Евгений Гаглоев

Силуэт в разбитом зеркале

Пока ты пытаешься контролировать Жизнь, в ней чуда не будет… Чудо приходит только в тот миг, когда ты готов довериться Жизни. И приходит оно само, без уведомления, без предупреждения, без гарантий.

Анхель де Куатье. «Поединок со смертью»

© Евгений Гаглоев, 2019

© ООО «РОСМЭН», 2019

* * *

В серии «Пандемониум» вышли книги:

1. Город темных секретов

2. Верховная Мать Змей 3. Кодекс Вещих Сестер

4. Букет увядших орхидей

5. Ларец, полный тьмы

6. Силуэт в разбитом зеркале

1

Мир невероятного могущества

Слова Корфа произвели на Тимофея эффект разорвавшейся бомбы. Он ожидал услышать все что угодно, но только не это.

– Отец?! – У Зверева вдруг подкосились колени. – Вы с ним правда знакомы?

Молодые Огненные волки, присутствовавшие в кабинете, внимательно следили за ним, периодически обмениваясь многозначительными взглядами. Альф загадочно улыбался, Вернер сохранял невозмутимое выражение лица. Миккель и Оскар напряженно замерли.

– Еще как знакомы, – подтвердил Алексей Корф, предлагая Тимофею свободный стул. – Как я уже говорил, это он прислал меня сюда.

– И где же он сейчас? Мой настоящий отец… – Парень бухнулся на сиденье, все еще не веря в происходящее.

– Он скоро объявится, не переживай, – сообщил Альф.

Вернер, сидящий на полу, щелкнул пальцами, призывая огонь. На его ладони заплясал небольшой огненный шарик, и он прикурил от него сигарету. Корф гневно покосился на парня и молча указал ему на дверь. Вернер неохотно поднялся на ноги и удалился с крайне недовольным видом.

– Я даже не представляю, как он выглядит, – растерянно пробормотал Зверев.

– Зато он давно следит за твоими успехами, – с особой теплотой в голосе сказал Корф. – И он гордится тобой, Тимофей.

– Почему же я никогда не замечал его присутствия? – спросил парень, недоверчиво прищурившись.

– Обстоятельства сложились так, что он был вынужден скрывать свое присутствие. Но теперь все это неважно, – ответил Корф. – Вы обязательно встретитесь. А пока моя задача – подготовить тебя к этой встрече. Бьюсь об заклад, у тебя сейчас сотни вопросов…

– Да у него это на лице написано! – хохотнул Альф.

– Я готов ответить на все, но ты должен дать клятву, что о нашем разговоре никто не узнает. Даже твои самые близкие друзья. Если правда откроется, это может быть опасно для всех нас.

– Чего нам бояться?! – с вызовом вскинул голову Миккель.

– Преследования со стороны колдунов из Королевского Зодиака, – покосился на него Алексей Корф. – Ты будто вчера родился!

– Мы – Огненные волки, – фыркнул рыжеволосый Оскар. – Им этого достаточно, чтобы постараться выследить и уничтожить нас! Кстати, Тимофей, тебе тоже может не поздоровиться. Ведь они с недавних пор следят и за тобой.

– С Королевским Зодиаком у меня никогда конфликтов не возникало, – заметил Тимофей. – Им даже известно, что мой отец – Огненный волк из самых главных в вашей иерархии. И они в курсе, что я могу менять облик. А я все еще жив.

– Просто они не знают, что ты встретился с нами, – хмуро произнес Оскар, откидываясь на спинку дивана.

– Верно, – подтвердил Корф. – Для Королевского Зодиака ты пока – диковинное оружие, которое может пригодиться в борьбе с нами. Лишь поэтому ты все еще жив. Они присматриваются к тебе, изучают, как редкое животное, от которого не знаешь, чего ожидать. Но что произойдет, как только они почуют в тебе угрозу? Ты даже не представляешь, на что способны твои нынешние благодетели.

– Мой отец никогда этого не допустит, – буркнул Тимофей.

– Ты говоришь о Егоре Звереве? – ехидно изогнул бровь Корф. – Не удивляйся, нам известно, что он – нынешний Стрелец. Да, Зверев опекает тебя с самого детства, но сможет ли он противостоять остальным членам Зодиака? Особенно Скорпиону, председателю Тайного круга? Старик не зря получил этот титул. Говорят, никому не сравниться с ним в двуличности и вероломстве… И кстати, не называй Зверева своим отцом. Он лишь вырастил тебя, но кровь у вас разная. К тому же это может не понравиться твоему истинному отцу…

– Все так. – Тимофей невесело усмехнулся. – Мы с ним не одной крови, но Егор Зверев вырастил меня. А где все это время был мой истинный отец? Я даже его настоящего имени не знаю.

– Он не по своей вине оставил тебя и твою мать. Но он сделал для вас все, что было в его силах. Оградил тебя охранными заклятиями, поделился магической силой. И, как я погляжу, ты уже освоил некоторые способности, причем весьма успешно.

– Я призываю огонь, – признался Тимофей. – И превращаюсь в Огненного волка…

– Похвально, что ты сумел овладеть этими умениями так быстро. У некоторых из наших детей уходят недели и месяцы на то, чтобы научиться призывать огонь и перекидываться в боевую форму. – Корф покосился в сторону Альфа.

Улыбка слегка поблекла на симпатичной физиономии блондинчика.

– Но в итоге-то научился! – возмутился Альф. – Подумаешь, потребовалась пара лет…

– Вы называете свой другой облик боевой формой? – удивился Тимофей.

– А как же иначе? – резонно спросил Оскар. – В обличье Огненного волка мы гораздо сильнее и ловчее.

– Истинные воины и угроза для наших врагов, – согласился Корф.

– А как ты научился превращаться? – поинтересовался у Зверева Миккель.

– Я этого не хотел, оно само получилось, – пожал плечами Тимофей. – И поначалу сильно меня пугало.

– Немудрено, – понимающе кивнул Корф. – Но теперь для тебя началась другая жизнь. Я стану твоим наставником и научу всему, что тебе нужно знать. В том числе и тому, чему не сможет обучить хитрый старый лис Канто.

– Вы и о нем знаете?

– Приходилось встречаться, – недовольно поморщился Миккель.

– Больше тебе бояться нечего, – продолжал Алексей Корф. – Перед тобой открывается удивительный мир, Тимофей. Мир невероятного могущества и силы.

– И что мне делать с этим могуществом? – невесело поинтересовался Зверев.

– Развивать его! И ждать, когда новые силы и возможности пригодятся. А случится это очень скоро. Как я уже говорил, у твоего отца большие планы на твой счет.

– А вы… Значит, вы не родственник Михаила Шорохова? – спросил у Корфа Тимофей.

– Пришлось изрядно повозиться, чтобы подделать все необходимые документы. Но оно того стоило. Я приехал в этот город, познакомился с тобой… Не вызывая лишних подозрений, приобрел старый дом. Ты уже побывал там, это тот самый особняк, где недавно проходила ваша молодежная вечеринка. Кстати, вы мне еще ответите за то, что разнесли весь дом!

Тимофей, приняв это замечание на свой счет, очень удивился. Но оказалось, Корф обращался к Альфу, который, впрочем, и ухом не повел. Миккель и Оскар лишь недобро усмехнулись.

– Ну виноваты, – развел руками блондинчик. – Но мы же просто хотели поближе познакомиться с местными жителями, со студентами академии… в том числе и с Тимофеем.

– Я очень рад, что знакомство состоялось, но все же вам придется навести в доме порядок, – строго заявил Корф. – А еще я далеко не просто так предоставил сцену кинотеатра для ваших репетиций, Тимофей. Пока идет постановка мюзикла, мы с тобой сможем общаться, не вызывая лишних подозрений.

– А Саяна? – вспомнил вдруг Зверев о юной огненной ведьме. – Она тоже с вами заодно? От этой девицы одни только неприятности…

– Ты ее знаешь? – Теперь настал черед удивиться Оскару.

– Однажды она пыталась меня прикончить, – сдержанно сообщил Тимофей.

– О, для нее это обычное дело, – отмахнулся Миккель. – Меня она однажды тоже пыталась убить. Имел неосторожность пригласить ее на свидание.

– Нам приходится встречаться с этой девицей, – сказал Алексей Корф. – Но больше она не причинит тебе вреда. Если захочешь, я вообще могу ее изолировать. Твой отец прислал меня, чтобы я стал твоим наставником, направил тебя на истинный путь. Слушай меня во всем, Тимофей, и твое могущество в самые короткие сроки станет просто беспредельным. Но в то же время я ни к чему тебя не принуждаю. Ты волен уйти отсюда прямо сейчас, но тогда придется осваивать все самостоятельно, а это будет долго и не слишком приятно.

– Приходи к нам в любое время, – добавил Альф. – Сюда либо в наш особняк. Адрес тебе известен.

– А еще мы иногда устраиваем встречи в старой заброшенной лесопилке за городом, – поведал Корф. – Проводим там общие собрания, когда в Клыково собираются Огненные волки из других мест. Местные жители к нам не суются, кто-то пустил слушок, что в окрестностях лесопилки обитают призраки…

При этих словах блондинчик с довольной ухмылкой поднял руку.

– И снова виновен! – весело сказал он.

– И мы этот слух всячески поддерживаем, – продолжил Алексей. – Это в наших же интересах. Возьми мою визитку. – Корф протянул Тимофею позолоченную карточку. – Можешь звонить в любое время. Я с радостью отвечу на все твои вопросы. Ну а теперь пора расходиться. Время позднее, как бы тебя не хватились в «Пандемониуме».

– Да, – кивнул Тимофей. – Мне действительно нужно идти…

– Ступай и помни, что все наши встречи надо хранить в строжайшем секрете.

– Да уж не забуду, – сказал Зверев, поднимаясь со стула. – До скорой встречи. И передавайте привет моему отцу…

– Обязательно, – оскалил острые зубы Миккель.

Попрощавшись, Тимофей вышел из кабинета и в дверях едва не столкнулся с Вернером, который решил наконец вернуться с улицы. Напоследок кивнув татуированному парню, Зверев поспешил к выходу из кинотеатра.

Он был взволнован и растерян. Настоящий отец решил-таки дать о себе знать. Долго же он собирался. Тимофею хотелось немедленно поделиться этой новостью. Вот только с кем? Наверное, с матерью и больше ни с кем. Но ее сейчас нет в стране. Придется ждать возвращения Ангелины и делать вид, что ничего не случилось; хранить этот секрет даже от лучшего друга Димки. Ничего другого Тимофею не оставалось.

Время действительно было позднее, но возвращаться в академию он не торопился. Тимофей чувствовал, что ему необходимо повидать Лизу, ведь их первый поцелуй так некстати прервали. На улице начинался дождь, редкие капли оставляли следы на стеклах больших окон вестибюля. Зонтик он не захватил, придется передвигаться очень быстро. Тимофей толкнул тяжелые двери «Антареса» и, подняв воротник куртки, зашагал в сторону краеведческого музея.

2

Кто распахнул окна?

Лиза мыла пол в зале динозавров, энергично размахивая шваброй в такт танцевальной музыке, звучащей у нее в наушниках.

За большими витражными окнами лил проливной дождь, стояла непроглядная темень. В музее же было сухо, тепло и уютно. В больших безлюдных залах горел приглушенный свет, и даже ливень, долбивший в оконные стекла, не портил девушке настроение.

Лиза вспоминала лицо Тимофея Зверева и улыбалась. Когда она поняла, что он нравится ей не просто как друг? Сейчас она не смогла бы ответить на этот вопрос. Тимофей уже несколько раз спасал ей жизнь. И он был таким милым и спокойным, но при этом ужасно загадочным. Лиза нутром чуяла в нем какую-то темную тайну, которую пока не было никакой возможности разгадать.

Лиза понимала, что еще не очень хорошо знает парня, но ей даже нравилось, что он будет открываться перед ней постепенно. Главное, чтобы он испытывал к ней те же чувства, что и она к нему. А что касается прошлого… Девушка была в курсе, что до приезда в Клыково у Тимофея была очень бурная жизнь, даже проблемы с законом, но это ее не особо беспокоило. Мало ли кто и что натворил в прошлом. Ведь сейчас Тимофей стал совершенно другим. Лиза не собиралась ни в кого влюбляться, это случилось само собой, но теперь ее переполняло удивительно приятное чувство влюбленности. История их знакомства началась так странно и необычно, что теперь у них все должно быть хорошо. В этом девушка нисколько не сомневалась.

Лиза закончила мыть пол и отжала тряпку в ведро. Затем огляделась, оценивая проделанную работу. Мраморный пол блестел от чистоты, сверкая в желтом свете многочисленных светильников. Из кафе в дальнем крыле музея доносилась приглушенная музыка. В такую погоду посетителей было немного, лишь несколько завсегдатаев. Девушка вытащила динамики из ушей. И тут увидела Тимофея.

Он уже какое-то время наблюдал за ней, стоя в дверях зала. Его куртка была влажной от дождевой воды, волосы растрепались. Губы сами собой растягивались в улыбку.

– Симпатичный халатик, – сказал он, приближаясь.

Лиза бросила удивленный взгляд на свою серую униформу.

– По крайней мере сухой, – хмыкнула она. – А с тебя вода льется прямо на пол, который я только что протерла.

– Прости. – Тимофей улыбнулся еще шире. Он был так рад, что совсем не ощущал себя виноватым. – Давай помогу тебе вымыть все заново.

– А справишься? Ты ведь у нас избалованный сынок кинозвезды…

– Если бы ты только знала, сколько раз мне приходилось обходиться собственными силами. – Он крепко обнял ее и прижал к себе, вдыхая запах ее волос.

От него самого исходил легкий запах гари, но Лизе это даже нравилось. Она отлично знала, с кем имеет дело, и это лишь добавляло ему очарования. Тимофей потянулся губами к ее губам, и Лиза подалась ему навстречу. Положив руки ему на грудь, она вдруг почувствовала, как он становится горячее. Зрачки парня слегка расширились, с мокрой одежды начала испаряться влага.

– Спокойно, – шепнула ему Лиза с улыбкой. – Ты ведь не воспламенишься прямо у меня в руках? Учти, я не такая огнестойкая, как ты.

– Прости. – Тимофей смущенно отпрянул. – Что-то я разволновался… Нужно слегка остыть.

У него был такой растерянный вид, что Лиза едва не рассмеялась. Она хотела что-то сказать, но внезапно по залу пронесся сильный порыв ветра. Оба замерли, затем удивленно огляделись по сторонам.

– Откуда такой холод? – поежилась девушка.

– Кто-то решил проветрить здание? – вскинул брови Тимофей.

– Кому это могло прийти в голову в такую погоду?

– Смотри, – шепнул Зверев, показав рукой в дальний конец зала.

Лиза повернула голову. Два окна были почему-то распахнуты, и через них на пол летели крупные капли дождя. Но ведь еще пару минут назад они были закрыты! И, что самое странное, ни Лиза, ни Тимофей не видели того, кто открыл окна.

– Черт! – выдохнула девушка, заметив натекшую лужу.

Они с Тимофеем торопливо закрыли окна, затем вернулись к ведру с водой. И тут по ногам Лизы снова скользнул прохладный ветерок. Она обернулась. Окна снова были открыты.

– Что за!.. – изумленно воскликнула Лиза.

Тимофей озадаченно на нее посмотрел.

– История с вашим призраком продолжается? – тихо поинтересовался он.

– Думаешь, это привидение распахивает здесь окна?

– Тебе виднее. Это ты здесь работаешь.

– О чем шепчетесь, голубки? – спросила Марьяна, появляясь в зале.

– Кто-то открывает окна! – возмутилась Лиза. – В такой холод кому могло приспичить проветривать помещения?

– Я точно ничего не открывала, – заверила ее Марьяна, покосившись на Тимофея. – Последние полчаса я провела в кафе.

– Может, это Алена Александровна? – предположил Зверев.

– Она сидит в своем кабинете. Скорее, кто-то из работников кафе.

– Они сюда не спускались, – озадаченно проговорила Лиза. – Я бы их увидела.

Девушка снова закрыла окна и даже подергала для надежности ручки. Марьяна и Тимофей молча следили за ее действиями. В этот момент в соседнем зале раздался какой-то стук, а затем по ногам снова засквозило. Лиза выглянула в двери – и там тоже окна были распахнуты настежь.

– Да что же это такое?! – гневно воскликнула она.

Марьяна изумленно вскинула брови:

– Я сама закрою!

Обе бросились к окнам, в которые летели дождевые брызги. Пока их закрывали, за спиной Тимофея послышался грохот. Обернувшись, он увидел, что ведро перевернуто и вода растекается по свежевымытому полу, а окна в дальнем конце помещения снова распахнуты.

– Что здесь творится?! – крикнула, вбегая, Лиза.

– Это не я, – напряженно ответил Тимофей, озираясь.

– Просто ветер, – успокоительно сказала Марьяна. – Сквознячок гуляет по музею.

– Такой, что опрокидывает ведра с водой?! – не поверила ей Лиза.

– Сильные тут у нас сквозняки…

– Это что, шутка? – недоверчиво улыбнулся Тимофей. – Или проверка? Наверняка Алена Александровна прячется где-то между витринами.

– Станет она так шутить! – дернула плечом Марьяна. – Ты слишком хорошего мнения о ее чувстве юмора. Эх…

Она взяла в руки швабру и принялась собирать тряпкой грязную воду. Лиза бросилась ей помогать. Тимофей тоже не остался в стороне, сходив в кладовку за еще одной шваброй и половой тряпкой. Пока они вытирали пол, в зале динозавров сами собой открылись еще несколько окон. Лиза и Тимофей не знали, что и думать.

Марьяна упорно делала вид, что ничего странного не происходит.

– Это просто ветер, – твердила она. – Никаких привидений.

– А я вот все чаще слышу сплетни о призраке, обитающем в этом музее, – вспомнил Тимофей. – Вы ничего об этом не знаете?

– Нет! – слегка побледнев, буркнула Марьяна. – А что именно ты слышал?

– Что здесь видят черную женскую фигуру, которая бродит по зданию по ночам и двигает предметы.

– Так то по ночам, а сейчас вечер!

– Значит, призрак все-таки существует! – воскликнула Лиза.

– Я этого не говорила! – испугалась Марьяна. – А если и так… Ты же не побежишь увольняться?

– Нет, – немного подумав, ответила девушка. – Работа мне сейчас очень нужна. К тому же музей с привидением… Это ведь так интересно! Хоть и страшновато немного…

– Спасибо тебе! – Марьяна вдруг сгребла ее в охапку и крепко обняла. – Ты только не увольняйся! Одна я этого больше не выдержу. А вместе мы со всем справимся.

– Ладно, – с трудом пропыхтела Лиза. – Но все же это очень странно. А по ночам у вас окна и двери тоже распахиваются сами собой?

– А ты думаешь, я тут ночую? Никогда бы в жизни не рискнула, – призналась толстушка. – Но по утрам здесь все закрыто.

– Так, может, расскажете, что еще вы тут видели? – сказал Тимофей. – Я люблю истории про всякие страсти-мордасти.

– Кто их не любит, – хмыкнула Марьяна. – Может, и расскажу, если и вы мне кое-что расскажете.

– Что именно?

– Вы встречаетесь или это у вас такая дружба с поцелуями?

– Вы нас видели? – покраснела до кончиков ушей Лиза.

– От меня в этом музее ничего не скроется, – ответила Марьяна. – Так вы у нас теперь парочка?

Лиза с улыбкой взглянула на Тимофея. Он посмотрел на нее.

– Похоже, да, – призналась девушка.

– А я так и знала, что этим кончится, – кивнула Марьяна. – У меня в таких делах глаз наметанный! Так, значит, хотите историй о привидении? Поможете мне, я вам обо всем, что здесь видела, расскажу.

– Конечно поможем, – пообещал Тимофей.

И они снова пошли по выставочным залам, методично закрывая все распахнутые окна и запирая их на замки. Никто из них не заметил Алену Александровну Сухорукову, которая молча наблюдала за ними с балкона второго этажа.

* * *

Из-за прохладной и дождливой погоды Тимофею уже которое утро приходилось отказываться от утренних пробежек. Холода он особо не ощущал, но месить кроссовками осеннюю слякоть все же не очень приятно. Поэтому, едва проснувшись, он отправлялся в бассейн академии, где делал десять кругов, чтобы держать мышцы в постоянном тонусе. Он уходил рано утром, когда Димка и Стас обычно еще спали. Иногда бывало, что он возвращался, а они все еще дрыхли. Но в этот день что-то пошло не так.

Вернувшись в общежитие, Тимофей застал очень странную картину. Димка в футболке и джинсах помирал от хохота в коридоре напротив входа в комнату, а Стас в одних боксерских трусах топтался в дверном проеме с таким видом, будто всерьез намерен прикончить Трофимова. Его правая рука стальными наручниками была прикована к длинному торшеру, который обычно стоял в углу возле кровати Кащеева.

– Что у вас тут? – спокойно поинтересовался Тимофей, приближаясь.

– А ты не видишь?! – вызверился Стас. – Меня приковали к этой дурацкой штуковине!

– Я думаю, торшер о тебе того же мнения, – снова схватился за живот Димка.

– И вообще, откуда у тебя наручники, извращенец?! – злился Кащеев.

– А ты выйди из комнаты, и я тебе расскажу.

Выходить в коридор в трусах и к тому же прикованным к торшеру Стас, видимо, стеснялся, только поэтому Димка все еще был жив.

– Ночевать с этим психом в одной комнате становится все опаснее, – процедил Кащеев. – Ты видишь, что он со мной сделал, пока я спал? О чем он только думал?!

– Погоди, дай вспомнить. – Димка прижал ладонь к щеке. – Ах да! Я думал, что бы такое сделать с парнем, который развесил мои кроссовки на всех светильниках в коридоре!

– А зачем ты спер из холодильника мой йогурт? – насупился Стас. – Освободи меня немедленно! Мне требуются обе руки, чтобы тебя придушить.

– Кажется, я потерял ключ, – хихикнул Димка.

– Что?! И как я пойду на занятия?!

Тут в коридоре появился Олег Ерофеев, комендант мужского корпуса. С начала учебного года он чего только не насмотрелся, поэтому вид полуголого Стаса в наручниках и с торшером в руке его ничуть не смутил.

– Доброе утро, – невозмутимо кивнул Ерофеев Тимофею. – Все развлекаетесь?

– А ты так безмятежно взираешь на эту картину? – прищурился Зверев.

– Я отвечаю за здание, в котором живет больше сотни парней, – пожал плечами Ерофеев. – Поэтому вывести меня из равновесия может только пожар на этаже. Или, к примеру, если кого-то засунут головой в унитаз. Да и то для начала лучше поинтересоваться, что и как. Возможно, все случилось по обоюдному согласию.

– Так как мне освободиться?! – злобно спросил Стас.

– Я могу расплавить металл, – предложил Тимофей. – Но будет очень горячо.

– Нет уж, спасибо. – Стас торопливо отступил назад. – А сломать эти чертовы браслеты ты можешь? – спросил он у Олега Ерофеева.

О чудовищной силе Ерофеева знала вся академия. Олег молча шагнул в комнату, положил руку на запястье Стаса и легонько сжал браслет. Наручник с треском раскололся, и Кащеев издал восторженный вопль. Димка слегка побледнел.

– Вредители! – слабо крикнул он. – Где я теперь найду такие наручники?

– Искать не придется. Сейчас ты пожалеешь, что я родился на свет, – пообещал ему Стас, быстро натягивая спортивные штаны.

– Да я об этом уже давно жалею, – бросил Трофимов и босиком рванул на первый этаж. Секунду спустя Стас уже несся за ним.

– Ну хоть в чем-то они согласны, – заметил Тимофей.

И они с Олегом громко рассмеялись.

– Не опоздайте на занятия, – напомнил Ерофеев, постучав по наручным часам.

Тимофей кивнул и начал быстро переодеваться.

3

Зелье для Даши

Сергей Бельцев проскользнул на свое место в аудитории через несколько минут после начала урока. Он пытался не шуметь, но уронил сумку и умудрился рассыпать учебники. В зале послышались приглушенные смешки. Петр Леонидович Рычков, преподаватель истории и хранитель легенд мира Первородных, только закатил глаза и покачал головой.

– Ничего не меняется, Сергей, – сказал он. – Какое это по счету опоздание за последний месяц?

– Простите, – удрученно выдохнул Бельцев, стараясь не смотреть на учителя. – Я проспал… Больше не повторится…

– О, повторится, я уверен, – усмехнулся Петр Леонидович. – Кстати, именно это и станет темой нашей сегодняшней беседы.

– Опоздания Бельцева? – спросила Василика Демидова, и в аудитории снова кто-то хихикнул.

– Нет, – покачал головой преподаватель. – Хотя это тоже довольно интересная тема. Но ее мы обсудим позже, в кабинете директора. А сейчас давайте поговорим о глобальном круговороте вещей и событий в нашем мире. Об устройстве нашей Вселенной… «Все возвращается на круги своя…» Вы конечно же не раз слышали это выражение из Библии. И оно недалеко от истины. Все когда-нибудь случается снова. История повторяется. Зло раз за разом возвращается, а человечество совершает одни и те же ошибки. Люди не хотят учиться на своих промахах… Вы давно просили рассказать вам об истории противостояния Первородных и приспешников Огненного Дракона. Пожалуй, пришло время сделать это.

Ученики тут же притихли, поняв, что сейчас пойдет речь о важных вещах.

– Я уже говорил, что Огненный Змей, он же Огненный Дракон, за всю историю своего существования не единожды пытался уничтожить наш мир, – начал Петр Леонидович. – Он много раз приходил на Землю из другого измерения, оставлял здесь своих отпрысков, которые должны были создать армию и культ Огненного Дракона. Но Первородные всегда давали ему отпор. Последняя битва, самая кровавая, случилась тысячелетия назад. Именно тогда сильнейшие маги Земли, объединившись, не только вышвырнули демона в тот мир, где он обычно скрывался, но и перешли туда вслед за ним. Сковав Змея мощными заклятиями, они замуровали его в особом гробу…

– Простите, – подала голос Алиса Василисина. – Вы говорите о других мирах, иных измерениях… Они действительно существуют? Я всегда считала это лишь красивой легендой.

– За каждой легендой скрывается слегка измененная правда, – улыбнулся преподаватель. – Все верно, Земля – не единственный мир, существуют и другие. В эти миры можно проникнуть с помощью сильной магии и особых артефактов… Мир Огненного Дракона – особое место, затерянное где-то во времени и пространстве. Жизнь там течет иначе… Но это слишком сложные материи, я не могу всего вам объяснить. И Змей не случайно стремится покинуть тот мир, поскольку он обречен на гибель. Когда-нибудь в какой-то временной плоскости он взорвется, и его обломки разлетятся по Вселенной. В виде метеоритного дождя они обрушатся и на Землю.

– Постойте, – подскочил Степа Лешеев. – Но ведь это уже случилось? Тот метеоритный дождь…

– Все верно. Поэтому я и начал свой рассказ с круговорота вещей. Мир Огненного Дракона погиб вместе со всеми своими обитателями, но когда это произошло – мы точно не знаем. Кроме того, в какой-то другой временной плоскости он все еще продолжает свое существование. Вот почему приспешники Дракона могут посещать наш мир и возвращаться обратно к себе. Но они знают, что обречены, и поэтому пытаются захватить Землю, чтобы переселиться на нее, поработив при этом ее коренных обитателей.

– Как все сложно, – вздохнула Луиза Соловьева. – У меня сейчас голова взорвется.

– Древние ведьмы предсказали, что Огненный Змей обязательно вернется для решающей битвы и противостоять ему будут юные отпрыски Первородных, получившие силы своих далеких предков. Возвращение этой силы ознаменует метеоритный дождь из осколков погибшего мира Дракона. Вот такой необычный круговорот получается.

– Мир Змея взорвался, его обломки свалились на Землю и пробудили нашу силу, – задумчиво пробормотала Милана Поветруля. – И теперь мы должны остановить Змея и его приспешников, которые хотят сбежать из своего мира до того, как он взорвется. Мой мозг сейчас тоже лопнет!

– Пусть ищут себе другой мир! – возмутился Антон Седачев. – Нечего им тут делать!

– Огненные волки поселились на Земле много веков назад, – развел руками Петр Леонидович. – Немудрено, что они стремятся возвыситься именно здесь. Раньше их отпрыски тщательно скрывались от Королевского Зодиака, сидели очень тихо, опасаясь преследования. Но в последнее время они все чаще заявляют о себе. Осмелели в преддверии возвращения своего демонического прародителя.

– Но ведь это ужас какой-то, – испуганно пролепетала Настя Ведунина. – Сможем ли мы их остановить?

– Вы станете нашей ударной силой, но вместе с вами на борьбу выйдут сотни других Первородных. Вы – наше молодое поколение. Сложилось так, что вы сильнее всех нас, за исключением лишь магов Королевского Зодиака. Вместе мы с чем угодно справимся, – успокоил ее преподаватель. – Поэтому вас сейчас и учат правилам боя.

– И когда Змей вернется? – спросил Слава Ерофеев. – Точное время известно?

– Этого никто не знает. Но Королевский Зодиак пристально следит за происходящим. Как только Дракон даст о себе знать, весь мир Первородных будет предупрежден о грядущей опасности. Дело в том, что за прошедшие века сила древних заклятий ослабла, – понизил голос Петр Леонидович. – Служители культа Огненного Дракона не раз пытались вернуть своего повелителя, и мы едва успевали отбиться от них… Вспомните хотя бы недавнюю историю с мертвыми шаманами, которые хотели воскресить Мать Змей, верховную жрицу культа. Но Королевский Зодиак всегда вмешивался и давал им отпор. Однако на этот раз даже их сил может оказаться недостаточно…

В этот момент прозвучал звонок на перемену.

– Продолжим на следующей неделе, – объявил Петр Леонидович ученикам. – А пока можете быть свободны.

– Ничего не понимаю, – признался Тимофею Димка, складывая учебник и тетради в рюкзак. – Шаманы должны вернуть Мать Змей, чтобы та провела некий ритуал и пробудила Дракона. Но ведь она не воскресла, так чего нам опасаться? Неувязочка получается.

– На следующей неделе узнаешь правду, – мимоходом сказала ему Карина. – Или можно у Алисы спросить. Она-то точно уже обо всем в своих книжках прочла.

– Пока еще нет, – ответила Алиса Василисина. – Но теперь, думаю, прочту. Иду в библиотеку сразу после занятий Зельеварителей. Кстати, вы слышали, что в музее, в новой галерее, скоро состоится выставка какого-то молодого художника? Будет небольшой фуршет и выступление местной рок-группы.

– Может, сходим? – тут же оживилась Женя Степанова.

– Обязательно! – обрадовался Димка. – А то у нас одни занятия да еще репетиция мюзикла… Никаких развлечений!

– И чтобы развлечься, ты постоянно плетешь козни против Стаса? – усмехнулся Тимофей.

– У нас с ним давнее незаконченное дельце, – подмигнул ему Димка. – Так что это не развлечение, а, скорее, работа!

Стас Кащеев молча прошел мимо Димки, зацепив его рюкзаком. Трофимов едва не свалился, Карина успела удержать его за плечо.

– Стас сегодня не в духе? – удивилась Луиза.

– Он еще не знает, что его ждет, – многозначительно ухмыльнулся Трофимов.

* * *

Просторный зал, в котором проходили занятия Зельеварителей, напоминал нечто среднее между логовом средневекового алхимика и современной химической лабораторией. На покрытых белым пластиком столах блестело множество реторт и спиртовок. Вдоль кирпичных стен тянулись металлические стеллажи, заставленные всевозможными горшочками и склянками с зельями, мешочками с высушенными травами и особыми ингредиентами, которые могли пригодиться юным алхимикам. Особые зелья готовили в больших чугунных котлах над специальными жаровнями, снабженными вентиляционными вытяжками.

Когда очередное занятие подошло к концу, глава театрального кружка Маша Конева выскочила из лаборатории быстрее всех, так ей не терпелось начать репетицию мюзикла. Из всех участников проекта она старалась больше всех. Оно и понятно: Маша просто грезила театром.

– Никому не опаздывать! – крикнула Конева перед тем, как скрыться за дверью.

– Пойдем? – спросила у Алисы Луиза Соловьева.

– Я немного задержусь, – подумав, ответила та. – Ты иди, я догоню…

Она помешивала какое-то особое зелье, бурлящее в небольшом чугунном котелке. Рядом, скрестив руки на груди, стояла Даша Киселева и пристально наблюдала за ее действиями.

– Ладно, – пожала плечами Луиза и вышла из зала.

Василисина и Киселева остались вдвоем.

– Ну что там? Долго еще? – нетерпеливо спросила Даша.

– Почти готово. Но ты уверена, что тебе это действительно нужно?

– Еще никогда и ни в чем я не была так уверена. А что, тебя вдруг одолели сомнения? – На губах Киселевой заиграла странная язвительная улыбка.

– Просто я не понимаю, зачем оно тебе.

– Может у меня быть свой маленький секрет? – сладко промурлыкала Даша. – Или думаешь, ты одна умеешь хранить тайны?

У Алисы гулко забилось сердце.

– А ты меня удивила, – продолжала Киселева. – Вот уж от кого не ожидала. Всегда такая собранная, умная, сдержанная… Любительница книг. Ты сама, как та книга, о которой не стоит судить по обложке. Так что действуй и не задавай лишних вопросов, а то очень скоро я перестану быть единственным человеком в академии, который знает, что вы не те, за кого себя выдаете!

Алиса дрожащими руками процедила готовое зелье через ситечко и слила его в большую глиняную кружку. От клокочущего варева поднимался зеленоватый пар.

– Это наглый шантаж, – пробормотала Василисина.

– Скорее, взаимовыгодное сотрудничество. Разве не чудесно? Мы с тобой теперь подруги неразлейвода, ведь это зелье мне еще не раз понадобится.

– А ты не боишься, что я тебя отравлю? – спросила вдруг Алиса.

– А духу хватит? – Даша склонила голову набок.

– Чтобы избавиться от шантажистки? Ты ведь меня совершенно не знаешь…

– Я все предусмотрела, – хихикнула Даша, насмешливо глядя на Василисину. – Если со мной что-то случится, на стол директрисы подбросят пакет с кое-какими бумагами.

– У тебя есть сообщник?

– Разумеется! Как и у тебя, дорогуша. Кто мы без наших сообщников?

– И что же это за бумаги?

– Копии ваших личных дел из нашей старой школы. Мне их переслали по электронной почте. В отличие от вас со Стасом, у меня в Новом Ингершаме еще остались верные и весьма находчивые друзья. Проникнуть в учительскую им раз плюнуть!

– Пей, – хмуро сказала Алиса, пододвигая к ней кружку.

Даша взяла ее в руки и принюхалась к вареву.

– Оно, – удовлетворенно кивнула она. – Помню этот запах. Бабушка когда-то готовила… Ей тоже были подвластны зелья, как и тебе. Я, к сожалению, этой премудростью не овладела, зато у меня есть другие таланты. Поинтереснее ваших.

Она подула на горячий напиток, затем сделала большой глоток и зажмурилась.

Когда Киселева открыла глаза, в ее зрачках полыхнул зеленый огонь, но это длилось всего мгновение.

– Действует, – сказала Даша. – О, как же мне этого недоставало…

С этими словами она допила зелье и поставила кружку на стол. Затем мило помахала Алисе рукой и вышла из зала Зельеварения.

Алиса с бешено колотящимся сердцем проводила ее пристальным взглядом, а затем закрыла лицо руками. Они со Стасом потратили столько сил, чтобы сохранить в тайне свое прошлое, и вот теперь их тщательно выстроенная легенда трещала прямо на глазах. Киселева просто так не отвяжется, это не в правилах шантажистов. А если их со Стасом тайна будет раскрыта, Алиса отлично понимала, что обоим не жить.

4

Секреты семьи

Серафима Долмацкая была в отчаянии. Клим день и ночь стоял перед ее глазами, а в ушах звучали его жестокие, обидные слова. Почему он так к ней переменился? Неужели действительно считал, что ее отец причастен к убийству Ивана Поликутина? Но этого просто не могло быть! Еще совсем недавно Клим смотрел на нее такими влюбленными глазами, и она ощущала себя такой счастливой… Серафима больше не могла терпеть ужасную тяжесть на сердце. Ей необходимо было увидеть друга, выговориться, прояснить все.

Вот почему она примчалась в академию «Пандемониум». Основные занятия к этому времени уже закончились, ученики разбились на группы и занимались на отдельных факультативах. Зельеварители закрылись в своей лаборатории, Заклинатели отправились в библиотеку. Оракулы занимались в студии живописи, там им никто не мешал. Воины тренировались на стадионе, отрабатывая друг на друге удары деревянными палками под руководством сэнсэя Канто.

Клима Поликутина Серафима отыскала в огромной кузнице Оружейников, где те изготавливали самое разнообразное оружие. Размеры помещения впечатляли. В центре зала стояло несколько больших кузнечных печей, в которых полыхало жаркое пламя. Над печами виднелись массивные горны, от них к потолку уходили многочисленные трубы дымоходов. В зале было множество верстаков, железообрабатывающих станков, на стенах висели полки с инструментами.

Одна из стен кузницы была полностью отдана под арсенал. На стальных крючках были закреплены топоры с огромными лезвиями и небольшие метательные топорики, алебарды, томагавки и клинки самых необычных форм и размеров. Серафима увидела самое диковинное режущее и колющее оружие, о существовании которого даже не подозревала.

Когда она вошла в кузницу, Клим стоял к ней спиной и голыми руками мял на верстаке раскаленный брусок металла, придавая ему форму меча. На парне были черные спортивные штаны и брезентовый фартук прямо на голое тело.

Пробравшись между станками, Серафима подошла к нему вплотную. Клим заметил ее приближение и помрачнел, но не прервал своего занятия. Меч под его мускулистыми руками становился все длиннее. Даже незавершенный, он выглядел очень красивым и при этом смертельно опасным.

– Как ты здесь очутилась? – хмуро спросил Клим.

– И это вместо приветствия?

– Я не ждал тебя… И мне нужно закончить этот меч.

– Я больше так не могу! – выпалила Серафима. – Ты слишком резко переменил свое отношение ко мне, и я не понимаю почему.

От волнения у нее затряслись руки, а щеки покрылись румянцем.

– Я же сказал тебе по телефону, – устало произнес Клим. – Давай оставим все как есть. Я не могу видеть тебя, зная, что твой отец убил моего…

– Твоего отца убил Змееносец. Мы оба его видели.

– Но папа явно дал понять, что Платон Долмацкий как-то причастен к происходящему.

– Это неправда! – горячо воскликнула девушка. – У нас все шло так хорошо! Вспомни, мы даже хотели жить вместе, пока не случился этот ужас. И вдруг все внезапно оборвалось!

Клим попытался отстраниться, но девушка схватила его за руку.

– Все это было несерьезно, – пробормотал он, отводя глаза в сторону.

– Не лги! Мы строили планы на будущее!

– Я ошибался, Серафима. Не знал, что мне нужно… Но после всего, что произошло, нам лучше больше вообще не встречаться. Я не знаю, как к тебе относиться… А твой отец… Я его просто ненавижу! Да, сейчас я не могу выступить против него в открытую. Но я буду учиться, стану развивать свои способности… Когда-нибудь он мне за все ответит!

– Он ни в чем не виноват! – крикнула Серафима.

– Ты его выгораживаешь! Именно поэтому нам лучше не встречаться! Я не могу продолжать отношения, зная…

– Тогда скажи мне в лицо, что ты меня больше не любишь! – потребовала она, не дав ему договорить. – Ведь ты не сможешь этого сказать!

– Я тебя не люблю, – медленно проговорил Клим и вырвал у нее свою руку.

Серафима с отчаянием уставилась на него, не веря своим ушам. А Клим бросил на нее затравленный взгляд, затем резко отвернулся и продолжил работу.

Девушка хотела позвать его по имени, но не смогла. Ее глаза наполнились слезами, она чувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

Серафима выскочила из кузницы, бросилась на ближайшую скамейку в парке академии и разрыдалась.

К ней подбежала Марина Дасова, двоюродная сестра. Она вышла из спортзала и направлялась к женскому корпусу, когда заметила Долмацкую.

– Симка, ты чего?! – испуганно спросила Марина, падая на скамейку рядом с ней. – Ну? Что случилось?

– Уже ничего, – твердо сказала Серафима, вытирая слезы. – Но я должна была прийти сюда, чтобы самой во всем убедиться…

– Убедиться в чем?

– Что все кончено! И теперь… Хватит! Любовь… – простонала Серафима. – Она делает нас слабыми и уязвимыми. Я впустила любовь в свою жизнь, и она растоптала, уничтожила меня… Но больше такого не повторится!

По ее щекам снова побежали слезы. Марина крепко обняла сестру, и та спрятала лицо у нее на груди, разрыдавшись сильнее прежнего.

– Никогда больше… – плакала Серафима. – Ни за что!

– Поплачь, – гладила ее по волосам Марина. – Не сдерживайся… Легче будет… А Клим… Да ну его! Ты красивая, встретишь еще кого-нибудь. Знаешь, как говорят? Любой парень будет у твоих ног. Главное – с первого удара попасть ему в челюсть!

Серафима кивала, соглашаясь с сестрой. Ей нужно забыть Клима и жить дальше.

Но как это сделать, если сердце готово вырваться из груди от горя?

* * *

Виктория Поликутина, мать Клима, приняла следователя Владимира Мезенцева в гостиной своего респектабельного особняка. Еще совсем недавно здесь отмечали юбилей, звучала музыка и звонкий смех гостей. Но теперь веселье надолго покинуло это место. Над камином висел большой портрет покойного Ивана Поликутина с траурной ленточкой на уголке рамы. Казалось, бывший владелец особняка следит за следователем из-под грозно нахмуренных бровей.

Виктория предложила Мезенцеву сесть в кресло, стоящее у окна, а сама расположилась на мягком диване напротив.

– Что привело вас в наш дом, шериф? Появились какие-то новости? – поинтересовалась она.

– Простите, что беспокою вас при подобных обстоятельствах, – тихо произнес Владимир, – но следствие по делу об убийстве продолжается. И мне снова нужна ваша помощь.

На лице вдовы не дрогнул ни один мускул, ее глаза внимательно изучали шерифа. Он не мог понять, что у нее сейчас на уме, уж слишком спокойной выглядела Поликутина. Так и не получив ответа, Мезенцев продолжил:

– У вашего мужа были враги?

– Смеетесь? – сухо осведомилась Виктория. – Я уже не раз говорила вам, что главным врагом моего мужа был Платон Долмацкий.

– Я это помню. Но, как мы выяснили, к недавним покушениям он отношения не имел. На момент смерти господина Поликутина у Долмацкого тоже есть алиби.

Вдова холодно усмехнулась:

– Вы не хуже меня знаете, что он запросто мог кого-то нанять. Сомневаюсь, что сам Платон станет размахивать мечом. Возраст уже не тот. Но найти наемных убийц ему вполне по силам. У него всегда были знакомые в криминальных кругах.

– А если отбросить вашу личную неприязнь к Долмацкому, вы можете назвать кого-то еще?

Поликутина задумалась.

– Иван был влиятельным и уважаемым человеком, – наконец произнесла она. – У таких, как он, всегда есть враги. Но вспомнить кого-то конкретного я сейчас не смогу.

– Муж делился с вами своими проблемами? Возможно, посвящал в события, связанные с бизнесом?

– У него не было от меня тайн, – заверила следователя вдова.

Владимир едва заметно усмехнулся. Он отлично знал, что сама Виктория хранила от мужа не один секрет. К примеру, свои отношения с шофером.

Похоже, женщина поняла, о чем он подумал, и скорчила недовольную гримаску.

– В любом случае я не знаю, чем еще могу вам помочь, – заявила она, вставая с дивана. – А потому…

Мезенцев понял, что ему указывают на дверь. Ничего другого ему не оставалось. Поднявшись с кресла, шериф попрощался с Поликутиной и направился к выходу. Горничная выпустила его из особняка, но, как только он спустился с террасы, дверь за его спиной открылась снова.

Владимир Мезенцев услышал чьи-то быстрые шаги. Обернувшись, он увидел Константина, того самого водителя. Шерифу показалось, что с момента их последней встречи седины у Константина в волосах слегка прибавилось. Еще бы, столько пережить… Интересно, как сын Виктории относится к присутствию в доме этого человека, особенно после случившегося, когда абсолютно все жители Клыково узнали правду об истинных отношениях Виктории и Константина.

– Простите, – смущенно выпалил водитель, – но я случайно подслушал ваш разговор с Викторией. Был на кухне, а стена между кухней и гостиной довольно тонкая…

Мезенцев вопросительно вздернул бровь:

– Вам есть что добавить?

– Виктория сейчас убита горем и не может мыслить рационально. Но мне вспомнилось кое-что… Возможно, это натолкнет вас на след. Я, как и все остальные, заинтересован в том, чтобы убийцу поскорее арестовали.

– Я вас слушаю, – прищурился шериф.

Константин направился к калитке, подальше от дома, и поманил полицейского за собой.

– Вы знаете, как быстро в нашем городе разносятся сплетни, – начал он. – А некоторые ходят годами, передаваясь из уст в уста. Как легенда о Свиной Голове, например.

– В этом я уже не раз убеждался, – согласился шериф.

– Мой предшественник, который работал водителем у шефа до моего приезда, однажды упомянул, что того втянули в одну очень неприятную историю. Все произошло много лет назад. И мне кажется, что Виктория тоже знает об этом, хоть и никогда не признается.

– Что за история? – нахмурился Владимир.

– Поговаривали, что это связано с чьей-то смертью… Но подробности мне неизвестны. Ивана я никогда ни о чем не расспрашивал, он бы тут же меня уволил.

– Интересно… Но мне нужно больше информации.

– Несколько человек были замешаны в это, – шепотом сообщил Константин. – Среди них Иван Поликутин, Михаил Шорохов и… наш мэр.

– Белобров?! – изумленно вскинул брови Мезенцев.

– Тихо! – Константин быстро огляделся по сторонам. – Да, он. Ведь они с Поликутиным и Шороховым всегда были закадычными друзьями. Сергей Арсентьевич Белобров обладает огромной властью и большим влиянием в нашем городе. Вся полиция пляшет под его дудку. Понимаете, о чем я?

– Понимаю, – кивнул шериф.

Расследуя различные происшествия, он уже не раз замечал, что некоторые дела в Клыково были внезапно закрыты. Вполне вероятно, что их попросту приказали прекратить. Он терялся в догадках, кому это было выгодно. И вот теперь Константин открыл ему глаза.

– Шорохов уже убит… – задумчиво пробормотал шериф. – Поликутин тоже… Интересно, что же у них общего с Сергеем Белобровым?

