Винс Георгий Петрович

Верные до конца

Г. П. ВИНС

ВЕРНЫЕ ДО КОНЦА

Верные до конца

Это обычная хроника рядовой христианской семьи, одной из многих тысяч в нашей стране.

Гонения, тюрьмы и ссылки за веру стали для христиан России традицией…

На этих страницах помещены воспоминания о моем отце — ВИНС Петре Яковлевиче — проповеднике Евангелия 30-х годов в Сибири и на Дальнем Востоке, физически уничтоженном в 1943 году в одном из лагерей Магадана.

В разделе „Из поэтической тетради“ помещены в хронологической последовательности с комментариями несколько стихотворений, написанных мною в период заключения 1966-69 гг.

Приведены и письма моей матери, которые я получал в лагерях Пермской области и которые Господь помог сохранить до сего дня, несмотря на многочисленные обыски как в лагерях, так и на „свободе“.

Приведены также некоторые данные ареста и суда над моей матерью в 1970-71 гг.

Воспоминания об отце

Первый арест

„Верою Моисей, пришед в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой. И лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное, греховное наслаждение. И поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели египетские сокровища“.

Всякий раз, когда я читаю Евр. 11, 24–26, невольно вспоминаю, что это были любимые стихи моего отца. Ему, как и многим его современникам, русским христианам, была глубоко понятна эта библейская истина, что лучше страдать с народом Божиим, лучше нести поношение Христово, нежели иметь временное, греховное наслаждение и земные сокровища…

Нет большего богатства — как Христос, и это особенно остро ощущаешь, когда Его хотят отнять у тебя, когда запрещают делиться этим богатством с людьми… А ведь люди так нуждаются в Нем!

Иисус — есть ли имя дороже для искупленной души?!

„Ты мне близок, словно берег морю,

Ты мне дорог, как вода земле,

Ты пришел, чтоб сладким сделать горе

И огонь любви зажечь во мгле.

Без Тебя и жизни мне не надо,

Без тебя я только что дышу.

Ты Один — моей душе отрада,

Будь всегда со мной, Тебя прошу!“

Так написала поэтесса-христианка.

Рядом с именем Иисуса можно поставить имя матери и отца. Рядом, но не выше… Какое счастье для детей, когда с ними рядом их любящий отец и мать!

Великое блаженство, если родители, дав детям жизнь, не только дали им хорошее воспитание, образование и трудовую специальность, но и своей христианской жизнью и словом указали на Христа — лучшего Друга человека! Какое счастье иметь родителей не только родными по плоти, но и по духу, по вере!

А если родители были удостоены пострадать за Христа и даже испить чашу смерти в узах, то их подвиг веры становится для сына или дочери священным примером высокой самоотверженной христианской любви и зовет быть верными Господу.

Первый раз мой отец был арестован в Москве в 1930 году, когда мне исполнилось 2 года. Он тогда принимал участие в работе Пленума Союза христиан-баптистов, как представитель братства ЕХБ Дальнего Востока. По прибытии в Москву мой отец был вызван в органы НКВД, где ему предложили поддержать на Пленуме кандидатуры служителей Б. и К., намеченных органами власти в члены Правления Союза баптистов. Отец был очень удивлен предложением властей — явным вмешательством во внутрицерковную жизнь, и отказался поддержать эти кандидатуры. Через несколько дней он был арестован. Что же касается Б. и К., то эти люди все же прошли в Правление Союза баптистов. Затем, несколько позже, Б. обнаружил себя как предатель при аресте Председателя Союза Баптистов — Николая Васильевича ОДИНЦОВА. А в 1935 году Б. много посодействовал и самому закрытию Союза баптистов^1.

Начиная с 30-ых годов, шла усиленная обработка видных работников религиозных объединений и продвижение отступников на руководящие посты с целью разложения Церкви изнутри.

Три месяца мой отец просидел под следствием в Бутырской тюрьме, а затем был осужден на 3 года лагерей.

А в это время в Благовещенске-на-Амуре его сын, только что начавший говорить, вместе со своей мамой становился на колени и повторял только три слова: „Иисус! Верни папу!“

За три года отец прошел по этапам много арестантских дорог, тюрем и лагерей Дальнего Востока и Северного Урала. На Дальнем Востоке его этапировали в один из лагерей, расположенный на берегу бухты Светлой.

Однажды в одном из городов Дальнего Востока колонну заключенных перегоняли из этапой тюрьмы на товарную станцию для погрузки. За колонной бежали плачущие женщины, провожая своих отцов, мужей, сыновей… Рядом с моим отцом шагал в колонне молодой православный священник. А в стороне за колонной спешила его жена. Прощаясь, она крикнула: „Вася! Не унывай! Чем ночь темней, тем ярче звезды!“ Над колонной арестантов прозвучал ободряющий ответ священника: „Чем глубже скорбь, тем ближе Бог!“

В лагере бухты Светлой отбывали заключение около 10 православных священников, которые работали санитарами в лагерной больнице. Они очень тепло и сочувственно отнеслись к моему отцу и, даже, устроили его на работу в больницу санитаром. Из этого лагеря в 1932 году отец прислал мне стихотворение — ко дню рождения. Я бережно храню его. Оно очень дорого мне, ибо в нем святое завещание отца-узника 4-х летнему сыну! Вот несколько строк из этого стихотворения:

Ты вынужден теперь невольно

Страдать за имя Господа,

Но я молю, чтоб добровольно,

Избрал тернистый путь Христа!

Когда минуют золотые

Дни детства твоего и ты,

Как юноша, глаза чистые

Направишь в области мечты.

Тогда отдай всю силу воли,

Мечты все сердца своего,

Нетронутую жизнь и долю –

Все на служение Его!

4 августа 1932 г.

Бухта Светлая

Для христианина всегда есть Светлая бухта во Христе Иисусе! И ни штормы гонений, ни тьма неверия не в состоянии отнять у него светлой надежды на Христа!

Некоторое время отец находился в лагерях Северного Урала. Его везли арестантским эшелоном до г. Усолье (ныне Соликамск), а затем гнали пешком этапом еще 300 км на север в один из таежных лесозаготовительных лагерей.

В 1967 году и я посетил эти места, и тоже под конвоем. Меня также, как и отца, везли этапом до Соликамска, а затем уже не пешком, а на открытых машинах под охраной солдат и сторожевых собак везли еще 200 км на север.

Проезжая по старым этапным дорогам, я вспоминал отца. Возможно, по этим же самым дорогам и он проходил в тридцатые годы.

Долины и горы Урала,

Зеленое море лесов.

Твоя здесь тропа пролегала,

Твоя отзвучала любовь!

Ты шел через бури и грозы

И слышал звериный вой…

А ранней весною березы

Шептали: „Держись, родной!“

Так написал я в 1967 году в одном из уральских лагерей, вспоминая узы своего отца.

На свободе

Летом 1933 года отец освободился.

Мы с мамой выехали к нему в Новосибирск, откуда ему предстоял путь в г. Бийск — в то время небольшой городок, затерявшийся среди лесов Алтая.

При освобождении отец не получил паспорт, ему было указано место жительства — в. г. Бийске на положении ссыльного. Мы ехали в пассажирском поезде. В памяти сохранился переполненный вагон, крики, ругань… Кое-как меня пристроили на верхней полке, где я смог уснуть, а родители спали сидя… На вокзале в г. Бийске нас обокрали, уменьшив и без того наши скудные пожитки…

Поселились мы где-то на окраине города, сняв комнату в частном доме. Места очень красивые. Вокруг сосновый лес и тишина. Зимой мы с отцом брали санки и бродили по лесу. Я очень любил эти прогулки.

В Бийске были верующие, но молитвенный дом был закрыт, и верующие собирались по домам.

Мои родители сильно бедствовали. Судимость за религиозные убеждения, отсутствие паспорта были большим препятствием в трудоустройстве. Во многих местах отцу отказывали в приеме на работу.

Наконец, отец и мать поступили на работу, но очень далеко от дома — за рекой в противоположной части города.

В осеннюю слякоть, и в зимнюю стужу, и пургу им приходилось 2–3 часа добираться зачастую пешком до места работы.

Родители часто болели… Помню: то отец лежит в постели с большой температурой, а мать хлопочет вокруг него, лечит; то — сама болеет, а отец за врача…

Однажды отец получил письмо из г. Благовещенска из своей родной общины, где нес служение пресвитера в 1926–1930 годах до дня ареста. Добрая весточка со словами братской любви ободрила и утешила отца в этот труднейший период его скитаний. Господь сохранил это письмо среди многочисленных обысков последующих десятилетий. Господь через своих верных детей послал также и хлеб насущный в этот критический момент нашей жизни.

В январе 1934 года отец получил паспорт и получил возможность покинуть место высылки. Мы переехали в г. Новосибирск. Там еще не было закрыто собрание. Вспоминаю, как отец брал меня с собой в молитвенный дом, который находился на окраине города. Мне было очень интересно идти вместе со своим папой по улице. Мне казалось, что все смотрят на меня: ведь и у меня тоже есть папа! На собрании я любил сидеть с ним рядом и вместе петь об Иисусе, Который услышал мои молитвы и вернул мне папу!

В том же году в Новосибирск приехала моя бабушка — Жарикова Мария Абрамовна — истинная добродетельная христианка. Она немного побыла в Новосибирске и уехала в г. Благовещенск, забрав на время меня с собой.

С родителями я встретился уже в 1935 году в г. Омске, куда они переехали. В городе в это время был уже отобран молитвенный дом. Он был построен верующими на берегу реки Оми. Теперь там разместили конную милицию… А верующие стали собираться в небольшом частном доме на окраине города, за вокзалом. В эти годы трамвая в Омске еще не было и добираться на собрание было очень далеко и трудно…

Мой отец посещал собрания верующих и продолжал свидетельствовать о Христе. Кроме того, он посещал верующих на дому: ободрял, утешал, укреплял духовно ослабевших… Вместе с ним подвизался и его друг МАРТЫНЕНКО Антон Павлович — благовестник Дальневосточного союза христиан-баптистов, отец большого семейства, уже отбывший ссылку за Слово Божие на Дальнем Востоке и нашедший временное пристанище в г. Омске. Антон Павлович — высокий с открытым мужественным лицом — чудеснейший христианин, всегда радостный, никогда не унывающий, верный Господу служитель.

Днем они работали — отец в конторе городского аптекоуправления, а Антон Павлович — плотником на одной из строек, а каждый вечер они посвящали ободрению и утешению верующих в то трудное для Церкви время. В 1935 году в г. Омск приехал с семьей один из видных работников Дальне-Восточного союза баптистов — В. П. Он не стал ходить на собрания верующих, засел дома и пытался распространить и на других свое упадническое настроение… Много пришлось беседовать с ним моему отцу и Антону Павловичу, пытаясь ободрить В. П. и уменьшить влияние его духа боязни и приспособленчества на других. Однако В. П. так и не поднялся, как служитель…

Проповеди отца

У меня сохранились наброски проповедей отца, его конспекты, письма к верующим, написанные в 1935 году в г. Омске. Помещаю одну из его проповедей (в сокращенном виде) и одно из его писем к верующим.

Восполнение недостатка скорбей Христовых

„Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за тело Его, которое есть Церковь“.

Колос. 1, 24

При поверхностном чтении слова нашего текста вызывают некоторое недоумение и возникает вопрос: неужели жертва Христова недостаточна для нашего спасения? Неужели нужны были страдания апостола для пополнения недостающего?…

Рассмотрим поближе эти вопросы.

Писание ясно говорит, что жертва Христа вполне достаточна для нашего спасения:

„Он все грехи наши вознес на древо“ — 1 Петра 2, 24.

„Свершилось!“ — Иоан. 19, 30. Произнесенное Господом на кресте является неоспоримым доказательством достаточности скорбей Его для нашего спасения (Евр. 10, 10–14).

Апостол говорит, что своими страданиями он восполняет „недостаток скорбей Христовых… за… Церковь“.

Здесь две мысли, которые необходимо усвоить.

Первая мысль, что скорбям Христовым недоставало наглядности; тем скорбям, которые Господь имел, идя твердой, мужественной, уверенной поступью, преодолевая гефсиманские и голгофские страдания, унижение, позор и одиночество.

Этот недостаток (в наглядности) апостол и восполнял, переживая описанное в 1 Кор. 4, 9-13; 2 Кор. 4, 8-18; 2 Кор. 6, 3-10.

Поэтому-то апостол Павел не чуждался страданий и лишений, сознавая, что как он и прочие апостолы черпали силы в бесподобном поведении Господа, предвидя и перенося страдания, так и верующие должны и будут ободряться его узами и лишениями (Филип. 1, 14).

Вторая мысль. Апостол страдал не за проступки, не как вор, не как убийца. Он страдал „за… Церковь“. Он страдал „с благовестием Христовым“. Он все терпел „ради избранных, дабы и они получили спасение“ 2 Тим. 1, 9, 12; 2, 8-10…

Но мыслимо ли, чтобы один апостол Павел пополнял этот недостаток. Нет! Словами: „Нам, последним посланникам“ (1 Кор. 4, 9; 2 Кор. 6, 1), апостол присовокупляет и других к этому служению восполнения недостатков скорбей Христовых.

К этому числу, безусловно, относится первомученик Стефан, побитый камнями; апостол Иаков — брат Иоанна, обезглавленный Иродом; апостол Петр, избитый перед Синедрионом; апостол Иоанн, сосланный на остров Патмос; Тимофей, отбывавший заключение (Евр. 13, 23).

К этому числу следует отнести жившего во втором столетии епископа Смирнской церкви Поликарпа, умершего на костре в 14 столетии Яна Гуса, пробывшего в сырой темнице 14 лет Джона Буньяна и около пятидесяти миллионов других (по подсчетам некоторых), доказавших свою любовь и преданность Христу, умирая в римских амфитеатрах от рук гладиаторов и от обезумевших от голода хищных зверей; от пыток в застенках и на кострах инквизиции, заклейменных врагами, изменниками и еретиками.

К этому прославленному сонму святых, которых весь мир не был достоин, относятся и наши братья и сестры, страдающие за Христа сегодня…

Таких избранников Бог имел в каждом поколении. Их он имеет и в наши дни.

Но стоит ли перечислять их имена на бумаге, когда имена их начертаны в Божьей памяти и в памяти верного Его народа?!

Ибо были ли когда-либо Его служители таким позорищем (1 Кор. 4, 9), как в наши дни…

Как же должны мы, члены Его тела, относиться к страдающим таким образом за Церковь Его? Мы должны, во-первых, молиться за них. Если апостол Павел — апостол язычников — нуждался в молитве других за себя, испрашивая ее, тем более наши братья и сестры, на плечах которых лежит это тяжелое служение страданий. Молиться, чтобы они постоянно ощущали блаженство, обещанное Господом (Матф.5, 10–12), чтобы они не унывали, а напротив своею твердостью, мужеством были бы примером для всех нас.

Во-вторых, мы обязаны облегчить их страдания, взяв часть их ноши и заботу о их семьях, а порою и о них самих на себя…

Новогоднее письмо

Еще один год пришел к концу.

Год, который как будто начался лишь вчера.

Год, который многим верным Господу принес немало скорбей, страданий и лишений.

Год, в котором не одна слеза была пролита.

Год, в котором подобно орлу Господь через обстоятельства разрушил не одно гнездо лелеемых надежд, мечты и личных планов, а потом подхватывал и носил нас на крыльях Своих, чтобы научить нас ходить верой, а не виденьем, т. е. чувствами или осязаньем (Втор. 32, 11–12; 2 Кор. 5, 7).

Мы призваны к тому, чтобы жить верой (Римл.1,17; Кол. 2, 6).

Верой приняли мы Иисуса, как нашего Спасителя от осуждения и проклятия греха.

Верою присваиваем мы Его чудесную „силу воскресения“ (Фил. 3, 10) — силу, которая нас, „умерших для грехов“ (английский перевод 1 Петр. 2, 24) смертью Христовой на кресте и теперь всегда носящих „в теле умирание Господа Иисуса“ (английский перевод 2 Кор. 4, 10), ежедневно и ежечасно освобождает от владычества и господства греха в нашей плоти. Верой укрепляем мы наше порою трепещущее сердце тем, что обещавший верен и в том, что в Свой час и время Он избавит нас и от присутствия и близости греха, взяв нас к Себе.

Но неужели Тот, Кто проявил и по ныне проявляет такую заботливость о нашей душе, равнодушен к участи и нуждам нашего тела?

Отдав жизнь Свою для избавления нашего духа, Он ли пожалеет для нашего тела необходимой пищи и одежды?

Сам Спаситель отвечает на этот вопрос словами, записанными в Ев. Матф.6, 25–34.

Эту дивную Божию заботу и верность в отношении нашего духа, души и тела испытывали мы снова в только что минувшем году, как и в предыдущих годах.

Безусловно, что Бог, приглашая нас „возложить все заботы на Него“ (1 Петр. 5, 7), обещая заботиться о нас, это восполнит и в наступающем году. Итак, возложим на Него все заботы свои, будь то: о службе, пище, одежде, безопасности и т. п., ибо Бог говорит: „До старости вашей Я Тот же буду, и до седины вашей Я же буду носить вас; Я создал, и буду носить, поддерживать и охранять вас“ (Ис.46, 4).

Пусть же решение псалмопевца будет и нашим: „Сей Бог есть Бог наш на веки и веки; Он будет вождем нашим до самой смерти“ (Пс.47, 15).

Всех верных Господу сердечно приветствую и поздравляю с радостным днем воспоминания рождения нашего Господа в Вифлееме, а также и с наступающим Новым Годом.

Ваш в Господе П. Винс

12/ХII-35 г.

Второй арест

В Омске мы жили на окраине города. Мои родители снимали комнату в большом деревянном доме у одного неверующего человека.

Однажды вечером в дом постучали незнакомые люди. Мы все были дома. Хозяин спросил: „Кто?“ Ответ: „Откройте, милиция!“ Это были работники НКВД. Они спросили отца и предъявили ему ордер на арест.

Следователь, производящий арест и обыск, оглядывает скромную обстановку комнаты: старая деревянная кровать, стол и большой деревянный сундук, служивший гардеробом, диваном, а ночью — моей кроватью. На лице следователя удивление и разочарование… Он говорит, обращаясь к отцу: „Петр Яковлевич, я ожидал увидеть роскошную квартиру американского миссионера, а здесь, — рука следователя списала в воздухе полукруг, и на лице удивление сменяется насмешкой, — нищета!“

Производится обыск. Забирают Библию, Евангелие, личные письма, фотографии…

У отца уже заранее приготовлен мешочек с сухарями… Он надевает теплую одежду… Последняя совместная молитва в присутствии следователя, и отца уводят…

Слышно как гудит, отъезжая, стоявшая несколько в стороне от дома машина. Я выбегаю во двор за сарай и плачу. Страшное горе давит сердце… Слышу, мать громко зовет меня, ищет… „Мама, я не хочу больше жить!“ Мать, плача, уводит меня и успокаивает.

После ареста отца хозяин отказывает нам в комнате. Перед нами проблема жилья… Долгие поиски… Многие верующие отказывают в жилище — боятся… Наконец, нас берет к себе верующая А. И. Семиреч. Простая искренняя сестра. У нее двое сыновей подростков и муж неверующий — горький пьяница и страшный буян… Они жили недалеко от Казачьего базара по ул. Пушкина. Им принадлежала третья часть дома. Из двух комнат большую занимали Александра Ивановна с семьей, а маленькую — они уступили нам. Хозяин почти всегда был пьян. Иногда среди ночи поднимал скандал. Тогда мы с мамой уходили через окно, и спасались у соседей.

Вместе с моим отцом арестовали еще несколько братьев. Среди них друг отца — Мартыненко Антон Павлович, Буткевич — пресвитер общины евангельских христиан и другие. Арестован также и В. П. - бывший ответственный работник Дальневосточного союза христиан-баптистов.

По воскресеньям мы носим отцу передачу в тюрьму. Когда-то Омская тюрьма была далеко за городом. Но город в 30-х годах сильно разросся и окружил большую четырехэтажную тюремную громадину со всех сторон.

Длинная очередь к окну передачи… Каждый что-то несет своему родному. С тревогой спрашивают: жив ли, когда отпустят, когда суд и многое другое. Ответы общие, формальные… Но если берут передачу, значит жив и еще на месте.

Плачут немногие. Слезы уже выплаканы, а горе спряталось в глубину запавших глаз… Некоторые плачут — „новенькие“…

Передачи мы носим большие, так просит отец, чтобы и другим уделить. Он сидит в камере с сибирскими татарами или казахами, точно не помню, но не с русскими, а с магометанами. Мы передавали ему много сухарей, вареного картофеля, лук и сахар. У них там почти коммуна — все общее. Отец в камере — за старосту. Он один русский в камере. Магометане очень полюбили его и помогли наладить связь с волей.

Передо мной несколько пожелтевших листков из тетради. На них рукою отца карандашом написаны краткие письма из Омской тюрьмы.

Для меня дорога каждая строка, каждое слово отца. И как я благодарен Господу, что он сохранил их для меня! Сколько сил духовных я черпаю из святых евангельских заветов моего отца!

„11 апреля 1936 г.

Дорогие!

Мое дело все еще без изменений.

Клименко вторично голодал семь суток. Один раз его уже допрашивали… Прокурор обещал закончить следствие к 15 сентября. Но я этому что-то не верю.

Передай родным, чтобы молились, чтобы Господь укрепил братьев и меня быть верными Его свидетелями. Сомнительно, чтобы нас отпустили, хотя и единственное преступление наше — верность Господу. Я верю, что Господь может все сделать. Лучше быть с Ним в тюрьме, чем без Него на воле.

Ваш до смерти — папа“.

„Октябрь 1936 г.

Милая Л. и любимый Г.

С 26 сентября меня по два раза в день вызывали на допрос и 5 октября закончили следствие…

Господь укрепил меня и дал мне силу и мужество исповедывать Его. Дело обещают передать в спецколлегию обл. суда. В ноябре, можно надеяться, суд состоится. Нас, по словам следователя, 12 человек: А. П., Клименко, Петр Игнатьевич, Буткевич — пресвитер общины евангельских христиан и еще шесть… кто они, не знаю… а В. П. освободился, потому что был пассивен в работе общины.

Господь — наш защитник.

Врачебная комиссия приезжала: у меня расширение мышц сердца и аппендицитное состояние… Молю Господа, чтобы Он укрепил тебя физически и духовно.

Обо мне не беспокойся.

Да хранит вас Бог!

Петр“.

„15/ХІ-36 г.

Здравствуйте милые мои Л. и Г.!

Надеюсь, что теперь уже недолго нам ждать до суда и тогда мы получим свидание. Дело передано уже в спецколлегию областного суда. Надеюсь, что в конце ноября или в начале декабря состоится суд. Приходи на суд. Мы там получим свидание. До суда разрешить свидание может областной прокурор и спецколлегия. О вас, мои милые, сильно скучаю. Беспокоюсь, не зная, как вы существуете и каково состояние твоего, Лида, здоровья. С наслаждением мысленно останавливаюсь на счастливых минутах, проведенных с вами. К великому моему прискорбию их было не так-то уж много…

Последние семь месяцев, проведенные мною в этой школе терпения, меня многому научили и, я надеюсь, на всю жизнь.

О мне не беспокойтесь, духом я бодр, телом относительно бодр. Можете писать мне сюда по почте в адрес тюрьмы: 3 следственный корпус, камера № 12…

Маме и всем родным привет.

Крепко целую вас.

Папа.

Винс П. Я.

к. № 12“.

„15/ХІІ-36 г.

Милые и ненаглядные мои!

Сегодня только что (4 часа дня) получил ваше драгоценное письмо от 29/ХІ — это первое письмо. Читал, и слезы то и дело навертывались на глаза, и стоило громадного усилия воли, чтобы скрыть их от товарищей по камере. Но это не потому, что я унываю, а по причине вашей любви ко мне, сквозящей чрез ваше письмо. Ваше желание, чтобы я не унывал, вполне совпадает с моим, и до сих пор я не унываю. Начальство тюремное относится ко мне хорошо. Товарищи по камере — очень хорошо, так что в целях гигиены мы даже наметили угол для курения, что всеми курящими добросовестно выполняется. Одним словом живу сносно, ибо краж и бесчинств у нас в камере не происходит и если бы вы были со мной притом еще на свободе, то было бы совсем хорошо. Но это так, между прочим, а только не беспокойтесь обе мне. Хотел бы только одного, чтобы скорее осудили, освобождения же я не жду… Время суда еще не известно, все же надеюсь, что скоро он состоится.

Гошиным поведением очень доволен. Радуюсь, что у меня растет такой славный послушный сынок. Хотел бы, чтобы таковым он и остался. Уверен, что время придет, когда мы снова будем вместе.

Крепко вас целую — ваш папа.

к. № 12“

Во время следствия отец был вызван на очную ставку с В. П., который в присутствии следователя просил моего отца подтвердить, что он никакой духовной работы в г. Омске не проводил и, вообще, сидел дома. Отец подтвердил это. В. П. был выпущен на свободу, хотя в дальнейшем его не спасла пассивность: он был также арестован в 1937 году и умер в заключении.

Девять месяцев продолжалось следствие. Обвинение строилось на ложных показаниях двух духовно ослабевших верующих. Один из них работал дворником, а другая — домохозяйка… Оба были страшно запуганы и запутаны следователем и подписывали любые, самые невероятные измышления. Главное в этих фабрикациях заключалось в том, что, якобы, мой отец и другие в проповедях занимались антисоветской агитацией. Эти запуганные верующие и на очной ставке с отцом подтвердили придуманную следователем ложь. Правда, в глаза они не смотрели, как рассказывал впоследствии отец…

Однажды, придя после передачи домой, моя мать развернула белый мешочек из-под сахара, который передал отец, и на обратной стороне химическим карандашом рукою отца были описаны обе очные ставки и все, что говорили вышеназванные свидетели. Об этом она рассказала Александре Ивановне Семиреч.

Эта энергичная и верная Господу сестра посетила обоих лжесвидетелей, которые считали, что никто и никогда не узнает об их показаниях. Они были потрясены, что тайное стало явным, хотя и не знали каким образом.

Вот как это было.

Александра Ивановна взяла с собой еще одну сестру. Они нашли вышеупомянутого брата — дворника, и сказали, что хотят с ним побеседовать по очень важному делу. Он провел их в чердачное помещение большого дома. И там они сказали ему: „На очной ставке с Петром Яковлевичем вы сказали следующее…!“ И перечислили все, что он говорил и что отвечал мой отец… Этот брат никак не ожидал такого разоблачения. Он упал на колени и громко раскаялся перед Богом. Потом он рассказал, как его запугивали во время следствия, грозили арестовать и т. п. Он говорил: „Я очень мучаюсь за ложные показания! Я потерял мир и покой в душе. И теперь, я вижу, Господь окончательно обличил меня, я готов хоть в тюрьму, только бы вернуть все сказанное“.

Они помолились и решили, что на суде он скажет только правду. Аналогичное решение приняла и другой свидетель — сестра домохозяйка.

В конце 1936 года состоялся суд. Он проходил в большом зале обл. — суда по улице Ленина. Присутствовали родственники подсудимых и некоторые верующие.

В зале стоят фундаментальные церковные скамьи, взятые при конфискации молитвенного дома. Верующие с любовью проводят руками по спинкам скамей, говорят: „еще раз посидим на своих скамьях!“

Подсудимые (11 человек) — бодрые, оживленные… Их обвиняли по ст. 58. Проповедь о Христе рассматривалась, как антисоветская агитация… Однако свидетели, как один, отказались от ложных показаний и откровенно рассказали, как грозили и запугивали их на следствии.

Большой конфуз для суда! Но суд хотел быть объективным; ведь только что была опубликована Конституция СССР 1936 года. Суд шел несколько дней и закончился… освобождением всех подсудимых под расписку о невыезде… А дело передали в НКВД на переследствие…

В конце судебного процесса судья обратился к моему отцу: „Вы — человек с образованием, а занимаетесь верой — дурманом!“ Отец, перебив судью, ответил: „Прошу не оскорблять нашу веру! Вера в Бога — цель моей жизни!“

Отец на свободе!

Девять месяцев прошло со дня его ареста, а сегодня: радость, слезы, объятия… Меня тоже затаскивают в зал (во время суда меня не пускали)… Отец похудевший, его одежда неприятно пахнет тюрьмой, но что мне до этого, это мой папа, такой родной, родной… Он поднимает меня на руки и говорит: „Какой ты большой! Ноги уже до пола!“ Бережно опускает меня.

Мы все идем домой. К вечеру собирается небольшая группа верующих. Горячие молитвы относились Отцу Небесному! А затем до глубокой ночи рассказы отца о пережитом.

Последние дни свободы

После освобождения отец стал подыскивать работу. Но ему везде отказывали… В таком положении были и другие братья. Тогда они образовали плотницкую бригаду из 15 человек (все верующие) и всей бригадой подрядились на работу в строительную контору. Материальное положение нашей семьи несколько улучшилось.

Собрания в Омске в то время были уже запрещены. Маленький молитвенный дом за вокзалом был закрыт. А верующих в Омске было около тысячи человек. Кое-кто стал уезжать из Омска. Некоторые, убоявшись, сидели дома, духовного охладевали…

Часть братьев, и среди них мой отец, продолжали посещать верующих и проводили небольшие собрания. Двери нашего дома почти не закрывались… Каждый день шли и шли верующие за советом и духовным подкреплением. Хозяин дома (неверующий) очень уважал отца и не препятствовал посещениям.

Некоторые пытались запугать отца и его друга Антона Павловича рассказами о новой волне арестов верующих по всей стране, — на что Антон Павлович, улыбаясь, говорил: „Здесь мы в гостях! Скоро снова домой — в тюрьму!“ И они использовали каждый день свободы для проповеди Евангелия и ободрения верующих.

В это время по стране были закрыты почти все церкви и молитвенные дома. Тысячи христиан различных вероисповеданий были брошены в тюрьмы и лагеря за веру. Я постоянно слышал: такого-то брата арестовали, у тех-то был обыск. Забирали мужей, сыновей, отцов, матерей, Библии, Евангелия.

Так я приобщался к гонимой Церкви Христовой в России!

Радостно было видеть отца дома. Но я чувствовал, что это временно. Скоро предстоит новая разлука. Опять подготавливалась теплая одежда, опять сушились сухари…

Как-то вечером я заметил, как родители разрезали маленькое Евангелие на несколько частей и зашили по частям в воротник пальто, в подкладку, в теплые ватные брюки… Я все понял: разлука близка.

Часто отец брал меня на колени и мы втроем пели его любимый гимн: „Люблю, Господь, Твой дом!“ За окном бушевала сибирская метель, тоскливо завывал ветер, а в нашей маленькой комнатке было тепло и уютно. Мы были счастливы: отец был с нами… Я пел вместе с отцом:

Люблю, Господь, Твой дом –

Чертог любви Твоей.

Люблю я Церковь из людей,

Искупленных Христом!…

Третий арест

Однажды вечером, придя с работы, отец поужинал и пошел на посещение. Сразу же после его ухода к дому подъехала машина с сотрудниками НКВД. Они зашли в дом и предъявили моей матери ордер на арест отца и на обыск. Опять изъятие последней духовной литературы и писем… Обыск был кратким… Мать тем временем подготавливала продукты отцу в путь.

Поздно вечером вернулся отец. Он был очень спокоен. Были спокойны и мы. Помолившись, отец в последний раз обнял меня, маму, и мы расстались навсегда, вернее — до встречи в вечности пред Господом!

В этот же вечер были арестованы Мартыненко А. П. и еще насколько десятков верующих… Шел 1937 год…

Некоторое время у нас принимали передачи, мы даже виделись с отцом. Но как? Каждый выходной день мы с мамой приходили к зданию тюрьмы. (Об этом они договорились еще раньше, до ареста.) К тюрьме с трех сторон примыкали тихие улицы, с одноэтажными домиками и с традиционными русскими скамеечками у ворот. В первый раз мы медленно обошли по улицам вокруг тюрьмы… В одном из окон тюрьмы на четвертом этаже кто-то замахал руками. Лицо плохо видно. Но стоило нам опять появиться напротив этого окна с решеткой, как нам усиленно махали. Это был отец. Из других камер на нас равнодушно смотрели чьи-то лица…

Мы садились на скамейку около ворот одного из домов и смотрели на окно. Еще мы только подходили, как нас уже встречал отец, оживленно жестикулируя у окна. По нескольку часов мы сидели и были счастливы, что он видит нас… А затем на окна тюрьмы стали навешивать специальные ящики, открытые только сверху. Их начали крепить с нижних этажей. Окно в камере отца долго еще не было закрытым.

Однажды мы пришли и видим, что осталось всего несколько окон без ящиков, в том числе и окно отца. Он тоже знал, что это последнее свидание. Мы особенно долго смотрели на него… Периодически он махал рукой. Мы хотели на всю жизнь сохранить в памяти хотя бы взмах его руки и расплывчатый силуэт лица. Отец долго не отходил от окна… Все смотрел и смотрел на нас… Это было последнее наше свидание…

Но в следующий день на всех окнах тюрьмы уже висели ящики. Мы постояли молча напротив камеры отца, мысленно воззвали к Богу и печальными возвратились домой…

Прощай, отец, до встречи перед Господом!

Зимой 1937 г. мимо нашего дома часто гнали под конвоем большие партии заключенных. Обросшие, худые лица… В темных одеждах, с котомками за спиной они покорно шли по мостовой в сторону вокзала и жадно смотрели по сторонам, ища родных и знакомых. Я выходил на улицу и пытливо всматривался в лица заключенных: мне казалось, что вот-вот я увижу среди них и моего отца… Но его не было среди проходившего этажа…

С тяжелым чувством я возвращался домой.

О судьбе отца мать многократно делала запросы в различных органах. Долгое время не было никакого ответа. Затем ей сказали, что отец осужден закрытым судом (знаменитой „тройкой“) на 10 лет лагерей без права переписки.

Мать успокаивала меня, говоря: „Когда ты подрастешь и тебе будет 18 лет, отец вернется!“

Но, увы, прошло уже не одно десятилетие, а его все нет!

Он умер 27 декабря 1943 года в возрасте 45 лет в одном из лагерей Дальнего Востока. Не вернулся и Антон Павлович Мартыненко и многие другие…

Один только Бог знает, где покоится их прах.

Через двадцать лет после смерти отца 24 декабря 1963 года по ходатайству моей матери дело отца было пересмотрено Омским областным судом. Мой отец, ввиду отсутствия состава преступления, был посмертно реабилитирован!

Вновь и вновь перечитываю краткие письма моего отца:

„Передай родным, чтобы молились, чтобы Господь укрепил братьев и меня быть верными его свидетелями.

Сомнительно, чтобы нас отпустили, хотя и единственное преступление наше — верность Господу…

Лучше быть с ним в тюрьме, чем без него на воле!“

В краткие дни свободы он любил петь очень распространенный в довоенные годы гимн страдающего братства:

„За страдающих братьев — людей,

Помоги, Боже, все мне отдать.

И из бездны греховных страстей

К вечной правде небесной поднять!

За людей, за людей

Помоги, Боже, все мне отдать,

Чтоб скорей и смелей

Мог я гибнущих братьев спасать!“

За последние 40 лет через тюрьмы и лагеря нашей страны прошли многие тысячи верующих. Единственное „преступление“ их — верность Господу!

19 мая 1966 г.

Москва. Лефортовская тюрьма — следственный изолятор КГБ. Вдали осталась свобода, семья и друзья… Месяц назад моя младшая дочка сделала свой первый шаг…

А у меня тоже первый шаг, но… в тюрьму!

Дверь камеры захлопнулась…

Когда же снова увижу моих дорогих детей, мою милую жену и старенькую мать?! Мир сузился до четырех каменных стен с массивной металлической дверью. Тюремное окно закрашено белой краской и ограждено прочной решеткой… На родной Украине весна, простор неба, простор полей, лесов и рек…

А здесь — безмолвная каменная могила. Тело в плену…

И постоянные попытки извне поработить дух, унизить его, сломить и, если удастся, купить…

Через полуоткрытую форточку сквозь решетку виднеется кусочек дождливого неба.

Небо плачет…

Не о нас ли, узниках-христианах, заточенных в мрачных стенах старинной русской тюрьмы?!

Где-то недалеко действующая православная церковь… утром по воскресным дням во время прогулки слышны приглушенные звуки колокола… Жива еще вера на Руси!

Хожу по камере.

Шесть шагов вперед, шесть — назад.

Камера небольшая из расчета на одного-двух заключенных.

Думы о родных и думы о Христе — Спасителе мира!

Только Он дает истинную свободу духа и настоящее счастье!

Христос дает силу противостать атеизму!

Я здесь не один… Во многих соседних камерах мои друзья по вере… Великий Бог и в этих стенах укрепляет нашу веру и вселяет в сердца светлую надежду!

Христос не победим!

Вера живет и крепнет!

Мессия с нами!

Он нужен родной России!

На скрижалях сердца записываю первые строки стиха…

Нет ни ручки, ни карандаша, ни бумаги…

Только память сердца!

МЕССИЯ

Далеко от лесов России,

От просторов ее и рек…

В Иудее родился Мессия –

Настоящий святой человек!

Был Он прост и доступен народу,

Взор сочувствием к людям дышал,

А лжецов и тиранов свободы

Беспощадно в речах обличал.

Он изведал страданья и слезы

И был распят злобной толпой.

Не об этом ли плачут березы

Соком светлым ранней весной?

Не о том ли, как слезы святые,

Небо часто дождями льет,

Не об этом ли в песнях России

Затаенная грусть живет?!

Не грусти, дорогая природа,

Не печалься душой, человек!

На Голгофе — начало восхода

Новой жизни и счастья навек!

Эту жизнь на крестах распинали…

Это счастие жгли на кострах…

Но, о чудо! — Другие вставали

И несли его с верой в сердцах!

Есть страна на земле — Россия,

Есть в ней верные Богу сыны,

Незаметные люди, простые,

Но Христовой силой полны!

Вера в Бога рекою могучей

По просторам России течет,

Друг людей — Иисус — самый лучший

Призывает к спасенью народ!

Май-июнь 1966 г. Москва, Лефортово

Август 1966 г.

Медленно проходят первые недели и месяцы заключения…

Несмотря на строжайшую изоляцию Лефортовской тюрьмы, связь между узниками-христианами постепенно устанавливается и успешно функционирует… Узнаю почти о всех верующих, содержащихся здесь. Все бодры и стойки в испытаниях за веру! Нас в тюрьме сейчас около 30 человек. Некоторых уже осудили. Кое-кто уже имели свидания с родными. Мои родные живы и здоровы: на одном из судов присутствовала и моя мама. Мне передают, что она была очень грустной. Милая моя мама!

