Марианна де Пьерс

Нейлоновый ангел

Посвящается виконту Анри Жаку Стенли Де Пьерсу, любившему приключенческие истории.

Часть первая

Глава первая

Если Джеймон Мондо приблизится ко мне еще хоть раз, я покончу с ним. А потом его прихвостни, напоминающие динозавров, станут охотиться за мной и в конце концов вылакают мою кровь. Вот паразиты!

Так что же мне делать?

Я стояла посреди своей отделанной пластиком комнаты и смотрела на собственного полупрозрачного двойника, Красотку № 3, как будто та знала ответ.

Но с ней не больно поговоришь. Она лишь улыбается до ушей и напоминает, кому нужно позвонить и кому заплатить по счетам. Настоящей помощи от нее не дождешься!

В общем, нам с ней оставалось от отчаяния лишь схватиться за голову.

Я работала в городишке Терт, неподалеку от бараков Торли, уже больше трех лет. В основном выполняла обязанности телохранителя. Молча пила свою чашу яда, жила на стимуляторах и второсортных протеиновых субстанциях, с трудом выцарапывая кредиты и бартер.

Это помогло мне избавиться от ада в собственном доме. Раньше я жила с похотливой мамашей и озабоченным отчимом Кевином. И когда моя сестра Кэт ушла из дома, чтобы стать профессиональным игроком в про-болл, «папочка» начал приставать ко мне. Поэтому я испарилась оттуда, чтобы не расправиться с ним и не разбить сердце матери.

Терт казался мне самым подходящим местом. Там не действовали городские порядки, а выжить можно было только благодаря своим собственным навыкам.

Так я и поступила. Немногие женщины моей комплекции столь искусно владеют собственными кулаками и ступнями. В то же время я могу, если нужно, придать себе жалкий и голодный вид. Я способна за себя постоять, но не скрываю своего плохо сросшегося носа и сломанных челюстей (любезность отчима). Конечно, я могла бы выправить их, но пусть лучше они напоминают мне о пережитом.

Моя новая жизнь была приемлемой до тех пор, пока не появился Джеймон Мондо. То есть пока он не заметил меня. Он-то был здесь всегда, а я только что приехала.

Когда он нанял меня, Долл Фест[1] сказала, что это себе дороже. «Перриш Плессис, телохранитель для «звезд». Что ж, и для князя тьмы тоже!

После того как все прочие мои знакомые отреагировали точно так же, я поняла, что она права. Но я не собиралась отступать. Подумаешь, и всего-то охранять очередную жирную тушу в белом воротничке…

Эти иллюзии развеялись в первый же вечер моей службы у Джеймона. Я ожидала инструкций, кого и от кого нужно охранять. Вместо этого он привел меня в свои бараки на церемонию посвящения…

Его прихвостни, напоминавшие собак и завывавшие на луну, встали строем. Они были одеты в черную униформу. Их кожа лоснилась от жира, зубы щелкали.

— Взять ее, — приказал Джеймон, и пятеро из них кинулись ко мне.

Я смотрела, как затравленный зверек, попавший на скотобойню. Из глубины души поднялся липкий страх, и я застонала.

Этим звуком нельзя гордиться, но мне было не до того…

После этого я стараюсь держаться подальше от Джеймона, но он повсюду преследует меня. Тот, кто поступил к нему на службу, уже не может с нее уйти. Это как клуб, из которого выходят только вперед ногами.

Почему же меня никто не предупредил?

— Перриш!

Лишь через несколько секунд я поняла, что мне звонят. Я прикрыла дверь и обернулась к экрану коммуникатора.

Звонила Мэй Шен. Ее волосы были закручены в нелепые розовые завитушки. Такая прическа стоила ей недельной зарплаты, но она делала ее каждый месяц. Я предлагала ей сделать пересадку волос или генетические манипуляции, но она сказала, что это плохая карма. А кто я такая, чтобы спорить с китайской прорицательницей?

Мэй прикрыла глаз, дернула одну из завитушек и произнесла:

— Я кое-что узнала…

— И что же? — спросила я заинтересованно.

— Конечно, я могу тебе сказать, — ответила она после паузы. — Только учти, когда тебя не станет, твоя комната достанется мне.

— Не тяни же! — поторопила ее я.

— Ладно. Мне стало известно кое-что о будущем. Там совсем не будет контроля.

Контроль! Отец иллюзий. Впрочем, он не мешал мне мечтать о том, что моя жизнь когда-нибудь снова будет принадлежать мне. И добиваться этого.

— Понятно, Мэй. Но я еще не собираюсь умирать. И не вздумай помочь мне в этом. Иначе окажешься куда ближе к миру духов.

— Ты пугаешь китайскую прорицательницу? — Она удивленно распахнула закрытый глаз.

— Тебе так кажется?

— Мне кажется, что ты в дурном настроении, — ответила она.

Я склонилась поближе к экрану.

— Слово, Мэй. Каково слово?

Она отступила назад и глянула через плечо.

— Встретимся у Хейна. Через десять минут.

* * *

Заведение Хейна было отделано в неопанковском стиле. Оно напоминало изнутри бункер. Между бетонных стен виднелись лишь старомодные электрические грили и плотные на ощупь стулья. А вообще заведение выглядело разбомбленным и заброшенным.

Мэй пристроилась у стойки. На ней было безразмерное флюоресцентное розовое платье и красные туфельки на шпильках. Еще тот видок! Слегка вертясь на табурете, она разговаривала с барменом Мики.

Он был одним из изделий Джеймона Мондо, точнее, плодом нелегальных экспериментов по созданию биороботов. Все они теперь ошивались в Терте. Близость Мики к моему лучшему источнику информации вызывала у меня тревогу.

Но именно поэтому Мэй и была так надежна — она могла вытянуть любую тайну даже у страдающей аутизмом овцы.

Я села, прислонившись спиной к стене. Кажется, у меня развилась фобия. Если неподалеку оказывается стена, я обязательно прислоняюсь к ней спиной и лишь тогда чувствую себя уверенно.

Стул заскрипел и начал материться на иностранном языке. Я велела ему заткнуться, пообещав в противном случае зашвырнуть его чип куда подальше.

Мэй поболтала с Мики еще несколько минут и отчалила от стойки. Таков был ее стиль — исчезнуть, а потом появиться из другой двери. На первый взгляд глупость, но действует безотказно. Если я спрашиваю о ней, то все говорят, что она ушла. Кажется, здешних посетителей не интересует ничего, кроме выпивки.

Оглядевшись, я увидела дюжину знакомых и полдюжины казавшихся знакомыми лиц. Пара задиристых ребят у стойки искала неприятностей. Я могла различить их по запаху, даже не глядя на них. От этого мне было еще неуютнее.

Но куда же подевалась Мэй?

Я должна найти способ избавиться от преследований Джеймона Мондо. Или же в Терте будет еще два трупа — его и мой.

— Ты и в самом деле в дурном настроении, — сказала Мэй, появляясь рядом со мной. Теперь ее волосы покрывала засаленная розовая кепка, из-под которой свисало несколько прядей. Это не очень шло к ее цвету кожи.

— И ты собираешься мне это доказать?

Мэй хитро улыбнулась.

— Может быть, пойдем к тебе?

Не понимаю, чем ей так полюбилась эта клетка со спертым воздухом. Но если информация стоящая, то можно отвести ее туда.

— Ага, идем.

Вскоре мы уже сидели в моей каморке, обставленной в тертском стиле. Все на шарнирах, а от запаха пальм можно упасть в обморок.

— Погибла Разз Ретрибушн[2], — прошептала Мэй так, что я едва расслышала ее. — Убита на шоссе.

— Разз Ретрибушн? — переспросила я. — Журналистка из программы новостей «Весь мир»? И что же?

— Полиция ищет мотоцикл с коляской. Кажется, за рулем был кто-то из организации Кабал Кумера, а мотоцикл он где-то стащил и потом спрятал в Терте. Если разыщешь его первой, раньше, чем легавые, то сможешь разнюхать кое-что для Кабал. И это поможет тебе избавиться от Мондо.

Ее глаза понимающе сверкнули.

Неужели я столь прозрачна? Или она читает мои мысли?

Но я постаралась разогнать подозрения с помощью логики. Мэй умеет зарабатывать на жизнь сбором информации потому, что разбирается, в людях. Не надо быть гением, чтобы понять, насколько я ненавижу Мондо.

И все-таки нужно соблюдать осторожность. Он не должен знать, что я задумала.

— Кому еще ты продала эту информацию? — спросила я.

— Только тебе, девочка, — улыбнулась она. — Мэй знает, кто ей друг.

Я недоверчиво рассмеялась, но продолжала:

— Когда же все это произошло? Ты идентифицировала мотоцикл?

— Все случилось утром. Говорят, что один из преступников уже был в чем-то замешан. Он недавно прибыл из Торли. Его видели с каким-то мужиком по имени Дарк[3].

— Дарк? Ничего себе имечко!

— Не хуже других. — Она покачала своими розовыми кудряшками. — А теперь мне пора. Не забывай о делах, Перриш.

— Позвони мне, если еще что-то узнаешь.

Она ухмыльнулась и направилась к выходу.

Ее желтая кожа в сочетании с розовыми волосами казалась забавной. Но в голове у меня были другие, куда менее веселые вещи. То, о чем она рассказала.

Итак, мне нужно было разыскать Кабал Кумера. А я этого не хотела всеми фибрами души.

Кабал Кумера была из тех организаций, что диктовали в Терте законы. Она представляла собой таинственную и непредсказуемую секту, стоявшую за спиной политиков. Поговаривали, что это были потомки Кадаитчей, полиции древних племен с перьями на ногах. По-моему, это просто легенда. Куда важнее то, как они защищали самих себя. И если мне удастся войти в доверие к Кумера, то Мондо не посмеет меня и пальцем тронуть.

Я имела некоторое представление об этих людях и их играх. Участвовала в Комитете бдительности, пока не связалась с Мондо. Но их расовая политика показалась мне скучной, и я решила заняться охраной, а также готовить тайники с оружием.

Да, в Терте каждый должен уметь постоять за себя. И почти все крошки носят при себе столько различных штучек, что их вид действует на окружающих, словно ведро холодной воды.

Я думаю несколько иначе. Конечно, без некоторых вещей обойтись нельзя, например без имплантированного компаса или усилителей обоняния (уо). В остальном я не испытываю нужды. Даже с голыми руками мне нет равных в ближнем бою.

Раньше я не слишком разбиралась в огнестрельном оружии. И это была одна из причин поступления на службу к Мондо. Конечно, драться я умею неплохо, но если к носу приставят «Смит и Вессон», то деваться будет некуда.

Закабаляя меня, Мондо велел мне заниматься в тире вместе с его собакоподобными ребятами. Для него я была еще одним дешевым солдатиком.

Почему же тогда он положил на меня глаз?

Поверьте мне, я долго раздумывала над этим, но так ни до чего и не додумалась.

Вот и сегодня он подкатил ко мне на тренировке.

— А, Перриш. Задумалась обо мне? — Его голос был насмешливым и липким. Он даже преследует меня в кошмарных снах.

— Джеймон, — выдохнула я и подумала, что ему не прочесть моих мыслей.

— Где ты была прошлой ночью? Мне тебя не хватало. — Он потянулся ко мне и ущипнул.

— Зарабатывала на жизнь, — огрызнулась я.

— Разве я плачу тебе недостаточно? — Мондо протянул ко мне другую руку.

— Вам никогда не заплатить мне достаточно, — ответила я без обиняков, глядя ему прямо в лицо.

Мондо убрал руку, но выражение его лица осталось прежним.

Он был ниже меня и казался довольно красивым. На скуле у него виднелась голографическая татуировка, изображавшая голую девку, оседлавшую мужика. Когда Мондо говорил, ее голова моталась из стороны в сторону. Когда-нибудь я вырву этот имплантант с корнем.

— Да брось, Перриш! Тебе можно только завидовать. У тебя есть моя крыша, мое внимание… — Мондо поцеловал кончики своих пальцев.

Ничего удивительного — он большой любитель дешевых эффектов. Вроде помещения своей эмблемы на моих штанах. Прямо на заднице.

Мне уже не впервой доводилось видеть его таким. Он очень подошел бы для голографического сериала «Вымирающие виды». Маленький, обманчивый, зловещий, смертельно опасный. Как будто небольшая, безобидная на вид ящерка, способная отравить вас за пару секунд.

Меня бросило в дрожь.

— Трясешься от нетерпения, красотка?

Я с трудом заставила себя не менять выражение лица, а он продолжал, не сводя глаз с толпы за окном:

— Мне хочется развлечься. Приходи вечером пораньше. И надень что-нибудь… интересное.

Его глаза блеснули, словно хрусталь под ярким лучом. Это было что-то новенькое. Интересно, сколько бы он заплатил, если бы я согласилась? Мне захотелось взвыть.

— Так придешь, Перриш?

Я кивнула, в душе презирая себя.

Глава вторая

Старый поезд, направлявшийся на юг, в сторону Рыбачьего городка, отошел от платформы. Вид за окном был удручающим. Меня всегда интересовало, кто платит за то, что эти поезда все еще ходят. Большинство пассажиров, так же как и я, обычно едут недалеко — с одного конца Терта на другой. А остальные заглядывают сюда весьма редко, пользуясь обходными путями.

Терт протянулся на сотню или больше кликов между морем и змеящейся рекой. Он представляет собой участок бесполезной земли, напоминающий черепаху. Почва здесь ядовитая, население — свихнувшееся, так что нормальные люди сюда не заглядывают.

Много лет назад тут был развитый индустриальный город-спутник огромного мегаполиса, называвшегося Вива. Потом его даже переименовали в Вивасити[4]. Он стал одним из городов-хищников, протянувшихся по восточному побережью Австралии.

Индустриальные структуры все ширились. Постепенно рос огромный город из бетона и пластика с одинаковыми черными дверями и пальмами.

Но уже через пятьдесят лет в Терте дала о себе знать зараженная почва. Все старожилы постепенно свихнулись. А те, кто поселился тут недавно, решили попытать счастья с защитными средствами или же разбежались.

Теперь Терт вовсе не напоминает архитектурное чудо. Он стал трясиной, в которой жизнь едва теплится.

Та часть города, что выходит к морю, называется Рыбачьим. Там, на сером радиоактивном песке, ютится лишь несколько семей.

Словом, это место совсем не для романтических прогулок при луне.

Я направлялась в магазин оружия и программ, принадлежавший Раулю Миноху и находившийся в южной части Терта. Ну а на допотопном поезде добраться туда можно было быстрее всего.

Я поймала себя на том, что все больше времени провожу в этом заведении, разглядывая стеллажи с оружием. Его вид приносил мне величайшее умиротворение. Сейчас это помогало мне забыть о таких вещах, как «свидание» с Джеймоном.

Я уставилась на свое отражение в вагонном стекле. Он велел надеть что-нибудь «интересное». Ну что ж, пусть будет интересное. Я натянула кожаную кофточку и нейлоновые штаны в обтяжку.

И опасное тоже будет. Я всегда ношу под одеждой паутину из проволоки, соединенную с множеством ядовитых иголок, а также проволочную удавку. Незаменимая вещь для боя!

Ах да, еще обувь. Я чувствую себя голой без своих ботинок. У прежней пары были стальные носки, мешавшие бегать. Теперь я заменила их на титановые. Можно и носиться сломя голову, и сбивать с кого-нибудь спесь.

Поезд приблизился к станции Трубное Яблоко, находившейся на юго-востоке Терта. Прежде чем открыться, двери стали прозрачными. По-моему, это весьма полезное достижение науки. Даже задумавшись, успеваешь заметить перемену. При моем росте всегда нужно держаться начеку, и это меня просто бесит. Быть маленькой куда удобнее.

Здоровенные обитатели Яблока выделяются во всем городе. Это просто болваны, обладающие огромными телами, кожей неопределенного цвета и огромным либидо. В последнее время в Пластическом городке пошла мода на пересадку поддельной кожи — кавказоидов, негроидов, монголоидов и даже альбиносов. Эта гадость наносится на тело полосками.

— Как только им нравится походить на зебру? — спросила меня как-то Долл Фест и засмеялась, словно безумная.

И вот теперь я шла среди этих ребят, не обращая на них внимания. Один гигант со светлыми волосами и перекатывающимися мускулами что-то крикнул мне, но не двинулся с места.

Интересно, кого они во мне видят? Любовницу Долл Фест? Или подстилку Мондо?

К горлу подкатил ком. Наступит день, и я буду собой, и только собой, Перриш Плессис.

Я шла мимо зданий, в которых все было выставлено на продажу. Обитатели трущоб Рыбачьего городка сновали повсюду, предлагая масло долголетия и прочую дрянь, пахнувшую так же отвратительно, как они сами. Вид у них был такой, будто они умирали с голодухи.

Но я молча направлялась туда, где были программы и оружие, повторяя заученный путь, словно молитву.

Сперва нужно миновать пять строений на север, в которых предлагают медикаменты и развлечения. Между ними лежит Кукольная тропа. Девчонок пропускают по ней бесплатно, поскольку они часто мотаются сюда за побрякушками.

Потом три здания на восток, в которых торговали частями тела и кожей. Жуткий зебровый край!

Потом одно здание на юг — «Ворованные Техно-Хммм». Даже не представляю, что там может быть.

Теперь почти то, что нужно, — «Хардвер».

Я взобралась по расшатанным ступеням на крышу и огляделась, потом спустилась по эскалатору и оказалась у четырех дверей, где охрана идентифицировала мою личность, проверила кровь на наличие паразитов и химических примесей. Наконец, на экране появилось лицо Миноха. Его кожа была жирной, а зубы — гнилыми.

— Крошка, ты же знаешь, как я сам ненавижу эти формальности. Но теперь можешь зайти и поиграть со своими игрушками, — сообщил он.

— Если бы ты не был таким красавцем… — начала я, но оборвала фразу и спросила: — Что это?

Передо мной, прямо посреди комнаты, красовалось сверкающее копье.

— Специальный заказ, крошка. Ne touchez pas[5].

Я едва дыша уставилась на утонченную красоту оружия.

— Так что же именно тебе надо? — Минох вопросительно поднял бровь.

— Сколько ты хочешь за эту прелесть? — спросила я.

— Больше, чем ты можешь заработать за всю жизнь. Это последний из взрывающихся наконечников. — Он свистнул сквозь зубы.

— Значит, эта штучка для Кабал Кумера, — сказала я бесцветным голосом.

— Мои прекрасные губы на замке, — не захотел он подтвердить.

— Твои прекрасные губы сгнили, как и зубы, Минох! — огрызнулась я.

— Ха-ха, Перриш. — Его смех был таким же болезненным, как десны.

Ритуал обмена любезностями подошел к концу, и я взялась за дело. Через некоторое время я уже покидала магазин с уродливым курносым пистолетом и обновлениями для крэка. Охрана молча глядела мне в спину.

На обратном пути я остановилась было у фармацевтического магазина, как вдруг унюхала хвост.

Подручные Мондо живут в старомодных бараках на задворках Торли. От них исходит такая вонь, что у меня начинает болеть голова. И вот теперь я явно почувствовала этот запах.

Джеймон опять преследует меня!

В панике я пробежала до самой станции, пока не уткнулась в ограждение платформы, потом села в первый подвернувшийся поезд, направляющийся на север.

* * *

Я не успела как следует поразмыслить над тем, почему Мондо послал за мной своих прихвостней. У дверей моей каморки меня ждала Мэй.

Все тело чесалось, а тончайшая проволочная паутина уже напоминала мне второсортный бандаж. Я провела Мэй в комнату и, усадив на кровать, принялась лихорадочно раздеваться. Бросила одежду в машину для сухой чистки и залезла под душ. Когда я вымылась, одежда была уже готова.

Вот они — преимущества цивилизации!

— Что случилось, Мэй? — спросила я наконец.

— Тот мужик, Дарк… Я его видела! — Ее лицо горело от возбуждения.

— Вот как? — произнесла я и подумала, что сильно отстала. Так Джеймон обставит меня в два счета. Если уже не обставил. И все же на этот раз я попытаюсь заставить обстоятельства работать на себя. — Не тяни же, Мэй. Мондо у меня на хвосте.

— Мне нужно совершить медитацию. Можно я еще побуду у тебя?

Я смерила ее тяжелым взглядом. И что она такого нашла в моей комнате? Обыкновенная каморка на верхнем этаже небоскреба. За окном простирается тот же унылый вид, что и везде, поэтому оно почти всегда закрыто. Никто из жителей Терта не любит смотреть на то, что рядом.

Я, конечно, знаю, что по соседству есть несколько приличных хат, но черт возьми!..

— Ладно, оставайся. Только ничего не трогай.

Мои скудные сбережения спрятаны так, что она до них не докопается, а если ей вздумается рыться в моем белье, то один лишь Бог сможет ее спасти.

— Он в одном из «шлюзов» у Хейна, — сообщила Мэй, проведя медитацию.

— В каком же? — спросила я и поморщилась. В этих так называемых «шлюзах» клиенты развлекались с помощью неодушевленных предметов. — И как мне его узнать? — напирала я.

— Он очень толстый. Лысый. И еще у него протез.

— Чего? — уточнила я.

— Не бойся, — хихикнула она. — Всего лишь руки.

* * *

Я пристроилась у южного конца стойки в заведении Хейна так, чтобы ясно видеть и задние комнаты. Хозяин заведения, Лари Хейн, никогда не поднимает на меня своих искусственных глаз, но наливает мне напитки по дешевке, поскольку тоже служит Мондо. У Хейна самый крутой бар в Торли, и я очень уважаю его. Даже завидую его вкусу в одежде.

А вообще в городе полно разных баров, и всеми ими владеет Джеймон. Словом, жителям города есть, где убить время.

Я была готова к действию. Как всегда, паутина крепко обхватывала все тело. Пистолет, купленный у Миноха, висел на поясе, прикрытый плащом. Пусть будет наготове, когда мне попадется Мондо. Минох уверял, что это настоящий «Глок», но мне кажется, что он всучил мне дешевую индийскую подделку.

А впрочем, мне сгодится даже кукла Барби, если только она будет стрелять точно.

Когда я выпила вторую рюмку, в коридоре показался лысый мужик, затянутый в черную кожу и с цепью на шее. Кажется, Мэй говорила именно о нем. Его фигура произвела впечатление даже на меня. Лицо имело правильные черты и могло показаться приятным, но взгляд был каким-то пустым. Он огляделся и уселся перед большим видеоэкраном.

Вслед за ним появился еще один субъект. Бледный и тощий, с ржавыми волосами. На нем была мятая рубашка и штаны из молескина. Странный наряд.

А впрочем, об этом судить не мне, затянутой в паутину.

Пока я обдумывала дальнейшие действия, начали показывать программу новостей «Весь мир». Конечно, прежде всего речь зашла о гибели Разз Ретрибушн.

Дарк и его дружок уставились на экран, словно детвора на книжку с картинками.

Репортер заходился в истерике:

«Наша программа спешит сообщить всем зрителям общественной сети о жестоком и подлом убийстве их любимой журналистки Разз Ретрибушн.

В последнее время она занималась расследованием дела о нелегальных генетических экспериментах. Ее машина взорвалась на шоссе у отметки 1049. Камера слежения засняла двоих мужчин, скрывшихся с места происшествия. Если вы видели их, пожалуйста, свяжитесь с вашим отделением милиции.

Мы нуждаемся в вашей помощи. Только вместе с вами нам удастся положить конец преступлениям, отравляющим нашу новую эру…»

На экране появилось застывшее изображение ржавоволосого приятеля Дарка, сидевшего в коляске мотоцикла. А водителя нельзя было разглядеть.

Тут же одновременно случились сразу две вещи. Ржавоволосый оказался на полу, а спинка стула, на которой только что лежала его голова, исчезла в мгновение ока.

Я сразу поняла, что это дело рук охотника за наградой, хотя сперва и не заметила его. Обычные люди не могут выдержать жара, возникающего из-за их пушек.

Все кругом посыпались на землю. Я увидела краем глаза, как Дарк схватил своего приятеля за шею и заслонил его своим телом.

Очень мило!

Дарк перебросил своего дружка через стойку и прыгнул следом.

Охотник понял, что опоздал, и поспешил скрыться, но некоторые нервные посетители потеряли голову и открыли беспорядочную стрельбу. Джеймон с ума сойдет, когда узнает о случившемся.

А мне почему-то стало жалко стул, хотя это и глупо.

Я поползла под столами и, держа пистолет наготове, приблизилась к стойке. За нею прятались не только Дарк со своим дружком. В дальнем углу столкнулись нос к носу двое священников культа Шранг и священник культа Слам из Рыбачьего городка.

Черт! Только религиозных войн мне не хватало!

Дарк уперся спиной в стену и протянул ноги под стойку.

— Добрый день, — вежливо сказала я.

Он обратил на меня свой пустой взгляд. Его глаза были темно-карими, почти черными.

— Не очень, — произнес Дарк глубоким голосом.

В самом деле, день выдался не очень добрым.

— Послушай, нам нужно поговорить. Похоже, твой дружок опростоволосился. Я помогу вам спрятаться.

Выстрелы продолжали греметь. Я протянула ему руку и представилась:

— Перриш Плессис.

Через несколько секунд взгляд Дарка стал осмысленным. Заметив мой пистолет и паутину, он уставился на меня, как на привидение.

Когда его рука коснулась моей, я ощутила странный жар, будто проглотила целый пузырек кофеина. Кожа покрылась испариной. Спину закололо крошечными иголками.

— Что ты со мной сделал? — спросила я.

— Ничего.

В его глазах стоял вопрос, но совсем не тот, который я задала. Потом они снова стали пустыми. Дарк протянул руки к своему приятелю и развернул его ко мне, словно испуганного ребенка.

— Столовский, эта девка собирается тебе помочь.

Девка! Подумать только!

Я так сильно уперла ствол пистолета в его челюсть, что его толстая шея задрожала.

— Давай-ка сразу же договоримся, — процедила я. — Никогда не называй меня так!

Глава третья

— Ты же разрешила мне медитировать!

— Вот что, Мэй. Это моя комната, и я пустила тебя только на пару часов.

Она сидела, прищурившись или даже закрыв глаза. Она была не в себе, я — тоже. После сегодняшнего разгрома Джеймон тоже был не в себе. Я прекрасно понимала, почему прорицательница опасалась выходить на улицу и почему Дарк вел себя, словно великовозрастный балбес.

Мэй была обнаженной, если не считать какой-то розовой липкой массы на голове, и держала в руке иглу для татуировки. Самый подходящий вид для девушки!

— Приведи себя в порядок, Мэй, и веди себя прилично на людях, или вылетишь за дверь в таком виде, — пригрозила я.

Она открыла глаза и поняла, о чем идет речь. Испуганно взвизгнув, исчезла за дверью. Ее голая попка казалась рыхлой, словно каша.

Я провела Дарка в комнату. Со своей черной кожей и цепями он напоминал слегка растерянного Голиафа. А рыжему Столовскому, кажется, везде было не по себе. Его нос нервно подергивался.

— Сейчас мне нужно идти по делам, — сказала я им. — Вернусь после полуночи, тогда и поговорим. Если не будете никуда выходить, то с вами ничего не случится. Захотите есть — Мэй что-нибудь сварганит.

После этого я, улыбаясь, вышла за дверь. Вряд ли у Дарка разыграется аппетит.

* * *

Блестящий стол Джеймона, сделанный из красного дерева, и стоявший на нем серебряный сервиз казались совершенно нелепыми на фоне грязных пластиковых стен. Такая роскошь должна была находиться в каком-нибудь богатом особняке, где потолки под три метра, а у дверей сидят сторожевые псы. Однако все это красовалось здесь в кабинете Мондо. Кроме сервиза на столе виднелись белые салфетки и подсвечники, производившие еще более нелепое впечатление.

Не то чтобы я не любила изящных вещей. Просто я все называю своими именами. Кем бы себя ни считал Джеймон, он живет в трущобах, стоящих на отравленной земле. И французский полированный стол ничего не меняет.

А может быть, я просто завидую?

В дальнем конце комнаты, там, где пахло разбавленными химикатами, сгрудились четверо гостей. Я направилась к ним. Все обернулись ко мне. На лицах читалось легкое удивление.

Здесь собралось как минимум двое злейших врагов Мондо. А где же его телохранители?

— Опаздываешь, дорогая, — сказал Джеймон со змеиной улыбкой, от которой меня тошнило. — Ты, конечно, знакома со Стеллар.

Он положил руку мне между лопаток и впился пальцами в кожу, другой рукой указывая на бабу с синими волосами.

«Продажная шлюха, — подумала я, наградив ее убийственным взглядом. — Подстилка Джеймона».

— Позволь мне представить остальных, — продолжал он. — Топаз Муэно.

Тот коротко поклонился и запустил свои короткие жирные пальцы в волосы, в которых, словно на новогодней елке, поблескивали искорки. Это имя было мне знакомо — он заведовал всеми операциями в районе, называемом Шлаком. Даже весьма сильный одеколон не мог перебить ужасного запаха, исходившего от него. Еще один рыхлый и потный мужик. К тому же явно самовлюбленный. Порою мне удается увидеть всю слабость человека еще до того, как я познакомлюсь с ним поближе.

Шлак находился в западной части Терта, на юге от Пластического городка и на севере от Торли. С запада его омывает ядовитая река Филдер, по берегам которой громоздятся горы мусора. Туда годами свозился шлак тяжелых металлов, так что местность выглядит не слишком гостеприимно.

— Роуд Теддер[6], — произнес Мондо.

Теддера я знала несколько лучше. Он часто конфликтовал с Долл Фест из-за прибыльных дел — торговли телами, хардвером и технологиями. Ему часто удавалось обставить ее, и хотя она следила за ним двадцать четыре часа в сутки, преимущество всегда оставалось на его стороне.

Поговаривали, что Роуд убил свою первую жену и съел ее. По-моему, это прекрасное охотничье правило — питаться тем, что убьешь.

Мой любимый торговец оружием Рауль Минох держался между Роудом и Долл, но, как мне кажется, больше симпатизировал первому.

— И, конечно же, Айо Лэнг[7].

Незаметный мужчина протянул мне руку. Она была холодной и пахла чем-то вроде антисептика.

— Просто Лэнг, — поправил он.

В моем сердце шевельнулся липкий страх. Этот человек обладал самой дурной репутацией.

Он управлял самым грязным местом в Терте, называемым Дис. Говорят, что там сосредоточена вся тяжелая индустрия, но я туда еще ни разу не попадала. В том направлении не ходит никакой транспорт. И люди не возвращаются оттуда. Если вам нужно спрятаться от милиции, то отправляйтесь в Дис. Ищейки могут сровнять весь город с землей, но вас не достанут. Говорят, что Дис спускается под землю до самой лавы, или до преисподней, смотря что там идет сначала. Он представляет собой другой мир внутри нашего мира, и там живут только сумасшедшие или самоубийцы.

— А теперь приступим к ужину.

«Приступим»? Джеймон явно старается произвести впечатление, хотя обычно не думает о таких вещах.

— Перриш, ты разместишься рядом с Лэнгом. Стеллар… с сеньором Муэно, — распорядился Мондо и сам уселся рядом с Роудом.

Даже сидя, я была намного выше Лэнга. Если бы у меня не были взвинчены нервы, это показалось бы мне забавным. Я принялась разглядывать его, а Мики тем временем накрывал на стол.

Волосы Лэнга были подстрижены по-армейски коротко. Из-за его молочно-белой кожи я не могла определить возраст. На губах у него играла странная улыбка, не вязавшаяся с его обликом.

За первый час он посмотрел на меня лишь раз. И хорошо, что это не повторилось. Если Мондо глядел по-змеиному, то Лэнг напомнил мне самого страшного хищника на свете… бездушного Человека.

Стеллар, эта продажная тварь, весь вечер липла к Муэно, словно муха. Он расточал комплименты хозяину за его гостеприимство, а она то и дело смотрела на меня, как бы говоря взглядом: «Я лучшая шлюха, чем ты».

Месяц назад я кинулась бы на эту наживку, как изголодавшийся ребенок, а теперь не обращала на нее внимания.

Большую часть времени я сидела, склонив голову, и прислушивалась к разговорам. Однако слова были тщательно зашифрованы. Инстинкт подсказывал мне, что Лэнг собирался что-то продать, а все остальные — купить. Но что именно? Нечто достаточно ценное, чтобы эти четверо пришли сюда.

Когда Мики подал блюдо из каракатицы, я заметила некоторую разницу в цвете ее мяса. У Лэнга, Теддера, Муэно и Джеймона оно было белым, а у меня и Стеллар — темным, почти серым. Если бы это было обычное мясо, я бы, наверное, ничего не увидела, но в последнее время все настороженно относятся к морепродуктам. Никто, даже сумасшедший, не станет есть то, что ловят вблизи Рыбачьего городка или в Филдере.

Я поглядела на Мики, но его машинное лицо ничего не выражало. Ведь даже глаза у него не были живыми.

— Эта каракатица импортная? — поинтересовался Роуд.

Лэнг и Муэно посмотрели на Джеймона.

— Конечно, — поспешно ответил тот.

— Тогда ты не будешь против, если я ее проверю? — спросил Роуд.

— Естественно, буду, — возмутился Мондо. — Ты оскорбляешь меня в моем собственном доме. Что за манеры, а?

Все замерли. Только тени дрожали в неровном свете свечей. Я опустила свой бокал, готовясь в любой момент привести в действие удавку. Пистолет у меня отобрали на входе.

Теддер потянулся к своему нагрудному карману. Я чувствовала, что от рыхлого тела Муэно запахло еще сильнее. Ну а от Стеллар всегда несло химией.

— Пойми, мои манеры нередко спасают мне жизнь, Джеймон, — сказал Теддер. — Я не сомневаюсь в твоих добрых намерениях. Но разве ты сам готовишь пищу?

Он демонстративно достал из кармана какой-то предмет, и я невольно схватилась за свою паутину. Муэно и Джеймон напряглись. Один только Лэнг оставался спокойным.

Теддер погрузил предмет в порцию еды, лежавшую у него на тарелке. Это оказался всего-навсего детектор токсинов!

Я расслабилась.

— На моем месте ты бы сделал то же самое, — спокойно сообщил Теддер. — Или хорошие манеры для тебя важнее жизни?

Удовлетворенный результатом анализа, он проверил тарелку Стеллар, потом предложил детектор по очереди Лэнгу и Муэно. Последний согласился и тоже сделал анализ.

— А как же ты, Лэнг? — спросил Роуд.

— Лучше смерть, чем бесчестье, — ответил тот. — Кажется, так говорится? В общем, я верю Джеймону.

От этих слов лицо Мондо просветлело.

Было ясно, что Лэнг затеял какую-то игру. Я услышала, как прогудел детектор, вшитый в его тело, наверное, под ногтем. Он уже знал, что содержание ртути в блюде не превышает нормы.

— Да что тут происходит? — нарушила молчание Стеллар. Она проглотила большой кусок и захихикала.

Когда я отрезала кусочек каракатицы и поднесла ко рту, Лэнг второй раз посмотрел на меня.

— Теддер не сказал, что заметил в тарелке Стеллар неладное, — прошептал он. — Вам и ей подали совсем не то, что нам.

Вилка выпала у меня из руки.

Но почувствовав, что Джеймон смотрит на меня, я подняла ее и улыбнулась.

Когда он снова повернулся к Муэно и Стеллар, я скинула кусочек каракатицы с вилки на ладонь и запихнула его в карман, чтобы потом проверить. Затем я стала постепенно сваливать свою еду с тарелки.

Стеллар быстро все подмела и облизала губы, словно кошка. Теперь эта силиконовая сучка окажется покойницей. Но я чувствовала не жалость, а только злость. И усталость. Усталость от всех этих грязных игр.

От десерта я отказалась, соврав, что боюсь набрать вес. Хотя гены не позволят мне растолстеть, мои слова показались всем убедительными.

Ну вот — теперь я оказалась обязанной Лэнгу. Едва убрали со стола, как я тронула его за рукав и поблагодарила.

Он улыбнулся и ответил:

— Мне нужно по-тихому провернуть одно дельце. Позже я свяжусь с вами.

Глава четвертая

Я вернулась домой около двух часов ночи. Лэнг извинился и ушел примерно в полночь — после того, как о чем-то поговорил с Джеймоном в его кабинете. За ним ушел Теддер.

Джеймон, кажется, был доволен вечером. Когда он прощался с Топазом Муэно, Стеллар уже стояла рядом полуголая. (Мондо больше всего радовала зависть другого мужчины. Для него это был высший шик!)

Когда Топаз ушел, Джеймон переключил внимание на меня, хотя Стеллар уселась к нему на колени.

— Перриш, подойди сюда.

— Она нам не нужна. — Стеллар тронула его губы языком.

В этот момент я готова была скорее убить их обоих, чем позволить прикоснуться ко мне.

Но, ко всеобщему счастью, Стеллар продолжала приставать, и Джеймону пришлось сказать:

— Я приберегу тебя на утро, Перриш. Ты все равно смотришься в дневном свете лучше, чем она.

Силиконовая сучка взвыла от обиды и готова была вцепиться в меня.

Джеймон, рассмеявшись, спихнул ее на пол, и она тяжело бухнулась на живот. Он схватил ее за волосы и потянул. Она застонала от удовольствия, а я выскочила из комнаты. Мое сердце бешено колотилось, дыхание прерывалось.

Возвратясь домой, я застала Мэй в своей постели вместе с рыжим Столовским. Они напоминали подростков после хипповой вечеринки. Она обхватила во сне его тощую ногу и посасывала свой большой палец, а он громко храпел.

Дарк сидел на единственном стуле и смотрел новости, не обращая внимания на порхавшую вокруг Красотку № 3.

— Ну что, все нормально? — спросил он. На его широком лице отражался мерцающий экран.

Он держался приветливо, и это было совершенно естественно. Совсем не так, как у плодов генной инженерии. Мне стало понятно, почему Дарк одевался именно так. Подобные люди должны как-то защищаться от всего мира.

Видимо, вечер у Джеймона как-то повлиял на меня. Мне захотелось броситься на колени к Дарку и прижаться к его лицу.

Но уже много лет назад я научилась гасить в себе подобные порывы. Особенно с незнакомыми мужчинами.

— Вроде бы нормально, — спокойно ответила я.

Дарк пожал плечами, не замечая моей холодности, и снова повернулся к экрану.

Я разогрела ужин, поскольку так и осталась голодной, потом достала детектор. Проверила витаминные кубики и бутылку с импортной водой. Когда же я поднесла прибор к кусочку каракатицы, появилась красная линия, указывающая на чрезмерную концентрацию ртути.

— Вот мерзавец! — воскликнула я с полным ртом.

Дарк поглядел на меня, потом встал со стула и приблизился ко мне.

Я выставила руку, но он оттолкнул ее и резким движением опрокинул меня на пол. Я чуть было не подавилась и закашлялась.

— С тобой все в порядке? — спросил Дарк.

— Ты другие слова знаешь? — Эта дурацкая фраза просто взбесила меня.

Я вытерла слезы и увидела на его лице растерянность.

Он подхватил меня за плечи и усадил на стул.

Это меня-то!

Я выплюнула остатки еды прямо на пол и крикнула:

— Не прикасайся ко мне!

У меня в руке, словно по волшебству, появилась удавка, и я помахала ею у него перед носом. А уж если дела будут совсем плохи, то у меня в кармане лежит пистолет.

К моему изумлению, Дарк расхохотался, да так, что согнулся пополам.

А ведь нормальные люди не смеются при виде моей удавки.

— Что тут у вас творится? — Мэй села на постели и почесала в затылке. — А, это всего лишь ты, Перриш. Нельзя ли потише?

Она снова засунула большой палец в рот и опрокинулась навзничь.

Столовский так и не проснулся.

Дарк опустился на пол напротив меня и сказал сквозь смех:

— Посиди спокойно, Перриш. Давай поговорим.

Я переступила через остатки еды и подумала:

«Да, самое время для разговора».

— Твоего друга, Столовского, обвиняют в убийстве, — произнесла я.

Дарк согласно кивнул.

— Если он расскажет мне все о том, что случилось, — продолжала я, — мне, возможно, удастся его спасти или хотя бы спрятать на время.

— А на кой тебе это нужно?

— Мне необходима информация о водителе мотоцикла.

Дарк растерянно пожал плечами.

— Ты слышал о Джеймоне Мондо? — спросила я.

Он снова кивнул.

— Я работаю на него. Как и все мы. — Я обвела рукой кругом.

— Ты была сегодня у него? — догадался Дарк.

Теперь кивнула я. Хорошенький у нас клеился разговор!

На некоторое время повисло молчание.

— Послушай, — снова начала я. — Разз Ретрибушн… была крутым репортером. Если твой друг действительно причастен к убийству, то он вляпался по-крупному. Так что мне нужна любая возможная информация о водителе. Обещаю помочь всем, чем смогу.

— И что же будет, когда ты выудишь у него сведения? Сдашь нас первому встречному охотнику за наградой?

— Охотникам не нужны помощники. Это не в их стиле. Я обещаю вам защиту до тех пор, пока вы не найдете что-нибудь еще.

— Но ведь это стоит денег. — Дарк наконец-то перестал улыбаться. — А у Столовского ничего нет.

Я почувствовала, что у меня начинает болеть голова, и сказала:

— Может быть, загоните что-нибудь? У каждого есть, что продать.

— У него где-то есть семья. Может быть, она сможет помочь, — предположил Дарк.

— Вот и славно. Разыщи ее и попроси денег. Только помни: я вам не сиделка. Так что обернись за несколько дней.

— А откуда мне знать, вдруг ты причинишь нам еще больший вред?

— Вот дверь. Подумай, что вас ожидает за нею. Посмотрим, сколько твой друг Столовский сможет прятаться от милиции и охотников.

Опять начались новости, в которых говорилось об убийстве Разз Ретрибушн. Я вновь увидела веснушки на бледном лице Столовского. И водителя, низко склонившегося над рулем.

Дарк тяжело вздохнул и растянулся на полу, словно кожаный мешок.

— Ладно, Перриш. Я скажу ему. Только уж ты о нем позаботься.

* * *

Спать на полу в собственном доме, когда двое едва знакомых людей разлеглись на моей кровати, а третий храпит так, что со стен чуть не сыплется пластиковая обшивка, как вы сами понимаете, не слишком-то удобно.

Я поднялась ни свет ни заря, не понимая, удалось ли мне вообще заснуть. Сердце бешено колотилось. Было ясно, что охотники вычислят меня в два счета. Значит, нужно поскорее увести Столовского в Пластический городок, подальше от Торли, пока никто его не узнал.

Долл спрячет Столовского, и может быть, я смогу уломать ее одолжить мне денег на «Трепач». Это такая штука, которая может заглянуть в самые потаенные уголки памяти. Она заставляет вспомнить в деталях каждую минуту, даже то, что осталось лишь в подсознании. Правда, за это приходится расплачиваться головной болью на целый день.

При мысли об этом я недовольно поморщилась, но рискнуть стоило.

Кроме того, мне необходимо было скрыться от Джеймона. Если ему все-таки взбредет в голову увидеть меня утром, то его головорезы могут оказаться у моих дверей в любую минуту. А ведь я пробыла дома всего четыре часа, и мне до сих пор жутко хотелось спать.

Сперва я разбудила Мэй.

— Вставай-ка поскорее. Твоему соседу по постели пора идти. Сегодня должно кое-что случиться.

Она встала довольно быстро, как будто вовсе не спала, и ущипнула Столовского за руку.

Он вскрикнул, словно ребенок.

Проснувшийся от этого Дарк затряс руками, словно Кинг-Конг в эпилепсии.

Просто цирк какой-то, а я в нем дрессировщик.

Внезапный стук в дверь подействовал на всех, словно ведро холодной воды.

Кто бы там ни пришел, нас не должны были застать всех вместе. Я молча указала Дарку на потолок.

Он все понял без слов. Прошептал что-то на ухо Столовскому, потом вместе со мной быстренько пропихнул его в люк, сделанный в потолке.

Мое окно было закупорено уже много лет, поэтому попасть наверх можно было только через этот люк. Он вел к одному из тысяч переходов, соединявших крыши Терта. Пользоваться им было непросто, но попытка не пытка!

— Дарк, — прошептала я. — Раздевайся.

Мэй стала стягивать с него куртку.

— Как мне тебя найти? — Он беспомощно поглядел на меня, как будто я собиралась навсегда исчезнуть с его единственным другом.

Забравшись со стула в люк, я кинула ему свой коммуникаторный шип. Даже не знаю, почему я это сделала. До этого я оставила такой прибор лишь свой сестре, живущей в северном полушарии. Но что сделано, то сделано. В конце концов, когда я в пути, со мной невозможно связаться по-другому.

Мэй, увидев обнаженную грудь Дарка, взвизгнула по-кошачьи и прижалась к нему. Мне это почему-то совсем не понравилось.

— Можешь звонить по любому каналу. Будет слышно, — сказала я, трогая динамик, имплантированный в мою ушную улитку. — И еще, Дарк…

— Что, Перриш? — Он не сводил с меня глаз.

— Отодвинь этот чертов стул!

* * *

Столовский неуклюже взбирался по стропилам. Я каждую секунду ожидала, что он свалится. В спешке даже ботинки надеть не успел.

В течение первых десяти минут мы боролись с моими собственными ловушками. Но окончательно обезвреживать их было тоже нельзя, иначе преследователи догнали бы нас в два счета. Я никогда не ложилась спать, пока не проверяла всю систему безопасности. Большинство денег я тратила на все эти приспособления под крышей. И вот теперь, когда мы проходили мимо теплосенсоров, я сперва отключала, а потом снова включала их.

Вскоре пыль набилась нам в легкие и покрыла все тело. Столовский начал кашлять.

— Если раскиснешь, оставлю тебя здесь, — предупредила я.

После этого он лишь негромко стонал.

Чердак моего дома был отнюдь не гостеприимным. Во-первых, даже обычные люди не могли встать здесь в полный рост, не говоря уж о таких рослых, как я. Во-вторых, если заблудишься и выйдешь наружу не в том месте, то можешь оказаться в комнате, полной наркоманов, которые разденут тебя догола и продадут все, от ботинок с титановыми набойками до натуральных волос и сосков. Наконец, в-третьих, что особо важно, здесь территория могучих крыс.

— М-можно остановиться на минутку? — спросил Столовский дрожащим голосом, и я обернулась к нему.

Он сидел с удрученным видом на перекрестье балок, зарывшись лицом в ладони. Мне было все прекрасно видно. У меня на лбу закреплен обруч с фонариком. Ведь в любой момент можно оказаться в темном месте.

— Дарк сказал мне, что ты будешь защищать меня до тех пор, пока он не достанет денег, чтобы мы смогли смотаться отсюда, — сказал Столовский, не поднимая лица.

— Дарк? Ах, ты о нем. Это в самом деле так. Но ты тоже должен мне помочь.

— А что ты хочешь узнать? Мне известно не так уж много.

— Как все произошло? Я хочу знать все до мельчайших деталей.

Он уронил руки и заговорил медленно, стараясь припомнить:

— Я получил сообщение о том, что должен встретиться с Дарком в баре Кона. Водитель мотоцикла забрал меня прямо от дома, не проронив ни слова. Я сказал ему о предстоящей встрече, и он должен обо всем знать.

— Что дальше?

— На шоссе мы приблизились к той машине. Я увидел, что она очень дорогая, а за рулем сидит красотка. Когда мы оказались совсем рядом, я узнал ее. Это была журналистка из теленовостей. Разз. Такая милая. Но как только я увидел ее лицо, машина… машина… ба-бах!

Он издал звук, который издают дети, играющие в войнушку.

Я задумалась. И вдруг почувствовала запах, от которого напряглись все нервы, и тут же выключила свет.

— Ты когда-нибудь видел могучую крысу?

Столовский нервно огляделся.

— Ты имеешь в виду собакообразных крыс-мутантов? Которые живут на крышах?

— И на крышах, и на чердаках — везде, где есть жратва.

— Я слыхал, что они едят людей. — Он побледнел, как экран выключенного коммуникатора. Его веснушки стали казаться болезненными.

— Да, — сказала я как можно бодрее. — Особенно любят рыжих.

Глава пятая

Мешки под глазами у Долл Фест удивленно зашевелились. Когда-то она была довольно красивой, но от постоянных стрессов голос стал резким, а кожа — дряблой.

— Зачем он тебе понадобился? — Долл кивнула в сторону Столовского.

Тот смотрел порнографический фильм в ее кабинете и зевал во весь рот. Его тощая бледная фигура казалась совсем не к месту среди стеллажей с пластическими полулицами и разными частями тела. Пробравшись через несколько пыльных чердаков, мы сели на поезд и отправились в Пластический городок. Вагон попался новейший, с антирадарной аппаратурой, так что охотники были нам не страшны.