– Только не выдавайте меня, – нервно оглядываясь, попросил Константин. – Если мэр узнает, он меня тут же выживет из Клыково. Вы – представитель закона. Новый человек в городе, вам бояться нечего. Может, узнаете правду…

– Что ж, благодарю за информацию. Может, назовете еще чьи-нибудь имена? С кем я могу об этом поговорить?

Константин лишь пожал плечами.

– Ладно, – вздохнул Мезенцев, – постараюсь сам что-то выяснить… – Он толкнул садовую калитку. – Если вам удастся как-то разговорить Викторию Поликутину, буду вам очень признателен.

– О, это вряд ли. Она свято хранит секреты семьи, – покачал головой Константин. – Даже от меня.

– Понятно.

Подняв глаза, Владимир вдруг увидел саму Викторию Поликутину, наблюдающую за ними через большое окно на втором этаже. Вид у нее был встревоженный и слегка озадаченный. По крайней мере, так ему показалось.

Попрощавшись с Константином, шериф направился к своей машине. Когда он завел двигатель, Поликутиной в окне уже не было. Лишь Константин, опустив плечи, смотрел ему вслед.

5

Тусовщик и кинозвезда

Влад Пивоваров недолго радовался разрешению входить на территорию академии «Пандемониум». Очень скоро руководство учебного заведения решило, что, раз он встречается исключительно с юными журналистами службы новостей, их встречи вполне могут проходить и в другом месте.

Директриса Елена Федоровна договорилась с редактором газеты «Полуночный экспресс» Виктором Щегловым, и тот с радостью предоставил для занятий с ребятами помещение прямо в редакции. Теперь юные корреспонденты сами приходили в офис «Полуночного экспресса», а Пивоварову проход в «Пандемониум» снова был закрыт. Но Влад не расстраивался. Главное – нужные знакомства заведены, а вывести на чистую воду этих мальчишек и девчонок он в любом месте сможет.

Сейчас юные журналисты сидели в редакции и обсуждали последние новости, которые могли бы стать отличной темой для статьи. Женя и Луиза лихорадочно вспоминали все сплетни, какие им довелось услышать в последние дни, Димка и Карина сразу отметали лишнее. Тимофей скучал у окна, мечтая о скорой встрече с Лизой. А Стас Кащеев с задумчивым видом рисовал что-то в своем блокноте.

– Ну а что скажете о Свиной Голове? – спросила вдруг Женя. – Это одна из главных местных тайн, которая не дает мне покоя.

– А что о нем сказать? – хмыкнула Карина. – Легенду знают все, но люди не любят, когда кто-то упоминает о существовании этого монстра. Для меня он все равно что снежный человек или, допустим, инопланетянин.

– Я сам его видел, – неожиданно признался Влад Пивоваров. – И это точно не легенда. Еле унес от него ноги.

– Что, правда? – вытаращил глаза Димка. – И как он выглядит?

– Именно так, как его описывают, – недовольно поморщился Влад. – Но давайте лучше выберем другую тему.

В редакции появилась Доминика Поветруля, мать Миланы. Окинув взглядом компанию ребят, она молча кивнула Владу и прошла в свой кабинет.

Пивоваров покосился на часы, висящие на стене. Доминика снова опоздала на работу, а когда он пытался ей позвонить этим утром, она не брала трубку.

Это был уже не первый раз. Доминика внезапно исчезала на пару часов, а потом как ни в чем не бывало появлялась, не объясняя причин своего отсутствия. Конечно, Поветруля не обязана перед ним отчитываться, но он не сомневался, что, как и многие жители этого странного города, женщина хранит какой-то секрет.

– Ну а в академии все спокойно? – спросил Пивоваров ребят, откинувшись на спинку стула. – Никаких странных происшествий?

Юные журналисты замолкли и переглянулись. Это не укрылось от его глаз.

– Никаких несчастных случаев?

– Никаких, – твердо произнесла Женя Степанова. – У нас вообще ничего интересного не происходит. Только учеба да факультативы… А что касается других местных странностей… Вы ведь слышали о призраке, обитающем в музее?

– Конечно, – кивнули Карина и Димка.

– Недавно даже видели, – мрачно добавил Тимофей.

– Правда?! – изумилась Женя.

– Не самого, а признаки его присутствия. Окна распахиваются сами собой, ведра с водой опрокидываются, – начал перечислять Тимофей. – Говорят, по ночам привидение особо активно.

– Что, если написать о нем? – предложила Степанова.

– А это очень хорошая мысль! – откликнулся из своего кабинета Виктор Щеглов. Дверь была открыта, поэтому он слышал весь их разговор. – Я давно уже думаю об этом призраке… Конечно, мы, как официальная и серьезная газета, писать о таком не должны. Но вам это разрешается. Что взять с подростков? А тема действительно интересная. Кто знает, что удастся выяснить!

– Я тоже думал об этом, – неохотно согласился Влад Пивоваров. – Призрак появился не так давно, раньше о нем никто и не слышал. Попробуйте провести журналистское расследование. Чем черт не шутит!

– Обязательно проведем! – оживилась Луиза и быстро нацарапала что-то в своем блокноте.

Стас оторвался от рисования и удивленно на нее посмотрел.

– И с чего планируете начать? – спросил он, заинтересовавшись происходящим.

– Опросим сотрудников музея! – предложила Карина Кикмарина.

– Там сейчас Лиза работает, – подал голос Тимофей. – Если что, она сможет провести нас внутрь и устроить разговор с руководством и работниками кафе.

Пивоваров взглянул на Тимофея и прищурился.

– Ты ведь сын Ангелины Зверевой? – осведомился он.

– Верно, – кивнул парень.

– А где сейчас твоя мать? Я уже какое-то время пытаюсь до нее дозвониться, но она все время недоступна.

– Она на съемках за границей, – ответил Тимофей, – но скоро должна вернуться.

– О, – понимающе кивнул Пивоваров. – Это хорошо. Она мне нужна.

– Хотите взять интервью?

– Просто поговорить об одном старом дельце, – уклончиво ответил репортер.

В это время дверь редакции снова открылась, и на пороге появился Марат Закревский. Юные журналисты тут же умолкли. Известный репортер из Санкт-Эринбурга в последнее время все чаще приезжал в Клыково по различным делам. Интересно, что его привело на этот раз?

Закревский стянул длинное черное пальто и повесил его на вешалку в углу комнаты. За ним следом вошел молодой человек лет двадцати в коротком сером пальто, темно-коричневых джинсах и кожаных ботинках с высоким голенищем.

– Добрый день, – хмуро приветствовал ребят Закревский. – А Виктор Петрович у себя?

Щеглов тут же вышел из своего кабинета.

– Марат? Рад тебя видеть… А это кто?

– Герман Подольский, – представил своего спутника Закревский. – Наш молодой стажер, о котором я говорил.

– Приятно познакомиться, – кивнул Щеглов Герману. – Значит, будете проходить у нас практику?

– Да, если позволите, – широко улыбнулся Герман. – Эта работа много для меня значит.

– Лишний журналист в штате нам никогда не помешает, – сказал Щеглов. – А то вот, – он кивнул в сторону студентов, – уже приходится молодежь из академии привлекать.

– Молодежь – это всегда хорошо, – улыбнулся ребятам Марат Закревский. – Ну что ж, давайте обсудим детали?

Виктор пригласил его в свой кабинет. Закревский вошел и закрыл за собой дверь.

Герман осмотрел помещение, затем подошел к юным журналистам. У него были карие глаза и темно-каштановые волосы, обритые на висках, стянутые в короткий хвостик на затылке.

– Привет, – неуверенно помахал он им. – Не помешаю?

– Вовсе нет, – ответила Луиза, смерив его взглядом с ног до головы. – Ух ты, какой парнишка, мамочке нравится!

Герман покраснел до кончиков ушей. Женя одернула подругу:

– Отстань от парня, он и так стесняется на новом месте. К тому же староват для тебя. Так что вытри слюни!

Карина и Димка захихикали, Луиза вспыхнула.

– Привет. – Влад Пивоваров протянул руку Герману. – Новичок, значит?

– Направили сюда на стажировку, – кивнул Герман. – Буду мозолить вам глаза ближайшие пару месяцев.

– А это наши волонтеры, – сообщил Влад, показав на учеников академии. – Они на добровольной основе работают в нашем молодежном отделе, учатся писать материалы. Думаю, вы можете быть друг другу полезны. Например, сейчас они начинают свое первое журналистское расследование.

– И что будут расследовать?

– Дело, связанное с появлением призрака в местном музее, – сказал Димка.

Герман изумленно вскинул брови и открыл рот.

– Если хочешь, присоединяйся, – продолжил Пивоваров. – Сразу вольешься в коллектив, а заодно осмотришься в Клыково.

– Я с радостью, – ответил Герман, когда первое изумление прошло. – А про призрака – это не шутка?

– Мы – сама серьезность, – заверила его Карина.

– Тогда я в деле, – обрадовался Подольский. – С чего начнем?

– С того, что познакомимся с тобой поближе, – многозначительно улыбнулась ему Луиза.

Парень снова покраснел, как помидор, а Женя недовольно пихнула подругу в плечо:

– Не о том думаешь!

– Ну извините, – опустила ресницы Луиза.

Но по хитрому выражению ее лица было ясно, что она нисколько не сожалеет о сказанном.

– Пора на репетицию, – забеспокоилась Карина.

И все, спохватившись, быстро начали собираться.

– Вечером в музее открывается какая-то выставка, – сообщил Влад Пивоваров. – Вы собираетесь? Если придете, попробуем поговорить с Аленой Александровной и ее помощницей. Все время забываю, как ее зовут…

– Марьяна, – подсказал Димка. – Обожаю эту тетку, она так круто ругается!

– Именно, – кивнул Пивоваров. – Они могут рассказать вам о призраке. Поэтому не опаздывайте, мероприятие начнется в семь вечера.

– Постараемся, – пообещала Луиза, бросив на притихшего Германа оценивающий взгляд.

Затем ученики шумной толпой вывалились из редакции «Полуночного экспресса», и Пивоваров пригласил Германа в кафе «Одноглазый валет».

– Как ни крути, а для обедов и ужинов это самое подходящее место в городе, – сказал он. – Пойдем, я познакомлю тебя с его владельцем.

Парень согласился, и Влад отправился за своей курткой. Как только он скрылся за дверью, из кабинета Щеглова выглянул Марат Закревский.

– Помни, о чем мы с тобой говорили, – заговорщическим шепотом произнес он.

И Герман Подольский понимающе кивнул.

* * *

Репетиции мюзикла в кинотеатре продолжались. Премьера близилась, и юные артисты все больше нервничали. Теперь на сцену все выходили исключительно в костюмах. Как выразился Олег Дубровский, это было необходимо, чтобы войти в образ.

Лизе досталась мужская роль, поэтому входить в образ было труднее всех. В сложившейся труппе катастрофически не хватало мальчишек, и девушке приходилось изображать одного из соратников Петра Первого. Она щеголяла в штанах и камзоле, а иногда еще и нацепляла накладную бороду с колючими усами. Но Лизе все равно нравилось. Она даже задумалась, почему никогда не играла в театральном кружке раньше. Ведь в их сиротском приюте он тоже был.

Лиза одернула не слишком удобный камзол, высматривая в толпе Тимофея Зверева. Тот, похоже, еще не пришел, хотя остальные ребята из службы новостей уже были здесь. Продолжая вертеть головой по сторонам, Лиза направилась к сцене и вдруг врезалась в кого-то в полумраке. Мало того, по ее спине потекло что-то прохладное. Лиза ошеломленно замерла, затем осторожно обернулась.

Перед ней растерянно стоял Олег Дубровский с пустым стаканом в руке.

– Прости, я нечаянно! – заторопился он. – Совершенно тебя не заметил!

– Ничего страшного, я сама виновата, – произнесла Лиза. – Надеюсь, это была вода? Или Маша пристукнет меня за порчу костюма?

– Да, вода, – кивнул Олег. И зачем-то добавил: – Без газа… Как неловко получилось!

– Не переживай, – успокоила его девушка. – Пятна не останется, значит, и мне не придется писать завещание.

Но Дубровский по-прежнему смотрел на нее виновато.

– Отлично выглядишь, – извиняющимся тоном произнес он, кивнув на ее костюм.

– Да, мужичок из меня еще тот.

Мимо, гордо выпрямившись, прошла Милана Поветруля, за ней плелся Антон Седачев. Эти двое снова выясняли отношения на повышенных тонах.

– Ты что, меня избегаешь? – раздраженно спрашивал Антон.

– Нет, просто люблю бывать там, где тебя нет! – огрызнулась Поветруля.

Они скрылись в проходе, продолжая переругиваться, и Олег покачал головой.

– У этих двоих столько совместных дуэтов! Как они будут играть, если ненавидят друг друга? Вот почему не стоит заводить никаких романов в театральной труппе!

– Роман они завели гораздо раньше, – сказала Лиза. – А затем он связался с Дашей, вот Милана и бесится. Она та еще заноза, но тем не менее очень ответственная. Не думаю, что их вражда с Антоном скажется на качестве спектакля.

– Надеюсь на это, – хмыкнул Олег. – Странно, Лиза… Мы с тобой живем в одном доме, но общаемся почему-то исключительно здесь.

– Ничего странного. Ты же встречаешься с Ириной, а отношения у нас с ней далеко не самые радужные. Хорошо еще, что она не принимает участия в твоем мюзикле.

– Мы не встречаемся, – сказал вдруг Олег. – Просто дружим…

– Ха. – Лиза недоверчиво на него покосилась. – Мне кажется, она считает иначе.

– Ну, – развел руками парень, – Ирина живет в своем вымышленном мире и многие вещи видит вовсе не такими, какими они являются на самом деле. То, что она бросается на меня с поцелуями, ничего не значит. Ведь я не бросаюсь на нее в ответ.

– Странный ты, – удивилась Лиза, глядя ему в глаза. – Почему же тогда терпишь ее выходки?

– Потому что никого другого у меня нет, – загадочно ответил Олег. – Я, например, с большим удовольствием начал бы встречаться с тобой. Ты так не похожа на свою сестру, хоть внешне и являешься ее полной копией…

– О, – рассмеялась Лиза. – Мне кажется, твои мысли куда-то не туда забрели. Я встречаюсь с Тимофеем, если ты не в курсе.

– А если бы не это? – мягко улыбнулся Дубровский. – Как считаешь, мы могли бы быть вместе?

И тут она поняла, что он не шутит. Смеяться как-то сразу расхотелось. Олег смотрел на Лизу очень серьезно и явно ждал ее ответа.

– Не думаю, что у нас что-то получилось бы… – осторожно заметила она. – Мы с тобой слишком разные. Ты – тусовщик и кинозвезда, а я… Простая девчонка из детского дома.

– Но противоположности притягиваются, не так ли? – снова улыбнулся он.

– Не в нашем случае. – Лиза осторожно обошла его и рванула к сцене, стараясь даже не оглядываться. Она и так знала, что он смотрит ей вслед.

– Ладно, не парься, – сказал ей вдогонку Олег. – Это же просто шутка!

– Ну и шуточки… – вполголоса пробурчала Лиза, поднимаясь по ступенькам.

На сцену уже вышел Тимофей. Он очень эффектно выглядел в историческом костюме, оказалось, что ему идут старинные фасоны. Подскочив к нему, Лиза без слов крепко поцеловала его в губы. Тимофей вопросительно вскинул брови.

– Как неожиданно… – выдохнул он.

– Просто я очень рада тебя видеть, – сказала Лиза. – Как дела в редакции?

– Наши неугомонные журналисты во главе с Женей и Луизой решили заняться вашим музейным привидением, – мрачно сообщил Тимофей. – Они планируют явиться к вам в музей на сегодняшнюю выставку и поговорить с Аленой Александровной. Сможешь нас провести?

– В любое время, – ответила девушка. – Но Алена Александровна сама ничего не знает, и вся эта история пугает ее не меньше, чем остальных. Они с Марьяной уже давно пытаются докопаться до правды, но пока у них ничего не выходит. Кстати, сегодня открывается и в самом деле очень интересная выставка. Если хочешь, приходи и приводи остальных. А потом можно посидеть в кафе и все обсудить.

– Думаю, ребята возражать не станут, – обрадовался Тимофей.

Он взял ее за руку, и они направились за кулисы. Уже уходя, Лиза мельком обернулась на зрительный зал. Олег Дубровский по-прежнему стоял в проходе между рядами кресел и смотрел на нее.

6

Выставка

Ближе к семи часам вечера галерея в новом крыле краеведческого музея начала заполняться посетителями.

Алена Александровна Сухорукова придирчиво оглядела свое отражение в большом зеркале вестибюля: волосы идеально уложены, новое черное платье выгодно подчеркивает фигуру. Сегодня в музее соберется много важных людей, и она должна выглядеть на все сто. Обещал прийти и прежний директор, профессор Андронати. Она все еще чувствовала себя немного виноватой перед ним и потому собиралась оказать старичку самый радушный прием.

– Не забудьте спросить у Андронати про местное привидение, – шепнула ей подошедшая Марьяна. – Вдруг он что-то о нем знает?

– Обязательно, – тихо, чтобы не услышал никто из посетителей, ответила Сухорукова и отправилась встречать гостей.

Сегодня в галерее открывали выставку картин молодого художника и скульптора из Клыково по имени Денис Чернокнижец. Эту фамилию знали многие местные жители, ведь дедушка Дениса уже много лет держал в городе магазинчик, торгующий антиквариатом и редкими коллекционными предметами. Денису было всего семнадцать, но рисовал он так, что даже маститые ценители живописи высоко ценили его творчество. Сам мэр Сергей Арсентьевич Белобров поздравил его с открытием выставки и пожал руку под щелчки и вспышки фотоаппаратов.

Юный Чернокнижец был хорош собой. Высокий, черноволосый, с необычными фиалковыми глазами, он поневоле притягивал взгляды. И девушки из академии, которые приехали в сопровождении своей преподавательницы живописи Прасковьи Игоревны Добролюбовой, не были исключением. Женя, Луиза и Карина дружно отправились фотографироваться с юным художником. Но Тимофей и Димка предпочли исследовать столик, уставленный аппетитными закусками.

– У вас такие интересные работы, – сказала Карина Денису, когда мэр с женой прошли в глубину зала и толпа фотографов помчалась за ними.

– Спасибо, – кивнул тот. – Это, конечно, самое лучшее, что у меня есть.

– А ты еще и скульптурой занимаешься? – подскочила к Денису Луиза. – Какой талантище! А еще такой милашка, будто целая команда фотомоделей в одном лице.

Денис изумленно вскинул брови, а Женя на всякий случай оттащила Луизу подальше от него.

– Красивая штучка, – сказала Карина, заметив украшение на шее парня.

На обычном черном шнурке висел медальон из темного блестящего металла, напоминающий изогнутый спиралью драконий хвост с гребнем и чешуей.

– Это подарок, – спокойно произнес Денис. – От бывшей девушки.

– От бывшей?! – воодушевилась Луиза. – Как славно…

– А ну хватит, – одернула ее Женя. – Мы хотели сфотографироваться с Денисом, а потом задать пару вопросов для статьи. Займись своим делом.

– Верно, – спохватилась Соловьева. – Я редко это говорю, но ты права…

– Да ты все время это говоришь, – ухмыльнулась Женя. – Потому что я всегда права!

Луиза сконфуженно кивнула, вытаскивая из сумочки диктофон.

– И только я, как подруга, всегда скажу тебе правду в глаза, – продолжила Женя. – Детка, эта твоя блузка просто ужасна и сильно тебя полнит.

– Что?! – вытаращила глаза Луиза.

Денис, который решил, что перед ним сумасшедшие, попытался незаметно раствориться в толпе, но Карина успела поймать его за руку. Пришлось ему сфотографироваться с девушками, затем на фоне своих картин, а потом еще и дать им небольшое интервью.

Посетители прибывали, вскоре в зале яблоку негде было упасть. Алена Александровна искала глазами профессора Андронати, но старичок пока не объявился. Мэр общался с публикой, с его лица не сходила приятная улыбка. Но супруга Белоброва не разделяла его радужного настроения. Она сверлила окружающих таким взглядом, словно подозревала их во всех смертных грехах. Алена Александровна вдруг вспомнила, что ей рассказывали об этой женщине: она всегда сторонилась толпы и не любила сопровождать мужа на торжественные мероприятия. Но сегодня пришла, чем удивила многих горожан.

– Какие замечательные картины! – в очередной раз всплеснула руками Прасковья Игоревна, рассматривая окружающие ее портреты и пейзажи. – Если бы он учился в нашей академии, точно стал бы моим любимчиком. У нас никто так не рисует!

Тимофей и Димка молча покосились на окружающие их картины. Ничего особенного они в них не видели.

– Надо же, как интересно он использовал здесь колор, – не унималась преподавательница.

– А сам художник еще интереснее, чем его ко-лор… – буркнула Луиза. – У него даже имя романтичное: Денис Чернокнижец…

– Угомонись, вертихвостка, – снова одернула ее Женя. – Определись, кто тебе больше по душе, Герман или Денис!

Стажер Герман стоял неподалеку от них, рассматривая полотна. Услышав свое имя, он оглянулся, и Луиза тут же притихла.

– Сама не знаю, – сказала она подругам. – Видно, пора мне завести парня. А то в последнее время голова забита черт знает чем.

– Главное, веди себя прилично, – посоветовала ей Карина. – А то станешь, как Дашка Киселева. О ней уже вся академия болтает.

– И что же болтают? – спросила, подходя, Алиса Василисина.

Они со Стасом осматривали картины в соседнем зале.

– Ну-ну, так о ком сегодня вещает радиостанция «Местные сплетни»? – поинтересовался с набитым ртом Димка Трофимов. В руках у него была пластиковая тарелка с бутербродами, виноградом и кусочками сыра.

– Да вот о Киселевой, – ответила Женя. – Я уже давно со счета сбилась, сколько парней она сменила. А теперь, похоже, отбила Антона Седачева у Поветрули. Милана уже который день вне себя от злости.

– Но Дашка неплохо держится, нисколько ее не боится, – добавила Луиза. – А зря. Поветруля – та еще дрянь, она обязательно ей отплатит. За ней не заржавеет!

– Ваша Киселева себя в обиду не даст, – хмуро пробормотала Алиса. – Уж за нее-то точно можно не беспокоиться.

– Ты что-то о ней знаешь? – заинтересованно спросила Карина.

Но Алиса промолчала, сделав вид, что не расслышала вопроса. Отошла к ближайшей стене и принялась рассматривать картины. В этот момент из толпы вынырнула Киселева. Увидев Алису, она проворно подскочила к ней и, ухватив за рукав, оттащила в сторонку.

– Привет, подруга, – тихо сказала Даша. – Хорошо, что я тебя встретила.

– Как, снова зелье?! – ужаснулась Алиса. – Еще ведь и двух дней не прошло!

– Успокойся, я по другому поводу. У нас завтра самостоятельная работа по мифологии, а я к ней совершенно не готова. Дашь списать?

Алиса на миг лишилась дара речи. С такими просьбами к ней никто никогда не обращался.

– С ума сошла? С какой стати?

– Войди в мое положение. Когда мне учить эти проклятые задания?! Я вчера вернулась в общежитие после полуночи…

– Меньше надо было с парнями гулять, – пожала плечами Алиса.

– Да ладно, не завидуй, – усмехнулась Даша. – Так дашь списать или нет? – Она понизила голос. – Я ведь могу сделать так, что тебе никто не позавидует…

Алиса напряглась, – ее друзья увидели это даже со спины, – а затем кивнула. Даша Киселева с самодовольным видом направилась к стоявшему в стороне Антону Седачеву.

– Что это было? – вполголоса спросила Карина у остальных. – Мне ведь не показалось?

– Что Алиса только что пообещала Киселевой дать списать домашнее задание? – уточнила Луиза. – Мы это тоже слышали.

– А вам Алиса когда-нибудь давала списывать? – удивился Димка.

– Никогда, – заверила его Женя. – Хоть мы и лучшие подруги.

– Так с чего вдруг у нее такое трепетное отношение к Киселевой?

Стас Кащеев молча пожал плечами, продолжая рассматривать картины. Как художника, они его очень заинтересовали.

Через пару минут Алиса вернулась к друзьям.

– Что у тебя за сотрудничество с Киселевой? – недоуменно спросила Карина. – И с каких пор вы с ней закадычные приятельницы?

– О чем вы? – слегка побледнела Алиса.

– Вы с ней вроде никогда особо не дружили, а теперь она так беспардонно с тобой обращается, – добавила Луиза.

– Не знаю, о чем вы. Вам все показалось, – отмахнулась Алиса, отводя глаза. – Просто мы с Дашей иногда выручаем друг друга, вот и все.

Девушки озадаченно переглянулись. Но Алиса и Стас уже пошли дальше по залу.

Карина нахмурилась, но потом встряхнула головой.

– Захочет, сама все расскажет, – пробормотала она и потянулась к Димкиной тарелке с закусками.

* * *

В выставочном зале становилось все более шумно. Казалось, здесь сегодня собрался чуть ли не весь город. Появился Егор Зверев со своей женой Анфисой; шериф Владимир Мезенцев пришел с доктором Евгенией Добровольской. О том, что эти двое встречаются, знало уже все Клыково. Увидев мэра, Мезенцев оставил подругу и направился к нему.

– Сергей Арсентьевич? Добрый вечер!

Мэр Белобров, беседовавший с редактором газеты Щегловым, удивленно оглянулся, но тут же расплылся в улыбке.

– А вот и наш дорогой шериф! Добрый вечер, Владимир. Вы хотели о чем-то поговорить?

– Есть ли какие-то новости в деле об убийстве Поликутина? – тут же сориентировался Виктор Щеглов. – Наши читатели жаждут узнать всю правду!

– Как и я, – спокойно ответил Мезенцев. – Именно об этом я и хотел с вами побеседовать. Я слышал, вы были дружны с Иваном Поликутиным и Михаилом Шороховым?

– Мы многое пережили вместе, – утвердительно кивнул Сергей Арсентьевич.

– Можете рассказать подробнее об этом?.. О пережитом?

Улыбка слегка померкла на лице мэра. Его жена подозрительно уставилась на Мезенцева.

– Только давайте не здесь, – предложил Белобров. – Приходите ко мне в офис, и мы спокойно обо всем поговорим.

– Хорошо, – согласился шериф и откланялся.

Жена Белоброва проводила его тяжелым взглядом.

– Настырный малый, – бросил Щеглову Сергей Арсентьевич. – Никакой учтивости и уважения. Прет напролом.

– Но согласитесь, именно такого и недоставало нашему городу, – тихо произнес редактор газеты.

– Ну не скажите, – мрачно ухмыльнулся Белобров. – Иногда излишняя напористость только вредит.

– Везде найдутся помои, которые лучше не взбалтывать… – подала голос супруга мэра.

Виктор Щеглов медленно кивнул, соглашаясь.

7

Скандал в галерее

– При такой куче народа призрак точно не появится! – со знанием дела заявила Женя Степанова, разглядывая посетителей выставки.

– Да уж, – согласилась Карина. – Но мы ведь собирались поговорить с Аленой Александровной. Вдруг им с Марьяной удалось что-то прояснить? Вы ее видите?

Тимофей завертел головой по сторонам. Сухорукову он не увидел, как, впрочем, и Лизу. Зато заметил Егора Зверева, который приветственно помахал ему с другого конца зала. Анфиса, наоборот, скорчила недовольную мину и отвернулась.

– А вот и профессор Андронати! – воскликнула Луиза, ткнув пальцем в сторону дверей.

Все повернулись в указанном направлении.

Тимофей сразу узнал старого профессора – невысокого, толстенького и слегка неуклюжего. Игорь Сильвестрович Андронати вошел в зал, осмотрелся и, обнаружив стол с закусками, ринулся к нему с такой скоростью, словно его несколько дней не кормили. Выглядел он вполне здоровым, чему Тимофей был очень рад, – после нападения мертвых шаманов профессору несколько недель пришлось провести в больнице.

– Игорь Сильвестрович! – бросилась к нему Карина. – Здравствуйте! А у нас к вам разговор!

Старичок испуганно вздрогнул, но, завидев юных симпатичных девиц, заметно расслабился и даже заулыбался.

– Какие красавицы! Чем обязан? – спросил он, закидывая в рот виноградины одну за другой.

– Это правда, что в музее обитает призрак? – спросила Карина, сунув ему под нос включенный диктофон.

– Как давно он здесь разгуливает? – спросила Луиза Соловьева.

– И кем был при жизни? – добавила Женя Степанова.

Профессор чуть не поперхнулся виноградом.

– Я, может, чего-то не понимаю… В вашем городе считается нормальным задавать людям такие странные вопросы? – тихонько спросил Герман Подольский, останавливаясь около Тимофея.

– Люди в Клыково непохожи на жителей других городов, – хмыкнул Тимофей. – Их тут ничем не удивишь.

– Кажется, мне здесь начинает нравиться, – рассмеялся Герман.

– Что за ерунду вы городите?! – вытаращил глаза на девчонок профессор Андронати. – И кто вы такие вообще?

– Мы журналисты! – гордо сообщила ему Карина. – Пишем статьи для молодежной рубрики «Полуночного экспресса»!

– Статьи о призраках?! – Андронати захохотал так, что его живот затрясся, будто пузырь с водой. – Не смешите меня, деточки! И кстати, я не так давно вышел из больницы. И понятия не имею, о каких привидениях идет речь!

– Ну вот, – расстроилась Женя. – Значит, вы его не видели?

– Ни разу в жизни! – твердо заявил старичок и снова повернулся к закускам.

– Значит, призрак объявился здесь недавно! – догадалась Луиза. – За то время, пока вы отсутствовали!

– Сейчас у музея другой директор, вот у нее и спрашивайте, – отмахнулся Игорь Сильвестрович. – А ко мне больше со своими побасенками не приставайте.

– Черт! – расстроилась Женя. – Где Лиза?

– Я задаю себе тот же вопрос, – вставил Тимофей.

– Придется самим разыскать Алену Александровну, – вздохнула Карина.

И тут к ним подошла Лиза. В простой белой блузке и темно-серых брюках она выглядела наряднее и изящнее большинства толпящихся в зале нарядно разодетых девиц. Поздоровавшись с ребятами, она обняла Тимофея за шею.

– Вы пришли. Я так рада!

– Ну давай, расскажи нам обо всем. – Карина тут же сунула диктофон Лизе в лицо. – Что тут творится и как часто появляется привидение? Андронати ничего толком не сказал.

– Я тоже мало чем могу помочь, – пожала плечами Лиза. – Призрак – женщина. Больше я ничего не знаю… Но здесь ведь никогда никого не убивали?

– На моей памяти нет, – немного подумав, ответила Женя. – А я живу в Клыково почти всю свою жизнь. А что?

– Существует мнение, что призраками становятся люди, умершие насильственной смертью, – пожала плечами Лиза. – Я когда-то перечитала все готические романы, которые были в библиотеке. А у нас в приюте очень хорошая библиотека. Правда, никогда не думала, что сама столкнусь с настоящим привидением…

– А как еще становятся призраками? – поинтересовался Герман. – И где их искать?

– В доме, выстроенном на месте заброшенного кладбища, или что-то в том же духе? – предположил Димка Трофимов. – Местные жители, вы ни о чем подобном не слышали?

Женя и Луиза отрицательно замотали головами. Из присутствующих только они родились и выросли в Клыково. Все остальные приехали из других городов.

– Значит, идем искать Сухорукову! – скомандовала Карина.

– Но она сама не местная, – возразила Луиза.

– Ну хоть кто-то что-то нам сегодня должен сообщить! А иначе наше журналистское расследование закончится, не успев начаться.

* * *

Алена Александровна Сухорукова медленно шла по залу, приветливо кивая знакомым и выискивая взглядом в толпе профессора Андронати. Но старик как в воду канул. Перед этим Марьяна обежала весь музей, но тоже не смогла его найти.

– А я ведь видела, как он входил! – ворчала Марьяна, дыша в затылок Алене Александровне. – К нему еще кинулись детишки из академии. Видать, потому он и дал деру.

– Испугался детей?! – фыркнула Сухорукова.

– А может, вспомнил, что забыл дома плиту выключить!

Алена Александровна покачала головой. И вдруг встретилась взглядом с Егором Зверевым в элегантном черном костюме и белой рубашке, который беседовал с мэром Белобровом. Анфиса со скучающим видом стояла рядом с мужем и глазела по сторонам.

Егор смотрел прямо на Алену. Как только она обратила на него внимание, он приветливо улыбнулся и чуть заметно помахал ей рукой. Но это движение не ускользнуло от Анфисы. Она тут же побледнела и переменилась в лице, а потом, бросив мужу что-то резкое, решительно направилась в сторону Сухоруковой. Мэр удивленно посмотрел ей вслед.

Алена Александровна поспешно отвернулась, сделав вид, что увлечена разговором с Марьяной. Но дробный стук каблуков у нее за спиной звучал все громче.

– Ой-ой, – шепнула ей Марьяна. – Сейчас начнется.

Анфиса, приблизившись, без церемоний похлопала Сухорукову по плечу.

– Дамочка, у меня к вам разговор! – заявила она.

– Простите? – удивленно обернулась Алена Александровна.

– Совсем стыд потеряла?! – гаркнула Анфиса. От нее пахло спиртным. – Я вообще-то рядом стою и вижу, как ты перемигиваешься с моим мужем! Причем это уже не в первый раз! Я и раньше замечала, как ты строишь ему глазки, старая вертихвостка!

Алена Александровна настолько опешила, что не нашлась с ответом.

– Я не позволю выставлять меня на всеобщее посмешище! – громко продолжала Анфиса, привлекая внимание окружающих. – Найди себе другого идиота! А этот – мой!

– Вы ошибаетесь! У меня и в мыслях не было…

– Не вешай мне лапшу на уши, старуха! Я тебя насквозь вижу!

– Что вы себе позволяете?! – задохнулась от возмущения Алена. – Кто дал вам право так со мной разговаривать?!

– О, у меня не только это право есть, – зло расхохоталась Анфиса. – Как тебе такие права?

Она вдруг размахнулась и с силой хлопнула Алену Александровну по щеке. Сухорукова покачнулась, с ужасом уставившись на нее. Все вокруг остолбенели. А Зверева, не встретив никакого сопротивления, собралась уже ударить снова, но подскочивший Егор резко схватил ее за руку.

– Ты с ума сошла?! – яростно прошипел он.

– Отпусти меня! – вырвалась из его хватки Анфиса.

– Что ты себе позволяешь?!

– А вы себе что позволяете?! – взвизгнула Зверева. – Не стесняясь никого вокруг! Не стесняясь меня, законной жены!

И, оттолкнув Егора, пьяная Анфиса вне себя от ярости снова кинулась к Алене Александровне. Тут уж Марьяна не вытерпела. Закрыв собой Алену, она так врезала Зверевой, что та повалилась на стоящий рядом стол, перепугав всех, кто стоял рядом. Анфиса вскочила, вся перепачканная кремом от раздавленных пирожных и разлившимся вином, и бросилась на Марьяну. Они тут же сцепились, но подоспевшие мужчины растащили их в стороны.

Посетители выставки в полной растерянности наблюдали за происходящим.

– Мы уходим! Немедленно! – Егор встряхнул Анфису за плечи, пытаясь привести ее в чувство.

– Отпусти! – визжала Зверева. – Я выдеру ей все волосы! Им обеим!

– Я выпотрошу эту мерзавку! – кричала Марьяна, которую с трудом удерживал сам мэр. – Она еще не знает, с кем связалась!

– Господи, какой стыд, – шептала Алена Александровна, схватившись за голову.

Анфиса резко вырвалась и снова ринулась к ней, но Марьяна схватила ее за волосы и поволокла к выходу из зала, не обращая внимания на истошные вопли противницы.

– Вы в порядке? – обратился Егор к Алене, по лицу которой текли слезы.

– Вряд ли, – призналась та, закрывая лицо руками. Затем резко сорвалась с места и выбежала из зала.

Вечер был безнадежно испорчен. Юные журналисты, наблюдавшие всю сцену с самого начала, ошарашенно переглянулись.

– Ничего себе! – потрясенно пробормотала Карина. – С Аленой Александровной пообщаться явно не удастся…

– По крайней мере, не сейчас, – кивнула Лиза. – Давайте я организую вам встречу в другой раз. Анфиса, похоже, окончательно рехнулась…

– И часто она так себя ведет? – тихо спросил Тимофей. – Никогда не видел ее такой агрессивной.

– В последнее время все чаще. Она частенько прикладывается к бутылке, но думает, что никто ничего не замечает, – сообщила Лиза. – А скандалы и разборки в нашем доме давно стали обыденным явлением. Но в драку она еще не лезла.

– Все когда-нибудь случается в первый раз, – мудро заметил Димка. – Лучше держитесь от нее подальше.

– Что мы и делаем, – вполголоса произнес Тимофей.

* * *

Егор Зверев почти силой вытащил Анфису из музея.

– Я не позволю этой нахалке издеваться надо мной! – визжала Зверева, вырываясь. – И ее подружке тоже! И тебе!

– Ты совсем спятила?! – рявкнул Егор. – Устроить представление на глазах у всего города! На глазах у мэра! У журналистов!

– Пусть это будет ей уроком! – довольно подбоченилась Анфиса. – Впредь не станет строить тебе глазки!

– Мы просто поздоровались! Ты должна перед ней извиниться.

– С какой стати?! – вскинулась Анфиса.

– Алена Александровна Сухорукова – уважаемая женщина. Меценат, благотворитель. Ее весь город знает и вся богема Санкт-Эринбурга!

– Так она еще и знаменитость?! Жаль, мало было журналистов, да и те все местные. В нормальном городе я попала бы на первые полосы таблоидов! Глядишь, напомнила бы публике о своих прошлых заслугах…

– О каких еще заслугах?! – презрительно скривился Егор. – Посредственная актриса и неудачница.

– Так вот какого ты обо мне мнения?!

– Не меняй тему разговора!

– Я не стану ни перед кем извиняться!

– Если ты этого не сделаешь, я за себя не отвечаю!

– Ага! Теперь ты угрожаешь мне?! – завопила Анфиса. – И что же ты сделаешь, Зверев?

– Анфиса, я тебя предупреждаю…

– Это я тебя предупреждаю! Ты мне всю жизнь поломал своими выходками! И своими проклятыми детьми! Если в ближайшее время все не изменится, то я…

Егор Зверев молча отпустил ее и зашагал к машине. Анфиса сразу замолчала, уставившись ему вслед.

– Эй! Я еще не закончила! Куда это ты?! – опомнившись, крикнула она.

– Куда угодно, лишь бы подальше от тебя, – буркнул Егор, садясь за руль.

– А как же я? На чем мне домой добираться?

– Это твои проблемы.

Зверев с силой захлопнул дверь автомобиля и завел двигатель, игнорируя взбешенную жену и ее громкие вопли.

8

Я не жертва, жертва – ты!

Через пару часов посетители выставки начали расходиться. Луиза Соловьева все никак не могла решить, кто же ей больше нравится: журналист Герман или художник Денис. Пока она раздумывала над этим непростым вопросом, Герман вдруг пригласил ее в кафе.

Луиза, извинившись, спешно оттащила Женю в укромный уголок.

– Что мне делать?! – горячо зашептала она.

– Как что? – удивилась Степанова. – Он же тебе нравится!

– Но я как-то не планировала свидание уже сегодня!

– Да сходи уж, хоть салатика поешь, – сказала Женя.

После этого Луиза быстро согласилась на предложение Подольского. Они ушли, а Димка, Карина и Женя отправились обратно в академию. Стас и Алиса куда-то пропали.

Тимофей в «Пандемониум» пока не торопился. Они с Лизой решили немного прогуляться по вечернему городу, и он терпеливо дожидался, когда она выпроводит всех гостей и запрет за ними двери.

Алена Александровна Сухорукова закрылась в своем кабинете и больше не выходила, не желая смотреть людям в глаза. Когда народ окончательно разошелся, Марьяна и Лиза принялись убирать со столов и мыть пол. Тимофей вызвался им помочь. Втроем они справились очень быстро, затем девушка отправилась в подсобку за плащом, а Тимофей остался ждать ее в вестибюле.

Проходя мимо женского туалета на первом этаже музея, Лиза вдруг услышала шум льющейся воды. Видимо, кто-то из посетителей забыл закрыть кран.

– Эй, есть тут кто? – спросила она, остановившись. – Музей закрывается!

Ей никто не ответил. Лиза толкнула дверь и вошла в туалет. Свет в помещении не горел, а в лицо девушке ударили клубы пара. Значит, посетительницы не выключили горячую воду. Замечательно. И о чем только думают эти дамочки?

Лиза нащупала на отсыревшей стене выключатель и зажгла свет. Узкое помещение настолько плотно заполнял пар, что даже стен не было видно. Влажность в комнате стояла такая, что Лиза мгновенно взмокла.

Как еще светильники на потолке не закоротило в таком тумане! Девушка, задыхаясь, практически на ощупь добралась до крана и перекрыла воду. Затем попыталась найти окно, чтобы открыть его и хоть немного проветрить помещение.

В этот момент Лиза почувствовала чье-то присутствие за своей спиной.

Она рывком обернулась. И никого не увидела. Но Лиза готова была поклясться, что в клубах пара перед ней только что мелькнул какой-то темный силуэт.

– Кто здесь?! – настороженно выдохнула девушка.

Ей никто не ответил. Добравшись до небольшого окна, Лиза приоткрыла створку, впустила в туалет холодный вечерний воздух.

Когда она обернулась, на запотевшем зеркале над умывальниками виднелась расплывчатая надпись, будто сделанная пальцем:

«А ты кто?»

Несмотря на жару, Лиза похолодела. Прямо на ее глазах к надписи добавилось сразу пять вопросительных знаков.

– Мамочки, – тихонько прошептала Лиза, пятясь к двери. – Кажется, сейчас я начну орать…

«Кто», – возникла новая надпись.

«Ты», – добавилось спустя пару секунд.

«???»

– Я здесь работаю, – вполголоса ответила Лиза, дрожа от страха. – А ты кто?

«Не уверена…» – появилась новая надпись.

– Это ты бродишь здесь по ночам? Ты пугаешь людей? Откуда ты взялась? – немного осмелев, поинтересовалась девушка.

«Недавно… Что-то вернуло меня сюда… Меня здесь не должно быть…»

Слова на стекле появлялись одно за другим.

– Вернуло откуда?

«Не знаю… Но я не хочу здесь находиться!!!»

Раздался громкий треск, и большое зеркало покрылось паутиной трещин, словно кто-то с силой ударил в самую его середину.

Лиза с криком отпрянула назад. В разбитом зеркале возник неясный силуэт, но это было не ее отражение. От следующего удара распахнулось окно, а стекла разлетелись вдребезги. Осколки с грохотом посыпались на мраморные плитки пола. Девушка метнулась к двери. В ту же минуту зеркало за ее спиной буквально взорвалось; осколки полетели во все стороны. Лиза закричала. Тут дверь туалета вдруг начала закрываться сама собой. Девушка едва успела проскочить в щель, и дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась.

Лиза споткнулась и полетела на пол в коридоре. Из вестибюля донесся топот, к ней подбежали Тимофей, Марьяна и Алена Александровна.

– Что за крики? – испуганно воскликнула Сухорукова. – Что еще стряслось?!

– Ты как?! – быстро спросил Зверев.

– Там… – Лиза обессиленно показала на дверь туалета. – Там есть кто-то… Или что-то!

Марьяна потянулась к дверной ручке, но девушка остановила ее:

– Не входите! Там все в осколках. И кто-то пытался говорить со мной!

Женщины тревожно переглянулись. У Тимофея по коже побежали мурашки.

– Да что ж это такое? – испуганно пролепетала Алена Александровна. – Это уже ни в какие ворота не лезет… Что у нас происходит?

– Кажется, привидение вновь дало о себе знать, – произнесла Лиза, поднимаясь на ноги. – Она сказала, будто нечто вернуло ее сюда… И ей здесь не место.

– Она?! – нервно переспросила Алена Александровна.

– Я же говорила, что это женщина! – вставила Марьяна. – Что-то завелось в этом музее! Что-то темное, непонятное и очень злобное. И нужно поскорее с этим разобраться.

– Разберемся, даже не сомневайся, – заверила ее Сухорукова. – Мне нравится этот музей и этот город. И никто не посмеет выгнать нас отсюда, будь это хоть трижды мертвый злодей!

– Если потребуется, мы поможем, – добавил Тимофей. – Только скажите.

– Спасибо за поддержку, – поблагодарила его Алена Александровна. – Нам нужно тщательно все обдумать, выработать план действий. Но сейчас пора расходиться. Поздно уже.

– Да, идите уже отсюда. И передай привет своему папке, – со смехом сказала Тимофею Марьяна. – Скажи, что я ему не завидую. Какая кобра в жены досталась!

Алена Александровна моментально покраснела как помидор. А Тимофей подумал, что не стоит передавать эти слова Егору Звереву. Они с Лизой попрощались с женщинами и вместе забежали в подсобку за плащом.

* * *

Покинув музей, Тимофей и Лиза решили прогуляться к Змеиному озеру. Девушка еще не успела здесь побывать, и все ей было в диковинку. Она с восхищением смотрела на огромные вековые сосны с замшелыми стволами, растущие вплотную друг к другу, на островерхие горы, подпирающие темное небо за блестящей гладью озера.

По воде стелился густой белесый туман, он обволакивал яхты, рядами покачивающиеся у причалов местного яхт-клуба. Какие-то темные птицы с пронзительными криками кружили над туманным озером, иногда пикируя к самой воде за рыбой.

– Как здесь красиво, – выдохнула Лиза. – И сказочно… Прямо фэнтези про русалок и лесных монстров.

На темной глади озера дрожал свет прожекторов с территории яхт-клуба.

– Не думала, что в таком маленьком городе есть свой яхт-клуб, – призналась Лиза.

– Ну… Тут, конечно, не Новый Ингершам, но тоже неплохо. Люблю приходить сюда и смотреть на яхты, – сказал Тимофей. – В Санкт-Эринбурге я такого не видел, хотя там есть настоящий порт. Но он все же не такой красивый, и сами корабли там куда больше. А здесь… Мне нравится наблюдать, как яхты и катера качаются на воде. Это как-то умиротворяет.

– Тогда тебе точно понравится в Новом Ингершаме. У нас и море, и яхты, и катера. А еще можно заниматься дайвингом. Тебе приходилось когда-нибудь нырять с аквалангом?

– Никогда. Да я и без акваланга никогда не нырял. Если только в бассейне.

– Когда-нибудь мы съездим к морю вместе, и я тебя всему научу, – пообещала Лиза.

– Клянешься?

– Зуб даю.

Возникла минутная пауза, а затем оба громко расхохотались. Несколько минут они просто стояли рядом, молча наблюдая, как одна из яхт медленно отплывает на середину озера.

