсе не обязательно сейчас разговаривать, – сказала она. – Я не хочу, чтобы тебя ранили из-за того, что…

– Ох, перестань, пожалуйста, – оборвал ее Питер. – Ты меня ничуть не отвлекаешь.

Он выстрелил паутиной в одного из противников и намертво прилепил его кисть с пистолетом к бетонной стене. Оружие выпало из онемевших пальцев.

– Один готов.

Питер приземлился за спиной у второго бандита и сковал его паутиной, прилепив лицом к стене.

– Ну и ребята мне попались, – сообщил он Мэри Джейн. – Смех один.

Питер сфотографировал поверженных злодеев встроенной в костюм фотокамерой и пообещал:

– Я их тебе потом покажу.

– Буду ждать с нетерпением, – насмешливо ответила Мэри Джейн.

Еще один парень выглянул из-за угла и наставил на Питера пистолет. Быстро сплетенная паутина подхватила бандита и приклеила к поперечной балке потолка.

– А с этим красавчиком полицейские намучаются. Ну ничего, как-нибудь снимут.

– Рада, что тебе весело, – протянула Мэри Джейн. – Ты только не обижайся, но мне сейчас есть чем заняться, а послушать рассказы о твоих подвигах я могу и потом.

– Но я же тестирую новые устройства! – воскликнул он. – Девушкам нравится, когда парни хвастаются новыми штуковинами, – добавил он. – Или ты не согласна?

Мэри Джейн засмеялась.

– Перезвони, когда наиграешься.

– Подожди. Всего один остался. Прячется где-то в темноте. Наверное, думает, что я его не найду. Вот смешной.

– Еще полминуты – и я вешаю трубку.

– Я закончу через десять секунд.

Человек-Паук выпустил липкую эластичную нить и обездвижил последнего из нападавших.

– Я тебе перезвоню, – отрывисто произнес он и разорвал связь.

Паучье чутье вновь проснулось – как будто произошел небольшой взрыв. Конечно, это была не паника, но уровень тревоги почти подобрался к максимальному. Эти четверо с пистолетами были всего лишь приманкой. И Питер только что угодил в ловушку.

Глава 3

ПРИСПЕШНИКИ Скорпиона никогда не вызывали восхищения Человека-Паука. В сущности, Скорпион очень редко прибегал к их помощи. Пора бы изменить тактику, обратиться в другое агентство по найму бандитов, переговорить с отделом кадров, или как там у злодеев принято. Но эти четверо были совсем слабаки, даже хуже, чем остальные подручные Скорпиона.

Их явно отправили на убой.

И, по всей видимости, в этом и состоял план Скорпиона.

А дальше – кто бы ни появился дальше – придет настоящий противник, действительно опасный.

Это был не Скорпион. Ошибки быть не могло. Перед Человеком-Пауком возник совсем другой персонаж: ростом не выше Питера, худощавый и гибкий, в простом черном костюме – спортивные штаны и свободный свитер. Голову и лицо скрывала опять-таки черная балаклава.

Впрочем, под маской вполне могло оказаться и женское лицо. Злодею вовсе не обязательно быть мужчиной. А о том, что намерения у персонажа в черном от добрых весьма далеки, уже не шептало, а кричало во весь голос паучье чутье. Человек-Паук выпустил в сторону темной фигуры несколько липких нитей, надеясь связать противника на расстоянии и избежать прямого столкновения.

Однако паутина прилипла к стене. Человек в черном подпрыгнул и сделал сальто. Питеру показалось, что он где-то видел и такую фигуру, и такие кувырки в воздухе, только никак не мог вспомнить, где и когда. А потом его осенило.

Он видел это по телевизору, в новостях.

Парень кружился в воздухе, как Человек-Паук. Как он сам!

– Неплохо! – пробормотал он и прыгнул к дальней стене, а оттуда – еще дальше, по другим стенам.

Этот трюк он называл «ложный тройной прыжок». Как правило, недалеких воришек и бандитов он таким образом обманывал вполне успешно. Враг не может отразить нападение, если не видит нападающего.

Однако этот парень увернулся вовремя.

Что ж, пора с ним заканчивать.

Прижавшись спиной к стене, Питер выпустил по черной фигуре целую очередь паучьих нитей, нацелив их туда, где противник был, куда он скорее всего мог отскочить, и даже туда, где парень в черном оказался бы в самом крайнем случае. Такая массированная атака обходилась дорого, расходовала много специальной жидкости, из которой образовывалась паутина, но сегодня вечером он на паутине не экономил. Поэтому Питер старался не расходовать паучью жидкость до конца, как осторожные водители заправляют машину, когда в баке еще достаточно бензина, однако сейчас его запасы подходили к концу. А ведь осторожным водителям не грозит опасность быть зарезанными, раздавленными или пораженными электрическим разрядом, в отличие от супергероя в битве против злодеев.

Ни один из паутиновых снарядов не попал в цель. Противник с неизменной – и очень знакомой – ловкостью подпрыгивал и уворачивался. Вторая очередь выстрелов тоже ушла в никуда, и Человек-Паук подумал, что, возможно, и не стоит с таким усердием гоняться за этим парнем. Ведь что он такого сделал? Ну, влез без разрешения на стройку – так и Человек-Паук совершил то же самое, то есть закон-то он не нарушал. И даже если поймать этого хитреца, скорее всего, в полицию его не заберут.

С другой стороны, на стройку его отправил Энди, прямо в лапы вооруженных бандитов, пусть и не очень опытных, а потом подоспел и парень в черном, который владел на редкость знакомыми приемами боя.

– Это дельце дурно пахнет, – пробормотал он себе под нос. – И я не о том, что некоторым стоит почаще принимать душ.

Он высоко подпрыгнул и полностью подчинился инстинктам, готовый уклоняться, переворачиваться, кувыркаться или вытягиваться в струнку – лишь бы перехитрить противника. Схватка слишком затянулась. Пришла пора опутать этого парня паутиной и допросить: узнать, кто он такой и чего добивается.

Питер приземлился за спиной человека в черном. То есть он надеялся там оказаться, но, когда его ноги коснулись пола, противник уже исчез.

«М-да… Трудновато приходится тем, кто пытается изловить меня, – подумал Питер. – Они порой просто бесятся, и ничего удивительного».

И тут его ударили. В спину как будто врезался разогнавшийся грузовик. Удар оказался сильным и резким, и Человек-Паук заскользил по бетонному полу. В следующее мгновение противник обрушился на него сверху. Этот парень двигался, как Человек-Паук, однако дрался, как опытный боксер, отвешивая удары в лицо, в грудь, прижимая противника к полу.

– Руки прочь! Не твое – не трогай, – выдохнул сквозь стиснутые зубы Питер и дернул головой, целясь лбом в нос атакующего. И снова парень в черном ушел от удара. Однако Человек-Паук воспользовался его замешательством, вырвался из цепких рук и тут же взлетел на строительные леса. Он обернулся и вытянул руку, чтобы прицелиться и выстрелить паучьей нитью, но внизу было пусто.

Он вертел головой, ожидая нападения, и лишь спустя несколько секунд почувствовал, что его паучье чутье утихло. Уснуло. Питер обошел этаж по периметру, не спускаясь с потолка, то и дело меняя траекторию прыжков и скорость передвижения, чтобы не дать захватить себя врасплох, но вскоре убедился, что ему никто и ничто не угрожает.

Человек в черном исчез.

– Выходит, Скорпион не появится, – задумчиво протянул он.

Его заманили в засаду и заставили драться с очень странным противником. Человек в черном двигался, как Человек-Паук, бился, как боксер без комплексов, и упорно сопротивлялся. Ссадина на щеке Питера свидетельствовала о том, что противник не только сопротивлялся, но и нанес ощутимый урон. Еще немного, и неизвестно, чем бы закончилась эта встреча.

Так почему же этот парень исчез? Конечно, Питер многого не знал, однако из кусочков мозаики складывался портрет нового опасного врага, который к тому же следовал неизвестному плану. Проще говоря, неприятности свалились, откуда не ждали. Раздобыть бы какую-нибудь информацию об этом опасном новичке, который едва не отделал самого Человека-Паука, как какого-нибудь хлюпика. И начать стоит с Энди.

Значит, пора возвращаться в порт, на пристань для круизных лайнеров. Энди уже наверняка и след простыл, но найти его труда не составит. Особенно если повезет и парень потеряет неподалеку кошелек или ключ от квартиры. Если же на причале ничего не обнаружится, заглянем в змеиный магазин.

По дороге к реке Человек-Паук на мгновение ошеломленно застыл. И без паучьего чутья было ясно – что-то произошло. Повсюду мигали синие и красные огни, полицейские машины выстроились вдоль причала, стражи порядка резко переговаривались по рации.

Что-то пошло не так.

* * *

ЭНДИ был мертв.

Человек-Паук незаметно пробрался в темноте на верхнюю палубу одного из пришвартованных кораблей и в тревоге следил за происходящим внизу. Вокруг трупа толпились полицейские, не меньше десятка. Они даже не вызвали скорую – все было и так ясно. Под телом расплывалась лужа крови, на груди темнело пятно.

А ведь всего час назад он был жив…

По палубе кружила женщина, то и дело фотографируя происходящее телефоном. Парень в обычной одежде, наверное, следователь, осматривал тело и что-то записывал в планшет. Полицейские в форме обыскивали место преступления, освещая себе путь фонариками. Усатый мужчина, скорее всего, сыщик, стоял в стороне, бесстрастно попивая кофе из бумажного стаканчика с нарисованным древнегреческим атлетом и вглядываясь вдаль. Его галстук трепетал на ветру.

События этой ночи не могли произойти сами собой. Кто-то все спланировал, чья-то злая воля двигала людьми, как пешками. Энди оказался такой пешкой.

А тот парень в черном, так похожий на Человека-Паука, точно знал, что настоящий супергерой бросится в магазин рептилий, чтобы поймать грабителя. Откуда? Выходит, кто-то следил за Питером, знал, что и когда он делал ночью, и понимал, на какие полицейские сообщения откликается Человек-Паук. Кто-то не пожалел времени и сил, чтобы все это разузнать.

Обычно Питер не позволял эмоциям вмешиваться в размышления, но рядом с мертвым телом Энди это было не так-то просто. Он был человеком, и не таким уж плохим. У него было право жить и совершать ошибки, а потом их исправлять, но кто-то отнял это у него. Только чтобы свести счеты с Человеком-Пауком.

Эта смерть стала для него личной трагедией.

Кроме того, Питер понимал, что полиции необходимо узнать обо всех этих событиях. Оставалось лишь придумать, как именно это сделать. Заправлял тут всем парень со стаканчиком кофе и развевающимся галстуком, а значит, нужно было поговорить с ним наедине. К сожалению, сыщик стоял на месте и шевелиться не собирался.

– Стоять! Не двигаться!

Окрик застал Питера врасплох. Подняв руки, он медленно повернулся к женщине – она сжимала в руках очень неприятное оружие, которое предпочитали полицейские Нью-Йорка. Однако паучье чутье не давало о себе знать – значит, особой опасности женщина не представляла.

– Ты знаешь, что делать, – сказала она. – Держи руки на виду.

– Зачем? – пожал плечами Человек-Паук. – Разве нельзя обойтись без этих глупостей?

У него в голове крутились самые разные варианты ответов на этот вопрос, однако хотелось услышать, что скажет служительница закона.

– Иначе никак, – произнесла женщина, – потому что в деле об убийстве ты подозреваемый номер один.

Глава 4

НА НЕГО смотрела стройная женщина лет тридцати, в джинсах, кожаной куртке и желтой, застегнутой на все пуговицы рубашке. Судя по выражению лица, она не шутила, но и стрелять не собиралась.

Питер немного расслабился.

– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросила она.

– Я его не убивал, – ответил он и поморщился: слова прозвучали на редкость глупо.

– Знаю, – выпалила она. – В твоем костюмчике в обтяжку оружие не спрячешь, будет выпирать, как опухоль.

– Премного благодарен.

– Шутки в сторону. Лучше расскажи, что тебе известно.

– А может, сначала опустите пистолет?

Женщина окинула супергероя гневным взглядом и вздохнула.

– Против тебя с этой штукой выходить бессмысленно. – Она вложила оружие в кобуру. – Захапаешь в момент своей липкой веревкой.

– Вообще-то, я выпускаю паучьи нити одним устройством, – сообщил Питер. – Прогрессивная научная разработка… Неважно. Давайте вести себя как вежливые люди. Меня зовут Человек-Паук. А вас?

– Лейтенант Юлия Ватанаби, – коротко ответила она, – и я не ищу новых знакомств. Ты подозреваемый номер один в расследовании об убийстве. Я понимаю, что привести тебя на допрос без твоего согласия, скорее всего, не удастся, но я могу включить твои данные в ориентировку по городу и напустить на тебя всю полицию Нью-Йорка. Так что не тяни время.

Перешла прямо к делу, видит цель, готова работать в паре с Человеком-Пауком. Такой подход Питеру понравился и навел на кое-какие мысли. Уже не первый год он воображал, как много можно сделать, если напрямую общаться с полицейскими. Мысли завертелись у него в голове, как на карусели. Необходимо убедить эту женщину, что Человек-Паук способен на многое. Придется говорить по-деловому сухо, а саркастические шуточки, без которых собственная речь казалась ему бесцветной, оставить на потом.

– Скажите, чем я могу помочь? – спросил он.

– Что это с твоим голосом? Понизился на целую октаву?

– Ничего подобного.

– Шутишь? Минуту назад ты разговаривал, как мальчишка…

– Эй!

– …а теперь как мальчишка, который притворяется взрослым, чтобы одурачить собеседника по телефону.

– А давайте не будем критиковать друг друга, а займемся раскрытием преступления? – предложил Человек-Паук.

По губам лейтенанта Ватанаби скользнула мимолетная улыбка. И она перешла прямо к делу.

– Видишь вон тот трейлер?

Она указала на белый металлический прямоугольник футах в двухстах от того места, где другой следователь по-прежнему прихлебывал кофе из стаканчика. Теперь мужчина с развевающимся на ветру галстуком еще и напряженно вглядывался в экран телефона, будто погрузившись в игру. Однако определить наверняка с такого расстояния Питер не мог.

– В том белом вагончике – пункт наблюдения за причалами, – сказала Юлия. – Дверь – на противоположной стене. Жди меня там через пять минут. И смотри не попадись никому на глаза.

Она ушла.

* * *

ДОБРАТЬСЯ до белого трейлера оказалось совсем несложно. Подпрыгнуть там, пролететь на эластичной паучьей нити здесь – и ровно через пять минут Питер вошел в указанную дверь. Лейтенант Ватанаби сидела за письменным столом и стучала по клавиатуре компьютера. В полумраке полдюжины мониторов отбрасывали на ее лицо призрачный свет. В трейлере пахло несвежей спортивной одеждой.

Ватанаби обернулась на звук открывшейся двери и потянулась к пистолету, однако не вынула оружие из кобуры. Может, она и решила сотрудничать с Человеком-Пауком и даже доверяла ему, но осторожность превыше всего. И Питер ничуть не обиделся. Разумный подход, вот и все.

– Я предупредила своих, чтобы не мешали, – проговорила она без вступления, – минут пять-десять нас не потревожат. Времени маловато, так что все вопросы и комментарии потом.

Лейтенант Ватанаби щелкнула клавишами. Один из экранов сначала погас, а потом на нем засветились кадры записи. Сначала они увидели черно-белую картину первой встречи Человека-Паука с Энди. В нижнем левом углу экрана быстро сменяли друг друга цифры – работал таймер. Питер всегда с удивлением смотрел на себя по телевизору. Он так и не привык видеть себя со стороны.

– Когда я ушел, парень был жив-здоров, – заявил Человек-Паук и порадовался, что в подтверждение его слов есть видеозапись.

– Тише, – ответила лейтенант, перематывая фильм совсем немного вперед.

Теперь на экране был один Энди. Парень уходил с причала, держась в тени и стараясь не попадать в зону видимости камер наблюдения. А потом за его спиной бесшумно появился Человек-Паук. Энди ничего не заметил.

«Ну нет! Не было такого! Не было…»

Знакомый трюк – прыжок с тридцати или даже сорока футов с бесшумным приземлением. Человек-Паук частенько обрушивался так на злодеев. Давным-давно он разучивал этот прыжок не один месяц, а теперь делал инстинктивно, все движения отпечатались в памяти.

Вот только на экране был не он, а кто-то другой. Ведь так? Двигался самозванец точь-в-точь как Человек-Паук, и Питер напомнил себе, что никак не мог бы стоять за спиной Энди в ту минуту – он как раз направлялся к строительной площадке.

«Вот это номер! Двойник и здесь успел наследить!»

Питер собрался было объяснить лейтенанту, как обстояли дела, но самозванец в костюме Человека-Паука вдруг поднял правую руку. В ней блеснул пистолет. Абсурд! Супергерой в жизни не касался огнестрельного оружия, только отнимал его у тех придурков, что решили пострелять. И даже тогда он пользовался эластичной паутиной. Пистолеты – большие, громкие, мерзкие – никогда не нравились Питеру. С ними было сложно управляться, и они несли гибель. Человек-Паук обходился и без них.

Двойник, похоже, что-то сказал, и Энди прыгнул вперед, смешно дернув ногами, а потом обернулся и попятился. Из дула пистолета вырвался сноп искр, яркая вспышка на мгновение засветила кадр. Когда свет померк, Энди уже лежал на земле.

Самозванец внимательно оглядел распростертое перед ним тело и выстрелил в него еще три раза. Помедлив мгновение, он слегка повернул голову и взглянул прямо на камеру наблюдения. По крайней мере, так это выглядело на видеозаписи. Куда на самом деле смотрел двойник Человека-Паука, сказать было невозможно – его лицо полностью скрывала маска. Потом он поднял руку, выстрелил белой нитью и взлетел за ней следом, исчезнув из поля зрения камеры.

* * *

ЧЕЛОВЕК-ПАУК с трудом осмысливал увиденное.

На языке вертелись тысячи фраз, к половине из которых он даже не мог подобрать слова. Мысли сменяли одна другую. Его охватила ярость, жалость, гнев – самые яркие и простые эмоции пришли первыми. Однако понемногу Питер успокоился и обратил внимание на мелочи, которые могли бы заинтересовать сыщика.

Мыслить логически было трудно. Умирая, Энди смотрел на самозванца. Он до последнего вздоха верил, что погиб от руки супергероя. Преступление не стало от этого более жестоким, однако у Питера прямо-таки зачесались руки выяснить, кто совершил эту мерзость.

– Это не я, – произнес он. – Я бы ни за что и никогда не сделал ничего подобного.

– Да, такой тип поведения противоречит твоим предыдущим поступкам, – хладнокровно, как врач или исследователь, ответила Ватанаби. – А вообще доказать, что под маской скрывается один и тот же человек, довольно сложно. Но преступник и перемещается в точности как Человек-Паук, а это сымитировать уже сложнее. Если у тебя есть алиби – выкладывай, оно тебе не помешает. Ты случайно в то же время нигде не попал на камеру видеонаблюдения? Хотя ты ведь в маске, и установить личность под маской практически невозможно.

– Первое и главное – это не я. – В голове у Питера понемногу прояснилось, мысли обрели четкость. – Я пистолетов в руки не беру и уж точно людей не убиваю. Даже когда Джеймсон требовал мою голову, в «Дейли Бьюгл» не написали, что я способен на убийство.

– Я тебе верю, – задумчиво ответила Ватанаби, снова просматривая видеозапись. – Однако мое мнение не доказательство.

Человек-Паук склонился к экрану и вгляделся в изображение.

– Остановите, – попросил он. – Вот. Смотрите, это не мой костюм. Похож, согласен, но не во всем. Цветов на этой записи не разглядеть, но и монограмма на груди не та, нити паутины расположены слишком близко друг к другу.

– Да, я заметила, – вздохнула лейтенант Ватанаби. – Разница сразу бросается в глаза, если сравнить с предыдущей записью. – Она вывела видеоролик на второй экран. – Получается, что ты ушел, переоделся в похожий костюм и вернулся. Это бессмысленно. Однако в преступлениях с переодеваниями и двойниками смысл, как правило, играет не главную роль…

Она замолчала, и Питеру показалось, что лейтенант подыскивает доказательства позиции, которой сама не придерживается.

Человек-Паук вздохнул и попытался собраться с мыслями. Необходимо рассказать Юлии обо всем, что случилось этой ночью, и правильно расставить акценты. Лейтенант, достав мобильный телефон, приготовилась записывать показания, и Питер рассказал, как познакомился с Энди и узнал о Скорпионе и строительной площадке. Затем подробно описал все случившееся в недостроенном доме.

– Какое совпадение, – бесстрастно заметила лейтенант, записывая каждое слово Питера. – Появляется парень, практически твоя копия, и в ту же ночь Человек-Паук убивает кого-то. – Она покачала головой. – Я же говорю, вы, ребята в масках, любите запутывать следствие, но на этот раз тебя явно подставили. Те слабаки в засаде на стройке просто задержали тебя, пока настоящий злодей переоделся и нагнал тебя и там.

Правдоподобно. Однако оставались и вопросы.

– А зачем вообще эта канитель с переодеванием?

– Быть может, он хотел, чтобы ты посмотрел эту запись? – пожала плечами лейтенант Ватанаби. – Подумал, что ты будешь смотреть это по телевизору, в программе новостей, а не рядом с полицейским. Стрелок явно хотел тебя разозлить. Это вызов. Конечно, я могла бы поинтересоваться, есть ли у тебя враги, но это глупый вопрос.

– Если на стройплощадке есть камеры наблюдения – а, как правило, в таких местах камеры ставят, – то у меня появятся доказательства моих слов.

– И я подумала о том же, – ответила лейтенант. – Адрес помнишь?

Питер рассказал, где находится недостроенный дом, и глаза Юлии округлились от изумления. Она отложила телефон и повернулась к Питеру.

– Ты что, издеваешься? Может, адрес перепутал?

– Нет, я точно помню, – ответил он. – А что не так?

Она выдохнула и прошипела сквозь зубы:

– Конечно, это местечко оформлено через кучу подставных лиц и компаний-однодневок, но на самом деле хозяин там – Уилсон Фиск. – Лейтенант Ватанаби скривилась, будто от горького привкуса. – Чертов Кингпин – босс преступного мира.

Глава 5

«ФИСК…» – подумал он, чувствуя, как в глубине души закипает гнев и затем быстро охватывает его целиком.

Имя Фиска постоянно звучало в новостях. Еще когда Питер только начал карьеру Человека-Паука, он знал, что Кингпин, он же Уилсон Фиск, – один из самых жестоких и могущественных главарей преступного мира, по крайней мере, таким его описывали газеты. В то время Питер учился в школе, но очень хотел доказать, что умеет использовать суперсилы разумно и ответственно.

Однажды он совершил огромную ошибку – решил ничего не предпринимать, когда мог, да что там, должен был действовать, а в результате погиб его дядя Бен. Питер поклялся, что никогда не допустит подобного, не останется в стороне, если он будет в силах помочь. Сделать мир чуточку лучше.

Например, отправить Кингпина за решетку… И Человек-Паук посвятил себя одной цели – мешать всем делам Фиска, вывести его из игры и в то же время отыскать доказательства преступлений, которые убедят даже подкупленного окружного прокурора.

И он добыл такие доказательства: собрал документы в бумажном и электронном виде, фотографии, нашел свидетелей. У него было столько неопровержимых фактов, что хватило бы сделать тюремную робу единственной одеждой Фиска до конца его дней.

Тогда Питеру казалось, что он добился своего. Он вспомнил, как сидел на диване рядом с тетей Мэй и, набивая рот попкорном, смотрел новости: служители закона сопровождали Фиска в полицейский участок.

– Знаешь, Питер, я не всегда одобряла этого Человека-Паука, – сказала тогда тетя Мэй, – но на этот раз он оказал городу большую услугу.

Услышать похвалу от нее было очень приятно. Питер сиял от гордости и удовлетворения – он хорошо сделал свою работу, действительно принес пользу, и это признал дорогой ему человек.

Однако жизнь быстро развеяла его иллюзии. Ударила под дых.

Адвокаты Фиска взялись за дело, и спустя всего сутки половина городских газет выступила в защиту Кингпина, заявив, что его «подставили», а настоящим преступником был Человек-Паук, намеренно очернивший честного предпринимателя Уилсона Фиска, чтобы расчистить дорогу ворам и бандитам. Собранные доказательства исчезли. Одни документы будто бы испарились, другие были подделаны. Свидетели внезапно «забыли» о своих показаниях или «вспомнили» нечто новое, полностью оправдывающее Фиска. В итоге он стал героем, спасающим дело всей жизни от вандала в разноцветном костюме и маске.

Фиска освободили.

Прямо из зала суда он направился в аэропорт и уехал из страны. Много лет преступник жил за границей, и Человек-Паук убеждал себя, что это тоже неплохой результат. Конечно, решение неидеальное. Преступник смог бы развернуться в другой стране, но, по крайней мере, в Нью-Йорке стало легче дышать. А если люди по всему миру станут бороться с бандитами, то им просто будет негде прятаться.

Слабое утешение, конечно, однако другого не было.

А потом, год назад, Фиск снова объявился в городе, швырял деньгами направо и налево, вкладывал средства в рынок недвижимости, отстраивал заброшенные окраины, создавал рабочие места и занимался благотворительностью. Газеты писали о Фонде Фиска, новых инициативах, которые несли надежду и новые возможности ньюйоркцам всех возрастов. Уилсон Фиск всем и каждому рассказывал, что начал новую жизнь. Среди слушателей нашлись и журналисты, трудившиеся в компаниях, которые Фиск заваливал деньгами. Магнат уверял, что никогда не совершал того, в чем его обвиняли «радетели за справедливость». Он был – раньше! – жадным эгоистом, который думает лишь о прибыли.

Но это осталось в прошлом.

Тяготы жизни показали ему обратную сторону эгоизма, и он осознал, что нужно нести людям добро, зарабатывать деньги, но не забывать о родном городе, помогать его жителям. Фиск не хотел прибыли только для себя – он мечтал о выгоде для всех.

Так говорил Фиск, и многие ему верили. На самом же деле Кингпин взялся за старое: торговал наркотиками, шантажировал, кого мог, похищал ради выкупа и отмывал грязные деньги. Все как раньше. Брался за любые грязные дела, если они сулили выгоду. Человек-Паук об этом знал, полагал, что может собрать доказательства, но пока не решил, стоит ли ввязываться. В прошлый раз ничего не вышло.

* * *

– Я ЗНАЮ, что у тебя с этим мерзавцем свои счеты, – сказала Ватанаби. – Потому-то я и верю тебе, а не этой пленке. Я давно пытаюсь прижать Фиска, собираю доказательства, но он – скользкий уж. Среди моего начальства достаточно и таких, кто вовсе не желает видеть Фиска на скамье подсудимых.

– Фиск всегда щедро платил своим людям в полиции.

– Это не доказано, – процедила Ватанаби, однако ее тон не оставлял сомнений – в подкупе полицейских она вполне уверена. – В прошлый раз Кинг-пина освободили прямо в зале суда, помнишь? Ты тогда здорово сработал, Фиска взяли благодаря тебе. Сколько же лет прошло? Пять?

– Семь, – вздохнул Человек-Паук.

– Верно. Интересно, что ему нужно? С чего он вдруг решил подставить тебя?

– Предлагаю для начала поймать моего двойника. До Фиска так просто не добраться, а о его мотивах подумаем после. Самозваный Человек-Паук, возможно, ответит на некоторые наши вопросы. Вы можете запросить видеозаписи со стройки?

– Запросить-то мы можем, – качнула головой лейтенант, – однако, если нам ответят отрицательно, придется выписывать ордер на обыск. А у нас, кроме твоих слов, нет никаких доказательств, что там творится нечто противозаконное. Вряд ли нам дадут ордер, а если и дадут – далеко не сразу. К тому времени Фиск прикажет своим людям стереть или изменить запись.

– А зачем ему тайная стройка? – спросил Питер. – Он и так постоянно вкладывает деньги в недвижимость.

– Это здание особенное – там будет суперкомфортное жилье для богатеньких, – объяснила Ватанаби. – Не вписывается в легенду доброго предпринимателя, который заботится о «простых людях». За этот дом Фиск выручит кучу денег. Вот и не хочет выходить из образа.

– Все равно непонятно – чего он добивается?

– Попахивает старой доброй местью, – пожала плечами Ватанаби. – Ты его прижал. А теперь он тебе платит той же монетой. Тогда, семь лет назад, ему пришлось туго, ты собрал доказательства, однако его адвокаты тебя переиграли. Кстати, твой костюм – и анонимность – сыграли им на руку. Разве можно верить тому, кто одевается пауком и не снимает маску?

– Выходит, можно не трудиться: какие бы улики я против Фиска ни собрал, он выйдет сухим из воды?

– Этого я не говорила, – покачала она головой. – Будь у тебя свой человек в полиции, в тот раз дельце против Кингпина могло и выгореть. Я слышала, что вы – супергерои в костюмах и масках – любите работать сами по себе, но все же предлагаю тебе сотрудничество. Поможем друг другу?

Как давно Питер ждал этих слов! Он и сам мечтал о такой дружбе, просто не хотел показывать нетерпения. А потому слегка отступил и сложил руки на груди.

– Может, и получится.

– Обычно я работаю в Чайнатауне, но сегодня в Адской кухне не хватало народу, – сообщила она. – Тот клоун, который попивает кофе и играет на телефоне, попал ко мне в пару случайно. – Она с отвращением поморщилась. – Он вообще, скорее всего, работает на Фиска. Так что пусть играет и дальше, а я разберусь и без его помощи. Это мое расследование, пусть радуется, что его оставили в покое. Сделаем так: я скажу, что Человек-Паук здесь ни при чем, что все улики свидетельствуют вполне ясно – так и есть, со мной не поспоришь: работал двойник, намеренно устроивший всю заварушку. А мы не дураки, чтобы идти у него на поводу. Когда-нибудь этот парень себя выдаст.

– И убьет кого-нибудь еще?

– Все может быть, – пожала она плечами. – Вряд ли он сыграет ту же партию дважды. Конечно, он может снова применить оружие, но здесь мы никак не сможем ему помешать. Нам надо заставить его играть по нашим правилам, а не хватать его приманку. А пока мы с тобой – ты и я – займемся Фиском.

– Но как?

– Не знаю. Мне надо подумать. Ты можешь добраться туда, где мне никогда не оказаться, зато я знаю многое из того, что тебе и не снилось. С твоими суперспособностями мы соберем доказательства, которые иначе мне не заполучить, а я поверну их так, чтобы суду было не к чему придраться. – Помолчав, она добавила: – Я еще пораскину мозгами и скажу тебе, до чего додумаюсь. Кстати, если тебе не понравится мой план, можешь послать меня к черту, но мне кажется, ты и сам не прочь отправить Фиска за решетку на веки вечные.

Она протянула ему руку.

Питер пожал ее и подумал, что этот грандиозный момент он запомнит надолго.

– Пусть нам повезет, – сказал он.

Ватанаби усмехнулась.

– А мы с тобой сработаемся – не заскучаем, это точно!

* * *

СТРЕЛКИ часов еще не доползли до одиннадцати, а казалось, прошла вся ночь, и рассвет не за горами.

Питер все размышлял о недавних событиях: липовое ограбление, убийство Энди, двойник-самозванец и, наконец, Фиск. Можно сложить картину под названием «Страх и ужас». Надежду вселяла лишь встреча с лейтенантом Ватанаби. Если Юлия действительно решила работать в паре с супергероем и придумает наилучший способ объединить усилия, возможно, они выйдут победителями, и справедливость восторжествует.

В квартире в Ист-Виллидж Питеру пришлось пробираться среди сваленной грудами одежды, грязной посуды, стопок книг и полуразобранных компьютеров. Его жилище было тесным, душным и обходилось непомерно дорого. Он задолжал оплату за прошлый месяц и даже не представлял, как выкрутится. Чтобы не разочаровывать поклонников, супергерою приходилось жить в баснословно дорогой каморке.

Стаскивая костюм, Питер попытался направить свой гнев в нужное русло. Фиск не упускал случая дать сдачи – это Питеру было давно известно, – и ничего удивительного, что даже после стольких лет король преступного мира решил отомстить. Он не придумал, как добраться до Человека-Паука, и решил испортить ему репутацию. О том, что подумают о супергерое люди, Питер не волновался. У него хватало других забот – надо было помогать нуждающимся.

Однажды дядя Бен сказал ему: «С большой силой дается и большая ответственность».

В ту ночь, когда Питер решил не вставать на пути вора, он забыл эти слова. И его бездействие стоило жизни дяде Бену – он погиб от руки того самого грабителя. Теперь эти слова стали для Питера девизом. Он использовал свои способности, чтобы помогать, и анализировал свои поступки, каждое действие, чтобы понять, не упустил ли он чего-нибудь и мог ли добиться большего.

Вот и теперь Питер раздумывал, правильно ли поступил, что и где упустил, почему не спас Энди? Наконец, он пришел к выводу, что поступил, как подсказывало сердце. Ведь он не знал, какая роль ему уготована – Человек-Паук незаметно стал пешкой в чьей-то большой игре. И если к этому приложил руку Фиск, он не имеет права терять бдительности. Фиск всегда был лжецом и бандитом, и ничто не могло его изменить. Питер мог попытаться остановить Кингпина, а для этого потребуются все силы и опыт.

Однако сначала главное.

Больше всего на свете Питеру хотелось увидеть Мэри Джейн. Она всегда умела его успокоить, привести в чувство. В телефонной трубке слышались лишь долгие гудки, и Питер решил больше не звонить, а переодеться и отыскать ее.

Включив душ, он быстро осмотрел защитный костюм Человека-Паука. Обнаружил небольшую дырку, видимо, полученную в последней схватке с парнем в черном. Надо будет зашить. Костюм попахивал, но чистить его было сложно, это отнимало много времени, так что она подождет. К счастью, внешние слои материала, из которого был сшит костюм, не пропускали запах, а значит, об этом будет известно только Питеру. Стянув костюм до конца, Питер почувствовал, как пот волнами испаряется с его кожи. «Вот грязнуля», – подумал он.

* * *

ДАЖЕ если бы Питер пристально рассмотрел себя в зеркале, он все равно не заметил бы крошечный, не больше ногтя, кусочек пластыря, прилипшего к пояснице. С того мгновения, как парень в черном продырявил сине-красный костюм и прилепил кружочек к коже Человека-Паука, шпионское устройство постепенно меняло цвет и плотность, чтобы слиться с человеческой кожей.

Даже после душа пластырь остался на месте. Конечно, спустя несколько дней липкий кусочек высохнет и незаметно отвалится, а пока он работал вовсю – передавал данные.

* * *

ЧАСЫ показывали 23:37, а Питеру так и не удалось дозвониться до ЭмДжей. Тревожиться было глупо, но он все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Уж так он был устроен, и ЭмДжей об этом знала. Родители Питера погибли, когда он был совсем маленьким, и он всегда помнил, что мир очень хрупок. А потом не стало дяди Бена… Оборвать нить человеческой жизни очень просто – это он запомнил навсегда.

Человек-Паук ревностно хранил свою тайну. Никто не должен был знать, что за лицо скрыто под маской – только тогда Мэри Джейн, тетя Мэй и все его друзья были в безопасности. Однако мысль о том, что рано или поздно его секрет раскроют и станут угрожать его родным и близким, постоянно мучила Питера.

Или не просто станут угрожать, а сделают кое-что похуже…

Питер беспокоился. К тому же он просто хотел услышать давно знакомый голос, поделиться с Мэри Джейн подробностями последних событий.

ЭмДжей снимала квартиру неподалеку от парка Вашингтон-сквер, и у Питера был ключ от ее двери. Он вошел и тут же убедился: «сова» верна своим привычкам и в полночь еще не дома. «Не повезло», – думал он, соображая, где же искать подругу.

Можно, конечно, позвонить Гарри Озборну. Они знакомы много лет, и иногда ЭмДжей рассказывала Гарри то, о чем не сообщала Питеру. Однажды она призналась, что поступает так, чтобы не тревожить друга, не давать ему новых поводов для беспокойства. Он понимал, почему Мэри Джейн выбрала такой путь, и все же ему было неприятно. Получался замкнутый круг. Хотя… если ЭмДжей так хочется с кем-то посекретничать, то пусть делится тайными мыслями с Гарри – таким умным, проницательным парнем и просто хорошим человеком.

К тому же у Гарри было куда больше свободного времени, чем у Питера. Ему не приходилось весь день трудиться в лаборатории, а по вечерам носиться по городу и бороться с преступниками.

Гарри повезло – он родился в очень состоятельной семье. Однако богатством не кичился и без слез расстался бы с ним, предложи ему кто-нибудь поменяться судьбой.

Гарри отказывался работать в «Озкорп» – крупной компании, принадлежавшей его отцу. Некоторое время он помогал матери с ее бизнес-проектами, но отцу это не нравилось. Честно говоря, угодить Норману Озборну было невероятно сложно. Недавно отец Гарри стал мэром Нью-Йорка, и сын вздохнул с облегчением. В кои-то веки отец был слишком занят, чтобы постоянно поучать сына и требовать от него каких-то достижений. В последние годы Норман только и делал, что укорял сына, не давая ему ни минуты покоя.

«И у богатых свои проблемы», – думал Питер. Хотя сам бы не отказался от бремени богатства. Сколько он себя помнил, его обуревала жажда деятельности, он мечтал достичь большего, совершить подвиг, наконец. Временами ему казалось, что он всего лишь щепка в бушующем море и с трудом держится на плаву. А вот как заставить себя забыть о лени и выбрать дело всей жизни, если у тебя и так все в порядке и никогда не будет ни в чем нужды, что бы ни случилось, Питер не знал и помочь другу ничем не мог.

Хотя, наверное, был какой-то выход. Оставалось его найти.

А пока Гарри приходилось нелегко.

Озборн-младший собирался в Европу, «посмотреть мир», и Питер надеялся, что там друг примет важное решение. Официально Гарри ехал инспектировать предприятия корпорации «Озборн», просто чтобы не злить отца. На самом же деле он мечтал оказаться как можно дальше от дорогих родственников, чтобы встряхнуться и собраться с мыслями.

* * *

ГАРРИ был дома – а где же еще? Симпатичный двадцатидвухлетний наследник многомиллионной империи сидел дома и листал медицинские журналы. Конечно, завсегдатаем клубов и баров Гарри не назовешь, однако проводить субботний вечер в одиночестве, за чтением… это было слишком даже для него.

– Собираешься посвятить жизнь медицине? – спросил Питер, усаживаясь на диван.

Квартира Гарри была раза в четыре просторнее каморки в Ист-Виллидж и обставлена мебелью, купленной в шикарных магазинах. Сказать по правде, Питер испытывал необъяснимую тягу к блошиным рынкам. Ему нравился сам процесс поиска уникальных вещей. Гарри пожал плечами и налил гостю газированной воды с фруктовым ароматом.

– Да так… прикидываю, чем заняться.

Питер взял бокал и заглянул другу в глаза. Гарри по-своему страдал. Большую часть поступков Питера диктовала нужда: он должен был правильно распоряжаться своим особенным даром, учиться, платить за квартиру, не разочаровывать тех, кто в него верил. А тот, кто получает самое лучшее на блюдечке с золотой каемочкой, ничего особенно и не хочет – У него и так все есть.

– Может, тебе поучиться на врача в Европе?

– Неплохая мысль, – буркнул Гарри и рассмеялся. – Слушай, Пит, хватит притворяться. Я знаю, зачем ты пришел. Мы с тобой давно знакомы, и я не обижусь, если ты прямо спросишь, где ЭмДжей.

– Она не отвечает на звонки, – смущенно проговорил Питер. – А уже поздно.

– Разве? Может, для такого старичка-домоседа, как ты, и поздно…

– Кто бы говорил… Сам-то читаешь в одиночестве медицинские журналы!

– Сдаюсь! Твоя взяла, – ответил Гарри. – И все же чем таким интересным ты был занят, что упустил из виду ЭмДжей?

Ну вот. Опять. Питер ненавидел такие вопросы. Он не раз собирался рассказать Гарри правду, но что-то его останавливало. И дело было не в доверии – он безоглядно ему доверял, просто не хотел говорить, пока в этом не было необходимости. Чем меньше его друг знает о Человеке-Пауке, тем спокойнее Питеру.

И еще мелькала мысль: доверься он Гарри, и об этом рано или поздно узнает Норман Озборн. Сын вполне может случайно выдать тайну, проговориться во сне. Как-нибудь… Где-нибудь… Упомянуть не к месту о каком-нибудь происшествии, и невообразимо умный Норман Озборн сложит все детали в единую картину. Норман не был откровенно плохим, но и добрейшим и справедливейшим его бы никто не назвал. Нынешний мэр Нью-Йорка слишком любил власть.

Иначе к чему главе одной из крупнейших международных корпораций стремиться на государственную службу и в конце концов занять пост главы огромного города? Только чтобы потешить самолюбие. Уж так Норман Озборн был устроен – он хотел быть лучшим, самым важным, самым влиятельным и всегда уверенно шел к цели.

– Да я… в лаборатории задержался, – солгал Питер. – Эксперименты ставил. – Работой в лаборатории он оправдывался чаще всего, и Гарри, сын ученого и изобретателя, подвоха не чувствовал. Справедливости ради стоит сказать, что Питер и правда часто задерживался, если эксперименты требовали его присутствия.

– Да, жизнь тебя не жалеет, – хмыкнул друг. – Мне за тобой не угнаться.

– Слушай, раз ты находишь время, чтобы посмеяться надо мной, значит, отлично знаешь, где сейчас ЭмДжей.

– Может, и знаю… или предполагаю. Просто не хотел лишний раз тебя беспокоить. Она на Манхэттене, в Адской кухне.

– Где? – опешил Питер. – Одна? Ночью?

– Успокойтесь, сэр Ланселот! – рассмеялся Гарри. – Она сумеет о себе позаботиться.

Да, Мэри Джейн не даст себя в обиду. Если бы Питер не получил паучьи суперсилы, подруга отправила бы его в нокаут одним ударом. ЭмДжей много лет занималась восточными единоборствами, и Питер лично видел ее в деле. Если рассуждать логически, стоило посочувствовать тому несчастному, кто захочет отобрать у нее сумочку. Однако ему было не до логики. Он просто хотел быть рядом с Мэри Джейн и защищать ее, если потребуется.

– Она пишет статью для «Бьюгл», – пояснил Гарри. – Что-то о работниках ночной смены, если я ничего не путаю.

– Тема интересная, – ответил Питер, пытаясь сохранять спокойствие. – Поищу-ка я ее, может, чем помогу. Поделюсь секретами журналистики с высоты моего многолетнего опыта.

– Ты был фоторепортером, – фыркнул друг. – Чем ты хочешь ей помочь?

Питер собрался было ответить, но ничего достойного в голову не пришло.

– Да расслабься, дружище, – захохотал Гарри. – Она просила передать, чтоб ты не беспокоился.

– А почему сама ничего не сказала?

– Потому что ты прилип бы к ней, как репей, – пожал плечами Озборн-младший. – А может, знала, что у тебя на работе завал, и не хотела мешать?

Пряча тревогу, он все же упросил Гарри дать ему адрес, по которому отправилась Мэри Джейн. Друзья еще немного поболтали – столько, сколько выдержал Питер, – и расстались, договорившись вскоре увидеться.

* * *

КОСТЮМ Человека-Паука остался в Ист-Виллидж, и Питер взял такси, то есть потратил больше, чем мог себе позволить. Мэри Джейн он обнаружил по адресу, который получил от Гарри, – в небольшом круглосуточном продуктовом магазине в Адской кухне. Она как раз заканчивала брать интервью у владельца заведения – скромного и вежливого Данило Окампо.

Окампо эмигрировал с Филиппин, работал по восемнадцать часов в день в течение последних десяти лет, завел собственное дело, однако до сих пор едва сводил концы с концами. Как и остальные, у кого Мэри Джейн брала интервью, Окампо вытянул счастливый билет – буквально – выиграл в лотерею, призом в которой была квартира в новом доме, построенном Фиском. В статье ЭмДжей собиралась рассказать о том, как Фиск помогает обычным ньюйоркцам обрести новую жизнь.

– Ты пишешь о Фиске? – не удержался Питер. – Серьезно?

О Фиске не писал только ленивый. Газеты и телевидение с огромным удовольствием обсуждали его путь от богатства к бедности и снова к богатству. Питер подозревал, что Кингпин никогда не знал бедности, а просто хорошо скрывал свое состояние и доходы. Фиск внезапно превратился в щедрого благотворителя, который сдавал малоимущим часть квартир в шикарных комплексах за весьма скромную плату, щедро оплачивал труд рабочих на стройках и заботился о процветании города.

– Зачем ты его рекламируешь? – спросил Питер.

– Я знаю, кто такой Фиск и чем он занимается, – прошептала ЭмДжей. – Уж очень хороший репортаж выходит. Если редактору понравится, меня возьмут на работу в «Бьюгл», я стану писать о Фиске чуть не каждый день – и в конце концов раскопаю о нашем благородном магнате что-нибудь этакое, а потом подпорчу его светлый образ.

Питер вспомнил слова лейтенанта Ватанаби о том, что Фиск по-прежнему строил жилье для состоятельных клиентов, пряча информацию об этом за подставными фирмами. Появись такая история в прессе, и «бывший» жестокий делец предстанет в истинном свете. Однако тогда могут пострадать информаторы Ватанаби. Или Фиск разозлится и обратит свой гнев на ЭмДжей, а этого Питер допустить не мог.

Он взял подругу под руку и вывел на улицу. Питер предчувствовал, что его слова вызовут слишком бурную реакцию, и решил поговорить с ней без свидетелей. Они остановились у стены, куда не попадал льющийся из дверей магазинчика желтый свет.

– С Фиском лучше дел не иметь, – произнес Питер. – Честно говоря, об этом воротиле лучше даже не думать. Пусть он не подозревает о твоем существовании. Ему ничего не стоит убить неугодного журналиста.

Мэри Джейн гневно воззрилась на Питера.

– То есть рисковать разрешается только тебе, – протянула она, – а мне предлагается сидеть в углу и помалкивать? Так мне тебя понимать?

– Нет, – простонал он. – Ну напиши о чем-нибудь другом, выбери другую тему для репортажей.

– Хм-м, может, о выставке собак? – Она скептически приподняла брови. – Или лучше высказаться о компьютерных приложениях нового поколения?

– Не злись, ЭмДжей!

– Сегодня ты не по адресу, – заявила она, упираясь пальцем ему в грудь, – так распалилась, что у Питера даже зачесалась шея, как будто проснулось паучье чутье. – Я пишу этот репортаж, потому что в «Бьюгл» нужны именно такие статьи. Однако моя цель – или даже мечта! – вести журналистские расследования! Как только редактор увидит, на что я способна, мне обязательно доверят настоящее дело. Питер, я так давно хочу писать о чем-то важном, приносить пользу, оставить след в журналистике! Неужели ты не понимаешь? Ведь я не могу отказаться от мечты.

Он вздохнул.

– Я все понимаю. И не стану тебе мешать.

Других слов не потребовалось. ЭмДжей отступила на шаг и улыбнулась.

– Ты беспокоишься, я понимаю, – добавила она. – Но ведь и я о тебе тревожусь, однако знаю, что для тебя важнее всего. Пожалуйста, пойми меня и постарайся смириться.

Шея по-прежнему зудела, и Питер прислушался: кто-то шаркал по тротуару в темноте.

– Что за сладкая парочка!

Питер и Мэри Джейн одновременно обернулись. Перед ними стоял обыкновенный прохожий в рубашке в клетку, в джинсах, в куртке… и с острым выкидным ножом в руке.

– Давайте кошельки, – сказал мужчина. – И украшения.

– На что ты тратишь свою жизнь? – миролюбиво улыбнулась ему ЭмДжей. – Иди своей дорогой, не задерживайся.

– А ты мне не указ…

Договорить прохожий не успел, потому что ЭмДжей ударила коленом ему прямо в пах. Мужчина упал и не успел увернуться от следующего – вряд ли необходимого – удара. Несостоявшийся грабитель скорчился на асфальте, а Мэри Джейн склонилась над ним.

– Преступления до добра не доведут, – сообщила она мужчине, забирая выпавший из его руки острый нож и опуская его в свою сумочку. Девушка обернулась к Питеру. – Как хорошо, что ты был рядом и спас меня.

Питер криво усмехнулся.

– Всегда пожалуйста.

Глава 6

У НЕЕ на телефоне была игра, в которой требовалось отстукивать ритм, слушая музыку. Майя музыки не слышала. Она вообще ничего не слышала, однако в игру всегда выигрывала, чего не скажешь о тех, у кого со слухом все в порядке.

Майя угадывала музыкальный ритм по движению геометрических фигур, по цвету и вибрации изображения. Слышащим нет нужды присматриваться, чувствовать, как мир направляет их, не используя звук.

В драке все было точно так же. В каждом сражении был ритм, пульс, почти музыкальный размер. Музыки она не слышала, не знала, и эту пустоту в сознании ей было нечем заполнить. Однако в тишине ничто не отвлекало. Ее противники терялись в музыке, а она лишь следовала ритму.

Майя была одета в простую черную футболку без рукавов и короткие облегающие шорты. Темные волосы до плеч она туго стянула в хвост на затылке. Она старалась носить как можно меньше одежды, но не переступая границ дозволенного, чтобы ощущать кожей движение воздуха. Учась танцевать, она привыкла улавливать легчайший ветерок. Майя и без слуха не теряла связи с окружающим миром.

Ее противник – тот, которого она не видела, – подкрался сзади. Он знал, что она не слышит, и не пытался ступать мягче. Она почувствовала его приближение по вибрации пола, ощутила легкое дуновение, когда он поднял руку, занося короткую дубинку. Она видела, как он двигался раньше, и запомнила все до мельчайших деталей. Она предугадывала каждый его жест, шаг и могла их зеркально повторить.

Майя знала, как высоко он поднимет руку, чтобы замахнуться, как выставит чуть вперед правую ногу, вывернув носок наружу, а в высшей точке на мгновение задержит дубинку, прежде чем ударить.

Двое мужчин впереди считали, что возьмут ее в клещи, когда внезапно выйдут из засады. Пусть верят, что загнали ее в ловушку. Она их переиграет.

Будь нападение настоящим, битва была бы уже закончена. Трое мужчин валялись бы на земле без сознания или стонали от боли, не надеясь продолжить драку. Сейчас, в спортивном зале, она специально затягивала схватку, потому что мистер Фиск всегда с удовольствием наблюдал за ней в деле. Он следил, как она обыгрывает противников, несмотря на их преимущества. Для него Майя по-прежнему была бедной глухой малышкой, которую он когда-то спас.

Мистер Фиск так много дал ей – спас, вернее и не скажешь. Вытащил девчонку из такой темной и ужасной бедности, о которой она редко позволяла себе вспоминать. Он не сделал Майю сильной – об этом она позаботилась сама, – но указал ей путь к силе. Помог вырасти и измениться. И если теперь ему нравилось наблюдать за битвами – пусть, ей не жалко, это самое меньшее, чем Майя могла его отблагодарить.

Мужчины подошли чуть ближе. У них в руках тоже были дубинки. А Майя сжимала копье шайеннов, которое когда-то принадлежало ее отцу, а до него – деду и прадеду. Копье было сделано в конце восемнадцатого века и переходило по наследству. Для Майи старинное оружие отыскал мистер Фиск – только это и осталось у нее на память о семье. Девушка всегда обращалась с копьем очень бережно, хоть и использовала в боях, когда считала нужным.

Она уже тренировалась с этими мужчинами, и не раз, вряд ли они научат ее сегодня новым приемам. Ленни – тот, что слева, – считал себя бойцом смешанных единоборств. Он был силен, двигался технично, но ему не хватало уверенности в себе. Справа стоял Амаль, не первой молодости, но все еще в хорошей форме. С годами он стал двигаться медленнее, однако это компенсировалось большим опытом.

Со спины к ней подобрался Нетто. Хороший парень, по собственной воле он ни за что бы ее не ударил, однако мистер Фиск высказался недвусмысленно – потребовал драться в полную силу. У Нетто было три дочери, две старших собирались поступать в колледж, и он не мог спорить с боссом и рисковать потерей работы – надо содержать семью.

Мистер Фиск желал увидеть, как Майя разделается с нападающими, однако она решила, что не станет их калечить. Все они были неплохими парнями, и, если бы их удары достигли цели – хотя такое вряд ли возможно, – они бы искренне горевали. И Майя разработала план: сбить противников с ног, обезоружить, но не калечить, рук и ног не ломать.

Амаль сделал ложный выпад, следом еще один и пошел вперед, высоко подняв руку.

Майя сразу поняла, что последует за первым приемом. Ленни не любил театральщины и просто бросился на нее со всей силой и скоростью, на какие был способен. Грубый удар, никакой техники.

Она подняла над головой копье, как только сзади напал Нетто, сбила Ленни на пол и уклонилась от удара Амаля. Сойдя с траектории опускающейся сверху дубинки, она ткнула Нетто тупым концом копья с резиновым набалдашником в солнечное сплетение. Мистеру Фиску Майя сказала, что надевает на копье резиновый колпачок, чтобы древесина не рассохлась раньше времени, хотя на самом деле мягкая резина смягчала удары во время таких тренировочных боев.

Нетто упал, выронив дубинку. Майя отбросила его оружие подальше носком ботинка, отступила на шаг и лишила оружия Ленни – обе дубинки вылетели за пределы ринга. Амаль повернулся к девушке. Они остались один на один. Огромный мускулистый боец и худенькая двадцатидвухлетняя девушка, которая едва доходила ему до плеча. Он печально смотрел на нее, заранее готовясь к неминуемой боли поражения.

* * *

УИЛСОН ФИСК стоял в тени у окна, за которым шумел город, и с довольной улыбкой смотрел на девушку.

Конечно, она была оружием, инструментом, как и другие. Он использует ее для достижения своих целей, и все же Майя Лопез нравилась ему больше других. До встречи с Фиском она была дикой, безжалостной жертвой большого города. Он превратил ее в оружие, пусть не самое мощное, но определенно очень интересное.

Он вспомнил о фортепиано, которое побудило его присмотреться к девушке. Он приказал своим людям следить за Майей после смерти ее отца. Ей было четырнадцать лет, ее засасывала бездушная система приемных семей, в которых она видела лишь безразличие и жестокость, вытащившие на поверхность ее самые темные инстинкты. И хотя Майя была единственным ребенком своего отца, Фиск не хотел рисковать. Вдруг она узнает правду? Захочет отомстить? Он должен был убедиться, что девчонка не принесет ему лишней головной боли.

Человек Фиска показал ему видеопленку, собранную из записанных в разное время кадров: голодная девочка с боем добывала себе еду, защищалась от назойливого приемного папаши и таких же братьев, едва не отправив их на тот свет, ласково разговаривала на языке жестов с другой глухой девочкой, не такой смелой, не умевшей защищаться от жестокого мира и хищников, которые в нем обитают. В глазах Майи редко мелькало что-то человеческое, и казалось, вскоре в ее душе совсем не останется тепла.

– Она опасна, – прямо заявил Фиску его помощник. – Лучше всего ее просто прикончить.

А потом она села за пианино. На старом, расстроенном инструменте с разбитыми клавишами Майя играла Шопена, одну из самых сложных его сонат, и играла безупречно. Более того, музыка звучала страстно и нежно. Глухая от рождения девочка виртуозно играла на фортепиано.

– Я ее удочерю, – сказал Фиск. – Подготовь документы.

После этого не прошло и недели, как Майя переехала к Фиску. Страх и постоянные мучения остались позади, и девочка расцвела. Она ошеломила его своими удивительными способностями. Как она научилась играть на пианино? Просто увидела по телевизору концерт. Один раз. И все. Она идеально воспроизводила любое хоть раз увиденное движение, словно зеркало.

Майя стала одним из его самых ценных приобретений. Фиск пока не решил, какую роль ей уготовить, но знал, что ее возможности, как и верность, безграничны.

Он неподвижно смотрел, как трое взрослых мужчин медленно поднимались с пола. Они заработали пару синяков и кровоподтеков, но серьезных переломов ни у кого не было. Девчонка не любила причинять соперникам боль. А это нехорошо. Придется подтолкнуть ее к более жестоким схваткам, а когда она докажет, что готова выполнить его задание, он откроет ей всю правду о своих делах.

– А вы опять, – начал он, – бились не в полную силу. Или мне показалось, Нетто?

– В полную, – потряс бритой головой здоровяк. – Вы ж велели не сдерживаться, ну мы и послушались.

Фиск с сомнением прищурился. Мужчины любили Майю, считали чуть ли не младшей сестренкой. Надо бы выставить против нее новых бойцов, с которыми она не знакома, но кто знает, вдруг подвернутся слабаки. Пока с них довольно знать, что за ними постоянно наблюдают. Может, они и не хотят причинить девчонке боли, но и Фиску противоречить не решатся.

– Не сдерживайся, когда дерешься с ними, – сказал он, пристально глядя Майе в глаза. – Они знают, что в жизни никто не застрахован от поражения.

Она кивнула, и второй раунд начался. Фиск был уверен, что Майя могла бы раскидать этих троих меньше чем за минуту, однако затягивала каждый бой До двух минут. С одной стороны, ей нравилось контролировать ситуацию. Он понимал ее тактику и одобрял. Но с другой, она явно не хотела унижать соперников и потому била их осторожно, чтобы случайно не покалечить.

Какая она сильная… еще бы избавилась от глупой сентиментальности!

Хоанг, его третий секретарь, вошел в спортивный зал, шагая широко и уверенно, как будто говоря: «А мне ничуть не страшно!» Недобрый знак.

Никто не любит приносить плохие новости – особенно такому хозяину, как Фиск!

– Что случилось?! – рявкнул Фиск.

Хоанг собрался с духом и доложил со всей изворотливостью, которую в совершенстве освоил на факультете деловых отношений и предпринимательства.

– Черт подери! – взревел Фиск.

Он сжал кулаки и замахнулся. Хоанг безмолвно дрожал, не двигаясь с места. Один удар – и секретарю конец, однако Фиск за последние годы научился сдерживать свой гнев. Иначе никто не поверит, что некогда безжалостный делец переродился. Чтобы исполнить взлелеянную мечту, нельзя показывать истинное лицо на людях, а значит, необходимо развивать внутренние силы, контролировать себя и среди своих.

Фиск разжал кулаки.

– Я разберусь, – бросил он и взмахом руки отпустил секретаря.

Интересно, Хоанг догадывается, что едва не расстался с жизнью? Раньше он и не подумал бы колебаться, однако теперь за каждым его шагом следили газетчики, и выходить из образа было нельзя. Ведь он нашел себе в мире новое место, а жестокое обращение со служащими не к лицу благородному бизнесмену.

Фиск перевел взгляд на ринг. Амаль и Ленни валялись на полу, а Нетто пока держался, стоя у Майи за спиной. Девушка внимательно следила за его разговором с секретарем.

Фиск встретился взглядом с Нетто, и боец тут же понял свою ошибку – его глаза расширились от ужаса.

– Босс, – пробормотал он и попятился, подняв руки, будто защищаясь.

– Что я тебе приказал? – прорычал Фиск, наступая на Нетто, как разозленный бык. – Драться в полную силу.

Нетто споткнулся и упал на спину.

– Она отвлеклась, – запротестовал он, – я не могу ударить глухую…

Больше боец ничего сказать не успел – Фиск обрушил ногу в тяжелом ботинке на колено Нетто. По залу разнесся ужасающий треск, а за ним и крик.

* * *

«ТАКОЙ уж он… – подумала Майя. – Но он пытается стать лучше».

Ей показалось, что Фиск ударит Нетто еще раз, и, возможно, раньше так бы и произошло, однако он отступил.

«Сколько в нем гнева… и все же он стремится делать добро».

Бедный Нетто теперь не встанет на ноги пару месяцев, если не дольше. И вряд ли когда-нибудь выйдет на ринг. Мистер Фиск о нем позаботится. Это он умеет. Дочери Нетто никогда не узнают, что едва не лишились отца. Повезло. Их отец жив. Девочкам не придется испытать то, что пережила Майя. Судьба их хранит.

Майя решила спрятать это воспоминание в дальний уголок памяти, а лучше и вовсе об этом забыть.

«Что ему сказал мистер Хоанг? Почему мистер Фиск так расстроился?»

Иногда приемный отец рассказывал Майе о делах. А иногда держал все в себе, и ей казалось, что ей не доверяют. А ведь она ни за что не предаст мистера Фиска! С другой стороны, если ей не сообщают о некоторых подробностях, вероятнее всего, она ничем не может помочь. Мистер Фиск очень четко распределял задания, информацию и свои чувства. В делах он был безжалостен, с женой нежен, к страданиям конкурентов безразличен, к незнакомцам щедр. К Майе был добр, а с Нетто, верно служившим ему столько лет, обошелся…

Нет. Об этом Майя думать не будет.

Вернувшись к себе в квартиру в Башне Фиска, она отправилась в душ, но вдруг застыла перед зеркалом. Любопытство взяло верх. Душ подождет.

Майя включила ноутбук и пробежала пальцами по клавишам, запуская скрытую программу и вводя несколько паролей. На экране возникло изображение какого-то офиса.

Конечно, шпионить за мистером Фиском нехорошо, он ее спас, дал ей новую жизнь. Майя говорила себе, что всего лишь хочет быть в курсе дел, чтобы вовремя прийти ему на помощь. На самом деле ее просто разбирало любопытство. Почему он скрывал от нее столько интересного? Быть может, ждал, пока она подрастет? Конечно, мистер Фиск не идеален, однако он без колебаний сделает все возможное – будь то плохое или хорошее – ради всеобщего блага. И Майя будет счастлива помочь своему приемному отцу.