— По-моему, он связан с Кабал Кумера. Столовский ехал на мотоцикле с одним из членов этой организации. Они взорвали машину. И теперь Столовского разыскивает милиция, потому как одна из дорожных камер засняла его лицо, — объяснила я.

— А что тебе до всего этого?

— Мне кажется, ему что-то известно о водителе. Какие-нибудь приметы. Может быть, тот подергивается или у него не хватает зубов, а может, он чем-то пахнет. Я хочу узнать это с помощью «Трепача».

— «Трепача»? Чем же ты собираешься за него заплатить?

— А ты мне не поможешь, куколка? — попросила я, превозмогая себя. Вообще-то раньше я ничего у нее не просила, но сейчас деваться было некуда.

— Нет. — Она раздраженно помотала головой. — Выбрось из головы дурацкие мечты, Перриш. Кабал Кумера — мужской клуб. Таков закон Кадаитчей. Им совсем не нужны такие, как ты. И если даже тебе удастся прищучить одного из них, они никогда не возьмут тебя к себе. Не пустят на свою заповедную территорию.

— Мне нужно избавиться от Джеймона, куколка. Разве тебе не ясно? — Меня распирала злость. — Но, вижу, от тебя помощи не дождешься!..

На ее лице отразилась досада.

— Ты же знаешь, как обстоят дела, Перриш. Я не хочу воевать с Джеймоном. Теддер узнал, что у меня возникли трения с Мондо, поэтому каждое мгновение ожидает моего промаха. Так что я не собираюсь ввязываться в подобные дела. Но если тебе некуда идти, я могу тебя защитить.

Я пристально и молча смотрела на нее.

— Да ладно, не дуйся, Перриш! Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Послушай, сейчас у меня появилось свободное время. Что, если мы отправимся куда-нибудь вдвоем?

Она коснулась моего лица.

Я невольно отступила, чувствуя, как кружится голова. Кажется, Долл ничуть не лучше Джеймона. Нужно избавиться от них от всех. От нее, от Мондо и от каждого, кто посягнет на меня.

Я понимала, что иду ко дну.

— Мне нужно как следует все обдумать, куколка. Не можешь посторожить Столовского пару часов? Я буду очень признательна.

Она безрадостно кивнула:

— Посторожу. Только не делай глупостей. Хочешь, кто-нибудь из моих девчонок присмотрит за тобой?

Ее лицо стало озабоченным. Может быть, ей показалось, что на этот раз она вывела меня из себя.

Так оно и было.

— Я сама могу за себя постоять.

— Да, Перриш. Конечно, можешь.

* * *

На улице теснились всяческие магазинчики и забегаловки. Между «Токсичными Суши» и заведением, в котором продавали фальшивые удостоверения личности, я нашла небольшое кафе. Уселась за столик и заказала коктейль — виски с молоком. Когда официантка принесла мне напиток, я подумала, что в наши дни чего только не помещают на пальцы. У официантки вокруг них обвились кольцом две крохотные ящерки. Пока та выписывала мне счет, они кружились и извивались. Интересно, что же они делают, когда она моет посуду или подтирается?

— Правда, классно? — Официантка перехватила мой взгляд.

— Ты веришь в реинкарнацию? — спросила я.

— А что это? Какой-то дьявольский культ? — Когда она ставила бутылку на стол, у нее в глазах засветилась надежда.

Я схватила ее руку, прижала к столу и подцепила кольцо лезвием, спрятанным за рукавом. Одна из ящериц тут же убежала, а другая сделала неверное движение, и я отсекла ей голову.

— Ты что это вытворяешь? — взвизгнула официантка.

— Готовлю ящериц к будущему. В следующей жизни смотри, чтобы какая-нибудь жопа не отрезала башку тебе.

Она отдернула руку и кинулась прочь, бормоча что-то об ужасных клиентах.

Я очень тепло отношусь к животным. Точнее, к беззащитным созданиям. Когда всю жизнь действуешь в одиночку, у тебя вырабатывается собственный этический кодекс. Моя война — это не просто хобби, а крестовый поход.

Я потягивала коктейль, намереваясь напиться, однако не забывала о кожаном громиле и его тощем дружке. Пожалуй, не стоило оставлять его с Долл больше, чем на несколько часов.

И я решила взять еще один коктейль.

На этот раз вместо официантки пришел биоробот Пит.

— Ты родня Мики? — спросила я.

— Конечно, леди, — ответил он странным искусственным голосом. — Мы похожи друг на друга. Мы братья.

Я не могла понять, шутка это или нет.

От второго коктейля мне слегка полегчало. Молоко и виски — невинность и грех.

Подняв стакан, чтобы осушить его, я почувствовала едкий запах.

Рядом со мной опустился какой-то тип, похожий на проповедника, в пыльном черном пиджаке с высоким воротником и в шляпе.

— Тут занято, — осадила я его.

— Рад тебя снова видеть, Перриш.

— Мы с вами не знакомы, — сказала я, вглядываясь в его лицо. Кожу начало неприятно покалывать. Руки, ноги, лоб.

— И все-таки постарайся меня вспомнить. — Он кивнул головой.

Запах стал еще сильнее, и теперь я его вспомнила. Лэнг? Айо Лэнг? Я опустила свой стакан и взялась за удавку. Он прищелкнул языком.

— Нет нужды в таких жестоких… мерах, Перриш. Это просто деловая встреча.

Я вглядывалась, пытаясь обнаружить хоть что-то знакомое. Но это был совсем не тот человек, с которым я познакомилась на вечеринке у Джеймона. Его нос сделался длинным и крючковатым, кожа покраснела и стала шелушиться, а лоб выдвинулся вперед. На одежде болталось множество четок и крестов.

— Только не говорите, что вы близнец Лэнга, — произнесла я.

Он поднял голову так, чтобы можно было как следует разглядеть его лицо. И все разом изменилось. Цвет кожи, костная структура, выражение. Теперь это был тот же человек, что предупредил меня за столом об опасности. Да, именно он.

— Как вам это удается? — прошептала я. — Как будто волшебство какое-то…

— Скажем так: я обучился этому. — Он снова стал занудным проповедником. — Может быть, и ты научишься.

Его слова ударили меня, будто молотом. Представив себе подобную перспективу, я вся задрожала. Нужно соблюдать осторожность и оставаться холодной.

— Что вам нужно? — спросила я как можно небрежнее.

Лэнг протянул мне миниатюрный диск.

— Здесь адреса. Достань мне содержимое их компьютеров. Если тебя кто-нибудь заметит, убей его.

— И что? — спросила я слишком резко.

— Могу, например, сделать тебя невидимой.

Я подозвала Пита и заказала крепкий кофе. Нужно было привести себя в порядок прежде, чем Лэнг исчезнет. Я принялась жадно глотать обжигающий напиток.

Пит засмеялся. Как будто загремел маленький барабанчик. Я велела ему заткнуться, пригрозив вырвать динамик.

— Конечно, у вас ловко получается перевоплощаться. И как же можно этого добиться? Тут замешаны секреты вуду? Может быть, я должна буду скормить свое сердце дьяволу? И, самое главное, почему вы выбрали именно меня? Ведь такая работа не совсем по моему профилю. В Терте тысячи хакеров, которые могли бы взломать, что угодно, — высказалась я и тут же одернула себя: разве можно говорить ему такое прямо в лицо?

Он подождал пару секунд, как будто взвешивая неожиданное открытие.

— Если эти файлы окажутся в нужных руках, они отправят твоего хозяина на тот свет.

Отправить Мондо на тот свет!

Что бы ни было на уме у Лэнга, он поймал меня на крючок.

Я должна выполнить его задание во что бы то ни стало.

* * *

Когда я вернулась к Долл, Столовский спал, свернувшись на скамейке, словно ребенок. В углу рта выступила слюна — проявлялись симптомы какой-то болезни. Его руки сжимали искусственное женское туловище с половиной головы. Забрав у него игрушку, я увидела, что у нее розовые кудряшки и миндалевидные глаза — в точности, как у Мэй. Надо будет рассказать ей. Вот и не верьте после этого в любовь с первого взгляда!

Долл нигде не было видно.

Тут у меня зажужжало в ухе, и я присела, чтобы включить настольный коммуникатор. Кто бы мог мне звонить? И какую ложь придется ему сказать?

— Перриш? Это ты? Все нормально?

— А кто же еще? — бросила я в озабоченное лицо Дарка. — Моя ненормальная мамаша?

— Столовский в безопасности?

— С твоим дружком полный порядок. А теперь отправляйся к его родственникам. Я занята.

— Ты выпила? — Его голос стал резче.

И как он только догадался?

— Если бы это было твое дело, то я бы ответила. Но это не твое дело.

— Что-то не так? — Отделаться от него было непросто.

Я вдруг заметила, что его грудь до сих пор обнажена, и это еще сильнее разозлило меня.

— Где ты находишься? — спросила я с подозрением. — И где Мэй?

Он рассмеялся:

— Я бы мог сказать: «Если бы это было твое дело, то я бы ответил». Но ведь это не приведет ни к чему хорошему, правда?

Без кожаной куртки и цепей Дарк мог показаться фотомоделью, рекламирующей крем-лосьон после бритья — таким он был серьезным и гладкокожим. Об это лицо захотела бы потереться любая девчонка.

— Я слышал, что легавые запретили пересекать Внешнюю границу города. Ищут убийцу Разз Ретрибушн. Перекрыли все станции. Так что вряд ли я смогу отправиться к родственникам Столовского.

Только через минуту мне удалось осмыслить сказанное.

Конечно, Терт всегда был местом, на которое богачи хотели сбросить атомную бомбу, даже если бы пепел засыпал их самих. Но до сих пор все могли беспрепятственно приезжать в него и уезжать обратно.

Видимо, изолировать Терт было слишком трудно. Граница Рыбачьего городка протянулась чуть ли не на сто пятьдесят кликов. А тут еще и река Филдер… Как же можно контролировать такую огромную территорию? Вот и нынешний запрет показался мне просто фикцией.

— Разве ты не вырос из детских страшилок? — спросила я. Его серьезность все больше раздражала меня.

— Поди и сама проверь, что я имею в виду. — Лицо Дарка помрачнело. Где-то на уровне его челюсти появились розовые кудряшки, а потом показалось и все лицо Мэй.

— Не кипятись, Перриш. Он не врет. Все станции действительно оцеплены.

— Так где же вы все-таки находитесь? И чем занимаетесь? — взревела я.

Она хитро прищурилась и ответила:

— Если бы я тебя не знала как следует, девочка, то сказала бы, что ты рев…

— Ты уверена, что знаешь меня как следует?

Какой-то шум за спиной дал мне понять, что рядом появился кто-то еще.

— Перезвоню позже, — сказала я и отключилась.

— Она сказала правду насчет того, что все перекрыто, Перриш! А кто этот пирожок с мясом? Он показался мне знакомым.

На пороге стояла Долл. Флюоресцентное освещение делало ее кожу сероватой, а взгляд каким-то пустым.

Меня озарило. Кажется, я поняла, что у нее на уме.

Долл — измученная и запуганная эгоистичная старуха. Она ждет не дождется, когда я разделю с ней постель.

Домогательства отчима заставили меня убежать из дома. И мне казалось, что мои враги только мужчины.

Но теперь я поняла, что ошибалась.

Враги все, кто пытается посягнуть на меня.

Не отвечая на ее вопрос, я умылась водой из небольшого бассейна, располагавшегося тут же. Наверное, Долл устроила его здесь для того, чтобы все завидовали. Но мне сейчас не хотелось это выяснять.

Столовский все так же посапывал на скамейке, шаря в воздухе рукой, как будто что-то ища. Ну конечно, ведь я только что разговаривала с женщиной, так сильно напоминавшей его игрушку.

Я почувствовала некоторое облегчение. Даже если не удастся ничего извлечь из мозга Столовского, то Лэнг предложил мне запасной вариант, который поможет мне избавиться от Мондо.

— Вы должны уйти, — нарушила молчание Долл. — За этим придурком будто бы охотится весь мир. И мне совсем не хочется, чтобы его нашли у меня.

— Да, конечно, куколка, — сказала я, понимая, что спорить себе дороже. Мне была очевидна вся ее подноготная.

— Мы скоро увидимся? — спросила она.

— Нет, — резко ответила я.

И теперь она все поняла.

Я растолкала Столовского, и мы ушли.

Глава шестая

Мы направлялись к жилищу Мэй, расположенному в городе Теней на Шлаковой улице. Нас нес вперед мопед, работавший на солнечных батареях, которые торчали в разные стороны, словно покореженные антенны. Подобный транспорт не слишком популярен, поскольку не может двигаться при пасмурной погоде.

Большинство жителей Терта предпочитают путешествовать на спине у роботов. Но мне совсем не нравится ездить на человекоподобном создании, даже если это и машина, способная выдержать твой вес. Роботы напоминают мне лошадей с детскими головами.

Конечно, они совсем не беззащитны и могут за себя постоять. Не найдется дурака, который осмелился бы обижать их где-нибудь среди ядовитых шлаковых куч. Эти роботы находятся ниже всех на социальной лестнице, но и у них есть свои средства защиты.

Я решила направиться этим путем потому, что из-за перекрытых станций в Трубном Яблоке воцарится настоящий хаос. К тому же в людном месте Столовского могли запросто узнать.

Шлак, Пластический городок и Торли были отгорожены друг от друга по периметру, поэтому жителю Терта легко ориентироваться в них. Паутина монорельсовых дорог соединяла все населенные территории с Большой железной дорогой, идущей вдоль восточной границы. Но теперь все изменилось, и эта структура лишь поддерживает хрупкие висячие дома.

Недостаток жилплощади и дорог сводят людей с ума. Шоссе достаточно широки для мобилей, мопедов и роботов, но вы можете в два счета запутаться в них.

Для ориентации в пространстве жители Терта пользуются имплантированными компасами. У некоторых на сетчатке глаза есть карта.

Но я не вижу в ней проку. Нужно самому как следует знать территорию, а все остальное меняется слишком быстро.

То и дело приходится проходить мимо пустующих территорий. Раньше они, как правило, были парками, служившими местом встреч для сотен горожан. Тут и там натыкаешься на высохшие бетонированные бассейны, оставшиеся на память о тех временах, когда Австралия была счастливой и процветающей страной. Теперь же под бассейнами прорыли подземные ходы, заселенные черт-те кем.

Когда мы со Столовским остановились у проходного пункта, оказалось, что пошлина возросла вдвое.

Может быть, Топаз Муэно и бурдюк с жиром, но отнюдь не дурак. Я представила, как он потирает от удовольствия свои толстые белые руки. То, что теперь столько народу вынуждено двигаться именно здесь, принесет ему немалую выгоду.

Сборщики пошлины мне совсем не понравились. Внешне они напоминали Топаза Муэно — длинные волосы, мягкие животы, толстые губы. Я поняла, что эти люди симпатизируют лишь тем, кто внешне похож на них.

Прежде всего познай себя!

В Терте вообще необходимо знать людей. Надо видеть и чуять носом опасность. Я могу запастись любым оружием, но по-настоящему сберечь меня может только интуиция.

Мне показалось, что, уплатив двойную пошлину, я смогу спокойно провезти Столовского через пост, и сборщики не обратят на него внимания.

Но, когда мы слезли с мопеда и приблизились к ним, один из них внимательно оглядел его с головы до ног и спросил:

— Кто этот кролик?

— Мой приятель, — ответила я.

— А где его ботинки? В Терте почти все ходят обутыми…

— Я застукала его в постели с моей мамашей и решила проучить, — тут же сочинила я.

Сборщик подозрительно посмотрел на Столовского, потом на меня, потом снова на него. Может быть, ему показалось, что мы не пара? Я бы сама не купилась на такую чушь, но многим подобные вещи казались убедительными.

Когда сборщик начал набирать что-то на своем коммуникаторе, я повернулась к нему спиной и прошипела Столовскому:

— Садимся на мопед.

— Но…

— Ты хочешь выбраться отсюда?

Он быстро кивнул.

— Тогда запрыгивай на мопед!

Мы одновременно оказались в седле. Я нажала на акселератор до предела, и мы рванулись вперед. Ноги Столовского болтались по сторонам, словно вымпелы.

Максимальная скорость мопеда — двадцать пять кликов. Черт возьми, проще было бы бросить его и мчаться на своих двоих! Но было ясно, что Столовскому не пройти босиком и сотни метров.

Я сворачивала на каждом перекрестке, и в конце концов мы оказались в тупике.

— Ч-что такое? — выдавил Столовский. — Для чего ты это сделала?

Если Дарк вызывал у меня приятные чувства, то его дружок мог довести меня до мигрени.

— Послушай, — сказала я, едва сдерживаясь. — Выходы из Терта перекрыты. Ты понимаешь, что это означает?

— Легавые? — спросил он, дрожа.

— Хуже! Легавые вместе с прессой. Мы полностью отрезаны от внешнего мира. Не догадываешься, из-за кого?

— Из-за меня? — Он сглотнул так, будто у него в горле застрял мраморный шар величиной с кулак.

Я кивнула.

— Они думают, что это ты убил Разз Ретрибушн. Но ведь это не так, верно?

— В-верно…

— Убийство репортера из нашей программы никому не сойдет с рук. Пресса почти что безраздельно правит в нашем полушарии. Тебя кто-то подставил. Возможно, Кабал.

— А кто это?

Я не успела ответить. На дороге раздался шум, от которого у меня волосы встали дыбом.

Его мог издавать только «Прайер»[8], репортерский вертолет. Он напоминает военные, только раза в три меньше их. Такой аппарат может приземлиться, где угодно. В нем сидит лишь один человек — журналист, он же пилот. Кроме него там еще есть робот-оператор, один к одному военная модель «Интегратор».

Казалось, что Столовский вот-вот упадет в обморок. Еще чуть-чуть — и его кожа станет такой же, как у альбиносов. Только веснушки оставались прежними.

После того как Айо Лэнг повесил на меня свое дело, я не могла думать ни о чем другом. Мне хотелось поскорее стащить информацию и взять Мондо за жопу. А Столовский, Дарк и оцепление только мешали этому.

Может быть, бросить Столовского здесь? Вертолет подберет его, и мне не о чем будет беспокоиться.

И тут у меня снова зажужжало в ухе.

Интересно, кто звонит на этот раз?

— Шевелись же!

Я бросила мопед у стены и потащила Столовского к ближайшей двери, понимая, что вертолет наверняка навели на нас сборщики пошлины.

Что ж, если мы нужны репортеру, пусть полазает в грязи.

Итак, я подтащила Столовского к крайней двери, видневшейся в ограждении. Вокруг, словно телохранители, выстроились дома. Они поднимались в высоту всего на четыре этажа, но если прибавить к этому спутниковые антенны и подобия осиных гнезд, прилепившиеся на крыше, то сломаешь шею, пытаясь увидеть вершину этого нагромождения. Наверное, сверху оно напоминает искореженный улей. Может быть, когда-нибудь мне удастся посмотреть на него с этой позиции.

Я перескочила через нагромождение всякого хлама и гулко ударила ногой в дверь, предупреждая жильцов о своем приближении.

Внутри стояла жуткая вонища, в которой вряд ли могли обитать люди. По звукам, раздавшимся за спиной, я поняла, что у Столовского слабый желудок.

Я посочувствовала ему… ровно секунду.

В помещении не было ничего, кроме нескольких досок. Столовский опустился на одну из них. Ее дальний конец обгорел, но она напоминала скамейку.

— Как думаешь, наверное, это пропитанное дерево, а? — сказала я, разглядывая грязного кота-мутанта с циркониевыми когтями, свернувшегося под доской и вылизывавшего себя.

— Как это — пропитанное?

— Вымоченное в пестицидах. Его поджигают и вдыхают дым. Мгновенный приход.

Он дернулся так, будто я ужалила его.

Кот, не обращая на нас внимания, вылизывал свой живот.

Несмотря на напряженность момента, меня разбирало любопытство. Этот мужик ведет себя, как овца, а мне нужна хоть какая-то информация.

— Слушай, Столовский, а ты вообще откуда? Где родился?

Его бледно-зеленые глаза затуманились. Губы задрожали.

— Из Ц-центральных земель. Меня завербовали в Мертвое Сердце. Мы… я сбежал. П-пожалуйста, не говори никому…

Теперь я понимала многое. Но только не плач. Сильные переживания никогда не вызывают у меня слез. Когда мне плохо, я чувствую злость, но если плачут мужики вроде Столовского, это приводит меня в замешательство. То ли мне поколотить его, то ли утешить? Словом, мне совсем не понравилось то, что он разревелся.

Может быть, просто пытается разжалобить?

Впрочем, по сравнению с Мертвым Сердцем, Терт может показаться раем. Людей туда отправляют потому, что они обходятся дешевле, чем роботы. Сейчас посылать людей на подземные работы запрещено, потому что копи стали старыми и опасными. Но никто не знает, что происходит за пределами Супергорода.

А может, не хочет знать.

В Австралии селения всегда сосредоточивались на побережье. Но с тех пор, как перестали хорошо очищать питьевую воду, люди начали проявлять интерес к внутренним землям, где обитало множество ужасных созданий.

Столовский сбежал от компании, и она послала своих людей на розыски. А теперь за ним еще охотится пресса и легавые лишь потому, что он сел не на тот мотоцикл. Некоторые просто рождаются невезучими…

Мой ушной имплантант снова засигналил. Скоро у меня от него голова превратится в телефонную вилку.

— Послушай, Столовский, снаружи вот-вот приземлится «Прайер». Нужно скрыться от него и найти коммуникатор. Твой дружок уже меня замучил. — Я указала на свое ухо.

Столовский слабо улыбнулся. По глазам было видно, что он полностью рассчитывает на меня.

Только этого мне не хватало!

Снаружи раздался какой-то грохот, и стена обрушилась. Один из оторванных кошачьих когтей впился мне в грудь.

Это был первый залп.

После второго доска загорелась ярким пламенем.

Вертолет!

Мы кинулись бежать по лестнице, кашляя от дыма.

«Прайер» не мог разнести все здание в щепки, так что атака носила скорее устрашающий характер. Если бы огонь велся прицельно, нас могло бы разбросать на все стороны света, как и кота.

Я восприняла это как добрый знак. Значит, Столовский нужен им живым. Может быть, они рассчитывают поднять рейтинг на его процессе.

Ой, я сказала «процесс»? Никакого процесса не будет. Может быть, именно поэтому я защищаю этого тощего бедолагу. Может быть, именно поэтому я его до сих пор не бросила.

Ходит много историй о том, каким образом пресса «освещает» глобальные события.

У «Прайера» огневой мощи куда больше, чем у легавых. И пилот должен отчитываться лишь перед хозяевами канала. Если Столовский понадобится прессе мертвым, то пилот его просто изжарит. Судья, прокурор, палач и фотограф в одном лице.

— Улыбочку!

— В каком смысле улыбочку? — спросил Столовский.

Он вбежал вслед за мной в ванную, расположенную на четвертом этаже. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым.

— Ни в каком, — ответила я. — Послушай-ка.

Мы услышали, что винт вертолета вращается все ближе к нам. Пилот сканировал здание.

— ВНИМАНИЕ ВСЕМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ФОРМАМ В ЗОНЕ СЛЫШИМОСТИ! У ВАС ТРИ МИНУТЫ НА ИДЕНТИФИКАЦИЮ ЛИЧНОСТИ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ НАЧНЕТ РАБОТУ СЛЕДОВАТЕЛЬ. СОПРОТИВЛЕНИЕ ПРОТИВОРЕЧИТ ЗАКОНУ О ПРЕССЕ.

Потом сообщение повторилось на нескольких диалектах.

Интересно, а когда начались эти три минуты? Когда кончились все сообщения, или то, которое ты понял? Подобные вещи очень важны для тех, кто не имеет права на ошибку.

— Перриш, а что такое Следователь? — спросил Столовский.

Я указала ему на люк в потолке и подтолкнула к нему.

— Послушай, деревенщина, мне кое-что от тебя нужно. Благодаря этому ты до сих пор жив. Когда мы с тобой выберемся отсюда, то проведем долгую разъяснительную беседу. А теперь полезай!

На этот раз его больше не нужно было подгонять. Стало быть, он не так уж безнадежен.

Да, сейчас нужно думать о хорошем!

Я пролезла вслед за ним и включила фонарик на лбу. Оказалось, что Столовский обнаружил семью того самого кота. Я не стала объяснять им, что их папочка больше не вернется, и крикнула Столовскому, чтобы он двигался по центральной балке. По моим подсчетам, у нас оставалось секунд десять.

За пять из них мы успели проскочить чердак и оказаться в каком-то переходе. Он вел к другому зданию. А на десятой секунде кошкин дом взорвался.

Значит, Столовский все-таки не нужен им живым?

Мы пробежали еще по двадцати крышам, все время меняя направление. Потом я остановилась и расправила затекшие мышцы. При моем почти двухметровом росте не очень-то удобно лазить по чердакам. К тому же мои руки почернели от грязи.

— Как думаешь, за нами все еще гонятся? — поинтересовался Столовский. Он не жаловался, хотя его ноги кровоточили от множества ссадин и заноз.

— Да. — Я могла бы солгать, но зачем? Страх делает людей более решительными, а именно этого ему и не хватало.

Впрочем, стоит ли его упрекать? Наверное, ему довелось такое пережить в Мертвом Сердце!

А что, если он даже попал туда не по своей воле?

И тут меня осенило. Неудивительно, что Дарк так покраснел при виде голой попки Мэй. Он был сельским простаком!

В ухе у меня снова зажужжало.

— Столовский! — позвала я.

Он поднял на меня обведенные кругами глаза. Если он снова заплачет, я ему как следует наподдам.

— Сейчас мы спустимся вниз и найдем коммуникатор, — скомандовала я.

Это совсем не обрадовало Столовского. Но мне необходимо было поговорить с его неуклюжим другом, это казалось самой важной вещью на свете.

Глава седьмая

— Куда ты пропала? — раздался голос Дарка.

— Послушай, деревенщина, — прошипела я. — Ты думаешь, что все это игрушки? У меня голова раскалывается!

Заметив, что Столовский пытается заглянуть мне через плечо, я оттолкнула его локтем.

Мы находились в здании, заполненном муэновскими клонами. Пол покрывали грязные дерюги, стены были залеплены перьями и шерстью, а на потолке виднелись пятна крови. А вонь стояла!..

Клоны разговаривали на незнакомом мне диалекте, но я смогла с помощью жестов уговорить их одолжить мне коммуникатор. За деньги. Они окружили нас, бросая подозрительные взгляды. Еще бы — не так часто к ним спускаются через крышу!

— Что значит «деревенщина»? — удивился Дарк.

— Почему ты не сказал мне, что приехал из сельской местности? — объяснила я ему.

Он склонил голову, будто на мгновение задумавшись.

— А разве ты сама стала бы звонить об этом на каждом углу?

Я никогда не была слишком сдержанной, поэтому сердито прошипела:

— Но ты должен был об этом сказать тому, кто защищает твоего друга.

— Извини. — Дарк усмехнулся, как будто я сказала что-то забавное.

Разговор мог продолжаться столько, сколько у меня оставалось времени. Что-то подсказывало мне, что преследователи совсем близко, и надо было убегать.

— Где вы? — спросил Дарк.

— А что?

— Как что? Я хочу быть в курсе дел. Мне удалось найти кое-что для С… Для нашего друга. Мы можем встретиться завтра у южной границы Башенного города?

— Зачем? — не отставала я.

Он пожал плечами, как будто борясь с неразрешимой проблемой. Может быть, как справиться с крючками на бандаже Мэй.

— У нас все изменилось, — сказал Дарк.

— У меня тоже, — ответила я.

— Так мы встретимся?

— Да, — согласилась я и прервала связь.

Расплатившись с ближайшим клоном одной из последних кредиток, я объяснила ему знаками, что нам надо уйти через дверь нижнего этажа. Столовский стоял ближе ко мне, чем моя собственная тень, и переминался с пятки на носок.

Терпеть не могу навязчивых мужиков!

Мы вышли из комнаты и миновали небольшой лестничный пролет. Клоны двинулись за нами на безопасном расстоянии. Как только я открыла тяжелую дверь, поток свежего воздуха прояснил мои мысли.

«Совсем неподалеку отсюда, совсем неподалеку…»

И тут все испортил какой-то молодой клон, стоявший в толпе. У него в руке вспыхнул маленький экранчик, по которому пошел очередной выпуск новостей. Там опять повторили описание Столовского.

Это так типично для Терта — мебели и занавесок нету, зато есть микротелевизоры.

Я хлопнула дверью о стену, собираясь бежать. С потолка полетела целая туча перьев. Они залепили мне лицо, обдав кровью. Я стала вытираться и отплевываться, но они забились мне даже в рот.

Клоны застыли на месте, обнажив ножи. Что-то на их лицах мне не понравилось.

Страх.

Меня охватило какое-то странное ощущение. Словно огонь вспыхнул на губах, а потом стал опускаться к животу, распространяясь по всему телу. Будто бы меня подожгли изнутри. Впрочем, это ощущение прошло так же быстро, как и появилось, но остался страх. Уж не заклинания ли колдовские?..

Да еще клоны вдруг повалились на пол, что-то бормоча.

Отвага окончательно покинула меня. Я кинулась бежать, охваченная ужасом. И мчалась до тех пор, пока меня не заставила остановиться нестерпимая боль в боку. Я забилась в темный угол, словно испуганный ребенок.

И только тут вспомнила о Столовском.

* * *

Ненавижу всяческие колдовские штучки.

В Торли и даже в южной части Терта их попадается не так уж много. Зато Шлак переполнен ими. Вуду, анимизм, сатанизм, поклонение технике…

А еще Кабал Кумера. Хотя мне проще думать, что его члены на самом деле не общаются с духами.

Я никогда еще не испытывала такого ощущения, как то, что охватило меня недавно. И не знала подобного вкуса. Как я ни отплевывалась, он не проходил.

К тому же я потеряла Столовского.

Должно быть, я пробежала целых десять кликов по узкой тропинке, извивавшейся между дворов. Чтобы узнать, куда меня занесло, пришлось свериться с имплантированным компасом.

А впрочем, что кривить душой? Никакая сила не заставит меня вернуться. Ни Столовский, ни его неуклюжий друг.

Никто.

И ничто.

Черт возьми! Эти клоны обваляют Столовского в перьях и прикончат! Проклятие!

Оставить Столовского у колдующих клонов — это одно дело, а сдать его репортерскому вертолету — совсем другое. Кроме того, я слегка привязалась к нему.

Я тяжело вздохнула.

С последними лучами солнца я двинулась туда, откуда только что бежала, и постаралась не обращать внимания на зловещие тени.

Бегать по Терту в темноте — себе дороже. Только что была пустая дорога, смотришь — на этом месте уже поселилась пара семей. Совсем скоро мне пришлось сбавить темп. На душе кошки скребли. Кто знает, что случится со Столовским без меня?

Кое-где по стенам зданий виднелись засиженные мухами лампы дневного света. Иногда попадался пластиковый светильник в виде свечи или же окно, залитое желтым. В основном же стояла абсолютная темень. Меня так и подмывало включить свой фонарик на лбу.

Воздух становился все более влажным, как будто кто-то брался за все огромной потной ладонью. Влага стекала по стенам, и на меня капали грязные капли.

Ночные звуки Шлака могли напугать кого угодно. В это время любое здравомыслящее создание забивается в свою нору.

Я потрогала пистолет и прислушалась к разнообразным шумам — ударам, воплям, нечеловеческому бормотанию. Один раз даже раздался неестественно высокий крик младенца. А в трех кликах от того места, где я бросила Столовского, начался настоящий гам.

Остановившись в тени, неподалеку от того самого здания, я увидела круг, огороженный столами и скамейками. Посреди него рос одинокий эвкалипт, ветви которого напоминали тощие руки. Несколько зданий стояли вокруг.

Почти все небо закрывали куски брезента, и лишь вблизи дерева виднелось несколько звездочек. По звукам, доносившимся от его подножия, было ясно, что что-то не так.

Я нечасто ввязываюсь в чужие проблемы. Великий Вомбат знает, что у меня хватает своих. Поэтому я двинулась к кругу, стараясь оставаться незамеченной.

Наконец, стали слышны два голоса.

— Эта сучка меня покалечила! Отхватила мой член! — кричал один.

— И как только она смогла его найти! — заржал второй. — Мой вдвое больше!

Первый завизжал, словно тонущий щенок. От этого звука у меня сердце замерло и перехватило дыхание. Я не слишком разбиралась в этом странном диалекте, но поняла, что речь идет о попытке изнасилования.

Перед глазами встали пустые лица прихвостней Джеймона. Но на этот раз мне самой ничто не угрожало.

Те двое даже не заметили моего приближения.

Не заметили моих кулаков и ступней, несущих возмездие.

Моя кровь кипела.

Неожиданно что-то ткнулось мне в бедро. То есть кто-то.

— С-спасибо, леди. Вы целы?

Я еле различила этот голос.

Была ли его обладательница здесь, в бараках?

— Пустяки. Кто-то должен был с ними разобраться. Эта мразь из Пластического городка.

Только теперь я смогла кое-как оглядеться. Увидела два бесчувственных тела, лежавших у моих ног.

— Никто раньше не делал для меня подобного, — сказал все тот же голосок.

Оглядевшись по сторонам, я увидела маленькую девочку с растрепанными волосами. У нее не было рук.

— Что же еще оставалось? — Собственный голос казался мне странным, чужим, словно доносившимся издалека. Я забила этих двоих почти насмерть голыми руками.

Девочка улыбнулась с надеждой.

— Как хорошо, что вы это сделали. Иначе меня бы уже не было.

Она снова потрогала мое бедро, и я поняла, что ноги служат ей вместо рук.

— Вам нужно выбираться отсюда. Я покажу как. Положите руку мне на плечо. Я отплачу вам.

Я последовала ее совету.

Она повела меня прочь, словно собака-поводырь. Вскоре мы оказались в какой-то лачуге, спрятавшейся под лестницей. Я скользнула внутрь, и девочка принялась оттирать с меня кровь тряпкой. Она ловко мочила ее ногой в старом колпаке от колеса.

У меня ныли пальцы. Те двое остались живы только потому, что я не использовала оружия. Может быть, случившееся послужит им уроком.

Девочка вышла из помещения, волоча колпак за собой.

Вернувшись, беспокойно посмотрела на меня. Под глазами у нее виднелись синяки. Она чем-то напоминала Долл.

— Откуда вы, леди? Я никогда не видела вас в Роза.

— В Роза?

— Ну, в Вилла-Роза.

Понятно. Это трущобы Шлака. Трущобы из трущоб.

Я заговорила очень быстро, глотая слова:

— Послушай, я из Торли, с северной стороны. Я кое-кого охраняю. Одного рыжего мужика. Случилось… кое-что. Он должен быть где-то неподалеку, в паре кликов отсюда. Мне нужно найти его. Сейчас же!

— Так это вы, — прошептала она возбужденно. Ее лицо изменилось. — Я знала, что это должно произойти.

— О чем ты? — спросила я. — За кого ты меня принимаешь?

Да уж, подходящий вопрос для безрукой девочки, ютящейся в собачьей конуре посреди шлаковых трущоб.

Но теперь она казалась уверенной в себе.

— За вами охотится пресса. Тот вертолет. Так сказали по Общей. — Она кивнула на маленький приемник.

К Общей сети может подключиться каждый. Нужно лишь раздобыть приемник, достать солнечные батареи и поймать нужную частоту.

— Муэновцы все говорят, говорят, — открывая и закрывая рот, девочка делала жесты пальцами ног. — Я слышала. Муэновцы сказали, что их спас кто-то, носящий Перьевую корону. И теперь они поют песни в вашу честь.

Носящий Перьевую корону? Бр-ррр! Во рту снова возник вкус крови.

Я вспомнила о том, что произошло недавно, о двух избитых подонках. Руки все еще дрожали.

— Как тебя зовут? — спросила я.

Девочка лишь покачала головой в ответ и пристально поглядела на меня. Ее глаза были огромными и серыми, а тощее лицо обрамляли клочья каштановых волос. Она очень сильно походила на эльфа.

— Как ты себя называешь? — повторила я.

— Со мной никто не разговаривает. И никак меня не называет.

Никто не разговаривает?

Жить в мире, где с тобой совершенно не общаются, — это уж слишком! Все-таки девочка — это ведь не бездушная вещь.

— Ну, видишь, я же с тобой разговариваю. Меня зовут Перриш. А тебя… можно я буду называть тебя… Брас?

На ее лице появилось выражение, которое я недолюбливаю. Было видно, что она полностью положилась на меня.

Я зарычала от досады. Мало мне одного Столовского! Пускай у меня сердце кровью обливается из-за этой девчонки, но что я могу для нее сделать? И сколько в Шлаке таких детей?

— Брас знает, где искать рыжего. Брас поможет вам. — Она произносила данное мною имя, явно смакуя его.

Я осторожно взяла ее за тощее плечо. На ней было грязное платье без ненужных рукавов.

— Спасибо, Брас, но быть со мной слишком опасно.

Она закусила губу:

— Теперь Брас принадлежит вам. Мы немного поедим и пойдем искать рыжего.

Она нырнула под кучу тряпок, сваленных в углу, достала пищевую плитку и протянула ее мне ногой.

— Кусайте первой.

Я поняла, что у меня не было крошки во рту после встречи с Айо Лэнгом в кафе, но угощение не вызвало у меня аппетита. Особенно при виде ребер Брас, торчавших из-под платья.

— Поешь лучше сама. Потом покажешь мне, где искать Столовского. Получишь денег, — пообещала я, нащупав свою последнюю кредитку.

Девочка откусила маленький кусочек плитки, потом еще немножко. Прежде чем жевать, она размягчала их слюной. Потом засунула остатки в карман.

— Брас не нужны деньги. Ее убьют из-за них. Брас останется с Перриш.

— Но откуда же ты берешь еду без денег? — Вопрос был глупым, но ведь о некоторых вещах не терпится спросить.

— Брас питается подножным кормом.

— Как это?

Она удивилась тому, что я не понимаю. Потом пошевелила ногой кучу тряпья.

— Ну, подножным кормом. Тем, что остается после муэновцев.

— Объедки, — произнесла я медленно. — Ты подбираешь то, что выбрасывают муэновцы?

— Вовсе не объедки. — Ее лицо помрачнело. — Это хороший корм, только подножный.

— Не важно, — сказала я, и тут меня осенило. — Так ты не муэновской крови?

— Не муэновской. — Она грустно улыбнулась. Потом ее лицо просветлело: — Брас знает, кто такая Перриш. Перриш — Ойя.

Ойя? Меня кем только не называли, но Ойя…

— Брас, мне нужно поскорее найти рыжего. Ты можешь мне помочь?

Она улыбнулась и указала ногой за дверь.

* * *

Брас шла в темноте с неожиданной уверенностью и энергией. Полуголодная инвалидка двигалась куда быстрее меня. А ведь ей приходилось постоянно бороться за жизнь в этих развалинах. Мне захотелось как следует накормить ее и даже сделать ей протезы. А еще искупать и причесать волосы.

Девочка провела меня коротким путем. В одиночку я пробиралась бы вдвое медленнее. Хотя тут ютилась масса народу, сейчас всех как ветром сдуло.

— Куда все подевались? — спросила я шепотом.

— Испугались Большой. Попрятались в дома. А Брас не боится.

Она остановилась и кивнула в сторону одного из домов, ничем не отличавшегося от остальных.

— В самом деле? — не поверила я.

— Конечно. — Девочка щелкнула языком.

С фасада дом походил на соседние как две капли воды. Лишь слабый луч света, струившийся из окна первого этажа, напоминал о том, что там живут.

Брас внезапно кинулась через двор, часто останавливаясь и прислушиваясь. Она напоминала краба без клешней. Я думала, что это просто привычка, пока не заметила какое-то движение в глубокой тени, за забором, когда-то огораживавшим сад.

— Брас, постой!

Но она не обратила внимания на мой окрик и продолжала двигаться к дальнему концу забора. Мое чутье подсказывало, что ее уже заметили.

Я не могла ее предупредить. Мне оставалось лишь надеяться, что у того, кто скрывался в тени, найдутся дела поважнее.

Но ничто и никогда не получалось по-моему.

Что-то черное схватило девочку и утащило ее за забор.

Когда я поняла, что это было, у меня все внутри сжалось.

Брас попалась Следователю!

Я не успела ни о чем как следует подумать. Удивляясь собственному страху за нее, я со всех ног кинулась через двор. Уже через мгновение я стояла там, где в последний раз видела девочку. Мне хотелось достать центральный процессор Следователя своей титановой набойкой. Но вместо этого я лишь пнула воздух и чуть не растянулась лицом вниз.

Я поспешно включила свой фонарик и вскочила.

Но вертолета уже и след простыл. Лишь чьи-то огромные зеленые глаза пялились на меня из темноты.

Могучая крыса! Огромная, рассерженная и голодная.

Она кинулась прямо на меня. Из пасти у нее капала слюна. Вскоре эта тварь, вдвое превосходившая добермана, вцепилась мне в грудь.

Мы опрокинулись наземь. Одна из ее лап попала мне под мышку, и я инстинктивно сжала ее, другой рукой вытаскивая пистолет.

Когда крыса была уже готова вонзить зубы мне в лицо, я выстрелила. Окровавленная крыса с оглушительным воем отскочила в сторону и поползла прочь, размахивая хвостом. Поднявшись на подгибающихся ногах, я услышала где-то вдалеке вопли — и человеческие, и звериные.

Вот тебе и конспирация, Перриш!

Но куда же вертолет утащил Брас?

По двору забегали лучи света и послышались голоса. В дверях и окнах домов показались муэновцы. Я с трудом различила их возбужденное бормотание:

— Большая мертва. Ойя убила Большую.

Ойя? Так меня называла Брас.

Внезапно распахнулась еще одна дверь, и оттуда выскочил Столовский. За ним на почтительном расстоянии двигалась делегация муэновцев.

— Перриш, ты вернулась за мной, — даже в неверном свете было видно, что он улыбается до ушей.

Я торопливо пожала ему руку. Какая теплая встреча! Только этого не хватало. Теперь, когда я нашла Столовского, который выглядел довольно сносно, меня куда сильнее беспокоила судьба Брас.

— Что произошло? — спросила я.

— После того как посыпались перья с кровью… — промямлил он, — эти типы приняли тебя за великого воина или какое-то божество. Они осмотрели меня, но не причинили вреда. Они ждали тебя и что-то пели в твою честь.

— Не одни они ждали, — сказала я с досадой и почувствовала, как заболели все мышцы. — Следователь нашел нас.

Не собираясь дожидаться его реакции на эту новость, я до предела активизировала свое обоняние. Следователь пах костями с мясом. Нужно быть настороже, если он вернется.

Впрочем это, наверное, случится не скоро. Следователи обычно передают свои записи репортерам, а те компонуют из них разные шоу. «Пни задницу», «Получи пинка», «Пинай их до упаду», «Пинай и валяй» — названия менялись, но суть оставалась все той же — телевидение помешано на чернухе.

Реалити-шоу не были новинкой, но «Прайеры» и Следователи придавали им особую остроту. Должно быть, за похищением Брас и моими бесплодными попытками спасти ее наблюдали три четверти мира. Возможно, они с нетерпением ожидают скорой поимки Столовского.

Будто второго акта драмы.

Я выругалась про себя. Больше не позволю выставлять себя посмешищем по телевизору!

— Ойя!

Ко мне приблизился тучный муэновец в штанах из красного шелка. Его длинные заплетенные в косу волосы были почти чистыми. По сравнению с Брас он казался чересчур откормленным.

— Ойя, мы слышали, что ты должна прийти.

— И что же именно вы слышали? — спросила я.

Кажется, всплыла на поверхность какая-то старая легенда. Какой бы религии ты ни придерживался, тебе необходимы герои. У муэновцев же была в голове полная каша — смесь традиционного католичества, вуду и поклонения технике. Они верили в богов, в духов и в машины.

— Ойя должна прийти и командовать войском. — Он поклонился. — Муэновцы последуют за Ойя.

Муэновцы последуют за Ойя? На битву? Этот мир все сильнее сходит с ума.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я.

На его лице отразились одновременно растерянность и удовольствие. Казалось, он вот-вот грохнется передо мною на колени.

— Меня зовут Пас, Ойя. Я хунган и Хранитель Законов.

Хунган это, кажется, что-то вроде знахаря[9]. А вот Хранитель Законов? В такой дыре?

— Ты служишь Топазу? — догадалась я.

Он сплюнул с досадой и кивнул.

— Топаз был могучим вождем. Теперь он занимается моджо с человеком из Диса.

Вот как? Моджо — это черная магия. А человек из Диса это, должно быть, Лэнг. Я вспомнила про ужин у Джеймона, и мне захотелось побольше узнать о его цели.

— Вот что Пас, Хранитель Законов. Я должна немедленно попасть в Башенный город.

Он задумчиво кивнул.

— Мы можем доставить тебя на границу, Ойя. И там начнется битва. Ты хочешь именно этого?

— Нет, Пас, — возразила я. — Но на границу мне действительно надо. Идем!

Я вся издергалась — меня не оставляли мысли о Следователе. Но Пас мялся, как будто его сдерживало что-то важное.

— Тогда что же мы должны делать, когда ты уйдешь? — задал он вопрос, мучивший всю толпу.

Мне хотелось крикнуть: «А я почем знаю?» Но у всех муэновцев виднелись длинные ножи, и сердить их было опасно. Поэтому я произнесла как можно спокойнее:

— Я пошлю за вами, когда придет время.

Похоже, это удовлетворило их. Ропот толпы постепенно стих.

И тут у меня появилась блестящая мысль. Конечно, она не спасет Брас, но если здесь есть еще такие же, как она, то я помогу хотя бы им.

— Послушай, Пас! Пока вы будете дожидаться моего зова, сделайте одну вещь.

— Все, что угодно, Ойя.

— Я хочу, чтобы вы накормили всех беспризорных.

Его изумление было заметно даже при таком неярком свете.

— Н-но у нас недостаточно пищи… — выдавил он.

— Уверена, что вы ее найдете. — Я улыбнулась так, как, наверное, подобает великой Ойя.

* * *

Вскоре мы со Столовским и четырьмя муэновцами направлялись на северо-восток, к Дису. Я пыталась отыскать следы Брас, хотя и без толку.

Следователя нельзя найти. Зато он нас найдет.

Он уже нашел забавным использование Брас в качестве hors d’oeuvres[10]. И когда снова покажется его черепушка, я разнесу ее в клочья на глазах у миллионов телезрителей.

Каким образом?

Над этим еще надо подумать.

* * *

Столовский буквально наступал мне на пятки, и я чувствовала его тяжелое дыхание. Но я не остановилась и не приказала ему дышать реже. Что-то я стала слишком терпеливой.

Муэновцы, которых Пас отправил с нами, были почти такими же толстыми, как и он сам. А их волосы трепал ветер.

Муэновские женщины стригутся коротко. По-моему, это удобнее. Ведь длинные волосы, как и украшения, делают тебя более уязвимым. Один мой знакомый с северной стороны хвастался своим счастливым кольцом. Говорил, будто оно приносит ему удачу. Но однажды Следователь схватился за него и оторвал палец. Так что я, например, не ношу никаких побрякушек.

К утру я вымоталась так, что зубы заболели.

Столовский чувствовал себя не лучше, но держался. Наверное, боялся, что я его снова брошу.

Когда наступило утро, на улицу высыпала масса народу, и стало не продохнуть. Было душно, словно в микроволновке. В воздухе стоял запах немытых тел и болтовня о повседневных заботах.

Я могла лишь догадываться, насколько мы продвинулись. Но мой компас показывал, что мы идем строго на северо-восток.

Однако я начала опасаться: что, если Следователь появится сейчас, в этой толпе и при такой жаре, к тому же когда я так устала?

Я позвала ближайшего муэновца, и они все тут же сгрудились вокруг нас.

— Мне нужно перекусить, — сказала я и полезла в карман за своей последней кредиткой, той, которую предлагала Брас.

Ближайший муэновец оттолкнул мою руку и скрылся на минуту. Потом вернулся с двумя огромными кукурузными лепешками, на которых лежали куски жирного мяса и еще чего-то непонятного.

Если питаться концентратами семь дней в неделю, то вырабатывается привычка к ним. Меня начало подташнивать от натуральной пищи, но я сдержалась. Столовский был менее привередлив.

Мы продолжали двигаться на северо-восток до тех пор, пока меркнущий свет не сказал мне о наступлении вечера. Меня несколько раз так и подмывало прыгнуть на проходящего мимо робота, но гордость не давала.

Один раз мимо нас промчался мотоцикл. Я обратила на него внимание потому, что они не так часто встречаются в этих трущобах. Водитель пристально посмотрел на меня, потом умчался. На мгновение мне показалось, что это член Кабал, но я была слишком измучена, чтобы разглядеть его.