– Иногда мне кажется, что это происходит не со мной, – призналась вдруг Лиза.

– Что именно? – уточнил Тимофей.

– Все это. – Девушка обвела руками вокруг себя. – Всю жизнь я считала, что у меня никого нет. И вдруг оказалось, что у меня богатый отец. Огромный особняк. И куча злобных родственников. А еще все эти чудеса, что происходят вокруг… И ты.

– Я?

– Месяц назад я и представить не могла, что буду встречаться с парнем. Который к тому же носит ту же фамилию, что и я.

– Ты сменила фамилию? – удивился парень.

– Отец настоял. С недавних пор я тоже Зверева, как и все вы.

– У нас очень запутанные семейные отношения, – поморщился Тимофей.

– И не говори. Но оно того стоит. Общаясь с тобой и Оксаной, я совершенно забываю о присутствии в моей жизни Анфисы и Ирины.

– Рад это слышать, – улыбнулся Тимофей.

Больше он не успел ничего сказать. Лиза приникла губами к его губам. Он обнял ее за талию и прижал к себе.

Потом они долго бродили по осеннему лесу, шурша сухими опавшими листьями, которые лежали под ногами толстым ковром. Быстро темнело, и уличные фонари на территории яхт-клуба светили все ярче.

– А что еще тут есть поблизости? – спросила Лиза. – Какие-нибудь интересные места, где можно погулять?

– Неподалеку отсюда в лесу стоят развалины старого детского лагеря, – начал перечислять Тимофей. – Еще есть заброшенный отель у дороги, ведущей в горы. Старая лесопилка и развалины сгоревшей психиатрической лечебницы.

– Романтика просто зашкаливает, – рассмеялась Лиза. – Ты в такие места обычно водишь девушек?

– По правде сказать, я еще никого никуда не водил.

– Такой симпатяга? – удивилась она. – Но я думала…

– Что?

– Что ты просто обманываешь меня.

– Нет, я говорю правду. Практически всегда, – немного подумав, исправился Тимофей.

Лиза снова рассмеялась. Они продолжили прогулку и скоро внезапно вышли на большую круглую прогалину, выложенную старыми, растрескавшимися каменными плитами. По диаметру поляны в зарослях кустарника торчали пять темных каменных идолов, изображающих каких-то чудовищ на задних лапах.

– Что это? – удивилась Лиза. – Какие жуткие твари…

– Не знаю, – нахмурился Тимофей. – Я никогда не бывал здесь раньше. Похоже на место, где когда-то творили древние обряды.

– Верно. Эти идолы… У меня от них мороз по коже.

– Тогда пойдем побыстрее, – предложил Тимофей. – Куда-нибудь в более уютное место.

– Да, действительно лучше поспешить, – согласилась Лиза, покосившись на ближайшего идола.

Тимофей хотел снова поцеловать ее, но тут из-за камней показались какие-то темные фигуры. Присмотревшись, Тимофей и Лиза поняли, что это три девушки в длинных черных плащах-дождевиках с капюшонами. Казалось, они что-то ищут в высокой сухой траве. Поначалу Зверев принял их за припозднившихся грибников. Но когда те при виде его застыли на месте, Тимофей и сам на миг лишился дара речи.

Перед ними стояли беглые Вещие Сестры, трио в полном составе: Сабина Ферез, Татьяна Купала и Алика Миронова. Девушки держали в руках матерчатые сумки, из которых торчали пучки трав и какие-то сухие ветки.

– Зверев?! – изумленно произнесла Сабина. – Вот так неожиданная встреча.

Татьяна и Алика глумливо захихикали.

– Что вы здесь делаете? – грозно нахмурился Тимофей.

– Прогуливаемся. Собираем целебные травы, – начала перечислять Купала, – и не совсем целебные растения для наших особых ритуалов.

– Вас все ищут!

– Пускай ищут! – рассмеялась Алика. – А мы вот где! И совсем недалеко от академии…

Все три одновременно двинулись ему навстречу, медленно расходясь в стороны по каменному кругу. Полы черных плащей шуршали по сухим листьям.

– Вы знакомы? – осторожно поинтересовалась Лиза.

– Они черные ведьмы, – вполголоса пояснил Тимофей, пристально следя за передвижениями троицы на поляне. – Вещие Сестры… Психопатки, воровки, некромантки… А еще они пару раз пытались меня убить…

Лиза побледнела.

– А это кто такая? – с неприятной улыбкой спросила Сабина, приближаясь к Зверевой. – О, знакомое личико! Та самая девица, о которой мы столько слышали!

– Сестра Ирины Зверевой? – удивилась Алика. – Надо же! Они и правда на одно лицо!

– А вы неплохо осведомлены, – ответила Лиза, гордо вскинув голову.

– Слухами земля полнится, – ухмыльнулась Сабина. – А мы отлично умеем слушать.

– Зря ты связалась с этим парнем, детка. С ним опасно иметь дело, – вкрадчиво произнесла Татьяна, обращаясь к Лизе. – Вокруг него постоянно творятся какие-то неприятности…

– Поэтому ты сделала очень дурной выбор, – подхватила Алика Миронова. – Он принесет тебе одни лишь беды. Например, встречу с нами…

– Проваливайте отсюда, – хмуро бросил им Тимофей. – Не то неприятности начнутся у вас.

– А ты сохранишь в секрете нашу неожиданную встречу? – спросила Купала.

– И не подумаю!

– Глядите-ка! Он нам угрожает, – умилилась Сабина. – Разве ты не помнишь, как мы едва не прикончили тебя тогда, на стадионе? Как вы с Сергеем Бельцевым тогда перепугались!

– Кстати, как он поживает? – спросила Купала. – Помнит нас?

И Вещие Сестры громко расхохотались. А затем подошли еще ближе, образовав ровный треугольник вокруг застывшей парочки.

– Какая странная у нее аура. – Сабина словно принюхалась к Лизе. – Необычные флюиды…

– О… За ней по пятам следует тьма, – согласилась Алика. – Занятно…

– А ты сама-то об этом знаешь? – спросила Купала.

– О чем вы? – испугалась Лиза.

– Тьма давно выбрала тебя, – пояснила Татьяна. – Но в жертвы или в фаворитки – сложно сказать. Странно… Я вижу черный внедорожник, сестры! А вы его видите?

– О да! – подхватила Ферез, прищурившись. – Он преследует ее по пятам.

Взгляд всех трех девушек затуманился, они будто видели то, чего не видели ни Лиза, ни Тимофей.

– Черная машина… – проговорила Алика Миронова. – И черная женщина…

– В твоей жизни случится нечто очень плохое! – с уверенностью заявила Татьяна Купала, напугав Лизу еще больше.

– А может, уже случилось? – захихикала Алика. – Встреча со Зверевым. Или с нами?

Юные ведьмы снова глумливо захохотали. Тимофей вдруг понял, что начинает злиться.

– Оставьте нас в покое, – жестко сказал он. – А не то…

Сабина вдруг ткнула в Лизу указательным пальцем с длинным черным ногтем и забормотала, злобно прищурившись:

Наивный глупый пирожочек,

Ты присядь на тот пенечек.

Отдохни от суеты.

Я не жертва, жертва – ты!

Алика усмехнулась и продолжила, направив руку с острыми черными ногтями в направлении Тимофея:

Не гуляй там, где не надо.

Ведьма брызнет в тебя ядом.

Успокоишься навек,

Жалкий, глупый человек!

– Что они делают?! – растерялась Лиза.

– Наводят порчу, – догадался Тимофей. – Вот злобные твари…

– Что?! Но зачем?

– Это доставляет нам удовольствие, – прошипела Сабина Ферез.

Тимофей закрыл глаза и напрягся.

А Татьяна Купала тем временем начала читать завершающее заклинание:

Бородавками покройся,

Желчью собственной умойся.

Пусть краса твоя уйдет,

К Вещим Сестрам перейде…

Тимофей издал мощный рык и мгновенно воспламенился. Вокруг пары выросло кольцо огня, желтое пламя с ревом взметнулось в темное небо, а в следующую секунду рванулось в стороны, не дав ведьмам завершить заклинание.

Вещие Сестры с громким визгом разлетелись в стороны, перекатившись через головы и растеряв свои сумки. Тимофей всем телом подался вперед и с силой топнул ногой. Мощная струя пламени ударила в спину Сабине Ферез, и та с истошным воплем кинулась в лес, мелькая среди черных деревьев.

– Что ты сделал?! – вытаращила глаза Купала.

– С нашей последней встречи я слегка изменился!

Зверев только глянул в сторону Татьяны, и накидка той воспламенилась. Следующей вспыхнула и Алика Миронова. Сбросив плащи, юные ведьмы с криками бросились прочь, ломая кусты и ветки.

– Еще раз попадетесь мне на пути, устрою такую инквизицию, что не обрадуетесь! – рявкнул Зверев им вдогонку.

Лиза смотрела на него с благоговением, смешанным со страхом. Тимофей тут же отозвал силу, и пламя исчезло. Парень осмотрел свою дымящуюся, почерневшую одежду. Кое-где сквозь дыры виднелось обнаженное тело, покрытое пятнами копоти.

Он виновато взглянул на девушку:

– Я напугал тебя? Прости…

– Думаю, эти девчонки испугались куда больше, – сдержанно ответила Лиза. – Но это было… Потрясающе… Ты действительно сильнее их.

– Надеюсь, больше они к нам не сунутся. Но то, что они здесь околачиваются, – очень плохой признак. Значит, они скрываются где-то совсем рядом. Ждут чего-то… Что-то случится, и совсем скоро. К тому же ты слышала их предсказания…

– Может, они просто хотели нас запугать?

– Но черный внедорожник и черная женщина? Ты знаешь, о чем они говорили.

Лиза знала, он видел это по ее лицу. Они ведь до сих пор не выяснили, кто убил ее сводную сестру, а затем покушался на них самих по дороге из Нового Ингершама.

– Я уверена, ты сумеешь нас защитить. – Лиза притянула его за шею и поцеловала.

Но после всего случившегося гулять как-то расхотелось. Они развернулись и направились в сторону города. А по Змеиному озеру продолжал расползаться густой туман.

9

Испытания в подземном лабиринте

Поздним вечером Алена Александровна Сухорукова и ее верная помощница Марьяна сидели в уютном зале кафе «Одноглазый валет». Посетителей было немного, но женщины были только рады этому. После всего, что сегодня произошло, Сухоруковой хотелось лишь тишины и спокойствия. Алена Александровна пила кофе и удрученно качала головой.

– Какой стыд! – причитала она. – Какая дикость!

– Вы о новом появлении призрака? – поинтересовалась Марьяна, расправляясь с черничным пирогом. – Придется теперь в туалет новое зеркало покупать.

– Призрак меня тоже беспокоит, но сейчас я говорю об Анфисе Зверевой и ее выходке. Что обо мне подумают люди?!

– Да плевать, кто что подумает, – заверила ее Марьяна. – Вы здесь совершенно ни при чем. Во всем виновата эта психопатка! На месте Егора я бы ее без намордника из дома не выпускала.

– И почему мне так не везет? Что со мной не так?! Иногда мне кажется, что я просто притягиваю к себе неприятности.

– Что за глупости вы тут городите? Все с вами нормально. А насчет этой истерички не переживайте. Уж я славно намяла ей бока. Больше она к вам на пушечный выстрел не приблизится, я об этом позабочусь!

Алена Александровна не смогла сдержать улыбки:

– Ты теперь еще и мой телохранитель?

– Ну, раз уж обстоятельства вынуждают…

Постепенно Сухорукова немного успокоилась и даже повеселела.

– Теперь бы еще разобраться с этим зловредным призраком, – задумчиво произнесла она. – От него столько хлопот.

– Разберемся, – заверила ее Марьяна. – Правда, пока не знаю, как именно. Но если потребуется, я готова пригласить в музей целый отряд медиумов и экзорцистов.

– И где ты их отыщешь?

– По объявлению в газете!

– Главное, чтобы эти твои экзорцисты нам весь музей не разнесли, – озабоченно пробормотала Сухорукова.

Дверь кафе открылась, приглушенно звякнул колокольчик. Женщины не обратили на это внимания, но пару секунд спустя к их столику подошел Егор Зверев собственной персоной. Обе тут же умолкли.

– Я ехал мимо и вдруг увидел вас в окне, – сдержанно произнес Егор. – Просто не мог не остановиться и не зайти… Простите, но мне нужно поговорить с вами. С тобой. – Он взглянул на Сухорукову.

– Правда? – удивилась Алена Александровна.

Но он уже сел на свободный стул рядом с ней.

– Меня очень огорчило то, что случилось сегодня в галерее, – признался Зверев.

– А уж нас-то как огорчило! – хмыкнула Марьяна. – Но я знатно навешала вашей женушке. Надеюсь, вы тоже хорошенько вправили ей мозги?

– Да я и сама виновата, – покосилась на Егора Алена Александровна. – Не стоило нам общаться…

– Еще как стоило, – заверил ее Егор, усмехнувшись. – А если кто и виноват, то только я. Ты мне действительно нравишься, Алена, и я ничего не могу с собой поделать. И похоже, это заметно уже не только мне, но и окружающим.

Алена Александровна растерянно заморгала, а Марьяна хохотнула и шлепнула ладонью по столу.

– Вот так новость! – сказала она. – Ну и повезло же вам, господин Зверев. Этой дамочке вы тоже симпатичны, хоть она никогда не признается в этом первой.

– О, – только и произнес Зверев, взглянув на Алену.

Сухорукова возмущенно уставилась на Марьяну, затем, поняв, что ругаться бессмысленно, медленно опустила голову.

– Какой стыд, – повторила она.

– И ничего постыдного в этом нет, – заявила Марьяна. – Тут все взрослые, так к чему нам недомолвки? Давайте лучше закажем еще кофе да обсудим последние новости. Я так люблю общаться с умными людьми!

Пораженный ее прямотой Егор Зверев удивленно вскинул бровь, но тут же улыбнулся и подозвал официантку, чтобы сделать заказ.

* * *

Утром у Тимофея была назначена встреча с сэнсэем Канто, но он едва об этом не забыл. Они с Лизой гуляли допоздна, а затем еще долго не могли расстаться, стоя у террасы особняка Зверевых. В итоге он еле успел вернуться в академию до закрытия ворот и отключился, едва коснувшись головой подушки.

Но в семь часов утра будильник издал звонкую трель, и Тимофей, подскочив, как встрепанный, кинулся в ванную. Димка и Стас еще спали либо делали вид, что спят, не желая вылезать из-под одеяла. Наскоро приняв душ, Тимофей схватился за зубную щетку, затем оценивающе глянул на свое отражение в зеркале. Бриться пока рано, а вот подстричься, наверное, стоит. Челка уже лезла в глаза. Тимофей выдавил на щетку немного пасты и сунул ее в рот.

А затем издал громкий вопль.

Димка едва не свалился с кровати. Влетев в ванную, он ошеломленно уставился на Зверева, который усиленно отплевывался, фыркал и полоскал рот.

– Ты зачем пасту Кащеева схватил? – выпучил глаза Димка.

– Это моя паста! – сплюнул воду Тимофей. Язык нестерпимо жгло огнем, даже холодная вода не помогала.

– Твоя? – насторожился Трофимов.

Он попытался задом выйти из ванной, но Тимофей проворно схватил его за шею.

– Ты что-то с ней сделал? – с трудом сохраняя спокойствие, поинтересовался Зверев.

– Добавил туда чесночный соус, – не стал отпираться Димка. – Но я был уверен, что это паста Стаса.

– А в следующий раз ты заминируешь унитаз?! – взбесился Тимофей.

Димка покорно зажмурился.

– Только не по лицу, – попросил он. – Потому что я красавчик…

– Чеснок в пасте? Хорошо придумано, – заметил Стас, появляясь позади перепуганного Димки. – Я бы до такого не додумался. Вы позволите?

Схватив Димку за шиворот, он рывком вытащил его из ванной комнаты.

Тимофей почистил зубы Димкиной пастой и закончил умываться под бодрые крики Трофимова, которого Стас учил не трогать чужие вещи. Затем, натянув спортивную форму, побежал в спортзал.

Сэнсэй Канто уже поджидал его. Рядом с ним Тимофей увидел Милану Поветрулю. Девушка в черной спортивной форме сидела на скамейке у стены.

– Явился! – вместо приветствия фыркнул старичок. – И даже почти не опоздал! Что, спящая красавица, сегодня твой принц явился пораньше?

– Доброе утро! – выпалил Зверев. И только тут понял, что красавицей назвали его. – Я бы пришел вовремя, но вы назначили тренировку в такую рань… Оно того стоит? Мне кажется, мы и так уже многое умеем.

– Кто делает вид, что много знает и ко всему способен, тот ничего не знает и ни к чему не способен! – заявил Канто.

– Но у нас так мало свободного времени…

– Когда у человека много свободного времени, он немногого достигнет.

Поняв, что спорить с сэнсэем бесполезно, Зверев умолк.

Милана смерила Тимофея равнодушным взглядом. Несмотря на раннее время, она успела не только накраситься, но и уложить волосы. Поветруля старалась хорошо выглядеть в любое время дня и ночи.

– Сегодня мы тренируемся с ней? – спросил у Канто Тимофей.

– Да, я решил начать с вас двоих. Но для начала… – Старик протянул Тимофею пакет с какой-то одеждой. – Надень.

– Что это?

– Твой новый костюм для тренировок. Сделан из особого несгораемого материала. Я помню, сколько штанов и футболок истлело на тебе во время наших предыдущих занятий.

Тимофей с любопытством заглянул в пакет и выудил оттуда черные тренировочные штаны из мягкой эластичной ткани, такую же футболку и пару белых кроссовок. Вид у них был самый обычный.

– Если материал выдержит, закажем тебе повседневную одежду из той же ткани, – сказал Канто. – А теперь бегом переодеваться!

Он хлопнул в ладоши, и Тимофей понесся в мужскую раздевалку. Пару минут спустя он вернулся уже в форме. Вся одежда идеально подошла по размеру.

– Что вы для нас сегодня приготовили? – полный самых дурных предчувствий, спросил Зверев.

– Нечто совершенно новое, – удовлетворенно хмыкнул Канто. – Вам понравится.

– Мне уже страшно, – призналась Милана.

Старик отошел к кирпичной стене и нажал на какой-то выступ, о существовании которого Тимофей даже не подозревал. Так же как не знал, что под спортзалом, как и под главным административным корпусом академии, есть тайные помещения.

В полу спортзала открылся люк, за которым начинались ступеньки, ведущие вниз. Мгновение спустя в подвале зажегся яркий желтый свет.

– Что там? – опасливо спросила Милана.

– Тренировочный лабиринт, – пояснил Канто. – Много лет назад здесь занимались юные Первородные, которые обладали особыми способностями и умели постоять за себя. В прежние времена в этом подземелье тренировались лишь единицы. Некоторые из них сейчас состоят в Королевском Зодиаке. Но сейчас ребят, обладающих необычными способностями, гораздо больше. Посылать людей на войну необученными – значит предавать их. Поэтому многие будут здесь тренироваться. А начать я решил с вас.

– Почему с нас? – уточнила Милана.

– У вас отличные бойцовские навыки, – ответил Канто и направился к люку, поманив ребят за собой.

Тимофей и Милана молча переглянулись и отправились следом за ним.

– Лабиринт выглядит, как старый, заброшенный дом, – проговорил старик, спускаясь по каменным ступеням. – Ваша задача – пройти его насквозь. Он напичкан роботизированными манекенами, которые будут всячески вам препятствовать. Для вас главное – держаться вместе и помогать друг другу. Никто не должен бросать товарища в беде.

– И чем это поможет нам в будущем? – спросила Поветруля.

– Вам предстоит стать защитниками этого мира. Игры кончились. Обучение началось, – ответил ей Канто. – Вы должны научиться сокрушать и уничтожать монстров. А сегодняшнее занятие, помимо всего прочего, отлично помогает избавиться от стресса, снять накопившееся напряжение.

– Именно то, чего мне сейчас так не хватает, – хмыкнула Милана, шагая за ним по ступенькам.

Тимофей покосился на Поветрулю. С первого дня в академии его отношения с Миланой оставляли желать лучшего. Она вечно всех задирала и обижала, не давала покоя его друзьям, так что Тимофею частенько хотелось поджарить ей зад. И он отлично знал, что она испытывает к нему примерно такие же чувства. Странно, что для первого испытания Кан-то выбрал именно их двоих.

Вскоре они очутились в длинном и широком коридоре, оформление которого напоминало убранство старого, заброшенного особняка. Стены были оклеены старинными пожелтевшими обоями, местами оторванными. Пол покрывали потертые ковровые дорожки, на которых там и сям валялись куски осыпавшейся штукатурки.

Канто показал им нужное направление, а затем толкнул ближайшую дверь.

– Я буду наблюдать за вами с этого контрольного пункта, – пояснил он. – Все ваши передвижения фиксируются камерами наблюдения. Но все будет максимально реалистично. Так что при нападении монстров защищайтесь! Бейте изо всех сил. На помощь зовите только в крайнем случае – испытание тут же закончится.

– Хорошо, – кивнул Тимофей. – Когда все начнется?

– Уже началось, – хихикнул Канто и поспешно скрылся за дверью.

Тимофей и Милана озадаченно переглянулись. У обоих мелькнула мысль, что, раз уж их объединили в одну команду, придется на время забыть про вражду и потерпеть друг друга.

Милана молча толкнула следующую дверь, и они оказались в спальне.

Все выглядело действительно реалистично, даже унылый пейзаж за окном. Подойдя ближе, Тимофей понял, что это плоский экран, транслирующий картинку с видами академии. У стены стоял старинный двустворчатый шкаф из светлого дерева, рядом располагалась огромная двуспальная кровать.

Милана шагнула к очередной двери, и в этот момент покрывало на кровати отлетело в сторону.

Безликий манекен из черного пластика рывком сел и прицелился в Милану из пистолета. Девушка испуганно взвизгнула. Тимофей вскинул руку и метнул в робота огненный шар. Все произошло в считаные секунды.

Милана отскочила в сторону, а робот на кровати с треском взорвался.

– Кажется, я поняла, что от нас требуется, – буркнула Поветруля.

Из-под кровати уже тянулись две длинные волосатые ручищи со скрюченными пальцами. Они едва не схватили Тимофея за щиколотки. Но парень успел подскочить аж на полметра, а Милана послала на кровать мощный поток воздуха. Когда Зверев приземлился возле окна, кровать приподнялась над полом и с грохотом шмякнулась на место, раздавив встроенный под ней механизм. Посыпались искры, ручищи дрогнули и больше не двигались.

– Неплохо, – протянул Тимофей. – Ты так скоро и машины переворачивать научишься.

– Стараюсь, – кивнула Милана. – А ты когда успел научиться так швыряться огнем?

– Недавно. Как-то само получилось…

– Кстати, все хочу спросить. Кем были твои предки?

Тимофей помедлил. Интересно, много ли народу в курсе, что он из рода Огненных волков? Конечно, преподаватели обещали хранить все в тайне, но слухи обладают способностью просачиваться в любые щели, и всегда найдется кто-нибудь, кто сболтнет лишнего.

– Мать говорит, что мой отец был колдуном, – уклончиво ответил он. – Но я никогда его не видел. А твои способности откуда?

– Мой отец из племени лесных духов, – с гордостью сказала Милана. – Он сейчас живет за границей, поэтому мы мало общаемся.

– Не знал…

– А почему ты должен знать? – недовольно бросила Милана. – Я не рассказываю об этом кому попало.

Тимофей озадаченно нахмурился. Пожалуй, это был самый нейтральный разговор за все время его знакомства с этой вредной девицей. Без взаимных оскорблений и нападок.

И тут дверь распахнулась, и в комнату ввалилась двухметровая тварь, с ног до головы покрытая черной косматой шерстью. Зверев обрушил на нее сразу два огненных заряда. А когда рычащий монстр воспламенился, Милана вышвырнула его в коридор небольшим смерчем.

– Идем, – сказала она Звереву. – Иначе мы здесь надолго застрянем.

Они бросились к противоположной двери и снова оказались в коридоре, по которому бродило уже пять таких же монстров. Яростно рыча и размахивая когтистыми лапами, они дружно ринулись к застывшим от удивления ребятам. Тело Тимофея воспламенилось, и он начал швыряться огнем направо и налево. Костюм действительно не горел, но при этом отлично пропускал огонь, и это было очень удобно. Зверев давно бросил подсчитывать, сколько на нем сгорело одежды с момента первого пробуждения силы.

– Слышал о тебе и Антоне, – проговорил он, расстреливая монстров огнем. – Жаль, что вы расстались…

– Ненавижу предателей! – Милана отшвырнула от себя очередное механическое чудовище. – Он изменил мне с Киселевой! И я еще покажу этой гадине. А впрочем, им обоим!

Снова Киселева. В последнее время Тимофей слышал о ней все чаще.

– А ведь я поверила этому козлу! – Милана вырвалась вперед и принялась методично уничтожать монстров одного за другим, видимо представляя на их месте изменника Антона. – Наверное, сама виновата. Не стоило давать ему второго шанса! Больше это не повторится!

Последний горящий монстр врезался в стену и разлетелся на куски.

– Но я им все равно отомщу! – Глаза Поветрули яростно сверкнули.

Они пересекли коридор и ворвались в очередную комнату. В первый миг Тимофей опешил: поджидавшие их роботизированные чудовища были сделаны в виде Огненных волков. Они трясли косматыми гривами и изрыгали огонь, когтистые лапы сжимали мечи и палицы. Едва Тимофей и Милана шагнули в комнату, четверо монстров кинулись им навстречу. Тимофей подпалил первых двух, ветер Миланы раздул охвативший их огонь, и по подземелью заметались два огромных пылающих факела.

Зверев с трудом уворачивался от носившихся в воздухе клинков и дубин.

Милана зависла в полуметре над полом и призвала мощный вихрь, который вымел Огненных волков вон. Девушка резко приземлилась, по ее лицу ручьем стекал пот.

– Устала? – быстро спросил Тимофей.

– Есть немного. Но я справлюсь! – заявила Поветруля.

В каждой следующей комнате на них набрасывались все новые страшилища: оборотни, йети, ходячие скелеты, вооруженные деревянными кольями. Тимофей тоже начал выдыхаться, но тем не менее они неплохо справлялись с механическими противниками. Ветер и пламя жгли, расшвыривали в стороны, разбивали о стены и разрывали в клочья врагов.

Наконец Зверев и Поветруля ввалились в последнюю комнату подземелья, где с изумлением обнаружили Елену Федоровну и Ларису Аркадьевну. Дамы как ни в чем не бывало восседали в удобных мягких креслах, попивая чай из больших кружек, и следили за несколькими видеоэкранами, висевшими на стене.

– Неплохой результат, – похвалила взмокших ребят директриса. – Но у вас ушло слишком много времени. Пятнадцать минут! Я в вашем возрасте справилась за восемь.

– Для начала и это неплохо, – улыбнулась Лариса Аркадьевна. – Ребята делают успехи, и это радует.

– Можно идти? – устало спросила Милана. – Мне просто необходим горячий душ.

– Идите, – разрешила Елена Федоровна.

Лариса Аркадьевна встала с кресла и открыла еще одну дверь, скрытую в стене. Тимофей увидел ступеньки, ведущие вверх.

– А как же сэнсэй? – спросил он.

– Господин Канто уже отправился за следующей парочкой испытуемых, – ответила Елена Федоровна. – Жребий пал на Василику Демидову и Славу Ерофеева. За это время мы как раз успеем заменить уничтоженных монстров другими куклами.

– И много их тут у вас? – поинтересовалась Милана.

– Хватит на всех, – заверила ее Лариса Аркадьевна. – А испытания вскоре станут еженедельными. Механизмы легко ремонтируются, наши Оружейники восстанавливают их без проблем. Но испытания будут постепенно усложняться.

– Как, будет еще сложнее? – вскинул брови Тимофей. – Мы и так еле дышим!

– Но это всего лишь роботы, – пожала плечами Елена Федоровна. – В бою с настоящими монстрами вам пришлось бы гораздо тяжелее.

Слегка ошарашенный этой новостью, Тимофей кивнул и поспешил за Миланой, которая уже скрылась за дверью.

Еще раз приняв душ, Зверев отправился в столовую. Выяснилось, что за это время, кроме них с Миланой, в подземном лабиринте успело побывать несколько пар студентов. Испытания стали новостью номер один. Все ученики говорили только об этом. Кто-то делился с друзьями впечатлениями, кто-то с опаской ожидал своей очереди.

Тимофей сел за один столик с Алисой и Кариной, вскоре к ним присоединились Женя с Луизой.

– Слышали о новых экзекуциях? – выпалила Степанова. – Вот ведь жесть!

– Говорят, нас всех туда отправят! – подхватила Луиза.

– Не всех, а только тех, кто обладает способностями к бою, – поправила ее Женя. – А значит, мне это точно не грозит.

– Почему это? – удивилась Алиса.

– Ты владеешь телекинезом, Тимофей швыряется огнем, Карина может задушить кого угодно с помощью растений. Луиза вышибает стекла и мозги своими воплями. А с меня что взять? Могу только погадать на костях или раскинуть картишки!

– Неплохо устроилась! – напустилась на подругу Луиза. – Только отлынивать и умеешь!

Женя уже открыла рот, чтобы достойно ответить, но тут в столовую вошел Димка Трофимов. При виде его Степанова так и покатилась от хохота. Заметив друзей, Димка направился к их столику. На нем была черная толстовка и спортивные штаны, только почему-то левая штанина отрезана чуть выше колена.

– Что с тобой? – воскликнула Карина.

А в столовой уже хохотала не только Женя.

– Происки гада Кащеева! – злобно буркнул Димка. – Ну ничего. Это еще выйдет ему боком.

– Красивые ножки, Трофимов! – Клим, проходя мимо, со смехом хлопнул Димку по плечу.

– Завидуй молча, Поликутин! – огрызнулся Димка, чем вызвал новый взрыв хохота.

– Ваши взаимные козни начинают меня пугать! – сказал Тимофей. – По твоей милости я сегодня чистил зубы чесноком!

– Еще раз прошу за это прощения. У вас со Стасом такие похожие тюбики…

– А в следующий раз ты перекиси водорода мне в шампунь подольешь?

– Какая отличная идея! – восторженно выдохнул Трофимов.

Тимофей с досадой шлепнул себя по лбу. А Димка пододвинул к себе тарелку Карины и принялся за ее жареную картошку.

В этот момент к столику вдруг подошла Даша Киселева. Женя, Луиза и Карина удивленно на нее уставились. Но Киселева, не обращая на них внимания, склонилась к Алисе.

– Мы можем поговорить наедине? – с нажимом спросила она.

– Говори здесь, – пожала плечами Алиса. – У меня нет секретов от друзей.

– Уверена в этом? – ухмыльнулась Киселева.

Алиса слегка побледнела, встала из-за стола, и они с Дашей отошли к окну.

– Не нравится мне это, – тихо сказала Карина. – Киселева ведет себя все наглее, причем не только с Алисой. Она на глазах у всей академии целуется с Антоном Седачевым и еще с парой ребят. В жизни не видела более развязной девки.

– Так у нее уже не один поклонник? И как Седачев к этому относится? – спросил Димка с набитым ртом.

– Это и есть самое странное. Такое ощущение, что его это устраивает!

– Ну и что такого? – удивился Трофимов.

– Тебе бы понравилось, если бы я начала целоваться с Тимофеем у тебя на глазах?

Зверев подавился картошкой и громко закашлялся.

– Это вряд ли, – прищурился Димка.

– Вот и я о том же! Странно все это! И что у них за секреты с Алисой?

– Киселева уже не первый раз к ней подходит, – вспомнила Луиза. – И Алиса все сильнее расстраивается.

Карина прислушалась, сделав подругам знак молчать.

Алиса и Даша говорили на повышенных тонах.

– Это уже переходит все границы, – злилась Василисина. – У тебя совершенно нет совести!

– Не надо таких высокопарных фраз, – нагло улыбнулась ей Даша. – Просто помоги мне…

– Умерь свои аппетиты! Это до добра не доведет.

– Я сама знаю, что мне нужно и в каких количествах!

– Ошибаешься! – воскликнула Алиса.

– Ладно, – заговорщицки понизила голос Киселева. – Позже еще поговорим. Здесь слишком много ушей.

И она, встряхнув волосами, направилась к выходу из столовой. Алиса вернулась за стол, красная от злости. Ее всю трясло.

– Чего она от тебя хочет? – спросил Тимофей.

– Снова просит списать домашнее задание, – отмахнулась Алиса.

– А мне показалось, что речь шла о чем-то другом, – невинным тоном заметила Карина.

– Тебе показалось! – сказала Алиса и отвернулась к окну, пытаясь успокоиться.

Карина, Димка и Тимофей переглянулись. Луиза и Женя хранили молчание, не сводя с Алисы глаз. Но продолжать расспросы никто не решался.

Друзья впервые видели Василисину в таком состоянии. Обычно собранная и сдержанная, сейчас Алиса еле держала себя в руках.

Нужно было подождать. Захочет – сама расскажет. Либо можно расспросить Стаса, он явно в курсе происходящего. Именно так Тимофей и решил поступить. Судя по выражению лица Трофимова, он думал о том же.

10

Неразлейвода

Выйдя из столовой, Даша Киселева направилась к женскому корпусу. Но она не успела сделать и пары шагов, как кто-то грубо схватил ее за плечо.

– Не так быстро! – жестко сказала Милана Поветруля, разворачивая Дашу лицом к себе. – Нам с тобой давно пора кое-что прояснить.

Рядом с ней неуверенно топтался Сергей Бельцев, который явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Поветруля? – ехидно протянула Даша. – Чего тебе?

– Ты увела у меня парня, дрянь. Думаешь, это просто так сойдет тебе с рук?

– Открой глаза, – рассмеялась ей в лицо Киселева. – Мне уже и так все сошло с рук! Кстати, а ведь я сделала тебе одолжение. Антон, конечно, красавчик, и все такое, но он туп, как пробка. Советую тебе о нем забыть.

– Будто я сама не знаю, что он тупой! Но тогда зачем он тебе вообще понадобился?

– Люблю окружать себя красивыми вещами. А ты бы лучше пошла прогулялась, проветрилась. А то, похоже, дождь вот-вот начнется. – Даша покосилась на пасмурное небо. – Может, остынешь…

Но Поветруля схватила ее за воротник пиджака.

– Или ты сейчас же прекратишь все отношения с Антоном, или я тебя саму остужу! – заявила она. – Подходящих луж вокруг много.

– Эй, – подал голос Бельцев. – Надеюсь, мне не придется разнимать драку?

– Заткнись! – бросила ему Милана, даже не обернувшись.

– Убери от меня руки! – разозлилась Киселева. – А не то сама пожалеешь!

– И что ты мне сделаешь? Насколько я знаю, твои способности гроша ломаного не стоят!

Даша резко вырвалась из Миланиных рук и оттолкнула ее от себя. Поветруля едва удержалась на ногах.

– Лучше не зли меня, – угрожающе произнесла Киселева.

– Это ты меня не зли! Пришла в академию такая тихая, скромная, неприметная мышка! Смотри-ка, мышка отрастила коготки? Да я тебя с грязью смешаю!

– С грязью? – Даша заинтересованно посмотрела на Сергея.

Затем вдруг схватила его за рукав и дернула на себя. Бельцев едва в нее не врезался, но она и не подумала отступать. Притянув его ближе, она вдруг впилась губами в его губы. Сергей потрясенно замер.

Милана опешила от неожиданности.

– Какого черта?! – нахмурилась она. – Совсем стыд потеряла?

Даша с холодной усмешкой оттолкнула от себя Бельцева.

– Ты ведь любишь меня? – тихо спросила она.

– Люблю, – едва слышно ответил Сергей.

Милана удивленно на него уставилась. Выглядел Бельцев очень странно. Его щеки покрылись пунцовыми пятнами, челюсть слегка отвисла, взгляд затуманился. Он с обожанием смотрел на Дашу из-под полуприкрытых век.

– Тогда избей эту мерзавку, – показала на Поветрулю Даша. – Сделай мне приятное.

– Что? – не поняла Милана.

Но Бельцев тут же повернулся к ней. И теперь он выглядел жутко. Глаза налились кровью, губы хищно изогнулись.

– Действуй! – приказала Даша, и Сергей бросился на Милану.

– С ума сошел?! – отпрянула Поветруля.

– Вы тут порезвитесь, детки, а мне некогда.

Даша осмотрелась по сторонам, затем быстро направилась к корпусу.

А Сергей схватил Милану за волосы. Поветруля пронзительно завизжала. Из столовой мигом выскочило несколько человек, среди них – Тимофей и Димка. На их глазах Бельцев швырнул Милану так, словно та ничего не весила. Поветруля отлетела на несколько метров, но не упала, вовремя призвав свою силу. Мощный поток воздуха удержал ее над землей, разметав сухие листья с газонов.

Милана плавно опустилась, твердо встав на ноги, затем послала в Бельцева настоящий смерч. Сергей мгновенно разлился густой черной жижей, смешавшись с осенней грязью. Его испачканная одежда упала на землю. Пару секунд спустя он, разбрызгивая вокруг грязь и воду, вырос из лужи рядом с Миланой и схватил девушку за шиворот. Она треснула его кулаком, так что посыпались комья грязи. Он с размаху приложил ее спиной о землю, и Поветруля снова вскрикнула.

– Что они творят?! – перепугалась Карина. – Они же были друзьями неразлейвода!

Тимофей ринулся на помощь Милане – слишком свежа была память о том, как они вместе рубали монстров. Подскочив к Бельцеву, который еще не до конца вернул себе обычную форму, он схватил его за шею и рванул назад. Руки заскользили по жиже, покрывающей тело Сергея, но Тимофею удалось отшвырнуть его от Миланы.

Та барахталась в луже, силясь подняться.

– Бельцев, ты сдурел?! – крикнула она, отплевываясь от грязи.

Сергей быстро повернулся и сделал Тимофею подсечку. Зверев рухнул в лужу рядом с Миланой.

– Эта тварь Киселева его заставила! – крикнула Милана. – Она с ним что-то сделала!

Тимофей и сам уже понял, что с Бельцевым творится неладное. Он смотрел прямо перед собой жутким, остекленевшим взглядом, при этом рыча от ярости.

– Советую тебе успокоиться, – угрожающе произнес Тимофей.

Но тот снова бросился к Милане. Та с визгом попыталась вскочить, но поскользнулась и снова плюхнулась в лужу. Тимофей бросился наперерез Бельцеву, но тот всадил кулак ему в живот.

Охнув от боли, Тимофей согнулся пополам. И тут же мощный удар обрушился на него сверху. Зверев рухнул лицом в лужу, а Бельцев тяжелым жидким месивом навалился на него сверху. Милана вцепилась в волосы Сергея, но ее пальцы погрузились в его тело, как в трясину. А Тимофей понял, что сейчас захлебнется. Бельцев все сильнее вдавливал его лицо в жидкую грязь.

И тогда он призвал свои силы. Тело моментально раскалилось, вода в луже вскипела. Милана с визгом отпрянула прочь, а в Бельцева ударил поток огня.

Сергей издал громкий крик и пулей отлетел от Тимофея. Зверев выпрямился, осматривая дыры, прожженные в одежде. Похоже, придется просить ученическую форму из несгораемого материала.

– Гадство! – в сердцах бросил Тимофей.

Милана сидела в грязи неподалеку и, всхлипывая, размазывала грязь по лицу. Бельцев, абсолютно голый, перемазанный жидкой глиной, недоуменно смотрел то на нее, то на Тимофея.

– Что произошло?! – ошарашенно пробормотал он. – Почему… я раздет?!

– Дурак! – крикнула Милана, запустив в него комком грязи. – Не подходи ко мне больше!

– Да что я сделал-то? – недоумевал Сергей.

– Ты действительно ничего не помнишь? – нахмурил брови Тимофей.

– Ничегошеньки…

Ребята, выбежавшие из столовой, осмелев, начали приближаться. Кто-то подал Бельцеву его форму, мокрую от грязи. Сергей начал торопливо натягивать брюки. Милана глянула на свою перепачканную одежду и издала новый крик, на этот раз от бешенства. Растолкав толпу, она понеслась в корпус переодеваться.

А к Тимофею подошли Димка и Карина.

– И как это понимать? – спросил Трофимов. – Что случилось с Бельцевым?

Красный от стыда Сергей накинул пиджак, стараясь не смотреть на окружающих.

– Понятия не имею, – признался Тимофей. – Но, подозреваю, здесь без Киселевой не обошлось. Милана обвиняет ее.

– А знаешь, кажется, я ей верю, – произнесла Карина. – Эта девица хранит какой-то секрет…

– Как бы не повторилась история с Вещими Сестрами, – вздохнул Димка.

– Кстати, они вернулись, – сообщил друзьям Тимофей. – Забыл вам сказать. Вчера я столкнулся с ними в лесу у Змеиного озера.

Услышав это, Димка и Карина лишились дара речи.

11

Городские дела

Массивное здание мэрии на центральной площади Клыково словно нависало над окружающими его строениями. Высокую башню с огромным циферблатом было видно из любой точки города. Здание построили больше двухсот лет назад, и оно считалось одной из местных достопримечательностей. Все экскурсии об истории Клыково начинались именно здесь, и туристы считали своим долгом сфотографироваться на каменной лестнице, ведущей к центральному входу.

Владимир Мезенцев пришел в мэрию впервые. Толкнув тяжелые деревянные двери, он очутился в просторном вестибюле и поздоровался с охранниками, дежурившими у входа. Кабинет мэра располагался на третьем этаже. Чтобы добраться до него, пришлось подняться по широкой каменной лестнице с позолоченными перилами, выстланной красной ковровой дорожкой.

Вскоре Мезенцев оказался в длинном коридоре с множеством высоких резных дверей. Все здесь дышало стариной. Стены были обшиты темными деревянными панелями, через каждые два метра с потолка свисал тяжелый светильник из хрусталя. Стояла такая тишина, словно все рабочие кабинеты пустовали. Владимир глянул на наручные часы. Возможно, так оно и есть, – он приехал в мэрию в обеденный перерыв. Но Сергей Арсентьевич в недавнем телефонном разговоре пообещал, что обязательно его дождется, так что можно было не волноваться.

Дверь кабинета была открыта, так что стучать не пришлось. Сергей Арсентьевич Белобров, высокий представительный мужчина лет шестидесяти, сидел в дорогом кресле, обтянутом мягкой черной кожей. За его спиной располагалось большое окно, из которого отлично просматривалась вся клыковская площадь. Мезенцев увидел вывески магазинов и кафе «Одноглазый валет». Едва он вошел, мэр поднялся ему навстречу и протянул руку для приветствия.

– Шериф, – с улыбкой произнес он, – рад вас видеть.

– Даже вы зовете меня шерифом, – усмехнулся Владимир.

– В маленьких городах вроде нашего клички и прозвища прилипают к людям очень быстро. Но я слышал множество хороших отзывов о вашей работе, поэтому уверен, что свое прозвище вы полностью оправдываете. Люди вам доверяют, Владимир.

– И я постараюсь оправдать их доверие.

– Так что привело вас ко мне? Какие-то проблемы с офисом? Знаю, здание полицейского участка требует ремонта…

– Дело не в этом, – остановил его Владимир. – У меня к вам разговор в связи с убийством Ивана Поликутина.

– О… – Мэр тут же помрачнел. – У вас есть какие-то зацепки?

Он предложил Мезенцеву свободный стул, а сам вернулся в свое кресло.

– Сергей Арсентьевич, – начал Владимир, тщательно подбирая слова, – вы сами упомянули, что город очень мал…

– Поэтому последние убийства наделали столько шума. И в ваших интересах, шериф… Вернее, в интересах всех нас как можно скорее разобраться с этими преступлениями.

– Вот почему я пришел к вам, Сергей Арсентьевич. Не как полицейский, а как друг… Надеюсь, вы позволите мне так себя называть. Все, что вы мне скажете, останется между нами.

– Я вас слушаю, – заинтересовался мэр.

– Что связывает вас, Михаила Шорохова и Ивана Поликутина? Кроме дружбы.

Мэр откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

– А почему нас что-то должно связывать?

– До меня доходили некие слухи… сплетни… Называйте как хотите. И я хочу разобраться в случившемся. Шорохов и Поликутин убиты. Не дай бог, вы окажетесь следующим. Вы не получали каких-либо угроз? Возможно, странные письма либо телефонные звонки?

– Не получал, – холодно отрезал мэр. Его радушие мгновенно испарилось, и шериф это почувствовал.

– Но вы не отрицаете…

– Послушайте, шериф. – Сергей Арсентьевич снова встал с кресла и уперся руками в письменный стол, возвышаясь над Мезенцевым. – У меня складывается впечатление, что вы пытаетесь меня в чем-то обвинить!

– Я лишь пытаюсь разобраться в…

– Не в чем тут разбираться.

– Вам есть что скрывать? В этом городе творятся очень странные дела, и я не понимаю, как они до сих пор не стали достоянием общественности. Можно подумать, кто-то в высших кругах власти пытается что-то скрыть. И я хочу убедиться, что вы не имеете к этому отношения. А если имеете, то мне надо знать, каковы причины происходящего. Сергей Арсентьевич, есть ли что-то, что мне нужно знать как главе полицейского управления?

– Я не позволю обвинять меня черт знает в чем в моем собственном кабинете! – взорвался вдруг Белобров. – Ваше дело – поиски убийцы! И будьте добры, ищите его где-нибудь в другом месте!

– Вы меня не поняли…

– Я прекрасно вас понял! Наша встреча закончена, вам пора идти!

Владимир Мезенцев молча встал и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Такого разговора он не ожидал. Но если мэр не шел на контакт, значит, ему точно было что скрывать.

В коридоре шериф столкнулся с Владом Пивоваровым. Журналист едва успел отскочить, чтобы полицейский не задел его плечом.

– Простите, – буркнул Мезенцев и стремительно прошел мимо.

Пивоваров с любопытством посмотрел ему вслед.

Как только дверь за Владимиром Мезенцевым захлопнулась, Сергей Арсентьевич, кипя от негодования, схватился за телефон и набрал домашний номер Бориса Макарского. Он знал его наизусть с давних пор.

– Ко мне только что приходил ваш новый начальник! – рявкнул Белобров, едва пожилой полицейский ответил на звонок. – Слышал бы ты, что он мне тут наговорил! Я же просил тебя держать его подальше от городских дел!

– Эти городские дела мне самому не дают покоя, – буркнул Макарский. – Ситуация выходит из-под контроля, Сергей. Удерживать этот «ящик Пандоры» закрытым становится все труднее.

– Мы всегда сами справлялись со всеми неприятностями. Справимся и теперь! Мезенцеву я не слишком доверяю.