С ее помощью он примет верные решения.

В этом она не сомневалась.

Майя установила в кабинете мистера Фиска три видеокамеры, однако иногда она не видела лиц говоривших, а значит, не могла читать по губам и не понимала, что происходит. Можно, конечно, добавить микрофон и подключить его к программе распознавания речи, но это слишком рискованно. Страшно подумать, что с ней сделают, если обнаружат видеокамеры и поймут, откуда они взялись.

Мистер Фиск сидел за столом со стаканом воды в руке и пристально вглядывался в экран своего компьютера. Майя увеличила изображение – он смотрел видеозапись. Изображение расплывалось, и девушка не сразу поняла, что именно происходит на экране.

Похоже на недостроенное здание. Два человека дрались, но это была необычная битва. Они высоко подпрыгивали, переворачивались в воздухе, пролетая непривычно большие расстояния. Один из бойцов был весь в черном. А другой…

Другим был убийца ее отца.

Глава 7

ОНА ворвалась в кабинет без стука.

В спортивной одежде, пропитанной потом после тренировки, Майя была совершенно не к месту в его большом мрачном кабинете. Наверное, явилась защищать того олуха, который нарушил приказ. У девчонки слишком доброе сердце. Пока не получается выковать из нее безжалостное орудие, как он надеялся. Впрочем, время терпит. Он еще успеет слепить из нее идеального бойца.

Фиск потянулся было выключить экран, но слишком поздно – девчонка успела разглядеть видеозапись. Выражение ее лица говорило о многом.

– Что это?

– Я же просил тебя стучать, – напомнил он.

Добросердечная, да, но не трусиха. Ловко лавируя,

Майя обошла письменный стол – совершенно свободно, как у себя дома, – и показала на экран.

– Мистер Хоанг рассказал вам об этом?

– Неважно. – Фиск выключил монитор и взглянул на девушку, ожидая ответа.

– Для меня это очень важно, – настойчиво произнесла Майя, указывая на темный экран. – Этот... это существо убило моего отца.

– Мы непременно добьемся справедливости, – сказал Фиск, – и Человек-Паук ответит по закону. Я обещал тебе, что так будет, но время пока не пришло. У нас слишком много дел, и открытая битва с ненормальным убийцей в костюме нам повредит. Как только мы достигнем целей, станем достаточно сильны и влиятельны, тогда мы его просто раздавим. Я дал тебе слово и сдержу его.

– С кем он дрался? – спросила Майя. – Человек в черном двигался точно так же, как Человек-Паук.

Даже принимая во внимание ее поразительные способности к анализу информации, удивительно, сколько она успела увидеть всего за несколько мгновений. У Майи была великолепная зрительная память, она навсегда запоминала все, что хоть на секунду попадало в поле ее зрения, однако такое... Возможно, она держала в памяти любой образ и вертела, будто трехмерное изображение, под всеми возможными углами. Неужели у нее такой острый взгляд и натренированный мозг?

Фиск незаметно вздохнул. Он не хотел, чтобы Майя вмешивалась в это дело, предпочитая до поры до времени медленно подогревать ее ненависть к Че- ловеку-Пауку. Однако, если ничего ей не сообщить, она, пожалуй, здорово обидится, и это принесет больше неприятностей, чем пользы.

– Закрой дверь и садись, – сказал он. – Я тебе все расскажу.

* * *

ЕЕ МАНЕВР увенчался успехом.

Сначала она забеспокоилась, что выдала себя, однако мистер Фиск ничего не заметил. Он считал ее способности запоминать и копировать увиденное чем-то сродни магии и верил, что ее возможности безграничны.

Когда Майя села, мистер Фиск снова включил экран. Он нажал на пару клавиш, и видеозапись пошла с самого начала. Майя вглядывалась в изображение, впитывая детали, запоминая все до мельчайших подробностей. Краем сознания она чувствовала легкое дуновение ветерка, холодившего влажную кожу. Когда видео закончилось, она взглянула на приемного отца.

– Человек-Паук упрям, и сам никуда не денется, – сказал он. – Мы должны заставить его уйти.

– И я хочу в этом участвовать, – заявила Майя. – Вы мне обещали.

– Так и будет, – уверил он девушку. – Я помню, что он сотворил с твоим отцом, и никогда не принял бы окончательного решения, не сообщив тебе. Мы вытащим на свет все его злодеяния и добьемся справедливого наказания – в свое время.

– А кто второй боец? – спросила Майя, кивнув на экран. – Он копия Человека-Паука, только в черном костюме.

Майя подумала, что тоже смогла бы скопировать все движения супергероя, однако вслух ничего не сказала. Не в ее силах было стрелять паутиной и сидеть на стенах, однако она могла бы повторить его удары и пируэты в воздухе. Когда придет время встретиться с врагом, он не сможет даже коснуться ее, а уж она до него доберется. Майя изучила все видеозаписи, на которых был запечатлен Человек-Паук, и изучила его боевой стиль вдоль и поперек.

Она могла бы повторить его прыжки и удары с закрытыми глазами, полагаясь лишь на память мускулов.

– Парень в черном работает на меня, – сказал мистер Фиск. – Я отыскал его и обучил всем приемам Человека-Паука.

– Но ведь копировать его училась я... – ошеломленно ответила Майя.

– Тебе пока лучше оставаться в тени. Ты мне очень нужна. У нас впереди много славных дел. А этот... временный помощник отвлечет на себя внимание Человека-Паука, пока мы занимаемся более важными делами.

– Как он научился прыгать так высоко? – спросила Майя. – У него такие способности...

– Видишь ли, филиалы моей компании работают в разных странах. Есть и такие места, где на медицинские эксперименты смотрят сквозь пальцы, – прервал ее Фиск. – Я не могу позволить тебе пройти через такое, Майя. Ты мне как дочь. А этот парень – чужак, ничто, о нем я плакать не стану.

Она сосредоточила на нем взгляд своих темных глаз.

– Как его зовут?

Мистер Фиск вздохнул.

– Я мог бы не отвечать на этот вопрос, но ты же упрямая девочка, все выяснишь сама. Иногда твоя настойчивость меня поражает... но именно это качество выделяет тебя из толпы. Парня в черном зовут Майкл Бингам. – Фиск повернулся к компьютеру. – Давай договоримся: я отправлю тебе кое-какую информацию о нем, и ты от меня отстанешь.

Майя, поразмыслив, кивнула. Она не знала, сдержит ли он обещание, но в эту минуту ей больше всего на свете хотелось заполучить эти сведения.

– Я пришлю тебе все, что у меня есть, вечером по электронной почте, – сказал Фиск. – Но в ответ я ожидаю, что ты станешь держаться от него подальше. Он опасен. Мне говорили, что он никогда не был паинькой, а после тренировок и медикаментов превратился в почти неуправляемого типа.

– Конечно, – откликнулась Майя, подумав: «Ничего не могу обещать».

– Пока мы идем к цели, Человеком-Пауком будет заниматься Бингам, а не ты.

Она кивнула и направилась к двери, однако остановилась и снова взглянула на приемного отца.

– Почему вы расстроились, когда мистер Хоанг сообщил вам новости?

Его губы скривились, и Майя догадалась, что Фиск едва сдерживает ярость.

– Мистер Хоанг сообщил мне о другом. – Она было заговорила, но он жестом попросил ее замолчать. – О договоре с русскими. Кое-что насчет импорта. Тебя это не касается.

Он явно лгал. Вернувшись из спортзала, Фиск не ругался с олигархами, а бросился смотреть видеозапись драки. Выходит, Бингам что-то учудил, не послушался приказа. Это было совершенно ясно.

Майя решила прочесть все, что пришлет ей мистер Фиск, и потом обдумать следующий ход. Конечно, она не предаст приемного отца, однако Человек-Паук свое получит.

Глава 8

– СКУЧАЕШЬ за работой? – спросил Теодор Пейтон.

– Я не сплю! – Питер подпрыгнул на стуле и уставился на экран, хлопая глазами.

От унижения хотелось спрятаться под стол. Вот бы рассказать всем, что он и есть знаменитый Человек- Паук! Тогда тетя Мэй не считала бы его забывчивым и легкомысленным, когда он не успевал встретить ее у остановки автобуса или выполнить какое-нибудь поручение. Вот бы честно признаться, что спасал в это время людей! И тогда Гарри не огорчался бы, думая, что Питер не ценит их дружбу. А руководитель лаборатории не считал бы его любителем поразвлечься, который всю ночь провел в клубе, а теперь спит на рабочем месте.

Даже в воскресенье Теодор Пейтон явился в лабораторию в деловом костюме и галстуке-бабочке с такими острыми краями, что впору резать хлеб... или пилить бревно! Он был высоким и худощавым, с ровным, как ниточка, пробором и носил небольшие круглые очки – на удивление походил на школьного учителя из девятнадцатого века. На строгого такого учителя. Из тех, кто не упускал случая шлепнуть ученика линейкой за неправильное склонение греческих глаголов.

Пейтон, как и Питер, был ученым. Однако он ко всему прочему еще и заведовал лабораторной бухгалтерией, поэтому то надевал белый халат и занимался исследованиями, то вдруг усаживался в деловом костюме за письменный стол в углу и принимался сводить дебет с кредитом.

Директор лаборатории – научный руководитель Питера еще с университетских времен – занимался настоящей наукой, а Теодор взял на себя финансовое обеспечение предприятия. Он подсчитывал каждый цент и заставлял сотрудников пахать за гроши до седьмого пота. Питер любил свою профессию, верил в научный гений руководителя, но Теодор иногда выводил его из себя.

– Наверное, тебе хотелось бы в воскресенье оказаться где-нибудь подальше от лаборатории, – насмешливо сказал Пейтон. – Ведь наука – занятие скучное. Ни блеска, ни славы. Однако тебе платят не за то, чтобы ты спал на рабочем месте!

Можно подумать, Питеру платили за каждый час работы! Ничего подобного. И на прошлой неделе он отработал не меньше шестидесяти часов, а в воскресенье пришел, чтобы закончить важные эксперименты. И ему нравилось в лаборатории. Хотя в одном Питер не мог не согласиться с Пейтоном: он с удовольствием оказался бы прямо сейчас где-нибудь подальше от этого надсмотрщика.

Лаборатория напоминала квартиру Питера, только увеличенную в несколько раз. Здесь стояли компьютеры, разные приспособления, мониторы, инструменты, прототипы изобретений на разных стадиях завершения... Чего тут только не было. Идеальная среда для сумасшедшего ученого, если такой есть на свете.

– Я все понял, Теодор, и прошу прощения, – ответил Питер. – Поздно лег вчера, не выспался, но уже готов к работе.

– Что, бессонница замучила? – спросил Пейтон, однако в его голосе не было ни капли участия.

Теодор давно перестал верить таким отговоркам.

Как ни странно, Питер был рад прийти на работу в воскресенье. Как раз поступили данные экспериментов с синтетическими нейронными связями, и теперь надо было разобраться с цифрами. Он считал свою работу захватывающей и очень важной. Их команда создавала чувствительные, полностью функциональные протезы, каких раньше в мире не было. Подумать только, сколько людей снова встанут на ноги благодаря их изобретениям! Одни только пострадавшие в авариях и войнах выстроятся в длинные очереди!

Конечно, Человек-Паук тоже приносил пользу, но эта работа была не менее важной.

Питер никогда не просил судьбу подарить ему необыкновенные способности. Не мечтал летать по городу в костюме и ловить преступников. А вот ученым он быть хотел, сколько себя помнил. С большой силой приходит большая ответственность, с этим никто не спорит, но и научные разработки дают людям немалую силу. Питер считал, что должен использовать свои знания и талант, чтобы развивать науку и открывать новые горизонты.

Быть Человеком-Пауком здорово почти всегда. Свободнее всего Питер ощущал себя в обтягивающем костюме и маске. Впрочем, в последнее время обязанности супергероя частенько мешали его жизненным планам. Он проводил слишком много времени, сражаясь с преступниками, а они возрождались, как феникс из пепла.

Да, он спасал людей, но останься он в субботу вечером дома, и, возможно, Энди был бы жив, как и другие невинные жертвы, попавшиеся Электро, Скорпиону или Шокеру, когда эти бандиты охотились на Человека-Паука. Что, если супергерой не столько отпугивал преступников от города, сколько притягивал их к себе, как магнит? Вдруг из-за него все становится только хуже?

– Если у тебя нет времени, – произнес Пейтон, возвращая Питера к насущным делам, – я передам твои задачи другому сотруднику, который посвятит этой важнейшей работе все силы.

– Давай не будем углубляться в дебри и рассуждать о рабском труде на благо науки, – ответил Питер. – Я пришлю результаты через полчаса.

* * *

СПУСТЯ обещанные полчаса Питер вошел в кабинет Пейтона и обнаружил начальника за изучением компьютерных моделей искусственных нейронных проводящих путей.

– Результаты загружены в систему, – отчитался Питер.

Пейтон кивнул и открыл новый файл. Его тонкие пальцы застучали по клавиатуре. Он отыскал собранные данные и объединил их с подготовленной компьютерной моделью. На экране появились протезы для рук, которые соединились с культями. Мерцающие огоньки, представлявшие собой дорожки, по которым данные бегут от мозга к искусственным конечностям, засветились, показывая передачу импульсов по нейронным сетям. Еще несколько ударов по клавишам – и руки на экране сжались в кулаки и снова разжались.

– Похоже, все сделано правильно, – сказал Пейтон. – Надеюсь, ты не очень переживаешь, что я помешал тебе вздремнуть.

– Босс сотворил настоящее чудо, – выдохнул Питер. Он уже давно пропускал мимо ушей едкие комментарии. – Какая красота!

– Да, – кивнул Пейтон. – Не скромничай, Паркер, ты тоже внес свою лепту. Голова у тебя варит. Тут у меня никаких претензий. Если бы ты не ленился... Помни, мы служим великому делу и должны все силы отдавать работе. А ты иногда сам себе враг.

Питер вспомнил некоторых из врагов, которых приобрел за последние годы, и пожалел, что заявление Пейтона так далеко от истины. Уж лучше сражаться с собой, чем с Носорогом.

– Я учту, Тед.

– Меня зовут Теодор, как тебе прекрасно известно, и твои гладкие ответы не делают тебе чести. Другого за твои проделки уже давно бы уволили, однако ты нравишься боссу, он ценит твои способности, да и если ты не отлыниваешь, то результат получается более чем удовлетворительный.

Питер был настолько поглощен происходящим на экране, к тому же стараясь не слушать Пейтона, что не сразу заметил новое лицо в лаборатории. Он в который раз пожалел, что паучье чутье не предупреждает его о затруднительных и досадных ситуациях, – молодая привлекательная женщина, которая пару мгновений назад появилась у него за спиной, наверняка слышала, какой разнос ему устроили.

– А вот и вы! – воскликнул Пейтон, тоже заметивший гостью. – Познакомься, это наша новая ассистентка-стажер – Аника Адикари. Она, кроме всего прочего, прекрасно разбирается в компьютерных программах и поможет нам с анализом данных. Аника, это Питер Паркер, бывший ассистент, а теперь сотрудник лаборатории.

– В твоих устах это звучит восхитительно, – заметил Питер.

– Привет, – с улыбкой сказала Аника.

Пейтон, как всегда, не испытывал никакой неловкости.

– Питер, покажи Анике лабораторию, – предложил он. – Объясни, что у нас где и попроси рассортировать данные по моделям, которые я только что запустил. Так она быстрее освоится. Чем скорее Аника войдет в курс дела, тем лучше.

– Сделаю, – ответил Питер.

Придется притвориться, что не заметил, какая Аника красотка. И она явно не прикладывала никаких усилий, чтобы казаться симпатичнее, чем была. Она была в старых потертых джинсах и в простой, хоть и довольно забавной футболке с выцветшим Человеком- Пауком на груди. Длинные темные волосы собраны в хвост. Но как бы Аника ни старалась выглядеть самой обыкновенной, огромные темные глаза сияли на ее нежном, чуточку широкоскулом личике, будто звезды.

– Прости, я случайно подслушала, как тебя распекал начальник, – сказала Аника, как только они отошли от кабинета Пейтона. – То есть... я все слышала, ты и так знаешь, что я слышала... давай просто не будем об этом вспоминать. Договорились?

– Говоришь, наукой занимаешься? – улыбнулся Питер.

Девушка рассмеялась.

– Терпеть не могу нелепые ситуации. Я знаю, что директор лаборатории тебя очень ценит, а тот, другой...

– Его зовут Теодор Пейтон, – подсказал Питер. – Он, конечно, не идеален, но и не злодей. Обожает сводить бюджет нашей лаборатории и выжимать сотрудников до последней капли. Иногда тянет его придушить, но подозреваю, что без него мы просто разоримся.

– А он считает, что ты разгильдяй и халтурщик, – ухмыльнулась девушка. – Понятно. Ну, показывай ваши сокровища.

– Сокровищ у нас как на необитаемом острове, – кивнул Питер. – Сегодня воскресенье, поэтому тихо, никого нет, но часто самое интересное происходит по вечерам или как раз в выходные. Я дам тебе мой номер мобильного, звони, если что. Босс практически никогда домой не уходит, никогда не спит и всегда работает. Он человек упрямый, непреклонный, что для ученого просто великолепно, а еще безжалостный, и рядом с ним любой кажется себе школьником-недоучкой. Тебя взяли сюда на работу, потому что ты очень умная, но как только босс заговорит, ты поймешь, что до него тебе как до луны и лучше бы потихоньку смыться, пока не опозорилась. Не уходи. Это у нас такой обряд посвящения. Все через это проходят. В отличие от Пейтона, босс просто замечательный и никогда не унижает людей.

– Жду не дождусь, когда же умный человек поставит меня на место, – улыбнулась девушка. – Я читала его работы по теоретической электроэнцефалографии. Просто не верится, что меня взяли к вам ассистенткой. Я же пока учусь, диплом не защищала.

– А где ты учишься?

– В университете «Эмпайр-стейт».

– Знаю, моя альма-матер, – сообщил Питер. – Кстати, классная футболка!

– Я нарочно ее выбрала, – ответила девушка. – Ведь ученые тоже супергерои.

– Да, пожалуй. Так... Здесь у нас кухня. Замороженные батончики мюсли не для всех. Пейтон их обожает и подсчитывает, сколько осталось.

– Ладно. Батончики не трону.

Они обошли лабораторию, и Питер выделил девушке компьютер, завел логин и пароль и показал, где найти в сети файлы, над которыми ей предстояло работать.

– Начнем с простых заданий, – предложил он. – Сегодня сделаешь что-нибудь привычное, познакомишься с нашей сетью, а потом займешься интересными проблемами. Вот так мы проводим воскресенье.

– Если бы я не пришла сюда, то сидела бы за уроками, – призналась девушка. – Такова жизнь студентки. – Смущенно пожав плечами, она спросила: – А как живешь ты? Как провел вчерашний вечер? Ходил на свидание?

Самое время рассказать об ЭмДжей. Да, это был бы правильный ответ. Но и немного не к месту. Они оба понимали, что девушка немного заигрывает с ним, и Питеру не хотелось разочаровывать ее в первый же день.

– Ничего особенного. С другом посидели...

Он еще успеет рассказать ей и о Гарри, и о Мэри

Джейн.

Потом.

Глава 9

ЖУРНАЛИСТИКА не разочаровала ЭмДжей – в этом мире все кипело и бурлило. Именно такая жизнь ей была по вкусу.

Все воскресенье она писала, переписывала, правила, и снова переписывала, и наконец вечером отправила свое творение по электронной почте в «Бьюгл», Робби Робертсону. В понедельник утром его секретарь позвонила Мэри Джейн и назначила встречу на тот же день, во второй половине дня.

И вот в пять минут третьего – не прошло и суток с той минуты, как она отправила статью, – Мэри Джейн стояла у двери кабинета главного редактора газеты.

– Он немного отстает от графика, – сообщила секретарь, – но не так, как обычно. Пожалуй, можно сказать, что даже опережает время. Вам повезло. Посидите несколько минут.

ЭмДжей и не подумала спорить или возмущаться. Вот если спустя полчаса она все еще будет сидеть в приемной, вежливо прихлебывая этот остывший горький кофе из пластикового стаканчика, тогда она возмутится. Про себя. А пока – ничего страшного. Она впитывала энергию настоящей журналистики. Звонили телефоны, репортеры перекрикивались, отовсюду доносился стук пальцев по клавиатурам компьютеров.

По отделу новостей пробежала женщина со стопкой бумаг в руках – как в кино. А ведь в мире ничего особенного не происходило. Никаких политических кризисов, битв с пришельцами на Таймс- сквер, никаких скандалов. Обычный день в отделе новостей, и скоро – быть может, даже завтра – ЭмДжей будет работать бок о бок с этими репортерами.

Как же иначе? Мистер Робертсон не вызвал бы ее к себе без причины. Он не из тех, кто попусту тратит свое и чужое время, и не станет рассказывать, что ее статья «не дотягивает». Он предложит ей работу. Да, так и будет. Ее репортажи появятся на страницах одной из самых влиятельных газет Нью-Йорка.

В детстве она писала заметки для школьной газеты, в юности – для университетской. Однако, получив диплом журналиста, не поспешила на работу в газеты или на телевидение. Жизнь завертелась в основном вокруг Питера. Может, другие женщины ее и осудят, но она чувствовала, что ему нужна едва ли не круглосуточная помощь, и попыталась взять на себя роль его бескорыстной помощницы. В конце концов, он спасал город чуть ли не каждую неделю, не мог же он справиться со всем в одиночку.

Сначала ей нравилось наблюдать за героическими приключениями Человека-Паука. Она по-прежнему им восхищалась, но ей захотелось большего – собственной жизни, своих достижений.

Мэри Джейн никогда не переставала писать. Посылала статьи в еженедельники, проводила репортерские расследования и публиковала результаты в интернет-изданиях. Так она маленькими шажками двигалась к своей цели. Мэри Джейн мечтала быть частью большой журналистской семьи, работать в настоящей газете, общаться с коллегами в отделе новостей, жить ожиданием чего-то удивительного. Она хотела писать о действительно важных вещах, сообщать людям правду.

А уж если начистоту, то трудно каждый день видеть подвиги супергероя и ничего не предпринимать самой.

– Ты Мэри Джейн, да? – улыбнулась ей какая-то женщина.

Разве они знакомы? Темноволосая журналистка с серьезным выражением лица протягивала Мэри Джейн руку.

– Давай-ка мне это, – сказала она, забирая пустой пластиковый стаканчик. – Здесь такая суматоха... Тебе наверняка налили кофе, который остался еще с пятницы. Надеюсь, ты не слишком много выпила.

ЭмДжей отдала стаканчик, стараясь улыбнуться не слишком кисло.

– Не так много, как могла бы, – ответила она, поднимаясь, – но явно больше, чем следовало. Мы встречались?

– Меня зовут Бетти Брант, – расплылась в улыбке женщина. – Я тебя помню. Питер Паркер делал для нас фотографии, а ты приходила с ним. Ты его жена, верно?

Мэри Джейн подняла руки, будто защищаясь.

– Не торопите события, – лукаво улыбнулась она. – Пока только его девушка.

– Робби дал мне твою статью, – тут же переключилась на новую тему Бетти. – Ему очень понравилось. Я редактор отдела городских новостей, вот и решила тоже взглянуть. – Помедлив, Бетти добавила: – Должна признать, Робби прав.

– Спасибо.

Бетти Брант кивнула.

– Он предложит тебе постоянную работу. Я читала твои статьи в изданиях «Прорыв» и «Крушитель» и понимаю, чего ты добиваешься. Писать крошечные статейки, конечно, не предел твоих мечтаний, но все равно соглашайся. Так ты станешь полноправным сотрудником редакции. Когда-то меня приняли на должность секретарши – я отвечала на телефонные звонки и печатала объявления. Так что поверь: будешь упорно трудиться – и тебя заметят.

ЭмДжей почувствовала, что краснеет. Она провела столько времени в тени Питера, что ей было особенно приятно и непривычно слышать, как хвалят ее.

– Я вам очень благодарна.

Бетти рассмеялась.

– На самом деле я просто эгоистка. Конечно, дела уже не так плохи, как много лет назад, когда я только начинала здесь работать, но журналистика по-прежнему этакий «мужской клуб». Наш предыдущий редактор, Джона Джей Джеймсон, противился любым переменам. Мистер Робинсон не идет с ним ни в какое сравнение, но я все же хотела бы видеть побольше женщин в штате нашей газеты. – Она подняла пустой стаканчик из-под кофе приветственным жестом и добавила: – Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Когда Бетти отошла, секретарь Робертсона пригласила Мэри Джейн в кабинет.

* * *

– МНЕ очень понравилась ваша статья, – произнес Робби Робертсон, мужчина лет сорока с седеющими висками.

С его носа то и дело съезжали очки. Вид у него был такой, будто его ничем в этой жизни не удивишь. Однако в глазах таилась дружеская улыбка.

Он, явно по старой привычке, распечатал статью Мэри Джейн – теперь-то все берегли бумагу и редактировали файлы в электронном виде. Текст был исчеркан красным карандашом. ЭмДжей была не против, она радовалась встрече с хорошим редактором, однако на мгновение ей показалось, что красных пометок на странице едва ли не больше, чем собственно текста.

– Вы пишете хорошо, – говорил Робертсон, – хотя некоторые пассажи стоило бы упростить. Встречаются слишком вычурные фразы, состряпанные будто для какого-нибудь высокого жюри. Пожалуйста, стремитесь в небеса, но не забывайте и о простых смертных. Читателю важно понимать каждое слово. Пусть вас наградят за содержание статьи, а не за цветистый язык.

– Конечно, – кивнула Мэри Джейн, – мне еще многому предстоит научиться...

Он махнул рукой.

– Да, это точно. И мне тоже. Мы все учимся. Я в журналистике много лет и всегда отдаю свои статьи на правку хорошим редакторам. Тем, кому не нравится слышать, что ему или ей есть куда расти, в «Бьюгл» делать нечего.

– Я понимаю...

– У нас есть работа для корреспондента, – продолжил Робертсон. – Вы будете выполнять задания, писать очерки на определенные темы, однако у вас останется время и на собственные расследования. Вы сможете предлагать темы очерков, мисс Уотсон. И это только начало. – Он многозначительно взглянул на Мэри Джейн. – Я читал ваши статьи в онлайн-изданиях. Вы намерены писать о Фиске, ведь так?

– Если рассмотреть его действия под определенным углом... – начала было она.

– У меня тут куча народу мечтает до него добраться. Все опытные журналисты умеют добиваться своего. Нам нужны новости о важных фигурах в политике и экономике, но надо заполнять страницы и рассказами о новых диетах, фермерских рынках' и новейших способах подготовки к поступлению в колледж. И эту работу я предлагаю вам. Расследованием махинаций нью-йоркского Кингпина занимаются другие. – Редактор встал. – А если выполнять чужую работу, не останется времени на свою. – И снова он многозначительно посмотрел на Мэри Джейн. – Все ясно?

– Да, конечно, – ответила ЭмДжей, глядя ему в глаза.

Таковы правила игры, ничего не поделаешь. Но и суровым взглядом ее не испугаешь.

Редактор улыбнулся и уже не так строго добавил:

– Делайте то, ради чего вас наняли, пишите хорошие очерки и со временем добьетесь своего. Лучшие не остаются незамеченными. – Он передал ей исчерканную красным карандашом статью. – Вам есть куда расти, мисс Уотсон, и я верю, что из вас выйдет толк. Работайте, трудитесь, не теряйте времени – а остальное приложится.

– Да, сэр, – ответила она и тоже встала. – Спасибо, сэр!

– Зовите меня Робби, если чувствуете, что я на вас не сержусь, – сказал он. – Сейчас как раз такой момент. Дружеский. Прочтите мои пометки. Используйте те замечания, с которыми согласны, ну а другие выбросьте из головы. Приходите завтра в восемь, мой секретарь вам все объяснит. И закройте за собой дверь.

ЭмДжей с улыбкой прижала к груди отредактированную статью и вышла.

Получилось! Ее взяли на работу!

Конечно, это не предел мечтаний, но шаг в верном направлении. И она прекрасно поняла, что хотел сказать мистер Робинсон... то есть Робби. Ее наняли писать очерки на заданные темы, и она справится с этой работой. На пять с плюсом.

А уж чем она займется в свободное время...

* * *

БЕТТИ Брант заглянула в кабинет Робби Робертсона.

– Она мне нравится, – заметила она.

– Эта крошка еще попьет моей крови, – ухмыльнулся редактор. – Мне она тоже нравится.

Глава 10

МАЙЯ пришла на пост наблюдения незадолго до заката и с тех пор не сдвинулась с места. Оделась она удобно: в черные легинсы и эластичную блузку с длинным рукавом – и была готова к любым неожиданностям. На шее у нее болтался бинокль, руки защищали перчатки для паркура.

Готовясь к встрече, Майя перебирала в памяти недавние сны. Вдруг вспомнилась картинка – отпечаток руки на ее лице. Можно сделать себе такой знак, вроде паутины на груди ненавистного Человека- Паука. Интересная идея, но пока, пожалуй, не стоит.

Майя взяла с собой мешочек орехов, на случай если захочется подкрепиться, и две бутылки воды – от жажды ее клонило в сон. Сегодня ей нельзя терять бдительности. Только не с этим парнем.

Небоскребы свечками тянулись к предвечернему небу. Майя навела бинокль на окна квартиры. В файле, который прислал ей мистер Фиск, самая важная информация была скрыта. Осталось только полное имя Бингама, имена его ближайших родственников, название школы, в которой он учился, и некоторые незначительные подробности. Даже адреса электронной почты не было.

К счастью, Майя знала, как разыскивать информацию во внутренней сети корпорации мистера Фиска. Она понимала, что, бродя по закрытым базам данных, оставляет следы, но первоначальная версия файла о Бингаме нашлась довольно быстро. Как ни странно, даже там информации хранилось на удивление мало.

За два часа слежки Майе всего дважды удалось увидеть Бингама мельком. Быть может, она поступает неверно? Мистер Фиск ведь недвусмысленно приказал ей не вмешиваться в это дело. Конечно, опекун иногда ошибался, но всегда действовал в интересах приемной дочери. Он не все ей рассказывал, однако никогда умышленно не причинил бы ей вред.

И все же зачем ему понадобился боец, который двигается, прыгает и крутит сальто, как Человек-Паук? Разве Майя не справилась бы с любым заданием? Или дело в том, что она отказалась бы его выполнять?

Иногда мистер Фиск давал волю гневу. Всего несколько часов назад Майя навестила в больнице Нетто, и его раны напомнили ей, что опекун не гнушается лично расправляться с неугодными. Однако ей мистер Фиск никогда не приказывал причинять боль кому бы то ни было.

Но к чему тогда эти долгие тренировки?

Или он считает, что она по-прежнему не готова для настоящего дела?

Не все в жизни делится на белое и черное. Вокруг куда больше серого. И Майя верила – искренне и без малейших сомнений: если мистер Фиск кого-то наказывает, то заслуженно. И она никогда не отказалась бы выступить его правой рукой. Надо лишь убедить опекуна, что она готова выполнить любой его приказ.

Пожалуй, некоторые назвали бы методы мистера Фиска чересчур жестокими, но не его вина, что жесток весь мир. Майя знала это лучше многих. Он стремился сделать город лучше, удобнее для жизни простых людей. Это благородная цель. Мистер Фиск нес не только добро, но и справедливость, и Майя во всем его поддерживала. А если удастся по пути проучить и Человека-Паука, она с удовольствием возьмет на себя эту задачу.

Мистер Фиск часто говорил, как он верит в свою приемную дочь, которая, несмотря на глухоту, достигает невиданных высот. И все же не обратился к ней, поручил сражение с Человеком-Пауком другому, неизвестному бойцу. И этот неизвестный чем-то умудрился мистера Фиска разозлить.

Как он допустил такое?

Она узнает, что планирует этот человек, и докажет приемному отцу, что справится ничуть не хуже, а может, и лучше.

* * *

ЧЕРЕЗ час Бингам вылез из окна в костюме Человека- Паука.

Костюм был хорош. Даже очень. В великолепные бинокли фирмы «Озкорп» Майя разглядела все в мельчайших подробностях. Костюм облегал двойника, как вторая кожа, цвета были подобраны верно, однако был и один недостаток: белые линии паутины на знаке расположились слишком близко друг к другу. Однако заметить такие тонкости мог лишь очень острый глаз.

Возможно, сам Человек-Паук не увидел бы этой ошибки.

Так почему же Бингам не надел этот костюм, когда дрался с врагом на стройке? И что он задумал сейчас? Майя следила за сине-красной фигурой, спрыгнувшей с пожарной лестницы. Потом самозванец выстрелил тонкой белой нитью, схватился за нее и исчез в сгустившихся сумерках.

«Что ж... остался только один способ все выяснить. ..»

Майя опустила бинокль и с разбегу перепрыгнула на крышу соседнего здания.

* * *

УГНАТЬСЯ за ним было непросто. Бингам двигался быстро – быстрее, чем она, хотя, будь у Майи такие белые паутинки, еще неизвестно, кто вышел бы вперед. Она гнала эти мысли прочь. Выходит, мистер Фиск заполучил технологию создания эластичных паучьих нитей и отдал веб-шутеры Бингаму.

А не ей.

«Сейчас не время злиться», – говорила себе Майя. Надо сосредоточиться и следовать за Бингамом. Кроме того, эти размышления отнимали силы, а бежать требовалось все быстрее, мышцы горели от напряжения.

Бегать по нью-йоркским крышам не так-то просто, особенно если все здания разной высоты, а догонять приходится парня, который запросто цепляется за стены и перелетает от дома к дому на белых нитях, как на качелях. Майя спрыгнула с крыши здания на пожарную лестницу, выбралась на другую крышу, промчалась по ней до конца, прыгнула вперед и уцепилась за водосточную трубу, едва успев подумать, а надежно ли эта штуковина прикреплена к стене. Она мчалась мимо квартир с кондиционерами и вдоль осыпающихся кирпичных стен. Взбиралась, цепляясь за выступы над окнами и дыры в стенах от выпавших кирпичей.

К счастью, гонка вскоре завершилась. На узкой улочке Майя заметила итальянский бар со столами и стульями под полосатыми зонтиками. Бингам прилип к стене – этого Майя не умела – и смотрел вниз, а Майя пряталась в тени. Сначала было тихо, а потом появился побирушка и начал выпрашивать у посетителей бара монетку-другую.

И Бингам бросился в атаку. Он прыгнул вниз и направил веб-шутеры на нищего. В следующее мгновение мужчина отлетел к противоположной стене, опутанный липкими эластичными нитями. Посетители кафе завопили от ужаса и удивления. Какая-то женщина закричала, чтобы Бингам освободил несчастного. Но самозванец не остановился. Он молча подпрыгнул и полетел от здания к зданию, цепляясь липкой паутиной, быстро растворяясь в ночи.

Майя вскочила на ноги и помчалась следом. Ей было очень интересно, чем закончится этот спектакль.

* * *

ВТОРОГО действия не последовало. Бингам вернулся в квартиру, вошел точно так же, как вышел, – через окно.

Что за игру он затеял?

Чего надеется достичь?

Зачем мучить попрошайку? Человеку-Пауку от этого ни жарко ни холодно. Возможно, свидетели этой сцены разочаруются в супергерое. Их рассказ попадет в газеты. Что вовсе не очевидно, поскольку Джона Джей Джеймсон больше не редактор «Бьюгл». А именно он любил время от времени покритиковать Человека-Паука.

А если двойник не планировал испортить репутацию супергероя, то к чему было устраивать это представление? Может, дело именно в том нищем? Вряд ли. Если белые нити работают, как паутина Человека- Паука, они скоро растают в воздухе. Или явятся полицейские и освободят бедолагу из пут.

Что бы это ни было – репетиция, проверка оборудования, – смысл в этой вылазке отсутствовал. А значит, будет продолжение.

* * *

МАЙЯ задумалась. Что выбрать – затаиться или идти напролом?

На сегодня она узнала достаточно. Вполне можно отправляться домой, порыться в корпоративной сети, поискать новую информацию или заявиться прямо к мистеру Фиску и рассказать, что она узнала. Он наверняка выслушает ее с восхищением. Ведь она догнала бойца, которого специально готовили с помощью тайных медицинских препаратов. Да, можно идти домой.

«Ну уж нет».

Если выбрать первый путь и действовать скрытно, можно пробраться тайком в квартиру Бингама. Хотя вряд ли получится. Вскоре после того как Бингам вернулся, ему доставили пиццу, а значит, весь вечер он просидит дома. Несмотря на все свои амбиции, Майя была реалисткой и понимала, что вламываться в квартиру, когда хозяин дома, по меньшей мере глупо.

Оставалось идти напролом.

Глава 11

ВСЕМ и каждому известно, что к пицце полагаются напитки. Майя постучала в квартиру Бингама, держа в руках упаковку с шестью банками колы.

Дверь открыл парень в футболке и спортивных брюках. Не слишком высокий, худощавый, с рельефными мускулами. У него был низкий лоб, на котором темнели почти сходящиеся густые брови, широкий нос, явно несколько раз сломанный в драках, и тонкие бескровные губы.

Больше всего ее поразили глаза – светло-голубые, маленькие и будто затуманенные. Их владелец словно думал о чем-то далеком и очень важном, в то же время пытаясь осознать, кто стоит перед ним.

Майя одарила парня очаровательной улыбкой. Одета она была просто – поражать воображение встречных красивой одеждой Майя не любила. А вот привлечь нового знакомого доброжелательностью ничто не мешает.

– Я подумала, что кола к пицце в самый раз.

Он прищурился и смерил ее недоверчивым взглядом.

– Ты соседка, что ли? – Он выглянул за дверь и покрутил головой. – Не люблю соседей. А уж любопытных тем более.

– Я не соседка, – ответила Майя, удерживая на лице улыбку. Похоже, идея заявиться сюда с колой была не из лучших. Но уж раз ввязалась, надо идти до конца. – Я просто подумала, что после полетов по городу ты наверняка хочешь пить.

В мгновение ока банки с колой звякнули об пол, и Майя оказалась в квартире Бингама. Болела рука. Бингам втянул ее внутрь и прижал спиной к стене. Одна из банок с газировкой треснула, и ее содержимое медленно, со свистом вытекало на пол.

Дверь захлопнулась, и Майя увидела прямо перед собой лицо Бингама. Туман в его глазах рассеялся.

– Кто тебя послал? – спросил он, придвигаясь еще ближе.

Вот теперь она в своей стихии. Она видела этого парня в драке – на той видеозаписи. Конечно, не слишком длинный фильм, но кое-что. Он замахнулся, занес кулак, как любители подраться в барах, однако его рука просвистела по воздуху. Майя была уже вне его зоны видимости, у него за спиной, и отвесила ему резкий удар по почкам. Парень с присвистом выдохнул и покачнулся.

Майя отступила на шаг и выставила перед собой руки.

– Я всего лишь принесла колы, – сообщила она. – И не собираюсь тебя бить.

Майя огляделась. Странная квартира. Нормальной мебели нет, всего несколько пластиковых складных стульев, на одном из них валялась коробка с пиццей, и столик. Ни телевизора, ни книг, ни журналов. Зато есть несколько прозрачных пластиковых коробок с очень примечательным содержимым.

В одной – скрепки для документов, в другой – резинки для стягивания газет, в третьей – куски мыла, явно из разных гостиниц, все в нераспечатанных упаковках. И это еще не самое интересное. В других коробках она заметила землю, шнурки для ботинок, смятые салфетки. Поодаль стояли сосуды разной формы с крышками. В одних была жидкость разных оттенков желтого цвета. Майя решила не гадать, что это такое. В других, кажется, лежали сотни дохлых тараканов.

Пожалуй, она ни за что бы не согласилась остаться в замкнутом пространстве с коллекционером тараканов.

Не говоря ни слова, он снова набросился на нее. Как и убийца ее отца, парень двигался стремительно, но дрался по знакомому шаблону. Он выбросил вперед сжатую в кулак руку. Майя притворилась, что собирается ответить на удар, однако в последний момент отступила. Она не хотела ничего никому доказывать. И пришла не за тем, чтобы его победить. Она собирала информацию. А если она навредит этому бойцу, мистер Фиск на нее очень и очень рассердится.

– Погоди. Мы с тобой не враги, – сказала она. – Я работаю на мистера Фиска. Как ты.

Бингам замахнулся, но снова не попал. И замер. Он рассмеялся.

– Здорово вертишься, – заметил он уже не так напряженно.

– Да, на месте не сижу, – подтвердила Майя. – Да и ты не из ленивых, правда?

На самом деле, он превосходил ее по скорости, однако она сражалась умнее, а если дать ей всякие штуки, которые были у него, напичкать супермедикаментами, она бы превзошла его во много раз. Главной задачей для Майи оставалась месть за отца. Человек-Паук заплатит за убийство, а потом она выполнит любой приказ мистера Фиска.

Парень выпрямился и опустил руки. Кулаки, впрочем, не разжал.

– Ты кто? – снова спросил Бингам.

Показывая, что драка закончена, он отошел и задумчиво уставился на коробку с пиццей. Помолчав, он обернулся к Майе и с широкой ухмылкой спросил:

– Хочешь кусок?

– Нет, спасибо.

Она не собиралась прикасаться к еде в этой квартире.

Он отвернулся и присел, чтобы рассмотреть упавшие банки с колой. Потом взял одну и повернулся к Майе с той же ухмылкой:

– Может, газировки?

– Не надо, – ответила она. – Я пришла с тобой поговорить.

– Ты ничего не слышишь, – вдруг заявил он. – Глухая тетеря! Читаешь по губам.

Так вот в чем дело. Он задавал ей эти вопросы – о пицце и газировке – дважды: один раз отвернувшись, а второй – глядя ей в глаза. Майя никогда не скрывала своей глухоты. Даже не собиралась. Пусть люди знают. Если вздумают ее недооценивать, очень быстро об этом пожалеют. И все же неприятно, что парень догадался. Он вовсю радовался, что обнаружил слабое место собеседницы.

– А почему у тебя голос – обычный, не как у глухих?

– Я долго училась говорить, как обычные люди, – ответила Майя и скрестила руки на груди. – Можно тебя кое о чем спросить?

– Тебя прислал мистер Фиск? – Парень вгрызся в кусок пиццы, будто отрывая кому-то голову. – Так передай ему, что мы так не договаривались. Ни о каких глухих девчонках договора не было.

Майя нахмурилась. Разве нельзя поговорить спокойно? Присесть, например. Хотя, поразмыслив, она решила, что ей не хочется прикасаться здесь к стульям.

– Что-то не заладилась у нас беседа, – хмыкнула она.

– Почему? Началось все нормально – здорово я тебя затащил к себе! – Он угрюмо зыркнул на нее исподлобья. – А потом что-то пошло не так.

– Мне нужны некоторые сведения, – сказала Майя. – Чтобы передать их мистеру Фиску.

Бингам фыркнул.

– Очень жаль. Я не из тех, кто лижет Фиску башмаки, постанывая от удовольствия. Я свободный художник. Поняла, глухая тетеря? Сво-бод-ный! – повторил он по слогам. – Ты хоть знаешь, что это значит? Если кто-то желает меня нанять за подходящий гонорар, я соглашаюсь. Или не соглашаюсь. И все дела. И для меня нет ничего невозможного. Разве ты об этом не знала? Что я не такой, как все?

– Нет, – любезно улыбнулась Майя. – То есть до меня дошли слухи, что ты необыкновенный боец... – Она замолчала, ожидая ответа.

– Да ты вообще ничего не знаешь! – хмыкнул он. – Я вор, наемный убийца, взломщик, человек- мотор, исследователь космоса. Берусь за самые грязные и мокрые дела. Меня хорошо обучили.

Ей показалось, что парень гордо выпятил грудь при этих словах.

Всякое, конечно, бывает, однако Майя подумала, что в космосе этот «исследователь» точно не бывал. Интересно, что такое «человек-мотор»? Неважно. Мистер Фиск доверил Бингаму важное задание, а значит, по крайней мере, парень действительно был вором и умел взламывать сейфы.

– И что же ты делал по приказу мистера Фиска сегодня? – спросила Майя.

– Не скажу, – коротко ответил он. Его широкая улыбка растаяла, как не бывало. – Ты, конечно, милашка, но я не такой дурак, чтобы проговориться. Откуда мне знать, что ты работаешь на Фиска?

Майя вынула из кармана визитную карточку и подала ее собеседнику. Он взглянул на кусочек картона и недобро усмехнулся.

– Такие штуки кто хочешь напечатает. А хотя... я тебе верю. И знаешь почему?

«Потому что ты разумный человек-мотор?»

Майя молча покачала головой.

– Ты так о нем говоришь... – протянул парень. – По голосу, по тону многое понятно. А ты произносишь его имя так, будто готова целыми днями сидеть у его ног и лизать ему башмаки. Вот так-то. И мысли у меня такие, мисс Доверенная Ассистентка... – Он помахал ее визитной карточкой, как веером. – Не такая уж ты доверенная, как тебе того хотелось бы. Судя по всему, Кингпин не открыл и половины того, что тебе хотелось бы знать. А может, ты его спросила, а он промолчал, – добавил Бингам. – Или ты струсила и не стала ни о чем спрашивать. Девчонка ты храбрая, согласен, но вот с Кингпином – не знаю. Ко мне заявилась, следишь, вынюхиваешь – а ведь я тебя по стенке размажу, если захочу. Вот такие у меня мысли.

Майя прищурилась. Ума этот парень небольшого, однако есть в нем звериная хитрость – и потому он опасен. Таких нельзя недооценивать.

А вот использовать к собственной выгоде – можно. Бингам наверняка не был первым учеником в классе; боец-недоучка, он знал свои недостатки, и Майя этим воспользуется.

– Хорошо, – ответила она. Подойдем с другой стороны. – В твоих словах есть зерно истины. Мистер Фиск не обо всем мне рассказал, но ты-то можешь это исправить. Мы могли бы прийти к пониманию.

Она не понимала значения последней фразы, но часто слышала ее на разных переговорах. Ответ Бингама ее поразил.

– За попытку – отлично, – хмыкнул он. – Однако я выполняю приказы того, кто мне платит. Мне нужны деньги... на мои штучки.

– Ладно, ответь хотя бы, где ты научился двигаться и биться, как Человек-Паук? Ты прямо его двойник!

– Двойник? – изумленно выдавил Бингам. – Никакой я не двойник! Я самый настоящий Человек- Паук!

Майя в ошеломлении уставилась на него, не находя слов.

– Вот – смотри! – воскликнул он, задирая майку.

Сначала ей показалось, что живот Бингама пересекает лента эластичного бинта. Однако, приглядевшись, Майя поняла, что это длинная узкая лента- карман для паспортов и прочих документов – такие носят туристы, если не особенно доверяют гостиничным сейфам. Бингам вынул из кармашка в середине черно-белую фотографию и развернул ее. Карточка была старая, потертая, укрепленная по сгибу скотчем.

Майя вгляделась в снимок. На нее смотрел Человек- Паук. Он пролетал над Мидтауном и смотрел прямо в камеру, как будто знал, что его снимают. У супергероя на фото был очень проницательный взгляд, проникающий прямо в душу.

Она быстро сложила карточку пополам. Ей не хотелось даже воображать, что Человек-Паук может прочесть ее мысли. Когда-нибудь, в самом конце, он все поймет, потому что Майя станет последней, кому он посмотрит в глаза перед смертью. Она отомстит за отца.

На обратной стороне фотографии были напечатаны эмблема «Дейли Бьюгл» и дата – снимок был сделан шесть лет назад. Она протянула фото обратно Бингаму и отпрянула, как только он коснулся карточки. Майя не хотела касаться его пальцев, даже случайно. Уж очень он был странный.

– Поняла? – спросил он.

– Честно говоря, нет. – Она пожала плечами.

Бингам фыркнул и убрал фотографию в потайной кармашек.

– Никто не понимает. А потом становится слишком поздно. Скоро и для тебя настанет это «слишком поздно», глухая тетеря. – Он резко взмахнул рукой, указывая на коридор. – Убирайся, пока можешь.

С этими словами он повернулся к ней спиной, и Майя почувствовала, что он продолжает говорить, обращаясь к ней и зная, что она его не слышит.

Майя открыла дверь и вышла из квартиры, гадая, что же она только что узнала. О чем только мистер Фиск думал, доверяя такое важное дело непредсказуемому персонажу? Почему он выбрал Бингама? Мистер Фиск никогда не действовал наудачу, он рассчитывал шаги на несколько ходов вперед. Откуда же эта тяга к иррациональности в четко распланированном мире?

И все же опыт подсказывал ей, что тревожиться рано. Она и раньше не всегда с самого начала видела грандиозные стратегические планы опекуна. И хотя Майе было стыдно признаться, было время, когда она сомневалась в его невиновности. Однако мистер Фиск всегда доказывал свою правоту и действовал по справедливости. Даже если сейчас ее гложут сомнения, потом она непременно разглядит мудрость его решений. Так и будет.

Тем не менее Майя не сможет сделать вид, что ничего не знает.

Глава 12

ПИТЕР закончил все запланированное на день в лаборатории и полетал два-три часа по улицам города в костюме Человека-Паука. Он показывался горожанам каждый день. Стоило супергерою взять выходной, как тут же распространялись неприятные слухи. Поговаривали, что Человек-Паук ранен или даже убит!

«Дейли Бьюгл» под руководством Джона Джей Джеймсона только подбрасывала дров в огонь. Однажды, когда Питер отправился на три дня за город с тетей Мэй, газета вышла с огромным заголовком на первой странице: «СУПЕРГЕРОЙ ИЛИ ЛЕНТЯЙ? СЛИШКОМ ЗАНЯТ, ЧТОБЫ ПОТУШИТЬ ПОЖАР?!»

Уложив костюм в рюкзак, Питер поджидал Эм- Джей – они договорились вместе поужинать. Когда доходило до ужинов или обедов в ресторанах, Питер объявлял, что его запросы не слишком высоки – цены в кафе и прочих городских забегаловках кусались. Сейчас он выбрал малоизвестное туристам местечко неподалеку от Таймс-сквер, где подавали отличные сэндвичи за вполне разумную плату.

– Ты знаешь, как развлечь девушку, – лукаво улыбнулась ЭмДжей, пока они ждали своей очереди среди таких же голодных посетителей.

– Тебе здесь нравится, – напомнил Питер.

– Да, мне здесь нравится, – подтвердила она.

Наконец, они получили заказ – огромные трехуровневые сэндвичи – и нашли место за столиком у дальней стены. Питер ужасно проголодался. Из-за ускоренного метаболизма Человеку-Пауку требовалось больше калорий, чем обычному мужчине его возраста, и днем он иногда проглатывал энергетические батончики, чтобы не заснуть от усталости. Он бы с удовольствием проглотил сэндвич почти не жуя, однако опыт подсказывал, что даже самая добрая и понимающая подруга отнесется к таким варварским жестам без одобрения.

А сегодня ЭмДжей смотрела на него серьезнее обычного.

– Как дела? – спросил Питер.

– Знаешь, у меня такое ощущение, что ты голоден как волк и сейчас набросишься на меня, – весело ответила она и предложила: – Поешь, а потом поговорим.

Ее тон не предвещал ничего хорошего.

– Ты меня пугаешь, – притворно вздрогнул он.

Она молча указала на его тарелку.

Поняв, что не добьется от нее ни слова, Питер набросился на вкуснейший сэндвич.

– Меня взяли в «Бьюгл», – поделилась Мэри Джейн.

– Вот здорово! Поздравляю! – Питер расплылся в улыбке и тут же закрыл рот, представив, как кусочки непрожеванного бекона и листья салата торчат у него в зубах. Он торопливо проглотил остатки сэндвича и произнес: – Я знаю, как отчаянно ты хотела работать с профессионалами и как ты стремилась к цели. Поздравляю!

– Я так счастлива, Питер! – воскликнула она. – Мечты сбываются. Мне кажется, я нашла свое место. Не в каком-то космическом смысле... но когда у человека есть мечта и он делает свое дело – это важно. Ты меня понимаешь, Питер, ведь твоя мечта исполнилась – ты каждый день помогаешь людям.

Если бы он мог повторить ее слова с той же уверенностью... Конечно, ЭмДжей говорила об успехах Человека-Паука... она ведь не знала, что Питера в последнее время терзают сомнения – не слишком ли карьера супергероя мешает ему в научных изысканиях, к которым у него давно лежит душа. Однако сейчас не время распространяться о личных сомнениях. Сегодня звездный час Мэри Джейн.

– Нам надо о многом поговорить, – произнесла она.

«Ой-ой».

Такие фразы никогда не предвещали добра. Питеру часто казалось, что он неважно разбирается в жизни, однако, если девушка произносит эти слова таким серьезным тоном, жди беды.

Он как раз собирался с духом, чтобы ответить, когда зазвонил его мобильник. Питер настроил свой телефон так, чтобы Юлия дозвонилась ему в любое время, не зная его настоящего номера. Пришлось подключить вторую линию связи на тот же аппарат – для супергероев нет невозможного.

Питер виновато взглянул на ЭмДжей.

– Ответь, наверное, звонок важный, – с чуть заметным раздражением сказала она.

Мэри Джейн знала, кто такой Питер, чем занимается и какая ответственность лежит на его плечах, и никогда не злилась. Наоборот, всячески его поддерживала. А это, как ни крути, для девушки большая редкость.

– Приветствую, лейтенант, – произнес Питер. Он старательно изображал спокойный и уверенный голос положительного персонажа, однако у него получался лишь картонный злодей из плохого фильма. – Как дела? – добавил он, что ничуть не улучшило впечатления.

– Помнишь, мы с тобой собирались провернуть кое-какое дельце? – спросила она. – Час настал.

– Что, прямо сию минуту?

– Ты занят? Мир спасаешь?

– Нет, ужинаю с подругой.

– У тебя есть подруга?

– А что, нельзя?

– Не знаю, – озадаченно ответила лейтенант. – Мне сложно представить тебя обычным человеком. Я думала, что ты или летаешь по городу, или отсыпаешься в своей берлоге. Кстати, что у тебя с голосом?

– Я самый обыкновенный человек, – уверил ее Питер. – Такой обыкновенный, что дальше некуда. И с голосом у меня все в порядке.

ЭмДжей бросила на него лукавый взгляд из-под ресниц.

– Ладно, скажи своей многострадальной подруге, что у тебя дела. Я пришлю тебе адрес.

– Это действительно важно?

– Только если ты не передумал подловить Уилсона Фиска, – ответила она и дала отбой.

Питер взглянул на ЭмДжей.

– Тебя вызывают, – сказала она.

– Прости, мне очень жаль... Может, скажешь, что собиралась, пока я еще здесь?

– Это подождет. Ты иди, занимайся делом.

Иногда Питер поражался, какая невероятно понимающая ему досталась девушка. Он все сделает ради нее, пойдет на что угодно, позаботится о ней при любых обстоятельствах.

Питер быстро поцеловал ЭмДжей и, завернув в салфетку остатки сэндвича, направился было к двери, но обернулся.

– Даже не вздумай писать об этом ресторанчике в «Бьюгл», – очень серьезно предупредил он подругу. – Понабегут туристы...

– Я подумаю, – ответила она. – Не хочется упускать такую отличную тему.

Питер вышел на улицу.

* * *

БИНГАМ смотрел на карту города. У ресторанчика неподалеку от Таймс-сквер мерцал огонек – маячок- шпион указывал местонахождение Человека-Паука.

«Идеальное место».

Полно посетителей, значит, он привлечет к себе внимание. А если тот, другой Человек-Паук любит захаживать в этот уголок, то наверняка воспримет его действия как личное оскорбление.

Именно этого Бингам и добивался. Он встал и направился к пожарной лестнице.

* * *

– И ЭТО, по-твоему, неплохое местечко, чтобы поболтать?

Они стояли на крыше в районе 50-х западных улиц, в тени Башни Фиска. Ватанаби была в длинном пальто, ее короткие волосы трепетали на ветру. Похоже, чувствовала она себя прекрасно.

– Здесь нас никто не подслушает и не увидит, – ответила она. – Но в следующий раз можем встретиться за обедом, в кафе, если хочешь.

– Не подумал, – кивнул Питер. – Меня вообще нечасто приглашают что-нибудь обсудить.

– У каждого свои недостатки, – улыбнулась она. – Так как, поможешь мне вывести Фиска на чистую воду?

– Что я должен сделать?

– Я все думала, что же поручить настоящему Человеку-Пауку... – начала она и подняла руку, не давая ему вставить и слова. – Не перебивай. Ты поможешь мне добраться в такие места, куда мне путь закрыт.

– А что, нельзя просто явиться с обыском? – спросил он. – Разве не так принято в полиции?

– Принято – отличное слово. Но в реальности все сложнее. Фиск подкупил слишком многих и в нашем отделе, и в прочих. Я не знаю, кому можно доверять, а кому нет. Подозреваю даже собственного начальника. Мне не раз напоминали, чтобы я не совалась в дела Фиска, иначе о карьере в полиции придется забыть.

– Так пусть кто-нибудь другой им займется. К чему эти сложности?

– Никто, кроме меня, им не занимается, – бросила Юлия. – Не знаю почему. То ли вся полиция подкуплена, то ли они хотят поскорее забыть, как в прошлый раз Фиска освободили в зале суда, когда его вина, казалось, была доказана. Теперь наш Кингпин играет роль Святого Уилсона, и стражи закона держатся от него подальше. В общем, кроме меня, покопаться в делах Фиска некому.

– Но почему ты не оставишь это дело? – настойчиво спросил Питер.

– Восемь лет назад, когда его взяли в первый раз, я только начала работать в полиции, однако успела кое в чем поучаствовать. Когда мы подобрались к нему вплотную, Фиск испугался и принялся в панике убирать людей. Моей группе досталось расследование нескольких убийств, к которым Фиск приложил руку, и я никогда этого не забуду. Люди гибли целыми семьями, под горячую руку попадали соседи и маленькие дети. А потом он вышел на свободу. И до сих пор живет припеваючи. Я этого так не оставлю.

– Что ты предлагаешь?

– У Фиска есть люди в полиции, а у меня – информаторы в его компании, – сказала она, обернувшись к нависшей над ними башне. – Не очень много. И не в самых верхних эшелонах корпоративной власти. Так, почтальон, спец по маркетингу – младшие сотрудники. Они делятся со мной крохами информации, а я складываю из них полную картину. – Лейтенант заглянула Питеру в глаза. – У меня появился доступ к одному файлу... Ничего особенного – платежная ведомость. Но она нам очень пригодится.

– Ты хочешь, чтобы я вломился в Башню Фиска и украл этот файл?

– Красть не нужно, – сказала она. – Достаточно скопировать. Я дам тебе фотоаппарат.

– Спасибо, у меня свой, – ответил он. – Дело не в этом.

– Папку с данными оставят на письменном столе, – продолжила лейтенант, не давая Питеру закончить. – К утру ее нужно будет убрать, иначе мой информатор потеряет работу. Сделать копию нужно сегодня ночью. Ты ведь не боишься? Сможешь войти в Башню Фиска?

– Я ничего не боюсь. Просто... ты уверена, что это работа для Человека-Паука? Не пойми меня превратно, но... разве нельзя нанять частного детектива?

– Ой! Я тебя обидела, да? – спросила Ватанаби. – Если у тебя есть знакомый частный детектив, который может пробраться сегодня в Башню Фиска, сделать копию платежной ведомости и не оставить следов – дай мне его телефон. – Она подошла чуть ближе. – Послушай, я знаю, это не слишком захватывающее приключение. Не то что сражаться с носорогами или ящерами, но доказательства собирают вот так, по крупинке.

– Думаешь, на этот раз Фиск не отвертится?

– Я долго изучала прошлое дело против него, – ответила лейтенант. – Я точно знаю, что нам нужно и как этого достичь. И с твоей помощью я соберу доказательства по Фиску за год, в крайнем случае, за полтора.

Полтора года! Питер надеялся, что хватит недели- другой. Он втайне надеялся покончить с карьерой Человека-Паука, а делом Фиска поставить жирную точку в борьбе с преступностью. Когда-то Кингпин от него ускользнул. И если запереть его за решеткой на этот раз, быть может, город обойдется без своего супергероя.

Но целых полтора года!..

Раньше Питер не предполагал, что ему захочется «выйти на пенсию», навсегда снять костюм Человека-Паука и зажить обычной жизнью. Внезапно перспектива спасать ньюйоркцев от преступников, пожаров и наводнений еще по меньше мере восемнадцать месяцев привела его в ужас. Но разве можно сказать нет? Отказать лейтенанту полиции... Она знает, что делает. У нее есть настоящий план.

– Я все сделаю.

– Вот и лапочка, – улыбнулась Юлия.

* * *

ОБОЙТИ систему безопасности в Башне Фиска было не слишком трудно. Человек-Паук давно научился проникать в небоскребы: взлетаешь на крышу, соскальзываешь в вентиляционную шахту и переключаешь несколько проводков. На все про все ушло чуть больше часа. Потом осталось перенаправить камеры наблюдения и двигаться по возможности бесшумно.

В некоторые места этого здания Человек-Паук отправился бы только после детального изучения путей подхода и отступления, однако открытое офисное пространство, разгороженное невысокими стенами, на сорок восьмом этаже не было защищено какими-то особыми способами. Паук пробрался к письменному столу, о котором рассказала Ватанаби, и сфотографировал каждую из двадцати с лишним страниц документа.