Столовский висел между двумя муэновцами, словно туша какого-то животного на шесте, и временами постанывал. Я поклялась отыскать какую-нибудь нору и выспаться сразу же, как только уйдут муэновцы. Мои ноги подкашивались, но я не решалась попросить наших спутников посторожить нас во время сна.

Правда, нам оставалось идти уже недолго. Я заметила, что за последние полчаса окружающие здания изменились.

В Терте дома обычно строили группами, вокруг сада или бассейна. Большинство из них пустовало потому, что провалился фундамент.

Но теперь вдоль дороги тянулись строения, состоявшие из квартир, нагроможденных друг на друга, словно детские кубики.

Похоже, начинался Башенный город.

— Ойя! — Ко мне приблизился тот муэновец, что принес лепешки. — Наши дальше не пойдут.

Мы пристально посмотрели друг на друга. Я оглянулась в поисках сборщиков пошлины. Интересно, насколько она здесь высока?

— Спасибо. Передайте Пасу, что я вас не забуду, — поблагодарила я сотрудников.

Двое, державшие Столовского, отпустили его, и он упал к моим ногам, бледный и потный. Ему нужно было помыться.

Муэновцы растаяли, будто их никогда и не было. Я оперлась о ствол дерева. Как же мы встретимся с Дарком, если Столовский не может сделать больше ни шагу? Я тяжело вздохнула и стала обдумывать дальнейшие действия.

Этот мужик, растянувшийся на земле, вызывал у меня невольную улыбку.

Почти сразу же к нам приблизился какой-то торговец с пятнистой кожей и стоящей колом прической.

— У вас не лучший вид. Пожалуй, вам не хватает стимулятора. Могу продать все, что захотите.

Его лицо было пестрым, совсем не таким, как у муэновцев. Да и сапоги скрипели по-другому. Розовые, с высоким каблуком, достающие до бедра. А у муэновцев сапоги поднимались едва выше колена. Интересно, как его занесло так далеко от Пластического городка?

— И сколько же ты хочешь за стимулятор? — Я понимала, что Столовский больше не выдержит. У него может случиться сердечный приступ, а у меня нет ни оживляющего прибора, ни денег.

Да и мне самой стимулятор может пригодиться.

— Три сотни.

— Три сотни! — Я старалась не прогадать. — Ему красная цена полтинник.

Торговец изогнул свою коричневую с белым губу.

— Тебя не проведешь. Откуда ты такая взялась? — спросил он, протягивая мне кожаный мешочек.

Я подцепила пальцем щепотку его содержимого и попробовала на вкус. Он оказался приемлемым, и я всунула мешочек в руку Столовскому.

Торговец наклонился ко мне и рассек связывавшие мешочек веревки двумя сверкающими лезвиями, имплантированными под ноготь. Я видела подобные штучки у многих торговцев стимуляторами.

— Вот что я тебе скажу, — произнес он с ухмылкой. — Я дал тебе сперва попробовать товар потому, что ты далеко от дома. Это верх благородства, не правда ли?

И прежде, чем я успела что-то предпринять, сделал у меня на руке глубокий надрез.

Я инстинктивно шарахнула его, отбросив на несколько метров.

И только через мгновение стало ясно, что произошло — он вкатил мне успокоительное. За несколько минут моя ярость сменилась вялостью. Хотела было все объяснить Столовскому и шагнула к нему, но язык не слушался.

Столовский кинулся ко мне и успел подхватить на руки. «Кто же такой этот торговец?» — подумала я и вдруг увидела прислоненный у обочины мотоцикл.

Глава восьмая

Ангел двигался по моим венам, стирая следы успокоительного своими червлено-золотистыми крыльями. Кажется, его рассердило неожиданное вторжение химикатов. Я ждала, пока он приблизится к моей сетчатке, и пыталась разглядеть его лицо, чтобы узнать, кто он такой…

Внезапно до меня донеслись чьи-то голоса:

— Она умерла?

— Нет, но я всадил ей максимальную дозу. Она пролежит в отключке еще долго. Я знаю, что делаю.

— А что со Столовским?

— Она неплохо заботилась о нем. Силенки у него еще есть. Но вот ноги…

— Что с ними?

— Ожоги третьей степени, волдыри, заражение. Кажется, будто он даже блевал на них.

Я напряженно прислушивалась, стараясь отделить их разговор от образа Ангела. Голова дико гудела, но тело оставалось живым благодаря прикосновениям ангела.

Наконец, я узнала один из голосов. Он принадлежал торговцу. И другой тоже казался знакомым… Но каким-то изменившимся. Я затаила дыхание и вновь прислушалась.

— Я отчистил их, — продолжал торговец, — но он не сможет ходить еще пару дней… Представляешь, моя голова прошла только сейчас.

«Значит, ему крепко досталось от меня», — подумала я удовлетворенно.

— Проследи, чтобы ему было удобно и чтобы никто его не заметил, Стиро. Ему несладко пришлось за последние недели.

— Конечно, прослежу. Но что делать с ней? Что будет, когда она придет в себя?

— Сперва выясню, какое дело связывает ее с Лэнгом. А там видно будет.

— Но она очень опасна, босс.

— Есть и еще кое-какие обстоятельства. Топаз теряет поддержку. Поговаривают, будто он связался с моджо. И еще Столовский говорил, будто муэновцы называли Перриш «Ойя».

— Что такое «Ойя»?

— Ойя — это женский ориша[11], могучий дух. О ней сложена длинная легенда. Та, кто явится в короне из перьев, должна защитить клонов в будущем. Столовский рассказал, что когда они с Перриш пытались сбежать от них, ей на голову высыпалась масса куриных перьев, смоченных кровью. И теперь клоны готовы идти за нею в битву.

— Может быть, она не за горами, — вздохнул Стиро. — А Перриш знает, кто вы такой?

— Нет еще.

Дарк! Я узнала его голос, но не тон. Теперь он звучал негромко, но резко. Совсем не так, как у медлительного гиганта, которого я отыскала у Хейна.

Меня опять провели! И когда я только научусь не попадаться?

— Лишь немногим известно о вашем возвращении, — сказал торговец, которого звали Старо.

— Вот именно. Поэтому я и позволил ей забрать Столовского. Ведь она привлечет меньше внимания, чем я. — Дарк вздохнул. — У меня было все спланировано. Присмотри за Столовским, слышишь? А я немного подожду. Я должен быть здесь, когда она придет в себя, иначе кто-нибудь может погибнуть.

— Эта девка совершенно дикая! — усмехнулся Стиро.

Мне захотелось выбить ему мозги за «девку».

— Не стоит ее так называть, — заметил Дарк. — По крайней мере в глаза.

Стиро вышел, хлопнув дверью. Я оставалась неподвижной.

— Ладно, Перриш. Можешь сесть.

Я подняла налитые свинцом веки. Дарк сидел метрах в двух от меня на стуле, придвинутом к стене темной комнатушки. На нем была тенниска и джинсы. Протез руки лежал на колене.

Мне не хотелось смотреть на него, поэтому, опустив ноги, я отвернулась от него. Возможно, это была детская обида, но ведь по приказу Дарка меня накачали наркотиками!

— Ты скорее похож на главаря банды, чем на деревенского простака, — сказала я, потирая лицо. Во рту будто бы скопился клей.

— Только ты можешь сложить два и два, получив минус, Перриш. Я вовсе не из деревни.

— Что со Столовским? — выдавила я.

— Ничего страшного. Только ноги должны поджить. Тебе нужно было найти ему ботинки.

— Найти ему ботинки? — переспросила я, поднимаясь. — Чем мы, по-твоему, занимались два дня? Нежились на пляже?

— По крайней мере ты запала на меня, — усмехнулся Дарк.

Ну все, допросился… Я вскочила и, бросившись к нему, опрокинула вместе со стулом.

— Так лучше?

Я выплюнула эти слова, пристально глядя ему в глаза и надеясь, что запах у меня изо рта такой же ужасный, как и стоявший там вкус.

Он автоматически выставил руки для защиты. В его глазах читалась лишь растерянность и легкая неуверенность в себе.

Мне нравится, когда враги не знают, насколько сильно достали меня.

Он сделал глубокий вдох и выдохнул прямо мне в лицо:

— Ты не хочешь сходить в ванную? Она тут имеется. Правда, там грязновато, но…

Я распрямилась и отступила назад.

Одно дело, когда ты пытаешься напугать кого-то запахом изо рта, и совсем другое, когда тебе вежливо предлагают воспользоваться ванной.

— Мне и без того неплохо. Так проще отваживать разные жопы.

Дарк согласно кивнул и пронзительно посмотрел на меня.

— Так что же за дело предложил тебе Лэнг? Я знаю, что ты встретилась с ним в кафе. Чего же он от тебя требовал? И какое это имеет отношение к Джеймону?

Я потрясенно уставилась на него.

— Что ты за сволочь? Я потратила два дня на то, чтобы увести подальше твоего щуплого и потного дружка, а ты играл со мною в прятки. Да еще держишься так, будто имеешь право задавать мне вопросы!..

Дарк потрогал пальцем губу. В тенниске и джинсах он еще больше напоминал фотомодель. Я даже будто бы почувствовала запах лосьона после бритья. Интересно, а как этот мужик будет смотреться с шевелюрой?

— Столовский сказал тебе, откуда он явился? — спросил Дарк.

— Конечно. И я ему поверила.

— Правильно сделала. Я тоже завербовался туда.

— Ты думаешь, что Лэнг или Джеймон имеют к этому какое-то отношение?

— Я пробыл в Мертвом Сердце три года. Друзья, которыми я там обзаводился, умирали у меня на глазах. За работой или во сне, по одному, а то и по двое в день. Наконец я понял кое-что важное. Скажем так: Джеймон Мондо и Лэнг слишком возомнили о себе.

— Непонятно, — сказала я. — Даже слишком непонятно.

Кажется, Дарк затеял какую-то свою игру, очень важную для него.

Я просто хотела оказать услугу Лэнгу, чтобы покончить с Мондо. А вместо этого мне приходится бороться со Следователем и вертолетом. Может быть, Брас уже погибла. Но что-то подсказывало мне, что этого не случилось. Обычно Следователь использует беззащитных детей, как приманку.

— И сколько ты пробыл здесь? — спросила я.

— Ты имеешь в виду до встречи с тобой? — улыбнулся он.

— Вообще… — не хотела определенности.

Дарк поднялся гораздо проворнее, чем у Хейна или у меня дома. Его переполняла энергия, которой я прежде в нем не видела. Он был на несколько сантиметров выше меня и намного шире в кости. Тертовские дома не рассчитаны на такой рост — его голова едва не касалась потолка. Я представила себе, как замурлыкала бы Мэй, если бы он сейчас снял тенниску.

Да, этот мужик все-таки был довольно привлекательным и оказался не таким простачком, как я думала.

Вот и хорошо. Значит, он сможет позаботиться о Столовском и без меня. Значит, моя жизнь намного облегчится. Терпеть не могу людей, которые на меня рассчитывают.

— Мне нужно увидеть Столовского, — сообщила я.

— Ему надо отдохнуть, — не согласился Дарк.

— Ты обманывал меня все это время! Теперь я должна поговорить со Столовским, прежде чем уйти.

— Так ты не собираешься сказать мне, что у тебя за дела с Лэнгом?

— Да пошел ты!..

Он взял меня за руку, и меня будто током ударило. Я подпрыгнула, словно кролик.

— Прости, что пришлось тебя обмануть, Перриш. Но дела приняли слишком стремительный оборот. Благодаря тебе я смог на время спрятать Столовского и заняться ими. Я и раньше слышал о твоих подвигах, а тут ты сама буквально свалилась мне на голову. Это оказалось то, что нужно.

Я сжала его запястье. Рука была твердой, сильной и теплой. А лицо снова стало серьезным, как раньше. Тогда его выражение меня напугало.

Но только не сейчас.

— Мне нужно увидеть Столовского, — повторила я.

На мгновение мне показалось, что Дарк собирается сдаться. Потом он разжал мои пальцы и вышел из комнаты.

Я направилась за ним и оказалась в длинном коридоре. Из высоких окон, поделенных на квадраты, лился яркий свет. По стенам тянулось множество дверей. Стало ясно, что это здание когда-то было роскошным, но теперь пришло в упадок, как и все в Терте. Имплантированный компас подсказывал мне, что мы намного севернее от того места, где Стиро усыпил меня.

Наконец Дарк вошел в какую-то довольно просторную комнату. К моему удивлению, она была заполнена каким-то медицинским оборудованием.

— Приятное местечко, — сказала я.

— Это только начало, — пообещал Дарк.

Столовский лежал в чистой постели с кучей подушек. На нем красовались темные очки, а ноги были забинтованы. По бугру на одеяле было видно, что он не один.

Я подошла к нему, сорвала очки и спросила:

— Ну что, теперь тебе лучше?

— Перриш? Ты очухалась? — Его лицо просветлело.

— Да. Очухалась и разозлилась, — ответила я.

Он принялся тормошить бугор со словами:

— Вставай. Перриш пришла.

Из-под одеяла показались розовые волосы Мэй.

— Привет, — ничуть не удивившись, сказала она.

— Ах ты, кусок… — Я кинулась к ней, собираясь придушить, но Мэй оказалась проворнее, чем мне казалось, и выставила мне в лицо нож.

Сам по себе он был мне не страшен. Но я заметила краем глаза, что Дарк как будто собирается вступить в наше сражение.

— Не трогай ее, Перриш, — попросил Столовский. — Она только хотела мне помочь. Мы росли вместе на границе трех пустынь, — начал рассказывать он. — Ее мать продавала еду и женщин фермерам. Мэй была… была моей подружкой. И когда меня забрали в Мертвое Сердце, она сбежала из дома, чтобы помочь мне. Я люблю ее, Перриш. Понимаешь?

Мэй презрительно шмыгнула носом. Интересно, а как бы она сама все объяснила? Насколько я знаю, у нее не было постоянного ухажера.

Воспользовавшись замешательством Мэй, я вырвала у нее нож и вывернула ей руку. Ничего другого не оставалось.

— Так, — скомандовала я. — А теперь выйти всем, кроме Столовского.

Мэй опустилась на кровать и принялась тереть свое запястье. Дарк обхватил ее рукой и сказал:

— Не делай глупостей, Перриш.

— Убирайтесь! — закричала я.

Он потащил Мэй к двери, не сводя с меня глаз.

— Десять минут, не больше. Иначе тебе придется иметь дело со мной.

Подождав, пока дверь закроется, я села на край кровати, собираясь вытянуть из Столовского правду.

Я опустила нож. Мы оба знали, что воспользоваться им не придется. Ведь я защищала Столовского уже не первый день, и он до сих пор был жив.

— Начни сначала и ни о чем не забудь.

Он расслабился и откинулся на подушку:

— Когда меня завербовали, я думал, что больше не увижу Мэй. Но она сбежала из дома и ждала меня здесь. Больше года. С Дарком я познакомился там. Он сказал, что знает ее и поможет мне выбраться.

— А что он хотел за это?

— Ничего не хотел. — Столовский покачал головой, слабо улыбнувшись. — Такой уж он человек. Его семья — весь старый Терт.

— И как же его занесло в Мертвое Сердце? — удивилась я.

— Что-то случилось. — Столовский понизил голос. — Ему пришлось завербоваться в шахты и стать убойной скотиной, вроде меня.

— Но как он выбрался оттуда?

— Его близкие подкупили десятников. Дарка выпустили те же, кто и забрал. А заодно и меня.

— И ты оказался здесь? — спросила я, подумав, что он вовсе не промах.

— Не сразу. У Дарка есть множество друзей. Мы собирались прятаться в Вива до тех пор, пока не будет все готово для возвращения. Оставалось совсем немного.

— Но тут ты сел не на тот мотоцикл и вляпался в историю, — закончила я.

Столовский вымученно улыбнулся и пожал плечами.

— У Дарка все еще остались здесь враги. Может быть, ему специально помешали. А скорее, просто не повезло.

— Значит, я должна была вызвать огонь на себя?

— Некоторую часть. — Столовский склонил голову.

На какое-то время воцарилась тишина.

— Знаешь, у него есть какие-то планы, — сказал наконец Столовский.

Я нахмурилась — откуда ему знать о подлинных намерениях Дарка?

— Он говорил мне, что Мертвое Сердце научило его заботиться о себе. Но Дарк заботился и о нас с Мэй. А теперь собирается вернуться домой, чтобы позаботиться обо всех остальных.

— Но если Дарк помог тебе выбраться оттуда, это еще не значит, что ты обязан ему всем на свете, — заметила я.

Он покачал головой, и его глаза увлажнились.

— Знаешь, Перриш, таким, как мы с Мэй, в жизни ничего не светит, хотя она и красивая. А Дарк заботится о нас. Постоянное питание, лечение, бытовые условия…

Я вздохнула. Таким людям, как Столовский, вечно что-нибудь нужно. Я и сама не многим лучше, но мне хочется разобраться, чего же добиваются такие, как Дарк.

Кстати, в Джеймоне Мондо я уже разобралась. И теперь собираюсь покончить с ним.

— А что, если он тебя надует? — спросила я.

— Но ведь нужно во что-то верить… — Ответ выдавал растерянность.

— Да, ничего другого нам не остается, — пришлось мне согласиться.

Вдруг он сказал то, что мне совсем не понравилось:

— Ты такая же, как он. И люди верят в тебя.

* * *

Дарк указал на северо-восток. Он стоял среди спальных коконов, закрепленных на крыше. Некоторые из них были заняты, другие пустовали.

— Если идти прямо на север, руководствуясь компасом, то снова окажешься в Торли.

Я поняла это и без него, но все равно позволила вести себя вперед. С крыши открывался потрясающий вид. Находясь в Терте, иногда забываешь о небе. Здесь же нельзя было не подивиться тому, какое оно огромное.

Море крыш, напоминавшее бесконечный мозаичный пол, слегка пугало меня. А еще оно походило на кожу под микроскопом.

Утреннее небо было розовато-серым. Я провела внизу целый день.

— Где находится Дис? — спросила я.

Дарк обернулся на юг. Там, на горизонте, сверкала серебристая полоска океана.

— Где-то там. Но теперь туда никто не ходит. Там возникают сердечные болезни.

Эти слова заставили меня содрогнуться.

Повсюду поднимались в воздух ароматы Терта. И мне захотелось улететь прочь. Как в том сне, где Ангел выгонял наркотики из моего тела.

Сперва я не придала этому сну никакого значения, но теперь снова вспомнила его. Что там говорил Дарк об Ойя и муэновцах? «Та, кто явится в короне из перьев, должна защитить клонов в будущем».

Только этого мне не хватало!

Впрочем, во что бы они там ни верили, я надеялась, что Пас должен позаботиться о беспризорниках. И еще — что Брас уцелеет.

Должно быть, у меня было странное выражение лица. Дарк обернулся и пристально посмотрел на меня. Потом посоветовал:

— Остерегайся Лэнга и Джеймона.

— И это все, что ты собирался сказать? Без всяких объяснений?

— Ты же все равно мне не поверишь… — ухмыльнулся он.

— Наверное, нет, — согласилась я.

Он протянул мне коммуникатор.

— Зачем это? — удивилась я.

— На случай, если тебе захочется поговорить со мной, — самоуверенно произнес он.

Больше всего на этом проклятом свете мне хотелось зашвырнуть этот прибор черт-те куда. Но я все же запихнула его за пазуху и даже поблагодарила.

Заметьте, я сделала это левой рукой — в знак насмешки.

Часть вторая

Глава девятая

Домовладелец оставил у меня под дверью весьма необычное извещение об оплате. Как только я его открыла, оно заиграло что-то из «АББЫ» на девятнадцати децибелах. Я, конечно, привыкла к автоматике, но «АББА»?

Правда, ее участники встречаются в Вива довольно часто. То есть не сами, конечно, а их клоны. Настоящие музыканты умерли давным-давно.

Это были далеко не единственные копии знаменитостей. Здесь попадались клоны участников «Роллинг Стоунз», «Битлз», «Нирваны» и, конечно же, Элвиса Пресли. Странный выбор. Ведь все оригиналы либо покончили с собой, либо умерли молодыми.

А может быть, за этим что-то кроется?

Не знаю, как там насчет этики, но у тех, кто решил копировать музыкантов, явно не все дома.

В своем номере я разделась, залезла в ванну и сидела там до тех пор, пока кожа не размякла.

Потом вылезла и голая уселась на край кровати. Покопалась в своих нейлоновых шмотках и отыскала диск Лэнга. Он был запечатан.

Я открыла коробку и попыталась припомнить точно слова, сказанные Лэнгом: «Здесь адрес. Достань мне содержимое находящегося там компьютера. Если тебя кто-нибудь заметит, убей его».

Адрес, напечатанный на обратной стороне диска, показался мне незнакомым:

«Вива, остров М’Грей, Круг Полумесяца, 18».

Черт, как же мне туда попасть? Я ломала голову над этой проблемой до тех пор, пока не появилась Красотка № 3 и не исполнила свое последнее танцевальное приветствие.

Я теряла терпение. Эта полупрозрачная девчонка собиралась закатить настоящее представление.

— Тебя вызывают, Перриш!

— Так соединяй же!

Я думала, что это должен быть домовладелец, также состоявший на службе у Джеймона, но это оказался сам Джеймон. Его бледное змеиное лицо тряслось от злости.

— Мне не нравятся исчезновения без уважительной причины, Перриш. Ты должна быть со мной на уикенде, или я пошлю собак по твоему следу.

Меня словно обухом ударило. Джеймон хочет, чтобы я была у него в пятницу, а Лэнг — чтобы я поскорее попала в Вива.

Мои свидания всегда назначаются в самый неподходящий момент!

В таком случае, у меня нет выбора. Чтобы избавиться от Джеймона, я должна служить Лэнгу.

Порывшись в шкафу, я нашла кое-какую сушеную провизию. Нужно было смотаться отсюда, пока Джеймон не решит, что ожидание затянулось. Его прихвостни наверняка уже следят за моей дверью.

Я положила в сумку снайперскую винтовку калибра 7,62 мм и «Глок». Вставила в свою паутину две новые иголки. Потом надела свою гордость — чарующий браслет. Он мог зачаровать кого хочешь облаком галлюциногенного газа, сделанного из одного удивительного гриба.

Кроме того, я взяла с собой складные ножи со множеством лезвий и хакерский набор, дополненный новыми программами, купленными у Рауля Миноха.

Вообще-то меня терзали угрызения совести. Ведь я не люблю воровать. Это не мой профиль.

Я попыталась понять, чего же именно хочет добиться Лэнг. Похоже, он не только собирается прикончить Джеймона. Информация, которую я должна добыть, поможет взять за яйца королей Вива.

В моем гардеробе висело всего два наряда — штаны цвета хаки с рабочей майкой и облегающий комбинезон из черного бархата. Называйте меня кокеткой, но, по-моему, девушка должна ходить по городу приодевшись. Сверху я накинула плащ, предохраняющий от кислоты и огня. Это самая дорогая из моих тряпок.

Когда я просматривала свое оружие, перед глазами снова встал знакомый образ.

Ангел с тяжелыми, червленого золота крыльями. Мой ангел.

Мой ангел?

Откуда у меня такие мысли? Может быть, на меня подействовало вуду? После того как я расправлюсь с Джеймоном, нужно будет как следует разобраться с Пасом. А еще узнать побольше о перьях и крови. Вообще об Ойя.

Наверное, Мэй что-то было известно, но я ей больше не верила. Да и верила ли вообще? Конечно, ей, наверное, было тяжело со мной, но нельзя же вот так нарушать правила! Не следует вести двойную игру с подругой даже ради мужиков.

По крайней мере я так считаю.

Я инстинктивно набрала номер Миноха. Сперва на экране появился его рот, потом сформировалось остальное лицо. Кошмар!

— Что нужно от меня столь популярной девушке? Постой-ка, я переключусь на безопасный канал.

Экран потемнел на несколько секунд, потом Минох появился вновь, более старый и грязный, с гнилыми зубами. Да, настоящий Минох.

— Что тебе нужно, Перриш? Ты подставляешь меня.

— А разве раньше было не так? — ухмыльнулась я.

Он не принял шутки, и я продолжала:

— Мне нужна информация про одного мужика. Он вроде бы жил неподалеку отсюда несколько лет назад. Возможно, его сейчас разыскивают.

— Ты знаешь, сколько здесь таких? — вздохнул Минох.

— Этот особенный. Кажется, принадлежит к древнему роду. Такой обаятельный здоровяк. Называет себя Дарком.

Минох потер пальцем передние зубы. Наверное, вместо щетки.

— Да ты, никак, влюбилась, Перриш?

Я скорчила рожу, но не ответила.

— Бывал у меня один такой, — сказал он. — Высокий, здоровенный. Но не брал ничего серьезного. Амфетамин и прочие стимуляторы. Кажется, у него были какие-то дела с мисс Фест. А потом он исчез. Должно быть, наступил кому-то на мозоль.

— Кому же? — спросила я, думая о том, что тут замешана Долл.

— Мою память нужно освежить маслом муллы, маленькая Ойя.

— Где ты слышал это имя? — спросила я, похолодев.

— Муэновцы возводят в твою честь алтари в своих лачугах. Молятся тебе, чтобы ты была добра к ним, — объяснил Минох. — Топазу это совсем не нравится. Как ему не повезло, что именно сейчас появилась ориша.

Топаз не доволен моим появлением? Ну вот, нажила еще одного врага.

— Сколько ты хочешь за информацию о том, кто помог тому мужику исчезнуть?

— Ты у себя? — На лице Миноха появилось странное выражение.

— Да, — ответила я с подозрением. — А что?

— Ох, Перриш. Я думал, ты более догадлива.

— Что ты хочешь?..

Громкий стук в дверь не дал мне закончить.

— Оревуар, крошка. Передай привет Мертвому Сердцу.

Связь прервалась.

Мертвому Сердцу! Моя душа ушла в пятки.

Я влезла на стул, чтобы забросить свою сумку в люк. Но что-то было не так. Крышка не поддавалась. Я надавила изо всех сил, но без толку.

Меня окружили!

Лишь раз в жизни я попалась подобным образом.

Тогда у меня болели руки и ноги от множества синяков. Двое подручных крепко держали меня.

— Разверните ее, — приказал он. — У нее ужасный вид.

Они отпустили меня, и я почувствовала некоторое облегчение. Потом схватили снова и кинули лицом на холодный жесткий пол. Кажется, я перестала дрожать и не ощущала ничего, кроме слабости.

Я почувствовала на своем лице горячее дыхание Джеймона.

— Теперь тебе ясно, Перриш, что я безраздельный хозяин твоей жизни?..

Сейчас я встряхнула головой, отгоняя воспоминания. Все, больше меня никому не схватить!

Закинув сумку на спину, я распахнула дверь. Снова заиграла «АББА», а я кинулась на ближайшего противника. Это был один из человекоподобных гибридов Джеймона. Мое колено врезалось ему в челюсть. Он вцепился в меня зубами, и мы вместе повалились наземь.

Он пытался перегрызть мою ногу, а я пыталась разжать его челюсти. У этих гибридов резцы выделяют яд. Мой плащ должен спасти меня от укуса, но не сломается ли у меня коленная чашечка?

Он извернулся, пытаясь вонзить мне в спину свои неестественно длинные когти. Мэй уверяла, будто их берут у мертвецов.

На лестнице раздался шум, и стало ясно, что остальные враги уже близко. Вынув пальцы из его пасти, я вытащила иглу и вонзила ему в глаз. Он взвыл от боли и выпустил мою ногу. Я вскочила и затравленно огляделась по сторонам.

Конечно, я поступила жестоко, но Джеймон не должен захватить меня, по крайней мере живой. А этот гибрид останется жить — глазное яблоко нетрудно пересадить.

Глава десятая

Обычно, отправляясь из Терта в Вивасити, нужно было платить пошлину в северном конце. Там тянулись огромные пластиковые трубы, охраняющие людей от ядовитой почвы. Пройдя через них, нужно сесть на поезд до станции Вивасити. Но сегодня поезда не ходили.

Мне пришлось отправиться в Терт по северо-восточной дороге. Когда-то на ее месте был настоящий буш. Уголок экзотической природы, тянувшийся вдоль сверкающего берега. По крайней мере такие сведения содержатся в архивах. Но теперь от буша ничего не осталось, кроме голой земли, покрытой плесневыми грибками.

Я быстро приближалась по ней к очередной кучке строений. Они были развернуты фасадом к коричневой пустыне. Начал моросить мелкий дождик, и я подняла воротник. Мне сразу же стало душно, но промокать не хотелось.

А еще не хотелось, чтобы Тис увидел мой бархатный наряд. Еще решит, что я принарядилась ради него.

Тис владел альтернативной дорогой в Терт. За последние два года она принесла ему немалый доход. Это был самый быстрый путь в Рыбачий городок. В основном этой дорогой пользовались жители трущоб, но и многие другие ею не брезговали, если спешили и хотели обойти трубы.

С ним я начинала работать, когда впервые появилась здесь. Он только налаживал свой новый бизнес, и я стала его помощником. Раньше он был чемпионом по мотогонкам, и я даже взяла у него несколько уроков.

Сейчас Тис старался не появляться в Торли. Говорил, что там у него возникает клаустрофобия. Больше всего на свете ему нравится закат над Рыбачьим городком. Он даже уговаривал меня, чтобы я поселилась там вместе с ним. Ради бизнеса и любви.

Но любовь пугает меня больше всего.

Все равно я привыкла к городу. Открытые пространства пугают меня.

Сейчас я застала Тиса сидящим за столом в кабинете и спорившим из-за цены с рассерженными клиентами. Это меня не удивило. Тис всегда чуял выгоду.

— Это же вдвое выше обычного! — кричала тощая загорелая рыбачка.

— И риск тоже вырос вдвое из-за этого оцепления, — возразил он. — Если мой мотоцикл сломается, где я возьму деньги на ремонт? Я и так едва свожу концы с концами.

Раздался грохот, как будто над головой пролетел военный самолет.

Тис улыбнулся рыбачке, сжимая зубами толстую сигариллу. В воздух поднялось несколько клубов дыма. На секунду Тис показался мне близнецом Миноха.

На самом деле они совсем не были похожи. Тис был блондином, а Минох — брюнетом. Тис — атлетичным, а Минох — рыхлым. Но у них был одинаковый талант к бизнесу.

Рыбачка, кажется, заколебалась. Тис дружески потрепал ее по плечу.

— Пожалуй, не следует принимать опрометчивых решений. В пустыне сейчас очень опасно.

Победа осталась за ним. Рыбачка оставила ему деньги и вышла. В коридоре раздалось ее бормотание.

Тис начал было разбираться со следующим клиентом, но заметил меня и жестом велел одному из своих людей занять его место.

— Перриш, — произнес Тис и, крепко обняв меня, прошептал: — Дорогая!

Он был единственным человеком, заставлявшим меня почувствовать себя красивой, хотя я на самом деле вовсе не красива.

Мы прошли в другую комнату с узким окном, выходящим на стоянку мотоциклов. Кругом громоздился пыльный хардвер. По стенам висели снимки с соревнований.

На улице завелся мотоцикл, увозивший рыбачку.

— Он у меня самый старый, — вздохнул Тис. — Вот-вот развалится. Хоть бы какие детали от него остались…

— И она не сможет его починить? — Я пристально посмотрела на него.

— Не сможет.

Я негромко обругала его. Теперь эту женщину уже не предупредишь. Да она и слушать не станет.

— Мне ты подсунешь такой же, ублюдок? — спросила я.

— Как ты могла подумать? Ни за что! — воскликнул он. — Милиция не причинит ей вреда. Просто арестует.

— Ты о чем?

— Это оцепление — сложная штука. С одной стороны, милиция должна помочь прессе найти убийцу Разз Ретрибушн. С другой стороны, им нельзя выглядеть мясниками. Может сложиться какая угодно ситуация. Например, начнется восстание. И проникновения жителей Терта в Вивасити нужно избегать любой ценой. Всякая шваль не должна смешаться с настоящими людьми.

— Но пресса делает, что хочет, и не спрашивает разрешения у милиции, — заметила я. — «Прайеры» выпускают Следователей прямо посреди Терта.

— Да. Такова жизнь. Мы должны мириться с ней.

— Я не собираюсь мириться. — Мой кулак врезался в крышку стола. — В правительстве полно коррупционеров, способных сожрать весь мир. А теперь на нашу голову свалились эти чертовы журналисты. В чем же разница?

— А чего ты хочешь? — усмехнулся он. — Анархии? Я думал, ты стала мудрее с годами, дорогая. Нам необходима власть. Мы можем подчиняться ей или бороться с ней. В любом случае это наша жизнь.

— Чушь! — сказала я. — Не думала, что ты такой приземленный. Неужели ты никогда не мечтал ни о чем, кроме этой помойки?

— Я люблю эту помойку. — Его лицо стало обиженным. — Что мне еще нужно? У меня есть деньги. Есть небольшая власть. И даже, черт возьми, красивый вид за окном.

Мы уже затевали этот спор прежде, и он заканчивался всегда одним и тем же. Тис возвращался к своей жизни, я — к своей. Ему казалось, что я приехала сюда из вонючего пригорода потому, что хотела добиться большего в жизни.

Иногда мне хотелось принять его предложение о партнерстве. Он был красивым и обладал деньгами, а я смогла бы вырваться из Торли.

Но все это было до встречи с Джеймоном. Теперь мне было совсем не до Тиса.

— Ты можешь одолжить мне что-нибудь движущееся? — заговорила я о деле.

Его бледно-голубые глаза слегка затуманились. У него была загорелая кожа и выцветшие волосы, как у серфингистов. Представляете, сочетание — серфингист на мотоцикле!

— Тебе некуда ехать, Перриш. В самом деле.

— Знаю, — ответила я. — Но у меня важное дело.

— А как ты собираешься расплатиться? — Тис поднял бровь и хитро улыбнулся.

Я тяжело вздохнула. Для другой проще всего было бы переспать с ним. Но я не из таких. Мне вспомнились Брас и ночь среди бараков, и Долл, и особенно Джеймон. Нет, подобное предложение неприемлемо.

— Обойдешься, — отреагировала я на его прозрачный намек.

— Что-нибудь случилось? — Он пристально посмотрел на меня.

— Да, появилась возможность вновь стать себе хозяйкой. И даже расплатиться с долгами.

Тис приблизился ко мне. Он едва доставал мне до плеча, но почему-то казался выше меня.

Где-то вдалеке загудели сирены. Тис развернул меня к окну и показал:

— Смотри, дорогая. Вот твоя возможность.

Мотоцикл рыбачки начали обстреливать с вертолета. Катапульта выкинула ее в воздух. Сверху опустилась сеть и захватила несчастную. На земле остался лишь развороченный мотоцикл.

— У тебя хватит мотоциклов для всех клиентов? — поинтересовалась я.

— Да, а что?

— Ничего. Мне нужен один из твоих личных.

Я их никогда не видела, но знала, что их у него целое стадо. Мотоциклы были его страстью.

— И чем ты мне заплатишь? — снова начал он.

— Мотоциклом «Броу Сапериор СС100».

— Ты знаешь, где его достать? — Он невольно повысил голос.

— Да, — соврала я.

Наверное, он догадывался об этом, но все-таки отчасти поверил мне. Я знала, на чем его можно поймать. «Броу» был одним из первых супермотоциклов. В ранних моделях использовались японские двигатели и седла от «Харлеев». Во всем мире сохранилось лишь несколько экземпляров. Так и быть, разыщу один из них для Тиса. Только не знаю, где и когда.

— И как же ты собираешься ехать? Ночь — не лучшее время для путешествий. Дорогу сканируют инфракрасными лучами.

— Подумаешь, — улыбнулась я.

— Только верни мне мотоцикл в целости и сохранности. И не забудь про «Броу».

Я кивнула.

— Как я только соглашаюсь иметь с тобой дело? — вздохнул он. — Наверное, сошел с ума.

— Вот и отправляйся в психушку, — пожелала я ему, уходя.

Клиенты, столпившиеся в коридоре, обсуждали судьбу несчастной рыбачки.

— Хотите уехать поскорее? — крикнула я им.

Большинство кивнуло, лишь парочка задумалась.

— Тогда едем вместе. Так у нас появится хоть какой-то шанс. Там, похоже, лишь один вертолет. А если даже и больше, то на всех не хватит.

— А что будет с теми, кто попадется? — опасливо произнес кто-то.

— Все равно стоит рискнуть, — ответила я. — Мое дело не ждет. А ваши?

— Ну а цена? — возразил все тот же голос. — Она вдвое больше обычной.

Я обернулась к появившемуся вслед за мной Тису.

— Ты ведь собираешься дать нам шанс? Или намерен смотреть, как твои мотоциклы пойдут прахом один за другим? Или ты решил вообще отойти от дел из-за риска?

Все обернулись к нему. Почувствовав повисшее напряжение, он стал разглядывать ногти. Наконец, подняв руки, сдался:

— Ладно! Но каждый из вас должен заплатить еще по сто кредиток в качестве страховки. И если вы не отдадите их Мамочке, то я достану вас из-под земли.

Мамочкой звали сборщика пошлин, который раньше занимался сумо и был напрочь лишен чувства юмора. Он тщательно оберегал мотоциклы Тиса и обращался с угонщиками отнюдь не по-матерински.

* * *

Пока люди Тиса проверяли записи ДНК в документах клиентов, он провел меня в заднюю часть строения. Там находился какой-то сарай. Повсюду торчали сенсоры, установленные под разными углами.

Тис щелкнул выключателем. Шесть мотоциклов глядели на меня, словно голодные звери. Тис нежно погладил ближайший из них.

— Они почти такие же замечательные, как ты.

Я подумала, шутит он или нет. Все-таки, видимо, не шутит.

— У них у всех есть имена. — Тис приблизился к одному из них — красному с серебристой и черной отделкой. — Это последняя модель «Катаны», появившаяся перед тем, как фирму «Герда» поглотила одна крупная компания. Объем двигателя — тысяча двести кубических сантиметров. Я назвал его в твою честь.

Я ожидала, что Тис рассмеется и скажет, что пошутил. Но он даже не улыбнулся. Мне стало не по себе.

— Какой же ты дашь мне? — спросила я.

— Любой, кроме этого. Он мой.

— Они все твои, — сказала я растерянно.

— Но этот — особенный.

В конце концов я выбрала мотоцикл-вездеход с гоночным двигателем, белым корпусом и зеленовато-золотистой отделкой. Встала вместе с ним во главе цепочки из тридцати мотоциклов. У каждого из ездоков был шлем, фильтровавший воздух. Тис вообще уделял оснащению шлемов особое внимание. Ведь по пустыне не проедешь и пары метров, как легкие наполнятся пылью. Ну а с мертвого клиента ничего не возьмешь.

— Готовы? — крикнула я.

В ответ взревели моторы.

— Помните: нужно держаться вместе! Тому, кто отстанет, придется отбиваться в одиночку!

Я надела шлем и, включив вентилятор, почувствовала приятную прохладу. Тис ничего не сказал на прощание, но дал мне один из своих собственных шлемов. Видимо, для того, чтобы я вернулась к нему.

Я дважды взмахнула кулаком в воздухе, давая сигнал к отправлению. Отряд двинулся по пустыне.

У меня побежали по коже мурашки. Волосы встали дыбом. Интересно, звери ощущают то же самое, когда бегут стадом?

Первую пару кликов мы двигались очень плотно, поднимая маленький ураган пыли. Мой костюм промок на спине от пота. Я изо всех сил старалась держаться прямо и глядеть только перед собой.

Через некоторое время нас накрыла длинная тень. Началась паника. Те, кто ехал быстрее всех, прибавили газу, а те, кто ехал медленнее, образовали отдельную группу. А я осталась посередине.

Когда вертолет зашел на второй круг, я решила прибавить скорость. Мой мотоцикл взревел и рванулся вперед.

Вертолет, упустивший меня, стал выбирать другую жертву. Я кинула взгляд назад. Какой-то одинокий мотоциклист несся по пустыне зигзагами.

Несмотря ни на что, нам удалось преодолеть без происшествий еще пять кликов. До транспортной линии оставалось всего два клика.

«Слишком легко, — подумалось мне. — Чертовски легко, так не бывает…»

Наверное, Тис наблюдал за нами в бинокль. Интересно, что он видел? Хорошо бы прочесть его мысли.

«Что происходит, Тис? Что тебе видно?» — думала я.

Но ответа не было.

И тут, откуда ни возьмись, появились два самолета Специальных Сил и в мгновение ока проделали прямо перед нами глубокую траншею. Мой мотоцикл налетел на ее край, но я свалилась наземь довольно профессионально.

Ничего серьезного со мной не случилось. Плащ и шлем приняли удар на себя, к тому же я умела правильно падать.

Мотоциклу повезло куда меньше.

Остальные ездоки разлетелись по земле. В воздухе стояли крики и пыль. Мотоциклист, оказавшийся справа от меня, лежал неподвижно, его рука застряла в акселераторе, а шея неестественно изогнулась. Я даже не стала проверять у него пульс — знала, что это бесполезно. Высвободила его руку и опустила колеса мотоцикла на землю. Мое сердце бешено колотилось. Еще немного — и вырвется из груди.

Впрочем, на ногах была не я одна. Уцелело еще человек десять. Все они ехали в задних рядах.

Мы инстинктивно сбились в кучу. Самолеты исчезли, зато вновь появился вертолет.

А что стало с замыкающим мотоциклом?

Вертолет открыл огонь. На нас посыпались комья земли. Пилот что-то кричал, но я ничего не слышала — шлем заглушал все звуки.

Да мне и не важны были слова.

Уже был виден транспортный путь, по которому длинной серой змеей тащился поезд. Над крышами Рыбачьего городка тянулось множество нелегальных проводов. Благодаря им вертолеты не совались в городок. Нужно пересечь транспортный путь, тогда я буду в безопасности.

В безопасности?

Один из моих спутников, видимо, подумал точно так же и кинулся вперед. Вертолет уже через сто метров накинул на него сеть и поднял в воздух. Рука несчастного болталась, словно сломанная ветка.

Нам оставалось лишь одно — сгрудиться поплотнее.

Вертолет снова начал стрелять, но я была к этому готова. Вновь вскочив на мотоцикл, вылетела на вершину гребня и перемахнула траншею. Взмыла в воздух, словно птица.

Остальные последовали моему примеру. Двое провалились, но остальные тоже оказались на другой стороне. Теперь мы были намного ближе к линии. Мне уже казалось, что я ощущаю вкус морской соли.

В сердце затеплилась надежда. Но в этот момент появились еще два вертолета. Они летели на одной линии, и между ними вроде бы был натянут трос.

Меня охватила тревога. Я указала ближайшему из своих спутников на вертолеты. Когда их заметили все, серебристые машины летели уже совсем низко над землей. Они напоминали уродливых ос. Свихнувшихся ос, зачем-то связанных веревкой.

Вскоре эта веревка упала вниз и оказалась огромной сетью. Нас собирались поймать всех скопом!

Я выругалась и попросила у великого Вомбата новый мотоцикл.

Но разве это поможет?

Вертолеты неумолимо приближались.

Я затаила дыхание, обдумывая дальнейшие действия.

Но ничего не приходило в голову, только лезли мысли о том, какая тюрьма в Вива. И будут ли там кормить концентратами?

Мотоциклисты кинулись врассыпную. Я ринулась сперва на север, потом начала лихорадочно петлять. Но третий вертолет начал охотиться за мной. И мне на секунду стало жалко себя.

Почему ему подвернулась именно я?

Рельсы буквально заворожили меня. Если сейчас затормозить, то попадешься в сеть. А если не сбавлять скорости, то можно попасть под поезд.

Выбор невелик.

Но путь был совсем близко. Я не отступлю. Не сяду в тюрьму. Не допущу, чтобы Джеймон улыбался своей змеиной улыбкой, когда услышит о случившемся.

Чтобы Перриш попала за решетку? Ни за что!

Выбор был сделан.

Всегда кажется, что можно предусмотреть все до конца, поступать мудро до последнего момента… Но вдруг появился серый поезд, а с неба одновременно упала сеть. Я просто закрыла глаза.

Глава одиннадцатая

Когда я открыла их, все было спокойно. Я оказалась на противоположной стороне, но без мотоцикла, который остался на рельсах.

Если бы я не закрыла глаза, то этого бы не случилось.

Но я второй раз за этот день извалялась в грязи. И мир стал черным.

* * *

Разобравшись в обстановке, я прежде всего почувствовала облегчение. Слава Вомбату, мой шлем был все еще на мне. Но мотоцикл погиб, и мне теперь всю жизнь не расплатиться с Тисом.

И только потом я обратила внимание на пульсирующую боль, разливавшуюся по всей спине и заканчивающуюся в голове. Стоило только пошевелиться, ее пальцы протянулись к плечам. А когда я попробовала вздохнуть, легкие запылали.

Одна за другой пронеслись в голове страшные мысли — я парализована, больше не смогу бегать. Не смогу бегать!

Я взяла волю в кулак и заставила себя пошевелить руками и ногами. Кто-то коснулся моего плеча, и по всему телу прокатилась новая волна боли.

— Не надо, — прошептала я. — Пожалуйста, не надо.

Меня легко подняли на руки, как будто я ничего не весила. Я понимала, что это невозможно — ведь во мне целых девяносто килограммов.

Но из-за боли мне сейчас было ни до чего.

С меня сняли шлем. Причем очень осторожно.

Что-то холодное коснулось моего бедра, и боль неожиданно прекратилась…

* * *

Постепенно ко мне вернулось зрение. Я находилась в полутемной хижине. Здесь пахло вяленой рыбой. Надо мной тянулся какой-то тент.

— Обезболивающее будет действовать недолго, — произнес знакомый голос. — Но я знаю одного врача в Вива. Отвезу тебя к ней. Кажется, у тебя сломано несколько ребер и вывихнуто плечо. Какой эффектный был прыжок!

Я повернула голову с невероятным усилием и воскликнула:

— Это ты!

Передо мной стоял улыбающийся Дарк. Его зубы сверкали, словно у фотомодели. Интересно, как можно этого добиться, сидя на концентратах?

— У меня кое-какие дела в Вива, — продолжал он, как будто меня это интересовало. — На твое счастье, мне нужно попасть туда как можно быстрее.

Ничего себе счастье! Я бы назвала это совсем по-другому.

— А кто же будет сидеть с детьми? — прошептала я.

— Весьма остроумно. — Он дернул меня за одежду.

Я вдруг поняла, что с одного бока обнажена от бедра до пятки. Даже защитная паутина в этом месте лопнула.

— Твоя одежда и так изорвалась, — объяснил Дарк. — К тому же мне пришлось вкатить тебе максимальную дозу. А сюда колоть удобнее всего.

Я автоматически прикрылась, стараясь одновременно натянуть паутину.

— Не двигайся! — воскликнул Дарк. — Лекарство глушит боль, но не забывай, что у тебя сломаны, наверное, почти все ребра. Точно не знаю, сколько. Пообещай, что будешь лежать спокойно, тогда я отвезу тебя к врачу.

— Как же мы туда попадем? — спросила я. — На «скорой»?

— Ага, — ответил он и вышел.

Да уж, не надо шутить над тем, о чем понятия не имеешь.

* * *

Я лежала в хижине совершенно одна, то приходя в сознание, то теряя его. Один раз, открыв глаза, я увидела лицо какой-то женщины, очень загорелой и тощей, выглядевшей несчастной. Ее волосы были собраны в тугой сальный пучок. Я хотела поблагодарить ее за приют, но язык не слушался.

Даже не знаю, как я поняла, что это ее жилище. Возможно, по кислому выражению на лице — вряд ли ей хотелось принимать незваных гостей.

Потом я опять заснула.

Снова появился Ангел и начал бороться с болезнью, лечить кости и прижигать раны кончиком платинового меча. Он удивлялся, что я сама себя покалечила. «Прости, — хотелось сказать мне. — Я должна была так поступить. Ничего другого не оставалось».

— Сильно болит? — спросил вдруг Дарк, поднимая меня. Стало ясно, что он увидел слезы на моем лице.

Я растерянно кивнула. Это было наиболее простым объяснением, но на самом деле боль уже ослабла.

— Вертолеты улетели, но теперь по земле бегают ищейки, — сообщил Дарк. — Нужно сматываться.

— Но я должна сперва вернуть шлем и мотоцикл Мамочке.

— Какой еще Мамочке?

— Одному толстому борцу.

— Кажется, я его уже встречал. — Дарк наморщил лоб.

— Ты что, о своей маме? — не поняла я.

— Он уже собрал мотоциклы. Кстати, твой разлетелся на куски. На его месте могла быть ты.