– Но он уже кое-что видел. И знает, что в Клыково иногда происходят сверхъестественные события.

– Это не повод искать подозреваемых в городской мэрии!

– Что же он такого натворил? – устало спросил Макарский.

– Явился ко мне в кабинет и начал допытываться, что связывает меня с Михаилом Шороховым и Иваном Поликутиным! Откуда у него вообще эта информация?!

– Понятия не имею. Но он молод и горяч, – сказал Борис Макарский. – Вспомни, когда-то и мы были такими же. А еще он хороший полицейский. Он просто делает свою работу.

– Пусть делает свою работу где-нибудь подальше от мэрии, – не терпящим возражения тоном заявил Сергей Арсентьевич. – Я специально приставил тебя к нему, Борис, чтобы ты за ним присматривал и не давал лезть, куда не следует. Так исполняй свои обязанности и избавь меня от лишних проблем. Что еще ему известно?

– Если хочешь, могу это выяснить.

– Можешь?! Да ты обязан это сделать! Шорохов уже пытался заставить этого шерифа умолкнуть, но не получилось. Если Мезенцев и дальше станет совать нос в наши дела, одной сломанной спиной в этот раз он не отделается!

И мэр гневно бросил трубку.

12

Та самая фотография

– Вещие Сестры вернулись? – изумилась Женя Степанова. – Вот так новость!

– Я сам видел их в лесу, – подтвердил Тимофей. – И они стали гораздо сильнее. Сыплют заклятиями направо и налево и никого не боятся.

Ребята сидели в кафе «Одноглазый валет».

Карина и Димка заказали себе по куску пирога с черникой, Женя и Луиза ограничились шоколадным мороженым. Тимофей и Лиза пили горячий кофе.

– А ты уже сообщил директрисе? – спросила Луиза Соловьева.

– Нет еще, – покачал головой Тимофей. – С этими испытаниями совсем из головы вылетело. Но, думаю, надо это сделать.

– А как поживает ваш призрак? – обратилась Карина к Лизе. – Больше никак себя не проявлял?

– Если честно, мне и прошлого раза хватило, – вздохнула девушка. – Мне нравится работать в музее, но это привидение как-то… выбивает из равновесия. Никогда не знаешь, чего от него ждать. Марьяна ищет подходящего медиума, который изгонит духа из музея.

– Изгонит?! – воскликнула Женя Степанова, едва не поперхнувшись мороженым. – Тогда нам следует поторопиться, а то не успеем сделать материал. Интересно, а можно ли сфотографировать привидение на мобильник?

Ответить ей никто не успел. Дверь отворилась, и в кафе вошла Серафима Долмацкая в облегающем костюме из черной блестящей кожи. Оглядевшись, она заметила друзей и тотчас направилась к их столику, помахивая мотоциклетным шлемом.

– Привет! – Серафима движением головы откинула за спину длинные густые волосы и опустилась на свободный стул. – Как хорошо, что вы здесь.

Она небрежно повесила шлем на спинку стула.

– Как ты? – спросила Карина.

– Мы слышали, что вы с Климом расстались, – добавила Луиза. – Может, еще все образуется?

– Он обвинил моего отца в убийстве своего. Думаю, этим все сказано. И возврата к прошлым отношениям нет, – твердо произнесла Серафима.

– Но ведь Ивана Поликутина убил Змееносец! – уточнил Димка.

– Да… Прямо на наших глазах. Но Клим вбил себе в голову, что это мой отец нанял убийцу, и ничто не может убедить его в обратном.

– Как жаль, что вы расстались, – огорченно произнесла Женя. – Что планируешь делать дальше?

– Какое-то время еще побуду в Клыково, – немного подумав, ответила Серафима. – Дам ему шанс, несмотря ни на что… Ну а если не образумится, что ж… Вернусь обратно в Санкт-Эринбург. Здесь меня держал только Клим.

– Да… Кто же знал, что все так закончится? – печально вздохнула Луиза. – Вы идеально подходили друг другу.

– Но я пришла поговорить не об этом. В академии я вряд ли снова появлюсь… Так что мы очень удачно встретились. – Вытянув из кармана мобильник, Серафима быстро пролистала фотографии и повернула экран к ребятам. – Взгляните-ка.

Все вытянули шеи.

– Это же тот самый снимок! – потрясенно воскликнул Димка. – Тот, который Ленка украла в гостиной, а потом шантажировала Шорохова. Где ты его нашла?

– Не тот самый, а копия, – пояснила Серафима. – Я увидела его в кабинете Ивана Поликутина за несколько минут до его гибели. А Поликутин вздумал поделиться с Климом давними воспоминаниями… Он был пьян, видимо, поэтому и разговорился…

– И что же он сказал? – тихо спросил Тимофей, разглядывая фотографию.

Серафима нахмурила брови, стараясь припомнить разговор отца и сына Поликутиных во всех подробностях.

– Иван рассказал, что с молодости состоит в Королевском Зодиаке. Что мой отец когда-то был его наставником. И якобы он много лет назад заставил членов Зодиака совершить убийство какой-то женщины…

– Ого! – не сдержалась Карина.

– Мне в это как-то не верится, – продолжила Серафима. – Мой отец далеко не святой, но, по-моему, на такое он не способен.

– А что еще он говорил? – спросил Димка Трофимов.

– Что они все сообщники и навеки связаны друг с другом из-за какого-то чудовищного давнего преступления. А Змееносец исполняет некий приговор, уничтожая всех, кто к этому причастен, по списку: Стрелец, Козерог, Водолей, Рыбы, Овен…

– Моя бабушка была Рыбы! – вскинула голову Женя. – А еще она была самым добрым и справедливым человеком из всех, кого я знаю! Она не могла быть причастна к убийству!

– Мы ничего не знаем об этой стороне их жизни, – возразила Серафима. – Члены Зодиака свято хранят свои тайны даже от самых близких членов семьи. Обсуждая дела Первородных, они становятся совершенно другими люди. Все мы наслышаны о деяниях Королевского Зодиака и знаем, что его члены способны на крайне жесткие поступки.

– Но только ради блага всех остальных, – резонно заметил Димка.

– Сборище убийц, ставших жертвами… – вспомнила Серафима. – Так назвал их Поликутин перед смертью.

– Все равно не верю! – вспыхнула Женя.

– Ты можешь верить во что угодно, – хмуро глянула на нее Долмацкая. – Но факты говорят сами за себя. Кто-то убивает членов Королевского Зодиака, и одновременно они сами ведут свое расследование. И если они схватят Змееносца, мало ему точно не покажется!

– Он убийца и должен ответить за это, – согласился Димка.

– А снимок, – кивнула на фото Серафима, – я прямо сейчас разошлю всем вам, чтобы он больше не пропал.

И она сделала рассылку. Получив фотографию, Тимофей увеличил ее размеры у себя на экране и принялся рассматривать лица запечатленных на нем людей. Он узнал Платона Долмацкого, Ксению Соловьеву, Доминику Поветрулю и Ивана Поликутина. Из-за спин остальных выглядывал молодой Михаил Шорохов, а рядом с ним стояла красивая молодая женщина с длинными темными волосами и немного хищным выражением лица.

– Это моя мама, – вдруг показала на женщину Лиза. – Кларисса Зверева. Егор показывал мне ее фотографии.

Димка ошарашенно уставился на Лизу:

– Та самая, что исчезла много лет назад?

– Другой матери у меня нет, – пожала плечами девушка. – А кто еще на этом снимке? Вы знаете этих людей?

– Мамашу Поветрули все знают, она же в газете работает, – сказала Женя Степанова, разглядывая фото на своем телефоне. – Шорохов и Поликутин убиты…

– И на мою маму недавно тоже напали, – тихо проговорила Луиза. – Ее пытались убить! Как считаете, это может быть связано с другими убийствами?

– Кто знает, – задумчиво ответила Карина. – Здесь еще несколько парней и девушек, но мне их лица незнакомы…

– Эта фотография точно как-то связана с происходящим. Из-за нее убили Ленку Симбирцеву, – напомнил друзьям Димка. – Что здесь такого, ради чего можно убить человека?

– А… вам не кажется, что это лишь часть большого снимка? – предположила вдруг Женя Степанова. – Смотрите, люди выстроены так, будто должна быть еще вторая часть группы, которую попросту отрезали.

– Верно! – выдохнула Луиза. – Но в гостиной нашего корпуса второго снимка нет. После исчезновения этой фотографии мы все снимки рассмотрели вдоль и поперек. Ничего похожего!

А Тимофей рассматривал Клариссу Звереву. На ней было длинное черное платье, казавшееся сейчас старомодным. Одной рукой девушка придерживала черную кожаную сумочку на блестящем ремешке-цепочке. Тимофей много слышал о Клариссе и ее несносном характере. И, судя по высокомерному выражению ее лица, слухи соответствовали действительности. Кларисса смотрела в объектив камеры, гордо вскинув голову, на ее губах блуждала странная усмешка, словно девушка была уверена в своем превосходстве над окружающими.

Неподалеку от нее стояла еще одна девушка с короткими темными волосами, собранными в два куцых хвостика. Среднего роста, полненькая, в очках с толстой роговой оправой. Девушка улыбалась, и было видно, что на зубах у нее брекеты. Но ее не знал никто из сидевших за столиком ребят.

Серафима начала прощаться.

– Мы еще обязательно увидимся, – сказала она друзьям. – Может, зайду в «Пандемониум» навестить сестру или просто в городе пересечемся.

– Конечно, – кивнула Карина. – Но как же мюзикл? Я думала, вы с Климом поучаствуете хотя бы в массовке.

– Девушек в труппе и без меня хватает, – отмахнулась Долмацкая.

– А Клим – дурак, – добавила Женя. – Я ему так и передам при встрече.

Серафима помрачнела, но всего на мгновение, а затем мягко улыбнулась.

– Так и передай, – кивнула она, а затем вышла из кафе.

Тимофей продолжал рассматривать старый снимок, когда его телефон вдруг завибрировал. Пришло сообщение от Алексея Корфа.

Хочешь получить ответы на первые свои вопросы? – написал тот. – Тогда давай встретимся сегодня вечером.

Тимофей раздумывал недолго. Ответы ему были просто необходимы.

13

Занимаетесь отловом привидений?

Алена Александровна Сухорукова никак не ожидала увидеть знаменитого профессора археологии в брезентовых штанах и куртке, с ног до головы перемазанного цементом и со строительным мастерком в руке. Но именно таким перед ней предстал Игорь Сильвестрович Андронати, которого они с Марьяной решили навестить после обеда. Вообще-то Сухорукова не хотела брать с собой помощницу, но Марьяна отправилась ее сопровождать, не слушая отговорок.

– А вдруг он подумает, что вы – маньячка и психопатка? – спросила она. – Кто объяснит старикашке, что он не прав?

– Из нас двоих на маньячку больше похожа ты, – ответила Алена Александровна. – Признайся лучше честно, что не хочешь оставаться в музее одна.

– И не хочу! И никто меня в этом не упрекнет, – заявила Марьяна. – Я уже пару раз видела это привидение с его мерзкой ухмылочкой, больше не рвусь!

– А ты точно уверена, что не смотрелась в зеркало в тот момент?

– Вам бы все шутить! Помяните мое слово, скоро нам всем будет не до смеха!

И вот они стояли перед профессором Андронати, который удивленно их разглядывал.

– Алена Александровна?! Не ожидал вас увидеть…

– Здравствуйте, Игорь Сильвестрович! – поспешно произнесла Сухорукова. – Простите, что без предварительного звонка. Но мы тут шли мимо вашего дома и решили заглянуть.

– Прошу вас, дамы. – Профессор распахнул перед ними садовую калитку. – Я всегда рад гостям. Особенно таким привлекательным.

– А язык у вас неплохо подвешен, – оценила комплимент Марьяна. – Как ваша голова?

– Все хорошо, хвала небесам, – улыбнулся Андронати. – Прошу прощения за внешний вид… – Он стряхнул со штанов ошметки строительного раствора. – Я, признаться, не ждал гостей.

– Занимаетесь ремонтом? – спросила Алена Александровна.

– Кладу новую стену в амбаре, – махнул мастерком старик. – Пока работал в музее, все не было времени, но теперь у меня его хоть отбавляй. Так что провожу его с пользой.

– Какой вы молодец! – восхитилась Марьяна. – Но мы ненадолго, так что ваш раствор не успеет застыть.

– Да, – спохватилась Алена Александровна. – Игорь Сильвестрович, у меня к вам важный разговор, как к прежнему хозяину краеведческого музея. Я хотела поговорить с вами еще на открытии выставки, но нам так и не удалось встретиться.

– Мне пришлось быстро уйти… А о чем вы хотели побеседовать?

– Вы же слышали все эти сплетни о черном призраке?

– И вы туда же! Какие-то детишки уже задавали мне подобные вопросы.

– Детишки? – удивилась Марьяна.

– Стажеры из местной газеты. Но я ответил им то же, что сейчас скажу вам. Никаких сплетен я не слышал, поскольку выхожу из дома только в магазин и сразу – обратно… Так о каком же призраке идет речь?

– В нашем музее завелось привидение! – выпалила Марьяна. – И оно не дает покоя никому из сотрудников! То распевает песни, то разбрасывает вещи, а недавно принялось бить зеркала. Пугает нас до чертиков!

Профессор Андронати застыл, изумленно разглядывая взбудораженных дам, а затем вдруг громко расхохотался, запрокинув голову.

– А что смешного? – не поняла Марьяна.

– Постойте… – моментально посерьезнел старик. – Вы серьезно?!

– Серьезнее некуда!

– В музее завелось привидение? В жизни ничего глупее не слышал!

– Это правда, – подтвердила Алена Александровна. – Я сама ее видела. И слышала.

– Ее? – не переставал удивляться Игорь Сильвестрович.

– Это женщина. Мы часто видим ее черную тень. Она появилась вскоре после того, как вы попали в больницу. И теперь приходит все чаще.

– И ведет себя все более пугающе, – добавила Марьяна.

– О, – осекся профессор. Затем забавно почесал макушку кончиком строительного мастерка. – Но я и правда понятия не имею, о чем речь… При мне в музее такого не происходило, так что даже не знаю, чем вам помочь.

– А здание музея построено не на месте какого-нибудь старого кладбища? – прищурившись, поинтересовалась Марьяна. – А то мало ли…

– Нет, что вы! – замахал руками Игорь Сильвестрович. – Для него специально освобождали участок в лесу. Ранее на этом месте абсолютно ничего не было. Я в то время уже жил в Клыково и отлично это помню. Да и здание не такое уж старое. Большую его часть пристроили к старому музею всего шестнадцать лет назад.

– Как странно. – Марьяна задумалась. – Все мои гипотезы пошли прахом.

– Вы только не считайте нас сумасшедшими, Игорь Сильвестрович, – попросила Алена Александровна. – Но в здании вечерами действительно творится что-то жуткое.

– Я даже никому не расскажу о нашем разговоре, – пообещал ей профессор. – Но действительно… Странно все это.

Попрощавшись с озадаченным профессором Андронати, женщины пешком направились в сторону центра.

– И что будем делать дальше? – спросила Марьяна. – Я уже начала собирать газетные объявления разных медиумов и экзорцистов.

– Может, для начала все же в полицию обратимся? – робко предложила Алена Александровна.

– А смысл? Наши полицейские мало похожи на охотников за привидениями.

– Я раньше никогда не сталкивалась с привидениями… Не знаю, что и думать.

И тут мимо проехала полицейская машина Владимира Мезенцева. Алена Александровна не успела и глазом моргнуть, как Марьяна сунула в рот два пальца и издала пронзительный свист.

– Эй, шериф! – завопила она так, что Мезенцев резко ударил по тормозам, затем дал задний ход и поравнялся с женщинами.

– Добрый день, – кивнул он, приоткрыв окно. – Что-то случилось?

– Скажите, пожалуйста, а вы не занимаетесь отловом привидений? – спросила Марьяна.

– Что, простите? – слегка опешил Мезенцев.

– В нашем музее обитает призрак какой-то тетки. Он запугивает работников и не дает нам спокойно исполнять свои обязанности. Вы что-то можете с этим сделать?

– Вы что, серьезно? – Шериф перевел взгляд на Алену Александровну.

Сухорукова лишь печально вздохнула и развела руками:

– Это правда. В нашем музее творится что-то странное… Что-то, чему мы никак не можем найти объяснения.

– В призраков я не верю, – немного подумав, признался Мезенцев. – Но когда выдастся время, готов заехать к вам и все осмотреть.

– Сделайте милость, – тут же ухватилась за предложение Марьяна. – Мы будем вам очень признательны!

– Хорошо, – кивнул шериф, затем попрощался и снова вдавил педаль газа.

– Бьюсь об заклад, он в жизни не слышал ничего более странного, – мрачно изрекла Сухорукова, глядя вслед удаляющейся полицейской машине.

14

Изумрудный огонь

Алексей Корф назначил Тимофею встречу в девять вечера у дверей своего кинотеатра. Чтобы не вызывать лишних расспросов и подозрений, Звереву пришлось немного задержаться после репетиции. Димке Тимофей сказал, чтобы тот его не дожидался. Трофимов не возражал: они с Кариной собирались немного прогуляться вдвоем.

Лиза прямо с репетиции отправилась на работу – надо было навести порядок в музее и перед уходом поставить его на сигнализацию.

– Я зайду за тобой позже, – пообещал ей Тимофей, – и провожу до дома.

– Хорошо, буду ждать, – с улыбкой кивнула девушка.

Когда все разошлись и в окнах кинотеатра погас свет, к «Антаресу» на своей машине подъехал Корф.

– Мы куда-то едем? – удивился Тимофей. – Я думал, поговорим прямо здесь.

– У дверей кинотеатра? Не стоит привлекать лишнее внимание. Прокатимся немного, Тимофей. Я хочу тебя кое с кем познакомить, – уклончиво ответил Алексей.

Тимофей сел к нему в автомобиль, и Корф завел двигатель.

Сначала двинулись в восточную часть города. Зверев решил, что они едут к одному из старинных особняков, но Корф уверенно направил машину за пределы Клыково, и скоро они уже мчались по проселочной дороге, все дальше углубляясь в темный лес.

– Тебе повезло, – сказал Алексей, пристально следя за дорогой. – Сегодня у нас назначено внеочередное собрание членов Ордена. Ты сможешь познакомиться с остальными, а они познакомятся с тобой.

– Собрание Огненных волков? – У Тимофея округлились глаза. – И по какому поводу?

– Иногда мы собираемся, чтобы обсудить накопившиеся вопросы. Сегодня одним из пунктов повестки стало твое долгожданное появление в рядах нашего Ордена.

– И чего вы от меня ждете? Что мне придется делать?

– Ничего, глупыш, – усмехнулся Корф. – Ты просто увидишь других… Тех, в чьих жилах течет жидкое пламя. Таких же, как ты. Наверняка тебе рассказывали всякие ужасы про Огненных волков. И я лишь хочу, чтобы ты сам посмотрел на своих сородичей и разобрался, где правда, а где ложь. Надеюсь, убедишься, что не всем россказням нужно верить.

Вскоре из-за очередного холма показались развалины какого-то промышленного предприятия. Местами уцелели высокие кирпичные стены, покосившийся бетонный забор, обветшавшие ангары с проржавевшими стенами и ржавые остовы подъемных кранов.

– Где мы? – удивленно спросил Тимофей.

– Это и есть старая лесопилка, – ответил Корф. – Когда-то здесь работала большая часть мужского населения Клыково. Но это было давно. Сейчас лесопилка заброшена, никто тут не бывает. А слухи о привидениях нам только на руку. Признаюсь, несколько раз Альф и Оскар специально пугали местных ребятишек, чтобы поменьше сюда таскались. А те уже сами разнесли истории о призраках по всем окрестностям. На самом деле, естественно, никаких привидений тут нет.

Подъехав к покосившимся воротам, Корф заглушил двигатель. Выйдя из машины, они направились к ближайшему ангару. Среди безмолвных потемневших развалин буйно разрослись кустарники – лес подступал вплотную к заброшенной территории и постепенно отвоевывал у людей свои владения. Тимофею стало неуютно. Отчего-то вспомнилась давняя ночь в порту и первое знакомство с глиняным големом.

Из ангара шел тусклый зеленый свет. Зайдя внутрь, Тимофей увидел, что во всех четырех углах огромного мрачного помещения ярко полыхают столбы изумрудного пламени. Парень уставился на пламя во все глаза. Ему еще не приходилось видеть зеленый огонь.

Вдоль темных стен выстроились деревообрабатывающие станки, покрытые ржавчиной и паутиной. Среди них мелькали силуэты людей.

Когда Тимофей и Алексей Корф вошли, их обступило около трех десятков человек. Среди них Тимофей узнал Оскара, Альфа, Вернера и Миккеля, другие были ему незнакомы. Молодые парни и девушки, люди более старшего возраста, даже несколько дряхлых стариков. В джинсах и кожаных куртках, в строгих костюмах и красивых вечерних платьях. Казалось, здесь собралась публика из самых разных слоев общества. Объединяло их лишь одно: все они были Огненными волками.

– А вот и мы! – торжественно объявил Корф, выталкивая Тимофея вперед.

Несколько десятков пар глаз тут же принялись внимательно изучать Зверева: настороженно, заинтересованно, кто-то – с нескрываемым благоговением, а некоторые – с неприязнью. К последним относился низкорослый толстяк с наголо обритой головой. Его толстую шею покрывало множество бородавок разной величины. Толстяк сильно смахивал на раздутую жабу, только с ушами, в которые были вдеты миниатюрные золотые колечки.

– Тимофей, это лишь несколько представителей нашего небольшого сообщества, – сообщил Корф. – Некоторые приехали из других городов специально, чтобы познакомиться с тобой.

– Добрый вечер, – сдержанно поздоровался Тимофей.

– Не уверен, что нам стоило приезжать, – буркнул толстяк. – Сэкономили бы уйму времени.

– Заткнись, Аскетилл! – грубо оборвал его Миккель. – Твое кваканье никого не интересует.

Видимо, не только Звереву он напоминал жабу.

– Тот ли он, за кого вы его принимаете? – недовольно спросил Аскетилл.

– Все доказательства налицо, – сказал Оскар.

– Лично мне этих доказательств недостаточно!

– Не обращай на него внимания, Тимофей, – сказал Корф, зло глянув в сторону Аскетилла. – Все мы очень рады, что ты наконец появился в Ордене. Взгляни на этих людей. Они встанут за тобой, когда придет время решающей битвы.

– А достоин ли он подобной чести? – вызывающе спросил Аскетилл. Его широкие ноздри раздувались от гнева. – Обычный мальчишка, каких тысячи.

– Я все еще не понимаю, что вам от меня нужно, – честно признался Тимофей. – И если мое общество вас не устраивает, могу уйти отсюда в любой момент.

– А вот этого делать не стоит, – поспешно сказал Альф. – Мы все должны быть друзьями.

– Я не ощущаю особого дружелюбия, – признался Зверев, покосившись на бородавчатого толстяка, который головой едва доставал до его плеча.

– Тебе еще многое предстоит узнать. – Корф дружески хлопнул его по плечу. – Со временем ты научишься всему, поймешь и примешь свою природу. Но это удастся тебе только здесь, с нами. Кто расскажет о твоих способностях лучше, чем настоящие Огненные волки.

Казалось бы, Корф говорил понятные и правильные вещи, но все же Тимофея что-то настораживало.

– И что случится потом? – спросил он.

– Огненный Змей возродится, и ты воссоединишься с отцом, которого тебя лишили.

– Возродится… – повторил Зверев. – А затем отправится завоевывать мир?

– И мы отправимся вместе с ним, – подтвердил Корф. – А ты возглавишь нашу армию. Так суждено.

– А если я этого не захочу?

На этот раз все Огненные волки уставились на него с нескрываемым негодованием.

– Мир вокруг постоянно меняется, и не всегда в лучшую сторону. А ты должен меняться вместе с ним, иначе рано или поздно пострадаешь от последствий. Твоя судьба давно предрешена, – заявил Корф. – Именно для этого ты и появился на свет. Для этого родились все мы.

– Значит, Огненный Змей много веков назад создал себе потомство, чтобы оно пополнило его армию, – хмыкнул Тимофей.

– Семью, которая всегда его поддержит, – поправил Корф. – Но ты пока не думай о будущем, живи настоящим. А мы поможем тебе. Мы – особенные. Мы не похожи на других Первородных.

– Нас постоянно преследуют, поэтому тебе придется научиться быть осторожным, – сказал Миккель.

– Почему они преследуют вас?

– Зависть! – выдохнул кто-то в толпе. – И ревность.

– А еще страх! – заявил Аскетилл. – Первородные боятся нас!

– Мы сильнее их, а они не могут принять это! – воскликнул Оскар.

– Ты станешь очень сильным и могущественным воином, – вкрадчиво сказал Корф Тимофею. – Поднимешься выше всех остальных людей. И они не простят тебе этого. Даже те, кто когда-то называл себя твоими друзьями. Но это и есть удел слабаков.

– А потому не стоит слушать их мнение о нас, – послышался вдруг знакомый голос. – Будь свободным и верь лишь в то, что видишь собственными глазами!

Толпа мужчин и женщин расступилась, освобождая путь.

Тимофей поднял глаза и замер, узнав огненную ведьму Саяну – в ученической форме академии, так похожей на форму «Пандемониума», с неизменными красно-желтыми волосами. Девушка вышла вперед и, подбоченившись, насмешливо глянула на остолбеневшего Зверева.

– Ты?! – выдохнул Тимофей, отступив назад.

– Хочешь подраться прямо здесь? Остынь, парень. Я пришла не сражаться.

– Ты несколько раз пыталась убить меня!

– Всего лишь испытывала тебя на прочность, – ехидно усмехнулась девушка. – Ну и пыталась вывести тебя из себя. Напугать, разозлить… Одним словом, пробудить твои способности. Как видишь, это удалось. Ведь твоя сила просыпается от сильного переживания, иногда от испуга либо от лютой ярости.

– Ты же не собираешься испытать меня еще раз? – угрожающе спросил он, сжимая кулаки.

– Повторяю, расслабься! Теперь все иначе. – Саяна подошла к Тимофею и улыбнулась. – Я отлично знаю, на что ты способен, и мне нет нужды испытывать тебя снова и снова, как старику Канто. Мы с тобой одной крови, Тимофей Зверев. Я пыталась донести это до тебя раньше, но ты меня и слышать не хотел. А зря…

Тимофей вдруг ощутил исходящий от нее жар, его словно накрыло мощной волной теплого воздуха. Казалось, эта обжигающая энергия заполнила все вокруг.

– И все же я не уверен… – снова подал голос толстяк Аскетилл. – Тот ли он, кто нам нужен?

– Сейчас проверим, – усмехнулась Саяна и протянула руку Тимофею.

Щурясь от жара, он нехотя протянул ей руку в ответ, и она цепко схватила его ладонь.

В тот же миг собственная сила Тимофея всколыхнулась в нем, и по коже побежали мурашки. Похоже, Огненные волки это тоже ощутили. Толпа с изумленным возгласом подалась назад, а Саяна довольно рассмеялась и еще сильнее сжала его ладонь.

– А теперь выясним, на что ты действительно способен, – сказала она.

Огромный шар огня взметнулся к потолку ангара, охватив обоих. Одежда вспыхнула на Тимофее, ученическая форма – на Саяне. Взвился огненный вихрь, сметая все на своем пути. В толпе послышались испуганные крики, со всех сторон с грохотом и треском воспламенялись и рушились ветхие перекрытия. Из оконных рам вылетели уцелевшие стекла. С ржавых станков мгновенно смело всю плесень и паутину, а от прогнившего пола ангара повалил дым.

Саяна крепко держала Тимофея за руку, восхищенно глядя ему прямо в глаза, и он смотрел на нее в ответ. Огненный вихрь закружил обоих, а затем дикая, необузданная энергия приподняла парня и девушку, оторвав их ноги от пола.

И тут Саяна разжала пальцы. Едва их руки расцепились, все тут же прекратилось. Пламя с громким хлопком исчезло, а Тимофей снова оказался на дымящемся полу.

– Браво! – восторженно воскликнул Корф и неспешно зааплодировал. – Это представление понравилось мне куда больше вашего школьного мюзикла.

Толпа выходила из оцепенения. Огненные волки смотрели на Тимофея широко раскрытыми глазами. Волосы у некоторых стояли торчком, на многих дымилась одежда. Истлевшая форма Саяны валялась на обугленном полу, а на девушке оказалось странное одеяние из кусков плотной черной кожи, соединенных между собой золотыми цепочками и кольцами. Тимофей остался в обгоревших джинсах, с обнаженным торсом. Еще одна футболка сгорела на нем дотла.

– Что произошло? – охрипшим голосом спросил он.

– Твоя сила откликнулась на мою, и ты продемонстрировал нам свою мощь, – удовлетворенно заявила Саяна. – Ты определенно тот, кого мы ждали. Сейчас можешь возвращаться в академию, но очень скоро мы снова встретимся. Я научу тебя таким вещам, о которых ты даже не помышляешь.

– Пожалуй, мне не помешает принять душ, – заметил Тимофей, пытаясь стереть пятна сажи с груди и живота. От его взъерошенных волос поднимались струйки дыма.

– Я его отвезу, – поднял руку Альф. – У меня тут мотоцикл неподалеку.

– Отлично, – кивнул Корф. – А нам еще нужно кое-что обсудить.

Тимофей попрощался с потрясенными членами Ордена и ушел с юным Огненным волком, буквально кожей ощущая их взгляды.

Когда парни скрылись за дверьми ангара, Алексей Корф загадочно взглянул на Саяну.

– Думаю, мы не станем рассказывать ему абсолютно все, – сказал он.

В ангаре появились Вещие Сестры в одинаковых длинных черных платьях. Они вышли из-за гигантского ржавого станка и бесшумно приблизились к Огненным волкам.

– О некоторых вещах ему пока лучше не знать, – согласилась Саяна.

– Он и не узнает, – произнес Корф, с любопытством разглядывая трех юных ведьм, – до самого конца.

15

Черные кружева

– Ну вы, блин, даете, – сказал Тимофею Альф, придирчиво осматривая свою обгоревшую футболку. – Одежка безнадежно испорчена. Могли бы и предупредить, я бы хоть подальше отошел.

– Я же не знал, что будет, – честно признался Тимофей. – Никогда раньше не делал ничего подобного.

Покинув лесопилку, Альф решительно направился к густым кустам у покосившегося забора. Тимофей, который шел следом, восторженно присвистнул – он внезапно разглядел среди буйной зелени современный черный мотоцикл. Альф с довольным видом снял с руля блестящий шлем с темным стеклом и протянул его Тимофею. Второй такой же он надел на себя, затем легко запрыгнул на сиденье.

– Нравится? – осведомился он.

– Еще бы!

– Одна из прелестей нашей жизни – не приходится ни в чем себе отказывать.

– Хочешь сказать, что ты его угнал?

– Купил! – возмущенно фыркнул Альф. – Но вот деньги мне достались не совсем честным путем. Да что я тебе рассказываю? Мы все наслышаны, чем ты раньше занимался в Санкт-Эринбурге.

– Все давно в прошлом, и я этим совсем не горжусь, – сконфуженно пробормотал Тимофей.

– Но ты хоть рад нашему знакомству? – спросил юный Огненный волк. – И вообще, догадывался когда-нибудь о своих способностях?

– Конечно нет. Кстати, а как давно вы находитесь в Клыково?

– Пару недель. Я приехал из Нового Ингершама, как только Корф призвал меня.

– И чем ты занимаешься в своей обычной жизни?

– У меня свой магазин рок-атрибутики. Электрогитары, грампластинки, постеры и прочее. Брат иногда помогает мне в ведении дел.

– Так вы с Вернером и правда братья? – удивился Тимофей.

– Конечно. Зачем нам врать тебе?

– Ну, мало ли… – пожал плечами Зверев. – Вот Саяна все время врет.

– За ней не заржавеет, – ухмыльнулся Альф. – Ты с ней поосторожнее.

– Кто она?

– Я нечасто с ней пересекался. Она – важная персона. Жрица Ордена Огненного Дракона. Самая главная из жриц… После Верховной Матери Змей, разумеется. Я не слишком разбираюсь в этой иерархии, но с ней лучше не шутить. И знаешь, на самом деле она гораздо старше, чем выглядит. Даже Корф к ней прислушивается, а ведь он – самый главный в нашем небольшом сообществе и самый сильный… Был, по крайней мере, пока не появился ты.

– Я вовсе не сильный, – отмахнулся Тимофей.

– Ты едва не спалил всю эту лесопилку!

– Это все Саяна. Вы же видели, что она объединила свою силу с моей.

– Не думаю, – покачал головой Альф. – Ладно, поживем – увидим. Так куда тебя отвезти, к академии?

– Лучше к городскому музею.

– Отправишься туда с голым пузом?

– А что делать? Я обещал…

– Понятно, – широко улыбнулся Альф. – Как в песне? «Девочка ждет, мальчик не идет – плохо!»

– Что-то в этом роде, – кивнул Зверев. – Хорошо, что Огненные волки не мерзнут.

– Это верно. Залезай!

Тимофей уселся на мотоцикл позади Альфа и обхватил его за пояс, сцепив руки в замок. Двигатель взревел, распугав сонных лесных птиц, и мотоцикл резко сорвался с места.

Вскоре они уже мчались по темной трассе в направлении Клыково. В шлеме особо не поговоришь, поэтому Тимофей всю дорогу хранил молчание.

Пронесшись по тихим, пустым улочкам, они вылетели к темному зданию краеведческого музея, и Альф предусмотрительно остановился на порядочном отдалении от главного входа.

– Спасибо, – поблагодарил его Тимофей, отдавая шлем.

– Обращайся. Всегда рад помочь.

– Я рад, что мы познакомились, – проговорил Зверев, потирая свои озябшие и перепачканные сажей плечи. – Вы с Вернером, кажется, неплохие ребята.

– Взаимно, – осклабился Альф.

– И если мы все потомки Огненного Дракона… Значит ли это, что мы родственники?

– Очень и очень дальние, – подмигнул Тимофею Альф. – Родным сыном Змея был мой прапрапрапредок. Сила передавалась по наследству, но со временем наш род растерял свою мощь. То же самое произошло и с другими потомками Дракона, но с его возвращением все переменится. Кстати, я очень рад, что ты теперь с нами.

– Я сам не знаю, с вами я или нет… – признался Тимофей, слезая с мотоцикла.

– Что тебя беспокоит?

– Вы говорите, что вас преследует Королевский Зодиак и другие Первородные… Но ко мне очень хорошо относятся в академии. И как-то не слишком верится во все эти гонения…

– Королевский Зодиак уничтожил наших родителей, – слегка помрачнев, сообщил Альф. – Около десяти лет назад… Члены Зодиака выследили их и убили прямо в доме, когда мы с братом находились в школе. Мы вернулись на пепелище… Представляешь, что мы пережили? Так что не надо мне рассказывать, какие они добренькие и понимающие.

– Я понятия не имел… – прошептал Тимофей, холодея. – Прости, если заставил тебя вспомнить об этом…

– Я никогда и не забываю. Так что будь с ними осторожнее. Возможно, они лишь хотят использовать тебя против нас. Не слушай никого… И верь Корфу, он плохого не посоветует. Мы гораздо сильнее обычных людей. И ненавидим светлых Первородных за то, что они сделали. Все время, что я живу на этом свете, меня терзает страх за свою жизнь, за жизнь брата… и я не желаю мириться с этим. А Огненный Дракон все ближе… Совсем скоро он освободится от сдерживающих его заклятий. Его судьба – это наша судьба. Как только он вырвется на волю, все мы тоже станем свободными. Больше не нужно будет бояться и постоянно переезжать с места на место. Мы сумеем дать отпор колдунам Королевского Зодиака и постоять за себя. Именно для этого нас когда-то и породили!

Тимофей, не зная, что ответить, просто шагнул назад и на прощание махнул Альфу рукой. Тот поправил на голове шлем и пару секунд спустя растворился в темноте. Тимофей проводил его растерянным взглядом и направился к музею.

* * *

Входная дверь была еще не заперта, но старушка-контролер, обычно дежурившая возле нее, уже ушла домой – время было позднее. Тимофей беспрепятственно прошел в здание и принялся блуждать по большим полутемным залам, прикидывая, в каком из них сейчас может находиться Лиза.

Верхний свет был потушен, лишь на стенах тускло горели миниатюрные светильники, отражаясь в стеклах множества витрин. Из кафе слабо доносились приглушенные звуки музыки, видимо, там еще не закончилась какая-то вечеринка.

Тимофей брел в полумраке в сторону подсобных помещений, размышляя о том, что на месте Лизы, зная о происках местного привидения, повключал бы все лампы во всем здании. Правда, иногда здесь электричество отключалось само, равно как и распахивались окна, и звучали чьи-то шаги в пустых залах. Может, и сейчас свет погас сам собой?

Добравшись до подсобки, он подергал дверь – заперто. Значит, Лиза моет полы где-то в выставочных залах. Тимофей пошел дальше по коридору.

В зале динозавров кто-то тихо напевал. Сначала Звереву показалось, что это Лиза, но потом он понял, что голос ему незнаком. Тимофей вытащил из кармана джинсов телефон и осторожно пошел вперед, освещая себе путь светом экрана.

Неизвестная женщина хорошо поставленным голосом продолжала напевать до боли знакомую старинную мелодию, а вскоре зазвучали и слова. Странная песня завораживала.

– Ты уйди с моей дороги или стань моей судьбою, – пела незнакомка. – Протяни навстречу руки и поверить помоги…

Тимофей украдкой заглянул в зал и сразу увидел ее.

Это точно была не Лиза. И не Алена Александровна, не говоря уж о маленькой и толстенькой Марьяне.

Между стеклянными витринами в полумраке плавно двигалась высокая женщина в длинном черном кружевном платье. Густые темные волосы пышными волнами опускались ей на плечи. Она медленно брела по музею, напевая свою грустную песню, и разглядывала предметы в витринах.

Дойдя до стены и повернув назад, женщина вдруг заметила застывшего в дверях Тимофея. В сумраке ее неестественно бледное лицо словно светилось, темные провалы глаз уставились прямо на него.

– Что любовь моя сумеет примирить меня с тобою, и растает этот айсберг, это сердце без любви… – медленно пропела она.

В этот момент на голое плечо Зверева мягко легла прохладная рука. Он дернулся, едва не выронив телефон, и с трудом сдержался, чтобы не заорать. Резко обернувшись, Тимофей увидел перед собой Лизу.

– На что смотришь? – тихо спросила она.

Несколько мгновений он ошарашенно смотрел на нее, потом с облегчением выдохнул.

– Ты перепугала меня до смерти! Я забыл обо всем на свете… Видимо, заслушался.

– О чем ты? – не поняла Лиза.

– Она так красиво поет…

– Кто?

– Эта женщина.

– Какая женщина? – Лиза недоуменно выглянула из-за его плеча. – Здесь, кроме нас, никого нет…

Тимофей обернулся и растерянно замер. В сумрачном зале не было ни единой живой души, только поблескивали витрины и гигантские скелеты динозавров пялились из-за стекла пустыми глазницами.

– Но она только что была здесь, – выдохнул Зверев. – Она пела такую странную песню… Высокая, вся в черном. На ней кружевное платье… Я видел ее, как сейчас вижу тебя!

Тимофей выбежал на середину зала, заглянул за одну витрину, за другую. Никого.

– Не могла же она испариться?! – воскликнул он.

– Не переживай. – Лиза подошла и успокаивающе погладила его по руке. – Сам знаешь, здесь иногда творятся непонятные вещи… И сейчас ты в очередной раз в этом убедился.

– Хочешь сказать, что это был тот самый призрак?!

– Я ничего не хочу сказать, – осторожно произнесла Лиза. – Но ты сам ее видел. И Марьяна ее тоже видела. А уж как к этому относиться – решай сам.

Тимофей озадаченно на нее уставился, все еще не веря в происходящее. Лиза мягко улыбнулась:

– И кстати… Почему ты полуголый?

– Что? – Тимофей совершенно об этом забыл. – Ах да… Случайно вышло. Пришлось применить силу, и вот… Прощай еще одна футболка.

– Мальчишки! – закатила глаза Лиза. – Могу одолжить тебе свою куртку… Хотя нет. Она треснет на твоих плечах. Погоди! – вдруг вспомнила она. – У меня есть в подсобке футболка! Хорошо тянется, черного цвета. И не поймешь, женская она или мужская. Принести тебе?

– Было бы неплохо, – смущенно кивнул Тимофей.

– А потом зайдем в кафе. Я уже почти закончила работу, а мы ведь хотели поужинать вместе, – напомнила ему Лиза. – Так что забудь о своей черной женщине и переключись на меня.

– Легко тебе говорить, – улыбнулся парень. – Я ведь не каждый день встречаюсь с привидением…

– А я начинаю привыкать, – засмеялась девушка.

16

Симпатичный незнакомец

Вороша ногами сухие листья, Женя и Луиза брели по темной улице к дому Соловьевых. Луиза шла проведать мать и бабушку, а Женя ее провожала – других дел на сегодня все равно не намечалось.

– Заходить я не буду, – сразу предупредила она подругу. – Доведу тебя до дома и – в академию. А то поздно уже.

– Хочешь, иди прямо сейчас, – предложила Луиза.

– И бросить тебя одну? Ты сразу вляпаешься в неприятности!

– С какой стати? Наш дом уже виден отсюда.

– Знаю я тебя, – буркнула Женя. – Доведу до самой калитки, для своего же спокойствия!

– За что тебя уважаю, так это за преданность, подруга!

– Ага, – поморщилась Степанова. – Где было твое уважение, когда ты била тараканов у нас в комнате моим планшетом?

– Я же не знала, что он твой! Думала, его забыла в гостиной Поветруля. Ее мамаша все равно уже купила другой, Милана позавчера хвасталась! Не всем повезло иметь богатых родителей.

– Кстати, как твоя мама?

– Без изменений, – печально вздохнула Луиза. – Не двигается, не говорит. Смотрит либо в окно, либо в экран телевизора… И самое страшное – никто не знает, сколько она еще пробудет в таком состоянии. Мне бабушка говорила.

– Ужас, – согласилась Степанова. – Ну хоть Устинья поплатилась за то, что сделала…

– А что это меняет? Маме все равно не стало лучше. И мы так и не выяснили, по какой причине старуха на нее набросилась. Лесная ведьма унесла в могилу все свои тайны. Ладно, не будем больше говорить об этом. У меня мурашки по коже, как вспомню, что она собиралась с нами сделать.

Они свернули на набережную канала и пошли вдоль узорчатых чугунных перил.

– Скажи лучше, что ты думаешь о Германе? – спросила вдруг Соловьева.

– А что?

– Ну, мне он симпатичен… Должна же я знать мнение подруги о своем парне!

– У вас уже все так серьезно?

– Не знаю. Мы сходили в кино, и он был такой милый. Но после этого не звонил, и эсэмэски не слал. Вот, думаю, может, теперь мне пригласить его куда-нибудь?

– А разве не парень должен проявлять инициативу?

– Будешь ждать от них инициативы, можешь вообще ничего не дождаться, – с уверенностью заявила Луиза. – Надо самой брать быка за рога. Завтра мы идем в музей, чтобы поговорить с Сухоруковой. Думаю, надо позвать его с собой. А потом, может, сходим с ним куда-нибудь вдвоем…

– Хороший план, – согласилась Женя. – Только не спугни его раньше времени.

– Да… Не стоит пока открывать ему свое истинное лицо.

Подруги рассмеялись. Вскоре они добрались до дома Соловьевых. Луиза попрощалась с Женей и скрылась за дверью. А Степанова, тщательно обходя оставшиеся после дождя лужи, зашагала в сторону академии «Пандемониум».

Значит, Луизе и правда приглянулся Герман… Женя хорошо понимала подругу. Парень симпатичный, и, похоже, с мозгами у него все в порядке. Но, к счастью, не в Женином вкусе. Ей нравились более отчаянные мальчики, хулиганы и плохиши. И она ничего не могла с собой поделать. Познакомиться бы с кем-нибудь вроде Антона Седачева… Или Тимофея Зверева… По слухам, он натворил много дел, пока не попал в «Пандемониум». Был бы у нее парень вроде него, точно не пришлось бы топать по городу в одиночестве.

– Ну уж нет! – вслух проговорила Женя. – Если бы я встречалась, к примеру, с Седачевым, то по-прежнему шаталась бы по ночам одна. Он-то ни за что не пошел бы меня провожать! Отправил бы в академию, как Поветрулю, а сам отправился ухлестывать за другой девчонкой.

Женя фыркнула от смеха, но тут же заставила себя собраться. Что подумают прохожие при виде девицы, которая болтает и хохочет сама с собой? Решат, что она окончательно рехнулась.

Позади нее вдруг раздался рокот мотоцикла. Женя настороженно замерла, затем резко обернулась. В глаза ударил яркий свет фар.

Девушка проворно отскочила в сторону, но едва не свалилась в глубокую лужу у края тротуара. Тарахтение прекратилось, слепящий свет погас.

– Проклятье! – выругалась Женя, щурясь. После слепящего света глаза с трудом привыкали к темноте.

Напротив нее стоял черный мотоцикл, и сидящий на нем парень стягивал с головы массивный блестящий шлем. Яркие пятна, плавающие перед глазами, немного поблекли, и Женя, отчаянно моргая, все же разглядела, что мотоциклист – стройный и в меру мускулистый. Несмотря на прохладную сырую погоду, на нем были лишь джинсовые шорты и красная футболка, а поверх нее – джинсовый жилет. Футболка была покрыта странными темными пятнами, похожими на подпалины.

– Прости, – выдохнул парень, ставя шлем на колено. – Я тебя не заметил…

Тут Женя заметила, какие у него загорелые ноги. Глубокой осенью – и такой загар. Значит, прибыл откуда-то из теплых краев.

– Ну и напугал ты меня! – недовольно буркнула она. – Едва не выхватила газовый баллончик… который все никак не соберусь купить!

Парень звонко рассмеялся, тряхнув белокурыми волосами.

– Я не подумал, что могу кого-то встретить, – пояснил он. – Обычно в это время здесь уже ни души, вот и превысил скорость… слегка. Но ты же никому об этом не расскажешь? Ваш шериф и так косо на меня поглядывает…

«А он очень даже ничего», – подумала Женя, покосившись на парня.

И тут же встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Но почему ей так знакомо его лицо?

– Если хочешь, могу тебя подвезти, – предложил вдруг блондин. – Может, это загладит мою вину?

– Ага, сейчас! – подбоченилась Женя. – Я что, похожа на доверчивую дуру, которая запрыгивает на мотоцикл к первому встречному парню?

– Не очень, – насмешливо ответил тот. – Но мы уже встречались недавно на одной вечеринке, так что номинально мы знакомы.