Пара пустяков.

Он уже заканчивал, когда зазвонил телефон. Номер не определился, и звонок автоматически пере- направился на автоответчик. Питер решил прослушать сообщение – вдруг там что-то важное, и услышал голос Аники: «Привет, Питер. Вот решила тебе позвонить. Обсудить, так сказать, научные проблемы. Да, пару вопросов о лаборатории я вполне могу придумать. Наверное. Не знаю. Неважно. Позвони мне, если найдется свободная минутка... или увидимся в лаборатории. Как хочешь. Прости, если помешала. Не перезванивай. Только если действительно захочешь... Ладно. Пока».

Очаровательное сообщение. И немного странное. Неужели он ей понравился? Надо бы дать знать Анике, что он с ЭмДжей, и чем раньше, тем лучше. Как- то так все обставить, чтобы не смущать Анику. Она понравилась Питеру, и он не хотел, чтобы она краснела и заикалась в его присутствии.

Но об этом можно подумать после.

А пока Человек-Паук направился обратно тем же путем, которым пришел, то есть просачиваясь по вентиляционным шахтам снизу вверх – не самое приятное занятие, что для человека, что для супергероя. Пару раз он останавливался и напоминал себе, что двигаться следует совершенно бесшумно. В какой-то момент замер, потому что услышал голоса. Собрался было ползти дальше, но узнал одного из собеседников.

Это был Фиск.

Питер слышал знакомый низкий голос, но слов разобрать не мог – слишком далеко, да и слышать сквозь стены он пока не научился. Умный супергерой двинулся бы дальше, но только не Человек-Паук.

Он бы никогда себе этого не простил.

Сняв решетку с вентиляционной шахты, Паук выбрался на какой-то этаж. Пытаясь сообразить, где находится, быстро огляделся в поисках камер наблюдения. Их здесь было предостаточно – торчали во всех углах, но направлены были, как с облегчением заметил Питер, не на него. Выходит, его занесло на этаж, где располагались кабинеты управляющих корпорацией.

Из-под одной из дверей лился свет. А значит, разговаривали за той самой дверью. Осталось подобраться ближе и слушать.

Человек-Паук задумчиво оглядел камеры под потолком. Если метнуть в каждую по кусочку липкой паутины, приклеить камеры в определенном положении, не дать им развернуться и увидеть его, то он сможет дойти до нужного кабинета незамеченным. Камеры поворачивались очень медленно. Охранники и не заметят, что некоторые из них застыли, а паутина растает еще до утра. Если кто и заметит, подумает, что вышла из строя система поддержки, проверять и ощупывать камеры вряд ли кто решится. Маленькая хитрость должна сработать.

Паук выбрал цель и метнул кусочек паутины. Спустя несколько минут камера перестала двигаться, и Питер зигзагами рванул через весь этаж. У кабинета он замер, пригнувшись к самому полу.

В полуоткрытую дверь он разглядел Фиска. Кингпин сидел за столом и разговаривал с привлекательной девушкой лет двадцати. Она стояла к Питеру спиной, и он разглядел лишь четко очерченные высокие скулы и темные, собранные в хвост волосы.

– Для тебя это не просто одно из дел, – говорил Фиск, – и я тебя понимаю. Наверное, мне бы не удалось уговорить тебя выбросить это из головы. И все же – необходимо правильно выбрать время.

– Но вы делаете не то, о чем говорите, – ответила девушка. – Вы выбираете это правильное время самостоятельно, не спросив меня.

Фиск каким-то чудом сложил губы в улыбку.

– Позволь мне самому решать, когда и как действовать. Твой отец был мне другом, и я не забыл, что с ним произошло. Мы отомстим за него, когда придет время.

Человек-Паук при всем желании не мог понять, о ком они говорят. Однако его заинтересовало то, как Фиск обращался с девушкой. Она бесстрашно возражала, а он улыбался в ответ. Не рычал от ярости, не трясся от гнева, как раньше. Девушка была симпатичная, но Фиск смотрел на нее не как на любовницу. Наверное, самые жестокие чудовища умеют быть добрыми и ласковыми. Ведь говорят, что Фиск трогательно предан жене.

И все же... на девушку Фиск смотрел как на дочь. Но при чем тогда ее отец, давний друг Кингпина?

– Вы слишком о многом умалчиваете.

– Знание дает власть и силу, Майя, – ответил Фиск, – а тот, кто расстается с властью, – дурак.

– Я готова помогать вам во всем, но и от вас ожидаю полного доверия.

– Дело не в доверии... Я хочу тебя защитить, – говорил Фиск. – Представь себе партию в шахматы: выигрывает не тот, кто рвется вперед, а тот, кто мыслит стратегически. Если тебе поставили мат, ответного хода уже не сделать. Я сознательно оградил тебя от некоторой информации. На меня работают очень разные люди, и некоторые из них действуют и реагируют на происходящее непредсказуемо. Я предпочитаю следить за ситуацией, как гроссмейстер, не давая сопернику приблизиться к моим фигурам.

– Пресса сообщит читателям то, что мы прикажем, – продолжил Фиск. – Критиковать меня никто не осмелится. Им и в голову не придет, что я могу быть замешан в чем-то предосудительном.

Девушка рассмеялась:

– Вы слишком велики, чтобы проиграть.

Фиск фыркнул в ответ. Коротко и зло. Такой звук, наверное, издает тюлень, которому прищемили плавник.

– Верно, – кивнул он. – Я слишком велик, чтобы рухнуть. Как огромный банк, от которого зависит целое государство. И как только я действительно стану слишком велик и от меня будет зависеть слишком многое, нам не придется сдерживаться – и мы пойдем напролом.

* * *

– А ОНА говорит: «Вы слишком велики, чтобы проиграть», а он злодейски хохочет: «Ха-ха-ха, ты права, моя верная подруга». Странные они там. И явно затевают нечто грандиозное.

Человек-Паук, бурно жестикулируя, рассказывал лейтенанту о визите в Башню Фиска. Решив, что хватит размахивать руками, как мельница, он прислонился к кондиционеру на крыше, приняв более степенный вид.

– Ты документы сфотографировал? – спросила лейтенант Ватанаби.

– Да. Все отправлено по электронной почте. Дело не в этом...

– Сегодня важно именно это, – прервала его Ватанаби. – Фиск только и делает, что замышляет преступление за преступлением. Ничего нового. Он встает по утрам, только чтобы мучить людей и грести деньги лопатой.

– Знаю, но сегодня он говорил о другом.

– Все может быть, – уклончиво ответила Ватанаби. – Фиск фантазирует, бахвалится перед девчонкой, а сам разрабатывает новый план? Однако даже Кингпин не станет неприкасаемым. Да и нам это неважно. Мы продолжаем работать, собираем информацию и факты, чтобы предъявить их суду, когда придет время. Отвлекаться нельзя.

Человек-Паук кивнул – лейтенант Ватанаби права. Фиск не какой-нибудь картонный клоун, его не свалишь одним ударом и не сдашь потихоньку всесильной государственной конторе. Придется действовать по закону. Другого выхода нет.

И все же он был недоволен.

– Он называл ту девушку Майей, – сказал Человек-Паук. – Не знаешь такую?

Она покачала головой.

– Никогда о такой не слышала. Я наведу справки. – Помолчав, она добавила: – Ты сегодня отлично потрудился. Работа, конечно, не такая эффектная, как ты привык, но принесет нам огромную пользу. Обещаю.

– Это капля в море, ничего особенного.

– Не кори себя, – улыбнулась Ватанаби. – В одиночку мир не изменить. Вместе мы добьемся гораздо большего.

Хорошо бы. Интересно, во что превратится этот город, если Кингпин-таки станет слишком велик, чтобы проиграть?

Человек-Паук спрыгнул с крыши и исчез в ночи.

* * *

ЗАЗВОНИЛ телефон. Мистер Фиск ответил, извинился перед Майей и вышел из кабинета. Миссис Фиск, Ванесса, звонила мужу из Европы по важному делу. «Как он предан жене», – с восхищением подумала Майя.

Она тоже вышла из кабинета и вдруг остановилась, разглядывая камеры наблюдения. Обычно они медленно вращались, а сейчас почему-то застыли. Уже поздно, ничего предпринять не получится, значит, и беспокоить мистера Фиска нет смысла. Надо связаться со службой безопасности. Пусть выяснят, что произошло.

Только вряд ли они что-нибудь поймут.

Майя взяла с письменного стола ручку и ткнула во что-то белое и липкое у основания камеры.

Паутина.

Да, пора что-то делать. И поскорее.

Глава 13

ПИТЕР договорился позавтракать с тетей Мэй, однако проспал, не услышав будильник. Когда он позвонил тете и принялся извиняться, она рассмеялась в ответ, предложила заглянуть в П.И.Р., где она работала, и выпить по чашке кофе.

После таких разговоров Питеру всегда становилось неловко. Его тетушка привыкла, что племянник забывчив, всюду опаздывает. Возможно, ей даже не приходило в голову, что ребенок, которого- она вырастила как родного сына, все же мог бы придерживаться заведенных правил. Тетя Мэй давно решила для себя, что малыш просто рассеянный, как любой ученый. А Питеру, как ни странно, очень хотелось слыть надежным. Он воображал тот день, когда люди смогут полагаться на него и не будут прощать забывчивости. К сожалению, вести жизнь Человека-Паука по ночам и работать в лаборатории дни напролет становилось все сложнее. Питер то и дело опаздывал на встречи, борясь с преступниками или отсыпаясь после долгой ночи в образе супергероя.

От квартирки в Ист-Виллидж до Маленького Токио Питер добрался очень быстро. Войдя в дверь ресторанчика, он сразу услышал тетин голос. Она явно кого-то утешала. Вообще-то тетя занималась бумажной работой, оформляла какие-то документы, однако, как во многих благотворительных организациях, каждый сотрудник делал все, что мог, помогая страждущим.

Сегодня тетя Мэй разговаривала с одноногим мужчиной в камуфляже, который наверняка передвигался на костылях. На них обращали внимание, и большинство свидетелей разговора испуганно следили за происходящим.

С трудом сдержавшись, чтобы не броситься на помощь, Питер остановился и прислушался. Да, его тетушка Мэй была женщиной незаурядной.

– Всякий может потерять терпение, Стив, – твердо говорила она. – Или встать не с той ноги. Нам частенько хочется выместить гнев на тех, кто стремится нам помочь, но это неправильно. Ты несправедливо накричал на этого юношу. Пожалуйста, извинись.

Мужчина в камуфляже обернулся к Харрису, молодому человеку в очках, который тоже работал в администрации этого заведения вместе с тетей Мэй. Сейчас на его лице смешались страх перед одноногим и восхищение решительными действиями тети Мэй.

– Мне очень жаль, парень, извини, – пробасил военный голосом, от которого задрожали стекла. Он оперся на костыль и снял кепку. – Я иногда выхожу из себя по пустякам. Вот и набросился на тебя... Прости.

Харрис молча кивнул.

– Ну а теперь, – продолжила тетя Мэй, – я покажу вам, где взять еды, а Харрис пока посмотрит ваши документы, и мы подумаем, чем вам помочь.

– Вот только штаны сменю... – пробормотал Харрис.

* * *

– ТЕТЯ, вы не знаете, что такое страх! – сообщил Питер, усаживаясь напротив тетушки за стол в чайной неподалеку с чашкой зеленого японского чая.

– Это ты о Стиве? – махнула рукой тетя. – Он лает, но никогда не кусает. Мы его видим не впервые. Он часто вспыхивает, как спичка, – и я часто не могу винить его в этом – но потом всегда раскаивается. С незнакомцем я бы не решилась так себя вести.

– Знаете, тетя Мэй, вы удивительно добры к этим несчастным.

– Понимаешь, Питер, благотворительная организация для того и существует, чтобы творить добро. Мало держать открытой дверь, необходимо помогать людям. Наверное, если я почувствую, что больше не в силах выслушивать их просьбы и захочу спрятаться в своем кабинете за письменным столом, то стану искать другую работу.

Питер отхлебнул зеленого чаю. Удивительный аромат. Немного терпкий и бодрящий. Почему бы не пить его почаще... Ах да, Человек-Паук слишком занят, чтобы сидеть в кафе и заказывать любимые напитки. Хорошо хоть с тетей удалось встретиться, пусть и не за завтраком, а за обедом.

– Прости, что проспал сегодня.

– Ты очень занят, я знаю, – улыбнулась она. – Ты всегда был рассеянным, Питер, но сердце у тебя доброе, а это важнее всего. Как дела в лаборатории?

Питер рассказал ей о работе и об ЭмДжей – тетушка обожала его подругу. Она слушала и искренне улыбалась. Если бы у него было время, чтобы стать по-настоящему хорошим племянником и не отговариваться рассеянностью! На месте тети Мэй он наверняка не был бы столь снисходителен.

Возвращаясь в приют для бездомных, Питер вдруг почувствовал, что разговор с тетей подсказал ему ответ на многие вопросы. Он давно пытался выяснить для себя, что же важнее всего, отыскать настоящую ценность в жизни. Люди. Вот самое главное. Друзья, семья, ЭмДжей. Тетя Мэй чувствовала правильный ответ сердцем. Мелкие трудности никогда не отвлекали ее от самого важного.

Питер проводил тетю до рабочего кабинета и уже собирался уходить, когда его окликнул улыбающийся мужчина в отлично сшитом деловом костюме.

– Вы, наверное, племянник, о котором мы все столько слышали!

Тетя Мэй засветилась от гордости.

– Питер, познакомься, это Мартин Ли, наш уважаемый меценат.

О мистере Ли Питер много слышал от тети. Этот человек – один из самых успешных бизнесменов города – всего в жизни добился сам и был, по словам тети Мэй, полной противоположностью Фиску. Вместо того чтобы вытягивать последнее у бедняков и притворяться филантропом, Ли честно делился с городом частью доходов в благодарность за поддержку в прошлом.

– Рад познакомиться, – произнес Питер. Будь в мире побольше таких, как мистер Ли, и Человек- Паук не понадобится. – Вы делаете очень важное дело.

– Без вашей тетушки нам ни за что не справиться, – ответил мистер Ли. – Все держится на ней.

Тетя Мэй махнула рукой и благодарно рассмеялась. Питер подумал, что она наверняка измучилась за те годы, что посвятила племяннику, ведь толку от него было немного, и теперь наслаждалась, глядя на плоды своего труда в благотворительной организации.

– Ваша тетя говорила, что вы занимаетесь наукой.

– Да, мне очень повезло, – ответил Питер. – Я работаю с великолепным ученым и сам многому учусь.

– Даже на вершине успеха важно помнить о благодарности, – сказал мистер Ли. – Вы, наверное, очень заняты, но постарайтесь найти час-другой, чтобы поработать у нас, помочь нуждающимся. Уверен, вы приобретете бесценный опыт, а заодно и убедитесь, что ваша тетушка – незаменимый сотрудник.

– Постараюсь выбрать время, – кивнул Питер,

Он был бы рад пообещать, что придет завтра или послезавтра, но не хотел подводить мистера Ли. Они пожали друг другу руки, и мистер Ли ушел в кабинет.

– Он вроде хороший человек, – сказал Питер, обняв тетю на прощанье.

– Без сомнения, – согласилась она.

* * *

ОН ЕДВА успел добраться до Вест-Виллидж, чтобы не опоздать на встречу с Гарри Озборном. Гарри в скором времени уедет в Европу, и Питеру не хотелось упускать случая поболтать на прощанье со старинным приятелем.

Они договорились встретиться в Coffee Bean на Бликер-стрит, куда заглядывали еще в старших классах школы. По пути Питер прошел мимо старого особняка, который с детства пугал его – казался населенным привидениями. Быть может, он не так уж изменился с тех времен – дом до сих пор напоминал о духах и потревоженных призраках.

У двери в кафе Питер взглянул на часы и удовлетворенно улыбнулся: он пришел раньше на целых две минуты. Отличный денек! Однако Гарри уже ждал его, удобно устроившись за столиком.

– А я-то думал, что приду первым, – сказал Питер, пожимая другу руку.

– Надо же. А я все гадал, долго ли просижу здесь в одиночестве, – ответил Гарри. – Но ты вовремя. И даже раньше, чем мы условились. Никак грядет конец света!

Питер с улыбкой сел. Он научился делать вид, что опаздывает повсюду из-за рассеянности, однако его очень задело замечание Гарри: старый друг, как и тетя, очевидно, считал, что Питеру доверять нельзя.

– Как вы тогда с ЭмДжей? Встретились?

– Да. Все в порядке. Ее взяли в «Бьюгл».

– Я знаю, – кивнул Гарри. – Отличные новости. Ты, наверное, очень за нее рад.

– Да, – ответил Питер. – Вот только она как будто отдалилась от меня. Понимаешь?

– А ей ты об этом сказал?

– Собирался... Вчера вечером. Но мне пришлось... – Питер оборвал себя на полуслове. – Нет, я ей ничего не сказал. А вот ты уже успел все с ней обсудить, верно? Ты обо всем узнаешь первым.

Гарри успокаивающе поднял руки. Он, как ни странно, дружил и с ЭмДжей, и с Питером, каждый из них делился с ним тайнами, однако никому не приходило в голову счесть Гарри посредником или третьим лишним.

– Питер, если бы она действительно сказала мне нечто важное, ты бы узнал об этом первым, – произнес Гарри. – Но я вам не семейный психолог. Уверен, вы разберетесь без меня.

– Да? А я слышал, ты недорого берешь за советы, – улыбнулся Питер, прогоняя тревогу.

Что бы ни было у них с ЭмДжей, они все преодолеют. В конце концов, сейчас он сидит в кафе с Гарри. Почему бы не пообщаться со старым другом?

Питер задал несколько вопросов о Европе, о планах Гарри, откинулся на спинку стула и стал внимательно слушать. Раньше, когда они были моложе, Питер часто завидовал другу. Даже теперь сама идея о том, чтобы вот так просто бросить все и отправиться за океан, выглядела фантастической. И даже не из-за денег – хотя их у Питера на путешествие тоже не было. Слишком многое удерживало его в Нью-Йорке. Он бы никогда не отказался от своих обязательств, но почему бы не помечтать...

Они перекусили и уже пили по второй чашке кофе, когда в воздухе повеяло тревогой. Все разговоры смолкли. Питер почувствовал, как против воли напрягаются все его мускулы. По опыту он знал, что так обычно реагируют на страшные непредвиденные события, но его паучье чутье ни о чем его не предупреждало.

Питер поднял голову и с трудом удержался, чтобы не застонать. В Coffee Bean только что вошел Норман Озборн, мэр большого города.

Глава 14

ГАРРИ даже не попытался скрыть неудовольствие, когда мэр неторопливо двинулся к их столику. Озборн, в великолепном, сшитом на заказ деловом костюме, то и дело останавливался, чтобы пожать руки и оставить автограф. Однако Гарри не воспользовался этой отсрочкой, чтобы нацепить на лицо серьезную и уверенную мину.

– Ты не знал, что он собирается зайти?

– Ты что? – изумленно уставился на друга Гарри. – Я понятия не имею, как он меня отыскал. Иногда мне кажется, что он приставил ко мне шпика.

Такое случалось не впервые. Раньше докладывали его отцу о каждом шаге Гарри. Однако это было давно, когда они учились в школе, а Норман Озборн представлял общественности свои первые изобретения. Разве были у мэра города причины следить за взрослым сыном? Хотя, зная его, ничего нельзя было сбрасывать со счетов.

Норман всегда делал только то, что хотел.

– Питер! – радостно воскликнул мэр, дойдя до их столика.

Похлопав сына по плечу, Озборн сердечно обнял Питера.

– Как ты нас нашел? – холодно осведомился Гарри.

– А почему ты думаешь, что я вас искал? – переспросил Норман. – Так, зашел выпить кофе. Совпадение. Кого только не встретишь в большом городе.

Это было правдой. Мир тесен, и Нью-Йорк не исключение. В то же время мэр ничего не отрицал. Он просто предложил другое объяснение их встрече.

– Как поживаешь? Какие новости? – обратился Норман к Питеру. – Все батрачишь в этой своей лаборатории за гроши?

– Мы работаем над очень важными изобретениями, – ответил Питер. Директор лаборатории не любил, когда сотрудники распространялись об экспериментах. – И очень интересными.

– Не сомневаюсь, – протянул Норман. – Однако я видел вашу смету и уверен, что хозяин вполне мог бы платить вам побольше. А уж если ты придешь к нам в «Озкорп», будешь купаться в золоте.

– Может, не надо... хотя бы сегодня? – со стоном спросил Гарри.

– Благодарю вас, мистер Озборн, – любезно ответил Питер, включаясь в старую игру «Как не дать папе с сыном вцепиться друг другу в глотки». – Я работаю в лаборатории очень давно, еще с тех пор, как был студентом, и пока не планирую уходить.

– Понимаю, – кивнул Норман. – Что, Теодор Пейтон все еще с вами? Он был у нас в компании. Талантливый бухгалтер, но общаться с ним тяжело.

– Бюджет необходимо держать в узде, – улыбнулся Питер.

– Ну мы каждый цент не считаем, – продолжил Норман. – Но не буду настаивать. Ты не хочешь принимать милостей от отца своего друга. Ты всегда сам прокладывал себе путь, Питер, и это достойно уважения. Однако стоит учиться принимать помощь, когда ее предлагают от чистого сердца.

– Он не хочет работать в «Озкорп», – проскрежетал Гарри. – Столько раз тебе нужно услышать от него этот ответ, чтобы поверить?

Норман засмеялся, будто услышал удачную шутку.

– Ясно, ребята. Вопрос закрыт.

– А как жизнь в кресле мэра? – спросил Питер.

– По сравнению с главой корпорации – дел меньше, а нервов тратишь больше, – ответил Озборн. – Все от меня чего-то хотят, но взамен ничего не предлагают. Просто откровение какое-то.

– Надо же, – сочувственно вздохнул Питер. – А вот Гарри собирается в интереснейшее путешествие.

– О да. – Улыбка Нормана погасла. – Путешествие. Полагаю, важнее, чем само путешествие, будут его результаты. Посмотрим, что Гарри станет делать, когда вернется. Поездка в Европу не отдых и не отсрочка, это шанс принять решение и изменить свою жизнь.

– Ну, Питер, рад был тебя повидать, – произнес Гарри, поднимаясь из-за стола. – Мне пора.

– Да ладно тебе, Гарри. – Норман нарочито сурово покачал головой. Питер представил, как Озборн точно так же распекает сотрудников на заседании правления. – Ты ведешь себя как маленький.

– С меня хватит, – отрезал Гарри. – Я ухожу.

И, не дожидаясь ответа, хлопнул дверью.

– Извини, что так вышло, – сказал Норман. – Он в последнее время сам не свой. Да ты, наверное, заметил.

– Пожалуй, – кивнул Питер. – Да он всегда был вспыльчивый.

– И на здоровье, – пожал плечами Норман. –. Направил бы только эту вспыльчивость в нужное русло. – Мэр взглянул на часы. – В отличие от сына, у меня еще куча дел на сегодня, но я буду рад послушать о твоих изысканиях в лаборатории. Говоришь, вы на пороге большого открытия?

– Я ничего такого не говорил, –- удивленно поднял брови Питер.

Он давно понял, что делиться новостями об исследованиях с другим ученым слишком опасно.

– Тебя не проведешь, – усмехнулся Норман. – Ценю твою верность делу, но не забывай, что в этом мире все меняется.

– Мне пора, – вздохнул Питер.

– Спасибо, что присматриваешь за Гарри, – сказал мэр, поднимаясь вместе с Питером из-за стола.

– Он мой друг, – ответил Питер. – А друзьям надо помогать.

– Вы дружите давно, – кивнул Озборн и вдруг пригвоздил Питера необычно суровым взглядом, – однако помогать ему – моя забота.

* * *

В ТОТ ДЕНЬ работу в лаборатории запланировали начать попозже. Питер пришел вовремя и обнаружил Пейтона в хорошем расположении духа. По крайней мере, на это указывал с особым тщанием выглаженный костюм и чуть более яркий, чем обычно, галстук- бабочка. Это что-то значило.

– Ты опоздал, как всегда, – заметил Пейтон, давая Питеру задание, – но хотя бы не спишь на ходу.

– Я прилагаю все усилия, – заверил его Питер. – Просто жизнь такая... сложная штука.

Пейтон смерил его ледяным взглядом.

– Я кое-что знаю о жизни. Пожалуйста, займись делом.

Питер принялся за работу. Запустил несколько симуляций на компьютере, а когда получил данные для анализа, появилась Аника и предложила помочь.

– Ты получил мое сообщение? – поинтересовалась она.

– А, да! Прости, отвлекся и не ответил.

– Ничего. – Она нервно накрутила кончик длинных волос на палец. – Можно задать тебе один вопрос?

– Заметила, что у нас туалет не работает? – поколебавшись, спросил Питер. – Да разве это проблема...

Она рассмеялась и заложила руки за спину. Потом сцепила ладони перед собой. Передумала и засунула в карманы.

– Не знала, что ты собирался вызвать сантехника, – улыбнулась она. – Ничего, я тебе потом напомню. Просто хотела сказать: я видела твой компьютерный анализ – результаты впечатляют.

– Благодарю за похвалу, стажер!

Она игриво хлопнула его по плечу.

– Я не шучу. Может, я обошлась бы с данными немного иначе, но твой способ отлично сработал. Работа просто супер! Да и Теодор говорит, что ты нереально умный...

– А, так вот почему он вечно ко мне цепляется!

Она пожала плечами.

Питера вдруг охватило странное желание – рассказать ей о Человеке-Пауке, своей второй ипостаси. Ей можно доверять! Однако он сдержался, потому что в этот момент воображение нарисовало ему самого себя трясущимся от смеха.

Почему он внезапно решил довериться совершенно чужому человеку, практически первому встречному? Наверное, просто устал все время лгать, глядя на собеседника честными глазами. Сколько раз он поступал так с тетей Мэй, с Гарри, даже с ЭмДжей до того, как раскрыл ей правду, и даже после? Иногда ей действительно не стоило знать, какой опасности он чудом избегал и какие враги ему противостояли.

Но неужели доверять людям – плохо?

Нет, конечно, но не так, не на второй день знакомства... Однако Аника хорошо разбиралась в химии. Возможно, она подсказала бы ему способ улучшить костюм Человека-Паука? И вообще, приятно сознавать, что ты не один, что, если надо, тебя прикроют. И совсем необязательно Анике будет грозить опасность, если она узнает тайну супергероя, правда? Только если кто-то еще догадается, что ей все известно.

Если открыть секрет Гарри или тете Мэй, то станет легче, не будет больше лжи и полуправды. Но это будет эгоистичный ход – он раскроется для того, чтобы они не считали его больше рассеянным или вруном.

С Аникой все иначе. Она умная, энергичная, веселая и безумно красивая... нет, последнее, конечно, не имеет ни малейшего значения.

А вот остальное – очень важно.

Какие глупости. Сумасшествие. Может, они с ЭмДжей переживают и не лучшие дни, однако ее он любит вообще-то. И не стоит об этом забывать. Просто сейчас ему неуютно, он не в своей тарелке – так сказали бы обычные люди, оценивая похожее состояние. Питер отлично знал, как функционирует мужская психика. Увидит владелец такого крошечного мозга привлекательную женщину – и давай с ней флиртовать в надежде на сладкую жизнь. Однако шашни с Аникой до добра не доведут.

«Значит, снова ложь, спасительная ложь», – подумал Питер.

– Просто отвлекся, забыл, – пробормотал он, понимая, как глупо это звучит. Теперь она подумает, что он лентяй. И почему он не умеет лгать красиво, представляя себя в лучшем свете? – И вообще, я всегда опаздываю. Пейтон, наверное, уже устал мириться с моими причудами.

– То есть правды мне от тебя не услышать? – спросила она, уперев руки в бедра.

– Ты о чем? Я же только что...

– «Просто отвлекся, забыл...» – передразнила его Аника. – Это не ответ. Это даже не половина ответа. Неужели тебе кто-то верит?

«Пока все верили», – пронеслось у Питера в голове.

И учителя, безразличные или слишком занятые, и друзья, и родственники, которые уважали его личное пространство, да и просто равнодушные собеседники. Возможно, ответы им не нравились, однако они никогда не требовали правды.

– Трудности бывает полезно обсудить, – продолжала Аника. – А если не хочешь говорить с первым встречным, то так и скажи.

– Нет, дело не в этом, – промямлил Питер. – То есть... из всех первых встречных тебе я бы сразу все рассказал. Ты просто идеальная первая встречная... – Последняя фраза прозвучала совсем по-дурацки.

Аника усмехнулась.

– Мне нравится твой подход.

– Ты не подумай, я наркотики не принимаю, и в казино не сижу, и... просто у меня очень много других дел, кроме работы. Важных дел. – Так вроде звучит сносно. – Я не могу отказаться от другой работы. Иногда я будто проживаю две жизни. Я должен делать все... наверное, должен, не знаю... Скорее всего, никто не возьмется выполнять то, что я взвалил на себя, но в то же время я... так устал. Я уже давно не могу уделять все внимание и силы работе в лаборатории, как бы мне этого ни хотелось.

Он откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. Ну вот. Выговорился. Так честно он не беседовал ни с кем, кроме ЭмДжей. В груди у него потеплело.

Аника села напротив и пристально взглянула на него.

– Ну как, стало легче? – спросила она, будто читая его мысли. – Даже если ты рассказал мне не всю правду.

– Да! Стало!

– Хочешь совет? Правда, опыта у меня немного, да и я младше тебя...

– Давай. Советуй.

– Тогда слушай. Со мной было то же самое, когда я поступила в университет, – начала Аника. – Не стану углубляться в детали, это слишком личное, но меня здорово помотало. По тебе видно, что твои родители не из Индии, но ты наверняка догадываешься, что иммигранты, положившие жизнь, чтобы вырастить детей в чужой стране и дать им образование, ожидают от ребенка не просто хороших, а очень хороших оценок.

– Моя старшая сестра-паинька училась на пять с плюсом, – продолжила Аника. – А я нет. И я не могла объяснить родителям, как не могу рассказать тебе, что мешало мне получать самые высокие оценки. Моим глупым оправданиям никто не верил.

– И что произошло?

– Я сделала выбор. Решила, что важнее. Поняла, что хочу заниматься наукой не потому, что этого ждут от меня другие, а для себя. И направила все силы на достижение цели. Искренне надеюсь, что, когда я подам документы в аспирантуру, мне не откажут из-за той четверки с плюсом за начальный курс средневековой европейской истории.

– Выходит, ты выкарабкалась?

– Кризис миновал, – пожала она плечами, – и мне удалось скрыть потери.

«Пожалуй, сравнение не совсем верное, – подумал Питер. – Все-таки четверка по истории не то же самое, что битва со Стервятником, но в целом совет неплох».

Он давно раздумывал о своей двойной жизни, но по-настоящему так и не признался даже себе, что она его тяготит. Питер спрашивал, велика ли помощь Человека-Паука городу, но ни разу не позволил себе задаться вопросом: а хочу ли я быть супергероем? Однажды на этот вопрос придется дать ответ. Но не раньше, чем Фиск окажется за решеткой.

– Мои родители не были иммигрантами, – признал Питер, – но у меня тоже жизнь не сахар.

Он рассказал Анике о тете Мэй и дяде Бене, а потом и о воре, которого заметил, но не остановил, решив, что это его не касается. А вор убил его дядю.

Питер научился говорить об этом без слез, однако слова выходили трудно, с болью. Воспоминания никуда не уходят. Они остаются с нами навсегда. Как и сожаления.

– Каждый раз, когда приходит время делать выбор, – говорил Питер, – я думаю, правильно ли поступаю, как отразится мое решение не только на моем будущем, но и на окружающих. Я боюсь, что, если сделаю что-то не то или не сделаю совсем, последствия будут катастрофическими.

Аника слушала его, широко раскрыв глаза.

– Так нельзя, – произнесла она. – Нельзя так жить. Ты не мог предвидеть того, что случится с твоим дядей. А вдруг тот вор был вынужден красть, чтобы купить лекарство умирающему ребенку? И если бы ты его остановил, то приговорил бы малыша к смерти? Никому не дано знать, чем обернутся наши поступки. В наших силах лишь надеяться, что мы делаем правильный выбор.

– Но я-то ошибся, – настойчиво повторил Питер. – В тот день я сделал неверный выбор.

– Прекрати. Ты не знал, что произойдет, – ответила Аника. – Ты же не террориста отпустил и не убийцу. Иногда мелочи становятся невероятно важными.

– Не знаю, что и сказать, – покачал головой Питер.

Это было преступление. И он был обязан его предотвратить...

– Но где же в твоих рассуждениях здравый смысл? – нахмурившись, спросила Аника. – Если ты беспокоишься о каждом решении, просчитываешь последствия... Твои друзья, наверное, сходят с ума, глядя на тебя. А твоя девушка... если, конечно, у тебя есть девушка...

Аника явно пыталась выведать, есть ли у него подруга. И хоть признаваться Питеру не хотелось, не упомянуть об ЭмДжей было бы просто жестоко. С Аникой ему было легко, между ними будто протянулась нить. Кто знает, что могло бы случиться, живи они в другое время или в другом мире. А пока...

– Да, у меня есть девушка, – сказал Питер. – И мне кажется, что иногда ей со мной очень сложно.

Аника смотрела на него как-то странно. Разочарованно, что ли. Она умолкла и в замешательстве отвела глаза.

Потом они заговорили о любимых кафе, и Питер упомянул ресторанчик неподалеку от Таймс-сквер. Сначала Аника высмеяла вкусы Питера, но потом согласилась зайти, попробовать знаменитые трехэтажные сэндвичи. Необычный получился разговор. И все же Питер был рад, что в кои-то веки не пришлось лгать собеседнику.

Здорово все-таки что Аника пришла к ним в лабораторию. С ней веселее.

Глава 15

У МИСТЕРА Фиска на все был ответ.

Однако на этот раз Майя усомнилась в его правоте. Судя по всему, опекун ошибался.

– Прошлой ночью Человек-Паук был здесь, в этом здании, – сказала она. – Наверняка явился украсть что-то или шпионил.

В службе безопасности Майе ничем не помогли. Посоветовали обратиться к боссу.

Магнат задумчиво кивнул.

Что ж, по крайней мере, он принял ее слова к сведению.

– Здесь он ничего не сможет нам сделать, – на удивление бесстрастно произнес он. – А все действительно важное хранится за семью замками.

– А вдруг он подслушал наш разговор?

– Ну и что? Вряд ли он что-нибудь понял. И уж точно не сможет использовать наши слова против нас.

– Зря вы не воспринимаете его всерьез, – покачала головой Майя.

– Все под контролем, – уверенно ответил мистер Фиск и, понизив голос, добавил: – Потому-то я и нанял Бингама.

Майя изо всех сил сдерживалась, чтобы не выдать себя – опекуну незачем знать, что она встречалась с Бингамом. Майя не любила лгать мистеру Фиску, ведь, если бы не он, ее жизнь сложилась бы совсем иначе. Однако на этот раз он ошибался.

– Я не впервые встречаюсь с этими поборниками справедливости в масках, – продолжил Фиск. – Они жаждут внимания, мечтают быть центром вселенной. Худшее наказание для них – делать вид, что ничего не замечаешь.

– Человек-Паук может доставить нам неприятности.

– Чепуха, – отмахнулся Фиск. – А вот если я ему отвечу, тогда он набросится на нас с новым жаром.

– Вы его недооцениваете, он...

Мистер Фиск с силой стукнул ладонью по столу. Бумаги, ручки и фотографии взлетели, как обломки здания при взрыве бомбы.

– Довольно! – рявкнул он. – Майя, ты умная девочка, но и тебе есть чему поучиться. Если Человек- Паук совершит нечто такое, что нельзя оставить безнаказанным, мы непременно ему ответим. А пока сосредоточимся на более важных делах. – Он пригвоздил девушку суровым взглядом. – Понятно?

– Да, – ответила она, поднимаясь со стула. – Вполне.

Однажды, давным-давно, Майя бросилась собирать разлетевшиеся после похожего спора бумаги, карандаши и ручки, чем еще больше разозлила опекуна. Снова она такой ошибки не совершит.

Не говоря ни слова, она вышла из кабинета и обратилась к секретарю первой смены:

– У мистера Фиска кое-что упало со стола.

Секретарь вскочил.

– Я сейчас же этим займусь.

В ту же минуту в приемную вошла молодая женщина в деловом костюме.

– Здравствуйте, – произнесла она. – Я Мэри Джейн Уотсон. У меня назначена встреча с мистером Фиском.

– Да, конечно, – кивнул секретарь и беспомощно огляделся.

– Я все сделаю, – сказала Майя, кивком указывая на кабинет Фиска.

Она чувствовала, что с каждой минутой настроение опекуна портится все сильнее.

– Я Майя Лопез, доверенный ассистент мистера Фиска. – Она указала на стул у стены. – Пожалуйста, подождите немного. Мистер Фиск скоро вас примет. Могу я предложить вам кофе? Или воды?

– Спасибо, не стоит, – отказалась гостья, усаживаясь.

– Какова цель вашего визита?

– Я репортер из «Дейли Бьюгл». Мне поручено написать серию статей о малоимущих жителях нашего города, которые получают квартиры в новых жилищных комплексах для разных слоев населения. А поскольку мистер Фиск принимает участие в этой программе... – Она замолчала, не закончив фразу, и захлопала ресницами.

– Мистер Фиск сам разработал и осуществляет эту программу, – поправила ее Майя. – Возможно, другие застройщики предлагают нечто похожее, но они, как правило, выделяют малоимущим меньше квартир и худшего качества. Уверяю вас, другие предприниматели не заботятся о людях, им нужна лишь реклама. Фонд мистера Фиска ставит своей целью изменить наш город к лучшему. Я надеюсь, вы упомянете об этом в вашей статье.

– Если это правда, я непременно так и напишу.

Майя развернулась, чтобы уйти, но вдруг остановилась и взглянула гостье в глаза.

– Корреспонденты не раз приходили сюда, брали у него интервью, а потом выяснялось, что их цель – очернить его, приписать ему нелегальные доходы. – Помолчав, Майя добавила: – Вы ведь не затем явились, мисс Уотсон?

– Я недавно работаю в «Бьюгл», – ответила гостья. – Пишу очерки и репортажи. В моих интересах – четко выполнять задания редакции.

– Прекрасно, – кивнула Майя. – В противном случае корреспонденты, к сожалению, лишаются любимой работы. – Она лучезарно улыбнулась. – Желаю удачи, мисс Уотсон!

Майя вышла в коридор и нахмурилась. Эта журналистка почему-то не испугалась неприкрытой угрозы. Возможно, просто не поняла? Или она более опасна, чем кажется с первого взгляда?

Тут есть о чем подумать...

* * *

МАЙЯ хотела увидеться с ним в кафе, как поступают все нормальные люди, если приходится обсуждать дела вне офиса, однако он потребовал встретиться у тележки с хот-догами в двух кварталах от Башни Фиска. Она отправила текстовое сообщение: «Разве встречаться в помещении опасно?»

И мгновенно получила ответ: «ХОТ-ДОГИ! У них лучшие хот-доги в городе. Нельзя упускать!»

Майя пришла чуть раньше назначенного времени, однако он уже сидел на скамье неподалеку от тележки. Половину булочки с сосиской он уже съел, еще одна, нетронутая, лежала на его портфеле.

– Купите хот-дог, – посоветовал он. – Не пожалеете. И не забудьте соус. Этот парень готовит его просто восхитительно.

Она опустилась рядом с ним на скамью.

– Я не за хот-догами пришла.

– Ну и что? Съешьте, вам понравится, – ответил он. – Жизнь полна трудностей и невзгод – не будем отказываться от хорошего, пока предлагают.

Майя не любила есть на улице. Ее это отвлекало. На нью-йоркских улицах всегда царит хаос. Здесь расслабляться нельзя. Да и она давно не ела копченых сосисок и булочек из рафинированной муки – слишком тяжелая пища для спортсмена. Нет, хот-доги сегодня не для нее.

Прохожие бросали на них рассеянные взгляды, Мужчина, сидевший рядом с ней на скамейке, не был звездой в привычном смысле этого слова, однако в Нью-Йорке мало-мальски известному журналисту остаться незамеченным не так-то просто. К тому же внешность у ее собеседника была броская: седеющие виски, торчащие щеточкой усы и густые темные брови.

– Позвольте мне с самого начала пояснить, что я очень ценю ваше предложение, – начал Джона Джей Джеймсон. – В «Бьюгл» мне не позволили говорить правду и указали на дверь. А я хочу и дальше рассказывать людям, что происходит в нашем городе, особенно если это касается злодейств Человека-Паука.

– И мы готовы вам помочь, – ответила Майя.

– Спасибо. И все же ваши мотивы по меньшей мере подозрительны.

– Я представляю организацию, руководство которой очень ценит вашу работу, – сказала Майя. – Все очень просто.

Проще некуда. Она решила измотать Человека- Паука, превратить его жизнь в постоянный кошмар. И если физически ей до супергероя пока не добраться, стоит помучить его психологически. Чтобы потом, при встрече, увидеть слабого, надломленного противника.

– Просто? Вряд ли, – покачал головой Джеймсон. – Напомню, что я все-таки был главным редактором «Дейли Бьюгл». На такие должности дураков не назначают. А начинал я простым репортером и потому отлично знаю, что ваше так называемое «руководство» – кучка жадных жирных котов, которые не бросят мне ни цента, если не уверены в стократном возврате вложений.

Майя старательно сохраняла спокойствие.

– Я представляю достойных предпринимателей. Они желают вести дела в городе, где жизнь течет мирно. А вы много лет боролись с хаосом на наших улицах…

– И это вся правда? – набив рот, спросил Джеймсон.

Он мрачно жевал и одновременно говорил что- то – Майе не удавалось прочесть его слова по губам.

Бывший главный редактор «Дейли Бьюгл» напустил на себя вид грубоватого репортера. Майя знала, что он притворяется. Люди частенько надевали личины, актерствовали, чтобы добиться своих целей. Она и сама не всегда вела себя искренне.

– Мистер Джеймсон, по нашему мнению, город многое потерял, с тех пор как вы ушли из газеты, и мы готовы предоставить вам другой, более эффективный рупор для распространения ваших взглядов. Радиопрограмму, которую мы предлагаем вам вести, услышат все и повсюду – от простых горожан до состоятельных бизнесменов. Неужели вы откажетесь только потому, что вам не по вкусу анонимные источники финансирования?

– Посмотрим, – буркнул он. – Но помните: я буду говорить то, что сочту нужным, – прямо, без экивоков. И если кто-нибудь станет нашептывать мне «правильные» слова, я встану и уйду. Включите этот пункт в договор. Иначе я ничего не подпишу.

– Я свяжусь с юристами, и бумаги будут готовы к утру.

Джеймсон доел хот-дог и вытер пальцы бумажной салфеткой.

Повернувшись к собеседнице, он протянул ей руку.

– Тогда, похоже, мы договорились, – произнес он. – Когда начинаем портить жизнь Человеку- Пауку?

– Как можно скорее, – ответила Майя, пожимая его руку в ответ. – Набирайте сотрудников и планируйте темы выступлений.

Кивнув на прощанье, она ушла, по пути протирая руки дезинфицирующим средством.

В Башне Фиска она довольно улыбнулась. Узнай опекун о ее похождениях, наверняка придет в ярость. Ведь он велел ей не вмешиваться, держаться от Человека-Паука подальше. Ну и глупо. Никто лучше- Джеймсона не настроит горожан против супергероя в маске. А значит, ее план – просто бесподобный.

Фиск давно разрешил Майе вести собственные дела, и она многому научилась. Отыскать время для программы Джеймсона в сетке одной из самых популярных радиостанций города оказалось совсем несложно. Майя лишь указала бывшему главному редактору путь и предоставила средства. С остальным Джеймсон – настоящий профессионал! – справится без подсказки.

Глава 16

ИЗ ПРИЕМНОЙ было не понять, что именно происходит в кабинете Фиска. Слышался топот, скрежет, а иногда доносилось и рычание.

Мэри Джейн и радовалась, что отказалась от чашки кофе, и немного жалела. Глоток живительного напитка сейчас пришелся бы кстати, чтобы расслабиться, хотя, с другой стороны, кофеин мог и добавить нервозности, а перед интервью, да еще с Фиском, это ни к чему.

В кармане негромко затренькал телефон, и Эм- Джей нахмурилась. Сначала она решила не отвечать, ведь секретарь выйдет из кабинета в любую минуту и пригласит ее войти, а потом подумала, что репортер с телефоном выглядит вполне естественно – занятой человек, не сидит без дела.

Кроме того, на экране мобильника высветился номер Питера.

У ЭмДжей на душе заскребли кошки. Вчера они с Питером расстались не лучшим образом. «Нам надо о Многом поговорить», – такие фразы на прощанье не произносят. Конечно, не ее вина, что разговора не получилось, и Питер, наверное, не обиделся, но все же... Поговорить придется, и обязательно – это важно для них обоих.

Мэри Джейн решила не тревожить друга лишний раз и поднесла телефон к уху.

– Привет, – сказала она. – Прости, сейчас поговорить не получится. У меня через минуту интервью.

– Удачной охоты, детка, – сказал он. Судя по голосу, Питер звонил просто так и не собирался предупреждать о внезапной поездке, например, в Исландию, чтобы сразиться там с очередным суперубийцей. – Кого будешь допрашивать?

– Обещаешь не злиться?

– Обещаю.

– Уилсона Фиска.

Повисла напряженная тишина.

– Я злюсь.

– Питер... – простонала ЭмДжей.

– Все журналисты, пытавшиеся вывести Кингпина на чистую воду, пропали без вести, – сообщил- Питер. – Забыла?

– У меня с ним просто интервью. Обычное... ознакомительное...

– Чтобы потом накопать на него компромата? – взвился он. – И не говори, что я ничего не понимаю.

Питер определенно решил вывести ее из себя.

– А ты не учи меня, как поступать, – ответила ЭмДжей. – Я же тебя не учу.

– Ты только и делаешь, что заваливаешь меня советами.

– Обрати внимание – советами! И ты можешь мне что-то посоветовать. А не указывать, что и как делать.

– Я не указываю, – вздохнул он. – Просто беспокоюсь о тебе.

Дверь в кабинет Фиска открылась.

– Мне надо идти.

– Подожди! – воскликнул Питер. – Если сможешь, спроси, где он хранит доказательства своих преступлений...

ЭмДжей завершила звонок и встала, опуская телефон в сумочку.

– Мистер Фиск готов вас принять, – объявил секретарь.

* * *

ОН БЫЛ огромен.

Все знали, что Уилсон Фиск крупный мужчина, однако Мэри Джейн даже не предполагала, что он настолько высок и широк в плечах, а кулаки у него действительно размером с кувалды, как и рассказывал Питер.

Мэри Джейн будто оказалась наедине с героем старинных легенд или волшебных сказок. Пожимая Фиску руку, она снова ощутила себя маленькой девочкой, вспомнила, как совсем крошкой держала за руку отца, который притворялся огромным гоблином.

Однако невероятно, неправдоподобно массивный мистер Фиск обладал и некоторым очарованием. Он был одет в прекрасно сшитый деловой костюм. От финансиста и предпринимателя исходила волна особой силы и расположения – улыбался он так сердечно, будто всю жизнь мечтал дать интервью начинающей журналистке из «Дейли Бьюгл».

ЭмДжей не сомневалась, что Фиск досконально изучил ее опыт работы. Он наверняка знал, какие статьи она успела написать и когда ее приняли на работу. Они с Питером давно решили хранить свои отношения в тайне от посторонних и старательно избегали вместе появляться на публике или оказываться на одной фотографии. Однако многие знали о встречах Питера, в годы работы фотографом, с Человеком-Пауком, и Фиску вполне могли сообщить о том, что Мэри Джейн и Питер знакомы довольно близко.

Даже если он пока не потрудился тщательнее порыться в ее прошлом, возможно, ему придет в голову заняться этим после интервью. Но не сегодня. Сейчас мистер Фиск был сама любезность и явно готовил почву для долговременного сотрудничества.

– Что привело вас ко мне? – спросил Фиск. – Чем я могу вам помочь?

ЭмДжей предполагала, что услышит нечто подобное, и ответила хоть и непринужденно, но подробно и уверенно. Она рассказала, что недавно работает в «Дейли Бьюгл» – лгать не было смысла, Фиск наверняка об этом знал. Быть может, в ответ на ее откровенность собеседник расслабится и выдаст неожиданную информацию. Мэри Джейн также сообщила, что пишет серию статей о малоимущих жителях города, которым обещана возможность обрести новую жизнь в квартирах, построенных Фондом Фиска.

– И это не просто обещание, – важно кивнул мистер Фиск. – В многоквартирных комплексах, которые возводятся под моим руководством, будут жить семьи с разным достатком. Такие проекты не новы. Их пытались осуществить и раньше, однако безуспешно. Как рассуждали другие предприниматели? Сначала они выделяли, допустим, десять квартир в здании для малоимущих жителей, а потом вдруг решали, что хватит и пяти, а остальные продавали и клали прибыль в карман. Они гнались за наживой. Во всем виновата жадность, обычная человеческая жадность. Когда я был в... изгнании, – поколебавшись, сообщил Фиск, – я понял, что тоже всегда был подвержен греху корыстолюбия и алчности. И даже сильнее, чем многие. Мне всегда было мало. Я каждый день стремился из всего извлекать выгоду, греб, что называется, деньги лопатой.

– А потом все изменилось? – подсказала собеседнику ЭмДжей. – После суда?

– После суда я уехал в Японию, где посвятил много времени медитации и размышлениям. Я понял, что не готов расстаться с земным богатством, но начал стремиться к равновесию. Деньги нужны, однако не бесконечное их количество. Зачем мне пять яхт или пятьдесят спортивных автомобилей? Признаю, я не чужд величия и славы, но ставлю перед собой иные цели. Раньше я искал богатства. Теперь – хочу сделать богатым и процветающим наш город.

– И вы ждете благодарности за свои поступки?

Он улыбнулся.

– Я по природе человек амбициозный. Изменить себя не в моих силах, однако я меняю качество моих устремлений. И другие предприниматели следуют моему примеру. Они тоже предлагают жилье малоимущим семьям. Повышают уровень минимальной заработной платы служащим. Улучшают качество дополнительной медицинской помощи. И все благодаря новым стандартам. Молодые предприниматели идут по моим стопам. Не будь меня, сомневаюсь, что появились бы такие благотворители, как Мартин Ли, жертвующий время и средства организации П.И.Р., которая по-новому решает проблемы бездомных.

– Разве П.И.Р. не был основан еще до вашего возвращения из Японии? – спросила ЭмДжей.

Наверное, зря она возразила, однако, если молча записывать каждое слово, преданно глядя ему в глаза, Фиск подумает, что она обычная бесполезная подпевала или собирается раскапывать о нем неприглядные факты.

– Возможно, – кивнул он, – но вы можете убедиться, что, с тех пор как заработал Фонд Фиска, Ли значительно увеличил пожертвования и поднял деятельность своей организации на новый уровень.

ЭмДжей на всякий случай записала эту информацию и решила, что позже все тщательно проверит.

– Так и происходят перемены, – продолжал Фиск. – Состоятельные жители города могут и обязаны помогать менее удачливым согражданам. В конце концов, история найдет для справедливых предпринимателей, таких, как я, больше добрых слов, чем для неистовых народных мстителей в костюмах и масках супергероев. Даже если эти ребята и пытаются приносить пользу, они несут городу больше хаоса, чем помощи.

ЭмДжей конспектировала каждое слово, стараясь ничем не выдать своих мыслей.

– Вы со мной не согласны, – произнес Фиск. – Я вижу это по вашему лицу.

Она сверкнула неотразимой улыбкой.

– Я пришла, чтобы выслушать ваше мнение, мистер Фиск.

– Заодно поделитесь и вашим. – Он энергично поднимал и опускал руку перед лицом Мэри Джейн. – Если вы хотите добиться успеха в журналистике, нам стоит получше узнать друг друга. Расскажите же мне, что вы думаете о Человеке-Пауке и ему подобных?

Мэри Джейн кивнула.

– Всем известно, что у вас есть конкретные причины не любить супергероев, однако я убеждена, что город не готов обходиться без них. Среди добрых горожан притаились настоящие злодеи, обладающие невероятными способностями и силой, и кто-то должен им противостоять.

– Возможно, – ответил он. – И все же я полагаю, что эти существа обладают некоей силой взаимного притяжения. Так называемые «положительные герои» бьются с «отрицательными». Возникает что-то вроде гладиаторских поединков. Эти парни веселятся, а остальным потом разгребать за ними, наводить порядок. Если мы перестанем их поддерживать, они сами покинут город.

«Когда в следующий раз Электро обесточит целый район, я непременно вспомню эти слова», – подумала ЭмДжей, однако вслух не произнесла ни слова.

– Один из основных принципов, которого я придерживаюсь: город не место для супергероев или тех, кого можно счесть особенным, – настойчиво произнес Фиск. – Здесь должны жить самые обыкновенные люди.

– А себя вы к особенным не относите?

Он рассмеялся, и этот смех вызвал у Мэри Джейн дрожь.

– Интересный вопрос! Некоторым образом да, считаю. Я сам заработал свое состояние, которое почти полностью забрала у меня наша завистливая и жадная юридическая система. Я не только оставил все неприятности в прошлом, я значительно приумножил то, чем владел когда-то. Трудности закалили меня, я очень изменился.

ЭмДжей вдруг показалось, что ее собеседник ведет какую-то изощренную игру. Как вежливо он с ней говорит... И пока она раздумывала о мотивах его поведения, Фиск взглянул на часы на экране монитора.

– Жаль, однако я не могу посвятить вам весь день, мисс Уотсон, – сказал он. – Ценю ваше внимание к этой теме.

– Было очень приятно с вами встретиться, – вставая, произнесла ЭмДжей.

Они пожали друг другу руки, и ее крошечная ладошка снова спряталась в огромной лапе Кингпина.

– Вы мне нравитесь, – заявил он. – Вы без колебаний задаете вопросы, честно высказываете свое мнение, однако не стремитесь любой ценой вытащить из моих шкафов скелеты. Большинство журналистов, с которыми мне приходилось иметь дело, стремились отыскать темные пятна на моей репутации или заманить меня в ловушку. Они, наверное, ожидали, что под их напором я сдамся и воскликну: «Да! Я босс всех преступных сил в этом городе!»

– Я тоже очень тщеславна и не собираюсь останавливаться на достигнутом, – обронила Мэри Джейн.

– Не сомневаюсь, – ответил он. – Однако сделать карьеру в журналистике можно несколькими путями. И вовсе незачем для этого стаскивать Уилсона Фиска с пьедестала. Вы очень умны.

– Благодарю вас, – чарующе улыбнулась Мэри Джейн.

Выйдя из кабинета мистера Фиска, она подумала, что неплохо бы принять душ, отмыться от грязи. При этом Мэри Джейн была собой довольна – она действовала наобум и выиграла. Уилсон Фиск наверняка попробует манипулировать ею, но она предвосхитит каждый его ход и заставит действовать по-своему.

Глава 17

ПИТЕР был в лаборатории, когда его телефон весело зазвонил. Мэри Джейн предложила встретиться и «поговорить».

– Давай там же, в кафе, где лучшие в мире сэндвичи? – спросил Питер. – Продолжим, как будто и не уходили.

– Меня не обманешь, – улыбнулась она. – Тебе просто нравится их копченая ветчина.

– Ну, есть немного. Как прошло интервью?

– Очень хорошо, – с восторгом воскликнула Мэри Джейн. – По-моему, я ему понравилась.

«А вот сейчас надо сделать глубокий вздох и как следует подумать, прежде чем отвечать на такое заявление», – подумал Питер.

– ЭмДжей, ты играешь с огнем, – выпалил он, не утруждая себя дальнейшими размышлениями. – С такими, как Фиск, есть всего два пути: ты либо переходишь на их сторону, либо они стирают тебя в порошок.

– А еще их можно переиграть, – ответила она. – Кажется, ты обычно идешь именно третьим путем.

– У меня есть некоторые преимущества.

– У меня тоже. Питер... – Мэри Джейн умолкла на полуслове. Затем продолжила: – Знаешь, поговорим об этом после. Я не хочу с тобой ссориться.

– И я не хочу, – пожал он плечами. – Но и отпустить тебя в пасть тигра не могу.

– При чем тут «отпустить»? – вспылила она. –- Твое разрешение мне не нужно!

– Я не так выразился, – ответил Питер. В этом споре ему не победить. – Пожалуйста, не надо выворачивать мои слова наизнанку и доказывать, что я неправ. Просто послушай! Ты права. Не будем сейчас об этом. Поговорим потом и не будем ссориться.

– Мы ссоримся, потому что ты говоришь глупости, – вздохнула ЭмДжей, и они договорились, во сколько встретятся. – Увидимся.

* * *

ВЛЮБИТЬСЯ в коллегу, который старше тебя, по меньшей мере глупо. Влюбиться в старшего коллегу, у которого есть подруга, – еще хуже. Аника решила, что перестанет думать о Питере. Все, решение принято, осталось его выполнить.

Но дружить-то с коллегами можно? Никто и никогда не запрещал дружить со старшими, умными, веселыми и невероятно привлекательными мужчинами. Они с Питером прекрасно понимают друг друга, можно сказать, настроены на общую волну. У них общие интересы, похожее чувство юмора, им есть о чем поговорить. И вообще, она не виновата, что у него есть подруга, которая наверняка его не ценит, не понимает и не поддерживает, когда это так необходимо.

По крайней мере, после подслушанного – невольно, конечно же! – разговора по телефону у нее сложилось именно такое впечатление. Аника как раз проверяла, когда доставят нейронный симулятор, который заказали в лабораторию, а Питер сидел за другим компьютером, напротив.

Воспитанная девушка встала бы и ушла, ведь всем известно, что подслушивать нехорошо. Однако сначала Аника замешкалась, а потом и вовсе сидела как приклеенная, впитывая каждое слово. Сделанного не воротишь, и теперь предстояло поразмыслить, что предпринять и как себя вести, раз подруга Питера совершенно ему не подходит.

Аника раздумывала над этим весь день. Работа ей досталась несложная, и мысли вертелись в голове так и сяк, иногда возвращаясь к цифрам на экране, – тогда Аника замирала в восхищении от полученных результатов.

Много лет назад ее тетя попала в автокатастрофу и лишилась ноги. Сейчас, разменяв восьмой десяток, тетушка все еще передвигалась самостоятельно, хоть и с помощью протеза, однако Аника на мгновение представила, как здорово было бы дать тете протез, который вернул бы ей легкость и свободу передвижения, будто аварии и не было. У девушки захватывало дух от счастья – ей невероятно повезло участвовать в создании необыкновенно важных изобретений.

По большей части Анике доверяли ввод данных в общую базу лаборатории и проверку некоторых фактов, а еще она помогала Питеру с экспериментами. Однажды они долго сражались с цифрами, склонившись над формулой для вычисления некоторых качеств синтетических нейронных потоков, и именно Аника заметила элементарную ошибку в вычислении, из-за которой все шло наперекосяк. К тому же она не просто наткнулась на ошибку, она вычислила, в какую часть расчетов закралась неточность, и проследила весь путь от неверного результата назад к ошибке.

Питер и Теодор внимательно следили за ее манипуляциями и были восхищены результатом.

Анике нравилось работать в лаборатории. Она с удовольствием осталась бы здесь до конца учебного года или дольше, отложив поступление в аспирантуру. Однако для успешной работы здесь нужно прежде всего установить дружеские отношения с Питером – и никакой лжи! Все совершенно ясно и понятно.

Быть может, она слишком настойчиво преследует коллегу? Возможно. Но если она сознает, что совершает нечто неприятное, не значит ли это, что на самом деле в ее поступках нет ничего слишком ужасного? Логично? Вроде да. Она просто... разбирается в своих чувствах. Да. Вот так это называется на языке психологов.

Ближе к вечеру Питер собрался уходить. Аника закончила работу и сохранила все файлы еще минут пятнадцать назад, и потому тоже потянулась за рюкзаком, чтобы выйти одновременно с Питером.

– Отлично поработали сегодня, – сказал он ей, пока они ждали лифта. – Ты нас просто спасла.

– Любой бы справился, – ответила Аника, смахивая с глаз челку.

– Не знаю. Вряд ли, – ухмыльнулся Питер. – Ты просто волшебно жонглируешь цифрами.

Аника почувствовала, что ее щеки наливаются румянцем.

– Спасибо, – пробормотала она.

Двери лифта с нежным звоном разъехались, и Аника вместе с Питером вошли в кабину.

«На колебания времени нет, – напомнила себе девушка. – Приступай сразу к главному».

– Знаешь... я тут случайно услышала... как ты спорил со своей девушкой.

– Мы не то чтобы спорили, – пожал он плечами. – Немного разошлись во мнениях, ну и вспылили. – Он принужденно рассмеялся.

Наверное, жалел, что его втянули в этот нелепый разговор.

«Ну, сказала А, говори и Б...»

– Я не хочу вмешиваться, это твое личное дело, – забормотала Аника, – но если тебе нужно выговориться... Мы ведь однажды уже говорили с тобой об искренности и так далее. Могли бы просто продолжить тот разговор... Как будто... Я умею слушать. Это сейчас я несу всякий бред, но обещаю слушать молча... если, конечно, ты захочешь со мной разговаривать о чем-то важном.

– Спасибо, Аника, – кивнул он. – Я ценю твою поддержку.