Снова тюрьма посетила нас с тобой. С 23-х лет твоя жизнь проходит под сенью тюрем и лагерей: сначала — мужа, теперь — сына. Много перенесла ты скорбей и разлук на тернистом пути русских христиан…

Но, не грусти, родная!

Подвиг Христа бессмертен!

Христос — Победитель смерти и ада, а тем более — современного неверия!

МАТЕРИ

Слышу, что ты загрустила,

Милая мама моя…

Снова тюрьма посетила

Наши родные края.

Молодость жизни — скитанья,

Тюрьмы и ссылки с отцом…

Но и при всех испытаньях

Ты не рассталась с Христом!

Трудная жизни задача,

Много в ней бурь и потерь.

Снова несешь передачу,

Только уж сыну теперь.

Не унывай, дорогая!

Веруй в победу Христа.

Тысячелетье сияет

Подвиг бессмертный Креста!

Август 1966 г.

Москва, Лефортово.

Следствие приближается к концу… Скоро суд… Нас по делу двое: я и Крючков Геннадий Константинович — верный служитель Божий — необычайно кроткий, скромный и искренний брат с большой, непоколебимой верой в силу и могущество Божие!

За что нас судят?!

За свободную веру во Христа!

Фактически это суд не над нами, а над Христом!

Мы только Его ученики 20-го века и ничего нового не говорим и не делаем. Мы продолжаем свидетельство Евангелия о спасении человека и о жизни вечной во Христе!

Наши следователи, прокуроры и судьи недалеко ушли от участников процесса над Христом в 1-ом веке — те же методы: клевета, ложь и ненависть к правде Божьей!

О правосудии нет и речи!

Атеизм, облеченный властью, творит произвол!

Готовлюсь к суду…

Уже имею бумагу и карандаш.

Первые мысли: мы здесь предстоим (перед судом) не за разбой, не за бунт, не за золото, не за хулиганство…

Сегодня здесь продолжается суд над Иисусом Христом, начатый еще при римском прокураторе в Иудее — Понтии Пилате.

Это суд над верой в светлое будущее человечества!

Христос был спокоен, полон духовной силы, уверен в победе дела Евангелия!

Его уверенность передается и нам…

На бумагу ложатся первые мысли в стихотворной форме…

Много раз переделываю, переписываю, пока не получается окончательный текст.

Зал Московского областного суда.

30 ноября 1966 года в последнем слове произношу свое стихотворение. Меня несколько раз перебивают…

Последний куплет опускаю…

НЕ ЗА РАЗБОЙ

Не за разбой и не за злато

Мы перед вами предстоим.

Сегодня здесь, как в дни Пилата,

Христос — Спаситель наш — судим!

Святой пророк из Назарета,

За что судим сегодня Ты?

За то ль, что Ты источник света,

Любви, добра и чистоты?

За то ль, что даровал свободу

Сынам греха, рабам страстей,

Явил спасение народам

Любовью внутренней Своей!?

Вновь раздается поношенье,

Вновь клевета и ложь царит.

А он безмолвен… с сожаленьем

На бедных грешников глядит.

Он слышит жалкие угрозы,

Он видит трепет тех людей,

На чьих руках скопились слезы

Детей, и жен, и матерей!

Забыв истории примеры,

Горят желанием казнить

Свободу совести и веры

И право Господу служить!

Нет! Не убить свободу веры,

Христа в тюрьму не заточить!

Христовых подвигов примеры

В сердцах спасенных будут жить!

Немая стража окружает

Друзей Христа стальным кольцом…

Но Сам Спаситель вдохновляет

Стоять спокойно пред судом.

Мы к мятежам не призывали

И в жертву не несли детей…

Мы о спасеньи возвещали,

О красоте святых идей.

Мы призывали Церковь Божью

Идти тернистою тропой,

Вести борьбу с коварством, ложью

Во имя цели неземной.

И вот пред вами мы предстали,

Верней сказать, приведены,

Чтоб вы о Господе узнали,

Что есть у Господа сыны!

Что наша вера не преданье,

Не пережиток прошлых лет,

Она бессмертия сиянье,

Она для нас и жизнь и свет!

Суды и новые гоненья

Лишь веру в Бога укрепят.

И всем грядущим поколеньям

О правде Божьей возвестят!

На дело истины Христовой

Вставайте, новые борцы!

Несите смело Божье Слово

По всей земле во все концы!

Ноябрь 1966 г.

Москва, Лефортово.

На второй день суда ранним утром в камере набрасываю несколько строк в стихах…

В первый день суда очень хорошо отвечал один из свидетелей — верующий из г. Прокопьевска.

Судья спрашивает: Вы знаете подсудимых?

Свидетель: Знаю, это мои братья по вере.

Судья: Где вы с ними встречались?

Свидетель: Я с ними никогда не встречался.

Судья: Как же вы говорите, что знаете их?

Свидетель: Я их знаю по карои Христовой! Они — христиане и потому — под стражей!

Это свидетельство глубоко тронуло и меня, и моего друга!

Сердце не волнуйся! Прочь тревога!

Я сегодня должен предстоять

Пред людьми, не знающими Бога,

Пред судом и правду защищать!

Защищать за истину гонимых,

Жизни смысл нашедших во Христе,

Моих братьев и сестер родимых

По крови, пролитой на кресте!

30 ноября 1966 г. Москва, Лефортово.

16 февраля 1967 г. Московская пересыльная тюрьма.

Последнее свидание с женой.

Куда отправят?!

Неизвестно.

19 февраля 1967 г. Вечер.

Переводят в этапную камеру. Народа много. В основном москвичи, осужденные по указу 1966 г. за хулиганство.

Шумные разговоры. У всех дорожное настроение… Все поглощены одним: куда повезут и будет ли амнистия? Предполагают, что этап будет на восток…

Через окошко в двери надзиратель выкрикивает фамилии заключенных (з/к) и выдает каждому паек на дорогу: хлеб, сахар, селедку. Но не всем одинаково…

По количеству хлеба з/к определяют приблизительно длительность этапа и район: буханка хлеба — на два дня, значит, этап до Урала; две буханки хлеба — Сибирь — Тюмень и дальше…

Я получаю одну буханку хлеба, сахар — 30 грамм, две селедки…

20 февраля.

Нас отправляют на этап.

Раннее утро. Холодно. На тюремном дворе нас поджидает крытая машина — черный ворон.

Привозят нас на запасные пути Курского вокзала. Спешно выгружаемся из воронка. Кругом охрана: солдаты с автоматами и конвойные собаки. Впервые вижу их так близко… Собаки нервничают при виде нас, натягивают поводки в нашу сторону…

Нас подводят к обычному багажному вагону… Но внутри: купе-камеры. Со стороны коридора — металлическая сетка из толстой проволоки и решетчатая дверь…

Это — вагон з/к. Заводят в вагон и распределяют по камерам…

Наш вагон долго гоняют по путям и, наконец, цепляют к одному из пассажирских поездов.

Трогаемся из Москвы!

Прощай столица!

В купе-камере нас человек 15–16. Сплю сидя, прислонившись к стенке…

22 февраля ночью прибываем в Пермь.

Выгружаемся. Опять нас встречают собаки, охрана и „черный ворон“. Под утро привозят в Пермскую тюрьму. Обычный обыск, и в 5 утра попадаем в переполненную камеру. Очень много народа. Спят везде: и на нарах, и под нарами, и просто в проходе на цементном полу… С трудом пристраиваемся на полу…

В 6 утра подъем…

Страшно тяжелый воздух. Табачный дым забивает легкие…

В камере один пожилой человек освобождается через 10 дней. Прошу его переслать на волю письмо родным по одному из адресов… В конверт вкладываю несколько стихотворений, написанных в Лефортово. Впоследствии узнаю: письмо благополучно дошло до родных…

27 февраля.

Снова на этап. Нас везут на север Урала до Соликамска.

28 Февраля. Соликамск.

С вокзала на машине везут в пересыпную тюрьму. Дальше нет железной дороги. Но путь наш лежит дальше — на север. Долго ждем этапа. Нас держат в небольшой камере, очень тесно и душно.

14 марта, наконец, этап на трех машинах.

Открытые машины с конвоем и собаками. Впереди 200–250 км по таежным дорогам.

Где-то здесь по таежным дорогам в 1930 году гнали пешком по этапу и моего отца. Может быть по этим же самым дорогам?…

Проезжаем несколько старинных русских городов. Последний из них — Чердынь.

К вечеру нас привозят в один из таежных лагерей на берегу Камы. Но для нас этот лагерь — только место пересылки. Наш путь еще дальше.

21 марта.

Через неделю этап. Рано утром отправляемся. К вечеру прибываем в лесозаготовительный лагерь под названием „Чапечанка“.

Здесь еще зима в полной силе. Обилие снега… Кругом глушь, тайга… На десятки километров нет ни одной деревни… Север.

С нескольким запозданием пишу сыну новогоднее стихотворение, задуманное во время этапа… Заканчиваю также и стихотворение дочке…

Спешите, олени,

Из дальных селений,

Несите родимым привет!

Привет новогодний,

С любовью Господней

И счастья грядущего свет!

Из дальних селений

Летите, олени,

Несите любимым привет!

Скажите: за Слово

В скитаньях суровых

Узник любовью согрет!

Сквозь Севера бури

К небесной лазури

Проложен страданьями путь!

И подвигов веры

Живые примеры,

Мой сын, никогда не забудь!

Март 1967 г.

Пермская область

„Чапечанка“

ДОЧКЕ

Дочурка милая, мой маленький дружок!

От папочки привет тебе, родная!

В далекой стороне твой нежный голосок

И песенки твои я вспоминаю!

Ты часто пела о малютках-воробьях,

Их пищей Всемогущий насыщает…

О нежных лилиях, растущих на лугах –

Господь их красотою озаряет!

И в час свидания я слезы не сдержал,

Увидев вас, мои родные дети…

Минуты краткие за счастье посчитал,

Как самые счастливые на свете!

Дочурка милая! Ты знаешь, твой отец

За правду и добро, за светлую надежду

Оторван от родных и любящих сердец

И облачен в тюремную одежду!

Дочурка милая! Мой маленький дружок!

От папочки привет тебе, родная…

В далекой стороне твой нежный голосок

И песенки твои я вспоминаю!

Расти, как лилия, среди родных долин,

Цвети и пой, дочурка дорогая!

Я верю, Всемогущий Сын

Тебя Своей любовью охраняет!

Март-апрель 1967 г.

ИТЛ „Чапечанка“.

В лагере я замечал, что у многих людей, попавших в заключение, разрушались семьи.

Смотришь, то одному пришел официальный развод с женой, то другому пишет жена, что она уже не ждет его и имеет новую семью…

Тяжело видеть увеличение душевных страданий этих людей…

Да, воистину тяжело жить без Господа! Пример же верности и стойкости жен узников-христиан вызывал у многих заключенных изумление и восхищение, когда даже в письмах жены верующих не только не укоряли своих мужей за увеличение своих семейных трудностей в связи с их арестом, но, наоборот, ободряли и призывали их быть верными Господу до смерти!

А когда в далекие северные лагеря приезжали на свидания жены наших братьев-узников, об этом говорили и, зачастую, с восхищением весь лагерь и все начальство.

В лагере Чапечанка (Северный Урал) я три месяца находился вместе с двумя братьями по вере, осужденными за исповедание веры Христовой. Один из братьев — МАХОВИЦКИЙ Федор Владимирович — пресвитер Ленинградской церкви ЕХБ, работал до ареста слесарем Кировского завода, отец семерых детей, он был осужден в конце 1966 года на два года лагерей и отправлен на Северный Урал.

Сразу же, через две недели, после прибытия брата Маховицкого в лагерь, к нему из Ленинграда приехала на свидание его жена — Клавдия Александровна и привезла передачу…

Это было необычным явлением в истории северного лагеря, затерянного среди уральских лесов. В основном, на свидания приезжали к заключенным родственники, проживающие вблизи Урала…

Другой брат — черкес по национальности — КОНШАУБИ Бекирович ДЖЕНГЕТОВ, отец шестерых детей. Он был осужден осенью 1966 г. в гор. ЧЕРКЕССКЕ (Северный Кавказ) на 3 года лагерей.

Бывший магометанин, он уверовал во Христа в возрасте 19 лет. Много ему пришлось пережить перенести гонений от своих неверующих родственник. Но его вера во Христа не ослабела, а еще больше окрепла и утвердилась. А теперь он переносит новые преследования, но уже со стороны атеизма…

Не забуду его радость и горячую молитву благодарности Господу, когда к нему на Север, преодолев расстояние в несколько тысяч километров, приехала его жена Тоня. Счастью его не было предела… Во время свидания брата Коншауби с женой мы с братом Федором Владимировичем останавливались невдалеке от барака свиданий, и нам в окно махала рукой и приветливо улыбалась дорогая в Господе сестра Тоня — верная подруга своего мужа-узника…

Через три месяца снова арестантские пути-дороги…

Причиной этому послужила наша христианская жизнь в лагере. В бараке, где мы жили, около нар мы втроем открыто молились. Также открыто беседовали о Боге с окружающими нас людьми. Заключенные, а также солдаты и офицеры охраны с большим интересом задавали нам множество вопросов: о причине ареста, о нашей вере, о Библии, о Боге. Мы старались на все вопросы дать обстоятельные христианские ответы. Некоторые из заключенных перестали курить, ругаться и даже стали молиться. Все это сильно встревожило не только местное лагерное начальство, но и Москву…

Начальник лагеря как-то сказал в кругу офицеров, о чем и нам передали: „Еще полгода и половина лагеря станет баптистским!“ Конечно, он сильно преувеличивал, но степень тревоги атеистов была очень высокой.

В конце июня 1967 г. из Москвы в наш отдаленный таежный лагерь приехала специальная комиссия. В самой категоричной форме нам запретили молиться и говорить о Боге. Но мы не могли подчиниться этим требованиям.

Один из братьев сказал полковнику — начальнику комиссии: „Мы не можем не молиться и не говорить о Боге. В этом наша жизнь. И если вы, оторвав от семьи и родного дома привезли нас на Север, чтобы мы перестали МОЛИТЬСЯ И верить, ТО ЭТОГО не будет. Мы И здесь будем МОЛИТЬСЯ у | наших нар и будем служить нашему Богу!“

А через несколько дней — 6 июля, меня и брата Маховицкого, отправляют на этап…

Брата Джангетова оставляют на месте…

Мы прощаемся с дорогим нашим Коншауби, тяжело расставаться…

Воистину, „Как хорошо и как приятно, жить братьям вместе“, особенно в узах! (Пс.132, 1).

В день отъезда к Федору Владимировичу приезжает уже вторично его жена вместе с семилетним сыном…

Им разрешают краткое свидание на два часа, а затем — этап…

50 километров пути по узкоколейной железной дороге…

Нас везут вагоне з/к, в соседнем вагоне, пассажирском, — сестра Клавдия с сыном Мишей.

Мотовоз с двумя вагонами медленно движется: впереди составы с лесом. Очень часты остановки. Тогда сестра Клава и Миша подходят к окну нашего вагона, и мы подолгу разговариваем, благо конвой хороший…

Целый день занимает этот 50-ти километровый путь… Семилетний Миша, с разрешения конвоя, несколько раз нас снабжает то помидорами, то белым хлебом…

Затем наш путь пролегал по Каме — большой северной реке. Нас поместили в трюм самоходной баржи, предназначенной для перевозки заключенных, и в сопровождении конвоя и охранных собак мы поплыли. Прекрасна северная река летом, широка, многоводна. Тайга подступает к самой воде и отражается в ней… День тихий, теплый, солнечный. Из открытого трюма баржи с наслаждением вдыхаю аромат таежного леса и с волнением взираю на открывшийся речной простор и на такую близкую и, в то же время, далекую волю… Плывем по реке до небольшого северного городка Бондюга, а затем нас перегружают на открытую машину и везут в Соликамск, где расположена пересыльная тюрьма.

В тюрьме нас поместили в только что обработанную дустом камеру. После чистого речного воздуха, настоянного на смолистой хвое, здесь страшный смрад от порошка ДДТ, парящего в воздухе. Нечем дышать. И так до вечера.

А потом, вдруг, меня вызывают на свидание с женой.

Ничего не понимаю! Откуда она здесь?! Может быть произошла ошибка?!

Оказывается — жена ехала ко мне в лагерь на свидание, но во время одной из пересадок, недалеко от лагеря, она встретилась с сестрой Клавой, которая ей сказала, что нас везут по этапу в г. Соликамск. Моя жена сразу же изменила маршрут и даже раньше меня приехала в город. Вместе с сестрой Клавой. И они принялись искать нас.

И вот теперь двухчасовая встреча. Как радостно видеть родное, любимое лицо верной подруги. Мы помолились в присутствии конвоя. И много, много говорили…

Конвойный оказался добрым человеком. Узбек по национальности. После свидания, когда вел меня по двору тюрьмы, он спросил:

— Ты сидишь за Аллаха?!

— Да, — ответил я, — за веру!

— Почему ты так мало взял передачи?! — спросил он, — нужно было взять все, что привезла жена! -

Я поблагодарил его за доброе расположение и сочувствие.

На следующий день снова этап. Заключенных выводят за ворота пересыпной тюрьмы. Машина с конвоем ожидает нас.

Невдалеке стоят наши жены и Миша. Увидев нас, они машут руками. Благословляют на новый неведомый путь…

Дорогие подруги узников-христиан!

Вы всегда с нами! Наши тюрьмы, этапы и лагеря прошли и по вашим сердцам! Они многократно оплаканы вами…

И каждый шаг нашего арестантского пути сопровождался вашей молитвой. Вы делали все, зависящее от вас, чтобы облегчить нашу участь!

Из далекого сибирского города Прокопьевска через всю страну ездила на Северный Кавказ к мужу в лагерь на свидания, везя передачу, Есфирь Яковлевна Захарова с грудным ребенком на руках.

Ее муж Захаров П. Ф. в 1966–1969 г. г. уже в третий раз отбывал заключение за исповедание веры Христовой.

Однажды, проехав такую даль, Есфирь Яковлевна со слезами в течение нескольких часов умоляла руководство лагеря разрешить свидание, в котором ей отказывали.

Господь услышал ее мольбы… и она увидела своего мужа.

Недавно эта верная подруга узника-христианина скончалась.

В далекий сибирский лагерь Читинской области из-под Москвы регулярно ездила к мужу жена брата Крючкова — Лидия Васильевна, в то время — мать восьмерых детей!

У меня нет возможности все описать и перечислить всех жен наших братьев-узников, поддерживавших и укреплявших дух своих мужей!

Сто лет тому назад русский поэт Некрасов описал подвиг жен декабристов, которые, оставив своих родных, отцов и матерей, не взирая ни на какие лишения и трудности, ехали в холодную суровую Сибирь к своим страдальцам мужьям.

А кто опишет подвиги жен узников-христиан нашего братства, которые со времен Воронина и Павлова (70-ые годы прошлого столетия) и до наших дней разделяют с мужьями за имя Христово разлуки, скорби, скитания, утешают и ободряют вестников Евангелия?!

Кто опишет, как пробиралась в 1938 году на ссылку к мужу в далекое таежное село Маковское Красноярского края жена Одинцова — Александра Степановна. А потом, после его мученической кончины в заключении, она долгие годы ожидала, когда же Господь возьмет и ее для встречи с дорогим ее сердцу Николаем Васильевичем… Что она передумала и испытала за все эти годы? Знает об этом Один Господь!

В лагерь Медвежьегорска (Карелия) приезжала к мужу из Сибири на свидание в 1933 г. Варвара Ивановна Ананьина — жена известного духовного работника Сибири. А затем и она вместе с мужем разделила безвестную смерть в лагерях.

11 лет в лагерях отбыла жена Иванова-Клышникова — Анна Петровна и многие, многие другие…

Их подвиг веры пишется на страницах Книги Жизни перед Престолом Всевышнего! И в свое время Господь засвидетельствует перед всеми о них.

Пишу стихотворение, посвященное женам узников-христиан. Оно было задумано еще в Лефортовской тюрьме.

ПОДРУГАМ УЗНИКОВ

„Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью"

Пс.125, 5.

Подруги узников! Христу хвала и честь

И поклонение от века и до века

За светлую Евангельскую весть

И за любовь и милость к человеку!

В очах Христа добра и правды свет,

В его словах сердца утешенье,

А на руках от мук и пыток след,

Что принесли нам вечное спасенье!

И над Россиею от Финских берегов

И до морей Далекого Востока

Звучит призыв могучих Божьих слов,

Горит любовь великого Пророка!

Лишь только Он способен счастье дать,

От язв греха даруя исцеленье.

Он нас послал бессмертье возвещать,

Хотя нас ждали тюрьмы и гоненья!

Подруги узников! Христу хвала и честь

за ваше мужество в суровых испытаньях!

Бог в помощь вам разлуку перенесть

И сохранить небесное призванье!

Бог в помощь вам малюток воспитать

В любви Христа, в терпении смиренном,

Всю силу чувств и веры передать

И научить заветам сокровенным!

В тюремных камерах и дальних лагерях

Мы молимся о вас и верим в силу Божью,

Что веру не убить, не заточить в цепях,

Не подкупить, не ниспровергнуть ложью!

Гонители, услышав о Христе,

Увидев нашу жизнь и нашу веру,

Возжаждут о духовной красоте

И нашему последуют примеру!

А над Россиею от северных морей

И до равнин, согретых солнцем юга,

Несется песнь о счастии людей,

Нашедших во Христе Спасителя и Друга!

1966-67 г. г.

В Соликамске нас привозят в машинах на вокзал.

Снова вагон з/к.

Путь недалек — до Кизела…, а там наша разлука с братом Маховицким…

26 июля 1967 г. прибываю в лесозаготовительный лагерь под названием „Анюша“, где и содержусь до дня освобождения.

Первые полгода в этом лагере были особенно тяжелы… Во время ежедневных длительных переходов из лагеря к месту работы по строительству полотна узкоколейной железной дороги много размышляю и мысленно беседую с Богом. А по вечерам свои размышления переношу на бумагу…

РАЗМЫШЛЕНИЯ УЗНИКА

Ты с юности за правду выступал,

Певец добра и вечного спасенья…

И вот теперь трудов твоих финал –

Таежный край и зона оцепленья…

Этапов, пересылок теснота…

Цементный пол — теперь постель поэта.

И вместо воздуха — зловонье, духота,

И стены камеры — все части света!

Ты гуманизм и счастье утверждал

И к свету призывал сынов неверья,

И благовествовал бессмертный идеал,

И обличал порок и лицемерья!

Ну, как теперь?… Рассеялись мечты,

Надежды юности и радужные грёзы?

Конвойные собаки — не цветы,

И не поэзия — суровые морозы!

Но песнь по-прежнему звучит в груди

О вере, о любви сквозь вой метели,

И голос говорит: „Смелей иди

Тропою верности к великой цели!“

Добро и правда злобу победят,

Исчезнет тьма пред Солнцем воскресенья,

Темницы рухнут, их стальной наряд

В музеи отдадут для обозренья!

Октябрь-ноябрь 1967 г.

ИТЛ „Анюша“.

К январю 1968 г. состояние здоровья резко ухудшилось… Иногда появляются мысли: может быть это уже конец…

Но хочу до последнего дыхания быть в рядах борцов за веру Христову…

Прошу Господа укрепить меня…

Умереть — надо тоже уметь…

Не раздавленным, жалким червем,

Не рабом, не могущим сметь, -

Но борцом против зла и неверья!

Чтобы узким идя путем,

Всей душою Христу отдаться,

А с неправдой, коварством и злом

Никогда и ни в чем не брататься!

Светлой веры подняв паруса,

Устремиться к желанной Отчизне

И увидеть Христа в глаза,

Протянувшего руку жизни!

А родным с улыбкой сказать:

„Дорогие…, а слез… не надо!

Я на небе вас буду ждать –

Победителей смерти и ада!“

В ярком свете вечного дня

Меня Сам Иисус обнимет

И никто никогда у меня

Вечной жизни, друзья, не отнимет!

Январь 1968 г.

ИТЛ „Анюша“.

Я давно уже не видел мою старенькую маму. Как она там? Слышал, что над ней нависла угроза ареста за ходатайства об узниках… Хоть бы успеть ободрить ее.

Молюсь о ней…

Февраль 1968 год. Последний зимний месяц…

Но здесь еще далеко до весны…

И лес, и лагерь в больших сугробах…

Все дороги метель замела…

Скоро день рождения моей мамы — 30 марта.

Пишу ей стихотворение…

Но как передать?!

Связь с волей в последнее время несколько затруднена… А через лагерную почту передать — нельзя… Жду оказии…

Но вот 29 марта мне передают, что ко мне на свидание приехала моя мать и моя старшая дочка…

Это ли не чудо и не ответ Божий на мои молитвы и опасения.

30 марта в день ее рождения нам представляют свидание на целые сутки!

Читаю ей стихотворение, как оно кстати!

МАТЕРИ

Я хотел бы тебя обнять,

Посмотреть в твои добрые очи,

Задушевное слово сказать,

Чтоб рассеялись сумраки ночи.

Материнское сердце твое

Успокоить своим возвращеньем…

И поплакать о папе вдвоем,

Перенесшим за веру мученье…

Знай, твой сын никого не убил,

Не ограбил, не нес ненастья,

Но Россию, как мать, любил

И желал ей добра и счастья!

За окном разыгралась пурга,

Арестантский барак заметая,

А кругом лишь снега, да снега,

Да тайга без конца и без края!

Все дороги зима замела…

А свобода лишь снится ночами…

Только вера, как прежде, светла,

Укрепляется в Боге с годами!

Февраль 1968 г. ИТЛ „Анюша“.

Я люблю тебя, моя земная Родина — моя Россия!

Люблю твою суровую природу, безбрежный простор твоих полей, тишину твоих лесов, спокойное величественное течение полноводных рек, задумчивость голубых озер. Но более всего я люблю мой народ — душу России! Твоя суровая, полная страданий, история так близка и моему сердцу.

Но я радуюсь: тебя любит Христос!

Он умер и за тебя, за твой народ, моя Россия! Он посылает и в твои селения и города вот уже на протяжении тысячи лет Своих вестников правды, добра спасения и жизни вечной!

Многие пытались закрыть от тебя живительный свет Христовой любви или исказить до неузнаваемости истину Евангелия…

Нет им числа: князья и бояре, цари и вельможи, казенные церковники и современные атеисты…

Но кто может отлучить тебя, родная Русь, от любви Христовой?! Во все времена у тебя были сыны, которые в самых невероятных условиях свидетельствовали о Христе! Тебе нужен Христос, моя Родина, и, особенно, сегодня…

И Господь никогда не оставит тебя!

МОЯ ЛЮБОВЬ И ПЕСНЬ МОЯ — РОССИЯ

Суровый край. Кругом леса, снега…

Гирлянды снежные обняли нежно ели…

В пушистых берегах таежная река

Мечтает о весне и паводке в апреле…

По небу облака на белых парусах

Несут на юг, как дар, снега большие…

В морозный день шепчу с слезой в очах:

Моя любовь и песнь моя — Россия!

Придет пора: весенние лучи

Растопят снег, и лес расправит крону,

И побегут таежные ручьи

К большой воде с приветом и поклоном.

Зазеленеют речек берега,

И ветер заиграет над волнами…

И детворой оденутся луга,

Как яркими и сочными цветами.

И стая журавлей, спускаяся к ручью,

Кричит, приветствуя края родные…

В весенний день восторженно шепчу:

Моя любовь и песнь моя — Россия!

Я с детства привыкал переносить беду,

Терпел разлуки, встречи ожидая…

Оберегая, нес свою мечту

О счастии твоем, страна родная!

И веря в величайшую Любовь,

Пришедшую и к нам сквозь бури века,

Я повторяю ныне вновь и вновь,

Что во Христе лишь счастье человека!

За твое счастье я готов отдать

Всю жизнь мою и силы молодые

И, умирая, с радостью сказать:

Моя любовь и песнь моя — Россия!

Февраль 1968 г.

ИТЛ „Анюша“

Лагерь расположен среди величественных лесов Западного Урала на берегу небольшой таежной реки Анюша, давшей название и лагерю. Места красивые и зимой, и летом.

Только красота природы омрачена грустным видом лагеря, опутанного колючей проволокой, лаем конвойных собак да черными бушлатами заключенных…

Все это так неестественно среди чарующей природы Урала.

Поэтичны весенние ночи…

Шумит весенний лес, даже при легких порывах ветра, ему вторит полноводная весенняя речка, рожденная в тайге… Зона спит, кроме стражи… Я вышел из барака и слушаю весенние голоса…

Где-то далеко родная и милая сердцу Украина — Родина моей жены и наших детей. Теперь она и моя Родина. Последние 20 лет моей жизни самым тесным образом связаны с Украиной и с дорогим украинским евангельско-баптистским братством.

В лагерь приходят добрые вести от друзей с Украины. Они молятся и ждут меня.

Ты слышишь, как шумит весенний лес,

Как вдалеке кричит ночная птица.

Пришла весна! О, чудо из чудес!

Как все вокруг дышать и жить стремится!

Напоен воздух ароматом снов,

Душистой хвоей, травами, цветами,

Весенней песней речек и ручьев

И звезд далеких яркими огнями.

Как хорошо общение с Творцом!

Какую силу в душу Он вливает!

И звезды шепчут: „Ты любим Христом,

И Он всегда с тобою пребывает!“

Все мирно спит. Лишь только часовой

Стоит на вышке, лагерь охраняя,

Да я не сплю полночною порой,

Родную Украину вспоминаю:

Могучий Днепр и светлую Десну,

Карпат сияющие горы,

В садах цветущих яркую весну

И моря Черного просторы.

Друзей любимых милые сердца,

Кто знамя веры подняли над миром,

Кто сохраняет верность до конца,

Не поклоняясь тленному кумиру.

Бог Свой народ чрез бури проведет

К победе жизни над пучиной смерти!

Об этом мне весенний хор поет

И шепчет лес: „Не отступая, верьте!“

Апрель 1968

ИТЛ „Анюша“.

Летом и осенью 1968 г. в лагерь зачастили сотрудники КГБ. Меня вызывают на многочасовые беседы. Сначала осторожные, а потом и наглые предложения сотрудничества с ними против Церкви. Угрозы, а также предложения досрочного освобождения. Но какой ценой! Плата за досрочное освобождение: измена Богу и Его делу! В конце сентрября я 10 дней не принимал пищи, требуя, чтобы органы КГБ оставили меня в покое. После голодовки пишу стихотворение, адресованное гонителям.

МОИМ ГОНИТЕЛЯМ

Гонители, я вас не проклинаю,

И в этот час под тяжестью креста

За вас молюсь и вас благословляю

Простою человечностью Христа!

Я чист пред вами: словом и делами

Я вас к добру и свету призывал…

И так желал, чтоб вашими сердцами

Владел Любви высокий идеал!

Но добрые призывы отвергая,

Вы отвечали лютою враждой…

Гонители, я вас не проклинаю,

Но опечален вашею судьбой.

Истории бессмертные примеры

О тщетности гонений говорят –

Огни любви и благодатной веры

По всей земле восторженно горят!

Гонители, я вас не проклинаю,

И в этот час под тяжестью креста

За вас молюсь и вас благословляю

Простою человечностью Христа!

Декабрь 1968 г.

ИТЛ „Анюша“.

Часто размышляю о нашей христианской молодежи. Ее духовное рождение тесно связано с духовной борьбой нашего братства за веру Христову. Христианской молодежи в нашей стране очень трудно. Все силы атеизма направлены против нее. Но я рад за молодое поколение христиан: оно любит Христа всей душой и самоотверженно следует за Ним.

МОЛОДЫМ КАПИТАНАМ ВЕРЫ

Молодым капитанам веры,

Направляющим в небо путь,

Я желаю веры без меры

И чтоб мужеством крепла грудь!

На пути будут ветры гонений,

И затишье, как мели обман,

И подводные камни сомнений,

И неверья гнетущий туман.

Но для тех, кто Христом научен

Силой веры стихию смирять,

Через самые мрачные тучи

Будет солнце победы сиять.

И при виде широкого моря

Человеческих слез и скорбей,

Не покиньте томящихся в горе,

Позабывших о Боге людей.

Капитаны! Повыше знамя!

Лучезарной Божьей любви!

Благовестия яркое пламя

На просторах людских живи!

Молодым капитанам веры,

Направляющим в небо путь,

Я желаю веры без меры

И чтоб мужеством крепла грудь!

Март 1969 г.

ИТЛ „Анюша“

Нам не нужна свобода для безделья

Приближается окончание срока.

Меня пытаются запугать новым сроком… Говорят, что я не доеду до дома: по дороге опять посадят и т. д.

Приезжают разные ответственные лица для беседы…

Впереди свобода…

Но для чего? Для бездеятельности? Или для нового труда на обширной Евангельской ниве.

Освобождаюсь не только я. Мои самые близкие друзья по вере также освобождаются.

Пишу: нам не нужна свобода для безделья…

Нам не нужна свобода для безделья,

Нас ждет трудов духовных целина,

Звенит весна веселою капелью,

И нивы пробуждаются от сна.

И утро Воскресения Христова

Волнует грудь избытком новых сил…

И вновь звучит евангельское слово

О Том, Кто души к жизни пробудил.

В церквах гонимых — встречи-ликованье,

У многих слезы радости в очах,

И Богу — бесконечное признанье

Горит любовью пламенной в сердцах!

Друзья мои, я знаю: путь суровый

Вы проходили в узах за Христа,

Вы и теперь бестрепетно готовы

Идти за веру в дальние места…

Нам не нужна свобода для безделья,

Мы призваны нести благую весть.

Служенье людям стало нашей целью,

Служенье Богу — счастие и честь!

Апрель 1969 г. ИТЛ „Анюша“

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Стою опять у отчего порога,

Вдыхаю аромат родных полей,

Вдали осталась трудная дорога,

Этапов и таежных лагерей!

Я обнимаю деток повзрослевших,

Подругу милую и старенькую мать…

А в волосах, в этапах поседевших,

Снега России памятью горят!

И Тот, Кто всех и ближе и дороже,

Кто нашей жизни крепкий монолит,

Кто наши силы в битвах веры множит,

С улыбкой доброю на нас с небес глядит!

Май 1969 г. Украина

УЗЫ МОЕЙ МАТЕРИ

„Она сделала, что могла…"

Марк. 14, 8

1 декабря 1970 г. в гор. Киеве была арстована моя мать.

Это произошло вечером. В доме находились мои младшие дети и она.

Когда она собралась и оделась, подошла моя старшая дочь. Бабушка была очень спокойна, бодра.

Она помолилась вместе с внучатами и вышла из дома в сопровождении милиции…

Падал первый снег, прикрывая мягким ковром землю, столь богатую слезами и горем…

Высокий сосновый лес, подступавший к самому поселку, который так любила бабушка, задумчиво смотрел на суетившихся людей в милицейской форме, подсаживавших в „черный ворон“ старушку.

Ее любимый лес прощался с ней…

Дети раздетыми выбежали на улицу и тихо плакали…

Рядом с милицейской машиной стояла машина скорой помощи. Она сопровождала арестованную до тюрьмы…

Милая моя мама!

33 года тому назад ты провожала в последний арестантский путь своего мужа — моего отца, и теперь мои дети провожали тебя.

Тяжело мне сознавать твои узы!

Старенькая, больная, столько перенесшая страданий в жизни…

Родимая моя! О, если б мне дозволено было заменить тебя…

Что же преступного ты совершила?!

Ты в свои старческие годы выступила в защиту гонимых за веру…

„Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?“ — Притч. 24, 11 — призывает Слово Божие.

Обязанность каждого честного человека при виде несправедливости и страданий человеческих — не промолчать!

Особенно, это право принадлежит матери, христианской матери…

И ты выполнила свой материнский, христианский долг по мере своих сил.

Этого тебе не могли простить гонители! Они много прилагали различных усилий, чтобы ты замолчала.

И когда они убедились, что твое материнское сердце озабочено судьбой не только твоего сына, преследуемого атеизмом, но что оно шире, ибо горе сирот и вдов-христианок — это твое горе, слезы гонимых за веру — твои слезы, тогда гонители решили и тебя бросить в тюрьму…

Они наивно полагали, что, взяв тебя и заключив в темницу, замолкнет всякий голос в защиту гонимых христиан…

Но этот голос звучит…

Он тысячеустый…

Он звучит у детской кроватки, где молятся маленькие дети о своем папе, томящемся за решеткой за правду Божию.

Этот голос звучит в непрестанных молитвах всего народа Божия; он звучит и в каждой подписи, поставленной в защиту гонимых, и в каждом мужественном свидетельстве об Истине Божьей перед гонителями…

И этот голос не заглушить!

Мне, как сыну, тяжело сознавать твои узы и переносить разлуку с тобой.

Ведь я лишен даже переписки с тобой…

Я лишен возможности ободрить тебя и получить твое хотя-бы письменное материнское благословение…

Еще несколько лет тому назад, когда мой путь проходил по северным лагерям, сколько утешения и ободрения приносили мне твои, полные материнской любви, письма! Каждое твое письмо было светлым праздником для меня!

Твои письма я бережно хранил и много-много раз перечитывал, сидя на нарах…

И в мое сердце вливались новые потоки сил духовных и упования на Господа!

Я снова перечитываю твои письма, полученные мной в лагерях Урала в 1967-69 г. г., и мне все более и более становится понятней твое материнское сердце, выступившее в защиту гонимых!

Письма моей матери

(1967-69 г. г.)

17 мая 1967 г.

Крепко целую тебя. Как твое здоровье? Все разговариваю с тобою и полна тревог и забот, но писать не пришлось. Я получила дорогое твое письмо для меня еще до свидания. Оно было утешением для моих старческих лет. Как часто мы не понимаем стариков — их слабости и их любви. Потом все приходит на память и огорчает. Но так или иначе, а человек приходит на землю, чтобы пройти и уйти.

Все дело в том, как пройти. Трудная дорога честности. Я не говорю о денежной только честности, но честности духовной, чтобы прямо смотреть, не кривить душой, не делать чего-либо в угоду личных выгод. Такой дорогой прошли многие, но в сравнении с общей массой их единицы. Ими восхищаются больше посмертно и считают по меньшей мере чудаками, когда они живут. Дух последнего времени и девиз: бери от жизни все. Очень быстро такие души, как бабочки, обжигают крылышки на огне и ползают уничиженные остальные годы своей жизни уродливо и опустошенно.

Твой путь труден. Я знаю, бывают горькие минуты одиночества, когда кажется, вот-вот упадешь под тяжестью креста. Не унывай и тогда — знай, за тучей солнце сияет. Ты еще молод, если тебе предначертано — переживешь и даже забудешь эти страдания. Уроки только вынесешь на всю жизнь. Хорошо выработать выдержанность, приобресть прекрасное качество уметь сдержать себя даже, когда касаются незаслуженно самого святого и благородного в твоей душе. Это самое необходимое в жизни… Я не хочу сказать о рабской покорности. В этом случае теряется достоинство человека и наследника вечной жизни.