– Точно! – вспомнила Женя. – Так вот откуда я тебя знаю. С тобой еще был такой бритый тип, весь в татуировках. Вы лопали на кухне пиццу и курили какую-то дрянь!

– Вообще-то это был Вернер, мой братец, – смешно наморщил нос мотоциклист. – А я давно бросил вредные привычки. Кстати, меня зовут Альф.

– Женя, – представилась Степанова. – А чего бросил-то?

– Устал, – снова рассмеялся блондинчик.

Он протянул ей руку. Коснувшись его ладони, Женя почувствовала, какая она горячая.

– Мое предложение все еще в силе, – сказал Альф. – Подбросить тебя до академии?

– А, какого черта, – махнула рукой Женя. – Еще один шлем у тебя есть? Я привыкла беречь голову.

– Конечно, – хмыкнул Альф и вытащил из-за спины второй шлем.

– Только скорость больше не превышать, – попросила Женя, натягивая шлем.

– Будет сделано, – отсалютовал ей Альф.

– И еще одно! Только попробуй свернуть с дороги. Я сниму шлем и так врежу им тебе по затылку, что не скоро опомнишься.

– Ладно, – легко согласился парень.

Она уселась позади него, обхватила руками за пояс, а когда он тронулся с места, невольно прижалась к его теплой спине. И поняла, как сильно ей этого не хватало. Женя с завистью подумала об Алисе и Карине, у которых с личной жизнью было все в порядке.

А когда они остановились у ворот академии, Женя поймала себя на другой мысли: теперь ей не хотелось слезать с мотоцикла. Но время было позднее, пора и честь знать.

– Это было великолепно, – призналась она, неохотно отдавая шлем Альфу.

– Рад был помочь, – улыбнулся в ответ парень. – Знаешь, я часто катаюсь по Клыково вечерами. Если захочешь, присоединяйся.

Женя смерила его задумчивым взглядом и, подумав мгновение, согласилась. Они тут же обменялись номерами телефонов, а затем попрощались.

И, только оказавшись по ту сторону чугунных ворот, Женя спохватилась, что даже не поблагодарила парня за помощь. Она поспешно обернулась. Альф еще не уехал – сидел и смотрел ей вслед, держа шлем на колене. В этот момент темные тучи разошлись, и площадку перед воротами залило лунным светом. Глаза Альфа странно блеснули под луной, и Жене отчего-то показалось, что он заглядывает ей прямо в душу. Парень с улыбкой помахал ей, а она наконец крикнула:

– Спасибо за доставку!

Альф молча кивнул и надел на голову шлем. Вскоре его мотоцикл растворился в темноте, и рев мотора затих где-то вдали. А Женя, мечтательно улыбаясь, медленно двинулась к своему корпусу. Вечер закончился гораздо приятнее, чем она могла предположить.

17

Новое задание Серафимы

Несмотря на позднее время, спать Серафиме не хотелось. Она вспоминала, как они с Климом гуляли по вечерним улицам, ходили в кино и кафе, бродили по берегу Змеиного озера. Им было так хорошо вместе, а теперь всему пришел конец.

Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о Поликутине, Серафима решила заняться силовыми тренировками, которые совершенно забросила из-за своего внезапного романа. Пора было возвращать себе прежнюю спортивную форму, а то она и правда немного расслабилась из-за этих амурных дел.

Переодевшись в шорты и футболку, Серафима отправилась в комнату для спортивных занятий, специально оборудованную прямо в доме Долмацких. Полчаса она отрабатывала удары на большой груше и, что греха таить, то и дело представляла, что перед ней вовсе не груша, а Клим Поликутин. Мокрая от пота Серафима лупила по груше руками, ногами, локтями и пятками, всеми частями тела, какими только могла достать, не давая перерыва ни себе, ни груше. Снаряд яростно мотался из стороны в сторону, так что девушка и сама с трудом успевала от него увернуться.

Платон Евсеевич бесшумно вошел в комнату и остановился на пороге, не решаясь прервать тренировку. Он молча наблюдал за тем, как Серафима движется, как работают все ее мышцы, и невольно любовался ею.

Наконец девушка остановилась, тяжело дыша, взяла со стула полотенце и обтерла взмокший лоб.

– Я так горжусь тобой, – с улыбкой произнес Платон. – Ты такая сильная и одновременно хрупкая… А еще настоящая красавица.

– Только вот не все это понимают, – буркнула Серафима и остановила рукой раскачивающуюся грушу. – Что-то случилось?

– Вовсе нет. Глаша приготовила свои фирменные биточки. Поужинаешь с нами?

– Да, только приму душ. Неплохо потренировалась… – Девушка уперлась ладонями в колени и шумно вдохнула, восстанавливая дыхание.

– Вижу. И очень рад, что ты снова стала прежней. Ты ведь была моим самым лучшим агентом, Сима, но из-за этого глупого мальчишки, который вскружил тебе голову, совсем забросила семейный бизнес. Мы упустили столько прибыльных дел… Столько выгодных контрактов не только для себя, но и для других людей. Мои влиятельные друзья даже подумывают разорвать наши договоренности и обратиться к другим добытчикам… – Платон Евсеевич пристально посмотрел на дочь. – Может, пора тебе вернуться в дело? Расправить крылья, забыть о прошлом и показать всем, на что мы способны?

Долмацкий замолчал, ожидая ее ответа. Серафима подошла к отцу и уткнулась лицом ему в грудь.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась она. – Хватит сидеть сложа руки. Я готова вернуться.

– Ты уверена в этом? – оживился Платон.

– Мне нужно как-то отвлечься от всего… Слегка прочистить мозги.

– Не представляешь, как я рад это слышать! И как раз сейчас мне подвернулось одно очень интересное дельце… Думаю, лучше тебя с ним никто не справится.

– Что за дело? – поинтересовалась Серафима.

– Действовать придется в одиночку. Чем больше людей будет задействовано, тем больше вероятность, что кого-то схватят и все провалится.

– А я справлюсь в одиночку?

– Я в тебе не сомневаюсь.

И Платон начал рассказывать подробности нового задания.

* * *

Примерно час спустя Платон Евсеевич Долмацкий прибыл в мэрию на встречу с Сергеем Арсентьевичем. Его уже ждали, поэтому охрана сразу пропустила старика в темное здание.

Мэр встретил его в своем кабинете, стоя у широкого окна, за которым открывался вид на ночную площадь.

– Добрый вечер, Платон, – кивнул Белобров. – Рад, что ты сумел приехать.

В громадном окне Долмацкий увидел свое отражение, а еще Доминику Поветрулю, сидевшую на мягком диване у стены. Женщина в красивом вечернем платье пурпурного цвета держала в руке высокий хрустальный бокал с каким-то напитком.

– Моя дочь снова в деле, – с порога сообщил Платон Евсеевич. – Она достанет то, что нам нужно.

– Отлично. – Глаза мэра довольно блеснули. – Значит, мы больше не ищем других исполнителей. Но ты уверен, что она справится с этим заданием?

– Плохо же вы знаете мою дочь, – усмехнулся Долмацкий.

– Серафима – не промах, – согласилась Доминика, поднимаясь с дивана. – Она уже не раз это доказывала. Но задание слишком опасно. Вы и сами в курсе, кому мы задумали перейти дорогу. Возможно, девочке потребуется помощь?

– Об этом не беспокойтесь, господа. Я сам обеспечу ей необходимую поддержку, – пообещал Платон Евсеевич.

– Поместье расположено на порядочном отдалении от города, – произнес мэр, разглядывая безлюдную площадь Клыково, освещенную уличными фонарями. – Если что-то случится, наши имена не должны фигурировать, как и в случае с Устиньей…

– Этого не будет, – заверил его Долмацкий.

– Полиция расследует гибель Устиньи, как и другие дела, связанные с Первородными, – вкрадчиво сказала Доминика, приближаясь к мэру. – Наш шериф проявляет небывалое рвение. Да еще Влад Пивоваров постоянно суется куда не следует. Иногда мне кажется, что он и за мной следит. Фиксирует все мои приходы и уходы.

– Но ты ведь держишь его под контролем? – покосился на нее Платон Евсеевич.

– Пока мне удается водить его за нос, – кивнула Поветруля.

– О Пивоварове не волнуйтесь, – успокоил Сергей Арсентьевич. – За ним ведется наблюдение. Не так давно он пытался получить разрешение на посещение академии «Пандемониум». Ему позволили заглянуть туда, чтобы слегка усыпить бдительность. Но затем по моему настоянию Елена Федоровна передоговорилась с Щегловым. Теперь Пивоваров встречается с юными «акулами пера» на другой территории. Нечего ему шнырять по закрытым для посещений местам. Надеюсь, ваши будущие журналисты не болтливы?

– Им дали строгие указания на этот счет, – ответила Доминика. – И я присматриваю за их занятиями. Лишнего никто не сболтнет.

– Рад это слышать, – кивнул мэр. – А насчет Пивоварова… Как только он подберется слишком близко к чему-либо, нам тут же дадут знать.

– Хорошо, – успокоился Долмацкий и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Доминика и Сергей Арсентьевич молча переглянулись.

– Тебе совсем не страшно? – спросила женщина.

– А чего мне бояться? – дернул плечом Белобров.

– Меня сильно беспокоит все, что происходит вокруг… Иногда я просыпаюсь посреди ночи в холодном поту. Много лет назад у всех вас был шанс остановить этот ужас… Уничтожить его окончательно… Но вы избрали другой путь. И теперь в этот город… и в этот мир снова пришел страх.

– Благодаря решению, принятому много лет назад, все мы достигли небывалых высот, – сухо улыбнулся Сергей Арсентьевич. – Но ты права, Доминика… Больше мы не совершим подобных ошибок. Главное сейчас – держаться вместе.

– Именно это мы и делаем, – тихо прошептала Поветруля, приближаясь.

И они поцеловались, стоя у огромного окна, нисколько не опасаясь, что кто-то может увидеть их с площади.

* * *

На следующее утро Тимофея Зверева разбудили громкие вопли и ругательства, доносящиеся из ванной комнаты. Он рывком сел на кровати и, ничего не понимая, взглянул на часы. Шесть утра. Димки в комнате не оказалось, его постель была аккуратно застелена. Что-то рановато для него. Видимо, сильно торопился удрать, – не случайно Стас за стенкой орал, как ненормальный.

Дверь ванной распахнулась, и Кащеев, злой, как черт, ввалился в комнату. При виде его с Тимофея мигом слетели остатки сна. Мокрые волосы Стаса стояли торчком и отливали ярко-красным цветом.

– Где он?!

Тимофей нервно моргнул, потом начал давиться от подступавшего хохота.

– Хватит ржать! – вызверился на него Кащеев. – Это все твой дружок напакостил!

– Что случилось? – едва сдерживал смех Тимофей.

– Он подлил какую-то гадость в мой шампунь! Наверняка выклянчил у Зельеварителей! Как я теперь с такими волосами на учебу пойду?

– А что, тебе идет красный цвет.

– Трофимову он пойдет больше, когда я до него доберусь!

– Ваша вражда переходит все границы, – заметил Тимофей. – Вы только меня в свои разборки не впутывайте. А то иногда мне кажется, что вы не остановитесь, пока я не откину копыта.

– Ты о чесноке в зубной пасте? – нахмурился Стас.

– И обо всех пинках, которые я получил, хотя метили вы друг в друга. И про всякую гадость в моей постели. Я не про змею, а про другую живность, которая переползала ко мне от вас обоих!

– А жаль, что у тебя сейчас нет живой змеи, – вздохнул Стас. – Уж я знаю, в чьи трусы ее засунуть.

– Даже слышать ничего не хочу, – покачал головой Тимофей и отправился умываться.

Перед тем как чистить зубы, он осторожно попробовал на язык зубную пасту – так, на всякий случай.

Занятия пролетели очень быстро. После пары самостоятельных работ и очередной изнуряющей тренировки у сэнсэя Канто Тимофей планировал сходить в бассейн, но Женя и Луиза уговорили его отправиться с ними в музей. Юные журналистки всерьез загорелись тайной призрака в черном и отступать не собирались. Звереву их поиски были не особо интересны, но он надеялся лишний раз увидеться с Лизой.

По пути к ним присоединились Карина с Димкой. А у дверей музея уже топтался Герман Подольский. Луиза тут же принялась торопливо взбивать волосы и на ходу подкрашивать губы.

– Втрескалась, – тут же вынес вердикт Димка Трофимов. – Ежу понятно!

Тимофей хмыкнул, не сдержавшись. Луиза и правда принялась отчаянно кокетничать с Германом, но тот лишь улыбался и старался держаться как можно учтивее. Пока они дожидались Лизу, Соловьева успела пригласить парня в кино, и Герман не стал возражать.

– Как там наш дылда, сильно разозлился? – тихонько спросил Димка у Тимофея. – Он сбросил мне несколько злобных сообщений на телефон. Как я понял, в комнату мне сегодня лучше не возвращаться.

– Разумное решение, – кивнул Тимофей. – Дождись хотя бы, пока Стас не уснет. Или когда вернет себе прежний цвет волос. А вообще вы начинаете меня пугать. Как только тебе в голову приходят идеи таких дурацких розыгрышей?

– В основном во сне, – признался Димка. – Но согласись, это забавно.

Тимофей вспомнил перекошенное лицо Стаса и неохотно согласился.

В этот момент к ребятам вышла Лиза и позвала всех в кабинет к Алене Александровне.

– Как дела? – поинтересовался у нее Тимофей, пока они поднимались на второй этаж музея. – Призрак больше не появлялся?

– Пока нет, – ответила Лиза. – Сказал бы мне кто-то всего месяц назад, что мы на полном серьезе будем обсуждать привидений, я бы посчитала его психом.

– Еще не поздно, – встряла Женя. – Можешь считать психами всех нас, да и себя заодно, раз веришь в то, что видела собственными глазами.

– А как не верить? – рассмеялась Лиза. – Но меня немного пугает, что с каждым разом призрак будто становится сильнее. И здесь творятся все более странные вещи. Пора положить этому конец.

– Знать бы еще, как это сделать, – сказал Димка. – А Кадишу вы не приглашали? Мне кажется, она разбирается в этом как никто другой.

Услышав о Кадише, Карина нервно передернула плечами.

– Алена Александровна думала об этом, но Кадиша слишком дорого берет за свои услуги, – покачала головой Лиза. – Возможно, у Сухоруковой есть другой план действий.

– Вот сейчас и узнаем, – сказала Луиза Соловьева.

Лиза постучала в дверь кабинета директора, а затем слегка приоткрыла ее.

– Входите, – послышался изнутри голос Алены Александровны.

Ребята вошли всей толпой, и в небольшом помещении сразу стало тесно.

– Ого, – удивилась Сухорукова. – Не ожидала, что вы придете целой компанией. Так чем обязана, господа журналисты?

– Мы насчет вашего призрака, – выпалила Женя. – Хотим узнать о нем побольше и написать об этом статью.

– Не знаю, стоит ли… – замялась Алена Александровна. – Такая сомнительная слава нашему музею точно ни к чему.

– А может, наоборот! – встряла Марьяна, которая, конечно, не могла остаться в стороне от событий и внезапно решила срочно стереть пыль в кабинете. – Глядишь, прославимся. В наш музей будут съезжаться люди из других городов, только бы на привидение полюбоваться. Конечно, если оно нам весь музей не разнесет!

– Возможно, – пожала плечами Алена Александровна. – Так что конкретно вас интересует?

– Все! – заявила Карина. – Что это за призрак? Когда он впервые появился? И что ему здесь нужно? Ведь это довольно современный музей, а не старинный замок.

Женя, Карина и Луиза одновременно включили диктофоны и положили их на стол перед слегка опешившей Сухоруковой. Димка и Герман присели на край дивана. Тимофей прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Но мы до сих пор сами ничего о ней не знаем, – призналась Сухорукова.

– О ней? – тут же переспросил Димка. – А это точно женщина?

– Точно! – заявила Марьяна. – Жуткая дамочка в черном. Сначала мы видели лишь ее тень и слышали странные скрипы и шорохи. Затем она начала распевать песни и швыряться вещами, а недавно разнесла большое зеркало в женском туалете! Пора бы положить конец ее чудачествам!

Тимофей вспомнил о своей недавней встрече с призраком в подвале музея, а затем в зале динозавров и слегка побледнел.

– А есть ли вообще способ ее прогнать? – спросила Луиза. – Я ни о чем таком никогда не слышала.

– Мы собираемся устроить нечто вроде спиритического сеанса, – тихо сказала Алена Александровна, – чтобы раз и навсегда избавиться от этого привидения, пока оно нам всех посетителей не распугало. Марьяна даже медиума нашла.

– Правда?! – уставилась на толстушку Женя. – Здесь, в Клыково?

– И это не Кадиша де Лафуэнте? – уточнила Карина.

– Представьте себе, нет! – самодовольно подбоченилась Марьяна. – Де Лафуэнте слишком высокую цену заломила. Но мне совершенно случайно удалось договориться с одной мадам… Она тут недавно появилась. Уверяет, что легко прогонит эту бестию, да и берет не так дорого. На сегодняшний вечер сеанс и назначили.

– А можно нам тоже поприсутствовать? – спросил вдруг Герман. – Никогда в жизни не был на спиритическом сеансе…

– Думаю, можно, – ответила Алена Александровна. – Все будет происходить в одном из залов на первом этаже музея, там места всем хватит. Приходите.

– Обязательно придем! – обрадовалась Луиза. – Мы никому не помешаем, будем сидеть тихо, словно мышки!

– Тогда до вечера, – помахала тряпкой Марьяна.

18

Исключение из правил

Владимиру Мезенцеву уже несколько дней не давала покоя темная история с участием Ивана Поликутина, Михаила Шорохова и самого мэра Белоброва. Сергей Арсентьевич вполне конкретно высказал все, что думает о расследовании, но шериф не собирался ему подчиняться. Он знал, что в маленьких городах, подобных Клыково, градоправители пользуются огромной властью. Немудрено, что Белобров чувствовал себя хозяином положения.

Но Владимир Мезенцев многое повидал за время работы в полиции и всегда старался довести начатое дело до конца, невзирая на все попытки направить следствие по неверному пути. Он верил, что справедливость должна восторжествовать в любом случае.

Шериф не раз слышал, как мэр звонит Борису Макарскому и интересуется ходом следствия. Борис, – как думал Мезенцев, по простоте душевной, – докладывал Белоброву обо всем, пока шериф не запретил ему это делать.

– Но как я могу ему отказать? – возразил Макарский. – Это же сам мэр!

– Он не царь и не Бог, – строго ответил ему шериф, – и не должен стоять над законом. До меня уже доходили слухи, что многие темные делишки в этом городе не были расследованы из-за приказа свыше. Это правда?

– Откуда мне знать? – попытался уклониться от ответа старик.

– Да кому же, как не тебе, это знать? Ты столько лет был на моем месте!

– Белобров занимает кресло мэра ничуть не меньше, – тяжело вздохнул Борис. – Думаешь, мне дали бы доработать до пенсии, если бы я показывал характер?

– Значит, это правда, – пробормотал Мезенцев. – И на что именно тебе приходилось закрывать глаза? Ведьмы? Призраки? Что-то еще, о чем я пока не знаю?

– Лучше тебе не знать, шериф. И тем более не задавать вслух подобные вопросы, особенно – мэру города. Ответа ты все равно не получишь, а вот врагов наживешь… Могущественных!

– Не знаю, как тут раньше делались дела, но возврата к прошлому нет. Я выведу на чистую воду всех причастных к этой чертовщине, не будь я шериф! – вскипел Мезенцев.

– Не горячись. Иногда лучше отступиться, – настойчиво сказал ему старик.

– Не собираюсь, – отрезал Владимир. – И тебе не советую. В Клыково уже столько всего произошло с момента моего приезда… В любом другом городе, где творится такое, давно бы уже привлекли в помощь Департамент безопасности, но у нас все шито-крыто. Теперь я понимаю почему. Можешь так и передать мэру.

– Не передам, не беспокойся, – опустил голову старик. – Но все же будь осторожен.

– Признайся честно, как часто приходилось бросать расследование на полпути?

– Не так уж часто, – понизил голос Макарский, покосившись в сторону приемной. – Мы делали это лишь в самых исключительных случаях.

– В каких, например?

– В тех случаях, которые невозможно объяснить с рациональной точки зрения… Понимаешь, о чем я?

– Кажется, да, – кивнул Мезенцев.

– Городские власти всегда стремились поддерживать образ тихого, спокойного городка, этакого рая для туристов. А всякая чертовщина, что творится здесь с незапамятных времен, этому точно не способствует.

– Но гибнут люди…

– И еще ни разу не совершалось столько преступлений за такой короткий промежуток времени! Возможно, ты прав. Давно пора что-то менять.

– Раз уж мы с тобой разоткровенничались, Борис… Что могло объединять этих троих? Тебе что-то известно?

– Поликутин, Шорохов и Белобров? Мне известно далеко не все, что творилось в этом городишке… Возможно, тебе лучше пообщаться с родственниками этой троицы.

– Виктория Поликутина свято хранит все секреты мужа. Белобров практически выставил меня из своего кабинета. С кем еще мне говорить? С его женой? Мы с ней толком не знакомы.

– Жену мэра зовут Татьяна Белоброва, и с ней общаться бесполезно. Дамочка крайне высокомерная, холодная как лед. И тоже не станет болтать о делах своего супруга. Она – негласный лидер местного высшего общества, многие ее всерьез побаиваются. Если ты к ней заявишься, она тут же обо всем расскажет мэру.

– Очередной тупик, – вздохнул шериф.

– Новый владелец кинотеатра! – оживился вдруг Борис Макарский. – Корф! Он же близкий родственник погибшего Шорохова. По крайней мере, так люди говорят. Может, стоит пообщаться с ним?

– А ведь ты прав, – обрадовался Мезенцев.

Не откладывая дела в долгий ящик, он тут же отправился в «Антарес». И прямо перед входом в кинотеатр почти столкнулся с Корфом. Мезенцев выходил из машины, когда тот, покинув здание кинотеатра, направился было в сторону «Одноглазого валета».

Увидев Мезенцева, Корф вежливо кивнул ему, но Владимир остановил его.

– Добрый день! Мне очень нужно с вами поговорить.

– Шериф? Рад буду ответить на все ваши вопросы. Может, пообедаем вместе? Я как раз иду в кафе.

– Спасибо, но я не голоден. Возможно, в другой раз… Это правда, что вы являетесь родственником покойного Михаила Шорохова? – с ходу поинтересовался шериф.

– Нет, – мягко улыбнулся Корф. – Но я тоже слышал эти нелепые слухи.

– Тогда вы не сможете мне помочь, – расстроился шериф.

– Думаете? А вы задайте свои вопросы, и мы посмотрим, – приветливо предложил владелец кинотеатра.

– Как же вы получили «Антарес» в наследство? – спросил Мезенцев.

– С Михаилом нас связывала давняя дружба, к тому же я был его личным адвокатом, – пояснил Корф. – Оказывал юридические услуги самому Шорохову и некоторым его коллегам. Родственников у него не было, поэтому он составил завещание на мое имя, чему я сам сильно удивился. Но все к лучшему! Я оставил адвокатуру и занялся кинотеатром. И знаете, мне это нравится гораздо больше, чем составление завещаний, доверенностей и тому подобные дела. Я давно задумывался о смене работы, так что все сложилось очень удачно.

– Но только не для самого Михаила.

– Это верно, – спохватился Корф.

– И как долго вы с ним дружили?

– Порядочно, – задумался Алексей. – Мы познакомились в Санкт-Эринбурге много лет назад… Во время одного судебного процесса.

– Он посвящал вас в свои тайны? – поинтересовался Владимир. – По-дружески?

– Еще бы, ведь от адвокатов, как от исповедников, лучше ничего не утаивать. А вас интересует что-то конкретное?

Шериф нерешительно на него посмотрел, прежде чем задать вопрос.

– Почти все фигуранты интересующего меня дела уже мертвы, – наконец проговорил он. – Не думаю, что мои расспросы кому-то навредят. Скажите, вы что-нибудь слышали о некоей темной истории, в которую оказались втянуты Михаил Шорохов и Иван Поликутин?

– Так вот оно что, – протянул Корф. Он быстро огляделся по сторонам, но рядом, по счастью, никого не оказалось. – Как ни странно, в курсе. Михаил как-то упоминал об этом. Тем более досадно, что случилось это в таком тихом и приятном городке.

– Так что произошло? – оживился шериф.

– Как вы верно заметили, вреда Михаилу от этого уже не будет… И Поликутину тоже. Они были причастны к давнему убийству, и обоим это сошло с рук.

– Как же это могло сойти им с рук? – поинтересовался Владимир.

– Ну… – Корф как-то странно на него посмотрел. – Многое может сойти с рук, если у вас есть большие деньги и влиятельные друзья. Дело касалось не только этих двоих, там был замешан еще кто-то. Конечно, имен Шорохов не называл. Он тогда был сильно пьян и нес какую-то ерунду… Я понял лишь, что погибла женщина. И они каким-то образом сумели все скрыть и уйти от правосудия.

– Что еще он говорил?

– Что-то о местном краеведческом музее и профессоре Андронати.

– Андронати? Игорь Сильвестрович? – удивился шериф.

– Как я понял, это бывший директор музея, которого сменила на посту Алена Александровна Сухорукова.

– Вы еще кому-нибудь об этом говорили?

– Ну нет, – покачал головой Корф. – Я в этом городе человек новый, мне ни к чему портить отношения с местными. Вопросы я тоже не привык задавать. Как я уже говорил, адвокат – все равно что исповедник. Мы свято храним тайны наших клиентов. Пока они живы, разумеется… Исключение я сделал только для вас, шериф. Вдруг это поможет вам в расследовании?

– Да уж, – озадаченно пробормотал Мезенцев. – Помогли так помогли…

– Обращайтесь, – одарил его широкой улыбкой директор кинотеатра. – Всегда рад.

Алексей Корф продолжил путь, а Мезенцев вернулся к своей машине. В памяти шерифа внезапно всплыли недавно услышанные сплетни о призраке женщины, якобы обитающем в местном музее, директором которого много лет был именно профессор Андронати. Мезенцев не привык прислушиваться к досужим домыслам, но после всего, что ему пришлось пережить в Клыково, готов был допустить, что слухи о привидении не являются слухами.

* * *

Репетиции мюзикла шли строго по расписанию. Ребята пели, танцевали и разыгрывали разные сценки не хуже профессиональных артистов. Директриса Елена Федоровна несколько раз заглядывала на репетиции и осталась очень довольна тем, что увидела. Администратора Ларису Аркадьевну больше беспокоило, что кто-то из ребят некстати применит свои способности на глазах Дубровского либо другого гостя, незнакомого с миром Первородных. Но ученики хранили обещание. За пределами академии они старались ничем не выделяться среди окружающих.

Олег Дубровский уже несколько раз менял дату премьеры, опасаясь, что мюзикл будет не готов. Но его опасения были напрасны. Работа шла полным ходом. В кинотеатр уже привезли недостающие костюмы и декорации, теперь все артисты могли репетировать в полном облачении, с париками и накладными бородами, в интерьерах эпохи Петра Первого.

Тимофей и Лиза под веселый гомон других юных артистов перебирали костюмы, висевшие на длинных вешалках-стойках. Зверев уже натянул штаны и высокие сапоги, застегнул на все пуговицы рубашку старинного покроя и теперь искал свой камзол. Лиза, облаченная в мужской костюм, приклеила бороду и мохнатые брови, то и дело смотрелась в зеркало, строя потешные рожицы. За считаные минуты толпа галдящих подростков превратилась в крестьян и дворян, солдат, чиновников и придворных дам. А высоченный Стас Кащеев смахивал на царя Петра. Олег придирчиво рассматривал артистов, а они тем временем фотографировали себя на телефоны и тут же выкладывали снимки в Инстаграм.

– Отлично выглядишь, – улыбнулась Лиза Тимофею.

– Ты правда так считаешь? – смущенно спросил тот, разглядывая себя в большом зеркале. – Мне кажется, я похож на пугало.

– Самое симпатичное пугало в мире! – И Лиза притянула его к себе за воротник рубашки и поцеловала.

– Что делается! – взвизгнула где-то позади Луиза. – Какой-то старикан напал на Зверева! А он даже не сопротивляется!

Лиза, вспомнив, что загримирована под старика, отпрянула от опешившего Тимофея. Уже через секунду оба согнулись пополам от хохота. У Лизы от смеха даже в боку закололо. Но тут Дубровский пригласил на сцену артистов, участвующих в финале второго акта. Тимофей торопливо чмокнул Лизу и бегом бросился к остальным.

Лиза, сияя, повернулась и вдруг встретилась взглядом с Ириной Зверевой. Сестра сидела всего в паре метров и смотрела на нее глазами, полными ненависти.

– А ты времени зря не теряешь, – презрительно фыркнула Ирина. – Я и не подозревала, что у вас с ним все так серьезно!

– Привет, сестрица, – сдержанно ответила Лиза. – Не знала, что ты здесь.

– Пришла пару минут назад и уже жалею об этом. У вас одна фамилия! А вы целуетесь на глазах у всех. Что подумает отец, неблагодарная ты тварь?! Думаешь, ему понравится, когда местные сплетницы доложат ему о ваших лобзаниях?

– Помнится, тебя это не останавливало, – заметила Лиза.

– Это был лишь эксперимент. Я хотела узнать его получше, но быстро поняла, что он и мизинца моего не стоит. А ты, как я погляжу, непривередлива.

– Тебя это никоим образом не касается, а потому занимайся своими делами. Ах да! Я и забыла, что дел у тебя нет. Сходишь с ума от безделья? Так найди себе работу. Очень помогает прочистить мозги.

– И откуда ты только взялась на мою голову? Как все было хорошо, пока ты здесь не появилась. Я отдала бы что угодно, лишь бы тебя не было в нашем доме. И отец считает так же!

Лиза покачала головой. Она уже неплохо знала Егора и понимала его чувства. Отец действительно смертельно устал от дрязг и скандалов, но зачинщицами были исключительно Анфиса и Ирина. Лиза же старалась проводить дома как можно меньше времени, чтобы не провоцировать конфликты. Она вообще давно нашла бы себе другое жилье, если бы отец не уговорил ее остаться.

«Иначе я рехнусь в обществе двух этих гадюк», – сказал он.

Дом должен быть местом душевного спокойствия и отдыха. А если ты не хочешь возвращаться в собственное жилье, значит, в жизни нужно срочно что-то менять.

Лиза решила потерпеть еще немного, а потом, если ничего не изменится, снять себе отдельную квартиру.

– Что замолкла? – ехидно поинтересовалась Ирина. – Согласна со мной?

– Ты просто злобная дрянь, – устало произнесла Лиза.

– А ты нищенка, аферистка и гулящая девка. И Тимофей тебе под стать. Лучшего выбора ты просто не могла сделать. Бывший бандит и детдомовка, да вы оба гроша ломаного не стоите.

– Я правильно сделала, что нашла себе работу. Не так часто вижу твою кривую физиономию.

– Тоже мне достижение. Устроилась уборщицей! – хохотнула Ирина. – На большее ты не способна.

– А на что способна ты? Сидишь у отца на шее да еще и постоянно выводишь его из себя своими закидонами.

– Я его дочь, и он обязан обо мне заботиться! А ты рано расслабилась. Раз тебе так неприятна моя физиономия, я постараюсь, чтобы мы встречались почаще. Может, тогда ты скорее исчезнешь из этого города!

Лиза лишь усмехнулась и поспешила к Жене и Луизе, которые что-то горячо обсуждали. Ирина что-то кричала ей вслед, но она ее уже не слушала.

19

Сюрпризы только начинаются

Во время репетиции Жене позвонил Альф и предложил куда-нибудь сходить этим вечером, чтобы познакомиться поближе. Степанова на миг лишилась дара речи, а затем поспешно согласилась.

Едва дождавшись окончания репетиции, она кинулась в академию. Но Луиза, которая собиралась на свидание с Германом, оказалась проворнее подруги. Вбежав в комнату, Женя обнаружила, что та уже лихорадочно роется в платяном шкафу. Отчаянно пихаясь, девушки выбрали себе наряды, наскоро оделись и накрасились, а затем рванули обратно в Клыково.

Герман Подольский ждал Луизу у главпочтамта, а Альф встретил Женю у входа в кинотеатр «Антарес». Не сговариваясь, обе пары отправились в «Одноглазый валет» и теперь сидели за одним столиком.

– Никогда в жизни не была на двойном свидании, – призналась Женя, не сводя глаз с Альфа. – Но это, оказывается, довольно мило.

– Приятный сюрприз, – сдержанно согласился Альф.

– Действительно, – сказала Луиза. – Но поверь, если судьба свела тебя с Женей, сюрпризы только начинаются. Кстати, если она вздумает рассказывать обо мне всякие гнусности, не верьте ей. Это она все от зависти.

– Ну конечно! – протянула Женя, подмигнув Герману. – Но если все же захочешь узнать какие-нибудь подробности о Луизе, только намекни. Уж я секретов таить не стану!

– Какое вероломство! – задохнулась Соловьева и попыталась пнуть подругу под столом.

– Ой! – вскрикнул Герман. – Кажется, этот удар предназначался не мне…

– С вами не соскучишься, – хихикнул Альф.

– Это правда, – подтвердила Луиза. – Возможно, будет стыдно. Но точно не скучно.

Герман усмехнулся и покачал головой. Он был в короткой кожаной куртке, потертых джинсах и толстом темно-коричневом свитере с высоким горлом. Альф был в джинсовой куртке, черной футболке и темно-зеленых джинсовых шортах. Его подбородок покрывала светлая щетина, длинная кудрявая челка спадала на лоб.

Женя заметила, что все девушки в кафе бросают на него заинтересованные взгляды, и ей стало ужасно приятно. Даже не верилось, что такой симпатяга вдруг пригласил ее на свидание. Луиза, судя по всему, испытывала те же чувства. Парни довольно быстро нашли общий язык. Оказалось, Герман отлично разбирается в мотоциклах, так что уже через пять минут знакомства Альф во всеуслышание заявил, что повстречал родственную душу.

Тарас Стахеев, одноглазый владелец заведения, лично подошел, чтобы принять у них заказ. Ему нравилось, когда кафе посещает молодежь.

– Сегодня у нас особо удался пирог с клюквой, – посоветовал он ребятам. – Рекомендую. А еще я совсем недавно поменял автомат мороженого, и он отрабатывает свою стоимость на все сто!

– Пирога и мороженого! – тут же заказала Женя. – И огромную кружку кофе! Сегодня нам предстоит длинный вечерок!

Тарас рассмеялся и отправился выполнять заказ.

– А ведь вечер действительно будет незабываемый, – согласилась Луиза.

– Это из-за нашего свидания? Или у вас еще какие-то планы? – поинтересовался Альф.

– Мы идем на спиритический сеанс, – пояснила Женя. – Хочешь с нами?

Альф так вытаращил на нее свои голубые глаза, что Луиза расхохоталась.

– Минутку… Это не шутка? – опешил блондин.

– Нет, я говорю всерьез, – сказала Женя. – Если не боишься, присоединяйся.

– Кхм… – замялся Альф. – Лучше расскажешь мне потом. Не думаю, что мне это интересно…

– Или просто боязно? – предположил Герман.

– Я не трус! – возмутился Альф. – Но привидений почему-то боюсь… К тому же, Евгения, это отличный повод увидеться вновь. Должен же я услышать твой рассказ об этих ужасах.

– Разве я могу устоять против такого предложения? – улыбнулась Женя.

– Да я и пришел совсем ненадолго, – пояснил Альф. – Брат просил помочь ему по хозяйству…

– Отличный повод, чтобы удрать со спиритического сеанса, – хихикнула Луиза.

– Ну ладно! – согласился вдруг Альф. – Я с вами! Но очень быстро уйду!

Женя и Луиза одновременно захлопали в ладоши.

– Итак, девушки, – грозно сказал Герман, – а теперь расскажите нам о себе что-нибудь такое, чего мы не знаем.

Женя нервно передернула плечами. Луиза подозрительно прищурилась.

– Ах ты, папарацци недоделанный, – пихнула она его в плечо. – Мы сейчас не на работе, между прочим!

– И все же? – не унимался парень.

Девушки едва заметно переглянулись. Их тайны не должен был узнать никто и никогда. Иначе директриса исключит обеих из академии, о чем все учащиеся уже не раз были предупреждены.

– Я умею гадать на картах, – неуверенно подняла руку Женя.

– Потрясающе! – Альф уставился на нее, подперев загорелыми руками подбородок. – Повезло же мне! Недавно посеял ключи от дома. Можешь подсказать, в каком месте лучше вести поиски?

Герман рассмеялся, а Женя показала ему язык.

– А Луиза может съесть кабана и при этом нисколько не потолстеть, – продолжила она. – Вот и все секреты.

Тут подоспел Тарас с пирогами, мороженым и ароматным кофе. Все блюда и правда оказались необыкновенно вкусными. Ребята с аппетитом уминали пироги, болтали и смеялись. Время летело незаметно, и Луиза совершенно случайно взглянула на настенные часы.

– До начала сеанса всего полчаса! – подскочила она на стуле. – Пора собираться, если хотим успеть в музей!

– Заканчивайте, а я сейчас.

Герман зашел в туалет и приблизился к зеркалу. От горячего кофе ему стало жарко, лицо блестело от пота. Парень быстро умылся, промокнул лоб и щеки бумажным полотенцем, снова оглядел свое отражение в большом круглом зеркале. Вечер отлично начался, а ведь он до последнего сомневался, стоит ли общаться с Луизой, которая с первого же дня знакомства всячески старалась привлечь его внимание.

Но теперь Герман был рад, что пригласил ее. Девушка оказалась веселая и далеко не глупая, хоть и любила прикинуться простушкой. Такие ему всегда нравились. Кто знает, может, из этих отношений что-нибудь и получится…

В зеркале за его спиной вдруг выплыло лицо. Герман едва не вскрикнул от неожиданности, но затем разглядел стильные очки в темной оправе, хмурый взгляд, короткие усики и аккуратную бородку. Марат Закревский!

– Вы здесь?! – хриплым шепотом выдохнул парень.

– Зашел поужинать и увидел вас. Похоже, весело проводишь время? – спокойно спросил Закревский. – А ты не забыл, ради чего я внедрил тебя в эту заштатную газетенку?

– Чтобы я следил за Владом Пивоваровым, – пробормотал Герман.

– Верно! А ты вместо этого болтаешься по кафешкам с девчонками. Не ожидал…

– Но рабочий день давно закончен, – запротестовал парень. – К тому же Пивоваров сам меня к ним приставил! Я с большим удовольствием работал бы с ним, но он меня близко к себе не подпускает.

– Твоя задача – втереться к нему в доверие, – холодно произнес Закревский. – А затем информировать меня обо всех его передвижениях по городу. С кем встречается, с кем говорит. Что успел узнать… Пивоваров еще доставит нам проблем, и мы должны быть готовы вовремя его остановить.

– Он и правда ведет какое-то расследование. Вечно пропадает в архивах, часами сидит у компьютера. Мы сейчас идем в музей, и он тоже туда явится, – сказал Герман, подняв взгляд на Марата. – Спиритический сеанс он точно не пропустит…

– Какой еще сеанс? – нахмурился Закревский.

– А вы не слышали? Владельцам музея докучает какой-то призрак, и они решили от него избавиться.

Марат на миг онемел, но быстро взял себя в руки.

– Ступай, – выдохнул он, подтолкнув Германа к двери. – И держи меня в курсе событий.

– Хорошо, – пообещал Герман.

Он зашел в одну из кабинок. А когда вышел, Закревского уже не было не только в туалете, но и в кафе.

20

Спиритический сеанс Еухении

Вечером в зале динозавров на первом этаже краеведческого музея царила кромешная тьма. Это было одно из главных условий проведения спиритического сеанса. Все окна и даже двери Марьяна и Лиза завесили черным полотном, чтобы ни один лучик света не проник в огромное помещение. Верхний свет еще горел, когда начали собираться участники. По просьбе Алены Александровны стулья для гостей были расставлены полукругом в центре зала, а перед ними располагался столик медиума, покрытый темной скатертью.

К удивлению Тимофея, кроме юных журналистов из академии пришло довольно много людей, среди которых был и репортер Влад Пивоваров, и Владимир Мезенцев, и даже Кадиша де Лафуэнте в простом темном платье до пола. Жрица вуду, ехидно улыбаясь и кутаясь в красную вязаную шаль, заняла место с самого края.

– Кадиша? – изумилась Алена Александровна, увидев колдунью. – Не думала, что ты придешь!

– Разве я могла пропустить такое событие? – усмехнулась де Лафуэнте. – Новый медиум в городе! И вы предпочли ее мне…

– Только потому, что цена у нее в два раза ниже, – встряла Марьяна. – Мы, знаешь ли, миллионами тут не ворочаем!

– Моя цена полностью соответствует моему качеству работы, – произнесла Кадиша, недовольно прищурившись. – Но я с удовольствием понаблюдаю за работой другого профессионала. Кто знает, может, научусь у нее чему-нибудь.

Ее последние слова прямо-таки сочились ядом. Алена Александровна и Марьяна поспешили ретироваться в другой конец зала.

Тимофей огляделся в поисках Лизы. Он хотел бы сесть рядом с ней, но она помогала организаторам, которые расставляли стулья, встречали гостей и помогали всем рассаживаться. Пришлось ему устроиться рядом с Кариной и Димкой.

Женя и Луиза притащили своих новоявленных кавалеров и шептались с ними не переставая. При виде Альфа Тимофей удивленно вскинул брови. Огненный волк времени даром не терял! Но еще сильнее Зверева поразило внезапное появление Ирины.

– А ты что здесь делаешь? – поинтересовался он.

– Услышала о сеансе и решила прийти, – холодно ответила Зверева. – Подобный балаган – редкость в нашем городке. Когда еще такое увидишь?

Она села неподалеку от него и отвернулась. Но Тимофей кожей ощущал ее присутствие. От Ирины и правда исходила какая-то темная энергия, заставлявшая всех слегка робеть в ее обществе.

Вскоре в зале появилась и сама медиум. Ее сопровождал долговязый тип в слегка растянутом черном свитере и такого же цвета брюках. Мадам головой едва доставала ему до плеча. Маленькая и толстенькая, в длинном просторном балахоне с широкими рукавами из темно-синего бархата. Ее голову покрывал синий тюрбан, а верхняя половина лица скрывалась под черной маской-домино. На пухлой щеке карандашом была намалевана черная мушка в виде миниатюрного сердечка. Тимофей сразу вспомнил старых актрис немого кино – тогда мушки на лице были в моде. На шее медиума висела толстая позолоченная цепь, усыпанная фальшивыми бриллиантами.

– Мадам Еухения! – провозгласил долговязый тип.

Половина присутствующих в зале разразилась радостными аплодисментами. Другая половина недоуменно покосилась на своих соседей.

Медиум с улыбкой принялась раскланиваться.

– Мадам! – воскликнула Луиза. – А можно к вам записаться на индивидуальный прием?

– Конечно! – пискнула Еухения. Порывшись в складках балахона, она протянула Луизе визитную карточку. – Я принимаю в салоне в южной части города.

– Спасибо! Обязательно приду, – пообещала Луиза, убирая карточку в карман.

– Сдурела? – покосилась на нее Женя. – Что она тебе скажет такого, чего не могу сказать я, причем совершенно бесплатно?

– Просто хочу кое в чем удостовериться, – сказала Соловьева. – Это насчет мамы. Ты ведь ничего мне про нее не говоришь.

– Ее будущее туманно, поэтому и не говорю. Карты мне ничего не показывают!

Тем временем медиум окинула взглядом присутствующих и недовольно поморщилась:

– Многовато вас здесь. Это может помешать мне наладить контакт с духом.

– Мы не будем мешать, – заверила ее Марьяна. – Все сядут в сторонке и заткнутся.

– Но мы должны слышать ваш разговор, – добавила Женя.

– Чтобы потом статью написать, – продолжила Карина. – И еще интервью у вас возьмем. Дополнительная реклама никому не повредит.

– О, тогда я согласна, – тут же закивала Еухения. – Реклама – двигатель торговли.

А Тимофей все пытался понять, откуда ему знаком ее голос.

– И не забудьте накинуть сотню сверху на мой гонорар, – покосилась медиум на Алену Александровну. – За лишние хлопоты.

– Да, конечно, – согласилась Сухорукова. – Видимо, придется.

Кадиша громко хмыкнула, но промолчала.

– Вам уже приходилось присутствовать на подобных сеансах? – спросил у собравшихся помощник медиума.

Большинство присутствующих покачали головами.

– Хорошо, – усмехнулась мадам. – Ваша задача – не подходить близко к моему столу. Сидите на своих местах и наблюдайте за происходящим на расстоянии.

И она вышла в центр зала, где был расстелен толстый ковер, на котором стоял круглый стол, покрытый длинной скатертью. По обе стороны от стола возвышались два вертикально установленных зеркала в черных деревянных рамах. На столе горели две свечи и лежала колода карт.

Участники затихли. Свободных мест не осталось. Тимофей поискал глазами Лизу – девушка заняла стул в другом конце ряда, рядом с Аленой Александровной.

– Все присутствующие должны хранить молчание, – заунывно произнес помощник Еухении. – Заговорив, пошевелившись или встав со стула, вы нарушите ход сеанса. А деньги мы не возвращаем! – добавил он многозначительно.

Все снова одновременно кивнули.

– Никаких телефонов и включенных камер! – добавила Еухения. – Это мешает мне сосредоточиться. Если увижу, прекращаю все в тот же миг. И деньги не верну!

Медиум сделала помощнику знак, он подошел к входной двери и щелкнул выключателем. Зал мгновенно погрузился во тьму, пространство между витринами освещали только свечи, стоящие на гадальном столе.

Мадам Еухения уселась на стул, взяла в руки колоду карт и так мастерски их перетасовала, словно всю жизнь работала крупье в казино. У Жени вытянулось лицо. С гадальными картами так не обращались, они требовали особого, трепетного отношения.

– А теперь слушайте и смотрите, – торжественно объявила медиум. – Вас ждут такие невероятные чудеса, что вы просто со стульев попадаете!

– Мы постараемся удержаться, – сдержанно произнесла Алена Александровна.

Кто-то нервно хихикнул. Тимофей невольно покосился на сидящую неподалеку Ирину Звереву. Даже в полумраке было видно, как та буравит Еухению хмурым взглядом.

Медиум зачем-то разложила карты по кругу. А затем задула все свечи, и все исчезло в кромешной темноте. Все затаили дыхание. Еухения глухо замычала, потом быстро заговорила на какой-то тарабарщине. Звучало все это ужасно нелепо, и у Тимофея возникло смутное подозрение, что мадам просто-напросто морочит им голову.