В голосе его, однако, никакой благодарности не звучало. Он явно мечтал поскорее закончить этот разговор. Когда двери лифта открылись, Питер попрощался и стремительно исчез из виду.

Ну вот. Доигралась. Теперь он станет от нее шарахаться. Аника надеялась как-то отыскать к нему верный подход, но пока не нащупала правильного пути. Нужна дополнительная информация. Надо выяснить, что у них с подругой на самом деле происходит, и тогда станет легче. Но как это сделать...

Если только...

Они же договаривались встретиться в том самом кафе, неподалеку от Таймс-сквер, где подают сногсшибательные сэндвичи. Итак – вперед! На поиски фактов!

Аника знала, что нормальные люди так не поступают. И не собиралась заводить себе такую привычку. Но ведь это только один раз и больше никогда, а значит – все в порядке. Случайную слежку можно оправдать «горячим интересом», а вот с повторной будет сложнее. Тогда-то ее и назовут «странной», и это будет еще мягко сказано.

Аника постояла несколько минут, оглядывая улицу. Ей вовсе не улыбалось догнать Питера в метро, и потому она рассчитала время так, чтобы оказаться в следующем поезде в сторону Таймс-сквер. Научный процесс сбора данных объявляется открытым!

* * *

ВСТРЕЧА с представителями ассоциации собственников прошла не слишком гладко. Новое веяние – распределять квартиры в многоэтажных комплексах среди жителей разного достатка – многим пришлось не по вкусу. Фиск с трудом сдерживался, чтобы не оторвать кое-кому из присутствующих глупые головы. Третий секретарь опаздывал или отлучился, и Фиск понятия не имел, где искать свое расписание или важные сообщения на вторую половину дня. Ко всему прочему, в кабинете его поджидал Майкл Бингам.

Наверное, не стоило удивляться, что некто, обладающий способностями Человека-Паука, спокойно минует охранников и секретарей, однако это было нарушением правил. На такое мистер Фиск никогда не соглашался. Да и если бы гость сидел в кресле и терпеливо дожидался хозяина, это одно. Но ведь Бингам без стеснения шарил по ящикам письменного стола!

– Привет, Уилсон! – воскликнул Бингам, отрываясь от своего занятия. Двойник супергероя был одет в выцветшие джинсы и тесную футболку, облегавшую его мускулистый торс. – А я-то думал, когда же вы появитесь. – Бингам выгреб из ящика письменного стола пригоршню скрепок и затолкал их в карман. – Наверное, желаете присесть за свой стол. Не знаю. У меня никогда не было стола. А людям вроде нравится сидеть за ними.

Бингам кивнул на мягкое кресло.

Фиск медленно подошел к незваному гостю. Кингпин, человек-гора, привык подавлять собеседников одним своим видом, однако этот червяк, похоже, решил бросить ему вызов. Уилсону Фиску?! Это было бы смешно, не будь Бингам действительно опасным противником.

А потому нельзя показывать страха или даже тревоги.

– Что вам нужно? – спросил Фиск, опускаясь в кресло.

– Так, ничего особенного. Решил вот заглянуть на огонек, отчитаться о проделанной работе. Мы маловато беседуем, и, наверное, это моя вина. Не очень- то я общительный. Стесняюсь людей.

Фиск молча смотрел на Бингама, не приглашая его присесть.

Однако гость уселся и без приглашения.

– У меня появились некоторые сомнения относительно нашего будущего сотрудничества, – проговорил Фиск. – Вы несколько раз действовали без моего одобрения. Возможно, пришло время пересмотреть наше соглашение.

– Пересматривайте, что хотите и как хотите, – фыркнул Бингам. – Я покажу этому самозванцу, кто здесь настоящий Человек-Паук! Не пропустите вечерние новости, Уилсон. Я приготовил вам сюрприз.

– На сегодня я не планировал никаких акций с вашим участием, – заявил Фиск. – Равно как и не давал согласия на ваше выступление в недостроенном здании. Какой смысл драться с Пауком в этом глупом черном костюме? И к чему было лезть на стройку?

Больше всего Фиск злился из-за места, где Бингам затеял схватку с Человеком-Пауком в прошлый раз. Никто не знал, что недостроенное здание принадлежало Фиску, все было оформлено на дочерние компании, однако для упорного детектива нет ничего невозможного – раскрыть, кому принадлежит стройплощадка, не составит большого труда. И как, интересно, Бингам заманил Паука на ту стройку? Как нанял громил, чтобы сидели в засаде? Вся затея с Бингамом обходилась Фиску неожиданно дорого – парень вышел из-под контроля.

– Я просто тренировался, – ответил Бингам. – Хотел убедиться, что справлюсь с этим чучелом, однако пока не время показывать всем, кто настоящий супергерой, а кто самозванец. Скоро все узнают, что настоящий Человек-Паук – это я.

– В следующий раз прошу вас заранее предоставить мне план ваших действий. Я должен его одобрить.

Бингам откинулся на спинку стула.

– Уилсон, вам отлично известно, что я так не работаю. Мне нужна свобода. И я вас предупредил об этом в самом начале. Может, вы решили, что я... несколько не в себе, чтобы помнить подробности, однако вы ошибаетесь. – Бингам подергал себя за ухо. – И что бы вы там ни думали и предполагали, я работаю так, как считаю нужным.

– Тогда что вы делаете здесь? – прорычал Фиск.

– Разве я не сказал? Зашел отчитаться о проделанной работе. – Бингам вскочил. – Соблюдаю профессиональный этикет, так сказать.

– А что, если я не выпущу вас из этого здания?

Бингам широко улыбнулся.

– Попробуйте.

Он развернулся и зашагал к двери.

– Стойте! – крикнул Фиск. – Так нельзя. – Он сделал над собой усилие и заговорил спокойно и примирительно. Угрозами Бингама не взять. Он из тех, кто ничего не боится. – Нам необходимо работать вместе, чтобы добиться успеха.

Бингам обернулся.

– А разве все идет не так? – Он пошел дальше, открыл дверь и прошествовал мимо Майи Лопез. Та замерла на месте, а Бингам заговорщицки взглянул на нее и приложил палец к губам.

– Добрый вечер, мисс! – громко, медленно выговаривая каждое слово, произнес он и, весело рассмеявшись, зашагал к лифту.

Фиск сжал кулаки и пригвоздил Майю взглядом, с огромным трудом сдерживая ярость. Она проводила этого мерзавца глазами и вошла в кабинет опекуна.

– Что он тут делал? – спросила Майя и поспешно добавила: – Кто это вообще?

– Принес кое-какие новости, – безразличным тоном сообщил Фиск, что означало: «И не надо больше об этом».

Он сжимал руки и то и дело моргал – с ним всегда так бывало в моменты особенного волнения, когда он старался не дать себе волю. Он сдерживался из последних сил.

– Не слишком-то дружелюбный у него вид, заметила Майя. – Вы уверены, что ему стоит доверять?

– Это я сам решу! – рявкнул Фиск.

Его переполнял рвущийся на свободу гнев. При ней Кингпин никогда не позволял себе приступов ярости. Время от времени он, конечно, срывался, но без катастрофических последствий. А сейчас ему казалось: еще секунда – и он разобьет кулаками стол в щепки, и девушка все это увидит собственными глазами.

Майя привнесла в его жизнь истинный свет. Она служила не просто доказательством его успеха, а символом его новой жизни. Девушка была искренне предана ему, готова помочь, поддержать, и само ее существование рождало надежду, что в будущем его ждет успех. Он многого надеялся достичь, и речь не о квартирах для бедных. Это все глупости. Рекламный трюк. Никакая благотворительность не справится с бедностью. Только сильный лидер может обновить такой большой город. И это будет не дурак вроде Озборна, а настоящий, сильный вождь.

Стремясь к заветной цели, Фиск не раз переступал невидимую черту. Однако в его жизни были две женщины, которые видели его таким, каков он на самом деле: Ванесса, его жена, и Майя, его дочь, пусть и приемная. При них он никогда не выпускал на волю свой бешеный темперамент.

И еще кое-что не давало ему покоя.

Как Бингам догадался, что Майя глухая?

Фиск взглянул дочери в глаза.

– Ты встречалась с парнем, который только что вышел из моего кабинета? – спросил он.

– Я читала ваше письмо о нем, – ответила она. – И больше ничего.

У Фиска не было причин ей не верить. И все же...

– Если ты с ним встречалась, признайся сейчас, – вкрадчиво произнес он. – Я прощу тебя, если ты мне все расскажешь честно. А будешь юлить и изворачиваться, у тебя будут... неприятности. Говори!

Он возвышался над ней, как огромная башня. А ведь не собирался подходить и пугать ее своим видом. Фиск отступил к столу.

– Скажи, – попросил он уже тише.

Майя покачала головой.

– Я не, – дрожащим голосом начала она, – ни за что бы не стала.

В ее голосе звучал страх. Ну конечно, она же не раз видела, как он избивал тех, кто ему не повиновался. И теперь боится, что он выйдет из себя и обрушит на нее всю мощь своих огромных кулаков. Какая мерзость.

Более того, как бы она ни ответила, он все равно вселил в нее страх.

– Я, пожалуй, пойду, – пробормотала она.

– Так иди, – стараясь не кричать, ответил он. – И закрой за собой дверь.

Дождавшись, когда Майя отойдет достаточно далеко, Фиск опустил взгляд на письменный стол.

Поднял кулак.

Надо успокоиться.

Нельзя давать себе волю.

А потом рациональные мысли улетучились, и его подлинное «я» взяло верх.

Глава 18

ПИТЕР мечтал о копченой ветчине.

Конечно, он беспокоился о предстоящем разговоре с ЭмДжей, но не так чтобы очень. Они всегда смогут договориться. Они так долго были вместе и научились идти друг другу навстречу, искать выход из любых ситуаций. Мэри Джейн столько лет мирилась с его далеко не обычной жизнью... вряд ли другая девушка на ее месте была бы столь добра и сговорчива. И чего бы она теперь ни пожелала, он сделает все, чтобы исполнить ее просьбу.

ЭмДжей уже ждала его в кафе и заняла очередь за сэндвичами. Питер бросил взгляд на часы и поцеловал подругу.

– Ты пришла раньше, чем мы договаривались, – сообщил он. – Опасная привычка!

– А ты почти вовремя – просто паинька.

– Я не опоздал ни на минуту! – произнес Питер, постукивая по циферблату.

Такие часы уже давно вышли из моды, однако когда-то они принадлежали дяде Бену, и Питер носил их в память о близком человеке.

Очередь выстроилась длинная, и он оглянулся в поисках свободного столика.

– Знаешь, – обратился Питер к Мэри Джейн, – может, сейчас и не лучшие время и место для разговора, но давай попробуем начать сразу.

– Чтобы потом ты мог спокойно насладиться любимым блюдом?

– Здесь подают лучшие сэндвичи на свете, – кивнул Питер. – И я не люблю, когда мне портят аппетит.

– Рада, что ты точно видишь цель.

– Как всегда, – улыбнулся он.

– Тогда слушай, – начала Мэри Джейн. – Наверное, действительно неважно, где и когда разговаривать, – главное, чтобы ты меня слушал и слышал. Я не шучу, Питер, пожалуйста, выслушай меня, не соглашайся заранее, а пойми, о чем я говорю.

– Конечно, – рассеянно пробормотал он.

ЭмДжей недовольно огляделась. И поняла, что его отвлекло. Перед ними в очереди стояли полицейские. Они как раз оплачивали заказ, но, услышав что-то по рации, поспешили покинуть кафе, забыв на прилавке сэндвичи. По улице бежали еще двое полицейских, на ходу доставая рации.

– Что-то случилось, – сказал Питер.

– Заказать тебе что-нибудь?

– Да, пожалуйста. Возьми с собой, я загляну к тебе попозже, если смогу.

– Только не слишком задерживайся, – напомнила она. – Сэндвич может тебя и не дождаться.

– Я все-таки надеюсь на встречу.

Питер поцеловал Мэри Джейн на прощанье и выбежал за дверь. Краем глаза он заметил знакомое лицо, но не остановился. Раскланиваться было некогда. А если знакомый обидится, что с ним не поздоровались, что ж – не в первый раз. Пусть спишет все на рассеянность. В конце концов, когда все знают, какой ты рассеянный, никто не удивляется, если ты не узнал его на бегу.

* * *

ЕДВА закрыв за собой дверь кафе, где подавали любимые сэндвичи Питера, Аника поняла, что совершила ошибку. Однако, взглянув на меню, она подумала, что как-нибудь переживет последствия своего ужасного поступка.

В дальнем углу справа клиенты забирали готовые заказы – некоторые были упакованы в бумажные пакеты, навынос, другие сэндвичи лежали на подносах. Аника разглядела еду, и ей совсем расхотелось уходить, не поужинав. Кормили здесь явно вкусно.

А вот и Питер. Рядом с красивой рыжеволосой девушкой. Аника надеялась, что подруга Питера будет выглядеть злюкой, но она ошиблась. И вовсе они не ссорились, а разговаривали, как близкие люди. Может, у них обычные сложности, какие бывают у всех пар.

Она решила понаблюдать за ними подольше. В последние годы она столько времени проводила за учебой, что почти забыла, как живут нормальные люди. Пожалуй, надо взять на ужин вкусный сэндвич, поиграть с любимой кошкой и как следует подумать о собственной жизни. Так... что тут в меню? Очередь двигалась медленно, но у прилавка лучше заказать все быстро, никого не задерживая.

А потом что-то произошло. Полицейские бросились к двери, рявкнув пару слов в свои рации. По улице уже бежали другие блюстители порядка. Спустя несколько секунд Питер сорвался с места. Он промчался мимо Аники, но даже не заметил ее.

«Куда его понесло? – подумала Аника. – Разве он как-то связан с полицией?» Надо будет и об этом поговорить дома с кошкой.

Аника вздохнула. Что ж, по крайней мере, теперь ее не обнаружат.

* * *

«ВОТ БЫ хоть раз спокойно посидеть в кафе с любимой девушкой и съесть аппетитнейший сэндвич», – думал Питер. Город будто ополчился против него. А ведь Питер был не на дежурстве в облике супергероя, не прослушивал полицейские рации и даже выключил мобильник.

Но нет, нечто ужасное обязательно должно было случиться именно в этот вечер, да еще прямо у него на глазах. Если пострадают люди только потому, что Питеру вздумалось поужинать в тишине с ЭмДжей, то... впрочем, о последствиях думать не хотелось. Питер давно приучил себя не тратить сил попусту.

Нырнув в сумрак переулка между высокими зданиями, он перепрыгнул через груду мусора и вскарабкался по кирпичной стене на крышу. Там Питер переоделся в костюм Человека-Паука и прислушался к переговорам полиции через рацию, встроенную в маску. К западу от Центрального парка, возле аукционного дома Роузмана, какие-то придурки взяли в заложники несколько человек с детьми. Или среди заложников, возможно, были дети. Сообщения о заложниках и преступниках приходили самые разные, даже взаимоисключающие. Один полицейский говорил, что действует вооруженный бандит-одиночка. Другой уверял, что это существо, наделенное необычайными силами.

На месте происшествия царила неразбериха.

Иметь дело с полицейскими всегда рискованно. Время от времени Питер натыкался на чересчур рьяных служителей закона, которые мечтали захватить в плен супергероя и прославиться. И все же... чтобы помочь, необходимо выяснить, что же происходит. Питер заметил в стороне полицейского, стоявшего в оцеплении. Подростки попытались пробраться за желтую ленту, и страж порядка спокойно и уверенно попросил их уйти. Судя по всему, он понимал, что ничего другого от детишек их возраста и ожидать не стоит.

Значит, к этому парню в форме стоит подойти.

Питер спрыгнул и застыл на кирпичной стене в двух шагах от полицейского.

– Очуметь! – воскликнул тот и попятился. – Ты Человек-Паук!

– Угадал, – одобрительно кивнул Питер. – А ты кто?

– Джефф Дэвис, – представился тот. – Ты знаешь, что тут у нас творится?

– Вообще-то я надеялся, что ты мне расскажешь и мы вместе придумаем, чем я могу помочь.

– Подозрительное дельце, – покачал головой Дэвис. – Сведения противоречивые. Никакой ясности. Установили инфракрасное оборудование, подключили микрофоны, но пока ничего не понимаем. Здание-то огромное, еще и склад к нему пристроен, но это ничего не значит. Честно говоря, у меня сплошные вопросы и ни одного ответа.

– А один из вопросов, наверное, кому это понадобилось брать заложников в аукционном доме и к тому же поздно вечером?

– Вот именно! – Полицейский задумчиво коснулся указательным пальцем носа. – Что-то здесь не то.

– Ясно как день, – ответил Человек-Паук. – Благодарю за помощь!

Он подпрыгнул и устремился на крышу, отталкиваясь по очереди от стен двух стоящих поблизости зданий. Сверху, с самого выгодного ракурса, Человек- Паук внимательно оглядел аукционный дом и склад. Входов в эти здания и выходов из них было несколько, включая один на крыше, и все они выглядели накрепко запертыми.

Питер мысленно поблагодарил словоохотливого стража порядка. Надо было запомнить его имя. Как же его звали? Джефферсон, что ли...

* * *

В АУКЦИОННОМ доме Роузмана стояла тишина. Внутри не осталось даже охранников – видимо, всех эвакуировали. Осмотревшись на местности, Человек- Паук вынул телефон и набрал номер Юлии Ватанаби.

– Что вам известно о происшествии в аукционном доме Роузмана? – спросил он, не тратя слов на приветствие. – Я внутри. Здесь пусто. В здании ни Души.

– Это дело о захвате заложников, – ответила Ватанаби. – Тебе там не место.

– Повторяю: здесь никого нет. Ни заложников. Ни преступников. Никто никого не удерживает. В здании пусто.

– Ты уверен? – переспросила она. – К аукционному дому стянули половину личного состава. Все уверены, что дело плохо. Вызвали даже бригаду ликвидаторов на случай техногенной катастрофы. Поговаривают, в здании – грязная бомба.

– Если только пыльная бомба, – ответил Человек- Паук, проведя пальцами по стене. – Здесь куча ящиков. В них можно спрятать все что угодно. Но «плохих парней» здесь нет. У меня ощущение, что это ложная тревога или...

Он оборвал себя на полуслове в полной уверенности, что Ватанаби закончит фразу за него.

– Отвлекающий маневр.

* * *

АНИКА не сводила глаз с Мэри Джейн, стоявшей перед ней в очереди. Интересно... Подруга Питера вовсе не выглядела раздосадованной и не злилась, что осталась одна, да еще так внезапно. У прилавка она заказала два сэндвича – один, вероятно, для Питера – и спокойно ждала, когда ее заказ будет готов. Она прислонилась к стене и то и дело касалась пальцами экрана смартфона, но не закусывала от горя губу и никому не звонила, чтобы пожаловаться. Девушка казалась очень милой и спокойной, совсем как Питер.

«Просто чудо какое-то!» – мрачно подумала Аника.

Подруга Питера забрала свой заказ, как раз когда подошла очередь Аники. Выбрав сэндвич, она встала у той же стены, где за секунду до нее стояла подруга Питера, и попыталась ощутить неприятную темную ауру, но ничего такого не обнаружила. Тогда она вынула из кармана смартфон и стала просматривать ленту новостей. Самое время отвлечься и не думать о том, что привело ее в это кафе.

А потом она услышала крики.

Аника подняла голову и увидела одного из этих, в костюмах и масках. Он вошел в кафе. И это явно был не добрый супергерой. Костюм на вошедшем был ярко-желтый, похожий на зимнюю куртку, голову скрывал желтый капюшон с ярко-оранжевой полосой посередине. На спине у нежданного гостя поблескивало хитроумное устройство, а на руках сияли металлические перчатки, скрепленные с этим прибором проволокой.

– Я зловещий Шокер! – раздалось из-под маски. – Я несу хаос и разрушения!

Он повернулся к двери, и от его пальцев в перчатках с отвратительным дребезжанием выстрелили едва заметные молнии. Металлический дверной косяк оплавился, наглухо запечатав выход из кафе.

Аника почувствовала, как в груди поднимается волна паники.

– Давайте успокоимся, – произнес какой-то мужчина, выступая вперед.

Незнакомец явно только что покинул спортзал; под футболкой бугрились мышцы. Возможно, он собирался взять на себя роль героя-освободителя, однако был не чужд осторожности, приближался к парню в желтом медленно, подняв руки ладонями вперед.

– Давайте все обсудим, – предложил он.

– Сейчас не время для беседы! – заявил Шокер.

Из металлических перчаток вырвались молнии. Мужчину отбросило назад, и он упал на спину, подергивая руками и ногами. Что ж, он жив, значит, Шокер не собирается никого убивать. Наверное.

Аника включила видеокамеру смартфона в режим записи. Полиции потребуется как можно больше информации о происходящем. Когда этот кошмар закончится, она покажет им видео. А если она не выживет, то, наверное, все скажут, что она была ответственным гражданином до самого конца.

– Готовьтесь к худшему! – завопил Шокер, как будто собираясь докричаться до последнего поваренка на кухне. Можно подумать, он раньше не разговаривал с людьми. Но разве это не всем известный злодей? – Грядет жестокая расправа! Эй, ты! – Шокер показал пальцем на подростка в куртке с капюшоном. – У тебя сердце здоровое?

«Да что он несет?» – нахмурилась Аника.

Парень закивал.

Шокер ударил мальчишку молниями из перчаток.

– Так попробуй на вкус моей силы!

События развивались на редкость странно, и, судя по лицам окружающих, так думала не только Аника. Посетители кафе недоуменно переглядывались. Однако все молчали, стараясь не привлекать внимания.

А потом появился Человек-Паук.

Он выпрыгнул из задней двери, пролетел через весь зал и ударил Шокера ногами в грудь. Злодей зашатался, отступил, при этом устройство на его спине с хрустом врезалось в стену.

– Эй! – завопил Шокер. – Осторожнее!

– Да ладно, – ответил Человек-Паук. – Я тебе сейчас покажу!

– Я взял заложников, Паук! – громко произнес Шокер. Страшные слова, однако прозвучали они пусто, как будто третьеклассник повторял реплики из школьного спектакля, которых не понимал. – Если ты нападешь на меня, я их всех убью!

– Думаешь, меня заботят эти неудачники? – спросил Человек-Паук, оглядывая сбившихся в кучки посетителей. – Среди них нет ни богатых, ни знаменитых. А если я поймаю тебя, то прославлюсь! Подумаешь, несколько трупов... Тем дороже победа!

– Ты меня не достанешь, – сказал Шокер. – Я заложил в ресторане бомбу. Только попробуй меня остановить, и мы все погибнем.

– Ну, я-то выживу, – заметил Человек-Паук. – Успею смыться. Умирай и забирай с собой на тот свет своих заложников. Мне-то что?

– Все! С меня хватит! – крикнул широкоплечий мужчина в ветровке.

Он схватил тяжелую урну и бросил ее в окно. Стекло разлетелось вдребезги, и заложники, стоявшие неподалеку, бросились наружу.

Аника подумала, что ей тоже стоит попытаться. Конечно, Шокер ее заметит, когда она метнется к разбитому окну из дальнего угла, однако, судя по всему, злодея посетители кафе больше не заботили. Он не сводил глаз с Человека-Паука – если в этом костюме под маской действительно скрывался знаменитый Человек-Паук, во что с каждой секундой Аника верила все меньше.

Она слишком много времени и сил уделяла учебе и почти ничего не знала о супергероях, появившихся в городе. Однако о Человеке-Пауке кое-что слышала, и этот парень ей даже нравился. Когда его показывали в новостях, он забавно шутил, спасая зазевавшихся детей и подростков из-под колес автомобилей. Быть может, он специально заявил Шокеру, что ему плевать на заложников? Пытается отвлечь злодея и выиграть время? И все же... что-то здесь не то.

– Смотри, твои заложники разбегаются! – заметил Человек-Паук. – Не хочешь их остановить?

Человек-Паук схватил за руку скорчившегося неподалеку мужчину и толкнул его на Шокера. Злодей увернулся и бросился на Паука.

Аника видела, как люди выбираются на улицу сквозь разбитое окно, но не спешила следовать за ними. Ей хотелось записать схватку на видео – сохранить достоверную информацию для полиции. Она привыкла к этому на работе: собирать мозаику по кусочкам, складывать картину из разрозненных фрагментов. Пока непонятно, куда пристроить эти данные, но тот, кто увидит всю картину целиком, непременно найдет для них место.

Ресторан заминирован – не стоит забывать и об этом.

Аника незаметно двигалась к разбитому окну. Она ступала медленно, записывая драку. Была ли это настоящая битва, или они притворялись? Аника все больше склонялась ко второму варианту.

Шокер внезапно задрал голову к потолку.

– Бежим! – крикнул он и бросился на кухню вместе с Человеком-Пауком.

«О нет...»

Аника опустила телефон и поспешила к окну. «Мне бы только...»

Все вокруг утонуло в ослепительной вспышке.

А потом наступила тишина.

Глава 19

ЭТО неправда. Этого не может быть. У него за спиной дымились развалины знакомого кафе, пожарные тушили огонь и разбирали завалы, а Человек-Паук, невидимый на крыше высотного здания, впился взглядом в огромный телеэкран на Таймс-сквер. В вечерних новостях рассказывали о взрыве в ресторане. Как правило, такие репортажи показывали без звука, но на этот раз сделали исключение.

Его любимый ресторан. Разрушен.

Погибли люди.

* * *

ЧЕЛОВЕК-ПАУК как раз заканчивал осматривать склад возле аукционного дома, когда его телефон снова зазвонил.

– Я в порядке, жива, все нормально, – выдохнула ему прямо в ухо ЭмДжей.

– Разве что-то случилось?

– Ох, ты ничего не знаешь...

Питер отключил полицейскую рацию, чтобы спокойно осмотреть здание. Теперь же он вновь вслушался в разговоры стражей порядка, мысленно воссоздавая картину происшествия. Взрыв. Погибли люди. Шокер и Человек-Паук.

И это случилось в его любимом кафе, где он был совсем недавно.

– Я отправляюсь туда.

– Да, конечно, – ответила Мэри Джейн. – Только... осторожнее, пожалуйста. Как-то все странно...

* * *

– ОН СКАЗАЛ, что его зовут Шокер, – говорила женщина, глядя в видеокамеру репортера, – и он заложил бомбу. А потом появился Человек-Паук, и они принялись драться. Человек-Паук сказал, что ему безразлично, сколько людей погибнет. Он даже взял одного парня и швырнул его прямо в Шокера.

Шокер никогда бы не заложил бомбу. Он действовал электрическими разрядами, ударной волной. Обычный второсортный злодей. Бомб в руках не держал.

И пусть в этой истории много других нестыковок, однако бомба – это нечто конкретное. Зацепка. Почему вдруг Шокер, обожавший свои металлические перчатки, вдруг занялся взрывами? В чем тут смысл?

Вместо женщины на экране появилось лицо Джоны Джеймсона.

Только этого здесь не хватало.

– Человек-Паук несет зло, – заявил Джеймсон. Его голос гулко разнесся по площади. – Я много лет повторяю, что этот так называемый супергерой попросту опасен. И даже те, кто никогда мне не верил, получили сегодня тому подтверждение.

– Завтра, в моей новой радиопрограмме, я подробно разъясню, что в действиях этого маньяка с паутиной нет ничего нового, – продолжил Джеймсон. – Пришло время очнуться и понять, что происходит!

На экране появились кадры любительской видеозаписи – скорее всего, снимали смартфоном, – и Питер увидел битву Шокера с Человеком-Пауком. Шокер был самый настоящий, его желтый костюм ни с чем не спутать, а глядя на Человека-Паука, Питер испытал странное ощущение: казалось, на экране двигался и говорил он сам, чего в действительности быть не могло. Однако двойник в сине-красном костюме удивительно походил на настоящего. Это был тот же самый парень, что и на пристани. И костюм очень похож... но все же не настоящий.

– Эти кадры были записаны очевидцем событий, – сообщил репортер. – Телефон был обнаружен на месте взрыва, однако его владелец пока неизвестен и, возможно, находится под завалами.

Снова появилось видео с места событий. Пожарные накрывали темной тканью неподвижное тело. Он увидел лицо жертвы лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно. Он узнал ее – это была Аника.

У Питера перехватило дыхание.

– На месте происшествия работают службы экстренной помощи. Если вам известно имя свидетельницы, записавшей на видео схватку в кафе, пожалуйста, свяжитесь с нами, позвонив по номеру на телеэкране.

Аника.

Но как она туда попала?

Надо было действовать. Неизвестно, как – но отсиживаться в тени немыслимо.

* * *

ОН ОКАЗАЛСЯ на месте взрыва и принялся прочесывать развалины едва ли не прежде, чем принял решение отправиться туда. Пожарные и спасатели разбирали горы строительного мусора, оставшиеся на месте уютного ресторанчика. Кое-где развалины дымились, в других местах были залиты водой. Питер поднимал тяжелые бетонные плиты и оттаскивал в сторону деревянные столбы. Сначала он ничего не слышал.

А потом до него донеслись крики:

– Что, не наигрался?

– Вернулся за новыми жертвами?

– Убирайся, ненормальный!

И тогда он увидел ее. Аника лежала на каталке, которую поднимали в машину скорой помощи. Лицо девушки, перепачканное кровью, грязью и сажей, мелькнуло лишь на мгновение. Фельдшер накрыл его тканью. Этого не может быть. Просто не может быть...

Кто-то схватил его за руку.

– Пошли, – произнес полицейский. – У нас к тебе пара вопросов.

Реальность обрушилась на Питера ледяной волной. Наручники блестели в свете фонарей. Полицейские приближались полукругом, некоторые тянулись к оружию.

Надо бежать. Люди погибли. Аники больше нет. И сотворил все это некто, очень похожий на него. Он все выяснит, но для этого нужно остаться на свободе.

– Не на того нацелились, ребята, – заявил полицейским Питер.

Выстрелив паутиной в ближайшее здание, он вырвался из крепких рук и взлетел вверх.

* * *

ЮЛИЯ ВАТАНАБИ молчала. Взрыв произошел в нескольких кварталах от того места, где они стояли, однако с крыши ей все было прекрасно видно.

– Кто мог это устроить? – глухо спросил Человек-Паук, глядя во тьму между зданиями. – Это бессмысленно. Глупо. Там погибли люди, Юлия. И кто-то явно хочет свалить это на меня.

– Не кто-то... – зло прошипела она. – Это дело рук Фиска. Тогда, на стройке, ты дрался с двойником Человека-Паука. Теперь мы точно знаем, что недостроенное здание принадлежит Фиску. Он не особенно позаботился упрятать концы поглубже. – Она издала непонятный звук, похожий на рычание. – Это не совпадение. Все затеял Фиск.

– Выходит, он следил за мной, – словно размышляя вслух, произнес Человек-Паук. Его голос звучал бесстрастно и отстраненно. – Он знал, что я не пройду мимо такого необычного преступления в тот раз, когда отправил воришку в зоомагазин. Все началось с того случая. Но зачем он это затеял? Что ему нужно?

Ватанаби покачала головой.

– Он хочет, чтобы люди поверили, будто бы ты перешел на сторону зла, – пожала она плечами. – Это единственное логичное предположение. Причины здесь неважны – у него найдется миллион причин. Это в кино сыщики только и делают, что ищут мотивы преступлений. В жизни мы работаем с уликами и фактами. Нам нужно остановить Фиска, пока он еще что-нибудь не затеял.

Человек-Паук попытался сосредоточиться. Ненастоящие заложники. Шокер. Бомба. Аника. ЭмДжей. Задержись она хоть ненадолго в этом кафе, и могла погибнуть при взрыве. Мысли его кружились, не находя ответов на вопросы.

– Я его достану, – сказал он, до боли сжав кулаки. – Прямо сейчас пойду к нему и...

– Нет! – резко ответила Ватанаби. – Что, если он все рассчитал и ждет тебя? Все так запуталось, что Фиска того и гляди назовут героем. Не подыгрывай ему.

– Что же мне делать? – спросил он. – Кто ответит за погибших?

– Всему свое время. – Ватанаби положила руку ему на плечо. Питер вздрогнул. – Обещаю. Быть может, это случится не скоро, но мы упрячем его за решетку.

Питер глубоко вздохнул, стараясь собраться с мыслями, но ему удалось сосредоточиться лишь на одном – ярости, пылающей огненным шаром в его груди. Месть. Справедливость. Возмездие. Фиск получит по заслугам. Что бы ни случилось. И пусть это будет последнее, что совершит Человек-Паук. Он не отступит.

– Хорошо, – кивнул он. – Мы его свалим. Обязательно.

Ватанаби кивнула и устремила взгляд на разрушенное кафе. Прожектора освещали развалины, над грудами камней вился дымок. Ветер приносил с той стороны горький запах, будто от пригоревшего рагу. Питер и Юлия безмолвно клялись отомстить. И их молчание было сильнее любых слов.

* * *

СО СВОЕЙ крыши Бингам смотрел на Человека- Паука, точнее, на его слабое подобие. Бингам будто воочию видел лицо двойника под маской, на котором сменяли друг друга выражения отчаяния, ярости и страха. Лживый супергерой боялся, что его мир рушится.

Самозваный Человек-Паук слишком долго занимал чужое место и, наверное, сам поверил в свою уникальность. Однако перед лицом правды, против истинного Паука он отступит. Сбежит. Станет искать убежища, беспомощный, обессиленный, беззащитный. Он не заслуживал ни капли уважения. Бингам презирал самозванца.

Рядом с ним стояла женщина. Даже в темноте Бингам видел, как поблескивает на ее поясе полицейский жетон. Презренный двойник обратился за помощью к полицейским. Какая жалость.

Однако...

Полицейским рядом с Фиском не место. Это опасно. Толстяк захочет узнать все подробности, однако Бингам скажет только то, что пожелает. Кто бы там что ни воображал, он работает только на себя. У него нет и не будет хозяина. А те, кто пытаются его себе подчинить, жестоко разочаруются.

Самозваного Человека-Паука Бингам уничтожил бы одной левой. Да хоть сейчас. Но нет. Пусть рыбка потрепыхается на крючке на радость Бингаму. Он помучает жертву, загонит ее в угол, а когда придет время – прикончит.

Глава 20

КОФЕ остыл, и Питер поставил чашку в микроволновку. Он подогревал кофе уже в третий раз. Или в четвертый. Питер равнодушно перешагнул через кипу одежды, стопки книг и детали компьютера. Обычно он напоминал себе, что в квартире надо поддерживать порядок, но не сегодня. Сейчас он не замечал ничего вокруг.

Микроволновая печь звякнула, Питер вынул чашку и, усевшись на кровать, повернулся к телевизору. Он сжал теплые стенки, как будто стараясь согреться, но даже не поднес напиток ко рту.

Питер не спал всю ночь. Не мог уснуть. Даже не хотел пытаться. Уилсон Фиск убил близкого ему человека. Коллегу. Погибло одиннадцать человек. У каждого были друзья, родители, дети. Удар неспроста нанесли именно в этом ресторане. Это не случайность и не совпадение. Быть может, Фиск и не собственными руками установил ту бомбу, однако это не имело значения.

Фиск поплатится.

«Человек-Паук должен поплатиться», – произнес кто-то с экрана телевизора.

Это был рабочий. По крайней мере, выглядел он как рабочий, простой прохожий. Репортер опрашивал людей на улицах города, и, словно в насмешку, на заднем плане виднелся логотип корпорации Фиска.

– Он не имеет права носиться по городу, убивать людей и думать, что на него не найдется управы.

Журналисты задали вопрос другому горожанину, продавцу мороженого в Центральном парке.

– Если Человек-Паук сотворил такое, – произнес тот, качая головой, – то его следует примерно наказать. Однако я видел новости: парень в костюме Человека-Паука был какой-то странный, и голос у него не тот.

На экране появилась женщина за рулем грузовика.

– То был не Человек-Паук. У парня голос другой. Подстава.

В дискуссионном форуме на ту же тему участвовал и Джона Джей Джеймсон.

– Шокер никогда не использовал бомб для устрашения публики, – заявил профессор, написавший книгу о суперзлодеях. – Он жить не может без вибраций, которые издают его устройства. Мы многое знаем о Шокере, и бомба – это не его почерк. Кроме того, поведение Человека-Паука тоже вышло далеко за рамки того, что он демонстрировал многие годы.

– Его голос звучал иначе, – произнесла женщина, специалист по психологии супергероев.

«Интересно, как она изучала свой предмет», – подумал Питер.

– Полагаю, стоит упомянуть очевидное, – уверенно продолжила психолог. – Под костюмами на видно лиц. А это означает, что установить личность Человека-Паука или Шокера не представляется возможным. Под каждой личиной может прятаться несколько «персонажей», если угодно так их назвать. Также не будем упускать из виду вероятность того, что место Шокера или Человека-Паука, а быть может, обоих, заняли двойники, самозванцы.

Слово взяла еще одна женщина. Писатель.

– Я не готова высказать свое мнение о личности Шокера, однако под маской Человека-Паука скрывался самозванец, в этом у меня сомнений нет, – объявила она. – Мы видели кадры в новостях, где Человек-Паук разбирает развалины в поисках выживших – именно так он всегда поступал. Истинный Человек-Паук – настоящий герой.

Камера показала всех четверых участников обсуждения и ведущего, который не проронил ни слова. Джеймсон качнулся вперед, будто собираясь стукнуть по камере кулаком. Его лицо заполнило весь экран.

– Мы рассуждаем о людях, которые, надев маски, терроризируют город, – громко произнес он, подавляя присутствующих силой своего голоса. – Назови их «героями» или «злодеями» – все они преступники. Единственные герои в чрезвычайных ситуациях – это наши храбрецы: пожарные и полицейские.

– Не забывайте, среди сотрудников служб быстрого реагирования есть и женщины – наши славные героини, – поправила бывшего редактора писательница.

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду! – взорвался Джеймсон. Может, я выражаюсь не слишком политически корректно, однако я точно знаю: истинные герои – обычные горожане, которые выносили раненых с места взрыва. Человек-Паук не герой, а хулиган и возмутитель спокойствия! А насчет его голоса я так вам скажу: этот чокнутый парень нацепил костюм с маской и прикидывается насекомым – Пауком! И каким голосом он говорит, не имеет ни малейшего значения!

Питер выключил телевизор. Он увидел и услышал вполне достаточно.

* * *

В ЛАБОРАТОРИИ стояла тишина, как в морге. Даже Теодор Пейтон пал духом.

– Все это очень печально, – тихо произнес он. – Все потрясены случившимся.

Питер кивнул.

– Да, невозможно поверить.

Он оглянулся и увидел двух незнакомцев возле рабочего стола Аники. Пожилой мужчина был удивительно похож на Анику... какой она могла бы стать спустя много лет. Наверное, это были ее родители.

Питер не представлял, что сказать, но все же подошел к гостям и представился.

– Мы познакомились совсем недавно, – печально проговорил он. – Аника была очень умная, веселая, с отличным чувством юмора. Я понимаю, как вам тяжело. Если я могу вам чем-нибудь помочь, пожалуйста, обращайтесь в любое время.

– Спасибо, – ответила мать Аники и заплакала.

– Она любила рисковать, – сказал ее отец. – Прыгала с парашютом и занималась альпинизмом. Мы так за нее тревожились. А тут такое... в городе, в кафе... – Он покачал головой.

Питер кивнул и заморгал, отгоняя слезы. Невероятно трудно смотреть в глаза родителям, потерявшим Дочь, и чувствовать свое бессилие. Он ничего не мог сделать. Время еще не пришло.

Но однажды он отомстит.

Глава 21

ФИСК сидел в кабинете, когда открылась дверь и секретарь впустил Бингама. Парень, конечно, показал свою силу и пошел против воли Фиска, однако за две недели, миновавшие со взрыва в кафе, вел себя тише воды, ниже травы. Наверное, наигрался. Или воображение иссякло. Возможно, не все потеряно, и Бингам- таки станет послушной игрушкой в руках Фиска.

Нападение на ресторан вышло жестоким и бессмысленным – профессионализмом там и не пахло. Горожане поверили, что с Шокером дрался настоящий Человек-Паук только потому, что были легко внушаемы, да и некоторые голоса в подвластных Фиску газетах и на радио сделали свое дело, приглашая так называемых экспертов всех мастей, чтобы прояснить, а на деле еще больше запутать ситуацию. Они принадлежали к тем же «силам», которые когда-то вытянули Фиска со скамьи подсудимых и сняли с него все обвинения.

Неужели Бингам был достаточно умен и знал, кто и как за него вступится? Найти доказательства за или против не было никакой возможности. Вне сомнения, Фиск тоже был отчасти повинен в успехах Бингама. Ведь это его корпорация финансировала разнообразных журналистов, которые так яростно обвиняли Человека-Паука во всех грехах. И громче всех выступил против супергероя Джона Джей Джеймсон. В его новой радиопрограмме каждый день звучали острые нападки на Паука.

Как забавно складывается порой жизнь! Во времена, когда Джеймсон был главным редактором «Бьюгл», они с Фиском находились по разные стороны баррикад. Конечно, Джеймсон и тогда не упускал случая обрушить на супергероя хлесткую критику, однако и Фиску от него доставалось. А теперь каждое слово Джеймсона приближало его к цели.

Это игра. И Фиск играл в нее мастерски. И выигрывал. Иногда, правда, не обходилось без грубой силы. Фиск добивался своего угрозами и жестокостью, подавлял и манипулировал, однако больше всего ему нравилось привлекать людей на свою сторону так, чтобы они даже не представляли, что происходит. И если его новый план сработает – а он не может не сработать, – то весь город станет служить ему, о том не подозревая.

А вот Бингама надо держать в узде, только не слишком натягивать поводья. Этого парня угрозами не возьмешь, и хоть и не семи пядей во лбу, но он понимает, что за сила ему подвластна. Он, пусть грубый, безыскусный и, возможно, не в своем уме, все же выполнял порученную ему работу.

Бингам вошел в кабинет и огляделся. Он внимательно рассматривал мебель и картины на стенах, как будто оказался вдруг в музее. Одет он был очень просто – в джинсы, черную футболку и кожаную куртку. Никаких деловых костюмов, даже из уважения к Фиску, этот парень не признавал.

– Что вам нужно? – спросил Бингам, опускаясь на стул напротив Фиска. – У меня дел по горло.

– Ваша шутка в ресторане вышла нелепой, однако... эффектной, – начал Фиск. – Вы привлекли внимание нашего противника, хотя можно было сделать это иначе, так, чтобы не вызвать столько вопросов. Я хотел бы предложить несколько способов заткнуть рот тем, кто не верит, что настоящий Человек- Паук – это вы.

– Но я и есть настоящий Человек-Паук! – Бингам зло прищурился. – Я же всем показал, кто я.

– Понимаю. – Фиск выдавил напряженную улыбку. – Позвольте пояснить. Многие верят, что в налете на кафе участвовал не тот, кто обычно называет себя в этом городе Человеком-Пауком.

– Идиоты, – фыркнул Бингам, вытягивая ноги. – С такими бодаться бесполезно. А вот вы и ребята вроде вас только и думают, как бы «передать послание», – так вы это называете? Мне плевать на то, как оно будет передано. Мне важно, чтобы оно дошло. Ясно? Чувствуете разницу? Это не всем доступно. Вы-то, Фиск, соображаете, что к чему?

Улыбка на губах Фиска стала холодной и колючей, как готовый треснуть лед.

– Полагаю, нам стоит обсудить ваши планы на ближайшее будущее, – ровным голосом произнес он. – Вы наняли Шокера. Это... новое веяние, понимаю. Но учли ли вы риски, связанные с нашим предприятием?

Бингам вынул из кармана смартфон и принялся постукивать и водить пальцами по экрану. Со стороны казалось, что он просматривает ленту новостей.

– Возможно, – продолжил Фиск, – если вы поделитесь вашими ближайшими планами, мы проведем следующую операцию более эффективно.

Бингам несколько минут молча таращился на экран смартфона.

– Уилсон, вы меня с кем-то путаете. Я вам не лакей, – гордо произнес он. – Я стихия. Вы хотели землетрясение – вот почва и дрожит у вас под ногами. И нечего жаловаться, что я поднял пыль. Хотите обезопасить себя на время стихийного бедствия? Мой вам совет – прячьтесь.

* * *

МАЙЯ не верила своим глазам.

Она следила за встречей Бингама с мистером Фиском по скрытым камерам. Бингам вел себя отвратительно, без капли уважения, а мистер Фиск его ни разу не одернул. Она видела, как людей увозили от Фиска в больницу за меньшие проступки, и радовалась, что опекун научился владеть собой. Однако не понимала, почему он так снисходителен именно к этому посетителю?

Пусть и неохотно, Майя восхищалась усилиями Бингама – он взялся разрушить миф о добросердечном Человеке-Пауке и уверенно шел своим путем. Хотя погибших при взрыве ей все-таки было жаль.

Мистер Фиск явно мечтал приручить Бингама, однако надеть ошейник на этого ненормального пока не удавалось.

– Мы не враги, – спокойно напомнил собеседнику Фиск. – У нас общая цель – подорвать репутацию Человека-Паука, и вместе мы достигнем ее гораздо быстрее.

– Вы что, оглохли? – спросил Бингам. – Я и есть настоящий Человек-Паук. Я показываю Нью-Йорку, кто я такой и чего от меня ожидать. У меня куча планов, и вам я о них докладывать не собираюсь. Сидите в своем углу и жуйте попкорн. Молча!

Бингам достал из кармана куртки фотографию. Развернув ее, он протянул карточку мистеру Фиску. На фото был Человек-Паук с какой-то женщиной. Они стояли на крыше и, кажется, разговаривали. Майя прищурилась, чтобы разобрать все до мельчайших деталей, и заметила на поясе женщины полицейский жетон.

Выходит, Человек-Паук работает напрямую с полицейскими. Либо он их обманул, либо они там все подкуплены. В любом случае, Бингама стоит поблагодарить. Он предоставил очень важную информацию. Возможно, не такой уж он и болван, каким кажется на первый взгляд.

Бингам свернул фотографию и убрал на место.

– И о чем же мне неизвестно? – резко спросил мистер Фиск.

Собеседник засмеялся.

– Ну, немножко об этом и чуть-чуть о другом, – с иронией протянул он. – Или даже о многом. – Он огляделся. – А мне бы не помешал кабинет вроде вашего. Почему у вас есть кабинет, а у меня нет? Я прихожу к вам, объясняю, что делать, вы соглашаетесь, а кабинета у меня нет?

Майя охнула. Ее сердце забилось часто и гулко. Бингам не сказал ни слова о полиции, а ведь эта информация очень важна. И она не сможет сообщить об этом мистеру Фиску. Не рассказывать же, что она за ним следит!

И почему опекун позволяет Бингаму так с собой обращаться? Да, у парня впечатляющие способности, однако неужели этого достаточно? Судя по его выражению лица, у него были веские причины разговаривать с Бингамом так, а не иначе. Идет большая игра. Но чем она кончится?

Зря она установила эти камеры, зря связалась с Бингамом. Но отступать поздно, придется идти до конца.

* * *

БИНГАМ согласился на встречу с Фиском, потому что хотел увидеть глаза толстяка, когда тот будет ползать перед ним на брюхе, пресмыкаться. К тому же у того могли быть важные новости. Однако реальность не совпала с ожиданиями.

Фиск просто перепугался. Бингама теперь все боялись, и ему это нравилось. Когда он был маленьким, дела обстояли иначе, но тогда он не знал, что вырастет Человеком-Пауком. Он мог прожить всю жизнь, так и не познав своей судьбы. Занимая чужое место. Не раскрыв своей истинной сути.

– Мне пора. – Бингам поднялся. – Вы лишь без толку тратите мое время.

Фиск напрягся. Он съежился – Бингам пару секунд думал, с кем бы сравнить хозяина кабинета, – как осьминог в маленькой каменистой пещере. Вот такой он был. Скользкий морской гад со щупальцами. Отвратительное существо.

– Сначала мы должны прийти к соглашению, – прогнусавил толстяк. – Я требую, чтобы вы сообщили мне, как только решите снова действовать.

– Нет, Уилсон, – покачал головой Бингам. – Так не пойдет.

Обращаясь к Фиску по имени, Бингам напоминал хозяину кабинета, в чьих руках настоящая власть.

– Если мы не договоримся, – гнул свое Фиск, -– я буду вынужден пересмотреть наше соглашение.

– Да пересматривайте, Уилли, – усмехнулся Бингам и выскочил из кресла легким прыжком – просто чтобы напомнить этой горе жира, кто тут Человек- Паук, – и пошел к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся. – Слушайте, а наймите себе секретаршу, а? Мужики в роли секретарей... бр-р-р. Что-то у вас пошло не так. Все шиворот-навыворот.

* * *

В СТАРШИХ классах Бингаму здорово досталось, а ведь ничто не предвещало беды. Его фамилия была Бингам, а город, в котором он вырос, назывался Бингамтоном. Город должен был принадлежать ему. Он так и говорил в детстве, а собеседники только смеялись в ответ. Им нравилась эта шутка, и он повторял ее снова и снова. В старших классах, однако, шутка приелась. И что еще хуже – его совершенно не уважали. Смеялись над ним.

– Майки, так чей это город? – спрашивали его здоровенные выпускники, награждая тумаками и отшвыривая с дороги. Они все были выше его ростом, худощавые, мускулистые.

– Это мой город, – отвечал он.

А они смеялись. Хохотали. Иногда он выходил из себя, и его били. Но куда больше драк его злили постоянные насмешки.

Бингама перевели в класс к особым ученикам, не таким, как все. Некоторые не могли похвастаться даже подобием ума, другие отставали в развитии, но даже эти одноклассники его травили. Джули была глухая, и Бингам надеялся, что она будет к нему добра. Она говорила в нос, как будто у нее все время был насморк, и над ней все смеялись. Однако она не стала от насмешек добрее. Она обозлилась. Джули обзывала Бингама толстяком – и он свирепел.

Уж такой он есть – другой внешности ему не дано.

Отца у Бингама не было, и он всегда считал своим родителем город. Город научил Бингама очень многому. Бингамтон видел и лучшие времена, а теперь город ветшал и не ждал от будущего ничего хорошего. То же самое можно было сказать и о большинстве отцов, которых Бингам встречал в жизни.

Иногда мать приводила в дом мужчин, и он каждый раз надеялся, что у него будет новый отец. Однако почти никто из них даже не смотрел на мальчишку. Некоторые обзывали его такими словами, какие Бингам ни за что не решился бы повторить. Один, правда, был хороший. Он был большой, высокий, его звали Рик. Он много смеялся и говорил, что был боксером. Рик предложил научить Бингама драться, и они часами кружили по двору друг против друга, сжав кулаки.

– Мужчина должен уметь постоять за себя, – говорил Рик, но Бингам и представить себе не мог, что ударит другого человека.

И пусть в школе его били. Сбивали на пол. Он ненавидел боль и даже больше боли ненавидел свое бессилие. Он никому бы не пожелал испытать такого.

Однажды Рик ушел. Ушли и другие мужчины. А мать больше не смеялась и не шутила, и Бингам предпочел вспоминать, какой она была раньше, а не видеть, какой она стала.

Он помнил, как раньше она готовила ему горячие сэндвичи с сыром, которые он так любил, и водила в кино. Он помнил, как обнимал ее. Помнил, как спрашивал, откуда она знает, что любит его, а мать отвечала, что правду нельзя объяснить, да и не нужно. Ему нравилось вспоминать те дни.

Мать исхудала, ее кожа высохла и увяла. Она с утра до ночи убирала комнаты в мотеле, а когда не работала, то гуляла с друзьями – так она говорила, но Бингам ни разу не встретил ее друзей – или просто спала. Она включала телевизор, укрывалась одеялом с головой и спала. Днем ли, ночью – неважно. Однажды Бингам подумал, что не помнит, когда она в последний раз ела при нем. И сэндвичи она больше не готовила.

А потом мать заболела, и врачи сказали, что не помогут ей. Наверное, на самом деле они говорили, что не могут ей помочь, но ему было все равно. Им было безразлично, что с ней будет, и безразлично, что будет с ним. Каких бы слов они на самом деле ни произносили, смысл был именно такой: она умрет, а он останется один.

Конечно, не совсем один, он был слишком для этого мал. И потому из городского управления пришла злая женщина, вся в веснушках. Она шаркала, как старуха, и говорила, что у Бингама есть выбор. Какой? Родственников у него не было, а значит, его ждала жизнь с незнакомцами и кучкой других детей в чужом доме. Когда люди говорят, что есть выбор, они лгут.

Был только один способ выжить, и надо было выбирать именно его.

Тогда-то Бингам и почувствовал в себе особую силу. Ему дали выбор... но что, если отказаться? Не выбирать вовсе? Изменить все. Например, уйти от злых одноклассников. Не стоять и не слушать их насмешки, не ждать ударов. Просто уйти.

Уходить из Бингамтона не хотелось. Это был его город. Однажды он вернется, и все будет так, как должно быть. И мать не умрет. А когда он придет обратно, она так и будет лежать на кровати, и он скажет ей, что болезнь отступила, и мать встанет и выйдет из больницы с ним за руку. Быть может, Рик вернется и научит его драться по-настоящему.

И это будет его город. Как и должно быть.

Он хотел отправиться в Сиракузы, потому что помнил – был в Древней Греции город с таким именем. Забавно, как один город может быть сразу в двух временах и на разных континентах. Он не знал, как такое возможно, и хотел увидеть Сиракузы своими глазами.

Женщина за окошком кассы говорила с ужасным акцентом, обвиняя Бингама, что он непонятно бормочет, хотя это ее было невозможно понять. Пора было принимать решение, а он не знал, что делать, и в конце концов просто сказал «да», лишь бы закончить тягостный разговор. Так у него в руках оказался билет в Нью-Йорк.

Когда он понял, что натворил, то расстроился. Чуть не заплакал. В его городе нет места такой несправедливости, однако она существовала. Ничего хорошего не происходило. Совсем. И он решил уехать далеко-далеко на поиски лучшей жизни. Быть может, надо ехать туда, куда его зовет билет.

И Бингам поехал в Нью-Йорк. о Город был ужасным, но все же знакомым. Нью- Йорк часто показывали по телевизору в фильмах и новостях, и теперь он будто возвращался в давно известный город. Люди были грубы и заняты только собой. Жилья он не нашел и даже не подумал заранее подыскать себе комнату. Думал, что приедет в город, пройдет по улице и увидит множество вывесок «Сдается комната», – как было с героем одного фильма. Однако в Нью-Йорке привычных невысоких домов не было. Повсюду возвышались огромные здания, а квартиру сдавали только тем, кто мог предъявить документы и рекомендательные письма. Еще нужны были работа и больше денег, чем Бингам видел в жизни.

Нетерпеливый мужчина в конторе по съему жилья скороговоркой сообщил все это Бингаму и указал на дверь. И пришлось ему спать в подземке, пока полиция не вышвырнула его на улицу. Тогда он стал спать на скамье в парке. Потом на сплющенных картонных коробках; тогда у него украли ботинки. Дело шло к зиме, ходить босиком стало холодно, и он сам украл ботинки.

Человек, чью обувь он нацелился стащить, не спал, однако, судя по виду, мог себе позволить целый дом, набитый штиблетами. И почему тот парень не хотел мирно расстаться со своими башмаками?

Бингам вспомнил, как Рик учил его держать кулаки у лица, крепко стоять на ногах и бить изо всех сил, однако быстро выяснилось, что драка ничуть не похожа на танец, которому его учил Рик. Ноги были для того, чтобы бить, помогая себе кулаками, локтями и коленями. Противника сбивали на землю и пинали в лицо.

А потом надо было хватать ботинки – и бежать.

Вот и вся драка.

Он сбежал с украденными башмаками и спрятался от полиции. Его никто не догнал.

* * *

ОДНАЖДЫ Бингам запрокинул голову и увидел человека, прыгающего с крыши на крышу. Наверное, то был Человек-Паук. В темноте он не видел его лица, но почувствовал, что Паук смотрит на него, и испугался.

Внезапно Бингама осенило: они каким-то чудом поменялись местами! Это он должен прыгать по крышам во тьме, а тот парень в костюме – сидеть на холодной земле. Он не знал, откуда к нему пришли эти мысли, но и не раздумывал об этом слишком долго. Правду нельзя объяснить. Да и не нужно.

Та зима выдалась очень холодной. Может, и не холоднее, чем раньше, но в Нью-Йорке он почти все время проводил на улицах, да и спал под открытым небом. И от мыслей о Человеке-Пауке, укравшем его судьбу, становилось еще холоднее.

Он выпрашивал у прохожих еду и деньги. Иногда ему подавали. Он поймал кошку и водил ее на веревке – двоим подавали больше. Прохожим нравилась кошка. Но потом она убежала, пробыв с ним недели две, не больше.

Однажды перед ним остановилась красивая женщина.

– Я хочу есть, и у меня совсем нет денег, – сказал он. – Подайте?..

– Я отведу тебя в большой дом, там тепло и много еды, – с улыбкой ответила она. – Мы поможем тебе, если ты согласишься помочь нам.

– Что нужно сделать?

– Мы дадим тебе лекарство и посмотрим, станет тебе лучше или хуже.

Бингам немного подумал. Хуже-то ему вряд ли станет – куда уж! – а от тепла и еды он отказаться просто не мог.

– Ладно, – кивнул он. – Я все сделаю.

И он пошел за красоткой, и стал принимать лекарство. Сначала ему стало хуже, а потом гораздо лучше.

И тогда к нему пришел человек, который изменил всю его жизнь.

Глава 22

СТОЛЬКО усилий приложено – и все впустую.

Со дня взрыва в кафе Человек-Паук обыскал еще два здания, принадлежащие Фиску, снял копии с документов, собрал информацию по просьбе лейтенанта Ватанаби. Она говорила, что Питер оказывает ей неоценимую помощь, но он не чувствовал удовлетворения. Ему было тошно от воспоминаний: люди погибли, а Фиск все играл в свои тайные игры. Горожане винили во взрыве Человека-Паука. Пусть не все, но споры в газетах и на радио не умолкали. Кто это сделал? Настоящий ли супергерой дрался с Шо- кером? Многие верили, что Человек-Паук их предал.

– Это неважно, – сказала лейтенант, когда они встретились. – Сейчас тебе тяжело, я понимаю, но все пройдет. Люди снова поверят в тебя.

Он не мог с ней согласиться. В тот вечер он спас подростка от уличного вора, и оба – и парень, и грабитель – бежали от него сломя голову и вопя от страха. Как помогать людям, которые его боятся?

В последнее время Человек-Паук держался в тени. Кого бы он ни спасал – жертв преступников, едва не попавших под машину, запертых в горящих зданиях, – все, завидев его, кричали от страха. А его Двойник тем временем появлялся на улицах города Два-три раза в неделю и не то чтобы мешал людям жить, но явно давал понять – на обычных ньюйоркцев ему плевать.

– Помни о главном, – напоминала Питеру Ватанаби.

И он прилежно выполнял ее задания, собирал по ее просьбе данные, однако и следил за новостями. Питер несколько раз просмотрел запись драки Шокера с самозванцем. Одно было ясно – Шокер играл свою роль не вслепую. Он знал, что делает. Вот бы поймать этого любителя электричества и металлических перчаток... Вытряхнуть информацию из не блещущего умом суперзлодея не составит труда.

Этим планом Питер с Ватанаби не поделился – не хотел, чтобы его отговаривали.

* * *

СТРАННО было идти куда-то в костюме Человека- Паука. Не лететь, не прыгать, не делать сальто – просто... идти пешком. Отыскать Шокера собственными силами не удалось, а значит, пришло время просить помощи.

Местечко под названием «Безымянный бар» было хорошо известно полиции, но, даже если стражам порядка захочется устроить там облаву на преступников с необыкновенными способностями именно сегодня, можно все же рискнуть. Супергерои вроде Человека-Паука тоже хорошо знали этот бар, однако, как правило, держались от него подальше и заходили только по особым случаям. Джона Джей Джеймсон заявлял, что суперзлодеи не давали горожанам спокойно жить, только чтобы привлечь внимание супергероев. Возможно, толика правды в этом и была, и появление Человека-Паука в «Безымянном баре» могло привести к непредвиденным последствиям.

А вот если вести себя очень тихо, следовать установленным правилам – сложностей не будет.

Человек-Паук постучал в дверь, и на уровне глаз со свистом открылась щель.

– Благотворительная акция: я продаю готовое тесто для печенья, – сказал Человек-Паук. – Не желаете попробовать? – Приблизившись вплотную к двери, он тихо добавил: – Очень вкусное тесто. Можно из него и не печь, а есть прямо так, из коробки.

– Извините, – произнес неизвестный привратник. Питер по-прежнему видел в щель только глаза. – У нас тихое место.

– Я пришел с миром. – Человек-Паук показал, что в руках у него ничего нет. – Я знаю правила. Мне просто нужно кое с кем поговорить.

Щель захлопнулась, и из-за двери послышались приглушенные голоса. Охранник явно с кем-то советовался, пропустить ли гостя. Потом дверь со щелчком открылась.

Когда он переступал порог бара, в зале стоял обычный для таких мест гвалт множества голосов. У дальней стены Питер заметил парня с микрофоном в руках. Однако стоило ему сделать пару шагов к стойке, как все изменилось.

Наступила тишина.

Все разговоры смолкли одновременно, на полуслове, как будто кто-то выключил звук. Все взгляды обратились на вошедшего. Питер сделал вид, что ничего не замечает, и направился к барной стойке, внимательно оглядывая встречных.