— Но я еще не свихнулась, чтобы ходить по пустыне пешком. Так это ты был замыкающим?

На этот раз он улыбнулся.

— Мамочка велел передать тебе, что ты потеряла страховку и кое-что должна.

Я вздохнула, хотя это и вызвало боль. Быстренько попросила Вомбата, чтобы за долгами явился Тис, а не Мамочка.

— Ну что, готова? — спросил Дарк.

— Конечно, — соврала я.

* * *

Тощая женщина помогла Дарку вынести меня на старом одеяле. Для своей комплекции она оказалась довольно сильной. Впрочем, большинство жителей Рыбачьего городка натренировались, таская из моря тяжелые сети. А были тощими они оттого, что питались ядовитой рыбой. Поговаривали об их особом гене, позволявшем есть пищу с тяжелыми металлами. В любом случае толстяков здесь не было.

Эта женщина казалась довольно красивой по здешним меркам. Но мое присутствие ее вовсе не радовало.

— Почему ты заботишься о ней, Лойл-Дарк? — злобно прошипела она. — Это твоя женщина?

«Что значит «Лойл»? — подумала я.

Испепеляющее солнце стояло высоко в зените. Я отвела глаза в сторону и стала ждать, что ответит Дарк.

— Нет, Киора Бэсс[12]. Это просто бизнес, — объяснил он.

Киора Бэсс… Я слышала, что жители городка носят рыбные фамилии. Они казались мне нелепыми, но я бы не решилась сказать им это в лицо. Рыбаки обращались с ножами не хуже муэновцев, только лезвия здесь были шире.

— Я не верю тебе, ты лжешь. — В голосе Киоры появилась ярость. — Она твоя женщина, Лойл-Дарк? Я не нужна тебе! — И рыбачка прибавила такие слова, от которых у меня завяли уши.

— Заткнись, — ответил Дарк и, перегнувшись через меня, дал ей пощечину. Одеяло перекрутилось, больно дернув мое плечо.

— Эй, с меня довольно ваших дрязг! — воскликнула я. — Опустите меня на землю и уж потом препирайтесь. — Я поглядела на женщину. — А ты просто дура! Он не в моем вкусе.

Это было не совсем так, но мои слова успокоили ее. На ее губах заиграла довольная улыбка.

На Дарка я старалась не смотреть.

Надо же, он ударил ее! Я бы такого не стерпела.

Дальше они понесли меня молча мимо хижин и коптильных костров к открытой полоске берега. Море плескалось с глухим, масляным звуком. Потом его заглушил какой-то гул.

Может быть, бензопила?

В самом деле, это была бензопила, закрепленная на металлической раме с крыльями и парой сидений. Первобытный летательный аппарат.

Я видела такие штуки в небе над Тертом. Они казались очень хрупкими и медлительными. Казалось, они могут отказать в любой момент.

Киора и Дарк положили меня на раму и привязали к ней в трех местах. Ступни остались болтаться в воздухе.

Я изо всех сил боролась с подступавшей паникой. Одно дело — прыгать через траншею на мотоцикле, и совсем другое — летать на таком инструменте!

— Я никуда не полечу на нем! — вырвалось у меня. Хотелось крикнуть, но язык еле ворочался. — Дарк, немедленно сними меня отсюда. Во имя Вомбата, сними!

Вокруг уже начали собираться рыбаки и указывать на меня пальцами. Позади всех показался Мамочка. Его туша сотрясалась от смеха.

Это была кульминация всей недели!

Киора открыто ухмылялась мне в лицо.

Грязная сучка!

А Дарк ни на что не обращал внимания.

Обернувшись, я увидела его рядом с пилотом.

Аппарат рванулся вперед и побежал по песку. Подпрыгнул несколько раз, как сумасшедшая лягушка. Мотор заглушал мои стоны. Аппарат вильнул в стороны несколько раз, разгоняя всех с пути, и мы наконец-то взлетели.

Я как можно дольше задержала дыхание. Мой желудок взбунтовался и грозил вывалить свое содержимое через уши и ноздри.

Ветер бил мне в лицо и срывал одежду. Я поклялась, если только выживу, больше никогда не жаловаться на жизнь.

В чем только не поклянешься, когда думаешь, что вот-вот умрешь. Но как только все остается позади, тут же забываешь о своих клятвах.

Через несколько минут все мое тело стало сотрясаться от ужаса. И если бы меня не держали веревки, я бы наверняка свалилась вниз.

Нога затекла в том месте, где порвалась одежда. Меня охватил такой страх, какого я еще никогда не испытывала. Мне так сильно хотелось стать на твердую землю, что я была готова спрыгнуть с аппарата. Я все стонала и стонала, но никто не обернулся и не сказал мне, что я веду себя, как набитая дура.

Я закрыла глаза и стала молиться всем богам подряд, чтобы они позволили мне выжить. По крайней мере даровали еще один день и еще одну ночь…

* * *

Целую вечность спустя мы приземлились на покрытой битумом дороге, ведущей из Вива в сельскую местность. Аппарат опускался так быстро, будто его проткнули огромным ножом. И, к моему облегчению, страх прогнал боль.

Аппарат катил по дороге до тех пор, пока не показалось какое-то строение. Вокруг него не было ничего, кроме нескольких деревьев, частично скрывавших его, и забора, сделанного из толстых металлических листов. Над забором, словно молнии, сверкали синие огни.

Не помню, где еще я видела такое открытое пространство. Разве что в пустыне Терта.

— Как дела? — спросил Дарк, наклоняясь ко мне и развязывая веревки.

Но у меня во рту слишком пересохло, и я не могла высказаться соответственно.

Дарк с пилотом потащили меня к зданию. Пронесли через пыленепроницаемую дверь и положили на какую-то плиту, напоминающую о морге. Потом вышли на улицу. Снова раздался визг пилы, вскоре затихший вдали.

Я решила, что Дарк улетел, и попыталась самостоятельно выбраться из-под одеяла. Оно пахло рыбой. Наверняка у Киоры не было ничего лучше.

— Не двигайся. Мне нужно тебя осмотреть, — раздался из темноты холодный голос.

Обернувшись, я увидела лишь неясное свечение. Это был экран компьютера. За ним работала какая-то женщина.

— Сейчас я тебя просканирую. Лойл, дорогой, ты не мог бы ее раскрыть?

«Дорогой? Она называет так Дарка? Я осмотрелась: где же он? И где я?»

— Перриш, это доктор, — сказал Дарк, появляясь из темноты. — Позволь мне снять с тебя одеяло, чтобы она могла провести осмотр.

Он произнес это так осторожно, словно собирался обезвреживать мину.

Я вяло кивнула, борясь с желанием впиться зубами в его руку.

— Очень больно? — спросил Дарк, и его заботливый тон как рукой снял мою злость.

— Те-терпимо, — выдавила я. Может быть, это была реакция на мой первый полет, а может быть, боль действительно прошла.

Снимая одеяло, Дарк наклонился совсем близко ко мне. Я почувствовала себя такой хрупкой и снова прониклась к нему симпатией. Его лицо казалось таким добрым. А доброты в моей жизни почти не было, и я не знала, что с ней делать.

— Отойди от нее! — приказала женщина резко.

Дарк вытянул оставшийся край одеяла из-под моих ног, на мгновение сжал мне руку и сказал:

— Это совсем недолго.

Плита въехала в цилиндр, полностью закрывший мое тело. Я будто бы оказалась в гробу. С трудом заставила себя дышать и помнить о том, что я уже нахожусь на земле, а не лечу по воздуху на бензопиле.

Через несколько минут все мое тело задрожало. Мускулы стали как будто чужими. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

Женщина встала из-за компьютера. Свет стал ярче.

— Она будет жить, — произнесла доктор, разглядывая меня сквозь рваную одежду. — Когда случилась авария?

Дарк встал рядом с ней и оказался на голову выше нее. Рядом с ним она казалась совсем хрупкой. В ее бледных глазах светился холодный разум. Под глазами у нее виднелись две ярко-красные родинки, придававшие ей трагический вид и напоминавшие ссадины. Доктор даже не пыталась ничем скрыть их. То ли она попала в переделку, то ли принадлежала к какому-то странному культу.

Я понимала ее недоверие к незнакомцам и постепенно прониклась к ней симпатией. Такие люди в Терте постоянно рискуют собой.

— Ну, так что с ней? — спросил Дарк.

— Сканер показывает три сломанных ребра…

— Я так и думал, — сказал Дарк.

Она взяла его за руку своими пальцами. Они были того же цвета, что и ее волосы — белые, словно луна в тумане.

— Да, но повреждения выглядят так, будто авария произошла два месяца назад. Процесс выздоровления уже давно начался.

— Но это невозможно, — возразил Дарк.

Они оба вопросительно поглядели на меня.

Я лишь пожала плечами. В самом деле, что тут скажешь? Не говорить же им про Ангела…

— Может быть, у меня хорошие гены? — произнесла я.

— Наркотики? — предположил Дарк.

— Нет. — Доктор покачала головой. — Я уже проверила — их не было. Кроме усилителя обоняния и компаса в ее организме обнаружена лишь одна странная вещь.

— Что же это? — Дарк задал вопрос так, будто речь шла о его собственном теле.

— Ее надпочечники демонстрируют необычную активность. Может быть, это результат ее образа жизни. Уж не сдает ли она свое тело напрокат?

Меня взбесила не сама фраза, а надменный тон. Даже моя мать не разговаривала со мной подобным образом.

Я уже давно не вспоминала о своей матери. Наверное, она и не заметила моего исчезновения. Ведь не замечала же, что Кевин остается с ней лишь потому, что она его содержит.

И Кэт. Моя младшая сестричка Кэт! Наверное, она тоже не слишком скучает по мне. Она известная спортсменка, играет в про-болл. Говорят, что мы с ней похожи, но я этого не замечала.

— Перриш! Перриш! Ты слушаешь?

Я моргнула, возвращаясь в настоящее и свесила ноги с плиты. Задела коленом доктора, и та испуганно отдернула руку, будто я была заразной.

Мне захотелось прикрыть свое обнаженное бедро, но я раздумала.

— Да, мне уже намного лучше. А что это за место?

Дарк замялся. Кажется, мое спасение могло выйти ему боком. Наконец он сказал:

— Перриш, познакомься. Это доктор Анна Шаум[13].

Я прикусила язык и протянула ей руку.

— Спасибо за помощь. А теперь мне хотелось бы выбраться отсюда.

Она не подала мне руки и опустила угол рта. Вряд ли это была улыбка.

— Где ты ее взял, Лойл? — прошептала Анна. — Она более здоровый образец, чем Бэсс, но ее манеры…

Какие такие у меня манеры?!

Симпатия к ней у меня тут же исчезла.

Дарк успокаивающе положил руку на мое плечо. Конечно, ему не хотелось, чтобы у хрупкой Анны был сломан нос или выбиты зубы.

— Спасибо, что помогла, — произнес он успокаивающе. — Но, прошу тебя, не выходи за рамки медицины!

— Разве я выхожу? — Она невинно улыбнулась ему.

— Я переночую здесь. И Перриш — тоже.

Анна пожала плечами и вернулась к своему экрану. Может быть, это паранойя, но мне показалось, что она сразу невзлюбила меня. Сперва эта сучка-рыбачка, теперь вот ледяной доктор. Кто еще может значиться среди подружек Дарка?

— Ты можешь ходить? — спросил он.

— Ага, — кивнула я. — Пойдем отсюда. Здесь пахнет больницей.

Дарк как-то странно рассмеялся и повел меня прочь.

* * *

Солнце уже садилось. Когда мы вышли на улицу, мне захотелось свернуться в позу эмбриона. Я так давно не видела настоящей травы и деревьев, что они испугали меня. Нагретые облака окрашивали все в унылый желтый цвет. Даже металлический забор.

Дарк осторожно опустил свою тяжелую руку мне на плечо, направляя к спрятавшемуся за деревьями дому. Я хотела было оттолкнуть его, но рука на плече действовала успокаивающе. По отдаленному шуму было ясно, что Вивасити совсем близко.

— Ты еще нескоро привыкнешь к открытому пространству, — понял Дарк мое состояние.

Мы шагали медленно. Несмотря на лечение, у меня все болело.

— Я чувствовал то же самое, когда впервые оказался в Мертвом Сердце, — добавил Дарк.

— И как там? — невольно вырвалось у меня. Ведь я знала, что в Центральной Австралии уже давно невозможно жить.

— Как? Пустынно. Невообразимо жарко. В общем, ужасно. Даже под землей. Так жарко, что невозможно дышать. Нам выдавали охлаждающие костюмы, но они мало помогали. В них можно было лишь некоторое время работать в шахте. Ночью, когда поднимаешься на поверхность, небо белое от звезд. Раньше я даже не представлял, какими они могут быть огромными. И когда я вернулся в Терт… мне стало не хватать открытого пространства.

— Должно быть, Анна обладает приличным состоянием, — заметила я, оглядываясь. — Этот участок отнюдь не дешев.

Он промолчал.

Я не могла вынести женщины и попробовала сменить тему:

— Забавно, что ты вернулся в Рыбачий городок. Ты не упоминал, что собираешься в Вива.

— Как и ты, — ответил он.

— Ну, не знаю… Если бы я так хорошо тебя не знала, то решила бы, что ты следишь за мной.

— Может, так оно и есть? Может, я не могу без тебя?

Мое сердце на мгновение замерло.

— Но, возможно, мы охотимся за одной и той же вещью, — закончил он спокойно.

А мое сердце забилось в тревоге — теперь у меня появилось подозрение. Я вспомнила, что Дарк способен ударить женщину.

Он внезапно остановился, будто прочел мои мысли, и спросил, глядя мне прямо в лицо:

— Что тебе понадобилось в Вива, Перриш? Какое дело ты должна выполнить для Лэнга?

Я отступила на шаг и поморщилась от неловкого движения. Дышать полной грудью все еще было больно, и я сделала несколько коротких вздохов.

— Почему ты думаешь, что я работаю на Лэнга?

— Он предложил тебе что-то важное. Настолько важное, что ты рискуешь жизнью.

— Откуда ты узнал? — не смогла я скрыть удивления.

Было видно, что он доволен произведенным эффектом.

— Я знаю гораздо больше, чем ты можешь представить. Я знаю, например, что Джеймон Мондо поработил тебя, и ты способна на что угодно, лишь бы избавиться от него. Я знаю, что ты очень ловкая и не остановишься перед насилием. Ты импульсивна и, как правило, нерациональна.

Я потрясенно уставилась на него.

Потом потрясение сменилось яростью. Мне захотелось расправиться с этим ублюдком.

Мои пальцы потянулись туда, где должен был находиться пистолет. Если только я не потеряла оружие при падении, то пристрелю его сейчас на месте.

— Твое снаряжение у меня, — спокойно сообщил Дарк. — Я забрал его в Рыбачьем городке.

— Тогда верни его! — потребовала я.

— Верну, когда оно тебе понадобится. Когда мы попадем туда.

— Куда это — туда? — крикнула я.

— Туда, куда ты собиралась.

* * *

Я двинулась за ним, буравя взглядом его спину. Ничего не поделаешь, ведь Дарк вытащил меня из серьезной передряги и собирался тайно доставить дальше.

Робот модели «Приятель» провел нас в комнату с фальшивым паркетом. Там стоял стол и четыре больших кресла, обитых бледно-зеленой кожей.

На стенах висели картины, выполненные акварелью, и большое Распятие.

Интересно, давно ли Дарк появлялся здесь?

— Принеси горячее, — приказал он роботу, опускаясь в кресло.

«Приятели» были довольно распространены среди состоятельных людей. Они могли иметь любую внешность, и их, как правило, отделывали под любимые игрушки — плюшевых мишек или кукол. Последние очень часто бывали полуобнаженными.

Робот Анны тоже был куклой, но только одетой в нарядное платье и туфли на высоком каблуке. Ее звали Лиля. У нее была чистая, прямо-таки сверкающая кожа.

— Принеси вина, — добавил Дарк.

Вина? Я пробовала его лишь однажды, и оно напоминало ракетное топливо. Вообще же вино встречается довольно редко. Даже на обедах у Джеймона подают ром.

Я села напротив Дарка и осторожно потрогала свое плечо. Все еще не прошла обида за то, что он забрал мое снаряжение. Интересно, отдаст ли обратно?

Тем временем Лиля принесла бутылку, два бокала и блюдо с чем-то непонятным. Дарк налил кроваво-красную жидкость в бокал и протянул его мне.

Я осушила его залпом, ожидая огня в глотке, но вино оказалось неожиданно мягким.

Дарк прикусил губу и налил мне еще.

— Попробуй артишоки, — сказал он, пододвигая блюдо с таким видом, будто ел подобные вещи каждый день.

— Не люблю овощей, — покачала я головой.

Второй бокал ударил мне в голову. Мне этого и хотелось.

— Кстати, что это за имя — Лойл Дарк? — спросила я.

— Лойл-Ме-Даак, — поправил он, потягивая вино. — Просто мне пришлось изменить свое имя. У меня очень благородное происхождение.

— И твое происхождение позволяет бить женщин и скрывать преступников?

— Тебе не понять, — отмахнулся он.

Ну да! Будто он тоже может понять меня!

— Уж не считаешь ли ты себя каким-нибудь мессией, Лойл-Ме-Даак? — воскликнула я с презрением. — Кажется, ты здорово стукнулся башкой!

Это слегка развеселило его, чего я никак не ожидала.

— Власть — это лишь иллюзия, Перриш. Я просто прикрываю тылы, вот и все. Разве не стоит пытаться облегчить жизнь своего народа?

Я поднялась и налила себе еще вина. Но каждый глоток отдавался болью в плече.

— Вот как? Почему народ именно твой? Кто тебе сказал? В этом проклятом мире явно что-то не так. Каждый пытается подчинить себе остальных. Чем ты лучше Лэнга и Мондо?

Он только пожал плечами. Я ожидала большего и продолжала выпытывать:

— А что у тебя за дела с этой Анной?

Я оперлась на подлокотник. Разорванная одежда съехала, полностью обнажив ногу. Я знала, как это может подействовать на мужчину, но в гневе тут же забыла об этом.

— Это ее семейный особняк, — сказал Даак, отведя взгляд. — Ее родители были важными шишками. Но мы с ней просто… друзья. Я помогаю ей в работе, в исследованиях.

— Правда? Тогда почему же она при мне становится будто бы ледяной? — Я наклонилась, чтобы снять ботинок, и при этом не выпускала бокал из руки.

Даак следил за моей босой ногой так, будто это было опасное животное. Но продолжал:

— Она пытается понять, почему некоторые группы живых существ адаптируются к тяжелым металлам и токсинам. Ее исследования спасли много моих людей. И повысили уровень их жизни.

— Так ты собираешься заботиться только о своих людях? Или поделишься открытием со всеми? Кто вправе решать, кому повышать уровень жизни? Ты? Интересно, повысится ли он у Киоры Бэсс?

Даак вспыхнул, заерзал в кресле и посмотрел на меня странным беспокойным взглядом.

— Киора смертельно больна. Анна изучала ее. Пыталась понять, что в ее организме хуже, чем у окружающих.

Я осушила бокал и сняла другой ботинок.

— И все больные женщины твои любовницы?

— Не серди меня! У Киоры паранойя и галлюцинации. Она вообразила, что мы любовники, хотя это вовсе не так.

— Конечно. — Я неуклюже попыталась изобразить иронию. Вся эта сцена была какой-то неестественной.

Внезапно Даак усадил меня к себе на колено.

Под действием вина я не стала сопротивляться. Сама не знала, что со мной происходит.

Он медленно положил руку туда, где была разорвана моя одежда.

Потом поцеловал меня.

Я никогда еще не целовалась. Ни с кем, даже с Долл. Это одно из моих основных правил. Мой рот — это мой рот, и мое тело принадлежит только мне. Кроме того, у многих моих знакомых была ядовитая слюна.

Это неожиданное нападение привело меня в ярость. Я соскочила с его колен и подхватила свои ботинки.

Даак поднялся на ноги с растерянным видом. Но я уже приблизилась к двери и спросила:

— Где тут можно вздремнуть?

— Наверху, — ответил он вяло. — Рядом с ванной… то есть с санузлом.

Я кивнула и выскочила в коридор.

В четыре широких прыжка взлетела по ступеням и начала хлопать всеми дверями подряд. От этого мне слегка полегчало.

В задней части дома оказалось много такого, чего не встретишь и в самых шикарных отелях Вива.

В комнате, расположенной рядом с санузлом, стояла огромная, будто с рекламного плаката, кровать, в которую могла бы поместиться большая часть Торли. На ней было кружевное белье и перьевые подушки.

Я вошла в комнату, заперла дверь и окна, потом свернулась клубком на полу и погрузилась в беспокойный сон.

Рано утром меня разбудили чьи-то голоса. Я быстро вспомнила, где нахожусь, и вышла. Вскоре я увидела Даака и Анну на том же месте, где сама сидела с ним. Они о чем-то горячо спорили.

Я не страдаю излишним любопытством, но некоторые вещи все же надо знать. И я воспользовалась предоставившейся возможностью.

— Сколько времени нужно на репликат? — спросил Даак.

— Точно не знаю. Я работаю по старым заметкам. Но последовательность стыковок потеряна. У меня забрали копии записей, теперь мне нужно время.

— Значит, у тебя остались не все записи?

— Не все.

— А какие именно?

— В основном те, что касаются побочных эффектов. А все другие пропали.

— Эти сволочи знали, что брать. — Даак поднялся и прошелся по комнате, сжимая и разжимая кулаки. — До сих пор не пойму, как это произошло. Взлом исключается. Здесь бывали только Киора Бэсс и я. Или нет?

— Конечно, кто же еще? — Анна съежилась под его взглядом. — Должно быть, все случилось, когда я оставалась тут одна.

Даак кивнул, продолжая ходить.

— Лойл, я не знаю, справлюсь ли я с задачей.

Он остановился, потом приблизился к ней и схватил за плечи:

— Конечно, справишься! Может, будет лучше, если кто-то будет находиться с тобой постоянно?

— Нет! — Ее голос неожиданно стал резким. — Мне никто не нужен! — Она обняла его, как маленькая девочка. — И потом, у меня есть Лиля.

Та появилась из-за угла и принялась убирать со стола.

Как мило!

Даак опустился в кресло, усадил Анну к себе на колено и прижался к ней лицом.

Я задохнулась от ярости, кинулась в комнату и там пролежала несколько часов без сна. Я размышляла о том, как Дааку удается гипнотизировать женщин. И о какой чертовщине идет теперь речь.

Глава двенадцатая

Я сидела посреди Торгового Центра, вдыхая аромат сандалового дерева и глядя в зеркало. Я едва узнавала себя в смотревшей оттуда особе. Она была одета в какой-то балахон и напоминала каракатицу.

Даак предложил одолжить эту одежду у одного друга. По дороге от дома Анны мы почти не разговаривали и совсем не вспоминали о прошедшей ночи.

По глазам было видно, что он проспал так же мало, как и я, но совсем по другой причине.

Разнести жилище Анны в пух и прах мне мешал лишь включенный периметр безопасности. И снаряжения у меня по-прежнему не было. Даже представить трудно, какой беспомощной я оказалась без него. Ни фальшивых документов, ни хакерского набора, ни арсенала.

Представив меня своим друзьям, Даак велел мне остаться в задней комнате и что-нибудь сделать с волосами.

Что ж, это имело смысл. Я кое-как собрала их и запихала под безвкусную шапочку из коричневого бархата.

Было слышно, как Даак разговаривает с владельцами заведения, Пэтом и Ибисом. К счастью, они оба были мужчинами, причем, кажется, пылавшими страстью друг к другу. Это значит, что никто из них не прирежет меня из ревности. Было бы куда опаснее, если бы за прилавком оказалась Анна.

В Торговом Центре продавались украшения, целебные камни, кристаллы, наверняка подобранные на помойке, головные уборы индейцев и много других штучек, способных поразить воображение обывателя Вива. В витрине было множество огромных лавовых и каскадных ламп. Казалось, что охранники должны постоянно оттаскивать в сторону загипнотизированных прохожих. Но сейчас Торговый Центр был закрыт.

В Терте, конечно, были крупные магазины, но не такие шикарные, как этот. Там за каждым товаром будто бы тянулся кровавый или еще какой-то неприятный след.

Даак, наверное, заметил, что я высунулась из-за двери, и подозвал меня. Я все еще сердилась на него, но была вынуждена слушаться.

Он умудрялся запросто получать все необходимое. Так что от него мог быть большой прок. Но как только я скопирую файлы, необходимые Лэнгу, Даак меня больше не увидит.

Я одернула подол, поправляя свою паутину. Меньше всего хотелось сейчас красоваться в этом наряде рядом с Дааком. Кроме того, меня одолевало любопытство. Откуда Даак знает всех этих людей?

Что могло быть общего между Киорой Бэсс, Анной Шаум, Пэтом и Ибисом? Они не обладали ни огромными деньгами, ни влиянием…

В непривычном наряде я чувствовала себя голой. Мне было как-то неловко. Ведь я не похожа на обычную девчонку, поэтому и не хочу выглядеть ею.

Даак окинул меня критическим взглядом и пробормотал:

— Тебе это совсем не идет.

При виде его реакции бледно-голубые глаза Анны стали холодными, словно у восковой куклы.

— Божественно… Какие ноги, — нарушил молчание Пэт.

Он обладал плотным телосложением и высоким женским голосом. Его ягодицы были такими же крепкими, как кулаки. Наверняка накачивался наркотой.

Я угрожающе посмотрела на него. Если бы он не накормил меня, я бы дала ему такого пинка!

— Божественно, — поддакнул Ибис, кусая пончик. Он явно никогда не заглядывал в спортзал. Его тело наверняка было мягким, как тесто. Ибис составлял полный контраст с Пэтом. Я представила себе, как они будут смотреться в постели друг с другом, как будет колыхаться тело Ибиса…

Даак не сводил с меня глаз.

А Анна с него.

— По-моему, у меня просто отвратительный вид, — сказала я.

— Здесь все так одеты, — возразил Даак.

В самом деле. Ему тоже пришлось переодеться. Он напялил белые штаны и рубашку с трехмерным изображением галстука. От его разводов у меня начала кружиться голова. Ибис был одет во все ярко-красное, а Пэт — в обтягивающую черную кожу с золотыми цепями. Раньше я слышала, что в Вива моден стиль ретро, но теперь это оказалось не так.

— Мне тоже не нравится, — вроде бы поддержала меня Анна.

— Простите, дорогая, но что вы понимаете в моде? — возразил Ибис с серьезным видом.

Лицо Анны сделалось таким же красным, как родинки. Она процедила, стараясь не глядеть на свое уродское платье:

— Вы, Ибис, не просто жертва моды — у вас патология.

Их перепалка вызвала у меня смех.

— Может быть, лучше отправимся обедать? — вмешался Пэт.

— Куда это? — спросила я с подозрением.

Анна фыркнула.

— Пэт предлагает перекусить где-нибудь в людном месте, чтобы проверить обстановку, — объяснил Даак.

— Какую обстановку? О чем ты? — вырвалось у меня. — Кто я такая, чтобы на меня обращали внимание?

— Ты стала знаменитостью, Перриш. Вспомни, сколько раз тебе приходилось бегать от вертолетов. Покажи-ка ей, Пэт.

Тот включил телевизор.

Теперь там говорили не только об убийстве Разз Ретрибушн и об оцеплении, но и обо мне. Репортеры придумали историю о несчастной любви, толкнувшей меня на преступление.

Я с трудом узнала себя на экране с разбитым носом и свернутой скулой.

— Блестяще, — пробурчал Даак.

Потом показывали мой дом, Кэт, играющую в про-болл в Евразии, а также мою мать и отчима. Последнему даже дали выступить. Он болтал довольно долго, называя меня нигилисткой и преступницей.

От удивления я разинула рот. И смогла его закрыть, лишь поймав на себе тяжелый взгляд Анны.

— Я чувствую: убийство Разз Ретрибушн повесят на меня, — сказала я. — Вместе со Столовским.

— Ты была с ним, когда выпустили Следователя, — напомнил Даак. — Вот они и решили, что Столовский твой подельник. Ну а твое бегство на мотоцикле через пустыню только подтвердило их подозрения.

— Но я же не причастна к убийству! — вырвалось у меня.

— Прости, Перриш. Но теперь в глазах всех ты оказалась виновной, — сказал он.

— Я не виновна! Все придумали эти идиоты!

Я поняла: если репортеры решили, что ты преступница, ты ею и останешься. Правда никого не волнует. Главное — устроить реалити-шоу, которое может понравиться даже крысам.

Мне пришлось выплеснуть свой гнев на Даака:

— Послушай, у меня есть задание. И как я его выполню, если эта чертова пресса сидит у меня на хвосте?

Он пожал плечами:

— Ты бы хоть рассказала мне о своем деле. Может быть, я смогу помочь.

— Зачем тебе знать о нем?

— По-моему, это будет для нас взаимовыгодно.

Он загнал меня в угол. Получалось: или его помощь, или полный провал.

Я кинулась к Анне и обхватила ее за шею. Женщина оказалась такой легкой, что я запросто оторвала ее от земли и выставила перед собой, словно щит.

Ибис испуганно вскрикнул и спрятался за Пэта.

— Отдай мое оружие, Даак, или доктору сейчас понадобится помощь врача, — крикнула я.

— Перриш! — произнес он предупреждающе.

— Гадина! — прошипела Анна.

Я вывернула ее шею до предела. Пэт явно опасался, что я прикончу Анну.

Но заступился за нее один лишь Даак:

— Не валяй дурака, Перриш. Отпусти ее. Ведь тебе без нас не обойтись.

— В самом деле? — произнесла я с нескрываемой иронией. — Чем мне могут помочь два торгаша-педика, сомнительная ученая и самый большой придурок в мире?

— Пэт и Ибис могут доставить тебя в любую точку Вива, — объяснил Даак спокойно. Интересно, он так разговаривает только со мной? — Анна может залечить любую рану и усилить какую угодно функцию, — продолжал он. — А я могу защитить тебя…

— Защитить? Снова за старое? Выбрось это из головы! Мне не нужна защита. Убирайся с глаз моих! Исчезни из моей жизни!

— Лойл, пожалуйста, — прохрипела Анна.

Даак выхватил из кобуры, висевшей у него под полой, гладкий пистолет и поднял его на уровень моего лица:

— Перриш, отпусти Анну. Она ничего плохого тебе не сделала!

— Не отпущу! Отдай мое оружие, и я уйду.

Я увидела, что он колеблется, тогда произнесла с угрозой:

— Иначе я сломаю ей шею, Даак. Неужели ты этого хочешь? А если выстрелишь, можешь попасть в нее. И тогда твои драгоценные исследования закончатся.

Последняя фраза попала в точку. То, что делала для него Анна, явно оказалось слишком серьезным.

Даак опустил пистолет.

В его глазах читалась досада. На себя или на меня?

— Пэт, принеси ее оружие.

Тот кивнул и исчез.

— Ты совершаешь ошибку, Перриш, — сказал Даак негромко. — Тебе не удастся достать то, что нужно Лэнгу, и при этом уцелеть.

Вскоре вернулся Пэт и протянул ему мою сумку.

— Положи на землю. — Я согнула колени, опуская Анну на пол. — А ты подними. Медленно.

Я не спускала глаз с Даака. Он казался мальчишкой, расстроенным тем, что все идет не так, как он хочет. Рука сжимала пистолет, но уже было ясно, что он не станет рисковать Анной.

— Спасибо за завтрак, — сказала я Пэту и Ибису. — И не обижайтесь. Ничего личного.

Пэт глядел на меня с интересом, его глаза сверкали. Ибис послал мне через его плечо воздушный поцелуй. Некоторые мужчины просто рождены для флирта!

Я медленно подтащила Анну к выходу, потом толкнула ее прямо в объятия Даака, чтобы он выпустил пистолет. А сама выскочила за дверь и кинулась бежать.

* * *

К тому времени, когда я начала задыхаться, а ноги стали ватными, я уже успела как следует замести следы. Плечи и ребра болели, будто после пыток. Но теперь все снаряжение было при мне, и хотя весь мир ополчился против меня, на душе все же полегчало.

А может быть, стоит забыть про Лэнга с Джеймоном и просто раствориться в Вива? Но это не так-то просто. Здесь я не смогу найти работу и умру с голода. Да и вообще — мегаполисы не по мне. К тому же нужно было покончить с Джеймоном раз и навсегда. Я мечтала о том дне, когда смогу спокойно ходить по улицам, как все остальные.

Вива был одним из самых опрятных, утонченных и дорогих городов планеты. Чтобы жить там, нужно иметь годовой доход более тридцати миллионов кредиток. Причем эта сумма казалась здесь совсем небольшой. Гостей здесь встречали с распростертыми объятиями, но пристально следили за ними. Всех бездомных, наркоманов и прочий сброд тут же отлавливали. Словом, здесь было безопасно только для безобидных людей.

Я родилась в пригороде, который, по сравнению с мегаполисом, казался деревней. Там никогда не оставалось лишних денег. Только банковский счет помогал окончить школу и продолжать жить, расплачиваясь с долгами. Но зато тамошние жители зависят от правительства и от прессы несколько меньше.

Мой отчим Кевин пытался соблазнить меня, когда я засыпала или была слегка выпивши. Но моя душа противилась этому. Может быть, я слишком брезглива или же просто видела, до чего он довел мою мать. Видя, что уговоры не действуют, отчим перешел к более радикальным мерам и пытался меня изнасиловать на глазах у пьяной матери.

Чтобы не убить его, пришлось уйти из дома.

Но он все-таки успел изуродовать мне лицо.

Я пыталась убедить себя, что собственная внешность меня не слишком волнует. На самом деле, мне просто не хотелось делать пластическую операцию. Пусть память об этом происшествии останется навсегда.

В Терте для меня началась совершенно новая жизнь. Не нужно было планировать меню на две недели вперед, дрожать над каждой кредиткой и бороться с домогательствами Кевина. И наркоманов называли там наркоманами, а не пытались придумать для них более мягкое название.

Но самое главное — я поняла, что в таком месте, как Терт, есть свобода выбора.

Но радоваться мне пришлось недолго. Связавшись с Джеймоном, я лишилась выбора.

Но вернуться в пригород я уже не могла. Там преступницу, вроде меня, обязательно отловят. Как бы ни были плохи дела, туда возврата нет.

И если я хочу вернуться в Терт, то должна покончить с Джеймоном.

Сейчас мне предстояло понять, что следует сделать в первую очередь.

Несколько лет назад я могла сильно втюриться в такого, как Даак. Но теперь я прекрасно знала — никому нельзя доверять!

* * *

Вскоре я нашла на людной улице кафе, в котором было несколько выходов, и села за столик рядом с одним из них. Попросила принести воды и стала изучать карту города, отпечатанную на обратной стороне меню. Потом я расплатилась с официанткой фальшивыми кредитками.

Нужный мне адрес находился почти в самом центре города, где сходилось множество улиц. Хуже того — он располагался на так называемом острове М’Грей, куда было не так-то просто попасть.

Мне бы очень пригодилась способность Лэнга перевоплощаться. Мой наряд казался совершенно идиотским.

Послюнявив кончик пальца, я начертила на салфетке несколько маршрутов, сходившихся в одной точке. Проникнуть на остров можно было лишь в одном месте, и я вспомнила слова Даака о том, что мне не удастся выполнить задание Лэнга.

Глядя на стакан с водой, я осторожно ощупала свои плечи и ребра. Кажется, они слегка зажили. Возможно, помог завтрак, который принес мне Пэт. Это были чуть ли не первые свежие овощи за много лет.

Я смотрела на прохожих сквозь витрину кафе. В отличие от Терта Вива никогда не казался многолюдным. Здесь все было чисто и опрятно. Даже пахло приятно. Интересно, как удалось создать такую большую систему очистки воздуха?

В этот момент через южную дверь вошли двое и приблизились к стойке. Я издалека узнала Пэта и Ибиса.

Меня захлестнула волна адреналина. Они, конечно же, искали меня и, как назло, попали, куда надо.

Запихнув меню в карман, я взяла свою сумку и поспешно выскочила за дверь.

* * *

На улице как будто прибавилось народу. Все спешили в кафе и рестораны. Вдоль обочины росли пальмы и бугенвиллии, отчего казалось, будто идешь по пляжу. Солнце отражалось в зеркальных окнах домов, казавшихся совершенно одинаковыми. После грязного Терта Вива производил сильное впечатление.

В туристических лавках можно было купить крошечные копии города в стеклянном шаре. Если нажать кнопку, встает солнце, и крыши домов начинают сверкать. Как будто наступает настоящий рассвет.

Это напомнило мне старые фильмы, снятые лет пятьдесят назад, где герои неожиданно понимали, что живут не на планете, а под стеклянным куполом космической станции.

Но если завтра поутру все жители Вива проснутся и обнаружат, что летят на комете в созвездие Персея, то вряд ли это взволнует их. Пока исправно работают уборщики, кафе и телевидение, им на все наплевать.

Да, неплохо устроились.

И все репортажи, повествующие о событиях за пределами Вива, мало волнуют жителей.

Но я догадалась, что мне уже пришили убийство Разз Ретрибушн. Репортеры выбрали меня. А зрители даже не знают, актриса я или действительно преступница. Их это вообще не волнует и не мешает спокойно спать по ночам…

Я увидела медленно двигавшийся внутригородской поезд. Весь бок переднего вагона покрывал рекламный плакат программы новостей.

У меня мороз пробежал по коже. Я узнала лицо девочки, изображенное там. Маленькой тощей и совсем беззащитной.

Это была Брас. Только с руками.

Я хотела было кинуться за поездом, чтобы получше рассмотреть плакат, но в это время появилась полицейская машина, напоминавшая гигантскую сороконожку со множеством глаз. Я инстинктивно нагнулась, будто что-то уронила, и спряталась за спины прохожих.

Подобные машины постоянно патрулируют улицы, ведя поиски таких, как я. И хотя этот метод весьма ненадежен, он все-таки довольно опасен для меня.

Когда машина скрылась, я приняла решение. Если торчать здесь и дальше, то попадешься либо легавым, либо дружкам Даака. Поэтому я села в первый попавшийся поезд, направлявшийся к центру города.

Глава тринадцатая

По карте было видно, что Круг Полумесяца расположен на острове М’Грей возле пристани для яхт, удаленной на сотни кликов от реки или моря. Но там вырыли котлован, подвели воду и даже подкрасили ее.

Две сотни каналов вели от озера, достаточно большого, чтобы по нему можно было совершать увеселительные круизы и ловить рыбу. Оно предназначалось только для жителей острова, поэтому было огорожено по периметру высокой стеной. Богачи дрожали за свою собственность. Круг Полумесяца находился в центре острова, там, где каналы становились очень узкими.

Я сошла с поезда, не доезжая до конца, на тот случай, если за мной следили. И хотя явной погони не было, нервы все равно оставались взвинченными до предела.

Лицо Брас появлялось еще дважды — на вагоне и на огромном экране, расположенном на одном из зданий, может быть, резиденции самого короля Бену. Это означало, что она все еще жива, но где ее держат, непонятно. Возможно, ей уже не нужна была моя помощь, но я собиралась отправиться на ее поиски как только выполню задание Лэнга.

Я неторопливо двигалась по улице, будто знала дорогу, но о чем-то задумалась. В этом районе почти все пользовались мобилями, поэтому пешеходы автоматически привлекали внимание камер.

Я зашла в машину новостей, внутри которой находилось множество экранов. Наверное, такая штука стоила ужасно дорого, но ведь здесь был фешенебельный район.

— Какие новости вы предпочитаете? — спросил робот, управляющий машиной. — «Весь мир»? «Не от мира сего»? «Общие»? «Желтые»?

— Краткую сводку, — ответила я, стараясь изменить голос.

Каналы стали сменяться один за другим. На каждом из них появлялось лицо Брас, и дикторский голос гнусавил что-то о благотворительности королевской семьи Вива, заботящейся о сиротах.

Брас в королевской семье? Но зачем королю Бену понадобилось брать ее к себе?

А когда на экране не было Брас, там была я. Не хотелось этого признавать, но Даак оказался прав — если бы я не переоделась, то меня тут же засекли бы. Уж больно заметна моя фигура, поэтому на мне как будто горит неоновая вывеска. Но в этой нелепой шапочке и балахоне вполне можно было сойти за местную.

— Бесплатный просмотр разрешен в течение пятнадцати минут. Вы потратили тринадцать минут и сорок девять секунд, — произнес робот. — Пожалуйста, вставьте кредитный шип или отойдите. Спасибо за внимание.

Это ж надо! «Спасибо за внимание»!

Если бы мое лицо не смотрело со всех экранов в городе, то я бы просто взорвала эту груду металла и пластика. Рука даже потянулась к сумке, но разум взял верх.

Я остановила изображение и распечатала себе снимок Брас, потом отошла в сторону, не дожидаясь, пока робот повторит свое требование.

По улице туда-сюда сновали мобили, однако движение было далеко не таким сумасшедшим, как в Терте.

При виде большого открытого пространства все нервы снова напряглись. Но в Вива почти никогда не было толпы, а значит, я привлекала внимания не больше, чем все остальные.

Я замедлила шаг, приблизилась к четверым прохожим и вместе с ними двинулась к каналу, тянувшемуся через парк. Это были двое мужчин, одетых в куртки типа «сафари», один в синюю, другой в черную, и две женщины в балахонах вроде моего. У них был очень сильный загар и неопределимый возраст, от двадцати до шестидесяти. Они смеялись и шутили, бросая крошки птицам и рыбам.

Жизнь в Вива с хорошей пищей и чистой водой имела свои преимущества, однако все равно не способствовала приросту населения. Поэтому король Бену вкладывал огромные средства в производство лекарств и так называемых искусственных маток. Считалось, что они должны быть в каждом доме.

А в Терте, наоборот, наблюдался демографический взрыв, хотя дети жили там недолго.

Такая вот шутка природы…

Видимо, только беднякам хочется самим рожать и воспитывать детей.

Я села на одну из скамеек и потрогала за нос фарфорового гнома, который выдал целую лекцию для туристов:

«Остров М’Грей — прекрасный пример того, как жители Вива могут создавать окружающую среду своими руками. Этот искусственный остров стал родным домом для многих наиболее могущественных граждан Австралии. Хотя они держатся особняком, вы можете попасть на остров в качестве экскурсантов. Билеты продаются на станциях.

Вода для озера и каналов подается по подземному трубопроводу из океана и очищается от соли. В нее специально запускается рыба, чтобы можно было наслаждаться рыбалкой круглый год. Эта рыба генетически приспособлена к такой воде, поэтому есть ее не рекомендуется.

Одной из достопримечательностей острова является перекидной мост. Он поднимается каждый вечер, а утром вновь опускается, соединяя остров с городом.

Королевская семья проводит время в резиденции с марта по июнь, наслаждаясь природой и спортом».

Я достала из сумки фотографию Брас и принялась изучать ее, вполглаза посматривая по сторонам. Ее треугольное лицо было чистым. И у нее появились руки. Может быть, это просто монтаж?

Я вспомнила о том, какими преданными глазами она смотрела на меня и как хотела поделиться последним куском. Интересно, как ей понравилась жизнь в Вива?

По каналу пронесся полицейский катер. Потом еще один… Через час мне стало понятно, что добраться до острова вплавь не удастся.

Мне вспомнились слова Даака о том, что Пэт и Ибис могут помочь попасть, куда угодно.

Может быть, я поступила слишком опрометчиво?

Конечно, неизвестно, как Даак отреагирует, узнав о том, что именно я должна сделать. Но если он поможет мне попасть на остров…

Даак дал мне свой коммуникаторный шип, и я решила теперь связаться с ним. В Вива было множество уличных коммуникаторов, и я направилась к ближайшему. Но кое-что остановило меня.

«Не верь ему, Перриш. Не верь никому».

Эти слова прозвучали довольно громко для внутреннего голоса.

Я отошла от коммуникатора и направилась к поезду. Если проторчать здесь слишком долго, полиция наверняка обратит на меня внимание. Нужно немного прогуляться и все как следует обдумать. Там, где я буду менее заметна.

* * *

За полчаса до наступления темноты я опять оказалась невдалеке от острова. По мосту двигалось множество туристов. Я попыталась смешаться с одной из групп, чтобы не торчать у всех на виду. Встала поближе к поднимающемуся мосту, и экскурсовод начал объяснять процесс подъема.

Оказалось, что главную секцию поднимают шесть авиационных двигателей и множество мелких приспособлений. Все они позволяют каждую ночь отделить остров от остального города.

Весь процесс был автоматизирован, но за ним с обоих берегов следили живые полицейские. Жители острова не признавали роботов в этой сфере.

Я стала осматривать окрестности моста, изображая невинное любопытство. Но все оказалось без толку. Территория просматривалась как на ладони, и спрятаться было негде. А подступы к мосту были огорожены колючей проволокой под напряжением.

Если бы я туда сунулась, то изжарилась бы на месте.

В душе начала подниматься паника. Как же пробраться на остров?

Мне захотелось лечь на дно и больше никогда не слышать о Джеймоне, Лэнге, Лойл-Ме-Дааке и Разз Ретрибушн. Но это было совершенно нереально. Мои проблемы все никак не уменьшались, а только множились.

Будка охранников казалась довольно мощной и, наверное, могла выдержать любой обстрел. Когда представление почти закончилось, рядом с ней опустился небольшой летающий мобиль. Наверное, он поджидал охранников, которые теперь могли отправиться по домам.

У меня мелькнул проблеск надежды.

Последней у моста осталась группа туристов средних лет. Одна из них, блондинка с дорогими золотистыми татуировками и копией ее собственного лица на волосах, оживленно рассказывала о том, насколько лучше у нее на родине. Но ее мало кто слушал.

Я улыбнулась ей и произнесла измененным голосом:

— Впечатляет, правда? Подумать только — человеческая охрана! И никаких роботов.

— Как бы не так, милочка, — ответила она раздраженно. — Эти охранники такие же настоящие, как яйца моего прежнего мужа.

Я чуть не рассмеялась, но вовремя сдержалась и сказала:

— Бьюсь об заклад, что они живые.

— И как вы собираетесь это доказать? — Она закусила губу.

— Есть только один способ, — ответила я. — Потрогать их.

Она поглядела на меня с сомнением.

— Ставлю пять тысяч кредиток. — Я помахала у нее перед носом своими фальшивками.

Жадность и любопытство взяли свое.

— Ладно, — прошептала она. — И когда же вы это сделаете?

— Охранники должны скоро покинуть свой пост. Нужно только дождаться, пока они выйдут наружу. Потом осторожно прикоснуться к ним. Ну, что скажете?

— Грегор, милый, ступай со всеми в отель, — сказала женщина чуть громче. — Я скоро приду.

— Как скажешь, Прим. — Грегор посмотрел на нее озабоченно, потом просиял.

Когда Грег и его друзья двинулись прочь, мы с Прим приблизились к мобилю.

Мост уже поднялся на максимальную высоту. Он парил над водой, словно огромная стрекоза с серебристыми крыльями. Последние туристы восхищенно наблюдали за этим зрелищем.

— Предоставьте это мне, милочка. — Блондинка неожиданно похлопала меня по плечу и подмигнула. — Я привыкла заниматься подобными вещами.

Я растерянно посмотрела на нее.

— У нас на таможне ощупывают столько людей, сколько вы и представить не можете, — объяснила она, перехватив мой удивленный взгляд.

На таможне! Мое сердце учащенно забилось.

— Может быть, попробуем вместе? — предложила я.

— Не обману, — уверила она меня. И добавила: — Слово офицера таможни.

Вскоре показались охранники. Они заперли дверь и проверили замки. Прим двинулась к ним. Как только она отошла, я достала из браслета две капсулы.

Прим отвлекала охранников разговором в течение двух минут, потом я пустила в ход первую капсулу.

Раздался негромкий взрыв. Охранники инстинктивно схватились за пистолеты и обернулись к будке. Прим зажала уши и кинулась к мобилю.

Я подскочила к ней и раздавила в руке вторую капсулу.

— Держи, Прим!

Задержав дыхание, я сунула капсулу прямо ей под нос. Она опрокинулась на спину под действием галлюциногенного газа.

Я залезла под кожух мобиля и прижалась к нему изо всех сил. Подождала некоторое время.

Я надеялась, что охранники не догадаются искать меня и решат, что шум подняла «милочка» Прим.

Ожидания не обманули меня. Осмотрев окружающую территорию, охранники положили бесчувственное тело Прим в мобиль и направились к острову. Я едва выдержала ветер и вибрации, едва не задохнулась от пыли, но все-таки осталась жива и попала на противоположный берег.

Глава четырнадцатая

Через восемь часов я разглядывала нужный мне дом, спрятавшись за опорами какой-то пристани. Рядом стоял на якоре катер, увенчанный синим сигнальным фонарем.