Многое хотелось бы тебе сказать об огорчениях и радостях, но нет возможности. Пока все благополучно. Сады отцвели. Дни летят все вперед и вперед. И мы летим вместе с ними. Что принесем, как написано: „Дела их идут вслед за ними?“

Годы пройдут незаметно. Придешь домой, опять обнимешь всех, опять будет радость свободы.

Через день годовщина твоего заключения. Печальная и горькая. Крепись мое дитя, ты в тот день поступил благородно, как сын твоего отца. Да осенит тебя Господь светом Своим, да снимет всякую тяжесть с твоего сердца „Ты посылал на меня многие и лютые беды, но и опять оживлял меня, и из бездн земли опять выводил меня. Ты возвышал меня и утешал меня (Пс.70, 20–21).

Да хранит тебя Бог! Среди всех невзгод да охранит душу твою от зла, ожесточения и да охраняет жизнь твою в полном благополучии. Об этом молюсь я со слезами постоянно. Предадимся Ему, Блюстителю душ наших. Возложим на Него упование наше. В руках Его наше дыхание и наша жизнь.

„Он знает, как устали мы на пути,

Как редко отдыхали, свой крест несли.

Он снимет наше бремя, когда придет,

Близко блаженства время — Господь грядет“.

Это пел когда-то твой отец вместе со мной, а теперь я пою с тобою, а там в вечности споем все трое вместе. Целую тебя, приветствую всех детей Отца.

„Любовью вечною Я возлюбил тебя и потому простер к тебе благоволение“ (Иер.31, 3).

Твоя мама.

11 августа 1967 г.

Мое дорогое дитя!

Ты помнишь, как было сказано Марии, матери Иисуса: „И тебе самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец“ (Лук. 2,35).

Вместе с тобою с трепетом провожу каждый день твоего заключения: когда я принимаю пищу — дары Божии, то принимаю со вздохом, что ты лишен их, которые щедрою рукою Творца в изобилии даны добрым и злым. Вместе с тобою горечь нового этапа, тревога о том, куда увезли тебя и зачем? Где ты теперь? Чья грубая рука и жестокое сердце ранит снова твою молодую, но измученную душу?

Порою я слаба, почти падаю на долгом тернистом пути, которым до сих пор приходится идти. Но рука Творца Вселенной, которая миры держит в повиновении и нежное прикосновение Духа Его успокаивают снова и снова: „Он создал сердца всех их и вникает во все дела их“ (Пс.32, 15).

Твердость духа снова и снова обретается в Нем — источнике жизни вселенной…

Сын мой, подними выше голову твою: „Нам жизнь дана не для пустых мечтаний“ — ты сам писал это. Когда ты родился, я записала в дневнике о тебе: „Но мое право у Господа, и награда моя у Бога моего“ (Ис.49, 4).

Мой жизненный путь пришел к концу. „Еще очень немного дней осталось трудиться нам — мы скроемся вдаль от скорбей и в славе пребудем с Ним“. Да благословит тебя Бог мой и да хранит и „душу и дух, и тело твое без порока в пришествие Его. Верен Призывающий нас, Который и совершит сие“. Желаю тебе твердости, мужества во всех жизненных скорбях. „Мужайтесь и да укрепляется сердце ваше, все надеющиеся на Господа“. „Ибо ты каменная гора моя и отрада моя“.

Сообщаю тебе, что по милости Его все мы живы и здоровы. Дети отдохнули, Лизочка поет целыми днями, как соловушка. В природе все идет своим чередом — нежность весны с благоуханием цветов сменилась жарким зноем, осень с дарами уже пришла — один человек мятется, ища бурь души. Целую тебя крепко-крепко, мое дорогое дитя.

Твоя мама.

4/Х-1967 г.

„Он знает путь мой"

(Иов 23, 10).

Посылаю тебе мое материнское благословение. Да умудрит тебя Отец в кротости и смирении нести крест свой. Да даст Он тебе сил все перенести. Да пошлет тебе и сил физических. Посещение тебя, вместе с радостью лично увидеть тебя, оставило глубокий след в моем старческом сердце. Все ближе и ближе берег другой неземной жизни. Многое переценивается, многое ближе становится. Одно не проходит и мощно снова и снова заливает душу, то что с ранней юности заставило отказаться от блестящей личной карьеры и теперь, в период, когда старость и ее немощи одолевают меня, мобилизует и возвращает к жизни — это страдание нашего многонационального народа: вид этих падших юных нарушителей и преступников еще более и более заливает жалостью к ним душу мою. Кажется, как издалека, так и вблизи, раздается голос Христа: „Вы дайте им есть“. Видела я, как искривленные злобой лица становились человеческими от доброго слова. Пробудить человека в зверином образе падшего — какая великая задача. Я все знаю, мое дорогое дитя — я знаю, как трудно это делать теперь, оттого сердце мое в глубокой печали. Думаю, что Тому, кто сотворил человека по образу и подобию Своему еще больнее. И ты к „злодеям причтен“. Кто может измерить глубину страдания матери? Но Он знает путь мой. И твой. Он говорит: „Мои мысли — не ваши мысли“. Доверие этому успокаивает душу. А бабушка Маша все мечтала видеть тебя дома, чтобы ты похоронил ее, но не дождалась. Я жду тебя домой, хочу верить, как всегда и всю жизнь, в торжество добра. Все жду пробуждения человеческих чувств и правды, вижу человека в каждом и не хочу допустить мысли, чтобы неправда победила. По вере вашей да будет вам! Увидят ли мои глаза это? Не знаю. Верь и ты в человека. Верь, что за коркой злых чувств есть место в каждом, где есть истинное лицо Божественного начала. Это непрактично в глазах людей, ты часто смешон и глуп, но это прекрасно, — не быть озлобленным в страданиях жизни. Светлый луч юности пронести сквозь бури жизни. А „Он врачует скорби их“; „утешайте, утешайте народ мой“. Это оставляю тебе в наказ. „Говорите к сердцу Иерусалима“ (Ис.40, 2). Пусть это будет твоим чувством и языком твоим. Ты еще молод, вся жизнь перед тобою. Как я желала бы видеть в глазах твоих сияние светлой души с надеждой и верой! О, мое дорогое дитя! Да хранит тебя Бог в сильной руке Своей! Желаю тебе мира в душе твоей. Вспомни стихотворение Надсона:

„Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат,

Кто б ты ни был не падай душой…

Верь, настанет пора и погибнет Ваал

И вернется на землю Любовь“.

Целую тебя.

Твоя мама.

25 октября 1967 г.

Мое дорогое дитя!

Я поговорила с Надей после свидания с тобою и очень скорблю, что ты сильно ослаб. Не скрывай от меня свое состояние здоровья в дальнейшем. Будем верить, что ты будешь скоро дома, а если нет, то скажем, как сказали трое юношей — Сидрах, Мисах и Авденаго. О моем здоровье не переживай — Господь усмотрит. Он водит нас уже не видением, а верой.

Друзья! Где вы теперь? К какому вас прибила

Чужому берегу сердитая волна?

С какою дерзостью, с надмением она

Над бездной страшною, кипящей вас носила?

В позорный саван ваша жизнь теперь одета,

Родные берега покрыты темной мглой,

А сердце жаждою и ревностью былой

Неутолимо просит ласки и привета.

И этой лаской к вам, поверьте вы,

Полны сердца скорбящие родимых и друзей,

Хоть и сокрыты вы, но множество очей

Глядят на вас и на клокочущие волны.

Не вы одни, но и отцы, и ваши деды

Перенесли и победили грозный шквал;

В нем некогда смущенный Симон утопал,

В нем маловерные друзья терпели беды.

Не унывай, мой брат, не ужасайся,

Пусть надрывается, лютует грозный шквал,

Но запретит, как запрещал Спаситель Сам

Ведь с нами Он, мой друг, крепись и не смущайся.

Если бы мог физически окрепнуть — это было бы величайшей утехой для меня. Да охранят небеса тебя в целости невредимым, чтобы ты был дома среди нас. Слезы наши считает ангел с небес и каплю за каплей собирает в чашу страданий. Храни себя, и да хранит тебя Господь! Да пошлет Он тебе благоразумие. Я тебя крепко целую и благословляю.

Твоя мама.

8 декабря 1968 г.

Поздравляю тебя с Рождеством Христовым и наступающим Новым Годом! Господь с тобою!

В эти торжественные дни, когда весь мир ликует, как хорошо чувствовать, что ты не одинок: Тот, Кто миры сотворил и всю вселенную, воплотился в малом, как дитя. Как велика любовь Его к нам, падшим грешникам. Он не оставляет нас одинокими нигде и никогда. Он незримо с нами и с тобою также.

В наступающем новом году я прежде всего желаю тебе иметь внутреннюю силу, чтобы преодолевать все трудности и не унывать. „Бедная, бросаемая бурею, безутешная! Вот я положу камни твои на рубине и сделаю основание твое из сапфиров, и сделаю окна твои из рубинов, и ворота твои из жемчужин, и всю ограду твою — из драгоценных камней“. Какие нежные утешения. Склони голову твою, как некогда Иоанн, на грудь Иисуса, чтобы Он был близок к тебе. А с Ним ничего не надо утомленной душе.

Некоторые уже, оканчивая срок, возвращаются домой — радостные, выросшие духовно, мужественные. Другие идут на смену им. Таков путь христианства. Но уже немного и очень немного и Грядущий придет и не умедлит. Не знаю, как у тебя, но у нас дни летят быстро. Милующий Господь заранее предначертал и твой выход из тюрьмы. Да будет воля Его!

Твоя мама.

15 февраля 1969 г.

Мое дорогое дитя!

Погода стоит странная и не только у нас, но повсюду. Зима очень холодная и снежная. Как-то уныло, ведь у нас уже должно пахнуть весной, а все метели, ветер гудит и…

Вчера послала тебе письмо Лиза. Наташа очень была огорчена, пока, наконец, получила твое письмо, написанное до свидания. Это подняло в ней настроение.

Как ты теперь со здоровьем? Денно и нощно молю Бога о тебе. Да укрепит Он тебя в здоровьи и благополучии. Да не унывает дух твой в суровых испытаниях. „Кто уразумел Дух Господа, и был советником и учил Его? С кем советуется Он, и кто вразумляет Его и наставляет Его на путь правды, и учит Его знанию и указывает Ему путь мудрости? Вот народы — как капля из ведра и считаются как пылинки на весах. Он обращает князей в ничто и делает чем-то пустым судей земли… Поднимите глаза ваши на высоту небес и посмотрите, кто сотворил их. Кто выводит воинство их счетом? Он всех их называет по имени! По множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбывает… Разве ты не знаешь? Разве ты не слышал, что вечный Господь Бог, сотворивший концы земли, не утомляется и не изнемогает? Разум Его не исследим. Он дает утомленному силу и изнемогшему дарует крепость. Утомляются юноши и ослабевают, и молодые люди падают, а надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут и не устанут, пойдут и не утомятся“. Ис.40 глава…

Укрепляйся и ты в сознании, что „Он сотворил сердца всех их и вникает во все дела их“. Мы о тебе молимся, а дети ждут. Больше всех, как всегда, Женя. Она очень повзрослела. Обаятельная и очень неприхотливая. Самостоятельная. С ней легко. Целый день лепечет, а глаза живые и всегда веселые. Поток радости изливается от нее. Она вдруг говорит: „Что, еще папа не пришел? Ну, вот, через пять минут придет, смотрите все на часы. То она рассказывает утром, что ты ей снился. А больше всего рассказывает, как она поборола тебя. Остальное все обыкновенно.

Дни быстро летят, потому что много суеты с детьми. Думаю, что для тебя они тянутся медленно. Сообщаю тебе, что Пасха будет 13 апреля. Да благословит тебя Бог. Крепись и мужайся.

Пишу тебе, когда уже все спят. Целую тебя и желаю покоя и скорого свидания. Вчера выслали посылку. Привет прими сердечный.

Еще и еще раз целую тебя — твоя мама.

Мою мать поместили в Лукьяновскую тюрьму г. Киева. Началась фабрикация уголовного дела.

Как все это напоминало 1930-37 г. г., когда три раза фабриковалось уголовное дело на моего отца-христианина, стоившее ему жизни… Правда, отца посмертно реабилитировали. Атеистическая власть вынуждена была признать полную невиновность моего отца… Однако, теперь его 64-х летнюю вдову подвергли заточению в тюрьму по тем же религиозным мотивам.

Условия содержания в тюрьме моей матери были тяжелыми. На суде она сказала: „Какой бы ни был ваш приговор, он будет равняться смертному приговору, потому что условия, в которых я сейчас нахожусь в камере, для меня невыносимы!

8-9 февраля 1971 г. в гор. Киеве состоялся суд над моей матерью.

В зале суда присутствовала моя жена, старшая дочь и сын, и не более 15 человек верующих, хотя желающих быть на суде верующих около 100 человек.

Зал маленький.

Моя мать говорит тихо, спокойно, уверенно.

Прокурор часто повышает голос, нервничает…

Из всех многочисленных письменных ходатайств, подписанных моей матерью и другими родственниками узников на протяжении 1966–1979 г. г. следствием выбраны четыре факта преследования за веру, которые суд пытался представить как ложные, клеветнические… Причем, пострадавших не вызвали в суд как свидетелей, а вызвали тех, кто прямо или косвенно повинен в преследованиях за веру — работников прокуратуры, милиции, лагерной администрации, которые по долгу службы говорили то, что выгодно гонителям.

Моя мать заявила в защитной речи: „Разве могут быть свидетелями следователи и работники милиции, именно те, на которых мы жаловались. Ни одного потерпевшего свидетеля не вызвали. В таком виде суд выглядит даже как-то абсурдно!“

Поэтому неудивительно, что мою мать приговорили к 3 годам лишения свободы!

В ее аресте и при ее слабом состоянии здоровья — это почти смертный приговор! Но до этого судьям-атеистам 70-х годов! Они повторяют то, что делали их предшественники в знаменитом 1937 году, через руки которых прошел на смерть и мой отец!

Защитное слово моей матери

(выдержки из выступления)

9 февраля 1971 г.

Киевский областной суд.

Прежде всего я хочу сказать, что никакого международного трибунала я не требовала, хоть гр-н прокурор это и назвал бреднями и „сном сивой кобылы“, но я действительно в начале суда просила, чтобы на моем этом суде присутствовал верующий юрист, представитель международной христианской общественности и чтобы он осуществлял мою защиту, как верующий человек. Я на это имела право.

Я считаю, что суд действительно нарушил процессуальные нормы, так, кажется, это называется по-юридически. Разве могут быть свидетелями следователи и работники милиции, именно те, на которых мы жаловались. Ни одного потерпевшего свидетеля не вызвали. В таком виде суд выглядит даже как-то абсурдно…

…Мы, евангельские христиане-баптисты, по своему вероисповеданию с уважением относимся к властям, наше вероисповедание разрешено в Советском Союзе, потому что в нем нет ничего изуверского. Мы всегда исполняем свой гражданский долг лучше других, вот и об этих моих единоверцах, сидящих в зале, можно сказать только хорошее. Потому что мы знаем, что всякая власть от Бога, но мы не хотим нарушать повеления Христа: „Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие“, „Кесарево — кесарю, а Божье — Богу“, „Не препятствуйте детям приходить ко Мне“ и другие…

Церковь отделена от государства. Церковь должна иметь одного главу — Христа, так мы понимаем, Который приходил на землю и придет вторично…

(Судья: перебивает: „Не уклоняйтесь, говорите по существу обвинения“.)

…Мы сначала ходатайствовали об освобождении своих родных, но не касались законов страны, этим должны были заниматься ВСЕХБ и Совет Церквей, но потом мы начали вникать, за что судят наших родных. Пришлось вникнуть в законы. Мы выяснили, что в первой конституции Советского Союза была разрешена и антирелигиозная пропаганда и религиозная. Оставили только слова: „Каждый имеет право исповедовать свою религию“, а антирелигиозная пропаганда разрешена! Но даже если только оставлено „исповедовать“, то и тогда мы имеем право проповедовать. Потому что слово „исповедовать“ означает — сказать, рассказать о своей вере другим, а не только исполнять требы.

Мы сначала (с июня 1966 г.) ходили делегациями в Москве к генеральному прокурору Руденко, в Верховный Совет, в ЦК КПСС, просили, чтоб нас приняли, посылали телеграммы, чтобы нас приняли и выслушали. Но нам ответили — не ходите и не просите, ничего вам не поможет, никто вас слушать не будет.

(Судья: „Но их же осудили, значит они были виновны“.)

…Почему мы начали писать? То там арест произошел, то там, во многих местах, мы и начали писать свои сообщения. Мы свои сообщения назвали „чрезвачайными“. В Совете у нас в основном женщины: матери, жены… со всех республик. Мы не могли сидеть сложа руки, когда страдали наши дети, наши мужья…

Здесь разбирается только 4 факта, о которых мы писали, а мы писали о многих других фактах. Нужно было здесь почитать эти сообщения, которые мы писали. Там писалось о многих, лишенных свободы, их семьях, там в списках есть графа „иждивенцы“. В основном это были многодетные семьи — 7, 8, 9, 10, 11 обездоленных, оставшихся без кормильцев детей.

Мы писали, что арестован старец Голев, ему 73 года. Он осужден на 3 года, а в общей сложности он уже 19 лет страдает за Слово Божие. Он организовал кассу взаимопомощи обездоленным детям, и за это осужден. Как же можно было не написать „обречены на физическое уничтожение“, когда арестовывался кормилец и оставалась многодетная семья. И никто (из властей) о ней не думал и не заботился, они, значит, оставались на голодное вымирание.

Мы писали, что за предоставление своих квартир для молитвенных собраний избивали и судили хозяев квартир. Например, в Киеве избили Шелестуна, мы об этом писали, у него была справка о снятии побоев суд. экспертизы. На начальника милиции, который его избил, было наложено взыскание.

Мы там писали о разгонах молитвенных собраний с избиением верующих. Последнее время брали верующих по дороге к месту собрания, на платформах электричек, на автобусных остановках, хватали матерей, оставляя на платформах маленьких детей.

Мы писали о семье Слободы из Белоруссии. Эта семья уверовала сама собой (через радиопередачи) и от чтения Евангелия. Они перестали пить, ругаться, начали вести добропорядочную жизнь, и вот за то, что мать рассказывала родственникам о Боге, у нее отобрали двоих детей в интернат, а ее лишили свободы на 4 года, а потом у отца забрали и остальных маленьких троих детей за религиозное воспитание.

Все сообщенные нами в письмах факты были написаны на основании документов, заверенные подписями потерпевших или подписями целых поместных церквей.

Последнее письмо мы послали 1 октября 1970 г., которое я также подписала. Мы там писали о старце Исковских из Московской области, что он умирает в тюрьме, у него был рак. Он действительно умирал. Было постановление отпустить его, чтобы он умер дома, но кто-то вмешался, и его так и не отпустили. А он умер в тюрьме приблизительно недели за две до моего ареста.

Мы также писали о замученных в лагерях: Хмаре из Барнаула, Ланбине из Новосибирска, Афонине из Московской области, у последнего было больное сердце и 8 человек детей, мы просили его освободить, но он умер в лагере, а в Николаеве во время допроса умер Кучеренко…

(Судья: Подсудимая говорите по существу вашего обвинения, для чего вы все это нам рассказываете?)

Это и есть по существу моего обвинения. Я обвиняюсь в том, что писала письма правительству. Я хочу рассказать, о чем я в них писала. Писала об обысках, об изъятии духовной литературы, изымались Библии, Евангелия, сборники песнопений. Есть приговоры судов об уничтожении этой литературы.

С начала этого движения (с 1962 г.) было арестовано 524 человека, 400 были приговорены к 15-суточному заключению за участие в богослужебных собраниях, что составляет 6000 человека-дней. Заплачено штрафов за участие в молитвенных собраниях 94500 руб. в новых деньгах. Подвергались допросам дети…

Последнее слово моей матери на суде

Мое последнее слово будет очень кратким.

Я здесь имела дважды возможность сказать все, что я хотела. Сейчас я хочу просить только одно: здесь в деле есть постановление о привлечении к суду всех, кто подписывал письма. Я прошу, чтобы этого не делали. Я все беру на себя…

Главное участие в этом принимала я…

Еще я прошу суд учесть мой возраст и состояние моего здоровья. Какой-бы ни был ваш приговор, он будет равняться смертному приговору, потому что условия, в которых я сейчас нахожусь в камере, для меня невыносимы.

Вот все, что я хотела сказать.

После оглашеня приговора — 3 года лагерей общего режима — моя жена бросила матери букет фиалок, а верующие, в основном, молодежь, стали бросать ей красные гвоздики.

Конвой испугался и стал отнимать у нее цветы. Но ей все удалось пронести часть цветов в свою камеру…

Когда мою мать вывели из здания суда на улицу, где стояла милицейская машина, большая толпа верующих запела гимн:

„За евангельскую веру,

За Христа мы постоим,

Следуя Его примеру,

Все вперед, вперед за Ним!

Страшен бой и жарко пламя,

И колеблются места,

Поднимите выше знамя

Победителя Христа!“

После суда моя мать была отправлена в женский лагерь г. Харькова. Состояние здоровья тяжелое. Ее под руки водят на работу…

ПИСЬМО МАТЕРИ

Ты еще жива ль, моя старушка?

За высокой каменной стеной

Жизнь твою седую, как игрушку,

Попирает мрачный часовой!

Там в тюрьме, как в логове разврата,

Среди лжи и низости людской,

Ты глубокой скорбию объята

За людей, порабощенных тьмой!

Часто шепчешь ты в молитвах Богу,

Возле нар, поникнув в час ночной:

„Господи! Открой сердцам дорогу

К жизни бесконечной и святой!“

Знаю я, в твои седые годы

Тяжело тюрьму переносить…

Я б отдал и жизнь, и всю свободу,

Чтоб тебя, родная, заменить!

1971 г.

Верные служители Божии

Перед вами страницы жизней наших братьев и сестер, бывших до смерти верным Господу.

Автор этих биографических очерков, секретарь Совета Церквей ЕХБ Георгий Петрович ВИНС, в марте 1974 года вновь арестован.

К нескольким сотням христиан, находящихся в узах в нашей стране, присоединился еще один служитель Церкви, отец пятерых детей, сын — не имевший возможности встретиться с пришедшей в декабре 1973 года из уз матерью-христианкой.

Когда мы увидим брата и встретимся ли здесь на земле — знает лишь Бог… Но светлой надежды для нас полны его стихи, написанные в трудные минуты первого пребывания в узах…

Светлой веры подняв паруса,

Устремиться к желанной Отчизне

И увидеть Христа в глаза,

Протянувшего руку жизни!

А родным с улыбкой сказать:

„Дорогие…, а слез… не надо!

Я на Небе вас буду ждать –

Победителей смерти и ада!“

Предисловие

Человечеству нужен Христос. Он был нужен рыбакам Галилеи и скифам-кочевникам, рабам и свободным, мудрецам и невеждам в 1-ом веке, когда по всей земле гремела слава могучего Рима. Христос нужен и нам, в 20-ом веке, веке атомной энергии и космических исследований, ибо только Христос дарует истинный смысл жизни настоящей (Иоан 10,10; 14,6) и непоколебимое основание жизни будущей, бесконечной, начало которой здесь на земле чрез веру в Сына Божия (Иоан. 3,36). Только во Христе беспредельное и могучее развитие всех духовных сил человека. Христос — величайший дар Неба, высшее благо. Проповедники Евангелия несут весть о Христе по всей земле — всем народам.

Вот уже свыше 100 лет христиане евангельско-баптистского исповедания в нашей стране среди гонений проповедуют о Христе своему родному народу. Терпя поношение и клевету, перенося преследования за веру, они не ропщут и не жалуются на свою судьбу. Они благодарят Бога за Его особую любовь к русскому народу, которая дает величайшую силу в условиях атеистического окружения свидетельствовать о Христе не только в молитвенных домах, но и в залах судов, в тюремных камерах и в далеких лагерях.

Верующие ЕХБ желают сохранить верность Христу и ни в чем не уступить неверию (2 Петр. 1, 10; Откр. 21, 7).

Еще не так давно многие в нашей стране предполагали, что верующих в Советском Союзе почти нет…

К шестидесятым годам голос Церкви стал очень тихим… Свидетельство о Христе все более и более ограничивалось стенами молитвенных домов, а внутри этих домов, количество которых катастрофически уменьшалось^2, изменившие Богу служители под нажимом атеизма повели работу на свертывание всего дела Евангелия…

Но тут явил Свою милость Господь. Наступило „время Господу действовать, — как сказал псалмопевец, — ибо закон Его разорили“ (Пс. 118, 126).

Инициативная группа Евангельских христиан-баптистов, образовавшаяся в 1961 году, обратилась ко всем верующим ЕХБ с призывом к пробуждению: к чистоте, святости и верности служения Господу.

Против пробужденного братства атеизмом была брошена вся государственная машина: пресса, радио, телевидение, органы милиции, прокуратуры, суды, тюрьмы, лагеря и Комитет государственной безопасности.

Но Господь дал Своей Церкви силу защищать дело благовествования.

И вот тогда о могуществе Христа и силе Его идей заговорила вся страна…

Хотя атеисты пытаются исказить сущность учения Христа и клевещут на Его последователей, однако, помимо их воли, сам факт открытой ожесточенной войны с Богом утверждает в сознании русского народа здравое понятие: речь идет о живом Боге, ибо с мертвыми не воюют!

Лучшие люди России видели счастье своего родного народа только в Боге. Среди них был и Одинцов Н. В. - мученик за веру Евангельскую. Еще в 1927 г. он писал в журнале „Баптист“ № 1: „Я ожидаю великого духовного пробуждения родного мне народа, широкого и глубокого реформационного движения в нашей обширной и богатой возможностями стране“.

Об этом пробуждении молились тысячи христиан России, умирая в тюрьмах и лагерях.

Об этом молился в годы изгнания, на чужбине, и дорогой служитель Божий Иван Степанович ПРОХАНОВ.

О духовном пробуждении русского народа и всех народов нашей многонациональной страны молятся узники-христиане 70-ых годов и все наше многострадальное евангельско-баптистское братство.

На страницах данной книги помещено несколько небольших очерков о верных служителях и служительницах Божиих: Одинцове Н. В., Иванове-Клышникове П. В., Дацко П. Я., Шипкое Г. И., Шалашове А. А., Захарове П. Ф. и др., помещены некоторые их письма, проповеди, статьи.

Обращаю внимание дорогих читателей и на основные принципы Евангельских христиан-баптистов. Они легли в основу образования нашего братства с первых же дней его возникновения в 1867 году.

Основные принципы Евангельских христиан-баптистов^3

Священное Писание (Библия) единственное правило и руководство во всех делах и вопросах веры и жизни.

Отсюда следует, что проповедь Евангелия или свидетельство о Христе является главной задачей и основным призванием Церкви.

2. Абсолютная свобода совести.

3. Церковь Божия состоит, исключительно, из возрожденных людей. (Духовное возрождение членов.)

4. Крещение по вере.

5. Независимость каждой отдельной поместной церкви.

6. Всеобщее священство верующих.

7. Отделение Церкви от государства.

За эти принципы, за чистоту Евангельского учения подвизались тысячи служителей Божьих в нашей стране. Многие из них отдали жизни свои в тюрьмах и лагерях, но не изменили учению Иисуса Христа!

Мое большое желание призвать друзей по вере хранить и умножать драгоценное духовное наследие евангельско-баптистского братства, распространять принципы нашего вероучения, знать и любить историю братства.

Письма, проповеди, записи, фотографии дорогих верных служителей, бывших прежде нас; воспоминания о них, а главное — дух их чистого и самоотверженного служения — это наше наследство, наше духовное богатство, о котором должен знать каждый христианин.

Да послужит и этот труд укреплению веры и умножению числа верных служителей Божьих на Евангельской ниве! (Иуд. ст. 3; 1 Петр. 4:12–13; 2 Петр. 1:10; Филип. 1:27–30; Иоан. 15:13).

„Могущему же соблюсти нас от падения и поставить пред славою Своею непорочными в радости, единому, премудрому Богу, Спасителю нашему чрез Иисуса Христа Господа нашего, слава и величие, сила и власть прежде всех веков, ныне и во все веки. Аминь!“ (Иуды, ст. 24, 25).

Николай Васильевич Одинцов

„Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам Слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их“ (Евр. 13:7).

„Я ожидаю великого духовного пробуждения родного мне народа, широкого и глубокого реформационного движения в нашей обширной и богатой возможностями стране. Я слышу приближение к нам Грядущего с небес в полноте Своей славы и с радостно бьющимся сердцем я обращаюсь к Нему и горячо молюсь: „Ей, гряди, Господи, Иисусе!“ — Так писал Н. В. Одинцов (журнал „Баптист“ № 1, 1927 г.), молясь и ожидая великого духовного пробуждения в нашей стране.

Вот уже многие десятилетия верующие нашего братства с большой теплотой и любовью, с глубоким уважением вспоминают Николая Васильевича. Многие, лично знавшие его, свидетельствуют о нем, как об очень скромном и простом брате, отзывчивом, заботливом и внимательном к каждому.

Братья служители подчеркивают чрезвычайную принципиальность Николая Васильевича в вопросах веры, его верность Евангельскому учению, мужество и стойкость в деле защиты благовествования и отсутствие каких-либо наклонностей к компромиссу с неверием.

Господь поставил его на ответственнейшем посту служения в один из самых тяжелых периодов истории нашего евангельско-баптистского братства.

И Одинцов не сдался, не отступил, ни в чем не изменил делу Божию!

Он до конца стоял на высоком посту Председателя Союза христиан-баптистов, до самого дня ареста в 1933 году, и разделил вместе со всем братством всю тяжесть гонений за веру. Николай Васильевич умер как мученик за дело Божие!

Для поколения молодежи, вступившей в Церковь в годы войны и в первые послевоенные годы, Николай Васильевич Одинцов и его верные соратники по служению были образцом для подражания.

Но шли годы… В Церковь вступали все новые и новые поколения верующих. Для многих молодых христиан имя Николая Васильевича все дальше отодвигалось вглубь времен.

Руководство ВСЕХБ предавало забвению имена верных служителей Божиих, умерших в лагерях. А о тех, кто еще томились в узах, было запрещено даже молиться…

В старых христианских журналах, ставших после бесчисленных арестов и обысков большой редкостью, служение Одинцова и других братьев обрывалось на 1928 году, а что было дальше, передавалось лишь устно, вполголоса…

Николай Васильевич родился 8 декабря 1870 г.

За три года до его рождения обратился к Господу и принял крещение по вере пионер евангельско-баптистского братства в России — Никита Исаевич ВОРОНИН. Живой поток Евангельского учения стал распространяться по просторам России, вовлекая в свои ряды всех жаждущих спасения и жизни вечной.

Евангельская весть достигла и Николая Васильевича. 20-летним молодым человеком он обратился к Господу. Он нашел во Христе спасение и смысл жизни.

В 1891 году Николай Васильевич вступил в вечный завет с Господом через водное крещение. Крещение было совершено на Волге в районе Саратова. Небеса и воды русской реки слышали его обещание служить Господу в доброй совести. Николай Васильевич сдержал свое обещание. Всю свою жизнь до самой мученической смерти он посвятил свидетельству о Христе.

Николай Васильевич был первым живым камнем, положенным Богом в домостроительстве Саратовской церкви ЕХБ. Там же началось и его служение проповедью.

В 1909 году Николай Васильевич был рукоположен на служение благовестника. Рукоположение совершил брат ИВАНОВ-КЛЫШНИКОВ В. В., совместно с братьями МАЗАЕВЫМ Д. И., СТЕПАНОВЫМ С. П. и СТЕПАНОВЫМ В. П. После рукоположения Николай Васильевич посещает многие общины нашего братства. Он проповедует в городах и селениях Поволжья и Кавказа, в Москве и Петербурге и везде его духовный труд сопровождается обильными духовными благословениями от Господа.

В 1913 году он совершает свое первое посещение самого отдаленного края России — Дальнего Востока. Верующие Дальнего Востока были оторваны от всего братства ЕХБ из-за больших расстояний и постоянной нехватки разъездных благовестников… Каждое посещение их края братьями из центра России приносило большое ободрение и укрепление в вере.

После 1917 года Николай Васильевич принимает активнейшее участие в издании христианских журналов, брошюр, книг и благословенно трудится в Московской церкви ЕХБ.

15 декабря 1924 г. в Москве состоялся Пленум Всесоюзного Совета баптистов, на котором Председателем Совета был избран Илья Андреевич ГОЛЯЕВ, а помощником и казначеем Одинцов. Вновь избранный Совет в лице своего Председателя так определил свою главную задачу:

„Вступая на такой ответственный пост перед Богом, я в силу повеления нашего Господа: „Идите по всему миру проповедуйте Евангелие всей твари“ (Марк. 16:15), главною своею задачей ставлю — все свои способности и союзные средства обратить на дело миссии. Такой же наказ в согласии с волей Божьей дал мне и Пленум Совета нашего Братского Союза“ (ж. „Баптист“ № 2, 1925 г. стр. 1).

С января 1925 г. после 7-летнего перерыва возобновилось издание журнала „Баптист“, редактором которого с 4-го номера стал Н. В. Одинцов.

В 1926 году наступает особо ответственный период в жизни и служении Николая Васильевича. На 26-ом съезде баптистов в г. Москве в 1926 году Николай Васильевич был избран Председателем Федеративного Союза баптистов. В эти годы Николай Васильевич постоянно выступает с проповедями о Христе, преподает на Библейских курсах в Москве, совершает поездки на совещания и съезды обширного братства ЕХБ в нашей стране. Он участвует в работе совещаний и съездов ЕХБ Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии, Поволжья, Украины, а также 4-го Всемирного Конгресса Баптистов в г. Торонто (Канада) в 1928 году.

Во время своих посещений церквей ЕХБ в различных частях нашей страны Николай Васильевич уделял большое значение беседам об основных принципах евангельских христиан-баптистов.

Он стремился к глубокому усвоению всем братством основных принципов вероучения и их широкому распространению; ибо в этих принципах сконцентрированы основные евангельские истины первоапостольской Церкви — Церкви-благовестницы, Церкви-миссионерки.

В 1929 году на дело Евангелия в нашей стране обрушиваются удары со стороны атеизма.

Летом 1929 г. был закрыт журнал „Баптист“. Вышли в свет только 7 номеров журнала 1929 года. Осенью того же года были закрыты Библейские курсы. Приехавшие на занятия курсанты с печалью возвращались домой.

На пороге надвигающихся гонений Одинцов написал статью „Образец для верных“, опубликованную во 2-ом номере журнала „Баптист“ за 1929 г.

Этой статьей, посвященной самоотверженному служителю Божию В. В. ИВАНОВУ-КЛЫШНИКОВУ, сохранившему верность Богу в условиях гонений при царском режиме, Одинцов подготавливал братство ЕХБ к новым испытаниям за веру.

Николай Васильевич писал в этой статье:

„Взирая на Начальника и Совершителя веры, В. В. всегда радостно и в глубоком смирении совершал высокий труд служителя Господня, несмотря на связанные с этим трудом лишения и испытания, поношение и неправедное злословие, стеснения и гонения.

Не один раз ему пришлось практически убедиться, что нас „считают за обреченных на заклание овец“ (Римл. 8:36), и что „нам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него“ (Фил. 1:29), и он „не чуждался огненных искушений, как приключений странных“ (1 Петр. 4:12), оставаясь непоколебимым в скорбях в сознании, „что так нам суждено“ (1 Фес. 3:3).

В 1929 г. был арестован и сослан в Казахстан ближайший помощник Одинцова — секретарь Федеративного Союза баптистов — Павел Васильевич ИВАНОВ-КЛЫШНИКОВ — сын вышеупомянутого Василия Васильевича.

В том же году был закрыт властями и сам Федеративный Союз Баптистов. Правда, в 1930 году деятельность руководящего органа баптистов была возобновлена, но уже на федеративных началах, так как территориальные Союзы баптистов были властями распущены… Возобновивший свою работу Союзный братский центр уже не имел ни печатного органа, ни разъездных благовестников.

В мае месяце 1930 г. органами власти был конфискован дом в г. Москве по ул. Брестской № 29, принадлежавший Союзу баптистов, где размещались Библейские курсы, канцелярии Союза и жилые квартиры работников Правления Союза: Одинцова, Дацко, Иванова-Клышникова…

Все эти годы Николай Васильевич мужественно отстаивает дело Божие в нашей стране и до конца остается верным своему призванию и избранию. Он не идет на сделки с атеизмом.

Николай Васильевич понимал, что скоро ему предстоит разлука с родными и близкими, с друзьями по вере и служению. В это время уже тысячи братьев томились в ссылках, в тюрьмах и лагерях за веру Христову. Николай Васильевич ободрял верующих, призывая к мужеству и верности Господу до конца. По примеру апостола Павла он говорил близким друзьям: „…узы и скорби ждут меня. Но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа Иисуса, проповедать Евангелие благодати Божьей“ (Деян. 20:23–24).

В ночь с 5 на 6 ноября 1933 года Николай Васильевич был арестован и осужден на 3 года тюремного заключения. Он отбывал срок заключения в Ярославской тюрьме. Одновременно с Одинцовым была арестована Мозгова Александра Ивановна — сотрудница канцелярии Союза баптистов. Ее осудили также на 3 года лагерей. Впоследствии она рассказывала об очной ставке с Николаем Васильевичем во время следствия…

В кабинет следователя ввели заросшего, сильно осунувшегося в лице Одинцова. Он приветливо взглянул на Александру Ивановну, ободряя ее и благословляя на весь предстоящий тернистый путь… Николай Васильевич держался спокойно, уверенно, хотя физически очень и очень был слаб. Он и во время следствия самоотверженно защищал дело Божие…

После суда Николай Васильевич был отправлен в Ярославскую тюрьму, где и содержался в течение всего срока заключения. После отбытия тюремного заключения Николая Васильевича отправляют в ссылку в Восточную Сибирь. Он отбывал ее в селе Маковском Красноярского края. Это село расположено на таежной реке Кете в 70-ти километрах от г. Енисейска. Маковское — старинное русское поселение, недавно отметившее свое трехсотпятидесятилетие. Его основали русские казаки-землепроходцы среди дремучих сибирских лесов. На десятки километров вокруг нет ни одного селения, лишь тайга и тайга… Село Маковское — традиционное место ссылки религиозников различных вероисповеданий. До войны в Маковском содержался Одинцов, после войны здесь прошли ссылку многие верующие…

В 1937 году в село Маковское к Н. В. Одинцову приезжала его жена Александра Степановна. По возвращении домой она рассказывала верующим, что Николай Васильевич сильно слаб физически, но бодр духом. Он передал привет братьями и сестрам и готовился перейти в вечные обители Отца. Он часто говорил своей жене: „Хочу домой!“

Там же в Маковском в 1938 году Николай Васильевич снова был заключен под стражу и увезен в неизвестном направлении.