Затем Еухения издала долгий протяжный стон, казалось, разнесшийся по всему залу.

– Зря я не сходила в туалет, – шепотом произнесла Луиза, сидевшая позади Тимофея. – Как бы не приключилось чего…

– Тихо ты! – шепнула ей Женя, и Соловьева умолкла.

Но тут Герман громко прыснул, и Луиза легонько пихнула его в бок.

– О, призрак, не нашедший покоя! – зазвучал в темноте голос медиума. – Явись на мой зов! Отзовись, где бы ты ни был!

Она повторила это три раза. И в центре зала возникло какое-то странное тусклое свечение. Словно некая призрачная фигура плыла по залу, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз.

– А вот и ты! – послышался голос Еухении. – Ну что ж, сейчас поговорим…

Светящийся призрак двинулся в ее сторону, медленно покачиваясь в воздухе.

А Тимофей вдруг ощутил, как по его коже пробежал холодок. Девчонки рядом тоже заерзали на стульях, послышался скрип мебели и шорох одежды.

– Почему стало так холодно? – прошептала Карина. – Откуда дует?

– Все окна закрыты, – ответила ей Марьяна.

Тимофей потер руки, внезапно ощутив ледяное дуновение. Температура в зале заметно упала, он чувствовал это кожей. Ирина рядом тоже начала растирать плечи.

Что-то скользнуло совсем близко, все отчетливо услышали шуршание длинных юбок. Но светящийся силуэт колыхался рядом со столом Еухении. Неужели в темном зале есть кто-то еще?

– Назови мне свое имя! – заунывно тянула медиум. – Представься, чтобы я могла прогнать тебя отсюда!

И тут по залу пронесся сильнейший ледяной ветер, послышались испуганные крики. В следующее мгновение включился свет.

Рядом с Тимофеем громко прыснул Димка, затем раздались возмущенные вопли Алены Александровны и Марьяны. Расхохотался и Герман, но громче всех смеялась Кадиша де Лафуэнте.

Все увидели мадам Еухению, сидящую за столом. Позади нее стоял ее помощник в черном костюме. В руках он держал длинную удочку, с конца которой свисала фосфоресцирующая простыня. Это ее они видели в темноте. Помощник так и застыл, выпучив глаза, застуканный на месте преступления.

– Черт! – в сердцах вскрикнула медиум, после чего так замысловато выругалась, что даже Марьяна лишилась дара речи.

А затем Еухения соскочила со стула и проворно бросилась к выходу из зала. Тимофей бросился ей наперерез. Он почти догнал ее и даже ухватил за тюрбан. Головной убор слетел вместе с черной маской, а медиум обернулась с перекошенным от страха лицом. И он тут же понял, почему ее писклявый голосок показался ему таким знакомым.

– Красотка?! – потрясенно выдохнул Зверев. – Ты… как здесь оказалась?!

– Думала сшибить деньжат по-быстрому, да не вышло!

И Красотка выскочила за дверь. Ее помощник в черном дикими прыжками несся следом.

– Шарлатаны! – крикнула им вдогонку Алена Александровна. – Марьяна, кого ты сюда притащила?!

– Лучше никого не нашлось! – парировала Марьяна. – И дешевле…

– Ну почему я не удивлена?!

– Где вы нашли эту мошенницу? – продолжала хохотать Кадиша.

– По объявлению в газете, – недовольно ответила Марьяна. – Уж больно мне цена понравилась.

– А я вас предупреждала, – торжествовала жрица вуду.

– Хватит тут ехидничать! – одернула ее Алена Александровна. – И кстати, откуда здесь такой сильный сквозняк?

– И кто включил свет? – добавила Лиза, оглядываясь.

Все, кроме Тимофея, сидели на своих местах. А в зале продолжал бушевать ледяной ветер. Он пронесся под самым потолком, а потом холодным потоком обрушился вниз.

– Что творится?! – испуганно воскликнул шериф.

Кадиша резко встала, наблюдая за направлением ветра. Черные полотнища развевались на окнах, словно флаги, со стола сорвало скатерть, гадальные карты веером разлетелись по всему залу.

– А ведь здесь и правда что-то есть… – удивленно пробормотала Кадиша.

Влад Пивоваров выхватил из кармана телефон и начал снимать происходящее на камеру. В этот момент Ирину Звереву вместе со стулом отшвырнуло назад, и она с грохотом врезалась в стену. Стул разлетелся от удара, а девушка рухнула на пол.

Ледяной вихрь опрокинул стол, сдвинул ковер, обрушил на пол оба зеркала, и те разлетелись с диким грохотом и звоном. Женя и Луиза завизжали. Димку и Карину откинуло к дальней стене, с окон сорвало все трепещущие черные покрывала.

Самого Тимофея, как и Германа, отбросило к распахнутой двери.

– Хватит! – яростно крикнула Кадиша, вскинув руки над головой. – Довольно!!!

Все прекратилось так же внезапно, как и началось.

Перепуганные участники повскакивали с мест, озираясь по сторонам. Но в разгромленном помещении больше ничего не двигалось, наступила тишина. К счастью, никто серьезно не пострадал и витрины уцелели.

– Вот это представление, – напряженно произнес Альф.

– Немыслимо! – выдохнул Герман. – Я никогда в жизни ничего подобного не видел!

– Добро пожаловать в наш музей, – мрачно бросила ему Марьяна. – Аттракцион ужасов не заканчивается здесь ни днем ни ночью! Шериф, теперь вы убедились, что все это не досужие сплетни?

– Убедился, – хмуро кивнул Владимир Мезенцев. – А это не может быть фокусами вашей Еухении?

– Она лишь сегодня появилась в музее, – ответила Марьяна, – а призрак изводит нас уже несколько недель!

– Эта Еухения – мошенница и аферистка, – сказал Тимофей, подходя. Лиза тут же взяла его за руку. – Ее зовут Красотка, и она хорошо известна в Санкт-Эринбурге.

– А ты ее откуда знаешь? – подозрительно прищурился Влад Пивоваров.

Тимофей сделал вид, что не расслышал вопроса.

– Но с этим что-то надо делать! – нервно сказала Сухорукова.

– Мы найдем опытного экзорциста, а не эту мошенницу! – заявила Марьяна. – Хорошо, что мы ей не заплатили.

– Вот только аферистов нам тут и не хватало, – изрекла Ирина Зверева, недовольно поджав губы.

– Потому я и пришла, – сказала Кадиша де Лафуэнте. – И у меня для вас две новости. Во-первых, здесь и вправду обитает нечто темное, нечто с той стороны. Оно очень сильное, а это может означать лишь одно: где-то совсем рядом захоронены его либо ее останки.

– Что?! – вытаращила глаза Марьяна. – Хочешь сказать, что это дух кого-то из этих динозавров?

– Это определенно человек! – жестко отрезала де Лафуэнте. – И во-вторых! Я готова заняться изгнанием этого духа. Но теперь цена еще вырастет! А все потому, что вы – жуткие скряги. Я очень люблю учить таких уму-разуму.

– Вот тебе раз! – всплеснула руками Алена Александровна. – Конечно, мы заплатим… Ничего другого не остается. Но ты уверена, что где-то тут лежат кости этой несчастной?

– Определенно, – кивнула Кадиша.

Влад Пивоваров и Владимир Мезенцев жадно слушали каждое ее слово.

– Чтобы избавиться от призрака, нужно найти останки и избавиться от них. Можете начинать поиски прямо сейчас. И лучше не тяните, ибо дух становится сильнее с каждым днем.

Договорив, жрица вуду двинулась к выходу, перешагивая через осколки зеркал и обломки стульев.

– Вы ее слышали, – взглянула Марьяна на притихшего Мезенцева. – Полиция поможет нам организовать поиски?

– На каком основании? – изумился шериф. – Со слов местной колдуньи? И кто, скажите на милость, подпишет вам подобное разрешение?

– Но вы сами все видели, – сказала Лиза. – Вы ведь нам верите?

– Никого в высших эшелонах власти не интересует мое мнение, – ответил Мезенцев. – Существование призраков документально не доказано. Я, конечно, подумаю, что можно предпринять и с чего начать поиски… Но не надейтесь, что будет быстро. На это могут уйти недели.

– Занятно… – процедил Влад Пивоваров. – А ведь я до последнего думал, что все это обман… Из этого выйдет отличный материал для газеты. И часто у вас подобное происходит?

– Практически каждый день, – сказала Марьяна.

– Могу я установить в ваших залах камеры? Если мы получим документальное подтверждение, я прославлю ваш музей на весь мир!

– Делайте что хотите, – печально вздохнула Алена Александровна. – Но для начала помогите нам, пожалуйста, навести здесь порядок.

Ирина Зверева тут же вышла из зала, хлопнув дверью. Пивоваров и Мезенцев исчезли вслед за ней, сославшись на неотложные дела. А все остальные принялись поднимать с пола опрокинутую мебель и собирать обломки. Марьяна принесла со склада несколько метел, и ребята начали сметать осколки стекла.

– Разбитое зеркало! Семь лет теперь счастья не видать, – причитала Марьяна.

– Да заглохни ты, – одернула ее Алена Александровна. – Сходи лучше в кафе да попроси накрыть пару столиков. Мы угостим ребят ужином, не зря же они подвергали свою жизнь такой опасности.

– Вот это дело! – обрадовалась Карина.

И все принялись за уборку с удвоенной энергией.

21

Способна на все

Вскоре уже ничто не напоминало о погроме, случившемся в зале динозавров. Обломки и разбитые зеркала убрали, девушки помогли Лизе вымыть полы. Затем ребята отправились в кафе при музее, а Алена Александровна и Марьяна поотстали, чтобы обсудить случившееся.

– Мы найдем деньги, чтобы заплатить болотной ведьме за работу? – спросила Марьяна.

– Ради этого я готова ей из собственного кармана заплатить, – призналась Сухорукова. – Лишь бы все поскорее закончилось.

– А что насчет костей, о которых она говорила? Думаете, они и правда спрятаны где-то в музее?

– Они в подвале, я в этом уверена. Не случайно призрак всегда появляется именно оттуда…

– А ведь верно, – закивала Марьяна. – Но как их отыскать? Нам никто не даст разрешение ломать стены и вскрывать пол…

В этот момент в дверях показались Егор Зверев и его супруга Анфиса. Оба были в темных дорожных плащах, Егор держал в руке дорогой кожаный портфель. Выражение лица Анфисы не предвещало ничего хорошего.

– Снова она, – напряглась Алена Александровна. – Уставилась прямо на нас.

Марьяна обернулась и смерила Звереву хмурым взглядом.

– Не смотри на них, – одернула ее Сухорукова. – Мне достаточно проблем с этой дамочкой.

– Если она снова полезет драться, я ее мигом вырублю, – пообещала Марьяна. – Так что не извольте беспокоиться.

Зверевы вполголоса переговаривались. Егор что-то гневно втолковывал Анфисе, а та корчила недовольные физиономии. Наконец она кивнула и направилась к Сухоруковой. Марьяна преградила ей дорогу.

– Явилась за добавкой? – грозно спросила она.

– Я лишь хочу извиниться перед вами, – мрачно глянула на Алену Александровну Анфиса. – За тот случай на выставке… Я была не права…

Алена Александровна ожидала чего угодно, но только не этого, и слегка растерялась.

– Эм… Спасибо, – неуверенно протянула она. – Хорошо…

– Впредь веди себя более сдержанно, – добавила Марьяна.

Глаза Анфисы яростно сверкнули. Алена Александровна на всякий случай отодвинулась от нее подальше.

– Я не потерплю, если кто-то вздумает влезть между мной и моим мужем, – вполголоса буркнула Анфиса. – Надеюсь, до вас это дошло? Подругами мы никогда не станем, но и ссориться я с вами больше не хочу. Это Егор заставил меня просить прощения, сама я не считаю, что не права. А снова перейдете мне дорогу – пеняйте на себя. Думаю, мы друг друга поняли.

Развернувшись на каблуках, она зашагала обратно к мужу.

– Чтоб тебе свалиться, – вполголоса пробормотала Марьяна.

Анфиса взяла Егора под руку, и они двинулись к выходу. Но на ходу Зверев все же обернулся и мягко улыбнулся Алене Александровне. И она не смогла не улыбнуться в ответ, хоть ее напугал разговор с Анфисой. Эта дамочка действительно была способна на все.

* * *

Новое задание отца Серафиме даже понравилось. Она всегда любила риск и опасность, ни с чем не сравнимое ощущение адреналина в крови. Это было то, что нужно, чтобы забыть Клима.

Серафиме предстояло забраться в поместье какого-то отшельника, живущего глубоко в чаще леса за Змеиным озером. Платон Евсеевич дал ей подробную карту местности с указанием точного расположения дома, а иначе она ни за что не нашла бы это место.

Серафима понятия не имела, что в этих дебрях, в стороне от всех дорог, на порядочном отдалении от Клыково стоит настоящая крепость, окруженная высоким кирпичным забором, по верхней кромке которого торчат острые чугунные шипы.

– Я добралась, – сообщила девушка в миниатюрный микрофон, закрепленный на гарнитуре, вделанной в ее шапочку.

– Отлично, – раздался в динамике голос ее отца. Платон ждал ее в небольшом черном фургоне в паре километров от этого места. – Будь осторожна. Вооруженной охраны там нет, но другие обитатели могут быть довольно опасны. Никто не должен тебя заметить…

Серафима вплотную приблизилась к ограде, увитой диким плющом, и прислушалась. С той стороны не доносилось ни звука. Ворота находились с противоположной стороны. Поправив на руках эластичные кожаные перчатки, девушка ловко взобралась на ограду и осторожно перешагнула через торчащие прутья. Затем, изогнувшись, словно кошка, спрыгнула на землю и тут же перекатилась в кусты. Спрятавшись, Серафима принялась внимательно осматриваться. Посреди широкого двора, по периметру которого стояли хозяйственные постройки, темным силуэтом возвышался каменный трехэтажный дом с черепичной крышей. Из широкой кирпичной трубы в серое небо поднимался столб густого дыма. Значит, хозяева были дома и следовало вести себя крайне осторожно.

Старинное, потемневшее от времени здание сплошь заросло зеленым мхом. Узкие и зарешеченные, как бойницы, окна хмуро взирали на девушку. В некоторых из них горел свет.

Убедившись, что из окон за ней никто не наблюдает, Серафима беззвучно выбралась из кустов и начала подкрадываться к дому. Темная одежда в сумерках делала ее почти неразличимой.

– Сколько конкретно человек здесь живет? – спросила она у Платона.

– Сам владелец и пара-тройка наемных работников.

– Собак они не держат?

– Не думаю. В этом у них нет необходимости.

Серафиме не слишком понравилось то, как он это сказал.

– С двумя-тремя я вполне справлюсь, – подумав, произнесла она.

– Но все же постарайся вообще не попасться им на глаза. Хозяин очень стар, но ему палец в рот не клади…

– Постараюсь.

Она тенью скользнула вдоль замшелой стены особняка и повернула за угол, где, по словам отца, находился черный вход в дом. Вытащив из кармана набор отмычек, Серафима нащупала замочную скважину и занялась механизмом замка.

Вскоре раздался заветный щелчок. Замок оказался таким старым и простым, что она легко открыла бы его обычной шпилькой для волос.

Серафима осторожно толкнула дверь, опасаясь, что та заскрипит, но петли были хорошо смазаны. Девушка вошла внутрь и оказалась в узком темном помещении. Посветив фонариком, Серафима поняла, что находится в тесной прихожей, вдоль стен которой громоздятся деревянные ящики и картонные коробки.

Напротив виднелась еще одна дверь, тоже запертая, но Серафима вскрыла замок за три минуты.

– Я в доме, – тихо сообщила она отцу.

– Замечательно, – обрадовался Платон Евсеевич. – Значит, временно прекращаем общение. Но я тебя отлично слышу.

Серафима двинулась вперед, внимательно прислушиваясь и приглядываясь. Ей нужен был вход в подвал, но как его найти? Дверь могла располагаться в самом дальнем уголке дома.

Сверху до нее доносились тихие звуки музыки, будто кто-то слушал радио, только не современные хиты, а мелодии сорокалетней давности. Пройдя на цыпочках по коридору, Серафима оказалась в огромной кухне, больше напоминающей средневековую харчевню. С потолка прямо по центру зала свисал на толстой цепи большой котел, под которым в огромной жаровне тлели угли. На каменных стенах висели длинные ножи, трезубцы, оловянные блюда, медные кастрюли, сковороды и прочая утварь самых разных форм и размеров. Можно было подумать, будто в доме обитает человек двадцать, не меньше.

Больше всего Серафиму напугали ржавые кандалы, свисавшие с крюка в углу комнаты. Большой разделочный стол из толстых досок покрывали странные темные пятна, глубоко въевшиеся в дерево. Но почему никого не видно?

– Как зовут владельца дома? – тихо спросила Серафима, разглядывая зловещие кандалы, которые явно висели здесь не просто так.

– Его настоящее имя ничего тебе не скажет, – немного помолчав, ответил отец. – Но в узких кругах он известен как Мастер Игрушек.

22

Реликварий мастера игрушек

Егор Зверев вел машину молча, хмуро глядя на дорогу. Анфиса тоже хранила оскорбленное молчание – сидела, уставившись в экран мобильника и демонстративно поджав губы. Но на Зверева ее игры никогда не производили особого впечатления.

Они давно выехали за пределы Клыково и теперь мчались в направлении Санкт-Эринбурга. У Егора ранним утром была назначена деловая встреча на киностудии «Золотой скорпион», а Анфиса хотела навестить подруг, с которыми давно не виделась. Зверевы планировали заночевать на городской квартире, но Егор с куда большим удовольствием провел бы ночь один в каком-нибудь отеле, лишь бы подальше от опостылевшей супруги.

– Я тут думал о нас с тобой, – внезапно нарушил молчание Зверев, и Анфиса тут же отвлеклась от телефона.

– И что же ты думал? – оживилась она.

– Мне кажется, нам стоит какое-то время отдохнуть друг от друга.

Оживление Анфисы тут же угасло.

– О чем ты? У нас с тобой все хорошо, – поспешно проговорила она. – Да, недавно я вспылила, но это уже в прошлом. Главное – мы любим друг друга. Все утрясется, вот увидишь.

– Сильно в этом сомневаюсь. Может быть, тебе съездить куда-нибудь? Отдохнешь от меня, от моих детей. Они так и не приняли тебя, хотя прошло столько времени…

– А уж это их проблемы! – вскипела Анфиса. – Я – твоя жена, и они обязаны со мной считаться! И вообще твои сопляки уж слишком распоясались. Пора поставить всех на место! Тимофей меня игнорирует, как, впрочем, и Лиза. А Ирина – настоящая змея! Слышал бы ты, что она говорит мне, когда мы остаемся наедине.

– Эти сопляки – мои дети, – холодно произнес Егор. Его глаза сверкнули странным стальным блеском. – Ты и сама далеко не ангел, Анфиса. Вы с Ириной стоите друг друга. А Лиза и Тимофей… Они просто другие.

– Ты знаешь, что эти двое целуются на глазах у всего города, никого не стесняясь?

– Я очень рад за обоих.

– И это еще четвертой нет! Оксанка меня тоже ненавидит!

– Оксана – самый добрый и понимающий человек из всех, кого я знаю. Но даже ее терпения не хватает на тебя и Ирину.

– Вот как ты заговорил? – вспыхнула Анфиса.

– Я устал от постоянных дрязг и разборок в собственном доме! Я хочу тишины и согласия между всеми домочадцами.

– Ну, ты сам сделал этот выбор, когда притащил в дом Тимофея и Лизу. А я говорила тебе, что не стоит этого делать! Они постоянно портят мне кровь!

– Если придется выбирать между ними и тобой, я не задумываясь выберу детей, – сказал Егор. – Думаешь, я забыл, как ты пыталась обвинить Тима в краже?

– Ладно, давай больше не будем об этом, – мгновенно пошла на попятную Зверева. – Сменим тему… Но знаешь, я не понимаю, почему ты вдруг так изменился. Ты вел себя иначе, пока не встретил эту драную кошку Сухорукову.

– Она тут ни при чем.

– Ты сам себе не можешь в этом признаться? – По щекам Анфисы вдруг потекли слезы.

Егор недовольно закатил глаза. Анфиса знала, что он не выносит женских слез, но нужно было немедленно что-то предпринять, чтобы разжалобить мужа. А иначе разговор и правда мог закончиться очень неприятно для нее.

– У нас и раньше не все шло гладко! – заявил Зверев. – Тебе нужны только деньги, а на остальное плевать!

– Твои слова больно ранят меня, – простонала она.

– Я предпочитаю всегда говорить только правду.

– Я люблю тебя, а ты постоянно заставляешь меня страдать…

– Хватит лить крокодиловы слезы, Анфиса! Ты всегда была плохой актрисой, поэтому тебя больше никто и не снимает в кино.

– Я постараюсь стать другой, проявлять больше такта… – не унималась она.

Егор снова надолго замолчал, пристально глядя прямо перед собой. А Анфиса еще долго натужно рыдала, размазывая тушь по щекам. Но все ее попытки вызвать сострадание мужа ни к чему не привели. Зверев погрузился в собственные мысли и не обращал на нее никакого внимания.

– Ну ладно, Егор! – наконец злобно прошипела Анфиса, сжав кулаки. – Можешь говорить, что тебе заблагорассудится! Но тебе не удастся так просто избавиться от меня! Слышишь?! Я этого не допущу!

* * *

– Мастер Игрушек? – удивленно переспросила Серафима. – Какое странное прозвище. Чем он занимается?

– Коллекционер редких реликвий и артефактов. Безумно богатый человек, гениальный ученый, эксцентричный отшельник. Увлекается алхимией, философией и бог знает чем еще. Также он владеет темной магией и создает удивительные игрушки… Причем не только из искусственных материалов. Иногда для создания своих творений он использует… нечто не очень приятное.

– Что именно? – похолодев, спросила Серафима.

– Ты слыхала легенду о докторе Франкенштейне?

– Конечно. Кто о нем не слышал?

– Мастер Игрушек чем-то на него похож. Только по сравнению с ним злосчастный Франкенштейн – жалкий дилетант и самоучка.

Серафима уже пожалела, что начала расспросы. Девушка нервно поежилась – по коже у нее пробежал холодок. Но чем больше риск, тем больше и удовольствие.

– Его коллекция, его реликварий, хранится в подвале особняка, – напомнил ей отец. – Самые редкие оккультные и ритуальные вещицы, собранные со всего мира… Туда тебе и нужно попасть.

– Ищу, – тихо ответила Серафима и вышла в темный узкий коридор.

Уличный свет едва проникал сюда сквозь мутные пыльные окна. Стены коридора были увешаны старинными картинами в потемневших рамах, в основном портретами людей в старинных одеждах. Еще висели пожелтевшие листы настоящего пергамента, на который были нанесены странные схемы и чертежи. Серафима разглядела кости, графические изображения человеческого тела, черепов людей и животных. От таких рисунков ей стало здорово не по себе.

Девушка прокралась мимо очередной распахнутой двери, за которой оказалась большая библиотека. Полки с книгами в старинных темных переплетах закрывали все стены. На полу лежал толстый красный ковер, у окна стояли два тяжелых резных кресла с высокими спинками. В дальнем углу Серафима приметила винтовую лестницу, ведущую наверх. И наверху точно кто-то был – оттуда доносился скрип половиц и чьи-то тяжелые неторопливые шаги. А еще шумное дыхание.

Когда на втором этаже прозвучал вызов скайпа, Серафима едва не подпрыгнула от неожиданности. Она никак не ожидала услышать подобные звуки в этом древнем жилище, затерянном посреди леса.

Шаги над головой замерли, затем послышалось щелканье клавиш.

– Профессор? – От хриплого, булькающего голоса у Серафимы волосы встали дыбом. – Что вам угодно?

– Мастер, – почтительно прозвучал ответ из динамиков, – я никогда не отвлек бы вас от дел… Но мне нужно с вами посоветоваться.

– В чем дело?!

– Вокруг нашего музея началась какая-то нехорошая возня… Я постоянно слышу странные слухи от горожан. Недавно ко мне приходила нынешняя директриса и расспрашивала о призраке, появившемся в музее…

– Вот как? – хрипло усмехнулся человек на втором этаже. – И что же она хотела выяснить?

– Ей пока ничего толком не известно. Но сегодня я узнал, что они предприняли попытку провести спиритический сеанс. Там присутствовали журналисты и даже наш шериф… Мне не нравится происходящее! Возможно ли, что это она?! Столько времени прошло…

– А что вас так удивляет, профессор? Мертвые шаманы устроили в вашем музее такой балаган… Они запросто могли ее пробудить.

– Но это же настоящий кошмар! – страдальчески завопил неизвестный профессор. – А если она заговорит? Если правда выплывет наружу?

– К чему эти истерики? Что вы хотите от меня?

– Поддержки! Мы так давно знаем друг друга. Я часто помогал вам… Теперь и вы должны мне помочь. Нельзя, чтобы все открылось!

– К этому я отношения не имею. Правда, похороненная столько лет назад… – От скрежещущего смеха Серафима нервно вздрогнула. – Вы знаете, я стараюсь не лезть в дела людей. Для меня это слишком незначительно… Разве только за хорошую плату, но у вас точно нет таких денег.

– Так что же мне теперь делать? Как это прекратить?

– Прекратить? Для этого нужна решимость, коей вы не обладаете. Мой вам совет, профессор: храните свои секреты и дальше. Ну а если совсем прижмет… Тогда бегите из Клыково куда глаза глядят. Насколько мне известно, скоро здесь начнется такое, что вы еще спасибо мне скажете за совет.

– Уехать из города? Но я не могу все бросить…

– Тогда вы запросто можете лишиться не только свободы, но и жизни.

– Вы режете меня без ножа! – расстроенно бросил невидимый собеседник.

– Раньше вас это не особо волновало…

Связь оборвалась.

Серафима нахмурилась. Ей совсем не понравилось услышанное. Потом, вспомнив о деле, она призвала свое рентгеновское зрение. Сквозь потолок она увидела большой бесформенный силуэт в длинном одеянии, похожем на халат либо мантию. Он замер перед плоским экраном, закрепленным на стене комнаты. Вроде бы обычный человек с вполне обычным строением скелета, но все же с ним что-то было не так, и она пока не понимала, что именно.

Но медлить было нельзя. На всякий случай нащупав в кармане электрошокер, Серафима на цыпочках двинулась дальше по коридору. Она не любила оружия, но всегда была готова пустить его в ход, тем более когда жизни угрожала опасность. А Мастер Игрушек, похоже, был существом опасным.

Серафима проникала взглядом сквозь стены, видела книжные шкафы, стеллажи, заполненные различными коробками и банками, и ни единой живой души.

Так она прошла дом насквозь и наконец увидела лестницу, скрытую за низкой, неприметной дверью. Девушка встряхнула головой, возвращая обычное зрение, и осторожно потянула дверь на себя. Вход в подвал обнаружен!

Серафима аккуратно спустилась вниз по пыльной лестнице, придерживаясь рукой за стальные перила и освещая дорогу тусклым светом карманного фонарика.

Очередной темный коридор уходил вглубь подземелья. Серафима увидела еще одну дверь с проржавевшими петлями. Едва она коснулась латунной ручки, как в темноте послышался какой-то шорох. Девушка замерла как вкопанная, но звук не повторился. Может, крысы? В таком старом доме, да еще и посреди леса, точно водятся какие-нибудь грызуны.

Толкнув дверь, она вошла внутрь. И поняла, что нашла то, что искала.

Реликварий Мастера Игрушек.

Свет фонаря осветил гигантское помещение, заставленное старинными шкафами и стеллажами. На полках громоздились статуэтки из обсидиана и резные шкатулки из черного дерева, странного вида черепа людей и животных. Острые зубы, необычные разрезы глазниц, жуткого вида наросты – кому бы ни принадлежали эти черепа, Серафима не хотела бы повстречать их владельцев живьем. В проемах между шкафами стояли манекены в странных одеяниях из цепей и кожи, на их шеях висели массивные амулеты, вырезанные из кости и металла. Двигаясь вдоль бесчисленных шкафов и витрин, Серафима видела высокие зеркала в черных рамах, кубки и чаши разных размеров, толстые книги, перехваченные кожаными ремнями. На корешках многих книг были выдавлены витиеватые буквы «М. И.». Мастер Игрушек!

В зале, больше напоминающем подземное хранилище огромного исторического музея, стоял странный, тошнотворно-приторный запах, к которому примешивались ароматы неизвестных специй, запах пыли и плесени.

В глубине реликвария мелькнуло несколько фигур в белом, и Серафима поначалу приняла их за людей. Девушка выхватила из кармана шокер, но, присмотревшись, поняла, что перед ней лишь статуи, накрытые белыми полотнищами.

На закопченных стенах висели старинные картины и гравюры с жуткими изображениями. Вот горожане сжигают на костре старую ведьму, которая у всех на глазах превращается в монстра, напоминающего огромную летучую мышь. Вот кошмарный великан преследует людей, убегающих от него через лес. Вот огромный, покрытый грязью младенец с горящими глазами и оскаленной пастью крушит сельский дом, из которого выбегают перепуганные дети в крестьянской одежде. На соседней гравюре Серафима разглядела большого косматого волка, на котором сидит верхом молодой парень в одежде дворянина. А вот изображение Огненного Змея. Монстр парил над вершинами скалистых гор, распахнув два гигантских перепончатых крыла, и выглядел так страшно, что девушка содрогнулась. Этот жуткий реликварий пугал ее до дрожи, ей уже не терпелось поскорее убраться отсюда.

Серафима стащила покрывало с ближайшей статуи. Перед ней стояло чучело монстра, покрытого черной шерстью. Тварь, которая когда-то передвигалась на двух ногах, напоминала шимпанзе, но ростом была значительно выше обычного человека. Следующая статуя оказалась чучелом другого страшилища, также двуногого, с острыми загнутыми рогами на голове. С трудом верилось, что эта тварь существовала на самом деле. Скорее, Мастер Игрушек сам выдумывал и создавал эти гротескные фигуры, используя части тел обычных животных. Лишь под пятым покрывалом Серафима нашла то, ради чего и пришла сюда.

На черном манекене из блестящего пластика красовались женские доспехи очень необычного вида – из множества кожаных ремней, миниатюрных золотых пластин и блестящих цепочек. Одеяние плотно облегало фигуру черной куклы, ее плечи и грудь были закрыты подобием плотной кожаной брони. На соединенных между собой золотых пластинах были искусно выбиты оккультные символы и иероглифы, изображения языков огня и извивающихся змей. Те же знаки покрывали и странный головной убор, напоминающий корону. На плечи манекена был наброшен длинный плащ из тонкой черной кожи, прошитой грубыми стежками. Из того же материала изготовлены и высокие сапоги.

Серафима принялась быстро снимать с манекена доспехи и укладывать их в свой рюкзак, но ее не покидало стойкое ощущение, что кто-то следит за ней из темноты. Возможно, это только казалось из-за множества фигур и чучел, которые пялились на нее своими пыльными стеклянными глазами.

Чувствуя нарастающую тревогу, девушка все быстрее запихивала ремни и пластины в рюкзак. Руки дрожали, пальцы повиновались с трудом. Все время, что Серафима здесь находилась, что-то не давало ей покоя. И только сейчас она поняла, что слышит неясный тихий гул, будто доносящийся из-за стены.

Наконец она застегнула рюкзак и прислушалась. Звук походил на жужжание рассерженного пчелиного роя либо на гудение электрического трансформатора. Девушка прищурилась, «включив» другое зрение, и взглянула на стену, из-за которой шло гудение. И похолодела.

Серафима увидела переплетение толстых кабелей на стенах, полу и потолке. А еще огромные колбы, заполненные жидкостью, в которой зависли человеческие тела. В другом углу комнаты стояли странные предметы, напоминающие гробы со стеклянными крышками.

Серафима вышла из реликвария и толкнула соседнюю дверь, чтобы рассмотреть все получше. Первое, что бросилось ей в глаза, – три латунных саркофага у стены. На их стенках виднелись тумблеры и переключатели, под стеклянными крышками бурлила темная жидкость. Рядом на полу валялись ржавые цепи с кандалами, а каменные плиты пола и стен были исцарапаны, словно кто-то провел по ним мощными когтями.

В трех высоких колбах у дальней стены и правда находились люди. Двое молодых мужчин и женщина, их обнаженные тела, оплетенные шлангами и проводами, покачивались в прозрачной голубоватой жидкости, словно водоросли. Лица всех троих были скрыты масками, от которых тянулись гибкие прозрачные трубки, через которые подавался кислород.

Вытащив из кармана телефон, Серафима сделала несколько снимков. Так, на всякий случай. Что бы тут ни происходило, это явно было что-то незаконное и очень опасное.

Затем Серафима развернулась и тихо вышла из комнаты. Оказавшись в коридоре, она двинулась к винтовой лестнице.

И тут дверь наверху распахнулась. На пол упал прямоугольник света.

Ступеньки заскрипели под огромным весом человека, который спускался в подвал.

Серафима в ужасе замерла. Затем лихорадочно огляделась по сторонам. Куда направляется хозяин? В реликварий или в эту жуткую лабораторию с саркофагами?

Тут она увидела еще одну дверь, низенькую и обшарпанную, которая, должно быть, вела в какую-то кладовку. Шаги звучали все ближе, раздумывать было некогда. Серафима дернула дверную ручку на себя. Когда она подалась, девушка метнулась в темную комнатку и закрыла за собой дверь.

Застыв, она прислушалась, приложив ухо к двери. Мимо комнаты, тяжело дыша, прошел тот самый человек, которого она слышала наверху. Полы халата тяжело волочились за ним по каменному полу. Он пересек коридор и скрылся в лаборатории с саркофагами. Вскоре до Серафимы донесся щелчок захлопнувшейся двери.

Девушка вздохнула с облегчением и, развернувшись, прислонилась спиной к двери.

Прямо перед ней стояла старая железная больничная койка. На ней лежал человек, с ног до головы обернутый белыми бинтами. Его тело, опутанное трубками и проводами, было подключено к медицинским приборам, стоящим тут же, у кровати, его забинтованные руки были скрещены на груди, словно у мумии в саркофаге.

Серафима молча уставилась на незнакомца, объятая диким страхом. Но еще страшнее ей стало, когда она поняла, что он тоже смотрит на нее.

А когда он заговорил, девушка едва не лишилась сознания.

23

Снова женщина в черном

После закрытия музея, когда остальные ребята отправились в академию, Тимофей пошел провожать Лизу домой. Когда они добрались до особняка Зверевых, девушка пригласила его войти.

– Хоть отогреешься немного, – сказала она. – На улице довольно прохладно, а тебе еще в «Пандемониум» возвращаться.

– Я не мерзну, – уже в который раз с улыбкой напомнил ей Тимофей.

– Точно! – Лиза шлепнула себя по лбу. – Все время об этом забываю. Но хоть чаем-то я тебя могу угостить? К тому же дома никого нет.

– Правда? – обрадовался парень. – Тогда зайду. Просто не хотел столкнуться с Анфисой или Ириной.

– Егор и Анфиса уехали в Санкт-Эринбург. Когда вернутся, не знаю. А Ирина, наверное, гуляет где-то с Олегом. Видишь, в ее окнах нет света.

Они вошли в темный особняк и сразу направились в кухню. Но одного чая оказалось недостаточно. Поняв, что оба успели проголодаться, как волки, они нажарили целую сковороду картошки, а затем еще сварили сарделек и устроили себе второй ужин.

– Главное – не лопнуть, – с набитым ртом сказала Лиза.

Тимофей довольно кивнул. Ему всегда нравились девушки с хорошим аппетитом. Посмотрев, как Лиза запивает жареную картошку горячим сладким чаем, Тимофей тоже попробовал и понял, что это действительно очень вкусно.

Они просидели на кухне, хохоча и обсуждая все, что случилось за прошедший день, пока за окнами особняка окончательно не сгустилась темнота. Лиза рассказывала Звереву о своей работе в музее, о прежней жизни в Новом Ингершаме. Тимофей с интересом слушал и кивал. Ему было приятно говорить с Лизой, она оказалась отличной собеседницей. Не только рассказывала сама, но и внимательно слушала его. А ведь самое главное в любых отношениях – уметь слушать.

– Прислуги тоже нет? – спросил Тимофей, прислушиваясь. Он только сейчас понял, что во всем доме не раздается ни звука.

– У нее сегодня выходной, – ответила Лиза. – Сейчас в особняке только мы вдвоем.

Тимофей молча кивнул и потянулся губами к ее губам. И в этот момент над их головами прозвучал глухой удар.

– А это тогда что? – замерев, спросил Зверев.

Лиза напряженно прислушалась.

– Прямо над нами моя комната, – тихо проговорила она. – Может, Ирина вернулась домой и снова решила подстроить мне очередную пакость?

– Мы бы ее увидели. Чтобы подняться по лестнице, она должна пройти мимо кухни.

Половицы на втором этаже особняка снова скрипнули. Лиза и Тимофей переглянулись.

– Может, проверить? – шепотом спросила девушка.

– Я посмотрю. – Тимофей встал. – А какое-нибудь оружие у вас в доме есть?

– Мой меч-кладенец остался в других джинсах…

– А что-нибудь попроще?

– Поняла, – кивнула Лиза и, оглядевшись, подошла к полке, на которой лежали предметы кухонной утвари. Недолго думая она взяла в руки увесистую скалку.

Они ринулись наверх, прислушиваясь к происходящему на втором этаже. Тимофей бросился к комнате Лизы, девушка бежала за ним, попутно включая свет в коридорах.

Зверев толкнул дверь комнаты и застыл на пороге. Окно было открыто, свежий ночной ветерок шевелил кружевные занавески. На фоне окна виднелся стройный силуэт в облегающей черной одежде. Это была женщина. Ростом почти с Тимофея, голову ее покрывала вязаная черная шапочка с прорезями для глаз.

Увидев ребят, женщина на мгновение застыла. Затем резко вскинула руку, выхватив что-то из-за спины, и метнула в вошедших. Тимофей машинально дернул на себя Лизу, и оба отлетели к стене. А в дверной косяк вонзился острый метательный нож.

Женщина в черном кинулась на ребят. Схватив Тимофея за волосы, она рывком отшвырнула его от Лизы, а затем обеими руками вцепилась в горло девушки. Тимофей, встряхнув головой, бросился к ней сзади. Злоумышленница, повернувшись боком, но не разжимая пальцев, всадила ногу ему в живот, и парень согнулся от боли. Лиза пыталась закричать, но нападавшая стиснула ее горло подобно железным тискам. Уже задыхаясь, девушка вдруг вспомнила про скалку и наотмашь ударила противницу по голове. Та с коротким вскриком отшатнулась. Тимофей с разбега сшиб ее с ног, и злоумышленница, падая, врезалась в платяной шкаф. Но, мгновенно сгруппировавшись, она выхватила из складок одежды еще один нож и ринулась на Тимофея.

Тот призвал пламя, и в его руке полыхнул огненный шар. Зверев швырнул его в нападавшую, и в комнате раздался мощный хлопок. Женщину развернуло в воздухе, и она, выронив нож, свалилась на пол лицом вниз.

Лиза испуганно вскрикнула, прижав ладони к губам.

Незнакомка на полу не шевелилась, от ее одежды поднимался дымок. Тимофей осторожно приблизился к ней. Лиза внимательно смотрела на нож, лежащий на ковре, – клинок был явно серебряный, ручка – из резной кости.

– Серебро, – прошептала девушка.

– Вижу, – хмуро кивнул Тимофей. – Она отлично знает, что делает.

– Кто она? – дрожа от страха, спросила Лиза.

– Не знаю, – ответил Зверев. – Возможно, это она устроила аварию на лесной дороге и убила твою сводную сестру в Санкт-Эринбурге… Кажется, Вещие Сестры предупреждали именно о ней.

– Господи… Я думала, все давно прекратилось…

– Может, она просто выжидала? – предположил Тимофей.

Он осторожно поддел обмякшее тело ногой, затем рывком перевернул ее.

– Она жива? – спросила Лиза.

– Дышит. Но без сознания…

Он потянулся к маске, и в тот же миг глаза убийцы вдруг широко распахнулись. Лиза снова вскрикнула, Тимофей отшатнулся. Женщина подтянула колени к груди и, разогнувшись, как пружина, одним прыжком вскочила на ноги. Мощным пинком она отшвырнула Тимофея к кровати, затем снова ринулась к Лизе, выставив руки вперед.

Лиза отпрянула назад, но споткнулась о мягкий пуфик, полетела на пол, и скалка вывалилась из ее пальцев. Убийца подхватила с пола нож и замахнулась для смертельного удара, нависнув над девушкой.

Перевернувшись на спину, Лиза громко закричала.

Тогда Тимофей снова призвал силу. Перепугавшись за жизнь девушки, он уже не контролировал себя. Огненный удар вышел настолько мощным, что убийцу швырнуло через всю комнату и выбросило в окно. Занавески мгновенно вспыхнули, оконные створки с грохотом распахнулись. Испугавшись пожара, Зверев тут же сорвал шторы и сбил с них пламя. Затем выглянул во двор.

Под окном никого не оказалось.

Пошатываясь, Лиза поднялась на ноги и приблизилась к Тимофею. Он крепко обнял ее за плечи, ощутив, как сильно она дрожит.

– Мертва? – шепотом спросила девушка.

– Сбежала…

– Свалившись со второго этажа?!

– Она довольно сильная. Похоже, из Первородных. Кто бы еще смог так швырять нас по всей комнате… И с серебряным ножом. Она пришла сюда убивать.

Лиза обхватила Тимофея за пояс, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Вызвать полицию? – спросил парень.

– Не надо! – испугалась Лиза. – Что мы им скажем? Что ты имеешь власть над огнем и только благодаря этому мы и спаслись? Надо позвонить отцу… Я, конечно, не хочу снова выслушивать колкости от Анфисы и Ирины, но он должен знать. А полицию лучше не привлекать.

– Но она снова пыталась убить тебя! И может попробовать еще раз. Она даже ухитрилась пробраться в ваш дом!

– Впредь все мы будем осторожнее. И я теперь знаю, что ты сможешь защитить меня.

– Но я не всегда буду рядом! – возразил Тимофей.

– Все равно… – настаивала девушка. – Обойдемся без полиции.

Тимофей заколебался, но Лиза так настойчиво его просила, что он вскоре уступил.

– Отец усилит меры безопасности, больше в этот дом никто не сунется.

– Как знаешь, – сдался парень. – Но теперь я тебя одну никуда не отпущу. Буду провожать в любое время дня и ночи!

– Утром на работу я как-нибудь и без тебя доберусь, – натянуто улыбнулась Лиза. – Но все равно спасибо. Я за тобой как за каменной стеной!

* * *

После сеанса в краеведческом музее Влад Пивоваров вернулся в редакцию, но к тому времени все сотрудники уже разошлись по домам. Оно и к лучшему, ему было совершенно необходимо спокойно подумать, привести мысли в порядок. И разработать дальнейший план действий.

Призрак в музее – это, конечно, очень интересно, но не стоило забывать и об основной цели. А Влад хотел вывести на чистую воду тех, кто всячески покрывал чертовщину, творящуюся в Клыково. Страшные чудеса не прекращались здесь уже много лет, и смерть его сына стала лишь еще одним звеном в длинной цепочке таинственных происшествий, которые так никогда и не были разгаданы.

Ведя расследование, Влад надеялся прикончить сразу нескольких зайцев. Он хотел прославиться, сделав серию громких разоблачений. Отомстить за гибель сына. И разобраться в происходящем. Все это могло принести ему не только высокие гонорары, но и престижные награды в области журналистики.

Пивоварову уже удалось раскопать информацию по разным событиям, но общая картинка пока все никак не складывалась. Он понял лишь, что к происходящему причастны многие влиятельные люди, среди них – мэр города Сергей Белобров, Егор Зверев и его бывшая жена, знаменитая киноактриса Ангелина. Фамилия Зверевых здесь вообще звучала слишком часто, и это не могло не вызывать подозрений. А еще Ирина… Невозможно было забыть, как однажды ночью в нее вселилось нечто. Интересно, что же он тогда видел? Или кого?

Влад включил рабочий компьютер, когда в редакции появился Герман. При виде журналиста парень слегка опешил. Видимо, не ожидал его здесь увидеть.

– Не поздновато ты? – покосился на него Пивоваров.

– Да вот, забыл кое-что, хотел забрать, – принялся оправдываться Герман. – А вы какими судьбами здесь? Уже пишете статью о случившемся в музее?

– Нет, это я оставлю вам, – ответил Влад. – У меня много другой работы. Кстати, когда ребята напишут заметку, просмотри их текст. Тебе, как стажеру, это будет интересно и полезно.

– Хорошо, – кивнул Герман.

Он хотел еще что-то добавить, но его отвлек скрип открывшейся двери. На пороге появилась Доминика Поветруля. Увидев Влада и Германа, она на мгновение застыла. Затем откинула за спину растрепавшиеся волосы.

– Вы все еще здесь? – проговорила она, с трудом сдерживая раздражение.

– Что с тобой? – нахмурился Влад. – Снова авария?

– Что?! Нет-нет. – Поветруля пожала плечами. – Ничего особенного… Просто ветреная погода.

Пивоваров бросил взгляд в окно. На улице стояла на удивление тихая и безветренная ночь.

– Я звонил тебе, – сказал он, – но ты снова куда-то исчезла, отключив телефон.

– Возникли неотложные дела…

– Ты всегда исчезаешь так внезапно. В газете, где я работал раньше, подобные отлучки не приветствовались.

Доминика презрительно усмехнулась:

– Я отлично справляюсь со всеми своими обязанностями. Другое вас не должно волновать.

– И все же, где ты была?

– Я никому и ни в чем не собираюсь отчитываться, – тихо, но твердо произнесла Поветруля, после чего гордо прошествовала в свой кабинет.

Притихший Герман проводил ее недоуменным взглядом.

А Пивоварову вдруг показалось, что она слегка прихрамывает при ходьбе. Но ничего спрашивать он больше не собирался. Когда-нибудь все выяснится само собой.

24

Недальновидный поступок

К ужасу Серафимы, похожий на мумию, забинтованный человек слегка пошевелился, затем медленно протянул руку к Долмацкой, застывшей у двери.

– Помоги… – просипел он жутким надтреснутым голосом. – Помо… ги…

– Кто вы?! – хриплым шепотом спросила Серафима. В горле у нее мгновенно пересохло от страха.

– Неважно… Ее нужно остановить, – проскрежетал он. Его перебинтованная рука обессиленно упала.

– Остановить кого? – испуганно переспросила Долмацкая.

Мумия на койке снова слабо шевельнулась, будто это движение отняло у человека все оставшиеся силы.