Я выбралась из мобиля на причале и весь остаток ночи кашляла из-за пыли, которой успела наглотаться во время движения. Но это не помешало мне найти нужный адрес.

Я добралась до восемнадцатого дома уже на рассвете, когда силы были на исходе, а голова уже не варила. По дороге я так ничего толком и не придумала. Лишь знала, что нужные данные я обязательно достану.

Мне показалось, что я попала сюда слишком легко. Но сомнение — это ужасное чудовище, и я постаралась прогнать его.

Кругом не было никого.

Я пробралась в боковой ход. Там были всего лишь засовы и детектор движения. Работа оказалась несложной, но утомительной, поскольку я устала и проголодалась. Не было ни собак, ни сигнализации, ни какой-нибудь сложной техники.

Попав в темный коридор, я увидела портреты высотой во всю стену. На них было изображено одно и то же лицо. Я сразу же узнала его, но не сразу поняла, в чем дело.

Не поняла и тогда, когда увидела, что мебель покрыта чехлами.

Все стало ясно лишь тогда, когда я включила компьютер, находившийся наверху, в кабинете. С экрана улыбнулся какой-то качок.

— Привет, Разз, дорогая, — произнес он. — Мне так не хватало тебя. Где ты была?

Мои пальцы зависли над клавиатурой.

Это был компьютер Разз Ретрибушн. И ее дом.

Я оказалась набитой дурой, за которой следила вся полиция и пресса Вива. Наверное, они сейчас потирают руки, наблюдая за мной с помощью своих жучков. Может быть, меня схватят, стоит мне только приблизиться к двери?

И все-таки прежде, чем выбраться наружу, я должна была забрать то, за чем пришла.

Я запустила в систему свой обновленный крэк, и он стал пробираться через брандмауэр[14].

Ожидая, пока работа закончится, я стала оглядываться в поисках другого выхода. Он наверняка должен быть.

Вот только где?

Крэк преодолел брандмауэр, и вдруг начался оглушительный визг.

Мои пальцы лихорадочно забегали по клавиатуре. Какое же защитное средство может находиться за брандмауэром? Потом появился айс[15], такой мощный, какого я никогда не видела. Он все разрастался и разрастался, сминая крэк. Ни одна команда не помогала.

Мои пальцы стали скользкими от пота. Мне доводилось слышать о подобных вещах…

Они назывались «Король волны» и «Диадема».

Через несколько секунд все было кончено, и я снова увидела качка.

— Ай-яй-яй, — сказал тот, погрозив мне пальцем. — Тебе не повезло. Разз любит свою собственность.

Он повернулся ко мне спиной и исчез в глубине экрана.

Достойная пара для моей Красотки № 3!

Потом качок вернулся, но уже в белой униформе, и начал зачитывать мои права. Из его речи следовало, что я должна провести остаток дней в тюрьме за попытку взлома конфиденциальных файлов, принадлежащих журналистке.

Я послала его подальше и стала искать запасной выход. Он непременно должен быть. Они всегда делаются в таких местах.

Мои пальцы вновь забегали по клавиатуре. Я пыталась открыть файлы обычным путем — так, как это делала Разз. Вскоре появилось окно для пароля с висящим на нем замком.

Я стала подбирать ключ, как меня учил Тис, но вскоре поняла, что даром теряю драгоценное время.

Из окна было видно, как вертолеты, кружившие в небе, словно грифы, опускаются на тщательно ухоженную лужайку.

Вскоре появились и мобили, снабженные нервно-паралитическим оружием.

Говорят, что в тюрьме Вива почти никто не выживает. Там всех ожидает мучительная умственная или физическая агония.

Замок все-таки исчез, и я вставила в дисковод диск Лэнга. Ожидая, пока файлы скопируются, я стала готовить оружие.

Прошло еще несколько секунд.

Из вертолетов уже высыпали легавые. Их было слишком много на одного человека.

Новый резкий звук заставил меня опять повернуться к компьютеру. Качок размахивал кулаком и ругался. Но теперь он был едва виден…

Изображения файлов пролетали прямо сквозь него, но не копировались на диск. И только тут я поняла, в чем дело.

Этот диск был предназначен специально для стирания!

«Диадема» успокоилась, и теперь информация исчезала с жесткого диска в мгновение ока.

Я поспешно вынула свой диск из дисковода.

Качок снова обрел четкие очертания и затрубил в походную трубу, но теперь его дело было проиграно.

Я стала рыться в ящиках стола, ища другой диск. Когда, наконец, нашла его, то с трудом смогла запихнуть в дисковод — руки дрожали от ярости.

Прошло еще несколько драгоценных секунд, но я должна была скопировать оставшуюся информацию.

В конце концов я запихнула оба диска за пазуху и достала из браслета четыре оставшиеся капсулы.

Я осторожно приблизилась к окну, стараясь не высовываться из-за штор. Два вертолета опустились на юге и на востоке от здания, два — на севере и на западе. И еще со всех сторон света ко мне двигались шестнадцать человек.

По ближайшей улице шли два мобиля. Если я не успею сбежать до их прибытия, то мне поможет только чудо.

Шансы были ничтожно малы.

Я проделала паяльной лампой дыру в сетке, закрывающей окно, и просунула туда ствол винтовки.

Пилот южного вертолета высунулся из кабины. «Как непрофессионально», — подумала я с мрачной улыбкой.

Выстрел оказался точным. Пилот был парализован. Я повернулась на восток, но пилота находившегося там вертолета защищало стекло кабины. Я его не видела, а значит, не могла стрелять.

Тогда я швырнула вниз две капсулы. Полицейским оставалось до дома метров десять. Хорошо бы и те, что заходили сзади, были на таком же расстоянии.

Первая капсула свалила четверых. Полежат некоторое время и очухаются, если только у них сердца в порядке. Вторая же подействовала лишь на двух. Я выругалась. Придется потратить на них еще одну. Но восточное направление казалось мне наиболее удобным для бегства.

Кинув третью капсулу, я бросилась вниз по лестнице. Если внизу кто-то остался на ногах, придется сразиться с ним. Но стоит только промедлить, и на меня нападут сзади.

Я выскочила на подъездную дорожку и на полной скорости помчалась к лужайке. Капсула подействовала, и все восемь полицейских лежали как убитые.

Вертолеты, высадившие десант позади дома, полетели за мной.

Когда до южного вертолета было совсем близко, мне попали в коленную чашечку. Остаток пути я прокатилась по траве. Если бы на мне был мой обычный наряд, а не этот балахон, ничего бы не изменилось, но он все равно бесил меня.

Я выстрелила в ответ из винтовки и с трудом заставила себя подняться в кабину пилота. Его нога застряла в двери, и тело свисало вниз.

Рация вертолета разрывалась от криков. Несмотря на дикую боль, я почувствовала удовлетворение от того, что заставила своих врагов поволноваться.

И лишь взглянув на приборную панель, поняла — я не умею водить вертолет. И вообще никакой летательный аппарат.

От боли у меня перехватило дыхание и все мысли сбились в кучу. Но мысли о тюрьме Вива заставили мои пальцы лихорадочно забегать по панели.

«Машина умеет летать сама по себе. Нужно только приказать ей».

Мысли были такими отчетливыми, будто их высказали вслух. Это происходило со мной уже во второй раз, но сейчас мне было некогда раздумывать.

— Вертолет, поднимайся! — воскликнула я.

Машина закачалась и поднялась метра на два, потом снова опустилась. По кабине застучали пули.

«Ты ввела его в заблуждение. Вертолет выполняет лишь определенные команды, к тому же не может опознать твой голос. Поэтому он не знает, что делать».

— Он разумен? — спросила я у внутреннего голоса.

«Нет, конечно, — ответил тот. — Он просто машина».

— Это ты, Ангел? — догадалась я.

Но голос промолчал.

Может быть, мне удастся заставить пилота слушаться меня? Я втянула его в кабину и стала кричать на ухо, но он так и не пришел в себя.

«Выбрось его».

— Что?

«Выбрось пилота. Ты не сможешь лететь, если он торчит из двери. Сбрось его на землю».

В последние дни мне не хотелось слушать никого, особенно чужие голоса, звучащие в моей голове, однако следовало признать правоту этого.

Я расстегнула ремень безопасности, и пилот рухнул на траву.

«Теперь найди протокол взлета».

Я стала бешено оглядывать вспомогательные экраны, ища нужные параметры.

— Есть! — вырвалось у меня наконец. — Набрав побольше воздуха, я приказала: — Вертолет, взлетай!

Ничего не произошло.

«Назови его по имени!»

Какое еще имя? Я стала рыться в стартовом меню, потом, наконец, произнесла:

— Модель «Оса», класс «Острый», семьдесят три А… Взлетай!

Вертолет поднялся в воздух и медленно двинулся в сторону приближавшихся мобилей.

«Ты должна набрать высоту, иначе кто-нибудь из легавых тебя запросто прикончит. Поднимайся!»

— Без тебя знаю! — прошипела я. Не хватало еще, чтобы меня подбили с земли.

«Враги слишком близко. Разворачивай огнестрельное оружие».

— Огнестрельное? Где оно?

Я с трудом оторвала взгляд от приборной панели и стала снова рыться в инструкции.

— Мне кажется, это…

«Тебе кажется?»

Чем сильнее я старалась сосредоточиться на словах, тем непонятнее они становились. Меня охватила паника. Куда же девалось мое спокойствие и холодная ярость?

Я сделала глубокий вдох и продолжала свое занятие.

— Кажется, вот это…

Ужас парализовал мое сознание, но руки двигались сами по себе, набирая коды.

Из хвостовых пушек вырвались четыре ракеты. Они не попали в преследующие вертолеты, но заставили их изменить курс. Это было то, что нужно.

«ПРЫГАЙ! СЕЙЧАС ЖЕ!»

Раздался оглушительный взрыв.

Верхний винт, срезанный лазером, прошил кабину. Вертолет рухнул в канал, и я невольно сжалась в клубок.

Сама не пойму, как уцелела. Но все же смогла вынырнуть на поверхность. Повсюду плавали обломки, а мой балахон расстилался по воде, как парашют.

Раздавался гул моторов и выстрелы.

Мои ноги запутались в одежде. Пытаясь их освободить, я заметила мчащийся ко мне катер.

Сперва я думала, что он тоже охотится за мной, и набрала побольше воздуха, собираясь нырнуть. Но в следующий момент катер сбавил скорость и отклонился в сторону.

Из него высунулась какая-то фигура и протянула мне руку.

Это был Лойл Даак!

Наши ладони встретились, и он втянул меня на борт.

Мы вместе повалились на дно катера.

— Какого черта ты делаешь? — воскликнула я, чувствуя слабость во всем теле и боль в колене. — Меня не нужно спасать.

— Тогда не хваталась бы за мою руку! — проворчал он, поднимаясь.

Катер рванулся вперед с необычайной скоростью. Меня бросало от борта к борту до тех пор, пока я не догадалась схватиться за веревку.

Ибис стоял у штурвала, и все его тело колыхалось, словно тесто. Помнится, Даак говорил, что они могут доставить меня в любую точку Вива. Но смогут ли вывезти обратно?

И на кой я им сдалась?

Я зажмурилась и сжала веревку изо всех сил. Если уцелею, то у меня будет уйма времени для выяснения всех вопросов.

— Переоденься! — крикнул Даак.

Открыв глаза, я увидела, как он бросил мне что-то, напоминающее раздавленного осьминога.

Я поймала этот предмет коленями, отчего раненую ногу тут же пронзила острая боль. Отпускать веревку было нельзя, поэтому я стала натягивать новый наряд с помощью одной руки.

Как только я закончила, совсем недалеко от нас разорвалась первая торпеда.

Не знаю, промазали наши преследователи или просто дали предупредительный залп. Ибис резко повернул катер в сторону, не снижая скорости. Я едва различала дома, тянувшиеся по сторонам канала.

Вертолеты кружились над нами, словно осы, плюющиеся огнем.

Но Ибис был начеку. Катер накрыло сверху невидимым защитным полем. И лишь теперь я поняла, что катер принадлежал Разз Ретрибушн.

Когда в поле попал первый заряд, я инстинктивно пригнула голову. Катер угрожающе накренился.

— Перриш, натяни капюшон, — крикнул Даак. — Это шлем, он закрывается герметично и будет снабжать тебя кислородом. Когда скажу, закрепляй его.

— И что потом? — крикнула я в ответ.

— Надеюсь, ты умеешь плавать, — ухмыльнулся Даак.

Я почувствовала, что катер сбавляет ход и заваливается набок. И тут меня подбросило, словно мяч.

Шум мотора неожиданно стих. И стрельба тоже.

На время наступила тишина.

— Давай, — прошептал Даак и пополз ко мне.

Я закрыла свой шлем.

Только теперь я поняла, что Ибис с Дааком одеты точно так же. Они подхватили меня за руки и подняли на борт. Защитное поле оказалось всего в нескольких сантиметрах от моей головы.

Ибис выставил три пальца, потом достал из кармана пульт. Чтобы воспользоваться им, ему пришлось на время отпустить меня.

Мы прыгнули вниз. То есть они прыгнули, а я полетела вместе с ними, словно мешок.

И тут я вспомнила, что не умею плавать.

В сотый раз за несколько дней меня охватила паника. Служа в охране, я не переживала столько потрясений. Может быть, сходить к Долл и попросить подкорректировать мои нервы?

Или поставить мне плавательный чип?

Даак тянул меня за собой в синюю глубину. Решив, что кислород уже должен пойти, я сделала вдох. В самом деле — в этом костюме вполне можно было дышать.

Когда в глазах у меня немного прояснилось, я попробовала грести одной ногой.

Ибис, опустившийся ниже, отчаянно махал нам, указывая на отверстие какой-то трубы.

Наверное, опасался водных мобилей.

И я поняла, что мне необходимо попасть в эту трубу точно так же, как выпрыгнуть из вертолета.

Даак протиснулся туда первым, за ним я, потом Ибис.

Двигаться по трубе было страшновато…

Вдобавок ко всему у меня разыгралась клаустрофобия!

Кажется, мы пробыли там целую вечность. Ноги Даака болтались прямо у меня перед глазами. Наверное, мои ноги точно так же болтались перед глазами у Ибиса, но я не могла обернуться к нему.

Мы несколько раз сворачивали в ответвления и меняли направление. Я не знала, насколько хватит возможностей моего костюма.

Но, видимо, Даак и Ибис знали, что делают.

Я должна была довериться им, хотя ужасно не люблю этого.

Зазевавшись, я стукнулась головой о ногу Даака.

Оказывается, он остановился. Что-то было не так?

Через мгновение Ибис налетел на меня.

Я не могла понять, что нас задержало.

Вода становилась все холоднее и холоднее. Это чувствовалось даже под костюмом. Я продрогла до костей и слышала лишь, как стучат мои зубы. Маска начала покрываться льдом. В глубине сознания появилась холодная тень. Мысли начали таять.

И тут меня согрела волна адреналина. Я увидела, как мой Ангел растапливает факелом лед.

Мое тело согревалось, особенно ноги. К ним прикасалось что-то теплое.

Теплое? Это был Ибис!

Я хотела поглядеть на Даака, но не увидела его. Сколько же времени я оставалась неподвижной?

Решив, что мы потеряли Даака, я лихорадочно кинулась вперед. Ибис, думавший точно так же, подталкивал меня всякий раз, стоило мне только замедлить ход.

Через некоторое время появился Т-образный перекресток. Там по-прежнему не было никаких следов Даака. И как он только не догадался связать нас всех веревкой?

Я даже не могла спросить путь у Ибиса. От отчаяния я подтянула колени к груди и обхватила их одной рукой, а другой стала делать жесты.

Наконец Ибис потянул меня за левую руку. Не знаю, понял ли он то, что я хотела сказать. Интуиция подсказывала мне, что мы двигались на запад, а в этом месте труба тянулась с севера на юг.

Я решила двигаться влево, на юг, туда, где находился Терт. Теперь мне больше всего на свете хотелось вернуться в Торли, в свою крошечную комнатушку.

Я двигалась так отчаянно, что еле заметила выход. Увидев в воде пятно света, я с трудом догадалась взглянуть наверх.

Труба заканчивалась опять-таки под водой. И над нею начиналась другая, вертикальная и более широкая труба. Она была сделана из другого материала.

Внутренний голос подсказал, что нам туда.

Я попыталась объяснить это Ибису.

Потом поднялась метров на двадцать, надеясь, что он последует за мной.

У меня дрожали ноги, дыхание сделалось прерывистым. Сказывались сегодняшние нагрузки. И падение в воду с высоты восьми метров, и мотание от борта к борту.

Наконец я вынырнула на поверхность. Моргнула и увидела Даака.

Он улыбнулся и протянул мне руку, помогая выбраться.

Поставил на пол хорошо освещенного подвала.

Я обернулась в поисках Ибиса и увидела, что тот уже показался из трубы.

Не в силах унять дрожь в руках, я сорвала шлем и вдохнула свежий воздух. Мне показалось, что Даак снова собирается меня поцеловать, но он лишь крепко обнял меня. Я ответила ему тем же.

— Что с тобой случилось? — спросил Даак.

— З-замерзла. И не могла двигаться. Потом потеряла тебя.

Даак кивнул.

— Это специальная заморозка. Она создана для того, чтобы убивать все, живущее в трубах. Костюм может помочь против нее, если знаешь, чего ожидать. Я думал, что раз ты между нами, то тебе нечего бояться.

Ибис приблизился к нам, улыбаясь. Наше приключение никак не отразилось на его круглом лице.

— Жалко, что все сложилось так. Я бы хотел остаться с тобой наедине, но только не в воде.

Я почувствовала благодарность к нему и инстинктивно обняла его.

— Не знаю, почему ты спас меня, Ибис, но все равно — спасибо. Большое спасибо.

— Только не делай так при Пэте, — ответил он, отвернувшись.

Даак протянул мне тюбик со светлой жидкостью.

— Держи. Нам нужно двигаться дальше. Это поможет. Ты достала их?

— Что?

— Ее файлы.

— Так ты знал об этом?

— Догадывался.

У меня в голове теснились вопросы. Слишком много людей знало о том, что я должна сделать, — прежде, чем я это сделала.

— И что же помогло тебе найти меня? Тоже догадка?

— А я и не терял тебя из виду, — сообщил Даак.

— Неужели ты следил за мной все это время?

— Не совсем, — ответил он туманно.

— Как это? — не поняла я.

— Ты достала их? — снова повторил он.

— А почему это я должна перед тобой отчитываться?

— Так и быть. Я расскажу тебе, как нашел тебя, а ты скажешь, достала ли файлы Разз, — предложил он.

Я понимала, что пожалею об этом, но мне очень хотелось узнать, каким образом ему удалось проследить за мной.

— Да, достала. — Я вытащила стирающий диск Лэнга, но не показала ему второй. Не стоит раскрывать всех секретов.

Диск лежал на моей ладони, маленький и мокрый. Он напоминал раковину устрицы.

Даак потянулся было за ним, но я сжала пальцы и спросила:

— Так как же ты меня нашел?

Он помолчал немного и объяснил:

— У моего коммуникаторного шипа есть локатор.

— Вот как? — Я достала прибор. Он лежал близко к сердцу. Слишком близко.

Моя рука дрожала от холода и от злости. Нет, скорее, только от злости.

Я швырнула прибор в его протянутую ладонь и спросила:

— Как ты попал на остров?

— У меня есть пропуск, — пожал плечами Даак. — Если бы ты сказала мне, куда направляешься…

— У тебя есть пропуск? — Моя голова шла кругом. — Ты хочешь сказать, что я могла бы просто пройти по мосту? А катер откуда?

— Ну… мы ночевали на нем этой ночью, — подал голос Ибис.

Я удивленно покачала головой. Когда я торчала между опорами пристани, они были совсем рядом!

Мне всю жизнь не везло!

— Идем. — Даак поднял свою сумку и забросил ее на плечо. А я вспомнила про свою, валявшуюся где-то на дне канала. Теперь у меня остались лишь иглы да удавка. Даже ни одной капсулы — все кончились. На новую снайперскую винтовку мне придется копить целый год, не говоря уж о крэке.

— Кстати, где мы находимся? — спросила я, оглядевшись по сторонам.

— Объясню потом, — пообещал Даак. — А сейчас идем.

Ибис положил руку мне на плечо, указывая на узкую лестницу, и поинтересовался:

— А как ты догадалась, где нужно подниматься вверх?

— О чем ты? — Я посмотрела на него удивленно. — Ведь нам попалась лишь одна вертикальная труба.

— Нет. — Он медленно покачал головой. — Мы миновали где-то с дюжину.

У меня сжалось сердце. Я вспомнила о голосе Ангела, звучавшем у меня в голове, когда я была на вертолете. И о том, как его образ согревал меня и гнал вперед.

Что же со мною происходит?

— Наверное, просто повезло, — улыбнулась я Ибису.

Глава пятнадцатая

К вечеру Ибис привел нас в какой-то отель на окраине города. В холле не было роботов. Почти сразу от входа начинался длинный коридор со множеством запертых дверей. Здесь можно было никогда не увидеть своих соседей.

Сославшись на то, что Пэт ужасно волнуется, и попросив нас не причинять друг другу вреда, Ибис удалился.

Мне вовсе не хотелось оставаться наедине с Дааком, но я просто валилась с ног от усталости, да и идти было некуда.

Даак открыл холодильник, достал две банки пива и сказал, указывая на дверь:

— Ванная там.

— Сперва ты. — Я все еще опасалась подвоха. Он пожал плечами и вышел.

Пиво оказалось прекрасным. Я выдула полбанки, как только услышала шум воды. Потом достала стирающий диск и принялась его разглядывать. Убедившись, что он не повредит компьютеру, вставила его в дисковод. На первый взгляд диск ничем не отличался от обычного. Ловко придумано.

— Не можешь подождать? — раздался голос Даака прямо у меня над ухом.

Я остановила диск и обернулась.

Даак опустился за стол напротив меня. На его коже блестели капельки воды. Увидев их, я вспомнила о том, какие, наверное, грязные у меня волосы, и о том, во что превратился мой балахон.

— Пойду приму душ, — сказала я нервно.

Он не согласился:

— По-моему, больше нельзя тянуть с делами.

— Ладно. Тогда начнем разговор.

— Я рассказывал тебе об исследованиях Анны?

— И что же? — пожала я плечами.

— Ты не задавалась вопросом, что за всем этим стоит? — Даак натянуто улыбнулся. — Как мог человек с моим прошлым найти такую прекрасную лабораторию и летательный аппарат? И как мне удалось так легко попасть в Вива?

— Я думала, у Анны хватает денег. Ведь она владеет земельным участком. Но что же ты хочешь сказать?

Он молчал некоторое время, явно борясь с собой, потом изрек:

— Если я все расскажу тебе, то подвергну тебя еще большей опасности.

— Большей опасности? Если что меня прикончит, так уж никак не знания, — сказала я сухо.

— Наши исследования финансировала… Разз Ретрибушн.

У меня отвисла челюсть. Зачем богатой журналистке финансировать исследования, которые помогут беднякам?

Даак, будто угадав мои мысли, пояснил:

— У нее были на то свои причины. Но кое-кто пронюхал о результатах. И решил лишить нас источника финансирования.

— Кто? — У меня кровь прилила к лицу.

— Точно не знаю, кто. И почему — тоже не знаю. Однако они на этом не остановились и украли результаты исследований Анны. Единственная копия осталась на этом диске, — произнес Даак дрожащим голосом и кивнул в сторону компьютера.

У меня сжалось сердце. Как же ему сказать? Что я все стерла? Или часть все-таки сохранилась? Насколько можно ему доверять?

Ответ прост: лучше никому не верить. И пока потянуть время.

— А почему Лэнг нанял меня для этого взлома?

— Кажется, хочет завалить Джеймона. Всем известно, что ты его… собственность. И все, что натворишь ты, автоматически свалят на него. Лучшей кандидатуры не найти. Ведь ты профессионал и совсем не похожа на обычного взломщика. Кстати, что тебе пообещал Лэнг? Наверняка не деньги.

Мне захотелось вскрикнуть. Но он, черт возьми, был прав.

Я съежилась на стуле, думая о том, как Лэнг меня подставил. Он сказал: если я достану файлы, то они отправят Джеймона за решетку. Но он не упомянул о том, что я отправлюсь следом.

И если бы Даак не выловил меня из канала, то я бы уже сейчас была в тюрьме.

Некоторое время мы сидели молча.

Даак явно ждал, когда я отдам ему диск.

— Он твой. — Я протянула ему CD, не глядя в глаза. — Только это стиратель. Замаскированный. Я стерла весь жесткий диск прежде, чем поняла это. Извини. Похоже, Лэнг провел нас всех.

На лице Даака отразилось изумление и неверие.

— Пойду приму душ, — сказала я.

Выйдя из комнаты, я вынула оставшийся диск из-за пазухи и засунула его в ботинок. Потом принялась отмывать свой костюм. Наконец, залезла под душ. Его горячие струи стали самым лучшим, что было у меня за последнее время. Массируя свои уставшие, натруженные мышцы и раненое колено, я все время думала о Разз.

Каким-то совершенно незнакомым людям удалось втянуть меня в свои игры.

И еще мне было стыдно, потому как Дааку пришлось меня спасать.

Что же он все-таки за человек?

Инстинкт заставлял меня помалкивать о втором диске. Я не имела понятия о том, какая часть информации сохранилась, но все же не собиралась делиться ею с Дааком до тех пор, пока не разберусь в его намерениях.

Он следил за мной и позволил попасть в западню. А спас лишь тогда, когда был уверен, что файлы Разз уже у меня. Я даже не знала, сердиться на него или благодарить.

Выйдя из-под душа, я стала искать, чем бы залепить колено. Найдя в аптечке пластырь, заклеила рану и вышла из ванной.

Даак сидел на диване, держа в руке уже вторую банку пива.

— Ты забыл объяснить одну вещь, — напомнила я. — Зачем ты потратил столько усилий ради спасения моей шкуры? Неужели только из-за диска? Или мне отведено какое-то место в твоей собственной игре?

Он как-то странно посмотрел на свою банку. Точно такой же взгляд был у Лэнга на ужине у Джеймона.

— Мои соплеменники жили в Терте всегда. Задолго до разных Мондо и Лэнгов. Это наша земля. И хотя мы больше не живем отдельным племенем, но все равно идем к своей цели.

— К какой еще цели? — Его спокойный тон выводил меня из себя.

— Наша земля отравлена и истощена. А великая цель состоит в том, чтобы возродить ее, сделать людей здоровыми. Именно мне предстоит выполнить это.

Последние слова он произнес с такой убежденностью, будто был божеством.

— Какие соплеменники? — не поняла я. — Ведь Терт просто скопище разного сброда.

— Ты ведь из Вива, не так ли? — Его лицо стало мрачным. — В смысле, по происхождению? Тебе ничего не говорят такие понятия, как семья и свое родное место. Когда люди возвращаются в одно и то же место на протяжении многих поколений, это становится частью кода их души. Независимо от того, насколько она убога или испорчена.

— Так ты из аборигенов? — Мои глаза расширились от удивления.

— Может быть, частично, — рассмеялся он. — В генетическом плане я такая же сборная солянка, как и ты. Но племя — сложная штука, тут очень трудно провести границу. И те из нас, кто заботится о том, чтобы нить продолжалась, все знают и понимают. Мы ведем записи.

— L’origine[16]. Неужели подобные глупости до сих пор кого-то волнуют? — не поверила я.

— Многих, — подтвердил Даак. — С некоторыми ты даже знакома.

— Ну да, конечно, — сказала я с иронией.

Его глаза вспыхнули, словно факелы.

— Добыть эту информацию не так-то просто. Относись к ней с уважением, Перриш.

— Ладно, — согласилась я, вздохнув.

Это не удовлетворило его, но больше я ничего не могла поделать. Этот день, как и вся неделя, выдался слишком тяжелым. Я смотрела на капли, падающие с моих волос на одежду, и ждала, что еще скажет Даак.

— Рауль Минох, — назвал он наконец.

— Минох? — удивленно вскрикнула я.

За последние полчаса мое представление о мире рассыпалось в прах. И мои знакомые оказались совсем не теми, кем я их считала.

— Но я спрашивала Миноха, знает ли он…

— Он мой соплеменник, Перриш, а не друг. Это большая разница. Он может не отзываться обо мне хорошо. Или вообще не говорить обо мне. Но будет всегда мне помогать. И никогда не предаст.

— Понятно. — Я опустилась на диван. — Значит, исследования Анны должны исцелить твоих соплеменников?

— Да.

— Ну а я-то тут при чем? — Мой голос задрожал, и мне это совсем не понравилось.

Даак поднялся и присел рядом со мной. Потом протянул руку к моему лицу.

— Для чего конкретно Лэнг нанял тебя?

Я на мгновение задумалась. Кажется, об этом ему теперь можно сказать.

— Он сказал, что я могу получить награду, если скопирую защищенные файлы с одного компьютера. Это казалось довольно простым делом. Я и не подозревала, что должна забраться в дом Разз Ретрибушн.

— Лионы. На самом деле ее звали Лиона Маршан.

От нахлынувших чувств его рука сжала мой подбородок, но я понимала, что вырываться не следует.

— Какую награду он тебе пообещал, Перриш?

— Сказал, что поможет избавиться от Джеймона.

— Ну, и как ты думаешь теперь поступать?

— Кажется, он меня подставил. Велел скопировать файлы, а сам подсунул мне стирающий диск. И даже не подумал меня спасать. Я уцелела лишь благодаря тебе.

— Эти файлы были последним хранилищем наших знаний. Без них Анне придется начинать все сначала. Только…

— Что «только»? — спросила я с надеждой.

— Только теперь у нас почти кончились деньги.

В его глазах читались тоска и опустошенность.

— А почему ты не забрал файлы сам, если у тебя есть пропуск на остров? — не поняла я.

— По той же причине, по которой помог тебе выбраться оттуда. Просто не мог себе позволить стать козлом отпущения. Я не убивал Лиону. Но пресса жаждет крови. Никто не может уничтожать журналистов безнаказанно.

— Я бы должна тебя поколотить за то, что ты провел меня, но сейчас я слишком устала и проголодалась.

— Но я не собирался тебя обманывать, Перриш. Когда я вернулся в Терт, Столовскому понадобилась защита, а мне — время на раздумье. Ты защищала его, а я тем временем отыскал нужных людей. Ведь если берешься за великое дело, то без помощи других никак не обойтись.

Я только подивилась его бесстрастному тону. И как он только может разговаривать сперва так страстно, а уже в следующий момент так спокойно?

— Иди спать, — сказал он и поднялся, собираясь уходить.

Мне хотелось расспросить его еще о многом, но я промолчала, сама не знаю почему.

Что же ожидает меня впереди?

* * *

Когда я проснулась через несколько часов, в окно струился бледный свет. Часы показывали половину шестого утра.

Я с трудом поднялась с постели, по-прежнему ощущая вялость и разбитость. В животе урчало. Казалось, что я ела когда-то давным-давно. За последние годы я все время ограничивала себя в пище, но так и не привыкла к этому.

Выйдя из спальни, я обнаружила, что соседняя комната пуста. На полу валялось множество пивных банок.

— Как спалось? — Даак неслышно приблизился ко мне.

Я поплотнее запахнула халат и оглядела его фигуру. Теперь на нем были свежие джинсы и тенниска.

— А ты смотришься элегантно для такого верзилы, — подколола я его.

Он не обратил внимания на мою иронию и протянул мне небольшой чемоданчик.

— Тут одежда и все остальное, чем я тебе обязан.

«Как это — обязан?» — подумала я, подхватив чемоданчик.

Тем временем Даак распахнул другой и стал доставать оттуда продукты. У меня слюнки потекли.

— Проголодалась? — понял он.

— Возможно. А где ты достал шмотки?

— Я здесь не впервые. Есть места, где можно купить любые вещи без вопросов, в том числе и в Вива. Видишь, даже яйца достал.

— Как? — спросила я удивленно. — Прямо со скорлупой?

Даак кивнул и принялся готовить.

После секундного раздумья я, взяв свой чемоданчик, направилась в спальню.

«Все остальное» привело меня в полный восторг. Там был пистолет марки «Глок», причем намного лучше того, что продал мне Минох, а также разборная винтовка, гранаты и набор ножей, восхитивший бы любого муэновца.

Одежда тоже оказалась хорошей. Я достала несколько рабочих комбинезонов, пару из черного велюра и новую паутину. Она была самой прочной и подвижной из тех, что мне попадались. Я натянула ее на себя, заклеила колено свежим пластырем и остановилась в раздумье. В Вива мне вовсе не хотелось носить комбинезон. Он может привлечь излишнее внимание. Поэтому я сложила комбинезоны обратно в чемоданчик и натянула пару.

Потом посмотрела в зеркало и сказала самой себе:

— Он, конечно, красивый, но совершенно ненормальный. Не забывай об этом.

* * *

Аппетитные запахи заставили меня вновь вернуться в соседнюю комнату. Даак коротко взглянул на меня и принялся раскладывать еду по тарелкам. На столе стояли кружки с какой-то жидкостью, по цвету напоминавшей грязную воду, но имевшей потрясающий вкус.

— Это чай? — спросила я, отхлебнув напиток.

Даак кивнул.

— Я слышала, что в Вива можно его достать. Тут придумали новый способ его выращивания.

Он поставил передо мной тарелку.

Еда выглядела замечательно. Там была яичница и треугольные кусочки поджаренного хлеба, украшенные зеленью. Только бы мой желудок принял все это!

Но тут я вспомнила про каракатицу, которую пытался мне подсунуть Джеймон, и спросила, не донеся кусок до рта:

— А куры, которые снесли эти яйца, случайно были не на батарейках?

— Конечно, — ответил Даак, набив рот. — Не стану же я тебя травить натуральной пищей. Особенно после того, как мы вместе пробирались по трубам.

Действительно, в этом не было смысла. Я принялась за еду.

Даак жевал медленно. Его глаза как-то странно блестели.

— Что с тобой? — спросила я подозрительно.

— Когда ты ела в последний раз?

— Ну, тогда, в Торговом Центре, — ответила я, засовывая в рот горячий хлеб.

— А до этого?

— Не помню. — От его пристального взгляда мне стало неуютно. Впрочем, я вообще привыкла завтракать в одиночестве.

— А что именно было в файлах Разз… то есть Лионы? — попробовала я сменить тему.

Он вздохнул.

— Анна идентифицировала гены, позволяющие сопротивляться тяжелым металлам. Мы собирались вот-вот начать массовое склеивание индивидуальных ДНК. Уже провели эксперименты. Через одно-два поколения изменения должны были пойти быстрее, чем при естественных условиях. В Терте необычайно высокий уровень рождаемости, но дети живут недолго. А наше открытие позволило бы справиться с этим бедствием. Все данные об эксперименте содержались в компьютере Разз. Таково было одно из условий договора. И оно казалось нам разумным, поскольку ее компьютер хорошо охранялся.

— Похоже, ты разбираешься во всей этой зауми? — спросила я.

— У меня есть УОЧ, — пожал плечами Даак.

Понятно. Ускоряющий Обучение Чип. А я вот решила воздержаться от него. Слишком уж он был назойливым, хотя позволял узнать больше, чем знал любой житель Вива. Но в Терте демонстрировать такие знания опасно.

— Что же ты собираешься делать теперь? — спросила я.

— Может быть, кто-нибудь еще согласится оплатить наши исследования. — Надежда прозвучала в голосе Даака. — Плохо только, что мы не знаем, кто нам противостоит.

— Ну а кто оплатил все это? — Я обвела взглядом номер и чемоданчик.

— У меня много должников. — Даак смущенно отвел взгляд. — Как и у Разз. Она имела большое влияние и помогала многим. В том числе мне.

Эти слова подействовали на меня, словно удар кнута.

— Так ты спал с ней? Она поработила тебя?

Он не ответил.

Я пришла в беспричинную ярость. Словно девчонка, узнавшая, что ее возлюбленный оказался порнозвездой.

— И с кем еще? — спросила я. — Уж с Анной — точно.

Он перегнулся через стол и воскликнул:

— Можно подумать, что ты весталка!

— Да, я не торгую собой! — зло крикнула я, сжав кулаки. — И все, что мне нужно в жизни — это чтобы никто не мешал мне!

— Можно к вам присоединиться или это закрытое представление? — раздался чей-то голос.

На пороге — Ибис. Он увидел пустые тарелки и хитро улыбнулся.

— За что ты на него рассердилась? Ведь он приготовил тебе завтрак, — сообщил он не без ехидства.

Я вылетела из комнаты, не сказав ни слова.

* * *

Наконец, когда Даак ушел, я тоже стала собираться на улицу.

Сперва я определила по карте местонахождение. Потом закрепила оружие у себя на ноге. Мне показалось, что так будет удобнее.

— Лучше бы тебе не высовываться на улицу, — посоветовал Ибис. — За нами… то есть за тобой охотится слишком много народу. Мы, конечно, вытащим тебя отсюда, но ты должна быть терпеливой. Лойлу нужно кое с кем связаться.

Терпеливой? Как бы не так!

— С кем это связаться? — Я насмешливо подняла брови. — С девкой?

— Толли не девка, — поправил он. — Это система, связанная со стратегической техникой. Она охватывает весь город. Даак может связываться с ней через полицейскую рацию.

— Подробностей не надо. — Я подняла руки.

Ибис виновато улыбнулся.

Я убрала карту и прошла в спальню. В самом деле, не стоило мне расспрашивать Даака о том, кто снабжал его деньгами. Я вляпалась в скверную историю и увязала все сильнее.

Ибис принялся расхаживать по комнате, а я села на диван и стала наблюдать за ним. Наконец меня одолело любопытство, и я не удержалась:

— Откуда ты знаешь Даака?

Ибис налил два стакана чая, протянул мне один из них и сказал:

— Мы родственники.

— В самом деле? — У меня расширились глаза от удивления. Должно быть, Ибис пошутил. У него был средний рост, рыхлое тело и веселый нрав, тогда как Даак был мрачным и вечно напряженным гигантом.

— Но это еще не все, — продолжал Ибис. — Лойл помешан на семейных связях. Если у тебя одна кровь с ним, значит, он твой брат. В нем есть что-то божественное, но он слишком прямолинейный.

— А как он познакомился с Разз Ретрибушн? Только не говори, что она тоже была его родственницей.

— Так он сказал тебе о ней? — Ибис поднял бровь.

— Конечно, — кивнула я.

Взгляд Ибиса затуманился:

— После ее смерти он совершенно опустошен. Она была очень милой, хотя и оставалась журналисткой. Лойл убедил ее финансировать исследования Анны. Даже после того, как начались угрозы.

— Угрозы?

— Я слишком болтлив, — произнес Ибис.

«Конечно», — подумала я. Теперь для меня открылось хотя бы маленькое окошко в сознание Даака.

Может быть, это звучит цинично, но я еще не встречала людей, которые бы не думали прежде всего о себе, даже если руководствовались высокими идеалами. Перед личной выгодой все отступает на второй план. Может быть, Даак верит в семейные узы и свою «Цель», но сейчас им наверняка двигали самые простые чувства — вина и злость.

Его пассия погибла, и собственная жизнь казалась ему разрушенной. Уж это-то я теперь понимала.

А вот от разговоров о высоких материях меня тошнило.

Наконец Ибис ушел к своему Пэту. По крайней мере так сказал. Но по встревоженному взгляду стало ясно, что он отправился искать Лойла.

Я достала диск со спасенными файлами. Потом приперла дверь диваном и села за компьютер.

На экране появились какие-то непонятные символы. Информация была, но извлечь ее без посторонней помощи я не могла.

Тогда я выключила компьютер, вынула диск, поставила диван на место, прошла на кухню и пожевала хлеба. Потом растянулась на кровати и включила телевизор. Снова шли новости, но мне совсем не хотелось смотреть на себя со стороны. Поэтому я свернулась клубком, предварительно разложив на постели весь свой арсенал, и задремала.

— Перриш, — отрывисто произнес знакомый голос у меня над ухом.

— Ммм? — промычала я. Может быть, Даак мне приснился?

— У нас появилась компания, — произнес он.

Я встрепенулась и схватила пистолет. Но увидела лишь собственное отражение в зеркале.

Даак стоял неподалеку от меня и смотрел в щель в двери.

— О Боже, — раздался голос Ибиса. — А ведь какой был счастливый день!

— Здание должно быть обыскано! — донеслось снаружи. — У нас есть подозрение, что здесь скрывается опасный преступник. Отойдите в сторону.

Мы с Дааком обменялись встревоженными взглядами. Голос, доносившийся из-за двери, принадлежал так называемому «мусорщику» — военному киборгу. Их прозвали мусорщиками потому, что они подбирали на улицах разную падаль. Мусорщики были напрочь лишены чувства юмора. Но с другой стороны, их удавалось легко запутать.

— Собирай свое снаряжение, — сказал мне Даак, оторвавшись от двери.

Это я уже сделала и теперь обдумывала пути для бегства. В номере было несколько окон. Но их вряд ли удастся открыть, да и находились мы на пятьдесят пятом этаже. Еще тут была труба, напоминавшая мусоропровод. По ней сбрасывалось белье в прачечную. Я может быть, и пролезу, а вот Даак — вряд ли. Оставалось надеяться лишь на содержимое моей сумки. Я могу пустить в ход весь свой арсенал.

К моему удивлению, Даак начал раздеваться.

— Что ты делаешь? — Я похлопала его по голому плечу.

— Может быть, они купятся на это, — прошептал он. — Свяжите меня.

Я молча уставилась на него. Он стоял уже в одном нижнем белье.

Мой лоб покрылся испариной. Меня охватили одновременно страх и возбуждение. Может быть, у него тут другая женщина? Как ее там… Толли?

— Не паникуй, — прошипел Даак. — Ныряй в трубу. Спускайся до первого соединения. Только смотри, не сорвись, иначе разобьешься или ошпаришься до смерти. Когда все будет нормально, я спущу тебе вот это. — Он показал мне длинную нейлоновую веревку.

Закончив раздеваться, Даак залез в постель и накрылся одеялом. Я заметила, что у него очень темные соски.

— Чего уставилась? — пробурчал он. — Шевелись.

Я вышла из оцепенения и, подхватив чемоданчик, направилась к трубе.

— Но туда же нельзя лезть! — воскликнул Ибис.

Однако я уже протискивалась в люк.

На то, чтобы скрыться, мне хватило минуты. Ибис еще что-то громко кричал, но я уже не слышала.

Ближайшее соединение было метрах в пяти от меня, и если бы я не замедлила скольжение, развилка рассекла бы меня надвое. Закрепившись на ней, я принялась потирать ссадины.

В это время сверху упала куча тряпья, и я едва смогла сохранить равновесие. У меня на голове повисли чьи-то трусы, а на ногах — полотенца и штаны.

Так девушка может и заболеть!

Прикрыв голову чемоданчиком, я прислонилась к стенке трубы и постаралась избавиться от тряпья. Большую часть мне удалось спихнуть вниз.

Вися посреди этой трубы, я думала о Дааке, который лежал в постели связанным.

Какой же сволочной этот мир!

Прошел, наверное, целый час, а может быть, и больше. Сколько же можно обыскивать гостиничный номер? Либо им не удалось выкрутиться, либо они забыли обо мне.

От нечего делать я решила осмотреть трубу. Стены оказались довольно гладкими, и взобраться по ним без присосок было невозможно. Конечно, я могла бы пробить в них дырочки и взобраться на одних лишь кончиках пальцев. Но вдруг из-за этого поднимется тревога?

Нет, этот способ придется отложить на крайний случай.

Спускаться вниз было куда проще, чем подниматься вверх. Вот только как тут не сорваться?

Прачечная находилась в подвале, а значит, длина трубы даже превышала высоту здания.

Пожалуй, нужно еще посидеть и подождать.

Сверху донеслось какое-то гудение. Оно становилось все громче с каждой минутой. Должно быть, я перекрыла трубу, и теперь ее пытались прочистить.

Я никогда не видела, как чистят подобные трубы, но мне тут же представились когти, волокущие меня к бурлящим струям.

И встреча с мусорщиками показалась мне не такой уж страшной.

Шевелись же, Лойл!

Гул делался громче, труба все сильнее вибрировала. Я стала лихорадочно думать.

Может быть, мне удастся как-то увернуться и потом подняться наверх?

Я открыла свой чемоданчик и стала перебирать его содержимое. Винтовка, ножи, гранаты.

Мне попалась куча новых комбинезонов, и я, недолго думая, стала сооружать из них заграждение.

Потом решила обследовать левое ответвление трубы. Но не смогла ничего разглядеть.

Затаив дыхание, я просунула туда ноги и вытянулась. С чемоданчиком было сложнее. Перехватив его левой рукой, я потеряю равновесие, а перехватив правой — не смогу воспользоваться ни одним из приспособлений. В конце концов пришлось сжать его коленями.

Стоит только сделать неверное движение, и я полечу вниз.

Я глубоко вдохнула и сосредоточилась.

У меня все получится. Я не собираюсь провести остаток дней в тюрьме Вива. Я должна выжить. ВЫЖИТЬ!

Вибрация стала такой сильной, что у меня застучали зубы.

Я вылезла из левой трубы и попыталась прыгнуть в правую, которая находилась немного выше. Но мои мокрые ладони соскользнули, и я чуть было не полетела вниз.

Кое-как удержавшись, я задумалась над тем, сколько возьмет с меня Долл за избавление от потоотделения. Кажется, мне придется вшить себе еще множество разных штучек. И как только я обходилась без них?

Чистящая машина остановилась у развилки. Ее длинные сенсоры ходили из стороны в сторону, словно языки. Раздвижная рука потянулась к завалу. Я надеялась, что машина не запрограммирована на уничтожение вещей.

Наконец машина все-таки принялась разбираться с завалом и покончила с ним довольно быстро. Потом остановилась и пронзительно завыла. Это было уже слишком для меня. Мои ноги затряслись, и стало ясно, что через секунду я свалюсь вниз.

И я уже действительно начала скользить, как вдруг меня хлестнула по щеке черная веревка. Я обмотала ее вокруг запястья и начала лихорадочно подниматься.

Все мышцы нестерпимо болели.

Вскоре Даак вытащил меня из трубы.

— Почему ты возился так долго? — спросила я.

Он не ответил.

Потом я увидела в его глазах адскую муку. Спина и грудь Даака превратились в сплошное кровавое месиво. Он дрожал, словно загнанный зверь.

Ибис неподвижно лежал на кровати.

— Господи, что случилось? — воскликнула я.

— Легавые в самом деле приняли нас за любовников и решили отвести душу, — прошептал Даак. — Педиков никто не любит.

Я дотронулась до рубцов, оставленных на его груди кнутом. Они так и пылали.

— Черт возьми! — вырвалось у меня.

Он поморщился от боли.

Как же ему удалось вытащить меня наверх?

— У тебя в чемоданчике есть шприц. Приведи Ибиса в порядок.

— А как же ты? — спросила я, открывая крышку. — Может быть, примешь обезболивающее?

Даак покачал головой.

— Они вкатили мне препарат, который не совместим с обезболивающими. Ничего, Анна как-нибудь поможет. — Он рухнул на кровать.

Я вколола Ибису лекарство, и он через пару минут пришел в себя. Если не считать того, что его глаза стали такими же затравленными, как у Даака, то с ним все было нормально.

А у Даака, кажется, наступил шок.

Ибис помог мне как следует уложить его на кровать и сказал:

— Вызывать Анну сюда слишком рискованно. Нужно отвезти его к ней.

— Но сколько же времени это займет? — спросила я обеспокоенно.

— На мобиле — всего полчаса. Если только нас никто не остановит.

— Тогда идем, — согласилась я.

Но он и так уже вышел.

* * *

Мне показалось, что Ибис пропадал целый год. Даак беспокойно метался на кровати, стонал и просил пить. Его раны по-прежнему кровоточили.

Я изорвала простыню, пытаясь перевязать его, но он не мог полежать спокойно хотя бы минуту. Все кругом было забрызгано кровью.

Потом Даак вообще потерял сознание, а меня охватила паника. Неужели он сейчас умрет?

Его пальцы угрожающе посинели. Я обняла его и прошептала:

— Держись, Лойл. Мы отвезем тебя к Анне. Кажется, ты говорил, что она может вылечить все, что угодно. Только держись.

* * *

Не помню, как мы с Пэтом и Ибисом спустили Даака в подземный гараж. Помню только, что мне было совсем не тяжело. Я была готова тащить его через весь континент, лишь бы он остался жив. Даже через десять континентов и через кипящую лаву. Как бы я к нему ни относилась, но ведь он уже не раз спас меня.

Уложив Даака в задней части мобиля, мы с Ибисом устроились рядом. Пэт сел за руль и погнал на полной скорости.