За столиком сидел Электро, а рядом с ним возвышался Скорпион. Многие посетители были без костюмов. Это могли быть кто угодно – от главарей крупных банд и их подручных до рядовых бандитов, с которыми когда-то сражался Человек-Паук. Узнать их было невозможно.

– Что застыли? Вольно, гангстеры и их подпевалы! – объявил Человек-Паук, поворачиваясь к посетителям и мирным жестом поднимая руки. – Главное правило «Безымянного бара» – никаких драк. Я все знаю. И не против.

Он медленно дошел до барной стойки и улыбнулся бармену. Ничего хорошего из этого не вышло. Высокий и невероятно мускулистый парень за стойкой наверняка мог, если потребуется, пробить кулаком стену. Кроме того, он сжимал в руках зеленую светящуюся бейсбольную биту – по крайней мере, так эта штуковина выглядела со стороны. Оружие было предназначено для борьбы с посетителями с суперспособностями, чтобы если не победить их, то хотя бы сравнять шансы на успех в драке.

– У нас тут свои правила, – прорычал бармен. – Будешь вести себя как положено, оставайся. А вообще зря ты пришел.

– Почему? Выпивка подорожала?

– Я не шучу, парень. В последнее время мы все ходим по лезвию ножа.

– Не дрейфь, – махнул рукой Человек-Паук. – Я всего лишь хочу мести и ищу справедливости. Есть у тебя что-нибудь приличное, что можно выпить через маску?

– Давай же! – завопил обезьяноподобный парень без рубашки. – Пошевеливайся!

«Только этого здесь не хватало!» – подумал Человек-Паук и обернулся к покрытому шерстью существу:

– Привет, Гиббон! Как жизнь?

– Придержи лошадей! – посоветовал бармен Гиббону. – Я сам разберусь, что к чему. – И махнул парню с микрофоном, который тут же вышел из ступора.

– Как называется... – зловещим полушепотом проговорил тот в микрофон, – самое большое озеро в Африке?

Посетители за столами принялись переговариваться и заскрипели карандашами, записывая вопрос. Поднялся привычный гам.

– Мы сегодня играем в «Вопросы и ответы», – пояснил бармен. – Что закажешь?

Человек-Паук оглядел столики. Скорпион – его настоящее имя было Мак Гарган – громко прошипел Электро: «Озеро Танганьика». Электро жестом приказал Скорпиону замолчать.

– Нет, не Танганьика, – сказал Человек-Паук бармену. – Я ищу одного парня, который наверняка у вас бывает. Среднего роста. В дутом костюме. С рюкзаком. В металлических виброперчатках. Отзывается на кличку Шокер. Не припоминаешь? Может... – Питер притворно хмыкнул, – встряхнуть тебе память?

Прежде чем бармен успел ответить на остроту, на стойку упала тень. Кто-то приближался к Питеру из-за спины, однако паучье чутье молчало – значит, угрозы не было. Боковым зрением он заметил, что к нему тянулся рукой в огромной перчатке Скорпион.

– У нас игра – а ты мешаешь, Паук, – сказал Скорпион, положив тяжелую ладонь на плечо Питера. – Пошли-ка, я тебя выведу через черный ход.

И добавил едва слышно:

– Подыграй мне, но уходи не слишком послушно.

Паучье чутье по-прежнему молчало, а значит, как ни странно, Скорпион говорил искренне. Питер немного посопротивлялся, но все же позволил огромному суперзлодею протащить себя через зал, мимо туалетных комнат и втолкнуть в чулан. Прежде чем дверь за ними захлопнулась, он крикнул, чтобы его слышали игроки:

– Озеро Виктория!

Ответом ему были возмущенные восклицания.

Оттащив Питера подальше от двери, Скорпион выпустил его и отступил на шаг.

– Ты спятил? – спросил Скорпион, складывая руки на груди. – Входишь в наше логово, как частный детектив из старого фильма. А если бы мы с Электро бросились на тебя вместе? Что бы от тебя осталось?

По правде говоря, эти ребята никогда и ни в чем не соглашались, а уж представить их в одной команде против Человека-Паука и вовсе было невероятно.

– Мне надо отыскать Шокера, – не собираясь спорить со Скорпионом, сказал Питер.

– Слышал, – буркнул Скорпион. – Я тебе помогу.

– Ну-у-у, ладно, – недоверчиво протянул Человек-Паук. – То есть я, конечно, не против, но с чего бы такая неожиданность?

– Странные вещи творятся в нашем городе, – задумчиво ответил Гарган. – Люди переезжают туда, где их не ждут. Ребята, до которых тебе, конечно, нет дела, пропадают – а мне это не нравится. И вообще, Паук-самозванец нам не нужен.

– Я тронут, – кивнул Питер. – То есть ты понял, что он не настоящий?

– Конечно! Что ж я – слепой? Он и говорит, и ходит не как ты. Да и костюм у него фиговый – любой дурак заметит. Паутинки слишком близко.

– Не знаю, что и сказать. Просто помоги мне отыскать Шокера, а?

Скорпион ткнул большим пальцем в дальний угол большого чулана. Там, печально сгорбившись, сидел на стуле человек и черпал что-то ложкой из миски.

– Он ненавидит игры, – тихо проговорил Гарган. – Не может ответить ни на один вопрос.

Грустный человек словно сошел с иллюстрации из главы о депрессии. Его глаза покраснели и слезились, лицо ничего не выражало. Он механически запихивал в рот еду, не поднимая глаз.

Герман Шульц. Шокер.

И без суперкостюма, чему Питер только обрадовался. У него в груди понемногу разгоралась искорка гнева. Вот он – по чьей вине погибли люди, это он убил Анику. Человек-Паук хотел схватить Шокера и вытащить на свет, в бар. И пусть Скорпион или кто другой только попробует ему помешать.

И все же Питер сдержался. Он помнил о правилах: обещание нужно выполнять. Да и на том видео парень в костюме Шокера вел себя странно. И говорил не как Шокер, и двигался иначе. Шокер никогда не брался за бомбы, ему нравилось работать в металлических перчатках. Он обожал эту деталь своего костюма.

– Герман, – позвал Человек-Паук, направляясь к мужчине в углу, – перестань жевать и объясни мне, что происходит, или нас ждут большие неприятности.

– Меня большие неприятности уже настигли, – сообщил Шульц. – У меня украли костюм.

Человек-Паук сложил руки на груди. Понятно. Выходит, подставной Шокер дрался с ложным Человеком-Пауком.

– Когда?

– Где-то месяц назад, – ответил Шульц. – Я пытался кое-что устроить, но это сложно, ведь за мной охотится полиция. И не только из-за того взрыва в ресторане. Я много чего натворил.

– Можно подумать, мы с тобой раньше не встречались.

– Слушай, говорят, ты в науке кой-чего соображаешь, – сказал Шокер. – Сделай мне новый костюм, а? Помоги!

– Угу. Сейчас позвоню портному, чтоб начинал шить тебе новую куртку, – саркастически ухмыльнулся Питер. – А как ты умудрился его потерять?

– Какой-то парень в черном прыгнул на меня сзади... и сверху, – признался Шокер. – Я и не видел, откуда он взялся. Похож на тебя, прыгает, вертится, а вот дерется, как настоящий боксер. Я б достал его, если б мог, но не успел. Он бьет нечестно.

– Не повезло, – согласился Человек-Паук.

– И забрали не только костюм, – продолжал Шокер. – Еще и мой сайт в придачу. Мой пароль больше не работает. Без костюма мне ни цента не добыть, но и сайт не игрушка. Он мой.

– У тебя есть сайт? – изумился Человек-Паук.

– Надо идти в ногу со временем, – пояснил Шульц.

– Согласен. А по IP-адресу в сети ты этого хакера выследить не пробовал?

Шульц непонимающе моргнул.

– Он таких слов не знает, – вмешался Скорпион.

Человек-Паук повернулся к Гаргану.

– А вы, ребята, не пытались вернуть Шокеру костюм?

– Мы, конечно, тут все свои, – ответил Скорпион, – но не настолько. Понимаешь? Да и после того кошмара в ресторане связываться с Шокером себе дороже. Мы к его костюму и близко не подойдем.

«Что ж, так даже лучше», – подумал Человек- Паук.

Питер неплохо разбирался в компьютерных сетях и мог, по крайней мере, попытаться выяснить, кто захватил сайт Шокера. И это уже кое-что. Возможно, удастся отыскать парня, который связался с Пауком- самозванцем.

– Не ожидал, что буду тебя благодарить, – сказал Питер Скорпиону, – но делать нечего. Ты мне здорово помог. Спасибо!

– Надо бы оторвать тебе руку или обе за то, что ответил на вопрос в нашей игре, – хмыкнул Скорпион. – Украл у меня очко. Но я все понимаю – ты заботишься о своей репутации. На этот раз прощаю.

– А почему тебя волнует, забочусь ли я о своей репутации?

– Это значит, что ты эгоист, только и всего, – грустно улыбнулся Скорпион. – Такой же, как мы.

* * *

И ВОВСЕ он не эгоист.

Конечно, ему не хотелось, чтобы его ненавидели, потому он и выбрал сторону «хороших парней». Только это и важно. Наверное. В любом случае тут вопрос скорее философский, а Человек-Паук слишком занят решением насущных проблем.

В первую очередь он решил отыскать нового владельца украденного костюма. Дома, включив компьютер, Питер принялся за поиски IP-адреса, с которого в последнее время контролировали сайт Шокера. На самом сайте информации было немного: электронный адрес для связи да варианты оплаты разных пакостей. Конечно, существовала масса способов скрыть IP-адрес, но и отыскать его для специалиста большого труда не составляло.

Спустя полчаса Питер установил, что интересующий его объект находится неподалеку от Черепашьей бухты, за углом от посольства государства Ваканда.

* * *

К СОЖАЛЕНИЮ, Питер узнал только номер дома, а квартиру пришлось искать другим способом – заглядывать в окна в облике Человека-Паука. Он искренне надеялся, что его не заметят и что он сам не увидит ничего постыдного. Еще не хватало так опозориться.

В большинстве квартир свет не горел и было пусто. Еще в одной парочка смотрела телевизор. В следующей мужчина играл с собакой. А вот в той, что рядом с ней, человек в костюме Шокера вертелся перед зеркалом.

– Я злодей, и зовут меня Шокер! – глухо возвещал он через маску.

«Эврика! То есть нашел!»

Человек в костюме вдруг обернулся к окну и выпустил из перчаток волну электрических зарядов – наверное, заметил незваного гостя в зеркале. Человек- Паук сделал сальто назад и в сторону, одновременно выпуская из веб-шутеров липкие белые нити и цепляясь ими за соседнее высотное здание. Он повис на мгновение на противоположной стене, выстраивая стратегию.

Оглянувшись, он посмотрел на Шокера. Тот стоял у открытого окна и будто бы любовался ночным небом.

«А стратегия у меня будет такая...» – подумал Человек-Паук и выстрелил в Шокера сразу двумя эластичными нитями, а потом дернул их на себя. Двойник Шульца выпал из окна головой вперед.

Человек-Паук прыгнул вниз, сплетая на расстоянии защитную паутину под падающим телом, и мягко опустился на другой белой нити на землю. Двойник болтался в липких нитях, пытаясь высвободиться. Он поднял руку и выстрелил в Человека-Паука электрическим разрядом, но промахнулся.

«Это не Герман Шульц».

Новые паутинки накрепко опутали самозванца. Шокер уже не шевелился, а напоминал мумию в белых бинтах. Живую, охваченную отчаянием мумию.

«И нечего с ним церемониться», – напомнил себе Питер. Это убийца. Из-за него погибли люди. Даже настоящий Шокер себе такого не позволял.

– Не надо! – закричал самозванец. – Не стреляй больше паутиной! Я не хочу с тобой драться.

– Ты первый полез в драку!

– Потому что ты меня напугал! А потом вытащил из окна!

Парень вопил так, как будто действительно испугался. Хладнокровные убийцы так себя не ведут.

– Расскажи-ка мне о той бомбе в ресторане, – сказал Человек-Паук.

– Я ничего не знал! – выкрикнул бедняга. – Меня зовут Фил. Фил Симонс. Я актер, начинающий. Даже играл в паре спектаклей на...

– К делу! – рявкнул Человек-Паук.

– Костюм мне прислали по почте. В том же пакете был и пароль к веб-странице. Посыпались приказы – сделай то, сделай это... за деньги. А потом мне велели сделать кое-что в том ресторанчике у Таймс-сквер. Сказали: если откажусь, сдадут полиции. А я вовсе не злодей. Просто играю Шокера.

– Это не театр – это жизнь!

– Мне хорошо платили, – возмутился Симонс. – И угрожали. Сказали, что я останусь Шокером. И что было делать? Тебе-то не приходится наскребать деньги на оплату, жилья.

– О да, – фыркнул Человек-Паук. – Уж меня-то такие тяготы миновали!

Питер даже не надеялся, что собеседник уловит иронию.

– Обычно мне приказывали просто поиздеваться над прохожими, – уже громче продолжил Симонс. – Клянусь! Я никого даже не ударил! А тогда в ресторане... надо было выставить тебя в дурном свете. О бомбе я не знал. Я не хотел никого убивать. Я же просто актер.

– Ты мог бы сообщить полиции.

– Мне нужны были деньги! – ныл Симонс. – Я же говорил! И какая роль! Ты когда-нибудь дрался с настоящим Шокером? Даже ты бы не догадался, что я занял его место. Тот парень в костюме Паука и не пытался изобразить тебя правдоподобно. А я вжился в роль. Я был настоящим злодеем.

– Как мне найти того парня? – требовательно спросил Человек-Паук. – Погибли люди. Я этого так не оставлю.

– Не знаю. Он сам меня находил. Я никогда ему не звонил и не писал. Я бы помог тебе, правда, но не знаю, как это сделать. Пожалуйста, отпусти меня.

Вдали послышалась полицейская сирена. Возможно, с этой минуты мнение общества о Человеке- Пауке снова изменится к лучшему.

– Не могу, Фил, – покачал головой Питер. – Ты нашел себе роль на всю жизнь. Или, по крайней мере, на ближайшие двадцать лет.

Рядом остановились две полицейские машины, из которых посыпались полицейские с пистолетами в руках.

– Руки вверх, Человек-Паук!

– Вы что, не видите? Я поймал преступника, который взорвал ресторан! – сказал Питер, медленно поднимая руки.

– На колени! Медленно! Руки за голову!

– Перед вами Шокер, – спокойно продолжил Питер. – Или человек, который занял его место. Неважно. Именно этот парень был в кафе, когда там прогремел взрыв. Он подтвердит, что я не имею к этому отношения.

Не дожидаясь ответа, Питер подпрыгнул, выстрелил паучьими нитями и умчался на них во тьму. Он надеялся, что у полицейских хватит ума не стрелять ему вслед.

Глава 23

ОНА снова сидела в кабинете Фиска. Мэри Джейн все утро пыталась дозвониться до Питера, но каждый раз попадала на автоответчик. Что ж, если верить сообщениям, которые приходили на ее телефон, у Питера все было в порядке. Газеты туманно писали, что ночью Шокер и Человек-Паук были задержаны полицейским патрулем, однако Человек-Паук сбежал.

Питер скрылся от полицейских, а на месте Шоке- ра оказался двойник, который и участвовал в разрушении ресторана. Детективы пытались связать концы с концами, избегая сообщать о помощи супергероя в аресте.

Питер и ЭмДжей не виделись со дня взрыва. Питер тратил каждую свободную минуту на то, чтобы доказать причастность Уилсона Фиска к преступлениям. Даже важный разговор, который она начала в очереди за сэндвичами, так и не был завершен.

Мэри Джейн решила не торопить события. Питер и так был на пределе и просто не смог бы сосредоточиться на решении их личных проблем.

Они все преодолеют. По крайней мере, она на это надеялась.

А пока ей нужно было заниматься делом. Фиск прочел статью, которую напечатали в «Бьюгл», и пригласил Мэри Джейн к себе, побеседовать. В статье говорилось о планах по строительству жилых комплексов для горожан с различным достатком, однако журналистка смотрела на это начинание под необычно острым углом зрения. ЭмДжей сравнила планы Фиска с планами застройки, одобренными городским советом, и встретилась с некоторыми застройщиками. В итоге оказалось, что Фиск обещает гораздо больше, чем в состоянии выполнить по объективным причинам.

Робби Робертсон вызвал тогда Мэри Джейн в кабинет.

– Вы репортер, – сказал он. – Ваша задача – писать занимательные статьи. Если у вас появится информация вроде той, что отражена в последнем репортаже, передайте ее главе отдела, и расследование проведет компетентный журналист. Если окажется, что ваши данные верны, вы примете участие в написании материала. Вы не имеете права выбирать темы для репортажей. Теперь понятно?

ЭмДжей кивнула.

Редактор широко улыбнулся.

– История вышла просто супер, скажу я вам! Из вас получится прекрасный журналист. – И серьезно добавил: – Но только если вы научитесь работать в команде.

Она все поняла. Опасалась, что редактор велит изменить тему, вот и написала сама. Но теперь ей все ясно, и она последует полученному совету и перестанет изображать неведение.

По-видимому, Фиск пригласил ее, потому что статья ему не понравилась. Материал уже вышел, с этим поделать ничего было нельзя, но оставалась возможность воздействовать на репортера другим способом – несколько охладить ее пыл.

Когда ее провели в кабинет, у Фиска, видимо, закончилось собрание директоров – Мэри Джейн наблюдала, как расходились солидные бизнесмены, как будто перенесенные сюда с Уолл-стрит. Они громко обсуждали последние новости о муниципальных облигациях, и хотя тема была, бесспорно, интересная, ЭмДжей сомневалась, что ей разрешат об этом написать. Особенно памятуя о последнем разговоре с главным редактором.

К ним присоединилась молодая женщина, представившаяся Майей Лопез. Она почти ничего не говорила, лишь изучала Мэри Джейн неприятным настороженным взглядом. Майя и в прошлый раз не вызвала у нее теплых чувств, а теперь ей и подавно расхотелось в чем-то противоречить молчаливой помощнице Фиска.

– Мисс Уотсон, – приветствовал гостью Фиск. – Что за интереснейшая статья вышла вчера в «Дейли Бьюгл»! Мои сотрудники из отдела по связям с общественностью уже с ног сбились, отвечая на вопросы.

– Я рассказываю людям правду, – ответила Мэри Джейн. – Это моя работа.

– Правда – понятие призрачное, эфемерное, – холодно ответил Фиск. – А вы уверены, что в вашей статье изложена вся правда?

– Узнать и изложить все факты практически невозможно. Лучшее, что может сделать репортер, – это изложить доступную информацию. Результаты моего исследования я направила в ваш информационный отдел и предоставила вашим сотрудникам возможность связаться со мной и обсудить недочеты. Мне никто не ответил.

– Возможно, в журналистике все происходит быстрее, чем в корпоративной среде. Дай вы моим сотрудникам день-другой, получили бы дополнительную информацию, представляющую события с иной точки зрения.

– И теперь вы хотите, чтобы я переписала статью с учетом этой новой информации?

– Нет, что вы, – ответил Фиск. – Ваша работа делает вам честь. Вы выставили меня в дурном свете. Репортерам за то и платят, но для нас, героев ваших статей, это не столь важно. Предприниматели каждый день сражаются с конкурентами. Уж таковы правила в нашей игре. Для вас эта статья – новый шаг к высотам журналистики. Вы упомянете о ней в резюме. Ваши коллеги, возможно, вспомнят ее даже спустя годы. А читатели позабудут о ней завтра. И я не обращаю внимания на такие мелочи.

Если ее статья – мелочь, то зачем приглашать на разговор? Однако этот вопрос она оставила при себе.

– Так чем же я могу вам помочь?

– Скажите, мисс Уотсон, у вас есть цель? Я имею в виду, цель жизни? Вы довольно талантливая журналистка, вам нравится жонглировать словами, но проявить свой талант вы можете и в других областях. В управлениях корпораций есть работа, на которой вы сможете удовлетворить свою тягу к творчеству и в то же время вести жизнь более... удовлетворяющую вашим потребностям.

– Вы предлагаете мне работу? – изумилась Эм- Джей.

Невероятно. Подумать только – стоило ей написать всего одну критическую статью о Фиске, и он тут же пожелал ее купить. Как прямолинейно и неуклюже! Мэри Джейн улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость.

Фиск усмехнулся. Выглядел он при этом пугающе.

– Нет, я не предлагаю вам работу в моей корпорации, – ответил он. – Просто сообщаю, что, возможно, создам должность, на которую вы сможете претендовать. И если вы согласитесь ее занять – в будущем, – то я мог бы не рассматривать другие кандидатуры, а также выдать вам некоторый аванс в счет будущей зарплаты. Ведь «Бьюгл» платит не слишком много, а лишние средства никому не помешают.

Улыбка на лице ЭмДжей застыла. Что там говорил Питер? Фиск покупает неудобных репортеров или...

Она достаточно слышала о том, как опасен Фиск в гневе. Конечно, он в состоянии избить журналиста до полусмерти, однако вряд ли набросится на нее не сходя с места. Она не просто так сюда заявилась. Редактор газеты знает, куда она отправилась. Ее видели и зарегистрировали охранники внизу, у проходной. Да и эта молчаливая Майя Лопез... Фиск порой смотрит на нее так, будто ее присутствие помогает ему держать себя в руках.

Но все же... Как ответить на недвусмысленное предложение Фиска? Его подпевалой она не станет. Ни за что. Придется сказать нет. Только сделать это нужно правильно, не уязвляя его самолюбия и не распаляя гнева.

– Я искренне благодарю вас за такое щедрое предложение, мистер Фиск, – начала ЭмДжей, – но моя мечта – заниматься журналистикой, писать статьи. Я давно мечтала работать в «Дейли Бьюгл». Скажу честно, я не представляю, как мои способности могут реализоваться в корпоративной среде.

Она затаила дыхание, ожидая ответа. Фиск улыбнулся.

– Я все понимаю, мисс Уотсон, и ценю вашу искренность. Прекрасно, когда у человека есть цель. И все же хочу напомнить, что я владею контрольным пакетом акций нескольких информационных агентств.

– Конечно, покровители еще никому не мешали, – улыбнулась в ответ Мэри Джейн, – и вы, без сомнения, сильный союзник, однако я хочу попробовать силы самостоятельно. Проверить, чего я могу достичь сама, прежде чем придется просить о помощи.

– Понимаю и восхищаюсь, – ответил Фиск. – Пожалуй, такая честность и принципиальность не повредили бы и вашим коллегам.

– Я люблю свою работу, – сказала ЭмДжей. – Наверное, как и многие другие.

– Вы слишком оптимистично смотрите на мир. – Фиск слегка повернулся вместе с креслом – верный знак, что он намерен перейти к обсуждению следующего вопроса. – Я предлагаю вам встретиться с одним из моих главных бухгалтеров. Он объяснит вам кое-что о тех данных, которые вы указали в своей статье. Я вовсе не утверждаю, что вы неверно подали информацию, однако без должного контекста ваши данные легко интерпретировать неверно. И это ведет к весьма и весьма неприятным последствиям.

ЭмДжей очень медленно и осторожно перевела Дух.

Питер был прав. Ссориться с Фиском слишком опасно. Однако он всего лишь человек, со своими чувствами и эмоциями – с ним можно договориться. Она попала в трудное положение – и выбралась из него без потерь. Пожалуй, стоит больше доверять своему чутью. Питер и Фиск ступили на тропу войны, однако Человек-Паук сам явился к Фиску, размахивая кулаками и угрожая паутиной. ЭмДжей выбрала другой путь – и результаты ее переговоров тоже оказались другими. Она поверила в себя.

Хорошо бы и Питер поверил в нее.

* * *

МЭРИ ДЖЕЙН поблагодарила Фиска, пожала ему руку и вышла из кабинета следом за Майей Лопез. Встреча оказалась затянутой и, в сущности, бесполезной. Фиск хотел, чтобы она написала новую статью, развенчав собственные выводы из предыдущего материала. Этого Мэри Джейн делать не хотела, однако согласилась поговорить с бухгалтером и взглянуть на дело с иной точки зрения.

Она по-прежнему выискивала новые темы для статей, в которых можно было бы хоть вскользь упомянуть о Фиске. Не противоречить редактору, но все же писать о том, что ее волнует. Можно поговорить с застройщиками, или порассуждать о том, как новые здания изменят облик микрорайонов, или даже вспомнить, о чем говорили те финансовые воротилы... о муниципальных облигациях, кажется?

Мэри Джейн так глубоко задумалась, что едва не столкнулась в приемной с тремя мужчинами. Однако эти сотрудники или гости Фиска, хоть и одетые в деловые костюмы, скорее напоминали военных – возможно, отставных, – чем предпринимателей.

– Прошу прощения, – извинилась Мэри Джейн, глядя в глаза высокому мужчине, которому чуть не отдавила ногу. – Я задумалась.

– Ничего страшного, мэм, – ответил он, безразлично глядя на нее.

«Вероятно, разговоры с незнакомыми женщинами не входят в сферу его компетенции, – подумала Мэри Джейн. – Но репортер-то умеет добывать информацию в любых условиях».

– Совещание затянулось, – вздохнула она. – Надеюсь, вам не слишком долго пришлось ждать.

– Нет, мэм, – так же безразлично ответил он.

Ясно. Поболтать ни о чем не получится. Попробуем в лоб:

– А по какому вопросу вы к мистеру Фиску?

– Мы не обсуждаем работу с посторонними, мэм.

Что ж, попытка не пытка. По крайней мере, она знала, что Фиск встречается с переодетыми военными и секретничает с ними. Может, конечно, они пришли с отчетом о хулиганах, пойманных на стройплощадке, однако вряд ли все так просто.

* * *

СПУСТЯ час, после долгого и бессмысленного разговора с бухгалтером, Мэри Джейн остановилась поболтать с дежурным на выходе из здания корпорации Фиска. Она всегда здоровалась и прощалась с охранниками.

Ей нравилось общаться с людьми – собственно, по этой причине она и посвящала столько времени журналистике, рассказывая одним людям о том, что происходит с другими. А еще она знала, что большинство сотрудников и гостей не кивает дежурному даже из простой вежливости. Улыбка и доброе слово вовсе не гарантировали интересной информации или ответа на ее вопросы, однако попробовать стоило.

– До свидания, – улыбнулась она, вглядываясь в карточку с именем на груди охранника. – Хэнк.

Она снова улыбнулась. Другой дежурный разговаривал с посетителем.

– И вам всего хорошего, мисс Уотсон.

Мэри Джейн сделала шаг к выходу, но вдруг задержалась.

А вдруг он ответит?

– Знаете, примерно час назад я столкнулась в коридоре с тремя огромными парнями. Такие высокие, прямо как бывшие морские пехотинцы или вроде того.

Хэнк рассмеялся.

– А, это гориллы из агентства «Роксон Блэкридж». С ними шутки плохи. Сегодня они что-то припозднились. Обычно приходят к половине восьмого, а минут через пятнадцать их уже и нет.

– Что ж, осторожнее, не злите их, – засмеялась Мэри Джейн и помахала ему на прощанье.

Итак, она была права. Агентство «Роксон Блэкридж» предоставляло услуги охранников и частных детективов. Придется выяснить, чем конкретно они занимаются, однако вряд ли эти ребята тратят время, бегая по улицам за мальчишками, которые рисуют краской на стенах. ЭмДжей довольно улыбнулась. Возможно, она напала на новый след.

Даже если окажется, что она ошиблась, расследовать такие дела всегда интересно.

* * *

МАЙЯ смотрела, как журналистка выходит из здания. Вот она остановилась переброситься словом с охранником. Майя проходила мимо будки дежурного сотни раз и никогда не обращалась к нему, если того не требовали неотложные дела.

«Здорово, наверное, вот так запросто разговаривать с незнакомцами», – пронеслось у нее в голове.

Майя не хотела быть нелюдимой или недружелюбной, она просто не умела вести себя иначе.

Отца она не винила. Ему пришлось тяжело – растить дочь одному всегда трудно, а матери не помнила – она умерла очень давно. В памяти иногда мелькали воспоминания о жизни в индейской резервации в Монтане. Там были и другие дети, она играла с ними, а добрые женщины присматривали за ней. Тогда они казались ей старыми, но теперь она понимала, что им было не больше сорока лет. Одна из них учила девочку языку жестов, однако Майя быстро выучилась читать по губам. Даже в раннем детстве она не признавала ограничений, стремилась к большему. Ей было нестерпимо стоять рядом с людьми и не понимать, о чем они говорят.

– Ты добьешься всего, чего пожелаешь, – говорила ей та женщина, изумленно поблескивая глазами. – Ты учишься на удивление быстро. Никогда не видела таких умных детей. Ты как маленькое эхо, повторяешь все, что видишь.

Эти слова Майя запомнила навсегда. Она – эхо.

Из тех дней в памяти сохранилось еще одно воспоминание. Битва. С мужчиной, который пришел к ним в дом. Он был пьян и рвался в драку. Отец защищался, а Майя спряталась под кровать и ждала, когда он придет и скажет, что все прошло.

Отец не пришел.

Пришел тот, другой мужчина. Из раны на его голове струилась кровь. Он прижимал к боку мокрый от крови лоскут ткани. Мужчина вытащил ее из-под кровати. Она брыкалась, вырывалась, но он хватал ее снова и снова. Он прижал мокрую от крови руку к ее лицу, и Майя отчаянно закричала. Потом мужчина упал, и Майя увидела отца – он стоял, пошатываясь, из раны на его плече текла кровь, а в руке дымился пистолет.

Она взглянула в зеркало, висевшее на стене рядом с отцом, и увидела, что напавший оставил на ее лице кровавый отпечаток ладони. Уже много лет с тех пор она видела себя во сне вот так – с рисунком ладони на лице. Как будто это было ее истинное лицо.

Той ночью они ушли из резервации. Отец сказал, что люди их не поймут. Мужчина, который напал на них и пытался убить, был важный белый человек из города. У него были друзья и в полиции, и среди политиков. Майе с отцом никогда не поверят, что они только защищались.

И Майя не усомнилась в словах отца. Она не жаловалась, когда ее отправили в школу, где над ней все смеялись и никто не хотел с ней дружить. Зато дома ее ждал отец, и рядом с ним Майе было хорошо.

Иногда он надолго уходил, пропадал целыми днями, и за Майей присматривали соседи. Что ж, бывает – этих отлучек она никогда не ставила отцу в вину.

Когда из-за Человека-Паука она осталась сиротой, никто не знал, что с ней делать, – девочка без родственников, без документов, редко ходившая в школу и получавшая низкие оценки. С Майей обращались как с преступницей. Она плохо помнила то время. Наверное, могла бы вспомнить, но предпочла забыть. Ей не хотелось думать о том, что могло бы с ней произойти, не отыщи ее мистер Фиск, который внезапно решил принять участие в судьбе дочери своего мелкого служащего.

При желании и необходимости Майя умела быть общительной. Она великолепно притворялась, копировала кого угодно. Она видела тех, кто добивался успеха, и тех, кто нет, изучала язык их тела и повторяла за ними. Очень просто. А вот затеять разговор с незнакомцем и не чувствовать себя при этом глупо Майя не умела.

Однако на следующей встрече, назначенной на тот же день, искусство весело обмениваться малозначащими репликами Майе не требовалось. Ее ждал человек, который не искал дружеских отношений и сам никому не навязывался. Джеймсон назначил встречу у того же продавца хот-догов, что и в прошлый раз, и, когда Майя пришла, уже доедал по крайней мере вторую сосиску в тесте. Майя взглянула на часы и убедилась, что не опоздала.

– Я пришел раньше, чем мы договорились, – пояснил Джеймсон. – Хотел перекусить, прежде чем мы погрузимся в обсуждение важных вопросов.

– У вас все в порядке? – спросила она. – Я прослушала некоторые ваши передачи, и мне говорили, что рейтинг программы очень высок.

– Да, меня слушают. Люди хотят знать мое мнение, – ответил он. – Им нужна альтернатива глупостям, которыми их пичкают Робертсон и ему подобные.

– Чрезвычайное происшествие на Таймс-сквер пришлось вам очень кстати.

Он прищурился.

– И даже слишком.

Майя едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Неужели он решил, что она специально подгадала взрыв в ресторане, чтобы повысить рейтинг его программы? Однако нельзя сказать, чтобы взрыв произошел по чистой случайности. Мистер Фиск нанял Бингама, и люди погибли. Конечно, ее приемный отец не планировал ничего со смертельным исходом, но иногда при работе над крупными проектами возникали нештатные ситуации, и предотвратить их было нельзя. Она не осуждала бы мистера Фиска, случись на стройплощадке ЧП, в результате которого погибли бы рабочие. Тихий внутренний голос намекал, что такие события сравнивать нельзя, но сейчас ей не хотелось разбираться в тонкостях. Еще не время. Сначала ей нужно собрать побольше информации.

– Давайте без конспирологии, мистер Джеймсон.

– Есть у меня безумная теория, что на мою программу идут не очень-то чистые деньги. Вы, правда, убеждали меня в обратном, но я-то старый журналист, мисс. Я знаю, где копать, если в чем-то не уверен. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Деньги выделил мистер Фиск.

– Я говорила, – ответила Майя, – что в нашем городе существуют некоторые группы в деловых кругах, которые желают дать вам слово. И мистер Фиск – один из этих предпринимателей.

– Вы прекрасно знали, что у Кингпина, этого босса преступного мира, я бы не взял ни цента!

– Не смейте так его называть! Все обвинения с него были сняты, – покачала головой Майя.

– Возможно. Но не потому, что была доказана его невиновность, – парировал Джеймсон. – А это очень разные вещи. Он побывал на скамье подсудимых, чего мы не можем сказать о Человеке-Пауке.

– Никто не делает больше для нашего города, чем мистер Фиск, – твердо сказала Майя. – Он знает, что многие поверили ложным обвинениям в его адрес, и по большей части держится в тени. Подумайте сами, мистер Джеймсон, ведь вы тоже выступали против мистера Фиска, пока его не оправдал суд. Разве стал бы он финансировать вашу программу, будь у него какие-то грязные секреты?

По правде говоря, и Майя об этом знала, Фиск предпочел бы никогда не слышать о Джеймсоне. Однако его корпорация была так велика, что он далеко не сразу заметит, что тот работает на него. А к тому времени, когда это произойдет, Майя надеялась, что программа Джеймсона станет прибыльной и опекун не рассердится на нее за самоуправство.

Сама же Майя возлагала на Джеймсона большие надежды. С его помощью она собиралась выманить Человека-Паука из его логова и подтолкнуть к действиям, которые рано или поздно приведут супергероя к падению.

– Не нравится мне это, – пробормотал Джеймсон.

– Я понимаю, – бесстрастно ответила Майя.

Знала она лишь одно: Джеймсон пьянел от звука собственного голоса, разносящегося по городу с помощью радиоприемников. Бывший редактор «Дейли Бьюгл» отдал бы что угодно за право говорить что вздумается, исполнять любую свою прихоть. Майя очень сомневалась, что этот человек сорвется с крючка.

Джеймсон пристально взглянул на нее, пытаясь разгадать скрытый смысл ее короткого ответа. Он привык, что люди убегают от него в страхе или подчиняются его приказам. Безразличие, звучавшее в ее голосе, было ему в новинку.

– Если я получу хоть тень компромата на Фиска, я выпущу эту новость в эфир, – заявил он. – Скажу правду. Даже не знаю, зачем мне эта программа на радио? Я мог бы независимо вещать в интернете... завести себе этот... подбласт.

– Представьте, что радиопрограмма – это способ создать аудиторию, – сказала Майя. – Чтобы потом перейти на подкасты.

– А вы тут что, самая умная, раз меня поправляете?

Майя вежливо улыбнулась.

– Мистер Джеймсон, мы бесконечно ценим вашу беспристрастность и принципиальность. Никто не ждет, что вы будете бить вполсилы. Скажите, вы подписали исправленный контракт?

Это была ловушка. В первую версию контракта закралась ужасная ошибка – из-за нее кого-то едва не уволили, – и пришлось все перепроверять и перепечатывать. Если бы Джеймсон хотел разорвать договор, он мог бы просто не ставить свою подпись. Развернуться и уйти. Однако Майя догадывалась, что такие люди от растущей аудитории не уходят.

Джеймсон вынул из внутреннего кармана пальто пухлый конверт и протянул его девушке. Она взяла Документы, стараясь не коснуться пятна горчицы.

– Подписано и заверено у нотариуса, – ответил Джеймсон. – Там сказано, что я буду говорить, о чем хочу, и могу все бросить, как только меня заставят Поступиться моими принципами.

– Нам нужен честный голос, – проговорила Майя. – И больше ничего.

– Вы получите то, что вам нужно, – откликнулся он. – А уж понравится вам это или нет – посмотрим.

* * *

БИНГАМ стоял слишком далеко и не слышал, о чем они говорили. Жаль, что он не умел читать по губам, как эта глухая тетеря. Очень бы пригодилось. А еще хорошо бы читать мысли. Но паукам таких суперсил не досталось. Он умел делать только то, что хорошо получается у пауков – например, незаметно подслушивать.

На мгновение он подобрался довольно близко, и до него долетело слово «контракт». Быть может, на этот раз ему повезет. Попрощавшись со старикашкой, девушка отправилась на восток, и Бингам последовал за ней на безопасном расстоянии. Он видел, как она вошла в здание корпорации Фиска, а через двадцать минут вышла. Без конверта в руке.

Контракт. Скорее всего, она убрала документы в сейф. Как удачно, что он прицепил к ним жучка до того, как она пришла на встречу. Когда Бингам столкнулся со стариком у тележки продавца хот-догов, старый ворчун, конечно, прочел ему нотацию о том, что надо смотреть, куда идешь, однако Бингам даже не взглянул на него. В Нью-Йорке столько народу, правда?

Бингам улыбнулся. Вот и еще шаг к цели сделан.

Глава 24

– HУ что, ребята, кто ответит на вопрос: угадай, о чем думает Кингпин?

Человек-Паук стоял в подвале ресторана в Адской кухне. Здесь располагался нелегальный притон, где играли в азартные игры. Принадлежало это местечко Фиску, и он греб деньги лопатой. То есть так бывало в обычные дни и должно было случиться и сегодня, но не повезло. Человек-Паук держал в руках целый мешок наличных, которые намеревался отнести в ближайший благотворительный приют под эгидой П.И.Р.

Игроки разбежались, как только Человек-Паук показался на пороге. Остались управляющий и вышибала, да и то потому, что убежать не могли – прилипли к паутине, опутавшей мебель, игральные карты, разноцветные фишки и пустые бутылки из-под пива.

– Мне нужна информация, – сказал Питер. – Чего добивается Фиск? Зачем он нанял кого-то, чтобы занять мое место? А еще: какую протеиновую смесь он употребляет? Этот ваш босс просто человек-гора!

– Тебе никто ничего не скажет, – ответил управляющий. – Положи деньги на стол и уходи. Тогда мистер Фиск на тебя не рассердится.

– М-да... интересно, каков он в гневе? – Человек- Паук приподнял мешок с деньгами и взвесил его на ладони. – Даю последний шанс! Не ответите – вам же хуже.

Пленники упрямо молчали, и Питер выскочил за дверь, пронесся вверх по ступенькам и вышел на улицу. Опять он вмешался в дела Фиска. И ни на шаг не приблизился к разгадке.

* * *

ЧЕРЕЗ несколько часов, разорив еще один игорный притон, за ним бордель и сорвав захват самолета, Человек-Паук ни на йоту не подошел к цели. Позвонила Юлия Ватанаби, и Питер взмыл на крышу здания, чтобы поговорить с ней без помех.

– Я слышала, ты сегодня в ударе, – сказала. она. – Крадешь у Фиска?

– Я не краду, – возмутился он. – Я перераспределяю неправедно нажитое.

– А свидетели говорят другое.

– Тогда конечно. Они правы. Свидетели никогда не лгут.

– Да я так, напоминаю, что такими налетами ты только портишь себе репутацию, – сказала она. – Ты сайт «Дейли Бьюгл» давно видел? Посмотри.

Когда она повесила трубку, Питер последовал ее совету. Заголовок гласил:

ЧЕЛОВЕК-ПАУК – КТО ОН?

ГЕРОЙ ИЛИ ГРАБИТЕЛЬ?

Пожалуй, Джона Джей Джеймсон умел сказать и покрасивее, но и это звучит неплохо. Недавно одна из газет вышла с заголовком «ЧЕЛОВЕК-ПАУК ДЕРЖИТ НАШ ГОРОД В СТРАХЕ». «Издержки производства», – говорил себе Питер, но день ото дня все менее уверенно. Сколько ему еще переворачивать покерные столы и рвать долговые расписки? Из этих ребят ни слова не выбить. Что бы Кингпин ни замышлял, остановить его, разоряя игорные притоны, – утопия.

Каждый раз, собираясь отказаться от набегов на собственность Фиска, Питер вспоминал Анику и шел вперед. Для него в этих налетах воплотилась справедливость. Погибла Аника, а вместе с ней еще одиннадцать человек. И у каждого из них кто-то остался, скорбящий, требующий ответов и мести. От этой мысли в груди Человека-Паука разгоралась холодная ярость, пламя, которое вело его вперед. У него была сила, чтобы наказать виновных. А вместе с силой – и ответственность.

Сорвав операцию по захвату самолета, Питер нашел кое-какие бумаги, в которых упоминался склад, набитый ворованным добром, которое стащили туда головорезы Фиска. Он как раз направлялся туда, чтобы выяснить, нет ли при складе словоохотливого сторожа, когда позвонила ЭмДжей.

– Привет, – сказала она. – Ты меня не забыл? Мы с тобой в одной школе учились.

– Знаю, – вздохнул он. – Я тут...

– Закопался? – спросила она. – Память потерял?

– Да. Спасибо, что ты меня понимаешь.

– Уж такой ты есть, – ответила ЭмДжей. – Не сидишь на мягком диванчике, ожидая, что все сбудется само собой. Потому я и звоню. Мне попалось кое- что... может, тебе пригодится.

– Ты серьезно?

– Я была сегодня в Башне Фиска...

– Опять? – вырвалось у Питера, прежде чем он прикусил себе язык.

– Это моя работа. Я беру интервью.

– Но есть же на свете и другие предприниматели, кроме Уилсона Фиска, – произнес Питер, уже зная, какой ответ сейчас услышит.

– Неважно, – отмахнулась она, не вдаваясь в подробности. – Я там нос к носу столкнулась с атлетами из «Роксон Блэкридж».

– Очень интересно, – протянул Питер. – Не знаешь, зачем они понадобились Фиску?

– Мне не удалось вытянуть из них ни слова, – призналась ЭмДжей, – но, судя по всему, они ходят к нему каждый день в одно и то же время, получают приказы лично от него.

Мэри Джейн пересказала Питеру все, что услышала от охранника.

Непонятно, с какого боку эти военные дополняли картинку, однако было в этом что-то необычное – за таким-то Питер и охотился.

* * *

БИНГАМ влез в окно своей квартиры и удостоверился, что его маневра никто не видел. В Нью-Йорке никогда не знаешь, кто и где тебя заметит. Любой сосед может ни с того ни с сего подойти к окну и застыть при виде парня в костюме Паука. Здесь супергерою не помешает и шестое чувство, чтобы отыскивать таких любопытных. Однако на этот раз все было чисто. А если нет – разберемся потом.

Пусть только попробуют заявиться к нему в гости.

Бингам тяжело опустился на кровать и стянул с лица маску. Ему нравилось ощущение легкого ветерка на разгоряченной коже, но одновременно он скучал по близости обтягивающего костюма. Что-то теряешь – что-то находишь. Это он давно понял.

Здорово он сегодня повеселился, наблюдая, как фальшивый Человек-Паук разгоняет игорные дома Фиска. Парень явно растерялся, и смотреть на него было все забавнее. Пару раз Бингам с трудом удерживался, чтобы не вмешаться и не сразиться с самозванцем. Отличный вышел бы бой: Человек-Паук против собственного двойника. Однако время еще не пришло. Придется подождать.

Бингам следил за двойником не каждый вечер, но все же довольно часто. Отыскать его не составляло труда. Паук был так предсказуем! Надо было только устроиться в одном из его любимых местечек и ждать – он непременно появлялся. Большинство не видели в действиях Паука заезженного шаблона, а Бингам видел. И гордился своей логикой.

Сегодня он просто наблюдал, следуя за Пауком по пятам, но однажды, когда представится удобный случай, он непременно вмешается, чтобы накостылять самозванцу по первое число. Напомнить, кто есть кто в этой жизни.

* * *

НА СЛЕДУЮЩЕЕ утро он явился к Башне Фиска незадолго до половины восьмого утра и как следует рассмотрел троих крепышей в деловых костюмах, явившихся к боссу. Если потом они выйдут с новыми заданиями – а Человек-Паук полагал, что парни приходят к Кингпину именно за новыми заданиями, – он проследит за ними. И если повезет, узнает что-нибудь очень интересное.

Сидя на краю крыши, Питер держал в руках стаканчик кофе, который получил в лавке на колесах за углом. Владелец налил ему горячего напитка бесплатно. Что ж, хоть кто-то верит в Человека-Паука.

Отвернув нижний край маски, он отхлебнул горячий кофе.

* * *

ЭТО БЫЛО чистой воды совпадение. Удача. Майя как раз собиралась на утреннее совещание, когда вдруг заметила краем глаза отблески синего и красного на здании напротив. Даже издали она поняла, что это Человек-Паук.

Сначала она подумала, что заявился Бингам, однако, взглянув в бинокль, убедилась, что перед ней настоящий супергерой. Она заметила мельчайшие детали, ускользавшие от взглядов обычных людей, и отбросила все сомнения. Тот самый.

Что он здесь делает? Неужели наблюдает за Башней Фиска средь бела дня? Но почему? Паук приподнял нижний край маски и отхлебнул из бумажного стаканчика кофе.

Майя вздрогнула, как от ожога. Конечно, она знала, что под костюмом и маской – человек, но не думала, что настолько обыкновенный. Не представляла, что он сделает глоток, вытрет рот тыльной стороной ладони – как все! Подсознательно она считала, что под маской никого и ничего нет – лишь дьявольская пустота.

Неважно – пусть он пьет сколько угодно кофе, все равно останется чудовищем. Думает, ему все можно? Явился сюда, сидит, следит за всеми, строит свои злобные планы, надеется помешать мистеру Фиску... Но кто же остановит этого злодея в маске? За ним же никто не угонится.

Однако он не учел, что его увидит Майя Лопез. Женщина-эхо.

Она быстро пробежала расписание на ближайшие часы. Ничего особенно важного у нее не назначено. А с остальным она разберется. Майя отправила короткое сообщение помощнику, попросила его освободить ей первую половину дня и приготовилась бежать на улицу. В последний момент она сообразила, что в узкой короткой юбке по крышам далеко не убежишь. Сбросив юбку и блузку прямо на пол, она переоделась в те же самые эластичные майку и брюки, в которых преследовала Бингама. Не забыла и перчатки.

Майя бросила взгляд в зеркало. Быть может, именно сегодня ей предстоит сразиться с Пауком. Мистер Фиск говорил, что еще не время, однако жизнь не всегда идет по плану. Иногда вмешивается судьба.

Так ли она хотела выглядеть при встрече с Человеком-Пауком? Нет. Пусть он увидит ее истинное лицо. Пусть смотрит ей в глаза и дрожит от страха. Она вспомнила ту ночь в Монтане и кровавый отпечаток ладони на своем лице.

Красный цвет не подойдет. Она давно превратилась в призрака из собственного прошлого. Значит, белый. Белый – цвет призраков. Майя открыла коробку с гримом – когда-то она занималась танцами и научилась наносить театральную косметику. Пришла пора вывести Эхо из тени.

Пусть Эхо обретет новую жизнь.

* * *

МУСКУЛИСТЫЕ парни в костюмах пробыли в Башне почти пятнадцать минут. Питер приготовился следить за ними, однако они сразу же разделились и расселись по одинаковым темным автомобилям. Питеру ничего не оставалось, как выбрать один из них и следовать за ним.

Следить за машиной в городе было несложно. Правда, передвигаться по тоннелям и мостам Питер не любил, но и там можно было пристроиться на крыше другого автомобиля и доехать до точки назначения без происшествий. Главное – оставаться незамеченным. Если кто-нибудь из водителей принимался сигналить, было не спрятаться.

К счастью, автомобиль, за которым направился Питер, ехал по Манхэттену и не слишком быстро. Человек-Паук прыгал с крыши на крышу, со стены на стену, не выпуская из виду темную машину.

Немного мешало проснувшееся вдруг паучье чутье. Питер несколько раз оглянулся, но слежки не заметил. Вероятно, те, за кем он следил, были опасны сами по себе, и чутье напоминало ему об осторожности. Питер решил непременно выяснить, что затевают эти ребята.

Машина, за которой он следил, остановилась на пересечении Бродвея и 147-й улицы. Оставаясь на крыше, Человек-Паук смотрел, как мужчина вышел из машины и лениво прислонился к столбу возле автобусной остановки, не сводя глаз с соседнего кирпичного дома. Через двадцать минут из дома вышла женщина, ведя за руку маленькую девочку, и двинулась по улице, а мужчина – за ними. Потом он вынул телефон и несколько раз сфотографировал женщину с ребенком.

Женщина отвела девочку в детский сад, а мужчина застыл у входа в овощную лавку, то и дело фотографируя окрестности. Когда женщина вышла из садика, мужчина снова пошел за ней и сфотографировал ее, когда та покупала не что иное, как героин.

Что это значит? Кто эта женщина? Почему шпион Фиска фотографирует ее за покупкой наркотиков? Конечно, проще всего было бы спросить у самой женщины, но она вряд ли поделится историей своей жизни с парнем в костюме Паука, упавшем к ней с неба.

Человек-Паук запомнил ее адрес. Надо будет передать его Ватанаби, быть может, она поймет, как этот кусочек мозаики ложится в картину злодейств Фиска.

Шпион вернулся к машине. Человек-Паук спрятался за рекламным щитом на крыше, стараясь остаться незамеченным. И тут его паучье чутье запылало во всю. Опасность! Он отпрыгнул в сторону, перекувырнулся и огляделся.

Тогда-то он ее и увидел – к нему шла девушка в черном, с темными, собранным в хвост волосами, а в руке у нее было... копье?! На лице девушки белел отпечаток ладони. Не маска... однако рисунок мешал разглядеть черты ее лица. С каким только оружием не выходили на Питера противники! Да и его костюм иначе как эксцентричным не назовешь. Питер отвел взгляд от лица девушки и сосредоточился на стремительно приближающейся схватке.

Когда картинка на рекламном щите за его спиной сменилась, девушка ударила копьем. Он отпрыгнул влево, но оказалось, что выпад был ложным, и он едва увернулся от острого кончика. Питер перекатился в сторону, девушка тоже извернулась и перекатилась. Он отпрыгнул в сторону и вверх. Она повторила его движение, будто отражение в зеркале. Рекламный щит снова зашуршал, и на сменившейся картинке возник логотип Фонда Фиска.

Идеальный фон, ничего не скажешь.

Девушка с отпечатком ладони на лице двинулась на Питера, копируя каждое его движение. На мгновение ему показалось, что против него вышел уже знакомый двойник, однако он тут же отбросил эту мысль. Перед ним была девушка, повторявшая, будто в зеркале, каждый его шаг, каждое движение. Однако ей не хватало его сверхспособностей. Она прыгала, как он, но не так высоко. И отталкивалась от стен, как он, но не умела прилипать к поверхностям. Ее движения по технике напоминали паркур. И, конечно, у нее не было веб-шутеров.

Они снова сошлись, и Питер трижды уклонился от ударов ее копья. Третий удар пришелся в рекламный щит – во все стороны брызнули искры.

– Подожди! – попросил он. – Давай поговорим!

Она ударила его сбоку, как будто и не слышала. Промахнулась. Снова посыпались искры. Он прыгнул в сторону, уходя подальше от рекламного щита. Еще не хватало, чтобы эта штуковина взорвалась! Питер выстрелил двумя сплетенными паутинами, целясь в противницу, однако та отпрыгнула и откатилась в сторону, будто заранее знала, как он будет действовать.

Наконец он понял, чем эта женщина отличалась от двойника. Тот, другой, обладал сверхспособностями, но двигался и сражался по-своему, даже не пытаясь заимствовать технику боя у Питера. Было, конечно, в движениях Человека-Паука и самозванца и некоторое сходство, как бывает у двух бойцов, изучавших один вид вид единоборств, будь то тхэквондо или карате, но в целом рисунок был очень разным. Человек-Паук и его двойник обладали сходными способностями, но использовали их по-разному.

А девушка с копьем повторяла каждый его шаг. Идеально. Без единой ошибки. Она словно заранее знала, как он будет двигаться, куда прыгнет и что сделает. Она была его отражением.

По-видимому, она изучила его стиль, часами повторяя движения, при просмотре видеозаписей его боев – другого способа он себе представить не мог. Да, она не обладала сверхспособностями, которые достались Питеру от радиоактивного Паука, однако достигла весьма впечатляющих результатов со своими природными данными. Питер знал, что человек и без дополнительных способностей опасный противник – ему не раз доставалось от обычных мускулистых парней.

А эта девушка явно разозлилась и к тому же отлично управлялась с копьем.

– Мне нравится, как ты дерешься, – сказал он. – Ты здорово натренирована. Знаешь, я с детства боюсь острых предметов. Давай отложим твое копье и просто поговорим. Чего ты хочешь?

Она не ответила, лишь снова ткнула в него копьем.

– Знаешь, совсем не смешно, – вздохнул Питер, отпрыгивая подальше. Приземлившись на ноги, он поднял руки ладонями вперед и пошел к девушке. – Скажи мне, что тебе нужно. Хочешь, выпьем тут неподалеку латте?

Она дважды ударила его копьем, и Человек-Паук с легкостью уклонился. Девушка прыгнула вперед, именно туда, куда он должен был приземлиться. Она знала, чего от него ждать, но он, распознав ее уловки, стал двигаться гораздо быстрее. Она снова промахнулась.

– Значит, поговорить не хочешь. А я не в настроении, чтобы во мне проделывали дыры острым предметом. Ну тогда... мадам... или мисс... как вас там... я пойду.

Он взмахнул рукой, чтобы набросить на нее сеть, но она предугадала его ход.

Копье со свистом опустилось на его руку. Паучья сеть из веб-шутера выстрелила Питеру за спину и утянула его за собой. Он упал, надеясь, что никто не заметил этого позорного происшествия и не успел сфотографировать или снять на видео. Девушка с невероятной скоростью приблизилась и ударила его древком копья по ногам. Силы ей было не занимать.

Питер откатился, но она снова взмахнула копьем, и он отпрянул к рекламному щиту, ударился о него спиной, посыпались искры. Боль пронзила все его тело. Она замахнулась в третий раз, и он сумел откатиться к краю крыши, успев сделать по пути несколько фотографий. Отпусти руки – и можно лететь вниз, подальше от этой сумасшедшей с копьем. Однако Питер не хотел убегать. Да, девушка пару раз дотянулась до него в схватке, но он же ее не боится, ведь так?

Ну ладно, она внушает некоторые опасения, скажем так, но эта драка даже близко не напоминает те, которые бывали у него с Носорогом. Сейчас его по стенке не размажут, можно не беспокоиться. Да и Питеру было просто любопытно. Как она – девушка! – научилась копировать его движения? Чего она добивалась? Была ли она как-то связана с двойником? Могла ли она поделиться какой-нибудь информацией?

За все время она не проронила ни слова, однако стоит надежно связать противника липкой паутиной, как даже самые молчаливые становятся разговорчивыми. Хватит жалеть дамочку. Раз она дерется, как взрослая, значит, пора ответить ей тем же. И когда она рванулась к нему, собираясь ударить снова, он был готов. Она выбросила вперед руку с копьем, а он подпрыгнул, пролетел у нее над головой, сделал сальто и ударил ее сзади, точнее, планировал ударить...

Однако она снова догадалась, как он поступит, и ответила жестко: схватила его за щиколотку, когда он был в воздухе, и с силой дернула вниз. Питер упал, а девушка мгновенно оказалась сверху, прижав его к крыше коленями. Одной рукой она держала копье и целилась поверженному противнику в горло. Другой – тянулась к застежке у него под подбородком, будто собираясь снять с него маску и потом нанести смертельный удар.

Пока они бились, Человек-Паук испытал целую гамму чувств: он был поочередно удивлен, заинтригован, сбит с толку и раздражен. А теперь его охватило самое настоящее беспокойство. Еще немного, и с него действительно снимут маску и отправят на тот свет, что вовсе не входило в его планы. Кроме того, знать, что тебя победила девушка безо всяких сверхспособностей, тоже было не очень приятно.

– Знаешь, ты своим копьем мне все планы разрушишь, – неуклюже пошутил он.

Однако ждать, пока его наколют на палку, Питер не собирался. Коленями, конечно, удобно прижимать побежденного к полу, однако колени – особенно женские – все же оставляют некоторое пространство для маневра. Питер Чуть шевельнул запястьем и прицелился веб-шутером. Выбросил белые липкие нити и почувствовал, как девушка скатывается с него в сторону.

Поднявшись, он обернулся, чтобы взглянуть на обидчицу, однако в удивлении замер – она исчезла. Подумать только, отвел взгляд на мгновение, а ее уже и след простыл. Возможно, она скрылась внутри здания, или перепрыгнула на соседнюю крышу, или уже спустилась на улицу. Конечно, с таким рисунком на лице смешаться с толпой ей будет непросто, однако в Нью-Йорке кого только не встретишь. Прохожие примут ее за актрису или танцовщицу, которая не смыла грим после репетиции. И никому в голову не придет, что эта девушка с копьем только что билась на крыше с супергероем.

Питер бессознательно почесал в затылке. Что ж, на вертел не насадили, и то победа. Его здорово отделала девушка, которая явно провела не один год в спортзале, имитируя его движения и изучая записи его известных боев. А это плохо. И то, что он так и не узнал, была ли она как-то связана с его двойником, еще хуже.

Итак, скажем прямо, выступил посредственно и ничего не узнал.

Шпион, которого Фиск послал фотографировать женщину с девочкой, давно уехал, не заметив, какая драма разыгралась у него над головой. Питер снова ни на шаг не приблизился к убийце Аники.

И все же у него появился ключ, который однажды откроет нужную дверь. А раз он жив, то и о поражении говорить рано.

Глава 25

ПИТЕР и ЭмДжей договорились встретиться утром в кофейне за чашкой латте. Ему нужно было с кем-то поговорить. Он так ничего и не выяснил о девушке с копьем, которая так отчаянно хотела сорвать с него маску и убить. Отчего-то Питера тревожила тишина, в которой они дрались. Она не издала ни звука, и все же ему казалось, что она мстила, мстила именно Питеру, хотя – это он точно помнил – прежде они не встречались.

Мэри Джейн с удивлением выслушала его рассказ и недоуменно покачала головой.

– Быть может, она родственница или знакомая кого-то из погибших в ресторане? – тихо произнес Питер. – Винит во всем Человека-Паука и пытается отомстить?

– Непохоже, – вздохнула ЭмДжей. – Так точно имитировать твои движения и предсказывать рисунок боя она наверняка училась долго – месяцы, если не годы. За несколько дней или недель даже самый тренированный атлет не станет твоим подобием.

С этим не поспоришь.

– Но как она меня нашла? – задумчиво спросил он. – Я и сам не знал, куда отправлюсь.

– Мне кажется, она следила за тобой. Другого объяснения я не вижу. А это значит... – Мэри Джейн оборвала себя на полуслове. – Ты ее сфотографировал? Покажи.

Питер кивнул и потянулся за смартфоном, куда давно переслал фотографии с камеры, встроенной в костюм.

Изображение оказалось нечетким. ЭмДжей снова покачала головой.

– Нет, никого не напоминает. Одежда обыкновенная, такую можно купить в любом магазине. Это не костюм супергероя, который делают на заказ. Покажу-ка я это фото нашим репортерам в «Дейли Бьюгл». Может, кто-нибудь ее узнает.

Питер кивнул.

– Она не могла просто появиться из ниоткуда. И еще этот отпечаток ладони на лице. Это знак. Вот только что он означает?

– Подожди-ка... – сказала ЭмДжей. – Дай взглянуть еще раз. У меня такое странное ощущение...

– Фирменное чутье Мэри Джейн? – улыбнулся Питер.

Она засмеялась.

– Точно. Оно самое. Знаешь, мне кажется, я ее где-то видела. Эти глаза... – Мэри Джейн изумленно всмотрелась в фото и выдохнула: – Не может быть!

– Узнала?!

Она вернула ему телефон и уверенно сказала:

– Это Майя Лопез. Ассистентка Фиска и страшная особа. Я с ней пару раз встречалась: она сидела рядом с ним, когда мы разговаривали в прошлый раз, и за все время ни слова не сказала.

– И сколько же раз ты встречалась с Фиском?

– Питер, не отвлекайся! Не знаю, что конкретно она делает в его корпорации, но она не рядовой сотрудник. И это странно, особенно учитывая ее возраст. Она моложе нас с тобой, однако Фиск относится к ней с уважением. Он все время на нее смотрит.

– Думаешь, у них романтические отношения?

ЭмДжей поморщилась.

– Вряд ли. Я ни разу не уловила романтики между ними. Да и Фиск очень предан жене, это всем известно. Миссис Фиск сейчас где-то в Европе, но вряд ли это имеет значение в нашем случае. Как ни странно, мне кажется, что Фиск заботится о Лопез по- человечески. Он добр к ней, его интересует ее мнение...

– Да ладно, – хмыкнул Питер.