Вскоре он умер в заключении.

Память о Николае Васильевиче живет среди всего братства евангельских христиан-баптистов. Его самоотверженное бескомпромиссное служение делу Евангелия, его верность Христу до смерти является вдохновляющим примером для многих тысяч христиан.

Письмо Н. В. Одинцова из уз^3

(Красноярский край)

Дорогой мой брат в Господе С. А.!

Мир тебе и всем любящим Господа! Для всех вас я нахожусь в неизвестности…

Я не буду описывать тех ужасов, которые испытывают на себе заключенные, т. к. это дело специалиста-историка или простого честного человека. Скажу одно: ужас, бесподобный ужас! Можно ли представить звероподобный вид специально подобранных конвоиров, которые, пользуясь правом, предоставленным им, могут подстрелить обессиленных больных, затравить злобными псами упавшего на дороге заключенного…

Можно ли привыкнуть к постоянным грубым нечеловеческим окрикам с приправой самой страшной, унижающей достоинство человека адской брани? Можно ли выносить постоянную ежедневную, нудную, мерзкую деятельность провокаторов-шпионов, которые тянут за язык, выворачивают душу заключенного?

Тело мое устало и расслабло, моя деятельность для Господа здесь в лагерях невыносима тяжела, а репрессии, применяемые ко мне, часто и надолго удерживают меня на голых нарах-досках, которые представляют ложе-постель.

Ты, мой брат дорогой, возбудил ходатайство о моем досрочном освобождении, о „помиловании“, о возврате к семье, братьям по вере. Ты ведь знаешь, не как адвокат, а как благовестник на ниве Божьей, что я, как брат, наименьший в Господе, был навсегда освобожден и однажды помилован. Что касается возврата к семье, то я буду ждать мою и нашу семью там на небесах, „где мы встретимся с тобою над чудною рекою, и там с неумолкаемой хвалою Иисусу мы будем служить…“

Телом ослабел, но не духом. Иисус, Господь мой, поддерживает. О вас осведомлен только слухом. Тело насилия не выдерживает… „Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало“. Ничего атеистического ко мне не пристало. „Подвигом добрым я подвизался. Течение совершил, веру сохранил“. От измены Богу отказался. „А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, Праведный Судия“. Всегда избегал я всякой неправды. На этом окончится земная жизнь моя. Аминь.

Часто думал о том, что братья и сестры, с которыми делил я радости, дарованные некогда Господом Богом во имя Сына Его Спасителя нашего никогда не увидят меня, а я не увижу всех вас на земле. Особенно тоскует сердце мое о молодежи, о служителях Церкви, о всех моих сестрах и братьях, так как на вас скоро обрушается ужасы гонений, возможно будут страдать члены семей, отцы, матери и дети, и внуки, и жены, и мужья, и сестры, и братья. Хула на Бога и клевета на детей Божиих возрастает, появятся „отступники от Святого Завета“. Их коварство, трусость и угодничество атеизму приведет к измене и подрывной деятельности в Церкви Христовой, т. к. они устно и письменно будут оправдывать деятельность атеизма, направленную на уничтожение Церкви.

С помощью отступников атеизм введет своих верных людей в органы для руководства делами Церкви, которые с помощью клеветы и провокации и выявления неугодных атеизму людей будут доносить в органы власти свои клеветнические измышления, в результате которых пострадают многие служителя Церкви — братья и сестры… Атеизм войдет в соглашение с отступниками от Святого Завета… „Поступающих нечестиво против Завета он привлечет к себе лестью, но люди, чтущие Бога Своего, усилятся и будут действовать“ (Дан. 11:32).

Ленинский декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви от 23 января 1918 г. был первым законодательным актом, определившим права граждан СССР по отношению к религии. Этим декретом и другими актами права запрещается издавать какие-либо законы или постановления, которые могли бы отменить Ленинский декрет от 23 января 1918 г. или ограничить и отменить свободу совести в нашей стране.

В. И. Ленин в статье „Социализм и религия“ писал: „Мы требуем, чтобы, религия была частным делом по отношению к государству. Государству не должно быть дела до религии. Религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью. Религиозные и церковные общества должны быть совершенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-единомышленников“.

Мудрым и в высшей степени разумным было решение, в результате которого была создана Конституция^5 и ее 13 статья, а также упомянутый Декрет СНК от 23 января 1918 г. „Об отделении церкви от государства и школы от церкви“, в результате которых была обеспечена действительная свобода совести в великой стране СССР.

Вскоре после смерти Ленина, а именно 8-го апреля 1929 г. было издано Постановление ВЦИК и СНК „О религиозных объединениях“. Это постановление не последнее слово в цепи адского замысла атеизма, чтобы попытаться поставить на колени верующих детей Бога живого перед богом мира сего ваалом-атеизмом.

Многие братья и сестры различных возрастов, от юношей до престарелых, находятся и будут до времени находится в узах за веру во Вседержителя, Предвечного Бога и Иисуса, Спасителя нашего.

Многих и многих верных своему Господу братьев и сестер безжалостный по своей бессмысленной жестокости и бесчеловечности атеизм бросит в тюрьмы и лагеря. Верные же своему Учителю Иисусу, Господу нашему, будут идти вперед и не остановятся, т. к. путь, указанный Спасителем, правильный и верный, и верующие, любящие своего Господа, никогда не встанут на путь компромисса с безбожием-атеизмом.

Появятся отступники от Святого Завета. Отступники попытаются в содружестве и под руководством невежественных в духовных вопросах атеистов ввести разделение братства, будут поддерживать это разделение, чтобы оправдать доверие к себе и создать должное в благодарность за спокойную жизнь, за полученные от атеизма чины… За отступниками устремятся и те, кому не дорога истина, кто также будет жаждать и алкать чинов, легкой жизни, те, которым безразлично, будут ли умножаться скорби и страдания верующих отцов и матерей и членов их семей, родных и близких, будут ли скорбь и страдания в Церкви Христовой умножаться, — они будут до времени делать свое предательское дело в угоду атеизма.

Так назывется борьба с религией в СССР, которое со временем превратится в позорное дело для руководителей этой борьбы перед всем миром, т. к. эти варварски жестокие люди применят к верующим и церквам насильственное закрытие молитвенных домов, будут применять репрессии к служителям церквей и даже физические истязания и уничтожение некоторых из братьев. Будут создавать „дело“ в результате порочных, основанных на клевете следствий, верующие поголовно будут осуждаться в тюрьмы и лагеря. „Добрая слава“ о неправедных судах, прокурорах, следователях, о тюремных и лагерных 5 Конституция РСФСР.

администрациях распространится по всему миру. Будет дана оценка всем их действиям, также и тем, которые являются инициаторами, вдохновителями и руководителями…

В целях осуществления жестокой ускоренной борьбы с религией законодатель, издавая постановление о религиозных объединениях даже не усмотрел противоречия между этим постановлением и Ленинским Декретом от 23 января 1918 г. и 13-ой статьей Конституции 1918 г. Если Декрет и 13-ая статья Конституции предоставили верующим: независимость церкви от государства и свободное распространение своей веры, — то Постановление преследовало противоположные цели, а именно: поставить церковь в полную зависимость от атеистического государства, которому и предоставлено было полное право лишить верующих свободы совести. Атеизм в своей борьбе против религии попытается репрессиями подавить свободу вероисповедания по всей стране.

Возможно даже создание для Церкви таких условий, которые будут рассчитаны на физическое уничтожение верующих. Вспомним мученическую историю христианской Апостольской Церкви первых веков, когда народами управляли наиболее жестокие римские властители-кесари: Нерон, Деций, Диоклетиан и др. Напомним всем верующим братьям и сестрам о том, что происходило в эти века при упомянутых властителях Рима, которые одновременно исполняли обязанности верховных жрецов господствовавшей в Римской империи языческой религии. По наветам верховных и других жрецов язычества происходили самые жестокие гонения христиан.

Этими гонениями властители Рима преследовали цель окончательно искоренить христианство, как враждебную империи языческой религии „секту Христа“.

Было объявлено, чтобы все христиане в городах и поселениях в определенный день и час явились в определенные места для приношения языческих жертв. Кто не являлся, тех разыскивали и применяли самые изощренные мучения и козни замедленного действия, при этом принуждали верующих отречься от Христа. Неявившихся лишали гражданских прав, имущество отбирали, а семьи разгоняли. Христиан распинали на крестах, зашивали в шкуры животных и в таком виде отдавали на растерзание зверям. Зашивали в мешки, которые обливали смолой и зажигали их во время так называемых народных гуляний.

Христиан изгоняли из жилищ за то, что они собирались на молитвы, а дома молитвы отбирались. Христиан бичевали, побивали камнями, катали по земле, бросали в ямы, тюрьмы, лишали погребения, травили голодными злобными псами-людоедами, на улицах городов лежали массами тела замученных христиан.

Христиане Апостольской Церкви шли на проповедь Слова Божия из катакомб, хижин и лесов, где собирались истинные христиане Апостольской Церкви для молитвы и прославления Предвечного Бога; продолжалась во все последующие века и будет раздаваться великая песнь о вере, любви и надежде. Песнь славы Вседержителю Господу Богу, и в ней говорилось и воспевалось о всепрощении и любви Бога ко всему человечеству. Она призывала к нравственной чистоте и святости человека. Эту песнь поют многие народа на всех континентах земли и в наши дни.

Несколько дней тому назад во время переконвоя я, как один из самых слабых заключенных, не смог стоять и в это время услышал за своей спиной крик и мгновенный укол чем-то острым в спину. Затем ударом ниже головы я был брошен на землю. В следующее мгновение я услышал брань и почувствовал на себе двух злобных псов, которые, рыча, топтали меня, рвали на мне уже изорванную грязную одежду… Затем я почувствовал острую боль внизу живота, где зубы пса терзали мое исстрадавшееся старое и изнуренное тело… Очнулся я в бараке, где мои товарищи, узники в Господе, перевязывали мои раны.

Только через три недели меня вывели и погнали в конвое на работу…

Что будет дальше? Господь знает! Да будет Ему вечная слава! Радуйтесь, дорогие братья и сестры, как я радуюсь! Ваш брат, до конца дней незабывающий вас всех, и да будет благословенно и прославлено имя Бога нашего и Сына Его Господа Иисуса Христа!

Аминь, Аллилуйа!

О грехе^4

(Грех — как вражда против Бога)

Из первой главы первого Послания ап. Петра прочтем несколько стихов: 17, 18, 19, 20 и 21.

„И если вы называете Отцом Того, Который нелицеприятно судит каждого по делам, то со страхом проводите время странствования вашего, зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого агнца, предназначенного еще прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас, уверовавших чрез Него в Бога, Который воскресил Его из мертвых и дал Ему славу, чтобы вы имели веру и упование на Бога" (1 Петр. 1:17–21).

Основание нашей веры в Иисуса Христа, взявшего на Себя грехи всех нас, избавившего нас от власти тьмы и введшего нас в Царство Возлюбленного Сына Своего Иисуса Христа: основание упования нашего на Бога, уверенность, что Он сохранит нас, как искупленных, как наследие свое в пути нашего следования — покоится на воскресении Господа нашего Иисуса Христа из мертвых.

И вот за этот великий акт Божьей любви к нам — смерть Единородного Сына, за Его воскресение из мертвых, а также за оставленное нам Божественное Слово, как единственное надежное руководство в пути веры — мы в начале нашего собрания принесем благодарность нашему Господу.

(Молитва.)

Я кратко напомню, что было сказано в прошлый понедельник. Мы рассуждали о грехе. Прежде всего, грех есть результат злоупотребления человеком свободной волей и непослушание Богу. Затем мы говорили, что грех вошел через жену, обольщенную диаволом. Затем, что вследствие вторжения в сердце человека греха, человек утратил образ Божий и стали рождаться сыны диавола с сердцем испорченным и злым, с развращенной волей, рабы греха и похоти, отвергающие Бога, пребывающие во зле и неспособные ни к каким добрым делам, что вследствие греха все члены человека стали орудием неправды: язык произносит злобу и лукавство, глаза исполнены похоти, руки и ноги скоры на пролитие крови.

Ужасным последствием падения человека явилось: изгнание его из рая, проклятие земли, тяжелый труд и печаль, осуждение не только в Слове Господнем, но и в своей собственной совести, гнев и проклятие, смерть телесная и, наконец, вечная смерть.

И мы решили заняться наиболее подробным исследованием и изучением вопроса о грехе; решили изучать его по указанию Самого Господа, пользуясь Библией — этим единственным и надежным руководством познания как добра, так и зла.

Мы должны узнать грех с Божьей точки зрения. Это настоятельная потребность каждого из нас.

В отношении познания о грехе, его силе и его значении нельзя ограничиваться только нашим суждением и руководствоваться мнением других людей, так как мнения окружающих нас находятся в резком противоречии с мнением Господа. Для многих и очень многих грех только несчастье, слабость, а грешник — человек, заслуживающий только сострадания и сочувствия.

Мы должны смотреть на грех глазами Святого и Праведного Бога, чтобы с такой же силой ненавидеть грех, как и Он, и тем усерднее и горячее мы должны стремиться к освобождению от греха. Большинство заблуждений и лжеучений, особенно появившихся за последнее время, имеет своим источником незнание того, что такое грех.

Это незнание приводит не только к неправильным взглядам на сущность какого-либо второстепенного вопроса, но и отрывает от основ христианского учения, от нашей драгоценной веры.

Возьмем, например, народ израильский: он не узнал и отверг обетованного Мессию лишь только потому, что имел опасную самонадеянность на успешность борьбы с грехом своими собственными силами без помощи свыше.

Вам, может быть, приходилось слышать, что существует лжеучение, также на почве незнания силы и значения греха, по которому все люди на земле, независимо от их нравственного поведения, и даже сам сатана в конце концов спасутся.

Это современное понятие таково, что Господь, как Любовь, не знает кары, что Ему просто неприсуще чувство нерасположения и гнева и что Его Божественной природе несвойственно наказание людей за проступки.

Эти взгляды являются причиной того, что грешники так мало обращают внимания на слова призыва, с которыми мы обращаемся к ним.

В этих прискорбных взглядах, порожденных незнанием силы греха, кроется причина умаления или совершенного отвержения искупительной жертвы Христа.

Тот, кто не знает силы греха, тот, кто не постиг, не осознал его ужасной власти, тот мало ценит совершенное Господом нашим Иисусом Христом дело спасения на Голгофском кресте. Для него оно никакой цены не имеет. Но наоборот, чем глубже, чем полнее, чем лучше мы познаем значение греха, тем выше и ценнее делается в наших глазах совершенное Господом дело искупления.

Поэтому, я еще раз подчеркиваю: как важно знать нам, дорогие братья и сестры, что значит грех не в очах человека, не по взгляду людей, хотя бы очень мудрых и опытных, но в очах Самого Господа, потому что, как говорит Слово Божие:

„Есть пути, которые кажутся человеку прямыми;

но конец их — путь к смерти“ (Притч. 14:12).

И это очень важно знать, не только ради погибающих вокруг нас, чтобы указать им на существующую опасность, но для самих нас, детей Божьих, во избежание печальной самонадеянности, а затем и падения к великому соблазну неверующих и слабых в вере.

Недостаточно знать, что мы спасены в крови Иисуса, но необходимо понять всю ужасающую мерзость греха.

К сожалению, многие, очень многие из детей Божьих не придают значения силе греха. Отсюда их самостоятельная борьба с грехом, их личная надежда на успех в борьбе. А ведь, между прочим, никто: ни самый „чистый“ человек, ни светлый ангел не устояли против греха. Только Христос и только Он Один победил грех.

Мне кажется, что ни для кого не требуется доказательств, что грех существует. Где человек, там и грех. Человек несет его с собою даже в необитаемые места земли.

И вот почему многие пришли к мысли, что грех присущ самой природе человека, и поэтому в тайниках души, а иногда и открыто в беседе человек возлагает вину за грех на Бога, снимая с самого себя всякую ответственность.

Но совершенно правильно говорит один глубоко верующий английский писатель: „Грех не есть существенный элемент нашей человеческой природы. Мы знаем по Слову Божию, что его не было первоначально в человеке; также мы знаем и глубоко в этом убеждены, что его и не будет в прославленном человеке. Отлично мы знаем, что он не существовал и во Христе. Христос среди человечества — чудный пример безгрешной жизни. Таким образом, грех — чуждый и вместе с тем враждебный Богу и нам элемент, который побеждается только действующею в нас благодатью Иисуса Христа“.

И с этой точки зрения нам должны быть понятны слова ап. Павла:

„Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога.

Я сораспялся Христу. И уже не я живу…“ (Гал. 2:19–20).

Себя, как личность, ап. Павел устраняет из своей жизни:

„И уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня“ (Гал. 2:20).

…я умер, меня не существует, я не живу, а живет во мне Христос.

И когда ап. Павел предоставил полную свободу действий в самом себе Победителю смерти Господу Иисусу Христу, воскресшему из мертвых, тогда он мог сказать:

„Уже не я живу, но живет во мне Христос“

(Гал. 2:20).

„Все могу в укрепляющем меня (Иисусе) Христе“

(Фил. 4: 13).

Он мог также сказать:

„Благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о себе распространяет нами во всяком месте“

(2 Кор. 2:14).

Вот к этому достижению высокой цели полного освобождения от греха должен стремиться каждый из нас, дорогие братья и сестры…

…Но не нужно недооценивать сил и намерений нашего самого заклятого врага…

Слово Божие указывает на источник происхождения греха, на его сильное развитие в этом мире, которое достигнет того, что сатана и его полки в союзе с родом человеческим вступят в открытую ужасную войну с Богом.

Прочтем хотя бы 2–3 места об этом из книги Откровения:

„Это — бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя“ (Откр. 16:14).

„И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его“ (Откр. 19:19).

Библия содержит наиболее полное учение о грехе. Неудивительно, что эта Божия Книга неприятна как диаволу, так и состоящим под его властью. Это одна из причин той ожесточенной борьбы, которую ведут неверующие против этой Книги.

Но, слава Богу, что Он открывает нам не только всю бездну греха, но и избавление от этой беды.

Библия говорит не только об ужасной тьме гибели, но с ее страниц чудно сияет и яркий свет: спасение во Христе!

Самая хитрая уловка сатаны заключается в том, чтобы внушить людям, что грех является только оскорблением другого, подобного нам человека, но что он ничуть не затрагивает непосредственно Самого Бога. Ведь если человек говорит: „Я украл, то этим только я обидел человека, Бог тут ни при чем, я Бога не оскорблял…“ Вот так рассуждают люди.

И сатана часто прибегает к этому методу ловли даже детей Божиих. Поэтому человек наблюдает, главным образом, только за своим поведением в отношении других, подобных себе людей, своих братьев, своих сестер и других людей, но не в отношении к Богу.

Главная же черта каждого греха — это пренебрежение к воле Божьей, отвержение Его повелений. Ведь „не укради“ и „не обидь“ — это заповеди не человека, а самого Бога, и раз мы эти заповеди отвергаем, раз мы крадем или обижаем — так мы этим не только касаемся подобных нам людей, но отвергаем волю Господа, а это равносильно мятежу против Него.

Грех есть возмущение и оскорбление Святого Бога. И поэтому Бог так часто называет людей, не слушающих слов Его, — мятежниками.

Мы читаем:

„А у народа сего сердце буйное и мятежное: они отступили и пошли“ (Иер. 5:23).

Особенно много об этом говорится у пророка Иезекииля. Например: 2:5–6; 12:2–9; 17:12.

„Будут ли они слушать, или не будут, ибо они мятежный дом; но пусть знают, что был пророк среди них. А ты, сын человеческий, не бойся их и не бойся речей их, если они волчцами и тернами будут для тебя, и ты будешь жить у скорпионов, — не бойся речей их и не страшись лица их, ибо они мятежный дом“ (Иез. 2:5–6).

И еще в книге пророка Исаии гл. 30, ст. 9 и Псалом 77, ст. 8.

Когда мы делаем грех, так мы этим становимся на одну сторону с первым противником Бога, мятежником — дьяволом, который сначала согрешил, как и сказано в Евангелии Иоанна 8 гл. 44 стих:

„Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи…

В 19 главе Евангелия от Луки говорится, что после того, как человек высокого рода отправился, чтобы получить царство, то горожане отправили вслед за ним посольство со словами: не хотим, чтобы он царствовал над нами. Вот, собственно говоря, в чем нежелание: чтобы Господь царствовал над нами, чтобы мы находились в Его непосредственном распоряжении.

Первым грехом, сделанным человеком — явился выход из-под воли Божьей, стремление к самодержавию. „Все я сам“ — сказал человек с желанием быть, как Бог.

Прочтем из книги Бытие 3 гл. 5 стих:

„Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло“.

Видите, человеку сатана предлагает: вы будете, как Бог. Желание стать на одну доску с Богом, быть Ему равным, быть подобным Ему. Грех в сущности и произошел при встрече нашей воли и Божьей воли и в отвержении последней. Грех там, где на место воли Божьей становится собственная воля человека. Это и есть возмущение, бунт, мятеж, вражда против Бога. Грех не является, как это некоторые думают, исключительной особенностью некоторых лиц. Он имеет место в каждом человеке и выражается противлением воле Божьей.

О, если бы мы, дорогие братья и сестры, знали сами и могли показать весь ужас греха.

Прочтем из книги Чисел 11 гл. с 18 по 20 стих.

„За то, что вы презрели Господа“. Это презрение к Господу во что выразилось, братья и сестры, вы помните?! Бог давал им в пищу хлеб с неба, но они остались им недовольны. Они стали возмущаться и роптать… А раз так, значит они уже ставили Бога на второй план, выставляли свою собственную волю, свои собственные желания, которые сводятся к плотскому наслаждению — и человек получил (мясо) так, что оно выходило из ноздрей его.

Затем нам нужно прочитать несколько стихов из 1 Царств 8 гл. 6, 7, 8, 10 и 19 стихи.

„И не понравилось слово сие Самуилу, когда они сказали: дай нам царя, чтобы он судил нас. И молился Самуил Господу. И сказал Господь Самуилу:…ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними…“

Вот у народа Израильского появилось желание иметь царя. Как будто бы и не худое желание. Они смотрели, что у других народов есть цари, а у них нет. „Пусть будет царь над нами, и мы будем как прочие народы“. А ведь Господь взял на Себя всю заботу о них. Он был их Царем. Требование израильтян глубоко огорчило Самуила, потому что он понимал, что это оскорбляет Господа. Это было отвержением Господа. И поэтому Бог говорит Самуилу: ты не печалься, это не тебя они отвергли, а Меня.

„Ибо непокорность есть такой же грех, что волшебство, и противление то же. что идолопоклонство. За то, что ты отверг слово Господа, и Он отверг тебя…“ (1 Царств 15:23).

Тут отвержение Слова Божия. Господь сказал так, а Саул поступил иначе. У него предлог — жадность. Надо было принести часть Господу, а он пожалел.

А в книге пророка Осии записано:

„Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения: так как ты отверг ведение, то и Я отвергну тебя от священнодействия предо Мною; и как ты забыл закон Бога твоего, то и Я забуду детей твоих“(Ос. 4:6).

Вот они отвергли Библию, не хотели изучать Слово Божие и думали: что же в этом особенного? Может быть они ссылались на недостаток времени, как и у нас бывает, на отсутствие свободы и на многие другие обстоятельства, на семейные обязанности или службу и т. д. Так вот, они не хотели учиться у Бога. И вот видите в первом случае: отвержение Бога из-за желания иметь плотское наслаждение, во втором: гордое желание не уступить другому народу по внешности, в третьем: жадность к военной добыче, а в четвертом случае — не хотят учиться у Бога.

Грех отвержения воли Господа, Его закона, Его слова, Его Самого.

Отвергающий права и законы Бога становится в положение Его врага. Об этом говорится в послании к Римлянам:

„Ибо, если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его“ (5:10).

„Потому что плотские помышления суть вражда против Бога“ (8:7).

Видите, вражда против Бога.

Потом: Послание к Колоссянам 1 гл. 21 ст.

„И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам…“

Врагами по расположению.

Но тут, братья и сестры, открытая форма вражды против Бога, а есть такая замаскированная, что даже на первых порах и не кажется нам враждой. Об этом говорит ап. Иаков в 4 гл. 4 ст.

„Прелюбодеи и прелюбодейцы! Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога! Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу“.

Тут человек мог бы сказать: я не хочу быть врагом Богу, но я хочу иметь дружбу с миром. При чем тут Бог?!

А Бог на дружбу с миром смотрит, как на вражду. И вот, вследствие того, что человек вступил во враждебные отношения к Богу, вследствие открытия им неприязненных действий и Господь сделался врагом человеку. Прочтите 1 Царств 28 гл. 16 ст.:

„И сказал Самуил: для чего же ты спрашиваешь меня, когда Господь отступил от тебя и сделался врагом твоим?"

Саул первым открыл враждебные действия против Бога, и Бог вынужден обратиться в его неприятеля. Об этом говорит нам и пророк Исаия в 63 гл. 9 и 10 ст.:

„Во всякой скорби их Он не оставлял их, и Ангел лица Его спасал их: по любви Своей и благосердию Своему Он искупил их, взял и носил их во все дни древние. Но они возмутились и огорчили Святого Духа Его: поэтому Он обратился в неприятеля их: Сам воевал против них“.

Бог очень был расположен к ним, заботился о них, но они возмутились, и Он в Свою очередь обратился в неприятеля их и стал против них воевать.

Вот почему, дорогие братья и сестры, говорится: гнев Божий пребудет на неверующих.

„Верующий в Сына имеет жизнь вечную: а неверующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем“ (Иоан. 3:36).

Гнев Божий пребывает на нем. Поистине, пребывает и день, и ночь: в семье ли он находится, на службе, в поле, у станка — всюду и везде, потому что в сущности грех является нападением на Господа. Прочтите 7 псалом 12, 13 и 14 стихи:

„Бог — Судия праведный, и Бог — всякий день строго взыскивающий, если кто не обращается, Он изощряет Свой меч, напрягает лук Свой и направляет его: приготовляет для него сосуды смерти, и стрелы свои делает палящими“.

Вот, Бог вынужден вступиться за Свое право, потому что Он — Бог всякий день строго взыскивающий. Пс. 20:9-13; 109:1; Мф. 22:44; Кн. Суд. 5:31; Втор. 32:22.

Вот интересное место: Евангелие от Луки 19 гл. 27 стих:

„Врагов же моих тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо Мною“.

Мы уже вспоминали, как вслед человека высокого рода граждане послали послание со словами: „Не хотим, чтобы ты царствовал над нами“. И вот он в 19 гл. 27 стих говорит: „Вот, они не хотели, чтобы он царствовал“.

Вот в чем заключается грех…

Вот в чем причина, что все люди без исключения, пока они вне Христа, являются в глазах Бога чадами гнева, о чем говорится в послании к Ефесянам 2 гл. 3 стих:

„Между которыми и мы все жили некогда по нашим плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева, как и прочие“.

И вы заметьте, что хотя апостол пишет к Ефесянам, к язычникам, но он и себя к ним включает. Таким образом, ефесяне, язычники, по природе являются чадами гнева.

Грех не слабость, дорогие братья и сестры, заслуживающий сострадания и участия, как думают некоторые. Грех — вражда против Господа, и грешники сами влагают меч возмездия в руки Святого и Правосудного Бога.

Если бы грех не был оскорблением Бога, то грешник всегда мог бы вернуться к Нему спокойно и без жертвы.

Но вы знаете, что пробуждение грешника и выражается именно желанием удовлетворить Господа, загладить свой проступок. В сущности это правильная мысль, но неправильно то, что грешник вносит свою цену в искупление своей души…

Эта мысль грешника — единственная мысль, когда пробуждается его сознание, которая совпадает с мыслью Бога, но неправильно в действиях грешника то, что он пытается загладить грех усилием своей воли, когда он сам определяет размер этой платы. Один только Господь, только Он один, знающий всю глубину, весь ужас греха, всю его мерзость — может назначить настоящую полную цену выкупа согрешившей души.

„Душа согрешающая, она умрет; сын не понесет вины отца и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззакония беззаконного при нем и остаются“ (Иез. 18:20).

Вот плата — душа согрешающая умрет смертью. Об этом и апостол Павел говорит в 23 ст. 6 главы послания к Римлянам: „Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем“.

Слушайте: возмездие за грех — смерть. За грех нужна душа, нужна жизнь; и без смерти, без пролития крови — прощение невозможно. Об этом говорит и апостол Павел в 9 главе к Евреям, 22 стих:

„Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения".

Без пролития крови не бывает прощения, оно невозможно. Наказание за грех, как за нарушение прав Господа — смертная казнь. Таково требование Бога на основании Его святости, не могущей терпеть греха. Только во Христе грех не имел места, поэтому Он и только Он Один мог удовлетворить Божие правосудие. Пс. 48:8–9:

„Человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него. Дорога цена искупления души их…“

Если бы, братья и сестры, самый человек пожелал выкупить душу согрешившего брата своего — он не в состоянии, потому что это выше его возможности. Дорога цена искупления погибшей души и не будет этого вовеки.

Какая же это цена? Вот, братья и сестры, Божья цена: Евр. 7:26 и 27.

„Таков и должен быть у нас Первосвященник: святый, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа; ибо Он совершил это однажды, принесши в жертву Себя Самого“.

Он — Первосвященник, Он и жертва; и не всякая смерть может быть искуплением согрешившей души, а только смерть невинного, более того — превознесенного выше небес. Вот какая смерть требовалась, чтобы удовлетворить Божие правосудие: к Евреям 1 гл. 3 ст.:

„Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте“.

Видите, как здесь сказано „совершив Собою“. Совершить искупление грехов наших мог только Он Сам. Вот как дорога и как велика цена искупления души человека.

2 глава того же послания 9 стих:

„Но видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честью Иисус, Который немного был унижен пред Ангелами, дабы Ему, по благодати Божией, вкусить смерть за всех“.

Вот в чем выразилась благодать Божия — Ему надлежало вкусить смерть за всех.

Всмотритесь глубоко в смерть Христа, и только тогда вы узнаете, что такое грех в глазах правосудного Бога и что вы, преступая волю Божию, являетесь врагами, мятежниками и оскорбителями Бога. Смерть Христа — последствие нарушения закона Божия.

Галатам 3 глава 13 стих: „Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою, — ибо написано: „проклят всяк, висящий на древе“.

Значит, это смерть проклятия. Иисус Христос понес не только простую смерть, но смерть проклятия… Эта смерть за злодеяния и грех:

„Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились“ (Ис. 53:5).

Вникните теперь, дорогие братья и сестры, что такое грех, если он потребовал такой жертвы. Какая же должна быть в нашем сердце ненависть ко греху, принесшему смерть Агнцу! И может ли умолкнуть наша хвала Богу за избавление от всех последствий нашей вражды и возмущения против Господа.

Освобождение от греха мы получим только и только в Распятом. Вот почему мы должны постоянно и громко взывать: „Грешник, примирись с Богом“, как мы и читаем во 2-ом послании к Коринфянам 5 глава 20 ст.:

„Итак мы — посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает чрез нас, от имени Христова просим: примиритесь с Богом“.

Примиритесь с Богом — об этом, больше всего, мы должны говорить окружающим нас, погибающим во грехе. Это, дорогие братья и сестры, первая и главная наша задача. Примирение состоящих во вражде с Богом должно быть ближайшей целью уже примирившихся с Богом смертью Его.

Мы рассмотрели грех, как вражду против Господа. Поблагодарим Его за то, что Он нам открыл. В следующий раз мы продолжим изучение Слова Божия и рассмотрим грех, как смертельную болезнь.

Дацко Павел Яковлевич

(1884 г. — 1941 г.)

Иисус — души Спаситель,

Дай прильнуть к Твоей груди,

Среди бурь будь мой Хранитель,

Не оставь меня в пути!

Нет прибежища иного,

Для меня лишь только Ты,

Не оставь меня больного

Средь житейской суеты.

Сколько раз с глубоким волнением и благоговением пред личностью Спасителя мы пели этот гимн. Этот гимн не только призывает к особой близости со Христом, но и вводит души во святилище Божие. Это можно было видеть по просветленным лицам поющих и слушающих. Кто же автор этого замечательного гимна? Долгие годы я не знал… Но чувствовал, что им должен быть христианин особо чуткой поэтической души и глубокой духовной жизни.

Несколько лет тому назад Господь позволил мне узнать об авторе. Им был Павел Яковлевич ДАЦКО.

Верующие, лично знавшие его, сохранили о нем самые светлые воспоминания, как о необычайно простом, чутком, никогда не унывающем христианине.

Вдохновленный свыше христианский поэт, одаренный проповедник, Павел Яковлевич, пользовался уважением и любовью всего нашего братства и особенно был любим на Украине, где он так много потрудился на ниве Божьей.

Павел Яковлевич — автор многих замечательных христианских стихов, некоторые из них стали гимнами: „Иисус — души Спаситель“, рождественский — „Ангельское пенье“, „Ты для меня Спаситель“ и др.

Стихи Павла Яковлевича часто печатались в журналах: „Баптист“ и „Баптист Украины“. Но многие его стихотворения не были опубликованы, в том числе и большая поэма „Руфь“.

Павел Яковлевич родился 28 августа 1884 г. на Украине, где и прошла большая часть его жизни и духовного служения.

В мае 1925 г. в г. Харькове состоялся 4-й съезд баптистов Украины, на котором был образован Всеукраинский Союз Баптистов. Председателем Правления Союза был избран А. П. КОСТЮКОВ, а заместителем председателя П. Я. ДАЦКО.

Состояние дела Божия на Украине на момент съезда было зафиксировано в следующей резолюции:

„Съезд устанавливает, что общины баптистов Украины находятся в удовлетворительном состоянии. Наблюдается численный прирост членов, достигающий в последнее время в среднем 15 % в год…“ (ж. „Баптист“ № 4–5, стр. 2–3, 1925 г.).

Съезд определил главную задачу Союза Баптистов Украины:

„Миссию, т. е. посылку благовестников для проповеди Евангелия, признать делом первостепенной важности, подчинив ему все другие отрасли христианской деятельности и сосредоточив на нем все внимание…"

В 1926 г. в Москве состоялся 26-ой съезд христиан-баптистов, где Павел Яковлевич был избран в Правление Федеративного Союза Баптистов.

В 1927 г. Павел Яковлевич переехал из Харькова в Москву и нес служение Союзного казначея и зам. председателя Союза, преподавал на Библейских курсах и был одним из редакторов журнала „Баптист“.

Дацко был надежной опорой в труде для брата Одинцова, особенно в трудный период начавшихся в 1929 году притеснений и гонений…

В 1928 г. в день рождения Николая Васильевича Павел Яковлевич посвятил ему свое стихотворение:

ОДИНЦОВУ Н. В.

Дни былых переживаний,

Ожиданий,

Колебаний,

Пролетели, как мечта.

Миновали,

Скрылись в дали,

Память лишь о них чиста.

Наступил период новый…

Труд тяжелый

И суровый

Обещает мирный плод.

Утомлений,

Утешений

Полон весь текущий год.

Вот период дней грядущих:

Все могущих,

Вновь несущих

Благодать на благодать.

Без сомненья,

И смущенья

Ты их должен, брат, встречать.

В 1929 г. был отправлен в ссылку брат П. В. ИВАНОВ-КЛЫШНИКОВ, и вся работа ответственного секретаря Союза баптистов легла на плечи Павла Яковлевича.

В 1933 г. был арестован ОДИНЦОВ Н. В. Павел Яковлевич остался один из числа старых опытных братьев в руководстве Союза баптистов. В следующем 1934 году был отправлен в ссылку и Павел Яковлевич. Из ссылки он вернулся только осенью 1938 г. Его жена — Вера Ивановна в это время жила в г. Бердянске на Украине. Менее года пробыл Павел Яковлевич на свободе.

В марте 1939 г. он был арестован в г. Бердянске и осужден на 10 лет лагерей без права переписки.

В 1941 г. Павел Яковлевич умер в одном из лагерей Сибири.

Его жена — Вера Ивановна умерла одинокой старушкой в 1967 году в Москве.

В 1938 г. после ссылки, незадолго до ареста Павел Яковлевич говорил: „Хочу написать историю евангельских христиан-баптистов в России с первых ее шагов…“

Ему не пришлось стать историком нашего братства…

Но его литературное наследство, его имя и вся жизнь прочно вошли в историю нашего братства, как одного из верных и мужественных служителей Евангелия, талантливого поэта и мученика за дело Божие.

Пред лицом Бога „пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих Имя Его“. „И они будут Моими, говорит Господь Саваоф, собственностью Моею в тот день, который Я соделаю… И тогда снова увидите различие между служащим Богу и не служащим Ему“ (Малах. 3:16–18).

Наше евангельское братство поет гимны П. Я. Дацко и идет через большие испытания к Небесной Родине, о которой он так трогательно писал:

О, Родина прекрасная –

Моих стремлений цель!

И песнь моя всечасная

Звучит тебе отсель.

Пришелец здесь — я там родной;

И нет на то цепей,

Чтоб дух сковать свободный мой,

Вне Родины моей.

И на земле отчизна есть,

Где жизнь моя горит;

В ней не могу я перечесть

Друзей, что Бог дарит.

И все ж стремлюсь я к небесам

По знойному пути;

Я пребываю духом там,

Туда стремлюсь войти.

Хотя узка тропа моя,

И путь тернист, суров,

Но сила благодатная

В скале святых даров.

И посох мой — Его слова,

И Дух Его — мой клад;

Лишь там найдет моя глава

Покой в стране отрад.

О, кто пойдет со мной туда,

В прекрасный Ханаан,

Там полный отдых от труда,

Туда давно я зван.

Пойдемте все, кто страждет здесь,

Кому сей мир чужой;

Покой лишь там найдете все

В стране моей родной!

Иисус Христос — центр всего сущего^5

С тех пор как Сам Господь Иисус Христос в Кесарии Филипповой поставил вопрос о Самом Себе Своим ученикам: „За кого почитают люди Меня, Сына Человеческого“, — человечество на протяжении 19 столетий, в лице своих лучших представителей, не пришло к единому и определенному ответу. Еще и сегодня слышатся самые разноречивые суждения, и личность Христа для многих еще и сегодня представляется загадочной…

Нельзя не признать того, что личность Христа настолько многогранна и необычайна в нашем мире, что никакие человеческие попытки изобразить и представить ее во всей полноте не могут достигнуть своей цели, ибо Он бесконечно совершен. Однако мы не можем сказать, что Он непознаваем. Это-то именно и влечет нас к Нему. Мы можем сознавать и чувствовать, что мы познаем Его, но мы никогда не можем поставить пределов нашим познаниям о Нем. По мере того, как расширяются наши познания о Нем, нам открываются все новые и новые стороны Его многогранной личности, и всякий раз такое откровение приносит нам, верующим, невыразимое духовное наслаждение, расширяет наш духовный кругозор и обогащает наше миросозерцание.