Окна были матовыми, и я не видела окружающий пейзаж. Мы застыли в напряжении, каждую минуту ожидая полицейской сирены или вертолетного гула.

Но я в любом случае была готова к битве.

— Интересно, почему нас до сих пор не остановили? — вырвалось у меня.

— Я прокладываю путь по безопасным координатам, которые Даак получил от Толли, — ответил Пэт. — Конечно, тебя разыскивают самые лучшие полицейские машины, но им не под силу охватить сразу всю территорию. К тому же если они обшаривают все подряд, то отвлекаются на посторонние вещи. Многие кажутся им похожими на тебя, и это сильно замедляет процесс.

Он указал на экран-карту, видневшуюся на приборном щитке. Казалось, что по карте ползает множество растревоженных муравьев.

— А как же мусорщики? — спросила я, подавшись вперед.

— Тому, на чей след они нападут, не поздоровится. Но они до сих пор не засекли тебя. Так что им остается лишь развлекаться.

Я со страхом огляделась по сторонам. И как только меня угораздило во все это вляпаться?

* * *

Наконец очертания города растворились во тьме.

Стоны Даака стихли, и теперь он не подавал почти никаких признаков жизни. Я смотрела на его глубокие раны и дышала в такт с ним.

Тем временем Пэт включил коммуникатор и сказал;

— Анна, скорее готовься к приему больного. Я не шучу.

— В каком он состоянии? — раздался ее голос, искаженный помехами.

— В очень тяжелом, — ответил Пэт. — Сама увидишь в сарае.

Я не поняла, о каком сарае идет речь, и стала думать о медицинской квалификации Анны. Только бы она нашла правильное средство, ведь ученые не всегда сильны в практической медицине. Впрочем, когда я сама была серьезно ранена, Даак привез меня именно к Анне, и она мне помогла.

Ибис будто прочел мои мысли и сжал мне руку:

— Анна знает свое дело. Она десять лет проработала в военном госпитале на Территории.

Я посмотрела на него с удивлением — неужели он читает мысли? Под глазами у него были мешки, но улыбка действовала успокаивающе.

— В самом деле? — спросила я и решила простить Анну, если она спасет Даака.

Ибис повернулся ко мне и поцеловал в щеку. А я положила голову ему на плечо, продолжая следить за дыханием Даака.

* * *

Опасность для жизни больного миновала лишь через несколько часов. Первые два часа Анна потратила на то, чтобы вернуть ему потерянную влагу. По ее лицу текли слезы. А мы с Пэтом и Ибисом лишь беспомощно взирали на это. Я сама была готова расплакаться.

— Он поправится, правда? — спросила я за ужином.

Анна поглядела на меня с ненавистью:

— Это ты во всем виновата! К тому же ты не смогла достать то, что нам необходимо!

— Анна! — воскликнул Ибис. — Ты просто не в себе. Пожалуйста, не надо…

Она тяжело сглотнула, как будто борясь с чем-то, потом поднялась и снова направилась к пациенту.

Мне захотелось уйти отсюда, но я не могла этого сделать, пока жизнь Даака в опасности.

Рано утром я решила совершить пробежку вокруг дома и как следует все обдумать. Ибис наблюдал за мной из странной пристройки, которую он называл бельведером.

Вскоре я подошла к нему. С меня ручьями струился пот, но в голове прояснилось.

— Послушай, Перриш, — сказал он. — Почему бы тебе не заняться профессиональным спортом?

Я вспомнила Кэт и пожала плечами:

— Это просто еще один вид тюрьмы, Ибис.

— Но ты бы обрела свободу от всего этого. — Он обвел рукой вокруг.

— Свободу? Вот чего не будет, так не будет. Спортсмены платят за успех собственной жизнью. Уж я-то знаю. Моя сестра спортсменка. Она продержится наверху лет пять. А потом, в один прекрасный день, мне позвонят и скажут, что она умерла. Допинг раньше времени сводит их в могилу. Так бывает со всеми.

— Подумать только, а ведь когда-то он был запрещен, — удивился Ибис.

Некоторое время мы молча глядели на «сарай» Анны — то самое место, где она проводила опыты. Снаружи он действительно казался обычным сараем, в котором хранятся инструменты.

— Я скоро уйду, — вырвалось у меня.

— Понимаю, — вздохнул Ибис.

— Поможешь мне?

Он коротко кивнул.

* * *

Я слонялась без дела до самого вечера. Наконец Анна вышла из своей лаборатории и сообщила:

— Он пришел в себя.

Я коротко глянула на дверь, потом перехватила ее грустный взгляд.

— Ты знаешь, чего он хочет? — обратилась Анна ко мне.

— Чего же? — Я не верила своим ушам: он не только жив, но уже чего-то просит!

— Даак хочет видеть тебя, — ответила Анна, глядя на меня с яростью.

Я нервно рассмеялась. Ее ненависть развеселила меня.

Иногда у людей бывают серьезные причины, чтобы относиться ко мне с неприязнью. Но черт меня побери, если я буду за это извиняться.

С другой стороны, Анна спасла ему жизнь, и за это можно было многое простить ей.

И я сделала единственное, что мне оставалось, — вышла на улицу, так и не повидавшись с Дааком.

* * *

Где-то после полуночи я выскользнула из главного строения и пробралась к «сараю» Анны. Он был не заперт. Теперь, когда Даак встал на ноги, в этом не было нужды.

Я стала рыться в рабочих файлах, стоя возле главного компьютера. Не знаю почему, но никак не удавалось заставить себя сесть в кресло Анны.

В отличие от компьютера Разз, здесь не было никакой защиты. И даже пароль оказался простейшим: «Loylmedaac».

Эта ученая была совершенной простушкой в таких элементарных вещах.

Я почти сразу же нашла то, что искала. Однако записи показались мне совершенно бессмысленными. Они ничем не могли помочь мне.

«Осмотр генетически модифицированной группы испытуемых.

Участники выбраны Л-М-Д.

Замечены изменения в поведении хромаффиновых гранул и адренергических рецепторов.

Возросла активность невропередатчика.

Замечено возрастание глюкогенолизиса.

Симптомы пациентов:

Усиление мускульной активности, тошнота, потение, слуховые и зрительные галлюцинации, лицевое…»

Но прежде чем я успела дочитать, экран погас. Все-таки сработала встроенная система защиты.

Только этого не хватало!

Я ожидала, что сейчас поднимется тревога, и спряталась за дверью. Вскоре прибежали Пэт и Анна. Прежде чем они зажгли свет, я уже была такова.

На рассвете я покинула усадьбу. Пэт все еще спал, а Анна согревала постель Даака. Я разбудила Ибиса, чтобы он помог мне собраться.

Тот обнял меня на прощание и сказал:

— Береги себя, милая.

— И ты тоже, — ответила я, к своему удивлению чувствуя некоторую грусть.

Даже не помню, с кем и когда я в последний раз прощалась. Может быть, с Кэт, много лет назад.

— Ибис, не в службу, а в дружбу, узнай для меня кое-что. В Вива есть одна девочка. Ее усыновил король Бену.

— Это та, о которой все время бубнят в новостях? — У него расширились глаза. — Ты знакома с ней?

— Ага. Я должна выяснить, как у нее дела на самом деле. Убедиться, что все нормально.

Ибис понял все с полуслова:

— Я наведу о ней справки. Заходи на досуге, перемолвимся парой слов.

Мы снова коротко обнялись.

— Ну, до скорого, — сказала я.

— До скорого, — эхом откликнулся Ибис, но по глазам было видно, что он не надеется на скорое свидание.

Часть третья

Глава шестнадцатая

Я добралась до окраины Вива пешком и целый день пряталась в водосточной канаве. Мне встретилось несколько пеших патрулей, но все прошло гладко.

Ибис дал мне старую куртку на искусственном меху. Я прикрыла ею свой чемоданчик, который теперь торчал у меня под мышкой.

Потом я перебралась в другую канаву. Кругом сновали полицейские мобили, а над головой то и дело кружился «Прайер», словно мамаша-гриф над гнездом. Я подумала было, что неплохо воспользоваться летательным аппаратом Даака, но тут же нахлынул страх высоты.

Теперь я поднимусь в воздух, только если сумею отрастить крылья!

Я присела возле трубы и заглянула внутрь.

— Где же твои манеры? Тебя не учили стучаться?

Я подпрыгнула от неожиданности.

В глубине трубы виднелась куча тряпья, из которой торчали руки и голова. В тусклом свете блеснуло лезвие ножа. Кажется, это был какой-то инвалид. Тис предупреждал меня, что они селятся в канавах.

— Я просто проходила мимо. Думала, что здесь никого нет, — оправдывалась я.

— Ты ошиблась, — донеслось из кучи тряпья. — Тут надо занимать очередь. Поищи-ка другую канаву. — Нож перелетел из одной руки в другую. — А может, ты из банды Хобота?

— Какого еще Хобота?

Я сунула руку под куртку и открыла свой чемоданчик. У меня всегда найдутся с собой ножи или иглы. Но сейчас, пожалуй, можно обойтись и без них.

— Держи руки перед собой, на виду. — Голос был сухим, как пыль Терта. — Теперь я верю, что ты не из банды Хобота, и, может быть, не стану тебя убивать.

Я быстренько прикинула возможные варианты дальнейших событий. Если у него только нож, я легко справлюсь с ним.

Но все же что-то заставило меня не лезть на рожон. Заводить врагов легко, а друзей — намного сложнее.

— Меня ищут легавые и пресса за то, чего я не совершала. Мне нужно вернуться в Терт. Словом, не обойтись без помощи.

— Подойди-ка ближе, — донеслось из кучи тряпья. — Только медленно. Медленно!

— Как тебя зовут? — вежливо поинтересовалась я.

— Тут я задаю вопросы. Ты отвечаешь.

— Ладно, — согласилась я. У него была такая же отрывистая манера речи, как и у Брас.

— Стой. Теперь подойди еще ближе. Что у тебя под курткой? Покажи. Осторожно.

— Хочешь проверить? — Я медленно достала чемоданчик из-под куртки.

— Ты должна мне чем-нибудь заплатить. — Он рассмеялся каким-то диким смехом.

— Послушай, мне нужно переждать здесь день, а потом я уйду. — Теперь я была настолько близко, что ясно видела черты его лица. Нож двигался прямо у меня перед носом.

— Открой чемодан.

Я подняла крышку и подвинула чемоданчик вперед.

Как только бездомный наклонился к нему, я выхватила самый длинный из своих ножей и крепко прижала ему к горлу, одновременно выбив его собственный нож. Но тут же почувствовала, как мне в живот уперлось дуло автомата.

— Ну-ну, — прошептал он. — Что будем делать?

У него изо рта ужасно пахло, так что я невольно скривилась.

— Я успею нажать на курок раньше, чем ты меня зарежешь, — продолжал он.

— Ты выиграл. — Я вымученно улыбнулась.

Он слегка отвел ствол, довольный своей победой. Я рванула оружие изо всех сил, и оно откатилось в сторону. А сама прижала нож к его горлу еще крепче.

— Ну, дружок, что теперь?

Вблизи его лицо казалось еще отвратительнее. Нос был длинным, а глаза напоминали грязный тротуар.

— Ты выиграла, — вздохнул теперь он. — Сколько тебе заплатил Хобот, чтобы выгнать меня из дому?

Он обвел рукой вокруг. Я медленно отвела нож в сторону.

— Нисколько. Говорю же тебе, я должна где-то переждать день. И все.

— Так ты не убьешь меня? — В его глазах появилась растерянность.

Я улыбнулась, помахав перед его носом ножом, и сказала:

— Меня зовут Перриш.

— А меня Гвинн. — Он снова обдал меня своим смрадным дыханием.

Я пододвинула чемоданчик к себе и стала рыться в нем одной рукой. К счастью, Даак положил туда то, что мне было нужно.

— Это подойдет к твоему автомату? — спросила я, показывая ему обойму.

Гвинн стал внимательно разглядывать ее, потом кивнул.

— Когда я уйду, она достанется тебе. В качестве платы. Чтобы ты мог защищать свой дом. Договорились? А пока не буду тебе мешать. — Я двинулась в глубь трубы.

Гвинн, кажется, так и не оправился от потрясения и все еще продолжал дрожать. Интересно, где он берет еду?

Через полчаса я получила ответ на свой вопрос. Проход загородила тощая фигура. Гвинн начал о чем-то переговариваться с ней шепотом. Кажется, он был доволен беседой. Вскоре фигура исчезла.

— Хочешь есть, Пер-риш? — спросил Гвинн и, к моему удивлению, протянул мне пригоршню каких-то объедков, на которые, наверное, не позарились бы даже крысы.

Я уже довольно сильно проголодалась. У меня в кармане лежала упаковка хороших продуктов, позаимствованных Ибисом на кухне у Анны. Я хотела было поделиться ими с Гвинном, но потом решила, что он, чего доброго, захочет меня ограбить.

— Нет, спасибо, Гвинн.

Он облегченно вздохнул и принялся жевать. От еды у него поднялось настроение и ему захотелось поговорить.

— А почему тебя разыскивают, Пер-риш?

Я задумалась на мгновение. Пожалуй, если открыться ему, беды не будет.

— Они думают, что я убила одну известную журналистку.

— Плохи дела, — присвистнул Гвинн.

— Вот именно, — ответила я и поспешно добавила: — Тем более что они ошибаются.

— Как же ты собираешься избежать тюрьмы?

— Не знаю, — мрачно сказала я.

— А ты знаешь, кто на самом деле это сделал? — допытывался он.

— Возможно.

Некоторое время мы сидели молча. Кажется, Гвинн начал дремать.

Мои мысли поплыли к особняку Анны. Интересно, насколько быстро поправляется Даак? И вернулся ли Ибис в Торговый Центр?

— Так значит, ты не знаешь Хобота? — прервал мои мысли голос Гвинна.

— Я же говорила — нет. А кто он такой?

— Тот, кто хочет заграбастать мое жилье. Но получит его только в одном случае.

Было ясно — этот старик готов умереть за свою грязную трубу.

Мне вспомнился разговор с Дааком. Кажется, он сказал мне, что родное место — это часть твоей души, каким бы невзрачным оно ни было.

— Может быть, я смогу вывести тебя отсюда, — снова нарушил мои мысли Гвинн.

— В самом деле? — Я затаила дыхание.

Он потер лоб.

— Гвинн — Великий Страж. Доставлю куда угодно. То есть покажу, как добраться.

— Прямо-таки куда угодно? — переспросила я.

— В милиции служат полные болваны. — Он махнул рукой. — А Гвинн покажет тебе подземный путь.

— Подземный?

— Ты даешь мне патроны. А я покажу тебе дорогу в Терт.

— И на тебя можно положиться? — Я пристально посмотрела на него.

— Ну, не всегда, конечно…

Оценив его честность, я кинула ему обойму.

В течение нескольких секунд Гвинн заряжал свой автомат, потом, удовлетворенно вздохнув, снова прислонился к стене и сообщил:

— А теперь подожди. Но будь готова.

* * *

Ожидание продолжалось несколько часов. Я уже начала сомневаться в способностях Гвинна, да и в своих тоже. По временам инстинкт заставлял меня насторожиться.

Может быть, мне все-таки не стоило ему доверяться?

Наконец, Гвинн полностью вылез из своего тряпья. Он был старым и грязным, но обладал плечами тяжелоатлета. Вместо ног у него были прилажены не протезы, а ножки от стула. С ними не слишком удобно в такой трубе.

Я поползла вслед за ним на некотором расстоянии. Вскоре Гвинн остановился и стал разгребать кучу мусора. Потом весь напрягся и вынул большой кусок трубы, открыв темный провал.

— Гвинн сильный, — сказала я, желая сделать ему приятное.

Его старческое лицо просветлело:

— Гвинн даже получил олимпийскую медаль. Один раз.

Он достал из-под рубашки серебряный кружок, висевший на засаленной ленте. Там были четко видны олимпийские символы.

У меня отвисла челюсть.

Я с трудом удержалась от лишних вопросов. Если Гвинн действительно получил олимпийскую медаль, то, наверное, совсем не любит рассказывать о том, как дошел до такой жизни.

Он грустно потрогал свою голову.

— А потом мне заглянули сюда. Хотели понять, как Гвинн стал таким сильным без химии. И с тех пор Гвинн перестал быть таким, как прежде. Навсегда.

— Ты хочешь сказать, что выиграл медаль без допинга?

— Гвинн был прирожденным спортсменом. Но у меня отобрали мое предназначение. Отобрали ноги.

— Как? Тебе вскрыли голову и отрезали ноги, чтобы узнать секрет твоей силы?

— Нет. Только вскрыли голову. И после этого ноги перестали работать. Гвинн заболел, и врачу пришлось отрезать ноги, — объяснил он.

— Кто же это сотворил такое с тобой?

— Неважно, Перриш. Дело прошлое. У Гвинна есть еда. Есть работа. Гвинн — Великий Страж.

Он набрал побольше воздуха и гордо выпятил грудь. Потом уставил на меня палец.

— Спускайся вниз и двигайся на юг. Потом труба разделится натрое. Иди налево, по восточному ответвлению. В Терт. Только будь осторожна — там попадаются могучие крысы.

Я распахнула свою куртку и достала еду, которую собрал для меня Ибис.

— Держи, старина! Спасибо тебе. Может быть, когда-нибудь я вернусь проведать тебя.

Он улыбнулся. По крайней мере мне так показалось.

Спускаясь в дыру, я обернулась, но он уже двинулся назад. И я больше не стала медлить.

* * *

При своем росте я чувствую себя в тесных помещениях довольно неловко. К счастью, на протяжении первых нескольких кликов труба была довольно просторной, и я могла идти согнувшись. Но даже от этого у меня заболели ноги и спина. А когда я свернула, мне пришлось и вовсе ползти.

По временам у меня волосы вставали дыбом оттого, что где-то поблизости явно были крысы. А еще я страшно проголодалась и начала жалеть о том, что отдала всю свою провизию Гвинну.

Это была обычная канализационная труба. На стыках она была шершавой и цепляла одежду, словно когтями. В других же местах она была довольно гладкой, если не считать грязи и плесневых грибков. Может быть, там росли и съедобные грибы, но я не рискнула проверять.

Интересно, сколько людей знает о том, что по этим трубам можно передвигаться? Меня саму поразило то, что существует способ попасть в Терт совершенно незамеченной.

Кое-где ответвлялись в сторону совсем маленькие трубочки. Их было бесчисленное множество. К тому моменту, когда я достигла главного соединения, у меня уже болели руки и ноги.

Я присела передохнуть и, на всякий случай порывшись в карманах куртки, обнаружила шоколадный батончик, засунутый туда Ибисом. Великолепно!

Я попыталась мысленно передать ему, как это мне приятно. И что я снова обнимаю его.

А потом я почувствовала себя как-то глупо.

Ибис стал казаться мне единственным другом за многие годы.

Если не считать Кэт.

Она неплохо зарабатывает где-то в Евразии игрой в про-болл. Я не виню ее за этот выбор. Серьезно. Жизнь у нее будет недолгой, зато счастливой. Но расставаясь с ней, я плакала последний раз в жизни.

Что ж, у нее был выбор, и она его сделала.

Рассказ Гвинна сильно встревожил меня. Если я все-таки не попаду в тюрьму и останусь жива, то обязательно вернусь навестить его. Постараюсь что-нибудь придумать для него. Может быть, мне даже удастся избавить его от Хобота.

Но что-то меня занесло!

Я начала рассуждать, как Даак — решать, кому и когда нужна помощь!

В течение некоторого времени я массировала нижнюю часть тела, разгоняя застоявшуюся кровь, потом двинулась в левое ответвление.

Вскоре появилась первая крыса. В темноте их не видишь, а, скорее, чувствуешь запах. Да там и видеть нечего — лишь слюну, стекающую с клыков.

Я тут же выхватила пистолет, прицелилась и произнесла:

— Пропусти меня, и я не причиню тебе вреда.

Могучие крысы не умеют разговаривать, но большинство из них немного понимает человеческую речь. Прямо лучшие друзья человека…

Тварь угрожающе зарычала.

Интересно, сколько их тут еще? Из трубы как будто поднимался туман.

Мне совсем не хотелось тратить на крыс всю обойму. Кто знает, что может случиться потом?

И тут меня осенило.

Могучие крысы — существа общественные. И у них даже есть какая-то связь между собой. Может быть, они уже слышали о том, что я связана со смертью Большой.

— Я убила Большую! — разнесся в темноте мой крик.

Раздалось глухое ворчание и скрежет. Кажется, крысы готовились к нападению.

Теперь этих тварей было уже около дюжины. И я буквально ощущала их голод.

Они же чуяли еду. То есть меня.

— Большую! Я убила Большую!

Но ворчание все нарастало, словно землетрясение.

— Ойя! Я Ойя!

Разом наступила тишина.

К моему удивлению, крысы почти сразу же исчезли. Через пять минут их и след простыл.

Да, тут было над чем задуматься. Но сейчас оставалось только пробираться вперед.

Я двинулась дальше и теперь уже почти не останавливалась. Труба становилась все более шероховатой, а может быть, я просто устала.

Мне захотелось вернуться к Гвинну, но я сообразила, что ползла уже часов шесть или восемь. Так что возвращаться поздно. Должно быть, давно наступила ночь.

Труба тянулась и тянулась. По бокам виднелись все больше мелких ответвлений. Мне стало казаться, что я так и умру здесь.

И тут, как и в заполненных водой трубах острова М’Грей, мое внимание привлекло что-то, находившееся сверху. Что-то явно изменилось. Кажется, грязи и грибков в этом месте было значительно меньше.

Прикрыв глаза одной рукой, другой я потерла потолок. Мои пальцы нащупали три стороны пробитого долотом квадрата. Как будто кто-то начал и не закончил работу.

Может быть, это и есть выход?

Я стала скрести потолок все отчаяннее.

Нет, вряд ли это поможет! Ведь если тут пробирались и другие, должен был существовать более простой выход. Гвинн забыл мне сказать, как он выглядит, а я не догадалась спросить.

Но если ты устал, то просто теряешь голову. Поэтому мне хотелось поскорее выбраться наверх, и все.

Я твердила про себя, что не должна умереть здесь.

Вытащив из чемоданчика нож, я стала чертить недостающую сторону квадрата. Потом принялась толкать его до тех пор, пока руки не перестали слушаться.

Неужели квадрат так и не подвинулся? Ни на миллиметр?

Я легла на спину и уперлась в него ногами. Толкнула изо всех сил. Спина больно вдавилась в шероховатое дно трубы, но я не собиралась сдаваться.

И квадрат неожиданно поддался. Ноги попали в проем.

Хотя пальцы на ногах онемели, я все же могла шевелить ими.

Дела понемногу налаживались!

Я поднялась на дрожащие ноги и осторожно просунула голову в проем. Моему взору предстало пыльное и грязное помещение, в дальнем конце которого виднелась приставная лестница. Затканная паутиной флюоресцентная лампа разливала неяркий свет. Оперевшись руками на ковер из пыли, я подтянулась и протиснулась в дыру. Тут стоял такой ужасный запах, что я закашлялась. Не знаю, что служило его источником.

Над лестницей виднелся люк. У меня забрезжила надежда. Может быть, я попала в подвал пустого дома?

Крышка люка поддалась с третьего раза. Я услышала дикие вопли и увидела яркий свет.

Нет, этот дом не был пустым.

Вдыхая полной грудью свежий воздух и моргая, я замахала рукой, словно белым флагом. Куда бы меня ни занесло, было ясно, что просто так отсюда не уйдешь.

— Я пришла с миром! — вырвалось у меня.

Но никто не ответил.

Я стала выбираться из люка, но моя голова во что-то уперлась. Пришлось растянуться на полу.

Присмотревшись, я поняла, что нахожусь в клетке.

Посреди маленькой комнаты.

Крики издавали какие-то люди, подвергавшиеся в соседней комнате ужасным пыткам. Я видела их через открытую дверь.

Это была садо-мазохистская вечеринка.

Черт возьми!

Я не осуждаю тех, кто увлекается подобными вещами. Каждому свое. В моей же собственной жизни и так хватает мучений, без колючей проволоки, крючьев мясника и электрошоков.

— Выпустите меня! — крикнула я, но никто не услышал.

Я подумала несколько секунд и крикнула во все горло:

— Пожар!

Полдюжины тел, те, что не были привязаны и прикованы, повернулись ко мне. У некоторых изо рта капала слюна, у некоторых текли слезы.

Одна из женщин показалась мне знакомой.

Это была Стеллар, подстилка Джеймона. Чуть живая.

Я узнала ее только по ногтям и рыхлой комплекции. Она превратилась просто в мешок с костями.

К несчастью, при виде меня ее помертвевшие глаза вспыхнули огнем.

— Сука, — прошипела она, двинувшись ко мне.

Я окинула компанию взглядом в поисках Джеймона, но не заметила его. Какое облегчение!

— Кто это такая? — раздался чей-то голос.

И Стеллар, воспользовавшись моментом, воскликнула:

— Это… подарок Джеймона. Он спрятал ее в склепе. — Она указала на меня дрожащей рукой. — Мы должны принести ее в жертву, чтобы закрепить наш пакт.

В склепе? Ни хрена себе! Меня начало выворачивать, но желудок был пуст.

— Об этом нужно было договориться заранее, — произнес отвратительный длинный субъект с длинными руками и грубым лицом. — Он знает мои правила.

— Он хотел сделать вам сюрприз, мастер Джейс. — Стеллар опустилась на колени и поклонилась ему.

— Но она такая грязная, — сказал какой-то блондин, разглядывая меня. На его теле виднелись следы колючей проволоки.

Я старалась сохранить спокойствие, но слово «жертва» все же вывело меня из себя.

— Стеллар! — выкрикнула я почти что в истерике. — А ну отвали!

Она поглядела на меня с любопытством и сказала:

— Можно я оставлю вас на минутку, мастер Джейс?

— Пожалуй, можно, — ответил Длиннорукий. — Посмотрим, какой ты представишь ее нам, Стеллар. По мне сойдет и грязная.

И он вновь занялся своим делом. Опять раздались стоны.

Стеллар приблизилась ко мне. Она пыталась казаться смиренной, но это давалось ей с трудом. Стоило только ей подойти к самой клетке, как я схватила ее за руку, притянула к прутьям и прошептала:

— Вытащи меня отсюда.

— С чего это? — Она дышала с трудом. — Джеймон скоро будет здесь. Он как раз ищет тебя.

— Ты совсем больна, Стеллар, — сказала я с сочувствием.

Стеллар задрожала. На губе у нее выступила испарина, и она нервно слизнула ее.

— La morte vite[17]. Кто тебе сказал о моей болезни?

Я покачала головой.

— Тогда, за ужином, Джеймон подсунул нам с тобой каракатицу, отравленную ртутью.

— Но ты…

— Я не стала ее есть. Меня предупредил Лэнг.

На ее лице появилась смесь злости, неверия и отчаяния.

— А ты съела, — продолжала я. — Если бы только это было в моих силах, я бы остановила тебя. Правда.

В самом деле, мне было ее жаль, хотя я и не любила ее. Джеймон поступил с ней слишком подло.

— Но зачем он это сделал?

— Ради забавы, — пожала я плечами. — Ему нравится всех мучить.

Может быть, другое объяснение показалось бы ей неправдоподобным, но это ей стало понятным сразу же.

Мы сели, прижавшись друг к другу лицами. Она пыталась осмыслить услышанное. От нее разило чем-то кислым.

— Джеймон так изменился за последнее время, — сказала Стеллар. — Связался с идиотами вроде него. — Она указала в сторону мастера Джейса. — И целыми ночами занимается моделированием сражений.

— Для чего? — спросила я.

Взгляд Стеллар стал рассеянным. Кажется, она пыталась думать.

— Джеймон говорит, что Людишки собираются расправиться с ним. Поэтому он должен нанести удар первым.

— Какие еще Людишки? — Но я уже заранее знала ответ.

— Местные семьи. Те, кто обосновался здесь давным-давно. — Стеллар отвернулась, и ее вырвало желчью.

Я снова закашлялась. Мне захотелось нырнуть обратно в люк, но это было бесполезно.

— Ты умираешь из-за него, Стеллар. Он должен заплатить за это.

Она затряслась всем телом. То ли от ртути, то ли от нахлынувших чувств.

Потом поднялась и стала вращать какой-то рычаг. По ее лицу текли слезы.

Клетка начала подниматься на хорошо смазанной цепи. Вскоре я смогла выкатиться из-под нее.

Стеллар снова опустила клетку и подошла ко мне.

— Тебе лучше поторопиться, — прошептала она. Слезы оставили на ее лице длинные дорожки, а глаза словно стали яснее. И печальнее. — Уходи, пока не появился Джеймон. Я скажу всем, что ты ударила меня, когда я пыталась тебя отмыть. Иди в соседнюю дверь. Она ведет в главный коридор.

— И я смогу выбраться наружу?

— Для тебя это будет несложно. — Она слабо улыбнулась.

Я хотела поблагодарить ее, но это было ей не нужно. Она вновь направилась к остальным.

Глава семнадцатая

Оказалось, что садо-мазохистский клуб Длиннорукого находился на полпути между заведением Тиса и Городом теней.

Поэтому пришлось вернуться к Тису.

Я застала его грустно разглядывающим пустое место в мотоциклетном сарае.

— Прости, что угробила мотоцикл, — покаялась я.

— Перриш! — воскликнул он, обернувшись. — Что ты здесь делаешь, во имя Вомбата? И почему от тебя так несет?

— Воды, — прошептала я. Мой язык прилип к небу, а ноги подкосились.

Тис преодолел расстояние в три прыжка и подхватил меня за плечи.

— Тебе надо в душ, — сказал он, — от тебя воняет сильнее, чем от дохлой крысы.

Тис отвел меня в крошечную ванную, помог снять верхнюю одежду. Потом исчез на пару минут и вернулся с кувшином воды.

— Пей осторожно. Не захлебнись, — предупредил он и вышел.

Слегка придя в себя, я намылилась. Как только ванна наполнилась, я спустила воду и стала наливать снова. Повторяла эту операцию до тех пор, пока цвет воды не стал нормальным. Затем нырнула в исцеляющее тепло.

Я пролежала в ванне несколько часов, надеясь смыть все мысли о Стеллар, о садо-мазохистском клубе, о Гвинне и Лойле-Ме-Дааке.

Но они не оставляли меня. Я поднялась, достала диски и засунула их в ботинок. Спустила воду из ванной и направилась в комнату, легла на кровать и свернулась клубком, словно кошка.

В дверях появился Тис. На мне было лишь полотенце, но я слишком устала, чтобы заботиться о внешнем виде.

— Тис, приготовь мне что-нибудь поесть, когда я проснусь, — попросила я.

— Постой-ка, Перриш. Не вздумай засыпать, пока не объяснишь мне все.

Но я уже ничего не слышала.

* * *

Когда я проснулась, мое тело стало твердым, словно неживое. В комнате было темно, хотя ночь уже миновала и наступало серое утро.

Мне захотелось сбежать, пока не пришел Тис. Лучше уж остаться голодной, чем рассказывать ему о своих похождениях, а особенно о том, как я угробила мотоцикл и шлем.

Я осторожно соскользнула с кровати и направилась к выходу.

— Ты куда это собралась? — Тис стоял на пороге.

— Есть охота. Я бы сейчас съела целую армию вместе с сапогами.

Тис протянул мне поднос с холодным завтраком. Там были сыр, хлеб и разные концентраты.

Я почувствовала вину. Он заботился обо мне, а чем я ему отплатила? Разбитым мотоциклом?

Опустившись на кровать, я принялась за еду.

— Спасибо, — сказала я с набитым ртом. — Правда, Тис, огромное спасибо.

Он с любопытством наблюдал за тем, как я поглощаю пищу, потом наконец спросил:

— Итак, что же происходит, дорогая?

Я принялась жевать медленнее, чтобы потянуть время. Насколько я могу ему верить? Когда-то он утверждал что любит меня. Но с тех пор многое изменилось.

Но, с другой стороны, я была ему многим обязана, поэтому пришлось сообщить:

— Кое-кто охотится за моей головой.

— А то я не знаю, — усмехнулся он. — Твою морду показывают по всем каналам. Но что именно произошло? Когда ты пришла ко мне в прошлый раз, то сказала, будто можешь все изменить к лучшему.

— Не вышло, — призналась я. Мой голос слегка дрожал.

Тис успокаивающе погладил меня по руке. И этого было достаточно, чтобы я выложила всю историю.

— Лэнг нанял меня и сказал, что если я достану кое-какие файлы в одном месте в Вива, то смогу упрятать Мондо за решетку на всю жизнь. Разве я могла отказаться от такого предложения?

Тис понимающе кивнул. Ведь именно из-за Джеймона он больше не может показаться в Торли.

— А оказалось, что он свалил на меня убийство Разз Ретрибушн.

— Но почему же Лэнг выбрал именно тебя?

— Сама толком не знаю. Разз Ретрибушн финансировала кое-какие научные исследования. Что-то связанное с генетическим иммунитетом к тяжелым металлам. Они могли помочь многим жителям Терта. Но ее убили, а исследования остановились.

Тис открыл рот, будто собирался что-то сказать, но меня прорвало. Я поспешно выложила ему всю историю.

Теперь он казался не удивленным, а, скорее, озадаченным.

— Ты же сказала, что все файлы стерты.

— Не совсем, — ухмыльнулась я.

Я поднялась, прошла в ванную, достала диск из ботинка и кинула его на кровать перед Тисом.

— Сообразив, что происходит, я постаралась спасти остатки. Они здесь. И теперь мне нужно выяснить их содержание. Поможешь? — произнесла я твердым, отнюдь не умоляющим тоном.

— Но зачем Лэнгу было подставлять тебя? — недоумевал Тис, не отвечая на мой вопрос.

— Черт его знает, — пожала я плечами. — Наверное, так было ему удобнее.

— А зачем ему останавливать исследования?

Я снова пожала плечами и указала на диск. Он лежал между нами, как граната.

— Именно это ты и должен помочь мне узнать. Кстати, еще я должна предупредить тебя об одной вещи. Лэнг умеет менять облик. Только не с помощью медицины и косметики, а как-то еще. Просто меняет, и все.

На этот раз Тис недоверчиво прищурил глаза. А может быть, мне только показалось.

— Я сама видела, как это происходило с его внешностью. Возможно, это побочный результат тех самых исследований.

Тис присвистнул:

— Вот так ситуация!

Некоторое время мы глядели на диск, не решаясь прикоснуться к нему.

— Расскажи, где ты умудрилась так вывозиться? — нарушил молчание Тис.

Пришлось излагать всю историю про Гвинна, Стеллар и садо-мазохистский клуб.

Он рассмеялся.

— Что тут смешного? — удивилась я.

— Твое поведение. Ты же смогла найти для своих игр самую грязную песочницу!

— Уметь надо, — огрызнулась я.

Он начал было массировать мои натруженные плечи, как вдруг раздался стук в дверь.

— Кто там еще? — крикнул Тис раздраженно.

— Извини, но это очень важно, — раздалось из-за двери.

— Так ты поможешь мне, Тис? — Я схватила его за руку, пока мы еще были одни.

Конечно, я просила слишком многого. Но ведь иначе вообще не стоило сюда приходить.

Он поднял диск и запихнул его в карман. Его бледно-голубые глаза помрачнели.

— На этот раз ты действительно будешь в большом долгу у меня. Я уже устал копить твои долги.

— Ничего, сочтемся. — Мой голос прозвучал излишне бодро.

* * *

Когда он ушел, я стала рыться в его шкафу, ища какую-нибудь чистую одежду. Наконец выбрала огромную тенниску, достававшую мне до колен, с трехмерным изображением пляжных ребят.

Я натянула ее, предварительно нацепив свою амуницию. А вот о штанах нечего было и думать. Ни одни из брюк Тиса на меня не налезут.

Я натянула свои ботинки. Видок еще тот. И ощущения тоже.

После этого я пригладила волосы, подхватила чемоданчик и отправилась искать Тиса.

Он сидел перед коммуникатором с сильно озадаченным видом.

На экране виднелось лицо с застывшим выражением растерянности и испуга.

Лойл-Ме-Даак.

Черт, черт, черт!

Я отступила назад, чтобы не попасть в камеру, но было уже поздно. Даак уставился прямо на меня. Он казался обессилевшим, но таким же целеустремленным, как и всегда. Я прочла в его глазах удивление, злость и что-то еще…

— Томас! — Он снова обратился к Тису.

С каких это пор Тиса зовут Томасом? И откуда они знают друг друга?

— Что такое, Лойл? — воскликнул Тис.

Лойл? Я затаила дыхание. Оказывается, Тису даже известно его настоящее имя!

Даак глядел на него тяжелым взглядом.

Я слишком хорошо знала этот взгляд.

— Предупреждаю тебя, Томас, — начал он. — Между Людишками началась война.

При этих словах из комнаты как будто выкачали весь воздух. Тис согнулся пополам, словно его ударили под дых. А меня будто бы вырвали из реальности.

Посреди безбрежного пространства плясал Ангел. Его крылья переливались всеми цветами, от ярко-золотого до кроваво-красного. Он повторял нараспев одно и то же слово: ВОЙНА! ВОЙНА! ВОЙНА!

Через секунду я пришла в себя и поняла, что лежу на полу. Из динамиков доносился искаженный голос Лойла. Тис глядел на меня во все глаза.

— Что с тобой? — воскликнула я, чувствуя, как паника сжимает горло.

— А с тобой? — спросил он, подняв меня, словно мешок с сушеными бобами.

У меня только что случилась галлюцинация. За мной охотилось полмира. А теперь оказалось, что человек, которому я верила больше, чем кому бы то ни было, оказался связанным с человеком, которому я верила меньше всего на свете.

Мне больше нельзя было оставаться здесь.

Я оторвала пальцы Тиса от своей одежды и кинулась прочь.

* * *

Разгуливать по Терту без штанов не слишком разумно. Судя по тому, какое внимание привлекает моя персона, Джеймон в два счета поймет, что я вернулась в Торли.

Если только Стеллар уже не сказала ему об этом. Правда, увидев, как она крутила рычаг, поднимавший клетку, я перестала считать ее обычной шлюхой.

Подкараулив на побережье Рыбачьего городка какого-то мужика, я переоделась в его мешковатые штаны и майку. Надеюсь, я врезала ему не слишком сильно.

Почувствовав себя немного более замаскированной, я направилась в Город Теней, оставив в стороне садо-мазохистский клуб. Хотя Тис и накормил меня, в животе снова урчало от голода, а денег по-прежнему не было. Нечего и думать о том, чтобы пробраться в свое жилище незамеченной. Вряд ли Джеймон простил мне мой побег. Он наверняка захочет прикончить меня самолично, это доставит ему удовольствие.

Но больше всего я сейчас ненавидела Лэнга. Чтобы он там ни затевал, я больше не позволю ему обыграть меня!

Но так или иначе, мне было некуда податься. Негде было преклонить голову. И это отнюдь не радовало.

Я остановилась возле задней стены какой-то забегаловки и спряталась между кучей мусора и огромной бочкой с растительным маслом.

Обедать в этом заведении точно не стоит. Ведь неизвестно, кто запускал лапы в эту бочку, пока она тут стоит.

Я решила перебрать в уме, что мне известно. Итак, Лэнг меня подставил. Наверняка это он вызвал полицию, когда я проникла в дом Разз Ретрибушн. К тому же я не сомневалась, что его способность перевоплощаться как-то связана с исследованиями Анны Шаум.

Лэнг хотел, чтобы меня обвинили в убийстве. И пресса с радостью ухватилась за эту нить. Совпадение? Или все взаимосвязано?

Ну а что же «незначительный» господин Столовский? Ведь он как-то связан с игрой Лойла-Ме-Даака.

Какая-то часть моей души по-прежнему стремилась защищать Столовского. Какая бы роль ни была ему отведена, он ходил по лезвию бритвы. Вся его вина состояла в том, что он оказался в ненужном месте в ненужное время. И вообще зря, может, связался с Дааком.

Кругом была сплошная неясность.

Кстати, Даак что-то говорил о войне. Что бы это значило, во имя Вомбата? Какая война? Из-за чего?

По словам Стеллар, Джеймон тоже к ней готовился.

Вопросы сыпались на меня с такой скоростью, что я не успевала находить на них ответы. И теперь в довершение всего у меня начались галлюцинации. Симптомы совпадали с описанными Анной. Но из-за чего они возникли? Ведь я не была среди ее подопытных крыс.

И все-таки случившееся не на шутку испугало меня. У меня внутри все затряслось. Виски заломило, во рту скопилась слюна.

Возникло новое видение: изуродованные окровавленные тела, устилающие тротуар и свисающие из окон домов.

Во рту появился соленый металлический привкус. Он опускался все дальше, в горло…

Встряхнув головой, я отогнала видение. И с ужасом поняла, что прокусила собственную руку и во рту полно крови.

Меня вырвало.

После этого я немного успокоилась.

Я поняла, кто может мне помочь.

Мэй.

Но Мэй связана со Столовским. А Столовский связан с Дааком. От одного его имени меня начинало трясти.

С каких это пор я стала такой трусихой?

Не стоит придавать большого значения амбициям Даака. А если я не узнаю, как остановить эти видения, то избавлю весь мир от необходимости преследовать меня — просто застрелюсь.

Но все-таки я не понимаю, как некоторые сохраняют спокойствие в любой ситуации.

* * *

Насколько я знала, Мэй могла быть в одном из двух мест. Либо в моем прежнем жилище, либо у Даака. Поскольку путь домой для меня был заказан, я решила попытать счастье со вторым вариантом.

Я проверила память своего компаса до того момента, когда рассталась с Дааком, стоявшим на крыше и указывавшим в сторону Рыбачьего городка. Потом выбрала направление. Если все будет нормально, то я окажусь там уже завтра.

Я направилась на восток. Терт, как всегда, был полон неприятных запахов и странных звуков. Можно было пройти через северную границу Торли. Но я вместо этого решила пройти через юг и восток, по тем местам, которые знала лучше.

В Терте не было официального разделения на районы, никто не взимал пошлину за проход. Однако разница между районами тут же бросалась в глаза.

Муэновцы любили красить все в яркие цвета. Город Теней можно было легко узнать по множеству баров. В Пластическом городке на каждом углу встречались результаты странных хирургических экспериментов. А там, где жил Тис, на восточной границе, обосновалось множество выходцев из Рыбачьего городка, обладавших собственным неповторимым запахом.

Туда, куда я направлялась, на юго-восток Торли, заглядывали только явные сумасшедшие. Этот район служил буферной зоной между Дисом и черным сердцем Терта.

Когда я шагала мимо полуразрушенных зданий, меня охватила внезапная тревога. За мною кто-то наблюдал. Я медленно вытащила из кучи мусора доску, утыканную гвоздями. Но ничего не изменилось.

Должно быть, у меня просто сдают нервы.

Вскоре я попала на людную улицу и смешалась с толпой. И ощущение того, что за мной наблюдают, исчезло.

Вечером я добралась до окрестностей Торли, где между домами тянулась паутина антенн, а на крышах виднелись спальные коконы.

Я забралась в один из них и проспала всю ночь. А проснувшись утром, поняла, что цель близка.

У меня снова подвело живот, но я старалась не обращать на это внимания. Жажда действовала на меня гораздо хуже. Большинство жителей Торли пьют из общих баков, наполненных дождевой водой. У некоторых были собственные бочки. А очистка воды давным-давно стала недоступна для бедняков.

Без денег я не могла достать ни воды, ни еды, ни информации.

Я открыла чемоданчик и тут же закрыла его. Там не было ни гроша. Тогда я стала в отчаянии шарить по карманам украденных штанов.

Но и там ничего не оказалось. Правда, я нащупала что-то за подкладкой.

Отодрав ее, я увидела рыболовный крючок. Ну конечно, чего еще ожидать от жителя тех краев?

Я подошла к ближайшей лавке старьевщика и спросила, сколько он даст за крючок. Тот лишь рассмеялся.

— Мне нужны деньги, — объяснила я.

Он пристально посмотрел на меня, и стало ясно, что узнал.

— Так это ты спасла девочку из трущоб? Я видел тебя на канале ЖРВ. За тобой гоняются чертовы репортеры. И милиция.

ЖРВ — «Жизнь ради воздуха». Я затаила дыхание, ожидая, что он еще скажет.

— Моя баба считает тебя святой. Вот, держи. — Он протянул мне пригоршню кредиток.

Денег было не то чтобы очень много, но на еду должно хватить.

— Спасибо, — сказала я. — Как тебя зовут?

— Флешетт, — ответил он. — Только тебе нельзя разгуливать у всех на виду. Лучше спрячься.

Я снова поблагодарила его и направилась к ближайшей забегаловке. Подойдя к стойке, я попросила очищенной воды и три бутерброда. Потом спросила, где можно найти прорицательницу по имени Мэй Шен.

— Не знаю такой, — ответила женщина, стоявшая за стойкой и подозрительно поглядевшая на меня.

— А торговца по имени Стиро? — не отставала я, подумав, что тот должен быть широко известен.

— Этого знаю. — Она поставила передо мной заказ. — Только сперва раскошеливайся.

Я протянула ей деньги. Она быстро спрятала их в карман засаленного фартука и потыкала длинной вилкой жарящееся мясо.

— Эй! — окликнула я ее. — Так что же Стиро? Где можно его найти?

— Обернись, — ответила она, коротко глянув на меня.

И я действительно обернулась, не донеся бутерброд до рта.

Стиро стоял всего в трех метрах от меня. На нем была кожаная куртка с какими-то оливковыми вкраплениями и высокие розовые ботинки, а прическа напоминала средневековый замок вместе с крепостным валом. Он ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом.

Я решила, что надо обучить его хорошим манерам, и двинулась к нему.

— Тебе что-то нужно? — прищурился он хитро.

Я застыла на месте, сообразив, что Даак может крутиться где-то поблизости. Потом мне вспомнились его слова: «Между Людишками началась война». Значит, он готовится к чему-то важному.

— Мне нужна обувка вроде твоей, — пробормотала я.

Он поглядел на меня подозрительно.

— Правда, — постаралась я говорить твердо.

— Неужели ты искала меня ради этого? — не поверил он.

— Нет. Где Мэй Шен?

— А с чего это я должен тебе говорить? — Стиро стал разглядывать свои острые, как бритва, ногти.

Я дожевала последний бутерброд, схватила его за оборки рубахи и подтащила к себе. Но он совсем не растерялся, как и любой торговец.

— Что тебе нужно? — снова спросил Стиро.

В его взгляде я увидела страх. Кажется, у него были какие-то чувства к Мэй.

— Я не причиню ей вреда, Стиро. Просто мне нужно ее кое о чем расспросить.

— А если она не захочет с тобой разговаривать?

— Она мне ничего не должна. — Я отпустила его. — И если она не станет разговаривать со мной, то на этом наши дела закончатся.

Он поглядел на меня недоверчиво.

Правильно напугать — это большое искусство. Не нужно быть здоровяком, а нужно просто дать понять, что способен осуществить свои намерения. Я помню одного островитянина, которого встретила в первый месяц в Терте. Это был приземистый тип с лицом ребенка и жесткими кудряшками. Его все уважали и старались избегать.

— Это может показаться глупым, Перриш, — сказал он мне тогда, — но меня ничто не пугает. Ничто. Спроси кого хочешь. И если я пошел против кого-то, все знают — это всерьез!

Меня тоже в данный момент не пугало ничто, кроме галлюцинаций. А особенно сорняки, вроде Стиро. И он мог прочесть это в моих глазах.

* * *

Он повел меня мимо каких-то предметов, которые были прежде неизвестно чем. Летний дождь поливал висевшие на крышах коконы, и крыши прогибались под их тяжестью.

В Шлаке чувствовалось некоторое влияние муэновцев. Из окон и дверей торчали разноцветные матрасы. Сломанные лестницы обвивала лоза, среди которой мелькали могучие крысы и другие мутанты.

Наконец мы оказались возле какого-то здания. Зашли внутрь и по переходу перебрались в соседнее. Миновали несколько лестничных пролетов и оказались в коридоре, который показался мне знакомым. Кажется, именно здесь я в последний раз видела Столовского.

С тех пор прошла будто бы целая вечность.

Миновав несколько дверей, Стиро внезапно остановился. Возле двери две тощие фигуры резались в карточную игру, называвшуюся «клеймо». Выигравшего каждый раз клеймили каленым железом, как будто посвящая в тайный орден.

Стиро протиснулся мимо них и постучал в дверь. Игроки играли в карты, будто не проявляя к нам никакого интереса. Но это было не так.

Из-за двери появился Столовский. Его глаза глубоко запали, а шевелюра напоминала птичье гнездо. Лицо осунулось, веснушки куда-то исчезли. Должно быть, Даак пытался его загримировать.