– Возможно, он отвел ей особую роль. А если она за тобой следила, то где-то должна была встретить. Выходит, она либо знает, где ты живешь, либо заметила тебя у Башни.

Питер откинулся на спинку стула.

– Получается, на него работают два двойника Человека-Паука. Один получил задание очернить меня гнусными выходками, а другой, то есть другая, намерена превратить меня в подушечку для булавок. Непохоже, что они действуют по единому плану.

ЭмДжей кивнула.

– Что-то не сходится.

– Она так злилась на меня, пылала яростью, я бы сказал. Она шла мстить. От нее веяло ненавистью, это было понятно без слов. А ведь она даже ни разу не вскрикнула!

– Может, она действует по собственному плану, – предположила ЭмДжей, – а Фиск ничего об этом не знает. Что, если в огромной Башне Фиска все гораздо сложнее, чем известно ее хозяину? Знаешь, я попробую что-нибудь разузнать о Майе Лопез. Кстати, а ее копье ты сфотографировал?

– Пытался. А что?

– Да так. Если это старинная штука, может, кто из коллекционеров ее узнает. Проследим путь этого артефакта к Фиску.

Питер вздохнул.

– ЭмДжей, ты, конечно, будешь против, но мне не очень нравится этот план. Связываться с ближним кругом Фиска очень опасно. Люди гибли только потому, что подумывали сказать гадость его жене. И если Майя Лопез действительно ему дорога, он с тобой церемониться не станет.

– Наверное, мне стоит передать эту историю другому репортеру, – едко предложила она.

– Я не о том...

– Неужели? – Она сложила руки на груди.

Пожалуй, он действительно намекал именно на такой ход событий, мысленно признал Питер.

– Пойми, я видел, как гибли журналисты, мои друзья. Они искали правду, чувствовали себя неуязвимыми, и что? Один попал в аварию, другого убили грабители, третий покончил с собой. С тобой может произойти все что угодно, и пусть улыбка Фиска тебя не обманывает.

– Я знаю, – ответила она. – И еще я отлично умею заметать следы.

– На кладбище полно памятников репортерам, которые думали, что умеют заметать следы.

– Принципиальные журналисты необходимы для существования общества в целом, – разозлилась Мэри Джейн. – Или ты советуешь мне все бросить и сидеть дома?

– Нет, что ты, я просто...

Питер умолк, потому что не находил слов. На самом деле он действительно хотел, чтобы она оставила эту опасную работу и сидела дома. Писала бы об интересных событиях и держалась подальше от опасных преступников. А Мэри Джейн рвалась расследовать преступления... Конечно, он уважал ее цели, ему нравилась ее решительность, но Фиск… Кингпин слишком опасен. Питер знал, что ЭмДжей не питает иллюзий относительно босса преступного мира, но остановить ее не мог. Конечно, он восхищался ее принципиальностью, но смириться с тем, что она постоянно подвергает себя опасности, было очень тяжело.

– Ты сама знаешь, через что я прошел, – начал было он.

– Прости, – прервала его ЭмДжей. – Только не надо опять рассказывать о твоем дяде. Я все понимаю, ты хочешь всех защитить. Ты такой, какой есть, и я тобой восхищаюсь, но ты не знаешь, когда пора остановиться.

– Мы оба знаем, кто в нашем городе самый опасный преступник, – напомнил ей Питер. – Уилсон Фиск. Давай договоримся, что ты не станешь к нему приближаться, и больше не будем об этом вспоминать. Неужели это так сложно?

– А если я начну расследовать преступления другого гангстера? – поинтересовалась она. – А если мне захочется проследить за парнями из «Блэкрид- жа»? К ним мне тоже нельзя будет приближаться?

– ЭмДжей... – тихо простонал он.

Больше ему сказать было нечего.

– Ты каждый день идешь навстречу опасности, – запальчиво продолжала она, – и я как-то научилась с этим мириться.

– Но я...

– У тебя есть сверхспособности. Знаю. Но и многие твои противники наделены подобными качествами, а некоторые их них даже сильнее тебя. И что? Это тебя останавливает? Или ты думаешь, что я не бродила по дому ночи напролет, дрожа от страха и воображая, как тебя бьют током, режут на куски или распыляют на атомы?

– Не припомню у знакомых злодеев способностей распылять на атомы...

Она взяла его за руку и произнесла:

– Питер, я тебя люблю, но у меня больше нет сил с тобой спорить. Пожалуйста, пойми, что у меня тоже есть право на выбор. Об этом я и хотела с тобой поговорить. Я долго откладывала, потому что ты и так мечешься, у тебя сложный период, но больше я молчать не могу. Я не смогу жить так, как считаю нужным, если ты постоянно будешь меня защищать и требовать объяснений. Поверь, я достаточно взрослая, несу ответственность за свои поступки и сама решаю, когда мне рисковать. Ведь я тебе доверяю...

– Ладно, – кивнул Питер.

– И мы больше не будем об этом спорить?

– Поставим себе такую цель.

– И ты не будешь вмешиваться в мои дела?

– Только если ты сама меня об этом попросишь, – ответил он.

«Ну или если без меня тебе не обойтись».

* * *

СПУСТЯ неделю они сидели в ресторанчике в Верхнем Ист-Сайде вместе с Гарри, который уже завтра отбывал в Европу. Питер давно ждал этой встречи и от души надеялся, что никакие срочные дела не заставят его отменить прощание с другом.

К счастью, судьба встала на его сторону, и они втроем веселились, поглощая вкусный ужин и делясь приятными воспоминаниями. Конечно, по правилам гостеприимства Питеру следовало оплатить ужин, но принимая во внимание реальное положение вещей, Гарри настоял на том, чтобы расплатиться самому.

– Даже и не думай возражать, – заявил Гарри, когда они усаживались за стол. – Ты бы уже сто раз стал миллионером, если бы не твои старомодные взгляды на справедливость. Я просто прикинусь положительным персонажем нашей истории и потрачу немного денег. Беспроигрышный вариант, знаешь ли!

Питер и ЭмДжей держались слегка скованно. Конечно, он помнил о данном обещании и пытался не показывать, как тревожится, однако получалось неважно. ЭмДжей фактически просила его о поддержке в смертельно опасном предприятии. Разве мог он не беспокоиться, забыть, как она рискует, расследуя дело Фиска? Как можно прогнать эти мысли?

Питер хотел бы не думать о плохом хотя бы в этот вечер с Гарри, но не мог. Подруга тоже не выглядела особенно счастливой.

Ко всему прочему, Питера преследовало ощущение, что Гарри что-то недоговаривает. Цель его поездки по-прежнему оставалась весьма туманной: поиски «своего предназначения и цели жизни». Неужели нельзя «найти себя» в Нью-Йорке или слетать в Европу пару раз на недельку-другую, чтобы развеяться? Однако Гарри переезжал за океан надолго, если не навсегда.

Правда, от такого отца, как Норман Озборн, всякий был бы рад оказаться за океаном. Тут Питер не спорил. Однако было еще кое-что. Все-таки они дружили с Гарри много лет, и Питер знал друга достаточно хорошо, чтобы понять, когда от него что-то скрывают.

Гарри в последнее время изменился, стал рассеянным и вспыльчивым. Однажды Питеру показалось, что у друга дрожат руки. Конечно, навязываться даже друзьям со своими советами нехорошо, и все же Питеру было не по себе.

– Как я устал! – зевнул Гарри, когда они втроем вышли из ресторана. –- Хочу отоспаться, прежде чем лезть в самолет и сидеть там полдня без дела. А вы зайдите еще куда-нибудь.

– Я бы с удовольствием, – ответила ЭмДжей, – но у меня статья зависла. А редактор ждет материал утром. Буду всю ночь писать.

Мэри Джейн попрощалась и уехала на такси, а Питер пошел проводить Гарри.

– Присмотри за моим отцом, пока я в отъезде, держи его в узде, – сказал Гарри. – Он наверняка захочет иногда с тобой встречаться, так ты уж наставь его на путь истинный.

– Да он вроде неплохо исполняет обязанности мэра, – ответил Питер. – Может, слишком уж потакает корпорациям, но вообще все работает нормально.

– Мы с ним об этом много говорили, даже спорили, – поделился Гарри. – Он на все смотрит с точки зрения предпринимателя. А уж если вобьет себе что-нибудь в голову, то ни за что не передумает.

– Вы с ним чем-то похожи.

Гарри рассмеялся.

– Верно. Ты хоть представляешь, как трудно бороться с самим собой?

Питеру вспомнился бой на крыше с той девушкой, Майей Лопез. Да, он понимал, каково это – бороться со своим отражением.

– Так что? – улыбнулся он другу. – Может, тогда подскажешь, как же побороть самого себя?

Гарри взглянул на него как на чокнутого, что, в сущности, было не так уж далеко от истины.

– Стань другим, – предложил Гарри. – Изменись. Удиви соперника.

* * *

У МНОГОКВАРТИРНОГО дома, в котором жил Гарри, они пожали друг другу руки, а потом обнялись. Гарри не знал о тайной жизни Питера, но, если не считать ЭмДжей и тети Мэй, он был единственным, кто действительно понимал его. Рядом с ним всегда становилось легче. А с отъездом друга Питер еще на шаг приблизится к одиночеству.

– Вы с ЭмДжей какие-то мрачные, – встревоженно заметил Гарри.

– Я о ней беспокоюсь, – вздохнул Питер, – а она сердится.

– Будешь душить ее своей заботой – она этого не вынесет и уйдет от тебя.

– А если ее убьют, этого не вынесу я.

– Это ее жизнь, – сказал Гарри. – Ты не имеешь права вмешиваться. Смирись и не действуй ей на нервы.

Хороший совет. Гарри ушел к себе, а Питер еще долго стоял на улице, глядя в небо. Его жизнь дала трещину.

Глава 26

ГОРАЗДО ближе к центру города двое мужчин стояли в мрачном полутемном помещении – на складе, принадлежащем Фиску. В соответствии с условиями встречи их было только двое – ни помощников, ни телохранителей. Ни одного свидетеля.

– Встретимся на моей территории, – сказал Фиск. – Тебе сложнее что-то организовать и остаться незамеченным.

– А если увидят, как я вхожу? – спросил Норман Озборн.

– И что? Мэр Нью-Йорка консультируется с одним из наиболее уважаемых горожан. Ничего особенного.

С потолка свисала лампа, прямо под ней стоял стол. На столе – бутылка вина и два бокала, однако на стулья никто не садился и пить не хотел. Фиск смотрел на пляшущие в сумраке тени. Он сдержал слово, его люди не пришли. Он не хотел, чтобы они слышали его слова, а мэр ему не соперник, если дойдет до драки. Если понадобится, он этого Озборна переломит пополам, упрячет в бочку и сбросит в реку, а тот и пикнуть не успеет.

Озборн представлял собой опасность другого рода, однако с ним можно было договориться и о новых возможностях. Фиск не доверял честному слову мэра, но верил в его жадность и честолюбие. Озборн любил власть. Большинство видели в нем блестящего предпринимателя, который превратил крошечную компанию – разработчика информационных технологий – в лидера индустрии. Они видели честолюбца, который добился успеха и богатства и решил доказать, что управлять городом умеет так же хорошо, как изобретать и внедрять новые технологии.

Горожане пока не сошлись во мнении, хорошим ли мэром стал Озборн. Финансисты его обожали, ведь он поддерживал предпринимателей. Но был ли он лидером для всего города? Те, кто ничего не получал от выигрышей финансовых воротил с Уолл-Стрит, смотрели на Озборна косо. Мартин Ли и ему подобные каждый день говорили в новостях о том, в какой помощи нуждаются бездомные, и упрекали мэра, пока косвенно, в неверном распределении ресурсов.

«Кто-то должен предложить помощь, – заявлял Ли. – Если государство не в состоянии помочь людям, значит, люди должны помогать друг другу».

– Нужно сделать так, чтобы Мартин Ли и прочие того же толка работали на тебя, – сказал Фиск. – Привлеки частный сектор. И предпринимателям поможешь, и людям. – Помолчав, он добавил: – Озборн, я протягиваю тебе руку помощи.

– Мне не нужна рука помощи, – фыркнул мэр. – Ни от тебя, ни от других. Я пока не тону.

– Но и под облака не воспаряешь от счастья. Состоятельные горожане тебя любят, но остальные обзывают «мэром Уолл-стрит». Измениться ты не сможешь, станет только хуже. Тогда против тебя выйдут те, кто поддерживает сейчас, а остальные назовут лицемером. Вместо этого тебе придется убедить всех, что твой путь единственно верный и поможет всем.

– И Уилсон Фиск примет живейшее участие в управлении городом? – хрипло усмехнулся Озборн.

– Именно так.

– Не пойдет, – покачал головой мэр. – Твои ошибки прошлого еще свежи в памяти.

– Меня уже пытались упрятать за решетку. Ничего не вышло. Мне теперь что, всю жизнь оправдываться? Где справедливость?

– Мы сейчас не о справедливости, – сказал Озборн. – Дело в отношениях с людьми.

Фиск осклабился.

– Норман, мы не в пуританском городишке на среднем Западе. Это Нью-Йорк! Здесь люди больше всего любят героев прошлого, особенно когда они возвращаются. Они будут счастливы увидеть некогда разорившегося магната, который вернул себе все. Они хотят видеть злодея, ставшего героем. А на всех помощников героя падает отсвет его славы.

Озборн бесстрастно взглянул на Фиска.

– Я подумаю.

– Ты уже подумал и пришел к какому-то выводу, иначе мы бы здесь сейчас не разговаривали. Говори, что я должен сделать, чтобы план сработал.

Озборн со вздохом покачал головой.

– Хорошо. – Он подал Фиску конверт. – Здесь список... требований. Ничего особенного.

Фиск разорвал конверт, вынул лист бумаги и быстро просмотрел его с первой до последней строчки.

– Снимаю шляпу, Озборн, ты все идеально распланировал. Если я срежу именно столько, то раны постепенно затянутся. – Он коротко кивнул мэру. –- Если ты хочешь именно этого, мы сработаемся.

– Я всего лишь думаю о городе, Уилсон. У меня есть возможность полностью изменить город и стать самым успешным мэром за долгие годы. Однако играть я вынужден жестко.

– Не то чтобы я очень любил метафоры, – заметил Фиск, – но ты уверен, что сможешь играть жестко на таком мягком поле?

– Мы деловые люди, Уилсон. К чему этот детский лепет?

– Просто напоминаю тебе, где мы живем. – Фиск показал мэру зажатый в руке лист бумаги. – Я предлагаю тебе пряник и надеюсь, что кнут не потребуется.

Озборн прищурился и сжал губы в тонкую линию.

– Уилсон, ты сам сказал – мы деловые люди.

– И я хочу вести дела полюбовно, – кивнул Фиск. – Твои требования вполне разумны, а я предпочитаю работать с разумными людьми. Однако напоминаю: оставайся таким же разумным и впредь.

– Рад, что у тебя такая четкая точка зрения.

– Я всегда рассуждаю просто и ясно.

– Неужели? – рассмеялся Озборн. – А как насчет этого чокнутого, который носится по городу и притворяется Человеком-Пауком? Не подумай чего, у меня нет никаких доказательств, но я тебя знаю. И хочу выяснить только одно: как ты нашел ему двойника?

– Если бы я принимал в этом хоть малейшее участие, – откликнулся Фиск, – то непременно поделился бы с тобой таким секретом.

– И все же, – не отступал Озборн. – Неужели наш Человек-Паук не единственный в своем роде? И существует целая раса Пауков, ожидающих приказа? Или ты его создал? Вырастил где-нибудь в лаборатории, в недрах Башни Фиска?

– Хватит! – взревел Фиск и шагнул вперед. – Не смей так со мной разговаривать! Я не кто-нибудь, а Уилсон Фиск!

– А я мэр города Нью-Йорка, – опустив глаза, тихо ответил Озборн.

– И если ты хочешь остаться мэром, то держи язык за зубами, – сказал Фиск. Грохот у него в голове понемногу стихал. Пульс уже не частил. Кулаки разжались. – Человеку свойственно стремиться к власти. Сам увидишь, когда захочешь поиграть в политику. Однако, когда разговариваешь со мной, помни, кто ты есть, или я поставлю на твое место другого – который почувствует, где истинное сердце города. Этот разговор состоялся потому, что ты умный человек и способен увидеть то, чему глупец не придаст значения, а вовсе не потому, что у тебя в руках реальная власть.

Фиск прожигал Озборна взглядом, пока тот не отвернулся.

– Все, разговор окончен, – объявил Фиск и вышел, оставив Озборна искать в полутьме дорогу к двери.

* * *

СГОРБИВШИСЬ на куче ящиков, Бингам смотрел вниз и внимательно слушал. Он жалел, что не захватил попкорн или картофельные чипсы. Он любил и то, и другое. В костюме, правда, жевать было не очень-то удобно, да и быстро становилось жарко. Однако от жары он не страдал, ему казалось, что он просто медленно варится, превращаясь в себя настоящего, каким ему суждено быть.

Ему нравилось слушать эти разговоры. Забавное зрелище. Он ждал сигнала, думал, что его могут позвать, и был готов действовать. Это стало бы еще одним преступлением Человека-Паука. Однако Бингам понимал, что его услуги вряд ли понадобятся. Эти двое сидят в одной лодке, хоть никогда в этом и не признаются. Они могут сколько угодно шипеть, угрожать и пялиться друг на друга – ничего не изменится, потому что Фиску нужен Озборн, а Озборну нужен Фиск. Уж так все закрутилось, и так и останется, пока один из них не сожрет другого.

Толстяк ушел первым, и Бингаму стало скучно. Дел он никаких не запланировал, поэтому можно было полетать по городу, опутать паутиной полицейских, повеселиться, сбивая с ног старушек, и завтра увидеть себя в утренних газетах. Бингам очень любил прыгать по крышам и стрелять паутиной, хоть таскать на плечах веб-шутеры было и тяжело. Его устройства для паутины получились тяжелее, чем у самозванца, и отдача от каждого выстрела из них оказывалась сильнее, чем он ожидал. Несправедливо! Бингаму даже сказали, что не будь его скелет укреплен специальными лекарствами, у него бы плечи вылетали из суставов при каждом выстреле.

Боли он не боялся.

Он готов был терпеть любую боль – ведь он Человек-Паук, а величие всегда идет с болью рука об руку. Так он думал. Или, может, услышал об этом по телевизору. Неважно, эти слова его зацепили.

И ему нравилось быть самим собой. Он с удовольствием летал по городу, мешал людям, пугал их. Недавно, притворяясь Пауком-самозванцем, он собирался толкнуть коляску с младенцем под самосвал. Дети приходят и уходят. И ничего бы особенного не произошло. Бингам бы дольше мучился, если б не убрал за собой бумажку от конфеты, а бросил ее на тротуар. И все же он тогда оставил мысль о коляске. Представил, как разорется Фиск, и передумал.

Еще придет время, когда никто не будет им командовать. Фиск думал, что он главный – вот глупец! Бингам держал его в кулаке, дергал его за ниточки. Вот только толстяку незачем об этом знать.

Пусть все думают, что он дурак. Люди его всегда недооценивали. Над ним смеялись в Бингамтоне, смеялись на улицах Нью-Йорка... и перестали смеяться, когда он познакомился с людьми из той лаборатории.

* * *

КРАСИВАЯ женщина, которую он встретил на улице, отвела его в микроавтобус. Там его напоили какао с белыми мягкими конфетками, которые он когда-то насаживал на палочки. Дали чистую одежду и сэндвич, каких он не пробовал в жизни. Салат из тунца в нем был нежный, сочный, с маленькими черными оливками, которые ему неожиданно понравились.

– Мы отвезем тебя в одно место, – сказала ему красивая женщина. Она очень понравилась Бингаму. – Там будет всегда тепло, много еды и питья. У тебя будет чистая одежда и своя кровать.

Люди считали Бингама глупым – и зря. Никто не стал бы делать столько добра, не ожидая получить ничего взамен. Это он отлично понимал.

– Что мне нужно будет сделать?

Она улыбнулась, восхищаясь его умом. Ее глаза прятались за странными очками в ярко-зеленой оправе. Бингам таких никогда не видел.

– Мы хотим проверить некоторые... лекарства, – пояснила она. – От них тебе, возможно, сразу станет лучше, однако – и я хочу сказать тебе правду, – возможно, сначала тебе может стать хуже. Но если ты заболеешь, мы тебя вылечим.

Бингам вообразил себя в кровати, а красивую женщину в смешных очках рядом. Она будет мерить ему температуру и кормить бульоном, как делала мама, пока не заболела. Мама давала ему лекарство и разрешала смотреть телевизор хоть целыми днями. Он согласился и подписал бумаги, на которых было написано, что он согласен делать то, что ему скажут, и красивая женщина велела водителю микроавтобуса отправляться в путь.

Они ехали очень долго, и Бингам не знал, где они находятся, потому что в автомобиле не было окон. Наконец, они остановились и вышли – машина стояла в подземном гараже. Было холодно, их шаги эхом отдавались в полумраке. Красивая женщина в очках открыла перед ним дверь, за которой их встретил мужчина – он совсем не улыбался.

Бингам больше никогда не видел красивую женщину в странных очках.

* * *

ОН ДУМАЛ, они поедут в дом вроде того, в котором он жил в детстве, только побольше и покрасивее. И там будут мягкие кровати, красивая мебель, новые тарелки с целыми краями и вилки с ровными острыми зубьями. Все оказалось не так. Это место было похоже на больницу, куда отвезли его мать, когда она заболела. Он даже не предполагал, что ему, возможно, придется заболеть, как матери, но красивая женщина говорила именно об этом. Они хотели сказать, что он заболеет, как мать, и даже хуже.

У него не оказалось своей комнаты. У него была кровать в спальне на пятерых, и люди приходили и уходили, когда с ними что-то случалось. У них поднималась температура, их тошнило чем-то жидким, а иногда кровью. Из одного как-то раз вытошнило вроде бы весь желудок. На лицах и телах у них вырастали шишки. Они плакали и звали маму. Ходили по ночам под себя, а по утрам лежали похолодевшие с открытыми глазами. Один мужчина разодрал себе лицо ногтями, а другие смотрели на него. И никто не кормил их супом.

Телевизор, правда, у них был.

Они должны были вести себя друг с другом вежливо. Рядом всегда были охранники, которые вмешивались, если один больной крал у другого десерт, или не давал переключать каналы телевизора, или просто вредничал. Они там часто злились и вредничали.

Зейн был самый вредный из всех. Многие просто сидели тихо и ни к кому не лезли, как Бингам, но вот Зейн с самого начала ко всем приставал. Он ставил подножки, сдергивал с соседа пижамные штаны, чтобы все посмеялись над голым задом. Он крал еду и швырялся ею, прятал пульт от телевизора и не отдавал. Говорил, что смотреть, как плачут нытики, которым не дают переключить каналы, куда интереснее, чем кино. Зейн сказал, что Бингам толстый, но Бингам точно знал, что похудел с тех пор, как ушел из дома, а от лекарств худел еще быстрее.

Иногда он говорил разным людям: «Я худой», – но Зейну он этого не говорил. Боялся насмешек.

Если Зейн уж слишком расходился, вмешивались охранники. Не сразу, конечно, им же надо было отложить смартфоны и журналы, или что там было у них в руках. В конце концов, они давали Зейну нагоняй. Все, кроме Макгрегора. Он был старый и ленивый, с блестящей лысой головой, на которой подрагивал ободок седых волос, и необычно круглым носом с красной шишкой. У него были глаза с булавочную головку, и он смеялся, когда больные падали и плакали от боли.

Макгрегору Зейн нравился. Сначала охранник смеялся, когда Зейн издевался над другими, как будто смотрел комедию. А потом стал ему помогать. Вдвоем они прятали пульт от телевизора, или Зейн отдавал Макгрегору чей-нибудь обед, чтобы старик вылил его в канализацию.

А был еще и Риз – с ним Бингам почти подружился. У Бингама было не очень-то много друзей, но Риз оказался добрым, и Бингам старался тоже быть добрым в ответ. Иногда они делились воспоминаниями о прошлом или тихо сидели рядом и смотрели телевизор. Они проводили вместе целые часы, и им не бывало скучно.

Однажды Риз подавился. Еды у них никакой не было, и Бингам подумал, что Риз кашляет, но ему становилось все хуже. Риз упал, захрипел, его лицо покраснело, он схватил себя за горло.

В комнате была красная кнопка вызова помощи, и Макгрегор держал на ней палец, но не нажимал. Он просто смотрел на Риза и улыбался. Бингам хотел сам нажать на кнопку, но Зейн ему не позволил. Зейн схватил Бингама, а Макгрегор все смотрел, как Риз извивается на полу. Потом тот затих, его рот раскрылся, глаза остекленели, а под телом на полу появилось пятно.

Макгрегор нажал на кнопку.

– Судорожный припадок в седьмой палате, – сдавленно произнес он в микрофон.

Как только охранник отпустил красную кнопку, Зейн расхохотался. Ему вторил Макгрегор. Они весело хлопали друг друга по плечам, как будто их любимая команда выиграла матч.

Когда тело Риза унесли, Бингам осознал, что стал другим. Он изменился. Нет, он не вырос. И не сказать чтобы какая-то часть его исчезла насовсем, а на ее месте возникла новая. Теперь он просто весь состоял из старых и новых частей. Так ему казалось. Его тело менялось, но оставалось при этом его телом. Ему приходили новые мысли, но это были его мысли, собственные. Наверное, было слово, которым назывались эти перемены, но Бингам этого слова не знал.

В тот же день, вечером, Зейн спросил Бингама, почему он не льет слезы по милому дружку. Бингам схватил его за волосы и разбил ему голову об пол. Он бил и бил его головой об пол, пока от нее ничего не осталось. Череп раскололся, а все, что было внутри, разлетелось по стенам. Макгрегор сразу же нажал на красную кнопку, однако к тому времени, как прибежали врачи, и сам охранник уже не дышал.

* * *

БИНГАМА отвели в кабинет директора, который работал на самого главного босса, очень важного. Никто не хотел расстраивать директора, и уж точно никто не хотел расстраивать босса.

Бингам сделал и то, и другое, и, хоть в больнице ему не очень-то нравилось, он не хотел возвращаться на улицу, в холод и голод. Без Зейна и Макгрегора жизнь вполне могла наладиться. Жаль будет, если его выгонят за то, что он сделал жизнь в седьмой палате спокойнее, избавившись от них.

Директор был пожилым мужчиной с длинным носом и белой бородой. Он смотрел на Бингама очень серьезно, но не сердито. Сначала он спросил, понимает ли он, что поступил плохо и почему, однако сам почти не прислушивался к ответам. Он хотел знать, нападал ли Бингам раньше на людей, нарочно ли он напал на Зейна и Макгрегора и знал ли заранее, на что способен.

Директор записал ответы. Странное ощущение возникает, когда тебя слушают, решил Бингам. Ему понравилось.

– Ты в последнее время чувствуешь себя иначе? – спросил директор. – Может, сильнее?

– Я чувствую себя хорошо, – вежливо ответил Бингам. – Я как будто проснулся, чувствую все, что происходит вокруг. Я и не знал, что стал сильнее, пока не... пока это не произошло.

– А когда ты напал на этих людей, ты чувствовал в себе новые силы?

– Да, – ответил Бингам. – Что со мной теперь будет?

– Ничего, – ответил директор. – Если, конечно, ты согласишься нам помочь.

– Как?

– Примешь новые лекарства.

– Если мне не станет от них хуже, я приму новые лекарства.

– Босс обрадуется, когда я передам ему твой ответ.

И Бингама не наказали за то, что он сделал. Наоборот, поселили его в отдельную комнату и дали телевизор, который он мог смотреть, сколько ему вздумается.

Глава 27

БЫЛО странно вернуться в «Дейли Бьюгл». Когда он учился в старших классах школы, то часто сюда приходил, словно сбегал в другую жизнь. Его, подростка, приняли в свою команду взрослые – и какие удивительные люди! Они каждый день рисковали жизнью, чтобы рассказать читателям правду.

Они поступали так, потому что это было честно и правильно и потому что сами были честолюбивы и принципиальны и не мыслили жизни без опасностей. Они запивали вчерашние пончики прогорклым кофе и жевали на ходу хот-доги. Питер творил нечто похожее в облике Человека-Паука, но репортеры добивались эффекта словами, умом и настойчивостью. У них не было сверхсил, им вселенная такого подарка не предложила. Они полагались только на собственную силу и решительность.

Питер весело поздоровался со всеми знакомыми – с Беном Уричем, Бетти Брант, Робби Робертсоном. Возле одного из компьютеров сгрудились журналисты, жадно прислушивавшиеся к трансляции новой передачи Джеймсона. Они явно были в восторге.

Наконец, он отыскал стол ЭмДжей.

– Я всем сказала, что помогаю тебе с научным отчетом, – проговорила она, – поэтому говори тише. Мистеру Робертсону вовсе не обязательно знать, что мое расследование связано с Фиском.

Питер и сам был не в восторге от темы, которую выбрала Мэри Джейн, однако спорить не собирался. Пока что они решили узнать все, что можно, о женщине, которой так заинтересовались оперативники из «Роксона». У них была ее фотография и адрес, а больше ничего. Однако и этого хватило, чтобы установить ее имя: Лора Ремзи. Ничего интересного о ней узнать не удалось. Она никак не была связана с Роксоном или с Фиском, да и вообще хоть с кем-нибудь из важных персон. Питер и ЭмДжей еще полчаса покопались в сети, но ничего не обнаружили.

– Не понимаю, – вздохнул Питер. – Самая обыкновенная женщина. Со своими проблемами, но таковы многие. Зачем она Фиску?

– Что, если ему нужна не она? – предположила ЭмДжей. – Может, он нацелился на кого-то из ее близких? – Она постучала пальцами по клавиатуре и хлопнула ладонью по столу. – Вот! Смотри. Ее брат – помощник окружного прокурора.

Питер задумался.

– Наверное, окружному прокурору не очень нравится иметь сестру, которая употребляет наркотики, но вряд ли это можно использовать как убийственный компромат.

– Пожалуй, – согласилась ЭмДжей. – Однако Фиск всегда любил шантаж. Возможно, на этот раз к шантажу добавится подкуп, и окружной прокурор запоет по-другому. Фиск ведь ищет возможности расширить влияние во всех городских структурах.

– Да, это важная информация, – согласился он, записывая имя окружного прокурора. – Спасибо.

– Я кое-что разузнала о Майе Лопез. Очень интересно получается. – Она передала Питеру папку с документами. – Ее отец обтяпывал кое-какие делишки с доставкой запрещенных грузов. Сначала он занимался этим на западе, а потом стал работать на Фиска. Или, точнее, стал работать вместе с ним. Сначала дела у них шли неплохо, а потом что-то пошло не так. Полиция подозревала, но так и не сумела доказать, что именно Фиск послал к Лопезу киллера, когда груз с оружием не дошел до получателя. Фиск, вероятно, решил, что Лопез спелся с федералами.

– А дочь своего сотрудника Фиск взял к себе?

– Выходит, так. Кстати, она глухая, – добавила ЭмДжей. – Фиск редко помогает людям по доброте душевной. Если он что-то дает, обязательно требует платы. А уж помогать дочери предателя и вовсе не его стиль.

– Она глухая! – Питер даже прищелкнул пальцами. – Так вот почему она мне не отвечала.

– Она читает по губам, – добавила ЭмДжей. – А под твоей маской их не видно.

Питер торопливо просматривал документы в папке.

– Я помню это убийство. Я тогда только начинал и примчался на место происшествия. Я думал... не знаю, о чем я думал. Мне было пятнадцать лет, и я надеялся помочь полицейским. Вышло только хуже. Меня чуть не арестовали, и я сбежал, но в газетах написали, что я был там. Джеймсон даже пустил слух, что я убил того человека и меня видели свидетели, хотя я появился там спустя час после полицейских. Тогда-то Джеймсон меня и невзлюбил. Но это неважно.

– Не знаю, – вздохнула ЭмДжей. – Лопез работал с Фиском. Его дочь работает с Фиском. Ты впервые встретил своего двойника на стройке, которая принадлежит Фиску. А Джеймсон хочет всех уверить, что тот двойник-самозванец и есть настоящий Человек-Паук.

– При чем здесь Джеймсон?

– Компания, которой принадлежит его радиостанция, потеряла кучу денег. Фиск их выкупил и получил контрольный пакет акций.

Питер присвистнул.

– И все же... Джеймсон никогда не пошел бы на такое только ради денег. Тем более ради грязных денег.

– Вряд ли ему известно, откуда взялись деньги, которыми ему платят, – ответила она. – Или он уверил себя, что выше этого.

– Может быть, – ответил Питер. – Не удивлюсь, если он потихоньку собирает компромат на тех, кто ему платит. Джеймсон, конечно, тот еще тип, но бьет он точно в цель. Однако картинка у нас пока не складывается. Фиск осуществляет какой-то план, в результате которого станет непобедимым, самым великим.

– Есть еще кое-что, – сказала ЭмДжей и показала Питеру фотографию копья. Он сразу узнал оружие, с которым недавно встретился в бою. – Я могу доказать, что именно с этим копьем Майя Лопез вышла против тебя. Оно было украдено из частной коллекции приблизительно пятнадцать лет назад. Отца Лопез обвинили в краже, но ничего не доказали. Похожее копье есть на фотографиях, сделанных в доме Лопеза в Нью-Йорке.

– Что же здесь странного? – спросил Питер. – Может, он спрятал копье, а потом передал дочери.

– Странное начинается потом, – продолжила ЭмДжей. – Отца Майи закололи копьем в его собственном доме. Копье хранилось в специальном ящике, а после смерти Лопеза исчезло.

– То есть она билась со мной копьем, которым закололи ее отца?

– Похоже на то. Либо она до ужаса хладнокровная, либо ничего не знает.

Питеру показалось, что второе гораздо правдоподобнее. Майя дралась страстно, однако он не чувствовал в ней жестокости. Она винила его в смерти отца, и, получается, копье было для нее сувениром, а не трофеем.

– Давай вернемся к Фиску, – предложил Питер. – Я не понимаю, к чему он ведет.

– Он действует сразу в нескольких направлениях, – откликнулась ЭмДжей. – А мы видим только часть общей картины. Прости, но мне кажется, что ты слишком много на себя берешь. Ты задаешься вопросом: «Что выиграет Фиск, если все возненавидят Человека-Паука?», – а правильнее было бы спросить: «При каком повороте событий я получу наибольшую выгоду?» И ненависть к Человеку-Пауку окажется лишь одной составляющей вереницы событий. – Она улыбнулась и склонила голову к плечу. – Я тебя не очень обидела?

– Ничего, переживу, – рассеянно проговорил Питер. – Но ты продолжай. Мне нравится ход твоих мыслей. Мне представляется большая паутина, и если потянуть за одну нить, то задрожат и остальные.

– Красивый образ, – ответила она. – Все-таки ты неисправим. Мыслишь паучьими категориями.

– Ты умница! – сказал он, целуя ее на прощанье. – И всегда задаешь правильные вопросы. Я все понял! Ну, не все, но на пути к решению проблемы. Пока! Я тебе позвоню.

– Вместо паутины можешь вообразить ковер... – бросила она ему вслед.

У выхода Питер прошел мимо репортеров, которые обсуждали новую статью. Оказывается, Человек- Паук догнал грабителя и забрал себе украденный бумажник.

– Подумать только, а мы считали его героем... – донеслось до него.

* * *

ВЫЙДЯ на улицу, Питер достал телефон и набрал номер Юлии Ватанаби.

– Мы что-нибудь выяснили насчет Энди, того парня, убитого на причале? – спросил он.

Она попросила его подождать, чтобы найти укромное место для разговора. Юлия не хотела обсуждать дела, связанные с Фиском, при коллегах. Питер несколько минут слушал отдаленные звуки разговоров в полицейском участке.

– Почти ничего не выяснили, – сказала наконец Ватанаби. – Он много чего натворил, но все это мелочи. В основном кражи со взломом. Никого не убил.

– Есть у меня одна догадка, – сообщил Питер. – Попробуй раскопать что-нибудь еще. В ту ночь он сказал, что его брат нечист на руку и работает с другими такими же. Проверь брата.

– Хорошо, я постараюсь, – ответила лейтенант. – Что-нибудь еще?

– Да, – ответил он. – Мне нужен домашний адрес одного человека... и ты вряд ли будешь рада услышать его имя.

* * *

ОН ВОВСЕ не хотел влезать в окно квартиры в Ист- Сайде. Герои по квартирам не шарят. С другой стороны, позвони он в дверь, его бы не впустили. Уж лучше постучать в окно, пока парень внутри смотрит телевизор.

Питер выбрал нечто среднее: он открыл незапертое окно и уселся на внешний выступ на стене, однако в квартиру не вошел. То есть как бы и в гостях, и без приглашения не входит.

Открылась дверь. Вошел хозяин квартиры, поставил на пол сумки с продуктами и повесил одежду, полученную в химчистке, в шкаф. Потом прошел в ванную и облегчился, не закрывая двери.

Человек-Паук скривился под маской и отвернулся. Хозяин вышел из ванной и включил телевизор в гостиной. Заметив на полу тень, он поднял глаза и окаменел.

– Привет, – дружески помахал ему Человек- Паук. – Не уделите мне минутку?

Помощник окружного прокурора Эйб Ремзи сделал шаг назад и вытянул руку с зажатым в ней пультом от телевизора.

Паук поднял руки.

– Простите, мистер Ремзи, что я вас потревожил. Наверное, мне лучше зайти в другой раз. Я даже не против записаться к вам на прием.

Ремзи несколько раз моргнул и выключил звук телевизора.

– Что тебе нужно?

– Пожалуйста, не кричите, – ответил Человек- Паук. – Это главное. Мне просто нужно с вами поговорить. Я ждал вас, но не решился войти без приглашения. Наверное, я сейчас похож на вампира. Или просто на вежливого гостя. Давайте договоримся, что я всего лишь вежливый гость.

– Ты что, подсматривал, как я в туалет хожу?

– Нет, – быстро ответил Питер. – Я отвернулся. Слышал только плеск.

Ремзи вздохнул и взмахом руки пригласил гостя в дом.

– А ты настоящий.

– Так вам известно, что по городу бродит мой двойник?

– Официально не объявляли, – пожал плечами Ремзи, – но я давно догадался. Тот парень придурок, и разговаривает не так, как ты, и не шутит, даже глупо. А еще на его костюме белые полоски расположены слишком близко.

– Верно! Вы очень наблюдательны!

Ремзи захохотал и покачал головой.

– Я вообще твой фанат!

– А я восхищаюсь трудолюбивыми служителями закона.

Ремзи вопросительно приподнял брови.

– Так о чем же ты хотел со мной поговорить? О каком-нибудь деле, которое я веду? Это вряд ли...

– Нет, – ответил Человек-Паук. – Об этом не надо. Скажите, у вас есть сестра по имени Лора Ремзи?

Помощник окружного прокурора испуганно воззрился на Питера.

– Она... С ней что-то случилось?

– Нет, что вы, все в порядке, – торопливо пояснил тот. – Не буду утомлять вас подробностями, но я недавно следил за одним парнем и видел, как он фотографировал вашу сестру, когда она... как бы это сказать... делала покупки.

– Она опять принимает наркотики? – с болью в голосе спросил Ремзи.

«Он все знает». Человек-Паук кивнул.

– Так я и знал, – вздохнул Ремзи. – Ладно, я попытаюсь ей помочь. Племянница уже жила у меня раньше, так что я что-нибудь придумаю.

– Как вы думаете, кому могла понадобиться эта информация?

– А ты знаешь, кто за этим стоит?

Питер скривился под маской.

– Не хочешь говорить, – произнес Ремзи. – Понимаю. Не знаешь, на кого я работаю. Ладно, давай по-честному. – Он нахмурился, собираясь с мыслями. – Хочешь узнать, приходил ли кто ко мне с просьбой сделать кое-что, а в случае, если я откажусь, рассказать всем о моей сестре?

– Да, пожалуй.

– Нет, – ответил Ремзи. – Ничего такого не было. Моя сестра давно принимает наркотики. Даже лечилась в специальном центре. Конечно, мне бы не хотелось делать семейные проблемы достоянием общественности, но никакой тайны я из этого не делал. И я не стану выдавать закрытую информацию только потому, что у меня сестра наркоманка. Друзья и родственники и так об этом знают.

– Так зачем же ее фотографировали? – спросил Питер. – Ребята, которые за ней следили, дорого берут за свои услуги.

В шлеме завибрировал телефон, но Питер не стал отвечать.

– Так всегда делают, – пожал плечами Ремзи. – Мы же не спрашиваем золотоискателя, зачем он долбит лунки здесь и там, а не идет сразу к самой богатой золотой жиле? Сначала собирают всю информацию, до какой могут дотянуться. Мою сестру сфотографировали. Теперь это «первичные данные». Их «обработают» – то есть посмотрят, покопают, поймут, что от меня этим ничего не добиться, и отложат. Если бы ты не видел, как это произошло, никто бы ничего не узнал. Уилсон Фиск ничего на меня не накопает.

– Я ни разу не упомянул этого имени.

– Да ладно, – протянул Ремзи. – Шантаж – это его конек. Да и кто еще станет платить кучи денег, чтобы собирать «первичные данные»? – Он криво усмехнулся. – И вообще, все знают, что у тебя на него зуб.

– Да, цветочек при встрече я ему не подарю, – признал Человек-Паук. – А вы не знаете, над чем он сейчас работает?

– Понятия не имею, – ответил Ремзи. – Вот, смотри. Я записал эту программу пару дней назад, и с тех пор меня это мучит.

Он взял пульт от телевизора и отыскал записанную программу.

На экране появился Норман Озборн на ступеньках мэрии. Репортеры, перекрикивая друг друга, задавали ему вопросы, а он что-то рассеянно отвечал, пока не прозвучали слова о «тесных отношениях» с предпринимателями. Мэр замер, будто споткнувшись.

– Я против намеков на любые «тесные отношения», – заявил Озборн. – Мне слышится в этих словах нечто недостойное. Город построен благодаря предпринимателям, и, когда дела у бизнесменов идут хорошо, в городе тоже все движется и растет. А сейчас в городе набирает силу новая волна честных предпринимателей, заботящихся о простых людях. И возглавляет их Уилсон Фиск, который ищет новые возможности вкладывать капитал и в то же время помогать простым горожанам со средними и малыми доходами. Я не собираюсь этого скрывать, а намерен поощрять такое положение вещей.

Ремзи остановил видео.

– Озборн еще долго восхвалял Фиска. Нас как будто к чему-то готовят.

– К чему?

Ремзи покачал головой.

– Не знаю. Но если тут замешан Фиск, добра не жди.

Глава 28

ВЫБРАВШИСЬ на ближайшую крышу, он проверил сообщения. Звонила Ватанаби. Она сказала, что откопала кое-что на брата Энди. Продиктовала имя и адрес и повесила трубку.

Адрес был Питеру знаком – местечко в Верхнем Вест-Сайде, недалеко от улицы Коламбия. Зацепившись паутиной за водонапорную башню, Человек- Паук взмыл в воздух. Перелетел от здания к зданию, прокатился на крыше автомобиля и добрался до места.

Человек-Паук раздумывал, как бы привлечь внимание брата Энди, когда тот – его звали Винсент – вышел из дома и направился к мусорным бакам. Братья действительно были похожи. Только старший был немного выше ростом и явно любил провести пару часов с гирями в спортзале.

– Только не пугайтесь, – произнес Человек- Паук, и парень едва не перекувырнулся через голову от испуга.

Питер висел на стене вниз головой – такого кто хочешь испугается. И все же... он же предупредил Винсента, попросил не пугаться. Очень вежливо попросил...

Винсент выпрямился и взглянул на Паука. По его лицу ничего нельзя было прочесть.

– Ты был там, – произнес он. – Когда умер Энди.

Человек-Паук кивнул и спрыгнул на землю.

– Да, – подтвердил он. – Я разговаривал с ним, а потом его застрелили.

– Полицейские говорят, что это ты его убил, – сказал Винсент. – Или другой парень, в таком же костюме, как у тебя. Твой двойник.

– Мне кажется, его убили потому, что он разговаривал со мной. Он кое-что подсказал мне, и потом кое-кто решил, что Энди должен навсегда замолчать. И больше никому ничего не говорить. Так мне кажется.

– И кто же это сделал? – хмуро спросил Винсент. – Кто убил моего брата?

– Я пытаюсь это выяснить, – ответил Человек- Паук. – Если ты что-то знаешь, скажи. Он намекал, что ты работаешь на Скорпиона.

Мужчина усмехнулся.

– Вот болтун! Я в семье пай-мальчик. А вот Энди – черная овца. До самого конца таким и остался, похоже.

– Ты знаешь, на кого он работал?

Винсент покачал головой.

– Энди с самого детства чего только не вытворял. Но в последнее время взялся за ум. Почти получил школьный аттестат, работал клепальщиком. Я так им гордился! А потом услышал, как он по телефону договаривался дельце провернуть. Ну я и прижал его, так и так, а он ответил, что выхода нет, крепко его держат. Что это будет последнее дело, и потом от него отстанут. Я сказал, что пойду с ним, а он мне не тот адрес дал и смылся.

Винсент вытер глаза тыльной стороной ладони.

– А полиции ты об этом рассказывал?

– Конечно. Какой-то мужик с усами заявился, я ему все и рассказал. А он у меня кофейный стаканчик оставил, чтоб я убрал за ним. Лакея нашел!

Винсент все рассказал полиции, однако информация в дело не попала. Нехорошо.

– Спасибо, – проговорил Человек-Паук. – Ваша информация, пока не знаю, как, но обязательно поможет мне. Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы найти убийцу.

«Энди был обычным человеком, его любил брат, который теперь тоскует», – напомнил себе Питер. В груди зажглись знакомые искорки гнева.

– Я тебе верю, – вздохнул Винсент. – Жаль, что полиции до нас дела нет.

– В городе много и хороших полицейских.

– Может, ты и прав. Половина копов считает, что ты злодей, а ты все равно нам помогаешь. Далее не знаю, откуда у тебя силы.

Иногда Человек-Паук и сам не знал – откуда?

* * *

ОН НАПРАВЛЯЛСЯ к центру города, туда, где перепрыгивать от здания к зданию было так легко. Питер обдумывал все известные факты, пытаясь мысленно нарисовать общую картину, когда раздался телефонный звонок – Ватанаби.

– Я на месте преступления, – сказала она. – Убит Ремзи, помощник окружного прокурора. Его забили до смерти. – Она вздохнула, и вздох перешел в стон. – У него вся квартира в паутине.

* * *

– МНЕ ЭТО надоело, – произнес он. – Пора положить этому конец. Прямо сейчас. Сегодня. Я ведь с ним разговаривал. Он был на нашей стороне. Хотел мне помочь.

– Потому его и убили, – откликнулась Ватанаби.

Они стояли на крыше здания рядом с тем, в котором жил Ремзи.

– Нет, – сдерживаясь изо всех сил, возразил Человек-Паук. – Не верю. Он все бы мне рассказал и отдал бы все доказательства, если бы у него что-то было. Да, он расстроился, узнав, что за его сестрой следят. Однако не думаю, что он скрыл бы что-то от меня.

– Тогда зачем его убили? – спросила она. – Чтобы подставить тебя? Какой в этом смысл? Чтобы настроить против тебя горожан? Те, кто хотел, давно в тебе разочаровались и без этого. Кому выгодна эта смерть?

Должна быть причина. Без нее никак. Энди убили, чтобы он не сболтнул лишнего. Но почему погибли люди в ресторане? Ради чего? За что им такая смерть?

Почему погибла Аника?

А потом он понял.

– Мы рассуждали неверно, – сказал он. – Никто не собирался ничего скрывать. И не хотел, чтобы люди меня возненавидели. Кто-то хотел, чтобы я был всегда занят. Присесть не мог.

– Занят? Ты? – изумилась она.

– И не успел бы выяснить, чем занимается Кингпин, – продолжал Человек-Паук. – Что бы он там ни затевал... стремясь стать великим и неуязвимым. Больше его ничто не интересует. Вот и убрал меня с дороги.

– То есть Фиск уверен, что только ты можешь его остановить? – Ватанаби покачала головой. – Что бы он там ни задумал... Но все же – почему? У тебя на него никакого компромата. А если бы и был... Допустим, ты обо всем знал и вот-вот сдал бы его властям. Но ты ведь ни о чем не догадываешься!

– Да, я ни о чем не догадывался, – ответил он. – Даже не подозревал, что могу разрушить план, о котором ничего не знаю.

– А что теперь? Как ты ему помешаешь?

– Не знаю. Но теперь я смотрю на все под другим углом. Представь, что я – ниточка в ковре. Фиск знает, что я в принципе могу разрушить любой его план, и пытается убрать меня с дороги, прежде чем я стану действительно опасен. В прошлый раз я приложил руку к его аресту, в результате его жизнь сильно изменилась, он едва не угодил в тюрьму. Он хочет избавиться от меня заранее, чтобы без опаски творить свои черные делишки.

– И он подсунул тебе двойника, – протянула Ватанаби. – Ты приложишь все силы, чтобы отыскать убийцу Аники. Кроме того, ты уверен, что убийца приведет тебя к Фиску. Но пока ты занят поисками, Фиск может безнаказанно творить что вздумается. Полиция и горожане доверяют тебе с каждым днем все меньше, и вести расследование тебе все труднее.

– И поэтому у него развязаны руки.

– Даже если мы все поняли правильно, чем нам это поможет? Этот парень – твой двойник – убийца. Мы обязаны его поймать, пусть он и отвлекает нас от главного.

– Самозванец связан с Фиском, – сказал Человек- Паук. – Нам необязательно менять подход к работе, достаточно изменить взгляд на ситуацию в целом.

– Будем надеяться, что ты прав, – ответила Ватанаби. – Ремзи был хорошим парнем, а половина полицейских считает, что его убил ты. Если узнают, что я с тобой разговаривала, мне конец. Может, мы и поняли игру Фиска, но нам неизвестна его цель – и мы проигрываем.

* * *

УБИЙСТВО окружного прокурора. Это, пожалуй, слишком даже для безумца вроде Бингама. Неужели мистер Фиск позволил?

Нет, не может быть. Мистер Фиск никого не убивает. Он нанял Бингама по ошибке и теперь пытается все исправить. Если бы он обратился к ней, она бы все исправила, но без его приказа она не может и пальцем шевельнуть.

Майя пришла на место убийства, как только посмотрела новости, и спряталась в проулке. На крыше соседнего дома появился полицейский в форме. Майя поднесла к глазам бинокль, и ей показалось, что это та самая женщина с фотографии Бингама. Это та самая сотрудница полиции, что работает с Человеком- Пауком?

Она решила подождать и посмотреть, что будет дальше.

Не прошло и получаса, как ее терпение было вознаграждено, – на крыше появился Человек-Паук. Он долго разговаривал с женщиной, и, хоть Майя не могла понять, что именно они обсуждали – мешала маска Паука, – она догадалась: они не обошли вниманием мистера Фиска. Женщина в полицейской форме не раз произнесла его имя.

А это было плохо.

Мистер Фиск никогда не планировал никого убивать. Бингам вышел из повиновения, но отец в этом не виноват. Нельзя позволить, чтобы полиция вмешивалась в дела человека, который день и ночь трудится на благо родного города.

Майя знала, кто ей поможет. Необходимо защитить мистер Фиска любой ценой, даже если потребуется защитить его от него самого. Если бы он не скрывал от нее своих планов! Почему он ей не доверяет?

Майя достала телефон и отправила сообщение Джеймсону:

ЧЕЛОВЕК-ПАУК СПЕЛСЯ С ПОЛИЦЕЙСКИМИ

ЕГО ПРЯЧУТ ОТ СПРАВЕДЛИВОГО НАКАЗАНИЯ

Она надеялась, что теперь опекуна оставят в покое, хотя бы на время. А время ему понадобится, как и Майе. Она собиралась приложить все силы и найти ответы, несмотря на возможные последствия.

Глава 29

ФИСК сел за письменный стол напротив гостя – мистера Флейшера из «Роксон Блэкридж». Поздновато для совещания, но Флейшер зашел, чтобы назначить время встречи, а Фиск увидел его в приемной и пригласил в кабинет.

– У вас вопросы относительно объектов наблюдения? – спросил Фиск.

– Нет, – ответил Флейшер. – Дело в другом.

Фиск заказал компании «Роксон Блэкридж» проверить систему безопасности своей корпорации. Он имел дело с весьма секретными материалами и хотел убедиться, что документы, мирно лежащие в сейфах, не попадут в чужие руки.

– Если вы пришли с отчетом о системе безопасности, то давайте назначим более удобное время. Майя Лопез, моя помощница, занимается нашей защитой данных и соблюдением мер секретности – я хочу, чтобы она присутствовала при нашей беседе.

– А вот это скорее нежелательно.

Фиск приподнял брови.

– Что вы имеете в виду?

– Мы лишь собрали информацию, – ответил мистер Флейшер, – и предоставим вам делать выводы.

Он вынул из кожаного портфеля плотный коричневый конверт. А из конверта – черно-белое фото Майи у дверей офиса корпорации в Верхнем Ист- Сайде.

– Мисс Лопез вошла в здание в 9:47 утра.

Фиск пожал огромными плечами.

– Посещение различных офисов корпорации входит в ее обязанности.

– Затем она поднялась на семьдесят шестой этаж. Камера наблюдения зафиксировала ее присутствие там в 9:53, – произнес собеседник, подавая Фиску еще одно фото, на котором Майя была запечатлена в большом пустом кабинете.

Картина, висевшая на стене, была сдвинута, за ней виднелась дверца сейфа. И хотя на фото Майя стояла спиной, не было ни малейших сомнений в том, что она делала.

– Она что-нибудь взяла? – Голос Фиска дрогнул.

– Это нам неизвестно. Система камер наблюдения вышла из строя на одиннадцать минут. Все видеозаписи были стерты, восстановить их не представляется возможным. Следующее фото мисс Лопез мы получили, когда она выходила из здания.

Флейшер протянул Фиску последнюю фотографию.

Фиск сложил руки домиком и крепко прижал друг к другу подушечки пальцев. Этот трюк он освоил много лет назад и с тех пор успешно использовал, чтобы держать себя в руках. Как бы ни хотелось наброситься с кулаками на высокопоставленного представителя «Роксон Блэкридж», делать этого было ни в коем случае нельзя. Поэтому Фиск только вообразил, как он сломал бы этому хлыщу шею. Хотя нет, не сразу. Это слишком скорая расправа. Лучше врезать ему по лицу, сбить на пол и пинать в живот, пока жертва не начнет кашлять кровью. Да, о такой расправе можно только мечтать.

Фиск глубоко вздохнул и молча приготовился слушать дальше.

– Нам повезло, – продолжил Флейшер. – Мы проводили в тот день анализ систем безопасности и дублировали все процессы. Когда сеть отключилась, мы потеряли всю информацию, однако некоторые записи удалось сохранить. Только благодаря им мы и узнали, что она заходила в офис. – Нахмурившись, он добавил: – Тот, кто отключил камеры, точно знал, как стереть неугодные материалы наблюдения.

Фиск по-прежнему не двигался. Он воображал, как сжимает голову Флейшера голыми руками и череп этого мерзавца лопается, как скорлупа ореха.

– Мы не знаем, что именно делала в здании мисс Лопез. Честно говоря, у нас нет никаких оснований полагать, что она совершила некий неблаговидный поступок. Быть может, отключение системы – лишь совпадение... Однако на вашем месте я бы действовал осторожнее.

– Благодарю вас, – бесстрастно произнес Фиск. – Вы мне очень помогли.

Флейшер, казалось, не понял намека и снова заговорил:

– Мистер Фиск, я настоятельно советую вам обратить на это происшествие самое серьезное внимание. Если хотите, мы создадим специальную группу...

– Нет, – рявкнул Фиск так, что его визави подскочил. – Это наше внутреннее дело. Я сам разберусь.

Он неопределенно взмахнул рукой в надежде, что собеседник поймет, наконец, невысказанное вслух. Ну а если не поймет...

– Тогда – всего хорошего, – ответил Флейшер.

Он поднялся и секунду ждал, последует ли Фиск его примеру. Хозяин кабинета остался сидеть. По лицу гостя скользнула тень облегчения. Видимо, он догадался, как близко подошел к краю пропасти.

Еще долго после того, как гость ушел, Фиск сидел неподвижно, глядя прямо перед собой. Майя никогда и ни за что его не предаст. Это невообразимо. Она всегда была ему верна, он не зря так искусно плел сеть, в которую попалась его приемная дочь. Конечно, он намеревался открыть ей подробности грядущих дел, когда придет время, но не раньше. Вот он добьется успеха, и она сама увидит, ради чего зазевались долгие и сложные сражения. Когда она поймет, что может подарить ей власть, то и на заплаченную цену посмотрит сквозь пальцы.

Неужели Майя узнала о темных сторонах его деятельности? Вряд ли. Она никогда не выступит против опекуна, не поговорив с ним лично.

И все же он решил вести себя осторожнее: не отстранять Майю от работы, но следить за ней пристальнее, чем обычно.

Глава 30

ПИТЕР вошел в лабораторию, и в ту же минуту у него в кармане зазвонил телефон. На экране высветилось имя ЭмДжей.

– Мне попалась довольно интересная информация, – сказала она.

Со дня убийства помощника окружного прокурора прошло уже больше месяца. Двойник Человека- Паука не показывался, не устраивал новых взрывов и громких происшествий, однако и без него жизнь была не сахар. В газетах и на телевидении не смолкали горячие дебаты, перешел ли Человек-Паук на сторону злодеев, или все жестокие выходки, приписываемые ему, совершал самозванец в похожем костюме. Кроме того, журналисты удивлялись, почему же истинный супергерой не выступит с опровержением, не покажет свое истинное лицо. Питер ужасно устал, каждая неделя казалась длиной в год.

А Джеймсон тем временем доказывал слушателям, что Человек-Паук никогда и не был настоящим героем, он всегда творил только зло.

– И представьте себе, – разносился из радиоприемника голос Джеймсона, – Паук обрел помощника среди наших доблестных полицейских. У меня есть показания свидетеля, которые ясно доказывают: Человек-Паук регулярно встречается с детективом из полицейского управления. Этот страж порядка скрывает факты, помогает вертлявому существу в костюме и маске прятаться от правосудия. Граждане Нью-Йорка этого не потерпят!

Ватанаби не отказалась от дальнейшего сотрудничества, однако они удвоили меры безопасности. Если их застанут вместе хоть однажды – все пропало. Они встречались реже, подыскивали уединенные уголки, чтобы не попасться на глаза даже случайным прохожим. Питер по-прежнему выполнял задания лейтенанта, однако в последнее время все острее чувствовал, что Фиска им не достать.

– Ты меня слышишь, Тигр? – спросила Мэри Джейн.

– Да, слышу, – хрипло ответил он.

– Когда я в прошлый раз была в Башне Фиска...

– И как часто ты туда наведываешься, скажи на милость?

– Питер, не отвлекайся. – Голос Мэри Джейн звучал строго. – Я часто вижу там финансистов с Уолл-стрит и представителей городской администрации. Все они подлизы и марионетки нашего магната, но уж слишком часто они повадились ходить в главный офис корпорации. Это наводит на размышления.

– А может, все проще? – задумчиво спросил Питер. – Парни с Уолл-стрит всегда дружили с Кингпином, а Норман со своими подхалимами торопится набрать политический вес, примазавшись к харизматичному филантропу.

– Не знаю, – вздохнула ЭмДжей. – Мне кажется, там что-то есть. Не знаю, в чем дело, но такое ощущение, будто Фиск чего-то ждет от мэра. Ну или мэр от Фиска. Или они сработались, и скоро у финансистов что-то произойдет.

– Ничего удивительного. Норман готов работать с кем угодно, лишь бы добиться собственных целей.

– Ты прав, – согласилась ЭмДжей. – На следующей неделе я буду с Фиском на благотворительном мероприятии. Организует все Фонд Фиска, а мне поручили написать об этом в «Бьюгл». С благотворительностью всегда сложно. Жертвователи вовсе не горят желанием давать деньги предпринимателю, которого не так давно обвиняли во всевозможных преступлениях, и потому большинство средств поступит издалека – из стран вроде России, Украины и Китая.

– Ты идешь на это мероприятие вместе с Фиском?

– Питер, сосредоточься. Ты опять думаешь не о том.

Он был совершенно уверен, что думает как раз о том. ЭмДжей считала, что появляться где-то с Фиском безопасно, и Питер не мог ее переубедить. За Фиском, будто грозовая туча, тянулся шлейф жестоких преступлений. И если Мэри Джейн вздумает раскопать подоплеку подложных благотворительных пожертвований, ее жизнь не будет стоить и ломаного гроша.

– А редактор тебе разрешил расследовать благотворительные инициативы Фонда Фиска?

– Я ей пока не говорила. Посмотрю, как у них дела, набросаю в общих чертах план и тогда расскажу.

– ЭмДжей, я знаю, что тебе не нравится это слышать, но сейчас опасно даже находиться рядом с Фиском, а уж расследовать что-то, связанное с его корпорацией, и подавно. Люди гибли лишь потому, что оказывались с ним рядом, а уж тот, кто подрывает его могущество, никак не может рассчитывать на долгую и спокойную жизнь.

– Ты опять за старое?

– Нет. Просто сделай, как я сказал. – Он замолчал на мгновение и извиняющимся тоном добавил: – Я не так выразился. Прислушайся к моему мудрому совету. Я не приказываю тебе, ЭмДжей, просто очень беспокоюсь...