– Тварь с той стороны… – выдохнул незнакомец. – Тварей… подобных ей…

Рука, покрытая бинтами, вяло приподнялась и показала куда-то в сторону. Серафима проследила за ней взглядом и вздрогнула.

В полумраке у дальней стены стояла и в упор смотрела прямо на нее женщина в старомодном темном платье до пола. У нее были длинные черные волосы, уложенные в высокую прическу, и бледное лицо с высокими скулами. Губы изгибались в высокомерной усмешке, темные глаза надменно щурились.

– Господи! – выдохнула Серафима и выхватила из кармана шокер.

Но так и не нажала на пусковую кнопку. Она вдруг поняла, что видит не живую женщину, а необычайно искусный портрет. Незнакомка была изображена в полный рост с почти фотографической точностью. Осторожно приблизившись, Серафима увидела табличку на нижней планке потемневшей рамы: «Порфирия Ягужинская». Девушка на всякий случай сфотографировала на телефон и ее, а затем снова повернулась к забинтованному.

– Вас здесь держат в плену? – спросила она.

– Нет…

– Если надо, я приведу подмогу, – шепнула Серафима. – Вас спасут…

Но человек на койке медленно покачал забинтованной головой.

– Помощь нужна не мне, – слабо прохрипел он. – А вам…

Серафима недоуменно посмотрела на него, затем, спохватившись, прислушалась к происходящему за дверью. Ничего не услышав, она на цыпочках вышла в коридор. Из лаборатории с саркофагами доносился треск электричества, через щель под ее дверью были видны яркие вспышки света.

Серафима быстро достигла винтовой лестницы и бросилась наверх. Взлетев по металлическим ступенькам, она нащупала дверную ручку и с силой потянула.

Однако дверь даже не шелохнулась. Девушкой снова овладел дикий ужас. Она заперта в подвале! Серафима ударила в дверь плечом, еще раз. Но все ее усилия оказались напрасны.

Когда она приготовилась ударить снова, глухой голос позади нее произнес:

– Неужто вы уже уходите, юная красавица? А я так надеялся, что вы погостите у меня подольше.

Серафима резко обернулась. У подножия лестницы стояла сгорбленная фигура в длинном тяжелом халате с большим меховым воротником. Человек держался рукой за перила и смотрел прямо на нее, но из-за полумрака, царящего в подземелье, она не различала его лица. Серафима могла лишь оценить его мощную фигуру и широкие опущенные плечи. Он был значительно тяжелее ее, в поединке против него ей не устоять. Хозяин переступил с ноги на ногу, и подол его длинного халата зашуршал по полу.

– Кто вы? – внезапно осипшим голосом спросила она.

– Что за глупый вопрос? – покачал головой незнакомец. – Это ты влезла в мой дом, решив, что я ничего не замечу. Глупая наивная девица. Это я должен спрашивать твое имя. Так кто прислал тебя, воровка? Кто проявил такое дикое неуважение к моей персоне? Хотя… Можешь не отвечать. Я уже и сам догадался…

Он поднялся на нижнюю ступеньку винтовой лестницы. Серафима снова ударилась в дверь, но та даже не шелохнулась.

– Тебе все равно не скрыться, милая. Ключ от двери лежит у меня в кармане…

Серафима выхватила из кармана шокер и, прицелившись, выстрелила. Два острых стальных стержня вылетели со скоростью пули, вонзились в грудь владельца особняка, и громила содрогнулся от мощного электрического разряда.

Но устоял.

Серафима с ужасом наблюдала, как он небрежно выдернул из себя электроды, а затем, намотав искрящиеся провода на руку, резко дернул. Шокер вылетел из ее руки.

Глухо рассмеявшись, он поднялся еще на несколько ступеней.

И тут Серафима увидела его лицо. И поняла, что никогда в жизни не видела ничего ужаснее и отвратительнее. Когда Мастер Игрушек ринулся вперед и с нечеловеческой скоростью взмыл вверх по ступенькам, Серафиме оставалось только дико завизжать от страха.

* * *

Платон Евсеевич Долмацкий, сидевший в фургоне посреди леса, услышал в наушниках истошный крик дочери, каркающий хохот, а затем шум борьбы. И наконец звук упавшего тела. Это были самые страшные звуки в его жизни.

– Серафима?! – завопил он в микрофон. – Ты меня слышишь?!

Но ответила ему вовсе не Серафима.

– Какой знакомый голосок, – прозвучал в динамике хриплый, надтреснутый голос, узнав который Платон похолодел. – Скорпион… Я ведь ясно дал понять много лет назад, что не отдам тебе облачение верховной жрицы… Я же сказал, что не отдам его ни за какие деньги… Это жемчужина моего реликвария! Как коллекционер, ты должен был меня понять. И что я вижу? Ты прислал девчонку, чтобы она ограбила меня? Какое вероломство…

– Что ты с ней сделал?! – истерично крикнул Платон Евсеевич.

– С твоей дочерью? О, пока она жива и здорова. Но она влезла в мое жилище без разрешения, и этого я тебе не прощу. К тому же это был весьма недальновидный поступок. Моя скромная обитель производит впечатление заброшенной развалины, но на самом деле дом напичкан электроникой и видеокамерами. Я увидел ее, как только она перемахнула через ограду. Теперь она в моей власти, и я могу использовать ее в качестве новой игрушки либо разобрать на запчасти для других своих произведений искусства.

– Нет! – убитым голосом выдохнул Платон Евсеевич. – Только не это! Чего ты хочешь?

– Все зависит от того, чего хочешь ты.

– Увидеть Серафиму живой и невредимой!

– А еще? – хитро поинтересовался Мастер Игрушек. – Ведь я хорошо тебя знаю.

– Еще я хочу облачение Верховной Матери Змей! – признался Платон Евсеевич. – Ты не понимаешь… Они ищут его! Нельзя, чтобы оно попало в руки Огненных волков!

– Мне нет дела до ваших проблем с волками, Первородные. Но я могу пойти на некоторые уступки, – задумчиво произнес Мастер Игрушек. – Если ты пришлешь вместо Серафимы парня, о котором я столько слышу в последнее время.

– Парня? Какого еще парня?

– Сына Ангелины Зверевой. Мальчик пошел по стопам своего истинного отца, я слышал, на что он теперь способен. Будет интересно познакомиться с ним поближе… К тому же в нынешние времена это очень редкий биологический экземпляр.

– И что ты с ним сделаешь?

– Не поздновато ли тебя стало волновать благополучие подрастающего поколения Первородных, Скорпион? – расхохотался Мастер Игрушек, явно наслаждаясь происходящим. – Жду его этой ночью! Одного. А если что-то пойдет не так либо ты снова попытаешься выкинуть фортель… Я использую их обоих для создания новых экспонатов моего реликвария!

И связь резко оборвалась. А Платон Евсеевич Долмацкий замер, ошеломленно глядя прямо перед собой. По его щекам текли слезы.

25

Кровь Огненного волка

Тимофей пробыл с Лизой почти до одиннадцати часов вечера. Они навели порядок в ее комнате, а затем смотрели телевизор, сидя в обнимку на диване в гостиной. Лиза потихоньку успокоилась, но он все же не хотел оставлять ее одну.

Время было позднее. Тимофей отлично понимал, что в академию теперь придется пробираться через дыру в ограде, а затем звонить Димке или Стасу, чтобы открыли для него окно в комнате. Но не мог же он вот так взять и уйти. Что, если неведомая убийца вздумает вернуться?

– Если хочешь, могу остаться ночевать, – предложил он Лизе.

– Будешь спать под лестницей, как Гарри Поттер? – поинтересовалась она в ответ.

– Могу лечь прямо на этом диване.

Но тут в особняк вернулись Ирина и Олег. Увидев Тимофея, они ничего не сказали, просто поднялись на второй этаж. Еще полчаса спустя приехала горничная. Теперь Лиза была не одна, значит, его помощь больше не требовалась. Попрощавшись, Тимофей отправился в академию.

По пути он все же позвонил отцу и рассказал ему о случившемся. Егор разволновался настолько, что хотел немедленно вернуться обратно в Клыково, но затем передумал.

– Я поговорю с вашей директрисой, – сказал он, поразмыслив. – После недавнего нападения Нимфы в академии постоянно дежурит несколько отлично подготовленных охранников. Может, Елена Федоровна отправит парочку бойцов к нашему дому. Они-то никого не пропустят в особняк. Но ты уверен, что не узнал эту женщину?

– Она закрыла лицо маской. Сначала я решил, что это Змееносец, но потом понял, что он гораздо шире в плечах.

– Да, дела, – вздохнул Егор. – Стоит только ненадолго отлучиться… Ладно, спасибо, что позвонил. И спокойной ночи, сын. Завтра я приеду, и мы с тобой еще поговорим.

– Хорошо, – ответил Тимофей и отключил связь. Из темноты уже выступали корпуса академии, окруженные высокой чугунной оградой. Территорию ярко освещали прожектора, установленные на крышах зданий. Тимофей уже направился в сторону заветной дыры в заборе, когда увидел неподалеку за деревьями неприметный черный фургон. Пока он соображал, кто бы это мог быть, из фургона уже выбрался человек и заспешил ему навстречу.

Это был Платон Долмацкий. Но в каком виде! Седые волосы едва ли не торчали дыбом, руки тряслись, в глазах застыло смятение.

– Тимофей, – быстро проговорил старик, хватая парня за рукав, – как хорошо, что я тебя встретил! Как раз собирался в академию, но вовремя заметил тебя. У меня к тебе дело…

– Я задержался в городе, но больше этого не повторится, – принялся оправдываться Зверев. – Обстоятельства так сложились…

– Меня не волнует твое нарушение режима, я здесь из-за своей дочери.

– Что-то случилось с Серафимой?

– Да… – кивнул Платон Евсеевич. – Она в плену. У Мастера Игрушек.

– Что?! – опешил Тимофей. В его памяти тут же всплыло клеймо с инициалами «М. И.». – Как это случилось?

– Ты знаешь кое-что о моей работе… – Платон Евсеевич отвел глаза. – Мы получили заказ на один редкий артефакт. И Серафима так загорелась, что отправилась за ним в одиночку. Она не первый раз работает одна, и я был уверен в ее безопасности, поскольку моя девочка всегда находит выход из любой ситуации. Но тут вдруг все пошло не по плану. Хозяин поймал ее в момент кражи.

– И что вы собираетесь предпринять? – забеспокоился Тимофей. – Полицию точно не будете вызывать…

– Конечно. Никто не должен узнать о происшествии, особенно – Первородные… Ведь тогда информация дойдет до Королевского Зодиака, а этого нельзя допустить. Мастер Игрушек – слишком важная фигура в мире Первородных. Если станет известно, что мы с дочерью пытались его обокрасть, нам не поздоровится. Поэтому я умоляю тебя, Тимофей. Я готов перед тобой на колени встать… – задыхаясь, проговорил старик. – Мастер Игрушек пообещал отпустить Серафиму, если за ней придешь ты.

– Я?! – остолбенел Зверев. – А я-то ему зачем?

– Он не объяснил… Сказал только, что много о тебе слышал… Сейчас внимание всех Первородных приковано к академии «Пандемониум» и ее ученикам. Возможно, он в курсе, что ты потомок Огненного волка… Я понимаю, что прошу немало. Но ведь ты способен за себя постоять даже в поединке с таким чудовищем, как Мастер Игрушек. А я не могу лишиться дочери… Я этого просто не переживу.

– Что же вы не думали об этом, когда отправляли ее на такое задание?

– Серафима всегда возвращалась! – горячо воскликнул Платон Евсеевич. – Смелая, решительная, отчаянная девочка… Я не понимаю, как она попала впросак. Наверняка ее голова все еще забита этим мерзким мальчишкой, Климом Поликутиным! Она не забыла его, мысли о нем гложут ее изнутри, вот она и потеряла бдительность. Но с тобой такого не случится.

– Откуда у вас такая уверенность?

– Я знаю, кто ты! И уже не раз видел тебя в деле. Ты сможешь вернуть мне дочь, Ликой. Пожалуйста! Не ради меня, но ради нее. Я знаю, что вы с Симой очень дружны.

– Ладно, – скрепя сердце согласился Тимофей. – Где он живет?

– Я отвезу тебя и буду ждать вашего возвращения. Только забери у него Серафиму!

– Едем, – согласился Тимофей. – Но если со мной что-то случится, вам придется объясняться с моими родителями.

– Если начнется серьезная заварушка, я сам ворвусь в дом и постараюсь вас защитить. Но лучше обойтись без лишней крови. Мастер Игрушек – не тот, с кем можно враждовать…

* * *

– Ты не представляешь, что значит для меня твое согласие, – говорил по дороге Платон Евсеевич Тимофею. – Никто и никогда ничего подобного для меня не делал. И я умею быть благодарным! Только попроси, и я исполню любое твое желание.

– Сейчас я хочу только, чтобы с Серафимой все было в порядке, – ответил Тимофей, глядя, как проносятся в темноте за окном деревья.

– Ни о чем не беспокойся, – заверил его Долмацкий. – Я вас прикрою…

– Я не беспокоюсь, – стараясь придать голосу уверенности, произнес Зверев, хотя глубоко сомневался в исходе своей встречи с Мастером Игрушек.

Естественно, он боялся, хоть и старался не подавать вида. Мастер Игрушек… Платон Евсеевич рассказывал, что он очень опасен, и тем не менее отправлял к нему Тимофея. У Зверева мелькнула мысль, что, возможно, следовало захватить какое-нибудь оружие в арсенале академии. Но тогда пришлось бы объяснять Елене Федоровне слишком много всего, а времени уже не оставалось. Да и к чему ему оружие, если он сам – ходячий огнемет?

Главное, чтобы Серафима осталась цела.

– Что именно вы хотели у него украсть? – спросил Тимофей.

– Лучше тебе об этом не знать, – уклончиво ответил старик.

– Нечто типа кубков Ивана Грозного?

– Иногда люди предлагают большие деньги за темные артефакты. Мы лишь достаем нужные вещи, не задавая лишних вопросов. И это дело как раз из таких, Тимофей. Поэтому ни о чем не спрашивай, эта информация тебе сейчас не поможет.

– Так что я должен сделать? Просто войти в дом и поговорить с хозяином?

– Да. Ты попросишь его освободить Серафиму. Он опасен, но очень мудр. И не станет убивать без крайней необходимости.

– Как-то это меня нисколько не успокоило…

– Я не знаю, чего он от тебя хочет, но уверен, что старик не причинит тебе вреда.

– Мне бы вашу уверенность, – вздохнул Зверев.

Несколько минут спустя Платон остановил машину, как показалось Тимофею, прямо посреди леса и показал парню нужное направление.

– Его дом в той стороне, мимо точно не пройдешь. А я буду ждать вас здесь.

Затем он протянул Тимофею крошечную гарнитуру.

– Закрепи ее на ухе, и я буду слышать каждое ваше слово. В случае смертельной опасности я тут же узнаю об этом и ворвусь в особняк. Если Мастер Игрушек захочет войны, он ее получит…

Тимофей вставил гарнитуру в ухо, затем вышел из машины и сказал несколько фраз – старик отлично его расслышал. После этого Долмацкий пожелал Тимофею удачи.

Огромный черный силуэт старинного дома вырос перед ним минут через десять. Кое-где в окнах горел свет, двор также был освещен старыми коваными фонарями. Тимофей прошел через открытые ворота и, поднявшись по растрескавшимся каменным ступеням, постучал в массивную темную дверь. Потом несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь унять учащенное сердцебиение.

Открыли ему достаточно быстро. На пороге стояла невысокая фигура в длинном темно-сером балахоне с глубоким капюшоном, так что лица не было видно.

– Меня зовут Тимофей Зверев, – представился парень. – Хозяин дома ждет меня.

Фигура в капюшоне молча кивнула и, посторонившись, жестом пригласила его войти. Тимофей с опаской переступил порог, и дверь тяжело захлопнулась за его спиной.

Следом за странным человеком Зверев прошел по длинному темному коридору, поднялся по широкой лестнице с резными перилами и оказался в просторном зале, освещенном множеством свечей. У стены в огромном камине ярко полыхал огонь. Его отражение плясало на полированной поверхности обеденного стола, стоящего в центре помещения. На стенах повсюду висели старинные портреты. Изображенные на них люди, казалось, пристально следили за каждым движением Зверева.

Стол был богато сервирован к ужину, но вокруг него стояло всего три кресла. В одном из них сидела бледная, заплаканная Серафима, испуганно глядя на того, кто сидел напротив нее. Руки и ноги девушки были привязаны к подлокотникам и ножкам кресла, рот заклеен полосой черного скотча. Когда появился Тимофей, она уставилась на него чуть ли не с ужасом.

– А вот и наш гость, – хрипло заклокотал Мастер Игрушек. – Входи, Тимофей Зверев. Надеюсь, ты разделишь с нами эту скромную трапезу.

Тимофей увидел перед собой огромную бесформенную фигуру, закутанную в длинный халат из тяжелого красного бархата. Мастер Игрушек весил, должно быть, килограммов сто пятьдесят, не меньше. Он резал жареную курицу, лежащую перед ним на фарфоровой тарелке, и быстро отправлял куски в рот. Толстые руки с пухлыми пальцами, унизанными золотыми перстнями, ловко управлялись с ножом и вилкой.

– Добрый вечер… – Тимофей с опаской приблизился к свободному креслу и тут увидел лицо толстяка. И вздрогнул от ужаса и отвращения.

Мастер Игрушек был абсолютно лыс. Его голова напоминала раздувшуюся печеную картофелину. А может быть, кожаный мяч, сшитый из множества неровных лоскутов. Морщинистую, покрытую пигментными пятнами лысину избороздили многочисленные грубые швы. Такие же неровные швы покрывали и уродливое лицо, и толстую шею, и кисти рук с разнокалиберными, будто бы отрезанными у разных людей пальцами. Левая бровь Мастера Игрушек была рыжей, правая – каштановой. Один глаз – зеленый, другой – черный, как кусочек угля.

Тимофею вдруг показалось, что перед ним сидит кукла, наспех сшитая из сотен кусков других кукол. Он понял, что никогда в жизни не забудет этот ужас.

– Вижу, мой внешний вид тебя слегка обеспокоил. – Мастер Игрушек хрипло усмехнулся, отчего Серафима содрогнулась. – Прости, я все время забываю, какое впечатление произвожу на людей. – Он провел рукой по бугристой щеке. – Но это не слишком большая плата за возможность жить столько, сколько живу я…

– И сколько же вы живете? – осипшим голосом спросил Тимофей, не решаясь сесть.

– После четырех сотен лет я бросил считать, – ответил монстр. Тимофей и Серафима уставились на него с изумлением. – А теперь садись и поужинай с нами.

– Я сюда не ужинать пришел…

– Сидеть! – яростно рявкнул Мастер Игрушек, треснув кулаком по столу.

Пустое кресло с силой ударило парня под коленки, вынуждая сесть, и тут же его спина словно приросла к спинке кресла, а пальцы вцепились в массивные подлокотники. Тимофей попытался подняться и не смог. Его будто пристегнули к электрическому стулу. А кресло уже подъехало вплотную к столу. Столовые приборы, бокал и пустая тарелка сами собой скользнули к Тимофею.

– Вот так-то лучше, – спокойнее изрек Мастер Игрушек.

Откуда-то бесшумной тенью вырос слуга в сером плаще с капюшоном и положил на тарелку Тимофею несколько сочных кусков мяса.

– Ешь и пей! – приказал хозяин дома.

Тимофей, стиснув зубы, покачал головой.

– Пей! – зарычал монстр.

И снова собственное тело отказалось повиноваться Тимофею. Рука сама протянулась за бокалом и поднесла его к губам. Пришлось сделать несколько глотков, после которых Тимофей едва не закашлялся от нестерпимого жжения в горле.

– За наше знакомство. – Мастер Игрушек поднял свой бокал и отсалютовал им. Затем сделал большой глоток и удовлетворенно почмокал губами. – Трехсотлетняя выдержка… Нынче такого вина уже не делают.

– Зачем вы пригласили меня? – спросил Тимофей, все еще ощущая на языке жуткий вкус.

– Я давно не появляюсь среди людей, но тщательно слежу за происходящим, мой мальчик. Знаю все о современных Первородных и их проблемах. Интересуюсь всем необычным… Но ты, наверное, уже и сам это понял.

Мастер Игрушек расправлялся с курицей, ловко орудуя пришитыми пальцами, а Тимофею кусок не лез в горло от этого зрелища.

– Я уже несколько веков собираю уникальные и необычные артефакты. Иногда сам создаю особые игрушки для своих друзей и заказчиков. Много лет изучаю алхимию и магию, экспериментирую с демонологией… Когда-то я слыл искусным чернокнижником… Поэтому, услышав о твоем появлении, я не мог остаться безучастным.

– Что во мне такого особенного? – не понял Тимофей.

– А ты до сих пор ничего не знаешь, верно? – Мастер Игрушек прищурил разные глаза и весело расхохотался. – Иногда некоторые даже не подозревают о своей эксклюзивности, пока не станет слишком поздно. Сколько я таких знал… Колдунов и ведьм, которые хотели кем-то стать в этой жизни, не понимая, что уже представляют собой неординарный экземпляр. А они хотели еще и еще, и в итоге это приводило лишь к преждевременной гибели.

– Пожалуйста… – попросил Тимофей, – отпустите нас. Позвольте вернуться домой. Я не хочу ничего знать о вас… Да и о себе тоже. Все, что мне нужно, я уже и так знаю.

– Похоже, ты не в курсе самого главного. – Мастер Игрушек вперил в него пронзительный взгляд. – Но я рад, что вы оба здесь. Мои слуги немногословны, а я иногда все же испытываю необходимость поболтать с кем-нибудь. И совсем хорошо, когда встреча проходит с пользой для всех заинтересованных сторон.

– И какую пользу я могу вам принести? – холодея, спросил Тимофей.

– Рано или поздно я все равно отправил бы кого-нибудь за тобой, мальчик. Но раз уж все так сложилось, мне даже утруждаться не пришлось. Не бойся, я не стану убивать ни тебя, ни эту девицу. Я отпущу вас. Но сначала ты дашь мне свою кровь.

Брови Тимофея изумленно взлетели вверх.

– Кровь?! – переспросил он, не веря своим ушам.

– Как я уже говорил, у меня масса необычных хобби. Иногда приходится создавать живые игрушки… из плоти, крови и костей. Но для этого нужен соответствующий материал, и я всегда рад, когда удается заполучить нечто… эксклюзивное.

Он снова провел ладонью по своей заштопанной щеке.

– Хочешь знать, как именно я продлеваю себе жизнь? Очень просто – меняю изношенные органы на новенькие.

Тимофей содрогнулся. Невидимая сила все так же прижимала его к креслу, не давая шевельнуться.

– Соответственно мне требуются запасные части… Но я коллекционирую биологический материал разных существ, не только людей… Никогда не знаешь, что именно пригодится в следующий раз: сердце, легкие, глаза, печень… набор конечностей. А ты… Ты, Тимофей Зверев, один на миллион. А может, и еще более редкий экземпляр.

Мастер Игрушек тяжело поднялся с кресла и отошел вглубь зала, но вскоре вернулся, держа в руке смотанную трубку капельницы и пластиковый пакет для сбора крови. Приблизившись к Тимофею, он без лишних слов воткнул иглу парню в руку. По прозрачной трубке побежала кровь, заполняя пакет.

– Вам нужна кровь Огненного волка? – морщась от боли, догадался Тимофей.

– Тоже мне редкость! – фыркнул Мастер Игрушек. – Кровь самого Огненного Змея! Вот это действительно эксклюзив!

Тимофей непонимающе уставился на него:

– О чем вы?!

– Ты действительно не в курсе, – покачал головой хозяин. – Твой отец – сам Огненный Змей, болван! Демон, возвращения которого до смерти боятся нынешние Первородные! Не Волк и не колдун… Ты – прямой потомок! Не внук, не правнук, не седьмая вода на киселе. Я уж не знаю, как это у нее получилось, но твоя мать закрутила роман с самим Драконом, хотя она в жизни никому не признается. Ведь это автоматически означает смерть от рук Королевского Зодиака!

У Серафимы широко распахнулись глаза. Тимофей лишился дара речи. По его щекам вдруг скатились две непрошеные слезы. Известие его просто убило, лишило способности четко соображать.

– И кстати, раз уж девчонка все слышала, можешь сам ее убить, – предложил Мастер Игрушек. – Или оставить в живых, но тогда твоя тайна быстро будет раскрыта.

Тимофей с ужасом наблюдал, как пакет на столе продолжает наполняться его кровью. До него вдруг дошло, что правду о его рождении сейчас узнала не только Серафима, но и ее отец.

– Это… Это неправда, – выдохнул он.

– Ты сам знаешь, что правда, – безжалостно ответил Мастер Игрушек.

– Я не могу быть сыном Огненного Змея! Как вы себе это представляете? Он… Он же монстр! Чудовище!!! К тому же давным-давно заперт в своей темнице…

– Спроси об этом у своей матери. Думаю, от прямого вопроса она не сможет уйти.

– Нет… Нет! Нет! – отчаянно крикнул Тимофей, мотая головой.

Кресло под ним вдруг вспыхнуло, и Мастер Игрушек испуганно отшатнулся. Невидимое давление сразу ослабло, и Тимофей рывком вскочил с горящего сиденья. Затем вырвал из вены иглу и швырнул ее на стол.

Мастер Игрушек тут же бережно подхватил пакет с кровью и прижал к груди.

– Вы получили, что хотели? – зло крикнул Тимофей. – Теперь мы уходим!

Он подлетел к Серафиме и, выхватив из кармана складной нож, перерезал путы. По его руке бежала струйка крови, но он этого не замечал. Впрочем, кровь через миг запеклась прямо на коже, и ранка подсохла. От Зверева волнами шел сильный жар.

Мастер Игрушек с неприятной ухмылкой наблюдал за парнем.

– Как много вы еще не знаете, молодежь, – зловеще произнес он. – Но всему свое время. Идите… Убирайтесь! Только помни, что это не последняя наша встреча, Тимофей Зверев.

– Я в этом не уверен! – огрызнулся Тимофей.

Он поставил Серафиму на ноги, но девушка покачнулась, и Зверев поспешно обхватил ее за плечи.

– Ты вернешься, когда будешь готов узнать всю правду, – покачал головой Мастер Игрушек. – А пока проваливайте из моего дома. Я с удовольствием понаблюдаю за дальнейшим развитием событий. И кстати…

Он протянул руку, и гарнитура пулей вылетела из уха парня. Поймав микрофон на лету, Мастер Игрушек поднес его к своим уродливым штопанным губам.

– Ты меня слышишь, Платон? – насмешливо проговорил он. – То, что пыталась украсть твоя дочь… Можешь забыть об этом предмете! Час назад ко мне приходили Огненные волки, и я продал реликвию им. Они предложили хорошую цену! Живи с этим!

Гулко расхохотавшись, он швырнул гарнитуру в пламя камина, затем поднес к глазам пакет с кровью Тимофея и внимательно его рассмотрел.

– Идеально, – прошептал Мастер Игрушек и неторопливо вышел из зала. Полы халата тяжело волочились за ним по ковру.

Тимофей и Серафима потрясенно переглянулись. Затем, поняв, что их никто больше не удерживает, рванули к выходу.

26

Опасения Платона Евсеевича

На обратном пути Тимофей молчал. Серафима и Платон тоже хранили молчание. Каждый обдумывал недавние события.

Тимофей и представить не мог, и верить не хотел, что его отцом является сам Огненный Змей. Но в свете этого нового знания многое становилось понятно. Значит, это голос Змея он слышал из зеркала в спальне матери. Это его жуткие глаза он видел в зеркальной глубине. Но как такое возможно?! Об этом могла рассказать только Ангелина, но не звонить же ей при свидетелях. Серафима несколько раз испуганно косилась в его сторону, но ничего не говорила. Она была потрясена так же, как и сам Тимофей.

– Вы все слышали, – не выдержав, заговорил парень. – Подскажите хоть, как мне теперь жить дальше?

– Знаешь, – мягко заметил Платон, – я уже давно подозревал нечто подобное, поэтому для меня эта новость не стала сюрпризом. Но я сохраню твой секрет, будь уверен. Все считают, что твой отец был рядовым Огненным волком… Ни к чему их разубеждать.

– Но ведь он заточен уже столько лет! Нам об этом и в академии рассказывали…

– Был период, когда Змей едва не вырвался из своего плена… как раз семнадцать лет назад. Его дух, – астральная проекция, – смог покинуть темницу и, когда мертвые шаманы пытались провести свой ритуал, почти материализовался на Земле. Все закончилось жутким кровопролитием. Дракона сумели вернуть в его тюрьму, но погибло очень много людей, в том числе и моя жена…

Серафима удивленно взглянула на отца:

– Ты никогда мне не рассказывал! Я думала, что мама погибла в аварии.

– Это официальная версия, которой придерживались те, кто выжил в ту ужасную ночь. Твоя мама была истинной Первородной, она обладала большой магической силой и пала в бою с последователями Огненного Змея, как и многие другие члены нашего секретного сообщества. Ты, Тимофей, появился на свет через несколько месяцев после тех страшных событий.

– Что именно тогда произошло? – спросил Тимофей.

– Долго рассказывать… Но это была самая кровавая страница в истории Клыково. И к сожалению, все это может повториться совсем скоро. Поэтому вас собрали в академии и учат, чтобы вы были готовы дать отпор врагу, когда придет время.

– Но когда все-таки это случится?

– Гораздо раньше, чем мы рассчитывали. Волки ведут себя все активнее, и это неспроста. Да еще недавняя история с мертвыми шаманами… Мать Змей… Я прошу вас сохранить это в секрете, но у меня есть основания предполагать, что она все же сумела вернуться.

– Что?! – испугался Тимофей. – Но ведь ритуал на кладбище был сорван!

– Все верно, но когда он состоялся? До или после ее возвращения из мертвых? Этого мы не знаем. Я не сказал тебе всей правды… Серафима должна была выкрасть у Мастера Игрушек ритуальное облачение Верховной Матери Змей. Это особый наряд, усиливающий ее мощь. Нет никакого заказчика, я сам хотел заполучить его, чтобы он не достался Огненным волкам. Но все пошло не так… Проклятый Мастер Игрушек! – Платон в сердцах ударил кулаком по рулю. – А теперь облачение у волков, и это лишь подтверждает мои опасения. Если бы Мать Змей не вернулась, к чему им ее облачение?

– Дела… – задумчиво протянул Тимофей.

Он как раз собирался поговорить с Корфом. Заодно можно было бы расспросить его и об этом. Но лучше не посвящать в свои планы Долмацкого.

– Этот Мастер Игрушек нагнал на нас страху, – признался Зверев. – У меня мгновенно все вылетело из головы… В доме Устиньи мы видели саркофаг с клеймом «М. И.». Выходит, старуха была с ним знакома?

– Такие же саркофаги стоят в подвале его дома, – сообщила Серафима. – Я видела их и даже сфотографировала на телефон, но он удалил все снимки, когда схватил меня.

– Мастер Игрушек хранит много секретов, – ответил Платон Евсеевич, – и не станет делиться ими просто так. В случае необходимости я натравлю на него весь Королевский Зодиак, но пока вам лучше забыть о нем, как о страшном сне. Вы молоды, у вас вся жизнь впереди. Не забивайте себе головы проблемами стариков.

Наконец Платон остановил машину у ворот академии. Серафима нежно поцеловала Тимофея в щеку и прошептала:

– Спасибо за то, что спас меня. Мы еще обязательно увидимся.

Тимофей мрачно кивнул, попрощался и вылез из машины. Благодаря Платону Евсеевичу, который быстро переговорил с охранниками, дежурившими у ворот академии, Тимофею не пришлось искать дыру в ограде. Зато он десять минут ждал на телефоне, когда Димка проснется и ответит на звонок. Заспанный Трофимов, чертыхаясь, впустил Зверева в корпус через окно на первом этаже.

– А сразу к подъему ты не мог прийти? – ворчал он. – Ну что за свинство…

– Это тебе за чеснок в зубной пасте, – довольно ответил Тимофей.

Он валился с ног от усталости. Сказывался напряженный день, безумный вечер, да еще и кровопотеря. Он отключился мгновенно, едва голова коснулась подушки.

* * *

После окончания занятий юные журналисты собрались в библиотеке, чтобы обсудить тему очередного радиоэфира. Тимофей Зверев все утро ходил мрачнее тучи, полностью погруженный в свои мысли, и сейчас слушал друзей вполуха. Алиса Василисина в обсуждении тоже не участвовала, поскольку помогала библиотекарше расставлять книги на полках.

А остальные ребята пытались уговорить Василику Демидову, чтобы она нашла останки женщины, чей призрак не давал покоя сотрудникам краеведческого музея.

– В прошлый раз ты здорово помогла нам, – сказала Женя. – Обнаружила старый череп так быстро, что мы и опомниться не успели. Ты же помнишь его запах?

– Да разве такое забудешь?! – возмутилась Василика. – Он мне до сих пор ночами снится!

– Значит, и на этот раз не оплошаешь, – сказала Луиза. – Придется тебе обнюхать подвал музея.

– Сдурели? – упиралась Василика. – Я с вами тогда такого страху натерпелась, что до пенсии помнить буду! А вы уговариваете меня повторить? Дудки!

– Ну что тебе стоит? – возмутился Димка. – Покажешь место, да и все.

– Тоже мне, нашли себе фокстерьера! – фыркнула Василика. – Даже если я найду место… Что дальше? Взломаете пол, чтобы добраться до костей?

– Об этом мы еще не думали… – сказала Карина. – Но мысль неплохая…

– Да кто вам разрешит? – всплеснула мощными руками Демидова.

– Можно попросить Антона Седачева, – неожиданно подал голос Тимофей, – когда он отлипнет от Киселевой. Он же способен делать трещины в земле и ломать асфальт. Может, пригодится?

– А ведь это идея! – обрадовалась Женя. – Осталось только его найти.

И в этот момент в библиотеку вошла Даша Киселева. Осмотревшись, она тут же направилась к Алисе. Ребята, увлеченные разговором, не обратили на нее особого внимания, но Тимофей проследил за ней взглядом: Даша с ехидной усмешкой приблизилась к Василисиной и бесцеремонно похлопала ее по плечу.

Алиса уже заканчивала раскладывать книги. Ей хотелось поскорее присоединиться к друзьям и послушать, о чем они болтают, но, увидев Киселеву, она замерла на месте.

– Привет, подруга. – Дашины глаза зло сверкнули. – А я снова к тебе за помощью.

– Чего тебе?

– Фи, как грубо, – пожала плечиками Киселева. – Хотела попросить немного деньжат. Пустячок, тысячи рублей мне хватит. Поиздержалась немного во время последней прогулки по Клыково. Сама понимаешь, там столько магазинчиков…

И она сладко улыбнулась, увидев замешательство Алисы.

– Прошу тебя, оставь меня в покое. – Голос Василисиной предательски дрогнул, как она ни старалась казаться невозмутимой. – Я уже устала от твоих бесконечных требований!

– Ну нет, дорогуша, – подбоченилась Даша. – Так дело не пойдет. Хочешь, чтобы я все рассказала остальным? Вы с братцем явно вляпались во что-то серьезное. Даже фамилии сменили. Поэтому ты будешь делать все, что я прикажу. Делать за меня уроки, варить зелье, снабжать карманными деньгами! Ведь вы же не хотите неприятностей?

Алиса молчала, ошеломленно глядя на Киселеву.

– Вечером, когда закончишь работу, приду к тебе за деньгами, – угрожающе произнесла Даша. – И не вздумай отказать. Себе дороже выйдет!

Она развернулась и направилась к выходу, а Алиса растерянно смотрела ей вслед, не веря в происходящее. Не может же Киселева и впрямь разболтать всем их секрет? Ну а если и правда расскажет, что тогда? Снова бежать и скрываться? Нет, этого нельзя допустить!

Тимофей, наблюдавший за ними со стороны, сумел расслышать лишь обрывки фраз. О чем именно шла речь, он не понял, но догадался, что Даша угрожает Алисе, а та готова в обморок упасть от страха. С этим срочно нужно было что-то делать. Он вообще терпеть не мог, когда кого-то унижали у него на глазах, тем более – его друзей.

Недолго думая Тимофей поднялся со стула и быстро зашагал вслед за Киселевой. Увлеченные разговором журналисты даже не заметили, как он вышел за дверь.

* * *

Киселеву Тимофей нагнал в спортзале. Она уже сидела на скамейке у стены, с увлечением рассматривая какие-то картинки в своем дорогом телефоне. Больше в зале никого не было. Вот и хорошо, никто им не помешает.

Зверев решительно направился к Киселевой. Услышав его шаги, она встревоженно вскинула голову, но, узнав Тимофея, расслабилась и довольно улыбнулась.

– Тим? Что это ты гуляешь тут один? – проворковала девушка, убирая телефон в карман форменного пиджака. – А где же твои друзья-недоумки? Вы ведь практически не расстаетесь.

– А ты не слишком любишь других людей, верно? – хмуро осведомился Тимофей.

– Не всех, – усмехнулась Даша. – Да и с чего мне их любить? Людей можно ценить либо ненавидеть. А ценю я лишь тех, кто приносит мне какую-то пользу.

– Как Антон Седачев?

– Да хоть бы и он.

– А Бельцев? Его ты тоже «ценишь»?

– Что за странные расспросы? – нахмурилась Киселева. – Ты что, штатным психологом заделался?

– Просто мне интересно, что происходит в академии. Сначала Антон бросает Поветрулю и уходит к тебе. А потом Бельцев пытается ее прикончить, хотя еще совсем недавно они с Миланой и Антоном были лучшими друзьями. Как тебе удалось их рассорить?

– А вы не думали, что дело в самой Поветруле? – Даша скорчила недовольную мину. – Характер у нее премерзкий! И Сергей – далеко не первый, кто попытался свести с ней счеты. Ты же помнишь о проделках Вещих Сестер?

– Поветруля, конечно, не подарок. Но в этом случае, думаю, дело в тебе, – проговорил Тимофей. – Чем ты так привлекла Седачева и Бельцева? Шантажировала их?

– Какие громкие обвинения, Зверев… И почему сразу шантажировала? Просто я очень симпатичная. Вот мальчишки и потеряли голову… А ты что, так не считаешь?

– А что у тебя с Василисиной? Почему она шарахается от тебя, как от огня?

– Не твое дело! И вообще, меня начинает утомлять этот разговор! – Даша рывком поднялась со скамейки и одернула пиджак. – Мне нужно идти.

– Я еще не закончил, – жестом остановил ее Тимофей. – И лучше не ври. Что происходит между тобой и Алисой? Ее ты тоже шантажируешь?

Даша молча окинула его с головы до ног оценивающим взглядом, затем странно улыбнулась. Извлекла из внутреннего кармана пиджака небольшую позолоченную фляжку и открутила ее крышку. Тимофей недоуменно следил за ее действиями.

– Ты интересуешься, чем я привлекла Антона и Сергея… К чему долгие объяснения? – тихо спросила Даша. – Мне проще показать…

С этими словами она поднесла горлышко фляжки к губам и сделала большой глоток.

– Показать, как это действует, – закончила она.

И ее глаза вдруг вспыхнули ярким изумрудным огнем.

Тимофей испуганно отшатнулся. Но наваждение длилось всего один миг. Пламя полыхнуло в зрачках и исчезло, а Даша, резко схватив парня за лацканы пиджака, притянула его к себе. Она оказалась гораздо сильнее, чем можно было подумать.

– Еще один поклонник никогда не помешает, – тихо промурлыкала девица и прижалась губами к его губам.

Тимофей изумленно вскинул брови, а затем поспешно отскочил, вытирая губы ладонью.

– С ума сошла?! – недовольно воскликнул он. – Что за фокусы?

Теперь вытаращила глаза Даша.

– Разве я тебе… не нравлюсь? – удивилась она. – Ты ведь в меня влюблен! Считаешь самой неотразимой и готов исполнять любые капризы!

– Сдурела? – спокойно спросил Зверев. – С какой стати мне исполнять твои капризы?

– Но как такое возможно? – изумленно прошептала Киселева. И едва слышно добавила: – Не подействовало…

– Что не подействовало? – нахмурился Тимофей. – Не увиливай от разговора!

Но Даша вдруг развернулась на каблучках и бросилась прочь из спортзала. Тимофей, недоумевая, еще раз обтер губы тыльной стороной ладони. Он уже вообще ничего не понимал.

27

Сын монстра

Антон Седачев едва успел войти в корпус, как у него в кармане завибрировал мобильник. Пришло сообщение от Даши Киселевой, она просила его немедленно подойти к входу в бассейн. А ведь он только что вернулся с тренировки по плаванию. Но огорчать девушку не хотелось. С недавних пор он был от нее без ума и старался всячески ей угодить.

Пришлось идти назад. Даша ждала его в тени здания, скрестив руки на груди и нервно постукивая ногой. Она гневно хмурилась и не сразу заметила его приближение.

– Что-то случилось? – поинтересовался Антон.

Киселева торопливо обвила его шею руками и нежно поцеловала. Седачев моментально забыл обо всем на свете. Теперь он видел только Дашу и никого больше, хотел касаться только ее и слушать лишь ее чарующий голосок.

– Случилось! Меня сильно огорчили, – поджав губки, обиженно протянула девушка. – И я хочу, чтобы ты за меня заступился.

– Кто посмел?! – грозно спросил Антон. – Я размажу поганца по стенке!

– Зверев.

– Тимофей?!

– Ты знаешь другого парня в академии с такой фамилией, тупица? – огрызнулась Даша. – Научись хоть изредка использовать свои куриные мозги по назначению!

Антон нисколько не обиделся, он жадно ловил каждое слово, с обожанием глядя на девушку.

– На него не действует моя сила, представляешь?! – возмущенно продолжала Киселева. – Нехороший признак… А что, если он обо всем догадается и наябедничает руководству? Подобные фокусы в «Пандемониуме» запрещены, меня тут же вышибут из академии. А этого нельзя допустить.

Из всего, что она сказала, Антон понял только последнюю фразу.

– Что мне сделать, чтобы ты осталась довольна? – тихо спросил он, пожирая ее глазами.

Даша ласково потрепала его по щеке, он поймал ее руку и поцеловал пальцы.

– Ничего особенного, – ответила она. – Нам всего лишь нужно заставить его замолчать, чтобы никому не настучал…

– Нам? – удивленно переспросил Седачев.

– Ты же не отправишься к нему один, дурачок. Я тоже пойду, а еще прихватим с собой Бельцева, твоего закадычного, хоть и крайне бесполезного дружка. Может, вдвоем вам удастся с ним справиться? А я понаблюдаю со стороны, чтобы убедиться, что вы все сделали как надо. Но только будьте осторожны, никто в академии не должен ничего заподозрить. Понял?

– Понял, – с глупым видом кивнул Антон.

И Даша, довольно улыбнувшись, наградила его долгим поцелуем.

* * *

Вечером перед началом репетиции Тимофей отправился к Алексею Корфу. Только он мог ответить на терзавшие парня вопросы.

Весь день Зверев думал только об одном, мысли роем взбешенных пчел кружили в его голове. Он не мог сосредоточиться на занятиях, слушал преподавателей краем уха, постоянно мысленно прокручивая слова Мастера Игрушек. О какой репетиции могла идти речь, когда он был в таком состоянии?

Тимофей влетел в кабинет без стука. К счастью, Корф был один. Сидя за рабочим столом, изучал какие-то бумаги.

– Я знаю, кто мой настоящий отец! – прямо с порога злобно выпалил Тимофей. – Огненный Змей! Почему вы мне об этом не сказали?

– Потому что принять правду не всегда легко, – прямо ответил Корф, отложив бумаги в сторону. – Но кто тебе сообщил об этом?

– Мастер Игрушек!

– О… – понимающе протянул Корф. – Теперь понятно, почему ты так расстроен. Я планировал сам сообщить тебе, Тимофей, но хотел дождаться более подходящего времени, поскольку опасался именно такой реакции.

– Выходит, я – сын монстра!

Тимофей схватился за голову. В висках у него громко застучало.

– Монстра? Я бы так не сказал. – Корф поднялся с кресла и кивнул в сторону гравюры, висевшей на стене. – Только взгляни на эту мощь, на это величие… Он не монстр. Скорее, бог…

Тимофей с замиранием сердца уставился на изображение Огненного Дракона.

– Твой отец действительно великий Огненный Змей, – вкрадчиво продолжил Корф. – У него был короткий роман с твоей матерью семнадцать лет назад. На тот момент сила древних заклятий ослабла, и он мог кратковременно являться в этот мир, принимая облик человека. Не сам, но некая частица его духа, частица его божественного естества… Он поступал так всегда, на протяжении столетий. Являлся человеческим женщинам в облике красивого мужчины, иногда копировал внешность их возлюбленных… И на свет появлялись Огненные волки. Подобные нам выживают далеко не всегда. Но если это происходит, Огненный волк становится могучим и свирепым воином, превосходящим многих других Первородных. И это не ложь. К чему мне лгать тебе, Тимофей? Я ведь не твоя мать. – Корф приблизился к ошеломленному парню и положил руку ему на плечо. – Это Ангелина превратила свою и твою жизнь в сплошную ложь. Наш предводитель стал твоим отцом… Но затем Королевский Зодиак сумел сковать его заклятиями. И все же он общается с нами… Именно он приказал нам следить за тобой, оберегать от всего. По мере возможности мы делали это. Правда, на какое-то время ты пропал из виду, но с недавних пор мы возобновили наблюдение. Стычки с Ирмой и Бирулиным… Считай, что это было твоим испытанием. Оно закалило тебя, пробудило твою силу и сделало тем, кем ты сейчас являешься. Мы наблюдали со стороны и готовы были вмешаться, если бы что-то пошло не так. Но ситуация всегда разрешалась в твою пользу.

Тимофей потрясенно молчал. А тем временем кусочки обширной мозаики медленно складывались у него в голове. Мать, разговаривающая с кем-то в пустой комнате. Тени в зеркалах. Огромные горящие змеиные глаза в зеркалах трельяжа. Охранные заклятия, с детства оберегающие тайну его личности. Странные способности, наконец.

– Вы следили за мной…

– Постоянно. Однажды я нашел тебя без сознания в вашей квартире в Санкт-Эринбурге и перенес на кровать. Ты тогда ударился головой…

– Вы были в моей квартире?!

– И не один раз.

– И за моей мамой тоже наблюдаете?

– Ангелина меня мало интересует, – покачал головой Корф. – На ее счет приказов не поступало. Но она и сейчас поддерживает общение с Великим Драконом.

– Мать лгала мне… – потрясенно пробормотал Тимофей.

– Всю твою жизнь, – подтвердил Корф. – Но лгуньей ее назвать нельзя, ведь кое-что она тебе все же рассказала. Утаила лишь часть правды.

– Самую важную ее часть!

– Пусть это останется на ее совести.