— Что тебе нужно? — проворчал Столовский недовольно.

— Мэй здесь?

— Здесь. И что?

Лицо Стиро сделалось пунцовым.

Мне было некогда ждать, пока они разберутся, и я шагнула вперед.

— Мэй нужна мне, Столовский.

— Перриш! — воскликнул он. — Я думал…

— Что ты думал? Что я погибла? Или попала в тюрьму? Не надо верить всяким слухам.

Он быстро сглотнул, как будто подавился. Потом открыл дверь, пропуская меня.

Я обошла Стиро и захлопнула дверь у него перед носом. Потом защелкнула замки и огляделась.

Обстановка мало напоминала домашнюю. Кровать, задвигавшаяся в стенной шкаф, помутневшее зеркало, стеклянное, а не синтетическое, и мойка, заменявшая ванную. Но все было на удивление чистым. В воздухе даже плыл аромат жасмина.

Мэй глядела на улицу, пристроившись на подоконнике. Там могло удержаться лишь такое миниатюрное создание, как она. Но уж никак не я. Тем более что рядом громоздился примус, на котором грелась большая металлическая чашка.

— Мэй, — позвал Столовский. — К тебе пришли.

— Здорово, Перриш. — Она даже не обернулась ко мне, должно быть, все еще дулась.

— Столовский, иди, займись чем-нибудь, — сказала я негромко.

Он поглядел на нас, ожидая, что скажет Мэй.

Я вздохнула. Некоторые женщины даже не знают, как им повезло.

Мэй спрыгнула с подоконника, словно экзотическая кошка, потерлась о рубашку Столовского и попросила ласково:

— Погуляй, дорогой.

Он коротко обнял ее и вышел.

Как только за ним захлопнулась дверь, Мэй обернулась ко мне, уперев руки в бока и широко расставив ноги. Для такого маленького существа она была довольно агрессивной.

— Значит, ты хочешь узнать, чем вызваны твои видения?

Ей удалось пронять меня. Я застыла с открытым ртом:

— Откуда ты знаешь?..

— Это что-то вроде одержимости, — объяснила она. — Я ощущала ее у тебя и раньше, только не была в этом уверена. А сейчас почувствовала еще до того, как ты вошла в комнату.

— Что почувствовала? — Услышанное мне совсем не понравилось. Одержимость — это почти безумие.

— Точно не знаю. Сядь-ка на пол, — приказала она. — И выпей вот это.

Немного подумав, я подчинилась. Что мне еще оставалось?

Мы устроились друг против друга на полу. Она дала мне выпить то, что разогревала.

Я почувствовала горьковатый вкус. Что-то вроде дурмана. Зачем мне нужен галлюциноген, если у меня и так галлюцинации?

Я проглотила жидкость, и мы взялись за руки. Ее ладони были маленькими и теплыми, а мои — большими и загрубевшими.

— Ничего не обещаю, но сделаю, что смогу. Только учти, тебе может стать плохо, — предупредила она.

Я посмотрела в ее холодные миндалевидные глаза, забыв о нелепых розовых кудряшках и странном поведении.

— Почему ты помогаешь мне, Мэй? Тебе нужны деньги?

— Ну, это же моя работа. Я сделала бы то же самое для любого.

Ее прямота меня успокоила.

— А теперь сконцентрируйся, — велела она. — Я постараюсь слиться с тобой сознанием. Думай обо всем, что с тобой происходило. Пусть видения заполнят твой мозг, не боися. Я стану следить за тобой. И, что бы ни случилось, не прогоняй меня. Поняла? Остальное я беру на себя.

Я кивнула и испугалась — неужели вновь увижу Ангела?

Как же я ненавижу всякую мистику!

Мэй затянула какую-то мелодию без слов и стала двигать руками. Запах жасмина стал сильнее. И это было последнее, что мне запомнилось в реальном мире.

Перед глазами встали новые видения, да так быстро, что у меня перехватило дух. Закрутился вихрь, состоявший из каких-то существ и пейзажей. Потом он превратился в маленький шарик. И как я ни зажмуривалась, видение не исчезало. Мелькали обрывки воспоминаний. Слышались яростные вопли, постоянно менялся цвет — красный переходил в коричневый.

Мои руки и ноги сковывали сверкающие золотом и серебром цепи. Они становились все тяжелее и тянули мои конечности в разные стороны. Я закричала — мне казалось, что мое тело вот-вот разорвется на части.

ТИШИНА.

Крик оборвался.

Мое тело скользнуло в какое-то новое пространство, окрашенное коричневым цветом. Ангел лениво плавал взад-вперед в потоке моей крови. Он испытывал блаженство…

Я услышала чей-то крик прямо над ухом, потом чье-то резкое дыхание. Значит, кто-то был рядом со мной.

«Заговори с ним», — сказал другой голос.

Я повернулась, пытаясь разглядеть, кто это, но он прошипел мне на ухо: «Ты не увидишь меня — я слишком мал. Повернись обратно, иначе вызовешь подозрения».

Я почувствовала себя глупо, но подчинилась.

— Эй! — вырвалось у меня.

Ангел взмыл вверх, подняв фонтан брызг, словно водоплавающая птица. Они попали в меня.

Я пыталась разглядеть его лицо, но у меня болели глаза, поэтому пришлось смотреть на кончики его крыльев, на которых остались полоски моей крови. В голове у меня загремела сотня барабанов. Я зажала уши, но это не помогло.

И хотя я не видела лицо ангела, но догадывалась, что оно может оказаться ужасным или прекрасным.

Его тело было настолько хорошо сложено, что у меня снова перехватило дыхание.

«Отвлеки его!» — прошипел кто-то у меня над ухом.

— Кто ты? Сатана или мамбо?[18] — спросила я. Ангел рассмеялся и взмахнул крыльями. На них вместо перьев были какие-то цифры. Но разглядеть их никак не удавалось.

Мое сознание заполнили слова. Казалось, что их произносит чей-то голос, но понять все это было трудно: «Мамбо, Сатана — эти имена ничего не значат. Они служат лишь для определения. Нам приходится ждать слишком долго».

— Чего ждать? — Я совсем растерялась.

Мне показалось вдруг, что на крыльях были начертаны отрывки из Библии и разных легенд. А еще имена — Иисус, Тор, Зевс.

Все-таки странное создание вселилось в меня! Или всегда было во мне?

«Подожди, — прошептал кто-то другой. — Мне нужно время».

Время?

И снова мое сознание заполнили слова Ангела: «Мы должны питаться и расти. Ваша раса богата питательными веществами. Благодаря ей мы сможем развернуться вовсю».

— Развернуться? — ничего не понимала я.

«Мы так глубоко вошли в вашу психологию, что вы поверили, будто порывы к насилию исходят от вас самих. Но мы еще ждем своего часа. Наши разведчики недооценили сопротивление вашей иммунной системы. И мы оказались запертыми на время. Для того чтобы расти, нам нужно больше крови».

У меня на шее возникло странное ощущение. Кожу начало покалывать, она стала зудеть и чесаться. А голос тем временем продолжал:

«Развитию нашей расы мешает эпинефрин, вырабатывающийся в ваших телах. А страх и злоба питают нас. Тут уж ничего не поделаешь».

— Ты хочешь сказать, что вы п-паразиты?

«Разве ты называешь паразитом саму себя? Ведь ты тоже пользуешься природными ресурсами, чтобы выжить. Тебе необходимо поглощать еду и питье. А вдруг это тоже угрожает какой-то расе? И даже может уничтожить ее? Ты согласна из-за этого перестать есть и пить?»

Я постаралась ответить как можно спокойнее, хотя внутри все кипело:

— Наверное, нет. И что значит «поглощать»? Если поглотить всю воду и пищу, то лишишься ресурсов для дальнейшего существования.

Ангел, смеясь, продолжал:

«Мы не собираемся уничтожать вас. Просто нам необходимо, чтобы вы жили в постоянном страхе и злобе. Таково уж особое свойство ваших тел».

«Особое свойство? Это что еще за хренотень?» — подумала я и спросила:

— А почему ты похож на Ангела?

«Ты сама представляешь меня таким. Мы можем принять любую форму, которую вы вообразите. Но увидеть наш настоящий облик вы не сможете».

— А как вы сами себя называете? — поинтересовалась я.

«Наше древнее имя тебе ничего не скажет. Некоторые называли нас Эскаалим, или Бодрящими, или Хозяевами. Мы хотим, чтобы вы эволюционировали в нечто большее, чем люди. В нас».

— Мы изменимся? — воскликнула я. — И освободим вас?

«Все готово», — раздался в моей голове другой голос.

К чему?

«Начинай!» — приказал Ангел.

Субстанция под моими ногами начала дрожать. Стараясь удержаться, я заваливалась то в одну, то в другую сторону.

«Не выбрасывай меня. Еще рано! Еще рано!» — кричал другой голос.

— Я… пытаюсь, — сорвалось с моих губ. — Но мне нужно знать… что изменится?

Кожа на моих плечах разорвалась, брызнула кровь. Почти в агонии я упала на колени, но все же постаралась следить за происходящим.

Я увидела парящую птицу с тонкими ногами и длинным изогнутым клювом. Она состояла из чистой энергии. Испустив угрожающий крик, птица устремилась к Ангелу, словно брошенное копье. Ее клюв был острым, как меч.

Глаза!

Она собиралась выклевать его глаза! Я наблюдала за ее полетом, пока хватало сил. Птица коснулась челюсти Ангела, но в этот момент я потеряла сознание от боли. Издалека донесся приглушенный крик.

* * *

Когда я пришла в себя, мои плечи пылали огнем. Оказалось, что я лежу на животе и дрожу.

Кто-то осторожно взял меня за руку.

— Не трогай меня! — воскликнула я.

— Перриш! — это был Столовский. В его голосе слышалась паника. — Что тут у вас случилось, Перриш? Мэй плохо…

Я повернула голову, превозмогая резкую боль в шее. По лбу струился пот. Сделав титаническое усилие, я поднялась.

Мэй лежала на полу напротив меня. Ее шея была повернута под неестественным углом.

— Не трогай ее, Столовский. Позови врача. Скорее!

Он кинулся прочь.

Я подползла к Мэй и поискала пульс. Кажется, что-то нащупала, но возможно, это был мой собственный пульс. Я знала лишь одно — произошло что-то ужасное, и Мэй пыталась этому помешать.

Через несколько секунд появился врач-киборг. Столовский и Стиро выглядывали из-за него.

— Что произошло? — спросил врач, растерянно глядя на меня.

Если бы мои плечи могли двигаться, я бы пожала ими, а так пришлось лишь покачать головой и ответить:

— Она прорицательница. Мы с ней… вошли в транс…

Врач подсунул ей под голову плоскую подушку, от которой было мало толку.

— По-моему, вы пытались свернуть ей шею, — сообщил он сердито.

«Только не я», — подумала я и спросила:

— Она будет жить, правда?

— Недолго, — пробормотал врач и обернулся к Столовскому: — Унесем ее.

Он стал раскладывать носилки. Его невозмутимость выводила меня из себя. Киборги-медики всегда ведут себя так, будто у них впереди целая вечность. Наконец они направились к выходу. Столовский был так бледен, будто из него выкачали всю кровь. Да и Стиро, тащившийся следом, выглядел не лучше.

В дверях врач обернулся ко мне:

— А вам лучше поскорее сделать перевязку. Иначе вы умрете от потери крови.

Только теперь я поняла, что моя шея зудела от крови, сочившейся из раны. Она растекалась по полу, словно нефтяное пятно. Я прикрыла рану рукой. У меня закружилась голова и подвело живот. Силы покинули меня, и я растянулась на полу…

* * *

— Перриш! — раздался прямо над ухом звериный рев.

Я попыталась протереть глаза, но только перепачкала их липкой кровью. От ее запаха меня начало тошнить.

Я почувствовала прикосновение чьих-то рук. Если бы все было нормально, я бы никому не позволила трогать меня, но сейчас прикосновение действовало успокаивающе. Руки были такими теплыми…

Как только их обладатель понял, что наткнулся на рану, он подхватил меня за ворот и поднял.

Только теперь я разглядела сердитое лицо Лойла Даака.

— Что происходит? — спросил он.

Я попыталась вырваться, но все тело снова пронзила острая боль.

— Чего ты орешь?! — возмутилась я.

Он встряхнул меня, будто бы надеясь вытрясти ответ на свой вопрос, и сказал:

— Мне показалось, что ты умерла.

— Не-а. — Я вымученно улыбнулась. — Просто прилегла отдохнуть.

Даак оскалился, будто собираясь меня укусить, потом неожиданно отпустил.

Я снова растянулась на полу и стала протирать глаза. Он молча смотрел на меня. Как ни странно, я чувствовала себя почти что нормально. Может быть, мне удалось избавиться от этой твари, засевшей в моем теле?

И все-таки случившееся не шло у меня из головы.

— А что с Мэй? — спросила я.

Даак, наполовину отвернувшись, ответил:

— Не знаю, возможно ли что-то сделать. Врач накачал ее всем, что было под рукой. Но ее шея сломана, поэтому она до сих пор в коме. Приборы показывают дикую нервную активность, которой раньше не наблюдалось. Какая же чертовщина у вас тут произошла?

Я похолодела при мысли о том, что мы с Мэй были наедине. И мне было известно наверняка лишь одно…

— Ни в коем случае нельзя исполнять, что ты задумал, — схватила я Даака за рукав. — Нельзя допустить войны. Кровь не должна пролиться.

— Слишком поздно, Перриш. Я уже начал.

— Нет!

— Да что же такое с тобой стряслось? Скажи мне, во имя Господа!

Я вздохнула:

— Вообще-то ты открылся мне лишь наполовину.

Даак поднял брови, и я решила добить его следующим вопросом:

— Над кем, черт возьми, вы ставили опыты?

Он отшатнулся, но я продолжала напирать:

— Мне известно о побочных эффектах. Я видела записи.

— Так это была ты! Анна подозревала тебя, но Ибис сказал, что это невозможно.

«Ибис прикрывает меня? Интересно…»

— Да, я копалась в твоих драгоценных файлах. И мне необходимо знать, что происходит. Ведь за мной охотится весь мир.

Даак поднялся на ноги, прошелся по комнате, потом ответил медленно, тщательно подбирая слова:

— Должны быть какие-то другие эффекты. Да. Тесты показали невероятную сопротивляемость загрязнению. Но кое у кого из подопытных возникли необычные симптомы.

— И вы намеренно обрекли людей на это?

— Они были добровольцами. И мы хорошо заплатили им.

— Так что же это за симптомы?

— Головные боли, галлюцинации. Некоторым стало казаться, будто они одержимы какими-то тварями. Мы толком не знаем. Без файлов Лионы… то есть Разз, мы не можем продолжить эксперименты.

«Одержимы какими-то тварями? Ну-ну», — подумала я и подытожила:

— А теперь у вас нет этих файлов.

Даак согласно кивнул, потом пояснил:

— Лэнг нанял тебя именно для того, чтобы уничтожить файлы Разз. Но тебе-то самой что за дело до них?

Я вспомнила про ужин у Джеймона, на котором присутствовали Лэнг, Роуд и Топаз. Какие же дела они обсуждали в тот вечер? Что было у них на уме?

Я набрала в легкие побольше воздуха и с силой выдохнула. Каждый раз, когда я складываю два и два, у меня получается пятьдесят пять. Это не могло не бесить меня!

Глава восемнадцатая

Война в Терте была странной и ужасной. Люди умирали от голода, боясь выходить из дома. По улицам шныряли банды, имевшие массу оружия, от самого примитивного до высокотехнологичного. У них были и самолеты, и копья, и мешки с какой-то отравой.

Я стояла в комнате Даака и глядела в окно. Дневной свет уже начал меркнуть. С обоих концов улицы территорию просматривали бессонные часовые.

— Все это заварил Джеймон? — спросила я, не отрывая глаз от окна.

— Погоди минутку, — пробормотал Даак, разговаривавший по коммуникатору.

Закончив, он подошел ко мне и заметил:

— Сейчас ты намного чище.

Я коротко рассмеялась. Три дня назад я, как и в этот раз, мылась в ванной у холостяка. Похоже, это вошло в привычку.

— Тебе не нравятся девушки, залитые кровью?

Даак что-то пробурчал и отошел в сторону. Я посмотрела на него и тут же отвела взгляд. В его глазах опять засветился проповеднический жар, которого я терпеть не могла.

— Джеймон начал сражение, — произнес Даак. Его кулаки сжимались и разжимались от злости. — Пока я находился в Вива, он принялся истреблять мой народ. Это были ритуальные убийства. У всех жертв перерезали горло.

— Перерезали горло? — переспросила я.

— Так что же нам оставалось делать? Мы должны защищаться от него и ему подобных.

— Ему подобных? Ты имеешь в виду Муэно и… — Мое сердце замерло. — Долл Фест?

— Только если она поддержит его.

— Это же бессмысленная война, Лойл. — Я старалась не кричать, но не получалось. — Откуда Джеймону знать про твой народ? Ты сам говорил, что в тебе столько всего понамешено…

— Я солгал, — ответил Даак негромко. — Я точно знаю, кто мои предки. Моя родословная велась с очень давних пор. И теперь ее копия попала к Джеймону.

— Но ведь ты тоже занимаешься геноцидом, а значит, ничем не лучше него.

На лице Даака отразилась боль.

— Мы знаем, кто мы такие. И это наша земля. А как бы поступила ты? Позволила уничтожать свой народ?

Да, наверное, я поступила бы так же, только мне не хотелось быть предводителем целого народа.

— Что тебе проку от этой войны? Вы же не сможете победить. Неужели ты собираешься угробить свой народ — после того, как старался его спасти?

— Такой расклад был неизбежен. Война началась бы все равно рано или поздно. Кое-кто обречен.

— Обречен? — воскликнула я. — Но ведь это не только Джеймон. Разве тебе не ясно? Он потянет за собой остальных. Если к войне причастен Лэнг, то весь порядок вещей полетит к чертям. Муэновцы начнут убивать всех подряд. Долл воспользуется удобным случаем, чтобы завалить Роуда. Наступит хаос. Неужели это может пойти на пользу твоему народу?

— Хаос? Да, конечно, я знаю, — согласился Даак.

Блеск его глаз слегка померк, но он явно не оставил своих замыслов. Эта война была необходима ему. И мои слова не могли на него повлиять.

— Выбор уже сделан, — произнес Даак, придвинувшись ближе. — Такова моя задача. Я должен быть вождем своего народа. Хаос, конечно, не пойдет нам на пользу, но он не вечен. В конце концов кто-то возьмет власть в свои руки, а остальные последуют за ним.

Я уже слышала прежде подобные речи. От Тиса. И они мне совсем не нравились.

— Так говорят все, помешанные на власти, — сказала я. — Кстати, откуда ты знаешь Тиса?

— Он тоже из моего народа, и мне не обойтись без него. Тис знаком со многими в Рыбачьем городке. С их помощью я смогу обложить Джеймона со всех сторон.

— Значит, Тис — нужный человек?

— Вот именно.

Мое сердце бешено забилось. У Тиса остался диск с файлами Разз. Можно ли на него положиться? Или он уже рассказал обо всем Лойлу?

— А я тоже нужный человек?

— Как бы не так! Ты непредсказуема и импульсивна. Но когда я увидел тебя с Томасом…

В этот момент бешено затрезвонил коммуникатор.

— Ладно, договорим после, — бросил Даак и кинулся к прибору.

Подумать только — он просил меня подождать. Этого мне хотелось меньше всего. У меня масса своих незаконченных дел, нераскрытых тайн и неоплаченных счетов. И вряд ли Лойл-Ме-Даак поможет мне разобраться с ними.

Вскоре в дверь забарабанили. На пороге показался Столовский, державший автомат «Ремингтон» так, будто бы тот кусался. Лойл втащил своего приятеля в комнату.

— Столовский, останься с Перриш. В этом здании вам ничто не угрожает. Кроме атомной бомбы, конечно, — пошутил он.

Но никто не засмеялся.

— Зачем тебе все это нужно? — спросил Столовский.

— Спроси у Перриш, — пробурчал Даак. — Оставайся с ней, и ничего не случится. А я должен выйти наружу, хотя над зданием полно вертолетов.

Он открыл дверь, потом поглядел в мою сторону.

— Дождись меня, ладно?

И, прежде чем я успела ответить, скрылся в коридоре.

Столовский поглядел ему вслед, потом захлопнул дверь.

— Ну, как Мэй? — спросила я.

— По-прежнему в коме. Теперь врачам не до нее. То и дело появляются раненые, — сообщил Столовский.

Я поежилась.

— И она ничего не говорит? Совсем ничего?

Он покачал головой, и из глаз у него потекли слезы.

— Чем вы тут с ней занимались, Перриш? Что произошло?

— Даже не знаю, как объяснить. — Я беспомощно пожала плечами. — У меня были эти… видения. Мне становилось все хуже, поэтому я и пришла к Мэй. Оказалось, что она уже обо всем знает. Оказалось, она может чувствовать то, что я вижу. Там была такая тварь… Ангел… только не настоящий. Существо, состоящее из информации. Наверное, искусственное. Ему необходима эта война. Он хочет использовать нас, чтобы расти и развиваться. А Мэй… она превратилась в какую-то птицу и кинулась на Ангела. Пыталась выклевать ему глаза. Но это последнее, что я помню.

Я замолчала, стараясь найти какое-нибудь разумное объяснение всему этому. Если бы кто-нибудь рассказал мне подобную историю, то я бы начинила его свинцом и сбросила в реку Филдер.

Собственный рассказ казался мне полным бредом.

Но Столовский медленно кивнул, будто успел все проанализировать и сказал:

— Мэй считает, что кое-что изменилось. И происходит нечто грандиозное. Перемены носятся в воздухе. Это чувствует не только она, но остальные.

— Так тебе не кажется, будто я спятила?

— Вообще-то кажется, — слабо улыбнулся он. — Но сейчас речь не об этом. Мне страшно.

— Мне тоже. — Я шагнула к нему. — Ты не знаешь, где можно найти других прорицателей?

Он почесал в затылке. Его тонкие пальцы вспотели.

— Может быть, и не стоит этого говорить, но я многим обязан тебе. Ищи Вайу в Торли.

Я пожала ему руку, улыбнулась как можно теплее и посоветовала:

— Ты тут поосторожнее без меня.

Он открыл дверь и протянул мне «Ремингтон».

Взяв его, я вышла в коридор.

* * *

В убежище Даака больше никто не обращал на меня внимания. Я прошла по коридору и отыскала ближайший выход на улицу. Но он был запружен какими-то вооруженными людьми. Конечно же, все они принадлежали к народу Даака.

Неужели Минох раздал им весь свой арсенал? Возможно, что он снабжал всех подряд. Позволял убивать в кредит.

Мысли о Минохе заставили меня вспомнить про Тиса.

Интересно, насколько он предан Дааку? И может ли предать меня ради него?

Пожалуй, нет!

* * *

Я все искала свободный выход, но везде было одно и то же.

Оставалось лезть через чердак.

Миновав несколько лестничных пролетов, я оказалась у входа в чердачное помещение. Войти туда мне никто не помешал. Все жители спустились вниз, собираясь играть в войнушку.

Во всех домах Терта строились чердачные переходы. И этот не был исключением. Правда, здесь уже давно никто не ходил. Зная Даака, можно было решить, что он все заминировал.

Однако пришлось рискнуть.

Я приподняла крышку люка, но она тут же снова захлопнулась. Мне вспомнился Гвинн. Если потеряю здесь руки, то стану достойной компанией для него. Я снова постаралась открыть крышку.

А какого черта я, собственно, собираюсь делать? Искать прорицателя, который живет в самом центре боевых действий — в том же районе, что и человек, которого я больше всего на свете хочу убить?

Не проще ли будет просто выйти наружу и посмотреть, как идет сражение? А когда закончится война, попробовать заглушить видения наркотой? Во всяком случае, здесь меня не найдет ни пресса, ни милиция.

Я оставила в покое крышку и включила телевизор. Уже через минуту начались новости.

В течение почти всего выпуска «Прайер» показывал панораму Терта. Репортеры старались опровергнуть слухи о разгоревшейся войне. Мордастые социологи рассуждали о возможном вовлечении граждан Вива в конфликт.

Но в самом конце передачи у меня просто отвисла челюсть.

«…за обострение ситуации в районе Терта ответственны конкурирующие банды. Наиболее радикально настроенная группа, руководимая Перриш Плессис, добивается полного контроля над территорией и господства над всеми остальными. Плессис разыскивается в связи с убийством Разз Ретрибушн. Недавно она совершила казавшийся немыслимым побег из засады на острове М’Грей и, вернувшись в сектор Терта, возглавила собственную банду. Любая информация…»

Меня охватило негодование. Может быть, именно поэтому Даак упомянул про атомную бомбу?

Я глядела на экран, больше ничего не слыша.

Как же все это случилось? Как дела зашли так далеко?

Чем больше я старалась привести в порядок свою жизнь, тем хуже она становилась. Я даже не знала, плакать или смеяться, ползти или прятаться…

Все было бесполезно.

В любом случае я останусь в дураках.

Я машинально закинула «Ремингтон» за плечо. Потом подошла к окну и выглянула на улицу.

Попасть на крышу будет несложно. Здесь есть небольшие навесы, но нет водосточных труб. Интересно, сколько я смогу провисеть?

Вылезая на крышу, я ожидала каждую секунду острой боли между лопатками.

Но ничего не случилось. Возможно, меня не было видно в лучах заката, а возможно, все бойцы смотрели в землю.

Я осторожно вскарабкалась на крышу и стала пробираться между антеннами. Но стоило приблизиться к одному из спальных коконов, как чья-то рука схватила меня за запястье. Я нырнула вниз и просунула в отверстие кокона ствол «Ремингтона».

— Сейчас же отпусти меня, — сказала я, — или пристрелю.

Тот, кто держал меня, послушался.

Я как можно быстрее отползла в сторону и огляделась.

Море крыш Терта ничуть не изменилось с тех пор, как мы стояли здесь с Дааком. Ничто не указывало на войну, идущую внизу. Лишь вдалеке раздавалось осиное жужжание «Прайеров».

Полоска океана на востоке и масляно блестевшая унылая река Филдер на западе тоже никуда не делись.

Вот только я сама чувствовала себя совершенно потерянной.

Сверившись с компасом, я направилась на северо-восток — туда, где лежал Торли. Все, что мне оставалось сделать, — это добраться туда живой.

Я проползла по тонкому мостику на соседнюю крышу. Оттуда спустилась на землю с помощью подъемника. Противники находились всего в тридцати метрах от меня, но никто так и не попытался мне помешать.

Кругом стояла непривычная тишина, нарушавшаяся лишь случайными выстрелами и гудением машин.

Тьма пришла неожиданно, вместе с грозовой тучей. Воздух обхватил меня, словно тесный и влажный свитер. Из окон почему-то не доносились запахи готовившейся пищи. Как будто люди боялись есть в военное время.

* * *

Я шныряла от угла к углу, вспоминая о том, как легко вела меня в темноте Брас. Хорошо бы она была сейчас со мной. То есть для меня хорошо, а для нее — не очень. Но ей повезло — она находилась у короля Бену.

Под покровом ночи все казалось таинственным и опасным.

Я несколько раз натыкалась на группы вооруженных людей, державших факелы или фонари. Но ни у кого из них не было никаких опознавательных знаков.

Как и у меня.

Это спасало меня не раз. В подобной ситуации секундное промедление может сохранить жизнь. Они спрашивали друг друга: «Кто она такая? Может быть, одна из наших?» Иногда я бормотала что-то неразборчивое, иногда просто скрывалась во мраке.

Несколько раз я оказывалась в тупике, там, где дома стояли вплотную друг к другу. Как-то мне попались четверо молодых бандитов. Один из них что-то напевал, а другой пытался изнасиловать какую-то старуху, угрожая ей ножом. И это происходило прямо перед камерами «Прайера».

Я, не задумываясь, проломила череп насильнику, а певцу прострелила ногу. Двое других кинулись бежать, подхватив своих подельников.

Пока я помогала несчастной женщине подняться, «Прайер» снялся с места и полетел прочь. Я выстрелила ему вслед, но без толку.

Жертва была очень старой, она годилась мне в бабушки.

— Как тебя зовут, девушка? — спросила она. Ее глаза светились невероятной благодарностью.

— Перриш. Вы знаете, кто это был?

По ее лицу потекли слезы. Она кивнула и выдавила:

— Я знаю их родителей. Это ребята из нашего квартала. Они напали на меня из-за еды.

Старуха застонала так громко, что у меня застыла кровь в жилах.

— Из-за этой войны все окончательно озверели. Просто не знаю, что творится, — сказала она.

Было ясно: жители окрестных домов все видели, но боялись высунуться на улицу.

— Выйдите, эй, кто-нибудь! — крикнула я. — Старухе нужна помощь и приют!

Наконец в одном из окон блеснул свет, дверь отворилась. На пороге появилась женщина моего возраста, обритая наголо и с татуировками на лице.

— Пожалуйста, приютите ее. — Я подвела к ней старуху.

— Я бы с радостью, — ответила хозяйка, — но у меня дети. А вы такая храбрая…

Я понимающе кивнула.

— Эти «Прайеры» постоянно кружат над головой со своими камерами. Ужас какой-то, — продолжала она.

— Тогда не высовывайтесь, — посоветовала я и отошла в сторону.

* * *

Всю оставшуюся дорогу у меня из головы не выходили слова старухи. Может быть, потому, что сама я тоже озверела. Я испытывала возбуждение и в то же время страх.

Как будто под моей кожей жили два разных человека. И им было тесно.

Я невольно поежилась.

Один из них должен был уйти.

Где-то после полуночи я заметила, что очертания домов изменились. Значит, я достигла Торли.

Я продолжала двигаться как можно тише, но все-таки вскоре меня окружила толпа каких-то типов, размахивавших фонарями. Я выставила перед собой «Ремингтон».

Было ясно, что одной обоймы на всех не хватит. К тому же у них тоже кое-что имелось при себе.

— Ну, кто у нас тут появился? — спросила коренастая мулатка, посветив мне в лицо.

— Никто. Мои дела вас не касаются. — Я решила сначала поговорить.

— Я тебя где-то видела, — сказала мулатка и, пошептавшись с кем-то, произнесла: — Ты девка Мондо.

Она шагнула ко мне и, недобро улыбнувшись, добавила:

— А может быть, кое-кто похуже.

— Ошибаешься, — ответила я.

— Кажется, он назначил за тебя награду?

— И снова ошибаешься!

Трое приблизились ко мне. Справиться с ними было совсем просто. Я повела стволом «Ремингтона», и нападавшие повалились наземь. Но сражаться легко лишь на свету. Обернувшись, я заметила еще несколько человек. Пришлось нырнуть вниз, ссадив колени о парапет.

Противников было не меньше десяти. Один лишь Вомбат знал, сколько их скрывалось в тени.

Мулатка вцепилась в меня и плюнула мне в лицо.

Я попыталась оттолкнуть ее, но кто-то схватил меня за руки. Я повалилась лицом на землю.

Меня подтащили к старому гидранту.

— Раздеть ее! — приказала мулатка.

Чьи-то жадные руки начали шарить по моему костюму. Стало ясно, что со мной может случиться то, что я уже видела сегодня. Меня попытаются убить, а может быть, и сделать что-нибудь гораздо худшее. Или отвести к Джеймону за вознаграждение.

Не бывать этому!

Я начала отбиваться руками и ногами изо всех сил.

Кто-то схватил меня и повалил на спину. Я заехала кому-то ногой в челюсть и, наверное, сломала ее. Борьба все продолжалась, я рычала и отчаянно размахивала руками и ногами.

Мулатка навалилась мне на грудь, приказав остальным держать за ноги.

Они все-таки связали меня.

Я застыла неподвижно, ожидая дальнейших событий.

— Еще раз дернешься, и я вышибу тебе мозги, — прошипела мулатка, склонившись надо мной.

Кажется, зрение начало подводить меня. Мне показалось, что половина ее лица искривилась и пошла темными завитушками.

— Сделай одолжение, — попросила я. — Это лучше, чем терпеть на себе твою тушу.

Вообще-то это было не совсем так. Я вовсе не хотела умирать на улице Терта.

Я хотела убить ее.

Я хотела разорвать ее на куски!

Эти мысли были ясными и четкими.

Уши заполнил какой-то пронзительный звук. В голове возникло такое давление, что казалось, будто я сейчас умру. Раздался рев, который я бы никогда не смогла испустить. Это был боевой клич, злобный и леденящий кровь.

Оказалось, это я его издала. Давление было таким мощным, что кожа начала лопаться. Глаза застлало багровым.

И я взорвалась с громким треском.

То есть мне так показалось.

* * *

Прошло какое-то время.

У меня кружилась голова, но веревок на руках уже не было. Вокруг меня валялись трупы. Я дотронулась до ближайшего из них. Он был горячим. Точнее, обгоревшим. В моей голове раздавались какие-то шумы. Звуки битвы. Детские голоса. Я поняла, что начатое мною завершили беспризорники с самодельным оружием.

Потом я увидела еще несколько трупов, буквально разорванных на куски.

— Ойя!

Обернувшись, я увидела детское лицо. Перепачканное, яростное, и в то же время озаренное надеждой.

— Ойя, мы сражались за тебя!

Я прикусила губу и с трудом произнесла:

— За меня?

— Ойя, мы все видели!

Дети столпились вокруг меня. Я растерянно покачала головой.

Уже забрезжил рассвет.

Двое высоких и тощих мальчишек взяли меня под руки и помогли подняться. Один из них был слепым. Другой широко улыбался.

Мы пошли прочь. Я оглянулась назад только раз.

* * *

После того как я напилась воды и подкрепилась концентратами, мир стал казаться более реальным. Ребята отвели меня на чердак, где, как и в моем собственном доме, стояли сенсоры, отслеживающие любое движение.

Дети сидели на балках, словно обезьянки, и смотрели на меня. Интересно, знает ли о них Джеймон?

— Почему вы мне помогли?

— Благодаря тебе, Ойя, муэновцы стали кормить нас. Они много говорят о тебе. И зажигают свечи в твою честь.

Надо же! Пас сдержал свое слово.

— Но что все-таки произошло? — спросила я одного из мальчишек. — Когда вы заметили меня? И что еще видели?

— Мы все видели, Ойя, — ответил он слегка растерянно. — Ты сожгла их потому, что они пытались причинить тебе вред. Ты повелеваешь огнем.

И дети, как по команде, начали хлопать в ладоши.

Эти слова только подтвердили мои опасения. Огонь исходил от меня. Я уничтожила двадцать или больше человек каким-то электрическим разрядом своего тела. Сожгла их заживо.

— В-вы ув-верены в этом? — спросила я, содрогаясь.

Мальчишка кивнул. Длинные волосы упали ему на глаза.

— Ну да. Они навалились на тебя, а в следующий миг… Пшшш! — Он изобразил, как жир трещит на огне.

Где-то неподалеку раздался взрыв, и балки затряслись.

Беспризорники разом замолчали. Высокий мальчишка уставил на меня свои серьезные, взволнованные глаза.

— Ойя, ты можешь нас спасти?

Глава девятнадцатая

Слишком много народу, слишком много.

Теперь я должна помогать им, хотя сама завязла по уши.

Но что же тут поделаешь?

— Вы знаете прорицателя по имени Вайу? — спросила я после некоторого раздумья.

— Где он живет? — спросил высокий мальчишка.

— Здесь, в Торли.

— Можем узнать.

Он щелкнул пальцами, и к нему приблизилась маленькая девочка с совершенно белыми волосами.

— Тина, пойдешь! — приказал мальчишка.

Та нервно улыбнулась, как будто ее посылали на верную смерть.

Я тоже вымученно улыбнулась, хотя губы и не особо слушались.

— Спасибо. Что вы хотите за услугу?

Высокий мальчишка покачал головой и указал на узкую полку, прилаженную под крышей. По обоим ее концам стояли часовые — две девочки с острыми копьями. На полке лежал черствый хлеб и вяленое мясо.

— Ты уже отплатила нам. Много раз.

— Все это дали вам муэновцы? — спросила я.

— Да. Но теперь все изменилось из-за войны. Они кормят нас только в том случае, если у самих набито брюхо.

— Тогда скажите Пасу, что разговаривали со мной. Передайте, что я велела кормить вас в любом случае.

— Но он нам не поверит.

— Тогда я найду его.

— Спасибо, Ойя. Спасибо, — сказал он, просияв.

* * *

Я проспала остаток дня и всю ночь, а проснулась оттого, что почувствовала чье-то присутствие. В рассветных лучах я разглядела маленькую девочку, не старше трех или четырех лет. Она спала рядом со мною, посасывая палец и уцепившись за мою одежду. Осторожно разжав ее пальцы, я чуть было не придавила устроившегося с другого бока мальчика, который беспокойно ворочался во сне.

Дети были повсюду. Они стонали и кричали от страха во сне…

Я направилась к выходу, осторожно ступая по балкам и стараясь никого не задеть.

Вскоре я увидела Тину, грызшую черствую краюху хлеба и потягивавшую воду из кружки. На ее бледном лице читались усталость и тоска.

— Тина, — позвала я, опускаясь рядом.

— Я должна отвести тебя к Вайу прямо сейчас? — спросила она, отломив кусок хлеба и протянув его мне.

Я прикинула в уме — то ли немедленно заняться своим делом, то ли выполнить обещание, данное беспризорникам. И вспомнив, как они доверчиво жались ко мне во сне, я сделала выбор.

— Сперва мне нужно поговорить с Пасом.

Девочка кивнула.

Мы молча прожевали хлеб и двинулись в путь.

* * *

Несмотря на свою внешнюю хрупкость, Тина уверенно вела меня по Терту. У нее, как и у Брас, было чувство направления.

На рассвете город казался вполне мирным. Правда, повсюду виднелись напоминания о ночных стычках — лужи крови, разбитая техника, покореженные роботы.

Тина разглядывала их лица и брызгала на них какой-то жидкостью из маленького кувшинчика.

— Это что, святая вода? — спросила я.

— Нет. Кислота. Благодаря ей никто не съест их глаза.

Я решила сменить тему и спросила:

— Каким образом ты осталась одна?

— А ты? — Она мрачно посмотрела на меня.

* * *

Мы двигались на юг примерно тем же путем, которым я шла в прошлый раз по территории муэновцев. Приходилось держаться больших дорог. На открытом пространстве было опасно, но в узких улочках — еще опаснее.

— У тебя есть оружие? — прошептала я, поймав на себе взгляды множества глаз и подумав о том, как она будет возвращаться одна. Даже мне с моим «Ремингтоном» и то было не по себе.

Тина указала на маленький мешочек, висевший у нее на поясе, и объяснила мне:

— Здесь вирусы раста. Действуют в радиусе ста метров. От них… слабеет потенция.

Так вот почему Тина шастает здесь так уверенно — у нее с собой биологическая бомба.

Мы почти не разговаривали до полудня. Потом внешний вид домов немного изменился. Теперь из окон торчали выцветшие флаги, связки перьев и плохо сделанные амулеты. Кое-где показались муэновцы, молчаливые, с ножами в руках. Правда, они, кажется, собирались только защищаться.

Тина подвела меня к какой-то двери, покрытой засохшей кровью.

— Пас думает, что куриная кровь защищает от злых духов, — сообщила она.

— А ты так не думаешь?

— Да, я думаю, что он только даром переводит пищу.

Ее прагматизм заставил меня улыбнуться.

* * *

Мы провели у Паса целый день и ночь. Теперь он был менее испуганным и более уверенным в себе, чем в прошлый раз. Его настолько распирала энергия, что он все время размахивал своими длинными волосами.

— С Топазом пора кончать! — выкрикнул Пас. — Они с Мондо будто бы занимаются… — Он сделал пальцами неприличный жест.

Я удивилась, а он пояснил, понизив голос:

— Говорят, по ночам Топаз превращается в женщину…

Я даже не знала, смеяться или пугаться.

— Но это неважно, — продолжал вдохновенно Пас. — Теперь наш настоящий вождь — Ойя!

— Нужно побыстрее прекратить войну. — Я была непреклонна. — Скажи об этом всем муэновцам. Вы должны охранять свою территорию. Мондо развязал эту войну, чтобы сотворить ужасное зло. Чем больше льется крови, тем больше творится зла. И даже Ойя не в силах остановить его.

— Нет! Ойе все под силу, — возразил Пас.

Словом, разговор получился нелепым. Я пришла просить Паса и дальше кормить беспризорников, а вместо этого снова стала богиней.

Более того, после нашего разговора состоялось помазание.

* * *

Мне возложили на голову нечто, сделанное из куриных костей и перьев.

Я чуть не взорвалась, когда Пас стал отправлять ко мне своих людей за благословением. Но меня остановили исполненные веры глаза Тины.

Пас рассказал о верованиях муэновцев, в том числе изложил легенду об Ойя. Я поняла, что это великий дух женского рода, который должен совершить большие перемены. Судя по сотне кукол, заполнявших комнату Паса, у нее были плохие волосы.

Разве я похожа на нее?

Церемония заставила меня задуматься о своей божественной сути. Мало того, что мне постоянно является Ангел. Теперь половина Терта будет считать меня колдовской воительницей. Кто знает, удастся ли мне извлечь из этого пользу?

После литании комнату заполнили бритоголовые муэновские женщины, державшие в руках грязные подносы с едой. Тина набила себе полные карманы.

От духоты у меня закружилась голова. И тут возникло новое видение. Я боролась с ним изо всех сил, но все же уступила…

Ангел рассекал шеи и плясал в крови. На меня падали чьи-то скальпы и начинали душить…

Я пришла в себя довольно быстро и увидела, что сижу на троне, окруженная пятьюдесятью муэновцами. Кажется, случившееся со мной их совсем не удивило. Именно этого они и ждали.

* * *

Когда мы двинулись обратно, Тина сказала мне, что я сверкала. Видимо, так и должно быть с Ойей.

Я спрятала свои дрожащие руки и больше не стала ни о чем спрашивать. По крайней мере Пас снова будет кормить беспризорников, а это уже немало.

Я была рада, что мы снова остались вдвоем с Тиной.

Меня уже тошнило от миссии спасителя, неожиданно свалившейся на мою голову.

* * *

После полудня мы добрались до Города Теней, едва уцелев в нескольких перестрелках. Тина привела меня к самому обыкновенному на вид строению, примостившемуся среди многоэтажных домов. Оно было высотой всего в два этажа и не слишком широким. Кажется, я тут еще не бывала.

Девочка указала на строение и вдруг попросила:

— Только не убивай детей!

За кого же меня все-таки принимают?

Глава двадцатая

Я приблизилась к низкому строению, спеша поскорее убраться с улицы. Парадная оказалась забаррикадированной, и я двинулась вдоль дома, заглядывая в окна первого этажа. Мебель была убогой, а кухня и вообще пустовала. Мое внимание привлек какой-то шум, и я невольно схватилась за «Ремингтон».

Отогнав внезапно нахлынувшие сомнения, словно назойливое насекомое, я положила руку на спусковой крючок.

Вскоре я нашла черный ход. Подъезд был расписан какими-то мистическими символами. В воздухе витал запах ладана. Все это напомнило мне о Мэй. Интересно, жива ли она? Наверное, на счастье Столовского, все-таки жива.

Поднявшись наверх, я оказалась перед закрытой дверью и остановилась в раздумье.

Конечно, войти нужно. Но что, если Вайу не даст мне нужных ответов? Мне вспомнилось искаженное лицо мулатки со странными завитками. Что бы это могло означать?

Я потянулась было к двери, но она распахнулась сама. На пороге стояла хрупкая женщина с утомленным лицом. Ее рыжие волосы почти доставали до пола.

— Входи, Перриш. Я ждала тебя.

Видимо, она рассчитывала на удивление. Но меня, наверное, уже ничто не могло удивить.

— Ты Вайу? — спросила я на всякий случай.

Она коротко кивнула. Я вошла в помещение.

По периметру комнаты горели свечи. Тут и там виднелось множество голографических статуй, напоминавших злых духов. На полу сидело кружком, скрестив ноги, несколько человек всех возрастов и рас, но чем-то неуловимо похожих друг на друга. От них исходили волны энергии — казалось, будто я попала в электромагнитную бурю. У меня встали дыбом волосы по всему телу.

Вайу заняла место в круге и жестом показала мне, чтобы я села рядом.

— Убери пушку, — приказала она негромко. — Мы не причиним тебе вреда.

— Нет, уж извини, — покачала я головой.

Наверное, ей можно было верить, поскольку большинство прорицателей — пацифисты. Но я не могла рисковать.

Она тяжело вздохнула и не настаивала.

Я села рядом с ней, положив «Ремингтон» на колени. Должно быть, я выглядела не слишком вежливой, но что делать?

Повисла напряженная, гнетущая тишина. Все ждали, пока я заговорю. Но у меня перехватило горло.

Наконец Вайу взяла меня за руку и сказала:

— Мэй все еще жива.

Я хотела было спросить, откуда она знает, но поняла, что это бессмысленно.

— Что ж, это хорошо, — сказала я.

Вайу ободряюще улыбнулась, продолжая:

— Не знаю, сможем ли мы тебе помочь, Перриш Плессис. Тварь, растущая внутри тебя, уже набрала силу.

— Но хотя бы сможете объяснить, что происходит?

— Но сперва ты должна рассказать нам все, что тебе известно. Мы чувствуем, как нарастает и изменяется земная энергия. Она принимает формы, которых мы не видели прежде. Только после этого мы, может быть, сумеем помочь.

И я начала свой странный рассказ.

— У меня были видения. Мне являлся Ангел. Я пришла к Мэй Шен за помощью. Мы что-то выпили. Наверное, грибной отвар. После этого у меня начались видения. Я увидела Ангела и разговаривала с ним. Он оказался паразитом, питающимся за счет моего тела. Раньше его сдерживала моя иммунная система, но теперь он освободился.

— Каким образом?

— Точно не знаю. Но мне известно, что один человек занимается опытами, связанными с генетическими изменениями.

— Я тоже слышала об этом, — подтвердила Вайу. — Но, как ты думаешь, чего добивается паразит?

— Он сказал мне, что собирается развиться во что-то большее.

Вайу побледнела. Остальные зашептались.

— Мы кое-чего опасались, но совсем не этого, — призналась прорицательница. — Что же нам теперь делать? То, о чем ты говоришь, за пределами нашего понимания и возможностей.

Я ожидала услышать совсем другое, поэтому спросила:

— Так это не галлюцинация? Тварь действительно существует?

— Да. Прорицатели всегда умели входить в контакт с духами с помощью галлюциногенов. Твой случай совсем иной. Тот, кого ты называешь паразитом, живет у тебя внутри. Но к нам приходили с подобными рассказами и другие. Для непосвященных такие видения кажутся сумасшествием. Но мы, прорицатели, способны видеть не только материальный мир. Мы видим энергию.

Эти слова не только принесли мне облегчение, но и напугали. Оказывается, я не сошла с ума, но была одержима. Даже не знаю, что лучше.

— Но как же это произошло именно со мной? Откуда взялась эта тварь?

— Мы не знаем, — ответила Вайу.

— Почему она во мне, а не в тебе?

Вайу беспомощно покачала головой, говоря:

— Ты должна найти ответ на этот вопрос сама.

— Неужели вы ничего не можете для меня сделать? — не поверила я.

— Мы можем только смотреть и ждать. — Она печально склонила голову.

— Значит, вы уже сдались? — В мой душе проснулась ярость.

По комнате пробежал ропот, а я продолжала:

— Эта тварь, состоящая из информации, питается эпинефрином, то есть адреналином, содержащимся в нашей крови. А вы привыкли иметь дело с энергией. Но разве информация — не энергия?

— Энергия, окруженная плотью? Но что же мы можем с ней сделать? — У Вайу расширились глаза.

Я пожала плечами.

— Чтобы сохранять эту энергию в человеческом теле, тварь должна была создать какой-то механизм, защищающий плоть. И если мы выясним, что это такое, возможно…

Вайу окинула взглядом весь круг. Прорицатели согласно кивнули один за другим. Она вздохнула и произнесла:

— Перриш Плессис, все согласны помочь тебе совершить еще одно путешествие. Может быть, с нами ты будешь сильнее и узнаешь намного больше. Но риск будет ничуть не меньше.

— Тоже мне, риск, — поморщилась я.

Но никто не оценил моей бравады.

Они соединили руки и начали что-то негромко напевать и раскачиваться в такт, точно так же, как Мэй. Вайу дала мне выпить какую-то жидкость.

На сей раз я знала, чего ожидать, и приготовилась к худшему.

Но теперь ощущения были не такими ужасными. Я как будто погрузилась в белый туман.

И долго плыла в потоке бесформенных образов. Меня несли по воздуху крылья огромного орла. Я примостилась среди его перьев и не думала ни о чем, наслаждаясь свободой и сосредоточившись лишь на мерном движении.