– Знаю, – недовольно отозвалась она. – Иногда ты просто душишь меня своим беспокойством, Питер.

Он умолк, подыскивая слова, чтобы убедить ЭмДжей. Она делает то, что считает нужным, и остановить ее невозможно. Однако она ввязывалась в схватку с заведомо более сильным противником, и если на стороне Питера были сверхсилы и опыт, то она не могла противопоставить Фиску ничего подобного. Против Кингпина Мэри Джейн была практически бессильна.

– ЭмДжей, прошу тебя, поговори с редактором отдела. И с Робби. И прислушайся к их советам. Они постараются тебя защитить.

– Если я им расскажу, у меня отберут этот материал, – призналась она. – Придется рискнуть. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Питер все понимал, но ничего не мог с собой поделать. Еще слово, и они вернутся к старому спору. Он вздохнул и сказал, что ему пора на работу.

* * *

В ЛАБОРАТОРИИ все сосредоточились на разработке новых способов ускоренного кодирования электромеханических сигналов синтетических нейронов, и Питер с поразительной частотой получал новые задания по анализу данных. Почти все тесты провалились, однако начальник лаборатории ничуть не расстроился.

«Экспериментов без провалов не бывает, – любил повторять он. – Отрицательный результат может принести больше пользы, чем положительный».

Питер вряд ли смотрел бы на мир так радостно, если бы хотя бы некоторые из проведенных экспериментов не увенчались успехом. Возможно, они были близки к созданию прототипа искусственной руки, которую по чувствительности и функциональности будет не отличить от настоящей, человеческой.

* * *

ОНИ ПРОРАБОТАЛИ, не отрываясь, двенадцать часов кряду, пока поток данных не иссяк. Наступило затишье. В лаборатории был телевизор, работавший без звука; на экране появился Норман Озборн. Пейтон бросил взгляд на мэра и заметно помрачнел.

– Тебе не нравится Озборн? – поинтересовался Питер. – Он говорил, что ты работал в его компании.

– Ты знаком с Норманом Озборном? – изумился Пейтон.

Он ошеломленно смотрел на Питера, пытаясь собраться с мыслями.

– Мы с его сыном учились в одном классе, – пояснил Питер.

– Я слышал, отношения с сыном у Озборна не очень...

– Это слабо сказано. Они друг друга едва терпят.

Пожалуй, стоит намекнуть, что отец и сын видятся крайне редко. Пейтон вряд ли захочет поделиться своим мнением об Озборне, предполагая, что Питер может передать его слова мэру при встрече.

Пейтон нахмурился.

– Скажем так, мне не по душе его способ управления предприятием. – Теодор говорил неохотно, тема была ему явно неприятна. – Но раз ты дружишь с его сыном, об остальном я умолчу.

Питер рассмеялся.

– Гарри будет только рад услышать гадости о Нормане.

– Понимаешь... Когда долго работаешь с людьми, постепенно узнаешь о них очень многое. Озборн необыкновенно умен – в этом я ни секунды не сомневаюсь, – однако порой он ведет себя устрашающе. Он совершенно беспринципен, неразборчив в средствах, и мне кажется, что от этого качества он не избавился и на посту мэра.

– Неразборчив в средствах? Что ты имеешь в виду?

– Ходили разные слухи... так, глупости... – пожал плечами Пейтон. – И все же, когда события повторяются из раза в раз, начинаешь задумываться, где же правда. Озборн будет работать со всяким, кто поможет ему приблизиться к цели, он ни перед чем не остановится, пока не выйдет из схватки победителем. Наш новый мэр умело расставляет ловушки, заманивая жертву сладкими речами, а потом сладость оборачивается самым настоящим ядом.

Такой откровенности Питер не ожидал.

– Озборна часто показывают в новостях вместе с Уилсоном Фиском, – сказал Питер в надежде услышать еще что-нибудь интересное от разговорившегося коллеги. – Неужели он станет дружить и с ним?

Пейтон фыркнул.

– Конечно! Без сомнений. Ради власти, влияния или выгоды он пойдет на все и заключит союз даже с Уилсоном Фиском. Правда, это уже другой уровень риска, не чета борьбе с конкурентами в компьютерной индустрии. Полагаю, Озборн и сам понимает, что к чему.

– То есть?

– Он никогда не занимался чистым предпринимательством, – покачал головой Пейтон, будто вспомнив что-то из прошлого. – Норман Озборн всегда подходил к ситуации комплексно и обращал все что угодно в свою пользу. Он бы ни за что не пошел на сделку с Фиском, если бы не был уверен, что переиграет противника, а сам останется вне подозрений. А когда заключаешь договор с таким знаменитым хищником, как Фиск, то готовишься заранее, призывая на помощь весь свой ум и опыт.

Питер задумчиво смотрел в сторону. Он знал, что Озборн всегда шел напролом и к деньгам, и к власти. Однако ему никогда не приходило в голову предположить, что произойдет, если столкнуть интересы Фиска и Озборна. Они оба опытные манипуляторы и наверняка постараются использовать друг друга в своих интересах. Норман, конечно, предложит Фиску какие-нибудь политические выгоды, но станет ли от этого Кингпин неуязвимым?

Питер вспомнил обо всем, что они узнали за последние недели: шантаж, слежка, программы на радио, двойники, финансисты с Уолл-стрит... Они так и не поняли, в чем состоит конечная цель Фиска, однако связи с Уолл-стрит игнорировать было нельзя. Как сказала ЭмДжей, что-то было в этих денежных мешках такое... Ведь обычно ключ ко всему – деньги?

Он взглянул на Пейтона и понял, что тот ждет какого-то ответа.

– Ты что-то сказал?

– Перерыв окончен, – недовольно повторил бухгалтер. – За работу.

– Да, сейчас, – ответил Питер. – Я только позвоню и вернусь.

И прежде чем Пейтон успел возразить, Питер выбежал за дверь и набрал номер лейтенанта. Только бы она взяла трубку.

– Ватанаби слушает.

– Что нам известно о связях Фиска с Уолл-стрит?

Она хмыкнула.

– Вагон и маленькая тележка. Тот, кто строит в Нью-Йорке, работает в связке с банками и финансовыми компаниями.

– Не случилось ли в последнее время чего-нибудь необычного? – спросил Питер. – Не намекал ли кто на шантаж городских чиновников?

– Подожди-ка, – ответила она. – Я спрошу в отделе финансовых преступлений. Дашь мне минуту?

Питер оглянулся на окна лаборатории. Пора было возвращаться к работе, однако Ватанаби могла сообщить что-то важное.

– Хорошо. Но если только минуту.

Ватанаби нажала кнопку, и в трубке у Питера заиграла бравурная мелодия.

* * *

ОНА ВЕРНУЛАСЬ через пять минут, которые показались Питеру вечностью.

– Странные дела творятся, – начала она. – Уполномоченный по финансовым делам Нью-Йорка увольняется. Говорят, заболел, но как-то уж слишком неожиданно. Да и выглядит он совершенно здоровым.

– Наверное, уходит, чтобы не нажить болезней?

– Вполне вероятно, – подтвердила она. – А еще интересно, что Фиск – член комитета, который будет назначать следующего уполномоченного, а Озборн уже намекает, мол, новый финансист должен быть человеком опытным, много повидавшим, не кабинетным специалистом. Преемника объявят на торжественном вечере в честь благотворительных инициатив Фиска.

– Представь, что будет, если Озборн назовет имя Фиска, – сказал Питер. – Это же лучший способ навсегда обелить бывшего преступника, который волшебным образом превратился в честного благотворителя!

– Но какая тут выгода Озборну?

– Не знаю, – вздохнул Питер, – давай подумаем об этом после. У Озборна свои мотивы, но наше дело – Фиск. Что он сделает? Какие преимущества приобретет?

– Даже представить страшно, – ответила она. – Фиск получит доступ к информации о финансовых потоках всех городских служащих, включая полицейских. И он сможет получать доходы, вкладывая средства в развитие города. Налицо крупный конфликт интересов, вот что я тебе скажу.

– А если он еще запугает всех финансовых контролеров, – он ведь король шантажа! – то будет творить, что захочет, и никто ему не указ.

– Лучше и не скажешь.

– Получив доступ ко всем финансовым средствам города, он сможет использовать их к собственной выгоде, но получит и возможность навредить городу, так? Перекроет денежные потоки – и в Нью-Йорке воцарится хаос.

Питер вздрогнул от представившейся ему картины.

– Я никогда о таком не задумывалась, – призналась Ватанаби. – Уполномоченный по финансовым делам, как правило, не желает вреда городу. Однако о Фиске мы этого с уверенностью сказать не можем.

– Если он возглавит финансовое управление города, то станет неуязвим, так? Превратится в огромный банк, который правительство всегда спасет, чтобы не жертвовать целой финансовой системой. И если с Фиском на посту финансового уполномоченного что-то случится, он утянет за собой в пропасть весь город.

– Знаешь, скорее всего, ты прав, – прошептала Ватанаби. – На этом посту Фиска никто не достанет. Что бы он ни делал, ни полиция, ни прокурор пальцем его не тронут. Испугаются. Даже журналисты предпочтут помалкивать. Кто же захочет обрушить финансы огромного города? Никто не возьмет на себя ответственность за последствия.

– Ясно. И как нам его остановить? – спросил Питер.

– Ты шутишь? – ответила она вопросом на вопрос. – Мы можем сколько угодно возмущаться, но все решает мэр.

– Прости, я неправильно выразился, – сказал Питер. – Нам обязательно нужно его остановить, прежде чем Озборн скажет свое слово. Фиск не должен занять этот пост.

Ватанаби тихо застонала.

– Обычно я прошу тебя притормозить и не бежать впереди паровоза, но на этот раз ты прав. Нам нужно разработать план. Я все обдумаю и свяжусь с тобой. А пока жди, не пори горячку.

– Ты знаешь, я очень ценю твои советы.

– Вот и славно.

Она повесила трубку.

Питер вернулся в лабораторию, где его встретил пылающий гневом Пейтон.

– Меня что, долго не было? – рассеянно спросил Питер.

– Мы тут работаем, а не развлекаемся, – недовольно проворчал Пейтон. – Перерыв давно закончился, пора за дело. Директор надеется на тебя, а ты в который раз всех задерживаешь.

– Прости, я сейчас все сделаю, – ответил Питер. – Мне очень жаль. Я действительно должен был позвонить.

Пейтон мрачно уставился в монитор. К счастью, он быстро погрузился в работу и больше не обращал внимания на Питера.

«А ведь он прав. Я всех задерживаю. Как трудно вести двойную жизнь...»

Глава 31

– ТЫ мне нужен, – заявила Ватанаби. – Сию секунду.

Питер безмолвно фыркнул от раздражения. Ватанаби пропала на несколько дней, не отвечала на его сообщения, а теперь – пожалуйста, «сию секунду»!

Он только что вернулся домой после двенадцатичасового марафона научной работы. Пришлось задержаться, потому что директору лаборатории уже вечером вдруг пришла в голову новая теория о том, как увеличить симулированную синаптическую целостность в протезных ретрансляторах. Когда Питер почувствовал, что его мозг превращается в кашу, профессор заметил его бессмысленный взгляд и отправил ценного сотрудника домой – с приказом помыться, поесть и возвращаться в лабораторию через два часа.

– Что случилось? – спросил он Ватанаби.

– Я тебя жду. Это очень важно.

Она продиктовала адрес, и Питер сразу же принялся переодеваться в костюм Человека-Паука.

* * *

ЧЕРЕЗ двадцать минут он был на месте – почти рекорд. С крыши небоскреба был виден весь Манхэттен. Вдали сияла огнями Башня Мстителей. Машины гудели, люди смеялись, кричали и плакали, и их голоса эхом отражались от стен каменных зданий. Неужели он обязан защищать от несправедливости их всех? Как это трудно...

Ватанаби уже его ждала.

– В Музее современного искусства сегодня благотворительное мероприятие, – сообщила она.

– Да, я знаю, – кивнул Человек-Паук. – Фиск тоже там будет.

Она удивленно вскинула брови. Наверное, не ожидала, что он знает, чем занят их главный противник, а Питер решил не упоминать, что ему сообщила об этом девушка, по собственной воле следящая за Фиском. Питер весь день гнал прочь тревожные мысли и собирался облететь ночью город, чтобы отвлечься.

– Нам сообщили, что на этом вечере Могила застрелит Фиска, – сказала Юлия. – Поговаривают, что в последнее время Фиск не давал этому парню богатеть, как раньше, и тот решил отомстить. Мой информатор уверен, что Могила устроит настоящую бойню и ему безразлично, сколько людей погибнет в перестрелке.

Лонни Линкольн по прозвищу Могила, босс преступных кланов с окраины города, знал свое дело. С возвращением Фиска подвластная Лонни территория постоянно уменьшалась, и он не мог не злиться. Всегда бледный как смерть, нечеловечески сильный, с острыми акульими зубами, он представлял собой жуткое зрелище. Если Могила устроит перестрелку с Фиском в общественном месте, жертв не избежать.

– Полицейские там будут?

– А вот тут неувязочка, – нахмурилась она. – Охраны и полиции будет не больше, чем обычно. Я просила начальство обратить внимание на этот праздник, но мне ответили, что никаких доказательств готовящейся стрельбы нет. Якобы Могила залег на дно и не собирается выходить против Фиска. Я уговорила дежурного следить попристальнее за музеем, но если туда нагрянет армия стрелков во главе с Могилой, это никого не спасет.

– А почему твой начальник не поверил? Может, он работает на Кингпина?

– Не знаю, – ответила она. – Вдруг его информаторы лучше моих, а Фиск сам справится с Могилой, без полиции. Вот только мне совсем не улыбается утешать родственников жертв, которые обязательно будут, случись там перестрелка.

– Ты хочешь, чтобы я помешал Могиле?

– Я бы предпочла, чтобы ты там не показывался, – недовольно скривившись, заявила Ватанаби. – Многие в полиции уверены, что ты убил Ремзи, и будут рады схватить тебя, если удастся. И все же у нас нет другого выхода. Отправляйся и посмотри, как они там занимаются благотворительностью. Если заметишь что-то подозрительное, дай знать. Начнется стрельба – постарайся спасти людей, а я отправлю на место как можно больше полицейских. Когда они прибудут, ты потихоньку смоешься.

Человек-Паук кивнул.

– Договорились.

Других слов ему не требовалось. Надо спешить – могли погибнуть люди, и ЭмДжей тоже там... Уже на пути к Музею современного искусства Питер набрал ее номер.

– Мэри Джейн, – серьезно обратился он к подруге, – тебе сегодня лучше бы не ходить на благотворительный вечер. Там ожидаются некоторые неприятности.

– Какие? – выдохнула она.

Он явно застал ее за сборами, она торопилась и тяжело дышала.

Питер коротко изложил ей возможный ход событий, однако ЭмДжей ничуть не встревожилась и не изменила своего решения.

– Я буду осторожна, а если что-то произойдет, опишу завтра в статье.

– Ты что, плохо слышишь? – переспросил он. – Тебя могут убить!

– Тигр, я буду очень осторожна, – ответила она. – Спасибо, что предупредил.

Не давая ему ответить, ЭмДжей повесила трубку.

Человек-Паук раздраженно выдохнул. Что ж, он вполне может отыскать подругу и хорошенько связать ее паутиной, чтобы она не попала на благотворительный вечер. Вот только что потом? Пожалуй, стоит присмотреть за гостями мероприятия, а если что случится, защитить Мэри Джейн от пуль.

Питер пробрался в музей сквозь окно под крышей. Гости собирались в главном зале на первом этаже, неподалеку от входа. В узких коридорах большого старинного здания было легко скрыться. В вестибюле играл струнный квартет, мелодичная музыка волнами поднималась к высокому потолку. Человек-Паук надежно спрятался и внимательно рассматривал из своего убежища мужчин в деловых костюмах, женщин в праздничных нарядах и официантов с подносами деликатесов, особенно притягательных для голодного героя, которому не удалось поужинать.

Ничего опасного тем временем не происходило. Вскоре появился Фиск, за ним шла ЭмДжей. Держась на почтительном расстоянии, она внимательно слушала вздор, который без стеснения нес Фиск. Он переходил от собеседника к собеседнику, а она следовала за ним, не упуская ни слова. Зачем? Кингпин наверняка молотил языком, не заботясь о смысле сказанного. Так бы и написала в своем репортаже.

Нет, пожалуй, ЭмДжей на такое не способна.

* * *

ВЕЧЕР тянулся бесконечно. Питер сообщил Ватанаби о том, что ничего не происходит, и снова устремил взгляд на людей внизу: они весело разговаривали, непринужденно ели и пили. Наверное, это привилегия богатых – наслаждаться деликатесами, пока простые супергерои прячутся в тени под потолком.

Вдруг какое-то движение в толпе и яркая вспышка привлекли его внимание, и тут же проснулось паучье чутье. Сбоку, не пытаясь смешаться с толпой, появились трое мужчин в темных плащах и с оружием в руках. Вряд ли они явились на маскарад – скорее задумали нечто противозаконное.

А вот оружие у них было необычное. Человек- Паук ожидал увидеть автоматы, но они сжимали в руках всего лишь револьверы – на вид почти безобидные, какими вооружают полицейских для самозащиты.

Он снова оглядел зал. Информатор Ватанаби уверял, что на Фиска нападут целой армией стрелков, но кроме этих троих больше никого с оружием не было видно. Конечно, Кингпина могли застрелить и эти трое, и без невинных жертв тут бы не обошлось. Револьвер не снайперская винтовка, и некоторые гости благотворительного вечера наверняка не успели бы увернуться от пуль.

Придется вмешаться.

«Интересно, Фиск пришлет мне благодарственную открытку? – подумал Питер. – Хоть бы корзину с фруктами в подарок приложил».

Он позвонил Ватанаби и сообщил о вооруженных гостях.

– Подожди, – предложила она. – Пусть они ударят первыми.

Нет. Такой роскоши он позволить им не мог. Рядом с Фиском была ЭмДжей.

– Долго они ждать не будут, – сказал он, – а пуля летит быстро.

– Ладно, я отправлю к тебе полицейских, – согласилась Ватанаби. – Тяни время, не высовывайся, пока они не начнут палить. Мои орлы доберутся до музея очень быстро, и хорошо бы тебе исчезнуть оттуда незамеченным.

Повесив трубку, Питер заметил, что троица в плащах вышла из тени у колонн и направилась к толпе гостей. На них никто не обратил внимания. Пока.

Он выстрелил паучьей сетью, чтобы спуститься вниз, но, уже спрыгнув с балки под потолком, заметил, что с другой стороны к гостям подходят еще трое мужчин в знакомых плащах. Выходит, одновременно всех нападающих ему не остановить. А когда гости увидят направленное на них огнестрельное оружие, поднимется шум-гам, стрелки примутся за дело, и пострадают невинные люди.

Питер обернулся к первой тройке и понял, что совершил огромную ошибку.

* * *

ПОКА он смотрел в другую сторону, мужчины сбросили плащи, под которыми оказалась униформа стражей порядка.

– Полицейский атакован! – крикнул один из них и принялся стрелять.

Человек-Паук сделал в воздухе сальто, уходя от пуль, и почувствовал, как горячие кусочки свинца пролетают совсем близко. Вторая тройка тоже скинула плащи и устремилась к гостям с оружием в руках. В зале находились и настоящие полицейские, и они подумали, что их соратники попали в беду. Теперь и они начнут палить во все стороны, а разбираться станут потом.

События разворачивались как по нотам. Гости с криками побежали во все стороны. Настоящие полицейские ринулись вперед, а их двойники-самозванцы смешались с толпой, прихватили плащи и исчезли практически незамеченными. Нью-йоркские полицейские навели оружие на сумасшедшего маньяка в костюме и маске, который, судя по тому, что открылось их глазам, спускался с потолка, намереваясь напасть на уважаемых граждан города.

Сейчас кому-то будет больно. И скорее всего – Человеку-Пауку.

Он отпрянул в тень, пытаясь спрятаться и выйти из здания тем же путем, каким пришел. Кто-то выстрелил, и с потолка сорвались кусочки гипсовой отделки. Паучье чутье вопило об опасности, и Питер перелетел на другую сторону зала, интуитивно уклоняясь от пуль. Снова выстрелы – и снова он меняет место и прячется.

Как только первый полицейский выстрелил, его примеру последовали все остальные, и Человеку- Пауку пришлось туго: он крутился и вертелся, взмывал под крышу и падал вниз, чтобы не встретиться с пулей. В воздухе висела белая пыль. Снизу доносились крики. Благотворительное мероприятие было благополучно сорвано.

Питер заметил окно в крыше и выстрелил паучьей сетью, направляясь в этому неожиданному выходу. Бросив осторожный взгляд вниз, он увидел Эм- Джей – она смотрела на него так, будто он окончательно подвел ее.

* * *

УСТРОИВШИСЬ поудобнее на крыше, чтобы переждать тревогу, Питер услышал звонок телефона. Это был Пейтон.

– Мне очень, очень жаль, – извинился Питер. – Пришлось задержаться по личному делу.

– По личному делу, – бесстрастно повторил Пейтон.

– Да, я все понимаю, звучит, конечно, глупо, но...

– Мы проводим важнейшие эксперименты, – перебил его Пейтон. – Принцип передачи синаптических импульсов – ключ к успеху всего проекта, и мы ждали тебя в лаборатории. Я вынужден был выполнять твою работу. Ты хоть представляешь, насколько трудно мне пришлось?

– Конечно, – ответил Питер, – простите.

Он хотел было добавить, что больше ничего подобного не повторится, но не мог – не хотел лгать.

– Ты превосходный профессионал, Питер, – продолжил Пейтон, – однако я решил, что для дела будет лучше нанять кого-то пусть не такого умного, как ты, но более заслуживающего доверия сотрудника. Нам нужен человек, на которого можно положиться.

Наступила долгая пауза.

– Ты уволен, Питер, – отрывисто заключил Пейтон.

Питер сидел с открытым ртом. Он же работал в этой лаборатории много лет, пришел туда, едва окончив университет! Он так любил свою работу. Его не могли уволить, просто не могли... но пока он собирался с мыслями, чтобы произнести все это вслух, Пейтон повесил трубку.

* * *

ВСЕ разваливалось на глазах. Раз уж удача от него отвернулась, Питер решил проглотить еще одну пилюлю, возможно, самую горькую из всех. Он включил радиоприемник в шлеме и настроился на станцию Джеймсона, где передавали последние новости из музея современного искусства.

– Даже его защитники, – говорил Джеймсон, – которых в нашем городе предостаточно, не понимают, почему Человек-Паук напал на полицейских при исполнении обязанностей! Никто не понимает. А я знаю ответ. Мне сообщили некоторую информацию, которая непременно прольет свет на случившееся. И вы услышите ее первыми.

В ряды нашей доблестной полиции пробрались враждебные силы, которые поддерживают Паука. Мы не знаем, дергает ли он своих информаторов за паутинки, или за него это делают вышестоящие инстанции. Подавляющее большинство нью-йоркских полицейских – честные труженики, которые каждый день рискуют своими жизнями. Однако исключения есть везде – и предатели стали информаторами Паука- террориста. Их цели пока неизвестны, однако мы непременно выведем их на чистую воду. Слушайте наши передачи!

Он выключил радио и сгорбился, прячась в густой тени на крыше музея.

* * *

– ЭТО Я во всем виновата, – страдальчески морщась, сказала Ватанаби. Она едва переводила дыхание, как будто только что взбежала по лестнице. – Я думала, что мои данные верны. Похоже, Фиск меня подставил. Нас заманили в ловушку.

– Чтобы выставить меня идиотом?

– Кто-то узнал, что ты работаешь в паре с полицейским, и ему это не понравилось. К сожалению, на этот раз выиграл Фиск, и нам придется на время забыть о встречах и совместной работе.

– Ты что? Серьезно?

– У нас запахло жареным, – призналась она, – за каждым следят, и все мои действия и перемещения по городу будут строго отслеживать. Наше сотрудничество необходимо скрывать – до поры до времени.

У Питера тоскливо сжалось сердце.

– Но у нас нет времени! Если Фиска назначат на этот пост, мы никогда не сможем ему помешать.

– Знаю, – вздохнула Ватанаби, – и я делаю все возможное, чтобы не дать этому свершиться. Однако мне придется действовать в одиночку, хотя бы некоторое время. А ты держись от Фиска подальше. Если у кого-то появятся подозрения, что ты продолжаешь работать на полицию, моя жизнь превратится в ад.

– Но я не могу вот так все бросить, – сказал он.

– Послушай... да, мы проиграли и сейчас вынуждены отступить, чтобы окончательно не потерять лицо. Попробуй узнать, кто изображает твоего двойника, но к Фиску не приближайся. Прошу тебя как соратника. Если ты схлестнешься с Фиском, только сыграешь ему на руку. Оставайся в тени.

Он покачал головой, но все же признал – Ватанаби права.

И с этим ничего не поделать.

* * *

– ЧТО ТЫ здесь забыл? – спросила его ЭмДжей, когда он пробрался в ее квартиру через открытое окно.

У нее тоже был беспорядок: повсюду валялись журналы, книги, одежда и упаковки для еды навынос. Эта комната была лучше освещена, чем гостиная в квартире Питера, и потому не казалась такой уж мрачной.

– Мне нужно с тобой поговорить.

Она сложила на груди руки и грозно взглянула на Питера.

– А мне совершенно не хочется с тобой разговаривать. Я до сих пор не могу осознать, что же сегодня произошло. Ты напал на полицейских? Но зачем?

– Нет, конечно, я ни на кого не нападал, – вздохнул Питер. – Что за вопрос? Попался в ловушку. Не надо было мне вмешиваться. Ошибся.

Наверное, так и надо называть его действия – ошибкой, но Питеру не давали покоя воспоминания о тех мужчинах в плащах и с оружием в руках. В тот момент он не мог ждать и надеяться, что никто не пострадает, однако сейчас у него не было сил объяснять все это ЭмДжей.

Проще признать вину.

– Скажи-ка, а если бы меня там не было, ты поступил бы так же? – спросила она.

Питер вздохнул. Он не знал ответа. Не будь ЭмДжей с Фиском, возможно, он не ринулся бы вниз, но кто знает? Он поступил так, как считал нужным, чтобы защитить людей.

Она приняла его молчание за положительный ответ.

– Я так и думала.

– Ты намекаешь, что мне не нужно о тебе заботиться?

– Не совсем... но иногда ты видишь опасность там, где ее нет. В своем безудержном стремлении оградить меня от всего на свете, ты не думаешь, а сразу действуешь. Тебя могли убить! Могли пострадать другие люди!

– Знаю, – ответил он. – Но и бездействовать я не мог*

Она глубоко вздохнула.

– Питер, я тебя люблю, но жить так больше не могу. Ты меня душишь своей заботой. Я боюсь сказать тебе, чем занимаюсь, боюсь, что ты неожиданно заявишься туда, где я работаю. Ты не даешь мне спокойно жить.

– Я понимаю, но...

– Но ты такой, какой есть, – ответила за него ЭмДжей. – Я слышала это сотни раз. Быть может, пришло время нам с тобой ненадолго расстаться?

Она было шагнула к нему, но тут же отступила.

Тишина окутала их всего на секунду-другую, однако, казалось, продлилась целую вечность. Воздух сгустился, Питер почувствовал, как на плечи опустилась непонятная тяжесть. Стало тяжело дышать.

– Ты меня бросаешь?

– Так будет лучше, – ответила она. – Нам пока лучше побыть... порознь... ты же понимаешь...

Он больше не мог ее слушать. Не соображая, что делает, куда стремится, он выбрался из комнаты, как пришел, через окно, и полетел во тьму, не разбирая дороги, цепляясь паутиной за стены зданий. Питер ничего не видел и не слышал. Шум и огни города сливались в бессмысленный гул, в туман, больше всего напоминавший серые помехи на телеэкране.

* * *

ПИТЕР не знал, как долго несся по городу, но вдруг понял, что движется по кругу, и остановился, приземлившись на какую-то крышу. За его спиной переливался разноцветными огнями неспящий город.

Все пропало. Его уволили. Юлия отказалась от помощи и даже попросила не преследовать Фиска. Лучший друг уехал и вряд ли скоро вернется, а теперь и девушка его бросила, потому что он все испортил.

Вот бы объяснить ей, как она неправа!.. Однако в глубине души он понимал, что правда на стороне Мэри Джейн и винить ему остается лишь себя. Он стал Человеком-Пауком, принял нелегкую роль супергероя и разрушил свою жизнь – остался совсем один.

Глава 32

БИНГАМ так и не узнал, сколько времени он провел в лаборатории. Ему не приносили газет, по телевизору не показывали новости. Можно было включить любой канал, когда захочешь, и выбрать, что смотреть.

Теперь никто не мешал ему сколько угодно смотреть и пересматривать фильмы или любимые программы. Вскоре, однако, такая свобода ему надоела, подкралось одиночество. Доктора, их помощники и охранники больше с ним не разговаривали. А когда он спросил, нельзя ли ему вернуться в палату, где он жил раньше, ему ответили, что там никого не осталось.

Все ушли.

То есть умерли. Он сразу понял, что произошло, но не хотел говорить об этом вслух, чтобы не огорчать ни себя, ни других. Другие умерли, но он-то жив! Ему повезло.

Бингам стал мыслить иначе. Он чувствовал, что его мозг действует по-другому. Врачи задавали ему вопросы, просили что-то записывать, выбирать геометрические фигуры из списка похожих или рассказывать о картинках. Он не всегда понимал вопросы и ответы, но его экзаменаторы явно восхищались его новыми способностями. В школе Бингам никогда не получал за контрольные хороших оценок, и теперь ему нравилось, когда его хвалили.

Менялось и его тело. Он подрос, стал мускулистым и худощавым, хотя не занимался спортом и не менял режим питания. Правда, иногда врачи и их помощники просили его поднять гири раз или два, но все изменения произошли благодаря лекарству.

Он научился прыгать – на огромные расстояния, чего раньше и представить себе не мог; взбирался на отвесные стены – даже на очень гладкие, где не за что было зацепиться. Иногда его просили бороться с охранниками, и поначалу он ненавидел эти бои. Бингам никогда не любил драться, потому что боялся боли. А теперь ему не было больно, и он быстро выяснил, что ему очень даже нравится бороться с любыми соперниками. Иногда бойцы выходили против него с голым торсом, чтобы поразить его величиной мускулов, однако Бингам был крепче, чем они, или сильнее. И быстрее. Каким-то чудом он знал, что они сделают, прежде чем они это делали. Его тело действовало само, не дожидаясь приказов от мозга.

– Когда у меня следующий бой? – спрашивал он директора, и тот улыбался в ответ, будто скрывая тайну.

Однажды Бингам напал на директора. Он не запомнил, как это произошло и что было потом. Все словно утонуло в тумане. Наверное, его остановили охранники, потому что директор остался жив и по-прежнему приходил к нему, только теперь охрана всегда держала Бингама на мушке.

Он понимал, что говорят люди, и знал, что они хотели бы сказать, когда молчали. Это тоже пришло недавно. Он стал умнее. В голове у него прояснилось. Он по-новому смотрел на мир и делал неожиданные выводы. Ему приносили гамбургер, и, вместо того чтобы съесть его, как раньше, он сначала думал, откуда взялся этот гамбургер, кто и как его приготовил. Бингам внезапно осознал, что все гамбургеры, которые он когда-либо съел, стали его частью.

Он состоял из гамбургеров. Не весь, но частично. Он не мог соприкоснуться с чем-то и остаться таким, как прежде, и то, чего он касался, тоже менялось. В нем жила новая сила, однако он не спешил ею пользоваться.

Он ждал, когда придет время.

Однажды к нему в комнату вошел директор и четыре охранника с револьверами, нацеленными на Бингама. Он не обращал на вооруженных людей никакого внимания – что они ему сделают, если он ведет себя спокойно и ни на кого не бросается? Однако с недавних пор он начал раздумывать, удастся ли ему справиться с ними, разоружить, а самому остаться в живых, без единой царапины, и понимал, что для него нет ничего невозможного. Никто его не остановит. Только не хотелось сердить директора. Вдруг тот обидится и перестанет давать Бингаму лекарство? Эта мысль его по-настоящему страшила.

– Босс тобой недоволен, – сообщил директор.

Бингам расстроился и удивился, не понимая, что же и когда он сделал не так. Быть может, ему следовало отобрать у охранников револьверы, пока в него не начали стрелять? И все же Бингам решил, что выслушает директора до конца. Теперь-то он понимал все, что ему говорили, не то что раньше.

– Что я такого сделал?

– Ты ни в чем не виноват, Майкл, – ответил директор. – Просто лекарство действует на тебя не так, как ожидал босс. Он хотел, чтобы это средство излечивало болезни.

– Разве я болен? – встревоженно спросил Бингам.

Он никогда не чувствовал себя лучше.

– Нет, ты здоров, но по реакциям твоего тела на лекарство мы определяем, будет ли оно лечить определенную болезнь. Твое тело реагирует не так, как мы надеялись.

– Я теперь умею много нового, о чем раньше и мечтать не мог, – сказал Бингам.

– Верно, – согласился директор. – Скажи-ка, Майкл, ты знаешь, кто такой Человек-Паук?

Бингам вспомнил ту ночь на улице. Ему так нужна была помощь, а Человек-Паук на него даже не взглянул. Наверное, он был не настоящий, никакой не супергерой, а легенда, воспоминание, как те древние боги, о которых рассказывают в школе. Бингам теперь и сам научился делать многое из того, что приписывали Человеку-Пауку. А значит, в ту ночь Бингам видел не настоящего супергероя, а образ, фантом.

Он видел свое будущее.

– Человек-Паук – это я, – ответил Бингам.

Директор долго молча смотрел на Бингама, часто-часто моргая, – пытался обдумать неожиданный ответ.

– Босс очень обрадуется, когда я передам ему твои слова, – наконец, произнес он.

С того дня дозы лекарства увеличили, а тренировки изменили – Бингама готовили к новой жизни.

Глава 33

В НОВОСТЯХ снова говорили о Фиске. Питер взял пульт и застыл с ним в руке, не в силах нажать на кнопку.

Дни казались одинаковыми. Недели, прошедшие с благотворительного вечера в музее, того самого, когда Ватанаби сказала, что будет работать самостоятельно, а ЭмДжей его бросила, утонули в сером тумане. Питер по-прежнему выходил в город в костюме Человека-Паука. Встретился со Скорпионом и Электро, скрутил обоих и отправил в «Рафт» – тюрьму для суперзлодеев на острове. Город по-прежнему требовалось защищать, даже если многие жители теперь его боялись. К Фиску он не приближался, как и просила Ватанаби. Она сказала, что Питер только все испортит, хотя ему казалось, что хуже уже некуда.

Каждый день он вспоминал Анику. От мыслей о ней вспыхивала ярость, смешанная с отчаянием и бессилием. Девушка погибла напрасно, и этого не изменить.

На экране возле Башни Фиска репортер увлеченно вещал:

– На праздничном вечере мэр Озборн объявит имя нового уполномоченного по финансовым делам, и многие считают, что выбор нашего мэра падет на Уилсона Фиска. Этот некогда не совсем положительный персонаж в последнее время собственными усилиями превратился в предпринимателя нового типа и пользуется уважением всех жителей нашего города, независимо от их финансового благополучия. Недавний рост вкладов в муниципальные облигации указывает, что финансисты с Уолл-стрит поддержат это назначение.

За спиной корреспондента появился Фиск, а рядом с ним – Майя Лопез. Журналисты бросились к предпринимателю, наперебой выкрикивая вопросы и выставив микрофоны. Фиск и Майя шагали к лимузину.

– Я вовсе не собираюсь становиться городским уполномоченным по финансам, – заявил Фиск, – и не ожидаю услышать от мэра Озборна приглашение занять эту должность. Конечно, я всегда готов служить городу, который искренне люблю, и буду делать все возможное, чтобы исполнить гражданский долг.

Сюжет закончился, и Питер выключил телевизор. В дверь постучали. Наверное, принесли пиццу. Однако, когда Питер открыл, на пороге стояла слегка растрепанная ЭмДжей в выцветших джинсах, белой футболке и коричневой кожаной куртке.

Она выглядела сногсшибательно.

Питер не произнес ни слова – он просто не знал, что сказать. Они не виделись почти два месяца. Он думал о ней каждый день, хотел навестить, возвращаясь с ежевечернего облета городских улиц. Только с Мэри Джейн он и мог поговорить о своей двойной жизни, однако не решался. Она хотела побыть одна, и Питер не собирался ей мешать.

– Привет, – сказала ЭмДжей. – Ты со мной поздороваешься?

– Да, извини, – ответил он, пропуская ее в квартиру. – Конечно, привет! Я просто думал, что принесли пиццу.

– Со мной тоже такое бывает. – Она оглядела комнату, где царил привычный беспорядок. – Ты никогда не отличался аккуратностью, но это просто жуткая жуть.

– Жуткая жуть была в субботу, – пожал он плечами, – а в воскресенье я устроил уборку, и теперь у меня просто кошмар. – Он решительно взглянул ей в глаза. – ЭмДжей, зачем ты пришла?

– Посмотреть, как ты тут. Наверное, совсем пал духом?

Она переставила башню из пустых тарелок со стула на пол, оглядела сиденье и опустилась на него.

– Откуда ты знаешь?

– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответила она. – Питер, мы очень давно с тобой дружим, много лет вместе, и только со мной ты всегда делился рассказами о своей двойной жизни. Пусть мы расстались, но разговаривать-то нам никто не запрещает.

Он мрачно сложил руки на груди.

– Ты сказала, что хочешь побыть одна.

– Я почти уверена, что никогда...

В дверь постучали, и ЭмДжей открыла. Она заплатила курьеру за пиццу и огляделась, подыскивая место для коробки. Наконец, пицца нашла приют на кухонной столешнице, спешно очищенной от мусора.

– Послушай, если ты не хочешь со мной разговаривать, я уйду. Вот только кусок пиццы съем. У тебя есть чистые тарелки?

– Салфетки где-то были...

– Уже что-то.

Спорить было бессмысленно. Да и, сказать по правде, Питер был рад ее видеть. Мэри Джейн всегда понимала его лучше всех, и ему действительно не хватало общения. Они съели по куску пиццы, и Питер почувствовал, как к нему возвращаются силы.

– Как дела в лаборатории?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Меня уволили.

– Ох, Питер...

А вот сочувствие показалось ему незаслуженным, и он добавил:

– Мы с Пейтоном никогда особо не ладили, ты и сама знаешь. Вот соберусь с силами и пойду к профессору, попрошусь обратно.

– Отчего же ты так устал? Сидишь целыми днями дома, в захламленной квартире...

Он покачал головой.

– В последнее время я просто не знаю, что делать. Быть может, мне стоит отойти в сторону и не вмешиваться. Но если Озборн назначит Фиска на пост главного городского финансиста, Кингпин станет неприкасаемым. В его руках сосредоточатся и власть, и информация, и возможность влиять на происходящее на самом высоком уровне, а полиция никогда до него не дотянется. И порой мне кажется, что помешать ему невозможно. Даже если я пойду на праздничный вечер в мэрию и устрою там разборку, как в музее, чего я добьюсь? О назначении Фиска объявят в другой день и в другом месте, только и всего.

– Значит, ты сдаешься?

– А ты можешь предложить другой план?

– У меня нет готового ответа, – сказала она, – но сидеть здесь и жалеть себя бедного-несчастного – это на тебя не похоже.

– А что мне остается? – возразил он. – Я много лет пытался остановить Фиска. Он убийца. По его вине погибла моя коллега, и я не только не отомстил за ее гибель, а сыграл своими неумелыми действиями в его пользу. Мне больше ничего не осталось. Я запутался в собственной паутине.

– Выход есть всегда, – произнесла ЭмДжей, прожевав большой кусок пиццы. – Просто тебе нужно придумать что-то новенькое. Питер Паркер не сдается, уж я-то знаю... Если паутиной Фиска не остановить, поработай головой. Знаешь, иногда ты слишком заботишься об окружающих, забывая о себе. Пусть нам с тобой из-за этого пришлось расстаться, но именно твоя способность сопереживать выделяет тебя из толпы супергероев. Подумай, и ты обязательно найдешь ответ. Сердце подскажет тебе верный путь.

– Тебе легко говорить, – резко ответил он.

ЭмДжей вытерла пальцы бумажным полотенцем и бросила его в коробку из-под пиццы.

– Да, – спокойно согласилась она. – Говорить всегда легче, чем действовать. И потому тебе пора приниматься за дело. – Она встала. – Пока ты перечисляешь тысячи причин, по которым Фиска невозможно остановить, ничего не выйдет. Когда изменишь взгляд на мир, дай знать.

И она ушла, не дожидаясь ответа.

Питер остался сидеть с куском пиццы в руке. Подумал было, не попинать ли мебель в комнате, но потом решил, что это просто глупо. Уж лучше устроить настоящую уборку. Он встал и перенес в раковину грязную посуду. Помыть ее можно как-нибудь потом, например, завтра. Потом плюхнулся на диван и решил разозлиться.

Злость подсказывала, что Мэри Джейн права, и Питер распалился еще сильнее. Неужели он действительно готов сдаться? Но как, скажите пожалуйста, его сострадание к людям поможет остановить Фиска? ЭмДжей, конечно, хотела его поддержать, но кое в чем она была права. Нельзя позволить ему победить.

Надо попытаться... из последних сил. Добраться до Фиска и остановить его на расстоянии, избегая прямой конфронтации. Быть может, натравить на Кингпина кого-то еще? Но кого? Ватанаби вышла из игры...

А ведь ЭмДжей права! Впервые за последние недели Питер улыбался. Умница Мэри Джейн подсказала ему выход, и у него забрезжила новая идея.

* * *

НА СЛЕДУЮЩЕЕ утро он без приглашения появился в редакции «Дейли Бьюгл» со стаканчиком латте и кексом, которые и опустил на письменный стол Мэри Джейн, словно извиняясь за вчерашние глупости.

– Майя Лопез, – произнес он и придвинул себе стул.

ЭмДжей улыбнулась.

– Продолжай.

– Меня она ненавидит, а Фиска обожает, однако он ее обманывает. Она уверена, что я убил ее отца. Если мне удастся ее переубедить, возможно, она мне поможет.

– Подожди, я найду папку, в которую сложила все данные о Майе.

* * *

КОГДА Майя увидела это, сердце едва не замерло у нее в груди.

Она вышла из душа и остановилась при виде записки, прикрепленной к стене. Точнее, небольшой листок бумаги держался на паутине.

Мы не закончили. Встречаемся на крыше.

Захвати здравый смысл.

А копье оставь дома. Пожалуйста.

Человек-Паук. Что он задумал? Неужели хочет с ней сразиться? Или страшится того, что ей известно? А может, думает, что Майя нападет на него исподтишка, и решил вызвать ее на бой на своих условиях?

Нет, это бессмысленно. Человек-Паук трус, он прячется под маской и притворяется героем. Пожелай он вывести ее из игры, наверняка набросился бы без предупреждения и разделался с ней, как в свое время с ее отцом.

Это ловушка. Выбросить записку – и забыть. Не хватало еще играть по его правилам. У Майи достаточно дел. Пусть ждет на крыше, если пожелает, она ему не марионетка, которая только и ждет, когда ее дернут за ниточки.

И все же записка не шла у нее из головы. Раз прислали вызов – значит, надо отвечать.

И Майя потянулась к ящику с косметикой.

* * *

ЭХО ступила на крышу, готовая в любую секунду отразить удар Человека-Паука. Сейчас он бросится на нее и опутает паутиной. Возможно, он прячется, выбирает подходящий момент для нападения. Или его и вовсе нет? Что, если все это обман и на крыше разозленную Майю ждет лишь ветер?

Копье она все же прихватила с собой.

Майя часто воображала, что последняя битва с Человеком-Пауком состоится в сумерках, в сером тумане, едва пропускающем неверный свет. Однако он явился к ней при свете дня, безоблачным утром. Он сидел, скрестив ноги, на другой стороне крыши и перебирал страницы в тонкой бумажной папке. Крепко сжав копье и решительно выпятив подбородок, Майя зашагала к нему.

– Ты насмехаешься надо мной? – спросила она. – Хочешь меня разозлить?

Ей казалось, ее слова звучат грозно и устрашающе, и даже Человек-Паук не останется к ним равнодушным.

Он поднял голову и завернул нижний край маски, открывая губы.

Он все знает...

– Я не смеюсь над тобой, Майя. Просто хотел поговорить... без угроз, по-дружески.

– Зови меня Эхо, – ответила она.

Он знал, что она не слышит, и потому открыл нижнюю половину лица. И все же это ничего не значило. Даже ее идеальная память не помогла бы ей опознать человека по очертаниям рта и подбородка. Но дело не в этом. Маски, костюмы и даже рисунок ладони на ее лице – все это доспехи. Он поднял забрало, открыл брешь в своей защите. Костюм Человека-Паука – его панцирь, такое же оружие, как паутина и необыкновенные физические возможности. Но если он сам решил показать свою слабость, нельзя упускать такую возможность. Она покажет ему, на что способна.

И Майя бросилась на противника.

Человек-Паук не спеша поднялся, всем своим видом показывая, что ничуть ее не боится. Он положил папку на крышу и приклеил ее кусочком паутины, чтобы листки не разлетелись, и только потом повернулся к Майе.

– Я не хочу с тобой драться, – произнес он. – Я пришел поговорить.

Майя сделала выпад копьем, но противник легко уклонился от удара. Ее пронзила странная дрожь. Она знала, как сражаться с ним, когда он нападал и отвечал на ее удары, но сейчас он не двигался, и Эхо не знала, что предпринять, как отразить ненанесенный удар.

И все же она попыталась: бросилась вперед и ударила снова, уже зная, как он уйдет от нападения. Она коснулась копьем его коленей, и он подпрыгнул, извернулся в воздухе и упал на крышу. Однако тут же вскочил и повернулся к ней. Майя приготовилась отразить удар, но он не выстрелил паутиной, а замер и поднял руки, ладонями к ней.

– Давай поговорим.

– Ты убил моего отца, – ответила она. – Хватит притворяться!

– Даже и не думал, – пожал он плечами. – Успокойся и выслушай меня.

Ловушка. Он наверняка заманивает ее в капкан, из которого не выбраться! Если бы только знать, что он хочет сделать... тогда Майя смогла бы его победить. Она вспомнила каждую минуту, проведенную с ним на крыше. С чего все началось? Как он двигался? Не вел ли он ее в определенную точку на крыше? Картинка не складывалась. Неужели он... действительно хотел с ней поговорить? Что ж, ответ будет отрицательный. Никаких задушевных бесед!

Майя снова бросилась вперед и швырнула копье противнику в грудь. Человек-Паук с искренним удивлением посмотрел на летящее в него старинное оружие. Упав на спину, он проводил копье взглядом и поймал его паутиной, не дав вылететь за пределы крыши и свалиться на улицу. Вскочив на ноги, Человек-Паук подтянул к себе копье, аккуратно положил его на крышу и отошел в сторону.

– Можешь его забрать, – сказал он Майе, – если обещаешь вести себя хорошо.

И отступил еще на несколько шагов.

– Хочешь меня унизить? – оскалилась она.

Майя страшно разозлилась. С ней обращались как с непослушным ребенком! Однако он по-прежнему стоял молча, подняв руки, и не прятал лицо под маской.

– Я тебя не унижаю, не притворяюсь и в игры не играю. Просто хочу с тобой поговорить. Ты в ярости, я понимаю. Я знаю, каково это – терять дорогих людей. И все же – я не убивал твоего отца. Тебе сказали, что я убийца, но это неправда.

– Ты лжешь, – ответила она и кинулась к нему, но он взвился в воздух и приземлился поодаль.

– Нет. Я его не убивал, но знаю, кто это сделал. У меня есть доказательства – в той папке, которую я прилепил к крыше.

– Хочешь меня обмануть? – Она схватила копье и сделала выпад. – Сбить с толку, а потом застать врасплох?

– Зачем мне это?

Зачем... интересный вопрос! Что Человек-Паук выгадает такой ложью? Вот если бы посмотреть ему в глаза... По глазам легче определить, чего добивается собеседник. По губам много не прочтешь. Майя снова бросила копье.

– Подумай, – спокойно произнес он, отступая, – если бы я действительно хотел тебя ранить или убить, к чему мне эти разговоры? Я знаю, где ты живешь. Могу проследить за тобой, куда бы ты ни направилась. Устроил бы засаду... А вот разговаривать с противником, который бросается копьем, куда сложнее.

Она отступила и подняла копье, ожидая атаки. Человек-Паук не сдвинулся с места.

– Ты видела данные по убийству твоего отца, которые собрала полиция? – Он заговорил спокойнее, его плечи расслабились – видимо, почувствовал, что Майя готова к переговорам. – Ты читала показания свидетелей? Видела улики?

– Конечно!

Она снова сделала выпад, но он без труда уклонился. Каков наглец! Дергает ее за ниточки, а она и рада ему подыграть! Майя замерла и уперлась толстым концом копья в крышу. Пусть Человек-Паук скажет, что собирался. Она будет настороже.

– Если бы ты читала показания свидетелей и итоги расследования, то поняла бы, что убил твоего отца не я.

– Там сказано, что, кроме тебя, никто не смог бы его убить.

Его губы изогнулись в скептической улыбке.

– Все бумаги тебе показал Фиск, так?

Она не ответила.

– Тебе подсунули фальшивку, – продолжил он. – У меня с собой копии документов, которые хранятся в полиции. – Он указал на приклеенную к крыше папку. – Посмотри. Я прочел их все, и знаешь, что получается? Тот, кто дал тебе это копье, скорее всего и есть убийца твоего отца.

Она отступила на шаг.

– Думаешь, меня так просто переубедить?

Он шагнул к ней, подняв руки. Майя направила на него копье.

– Я просто хочу, чтобы ты узнала правду. Я здесь один, без оружия, тебе нечего опасаться. Прочти документы.

– Ты ведешь себя глупо. Нельзя добровольно отказываться от своей силы.

– Ничего. Уж лучше я буду дураком, чем преступником, главарем преступного мира. С огромными кулаками. Они прямо... – Он опустил руки и сложил ладони, будто держа в руках большой мяч. – Жуть какие огромные. Как он такими ручищами жвачку разворачивает? У него кулаки не меньше шаров для боулинга.

И тут случилось нечто странное. Майя такого уж точно не ожидала.

Она рассмеялась.

Человек-Паук ее рассмешил! И она не знала, что с этим делать. Парень, стоящий перед ней на крыше, вовсе не был чудовищем.

«Может, он и забавный, но и злодеи бывают очаровашками», –- подумала она и тут же отбросила эту мысль. Человек-Паук не пытался ее очаровать. Он говорил искренне. И все же... если он говорит правду, значит...

Она даже не могла вообразить, что это значит.

Копье выпало из ее руки. Она произнесла несколько слов, но сначала не поверила, что они сорвались с ее пересохших губ.

– Покажи мне документы.

* * *

– КАК ты можешь доказать, что они подлинные? – спросила Майя, закрывая папку.

– Ты дочь погибшего, – ответил Человек-Паук. – Попроси полицейских показать тебе копию всех бумаг по расследованию гибели твоего отца. Тебе принесут то же самое, что ты только что прочла, а не фальшивки, которые показывал тебе Фиск.

Она несколько раз быстро моргнула.

– Я жила в доме человека, который убил моего отца. Он лгал мне каждый день.

– Да.

– Его часто называют Кингпином – боссом преступного мира. Это правда?

Майя не знала, что думать. Ведь Фиск с радостью удочерил ее, дал ей работу, позволил жить в собственном доме и скрыл от нее все самое важное! Быть может, стоит спрятать то, что она узнала, в дальних уголках памяти и никому не открывать?

– Да, – ответил Человек-Паук. – Все, что говорят о его преступлениях, тоже правда. Я могу принести тебе копии полицейских отчетов, если хочешь убедиться. Фиск обманул очень многих, Майя. И тебя тоже.

Питеру показалось, что она сейчас заплачет. Черты ее лица смягчились, но вдруг снова обрели твердость.

– Его нужно остановить, – сказала она. – Он должен заплатить за свои преступления.

Питер изо всех сил сдерживался, чтобы не улыбнуться.

– Я очень надеялся, что ты так и ответишь.

Глава 34

– ЧАЩЕ всего он добивается своего шантажом, – сообщила она. – У него есть компромат на любого, кто может ему помочь или помешать. Есть что-то и на мэра Озборна, только я не знаю, что именно. Все эти данные строго секретны, он хранит их на особых дисках, по одному в каждом потайном сейфе.

Они разговаривали в квартире Майи в Башне Фиска. Майя спустилась к себе, открыла окно и впустила в него Человека-Паука. В ее взгляде он видел отголоски ожесточенной борьбы, которую девушка вела сама с собой: целых восемь лет она ненавидела его, а теперь узнала с неожиданной стороны. Она хотела быть гостеприимной хозяйкой, но иногда будто бы едва сдерживалась, чтобы не треснуть его по голове чем-нибудь тяжелым.

За ней нужен глаз да глаз.

Они сели за стол в гостиной. Майя осталась в костюме Эхо, а он снова завернул нижний край маски. Это был очень необычный разговор, хотя нельзя сказать, что не бывало и более странных ситуаций. Питер вдруг вспомнил свою беседу со Скорпионом и Германом Шульцем в «Безымянном баре».

«Да, бывали встречи и диковиннее, чем сегодня, – подумал Человек-Паук. – А у нас ничего особенного, просто двое в костюмах за столом обсуждают важные дела».

– Сколько копий сделал Фиск со своей «Библиотечки шантажиста»?

– По крайней мере шесть.

Она хотела потереть лоб, но остановилась, вспомнив о белой краске на лице. Майя устало смотрела на собеседника. Ее жизнь в минуту перевернулась, белое стало черным, но девушка упрямо двигалась вперед.

– Может, тебе надо собраться с мыслями и хорошенько все обдумать? – предложил Человек-Паук. – Встретимся в другой раз...

– Нет, – непререкаемо выпалила она. – Что я буду делать? Притворяться? И не проси. Ты показал мне правду, так давай думать, что с этим делать и как жить дальше. Потому что обратного пути нет.

Он кивнул.

– Я просто так спросил. Вдруг ты хотела отдохнуть или побыть одна...

– Нет, – вздохнула она. – Не хочу я ни отдыхать, ни сидеть одна у окошка. Нужно действовать. Сейчас. Без колебаний и сожалений.

Впечатляющая речь. Питер, как правило, даже хлопья на завтрак выбирал дольше, и всегда с колебаниями и сожалениями. Эхо рассуждала очень уверенно, и это не могло не восхищать. Однако все обстояло не так просто, и решить, что, как и когда делать, совершенно однозначно он так сразу не мог.

– Что ж, давай думать, как нам быть, – ответил он.

– Хорошо, – кивнула она. – Кроме тех копий, о которых мне известно, могут быть и другие, тайные. В корпорации внедрена самая современная система защиты данных, но босс – он из старой школы, компьютерным сетям на все сто не доверяет. Вполне мог продублировать все документы и спрятать в потайном уголке.

– Значит, уничтожать данные в сейфах бесполезно, – согласился Человек-Паук. – А что, если нам просто добраться до этих дисков с компроматом? Давай узнаем, что конкретно у него есть, и уже с этими данными начнем разрабатывать свой план.

– Я могу открыть некоторые из этих сейфов, – сообщила Майя. – Я видела эти диски много раз и даже не полюбопытствовала, что на них хранится. – Она усмехнулась. – М-да. Наверное, я бы прочла эти тайные файлы, если бы никто не узнал и меня бы не вычислили.

– А теперь ты сможешь до них добраться?

– Да, но уйти незамеченной не сумею. Он сразу обо всем узнает, и я больше не смогу притворяться его верной помощницей и честной приемной дочерью. Меня отстранят ото всех дел.

– Но ты сама сказала, что притворяться больше не сможешь.

– Помню. – Майя закрыла глаза и задумалась. – И все-таки... работать с ним рядом – это преимущество. А отказываться от преимущества – в чем бы то ни было – не в моих правилах. Но назад дороги нет. А значит, я заберу один диск, а остальные останутся на месте, но он поймет, что информация у нас.

Майя не могла заставить себя произнести имя Фиска.

– У Озборна наверняка полно секретов, – сказал Человек-Паук. – Никто не мог бы начать с нуля, построить целую компанию, стать мэром огромного города и не спрятать по дороге парочку скелетов в шкафу. И все же Озборн не так-то прост. Он всегда готов к неожиданностям. У него есть план Б.

– Я тоже так думаю, – ответила она. – Уж слишком быстро он согласился, однако я тогда решила, что компромат на него просто убийственный и мэру ничего не остается, как плясать под чужую дудку. Неважно. Если у нас будет всего лишь копия компромата, мы никому и ничем не сможем помочь.

– А с этим я не согласен, – возразил Человек- Паук. – Если Озборн скрывает нечто невероятно ужасное, то людям стоит знать, каков на самом деле их мэр. А когда компромат на Озборна превратится в секрет полишинеля, то и Фиск не сможет его использовать, чтобы получить желаемое.

– Ты хочешь выставить грехи Озборна напоказ?

Человек-Паук кивнул.

– Фиск ничего не сможет сделать, если секрет будет известен всем.

– Но что, если мэр скрывает нечто очень личное? – спросила Майя. – Что-то о членах семьи, о болезнях... что-то вроде этого? Такой секрет мы тоже всем расскажем?

Питер пожал плечами.

– Не надо было мне в университете пропускать лекции по этике, но теперь уже поздно. Пока мы не узнаем, что именно есть у Фиска на Озборна, мы не решим, как действовать, что хорошо, а что плохо. Кроме того, вовсе не обязательно делать любой секрет достоянием общественности. Достаточно будет сообщить мэру, что его тайна известна не только Фиску, а еще и личностям, которые работают против Кингпина. Тогда Озборн перестанет бояться только Фиска и подчиняться ему.

– Все это лишь слова... теории, – вздохнула она. – Вот доберемся до этих флешек – и тогда посмотрим, что к чему. До праздника в мэрии еще два дня. Какой у нас план?

– Ты доверенное лицо Фиска, – напомнил Питер. – Вообще-то я надеялся, что план созреет у тебя.

Майя замолчала и нахмурилась, глубоко задумавшись. Вид у нее был очень несчастный.

– Прости. Зря я втянул тебя в это дело, – сказал Человек-Паук. – Ты верила в ложь, но жила счастливо и верила опекуну. А я только разрушил твою жизнь.

Какое-то время она изучающе смотрела на него, как на жука под микроскопом.

– Ты всегда извиняешься за то, что вынужден делать?

– Не всегда. Но примерно в половине случаев – приходится. – Он склонился к Майе через стол и очень серьезно произнес: – Перейдем к следующему пункту. Тебе что-нибудь известно о двойнике Человека-Паука?

* * *

ПРОСИДЕВ столько времени без дела, он мечтал о хорошей встряске – и час настал. Ему предстояло пробраться в здание, принадлежащее корпорации Фиска, а потом вскрыть сейф.

Майя знала пароль только для сейфа, расположенного в здании на Верхнем Ист-Сайде. Она хотела пойти туда одна, но Человек-Паук решил непременно ее сопровождать. Мало ли что могло случиться? Вдруг понадобится его помощь. Да и за Майей приглядеть не помешает. Конечно, она говорит, что будет действовать заодно, но уж лучше самому убедиться, чем потом кусать локти.

К сожалению, пришлось отложить налет на сейф до последнего вечера перед праздником. Фиск проводил в здании конференцию по поводу приобретения в собственность недвижимости, и охрана была удвоена. Майя и Питер решили дождаться, пока Кингпин вернется в свою Башню.

Наконец, Майя переоделась в женственный деловой костюм и вошла в здание корпорации на Верхнем Ист-Сайде через главный вход.

Человек-Паук проник в тот же небоскреб через крышу и добрался до кабинета Фиска по вентиляционным трубам, прячась от охранников и камер наблюдения. Когда он вошел, Майя уже была в кабинете.

Экран ее ноутбука весело мерцал на столе, от компьютера к сейфу шел провод. Солнце уже село, и в здании было тихо. Они включили в кабинете минимум освещения, чтобы не привлекать внимания.

– В сейфе установлена особая программа, – сообщила Майя. – Она записывает все, что происходит, включая и время, на которое открывают дверцу. Обо всех подозрительных событиях компьютер в сейфе тут же извещает систему безопасности. Фиск сразу узнает, что в его отсутствие сейф открывали. Я загружаю программу, которая нейтрализует запись о нашем появлении.

– Зачем такие сложности? – спросил Человек- Паук. – Он и так скоро поймет, что мы украли.

– И все же пусть ему сообщат об этом, когда нас уже не будет в здании. Не хочу, чтобы в тебя стреляли, когда ты полезешь на крышу.

– Тут ты права. Противника всегда лучше опережать на шаг, а то и на два.

– Это известное правило, – вздохнула Майя, нажимая на клавиши. – Однако следуют ему единицы. Для него весь мир – шахматная партия, и он часто говорит, что после мата хода нет. А теперь помолчи. Я не могу одновременно читать по твоим губам и разговаривать с этим компьютером.

Он поднял руку в извиняющемся жесте и замолчал, прислушиваясь к тишине в здании. Вдруг их все-таки обнаружат? Однако повсюду было тихо. И паучье чутье ни о чем не предупреждало. Спустя несколько секунд ноутбук Майи издал нежный звон, и она подняла голову, весело улыбаясь.

– Получилось! Можно открывать, и он ничего не узнает, пока не сам не заявится сюда и не поймет, что птичка улетела. – Она сурово взглянула на него. – Ты знаешь шифр, правда?