Своим вочеловечением, жизнью на земле и общением с мытарями и грешниками Христос так унизил Себя, говорит профессор Лютард, что мы, люди, часто как будто не можем сообразить, что Он достоин занять более почетное место в нашем представлении о Нем. Но как бы высоко ни было наше представление о Нем, Его действительное положение превзойдет все наши представления. Ни один предмет веры и поклонения народов не обладал и не обладает таким богатством славных имен, какие Библия присвояет Христу. Восхищенный созерцанием своего Господа апостол народов, как бы устремляясь вверх по чудной лестнице славных имен, вершина которой восходит к небесам, свидетельствует о Нем: „Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних“ (Фил. 2:9-10).

Таким образом, какими бы высокими понятиями о Христе мы не оперировали, Он всегда остается непревзойденным. А потому и наша тема, в которой я желаю возвеличить моего Учителя и Господа, не будет слишком возвышенной для Него. И если великий и вдохновенный апостол народов свидетельствует о Нем, что все Им и для Него создано, то я смело и с радостью могу утвердить, что Он и является центром всего Им созданного, центром бытия. А потому наша тема гласит:

„Иисус Христос — центр всего сущего".

Всякий, кто даже впервые услышит эту тему, почувствует, с каким великим предметом вступает он в соприкосновение. Приступая к изложению столь возвышенного предмета, я совершенно не имею в мыслях дать что-либо превосходящее все ранее написанное о Христе, но лишь желаю уже известные в христианской литературе мысли сконцентрировать в некоторых направлениях, дабы осветить надлежащим образом поставленную тему и возвеличить имя нашего Господа. А посему, считаю необходимым подойти к рассмотрению наиважной темы в трех различных областях нашего бытия: нравственной, исторической и космологической.

I.

Когда мы обращаемся к личности нашего прославленного Господа и пытаемся представить себе Его нравственный облик, то первое и самое главное, что приковывает наше внимание к Нему — это полная духовная гармония Его внутреннего мира. Это именно есть то, чего ни в каком ином человеке мы найти не можем. Его нравственность так велика, что мы можем сказать: Он более чем нравственен, более чем благочестив, а это значит, что Он свят в собственном полном смысле этого слова. В Его характере с чрезвычайной яркостью выразилась божественная красота духовных качеств, простое рассмотрение которых представляет непорочность и чистоту, мир и блаженство души. Эта духовная гармония внутреннего мира возвысила Христа над уровнем всех человеческих достижений в этом отношении. Основной причиной всех Его движений, поступков и совершенных Им дел была неизменная любовь к Отцу, а целью — как временное, так и вечное, благо людей. В основе же Его характера мы ничего другого усматривать не можем, кроме самого тесного и непрерывного общения с Его Небесным Отцом, от которого Он все производил и к которому все относил.

В жизни Христа никто не мог обнаружить ни одного момента, когда бы Он мыслями Своими удалялся от Своего Отца. Даже в момент невыразимых голгофских страданий, когда Он воскликнул: „Боже мой, Боже мой, зачем Ты Меня оставил?“ — Его единение с Отцом в основе своей не прерывалось, ибо Он вскоре торжественно произнес: „Совершилось!“ — и предал дух Свой в руки Отца. Это нравственное единение Христа с Богом Отцом в каждое мгновение Его жизни было так твердо, непоколебимо и полно, что Он в Своем лице поистине реализовал идею религии, цель которой заключается именно в достижении человеком такого совершенного единства с Богом. Поэтому Он есть личный представитель и живое воплощение идеального христианства, как истинной и абсолютной религии. Если вообще можно говорить о том, что на земле когда-либо являлась любовь, то она именно явилась в лице Иисуса Христа, в этом совершенном образе кротости и смирения. Но в этом смиренном и кротком образе Сына Человеческого нельзя не заметить блеска неземного величия, который невольно заставляет нас преклониться перед Ним. Кто может смотреть на Него в Его тихом хождении, не предчувствуя в Нем тайны скрытого величия и не замечая того, как она просвечивает во всех Его делах, а особенно же в Его глубочайшем уничижении!

Второе не менее важное свойство характера Христа, на котором мы можем не без интереса и внутреннего удовольствия остановить наше внимание — это Его нравственная и религиозная всеобщность. Тогда, как все другие люди, даже самые лучшие из них, если и содействуют развитию идеи добра и совершенства, то лишь в незначительной части, Христос же совершенствует все, что может быть названо великим и добродетельным. Его внутренний мир — это прекрасный нравственный рай, полный блистающих под лазуревым небосклоном цветов, которые под согревающими их лучами солнца распространяют вокруг упоительно-сладостное благоухание и в душу созерцателя вливают блаженство и радость.

Личность Христа есть чудо. Сочетание в Нем смирения и высоты, предающее Ему несравненный облик божественной святости, во всяком непредубежденном человеке вызывает не только чувство удивления, но и чувство святого благоговения и преклонения пред Ним. В Нем чувствуется полнота совершенства, бесконечно превышающая меру самого наивысшего естественно человеческого развития. Эта бесконечная полнота совершенства, проявленных в жизни и деятельности Спасителя, так велика и всеобъемлюща, что самый серьезный и тщательный анализ ученых исследователей не в силах подробно и с надлежащей глубиной рассмотреть в течение многих лет хотя бы только одну сторону Его жизни и деятельности. Здесь вполне уместно вспомнить слова Его любимого ученика, который сказал: „многое сотворил Иисус, но если бы писать о том, то думаю, что и самому миру не вместить бы написанных книг“ (Иоан. 21:25).

Не только отдельные люди, но даже целые общества не в состоянии осуществить хотя бы одну сторону Его характера. Он остается неисчерпаемым примером и предметом возвышенных устремлений человеческого духа. Средневековые рыцари видели в Нем высокий идеал рыцарского благородства; монахи видели в Нем образец самого чистого и высокого аскетизма; философы видели в Нем человека, познавшего истину; историки — разгадку всей истории; метафизики — вернейший символ небесной мудрости, воплощение идеального нравственного совершенства и союз божественного с человеческим… И действительно все эти черты мы усматриваем в характере нашего Спасителя. Он — благороден, воздержан, мудр, идеально совершен, свят и чист, и все это божественное Он соединил с человеческим. В таком чудном и совершенном образе непредубежденному человеку открывается чудная евангельская истина: „Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе…“ (1 Тим. 3:16).

Человечество не знает более совершенного образа. И где бы ни находился человек, на какой бы ступени развития он не был, если он станет мыслить о нравственности, то его мысли не смогут подняться выше всесовершенного образа мыслей нашего Спасителя; а если бы он стал искать конкретную личность в истории человечества, то среди великих и сильных человеческих венценосцев его ищущий взор остановился бы ни на ком ином, как на распятом в терновой короне, страдающем и в страданиях прощающем Христе. Он и только Он один имеет все данные для того, чтобы быть образцом для всеобщего подражания во всех отношениях. Поэтому только Он один мог обратиться ко всем людям с призывом ненавидеть мирскую суету и следовать за Ним, как единственным нравственным совершенством.

II.

Весьма скромными и многозначительными словами евангелист Лука начинает свое повествование о рождении Иисуса Христа, когда он говорит: „Вышло от Кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле“, в это время родился Христос. Эта перепись послужила поводом к тому, что Иисус Христос, согласно древних пророчеств, родился в Вифлееме, этой древней родине дома Давидова. Это по форме совершенно простое повестование указывает на то, что вступление Иисуса Христа в историю совпадает с наивысшим пунктом завершения древнего времени. Это завершение развития истории древнего мира нашло свое выражение в императорской власти. Самый же ход истории древнего времени в значительной мере содействовал прогрессу священной истории и таким образом примкнул к ней.

Идея создания единого государства и объединение многих народов в один под верховной властью ничем неограниченного императора было господствующей идеей того времени. Можно сказать, что почти каждый римский полководец, триумфально шествовавший к Капитолию, был прообразом императора, который уже не будет передавать своей власти другому лицу, а навсегда утвердит ее за собою. И уже отдельные властители, которые к концу республики выдвигались из бурного движения своего времени, как Помпей, Антоний, Юлий Цезарь, были именно предвестниками и предтечами того, кто должен был основать свою власть в будущем и сделать ее постоянным владением своего дома. В этом именно римская мировая держава нашла свое завершение и окончательное исполнение своего призвания.

Раннее сознание единства всех людей — с одной стороны, и к владычеству — с другой, послужил источником происхождения идеи единства всех народов в одну всемирную монархию, которая должна была обнимать всю землю. Смелыми выразителями этой гордой мысли были весьма энергичные властители древнего мира, как Навуходоносор, Кир, Александр Македонский и Цезарь Август. Но мы знаем, что их попыткам не суждено было осуществиться в той форме и силе, к которым стремились носители этой идеи. В то же время у Израиля было древнее предсказание, изложенное в книге Даниила о постепенной смене различных монархий, с высшим пунктом которых должно было совпасть царство Сына Человеческого и Его святых.

Хотя древний мир и не мог осуществить идеи единства народов, тем не менее он содействовал ее распространению и утверждению в умах людей и, тем самым, подготовил великую мысль о Царствии Божием. В то же время он пролагал Евангелию пути, по которым оно могло достигнуть народов. Те пути, по которым двигались римские сановники и римские легионы, стали путями, по которым совершал свои миссионерские путешествия проповедники Евангелия Царствия Божия. Весь тогдашний мир находился под господством одного общего государственного права, творцом которого был могущественный Рим. Под покровом этого права должно было родиться и развиваться юное христианство. Это состояние вещей, как оно обозначается римским государством и именем его императора Августа, во время рождения Христа, было результатом всего предшествующего развития. Здесь сошлись все предшествующие линии этого развития, а, вместе с тем, отсюда же начинаются и линии последующего духовного развития.

В истории древнего мира народы, выступая один за другим на сцену мировой жизни, поочередно, то возвышаясь, то падая, каждый из них представляет постепенный упадок своего исторического значения в отношении своего предшественника. Они похожи на ряд гор, высоты их постепенно уменьшаются, пока они не достигают равнины поворотного пункта всемирной истории.

У пророка Даниила великие царства древнего мира представлены в образе человеческой статуи, у которой голова золотая, руки и грудь серебряные, туловище и бедра — медные, а ноги частью железные, а частью — глиняные. Нельзя найти образа более меткого и наглядного для изображения постепенного упадка древнего человечества.

Когда число богов возросло до чрезвычайности, эгоизм греха достиг сильнейшей степени и стал выражаться в особенно изысканных формах, — в это время крайнего упадка нравственности вечная любовь приняла образ человека, чтобы исцелить раны человечества и снова принести на землю единство, мир и любовь. Христос явился после того, как Платон заявил о необходимости явления самого божества, чтобы бурный поток испорченности не поглотил человечества, и вот оно явилось. Таким образом, Платон был выразителем общечеловеческих ожиданий, о которых говорится у пророка Аггея: „И придет желаемый всеми народами“ (Аггея 2:7). Он явился в то время, когда всякая свобода погибла под гнетом деспотизма, всякая религиозная жизнь умерла под влиянием неверия и суеверия, явился как свет, просвещающий всякую тьму.

Таким образом, Иисус Христос есть цель древней истории, требовавшей всеобщего развития, ответ на вопрос, которым заканчивается древняя история, разрешение ее загадки, ключ нашего разумения всемирной истории. Он не есть ее произведение, но чудесное дело и чудесный дар Бога. Так как Он есть требование и ожидание истории, то, хотя Он по своему существу и происхождением не от мира сего, тем не менее, по Своему положению на земле, Он соединился с историей нашей человеческой жизни и стал ее целью и центром, к которому устремляется человеческий дух и вокруг которого вращается человеческая мысль, и так или иначе слагается человеческая жизнь. Явлением Его кончилось старое время, и от Него началось новое. Но как пирамиды возвышаются над равнинами Египта, так Христос в Своем духовном величии возвышается над всеми человеческими вождями, учителями и основателями религий. И как во дни отрочества Своего на земле, так и теперь стоит Он в центре великого храма вселенной, и глаза всех смертных обращены на Него, как на источник и центр своего бытия. Он находится в центре мировой истории. Стоит Он, великий Светоч человечества, и озаряет круг мировой жизни лучами немеркнущего света вечной жизни; стоит Он сияющий светом неземной любви, призывающий к Себе усталых путников земли и умиротворяющий их тревожные души безмятежным покоем.

III.

В предыдущих отделах настоящего трактата мы имели достаточно данных, чтобы убедиться в том, что Господь наш Иисус Христос действительно является центром нашего бытия как в области наших внутренних переживаний, составляющих наш нравственный мир, так и в области явлений и событий, совершающихся во времени вне нас и составляющих историю человечества. Однако, остановившись только на этом, мы не могли бы сказать, что Иисус Христос действительно есть центр всего сущего, ибо в предыдущих отделах мы коснулись лишь человеческого бытия безотносительно ко вселенной. Для того же, чтобы можно было сказать, что Христос действительно является таковым, нам необходимо найти место нашего прославленное Господа не только в отношении нравственного и исторического бытия человеческой жизни, но и в отношении внешнего мира, в отношении к вселенной.

В человечестве долго жило представление о том, что земля, на которой мы живем, она то именно и является центром вселенной. Но по мере расширения естественно-научных познаний расширилось представление о вселенной, и человеческая мысль стала искать другого центра, более соответствующего расширенному представлению о вселенной. После того, как изобретен был телескоп, произведена была группировка небесных светил по их величине и установлены были расстояния между этими светилами, внимание исследователей было обращено на Солнце, как самую большую самосветящуюся планету и оказывающую господствующее влияние на остальные, примыкающие к ней, планеты. Затем были открыты действующие физические законы, по которым было установлено, что все доступные нашему наблюдению небесные светила находятся в надлежащей связи и зависимости между собою. Таким образом наша Земля оказалась одним из миров, входящих в состав солнечной системы, а самое Солнце провозглашено центром этой системы. Однако, дальнейшие изыскания в области астрономии обнаружили, что наша солнечная система не является единственной во вселенной, а что таких или подобных ей систем существует, как говорят астрономы, бесчисленное множество, и что самое пространство, в котором расположены все эти системы являются бесконечными.

Далее научными исследованиями определенно установлено, что все это бесконечное множество небесных светил представляет собою совокупность самостоятельных миров, подобных нашему Солнцу, Земле, Луне, и т. д. Причем все эти миры, управляясь строго определенными законами пребывают в состоянии постоянного движения. Самое же движение совершается не по прямым, но по бесконечным кривым линиям, образующим бесчисленные эллипсы, которые непрерывно перемещаются в бесконечном пространстве. Все это бесчисленное множество миров с неизвестного для нас времени веками и тысячелетиями продолжает кружиться в великом хороводе.

Если бы вообще мыслимо было занять где-либо нейтральное место, с которого можно было бы наблюдать вселенную, то это величественное зрелище поистине было бы достойно всей нашей жизни. Бесчисленность же миров, непрерывность движений, бесконечность пространства и неограниченность во времени внушают нам мысли о вечности. Грандиозность миросоздания вещает нам о великой извечной силе, а действующая во вселенной закономерность свидетельствует нам о великом и неисследимом разуме, от которого все произошло, которым все содержится и для которого все существует. Напрасно стали бы мы искать для необъятной и бесконечной, уходящей в безбрежный океан вечности, вселенной какой-то неподвижный вещественный центр, вокруг которого совершается это вселенское шествие миров. Напрасно стали бы придумывать ему названия, ибо ни одно из человеческих названий не обладает соответствующей суммой необходимых качеств, чтобы оно могло быть поставлено в центр бытия вселенной! Однако же, без центра, который бы регулировал равновесие миров, существование вселенной немыслимо. Такой центр должен быть. Этого требует наше сознание, этого требует наш разум, этого требует бытие вселенной в силу — существующих в ней законов. И такой центр действительно существует. Имя ему — Слово Божие, которое есть Христос. Он есть центр всего сущего!

Такому пониманию о положении нашего прославленного Господа во вселенной вполне импонирует Его бессмертное свидетельство о Самом Себе: „Я от начала Сущий!“ Такое представление о Нем подкрепляется библейскими писаниями как Ветхого, так и Нового Заветов. В глубоко пророческом духе и величественных художественных образах представляет Христа мудрейший библейский писатель в своих бессмертных притчах, когда изображает Его как Художника, восседающего в центре вселенной и набрасывающего контуры величественной картины мироздания (Притчи 8 гл.). В не менее величественных выражениях изображает своего Господа и апостол народов, когда говорит о Нем, что Он „есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари; ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — все Им и для Него создано; и Он есть прежде всего, и все Им стоит“ (Кол. 1:15–17 ст.).

Как много выражено в этих словах! Наше сознание не вмещает величия мироздания. Оно превосходит наши познания. У нас не достает слов, понятий и чисел, чтобы представить его так, как оно есть в действительности, и мы вынуждены, говоря о вселенной, употреблять такие выражения, как бесконечность, беспредельность, бесчисленность и т. п. Однако, все это величие имеет свой источник и центр своего бытия. „Все Им стоит!“ И не только это: не только Им стоит или содержится, но Он все проникает. Там, где мы в бессилии своем вынуждены прибегать к неопределенным понятиям о бесконечностях, там у Него есть определенные числа. И мы читаем: „Исчисляет количество звезд; всех их называет именами их“ (Пс. 146:4).

Вечеря Господня

6

„Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и возблагодарив, преломил и сказал: „Примите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание".

„Также и чашу после вечери, и сказал: „Сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить в Мое воспоминание" (1 Кор. 11:23–25).

Хотя предмет, который я хочу предложить вашему вниманию, уже неоднократно освещался на страницах нашего журнала, тем не менее, у многих наших братьев все еще проявляется живой интерес к нему. Для человека постороннего и чуждого духа Евангельского учения может показаться даже странным, что столь давний и известный предмет все вновь и вновь подвергается обсуждению и изучению, но совершенно иное отношение к этому предмету мы встречаем у тех, для которых Христос и Его дело на земле соделались великим и несравненным сокровищем. Должны ли мы этому удивляться? Нет. Мы нисколько не удивляемся этому. Наоборот, было бы странно и удивительно, если бы это было иначе. Мы верим и знаем, что не только это, но и все, что сделал и чему учил Господь наш Иисус Христос, носит на себе печать неизменности и вечности. Вот почему и предмет нашей беседы, носящий историческое Евангельское наименование: „Вечеря Господня“ — не потерял для нас своего глубокого значения и живого интереса. Для того же, что снова углубиться в этот предмет и получить о нем правильное и доступное нашему разумению представление, мы поставим некоторые вопросы и попытаемся найти на них ответы, выраженные в той или иной форме на страницах божественного откровения. А потому мы спрашиваем:

I. Что она представляет собою для верующих?

Первое, что мы, как верующие, знаем и можем о ней сказать, так это то, что она есть Божественное установление. Вечеря Господня установлена не чрез человеков и даже не чрез апостолов, как думают некоторые мыслители, желающие подорвать авторитетность этого установления. Этому обстоятельству великий человек и в то же время, смиренный служитель Христов — апостол Павел, придает особо важное значение. Факт установления вечери Самим Господом Иисусом передают в своих благовествованиях и все четыре евангелиста, как непосредственные очевидцы и верные свидетели всех дел Христовых. Но наиболее яркое и полное выражение этого установления мы находим в посланиях апостола Павла. Этот апостол, будучи призванным к столь великому служению уже после вознесения нашего Спасителя к „Отцу Своему и Отцу нашему“, также, как апостол Христов, „от Самого Господа принял (1 Кор. 11:23) порядок совершения этого установления в церкви и подробно передал его своим посланием верующим в Коринфе. В своей передаче апостол подчеркивает именно то обстоятельство, что он принял это установление от Самого Господа. Замечательно также и то, что, несмотря на более позднее принятие этого установления и при совершенно иных обстоятельствах, мы совершенно не замечаем никаких расхождений с повествованиями евангелистов, а наоборот, лишь более яркое выражение того же установления (Матф. 26:26–28; Марк. 14:22–24; Лук. 22:14–20; Иоан. 13:1-30; 1 Кор. 11:23).

Таким образом из всех этих мест Слова Божия ясно для каждого непредубежденного читателя, что это установление поистине является Божественным, ибо мы не встречаем вмешательства человеческого.

Его Божественность заключается не только в том, что оно установлено Самим Господом Иисусом Христом, но именно в том, что самое установление приобрело Божественный характер. Этот возвышенный взгляд на вечерю Господню утверждает Тог, Кто ее установил, как мы и читаем: „…взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: „сие есть тело Мое, которое за вас предается; также и чашу после вечери, говоря: „сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается“ (Лук. 22:19–20). В этих словах нашего Спасителя мы разумеем глубокий символ, граничащий с отождествлением хлеба с телом и вина с кровью нашего Искупителя. Мы не придерживаемся в этом вопросе взгляда относительно переосуществления хлеба и вина в тело и кровь Спасителя; но тем не менее, форма словесного выражения, которую применил Господь наш Иисус Христос для выражения истины этого установления, свидетельствует о том, что эти видимые знаки, хлеб и вино, наиболее совершенным образом выражают Его идею. А посему, как самые знаки, хлеб и вино, так и весь порядок совершения вечери Господней являются неизменным реальным выражением как великого подвига Искупителя Церкви, так и таинственного духовного общения Церкви со своим Искупителем и Главою.

Второе, что нам известно об этом божественном установлении, так это то, что так понятно и ясно сказал о нем Сам наш Спаситель, когда впервые совершал и тем самым устанавливал вечерю в апостольской церкви на все века, доколе Он придет. Точный смысл слов нашего Господа таков: „сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается“ (Лук. 22:20).

Выражение „завет“ следует разуметь в смысле „договор“, а выражение „новый“ — косвенным образом указывет на существование „старого завета“ или „договора“… Я не намерен говорить здесь о старом завете, я хочу только заметить, что упоминание о „новом“ и „старом“ указывает на то, что между Богом и человеком всегда существовали договорные отношения. Если Господь наш Иисус Христос употребил выражение „завет“, или „договор“, то этим самым Он хочет дать нам правильное представление о взаимоотношениях, которые Он, как одна из договаривающихся сторон, хочет установить с нами. Мы все прекрасно понимаем, что каждый договор, который заключается между двумя сторонами, содержит в себе как права, так и обязанности, которые договаривающиеся стороны обязуются взаимно выполнять по отношению друг друга. Такой точно принцип заложен Господом и в основу наших с Ним взаимоотношений. Он в Своем завете дает нам не только права, но и, как выразил апостол Иоанн, Он дает нам власть быть Его детьми со всеми вытекающими отсюда преимуществами — близости к Нему, защиты и наследства. Этот принцип договорности апостол Павел выразил более одухотворенно и с логическим заключением: „А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу, если с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться“ (Рим. 8:17).

Замечательно также выражение нашего Спасителя: „Новый Завет в Моей Крови“ (Лук. 22, 20). Это выражение показывает, что Новый Завет нашел свое выражение не в словах и не в письменах, но в драгоценной крови завета, возлюбившего нас Господа Своею неизменною и вечною любовью. А посему этот завет является вечным и неизменным заветом между нами и нашим Господом. Вот почему апостол говорит: „если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может“ (2 Тим. 2:13). Таким образом, устанавливается невыразимо тесная связь между заветом и Самим Завещателем, ибо он выражается в Его крови. В отношении же верующих, принимающих этот завет, он находит свое отражение в их сердцах. Таким образом создается возможность неизменности и вечности завета. А посему нам, верующим, нечего опасаться за существование этого завета. И если бы случилось так, что во всей вселенной не осталось ни одного письменного документа об этом завете, самый завет от этого не перестанет существовать и действовать, как он действовал и до сего дня, ибо он пишется не на бумаге и не чернилами, а непосредственно Духом Божиим в сердцах верующих.

Вечеря Господня, как и другие установления в новозаветной церкви, в отличие от установлений ветхозаветних, носят глубоко духовный характер и служат как благодатное средство для воспитания и укрепления внутреннего человека, созданного по Богу „в праведности и святости истины“. Разумея, таким образом, вечерю Господню как Божественное установление и как выражение Нового Завета, мы тем самым признаем ее невыразимо великое значение для нашей духовной жизни и берем на себя большую ответственность перед Господом за неправильное, и несерьезное, и не вполне святое отношение к этому Божественному установлению. Однако этими немногими словами не исчерпывается полностью наше представление об этом столь возвышенном и святом установлении и нам желательно подойти к нему еще с другой стороны и попытаться по мере наших сил, проникнуть также в смысл назначения вечери Господней, а потому мы спрашиваем:

II. Для чего она установлена?

1. В этом отношении мы также не оставлены без указания и разъяснения как со стороны нашего Господа и Учителя, так и со стороны Его учеников. Первое, что мы читаем и слышим из уст нашего Спасителя, — так это то, что она установлена для воспоминания. Что же является здесь предметом нашего воспоминания? На это именно должно быть направлено наше внимание? Этот вопрос, по-видимому, является особенно важным. Мы не видим из Евангельских повествований, чтобы ученики задавали такой вопрос Спасителю во время установления Им вечери, однако, Христос, как бы предвосхищая подобный вопрос, отвечает: „сие творите в Мое воспоминание“ (Лук. 22:19). Замечательно, что это повеление нашего Господа, как видно из приведенного текста, относится в равной мере как к хлебу, означающему преданное за нас тело, так и крови, которая за нас пролита, но главное, на чем Он хочет сосредоточить наше внимание, является Он Сам. Не только здесь, но и в других случаях Господь наш Иисус Христос подчеркивал это обстоятельство как в беседе со своими учениками, так и с другими слушателями. Это обстоятельство говорит о том, что самое главное во всем христианстве является Христос, Его Личность, а затем также и о том, что человек, по своему состоянию и положению в мире, менее всего способен именно на Нем сосредоточивать свое внимание. Это состояние человека довольно ярко характеризует апостол, когда он разбирает отношения человека к закону, в таких выражениях: „…закон духовен, а я плотян, продан греху“ (Рим. 7:14). Если о законе апостол мог сказать, что он духовен, то тем более это возможно сказать о нашем Господе, в Котором обитала вся полнота Божества телесно. Что же касается нас, как людей, то здесь положение остается таким же, и каждый из нас испытывает то же самое, что выразил апостол: „я плотян“. Да, плотян…, а потому все, что находится в области духа мне мало доступно, и я так легко могу его терять из вида и даже совершенно забывать. „Я плотян“, а потому нуждаюсь в некоторых реальных знаках напоминания о великой духовной сущности. Да, „я плотян“, но по слову моего Господа, в Его Божественном установлении мне предоставляется возможность перенестись в область духа и духовно созерцать моего Господа и Искупителя, и я делаю это в Его воспоминание. При таком положении всякому верующему человеку открывается чрезвычайно обширная область воспоминания, и чем глубже мы будем погружаться и пребывать в ней, тем более откроется нашему духовному взору дивных духовных картин для созерцания. В таких воспоминаниях Господь ближе становится к нам, полнее и яснее открывается нашей душе, а это дает нам новые силы продолжать наш жизненный путь, стремясь к полному и вечному соединению с Ним.

2. Предаваясь воспоминаниям о нашем Господе, мы открываем новою сторону в Его дивном установлении: оно является также средством нашего общения с Господом. Эта мысль не менее ясно выражена следующими словами апостола: „Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?“ (1 Кор. 10:16). Эту возвышенную духовную истину многие христиане, благодаря образной речи Писания, приняли как явление чувственное и тем лишили себя возможности наслаждаться более совершенным, т. е. духовным. Об этих людях можно только выразить сожаление словами апостола: „Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? “ (1 Кор. 9:11). Однако, несмотря на то, что как Сам Христос, так и Его апостолы отдают явное предпочтение духовному пред телесным, тем не менее христианский мир в своем большинстве продолжает защищать телесное. Что же нам сказать на это? Повторим слова великого апостола, который в своем послании к Коринфянам говорит о различии между служением буквы и духа: „Если служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли взирать на лицо Моисеево по причине славы лица его преходящей, — то не гораздо ли более должно быть славно служение духа?“ (2 Кор. 3:7–8). Если же служение духа превосходнее служения буквы, то не менее превосходно и общение духовное перед всяким иным. А посему, если бы действительно совершилось переосуществление хлеба и вина в тело и кровь Христову, при совершении Евхаристии, то чем могло бы оно содействовать духовному общению верующих со Христом? Конечно, иное дело, если бы мы стремились к общению с плотью и кровью, — тогда бы такое понимание вполне соответствовало бы нашим стремлениям. Но ведь апостол говорит: „Если мы знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем“ (2 Кор. 5:16). Соединяясь же духовно с Господом, мы, по учению того же апостола, становимся один дух с Ним. Верующий человек имеет одному ему известную духовную жажду общения с Господом; без него он не чувствует себя счастливым и спокойным. Это состояние одиночества и жажды известно было и мужам веры Ветхого Завета. Так говорит об этом Давид: „душа моя была во мне, как дитя, отнятое от груди“ (Пс. 130:2). Этими словами весьма понятно характеризуется наше разобщение с Господом и безутешность. Но тот же Давид выражает и другое состояние, которое нам, как верующим, также понятно и близко. Он говорит: „Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже; жаждет душа моя к Богу крепкому, живому“ (Пс. 41:2–3). Принятием же хлеба и вина мы выражаем с одной стороны принятие Его жизни в себя, а с другой — нашу принадлежность Ему в полное единство с Ним. Эту именно мысль и выражает апостол, когда говорит: „Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, которой преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?“ (1 Кор. 10:16). Вывод из этих слов апостола совершенно ясен для верующего человека, и не только в области теоретических суждений, но и по личному духовному опыту, который приобретают истинные чада Божии. Иметь же личные опыты в этом направлении — это величайшее благо для христианина. Сколь же счастливы мы, если Господь в Своей беспредельной любви дает нам столь дивное средство вступить с Ним в благословенное духовное общение и в радости восхвалять великий подвиг Его любви.

3. Кроме тех целей, на которых мы уже кратко останавливались, вечеря Господня служит, как об этом говорит апостол, и для возвещения смерти Христовой; если в первых двух случаях вечеря Господня служила средством к преуспеванию в нашей личной духовной жизни, то теперь она является как установление при посредстве которого мы наисовершеннейшим образом можем засвидетельствовать перед миром о смерти Христа. Доколе существует человечество и доколе Церковь Христова находится на земле, доколе не наступил славный день восхищения ее навстречу грядущему Судии все установление будет совершаться верующими и тем самым будет возвещаться смерть Христа как величайший подвиг любви и спасения, совершенный Спасителем для искупления человека от греха, проклятия и смерти. Возвещая же окружающему же нас миру столь наглядным образом о великом деле спасения грешников, мы, одновременно, тем же установлением исповедуем имя возлюбившего нас Господа, исповедуем нашу веру в Него и свою принадлежность Ему, как нашему Искупителю и Господу.

Исполняя это великое Божественное установление, Церковь подвергается насмешкам, поруганьям и поношениям за имя Христово, но верующие охотно несут это поношение, „зная, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славою, которая откроется в нас“ (Рим. 8:18), — памятуя также слова Спасителя, который сказал: „…всякого, кто исповедует Меня перед людьми, того исповедаю и Я перед Отцом Моим Небесным; а кто отречется Меня перед людьми, отрекусь от того и Я перед Отцом Моим Небесным“ (Мф. 10:32–33).

Имея в виду столь серьезные цели, которым служит вечеря Господня, мы, как верующие, естественно, приходим также к мысли о том:

III. Как она должна совершаться?

1. Как же говорится в Св. Писании о порядке совершения вечери Господней? Ввиду того, что у евангелистов на этот счет нет никаких расхождений, я приведу одно место из Евангелия от Матфея, который присутствовал в момент установления вечери Спасителя и затем написал: „И когда они, т. е. ученики, ели (надо разуметь ветхозаветнюю Пасху), Иисус взял хлеб и благословив преломил и, раздавая ученикам, сказал: „Приимите и ядите: сие есть Тело Мое. И взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: сия есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов“ (Мф. 26:26–28).

Обращая внимание главным образом на порядок совершения вечери, мы видим, что Христос прежде всего совершил благословение и преломление хлеба, раздавая его ученикам. Вторым Его действием было благодарение за чашу, которую Он также подал ученикам. Этот порядок подтверждают также евангелисты Марк и Лука, и особенно обстоятельно передает ап. Павел.

2. Выше мы уже частично ответили на вопрос о том, как должна совершаться вечеря Господня, касательно самого порядка совершения; теперь же мне хотелось коснуться отношения верующих к этому установлению. Когда я читаю у Луки место повествования о вечере Господней, мое внимание всегда останавливается на словах Спасителя: „Очень желал Я есть с вами сию Пасху прежде Моего страдания“ (Лук. 22:15). Нет основания сомневаться в том, что наш Спаситель совершал и в предыдущие годы Пасху со Своими учениками, ибо все они были евреи и не могли не праздновать столь великого для них праздника опресноков, но только теперь, последний раз перед страданием Своим, Христос испытывал особое желание есть Пасху с учениками Своими. Что же это значит? Смысл этого особого желания разрешился для Христа во время исполнения ветхозаветной Пасхи в установлении вечери Господней — этого чудного символа Нового Завета. Это значит, что Спаситель наш очень хотел оставить ученикам установление Нового Завета, теснейшим образом соединив его с Самим Собою и Своим страданием. Такое желание нашего Спасителя, разумеется, достойно того, чтобы стать для нас примером и показанием того, с каким чувством и настроением должны мы относиться к исполнению этого установления. Есть ли у нас такое же сильное желание снова и снова повторить это установление, к которому стремился наш Учитель и Господь?

3. Кроме искреннего желания совершать это Божественное установление, верующие должны совершать его как святыню Господню, в страхе Божием и с глубоким благоговением. Необходимо заботиться о том, чтобы устранить все могущее нарушить святое настроение участвующих. „Ученики приготовили, по повелению Господа, большую горницу, убранную и устланную“. Даже „лицемера“ Христос осудил не за внешнюю чистоту, а за внутреннюю грязь, за то, что его внутреннее состояние не соответствовало внешней чистоте. Таким образом, внешняя чистота, святое настроение, благоговейная тишина должны быть необходимыми спутниками совершения вечери Господней. Внутреннее состояние каждого участника вечери, выражаясь образно, должно быть похоже на ту горницу, в которой нам наш Спаситель совершал первую вечерю со Своими учениками.

Всему время и время всякой вещи под солнцем, сказал премудрый писатель. А посему и это установление также должно иметь свое время. И это обстоятельство также имеет свой интерес, а потому мы спрашиваем:

IV. Когда она должна совершаться?

1. Нельзя не отметить также и того обстоятельства, что эта первая вечеря совершалась в вечернее время. Разумеется в Слове Божием мы не знаем на этот счет определенного указания, когда именно следует совершать вечерю: утром, в полдень или вечером. Что касается ветхозаветной Пасхи, то там Господь точно определил время, повелевая закалать Пасхального агнца вечером (Исх. 12:6). Относительно новозаветного установления такого указания нет. Однако само наименование „вечеря“ и выражения „во время вечери“ или „когда же настал вечер, Он возлег“ — свидетельствует достаточно ясно о том, что первая вечеря Господня действительно была совершена вечером. Да и было бы неестественно называть трапезу, совершаемую утром вечерею. Что же касается апостольской практики, то хотя нельзя привести многих доказательств, однако, имеются некоторые места, которые говорят за то, что и апостольская церковь совершала это установление вечером. Евангелист Лука, описывая третье миссионерское путешествие ап. Павла, упоминает о преломлении хлеба в Троаде, которое сопровождалось словом апостола до полуночи (Деян. 20:7). А во 2 главе 46 ст. Деяний Апостолов говорится, что апостолы каждый день пребывали в храме и по домам преломляли хлеб, что также свидетельствует о том, что преломление хлеба могло совершаться вечером. Эти немногие данные достаточно убедительно говорят за то, что было бы исторически вернее совершать преломление хлеба вечером.

2. Совершение преломления хлеба в вечернее время не лишено также и своего практического значения. Мы уже говорили о том, что вечеря Господня установлена для воспоминания нашего Спасителя, Его крестных голгофских страданий и смерти на кресте, а также для выражения нашего общения и единения с Ним. Если столь интимные отношения должны установиться между нами и нашим Учителем и Господом, то спрашивается, какое же время наиболее соответствует этой цели? Само собой разумеется, что утренние и дневные часы менее отвечают этой цели, чем часы вечерние. День имеет свое назначение для труда и оживленной деятельности, а вечер для тихого спокойного размышления. Вечером все стихает, предается покою, умолкает. Один из великих мыслителей сказал: „В глубине познается Бог“. Здесь разумеется глубина нашей внутренней жизни. Но как войти в эту глубину, когда вы имеете дело с явлениями внешнего мира? Здесь является необходимость удалиться от них. Но нам это трудно достигнуть в дневные часы, ибо мы обязаны так или иначе участвовать в окружающей нас жизни и играть в ней те или иные роли. И лишь тогда, когда спускается вечерний занавес, прекращается наша деятельность и наступает время размышления, погружения в самих себя и время духовных созерцаний. Такое состояние вполне соответствует тем целям, которые имеет вечеря Господня. Отсюда становится совершенно понятно, почему некоторых братьев интересует вопрос о том, когда именно следует совершать это Божественное установление. Этот вопрос вытекает из глубины души, и в то же время он находит свое отражение в Божественном откровении. Такая гармония Божественного установления с внутренним настроением верующих сердец свидетельствует о том, что в ней выражена истина. А это есть то, к чему мы всегда должны стремиться.

И в заключение мы должны сказать, что вечеря Господня не церемония, не обряд, но великое Божественное установление, в котором заключается Новый Завет, нашедший свое выражение не в словах и письменах, но в крови возлюбленного Сына Божия, как чистого и непорочного Агнца, искупившего нас Своею чистою и драгоценною кровию от греха, проклятия и смерти; будем также помнить и ценить это установление как видимое средство воспоминания и смерти за нас нашего Спасителя и как символ нашего духовного общения и единения с Ним. Будем относиться к ней как к святыне Господней, совершая ее в страхе Божием, стараясь использовать для этого лучшие моменты времени, дабы получить от этого наибольшее духовное благословение и дабы через это священное установление был возвеличен и прославлен наш Искупитель.

Немеркнущий идеал христианина^7

„Но я всегда с Тобою; Ты держишь меня за правую руку. Ты руководишь меня советом Твоим, и потом примешь меня в славу. Кто мне на небе? И с Тобою ничего не хочу на земле. Изнемогает плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек. Ибо вот удаляющие себя от Тебя гибнут; Ты истребляешь всякого отступающего от Тебя. А мне благо приближаться к Богу! На Господа Бога я возложил упование мое, чтобы возвещать все дела Твои! (Пс. 72:23–28).