Мы преодолели огромное и пустое пространство, потом орел внезапно устремился к земле. Тонкая черная линия, тянувшаяся внизу, сделалась коричневой, а потом — ярко-алой. Это была кровь. Моя кровь.

Неожиданно небо заслонила огромная тень. Кто-то напал на орла сверху и стал вырывать перья из его хвоста. Орел замахал лапами, пытаясь защищаться, но он был словно судно без руля.

Невидимый противник принялся терзать его плоть, кровь лилась рекой. Из его плоти стали вырываться язычки пламени, превращавшиеся в какие-то фигурки и тут же исчезавшие во мраке. Один язычок, самый яркий, держался дольше остальных. Это была Вайу. Она коснулась меня рукой и приказала:

— Останови человека, добивающегося перемен!

Тень продолжала расти, и теперь я уже ничего не могла разглядеть… Очнувшись, я увидела, что стою на коленях, вытянув руки.

Вокруг меня неподвижно распростерлись прорицатели, словно мертвые. Я стала ползать от одного к другому, пытаясь услышать сердцебиение. Но слышала только собственное.

Я принялась колотить Вайу и кричать. В этот момент распахнулась дверь и появилась мрачная фигура со змеиной улыбкой.

Джеймон!

— Прекрасно. Вы оказались правы, — сказал он, похлопывая ближайшего из подручных по голове. Потом повернулся ко мне и обвил рукой валявшиеся на полу тела. — Перриш, что тут произошло?

Я глядела на него, не в силах ответить.

— Мои ребята все-таки выследили тебя, — похвалился он и показал мне обрывки знакомой тенниски. — Надеюсь, она больше не нужна твоему другу?

Это была тенниска Тиса. Что же случилось с мужиком, которому я ее оставила?

— Отведите ее домой! — приказал Джеймон и повел татуированной скулой.

Я вскочила на ноги и открыла огонь. Первая пуля сразила одного из громил, но магазин почти сразу же опустел.

Тогда я принялась размахивать «Ремингтоном», словно дубинкой.

Но Джеймон не хотел рисковать своими людьми и приказал им выстрелить в меня паралитическими зарядами.

Я нырнула вниз, пытаясь увернуться, но один из них все же попал мне в бедро. Уже через секунду я растянулась на полу, не в силах пошевелиться.

— Замечательно! — обрадовался Джеймон. — Через несколько дней все пройдет, Перриш. Всего лишь через несколько дней!

«Лучше бы мне сразу прострелили голову», — подумала я.

Громилы связали мне руки и потащили через царивший кругом хаос к жилищу Джеймона, словно трофей.

Все, кто встречался мне по дороге, были вооружены. Большинство из них было ранено и измождено. Попадались знакомые лица, но никто не предлагал мне помощи. Я не могла их за это винить — им просто нужно было выжить.

В доме Джеймона все осталось по-прежнему: полированные столы, запах ароматических свечей, хрустальная посуда ручной работы. Да, все было мне знакомо, кроме большого куба из прозрачного пластика, стоявшего у стены. Его покрывал черный вельвет, и наружу торчали лишь края.

Подручные Джеймона бросили меня на диван. Выражение лица Джеймона было каким-то странным, почти мечтательным.

— Ты сбежала от меня, Перриш. Не стоило этого делать…

Он наклонился ко мне и ударил по лицу.

У меня затрещали зубы, а все тело пронзила острая боль.

Выплюнув кровь, я попыталась вскочить, но ноги не слушались.

В соседней комнате загудел коммуникатор. Я поняла, что оказалась в самом центре войны, связанная и наполовину парализованная.

Как и Лойл, Джеймон руководил боевыми действиями по коммуникатору. Интересно, что будет, когда он снова подойдет ко мне?

Наконец Джеймон закончил разговор и опять оказался рядом со мной. Кровь из моего рта текла на шелковое покрывало.

— Я тебе никогда не принадлежала, Джеймон! Поэтому ты не можешь утверждать, что я сбежала от тебя, — заявила я.

— Храбрые речи, — сказал он. — Но они все равно останутся лишь речами. Видишь ли, Стеллар больше нет, и теперь ты будешь жить здесь со мной.

В самом деле, речи оставались речами, а в глубине души я была ужасно напугана. Но чтобы жить с ним? Уж лучше гореть в аду!

— А теперь устраивайся поудобнее, Перриш, — улыбнулся Джеймон. — Мне нужно уладить кое-какие дела. Если попытаешься удрать, тебя посадят на кол — к моему удовольствию.

Я поняла, что это значит. Перед глазами встала ужасная картина. Я покосилась на дверь. Там столпилось несколько громил, тащивших меня по городу.

Джеймон снова исчез в комнате, где стоял коммуникатор, и двое прихвостней встали у него за спиной. Он боялся меня даже в таком состоянии.

У меня внутри все кипело. Я была готова разорвать его на клочки. Если бы только я снова смогла управлять своим телом! И если бы мое лицо не болело так, будто от него осталась только половина.

Время шло. Я беспомощно лежала на диване в мире боли, вялости и отчаяния.

Кажется, я задремала. А проснулась я оттого, что пришли новые охранники. Они влили мне в горло несколько стаканов воды, потом смеясь, предложили пописать в ведро. Через некоторое время меня перевернули так, что теперь в поле моего зрения попадали лишь пластиковая стена и стол со свечами.

Я снова заснула, а проснувшись, услышала разговор по коммуникатору. И тут же забыла о разбитом лице.

Дело в том, что хотя фразы, доносившиеся из динамика, были весьма отрывистыми, но я все-таки поняла, что Джеймон договорился с Топазом о союзе против Даака. Но муэновцы не поддержали его.

— Я больше ничем не управляю, сеньор Джеймон, — кричал рассерженный Топаз. — Муэновцы не хотят сражаться за меня. Один из них, по имени Пас, поднял бунт. Мои информаторы сообщают, что они ждут своего вождя, которого зовут Ойя.

Потом сообщалось, будто на людей Джеймона напали беспризорники, вооруженные биологическим оружием. Поражено было около полусотни бандитов. Какая-то десятилетняя девочка распылила быстродействующий вирус в бараке, занятом прихвостнями Мондо. Ее саму нашли мертвой у входа.

Я поняла — это была Тина.

Мое сердце сжалось, душа стала сухой и жесткой.

Тем временем продолжались странные известия.

Например, ближайший подручный Джеймона пропал в западном Торли, неподалеку от жилища Тиса. Он пошел ночью в разведку и исчез возле открытого люка. Его дружки обшарили подземелье, но наткнулись только на могучих крыс.

Подземелье? Крысы? Может, это дело рук Гвинна?

В моей груди затеплилась искорка надежды. На моей стороне были муэновцы, беспризорники, а теперь еще и Гвинн. Я не должна их подвести.

Один раз прозвучало имя Даака. Джеймон пожелал ему всего наихудшего. Интересно, жив ли Тис? Если нет, то я никогда этого не прощу Джеймону. И Дааку тоже.

А может быть, себе.

* * *

Через некоторое время Джеймон вошел в комнату, мрачный и рассерженный. Он отпустил двух охранников, находившихся рядом, оставив лишь тех, что стояли в дверях. Потом сел рядом со мной, задрал подол моей рубашки и погладил по голой коже.

После этого Джеймон наклонился, провел губами по тому же месту и совсем сорвал с меня рубашку.

Достав электрошок, он несколько раз ткнул им в мои груди. Я скорчилась от боли, но изо всех сил сжимала зубы, чтобы не доставить ему радости своими криками.

Он остановился и стал разглядывать отметины на моей коже, потом удовлетворенно улыбнулся, увидев непроизвольно катившиеся у меня из глаз слезы.

— Зачем ты все это затеял? — спросила я. — Зачем перебил столько народу?

— Лойл Даак хотел прибрать мою территорию! — воскликнул Джеймон, безумно вращая глазами.

— Кто тебе сказал?

— Лэнг.

Лэнг?! Я зажмурилась, чувствуя, что снова начинается видение. Паразит проникал в мое сознание. Я не стала сопротивляться ему. И вдруг все тело обожгло резкой болью. Оно вновь начинало чувствовать!

Я не показала виду. Тем временем Джеймон принялся стаскивать с меня штаны, и тут я, изловчившись, вцепилась ему в горло.

Он захрипел и повалился на меня.

Мы боролись несколько секунд. Наконец диван развалился, и мы оказались на полу. С пластикового куба слетел кожух и накрыл нас. Джеймон попытался меня задушить, но я ударила его обеими руками по лицу.

Охранники столпились вокруг нас, не зная, что делать.

— Прикажи им убраться! — крикнула я, сжимая его горло и пихая коленями вслепую.

Охранники по-прежнему стояли, ничего не предпринимая.

Я сдавила горло Джеймона еще крепче, прижимая его голову к полу. Мне едва удалось выбраться из-под ткани.

— Прикажи им убраться!

— Уходите! — крикнул он, глядя на меня с яростью.

Я придавила его руки коленями и вытащила маленькую «Беретту», висевшую у него под мышкой. Уперла ствол ему между глаз.

— Развяжи мне руки. Осторожно.

Пока он выполнял приказ, кое-что привлекло мое внимание. Это была нога. Босая нога.

Я быстро подняла глаза.

Прямо передо мною в пластиковой витрине стояла на коленях Стеллар. Обнаженная и мертвая.

— Очаровательно, правда? — спросил Джеймон, перехватив мой взгляд. — Это таксидермия. Жалко, что ее тело не могло выглядеть лучше. А вот из тебя получится превосходное чучело.

Чучело! Меня начало тошнить от отвращения, а пальцы сильнее сжались на курке. Как просто убить Джеймона прямо здесь и сейчас. Его прихвостни тут же пристрелят меня. И видения навсегда прекратятся.

Но я не должна была умирать, потому что ради меня уже умерло столько народу.

Сжимая в руке пистолет и поглядывая на охранников, я заставила Джеймона подняться и потащила в комнату, где стоял коммуникатор.

Охранники двинулись за нами, но не решались напасть без приказа.

Я втолкнула Джеймона первым, потом вошла сама, закрыла дверь ногой и заперла ее. Как и у всех параноиков, все комнаты в жилище Джеймона имели прекрасные замки.

— Сядь! — Я надавила дулом ему за ухом.

И тут я заметила в этом месте завитушку, точно такую же, как у мулатки. Меня снова затошнило.

— Чего ты хочешь, Перриш?

Надо отдать ему должное: он быстро взял себя в руки.

— Свяжись со своими войсками, — приказала я. — И отзови их.

— С ума сошла?

— Может быть. — Теперь настала моя очередь злорадно улыбаться. — Включи коммуникатор и отзови войска, — повторила я.

Он уставился на меня, пытаясь понять, что я задумала.

Я слегка надавила на курок, давая понять, что у меня самые серьезные намерения.

— Не трать времени попусту, Джеймон. Отзови их. Потом свяжись с прессой и скажи, что сдаешься. Тебе все равно не выиграть войну.

Он побелел как мел и принялся набирать номер.

— Может быть, тогда я тебя не прикончу. — Я сильнее надавила на дуло. — Свяжешься с прессой во всем Вива и скажешь, что это ты развязал войну, а теперь хочешь ее закончить.

Из соседней комнаты доносился вой охранников. Кажется, они навалились на дверь.

Джеймон посмотрел на меня ядовитым взглядом, потом вновь повернулся к коммуникатору. Чернота начала растекаться от его уха, словно патока.

Он превращался, вот только в кого?

— Скорее! — крикнула я. — Ты еще должен сказать Лойлу Дааку, что встретишься с ним, чтобы обсудить территориальные вопросы.

Он наконец-то дозвонился:

— Это Джеймон Мондо. Я вынужден приказать своим людям отступить. И еще я должен встретиться с Лойлом Дааком…

Я вдавила дуло в его кожу еще сильнее.

— …чтобы обсудить территориальные вопросы.

Я облегченно вздохнула. Несколько минут мы слушали, как сообщение идет по сети.

— Включи визуальные эффекты, — велела я.

На экране появилось лицо Лойла.

— Что тебе нужно, Мондо? — спросил он.

— Ты все слышал, — ответил Джеймон с явной неприязнью.

— И почему ты это сделал?

— Скажем так… ничего другого не оставалось, — выдавил Джеймон.

Я не смогла удержаться и заглянула через его плечо, чтобы увидеть лицо Даака.

Это была ужасная ошибка, потому что я на минуту расслабилась и отвела ствол в сторону.

Джеймон с неожиданным проворством выхватил у меня пистолет, отскочил в сторону и выстрелил в меня. Я успела увернуться, но не совсем удачно. Заряд обжег мне левый бок, хотя и не задел жизненно важные органы.

Я хотела встать, но Джеймон влез на стул и снова начал целиться в меня. Тогда я пнула его по ногам, однако из-за раны мои движения стали скованными.

— Перриш! — донесся из динамика крик Даака.

Джеймон уже почти полностью изменился — черные завитки расползались по коже, как проказа.

— Что ты за тварь? — прошептала я, похолодев.

Должно быть, мой ужас передался ему. Не опуская пистолета, он приблизился к экрану, чтобы увидеть в нем свое отражение.

— Перриш! Что происходит? Беги оттуда! — донесся голос Даака.

Он привел меня в чувство. Я кинулась к двери и начала лихорадочно щелкать замками. Вскоре я справилась с ними и вылетела прямо в толпу ошарашенных охранников.

— Спасайтесь! — крикнула я, указывая на Джеймона.

Они завыли от удивления и страха. Я бросилась прямо на них, но они все-таки не расступились.

Джеймон вышел из кабинета, трогая свое лицо и произнес дрожащим голосом:

— Лэнг сказал, что я должен измениться.

Охранники инстинктивно бросились врассыпную.

Мне тоже было страшно, но ноги не слушались.

— Лэнг? — переспросила я. — Чего он тебе наобещал? Что ты сможешь стать невидимым? И ты поверил в этот бред?

В самом деле, почему бы ему не поверить? Я и сама чуть не купилась.

Он остановился, пораженный моими словами.

— Я смогу менять облик. И проживу намного дольше. Разве ты не видишь в этом выгоду?

— Нет!

— Но ты тоже сможешь перевоплощаться, — пообещал он. — Моя кровь позволит тебе изменять облик.

— Твоя кровь?.. — переспросила я и вдруг все поняла. Перья, перепачканные в крови и упавшие мне на голову. Вкус крови во рту. Неужели я заразилась в жилище муэновцев? Нет!

— У тебя внутри паразит, Джеймон. Он питается за твой счет. И от тебя скоро ничего не останется. Твоя личность исчезнет.

— Да брось, Перриш. Неужели ты не шутишь?

— Ты пытался отравить меня, — напомнила я.

— О чем ты?

— О той каракатице, отравленной ртутью, что подали мне и Стеллар.

— Не может быть. — Он покачал головой. — Продукты поставлял Лэнг. Он сам ел все блюда, не задумываясь.

Значит, это Лэнг пытался нас отравить? Но ведь он сам предостерег меня!

И тут мне все стало ясно.

Нет! Получается, что он хотел заставить меня думать, будто Джеймон пытается меня отравить. И Стеллар умерла только для того, чтобы я окончательно поверила ему.

Это было слишком невероятно, но…

— Перриш, помоги мне остановить свою родню из Кабал.

— Родню из Кабал?

— Разве ты не знаешь? Лойл Даак — член Кабал Кумера. Он твой родственник и член Кабал Кумера!

В моей крови вновь закипел адреналин. Я вспомнила, что при нашей первой встрече в баре меня охватил странный жар. Мне показалось, что это какие-то химические штучки, созданные специально для привлечения женщин. А на самом деле это было какое-то средство кадаитчей.

Значит, Даак лгал мне все это время! Не может он быть моим родственником!

— Если это не так, то почему ты в его генеалогическом дереве? — продолжал Джеймон.

У меня закружилась голова. К горлу подступила тошнота. Я рухнула на колени, а Джеймон приблизился ко мне. На его лице играла нечеловеческая ухмылка.

Я взмахнула кулаком, чтобы отбросить его в сторону, но не попала. Раздался оглушительный взрыв. Джеймон согнулся пополам, потом растянулся на полу, будто заснул. Я, содрогаясь, отползла назад.

Между его лопаток торчало разукрашенное копье. Изящное и смертельно опасное. Со взрывающимся наконечником. Особый товар Миноха.

Глава двадцать первая

Четверо темнокожих людей с ритуальными шрамами и раскраской, одетых в потертые куртки, помогли мне подняться на ноги. Чем больше я вглядывалась в их лица, тем сильнее бросалось в глаза сходство с Дааком. Только они были более старыми и тощими. А еще от них исходила аура достоинства.

Самый высокий протянул мне одежду и отвел взгляд. Я принялась стирать с себя кровь Джеймона.

Когда я, наконец, оделась, он заговорил негромко и с акцентом:

— Перриш Плессис, теперь ты имеешь перед нами гома — кровный долг. Чтобы расплатиться, ты должна выполнить наше задание. После этого ты получишь доступ в убежище Кумеры.

В убежище… Мои зубы стучали, и я никак не могла с ними справиться. То, о чем я так давно мечтала, произошло. Джеймон лежал мертвым у моих ног, пронзенный копьем аборигенов.

Я постаралась взять себя в руки.

— С-спасибо за у-услугу. — Меня все еще трясло. — У него… у него внутри был паразит.

— Мы знаем про Эскаалима, и это беспокоит нас. Вообще нас беспокоят многие вещи.

— Ч-чего вы хотите от меня? — выдавила я с трудом.

Повисла напряженная тишина, как будто эти четверо общались мысленно. Я уже видела такое в жилище Вайу.

— В среде Кабал есть предатель, который использует нечто очень ценное для своих собственных целей. Он собирается отыскать тропу теней, чтобы изменить в нас то, к чему нельзя прикасаться. Перриш Плессис, ты должна остановить Лойла-Ме-Даака.

— Лойла? — воскликнула я. — Но он же один из вас. Разве вы не можете…

Вперед выступил другой человек, самый старый и на удивление тощий. Он произносил слова медленно, будто тщательно обдумывал их.

— Традиции… делают эту задачу… трудновыполнимой. Лучше, если ее выполнит… кто-то другой.

— Он не послушается меня, — возразила я. — Не захочет останавливаться.

— Тогда… ты должна… отправить его на… другую сторону.

На другую сторону? Одна мысль об этом заставила меня вздрогнуть.

— А если я этого не сделаю?

Все четверо как-то разом отступили назад, как будто им захотелось исчезнуть с моих глаз.

— Ты хочешь заработать убежище? — Они обменялись взглядами и улыбнулись. По крайней мере их губы раздвинулись.

— Прежде всего я хотела бы знать, вы ли убили Разз Ретрибушн? — выпалила я, не думая о последствиях. В ответе на этот вопрос содержался ключ ко многим вещам.

— Смотри глубже, — ответили они, качая головами. Потом вытащили копье из тела Джеймона и удалились.

* * *

Я опустилась на пол.

Кабал требует, чтобы я остановила Лойла!

Они занимаются своей грязной политикой, а я должна за ними убирать.

Я поняла, что Лойл не способен испытывать верность ни к кому — ни к Кабал, ни к Разз Ретрибушн, ни ко мне. Он был одержим одной лишь своей идеей — воссоздания своего рода и достижения бессмертия.

Джеймон рисковал всем ради той же самой цели.

Страсть, какая бы то ни было, является самой мощной движущей силой в человеческом мире. Используя ее, Эскаалим сможет потрясти основы всего сущего.

Сейчас я испытывала страсть только к душу. А еще к обезболивающим и к хорошему завтраку. А потом — к хорошей постели. Мне хотелось залезть в нее на недельку и не вставать. И чтобы рядом не было никого, имеющего планы на меня.

Но жизнь — это просто сука, а не добрая фея. Поэтому вместо того, чтобы осуществить свои желания, я набросила покрывало на чучело Стеллар.

Мне захотелось оплакать ее или помолиться.

Но я не знала молитв, а слезы по заказу не приходили.

Я вернулась в комнату, где стоял коммуникатор, и включила новости. Там объявили об окончании войны. Я выключила прибор и сосредоточила последние остатки внимания на личных файлах Джеймона.

Каждое движение вызывало боль в боку, я с трудом превозмогала ее.

Мне хотелось выяснить, сказал ли Джеймон правду.

Неужели я в самом деле родственница Даака?

Сама мысль об этом казалась смехотворной. Ведь я столько времени провела в Терте. Это никак не вязалось с разговорами Даака о своем родном месте.

* * *

Через час мне удалось найти то, что нужно — генеалогическое дерево Даака, уходившее более чем на сто лет назад. Я принялась разглядывать его в поисках собственного имени.

Наконец мне попался мой прежний адрес в Вива, краткая история разрыва моих родителей. Там было также генеалогическое дерево моей матери.

И тут у меня закружилась голова.

Моя мать всегда вела себя так, будто родилась в инкубаторе. Я никогда не знала, кто ее родители. Но сама она знала. И теперь я снова разозлилась на нее за эту скрытность.

Я записала весь раздел на диск и продолжала смотреть на экран до тех пор, пока не зарябило в глазах. Наконец я выключила компьютер, вынула из него жесткий диск и вместе с обычным запихнула в карман. Потом закрыла дверь за Джеймоном и его полированным столом в последний раз.

Через час жилище Джеймона будет разграблено. Хорошо бы, его еще сожгли…

* * *

Над Торли кружились «Прайеры», снимавшие все подряд. В ушах звенел их монотонный гул. Я заметила на одном из экранов свое изображение.

Интересно, почему меня до сих пор не схватили?

Горожане постепенно выбрались из своих домов, и теперь повсюду раздавались их голоса:

— Ойя остановила войну.

— Мондо мертв.

— Кабал действует.

— Ренегаты Кабала…

— Видели беспризорницу, уложившую кучу врагов? Она сверкала, словно икона…

Я добралась до своего дома. Теперь там уже не было никакой засады. Кто-то оторвал звонок, игравший «АББУ». Я с облегчением заперла дверь и рухнула на кровать.

Некоторое время я жалела себя, потом поднялась, спрятала диски в свой лучший тайник и заставила себя добраться до ванной, пока рана не начала гноиться.

Под душем на меня навалилась вся усталость последних дней. Но выбравшись из ванны и перекусив концентратами, я вдруг поняла, что делать.

Только не знала, получится ли.

Я положила в карман упаковку возбуждающих таблеток. Конечно, было рискованно кормить паразита тем, что ему нравилось больше всего — адреналином, но мое тело уже почти исчерпало свои лимиты.

Проверив вместе с Красоткой № 3 свой кредит, я сделала несколько звонков.

Сперва на экране появилось лицо Миноха, грязное и старое. На этот раз изображение было настоящим.

— Вот те раз! — воскликнул он. — Ты жива!

— Более того, собираюсь выиграть, — сказала я с каменным лицом.

Его выражение вдруг стало хитрым. В глубине глаз засветились огоньки. Минох обожал политику.

— Джеймон Мондо мертв, и я требую прав на владение имуществом, — сообщила я.

— И кто же тебя поддержит? — спросил он.

Блеф не в моем стиле, но иногда приходится прибегать к нему. Поэтому я ответила:

— Ты!

Он моргнул только раз, но я успела заметить его изумление.

— Пораскинь мозгами, Минох. Джеймон мертв. Я прибираю к рукам его территорию как можно скорее. С твоей помощью. Отдаю тебе эксклюзивное право на торговлю. Там будет только твое оружие. Ты сможешь даже открыть новый магазин.

— Но подручные Джеймона не станут работать на тебя.

— Они мне не нужны. У меня есть свои собственные мускулы. — Вообще-то я не слишком рассчитывала на свои силы, но все в округе были уже достаточно наслышаны об Ойе.

Минох прикинул в уме список возможных преемников Джеймона и все-таки пришел к выводу, что на меня стоит поставить. Видимо, он собирался помочь мне для того, чтобы потом манипулировать мною.

— И как я должен поступать? — Он уже почти согласился.

— Распространять новости как можно шире и быстрее. Джеймон Мондо мертв. Перриш Плессис получает его территорию. И оружейная фирма Миноха поддерживает ее.

— Но тебе необходима защита. У тебя наверняка появятся соперники, — предостерег он.

— Не появятся, — улыбнулась я.

Он также улыбнулся в ответ.

— И вот еще что, Минох. Я хочу, чтобы ты отправил послание Лэнгу.

Я чувствовала, что между ними происходят какие-то контакты. Ведь торговец оружием не может упустить такого крупного клиента!

— Нет уж, Перриш. Претензии на собственность покойника — это одно, а борьба с Лэнгом — совсем другое. Не советую тебе ввязываться в это.

— Передай ему, что я вовремя разгадала трюк со стирающим диском и теперь у меня есть копии всех файлов. Поэтому я хочу провести с ним переговоры в Торли. Как можно скорее.

Минох вздохнул.

* * *

Потом я позвонила Пасу.

— Ойя, я прекратил боевые действия. Народ празднует окончание войны.

Я не дала ему вдариться в подробности и сказала:

— Вы нужны мне прямо сейчас. Приведи своих людей в Торли.

Он тут же согласился:

— Конечно. Мы выступаем немедленно.

— И скажи мне еще одну вещь, Пас. Перьевая Корона… была полита куриной кровью?

Наступила тишина. Видимо, вопрос ошеломил его.

— Нет, Ойя, — произнес он наконец. — Традиция гласит, что корону нужно окропить человеческой кровью.

У меня сжалось сердце. Последняя призрачная надежда улетучилась.

* * *

Дальше я позвонила Тису.

— Перриш! — выдохнул он с облегчением. — Какого черта ты сбежала от меня подобным образом?

— Торопилась уладить кое-какие дела. А у тебя есть, что мне сказать? — Я затаила дыхание, не зная, на моей ли он стороне.

— Да. В файлах содержится несколько генетических цепочек и ее дневник.

— Что там говорится?

— Кажется, она не слишком полагалась на опыты Лойла. И решила следить за ним и его подручными. А Анну Шаум мучили угрызения совести, поэтому к ней в дом постоянно приходил проповедник.

Проповедник!

В мою кровь снова хлынул адреналин от множества возникавших и сталкивавшихся подозрений. Я едва смогла унять дрожь в голосе.

— Тис, я очень признательна тебе за это. Принеси диск в Торли pronto[19]. Я решила бороться за территорию Джеймона.

— Что? — недоверчиво произнес он.

Но я отключила связь прежде, чем он успел еще о чем-нибудь спросить. Меня трясло, будто в лихорадке. Паразиту нравились мои действия. Но я сама с трудом представляла, как поступать дальше.

Осталось сделать последний звонок.

— Перриш? — Лицо Даака просветлело. — Где тебя черти носят? Я отправлю к тебе…

— Мне не нужна твоя защита, Лойл. Я решила предъявить права на Торли, Город Теней и все прочее, чем владел Джеймон. Если хочешь иметь со мной дело, давай встретимся там же, где в первый раз.

На его лице как будто отразился сердечный приступ.

Как будто.

Я отключила связь и стала вооружаться.

Пришлось взять с собой почти все, что у меня осталось. Пару метательных ножей, удавку и казавшийся старомодным «Люгер» с двумя обоймами. Я закрепила все это на бедре. Сейчас некогда было снаряжаться более тщательно.

* * *

Война как будто совсем не коснулась бара Хейма. Сам хозяин заметил меня сразу же, как только я вошла. Нервно помахал рукой и двинулся навстречу.

— Ларри!

— Перриш!

Во всех его словах и движениях чувствовался Angst[20]. Интересно, что так напугало Ларри? В его глаза и раньше было трудно заглянуть, а теперь они просто метались из стороны в сторону.

— Ты вообще не собираешься уезжать?

— Нет, Ларри, я хочу предъявить права на всю территорию.

— Прихвостни Джеймона шныряют повсюду. — Ларри тяжело сглотнул. — Рико говорит, что мое заведение принадлежит ему. Пытается использовать его как офис, хотя тело Джеймона еще не остыло.

Я не знала, кто такой Рико, но видела, что Ларри перепуган не на шутку.

— Дай-ка мне текилы, — приказала я. — И позови сюда этого Рико.

Потом я устроилась, как обычно, у южной стены.

Потягивая текилу, я проглотила таблетку. Расправила свою защитную паутину пошире и стала молить великого Вомбата о том, чтобы смогла вовремя использовать ее.

Меньше чем через час я почуяла запах прихвостней Джеймона. И увидела, как Ларри жестом велел всему персоналу спрятаться за столики.

Посетители отставили свои стаканы и стали ждать, что будет дальше. Раздался громкий вой, а запах стал таким, будто сюда явилась целая дюжина гибридов. Места у стойки разом освободились. Как по волшебству, очистилась дорога к моему столику.

Жители Терта схватывали все на лету. И это было их лучшей особенностью.

Кто здесь Рико, было видно сразу же. Он носил красную синтетику, и от него несло падалью. Все остальные одевались в синее или серое и стояли, слегка склонив голову, чтобы вожак казался самым высоким. Таковы собачьи правила.

Из их пастей капала слюна.

Ларри перегнулся через стойку, чтобы поговорить с Рико. Через долю секунды немытые головы громил повернулись в мою сторону.

Я подавила невольный смех и поднялась из-за стола.

Конечно, их никто не учил хорошим манерам. Пятеро во главе с Рико остались у стойки наблюдать за забавой, а остальные кинулись на меня единой массой шерсти и клыков.

Когда первый прыгнул через столик, у меня в руках уже было по ножу. Я могла воспользоваться «Люгером», но хотела, чтобы пролилось побольше крови для устрашения. А еще я давала им возможность залечить свои раны. Ведь заштопать ножевой порез куда проще, чем дырку в голове.

Да, я не хотела причинить вред их собачьей части, но человеческую просто ненавидела.

Первому я распорола брюхо, увернувшись от его ядовитых когтей.

Второй чуть было не навалился на меня со спины, но я всадила лезвия ему в бока. Он налетел на приближавшегося третьего. Я полоснула обоих ножом по горлу и оттолкнула в сторону. Еще двое заходили с боков, но я, не обращая на них внимания, направилась к Рико. У меня от рождения была быстрая реакция, и паразит, похоже, усилил ее. А еще помогла таблетка.

Внезапно я поняла, что больше всего меня раздражает запах крови. Я глотнула побольше воздуха, чтобы прочистить мозги.

Рико увернулся от моего кулака и успел заехать мне в челюсть. Он оказался намного быстрее, чем мне казалось.

Я отступила и стала ждать. Рико обнажил клыки. Двое подручных встали по бокам.

— Это место мое, девка, — прорычал он.

Девка! Это слово обожгло меня, словно огонь.

Рико выставил руки перед собой.

— Ты будешь работать на меня. Я стану тебе платить. Буду заботиться о тебе. Не как Хозяин.

Удавка оказалась у меня в руках прежде, чем я поняла, что потянулась за ней. Я быстро накинула ее на руку Рико. Она впилась в его кожу так глубоко, будто это было желе.

Выступила кровь, он взвыл. Кажется, проволока прорезала руку до кости. Я бы могла перерезать ее совсем, но пожалела его.

— Сука! — взвизгнул он.

Потом заплакал.

Остальные гибриды, столпившись вокруг него, принялись лизать его рану. Может быть, пытались помочь, но, мне кажется, им нравился вкус крови. В любом случае без помощи врача он мог умереть от потери крови.

Краем глаза я заметила, что Ларри отправил своих роботов наводить порядок. Он не любил разлитой крови. Через десять минут заведение выглядело так, будто ничего не произошло.

Я молча смотрела на растерявшихся громил. Они были мрачными, испуганными и во все глаза глядели на меня.

Тогда я перехватила удавку другой рукой и произнесла твердым голосом:

— Я объявляю свои права на территорию Джеймона Мондо и не потерплю никаких пререканий. Ларри Хейн будет подчиняться мне и станет моим брокером. Передайте эти слова всем.

Некоторые посетители захлопали в ладоши. Остальные сидели неподвижно. Я видела, что Ларри очень доволен. Ведь это он предупредил меня о Рико, и я его не забыла. К тому же мне нужны союзники.

Перриш Плессис, Полководец Двадцать Первого Века!

Черт возьми!

* * *

Я сидела в своей комнате и ждала звонка Ларри. Все тело содрогалось в конвульсиях. Сама я все еще испытывала возбуждение после драки и ощущала страх перед будущим, а паразит наверняка радовался виду крови.

Меня же от нее тошнило. И я отнюдь не стала sang-froid[21].

В голове теснились возможные варианты будущих событий. В конце концов все решает правильный расчет. Но он мне никогда не удавался.

Лэнг наверняка придет — ведь он не может позволить мне хранить у себя копию злосчастных файлов. Но как я его узнаю? Способность изменять облик делала этого противника очень опасным.

Даак тоже придет. Его наверняка беспокоит, что я могу сделать с его генеалогическим деревом.

Пас со своими муэновцами придут потому, что я Ойя.

А Тис явится потому, что влюблен в меня.

Бедняга…

* * *

Я лежала на кровати, скорчившись и прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи. Терт понемногу оживал. Стрельба все еще раздавалась, но теперь она больше походила на салют.

Один или два раза возникал Ангел, но я начинала дышать по системе йогов, и он тут же исчезал. Зато после этого раскалывалась голова.

Потом, собрав волю в кулак, я залезла в Инфонет и выудила все, что могла, о надпочечниках, вырабатывающих адреналин. О том, где они находятся и как действуют.

* * *

Где-то после полуночи позвонил Ларри.

— Перриш, тут приперся какой-то Даак. Говорит, что хочет встретиться с тобой. С ним целая армия. Посетители всерьез напуганы.

— Я уже иду, Ларри.

Поднявшись с постели, я поглядела на Красотку № 3, желая поменяться с ней местами. Потом проглотила последнюю таблетку.

* * *

Заведение Хейна было битком набито пропахшими сардинами рыбаками. Среди них виднелись тридцать или более людей Даака.

Теперь я могла легко отличить их. У них был голодный и затравленный взгляд, как будто война до сих пор не закончилась.

Когда я вошла, все разговоры разом смолкли и освободился проход к стойке. Кажется, дни моей безвестности прошли, как и чувства к Дааку.

А вот и он сам. Попивает что-то с таким видом, будто явился из преисподней. Рядом пристроился Столовский, бледный и растерянный. А с другого бока — Анна Шаум.

Я остановилась в нескольких шагах от них, чувствуя, что люди Даака окружают меня.

— Привет, Лойл, привет, Столовский. — Я кивнула в сторону Анны. — А она что здесь делает?

— Ей тоже захотелось прийти.

— Чтобы увидеть подопытных крыс в их родной среде обитания? — Я внимательно посмотрела на нее. В ней как будто что-то изменилось. Или нет? Я напрягала все свои силы, но запах спиртного, пота и страха, стоявший в воздухе, сбивал меня.

— Со мной ей будет безопаснее. — Даак положил руку на плечо Анне.

Я так не думала, но промолчала.

— Перриш, я хотел бы поговорить. Наедине, — произнес Даак.

— И так сойдет. — Я широко расставила ноги и положила руку на «Люгер».

На его лице появилась досада. Он не ожидал подобного расклада вещей, поэтому растерялся, пытаясь оценить ситуацию.

Муэновцев все еще не было. Некоторые из посетителей могут встать на мою сторону, но далеко не все. И мне совсем не хотелось выяснять, сколько именно.

— Джеймон Мондо мертв. Я заявила свои права на его территорию.

— Он украл у меня информацию, и я хочу вернуть ее, — сказал Даак.

Я отрицательно покачала головой:

— У меня она будет в полной сохранности. А ты исчезни с моих глаз.

— Но эта информация принадлежит моей семье, — не уступал он.

— Однако Кабал тоже хочет вернуть ее себе, — сообщила я сдержанно.

— Что тебе известно о Кабал? — Мои слова поразили его, словно гром.

— Она блефует, Лойл, — раздался тонкий голосок Анны, которая казалась необычайно спокойной для ученой, оказавшейся среди лабораторных крыс.

— Я могу прибрать эту территорию прямо сейчас, Перриш. Отчего же я не должен так поступать? — Он был настойчив.

Я приблизилась к нему на два шага, так что могла коснуться его.

— Армия муэновцев. Если ты дотронешься до меня хоть пальцем, твое генеалогическое дерево вообще сотрется, — сказала я и подумала: — «Пас, где же ты?»

Снаружи донеслись громкие крики.

По залу прокатилось слово «муэновцы». В самом деле, около дюжины из них вошли в помещение. Они держали наготове ножи, а их волосы были заплетены в боевые косы. Я боялась только, что Пас начнет боевые действия без приказа или, хуже того, начнет кланяться мне.

Я подивилась его сообразительности — он догадался заблокировать выход. Напряжение все нарастало. Мои глаза затуманились, а кровь бешено стучала в висках. Случайный жест мог отправить все дело к чертям. Впрочем, их и здесь было предостаточно.

— Прекрати свои эксперименты, Лойл, — посоветовала я. — Они слишком опасны для всех.

Он переводил взгляд с меня на муэновцев, прикидывая степень риска, потом, словно не понимая, произнес:

— О чем ты говоришь?

— О побочных эффектах, которые вы называете симптомами. — Я понизила голос. — Внутри у этих людей возникло что-то ужасное. Паразиты, изменяющие человеческую биохимию.

— Да что ты понимаешь в биохимии? — взвизгнула Анна.

— Мне и не нужно ничего в ней понимать, если доказательства налицо. Видишь ли, Лойл, я сохранила файлы Разз. Она знала, кто и почему за ними охотится. Поэтому и погибла.

От этой чудовищной лжи у меня снова начались галлюцинации.

Нет! Только не сейчас!

Мне не выдержать этого.

Анна бросилась ко мне с невероятной скоростью.

Подсознательно я ожидала этого. И в последнюю секунду почувствовала, как от нее пахнет химией.

Я выстрелила вслепую и попала ей в живот. Как раз туда, где находились надпочечники.

Она скорчилась на полу у моих ног.

Я с трудом заставила себя смотреть на нее — боялась, что совершила ужасную, ужасную ошибку. Только бы это было не так, только бы…

Все окружающие схватились за ножи и пушки.

Когда конвульсии закончились, стало видно, что облик Анны изменился. У моих ног лежало тело не бесценной ученой, а Лэнга. Точно так же, как лежало несколько часов назад тело Джеймона.

По залу пополз ропот. «Хамелеоны… Нелюди. Слухи оказались правдой».

У меня больше не было сил сдерживаться. Я только что убила человека.

Или что бы там ни было.

Я отвернулась, и меня начало выворачивать наизнанку. Вскоре желудок оказался совершенно пустым.

Да уж, хорош полководец!

— Перриш!

Я обернулась к Лойлу. В его глазах не было жалости. Только изумление и злость.

— Как ты узнала?

— Из дневника Разз, — ответила я, выпрямившись. — Она наблюдала за Анной. И заметила, что к ней ходит некто, о ком ты не знаешь. Проповедник. Я поняла, что это Лэнг. Он допустил ошибку, показав мне тот же самый облик.

— Так ты знала, что он умеет менять внешность? — Лойл задвигал своим протезом так, будто собирался задушить меня.

— Словом, ты должен прекратить свою работу. Ее последствия будут непоправимыми. Даже прорицатели не смогут с ними справиться. И Кабал тоже.

Я ожидала увидеть на его лице протест или угрозу. Но его взгляд был холодным и расчетливым. Лойл прикидывал, как дальше использовать результаты опытов.

Мое намерение выиграть схватку с ним становилось все более твердым.

— Где же настоящая Анна?

Было видно, что Дааку стало неловко.

Я отвела взгляд, не зная ответа на этот вопрос. Да и вообще он меня мало волновал. Пусть Даак разбирается сам, когда на месте Анны был Лэнг, а когда нет.

— Ты затеяла рискованную игру, Перриш, — заметил между тем Даак.

— Я знала, что Лэнг придет. Только понятия не имела, какой облик он примет, — объяснила я.

И не стала говорить, что узнала Лэнга по запаху. И еще мне помог инстинкт. Как будто один паразит узнал другого даже внутри человека.

И не стала объяснять, насколько Эскаалимы похожи на нас. Как они любят властвовать и жертвовать себе подобными ради достижения цели.

— Я ошибался на твой счет, — сказал Даак негромко. — Ты опасна и амбициозна. Но в конце концов я добьюсь от тебя того, что мне нужно.

— Думаю, ты снова ошибаешься, — ответила я.

Он повернулся ко мне спиной и без единого слова повел своих людей на улицу.

* * *

Наполовину опустевшее помещение казалось непомерно огромным. Я велела Ларри накормить муэновцев и принести мне еще таблеток. Потом поблагодарила Паса. Тот поклонился и забормотал какие-то молитвы. Я спокойно попрощалась с ним — он придет со своим войском по первому моему зову. А еще сказала, что если муэновцы будут и дальше кормить беспризорников, то им вскоре удастся покончить с Топазом.

Пас снова поклонился и направился к столу.

Кое-кто из посетителей подходил ко мне и пожимал руку, как это принято в Терте. Остальные просто смотрели на меня. Теперь-то уж они запомнят, кто я такая.

Когда все это начало действовать мне на нервы, до меня донесся знакомый голос:

— Перриш, что за…

— Тис! — прошептала я.

Он был потный и грязный, но все же в лучшем состоянии, чем я.

— Что с Мондо?

— Мертв. И Лэнг тоже. — Я кивнула на тело, которое потащили прочь роботы. — Ты пропустил представление.

Тис плюнул с досады:

— Хорошенькое дело! Я бы попал сюда, если бы не собственные проблемы! Повсюду кружатся «Прайеры», — сказал он тихо. — О тебе снова говорят в новостях. Что ты дышишь в спину Мондо и сокрушаешь его окружение.

Я заметила у него на руках кровь и поинтересовалась:

— Ты что, ранен?

— Слегка. Но война уже закончилась. Теперь все только и твердят про какую-то Ойю. Говорят, что она спасла Терт, хотя на самом деле это сделала ты. Неужели у нас наконец-то появился Спаситель? — Он усмехнулся.

У меня не было сил объяснять ему, что Ойя — это я. Вокруг нас шумела толпа. Все уже оправились от увиденного, но было ясно, что не забудут о нем.

Кто-то сунул мне в руку стакан.

— Куда ты собираешься теперь? — спросил Тис. — Вид у тебя неважный.

— Пожалуй, просто прогуляюсь.

Хотя самая большая гора и свалилась у меня с плеч, оставалось еще много дел. Нужно было восстановить свое доброе имя и объяснить всему миру, что не я убила Разз Ретрибушн.

Потом надо отыскать безрукую девочку, отблагодарить за помощь муэновцев и беспризорников. А еще я обещала вновь навестить Гвинна и избавить его от Хобота.

И не следует забывать о Кабале! Что я им скажу, если Лойл не прекратит своих экспериментов?

Понятия не имею.

С одной стороны, Даак много раз спасал меня, но с другой — постоянно обманывал. Даже не знаю, как он поведет себя дальше.

Но прежде всего я должна была собрать все необходимые данные. Лэнг, как и Джеймон, был лишь шестеркой. А мой настоящий враг оставался призрачным силуэтом.

Кроме того, надо что-то делать с генетическими изменениями моего организма.

Может быть, я смогу их остановить.

И даже спасти всех остальных.

А может, я лишь оттягиваю неизбежный конец. Если Эскаалим смешивается с моей собственной биохимией, то борьба в моем организме продолжается. Не знаю, смогу ли я победить в ней, но все равно не сдамся.

Я не жертва, а охотник.

— Тис, мне хочется побыть одной, — сказала я.

Он понимающе кивнул и, направившись к выходу, пообещал:

— Мы еще встретимся.

Через некоторое время, допив свой стакан, я вышла на улицу.

Торли, как всегда, гудел. Но теперь этот шум действовал на мои бедные нервы успокаивающе. Да, мне было необходимо побыть в одиночестве. Я убила человека и разобралась с целой бандой. И все это за один день!

Я прошла полквартала и опустилась на какую-то лестницу. Закинула голову, закрыла глаза. Сознание мое затуманилось.

Кажется, я задремала, опершись спиной о грубый пластико-бетон. И тут меня разбудил чей-то голос.

— Перриш Плессис?

Я открыла глаза. И поняв все, так и подскочила.

Ага, наконец-то!

Я схватилась за «Люгер» и удавку, но тут же поняла, что они бесполезны против бронированного «Следователя».

Его линза смотрела мне в лицо.

Я поглядела прямо в нее, а значит, в лицо управлявшего им пилота «Прайера». Деваться было некуда. Мне захотелось крикнуть: «Вам не взять меня живой!» Но все-таки я овладела собой и постаралась сохранить спокойствие:

— Что вам нужно?

Из-за линзы появилась маленькая рука, которая держала микрофон, напоминающий бутон.

Я застыла неподвижно, позволив засунуть его мне в ухо. Видения будущих репортажей о моем аресте внезапно растаяли. Если меня собираются убить или задержать, то это произойдет прямо сейчас.

Но нет, кажется, мне хотели что-то сказать.

Я вздохнула. Может быть, и все зрители тоже?

Микрофон издал треск, потом раздался голос пилота:

— Мисс Плессис, я должен завершить работу. Лично.

Благодарности

Для меня первая книга — это огромная совместная работа. Как же еще может автор добраться до конца произведения, написанного урывками и только благодаря доверию? Поэтому я хочу сказать сердечное спасибо всем, кто мне помогал…

Линде Кёртин, которая все это затеяла (да, Линни, я обвиняю в этом тебя!), Робину и Керри Смит, прочитавшим самый ранний вариант книги о Перриш, когда она звалась Лореттой, Максине Мак-Артур за то, что гасила мои истерики, Ровене Линдквист за беспризорников, Тренту Джемерсону за утешительные электронные письма, Тэнси Райнер Робертс за красоту и Марго Лэнеген за искусство зажигать и высказанное мнение. Лин Ульман, Адрианне Фитцпатрик и Лу Кэрнкросс. Кэт Холлидэй за ее позицию и за долгое время, проведенное с Болли. Группе «Писателей-Визионеров» из Брисбейна, особенно Кейт Элтэм и Грейс Даган за то, что поддерживают факел созерцательной литературы. Доктору Росу Петелину, обучившему меня искусству превосходства (я все еще учусь, Рос!), Питеру Бишопу из Писательского Центра Варуны за то, что вытащил меня из кучи. Таре Уайн, моему литагенту, за то, что работала с большим удовольствием и взяла на себя огромный риск. Бену Шарпу, моему потрясающему редактору, позволившему Перриш быть раскованной. Розе, Никки и Лорне, моим героиням из реальной жизни. Всей моей семье, Де Кууртенаям и Де Пьерсам, особенно подбадривавшему меня брату Полю и моим мальчикам. И, наконец, Нику, несомненному свету и любви всей моей жизни.

Перриш Плессис скоро вернется…

Примечания

1

Кукольный Праздник (англ.). — Прим. перев.

2

Воздающая осмеянием (англ.). — Прим. перев.

3

Мрак (англ.). — Прим. перев.

4

Оживленный (англ.). — Прим. перев.

5

Не дотрагивайся (фр.). — Прим. перев.

6

Дорожная Сеноворошилка (англ.). — Прим. перев.

7

Интерпретация Языка (англ.). — Прим. перев.

8

Любопытствующий (англ.). — Прим. перев.

9

Хунган (франц. houngan или oungan) — жрец в гаитянском культе вуду. Его обязанности гораздо шире, чем просто врачевание. Он исполняет все обряды, касающиеся связи людей с потусторонним миром. Кстати, культ вуду уже сам по себе представляет смесь католичества с верой в духов предков, так что автор допускает тавтологию. — Прим. перев.

10

Нечто необычное (фр.). — Прим. перев.

11

Ориша (франц. Oricha) — обожествленные предки и духи-покровители в культе Вуду. — Прим. перев.

12

Окунь (англ.). — Прим. перев.

13

Пена (нем.). — Прим. перев.

14

Аппаратно-программные средства межсетевой защиты. — Прим. перев.

15

Айс — программа, борющаяся с хакерской программой и уничтожающая ее. Буквально это слово означает «лед», но на самом деле является аббревиатурой английских слов «Intrusion Countermeasure Electronics» — «контрмеры от вторжения в электронику». Термин был придуман программистом Томом Мэддоксом и стал популярным на Западе благодаря фантастическим романам Уильяма Гибсона. — Прим. перев.

16

Происхождение (фр.). — Прим. перев.

17

Живой мертвец (фр.). — Прим. перев.

18

Мамбо — жрица культа вуду. — Прим. перев.

19

Быстро (ит.). — Прим. перев.

20

Страх (нем.). — Прим. перев.

21

Хладнокровной (фр.). — Прим. перев.

Content

Марианна де Пьерс
Нейлоновый ангел

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Часть вторая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Часть третья

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Благодарности

Примечания