– Ты что, издеваешься?

Она усмехнулась.

– Немножко. Я столько лет разговаривала только с Фиском и его служащими... Они-то шуток не понимают, а у тебя вроде есть чувство юмора.

Он тихо застонал.

– Иногда мне совсем не хочется шутить.

Майя направила луч фонарика на сложный круглый замок на дверце сейфа. Открыть такой куда сложнее, чем замочек на дверце школьного шкафчика, однако она безошибочно поворачивала и нажимала на диск, как прирожденный взломщик.

Раздался щелчок, и внутри сдвинулось что-то вроде засова. Дверца сейфа медленно открылась. Майя дернула за ручку и распахнула дверцу, осветив полки фонариком. Внутри было пусто.

Не веря своим глазам, она ощупала сейф изнутри, как будто флешка могла стать невидимой.

– Куда же все пропало? – задыхаясь, пробормотала она. – Папки, контракты, даже ювелирные украшения. И, конечно, та флешка. Ничего не осталось.

– Быть может, он переложил все в другие сейфы, пока здесь проходила конференция? – предположил Человек-Паук.

– Так не бывает, – ответила Майя. – Из сейфов на время ничего не перекладывают.

– Согласен, – кивнул Человек-Паук. – Но что же это значит?

И тут его паучье чутье проснулось и мгновенно распалилось до высшей точки. Не тратя времени на размышления, он натянул маску, подпрыгнул, перевернулся в воздухе и вцепился в потолок.

У открытой двери в кабинет стоял Фиск.

Глава 35

ФИСКА перекосило от ярости. В его глазах полыхал огонь. Он поймал их с поличным, а значит, другой возможности добраться до компромата у них не будет. И Озборна уже не остановить – он назначит Фиска на высокий пост и сделает фактически неприкасаемым.

Если Фиск попытается их задержать – а именно таковы, судя по всему, его намерения, – с ним придется драться. Человек-Паук и Кингпин сходились в бою прежде, и Питер надеялся, что и на этот раз одержит верх. Однако недооценивать этого громилу не стоило. Несмотря на необычно крупное тело, он двигался очень быстро и бил с невероятной силой. Мало кто на свете – включая и супергероев – мог устоять на ногах, встретившись с кулаком Кингпина.

На стороне Человека-Паука были скорость и изворотливость. Он с легкостью уходил от любых ударов, однако нельзя было исключать и неожиданных поворотов.

Майя тоже двигалась быстро и умела уклоняться от ударов, по крайней мере, такое у Питера сложилось о ней мнение после пары встреч. О ней можно не беспокоиться... если только она сама захочет спастись. Майя адски умна, здесь сомнения неуместны, но ее переполняет гнев – ведь она совсем недавно узнала, что ее дорогой опекун, оказывается, убил ее родного отца! Питеру оставалось только надеяться, что девушка сможет рассуждать здраво и не поддастся чувствам. А значит, они оба сбегут от Фиска, оправятся от неожиданного поражения и снова ринутся в бой.

Если его план не нарушит самозванец...

Двойник Человека-Паука ворвался в кабинет из коридора едва ли не со скоростью звука и тоже устроился на потолке. Лица его под маской было не разглядеть, но Питер чувствовал, что парень ухмыляется. В груди занялось знакомое пламя ярости.

Время замедлилось. Питер будто застыл, позабыв обо всем. Этот человек – Бингам – оделся в костюм Человека-Паука и убил невинных людей. От его рук погибли Аника и Ремзи. А неподалеку, будто сжимая в руке поводок, стоял Фиск. Эти двое несли зло – их нужно было остановить.

Они заплатят за все. Он представил, как ударит этого чокнутого, собьет его с ног и заставит страдать, как страдали его жертвы. Он не просто опутает его липкой паутиной и сдаст полиции, чтобы те его тут же освободили... Он обязательно...

Питер так и не смог вообразить, что же он сделает.

Но противнику будет больно. Очень. Это он знал точно.

– Значит, это правда, – печально произнес Фиск, обращаясь к Майе. – Мне сказали, что ты предала меня, но я... не поверил. И что я вижу?

– Ты только этого и заслуживаешь! – вспыхнула Майя. – Ты убил моего отца! А мне всю жизнь лгал!

Она приняла защитную стойку.

– Подумать только! Я так о тебе заботился! – возвел глаза к небу Фиск. – А ты веришь обману. Подумай, Майя, представь, как бы ты жила без меня, что бы с тобой стало. Подумай хорошенько и решай, кому верить.

– Если бы не ты, мой отец был бы жив!

– Если бы не я, его убили бы еще в Монтане. Это тебе в голову не приходило? Я спас ему жизнь и мог распорядиться ею, как пожелаю.

Слова доносились до Питера как сквозь густой туман, но вскоре он пришел в себя. Справедливость восторжествует. Непременно. Но не сейчас. Надо помнить о главном. Можно сколько угодно лупить Фиска и опутывать его паутиной, но Кингпин не отдаст компромат на Озборна просто так.

«И я еще беспокоился, что Майя разволнуется при виде Фиска. Неплохо бы самому держать себя в руках. Эту схватку нужно выиграть головой, а не кулаками».

– А вот и признание, – произнес Человек-Паук и тут же осознал, что Майя его не услышит.

– Знаешь что? – проявился самозванец. – Скучно тут. Давай порешим их, и дело с концом. – Он театрально схватил себя руками за щеки. – Ох, нет! Глухая тетеря не знает, о чем мы говорим! – Он принялся размахивать руками, изображая язык жестов и заговорил нараспев: – Мы-тебя-сей-час-убьем! И-тебя-и-фаль-ши-во-го-Че-ло-ве-ка-Па-ука!

– Погоди! Это я фальшивый? – удивился Питер. – Ты шутишь? А ты кто? Может, Александр Македонский?

– Да! Да! Ты фальшивый, мошенник, обманщик! – зачастил самозванец. – А я настоящий. Меня таким создали. Я не какой-нибудь глупый Паук, который боится своей тени, когда надо действовать! Мои руки в крови, я Кровавый Паук! Вот мое настоящее имя – Кровавый Паук!

– Угу, суперкруто, дальше некуда, – устало заключил Питер. – Ты просто молодец. – Помолчав, он спросил: – А где флешка-то?

– Там, где надо! – ответил самозванец. – Не где тебе надо, а где мне надо!

– Хватит! – заорал Фиск. – Убей его! – Он указал на Человека-Паука. – Но Майю смотри не трогай! Она мне нужна.

– Размечтался! – фыркнула Майя и швырнула в Фиска ноутбук, раскрутив его, будто сюрикэн.

Фиск едва успел уклониться от летящей в него тяжелой штуковины с острыми углами, как Майя подпрыгнула и ударила опекуна ногами в грудь.

«Нам не драться надо, а нестись во все лопатки отсюда», – подумал Человек-Паук. Однако сказать это Майе не было никакой возможности – он не мог поднять нижнюю часть маски. Кроме того, смотреть, как Фиск шатается от удара девчонки, которая в десять раз его меньше и легче, было одно удовольствие.

Однако спокойно понаблюдать за боем Майи и Кингпина ему не удалось. На него набросился самозванец – или Кровавый Паук, как он только что себя окрестил. В Человека-Паука полетели клочья паутины, и ему пришлось срочно переходить к обороне.

– Откуда у тебя паутина? – спросил он, уворачиваясь от бросков.

– Мне сделали специальные устройства, потому что я настоящий Человек-Паук!

Питер вспомнил, как дрался с Эхо, которая копировала каждое его движение, но на этот раз бой вышел другим, потому что Кровавый Паук двигался по-своему.

Человек-Паук считал, что его движения предельно точны и не требуют дальнейшей работы. Он сражался с врагами крупнее, сильнее и выше ростом, но все же выигрывал – ну, или хотя бы не проигрывал – благодаря особой стратегии боя. Возможно, со стороны казалось, что он двигался хаотично, особенно в обороне, но, когда приходило время нападать, Человек-Паук тщательно выбирал момент и бил решительно и точно. Он не мог похвастаться высоким ростом или особенной физической силой, оставалось полагаться на стратегию и тактику – побеждать умом.

Если себя Человек-Паук сравнивал с хирургическим скальпелем, то Кровавый Паук был в бою подобен молотку. Он атаковал, не раздумывая, швырялся паутиной направо и налево, бил наотмашь руками и пинал ногами.

«В городе я бы его за пару минут по стене размазал», – подумал Питер. Однако в тесном кабинете места для тщательно спланированных атак и осторожных отступлений не было. Он старательно уклонялся от ударов и точно бил в ответ – больше ему ничего не оставалось. Битва грозила превратиться в вульгарную кабацкую драку, что, по-видимому, отвечало интересам Кровавого Паука.

Питер хотел было привлечь внимание Майи, однако она была слишком занята: Фиск сжал огромной ручищей ее горло и ритмично колотил ее всем телом об стену.

– Ты просто не знаешь, что такое благодарность, – шипел Кингпин.

Научить кого-то благодарности силовыми методами, которые наглядно демонстрировал Фиск, пока никому не удавалось, и Человек-Паук бросился Майе на помощь. Кровавый Паук воспользовался моментом и выстрелил паутиной, которая прилепила правую руку Питера к стене. Бингам не мешкая выбросил новую порцию липких белых нитей и приклеил к стене и локоть соперника.

Питер нетерпеливо дернулся. Паутина у Кровавого Паука была неплохая, но – с некоторым удовольствием отметил он – все же не лучшего качества. Довольно слабая. Наверное, обычный человек не вырвался бы, однако супергерою понадобилось всего пару секунд, чтобы снова обрести свободу и уклониться от удара в голову, которым его собирались наградить. Питер ударил соперника в живот, по ребрам и по почкам.

Кровавый Паук задохнулся от боли. Питер выстрелил паутиной и приклеил соперника к полу, а потом извернулся и опутал белой липкой нитью лодыжки Фиска, дернул изо всех сил и свалил великана с ног, тут же покрыв его новым слоем паутины. Вот и все. Противник нейтрализован и обездвижен хотя бы на время.

Человек-Паук бросился к Майе, на ходу приподнимая нижний край маски.

– Ты жива? Очень больно?

Она покачала головой.

– Ничего страшного.

– Уходим, – приказал он.

– Но как же компромат?

– Здесь ничего нет, – ответил Человек-Паук. – А если нас убьют, мы и подавно ничего не найдем и никому не поможем.

Она кивнула, вынула из кармана устройство не больше брелока и нажала на красную кнопку. В ту же секунду распахнулось окно, Питер подхватил Майю и выпрыгнул из окна, на лету высматривая, за что зацепиться. Они летели во тьме на огромной скорости, от чего любой здравомыслящий человек, наверное, пришел бы в ужас, однако Майя даже не закрыла глаза.

* * *

БИНГАМ высвободился и поднялся с пола. Пришлось признать, что у Человека-Паука паутина была гораздо лучше, но и с ней при должном умении можно было справиться. Фиск забавно ворочался поодаль, все еще опутанный липкими нитями. Бингам вынул прибор, с помощью которого он растворял свою паутину. На нити соперника прибор не подействовал, однако удалось немного очистить стены.

Он направился к Фиску, намереваясь освободить магната из липкого плена. Великан наконец поднялся и зашагал по комнате, вытянув руки и сжимая огромные кулаки, как чудовище из старого черно-белого фильма.

– А теперь, – отметил Бингам, – пришло время закатить скандальчик.

– Проклятье! – взревел Фиск.

Он шарахнул кулаками по столу, и тот, треснув одновременно в нескольких местах, с шумом развалился.

– Так ему, сам виноват, – поддержал Фиска Бингам.

Кингпин доковылял до сейфа и уставился на пустые полки.

– Здесь ничего нет! – завопил он. – Они все забрали! И все данные унесли! Ты представляешь, что это значит? Операция под угрозой!

Фиск ударил кулаком по стене, и во все стороны полетели острые щепки.

Бингам запрыгнул на второй, оставшийся целым стол. Он неторопливо рассмотрел ногти на руках – что выглядело невероятно глупо, потому что руки у него были в перчатках, – но остался доволен произведенным эффектом. Уж очень хотелось показать, как он презирает этого несдержанного толстяка!

– Как говорится, у меня для вас хорошие новости и плохие, – объявил Бингам. – Итак, хорошие новости: взять они ничего не смогли, и флешки с данными им не достались.

Фиск медленно повернулся к самозванцу и пронзил его горящим взглядом.

– Что ты натворил?

– А теперь плохие новости: сейф сделан компанией «Фёрст Лайн». Конечно, у них отличная репутация, их сейфы славятся особой прочностью, однако это частная компания, и месяц назад без лишнего шума ее новым владельцем стал Озборн.

Фиск сделал шаг вперед, его лицо еще сильнее потемнело от гнева.

– И теперь этот сейф, все остальные сейфы во всех зданиях вашей корпорации, все ваши тайники... – Бингам неопределенно помахал рукой и продолжил: – Уже не такие тайные и конфиденциальные хранилища. Мы просмотрели картотеку «Фёрст Лайн» и обнаружили все сейфы в зданиях корпорации Фиска. Вот если бы вы пользовались услугами и другой компании, наш план мог бы и не сработать, а так... – Он пожал плечами. – Короче, я выиграл.

– Это все Озборн! – проревел Фиск. – Он тебя надоумил!

– Признаю, без него я вряд ли додумался бы до такой изящной комбинации, – ответил Бингам. – У каждого свои сильные стороны. И если нужно перехитрить зарвавшегося толстяка, тут Норману нет равных. Однако он не все знает и не все умеет. Например, он полагает, что я вечно и безгранично буду благодарен ему за обретенное право стать Человеком- Пауком. Он изменил мое тело, мой разум, мою жизнь, но я никогда не стану его марионеткой. Я никому не подчиняюсь – я свободен.

Скрипнув зубами, Фиск уставился на Бингама. Его ноздри раздувались, он коротко и хрипло дышал. Кингпин выставил вперед одну ногу, будто собираясь ударить, но не шевелился. Пока не время. Может, гнев и бежит по его венам, смешавшись с кровью, однако ясность мысли пока при нем.

– Чего ты хочешь? – спросил он. – Где ты спрятал диски с информацией?

– Зачем мне так много флешек, старина? – спросил Бингам. – Хватит и одной. Остальные я уничтожил. Озборн велел принести их ему, но я решил иначе. Эта игра пойдет по моим правилам.

– Чего ты хочешь?! – снова взревел Фиск. – Денег?! Власти?! Скоро я стану править этим городом. Проси, все получишь!

– Если я отдам документы Озборну, не видать тебе власти как своих ушей, – возразил Бингам. – Вопрос не в том, что ты можешь дать мне, а что я готов сделать для тебя. Вот такие у нас перемены в руководстве. Ты держишь за горло Озборна, а я – тебя. Теперь я не просто Человек-Паук, а еще и Кингпин – босс преступного мира! Кровавый Кингпин!

Фиск бросился вперед, наклонив голову и сжав кулаки. Все мысли о стратегии и осторожности куда-то улетучились. Осталось лишь желание уничтожить врага. Бингам ожидал нападения, но не предвидел, что Фиск может развивать такую удивительную скорость. Кулак магната опустился на голову Бингама, прежде чем тот успел отскочить в сторону.

В глазах потемнело, в ушах раздался звон. Потом где-то вдали засверкали яркие огоньки. Бингам почувствовал, что упал и скользит на спине по полу. Обычного человека такой удар бы прикончил, но Бингам давно не был обычным. После экспериментов в лаборатории Озборна он изменился навсегда.

Озборн не обнаружил лекарство, которое искал, однако сумел превратить обычного человека в супергероя. Средство, которое давали подопытным, убило всех, кроме Бингама, что доказывало – на свете может быть только один Человек-Паук. Двойник должен умереть. Каждую минуту его существование лишало Бингама сил, и все это понимали.

Однако сейчас на Бингама свалились другие проблемы – на него двигался громила, собиравшийся нанести еще один удар. На этот раз Бингам знал, чего ожидать. Он понял, на что Фиск способен и с какой скоростью движется, теперь оставалось разобраться с этой грудой мышц по-своему. Бингам взвился в воздух, приземлился у нападающего за спиной и потянулся к поясу Фиска, надеясь стянуть с него брюки. От унижения этот парень наверняка наделает глупостей. Однако брюки не поддавались, сидели как приклеенные, и Бингам отпрыгнул подальше, спасаясь от огромных кулаков Фиска.

– Я тебя на куски разорву! – рычал Фиск.

– У нас теперь новые правила, – сообщил ему Бингам, цепляясь за потолок. – Ты думал, что Озборн у тебя в кармане, а теперь весь компромат на него принадлежит мне. Я заставлю Озборна делать то, что ты хочешь, если ты признаешь мое главенство.

Бингам швырнул в Фиска паутиной – раз, другой, пятый, шестой, – целых семь сеток залепили лицо магната. Семь – счастливое число, но не сегодня и не для Фиска – гигант задыхался. Бингам знал, что бить эту тушу в живот бесполезно, кулак потеряется в складках жира и мышц, а вот слегка придушить, залепив паутиной рот и нос, – очень удачный способ остановить драку. Опутав колени Фиска, Бингам тычком под ребра свалил магната с ног. Задыхающийся, потерявший голову от унижения Фиск пыхтел и извивался на полу от боли. Ужасный итог для того, кто считал себя непобедимым. В мгновение ока он превратился в глупого мальчишку, над которым смеются сверстники и на которого не обращает внимания мать.

Бингам вспомнил, как задыхался другой толстяк, умирая от невыносимой боли и ужаса. Когда ты делаешь что-то с другими, они никогда не смогут ответить тебе тем же – он осознал это с убийственной ясностью. Он освобождал себя, навсегда сбрасывал оковы прошлого. Скоро он станет настоящим Кровавым Пауком – единственным истинным Человеком-Пауком.

Бингам направил прибор, растворяющий паутину, на Фиска и нажал на кнопку. Фиск судорожно втянул воздух.

– Такие дела, – сказал Бингам. – Или ты друг мне, или труп. Что выбираешь?

Фиск молча сжимал кулаки и шумно дышал, глядя прямо перед собой. Потом он взял себя в руки и бесстрастно взглянул на Бингама.

– Друг, – коротко ответил он.

– Хорошо, – кивнул Бингам. – Тебе понравится со мной дружить.

Конечно, о доверии Фиску не могло быть и речи. Он предаст его при первой же возможности. А как поступит Озборн, когда поймет, что его переиграли? Да, мэра ожидает жестокий удар. Ну ничего. Привыкнут. Они все привыкнут. Кровавый Паук всех оставит в дураках. Когда-то любой мог обмануть Майкла Бингама и выбросить, как тряпку.

Те дни остались в прошлом.

Глава 36

ЖАЛЬ, конечно, но времени тщательно разработать хороший план не было. За оставшиеся часы ничего лучше посредственного плана не придумать, а значит, уж лучше потратить время с пользой и составить совершенно идиотский план.

Все было против них. Торжество проводили в отеле, принадлежащем Фиску. Повсюду мелькали охранники из «Роксон Блэкридж». Норман Озборн прибыл и смешался с толпой гостей, его безопасность обеспечивали полицейские, которых было немало. И ко всему прочему, среди присутствующих были дорогие Человеку-Пауку люди.

Сквозь решетку на вентиляционном люке под потолком Человек-Паук видел ЭмДжей – она брала интервью у самых уважаемых и состоятельных граждан города, чтобы подробно рассказать о них в «Дейли Бьюгл».

Пришла и тетя Мэй вместе со своим начальником, Мартином Ли. Юлия Ватанаби была среди стражей порядка, мелькнул в толпе и Джона Джей Джеймсон. Бывали времена, когда Человек-Паук без колебаний отправил бы последнего в одноместной космической ракете на Уран, но намеренно он бы ни за что не причинил вреда своему бывшему боссу.

Может, в крайнем случае, сбил бы с него спесь, но не более того.

Если начнется свалка, его близкие окажутся в опасности – и этого никак не избежать, потому что по плану без драки не обойтись.

Хорошо хоть зал, выбранный для торжественного мероприятия, был огромен – с высоким потолком, балкончиками на разных уровнях, с которых были хорошо видны и безвкусная мебель, и алые ковры, будто перенесенные прямиком из увеселительных заведений низкого пошиба. С потолка свисали блестящие люстры, которые вполне могли полететь вниз, на гостей – так что идеальным зал все-таки назвать было нельзя.

Человек-Паук полагался на мнение Майи, ведь она гораздо больше него знала о Бингаме.

– Он сумасшедший, – пояснила она, – но предсказуемый. Мы виделись с ним несколько раз, и он вел себя примерно одинаково. Обычный хвастун, но искренне верит, что он настоящий Человек-Паук. Жестокий и агрессивный. Однако некоторые черты его характера нам очень на руку. Например, он коллекционирует самые разные предметы, хранит их у себя дома целыми ящиками. Очень дорожит своими коллекциями, а то, что для него особенно важно, держит при себе.

– Как ты считаешь, он забрал флешку себе?

– Да, сомневаться не приходится. Он сам тебе сказал, что диск там, где надо. Где ему надо. И я почти уверена, что он держит ее при себе. Уверена процентов этак на девяносто.

– А как же остальные десять?

– Рискнем, – пожала плечами Майя. – Другого выхода все равно нет.

– Ты права.

– Значит, договорились.

Теперь все зависело от Бингама и его привычек. Безумие, конечно, полагаться на постоянство чокнутого, но ничего другого им не оставалось.

– Знаешь, мне кажется, мы переоцениваем важность ситуации. Озборн не король, а Фиск не его подданный, которого ждет заслуженная награда, – заметил Питер. – Ну, скажет сегодня Озборн, что назначает дорогого Фиска главным городским уполномоченным по финансам, а завтра мы ему покажем компромат на флешке, и не видать Фиску важного поста. Скандал, может, и будет, но мэрия с этим как-нибудь справится.

– Согласна. Но сегодня у нас, возможно, единственный шанс заполучить компромат. Мы знаем, что Бингам будет здесь и скорее всего принесет с собой флешку. Он непременно захочет доказать, что он-то и есть настоящий Человек-Паук. Бингам силен, но умом похвастаться не может. Нам обязательно нужно сегодня поставить точку в этом деле, – заключила Майя. – Завтра Фиск найдет способ отобрать у Бингама флешку, и все будет кончено.

* * *

ПИТЕР вспомнил, как Ватанаби говорила: окажись Фиск под ударом, и ей будет гораздо сложнее доказать, что он действительно виновен в страшных преступлениях. Получается, что, даже если они с Майей и помешают Фиску занять желанный пост в администрации города, лейтенант едва ли сможет собрать против Кингпина достаточно доказательств, чтобы заинтересовать суд присяжных.

Питер вздохнул. Можно бесконечно сомневаться, поворачивать дело так и эдак, но выхода все равно нет. Если Озборн отдаст городские финансы под контроль Фиска, Кингпин станет недосягаемым. Допустить этого никак нельзя. Попробуем решить насущную проблему, а о последствиях позаботимся потом.

И Человек-Паук перестал спорить с Майей. План у них, конечно, был не самый лучший, но за неимением другого придется делать то, что возможно.

Она пришла в костюме Эхо. Хотела скрыть лицо, или ей было легче драться вот так, в костюме? Возможно. Однако была еще одна причина. Майя восемь лет была приемной дочерью Фиска, он влиял на ее становление как личности, а роль Эхо она придумала себе сама. Эхо возникла прежде, чем Майя узнала о предательстве Фиска. Эхо стала символом неповиновения, протеста. Питер по опыту знал, как костюм освобождает тебя от привычной жизни и дает свободу. А Майе свобода нужна даже больше, чем ему.

Праздник продолжался больше часа, когда Эхо вдруг похлопала Питера по плечу.

– Чего ты ждешь? – спросила она.

– Не знаю. Какого-нибудь знака, что Бингам явился и можно начинать. Если я выйду сейчас, а он меня даже не заметит, все пойдет насмарку.

– Он здесь, я точно знаю, – сказала Майя. – Он обожает подсматривать исподтишка, хочет убедиться, что все пройдет по его плану. Но даже если он опаздывает, то появится, как только услышит о тебе.

– То есть мне надо продержаться минут двадцать- тридцать, чтобы меня не подстрелили полицейские? Тогда-то Бингам точно нас навестит?

– Будем надеяться, что он где-то неподалеку, порхает по Бруклину.

– Знаешь, с тобой было легче общаться, пока ты не научилась шутить.

– Говорю тебе, он обязательно появится, – настаивала Майя. – Представь, что мы играем в азартную игру. Ставки сделаны, но можно выиграть или проиграть. Мы ставим все на карту и надеемся, что нам повезет!

Вот и все. Других вдохновляющий речей ему не дождаться. Питер натянул нижнюю часть маски на подбородок, но потом снова поднял ее и повернулся к Майе.

– Что такое? – спросила она.

– Я кое о чем забыл, – ответил Человек-Паук. – Надо бы забежать в туалет на дорожку.

* * *

– ДАМЫ и господа! Прошу минуточку вашего внимания!

Разговоры смолкли, а фортепианный квартет прервал мелодию, не доиграв. Питер поморщился: он услышал, как ЭмДжей раздраженно хлопнула себя по лбу. Наверное, сейчас бормочет себе под нос, что ничего более идиотского от Человека-Паука в жизни не слышала. И она, пожалуй, права. Эта речь войдет в десятку глупейших, с которыми он выступал.

Вот бы кто-нибудь додумался сделать подборку его лучших цитат!

– Я хочу сказать несколько слов о моем друге – Уилсоне Фиске, – громко произнес Человек-Паук, упираясь ногами в потолок. – Это предприниматель, филантроп, глава всех преступных кланов нашего города и просто великан. Вы все хорошо его знаете и от души ненавидите, но притворяетесь, что обожаете, потому что не хотите получить однажды черную метку.

– Это Паук! – закричал Джеймсон, обращаясь к полицейским. – Пристрелите его!

Стражи порядка в замешательстве переглянулись. Ватанаби что-то говорила им, убеждая не доставать оружие. Она не понимала, что происходит. Может, подумала, что Питер сошел с ума. Он бы с удовольствием предупредил ее, но не хотел выслушивать нотации и уговоры. Кроме того, в ее силах было помешать его планам.

– До меня дошли слухи о том, что наш уважаемый мэр – привет, Норман! – собирается назначить Фиска уполномоченным по финансовым делам. Уверяю вас, это не лучший выбор. – Питер оглядел зал в поисках Бингама, но тот пока не появлялся. – В сущности, больше мне нечего вам сказать, и я оставлю вас радоваться жизни... вот только одна просьба: если среди вас скрывается двойник Человека-Паука, попрошу его сделать шаг вперед. Тому, кто пачкает мое имя, нападая на горожан и убивая невинных людей, пора показать свое истинное лицо. Не надо стесняться!

– Это ты самозванец! Ты двойник!

А вот и он! Выпрыгнул из укрытия на балконе и примостился на широком выступе. Ударив себя в грудь, Бингам крикнул:

– Настоящий Человек-Паук – я! Мои руки обагрены кровью!

– Один из нас восемь лет помогал жителям нашего города, а другой обагрил свои руки кровью! – объявил Человек-Паук. – Так давай покажем всем наши руки. Кто из нас самозванец?

– Я же говорил, этот придурок – двойник, фальшивка, – процедил какой-то полицейский.

– Это не самозванец! – ошеломленно выкрикнул Джеймсон. – Их двое! Они множатся!

Гости заговорили, поднялся шум, но Питер не обращал на их бормотанье никакого внимания. Перед ним убийца невинных людей, по его вине погибла Аника. Он ее убил. Со временем боль потери притупилась, но гнев никуда не ушел, по-прежнему тлея в груди. И это было правильно.

Конечно, Бингам – сумасшедший, опасный безумец, и суд решит, какое наказание ему вынести. А Человек-Паук обязан схватить этого несчастного и передать властям – что вряд ли окажется так уж просто. С этим наглецом надо держать ухо востро.

Бингам подпрыгнул и взлетел к потолку. Заметив его маневр, гости зашевелились, толпу охватила паника. Полицейским в людском водовороте пришлось туго.

Человек-Паук хотел бы отпрыгнуть, убраться с дороги своего двойника, но не мог себе этого позволить. Ему обязательно надо было приблизиться к самозванцу и, как бы отвратительно это ни звучало, ощупать его в поисках флешки с компроматом. Питер знал, что в ближнем бою ему придется худо, и готовился выдержать боль.

По крайней мере, опыта таких столкновений у него было хоть отбавляй.

* * *

НОРМАН Озборн, стоящий рядом с Фиском, позволил себе улыбнуться.

– Я тут поразмыслил, Уилсон... пожалуй, не буду я назначать тебя нашим уполномоченным по финансам.

– Так это твоя работа? – Фиск с трудом сдерживался. – Ты подослал ко мне этого шпиона?

– Я просто показал его тебе, а ты заглотил приманку, – ответил мэр. – Я-то знал, с кем тебе придется иметь дело. Он безумен. Я все рассчитал. Выполнил бы он мое задание или решил обмануть меня, неважно. Тебе от него не уйти. Не знаю, как вы с ним расстанетесь и чем все это кончится для него, но я тебя больше не боюсь.

– У него остались копии документов, – заявил Фиск. – Так что молись, чтобы они ко мне не попали.

– Я не молюсь, – пожал плечами Озборн. – Молитва для тех, кто надеется на удачу.

В зале царил хаос. Люди спешили убраться подальше от драки супергероев, искали укрытие и спешили к пожарным выходам, сбивая друг друга с ног. Полицейские достали оружие, но не понимали, что делать дальше. Джеймсон кричал, но его никто не слушал. Сверкали вспышки фотоаппаратов – репортеры готовили иллюстрации к завтрашним материалам. Телекорреспонденты смотрели в камеры, стараясь не выйти из кадра.

– Ты думал, что читаешь чужие мысли и предвидишь ходы, – сказал Озборн, – но на этот раз тебя обставили. Реши ты заняться делом, Фиск, мы бы с тобой договорились. А ты затеял грязную игру – и проиграл.

– Мне плевать, что ты там себе думаешь, – рявкнул Фиск, – но игра еще не окончена. Ты перешел границу, и возврата к прошлому нет.

Бесстрастно, будто оглядывая скульптуры в музее, Озборн обвел взглядом охваченный паникой зал и улыбнулся:

– Праздник удался.

* * *

ОНИ столкнулись в воздухе – Человек-Паук был к этому готов. Или ему так казалось.

Он примерно представлял себе, что нужно сделать, строил какие-то сумасшедшие планы, но в сущности понятия не имел, как будет действовать. Кровавый Паук быстро развеял все его сомнения – хватило одного удара в лицо.

Человек-Паук отпрянул, уворачиваясь, но все же едва не взвыл от боли. Кулак у соперника был тяжелый, и в голове будто взорвалась бомба.

«Делать нечего, придется драться», – грустно подумал Питер.

Во время боя с Эхо он разработал на ходу новую стратегию, выдумывая прыжки и удары, которых никогда прежде не выполнял. Потом пришлось изменить даже образ мыслей, сойти с проторенной дорожки, чтобы продвинуться вперед. Борясь с тенью – а Эхо копировала его движения, будто отражение в зеркале или тень, – он искал способы ее перехитрить.

Однако Бингама с Эхо было не сравнить. Он делал то же самое, что и Человек-Паук, но никогда не изучал так тщательно его стиль, он не пытался по- настоящему стать Человеком-Пауком.

Значит, пришло время преподать ему урок.

Еще в полете, пока они спускались к полу, Бингам расправил плечи и сжал кулаки. Он собирался не просто биться, а лупить противника, как в жестокой кабацкой драке, – кулаками по голове, плечам, груди. Он готовился к поединку.

Человек-Паук решил, что предоставит сопернику такую возможность.

Они приземлились на ноги, лицом друг к другу. Челюсть у Паука понемногу распухала, но он старательно не замечал боли. Питер принял боксерскую стойку и поднял кулаки.

Кровавый Паук выпрямился и внимательно оглядел противника. Внезапно он выстрелил паутиной и опутал липкими нитями плечи Питера, дернул на себя и сбил его с ног, одновременно взлетая к потолку вслед за паучьей нитью и поднимая Человека- Паука, оскорблявшего его одним своим существованием, в воздух.

У Питера неприятно засосало под ложечкой – кому понравится вдруг превратиться в безвольную куклу? – и он завертелся, выбирая, куда бы выстрелить, за что зацепиться паутиной. Однако Кровавый Паук отпустил нить, которую сжимал в руке, и Питер полетел обратно, не успев затормозить. В живот ему излюбленным приемом футболистов – плечом вперед – врезался Кровавый Паук, и они вместе упали на пол.

Больно ударившись спиной, Питер несколько секунд хватал ртом воздух, пытаясь вздохнуть. Он закашлялся, и его едва не стошнило – а в паучьей маске этого лучше не делать.

Невольные зрители жестокой схватки охнули. Одни поспешили убраться подальше, другие, наоборот, подошли ближе. Защелкали фотоаппараты, телекамеры взяли в фокус фигуры в почти одинаковых синекрасных костюмах.

– Смотри, как они радуются! Спешат запечатлеть твои последние мгновения! – крикнул Кровавый Паук и ударил поверженного противника кулаком в лицо – раз, другой и третий.

– Все шутишь, несешь чушь, притворяешься героем, – продолжал Бингам. – А силенок-то у тебя кот наплакал. Только победишь кого-нибудь, а он – раз! – и возвращается невредимым. Ты хочешь, чтобы мир жил по твоим правилам, а правил-то нет! Когда Кровавый Паук сбивает тебя с ног – ты лежишь и не дергаешься, вот мое правило!

Человек-Паук наконец втянул воздух в легкие. Он почти ослеп от боли, едва уклоняясь от града ударов. Нащупав пол, он попытался оттолкнуться и подпрыгнуть, но новый удар – на этот раз по затылку – пригвоздил его к месту, а в глазах потемнело.

Его руки слабели, мышцы теряли силу.

«Ну нет!»

Этот ненормальный украл его имя, убил людей, убил Анику, а теперь собирался на виду у всех забить его до смерти?! На глазах у ЭмДжей и тети Мэй? С его бездыханного тела снимут маску, и тетя Мэй его узнает, поймет, что он скрывал все эти годы.

О плане – сколь угодно глупом и невозможном плане – придется забыть. Человек-Паук изо всех сил старался не потерять сознание и собирался с силами.

Удар!

Есть!

Он и не заметил, как оказался на ногах, стряхнув с себя противника. Он тоже умеет бить изо всех сил. Пусть мысли путались, пробиваясь сквозь туман, но тело действовало инстинктивно – он обрушил на Бингама один удар, потом другой и не останавливался, пока Кровавый Паук, пошатываясь, не отступил.

Питер выбросил в лицо противнику две липкие сети и дернул, уронив Кровавого Паука лицом в пол. Бингам упорно сопротивлялся, пытаясь высвободиться. Питер отстранился на секунду и ударил снова.

За Анику.

За всех погибших.

Он швырнул в противника паутиной и вдруг увидел ЭмДжей. Она смотрела на него, взволнованно раскрыв рот. Отчего она так встревожилась? Боится, что Питеру здорово досталось, или не хочет, чтобы он убил Бингама?

Ее взгляда было достаточно, чтобы привести Питера в чувство. Он вовсе не собирался убивать Бингама. В его план – пусть и несовершенный – это не входило.

Человек-Паук хотел иного – спасти людей, защитить город и сделать это правильно. Конечно, иногда Пауку приходится действовать силой, но куда чаще он должен быть умнее соперников, предвидеть их поступки и не доводить до жестоких противостояний. Сила была дана Человеку-Пауку, чтобы спасать жизнь, а не отнимать ее. Вот в чем разница между ним и его двойником-самозванцем.

Человек-Паук не убийца.

Питер уронил паутину на пол и позволил Бингаму подняться.

– Ну как, с тебя хватит?

– Мы только начали! – возмущенно выкрикнул Кровавый Паук.

– Ошибаешься, мы заканчиваем, – ответил Человек-Паук. – Ты застиг меня врасплох, но в честном бою тебе меня не победить.

– Не-е-ет, – протянул Бингам. – Я Кровавый Паук!

– Сейчас ты скорее Паук – Кровавый Нос!

Бингам, грозно рыча, бросился вперед, но Питер с легкостью уклонился. Что ж, если Кровавый Паук хочет драки, он ее получит. Но только иначе, по другим правилам. Питер держался на некотором расстоянии, двигаясь по часовой стрелке и не сводя с Бингама пристального взгляда.

– Уверен, что победишь меня по-честному? – спросил он. – Так давай, иди сюда. Только ты и я, без глупостей. Так и решим, кто из нас настоящий Человек-Паук. Раз и навсегда.

– Да! – еще громче крикнул Бингам. – Давай узнаем, кто сильнее! Увидим, кто настоящий!

– В таких боях всегда бывает какой-то приз, – задумчиво сообщил противнику Человек-Паук, медленно двигаясь по кругу. – Какой приз будет у нас?

– Чего ты хочешь? – неуверенно переспросил Бингам. – Что я могу тебе дать? Смерть от моей руки будет тебе лучшим подарком.

– Заманчиво, ничего не скажешь. И все-таки давай подумаем еще, – покачал головой Человек- Паук. – А! Знаю! Флешка! Она у тебя с собой? Достанется победителю. Вот и будет наш приз. Согласен?

Бингам коснулся рукой бедра. Видимо, там у него был внутренний карман. В следующее мгновение Кровавый Паук вытащил оттуда флешку и сжал в ладони.

– Пожалуй, без перчаток до этой штуки лучше не дотрагиваться. Мало ли где ты ее хранил, – хмыкнул Человек-Паук.

– Победитель забирает все! – объявил Кровавый Паук. – Победитель! Слышал? Тебе меня никогда не победить, а значит, все достанется мне.

– Парень, тебе память отшибло? Я тебя только что победил. И это не твоя флешка. Я подменил ее, когда ты месил меня там, на полу.

Кровавый Паук замер и уставился на флешку. Под маской он наверняка пристально ее разглядывал, пытаясь припомнить, как она выглядела раньше, точно ли это та самая, которую он...

А потом флешка пропала.

Раз – и нет!

Эхо спрыгнула к ним с ближайшего балкона, выхватила у Бингама флешку, сделала сальто и снова встала на ноги. Бингам ошеломленно повернулся к ней, не в силах выдавить ни звука.

– Она забыла крикнуть «Чур, мое!», – покачал головой Человек-Паук. – Давай я скажу: «Чур, мое!» Обожаю такие моменты.

Кровавый Паук обернулся к Питеру и ринулся в бой.

* * *

«В ЗАЛЕ полно камер, – говорила себе Эхо. – Люди все увидят. Кадры потом будут показывать снова и снова – не ухмыляйся так глупо, держи себя в руках!»

Она стала настоящей героиней, союзницей Человека-Паука – а это кое-что значит! И Эхо не стала сдерживаться.

Она улыбнулась радостно и беззаботно, до ушей.

Стоило ей сделать шаг вперед, и на ее пути оказался Фиск.

Его покрасневшие глаза напряженно смотрели на нее из-под грозно нависших бровей. Он даже не видел флешки в ее руке. Он видел лишь предательство. Майю охватил стыд, быстро уступивший место раздражению и ярости. Этот человек убил ее отца. И заставил ее выстроить на лжи всю жизнь.

Сильная и ловкая Эхо все же не успела уклониться от нападения. Кулак Фиска ударил ее с невозможной силой. Вот только что опекун смотрел на нее, а не прошло и мгновения, как его кулак бьет Майю в лицо.

Она лишь успела отклониться немного назад и в сторону, чтобы хоть чуточку ослабить удар. От боли у нее из глаз посыпались искры. Наверное, так себя чувствует попавший под грузовик. Майя попятилась и выронила флешку из ослабевших пальцев.

Увидев его на полу, Фиск обезумел от гнева.

Он взглянул на Эхо. Потом на флешку.

От боли Майя едва могла соображать, в глазах мелькали искры, но она все же сосредоточилась на главном. Главное – флешка. Боль – потом. На них смотрели люди. Наверное, они что-то кричали, но она не имела права отвести глаз от Фиска. Если он дотянется до флешки, сила снова будет на его стороне.

И он больше никому не позволит себя обмануть.

Однако, чтобы схватить ее, Эхо придется отвести глаза от противника – и Фиск этим воспользуется. Попробуй она склониться за флешкой – и потеряет все. Это она понимала яснее некуда.

Фиск довольно прищурился.

– Шах и мат, – объявил он. – Ты меня предала и проиграла.

Всем известно, что информация правит миром. И Человек-Паук отчаянно хотел знать, каким компроматом Фиск заставил Озборна стать послушной глиной в его руках. Но о чем бы ни говорилось в документах, хранившихся на маленьком электронном диске, мэр согласился предоставить Фиску высокий пост, лишь бы не сообщать окружающим некоторую информацию. Наверное, Человек-Паук нашел бы другой способ.

Но сейчас решать приходилось ей.

Майя наступила на пластиковое устройство и вдавила его в пол каблуком. Флешка жалобно хрустнула напоследок и распалась на кусочки.

«Пусть не достанется никому, – подумала Майя. – Все лучше, чем возвращаться к Фиску».

– Переворачиваю доску, – с улыбкой сказала она. От боли в челюсти свело мышцы, но оно того стоило. – Отличный ответ на шах и мат.

Фиск снова бросился на нее, но на этот раз полицейские подоспели вовремя. Его скрутили, но гигант стряхнул стражей порядка, и тогда на него накинулось не меньше десятка полицейских. За ними спешили другие, которых наверняка заинтересовала и Эхо.

Майя развернулась, сделала сальто и взлетела на выступ у балкона.

* * *

ЧЕЛОВЕК-ПАУК кружил вокруг Бингама, не разжимая кулаков.

Тот ударил его, как настоящий боксер. И еще раз.

– Мы не закончили, – шипел он между ударами. – Мы будем биться, пока не увидим, кто сильнее. Мне плевать на твою флешку. Я хочу победить тебя, показать всему миру, кто лучше!

– М-да, – вздохнул Человек-Паук. – Вот тут ты неправ. Я-то никого не пытаюсь убедить, что я лучше всех. Достаточно того, что я и сам это знаю.

Питер отпрыгнул влево, потом вправо, уходя от мощных ударов. Схватка затягивалась. Связать бы этого чокнутого паутиной, но можно и промазать – Бингам двигался очень быстро. Не хватало еще попасть вместо соперника по зрителям.

Человек-Паук выстрелил паутиной Бингаму по ногам, но, как и опасался, промазал.

– Ты считаешь, мы с тобой одинаковые, – фыркнул Кровавый Паук.

– Ты прям проник в мои мысли, – ответил Питер, придумывая, как бы отвлечь парня разговорами. – Что еще я считаю?

– Мы очень разные, – заявил Бингам. – Я не такой, как ты. Тебе никогда не победить меня в бою, ты медленно реагируешь, у тебя плохо поставлен удар, ты глупый – не знаешь, что я предприму в следующую секунду! На что же ты рассчитываешь? Собираешься сбежать? Или согласишься на ничью? Тогда в следующий раз, когда я уложу десяток-другой честных горожан, приходи – скажешь, мол, сделал все, что мог!

Человек-Паук подпрыгнул, собираясь свалить соперника мощным ударом в грудь, но Бингам исчез. Он попытался схватить Питера за ногу, но тут проснулось паучье чутье и помогло вовремя заметить угрозу.

– Пожалуй, я взорву еще ресторанчик где-нибудь в Бруклине, – заявил Бингам, – так, просто повеселиться.

«Он нарочно злит меня, хочет отвлечь», – напомнил себе Питер.

Однако психологическая атака Бингама работала. Питера охватила ярость, смешанная с горечью и разочарованием. Этот жестокий мерзавец убивал людей, чтобы показать свою власть над ними! Его нужно остановить.

Легко сказать... Бингам двигался быстро, был силен и гибок. Все, о чем он так хвастливо заявлял, оказалось правдой. Вот только свои умственные способности Кровавый Паук явно преувеличил. Или его кто-то обманул.

Значит, пора разочаровать новоявленного супергероя.

Человек-Паук ударил левой, потом правой, Бингам пригнулся, как и принято уходить от таких ударов, но предвидел, что Человек-Паук в ту же секунду проведет подсечку и собьет его с ног.

«Вот и все», – удовлетворенно сказал себе Питер.

Он выстрелил в Бингама паутиной, но даже полулежа на полу тот уворачивался от липких нитей, пока не сумел вскочить на ноги и в ярости не бросился на Человека-Паука.

Да, Бингам не просто разозлился, он пылал от гнева, он горел в яростном пламени и несся на противника, как скоростной поезд.

Человек-Паук спокойно ждал его приближения и ушел с дороги в самый последний момент. И уворачиваясь, выстрелил паутиной по ногам Бингама и поймал-таки его за щиколотку. Кровавый Паук с грохотом рухнул на пол лицом вниз. Питер мысленно поаплодировал себе и представил, как какой-нибудь удачливый репортер снял этот момент на видео.

Однако Бингам оказался твердым орешком. Он вскочил, как акробат, и высвободил ногу из паутины.

– Люди погибли из-за тебя! – выкрикнул он.

«Он бредит, – подумал Питер. – В его словах нет ни малейшей логики. Хочет меня достать».

Бингам снова ударил и промахнулся. Человек- Паук решил не вступать в ближний бой. Играть всегда лучше по своим правилам. И показать другому, какие правила для этой игры верны.

– Надо мной все смеялись – из-за тебя! – крикнул Кровавый Паук.

Он еще раз попытался ударить Питера боксерским приемом, но соперник успел присесть, не желая лишиться головы.

– Мать не заботилась обо мне – из-за тебя! – продолжал Бингам, размахивая кулаками.

– Вот тут ты прав, – кивнул Человек-Паук, осторожно отпрыгивая назад. – Она частенько приходила ко мне, чтобы прибраться и испечь печенье. На тебя у нее просто не осталось времени, – сообщил он.

Бесчестное заявление, но надо было как-то выкручиваться. Кровавый Паук нес околесицу, и Питер, кажется, нащупал его болевую точку.

И, видимо, попал в цель. Бингам зарычал и снова бросился вперед, позабыв обо всем. Он превратился в сгусток ярости. Человек-Паук ушел от удара и впечатал свой кулак Бингаму в подбородок.

Кровавый Паук отшатнулся, однако снова обрел равновесие. Питер повторил удар. Бингам устоял. Он взмахнул кулаками, готовясь к атаке, но Человек-Паук ударил в третий раз и не стал дожидаться ответа – ударил снова, и еще раз, и еще...

А потом замер.

Бингам убил Анику, Ремзи и Энди и еще многих, но он не был холодным расчетливым чудовищем вроде Фиска, который строил свои жестокие планы и относился к людям не лучше, чем к пешкам на игральной доске. Бингам сошел с ума. Его нужно было лечить, а не избивать до потери сознания.

Пришла очередь паутины. Питер опутал сначала ноги Бингама, потом постепенно все его тело, упрятав Кровавого Паука в кокон, который тот не смог бы разорвать.

Бингам, даже теряя сознание, продолжал сопротивляться, пока, наконец, его глаза не закатились. Он отключился.

– Ты был прав, – сказал ему напоследок Человек- Паук. – Мы с тобой очень разные. У нас нет ничего общего.

Бингам потерял равновесие и начал заваливаться набок. Добрый человек, наверное, подхватил бы падающее тело и осторожно опустил на пол. Не в этот раз. Человек-Паук не считал себя чрезмерно жестоким, но и в святые не записывался.

Тот с грохотом рухнул на пол.

Питер молча смотрел по сторонам, приходя в себя. Вокруг собрались люди, он чувствовал устремленные на себя взгляды, видел огни фотоаппаратов и телекамер. Пора было исчезнуть... вот только...

Ему хотелось постоять спокойно... хоть минуту.

Он схватил убийцу Аники. Не убил, не испепелил на месте, не заставил молить о прощении. Просто поймал. Он так решил и выполнил свой долг. Еле переводя дух, Питер взглянул в глаза собравшимся. А потом подкатила боль. Все же от Бингама ему здорово досталось.

«Только бы не застонать, – подумал он. – Пусть думают, что я непобедим».

Большинство гостей разбежалось, но все же за схваткой следили самые храбрые, да и корреспонденты газет и телевизионных каналов никуда не делись. Вот и ЭмДжей, улыбается ему. И тетя Мэй добродушно кивает. Хорошо, что даже тетя теперь на его стороне.

Репортеры щелкали фотоаппаратами. Видеокамеры жужжали, снимая каждый его шаг. Юлия Ватанаби уговаривала полицейских не спешить с арестом Человека-Паука.

– Вот двойник, – сказал стражам порядка Питер. –- Это он разрушил ресторан и погубил людей. Задайте ему парочку вопросов – думаю, узнаете много интересного.

– Арестуйте его! – закричал Джеймсон, показывая на Питера, однако он опоздал.

Человек-Паук исчез.

Глава 37

ВСЕ ЕЩЕ в костюме Человека-Паука он прямо на экране смартфона посмотрел последний выпуск новостей. Полицейские выводили на улицу Уилсона Фиска. Вряд ли его задержат надолго, но все видели, как он ударил Майю, а значит, начнутся расспросы, газетчики выяснят, что Майя его приемная дочь...

Она была в костюме Эхо, и Фиск всегда может заявить, что не узнал ее, испугался сообщницы опасного преступника Человека-Паука. Хороший адвокат вызволит Фиска из полицейского участка через час, не позже.

Весь компромат, собранный Кингпином на Озборна, пропал. Человек-Паук пока не разобрался в своих чувствах по этому поводу. Конечно, никому не позволено шантажировать мэра Нью-Йорка, хотя, с другой стороны, и мэру не следует делать то, что может стать предметом шантажа. Однако мир куда сложнее, чем нам кажется. Так давайте надеяться, что Норман Озборн будет впредь добиваться уважения сограждан честным трудом, а не с помощью подвластных ему структур.

Уилсон Фиск никогда не станет уполномоченным по финансовым делам – и это большое достижение, настоящая победа Человека-Паука. Конечно, на скамье подсудимых Фиск не окажется, но и неприкасаемым ему не быть. А значит, Человек-Паук найдет время и силы, чтобы однажды все же упрятать Кингпина за решетку. Бингама, самозваного Человека- Паука, задержали. Говорят, направят на психиатрическое обследование. Скорее всего, парня ждет «Рэйвенкрофт», а не тюрьма. У него явно не все дома, и такому место вдали от людей, а уж в тюрьме или в больнице – неважно.

– Бингам им ничего не расскажет, не надейся, – сказала Эхо, когда они встретились на другой день. – Против Фиска он не пойдет. К тому же все и так видят, что он сумасшедший, а значит, каждое его слово потребуется подкрепить доказательствами. До Фиска они не доберутся.

– Наша цель не уничтожить Фиска, – сказал Человек-Паук, – а отправить его в тюрьму.

– Это ты так думаешь, – ответила она.

– Ты, конечно, выросла рядом с ним и по-другому смотришь на мир, но позволь полицейским разобраться самим. Мы можем им только помочь.

– Ты хоть представляешь, сколько народу Фиск контролирует в полиции?

– И что? Желаешь устроить самосуд? – спросил он. – Предупреждаю: это всегда заканчивается плохо.

– Я не знаю, что делать, – призналась она. – Мне нужно подумать. Сосредоточиться. Я прочла кое-какие документы... оказывается, у меня в Монтане есть родственники. Наверное, я поеду к ним, узнаю, кем на самом деле был мой отец. Может, там и останусь.

– Эхо, я всегда буду рад тебе здесь, в городе. Вместе мы сможем бороться со злом и за справедливость.

– Конечно, – улыбнулась она. – Но ты и сам отлично справишься. Ты здорово чувствуешь, когда кому-то нужна твоя помощь, и не раздумывая подставляешь плечо.

Человек-Паук кивнул.

– Отыщи родных – это очень важно, я согласен, – но если когда-нибудь захочешь вернуться, помни: я с благодарностью приму твою помощь.

– Спасибо, я запомню. – Она протянула ему толстую папку, перетянутую резинкой. – Вот, держи. Прощальный подарок.

* * *

УСЛЫШАВ, как скрипнула дверь, он обернулся. Юлия Ватанаби вышла на крышу. К удивлению Питера, на ее лице сияла улыбка.

– Я на минутку, – сказала она. – Меня скоро хватятся.

– Я хотел извиниться, лейтенант. Ты просила меня не подходить к Фиску, но дело приняло слишком серьезный оборот. Надо было действовать.

– Ты прав, – ответила она. – Я не сержусь. Я тебе не начальник, ты делаешь то, что считаешь нужным. Вот если бы у тебя ничего не вышло... А так – ты схватил злодея! А с Фиском мы потом разберемся.

– Значит, все не так плохо?

Она рассмеялась.

– Люди вовсе не считают Человека-Паука преступником. А полицейские тратили слишком много времени, стараясь тебя выследить и поймать. Считай, что с тебя все обвинения сняты, а значит, мы снова можем общаться. Конечно, на обед я тебя не приглашу, но когда-нибудь мы снова поработаем вместе.

– Спасибо, – сказал он. – Я очень рад. Вот, приготовил небольшой подарок. – Он протянул ей папку, которую получил от Майи. – Здесь много важной информации о планах Фиска. Надеюсь, тебе пригодится.

Ватанаби осветила фонариком страницы и присвистнула от удивления.

– Вот это да! Потрясающе. Сколько всего... Попытаюсь разобраться в том, что здесь есть. Что-нибудь обязательно пригодится. Спасибо!

Она пошла обратно к двери, жадно вчитываясь в строки документов. Человек-Паук сел на край крыши, свесив ноги, и вздохнул. Да, такой победы он давно не одерживал. Фиск, конечно, останется на свободе, но его непогрешимость снова поставлена под сомнение. Никто не поверит, что он бескорыстный спаситель Нью-Йорка и его жителей. Убийца Аники больше не разгуливает на свободе. Человек-Паук отомстил за всех погибших во взорванном ресторане. И за Эйба Ремзи.

В последнее время он много думал о своем истинном предназначении и теперь убедился – жители Нью-Йорка рады, что Человек-Паук в любую минуту может прийти к ним на помощь.

По крайней мере, пока.

Эпилог

ОН ПРОСНУЛСЯ от писка в полицейской рации.

«Всем постам: четвертый уровень тревоги. Место происшествия: Башня Фиска».

Питер сел в кровати.

Со дня битвы с Бингамом на празднике прошло уже несколько месяцев. Он часто вспоминал о Эм- Джей, но так ни разу с ней и не увиделся, чтобы поговорить. Пусть она сама решит, когда им встречаться. К тому же Питер опасался, что хорошим бойфрендом для такой девушки ему все равно не стать, – ведь он не изменится, не перестанет беспокоиться и опекать ее и рано или поздно разрушит ей карьеру.

Как он и предполагал, Фиск в тот раз вышел из полицейского участка, даже не заплатив штрафа за нападение на Майю, однако его репутация сильно пострадала. В новостях не раз показали, как Фиск бьет по лицу Майю Лопез, свою приемную дочь, а такого общество не прощает. И если предпринимателя, чья вина не была доказана, в городе все же приняли, то мужчина, поднявший руку на женщину, к тому же свою приемную дочь, подлежал вечному осуждению.

Многие предприниматели и финансисты отказались с ним работать.

Благодаря Юлии Ватанаби – она получила чин капитана вскоре после того инцидента – в прессу просочились данные о том, что Фиск был связан с убийцами отца Майи. Многие репортеры, и среди них Бен Урих, выступили с разоблачительными статьями, уверяя читателей, что доказательства причастности Фиска к убийству были много лет назад уничтожены продажными полицейскими. Окружной прокурор поговаривал, что дело надо бы пересмотреть. Этим случаем заинтересовался даже Джона Джей Джеймсон. Он перенёс свою передачу с радиостанции в интернет, записывал подкасты и полностью разорвал все отношения с Фиском. Слушателей у Джеймсона только прибавилось.

Фиск остался на свободе, но оскорбления не забыл. В тот вечер Человек-Паук не упрятал магната за решетку, как хотел, но все же помешал ему добиться желаемого.

Питер принялся натягивать костюм Человека- Паука.

«Силы специального назначения: код 10-84, к Башне Фиска, – квакала рация. – Всем нарядам ждать приказа. Ордер скоро доставят».

Ордер на обыск! Или даже на арест! Неужели? В бумагах, которые ему передала Майя Лопез, а он отдал лейтенанту Ватанаби, действительно нашлось что-то важное. Ватанаби несколько раз упоминала, что дело движется. Неужели мэр сдался, и Фиска арестуют?

Человек-Паук с громко бьющимся сердцем ринулся к окну.

Но почему Ватанаби ничего ему не сказала? Стала капитаном, возгордилась и позабыла старых друзей? Перепрыгивая на паутинах от здания к зданию в Адскую кухню, Человек-Паук позвонил старой знакомой.

– Я надеялся, что меня позовут на арест нашего магната, – выпалил он, как только Ватанаби взяла трубку.

Ей не нужно было переспрашивать, кто звонит, – голос Питера она узнала сразу.

– Подозреваю, он знает, чего ожидать, – ответила она. – Кто-то его предупредил. Вот мы и торопимся. Ордер получим с минуты на минуту. Осталось собрать последние доказательства.

– Могу я чем-нибудь помочь?

– Лучше не вмешивайся, – ответила она. – Нужно все сделать по закону, чтобы ни один адвокат не отыскал лазейки.

И все же Питер не остановился. Пусть Юлия говорит что угодно, он тоже будет там. И она знала – Человека-Паука не остановить. Только не теперь.

– Послушай, Юлия, – попросил Питер, – я же восемь лет только об этом и думал. Арест Фиска для меня, может, важнее всего в жизни!

– Подожди-ка, – ответила она.

Похоже, ее отвлекли. В наушниках послышались голоса. Операция по аресту такой крупной фигуры требовала неукоснительной точности и уж точно не могла пройти в полной тишине.

– Вот что, – произнесла Ватанаби, снова обращаясь к Питеру. – Тут такое дело... Отправляйся на Таймс-сквер. Там люди Фиска не пускают моих ребят в здание.

– Понял, – быстро ответил он, опасаясь, что она передумает. – Спасибо, Юлия!

Вот так! Без него никуда!

Где-то в дальнем уголке памяти зашевелилось воспоминание: ему пора возвращаться в лабораторию. Оказалось, что Пейтон уволил Питера без разрешения высокого начальства, и профессор снова нанял Питера на работу, а Пейтона уволил. Некоторое время Питер был сама пунктуальность, появлялся в лаборатории вовремя и выполнял все, что требовалось.

Не хотелось давать волю старым привычкам, однако Фиска упускать было нельзя. Профессор, конечно, рассердится, но это придется как-нибудь пережить. Арест Фиска важнее. Ради этого можно пережить все что угодно.

Тренькнул встроенный в костюм телефон – звонили из лаборатории. Как он боялся этих разговоров. Питер ненавидел подводить профессора и коллег. Иногда роль Человека-Паука давалась ему с трудом. Но не сегодня.

Пусть Фиска отправят за решетку, и тогда... Тогда и увидим, как все сложится.

Вместо Питера профессор услышал автоответчик. Человек-Паук выстрелил эластичной нитью и полетел вслед за ней, но не убегая от чего-то, а стремясь туда, где он нужен.

Его переполняли ликование и радость движения, он, будто натянутая струна, жаждал действия. Он спешил на помощь, его ждали, в нем нуждались, чтобы очистить родной город от преступников, сделать его безопасным и гостеприимным.

Совсем скоро Фиск окажется за решеткой, и жизнь, наконец, потечет своим чередом. Ведь не подстерегают же Человека-Паука новые безумные приключения?

Об авторе

Дэвид Лисе создал девять романов, и среди них «Заговор бумаг» и «Восстание на винокурне», по мотивам которых сейчас пишут сценарии для телесериалов. Он также известен как автор трилогии-космооперы «Случайные герои» и многочисленных комиксов, таких как цикл «Черная пантера», в который входят произведения «Человек без страха», «Таинственные люди» и «Анжелика завтра».

Благодарности

Выражаю огромную благодарность всем, кто помог мне создать эту книгу – «Человек-Паук: Вражеский захват». Я не смог бы осуществить задуманное без помощи моих добрых друзей в компании Marvel: Бекки Макинтош, Эрики Моначелли, Кейтлин О’Коннелл, Джеффа Рейнгольда, Джеффа Янгквиста и особенно Билла Роузманна. Большое спасибо Кристосу Гейджу, Брайану Интихару и Джону Пакетту из компании Insomniac. Я глубоко благодарен за советы и участие моему сногсшибательному редактору Стиву Саффелу. Мой литературный агент, Говард Морхайм, держал меня в узде, не давая сбиться с пути. И конечно же, как всегда, я выражаю сердечную благодарность моей семье.

Литературно-художественное издание

СЕРИЯ «ВСЕЛЕННАЯ MARVEL»

Дэвид Лисе

ЧЕЛОВЕК-ПАУК

ВРАЖЕСКИЙ ЗАХВАТ

Content

Лисс Дэвид Человек-паук: Вражеский захват

Дэвид Лисс Человек-Паук Вражеский захват

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Научить кого-то благодарности силовыми методами, которые наглядно демонстрировал Фиск, пока никому не удавалось, и Человек-Паук бросился Майе на помощь. Кровавый Паук воспользовался моментом и выстрелил паутиной, которая прилепила правую руку Питера к стене. Бингам не мешкая выбросил новую порцию липких белых нитей и приклеил к стене и локоть соперника.

Глава 36

Глава 37

Эпилог

Об авторе

Благодарности