В жизни человеческой, дорогие мои братья и сестры, вы часто можете услышать о том, что люди избирают для себя идеалы жизни. Эти идеалы бывают разного характера: личного, семейного, общественного, национального, а иногда и общечеловеческого. Цели, которые при этом ставятся, увлекают человечество вперед, и оно стремится их достигнуть. В таком состоянии постоянного устремления пребывает мир. Но нужно сказать, что эти цели не всегда достижимы. Часто случается, что люди прилагают очень много сил, затрачивают много средств и посвящают почти всю свою жизнь для их достижения, но эти самые цели, как мираж, как нечто невещественное, улетают в тот момент, когда человек как будто приближается к ним.

Это часто причиняет скорбь, вызывает разочарование. Люди, не достигая своих целей, склонны бывают расстаться с жизнью, ибо она не удовлетворяет их внутренних запросов. Они остаются пустыми, а эта пустота тоскою гложет человеческое сердце. И как много, дорогие мои братья и сестры, таких разбитых надежд, разбитых ожиданий.

Но если можно говорить об идеалах человеческих — об идеалах людей, не знающих истины; людей, не просвещенных светом учения Христова; то тем более можно и нужно говорить об истинных идеалах христианской жизни, об идеалах верующих людей. И мне хотелось, чтобы наши мысли в этот час были направлены именно в эту сторону, чтобы мы ясно могли представить себе наш идеал и чтобы он стал целью всей нашей жизни, овладел всем нашим существом и влек нас вперед. А потому я предлагаю вам, дорогие братья и сестры, поразмыслить и побеседовать о

немеркнущем идеале христианина.

В чем же состоит этот идеал христианина, просвещенного немеркнущим светом учения Христова?

Конечно, он состоит не в земных достижениях и не в земных предметах, которые нас окружают. Не состоит он также и в том, что составляет человеческую гордость и честь. Господь наш Иисус Христос говорит: „Горе вам, когда люди будут говорить о вас „хорошо“. Мы не стремимся к тому, чтобы о нас говорили „хорошо“, это не составляет нашего идеала. Наш христинаский идеал не заключается также и в обогащении знанием. Мир стремится к этому идеалу, человечество затрачивает для этого много средств и сил. Господь говорит нам чрез пророка Иеремию, что мы не должны хвалиться знанием, даже если оно и имеется у нас. А апостол Павел говорит, что если кто будет иметь всякое познание и при этом не будет иметь любви, то он ничто. Таким образом, обладание великими познаниями тоже не составляет идеала христианина.

Идеалом нашей христианской жизни не является также и то влияние, которое мы можем оказывать на окружающих нас людей. Вы знаете, что когда Христос послал Своих учеников проповедывать Евангелие Царствия Божия и когда они возвратились с радостным докладом: „Господи, и бесы повинуются нам о имени Твоем“, Христос умеряет их пыл и говорит: „Не радуйтесь тому, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах в книге жизни“. Вот к чему направляются наши мысли и наши духовные взоры. Прочитанный же нами псалом вводит нас во внутренний мир верующего человека, в котором раскрывается истинный идеал жизни. Вот что мы здесь читаем: „Но я всегда с Тобою…“

Постоянное пребывание в общении с Господом! Вот идеал верующего человека. Вот к чему должно быть направлено устремление нашего духа, вот что должно стать постоянной целью жизни верующего человека. „Я всегда с Тобою“.

Самое высокое духовное состояние бывает тогда, когда мы можем установить между нами и нашим Господом такое полное и глубокое духовное общение и единство и при этом можем сказать вместе с Давидом: „Я всегда с Тобою“. Во всякий момент моей жизни и во всяких обстоятельствах, в трудностях, в скорбях, в испытаниях, — во всякий момент моего следования за Тобою, во всех моих движениях и поступках — „я всегда с Тобою“. Такое духовное состояние является предметом нашей радости, предметом утешения и неизъяснимого счастья.

Как блажен человек, когда он может это ощущать, переживать и, успокоившись в уповании на Господа, радостно сказать: „Да, Господи, по милости Твоей, по великой Твоей любви ко мне, по дару Твоей благодати я есмь то, что есмь, — я могу быть Твоим чадом, я могу быть соединенным с Тобою и жить Твоей жизнью“.

Вот это есть одна из ступеней нашей духовной христианской жизни, которая может быть идеалом, к которому может устремляться наша душа. И это может сделать нашу жизнь внутренне красивой и содержательной.

Далее здесь псалмопевец говорит так: „Бог твердыня и часть моя вовек“.

Вы видите, здесь совершается некоторое поступательное движение в процессе духовной жизни псалмопевца. Там он чувствует себя как бы рядом с Господом. Он говорит: „Ты всегда одесную меня“. Он ощущает близость Его, переживает Его присутствие. А здесь он указывает на нечто другое. Он говорит, что Господь сделался частью его вовек. Здесь говорится о том, что Господь сделался его наследством и неотъемлемой собственностью, так что уже никто не может оторвать ни его от Господа, ни Господь не может оставить его, потому что Он есть часть его навек, чудное это состояние — эта святая уверенность в такой близости, в таком тесном единении с Господом. Это наш идеал. Это дальнейшая ступень нашей духовной жизни, когда мы не только сознаем близость Божию, что Он с нами, но что Он в нас и что Он наш, что Он никогда не оставит нас, ибо Он часть наша навек. А это ведет на следующую духовную ступень.

Господь для него твердыня — твердыня, сокрытая в Нем Самом. Как часто мы чувствуем себя неустойчивыми и слабыми перед теми причинами, которые действуют как в нас, так и вне нас. Как часто мы бываем бессильными оказать сопротивление той или иной враждебной силе, как часто мы обнаруживаем отрицательные явления в самих себе: чувства ли, мысли ли или что-либо другое, что желает нас поработить, и мы часто готовы воскликнуть: „Бедный я человек, кто избавит меня от сего тела смерти!“ А это значит, что в нас не совершилась еще дивная победа Духа, что Господь еще не овладел человеческим сердцем во всей полноте. Но здесь говорится о другом. Все тревожное и мучительное остается в прошлом, все кануло в вечность. Здесь представлена другая жизнь, жизнь соединенная с Господом, а Он является твердыней.

Душа верующего человека, его сердце, его воля, его разум и весь он целиком чувствует себя в полном покое и в полной безопасности на этой твердыне. Никакое увлечение, искушении, никакие силы этого мира не в состоянии сдвинуть или поколебать эту твердыню. Так Господь укрепляет каждую отдельную душу, так устрояет Он Свою Церковь. Он поставил Свою Церковь на такой скале, на такой твердыне, что и врата адовы не одолеют ее.

Но вы видите далее здесь у псалмопевца еще поступательное движение, он доходит до того, что совершенно освобождается от всего земного и говорит: „Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле“.

Вот какое состояние может быть у верующего человека! Его мысли на небе, его желания на небе, его стремления также направлены туда, на небо, — к Тому, Кто составляет его часть, к Тому, Кто является твердыней его сердца. Это есть полное обладание Господом, которое составляет неизменный предмет его счастья во всех обстоятельствах его жизни, составляет такую полноту жизни, что он говорит: „С Тобою я ничего не хочу на земле“. Или он повторяет слова апостола: „Для меня жизнь — Христос, а смерть — приобретение“. Это такое состояние, когда земная жизнь не привязана ничем и никем, когда этот мир для верующего становится как сор, христианин вознаграждается большим приобретением, которое есть Христос. Этот дивный, немеркнущий идеал христианина выражается, как видите, не в земных предметах и формах, а в одном Боге, в обладании им до такой степени, что человек освобождается от влияния окружающей его среды и не может не выявить своего отрицательного к ней отношения: „ничего не хочу на земле“.

Если мы по дару Божьей благодати достигаем такого состояния, если Господь таким образом овладевает нашим сердцем, нашим разумом, нашей волей, то Он действительно поставил в нас Свой престол и исполнил Свое обетование: „Войду, вселюсь в них и буду их Богом“. И когда это достигнуто, то могут ли быть какие-то средства и силы, которые могли бы воздействовать на нас? Нет, конечно нет! Тот, кто поднялся на эту духовную высоту, получает Божье всеоружие и поет победную песнь:

„Наш меч не из стали блестящей,

Не молотом кован людским,

Он пламенем веры горящей,

Дарован нам Богом Самим.

Он цепи греха разрубает

И пленным свободу дает,

Чрез дебри он путь пролагает

И к Истине путь тот ведет“.

Вот что делает Господь чрез верующих, вот как Он одаряет их Своим оружием, которое все превозмогает. Но это оружие не материальное, не плотское, но духовное, сильное на разрушение твердынь сатанинских. Псалмопевец говорит: „Однажды сказал Бог, и дважды слышал я, что сила у Бога“. И это верно. Если мы, дорогие братья и сестры, ревнуем о деле Божием, о работе на ниве Божьей, о процветании дела Божия и о полноте духовной жизни, то в этом заключается все.

Все в нашем Господе. Все в Нем и только в Нем. Он есть та скала, из которой течет источник жизни, а потому вся наша жизнь в нашем Господе и только в Нем.

Как этот идеал достигается?

Псалмопевец сознается в своей немощи и слабости. Он говорит: „Изнемогает плоть моя и сердце мое“. Это не значит, что здесь нужны люди сильные физически, с необычайно твердым сердцем. Нет! Когда псалмопевец обращает взор на свое духовное состояние, он находит себя бессильным, немощным. Он говорит: „плоть моя изнемогает“. И это верно, что сами по себе мы бессильны, но далее он говорит: „Он поддерживает меня“. Господь держит меня за правую руку. Я — как маленькое дитя, я бессилен и не могу подняться на эту высоту, но Ты держишь меня за правую руку мою.

Вот что делает Господь! Слабого, немощного, бессильного неизменяющийся сильный Господь берет за правую руку и ведет. В этом заключается наша сила и причина того, что мы можем подняться на эту духовную высоту и занять чудное положение у нашего Господа.

В жизни, среди испытаний, среди искушений и многих скорбей также есть чудное средство от Господа. Мы читаем: „Ты руководишь меня советом Твоим“. Путь наш идет долиной смертной тени. Здесь возможны всякие опасности. Но Господь сопутствует нам, Он постоянно находится с нами, держит нас за правую руку и руководит нас советом Своим. В этом заключается залог нашего успеха и нашей победы. Таким образом мы приобретаем деятельную уверенность в том, что Господь не оставит нас без Своего руководства и Своего совета, что в трудную минуту жизни Он явится со Своим премудрым советом и устроит то дело, в котором мы нуждаемся. И в этом Он проявляет к нам Свою благодать.

Где этот идеал заканчивается?

Поскольку этот идеал неземного происхождения, он не заканчивается здесь на земле. Однако мы можем им обладать, мы можем доходить до такого состояния, что можем испытывать полное блаженство нашей души и избыток чувств выражать в радостной песне, но в то же время мы можем сознавать, что этот идеал здесь не заканчивается. Псалмопевец говорит: „А потом примешь меня в славу“. Вот куда простираются лучи этого чудного света! Этот идеал завершается в вечности.

Это вполне совпадает со взглядами апостола, который говорит: „Если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков“. Этот идеал влечет нас дальше, и наш путь заканчивается в вечности. Он примет нас в славу. Славу Свою Он дает нам узреть.

Вот куда направляются наши взоры! Туда, к небесам, в горний вышний Иерусалим. Но это не есть только наше желание и устремление нашего духа. Это и определение нашего Господа. Господь наш Иисус Христос говорит: „В доме Отца Моего обителей много“. Да, там много обителей. А в 17 гл. Евангелия от Иоанна мы видим Христа молящегося: „Отче, хочу, чтобы и они были там, где Я, да видят славу Мою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира“.

Какие чудные Божие мысли! А ап. Иоанн говорит: „Возлюбленные, мы теперь дети Божии“, мы уже достигли этого чудного состояния, „но еще не открылось, что будем“ после того, как мы закончим наш путь земной, ибо „увидим Его, как Он есть“. Тогда настанет конец всему земному и несовершенному.

Это будет завершение нашего чудного, никогда не меркнущего идеала, к которому стремится и которого желает и ожидает всякий верующий человек. Все же остальное есть только песок, только пыль и прах. А потому, дорогие братья и сестры, приглашаю вас вместе с ап. Павлом: „Свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех, и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще“, взирая на Иисуса Христа, Который прошел этот путь земной, вошел в вечное святилище, находится на небесах и ходатайствует за нас. Ему да будет слава во веки!

Аминь!

Иванов-Клышников Павел Васильевич

(1886 г. — 1941 г.)

25 июня 1928 года на 4-ом Всемирном Конгрессе Баптистов в г. Торонто (Канада) с речью „Труд и задачи баптистов в СССР“ выступил секретарь Федеративного Союза Баптистов П. В. Иванов-Клышников:

„…Среди всех, так называемых, сектантских течений в России баптисты были: самым значительным течением по количеству последователей, самым строгим в защите чистоты своего учения, самым стойким среди тяжких гонений царской эпохи и самым ярким и пламенным по горевшему в них духу миссионерства! И таковыми мы являемся и сейчас!

…Точных статистических данных мы не имеем. Приблизительно у нас 200 тысяч крещенных членов…

…Ясно из этого, евангелизация едва только коснулась русского народа. Во многих местах люди совершенно не слышали проповеди Евангелия…

…На четыре тысячи общин и групп мы имеем около 900 пресвитеров, а 3100 общин и групп остаются без подготовленных руководителей. На пять тысяч мест проповеди мы имеем только около четырехсот собственных молитвенных домов и около 800 арендованных, а остальные 3800 мест проповеди находятся на частных квартирах.

В таком зачаточном еще состоянии находится наша работа в СССР. Между тем, русский народ является исключительным народом по глубине своих религиозных настроений и исканий. Он представляет собою самую плодотворную духовную почву среди всех народов мира. Это народ — богоискатель, народ — богоносец, по выражению известного русского философа Владимира Соловьева…

… Наряду с этой евангелизационной задачей мы стоим перед не менее великой задачей внутри наших общин, в деле воспитательной работы…

…То, что я хотел бы особенно подчеркнуть… это то, что евангелизация нашей страны имеет мировое значение в деле развития дела Божия на земле.

Россия — не Европа, но она и не Азия: она посредница между двумя мирами. И свет Христов, который разгорится в ней, осветит и согреет и запад и восток!“ (Журнал „Баптист“ 1928 г. № 7, стр. 4–5)…“

Речь Павла Васильевича была выслушана с большим вниманием 7 тысячами участников Всемирного Конгресса, так как он выступал от имени русского братства, сохранившего верность Богу в период жесточайших гонений при царском режиме и высоко поднявшего знамя евангелизации после 1917 года. Сам Павел Васильевич происходил из семьи потомственных русских протестантов.

Для читателя будет небезынтересно познакомиться с некоторыми фактами из жизни и служения его отца, одного из пионеров русского Евангельско-баптистского движения, Василия Васильевича ИВАНОВА-КЛЫШНИКОВА.

Василий Васильевич происходил из молоканской семьи. С юных лет отличался ревностным исканием правды Божией. В 1870 г. он познакомился с маленькой Тифлисской церковью ЕХБ, насчитывавшей в то время 10 членов, и решил принять водное крещение по Слову Божию. Однако, во время собеседования, верующие этой церкви отказали ему в крещении, указав на необходимость уверенности в прощении грехов и на личное духовное общение с Богом.

Василий Васильевич стал искренне исследовать Слово Божие в глубоких размышлениях и молитвах.

Через год в 1871 году он был вторично подвергнут Тифлисской церковью серьезному испытанию. Убедившись в его возрождении ему преподали водное крещение. Крещение совершал ВОРОНИН Н. И. С этого дня Василий Васильевич стал трудиться на ниве Божьей. Благодаря его молитвам и свидетельству о Христе в селе Ново-Ивановка (Закавказье) образовалась вторая в нашей стране (по времени) после Тифлисской — Церковь ЕХБ.

Василий Васильевич посетил сотни городов и селений, проповедуя Христа Распятого. За ревностный евангельский труд он подвергся преследованиям со стороны властей того времени.

Около 10 лет Василий Васильевич вынужден был находиться на нелегальном положении, продолжая совершать труд на ниве Божьей. С 1890 г. он сотрудничал в журнале ЕХБ „Беседа“, издававшемся тайно. Василий Васильевич принимал горячее активное участие во многих съездах нашего братства, начиная с 1-го в 1879 году в г. Тифлисе.

В 1895 году Василий Васильевич был арестован в г. Баку, как опаснейший преступник, был отправлен в ссылку на 5 лет в г. Слуцк. Многие километры арестантского пути прошел он в кандалах через тюрьмы Тифлиса, Новороссийска, Феодосии, Киева, Ковеля, Варшавы…

После отбытия ссылки он долгие годы трудился среди верующих Закавказья.

10 февраля 1919 года Василий Васильевич отошел в вечность. Он сказал своему сыну Павлу Васильевичу: „Иду домой!“

Павел Васильевич оказался достойным продолжателем благовестия Евангелия русскому народу. Глубоко образованный и талантливый, горячо любивший Господа, Павел Васильевич благословенно сотрудничал в нашей христианской печати и особенно — в журнале „Баптист“, где были напечатаны десятки его статей. Среди них замечательная статья о Валтасаре Губмайере — мужественном и верном проповеднике Евангелия XVI века, сожженном на костре в 1528 году в гор. Вене (Австрия) (ж. „Баптист“ № 3, 1928 г.).

В своих статьях Павел Васильевич призывал наше евангельское братство к мужественному следованию за Христом и к широкому свидетельству о Нем и не только среди славянских народов… В январе 1926 г. он писал в статье „Задачи баптистов СССР в 1926 году“ (ж. „Баптист“ № 1–2, 1926 г.).

„Как и всегда, благовестию Евангелия будет уделено наибольшее внимание. В 1926 году евангелизационная работа будет идти в тех же направлениях, как и в 1925, охватывая все новые и новые места. Благовестию среди христиан-инородцев (армяне, грузины, осетины и пр.) будет уделено большее внимание, чем до сих пор. В 1926 году мы намерены с особенной силой выдвинуть лозунг: „Христос — для язычников и магометан, живущих в СССР“. Язычников и полуязычников в нашей стране около 3 милл. (калмыки, буряты, чуваши, черемисы, мордва, зыряне, вотяки, пермяки, чукчи, эскимосы и проч.). Они рассеяны в Приволжских губерниях и в Сибири… Магометан в СССР около 14 милл.: киргизы, башкиры, ногайцы, лезгины и пр.). Начало миссионерской работы как среди язычников, так и среди магометан нами уже положено. Но она вся еще впереди. Образ Македонянина настойчиво стоит перед нами со словами. „Приди и помоги нам“.

В наши 70-ые годы сотни верующих коми (зырян), чувашей, мордвин, марийцев (черемисов), удмуртов и др. малых народов в нашей стране молятся Христу на своих родных языках… Это Божий ответ на молитвы и самоотверженный труд русского братства ЕХБ.

В 1926 г. в Москве состоялся 26-ой съезд христиан-баптистов, на котором Павел Васильевич был избран секретарем федеративного Союза Баптистов. Последующие три года были самыми благословенными и плодотворными в жизни и служении Павла Васильевича.

В 1925 году он принимал активное участие в организации Библейских курсов проповедников. (Они были открыты с помощью Божьей в 1927 г. в гор. Москве.)

В мае 1928 г. он принимает участие в работе 5-го Всеукраинского съезда баптистов в г. Харькове, на котором делает доклад о Библейских курсах. Съезд баптистов Украины возносит глубокую благодарность Господу за работу курсов и выражает свою признательность всем преподавателям курсов в лице Павла Васильевича.

В июне 1928 г. Павел Васильевич участвует в 4-ом Всемирном Конгрессе баптистов, на котором его избирают в Исполнительный Комитет Всемирного Союза Баптистов.

Но уже в 1929 г. в нашей стране наступает новый период гонений. Павел Васильевич подвергается ссылке на 3 года в Казахстан.

После окончания срока ссылки он в октябре 1932 г. был снова арестован и осужден на 10 лет лагерей.

До 1937 года семья Павла Васильевича имела с ним периодические свидания в лагере и переписку. Но с 1937 года свидания и переписка обрываются… Павел Васильевич так и не вернулся домой к своей семье, он умер в лагере в 1941 году. Долгие годы семья не знала о его смерти…

Вместе с Павлом Васильевичем через большие испытания прошла и его жена — Анна Петровна. В 1941 году Анна Петровна была арестована как христианка, как жена служителя Евангелия и 11 лет провела в заключении. Остались без отца и без матери шестеро детей… Но Господь не оставил их. Двоих из них во время войны приютила у себя верующая сестра Александра Ивановна СЕМИРЕЧ, проживавшая в г. Омске и много сделавшая добра для семей узников-христиан.

Анна Петровна вернулась из заключения в 1952 году. Вскоре после освобождения она отошла к Господу…

Братство евангельских христиан-баптистов хранит память о Павле Васильевиче Иванове-Клышникове. Он до конца остался верным Господу и умер как мученик, за дело Божие в нашей стране.

Братству ЕХБ неизвестна могила Павла Васильевича, неизвестна и дата его смерти. Но дело Божие, которому он посвятил свою жизнь, не умерло, не остановилось. Церковь Христова живет и будет жить и свидетельствовать о спасении погибающему миру до дня своего восхищения, ибо Господь сказал: „Я создам Церковь Мою и врата ада не одолеют ее“ (Матф. 16:18).

Такова сила благодатной веры.

Письмо из уз

14/V-ЗЗ г.

Дорогая и горячо любимая моя жена и милые детки: Ирусенька, Алеша, Коля, Сережа, Аня и Вася.

Я жду, что завтра или послезавтра буду иметь с вами свидание. Но во время тюремного свидания не скажешь всего, поэтому, в дополнение к тому, что я скажу вам на свидании, я пишу вам.

За семь с половиной месяцев разлуки истосковалось по вас мое сердце. Целыми днями вглядываясь сквозь решетку в клочок голубого неба и вершину горной цепи на востоке, я думаю о вас и рука Всемогущего Бога хранит вас и меня.

Следствие закончилось, и так как я не сделал никакого преступления перед правительством, то вполне возможно, что буду с вами где-нибудь на новом месте. Пусть пошлет нам Господь эту радость!

Но мы, ученики и сотрудники Господа Иисуса Христа, должны быть готовы к тому, что люди, возненавидевшие нас без вины, поступят с нами сурово. Поэтому будем готовы и к долгой разлуке. Мне очень радостно теперь думать, что наступит момент, когда мы будем навеки неразлучны. Это будет по окончании нашей земной жизни, когда мы после временной разлуки встретимся в чудном Царстве нашего Господа.

Теперь же, допуская мысль о долгой разлуке, я хочу благословить вас каждого в отдельности.

Дорогая жена моя Анна!

Я благословляю тебя, как сонаследницу благодатной жизни, сотрудницу мою в деле Божьем и как мать и воспитательницу наших деток. Вместе мы несем крест Христов, вместе и будем радоваться пред лицом Его, а Он еще даст нам счастье совместного труда на ниве Его в течение многих лет. А затем, насыщенными долготою дней, Он возьмет нас в свою обитель, дав нам увидеть, как дети наши вступят в благословенный труд наш!

Дорогая Ирусенька!

Я благословляю тебя, любимая моя дочь! В раннее утро жизни ты стала лицом к лицу с нуждой и скорбью, и детские плечи твои гнутся под тяжестью креста. Но Господь дал тебе энергию и мужество матери и терпение отца. Он приготовил для тебя счастье на земле и блаженство в вечности. Поэтому, не унывай, напротив, радуйся!

Дорогой и любимый мой Алеша!

Я благословляю тебя, как моего старшего сына. И твои детские глазки уже заглянули в черную бездну страдания с тех пор, как вооруженные люди увели от вас вашего папу. Но Бог видит твое нежное сердце и знает, как ты умеешь горячо любить и глубоко страдать. И Он приготовил тебе утешение в любви к Богу и людям. В труде вместе с близкими и дорогими для тебя ты найдешь свое счастье.

Мой славный и дорогой Коля!

Господь одарил тебя силою и вместе с братьями и сестрами твоими предназначил тебя великого служения в деле Христа. Божьи благословения я хочу закрепить за тобою моими отцовскими благословениями. Будь счастлив, сын мой, и всегда наблюдай за тем, чтобы ничем не обидеть братьев и сестер своих, а в особенности к Алеше относись с полным почтением, как к старшему брату и моему заместителю; всегда обо всем советуйся с ним.

Мой дорогой и милый Сережа!

Жизнь твою, подвергающуюся уже несколько раз тяжелой опасности, Господь сохранил по молитве моей и маминой, а в 1927 году Он явно указал мне, что исцелит тебя от болезни. Развитие твое задерживается в связи с перенесенными болезнями, но Господь предназначил тебя славить имя Его. Он одарил тебя богато. Я благословляю тебя прославить Господа этим поэтическим и художественным даром и быть счастливым среди близких и родных.

Моя дорогая доченька Аня!

Ты живой памятник нашего изгнания за имя Иисуса. Ты будешь нашим утешением в старости. Мимо всякой грозы и бури ты пройдешь спокойно и безопасно, потому что Бог одарил тебя бесстрашением и доверием к Нему.

Я благословляю тебя, моя дочурка, пройти жизнь во имя Бога самоотверженно и счастливо.

Мой милый и дорогой Вася!

Небо над тобой не будет покрыто тучами. С ясным челом будешь ты воссылать молитвы к Богу, и они всегда будут услышаны.

Рождение твое чуть не повлекло за собой смерть матери твоей, — помни об этом и особенно люби маму. Я благословляю тебя совершить в жизни твоей царственное служение, по образу дедушки твоего Василия.

Детки, крепко любите вашу маму и подчиняйтесь ее распоряжениям без всякой критики за то, что она несет и для меня великий труд. А между собою больше всего любите Ирусеньку и Алешу.

Моя родная! При свидании с тобой я был бесконечно утешен тобою и ободрен: ты была светла и радостна, как весеннее солнышко. В этом все. Целую тебя крепко, любимая.

Павел.

Жене моей Анне Петровне Ивановой –

Клышниковой уроженке Струковой посвящаю.

Моих юношеских грез исполненье,

Воплощение давней мечты,

Вседержителя благословенье

И отрада моя — это ты.

Сердцем чистым и взором глубоким

Не успела ты в жизнь заглянуть, -

Я пришел и родной, и далекий

И мы вместе отправились в путь.

Этот путь нам с тобою, родная,

Путь духовных торжеств и побед

И ведет он к чудесному краю,

Где сияет немеркнущий свет.

Вдохновясь нашим общим стремлением,

Ты в трудах помогала моих,

Чуткий страж чистоты убеждений,

Высоты идеалов святых.

Так отрадно мне было с тобою,

Верный друг, дорогая жена…

Дверь тюрьмы затворилась за мною….

Ты с детьми остаешься одна.

Ты тоскуешь в разлуке, голубка,

Ты трепещешь, как чуткая лань,

Это — сердцу больному уступка,

Нервным нитям невольная дань.

Много дней ты уныло-тягучих

И бессонных ночей провела,

Много слез безутешных и жгучих

Ты в ночной тишине пролила.

Ты должна была тяжко трудиться,

Хлеб дневной для детей добывать,

За детей ты боролась, как львица,

За меня ты страдала, как мать.

Да полна твоя чаша страданий,

Путь борьбы бесконечно далек!

Но, чем выше волна испытаний,

Тем полней благодати поток.

Солнце вечной любви в славных далях

Для тебя продолжало сиять,

Каждый день на сердечных скрижалях

Ты могла „Авен-Езер!“ писать.

Алма-Ата, 25–30/VI-33 г.

Письмо Анны Петровны

Павлу Васильевичу Иванову-Клышникову (неотправленное).

Милый и незабвенный муж мой, Павел!

Сегодня, в день твоего рожденья,

сердечно мысленно тебя я поздравляю

и веры стойкой, упованья, сил, терпенья

и радости от всей души желаю!

Мне в этот день так хочется побыть с тобою,

обнять тебя, утешить, приласкать и все поведать

о всех, тобой любимых, о том, что живы: я и наши дети,

мы помним все тебя и шлем свой любящий и ласковый привет.

14-ый год идет, как ты лишен свободы,

9-ый, — как ты живешь без права переписки.

Что передумал, что перестрадал за это время?

Об этом знает Всемогущий Бог да ты.

Уж на исходе 5-ый год, как я томлюсь в неволе,

пришлось мне тягостно страдать в тюрьме.

Так близки, родственны теперь мне страдания твои

и как понятно, ясно мне, что перенес за эти годы ты?!

Оставил ты меня младою, во цвете лет и сил, теперь уж я не та,

Шестерых детей своих оставил ты малютками, теперь они не те…

И если предназначено Творцом вернуться к нам, то нас ты не узнаешь.

Но знаю, что сильнее прежнего ты любишь

и с радостью и нежной лаской обнимешь нас при встрече.

Все это время я жила вдовой твоей,

и верность полную тебе я сохранила.

Но время и пространство заставили меня

привыкнуть к мысли, что с нами нет тебя.

И горьких слез не лью я о тебе теперь,

и не грущу, как это было прежде.

Уж много лет я жду тебя…

дождусь иль нет — мне это неизвестно.

Но знаю, что встретимся за гробом мы,

где нет печали, скорби и разлуки, где радость, счастье и покой нас ожидает.

Я знаю, что встретилась с тобою на земле я не случайно,

но Сам Господь соединил нас узами любви и брака

и предназначил нам тяжелый путь по силам нашим!

Я благодарна Господу за нашу жизнь совместную с тобой,

за все страданья и за любовь и милость Его к нам!

Как много раз за жизнь свою я при смерти была,

но Он оберегал меня и оставлял для этой жизни,

как я могу быть неблагодарной или обиженной Творцом?

Не властен ли Творец над тварью,

не счастье ли Его твореньем быть?!

Пятидесятый год идет, как я живу,

но до сих пор стихов я не писала.

Я радуюсь и плачу от восторга, как дитя,

что посетила муза добрая меня в неволе!

Мой Павел дорогой,

сегодня в прошлое ушел твой год шестидесятый.

Как мало видел светлых дней ты за прошедшие годы твои?

То детство, — полное тревог и беспокойства

из-за отца, который был гоним, преследуем полицией.

Баптистом первым был он на Руси

и за то терпел он ссылки и десятки тюрем.

Затем учеба долгая в нужде, на медные гроши, затем труд напряженный

из-за куска насущного,

забота о семье необеспеченной, большой.

А жизнь последних лет — одна сплошная мука.

Теперь, мой друг, мне хочется сказать тебе о наших милых детках.

Твоя дочь старшая, Ирина,

умна, добра и справедлива.

Она от самой колыбели и доселе

тиха скромна и послушлива.

В семье своей родной она всегда самоотверженно себя вела,

и хоть не было условий для учебы (дважды ей пришлось бросать учиться),

но окончила мединститут одна из первых, на отлично.

Твои три сына: Алеша, Коля и Сережа — высоки ростом

и славны собой, все на тебя похожи…

А двое наших малышей растут и учатся.

Год тому назад они отдались Господу и приняли крещенье,

чем озарили мою жизнь лучами радости и счастья.

Я счастливей тебя, мой друг, я знаю все о наших детях!

Да благословит тебя Господь в твоем хожденьи перед Ним,

и да пошлет тебе в пути столп облачный и столп пресветлый,

чтобы достичь Отчизны вечной, Отчизны светлой и святой,

и приобрести венец преславный на голову твою

и в платье белое облечься.

15/11 — 1946 г.

Шипков Георгий Иванович

(1865 г. — ??)

Георгий Иванович был признанным экзегетом нашего братства. Его духовные статьи печатались во многих журналах ЕХБ. Они написаны прекрасным литературным языком в глубоком благоговении перед Личностью Спасителя. И до ныне они являются для русского братства образцом глубины христианской мысли в исследовании Книги книг.

В журнале „Баптист“ № 1 за 1927 г. напечатана биография Г. И. Шипкова, написанная Павлом Васильевичем Ивановым-Клышниковым. Привожу ее с небольшим сокращением:

„…Георгий Иванович ШИПКОВ родился 25 октября (старого стиля) 1865 года, близ Самары. Отец его был крестьянин, по вероисповеданию молоканин. В семье Георгий Иванович получил строго-религиозное воспитание. В 1878 г. Шипковы переселились в г. Благовещенск. Георгий Иванович, тогда юноша, обнаружил сильную любовь к чтению и изучению языков. Выдержав экстерном экзамен за несколько классов гимназии, Георгий Иванович поступил чиновником в почтово-телеграфную контору и продолжал изучение языков и чтение, интересуясь, главным образом, историей и философией. В 1889 году Георгий Иванович обратился к Господу. С того времени он стал интересоваться литературой по богословским вопросам и перечитал все книги по этой отрасли, какие можно было достать в Благовещенске, как на русском, так и на английском, французском и немецком языках. Для получения систематического богословского образования Георгий Иванович в 1894 г. поступил на богословский факультет американского университета в Пекине (Китае), где в 1898 г. получил диплом ученого богослова и немедленно возвратился в Благовещенск. Здесь он снова поступил на службу в телеграфе, где и служил до 1921 года. Кроме того, он 8 лет был преподавателем английского языка в реальном училище и политехникуме. Зарабатывая средства для существования этой службой, брат Георгий Иванович в то же время нес духовное служение — около 13 лет он был исполняющим обязанности пресвитера Благовещенской общины баптистов, 7 лет учителем в общине, 6 лет — Председателем Дальне-Восточного Отдела Всероссийского Союза Баптистов и 6 лет — Товарищем Председателя этого Отдела, переименованного затем в Дальне-Восточный Союз Баптистов…“

В 1928 г. Георгий Иванович, как делегат Дальне-Восточного братства, принимал участие в работе 4-го Конгресса Баптистов в г. Торонто.

Почти всю свою жизнь Георгий Иванович прожил в г. Благовещенске и около 50 лет ревностно трудился в поместной церкви, которая была матерью всех общин Дальне-Восточного братства ЕХБ.

В 1930 г. в связи с арестом моего отца, ВИНСА Петра Яковлевича, который нес служение пресвитера Благовещенской церкви в 1927–1930 г. г., Георгий Иванович вновь принял на себя ответственное служение пресвитера, которое продолжалось до 1937 г.

Эти годы были особо тяжелыми для всего нашего братства.

Молитвенный дом в г. Благовещенске, построенный руками верующих еще в 1910 г., был конфискован в 1930 г., многие проповедники Евангелия были подвергнуты ссылке или заключены в тюрьмы. Из служителей Церкви в г. Благовещенске оставался почти один Георгий Иванович.

В эти же годы под влиянием гонений стали выявляться среди верующих малодушные, боязливые и, даже, приспособленцы… Появились павшие, сломившиеся служители, из которых власти и последующие годы стали формировать послушные атеизму религиозные центры.

Но большинство верующих ЕХБ мужественно продолжало служение Богу. Среди них был и Георгий Иванович Шипков.

В 1938 году Георгий Иванович был сослан в г. Омск.

Он поселился в доме верующих в небольшой комнатке. Георгий Иванович был очень слаб физически. Но и его не оставляли в покое органы власти, часто вызывали на допросы и угрожали новой ссылкой еще дальше на север, в тундру.

Я видел Георгия Ивановича один раз в г. Омске в 1939 году. Небольшого роста, худенький старичок с бородкой клинышком, очень ласковый и добрый, он положил свою маленькую руку на мою голову и расспрашивал об отце…

В последние годы своей жизни (1934–1939 г. г.) Георгий Иванович много работал над толкованием Нового Завета. Его труд вылился в большую рукописную книгу. К сожалению, неизвестна судьба этого материала. Может быть, он цел и где-нибудь лежит без применения? Может быть, кое у кого из верующих хранятся письма, статьи и другое рукописное наследие дорогого Георгия Ивановича?! Прошу Господа побудить сердца верующих искать драгоценное духовное наследие наших героев веры, дабы оно стало достоянием всего нашего Евангельско-баптистского братства.

В том же 1939 году Георгий Иванович был арестован.

Глубоким старцем, до конца преданный Господу, он закончил свой земной путь в заключении…

В 1934–1935 г. г. между моим отцом и Георгием Ивановичем шла оживленная переписка. К сожалению, сохранилась только небольшая часть писем Георгия Ивановича.

В настоящий сборник вошли четыре его письма: письмо моему отцу от Благовещенской церкви (написано Шипковым Г. И. по поручению церкви) и три личных письма Шипкова Г. И. (от третьего письма сохранилась только небольшая часть).

Благовещенск 7 января 1934 г.

Многоуважаемый и горячолюбимый брат в Господе, Петр Яковлевич, мир Вам!

Письмо Ваше к нам, общине от 6. XII. 33 г. мы заслушали в своем члеском собрании 1/1 с/г. Сим выражаем Вам свою живейшую благодарность за память о нас и за наставление нам. Мы всегда молились и молимся о Вас, чтобы Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа даровал Вам силу терпения нести до конца возложенный на Вас рукою Божественного Провидения крест скорбей с горечью разлуки и многими лишениями на пройденном Христом, апостолами и мучениками пути. Таков путь, пройденный Спасителем и Господом и намеченный Им для своих последователей на все века (Иоан. 15:18–20; Деян. 14:22; 2 Тим. 3:12). „От скорби происходит терпение, от терпения — опытность, от опытности — надежда“ (Римл. 5:3–4). Испытанный скорбями, облеченный терпением, обогащенный опытом и окрыленный надеждою праведник и свидетель Божий в Ветхом Завете, после целого ряда недоумений относительно пути Господня, говорит, наконец, Господу: „Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим“ (Иер. 10:23). В еще более древнее, до-заветное время было нечто подобное и с другим праведником и страдальцем Господним, который в конце очень долгой серии вопросов в воздух с намеками на мнимую несправедливость Божию, граничащую с открытым ропотом, сказал в конце всего Богу: „Знаю, что Ты все можешь и что намерение Твое не может быть остановлено. Кто Сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? — Так я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал… Я слушал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя (в Твоей премудрости и великой благости); поэтому я отрекаюсь (от наговоренного мною) и раскаиваюсь в прахе и пепле“ (Иов. 42:1–6). „Долготерпите и вы, укрепите сердца ваши, потому что пришествие Господне приближается… В пример злострадания и долготерпения возьмите… пророков, которые говорили именем Господним. Вот мы ублажаем тех, которые терпели. Вы слышали о терпении Иова и видели конец оного от Господа, ибо Господь весьма милосерд и сострадателен“ (Иак. 5:8-11).

Вы, дорогой и многовозлюбленный брат, пишете: „Хотя материально мы и ощущаем иногда нужду, духом мы и за все благодарим Господа“. Мы сердечно радуемся этой духовной бодрости и искренно разделяем Ваше горе по случаю материальной нужды. „Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите“ (1 Фесс. 5:16–18) — таков тройной принцип христиан в Вашем положении.

„Славь, брат, Христа за радость нашу!

Славь, брат, Христа за скорби чашу!

Сам Царь небесный к нам грядет

И нам блаженство Он несет.

Ведь вечность уж совсем близка!“ (Г. В. 63).

Для каждого же из нас, находящегося вне Вашего положения есть и другой неотложный, неослабный принцип: „Наставляемый Словом, делись всяким добром с наставляющим“ (Гал. 6:6) и мы вздумали осуществить его, хотя бы не по размеру нашего желания, но по мере возможности для нас — минимально. Если раньше мы не думали (как будто) об этом, то это было вследствии мучившего нас вопроса: будут ли у нас происходить собрания в ЖАКТ’овском доме или же, по примеру молокан, придется закрыть их по причине отсутствия средств для оплаты помещения (165 руб. в месяц, не считая других расходов по содержанию дома, как-то: отопление, освещение его и пр.). Вы можете легко представить себе, что было бы с нами, как организованной единицей, имеющей вот уже вторую зиму на своей заботе детей, оставленных волею судьбы своими отцами, если бы мы, как община, закрыли свои собрания и тем самораспустились, как организация!… Кто бы тогда взял на себя задачу — ходить по братским домам и побуждать бывших членов переставшего существовать тела (общины) — сделать что-либо в намекнутом направлении? Нравственно были бы обязаны делать это каждый брат и каждая сестра, но нравственная обязанность не есть еще фактическое выполнение своей обязанности, которая находится в полной зависимости от физических объективных причин и подавляющих житейских обстоятельств. В общем, можно сказать: если бы мы попустились с собраниями, то наша община, потеряв свое лицо, распылилась бы. „Но, получив помощь от Бога“ (Деян. 26:22), мы до сего времени стоим, убежденно свидетельствуя об истине и открыто в собраниях проповедуя Христа. Помощь же от Бога состояла в том, что Он внушил нам сознание угрожающей опасности — рассеяться по домам, — намерение — во что бы то ни стало поддержать Его дело. Для последнего пришлось нам сделать чрезвычайные усилия по собранию материальных средств и только благодаря добровольной, щедрой отзывчивости членов общины (хотя не всех), мы вышли из затруднительного положения. „Благодарим давшего нам силу, Христа Иисуса, Господа нашего“ (1 Тим. 1:12). И в дальнейшем в этом отношении нам предстоит идти по пути своего исповедания, что называется (по-военному) форсированным маршем. Мы глубоко верим и всецело надеемся, что Тот, Кто давал нам силу в прошлом до сего дня, даст ее нам и в будущем, ибо Он „вчера и сегодня и вовеки тот же? (Евр. 13:8).

Сегодня мы празднуем двойной праздник: день воскресения из мертвых Господа нашего Иисуса Христа и день его рождения в мир по старому стилю (уже вторично). Вещественный плод наших собраний в этот день мы посылаем Вам. Примите его, как выражение нашей сильной любви к Вам.

В заключение всего, от души желаем Вам, как и себе самим, радостного свидания и неотлучного пребывание друг с другом в наступившем году, моля всемилосердного Господа о сем и заочно приветствуя Вас, дорогой брат Петр Яковлевич и уважаемая сестра Лидия Михайловна, остаемся неизменно любящие Вас во Христе Иисусе Вашими по вере, надежде и любви братьями и сестрами — членами Благовещенской общины баптистов.

За общину и по ее поручению: Г. Шипков.

„Приветствую Вас в Господе и я… написавший сие послание“ (Римл. 16:22).

Первое письмо

Благовещенск,

Октябрьская 102

10 февраля 1934 г.

Дорогой и уважаемый Петр Яковлевич!

Я был очень обрадован получением Вашей открытки из Новосибирска от 27/1 с. г., которую М. А. Жарикова передала мне 6-го с/м. в вечернем собрании. Прочитав открытку, я в заключение всего читал ее также и тем, которые были со мною в тот вечер. Все радовались и благодарили Того, Кто дал Вам возможность получить паспорт и продвинуться в цветущий город Сибири из невзрачного Бийска. Мы радовались еще тому, что М. А. сообщила нам о том, что в тот же день она получила телеграмму от Л. М-ны о своем выезде в Новосибирск. Из Вашей открытки и телеграммы Л. М-ны мы заключили о том, что Вы устроились службою в новом месте. От сердца и души желаем Вам успеха в новом месте и на новой службе. Надеемся — ваше житейское положение будет постепенно улучшаться; о внутреннем же состоянии Вашем мы можем только радоваться и благодарить Даровавшего Вам силу.

Несомненно Л. М. рассказала Вам о нашем житье-бытье, но не все. После ее отбытия в Бийск и наши соарендаторы ЖАКТ’овского дома выбыли из строя, — а теперь мы остались одни в доме и оплачиваем аренду дома полностью (160 р. в месяц), как это было поставлено в договоре. Кроме того нас сильно донимало за зиму топливо, не считая уже наследия и следствия состоявшегося в былые годы переустройства. Обо всем этом приходится беспокоится и напрягать усилия, так как перед нами стоял в начале осени гамлетовский вопрос: „Быть или не быть?“ Но благодарение Даровавшему нам силу: мы есть мы! Надеемся, что и в дальнейшем мы будем, а как Вам известно, „надежда не постыжает“. Наши же соучастники по дому обрекли себя на тихое сидение дома.

Интересно, куда направился В. П. Степанов? В. Н. Перцев ездил по совету врачей в Кисловодск лечиться от аневризма (расширение сердца) и при возвращении оттуда останавливался в Омске. В настоящее время он в Хабаровске. Каково его здоровье, пока неизвестно.

В заключение всего шлю Вам и уважаемой Л. М-не… от себя и от тех, которые со мною, привет любви и почтения.

А. Ф. и А. С. Жбановы в данное время находятся в Омске, так как паспорта у них отобраны.

Истинно любящий Вас: Г. Шипков.

Второе письмо

Благовещенск,

Октябрьская 102

15 июня 1935 г.

Дорогой и многоуважаемый Петр Яковлевич, мир Вам!

Любезное письмо Ваше от 20/У-35 г. доставлено мне своевременно уже давно. Я весьма благодарю Вас за память обо мне, за внимание ко мне и за переписку со мною.

С 12 мая, заарендовав недалеко от Амура и Зеи половину дома у одного из наших членов на летний сезон, мы начали собираться в нем по воскресеньям дважды и в выходные дни по вечерам. Я не буду говорить о том, как долго пришлось мне ходатайствовать перед местной властью о ее разрешении нам иметь где-либо в городе собрания…

Как мне дорого общенье

Со святыми на земле!

Но и это наслажденье

Невозможным стало мне…

Времена меняются, и мы меняемся в них, — говорили древние римляне. Времена меняются в обстоятельствах, и люди меняются в чувствах.

Когда у пастушка Давида не было другой заботы, как только водить стадо Иессея, отца своего, по лугам, зеленеющими злаками и испещренными всякими цветами, при ярком сиянии солнца на безоблачном небе и при блеске „тихих вод“ в ручейках и озерцах, когда он имел при себе в своих передвижениях и остановках и карманную косметику, и походный буфет, — так что юная голова его была умащена елеем, полевая трапеза его была снабжена яствами, и чаша его была преисполнена, — тогда он вдохновенно изрек 22-ой псалом, назвав Господа своим Пастырем, а себя самого — Его овцою, ни в чем не нуждающуюся. Когда „долина смертной тени“ была еще далеко от Давида, то он оптимистически, с уверенностью сказал своему Невидимому, но Всемогущему Пастырю: „Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что ты со мною; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня“. Но когда Давиду, ставшему уже мужем, предстояло сделаться пастырем уже не овец Иессея, земного отца своего, но народа Иеговы, небесного Отца его, Который прежде всего повел его „долиной смертной тени“, — долиной не самой смерти, но только ее тени, — то смелая уверенность его заменилась жалкой безнадежностью, светлый оптимизм его уступил место мрачному пессимизму и радостный, хвалебный гимн его перестроился в печальную молитвенную песнь. То „смертная тень“, приняв человеческий образ, угрожает Давиду, и он молит Вождя своего: „Помилуй меня, Боже, ибо человек хочет поглотить меня… Враги мои всякий день ищут поглотить меня“, то эта же тень переходит в форму львов, и овца Господня жалуется невидимому Пастырю своему: „Душа моя среди львов; я лежу среди дышущих пламенем… у которых зубы — копья и стрелы, и у которых язык — острый меч“; то эта же тень смертельной опасности видоизменяется в засасывающее болото, и идущий по нему вопиет к Спасителью своему: „Спаси меня, Боже, ибо воды дошли до души моей. Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать“ (Пс. 55:2–3; Пс. 56:5; 68:2–3). Только после прохождения верующим и уповающим „долиной смертной тени“ и может он сказать о Боге и с благодарностью Богу: „Который и избавил нас от столь близкой смерти от (человеков); Господь же предстал мне и укрепил меня… и я избавился от львиных челюстей“ и в триумфе духа может воспеть хвалебный гимн своему Избавителю, Спасителю и Вождю: „Твердо уповал я на Господа, и Он преклонился ко мне и услышал вопль мой; извлек меня из страшного рва, из тинистого болота и поставил на камне мои и утвердил стопы мои; и вложил в уста мои новую песнь — хвалу Богу нашему“ (2 Кор. 1:10; 2 Тим. 4:17; Пс. 39:2–4). Только тогда человеческо-теоритическая уверенность: „Не убоюсь зла, потому что Ты со мною“ станет божественно-практическим фактом: „Бог был с ним и избавил от всех скорбей его“ (Деян. 7:9-10).

Так бывает со всеми положительными и решительными путниками „В рай Ханаана, где вечного счастья рассвет“. Так было с Давидом, праотцом Христа по плоти, и со всеми праведниками. Так было и с потомком Давида по человеческому естеству, Корнем Давида по творческому Божеству и с Бого-Человеком Христом Иисусом (Откр. 22:16). „Он во дни плоти Своей (Евр. 5:7) неоднократно и разнообразно говорил ученикам Своим и цели Своего воплощения или вочеловечения, которое заключалось в искупительной, жертвенной смерти Его. На человеческую плоть Свою Он смотрел как на жертву, а Божество Его представляло Священника вечного в силу неповторяемости Его жертвы. Позируя (являя) в качестве Пастыря овец великого Кровию Завета вечного“ (Евр. 13:20), Он объявил Своим неверующим слушателям так: „Я есмь Пастырь добрый… И жизнь Мою полагаю за овец… Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее“ (Иак. 10, 14, 15, 18).

Добровольность в самопожертвовании и предъявление всемогущества в самооживлении… В другом случае, заявляя Своим ученикам о Своем вечном Священстве и о Своей жертве, всеобъемлющей по всемирности, всевековой по времени и вседостаточной по силе, Он сказал так: „Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих“ т. е всех (Мф. 20:23; ср. 1 Тим. 2:16; Евр. 2:9; Тит. 2:11). Так заявил Бого-Человек Христос Иисус и врагам и друзьям Своим, когда Его жертвенная, смертная половина находилась еще в полной безопасности, когда наступил решительный, не просто критический, но сокрушительный момент, момент входа бессметного Священника и Смертной жертвы в Одном Лице уже не в „долину смертной тени“, но во врата самой смерти, — позорной, ужасной, мучительной смерти, — когда вервие необходимости, наброшенное на шею жертвы, несопротивимо тянуло жертву к месту заклания, — то жертва, душою скорбя смертельно, а телом дрожа страшно от холодного пота, перемешавшегося с кровью в студеную ночь ранней весны „с сильным воплем и со слезами“ умолял Небесного Отца о пощаде, говоря: „Отче Мой! Да минует Меня чаша сия“, а твердовольный Священник говорил Всевышнему:,Да будет воля Твоя!“ (Евр. 5:7; Мф. 26:39, 42). Непоколебимая решимость Божественного Священника превозмогла над страхом трепещущей человеческой жертвы, — и искупление наше совершилось.

В отношении к общечеловеческому искуплению всех и каждого, желающего себе спасения от власти греха и от вечной смерти, можно сказать словами одного стиха в псалме: „Смерть расторгнута, и мы избавились“. В отдельных же случаях, после горьких христианских опытов, пережитых „в долине смертной тени“ Христа ради, по выходу из нее „испытанные в жизни сей в горниле бедствий и скорбей“, вместо одного только что приведенного из псалма стиха могут сладостно воспевать весь 123-ий псалом, как хвалебный гимн своему Вождю и Избавителю и как победную песнь торжества во Христе, после одержания славной победы над злом „силою Возлюбившего нас“ (2 Кор. 2:14; Римл. 8:37).

Вы, дорогой П. Я., как и другие братья — исповедники, прошедшие „долину смертной тени“ под водительством и при покровительстве Того, Кто „был мертв, и се, жив во веки веков“, и Которому с момента Его славного воскресения из мертвых доныне и навсегда дана „всякая власть на небе и на земле“ (Откр. 1:18; Мф. 28:18), лучше всех нас, не прошедших, можете по личному опыту засвидетельствовать о верности слов Псал. 22:4 и Мф. 28:18…

Из Вашего письма я понял, что И. И. Бондаренко и В. И. Колесникова постигла та же болезнь, что и нашего Сашу. Верно ли понял я Вас? Саша в том же положении. Перелома болезни пока не видно.

Остаюсь с братским приветом Вам, уважаемой Лидии Михайловне с Жоржиком, С. В. Петрову и всем родным по крови Христа и Духу Бога Живого. Молитесь о нас.

Истинно любящий и искренно уважающий Вас: Г Шипков.

Р. С. Где теперь наш В. Н. Перцев с семейством?

Третье письмо

(отрывок)

„Помогай себе, и Бог поможет тебе“. Это — не безбожная, но божная пословица. Люди же от своего горького разочарования в скорой помощи от Бога обыкновенно сначала впадают в отчаяние, а затем и в безбожие. Таким образом вера их, подобно искре из горнила, взлетев сначала в блеске вверх, к небесам, гаснет в ночном воздухе и падает пылинкою на холодную землю. Увы, за таких „верующих!“

Не такая вера в Бога и не такое упование на его всемогущество и милосердие должны быть у истинных христиан и возрожденных чад Божиих. Центральный столп в храме благодати Божией смотрел на испытание веры христиан скорбями, как на очистительный огонь, переплавляющий золото для того, чтобы придать ему большую ценность (1 Петр. 1:3–7). Золото в плавильной печи не уничтожается, но очищается и удрагоценивается. Такому же процессу подвергается и такого же результата достигает и истинная вера в горниле испытаний скорбями. Другой столп того же храма предлагает верующим иметь не простую, но „великую радость“ при их впадении в „различные искушения“, для „испытания веры“ их, к получению себе прироста, т. е. терпения, которое имеет совершенствующее действие над испытываемыми (Иак. 1:2–4). И, наконец, третий столп языческого отделения в том же храме рассуждает о том, как полученный дар Божий — ВЕРА, при сопровождающих ее скорбях, эволюционирует, не уменьшаясь, но возрастая в новых опытах и поднимаясь по степеням все выше и выше до безошибочного чувствования любви Божией, излитой в сердца верующих Духом Святым, данным им в день их обращения к Господу (Римл. 5:1–5). На основании такого опыта, этот же апостол и спрашивает: „Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?“ И тут же отвечает на это с полною уверенностью: „Я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы (падшие), ни начала (начальствующие), ни силы (власти), ни настоящее, ни будущее, ни высота (живейского положения), ни глубина (мирского унижения), ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Римл. 8:35–39).

С самого начала христианства нам, верующим, „дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него“ (Фил. 1:29). Искупительные страдания Его за верующих необходимо должны компенсироваться их благодарственными страданиями за Него. Как в ветхозаветной…“

Взирая на Иисуса^8

„Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и занимающий нас грех, и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на Начальника и Совершителя веры — Иисуса“ (Евр. 12:1–2).

В древние времена в языческом мире — у греков существовали народные праздники, которые назывались „Олимпийскими играми“. Такие священные праздники, бывали в четыре года один раз, а посему, к наступлению праздника „Олимпийских игр“ всякие междоусобные распри между Еллинскими народами прекращались, и вся Греция собиралась на Олимпийскую равнину на праздник игр. Между прочими играми была игра-состязание в беге. Имеющие бежать в ристалище должны были проходить девятимесячный курс для приготовления себя к состязательному бегу. Упражняющиеся бегали раздетыми донага, дабы ничто не могло стеснять движений их.

Для этой цели у греков существовали специальные школы, которые назывались „гимназиями“. В школах этих готовящиеся бежать на ристалище для получения приза воздерживались от пищи, насколько это возможно, для того чтобы быть легче в теле и все время упражнялись в беге нагими.

Отсюда школы те получили название „Гимназий“, так как оно происходит от слова „гимноз“ — нагой. Поэтому-то апостол Павел и пишет в другом послании своем: „Не знаете ли, что бегущие на ристалище… все подвижники воздерживаются от всего… для получения венца тленного“ (1 Кор. 9:24–25), а тут советует „свергнуть с себя всякое бремя“, чтобы легче было бежать по ристалищу или поприщу. Ристалищем или поприщем называлось ровное и гладкое место, посыпанное песком, чтобы не ушибиться при падении и не повредить ноги в беге. В конце ристалища ставилась цепь, около которой на возвышенном месте восседал „Судья“, раздаватель наград победителям в беге. Победивший в беге награждался венцом, сплетенным из оливковых листьев, получение которого считалось великой честью для человека, и тогда увенчанного победителя брали на руки, носили его по улицам ближайшего города при радостных восклицаниях несметного множества ликующего народа, который был свидетелем бегов и победы на них. Когда же победивший возвращался в свой город, то для триумфального входа его делали пролом в городской стене, что означало, что город, удостоившийся иметь у себя такого доблестного гражданина, не имеет нужды в стенах для защиты.

Стихотворцы обессмертивали имя победоносного героя в стихах своих, а в последующих народных празднествах и играх первые места занимались героями победителями в прежних совернованиях.

Вот такое-то поприще для сравнения имел в уме ап. Павел, когда писал эти строки к Евреям, которым были известны языческие игры. „Имея вокруг такое облако свидетелей“, говорит он, „свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на Начальника и Совершителя веры, Иисуса“.

Остановимся на этих словах и поразмыслим о значении их. Такое размышление приведет нас к следующему:

Что означают:

1. Бремя и запинающий грех,

2. Предлежащее поприще,

3. Взирание на Иисуса и

4. Облако свидетелей.

„Свергнув с себя всякое бремя“.

Всякая страсть и злая похоть, всякое незаконное пожелание или непомерная преданность чему-либо земному — излишнему попечению о плоти, накоплению богатства, стяжанию чести и славы от мира сего и тому подобное — все это может служить бременем на плечах христианина, утруждать его на пути христианского призвания, заставлять его гнуть хребет свой, тогда как ему надлежит идти прямо с хорошо выпрямленною спиною, — тянуть и давить его вниз к земле, тогда как назначение его и цель — стремиться вверх на высоту небес, к Богу Всевышнему.

Такое бремя часто придавливает христианина к земле и повергает его в прах, где он и пресмыкается, как червь, между тем как должен он парить в небесах, как орел. Господь наш такое бремя-помышление и заботу о мирском уподобляет тернию, заглушающему посеянное доброе семя благовестия. „Посеянное в тернии“, — объясняет Он ученикам Своим сказанную Им притчу, — „означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно (Матф. 13:22).

Забота о жизни сей и обольщение богатства имеют силу свою не только что над теми, которые только слышали слово, но и над теми также, которые и приняли его. Поэтому ап. Павел и напоминает Колосским христианам о предлежащей им задаче словами: „О горнем помышляйте, а не о земном“ (Колос. 3:2).

Он видел, что помышление о земном, иначе называемое им „попечение о плоти“, если только не будет оставлено и сдержано в пределах необходимого, то выродится в похоть. „Многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова; их конец — погибель, их бог — чрево, и слава их в сраме: они мыслят о земном“, пишет он в послании своем к Филиппийцам (3:18–19).

Как видите, преобладающая мысль и чрезмерная забота о земном могут послужить погибелью для христиан, почему Господь наш, предупреждая учеников Своих относительно внезапности пришествия Своего, говорит: „Смотрите же за Собою, чтобы сердца ваши не отягчались объедением или пьянством и заботами житейскими“ (Лук. 21:34).

Незаметно для себя самого христианин может сначала прилепиться к чему-либо земному, потом полюбить мир, а затем быть поглощенным им. В Америке есть такие растения, которые ловят мух. Растение это по виду, как и все растения, не имеет в себе ничего особенного. Муха садится на него, ходит по листу его, но едва дотронется она до чувствительного волоска, которым снабжен каждый лист такого растения, как лист мигом захлопывается, подобно ловушке, и остается закрытым до тех пор, пока не высосет из мухи весь сок, оставив одну только пыль от нее. Так и христианин. Сначала он может попасть в объятия мира сего, затем утратить духовно-жизненную силу и, наконец, стать отбросом для мира и для Бога.

Бременем в мире сем, кроме „похоти плоти и похоти очей“, есть еще и „гордость житейская“ (1 Иоан. 2:16), липнущая к человеку, которая еще хуже своих подруг может обременить и придавить христианина.

Человек, исповедавший однажды Христа, может впоследствии возгордиться перед своими собратьями по вере жизненными преимуществами своими: положением, образованием, правами, почетным званием и т. д., что для самого искреннего и смиренного христианина даже подчас служит помехой на поприще духовной полезности, заставляя его выпрямлять спину там, где это менее всего требуется, или гнуть ее там, где это совсем не нужно.

Висящая тяжесть заставляет делать то и другое. Ап. Павел, который предлагал христианам сбросить всякое бремя, служит для нас благородным примером свободного подвижника. После обращения своего ко Христу он все преимущества, данные ему образованием и рождением: ученость, почет, славу и тому подобное, почел за тщету, за сор ради превосходства познания Христа Иисуса, так что в конце своей жизни, подводя итог под всеми разнообразными и многочисленными опытами пройденного им поприща, он с радостью восклицает: „Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил, а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судья, в день оный (2 Тим. 4:7–8).

Кроме бремени сверху, у христианина может быть препятствие и снизу, которое тут названо „запинающим грехом“. В дословном переводе будет: „плотно прилегающий грех“, т. е. такой грех, который, подобно узкой и длинной одежде, прилегает к человеку плотно, обнимает его кругом под исподом (т. е. низменное чувство), заставляет его спотыкаться часто и тем стесняет быстроту движений его.

Исповедь Христу может освободить от ветхого человека, но он может оставить при себе какую-нибудь особенную слабость, извинительную в глазах его, так сказать — нательную фуфайку, которая будет сдавливать грудь его в беге по ристалищу жизни и в конце всего может заставить его задохнуться.

Если только особенная слабость эта не будет во время сдержана и подавлена, то она может выродиться в любимый грех, и как тяжело будет потом человеку освободиться от него! Его надо будет искоренить от себя, но как?

Такое искоренение его Господь наш сравнивает с отсечением правой руки и вырыванием правого глаза у себя самого.

II.

„С терпением будем проходить предлежащее нам поприще“.

Христиане имеют пред собою поприще, которое надо пробежать, поприще служения и страдания, путь действительного и страдательного послушания Богу. Поприще это обозначено для них волею и советом Божиим и испещрено славными следами верных слуг Божиих, которые пробежали поприще это в свое время и успокоились от трудов своих. Следовательно и цель, к которой надо бежать, и награды, которые раздает Судья, для христиан — известно. Поприще это можно пробежать только с терпением и постоянством. Для встречи с трудностями на христианском пути, необходимо терпение, а для того чтобы не отстать от других, совратившись в сторону, требуется постоянство в вере.

Терпение и вера суть те победоносные силы, при которых только и можно победить мир и войти в победную славу“. „Терпением вашим спасайте души ваши“, — говорит Господь Иисус (Лук. 21:19). „От скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности — надежда, а надежда не постыжает“, „терпение нужно вам, чтобы, исполнивши волю Божию, получить обещанное“, говорит ап. Павел (Рим. 5:3–5; Евр. 10:36).

„Сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий“, говорит ап. Иоанн (1 Иоан. 5:4–5).

III.

„Взирая на Начальника и Совершителя веры Иисуса“.

В предыдущей главе послания сего ап. Павел выставил целый длинный ряд ветхозаветных святых, свидетельствовавших в вере. Они могут подать нам образец веры и пример терпения. Не на них, однако, указывает апостол для подражания. И не удивительно, Он имел перед собою лучший образец для подражания, чем поименованные им святые мужи, которые, если и были оправданы и спасены милостью Божией, но все-таки имели в жизни своей недостатки и пороки, хотя и покрытые и прощенные Богом. Павел ставит тут в пример для подражания беспорочного и чистого Агнца Божия, Сына Человеческого „человека Христа Иисуса“ (1 Тим. 2:5), в Ком не было никакого греха во всю Его жизнь, Кто мог смело бросить вызов врагам: „Кто обличит Меня в грехе?“ (Иоан. 8:46), и в Ком обитала полнота человеческих совершенств.

„Взирая на Начальника и Совершителя веры, — Иисуса“, говорит ап. Павел; взирая на Того, Который начал и совершил веру; начал, когда, полагая основание вере в восстановление падшего адамского рода, Он сказал Отцу Своему: „Вот иду… исполнить волю Твою, Боже“ (Евр. 10:7), — и совершил, когда восстановление это окончено было Им на кресте во всей предреченной и ожидаемой полноте, воскликнув: „совершилось“'. (Иоан. 19:30).

Как было уже сказано мною выше, христиане имеют перед собою поприще служения и страдания. Как в служении, так и в страдании будем всегда и постоянно взирать на Иисуса, ибо Он и служение совершил и страдание претерпел.

Возлюбленные братья и сестры мои! Мы призваны для служения Господу. Всякий из нас поставлен на христианское поприще не для того, чтобы стоять праздно, но для того, чтобы идти вперед, делая дело Господне. Всякий из нас имеет и долг свой и круг деятельности своей для созидания тела Христова — Церкви, и всякий должен взять пример с Иисуса. Иисус служит примером для всех и каждого. Молодой человек, брат или сестра, — находящийся под опекой и властью родителей! Взирай на Иисуса и научись от Него, ибо Он „кроток и смирен сердцем (Мф. 14:29). Он в бесконечном смирении Своем, будучи по божеству Сыном Предвечного Отца, повиновался Своим родителям по человечеству. Тот, перед которым преклонились тьмы тем ангелов в области бессмертного света, преклоняется Сам перед волею земных родителей Своих в мрачной юдоли земли. Тот, Который был всемогущим органом творения всего мира, Творцом всего и Которого небо небес не вмещает, — работает руками своими, стертыми до мозолей, как плотник, и помещается днем в тесной мастерской в Назарете, а ночью в душной комнате переселенцев из Иудеи — Иосифа и Марии. Тот, Который „держа все словом силы Своей“ (Евр. 1:3) в Своей Божественной проповеди вместе с Отцом Своим, открывал щедрую руку Свою и насыщал благами все живущее (Пс. 144:16), — в кругу земной семьи трудится у верстака, чтобы в поте лица Своего заработать насущный хлеб для содержания и насыщения оставшейся на руках Его семьи — бедной матери Его и престарелого Иосифа, если только он дожил до совершеннолетия Иисуса. До тридцатилетнего возраста был Господь наш в повиновении у своих земных родителей, и послушанием, какое оказывал Он им, Он оставил детям, юношам и девам образец совершенства детского послушания.

Затем предстоит урок и нам, достигшим мужества и полного развития сил, равно и тем, которые дожили до почтенного возраста лет. Нам еще более, чем детям, нужно воззреть однажды и взирать постоянно на Начальника и Совершителя веры Иисуса, чтобы, воззрев на Него очами действительной, благодатной веры в день обращения, нам всю последующую жизнь взирать на Него и по примеру Его „делать дело… доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать“ (Иоан. 9:4).

Когда Господь наш достиг тридцатилетнего возраста, то Он вступил в дело не временных родителей своих по человечеству, но в дело предвечного Отца Своего по Божеству. Он явился тут как предреченный раб Божий, готовый к исполнению всей и всякой воли Пославшего Его. В полном послушании небесной воле и в глубоком смирении земного исполнителя его, идет Господь наш к Иоанну Крестителю — величайшему рабу Господню; к низшему себя рабу Божьему, Богочеловек — к человеку, Творец к сотворенному и подвергает себя крещению от рук его. Иоанн Креститель, несмотря на протест свой и желания самому креститься от Иисуса, все-таки во исполнение „всякой правды“ (Мф. 3:15) крестил Иисуса, Агнца Божия в водах Иордана. Смирись тогда, о гордый духом, и посмотри, для чего и от кого крестится Тот, Которого ты признаешь за Спасителя рода человеческого?…

Далее, после крещения и получения полноты Духа Святого, Господь Иисус, зная, что Ему предстоит выдержать вражеские искушения, приготовляется к ним с постом и молитвою; а когда является искуситель, то Господь наш побеждает его силою слов Божиих, написанных в Писании.

После сего идет Господь Иисус уже не в пустыню, но по городам и селениям, „благотворя и исцеляя всех“ (Деян. 10:38).

Если мы внимательно проследим за всеми делами Спасителя нашего, — как человеческими, так и Божественными делами Его, — то увидим, что на всех их наложена неизгладимая печать Божественного милосердия и сострадания к падшему и страдающему роду человеческому. Господь Иисус насыщает однажды пятью хлебами пять тысяч человек, исцеляет больных и прокаженных одним прикосновением руки, изгоняет бесов и воскрешает мертвых одним только словом.

Всюду нужды людей были присущи Ему, и во всех нуждах человеческих Он принимал живое, сердечное участие. Он радовался с радующимися и плакал с плачущими. Например, что побудило Его идти на брак в Кане Галилейской, где Он сотворил первое свое чудо, превратив воду в вино? Дабы жених не был постыжен недостачею вина? Что заставило Его проливать слезы в Вифании у гроба Лазаря, которого пришел Он воскресить? Что, как не сочувствие радости людей и сострадание горю их, побудило Его сделать то и другое.

В деятельной жизни служения Богу будем взирать на Иисуса и поступать так, как поступал Он. Если искушение приблизится к нам, и искуситель будет искушать нас тайным внушением ко греху, то отгоним его от себя, как отогнал его и Иисус, советом с волею Отца нашего Небесного, выраженную в Слове Его. Правда, во многих делах мы не в состоянии подражать Ему.

Насытить великое множество алчущих пятью хлебами мы не можем, но в нас есть возможность живым участием своим в насущных гнетущих нуждах людей, возбудить и в других людях склонность к благотворительности в пользу множества голодных, нагих и бесприютных. Вольных исцелять мы не можем, но жертвовать на больницу, лечение больных и уход за ними мы можем. Воскрешать умерших, как воскресил Господь Иисус дочь Иаира, единственного сына бедной вдовы и единственного брата двух сестер Лазаря, дабы родные их не были поглощены чрезмерной скорбью и нуждою — мы не можем; но живым участием, искренним состраданием и сердечным утешением нашим в беде и скорби потерпевших тяжелые утраты, мы можем утереть целые потоки слез вдов и сирот. В деятельной трудовой жизни на поприще служения Христу в лице меньших братьев Его и наших будем всегда взирать на Него и подражать Ему.

Во-вторых, мы призваны также и страдать за имя Христово — быть участниками в страданиях Иисуса. Не каждый из нас назначен Божественным провидением к тому, чтобы ему быть „блаженным, изгнанным за правду“ и влачить существование свое по тюрьмам и в ссылке, но каждый из нас страдает в некоторой мере, и на каждого из нас, по силе, возложен крест. „Меня гнали, будут гнать и вас“, сказал Господь наш ученикам Своим (Иоан. 15:20).

Поэтому страдания присущи всем последователям Его, не говоря уже о побоях, тюрьме и ссылке, — презрение, насмешки, поругания и тому подобное со стороны мира всегда являются уделом истинных последователей Христовых в этой жизни. Посему и в страданиях наших за имя Иисуса будем всегда взирать на Него Самого, величайшего Страдальца. Если бесчестят и позорят нас за исповедание веры нашей по Евангелию Иисуса Христа, то воззрим на Иисуса, Начальника и Совершителя веры Евангельской и увидим, какое это бесчестие и какой это позор в сравнении с бесчестием и позором Его, когда Он, будучи по Божественной природе Своей от вечности Господом Славы, Которому поклонялись и служили множество ангелов — по человечеству Своему висел на кресте обнаженный, оплеванный, увенчанный тернием, где ругательская многочисленная толпа и в последние минуты жизни Его не переставала бросать в Него острые стрелы насмешек. Если жгучая скорбь преисполняет сердце наше и страшное предчувствие сдавливает нам грудь, то воззри опять на Того, чья скорбь превзошла все наши скорби, взятые вместе, на Иисуса — мужа скорбей, когда Он, Единородный Сын Небесного Отца, вопиял так горько к Нему: „Боже мой! Боже мой! Для чего ты Меня оставил“ (Мф. 27:46), а до того молился Ему в Гефсимании, поверженный в прах тяжестью грядущего креста в кровавом поте, в борении со смертной тоскою: „Отче! О, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет“ (Лук. 22:42).

Если враги гонят и тиранят нас, причиняя нам страдания, то воззрим на Того, Кто „изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши“ (Ис. 53:5). Он в минуту самых жесточайших мук, когда вбивали гвозди в руки и ноги Его, молился: „Отче, прости им, ибо не знают, что делают“ (Лук. 23:34).

Наконец, если придет смерть и будет налагать на кого-либо из нас холодную руку свою, и тут да устремит он последний раз в земной жизни взор свой на умирающего Господа, преданного Отцу Своему „даже до смерти и смерти крестной“ (Фил. 2:8), и скажет словами Его: „Отче! В руки Твои предаю дух мой“ (Лук. 23:46).

В испытаниях и скорбях, на поприще смертных страданий будем взирать только на Иисуса и подражать лишь Ему.

Александр Афанасьевич много и благословенно трудился на ниве Божией, перенес узы за имя Христово и большие испытания. 18 лет он был прикован к одру болезни, был исцелен Господом и послан на труд духовного пробуждения евангельско-баптистского братства.

Многие верующие с любовью вспоминают Александра Афанасьевича — доброго, простого, отзывчивого христианина, верного, мужественного, испытанного, принципиального в вопросах веры служителя Божия, в критический момент бестрепетно вставшего в проломе дома Божия на защиту дела благовествования.

Александр Афанасьевич родился 4 июня 1891 года в г. Миньора Челябинской области. В 1915 году он уверовал в Господа, а в следующем принял святое водное крещение в Хабаровской церкви ЕХБ. Вступив в Церковь Христову, Александр Афанасьевич посвятил всю свою жизнь проповеди Евангелия.

В 1919 году он был рукоположен в г. Самаре (ныне г. Куйбышев) на служение благовестника братом ОЛЬШАНСКИМ Д. С. 10 лет с 1919 по 1929 г. Александр Афанасьевич ревностно трудился в Волго-Камском Союзе ЕХБ, проповедуя и устрояя церкви Божии в Поволжье и на Урале.

В то же время Александр Афанасьевич живо интересуется духовной жизнью родного ему Дальне-Восточного братства, где он уверовал.

В журнале „Благовестник“, который издавался в г. Владивостоке в 1921 г. было опубликовано письмо Александра Афанасьевича под рубрикой:

Киевский хутор

Уфимского уезда.

Желаем, чтобы Господь открыл Вам Свою добрую Небесную сокровищницу и обильно одарил бы всех Своих Дальне-Восточных детей.

Затем горячий привет всем, любящим Господа и лично знающим меня. Я уверовал в г. Хабаровске и дал обещание служить моему Господу в 1915 году.

Дорогой брат Р. А.! Посланный Вами наш уважаемый и долгожданный журнал, благовествующий мир, снова достиг нас, живущих здесь, в Галилее языческой, у подножия Урала. На наших глазах засияла слеза божественной радости, когда мы увидели его и внимательным ухом снова выслушали слова его.

После долгого утомительного ожидания, услышав слова многих свидетелей Евангельской истины, мы снова прохладили жаждущую душу (Притчи 25:25)… пред нами опять засияли ярко напечатанные слова работы детей Божиих, и мы собрались в доме вокруг доброго „Благовестника“ и с жаждой слушали из дальней, но родной нам страны, как дети Божии переносят зной, скорбь и ужасы дня и радуются, как при собирании винограда.

О, дай Господь, чтобы эта радость не прекратилась вовек, хотя бы не расцвела смоковница и не было плода на виноградных лозах, и маслина изменила, и нива не дала пищи, хотя бы не стало овец в загоне и рогатого скота в стойлах, — но и тогда я буду радоваться о Господе и веселиться о Боге спасения моего (Аввак 3:17–19).

Остаюсь горячо любящий Вас, Ваш наименьший из сотрудников в деле Божием.

А. Шалашов

(Из журнала „Благовестник“ № 5, май, 1921 г., стр. 79.)

В 1929 году начались гонения… Волго-Камский Союз был закрыт. В эти годы Александр Афанасьевич продолжал проповедь Евангелия в общинах городов Артемовска, Моздока, Махачкалы. Одновременно он работает кузнецом. В 1934 году в результате производственной травмы Александр Афанасьевич на долгие годы лишается возможности передвигаться.

Однако, несмотря на тяжелую болезнь, полностью приковавшую его к постели, он был арестован в 1936 году как служитель Божий и пять лет пролежал в тюремной больнице г. Харькова.

После освобождения из тюрьмы в 1941 году Александр Афанасьевич был прикован к постели еще до 1966 года. Это были тяжелые годы и для него, и для его спутницы — Лукерьи Филипповны. Но и в этих условиях Александр Афанасьевич хотел быть полезным для дела Божия. Его дом в Моздоке, затем в Умани и в Челябинске стал местом посещения верующих. Многие шли к нему за советом и ободрением. Многие молились об исцелении дорогого служителя. Господь услышал молитвы своих детей, и вот в 1956 году, после 18-летного тяжелого недуга, Александр Афанасьевич поднялся с одра болезни. Господь исцелил его и вновь поручил ему большое служение в Церкви.

Верующие г. Челябинска избрали его своим пресвитером, и это служение он нес до дня своей смерти.

Челябинская церковь переносила большие испытания. В 1958 г. у них был отобран молитвенный дом и 300 человек верующих г. Челябинска были вынуждены собираться на богослужебные собрания в различных частных домах, но и эти собрания постоянно подвергались преследованию.

Когда в 1961 г. образовалась Инициативная группа ЕХБ, то Челябинская церковь одна из первых на Урале откликнулась на призыв Божий к пробуждению. Александр Афанасьевич — верный служитель Божий, умудренный большим духовным опытом, всей душою поддержал работу Инициативной группы.

Еще до начала работы Инициативной группы и Оргкомитета Александр Афанасьевич провел большую духовную работу среди незарегистрированных церквей Урала по упорядочению их служения, избранию и рукоположению пресвитеров и по объединению церквей ЕХБ Урала между собой. Верующие Урала с большой любовью относились к Александру Афанасьевичу.

В 1962 году он был избран в Оргкомитет ЕХБ, как представитель церквей Урала. Несмотря на преклонный возраст Александр Афанасьевич принял самое активное участие в работе Оргкомитета. Он посетил большое число церквей Урала, центральных областей России, Украины, Сибири. Много молодых служителей были им рукоположены в 1962–1963 гг. на великое дело духовного пробуждения в нашем братстве.

Старый опытный работник Волго-Камского Союза ЕХБ, пользующийся заслуженным авторитетом среди братства, Александр Афанасьевич Шалашов вместе с ГОЛЕВЫМ Сергеем Терентьевичем и КОНДРАШОВЫМ Матвеем Петровичем стали как бы связующим звеном между старым поколением верных служителей евангельско-баптистского братства, в основном сложившими свои головы в лагерях, и новым поколением, призванным Господом на служение в 60-ые годы.

Александр Афанасьевич обладал большим душевным обаянием, к нему льнули души, с ним отрадно было беседовать. Особенно трогательно с отцовской любовью относился он к Геннадию Константиновичу КРЮЧКОВУ, который совершал служение в очень сложных, стесненных условиях, подвергаясь постоянным преследованиям. Каждый раз, когда они после поездок по церквам вновь встречались, Александр Афанасьевич со слезами обнимал брата Крючкова и радостно говорил: „Жив! Цел! На свободе! Слава Богу!“

Александр Афанасьевич обладал красивым могучим басом. Помню однажды после окончания одного из братских совещаний в 1963 г. он пел свой любимый гимн: „О, нет, никто во всей вселенной свободы верных не лишит!“ Было приятно видеть старца, убеленного сединой, мужественного, закаленного в испытаниях за веру Христову и вновь вставшего во весь рост в проломе Дома Божия!

В 1962–1963 гг. Александр Афанасьевич поставил свою подпись под несколькими очень важными документами Оргкомитета ЕХБ. В эти годы тысячи верующих зарегистрированных и незарегистрированных церквей ЕХБ письменно ходатайствовали перед правительством о разрешении на созыв съезда ЕХБ под руководством Оргкомитета.

В октябре 1963 года Совет по делам религиозных культов, желая сорвать кампанию ходатайств о съезде, пренебрегая волей ходатайствующих, разрешает ВСЕХБ провести всесоюзное совещание, переименованное затем в съезд.

Целью же ВСЕХБ было ввести в заблуждение все братство ЕХБ путем проведения фиктивного съезда (лжесъезда) и осудить движение Оргкомитета за съезд. На совещание пробыло 400 человек с правом голоса. Им были розданы делегатские съездовские пропуска, была представлена повестка дня съезда, были доклады, отчеты, выступления, голосования и т. п. — все это должно было создать иллюзию подлинного съезда. Участники совещания были помещены в столичную гостиницу „Турист“, в их распоряжение были выделены автобусы и т. п. А в это время подлинные инициаторы съезда томились в тюрьмах и лагерях страны.

Совет по делам религий и ВСЕХБ хорошо подготовились к своему съезду. Вот как писал об этом один из узников:

„Одни в гостинице сладко спали,

Другие на нарах дремали…

Одни от заветов Христа отступали,

Другие за веру страдали…“

Оргкомитет направляет на это совещание своих представителей во главе с Александром Афанасьевичем…

Шел холодный осенний дождь. Перед зданием ВСЕХБ в Москве стояли верующие — человек 50. Среди них высокий старец в плаще, опирающийся на палочку — Александр Афанасьевич. Он не был допущен в здание и простоял под дождем свыше часа.

После этого он сильно занемог. В конце октября 1963 г. группа братьев и сестер провожала Александра Афанасьевича домой. Он уезжал с Павелецкого вокзала г. Москвы. Все чувствовали, что это последняя встреча и расставание с дорогим старцем-служителем. Братья и сестры хотели еще раз увидеть его доброе, мужественное лицо, услышать в последний раз его отеческое напутствие…

Вдруг в зал ожидания на вокзале входит брат Крючков Г. К. Он также пришел проститься со своим дорогим соратником по служению. Александр Афанасьевич заволновался и говорит: „Зачем ты сюда пришел? Ведь тебя везде ищут… Тебя могут тут арестовать! Уходи!“

И когда мы посадили его в вагон, а сами столпились перед окном, Александр Афанасьева в последний раз помахал нам рукой и на стекле окна несколько раз вывел следующее: 1 Петра 5:1–3. Мы не могли без слез воспринимать его пастырское благословение и пожелание. Поезд тронулся, увозя от нас дорогого Александра Афанасьевича… Его сопровождала до Челябинска одна из сестер с Украины.

Грустными уходили мы с вокзала…

Приехав домой, в Челябинск, Александр Афанасьевич окончательно слег. Он попросил на стене против своей кровати повесить сумочку, в которой лежала Библия, и поставить палочку — своих неизменных спутников в поездках по стране. Он часто смотрел на них, вспоминая свои многочисленные посещения верующих.

Родные и друзья Александра Афанасьевича чувствовали, что его сердце рвется к Церкви, на необъятную ниву Божию, где так много труда.

Но брат-старец понимал, что его земной путь заканчивается, что Господь отзывает его, поседевшего в битвах за истину в Свои вечные обители. В эти дни Александра Афанасьевича посетили многие друзья по вере и служению. Он всех ободрял, укреплял духовно, призывая мужественно подвизаться за веру Евангельскую.

В первых числах декабря 1963 года Александр Афанасьевич получил две повести из КГБ г. Челябинска — вызов на беседу. Но он был настолько слаб, что не смог посетить это учреждение, проявляющее такой большой интерес к верующим…

7 декабря 1963 г. Александр Афанасьевич отошел в вечность.

Он оставил всем нам добрый пример христианского долготерпения, кротости, верности Господу, самоотвержения и мужества при гонениях и испытаниях. Для многих и многих верующих он был добрым отцом и наставником. В памяти служителей пробужденной Церкви навсегда осталось его пастырское напутствие из Первого послания Петра:

„Пастырей ваших умоляю… пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним непринужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду…“ (5:1–3).

Захаров Павел Фролович

(1922 г. — 1971 г.)

„Благодать и мир Божий в Духе Святом да преумножатся в вас, милые и дорогие друзья мои…

С чувством глубокой любви й искренним сердцем я, меньший из вас, бывший среди вас, теперь отделен, как и многие друзья во Христе, приветствую вас…

И сила Его в вас преумножится и да будете вы способны нести все поношения за дело Его… Господь да будет с вами всегда и во всем (Иоан. 15:14–21).

…Дорогие друзья, помните и меня и нас (узников) в молитвах. Мы верим, что Господь есть наше оправдание, и Он поборет борющихся с Ним и заступится за страдающий народ Свой… Передайте приветствие всем труженикам и труженицам и всем любящим Господа. Да совершится Его воля во славу Его имени.

Искренне к вам наименьший — Захаров П. Ф.

Это отрывок из письма Павла Фроловича ЗАХАРОВА, узника-христианина, которое передано было братьями, служителям Оргкомитета ЕХБ, в 1964 г. из лагеря „Потьма“ (Мордовия).

Оно было доброй и долгожданной весточкой от дорогого нашего брата и сотрудника на ниве Божией, жизнь и служение которого неразрывно связаны с делом духовного пробуждения евангельско-баптистского братства. Мы были обрадованы бодрым духом брата-узника и его упованием на силу Божию. За последние 10 лет жизни Павел Фролович дважды побывал в узах. И после каждого освобождения он включался в труд на ниве Божьей.

А теперь брата нет с нами… 1 июля 1971 года перестало биться сердце Павла Фроловича: он отошел в вечность. Скорбью сжимаются сердца его друзей и родных… Но он оставил пример верности Господу.

Много страданий за веру Христову перенес наш дорогой брат. 24 февраля 1945 г. он был впервые арестован, как христианин, и приговорен „тройкой“ к 5-ти годам заключения. Он отбывал заключение на Урале в „Ивдальлаге“.

В 1950 г. после окончания пятилетнего срока Павел Фролович был сослан на север Красноярского края. В 1954 году он возвратился из ссылки и поселился в г. Жданове (Украина). Однако, и здесь он был подвержен домашнему обыску (в мае месяце 1955 г.) и угрозам.

В 1955 г. Павел Фролович переехал в Сибирь в г. Прокопьевск. Здесь он принял ревностное участие в служении поместной церкви как проповедник, регент, а затем рукоположенный благовестник.

В 1961 г., когда раздался призыв к пробуждению в нашем братстве, Павел Фролович, равно как и вся Церковь ЕХБ в г. Прокопьевске, откликнулся на Божий призыв.

Однако не дремали и недруги дела Божия. 20 октября 1962 года Рудничный исполком г. Прокопьевска вынес решение о ссылке Захарова П. Ф. на 5 лет за проповедническую деятельность.

Но Господь сохранил Павла Фроловича от ссылки…

В 1962 году Павел Фролович был избран верующими Сибири на служение в Оргкомитет ЕХБ. Период 1962 г. по февраль 1964 года был особенно плодотворен в служении Павла Фроловича. Он посетил в эти годы сотни зарегистрированных и незарегистрированных общин Сибири, Казахстана, Средней Азии, Урала, Европейской части России, Украины, Прибалтики.

Павел Фролович принял горячее участие в издании журнала „Вестник Спасения“. Само наименование журнала заимствовано из одного стихотворения Павла Фроловича.

В феврале 1964 г. Павел Фролович был арестован в г. Иркутске. При обыске у него были изъяты фотографии замученного в тюрьме Николая Хмары и письмо Барнаульской церкви с сообщением о совершенном преступлении…

Прокуратура г. Иркутска обвинила Павла Фроловича в клевете за вышеназванные документы и предала суду по ст. 70 УК РСФСР. Павел Фролович был осужден на 3 года лагерей строгого режима. Его отправили в Мордовию в лагерь „Потьма“. В этом лагере в это же время отбывал заключение брат ХРАПОВ X. П. и еще несколько верующих ЕХБ. Отсюда и переслал нам Павел Фролович свое письмо. Оно было запрятано в обуви и вынесено из лагеря…

В декабре 1964 года Павел Фролович был освобожден и реабилитирован постановлением Верховного Суда СССР от 10-XI — 1964 г. „За отсутствие состава преступления“.

Так была официально, юридически подтверждена правдивость письма Барнаульской церкви и подлинность фотографий замученного за веру брата Хмары.

В этот период церковь усиленно молилась и энергично ходатайствовала перед властями об освобождении узников-христиан. В Москву приезжали делегации верующих от многих поместных общин ЕХБ: из Киева, Бреста, Брянска, Челябинска, Барнаула и других городов. Делегации, как правило, были немногочисленные, 5-10 человек.

В 1964 году образовался и Совет родственников узников ЕХБ, осужденных за Слово Божье. Совет вел непосредственные ходатайства в Прокуратуре СССР. В приемной ЦК КПСС в 1964 году на протяжении почти полугода находились представители Оргкомитета ЕХБ с ходатайствами против вмешательства Совета по делам религиозных культов и других органов во внутрицерковную жизнь всего евангельско-баптистского братства…

Со второй половины 1964 года началась реабилитация и освобождение узников ЕХБ. И в начале 1965 года были освобождены почти все узники ЕХБ, за исключением нескольких человек. Господь ответил на молитвы народа Своего. Церковь Божия ликовала и прославляла своего Небесного Отца.

„Когда возвращал Господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне: тогда уста наши были полны веселия, и язык наш — пения; тогда между народами говорили: великое сотворил Господь над ними! Великое сотворил Господь над нами: мы радовались!“ (Пс. 125:1–3).

Возвращающиеся из уз ревностно включались в труд на ниве Божией. Возвратившись из уз в декабре 1964 г. Павел Фролович посетил многие церкви нашего братства, призывая верующих единодушно подвизаться за веру Евангельскую.

В этот период он много трудится по Сибири, совершает посещение церквей Северного Кавказа. Много сил и внимания Павел Фролович уделяет поместной церкви г. Прокопьевска.

Но в 1966 году наступает новый период гонений. В марте 1966 г. опубликовываются новые указы, направленные против верующих. На местах начинаются новые аресты верующих и открытые гонения.

В мае месяце 1966 года в Москву приезжает большая делегация верующих ЕХБ. Среди них и Павел Фролович как делегат верующих г. Прокопьевска. В 10–00 утра перед главным входом в здание ЦК КПСС внезапно вырастает многочисленная делегация верующих в количестве около 500 человек. 2 дня и одну ночь делегация проводит у стен ЦК, ходатайствуя о всех гонимых и притесняемых за веру. 17 мая 1966 г. мирная делегация верующих была арестована и помещена в Лефортовскую тюрьму г. Москвы. В числе арестованных был и Павел Фролович.

23 июня 1966 года Первомайский нарсуд судил Павла Фроловича по ст. 142, ч. 2 УК РСФСР на 3 года лагерей усиленного режима.

Последние три года заключения Павел Фролович отбывал в г. Нальчике на Северном Кавказе. Здоровье его резко ухудшилось. Возвратившись из уз, Павел Фролович много месяцев пролежал в больнице.

В октябре 1969 года его постигло большое горе: умерла его жена Есфирь Яковлевна. Остались без матери четверо детей.

Будучи больным, Павел Фролович продолжал вести посильное служение в церкви г. Прокопьевска.

В июле 1970 года в больнице г. Прокопьевска Павел Фролович пишет статью „Тайная Вечеря“. Привожу несколько выдержек из его статьи:

„Мы ждем Его явления и восхищения Церкви — Невесты Его. Так ждите же Христа во всякое время, пока дыхание в вас и слышно еще биение сердца в ветхом теле…

О, любезный друг — брат и сестра!… Пробудись!…

И когда ты еще и сейчас слышишь голос Милосердного к тебе, в терпении ожидающего твоего возвращения, скорее возвратись! Пади пред Ним! Талант, данный тебе Владыкой, принеси с прибылью, угодной Ему. Он ожидает жертвенного служения от тебя, меня и каждого, ходящего в Его доме… Церковь молит Господа за своих служителей, которые так нуждаются в Его силе и водительстве. Она молит, чтобы Господь еще воздвиг достойных слуг Своего виноградника.

Церковь молит Господа, чтобы Евангелие распространялось и проповедывалось повсюду и радуется, что за свидетельство Христово терпит от мира презрение, узы, изгнания и всякие лишения. Она благодарит Отца Небесного за силу Духа Божия, дарующего победу над всяким нечестием и злом…“

Это его духовное завещание Прокопьевской церкви и всему братству ЕХБ.

В 1971 г. состояние здоровья Павла Фроловича резко ухудшилось, и 1 июля 1971 г. он отошел в вечность.

Павел Фролович прошел трудным, но верным путем. Он самоотверженно сеял семена вечной правды Божией среди русского народа. Тысячи людей слушали его проповеди и призывы к верности Господу.

В тюремных камерах и в лагерях он безбоязненно свидетельствовал арестантам о любви Божией. Заключенные уважали Павла Фроловича, ласково называли — „Батя!“

„Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои!“ — Пс. 135:5–6.

Эти стихи относятся и к Павлу Фроловичу. Он теперь у Господа на небесах. Вдали остались слезы и скорби земного пути. Снопы его труда пред Господом. Там ожидает он и нас, своих друзей и соратников по Евангельскому труду.

Он уже успокоился от трудов своих, а нас еще ждут и бури, и грозы, и труд на пути к вечности!

РУССКИЕ ХРИСТИАНКИ

А. И. Семиреч

Вспоминаю доброй памятью дорогую в Господе сестру Александру Ивановну СЕМИРЕЧ.

Простая русская женщина с крупным лицом, коренастая, с могучим здоровьем и грубым, почти мужским голосом, она имела чуткое доброе сердце и глубокую искреннюю веру в Бога. Она обладала также исключительным мужеством и способностью ободрять робких и ослабевших христиан в годы гонений.

Происходила Александра Ивановна из коренных сибиряков, закаленных в борьбе с суровой природой и жизненными невзгодами. Почти всю свою жизнь она прожила в г. Омске. Уверовала Александра Ивановна, будучи замужем, имея троих детей. Ее муж — горький пъяница много сделал ей зла… Но она много доброго совершила и для своего мужа, и для своей семьи, и для многих верующих.

Дом Александры Ивановны был прибежищем для многих гонимых и отверженных. Она доброхотно и ревностно продолжала в наши дни служение странноприимца Гайа (Римл. 16:23).

У нее в 1937–1938 г. г. жила слепая поэтесса Полина Яковлена СКАКУНОВА, порвавшая в 20-е годы с атеизмом, много скитавшаяся и арестованная в 1938 году за исповедание веры Христовой.

В 1941–1944 г. г. у нее жили двое детей узника-христианина Иванова-Клышникова после ареста его жены — Анны Петровны.

В 1943–1944 г. г. Александра Ивановна вместе с другой искренней и добродетельной христианкой Евдокией Самойловной Вернавской разыскали в одном из лагерей, расположенных на окраине города, верующих узников из группы христианской молодежи, арестованной в 1940 году в Крыму за проведение христианского молодежного собрания и осужденных на 5-10 лет. Александра Ивановна и Евдокия Самойловна в трудные военные годы выделяли из своего скромного пайка продукты для передачи узникам-христианам.

В 1943–1944 г. г. Александра Ивановна была одним из самых активных и ревностных организаторов возобновления регулярных богослужебных собраний в г. Омске. Простая, малограмотная женщина, она была пламенной проповедницей Евангелия на собраниях г. Омска.

В конце 1961 года, уже будучи глубокой старушкой, она приезжала в г. Челябинск для установления связей с Инициативной группой ЕХБ. Об этом мне рассказывал Александр Афанасьевич Шалашов — ныне покойный в Господе пресвитер Челябинской церкви.

Вскоре после того она мирно отошла к Господу.

Мир тебе, дорогая труженица в Господе!

П. Я. Скакунова

В довоенные годы верующим Поволжья и Сибири была хорошо известна слепая христианская поэтесса Полина Яковлевна СКАКУНОВА.

В 20-ые годы Полина Яковлевна и ее муж были литературными работниками и жили в г. Саратове. Полина Яковлевна была активной атеисткой. Она ездила по деревням Саратовской области с антирелигиозными лекциями.

„Нам Бог не нужен! — говорила она. — Человек сам кузнец своего счастья! Как захочу, так и буду жить!“

В 1925 году муж Полины Яковлевны внезапно умирает. Для нее это был страшный удар. После похорон, когда все разошлись с кладбища, она вернулась на могилу мужа и пыталась покончить с собой. Ночью кладбищенский сторож услышал выстрел. Какой-то внутренний голос заставил его встать, одеться и пройти к месту выстрела. На свежей могиле среди венков он нашел Полину Яковлевну всю в крови и без сознания. Он позвал на помощь людей, и они доставили ее в больницу. Полина Яковлевна стреляла в висок, но не достигла желаемого… Она осталась жива, но повредила выстрелом оба глаза и стала слепой.

Полина Яковлевна впала в отчаяние и ожесточилась. В беседе с одним верующим в г. Саратове в 1925 году она сказала: „Оказывается я не смогла жить, как хотелось… Зато я умру, как хочу!“ Она упорно не хотела жить: вскрывала себе вены, принимала яд, даже пыталась броситься под поезд…

Но Господь в Своей великой любви препятствовал ей.

Через некоторое время, страшно больная, изуродованная, Полина Яковлевна немного успокоилась и стала искать себе новый род занятий. Неверующие друзья посоветовали ей заняться антирелигиозным литературным трудом, для чего несколько раз сводили ее в молитвенный дом евангельских христиан-баптистов в г. Саратове. Направляясь в первый раз в собрание, она сказала: „Пойду, хоть посмеюсь над ними!“ Но результат был прямо противоположный. Слепая женщина увидела духовную красоту Христа и уверовала в Него всей силой своей чуткой, исстрадавшейся души. Она раскаялась в прежней греховной жизни и в попытке самоубийства, приняла крещение и стала свидетельствовать о Христе.

Полина Яковлевна написала чудесную поэму о своем обращении к Господу и множество замечательных христианских стихов. До войны они ходили среди верующих в многочисленных списках…

Неверующие друзья отшатнулись от нее; она лишилась средств к существованию, но не отреклась от Христа!

Некоторое время она жила в Омске у Александры Ивановны СЕМИРЕЧ, которая окружила ее истинно материнской любовью и заботой.

Я помню Полину Яковлевну — худенькой интеллигентной женщиной в черных очках, прикрывающих пустые глазницы… В 1938 году я пол-зимы проболел воспалением легких. У моей постели многие дни просидела Полина Яковлевна. Я помню ее добрые руки, поправлявшие одеяло и подававшие мне лекарство, помню ее тихий голос, когда она мне, десятилетнему мальчику, читала свои стихи о Христе и вела задушевные беседы о Нем.

В 1939 году Полина Яковлевна была арестована в г. Омске и больше не вернулась. Она умерла безвестной смертью в заключении. Какую же опасность она представляла для атеизма?!

Очевидно, очень большую: она зажигала сердца людей своим внутренним духовным прозрением, своей глубокой верой и стихами о Христе.

А. И. Мозгова

9 марта 1972 г. в Москве в возрасте 67 лет отошла в вечность Александра Ивановна МОЗГОВА. Господь отозвал в Свои вечные обители эту неутомимую и верную труженицу.

В 16-летнем возрасте она обратилась к Господу и начала трудиться в Его винограднике. В годы революции она выступала с декламацией призывных стихотворений на площадях г. Москвы перед большими толпами слушающих. В эти годы проповедь о Христе широкой рекой разливалась по просторам России. Тысячи грешников обращались ко Христу.

С 1926 года Александра Ивановна стала трудиться в канцелярии Федеративного Союза христиан-баптистов в г. Москве. Вся работа Союза баптистов в эти годы была подчинена двум главным задачам: евангелизации страны и внутреннему духовному воспитанию быстро растущего братства ЕХБ.

Большое духовное влияние на Александру Ивановну оказали благословенные труженики евангельской нивы: ОДИНЦОВ Н. В., ДАЦКО П. Я., ИВАНОВ-КЛЫШНИКОВ П. В. и др. Через всю свою жизнь она пронесла не только светлое воспоминание о них, но и верность святому Евангелию, за которое они отдали жизнь! Она часто вспоминала их горячие молитвы, ревностное самоотверженное служение, личную глубокую привязанность друг к другу.

После 1929 года, когда на наше братство обрушились удары гонений, когда руководители Союза баптистов были подвержены особо усиленному нажиму со стороны органов власти, Одинцов Н. В. часто после очередного вызова в органы собирал вокруг себя сотрудников канцелярии, делился с ними о возникших трудностях и вместе с ними горячо молился за дорогое братство. Он учил своих братьев по служению и молодых сестер-сотрудниц твердости и мужеству в отстаивании дела Божия. И когда удары гонений коснулись лично каждого из сотрудников Одинцова, молодые сестры-сотрудницы почти все пошли в узы, но сохранили верность Христу.

Мои родители были хорошо знакомы с Александрой Ивановной. В 1930 году во время работы в Москве Пленума Союза Баптистов мой отец вместе с матерью останавливались на квартире у Мозговой в Рубцовом переулке в доме № 9. В том же году на этой квартире был арестован мой отец…

Через несколько десятилетий после этого и я имел возможность познакомиться с Александрой Ивановной. С большим волнением я переступил порог старенькой московской квартиры, откуда в 1930 г. начинался арестантский путь моего отца.

В ноябре 1933 г. был арестован ОДИНЦОВ Н. В. и почти одновременно была арестована Александра Ивановна. Во время следствия она хранила полное молчание о жизни нашего братства… Ее осудили вместе с Одинцовым на 3 года. Отбывала она заключение в лагере на строительстве Беломор-Балтийского канала в районе Медвежьегорска. Там же отбывал заключение и АНАНЬИН А. С. — Председатель Сибирского Союза христиан-баптистов. Александра Ивановна имела возможность видеть его. По некоторым сведениям еще в 1946 г. он был жив, но дальнейшая его судьба неизвестна… Из лагеря он не вернулся. Его жена Варвара Ивановна была арестована в Сибири в декабре 1941 г. и также не вернулась…

В 1936 году закончился срок заключения Александры Ивановны. Но еще до лета 1941 года она находилась в Карелии. Осенью 1941 г. она была эвакуирована в Москву.

В октябре 1944 г. в г. Москве происходило объединительное совещание руководящих работников евангельских христиан-баптистов. Совещание было немногочисленным присутствовало всего около 40 человек. Большинство участников совещания незадолго перед этим были срочно освобождены из тюрем и лагерей.

Вызывает больше недоумение: почему на совещании не было таких служителей как Ананьин А. С. и многих других, которые в те годы еще были живы и томились в лагерях?!

Есть предположение, что в лагерях органами власти были поставлены служителям Церкви определенные условия, принять которые многим братьям не позволила христианская совесть… и они остались умирать в лагерях…

На совещании в Москве присутствовала и Александра Ивановна, проживавшая в то время в столице. С 1944 года Александра Ивановна стала трудиться в канцелярии вновь образованного ВСЕХБ. Конечно, атмосфера среди работников ВСЕХБ была совершенно иной, чем во времена Одинцова. Все вопросы служения руководящие работники Всесоюзного Совета ЕХБ решали не на коленях пред Господом, а в кабинетах Совета по делам религиозных и в других органах, что и привело их, в конце концов, к изданию в 1960 г. общеизвестных антиевангельских документов „Положения“ и „Инструктивного письма старшим пресвитерам“. В 1960 году ВСЕХБ провел в своем аппарате чистку. Александра Ивановна была отправлена на пенсию.

В 1961 году началась работа Инициативной группы ЕХБ. Александра Ивановна внимательно, с глубоким сочувствием следила за ее работой и горячо молилась Господу о пробуждении евангельско-баптистского братства, а затем и она стала помогать друзьям пробуждения… В 1965–1966 г. г. она много помогла Совету Церквей ЕХБ в машинописной работе, особенно в период разработки Устава Совета Церквей. Александра Ивановна активно участвовала в „Вестнике спасения“ — журнале пробужденного братства ЕХБ. Много материала было ею подобрано для журнала. Целый ряд уникальных рукописных статей и стихотворений, написанных евангельскими тружениками прошлых лет, было ею бережно сохранено и, затем, передано Совету Церквей.

Находясь в Московской зарегистрированной общине ЕХБ, Александра Ивановна отстаивала евангельско-баптистские принципы. Часто она обличала руководство ВСЕХБ и руководителей поместной Московской общины в отступлении от Евангелия… Но ее голос, спокойный и тихий, часто звучал одиноко…

В 1966 году, когда в г. Москве прошли многочисленные суды над сторонниками Совета Церквей, Александра Ивановна присутствовала почти на всех судах, сочувствуя и молясь за каждого узника.

Она хорошо знала историю нашего братства, горячо любила Господа и в движении Совета Церквей видела продолжение того великого Евангельского дела, которому целиком посвятили свои жизни Проханов, Одинцов, Иванов-Клышников, Дацко и многие другие.

Александра Ивановна прожила долгую плодотворную жизнь, целиком посвященную Господу.

В заключение привожу выписки из альбома Александры Ивановны. У Александры Ивановны многие десятилетия хранился альбом с записями-пожеланиями многих верующих. Альбом открывается записью 11 марта 1929 г. курсанта библейских курсов — брата БОРЦА.

Весна 1929 г. — преддверие гонений… Господь подготавливал Свою Церковь к испытаниям. Сохранившиеся с 30-х годов драгоценные братские записи-пожелания открывают и нам высокий дух борцов Евангелия, их мужество и глубину веры. Нам, верующим 70-ых годов, особенно дорог их мужественный призыв к верности…

Из альбома А. И. Мозговой

„Ты иди за Мною" (Иоан. 21:22).

Сейчас Господь раскрывает перед детьми Своими огненную дверь испытаний. Уже слышатся отголоски многоликого зверя: „К огню их!“ Детям Божиим на деле придется узнать, что значит „быть ненавидимыми от всех, людей“. Но да не смущается сердце наше, ибо, отворяя нам эту дверь, Он и Сам идет с нами, и потому, как первые христиане говорили, так и мы можем сказать: „Вы можете нас убивать, но не можете нам повредить!“

Поэтому, будем радоваться, дорогой друг, Александра Ивановна, что Господь посылает нам честь участия в скорбях тела Его, чтобы мы были затем участниками в славе Его“.

Москва, Б. К. Б.

11.3. 1929 г.

Н. Борец

„Верный свидетель спасает души“ (Притчи 14:25).

Москва, 9. 3. 1929 г.

В. И. Синицин

Дорогой сестре Шуре!

При настоящих наших переживаниях и чувствах на душе как-то не находится написать что-либо радостное. Но когда я пишу в альбом, то только хочется от души выразить искренние и сердечные пожелания в свершении нашего тяжелого христианского пути.

Дорогая сестрица, ты уже начала свершать этот трудный, полный горести путь. Знай же, что если ты будешь верна до конца своему Господу, то также до конца от этого мира ты не встретишь сострадания или чтобы он мог понимать тебя. Одно только не забывай, что для того, чтобы нас любил Бог, мир должен возненавидеть; чтобы быть принятым небесами, здесь непременно будем изгнанниками. Нам нет здесь места, нет прохладной тени, нет крова, чтобы отдохнуть от трудов, и это все только для того, чтобы быть принятым небесами и иметь это место там.

Но это мир, а когда ты будешь приближаться к Голгофе, то даже друзья твои могут тебя оставить. Это часто можно встретить на пути христианина. И когда все это постигнет тебя на пути, не оставляй быть верной Господу и служения Ему. Терпеливо сноси обиды, как бы они ни были тяжелы. Прощай всем. Если оставят тебя друзья и будет тяжело на сердце, то поплачь в тиши наедине с Господом, и будет легко. Будь ласкова ко всем с нежностью, кротость и смирение да будет известны всем, которая всегда должна быть во всех нас. Люби всех братской любовью, и каждый увидит Христа в твоей душе и очах. Всегда будь смела перед всеми в этом служении, ибо в этом наше призвание.

Трудись с успехом и будь счастлива.

Москва,

10. 3. 1929 г.

В. Г. Лобков (из Сибири)

Дорогой в Господе сестре Мозговой.

„Побеждающему дам вкушать от древа жизни, который посреди рая Божия“ (Откр. 2:7).

9 марта 1929 года

Москва

Ф. Сапожников

„Господь сказал: „Не оставлю тебя и не покину тебя“ (Евр. 13:5) и: „Не оставлю вас сиротами“ (Иоан. 14:18).

Господь верен своим обетованиям.

11.3. 29 г.

Ваш брат в Господе И. Я. Миллер

„Это те: которые не осквернились… которые следуют за Агнцем, куда бы он ни пошел… они — искуплены из людей… они — поют как бы новую песнь… песнь искупленных от земли“.

Искренно желаю Вам изучить эту песнь и стремиться всем сердцем туда — дабы участвовать среди стоящих пред престолом и поющих песнь новую.

Он — действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим или о чем помышляем“ (Еф. 3:20; Иоан. 17:24).

Дерзай — верь!

От преданного брата во Христе и старого сотрудника на ниве Его Г. Шалье

Москва

3 августа 1930 г.

Три чудных обетования:

„Господь сам пойдет пред тобою,

сам будет с тобою,

Не оступит от тебя“ (Втор. 31:8).

В первом — верный залог безопасности,

во втором — неиссякаемый источник ободрения и утешения,

в третьем — надежное ручательство неизменности любви.

Он пойдет пред тобою всюду, будет с тобою всегда, не отступит от тебя никогда“.

13 дек. 1932 г.

X. Одинцов

На добрую память при встрече в изгнании

В альбом вносят такие слова, которые служат выражением самых лучших пожеланий в жизни для близкого человека по тем стремлениям, которые идейно сближают их. Эти пожелания отражают настроения и переживания пишущего эти строки.

Когда я слушаю славные повествования о жизни и деятельности личностей, поставивших себе высшей целью исполнение воли Пославшего нас в жизнь, я восторгаюсь их пламенными и вдохновенными порывами духа, двигавшими их на сверхчеловеческие подвиги самопожертвования во имя Спасителя мира Господа Иисуса Христа и ради блага и спасения ближних.

Твердая вера в Бога и преданность Ему до конца (Откр. 2:10), непоколебимое мужество в действиях, различных переживаниях, которое сопровождало всех мучеников-героев светлого христианства всех столетий, шествовавших с радостью на „Голгофу“, совершенная христианская любовь, являющаяся основой и обильным источником добродетели в различных проявлениях; светлая надежда на драгоценные обетования Отца Небесного (Иоан. 14:23), вливающая тихий покой, радость и мир в сердце, — таково было высшее содержание жизни всех, следовавших за Вождем и Спасителем мира — Господом Иисусом Христом.

И Вам, дорогая сестра в Господе А. И., я от искреннего сердца пожелаю от Всемогущего Господа Бога приобретения этих высших христианских ценностей, которые служат украшением жизни верующего человека, шествующего в вечный Ханаан. В заключение: Филип. 1:21; Римл. 8:35–39; Евр. 13:13–14; Откр. 14:13; 1 Кор. 2:9.

Карелия — Сосновск

4. 1. 1936 г.

И. Е. Кутумов

ПРИЛОЖЕНИЕ

В далекой Сибири находится автономная Якутская ССР. Половина ее территории лежит за Полярным Кругом. Кроме якутов мало кто селится там, строит дома со стенами толщиною в один метр и с трехстекольными окнами. Во время долгой зимы температура падает до минуса 70-ти градусов по Цельсию. Слишком жарким бывает короткое лето, до 30-ти градусов, но и при этой жаре почва оттаивает только на один метр.

В эти неприветливые края был сослан после процесса 31-го января 1075 года Генеральный секретарь Совета церквей Евангельских христиан-баптистов, Георгий Петрович ВИНС, 6500 км от своего родного города Киев. Дома осталась жена с пятью детьми и мужественная старушка-мать, которая сама за веру в Бога сидела в так называемом "Исправительно- трудовом лагере".

47-летний Г.П.ВИНС осужден Советским судом на десять лет лишения свободы. За что его осудили? Многочисленные протесты и ходатайства многих церквей и отдельных верующих как в Советском Союзе, так и за рубежом об освобождении Г.П. ВИНСА были игнорированы Советским правительством. Среди ходатайствующих много влиятельных лиц из Международных организаций, как-то: Всемирный Союз Баптистов, Экуменический Совет Церквей, Ассоциация Международных Юристов, Общество Прав Человека и многие другие. Но несмотря на многочисленные протесты, Советское правительство отклонило в апреле сего года апелляцию Г.П.ВИНСА, в которой обвиняемый указал на незаконный приговор, во многих пунктах нарушивший Советское право.

Целеустремленная "обработка" Г.П. ВИНСА во время предварительного заключения довела его до грани смерти, так что он из десятимесячного заключения восемь месяцев пролежал в кровати.

Г.П.ВИНС только один из многих христиан, томящихся в Советских лагерях и тюрьмах за веру в Иисуса Христа.

Христиан обвиняют в религиозном воспитании детей, которое Советское правительство называет "анти-общественным" воспитанием. За это судят верующих родителей, вплоть до лишения их родительских прав. (Отнимают детей.)

Второе, чаще всего встречаемое обвинение гласит так: "Старайся вовлечь в баптистскую секту". Из процесса над Г.П.ВИНСОМ видно, что Советское правительство считает великим "преступлением" печатание и распространение религиозной литературы. Для западного христианина это звучит странно и непонятно; ведь это равносильно тому, как если бы человека судили за то, что он приготовил пищу и кормил голодных!

На громадной территории Советского Союза нет ни одного книжного магазина, где христиане могли бы купить Библию, не говоря уже о другой религиозной литературе. Поэтому христиане и вынуждены, в силу необходимости, переписывать от руки целые части Библии, духовные гимны и другую христианскую литературу.

В семимиллионной Москве, куда ежегодно приезжает так много западных туристов, есть только одно единственное церковное помещение для всех христиан евангельского вероисповедания. Не удивительно, что каждое богослужение набито битком. Но во многих местах и городах христиане вообще не имеют Молитвенных домов и вынуждены, опять же в силу необходимости, собираться в частных домах и квартирах и, даже, в лесах под открытым небом. За это верующих тоже судят: налагаются непосильные штрафы, устраиваются обыски, при которых конфискуют Библии и другую религиозную литературу. Конфискуют также музыкальные инструменты, магнитофоны, радиоприемники, чтобы верующие не слушали радиопроповедей из Зарубежа.

Мы пишем эго не для того, чтобы разжигать страсти против атеистов, но чтобы побудить христиан Запада больше и усерднее молиться за верующих в этих странах. Ибо только Всемогущий Бог может изменить их положение. Господь Бог может коснуться сердец власть имущих, и они поймут, что Библия не опасная Книга и верующие — не бунтовщики.

"Сердце царя в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его". Прит.21:1

И если Г.П.ВИНС отказался на процессе от последнего слова, сославшись на Господа, Иисуса Христа, что Ему принадлежит Последнее слово, то это не пустая фраза, но многолетний опыт многих мучеников за веру."…ибо касающийся вас, касается зеницы ока Его". Зах.2:8

Бог, в Своей неизменной верности, не оставлял и не оставит искупленных Своих.

Заметки

[

←1

]

По некоторым сведениям вышеупомянутый Б. погиб после войны во время ашхабадского землетрясения в 1948 году.

[

←2

]

Только на Украине из числа 2000 общин ЕХБ в 1946 году органами власти было закрыто к 1960 году 800 молитвенных домов.

3 Краткий перечень привожу по брошюре „Наши баптистские принципы“, написанной и изданной Я. Я. Винсом в 1923 году на Дальнем Востоке.

[

←3

]

4 Печатается со значительными сокращениями.

[

←4

]

Проповедь Одинцова Н. В., произнесенная 7 марта 1927 г. в Московском собрании ЕХБ

(Стенографическая запись).

[

←5

]

Реферат П. Я. Дацко, подготовленный для выступления на групповом съезде ЕХБ в 1926 г. в г. Ленинграде.

[

←6

]

6 Ранее неопубликованная статья П. Я. Дацко, написанная им в период 1926-29 г. г.

[

←7

]

Проповедь П. Я. Дацко, произнесенная 2-го апреля 1928 г. в Московском собрании ЕХБ.

(Стенографическая запись с небольшой обработкой.)

[

←8

]

Проповедь Г. И. Шипкова. Была выпушена издательством „Радуга“ в 1918 г. отдельной брошюрой.

Content

Винс Георгий Петрович Верные до конца