– Я не хочу, чтобы вы за мной следили!

– Если прикажешь, мы отступим.

– Я могу вам приказывать? – изумился Зверев.

– Ты – прямой отпрыск нашего праотца. Только наша кровь разбавлена, а вот ты – чистокровный. Поэтому он и возлагает на тебя особые надежды.

– Какие именно надежды? Чего вы ждете от меня?

– Тебе суждено стать его правой рукой и главным военачальником армии Огненного Дракона. Конечно, мы готовы исполнять твои приказы, если они не пойдут вразрез с пожеланиями твоего истинного отца. Мне даже немного завидно, ведь он считает тебя лучшим из всех нас.

Тесный кабинет, казалось, стал еще меньше, стены и потолок давили на Тимофея. Ему не хватало воздуха, хотелось разнести все, до чего дотянутся руки. Кровь вскипела, руки затряслись от неудержимой злости.

Корф, почувствовав его нарастающую ярость, с улыбкой отступил.

– Какая злоба… Ты – истинный сын своего отца. Что еще ты умеешь? Призывать огонь, это мы уже поняли. Защита от проявлений темной магии? Сила, превышающая человеческую?

– Есть такое, – растерянно кивнул Тимофей. – И непереносимость серебра. А еще я не мерзну…

– Придет время, и твои друзья начнут обращать внимание на происходящие с тобой изменения. Они начнут бояться тебя… И завидовать твоим способностям. Так всегда бывает. А сейчас ты еще и подружку завел. Мой тебе совет – не слишком к ней привязывайся. У тебя великая судьба, и подругу надо искать среди подобных нам. К чему тебе простые человеческие девчонки? Так, поразвлечься и забыть.

– А уж это не ваше дело, – вскинул голову Тимофей.

– Уже показываешь зубы? – расхохотался Корф. – Я ведь просто хочу помочь. Скоро все изменится, Дракон вернется. Наши сородичи по всему миру лишь ждут его сигнала и по первому зову явятся сюда.

– И что случится тогда?

– Тогда мы все получим то, что принадлежит нам по праву. Власть и могущество! – В глазах Корфа полыхнули красные огоньки. – Нас столько времени притесняли и уничтожали другие Первородные. Пришло время отомстить! Огненный Змей освободится от удерживающих его заклятий и придет в этот мир. Поднимутся Спящие, вернутся древние монстры. А ты поведешь эту армию, чтобы поработить человечество и сделать людей нашими рабами и пищей. Мы все ждем этого с трепетом и нетерпением.

– Я… не могу… – ужаснулся Тимофей. – Не хочу!

– Это – твоя судьба! – безжалостно заявил Корф. – Твое предназначение. Ты не сможешь противиться воле Великого Дракона.

– А что будет с другими Первородными?

– Огненный Дракон милосерден к тем, кто примет его сторону. Но если кто-то откажется, я ему не завидую. Но ты не переживай на этот счет, Тимофей. Твоя сила нам необходима. Мы обучим тебя всему, и могущество твое станет поистине беспредельным. Никто не посмеет перейти тебе дорогу. Именно этого и хочет твой истинный отец. Для этого он и прислал нас сюда. – Он взглянул на дорогие наручные часы. – А теперь отправляйся на свою репетицию. Тебя ждут на сцене, а нам не стоит привлекать к себе внимание раньше времени. И прошу тебе хранить все в тайне. Это для твоей же безопасности. Вряд ли Первородные обрадуются, если узнают, что у них под боком живет сын Огненного Дракона. Вспомни девчонку, погибшую возле музея. Она была Волчицей, одной из нашего племени. Шорохов убил ее не задумываясь.

– Она его шантажировала… – напомнил Тимофей.

– Но это не умаляет его вины. Ему не обязательно было ее убивать, но он предпочел навсегда заткнуть ей рот.

С этим Тимофей не мог не согласиться. Но услышанное не давало ему покоя, ему необходимо было с кем-то поговорить. Но кому он может об этом рассказать?! Даже Димка Трофимов придет в ужас, когда обо всем узнает!

Тимофей выбежал из кабинета, хлопнув дверью, и, конечно, совершенно забыл спросить о сделке между Огненными волками и Мастером Игрушек. На репетицию идти не хотелось. Как-нибудь без него обойдутся разок.

Вылетев на улицу, он вдруг понял, что не знает, куда идти. Он всем чужой! Мать столько времени лгала ему. Приемный отец не знал ужасной правды. Друзья тоже ни о чем не подозревали… Не догадывались, что он – сын их злейшего врага, о котором они слышали столько плохого. И что ему теперь делать?

Зверев бухнулся на скамейку и обхватил голову руками.

Сын Огненного Дракона! И как с этим жить?

Он вытащил из кармана телефон и автоматически набрал номер матери, хотя давно привык к тому, что она почти никогда не берет трубку. Но в этот раз ему неожиданно повезло. Ангелина сразу ответила на его видеозвонок.

Она сидела за столиком в гримуборной, окруженная десятком бутылочек и баночек с кремами и красками. Рядом торчала пластмассовая голова манекена в роскошном рыжем парике.

– Тима?! – обрадованно воскликнула Ангелина. – Наконец-то нам удалось связаться! Эти съемки меня доконают.

– Ты ни разу мне не перезвонила, – буркнул Тимофей.

– Роуминг. Ты не представляешь, сколько здесь стоят международные переговоры. Но я скоро возвращаюсь. В Санкт-Эринбурге назначена премьера моего нового фильма, и я обязательно должна появиться на красной дорожке. Будут толпы журналистов…

– Я все знаю о своем отце! – резко оборвал Тимофей ее словесный поток. – О настоящем отце, – уточнил он.

Ангелина осеклась. Ее красивое лицо побледнело, глаза испуганно расширились.

– И что же ты выяснил? – осторожно спросила Ангелина.

– Все! Все то, что ты так долго от меня скрывала! – крикнул Тимофей. – Что мой отец – Огненный Дракон! Почему ты мне не рассказала?!

– Я не стану обсуждать это по телефону, – мгновенно отрезала Ангелина. – И вообще не стану…

– Тебе придется! Сколько можно лгать?!

– Я не лгала тебе, – неуверенно произнесла она.

– Да ты только и делаешь, что врешь!

– Когда я тебе врала?! – вскинулась мать.

– Всегда! Ты сказала, что Кларисса Зверева не была актрисой… Но Егор говорит, что вы с ней были коллегами!

– Да какая она актриса, я тебя умоляю! У этой безмозглой курицы Анфисы таланта и то больше!

– Ты уверяла, что мой отец – простой Огненный волк!

– Я хотела уберечь тебя от этой ужасной правды!

– Разве от этого можно уберечь? Я меняюсь! – снова закричал Тимофей. – Ты понятия не имеешь, на что я теперь способен! Тебя никогда нет рядом! Ты со мной даже разговаривать не хочешь!

– И что же с тобой происходит? – глухо спросила Ангелина.

– Я все больше становлюсь похожим на своего истинного отца!

– Боже… – испуганно прошептала она.

Тимофей никогда не видел мать в таком смятении.

– Но ты-то хоть моя настоящая мать? Или меня еще ждут новые сюрпризы? Почему ты постоянно врешь мне? Почему?!

– Потому что лучше тебе не знать всего! Думаешь, мне легко столько лет жить с этим? Все время бояться, что за мной придет Королевский Зодиак! Или волки! Я постоянно боюсь, что они придут за тобой. Я уже семнадцать лет обитаю в этом кошмаре!

– Боишься, что из меня вырастет чудовище?

– Боюсь, что тебя у меня отберут! И никакое ты не чудовище. В нашей семье чудовище – это я…

– Рад, что ты это признаешь, – устало произнес Тимофей.

– Да, я лгала тебе, – тихо произнесла мать. – Признаюсь. Но на то были причины. Одно дело, когда ты – сын Огненного волка, и совсем другое – отпрыск самого Огненного Змея. По древним преданиям, его прямые потомки всегда вставали во главе армии тьмы. Если Королевский Зодиак узнает правду… Ты не проживешь и пары дней.

– Как все это получилось? Что между вами произошло? Ты ведь всю жизнь любила только Егора Зверева… Или ты и об этом лгала?

– Нет. Я в то время была без ума от Егора… А Змей… Он ведь король и прародитель всех инкубов и суккубов. Ты знаешь, кто это?

– Примерно представляю.

– Огненный Змей является женщинам в облике их мужей или возлюбленных. Так было всегда. Он пришел ко мне под видом Егора… Конечно, я приняла его. А когда все выяснилось, было уже слишком поздно.

– Но почему он выбрал именно тебя?

– Чтобы посмеяться надо мной. Разве это не ирония судьбы? Известная актриса, дива – мать его отпрыска. Но я полюбила тебя… Как можно было не полюбить такого славного ребенка? А Змей… Через какое-то время он начал общаться со мной…

– Через зеркало?

– Ты и об этом знаешь? – удивилась Ангелина.

– Я не слепой и не глухой, к сожалению…

– Послушай, сынок… Все будет хорошо, слышишь? Просто не может быть иначе. Дождись моего возвращения… И мы поговорим обо всем.

– Больше никаких тайн?

– Никаких! – твердо ответила Ангелина и отключила связь.

Но, зная свою мать, Тимофей не поверил ей.

Он сидел, тупо уставившись на погасший экран телефона. Начал накрапывать дождь, но Зверев этого даже не заметил. Первый испуг уже прошел, Тимофей понял, что страха у него больше нет. Быть одному сейчас тоже не хотелось. В голове – ни единой мысли, пустота. И полная неизвестность впереди. Неужели он станет монстром и возглавит армию подобных себе чудовищ? Пойдет против своих друзей и остальных Первородных?

Нет, этого никогда не случится. Он лучше покончит с собой…

– Тим? – донеслось вдруг до него.

Парень нервно вскинул голову. Со стороны кинотеатра к нему быстро шла Лиза.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила она, подбегая. – Я тебя везде ищу.

– В полном, – ответил Тимофей, но его голос предательски дрогнул.

– Олег отменил репетицию, у него возникли какие-то срочные дела в Санкт-Эринбурге. А ты почему не пришел? Что с тобой?

Тимофей молча смотрел на нее снизу вверх и не знал, что сказать. Лиза испуганно на него уставилась:

– Что-то серьезное?

Он резко поднялся со скамейки, и Лиза попятилась. Но далеко отойти она не успела. Тимофей обхватил ее за тонкую талию и прижал к себе.

Лиза задышала чаще, но не попыталась освободиться. Тимофей склонился к ней и поцеловал ее. В следующий миг Лиза обняла его за шею и ответила на поцелуй. И тут же все отступило на второй план. Тимофей чувствовал лишь ее прикосновения, слышал ее дыхание и не хотел думать ни о чем другом.

Где-то высоко над их головами полыхнула молния, затем раздался раскат грома, и на них обрушился ливень. Но они ни на что не обращали внимания, полностью поглощенные друг другом. И лишь когда оба вымокли до нитки, Лиза отстранилась от Тимофея и заглянула ему в глаза.

– Встречи с тобой всегда связаны с водой, – заметила она. – Либо дождь, либо я в одежде падаю в бассейн.

– И с огнем, – напомнил ей Тимофей. – Но это я не нарочно.

– Так даже лучше, – улыбнулась она. Затем взяла его за руку и потянула за собой. – Пойдем, пока мы не вымокли еще сильнее. Не хватало еще простудиться.

– Мне это точно не грозит.

– Тогда ты должен позаботиться обо мне.

И они, обнявшись и перепрыгивая через пузырящиеся лужи, побежали в кафе.

28

Это не наша девочка!

Алиса Василисина и Стас Кащеев сидели в «Одноглазом валете», наблюдая через большое окно за прохожими, спешащими по мокрым, блестящим тротуарам. Шел проливной дождь, и уличные фонари сквозь стекло выглядели расплывчатыми желтыми пятнами. В такую погоду в кафе было особенно тепло и уютно. Свет в зале был приглушен, на стене негромко бормотал телевизор.

Тарас Стахеев протирал тряпицей стаканы, краем уха слушая последние новости. У стойки сидело несколько человек, все остальные столики пустовали.

Алиса и Стас устроились в самом конце зала, чтобы никто не помешал их разговору. А поговорить было о чем.

– Значит, ты снова приготовила для нее зелье? – тихо спросил Стас, который уже успел смыть алую краску с волос.

– А что еще мне оставалось? – обиженно поинтересовалась Алиса. – Киселева в любой момент может нас выдать. И ей уже мало этого проклятого зелья. Она требует, чтобы я решала за нее домашние задания, а тут еще и денег попросила! Представляешь?

– Но это не может продолжаться вечно! – озабоченно произнес Стас. – Ты же понимаешь, что она шантажирует нас и никогда не остановится… А ее аппетиты будут только расти.

– И что ты предлагаешь? Убить ее? – невесело усмехнулась Алиса.

– Для начала можно просто поговорить. Припугнуть. – Стас испуганно покосился на сестру.

– Думаешь, я не пыталась? Но она пугает меня гораздо больше, чем я ее. К тому же у нее есть сообщник, у которого хранятся копии наших старых личных дел.

– Вот тварь! – в сердцах выдохнул Стас.

Дверь кафе отворилась, и в «Одноглазый валет» вошли мокрые и взъерошенные Тимофей с Лизой. С обоих ручьем текла дождевая вода, но выглядели они странно счастливыми. Увидев Алису и Стаса, они направились к их столику.

– Разговор окончен, – пробормотала Василисина.

– Вот и вы, – радостно сказала Лиза, усаживаясь рядом с друзьями на свободный стул. – А мы как раз о вас говорили!

– Правда? – удивился Стас. – Перемывали нам кости?

– Если точнее, говорили об Алисе, – пояснил Тимофей, – и о Киселевой.

– О! – Василисина закатила глаза к потолку.

– Что тебя связывает с этой поганкой? – Тимофей присел рядом со Стасом и взглянул на девушку. – Она что-то имеет против тебя?

– С чего ты взял? – забеспокоилась Алиса.

– У меня ведь есть глаза и уши. И не у меня одного. Другие ребята тоже заметили, как нагло она себя с тобой ведет.

– Вам показалось, – напряженно ответила Василисина. – Всем вам! У меня с Дашей все нормально…

– Ты лжешь, – спокойно ответила Лиза. – Я же вижу.

– Что? – вспыхнула Алиса. – Зачем мне врать?

– Ребят, оставьте ее в покое, – посоветовал Стас. – Пусть они сами разбираются.

– Но мы можем помочь, – сказал Тимофей. – Для этого и существуют друзья. Не хочешь говорить? А давай тогда я начну? Я видел, как она иногда прикладывается к фляжке, которую постоянно носит с собой. И это ее меняет. Не знаю, как именно… Но с ней что-то происходит после каждого глотка. Она недавно пыталась меня поцеловать, но что-то пошло не так, и она сильно испугалась…

– Значит, поцелуя не получилось? Приятно слышать, – нахмурилась Лиза.

Тимофей с улыбкой взял ее за руку.

– А что, если она пыталась сделать что-то с помощью своего поцелуя? – предположил он. – Что, если это сработало в случае с Бельцевым и Седачевым?

– Почему же тогда на тебя не подействовало? – прищурившись, спросил Стас.

– А почему меня не видят рентгеновские аппараты и лазеры? Почему на меня не действуют мороки темных магов? Не сработало, и все… – развел руками Тимофей. – Способности Киселевой просыпаются после того, как она выпьет какой-то бурды. А ты, помнится, состоишь в группе Зельеварителей. – Тимофей повернулся к Василисиной. – Это ты варишь для нее это зелье? Но зачем? Почему ты ее слушаешься?

– Хватит! – вскрикнула Алиса, вскакивая из-за стола. – Довольно подозрений!

С грохотом отодвинув стул, она выбежала из кафе. Стас виновато развел руками и кинулся вслед за ней, на ходу открывая зонтик. Тимофей и Лиза остались вдвоем.

– Не думал, что она так бурно отреагирует, – расстроился Зверев.

Лиза ласково потрепала его по руке.

– Ты тут ни при чем. Чем-то Дашка ее держит, и очень крепко. Вот Алиса и психанула. Видимо, ей есть что скрывать… А что вообще известно об этой Киселевой?

– Она училась в Новом Ингершаме, а потом переехала сюда, – морща лоб, сообщил Тимофей. – Помню, как-то она хвасталась, что выросла рядом с морем.

– Городок очень маленький. В Новом Ингершаме всего три школы, – сообщила ему Лиза. – У меня есть знакомые девушки из приюта, которые перешли на работу в две из них. Если хочешь, могу попробовать навести справки.

– Хочу! – обрадовался Тимофей.

– А потом расскажешь, что с тобой творится? Почему ты сам был в таком состоянии, что страшно смотреть?

Воодушевление Тимофея сразу сошло на нет.

– Навалилось много всего, – сообщил он. – Меня не покидает какое-то странное беспокойство… Будто должно случиться что-то страшное…

– Это из-за нападения на наш дом? – догадалась Лиза.

Тимофей не стал ее разубеждать.

– Отец нанял охранников, они теперь постоянно наблюдают за домом, – сообщила девушка.

– Но в опасности не дом, а ты.

– Они и за мной присматривают, но на расстоянии. Так отец сказал, я сама их всего пару раз видела. Видимо, хорошо работают…

– Даже сейчас? – Тимофей выглянул в окно, залитое дождевой водой. – Где же они прячутся?

– Понятия не имею, – пожала плечами Лиза. – Хитрости Первородных. Но отец уверяет, что теперь беспокоиться не стоит. Если эта дамочка приблизится ко мне хоть на пару метров, ее тут же скрутят.

– Если успеют, – мрачно добавил Тимофей.

Лиза похлопала его по мокрому плечу. Затем вытащила из кармана куртки мобильник и набрала чей-то номер. В это время к ребятам подошла официантка Галина, и Тимофей сделал заказ, а заодно оплатил ужин Алисы и Стаса, ведь они удрали, так и не заплатив. Лиза уже говорила по телефону со своей приятельницей из Нового Ингершама. Положив трубку на стол, она включила громкую связь.

– Вер, можешь узнать, училась ли в вашей школе Дарья Киселева?

– Конечно могу, – раздался из динамика бодрый девичий голос. – Подожди только, включу компьютер. А тебе это зачем?

– Девушка учится в местной академии и доставляет всем массу хлопот. Может, есть какая-то информация о ее прошлом?

– Ну ясно. Подростки! – хихикнула ее собеседница. Послышалось щелканье клавиш. – Нет, в нашей школе девушка с таким именем точно не училась. Ее нет в базе данных.

– А жаль, – вздохнула Лиза.

– Могу узнать у коллег из других школ, но только завтра. Готовы немного подождать?

– Конечно! – тут же оживилась Лиза. – Спасибо тебе огромное!

– Завтра позвоню после обеда, – пообещала Вера и отключилась.

Лиза развела руками.

– Проще простого, – сказала она.

– Я тебя обожаю, – улыбнулся Тимофей и чмокнул ее в губы.

– Сходишь со мной в музей? Сегодня закрывается выставка Дениса, нужно навести там порядок. А затем сходим в кино.

– Конечно, – ответил Тимофей. – Все равно у меня нет других планов.

Лиза и Тимофей были уверены, что в музее уже никого нет. Но не тут-то было. В фойе толпились Алена Александровна, Марьяна, мэр Белобров и вездесущий Влад Пивоваров. Все разговаривали на повышенных тонах.

– Вы с ума сошли?! – гневно вскрикивал мэр. – Мало ли что наплела эта болотная ведьма! Я не позволю ломать стены здания! Это городская собственность!

– Как же вы тогда планируете отыскать останки? – ехидно поинтересовался Пивоваров.

– Вы несете полную чушь! Нет тут никаких костей!

– Но призрак… – робко вставила Алена Александровна. – Кадиша сказала…

– Давно пора гнать из наших краев эту гадалку, – злобно сказал мэр. – Чтобы не городила ерунды!

– Кадиша де Лафуэнте – такая же ваша достопримечательность, как и этот музей, – резонно заметил Влад. – К тому же мы сами видели…

– Да мне плевать, что вы тут видели! Не позволю, и все тут! – твердо сказал мэр. – А если начнете самовольничать, я приму жесткие меры.

Тимофей только сейчас заметил, что следом за ним и Лизой в музей вошли мужчина и женщина. Их лица показались ему смутно знакомыми. Они сразу отошли в сторону и сделали вид, что рассматривают картины.

– А вот и мои телохранители, – шепнула Лиза.

– Точно! – сообразил Тимофей. – Они из службы охраны академии. Вот где я их видел!

Лиза ушла в подсобку, а Зверев вдруг заметил Карину Кикмарину и Димку Трофимова, которые робко топтались у окна, издали наблюдая за ссорой. За их спинами маячили Василика Демидова и Слава Ерофеев.

– Вы тоже здесь? – подошел к друзьям Тимофей. – Что тут за крики?

– Мы уговорили Василику помочь нам отыскать кости, – ответил Димка. – Все знают, какое у нее чутье. А Славку взяли из-за его силы. Седачев снова пропадает где-то с Киселевой, на него надежды нет.

– Я запросто раскрошу любую стену, – подтвердил Слава, – только скажите где.

– Совсем уже собрались приступить к поискам, – добавила Карина. – И Алена Александровна разрешила… Но тут приперся Пивоваров, а потом еще и Белобров нагрянул. Ну, мы ведь не можем при них применять свои способности… А мэр вдруг запретил Сухоруковой что-либо искать. Сам слышишь, как он орет.

– Но это не значит, что мы все бросим, – хитро улыбнулся Димка. – Просто дождемся его ухода.

– Никаких поисков! – как раз крикнул Белобров. – Вы меня поняли?!

За высокими окнами полыхнула очередная молния, озарив выставочный зал яркой вспышкой. Мгновение спустя громыхнуло так, что ребята тревожно переглянулись.

– Зря мы затеяли это сегодня, – поежившись, сказала Василика. – Нам потом еще в академию возвращаться, а погода ни к черту!

И тут они услышали, как кто-то заиграл на рояле. По музею разлилась красивая, смутно знакомая мелодия. Тимофей не обратил бы на это особого внимания, если бы Алена Александровна и Марьяна не переглянулись так напряженно.

– Снова эта песня, – сказала Марьяна. – Я уже слышала ее, и не раз.

– Ничего хорошего она не предвещает, – добавила Сухорукова.

Мэр прекратил кричать и прислушался.

– Что это за мелодия? – спросил он.

– Кто-то из ваших сотрудников играет на рояле? – поинтересовался Влад Пивоваров. – Очень красиво.

– Никто не играет! – нервно ответила ему Алена Александровна. – Рояль стоит на сцене в кафе. Иногда мы приглашаем местных музыкантов для развлечения публики. Но сейчас в кафе нет посетителей!

– Кто же тогда играет на инструменте? – нахмурился мэр.

– Хотела бы и я это знать!

– Призрак? – предположила Карина.

Василика испуганно на нее уставилась.

– Пошли проверим, – предложила Марьяна. – Может, тогда и вы, господин мэр, убедитесь, что привидение действительно существует!

Они двинулись в сторону кафе, прислушиваясь к красивой мелодии. Тимофей помнил песню, но не мог припомнить слов. Это было что-то из его далекого детства. Ее тогда часто крутили по радио и телевизору. И сейчас она звучала все громче и громче.

Они вошли в кафе и застыли у дверей. Светильники на потолке не горели, пустой зал освещали лишь уличные фонари да еще вспышки молний, полыхающие за большими окнами. За роялем на возвышении сидела темная фигура с длинными волосами.

Марьяна сдавленно застонала, Тимофей вдруг ощутил, как у него волосы на затылке встают дыбом.

И тут фигура за инструментом запела.

– Это же Лиза! – с облегчением выдохнула Алена Александровна. – Как я испугалась…

– Не знала, что она умеет так хорошо петь… – произнесла Карина.

– Она и не умеет, – изумленно пробормотал Тимофей. – Мы же вместе ходим на репетиции мюзикла. Ей специально дали роль почти без песен… К тому же я не помню, чтобы умела играть на пианино…

Влад Пивоваров недолго думая включил свет.

Девушка сидела, запрокинув вверх лицо, ее глаза были закрыты, на губах застыла улыбка, а пальцы порхали по клавишам, словно у профессиональной пианистки.

«Айсберг»! Тимофей моментально вспомнил название старой песни. И тут же в его памяти всплыли слова отца: Егор как-то говорил, что его бывшая жена Кларисса, мать Ирины и Лизы, обожала эту песню и очень неплохо ее исполняла. По спине Зверева побежали мурашки, а Лиза все продолжала играть и петь.

– От-ткуда ты знаешь эту песню? – заикаясь, спросил Тимофей.

Лиза распахнула глаза.

– Я пела ее, когда поступала в театральный институт, – холодно произнесла она, не переставая играть. А затем снова запела.

– Прекратите! – взмолилась перепуганная Марьяна. – Мне жутко это слышать!

– Как же ее остановить?! – воскликнула Алена Александровна.

– Не понимаю… Что вас пугает в этой девочке? – обратился к ней мэр.

– Это не наша девочка, – ответила ему Алена Александровна.

– Этой песней я обращалась к своему мужу… – чужим голосом проговорила Лиза. – Моя любовь, моя боль, моя разбитая жизнь… То жаркий, будто пламя, а то холодный как лед…

Тимофей, не в силах больше слушать этот жуткий голос, взлетел на помост и схватил Лизу за руки, чтобы оторвать ее от рояля. Но девушка сопротивлялась, мелодия нарушилась. Наконец Тимофей дернул ее к себе изо всех сил.

Лиза прекратила играть и встала со стула. А затем взмахнула рукой, и мощный удар сбил парня с ног. Кубарем слетев с помоста, он упал на мэра и Пивоварова, после чего все трое грузно повалились на пол. А девушка уставилась на них глазами, полными злобы.

– Что происходит? – испуганно пискнула Василика. – Это нам снится? Всем сразу?

– Довольно! – холодно произнесла Лиза. – Наконец мне удалось вернуться… И теперь я все выясню…

Светильники на потолке с треском погасли, и зал снова погрузился в полумрак. Очередная вспышка молнии на миг осветила Лизу, и все испуганно ахнули. В пронзительном белом свете мелькнуло лицо – на нем проступили чужие, не Лизины черты.

– Это же… – ошеломленно начал Димка.

– Кларисса Зверева, – закончила за него Карина. Она тоже помнила ту старую фотографию.

Тимофей онемел. Подростки и взрослые с ужасом наблюдали, как под потолком быстро разрасталась и густела черная дымка.

Лиза плавно взмыла над сценой и зависла под темным облаком в трех метрах над полом. Она не шевелилась. За окнами бесновалась гроза, вспышки молний окрашивали облако над ее головой в мертвенно-лиловый цвет.

– И что теперь делать? – испуганно спросил Слава Ерофеев, разглядывая зависшую между полом и потолком фигуру.

– Срочно звонить Кадише! – выдохнула Алена Александровна. – И в полицию… А еще Егору Звереву!

– Я позвоню, – пообещала Марьяна и сломя голову бросилась прочь из кафе.

– Все еще считаете, что мы несем чушь?! – сухо поинтересовалась Сухорукова у мэра.

Тот потерянно молчал. Влад Пивоваров давно уже снимал все происходящее на камеру своего мобильника. Телохранители Лизы замерли в дверях, испуганно переглядываясь. Тимофей вышел в центр зала, не сводя глаз с подруги. Она по-прежнему не двигалась, но красные и фиолетовые вспышки в клубах черного дыма сверкали все чаще. Что-то определенно происходило, но никто из присутствующих не понимал, что именно.

29

Пришедшее извне

Профессор Игорь Сильвестрович Андронати жил в небольшом частном домике в южной части Клыково. Об этом Владимир Мезенцев узнал от Евгении Белявской. Врачи городской больницы периодически навещали старика после полученной травмы.

Шериф остановил машину у края тротуара, выглянул в окно. В свете полыхающих молний он увидел полутораметровую кирпичную ограду, по верхнему краю которой тянулся ряд острых стальных зубцов. Из-за ограды выглядывал аккуратный кирпичный домик с островерхой крышей, покрытой темно-зеленой черепицей, на самой верхушке крутился старомодный флюгер-петушок. Выбравшись из машины, Мезенцев тотчас раскрыл над головой зонт, подошел к калитке и, прочитав: «Осторожно, злая собака», нажал кнопку звонка. Со двора не доносилось ни звука. Видимо, надпись давно устарела.

Вскоре до него донесся щелчок открывшейся двери. Во дворе показался хозяин дома – толстенький низкорослый старичок лет семидесяти под ярким цветастым зонтиком. Владимир предъявил ему удостоверение, и старичок долго изучал его через толстые стекла очков.

– Многие жители Клыково уже знают меня в лицо, – с улыбкой произнес Мезенцев.

– Последнее время я веду довольно уединенный образ жизни, уж извините… Вы по поводу того нападения? – осведомился профессор. – Но я, кажется, уже все рассказал полиции. Хорошо, что жив остался…

– Нет, Игорь Сильвестрович, я по другому вопросу, – сказал Мезенцев. – Мы можем поговорить в доме? Погода как-то не располагает к беседе на улице…

– Да, конечно. – Профессор шагнул в сторону, освобождая дорогу. – Я совершенно забыл о приличиях! Но, признаться, гостей не ждал. Поэтому прошу прощения за некоторый беспорядок.

– Ничего страшного, – заверил его шериф, закрывая за собой калитку. – Это я как-нибудь переживу.

Они вошли в дом, и старик пригласил шерифа на просторную кухню. Владимир Мезенцев сразу увидел множество полок, заставленных всевозможными баночками и коробочками со специями. В центре кухни располагалась большая плита, от которой тянулась вверх труба. На огне булькали сразу две кастрюли. Андронати жил один, но, похоже, любил готовить.

Вдохнув витающие вокруг ароматы, шериф внезапно понял, что успел сильно проголодаться.

– Так что вас ко мне привело?

Профессор обмахнул тряпицей табурет и предложил его шерифу. А сам вернулся к разделочному столу, на котором лежали свежевымытые овощи, и принялся аккуратно нарезать помидоры большим ножом.

– Вы ведь были знакомы с Иваном Поликутиным и Михаилом Шороховым? – спросил Мезенцев, осматриваясь.

– Разумеется, – кивнул Андронати.

– Также водите близкую дружбу с Сергеем Арсентьевичем Белобровом…

– Первые двое мертвы, упокой Господи их души… А Белобров – это же наш мэр. Кто его не знает?

– У вас с этими тремя были какие-то общие дела?

– Конечно! Я много лет работал директором музея, поэтому мне приходилось контактировать со всеми. К примеру, Иван Поликутин частенько выступал нашим спонсором, а Михаил Шорохов иногда придумывал совместные акции для привлечения публики в свой кинотеатр. Ну а без поддержки мэра мы бы просто не смогли существовать.

– Может, вспомните что-то еще? Что-то, никак не связанное с работой?

Андронати замер с ножом в руке. Затем подозрительно покосился на полицейского.

– Что вы имеете в виду, господин Мезенцев? – уточнил он.

– Что-то, случившееся много лет назад. До меня дошли слухи, что все трое были причастны к одному давнему преступлению. Вы можете что-то об этом рассказать?

Старик переменился в лице. За окном громыхнула молния, и профессор едва не подскочил на месте.

– Простите, – смутился он. – Я с детства побаиваюсь грозы…

Но дело, похоже, было не только в раскатах грома. Мезенцев увидел, как у профессора задрожала рука, в которой он сжимал нож. Но Игорь Сильвестрович быстро пришел в себя.

– Я не понимаю, почему вы расспрашиваете об этом меня… Думаете, кто-то из них стал бы со мной откровенничать? С какой стати?

– Хватит лжи, профессор, – с нажимом произнес Мезенцев. – Вы не представляете, как я устал от всего этого. Да, я новый человек в Клыково, но уже хорошо понимаю, что большинство горожан носят маски – милые, приветливые, улыбающиеся лица… до тех пор, пока не копнешь поглубже. Тут-то и начинается ложь. А еще разные странности… Видно, пора и мне прекратить любезничать. Говорите правду, или я, невзирая на все свое уважение к вашему возрасту, вызову вас для дачи показаний в полицейский участок.

– Но я в самом деле не понимаю, что вы от меня хотите! – воскликнул Андронати.

– Правды. Когда вокруг происходят убийства, скрывать истину становится очень опасно. И в первую очередь для вас самих. Вам известно о призраке в музее?

– Смеетесь? – скривился старик. – Полиция верит в призраков?

– Я верю в то, что видел собственными глазами. Работая в этом городе, я понял, что иногда случаются странные и необъяснимые вещи. Но преступление остается преступлением при любых обстоятельствах. Кадиша де Лафуэнте уверяет, что где-то в музее сокрыты человеческие останки. И мне кажется, что Поликутин, Шорохов и Белобров могут быть к этому причастны. Вы что-нибудь об этом знаете? Ведь вы много лет были директором музея.

Профессор громко расхохотался, а затем покачал головой.

– Простите… – Он вытер выступившие слезы. – Но я никак не ожидал услышать сказки о призраках от представителя закона… Вы всерьез верите в россказни этой глупой ведьмы? Простите, но я гораздо старше вас и не признаю подобной ерунды. Мне абсолютно нечего вам сказать.

– Я ведь честно хотел по-хорошему, – вздохнул шериф, поднимаясь со стула. – Что ж, в следующий раз вызову вас на допрос в участок. Возможно, устроим вам очную ставку с Кадишей либо с мэром. Вот тогда и посмеемся.

Профессор Андронати не пошел к двери его провожать.

Но когда Владимир Мезенцев ступил на порог, за его спиной вдруг послышались торопливые шаги. Шериф обернулся, решив, что старик передумал.

Вспышка молнии за окном осветила темную прихожую. Мезенцев еще успел заметить взметнувшийся в воздух тяжелый молоток для разделки мяса, а уже через долю секунды сильнейший удар по голове лишил его сознания.

* * *

Кадиша де Лафуэнте и Егор Зверев прибыли в музей почти одновременно. Пять минут спустя из полицейского участка примчались Борис Макарский и его молодой помощник Виктор. Они ворвались в вестибюль, стряхивая с одежды дождевую воду, и тут же устремились к мэру Белоброву.

– Это правда? – поинтересовался Макарский. – Сначала мы приняли этот звонок за дурацкий розыгрыш!

– Стала бы я шутить подобными вещами! – разозлилась Марьяна, помогавшая Кадише снять мокрый плащ.

– А куда делся Мезенцев? – спросил у старика мэр. – Его присутствие не помешало бы.

– Я не могу ему дозвониться, – признался Макарский. – Он не берет трубку. Такого никогда не случалось…

– Только и знает, что обвинять порядочных горожан черт знает в чем! – фыркнул Сергей Арсентьевич. – А сам-то!

Пока они снимали куртки, Егор кинулся в кафе. Он с ужасом уставился на висящую под потолком Лизу. Девушка по-прежнему не двигалась, но черная дымка вокруг нее сгустилась настолько, что в кровавых сполохах был виден лишь ее силуэт.

– Что происходит?! – потрясенно выдохнул Зверев.

– Ничего хорошего! – раздраженно бросила жрица вуду. – Нужно было сразу идти ко мне, но вам ведь денег стало жалко!

Алена Александровна и Марьяна виновато переглянулись.

– Мы сами не ожидали, что все так серьезно, – пролепетала Сухорукова. – Мы не привыкли и не знаем, как к этому относиться…

– Тим? – Егор кинул взгляд на притихшего Тимофея. – Ты тоже здесь?

– И телохранители, – шепнул ему парень. – И все равно не уберегли ее. Но мы ведь сможем ей помочь?

Голос Тимофея дрогнул, и отец крепко обнял его за плечи.

– Мы имеем дело с неупокоенным духом, – сказала Кадиша, разглядывая фигуру в дымке под потолком. – Сущность пробудилась ночью, когда мертвые шаманы пытались призвать свою жрицу.

– Верно, – кивнул Тимофей. – Здесь тогда все скелеты ожили.

– И она в том числе, – продолжила Кадиша. – Но не кости, а именно дух… Он набирал силу постепенно, и теперь она достаточно сильна. Даже сумела вселиться в это тело… Девочка – алабастр?

– Да, – тихо ответил Егор Зверев. – Как и ее настоящая мать.

– Боже, – охнула Алена Александровна. – Егор, ты ведь еще не в курсе…

– О чем ты? – повернулся к ней Зверев.

– Это… – Сухорукова показала на девичий силуэт, окруженный клубами черного дыма. – Кларисса…

Егор Зверев смертельно побледнел. Тимофей ощутил, как он содрогнулся всем телом.

– Ваша первая жена? – быстро спросил Влад Пивоваров, который продолжал снимать все происходящее на камеру телефона. – Та, что пропала семнадцать лет назад?

– Может, выставить отсюда посторонних? – предложил Борис Макарский.

Мэр хотел что-то ответить, но Пивоваров его опередил:

– Я не уйду ни за что на свете! Когда еще представится такая возможность?! А станете напирать, я такой материал про вас напишу – не обрадуетесь!

Белобров даже задохнулся от возмущения.

– Я завтра же поговорю с твоим начальником, щенок! – рявкнул он.

– Это будет завтра, – глазом не моргнул Пивоваров. – Но сейчас я с места не двинусь!

Кадиша обернулась к застывшим на месте ученикам академии:

– А вы зачем здесь?

– Мы хотели помочь отыскать кости, – шепотом ответила ей Карина Кикмарина, покосившись в сторону Пивоварова.

К счастью, Влад, увлеченный съемкой, ее не слышал.

– Понятно. – Де Лафуэнте смерила взглядом притихших ребят. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сдержать ее, но мне понадобится ваша помощь. Делайте, что собирались, только тихо. Главное, найдите ее череп и уничтожьте…

– Как в случае с шаманами? – вспомнила Василика.

– Верно! А я пока начну ритуал изгнания. Медлить больше нельзя, иначе девчонка погибнет.

– Нет! – воскликнул Егор. – Этого нельзя допустить. Приступай к своей ворожбе… Прошу тебя! Я сам заплачу, сколько попросишь!

Димка, Карина, Василика и Слава, крадучись, выскользнули из зала. Никто этого не заметил, поскольку все смотрели только на скопление тьмы под потолком.

– У вас получится прогнать ее? – спросил у жрицы Тимофей.

– Надеюсь, – ответила Кадиша. – Либо прогнать совсем, либо переместить в какое-то другое тело…

Это Тимофею не слишком понравилось.

– В другое тело? Но тогда в чем смысл? Спасти Лизу, погубив другого человека?

– Ты не понимаешь всей опасности, – покосилась в его сторону Кадиша де Лафуэнте. – Сила этой сущности растет прямо на глазах. Мы имеем дело не просто с призраком, а с духом истинной ведьмы. Она всего лишь алабастр, но даже так гораздо сильнее любого человека. И она не уйдет просто так… А вы, как я поняла, хотите спасти девчонку любой ценой.

– Верно! – сказал Егор. – Приступай и ни о чем не думай!

– Пап? – Тимофей повернулся к Егору. Зверев-старший выглядел измученным и несчастным, он словно разом постарел на десять лет. – Ты как?

– Кларисса… – прошептал Егор, глядя на Лизу. – Я столько лет пытался ее найти. А когда забросил поиски и стал жить дальше, она снова объявилась… Понимаешь, что это значит, Тимофей? Она не сбежала из Клыково. Все это время она была здесь… в этом музее…

В зал вошел безмолвный помощник Кадиши де Лафуэнте, неся тяжелый кожаный саквояж. Остановившись в центре кафе, он начал доставать пакеты с порошками, миниатюрные костяные амулеты, горшочки с какими-то жидкостями. Кадиша извлекла из саквояжа кусок мела и начертила большой круг прямо под висящей в воздухе девушкой.

– И зарубите себе на носу, – жестко приказала она всем присутствующим. – Этого круга нельзя касаться никаким способом. Это защита, и в первую очередь – от нее. Нарушите круг, и она вас уничтожит!

– Я за этим прослежу, – сказал Егор и сделал знак телохранителям Лизы.

Мужчина и женщина тут же встали у круга, чтобы никого к нему не подпускать.

Кадиша двинулась по меловой черте, посыпая пол красным порошком так, что получались странные символы и никому не известные буквы. На равном расстоянии друг от друга она расставляла костяные статуэтки, бормоча над каждой заклинания.

– Пришедшее извне должно вернуться обратно! – громко произнесла колдунья. – Всему свое время и место, но ты сейчас не там, где тебе положено находиться!

Едва Кадиша произнесла эти слова, Тимофей ощутил, как у него по спине пробежал холодок. То же самое почувствовали и все остальные присутствующие. Борис Макарский и Виктор на всякий случай попятились к входной двери. Егор и Алена Александровна напряженно переглянулись. Даже мэр Белобров перестал возмущаться и фыркать и молча наблюдал. Влад Пивоваров продолжал снимать все на телефон.

В это же время Лиза открыла глаза и уставилась на присутствующих с нескрываемой враждебностью.

30

Кровью, огнем и железом

– Сейчас я обращаюсь к тебе, – громко сказала Кадиша, подойдя вплотную к меловому кругу на полу. – Не к девушке, которую все мы видим, а к той, что сидит внутри ее тела!

Она начала бормотать длинное заклятие, от которого у всех присутствующих зашевелились волосы. Тимофей сжал кулаки так, что у него заломило пальцы. Он слышал рядом шумное дыхание мэра, видел Егора Зверева, который не сводил напряженного взгляда с фигуры под потолком. Темнота под сводами музея становилась все гуще, постепенно вытесняя из зала свет.

Пол под Лизой блестел, словно черное зеркало, в нем отражались кроваво-красные грозовые вспышки и силуэты собравшихся людей.

– Назови свое имя! – твердым голосом потребовала Кадиша.

– А ты все еще жива, повелительница мертвых?! – насмешливо осведомилась Лиза чужим голосом.

– Мы знакомы? – спросила жрица.

– Я – Кларисса Зверева! – раздался в ответ крик. – Ты знаешь меня!

Тимофей краем глаза заметил, как Егор и еще несколько человек вздрогнули. Кадиша де Лафуэнте кивнула и начала тихо проговаривать новые заклинания.

– Егор?! – Одержимая девушка гневно уставилась на Зверева-старшего. – Это и правда ты?

– Кларисса… – пролепетал Егор, побледнев еще сильнее.

– Какие люди! – продолжала осматривать собравшихся Лиза. – И мэр здесь? Что за консилиум вы тут собрали?

– Кларисса… Ты… Зачем ты это делаешь? – с горечью спросил Егор.

– Не слишком ты мне рад, дорогой муженек! Но чему я удивляюсь? Ты никогда не был рад мне. А где же твоя любовница?! Эта проклятая… – И с губ Лизы сорвалось такое грязное ругательство, каких девушка просто не могла знать.

– Кларисса… – Егор, словно в трансе, повторял ее имя.

– Ты снова явился посмеяться надо мной? Выставить меня полной идиоткой? Теперь у тебя ничего не выйдет! Я заняла это тело и буду жить дальше! Назло тебе и твоей Ангелине!

– Кларисса… Ты заняла тело нашей дочери!

Призрак ошеломленно уставился на него:

– Дочери?! Что ты несешь?

– Это правда.

– Но она такая взрослая… Минутку… – нахмурилась одержимая. – Сколько лет прошло?

– Семнадцать.

– Это ложь! – яростно вскричала Лиза.

– Любой из присутствующих это подтвердит, – настойчиво сказал Егор.

– Так вот оно что… – растерянно произнесла Кларисса.

– Что ты помнишь? – спросил Борис Макарский. – Как… как тебя не стало?

– Шериф? А ты сильно постарел, – заметила Лиза. – Я ничего не помню! Я сидела в гостиной нашего дома, и вдруг… меня окутала тьма. Снова я смогла внятно мыслить уже здесь, в этом чертовом музее! И этот мальчик. – Она ткнула пальцем в застывшего Тимофея. – Я помню его! Он был первым, кого я увидела, вернувшись. В подвале… Он убегал от кого-то… Я так долго не могла понять, что со мной случилось… А затем искала среди посетителей алабастра, чтобы вернуться, но это сейчас такая редкость. И наконец мне повезло.

– Она алабастр, потому что она твоя дочь! – воскликнул Егор. – Дочь! Это передалось ей по наследству. И ты готова погубить ее?

– Это ничего не меняет! – злобно ухмыльнулась одержимая. – Пусть послужит на благо своей матери, а иначе для чего я ее рожала? И вам не прогнать меня. Слышишь, ты, черная ведьма?! Скорее я убью тебя! А если потребуется – всех вас!

Ледяной холод опустился на зал. У людей изо рта вырывались облачка пара. А Кадиша все продолжала мерно читать заклинания, не обращая внимания на призрака. Пивоваров снимал все на камеру, остальные со страхом следили за происходящим.

Лиза опустилась ниже и висела теперь в метре над полом. Она повернулась лицом к Кадише, и ее глаза полыхнули голубым огнем.

– Молчи, ведьма! – рявкнула Кларисса. – Ничего у тебя не выйдет!

Она ринулась к жрице, но налетела на невидимое препятствие – круг не пускал ее. По залу прокатилась дрожь, вокруг одержимой полыхнула алая вспышка. Кларисса издала громкий вопль, и тело Лизы окутал черный смерч, по которому пробегали багровые сполохи. Воздух в зале сгустился так, что стало тяжело дышать.

– Сделайте же что-нибудь! – крикнул мэр Белобров. – Как это остановить?

– Кадиша делает, – кивнул на бормочущую жрицу Виктор.

– Только плохо выходит! – разозлился Сергей Арсентьевич.

Пол под Лизой вздулся и пошел волнами. По гладкому мрамору во все стороны побежали трещины.

– С меня хватит! – выдохнула Алена Александровна и, развернувшись, бросилась к дверям. Марьяна недолго думая устремилась за ней.

Фигура Лизы, окутанная черным дымом, бросилась к Пивоварову, и вспышка полыхнула в метре от репортера. Влад в ужасе уставился на экран телефона, издал сдавленный хрип, а затем рухнул на пол без сознания. Телефон выпал из его руки и заскользил по полу.

Виктор и Борис Макарский бросились к нему. Глаза Пивоварова были закрыты, лицо посерело. Журналиста било мелкой дрожью. Схватив Влада за руки, полицейские оттащили его подальше от сияющего круга.

– Выпустите меня! – пронзительно завизжала Кларисса, колотясь в невидимые стены защитного круга. Воздух искрил от напряжения. – Вы не сможете удерживать меня долго!

Блестящий мраморный пол трескался все сильнее. В какой-то миг Тимофей понял, что трещины складываются в уродливую физиономию – лицо древней старухи с закрытыми глазами. Густая сеть трещин-морщин покрывала ее лицо, до жути похожее на лицо покойной Устиньи.

– Господи, – воскликнул Макарский. – А это еще что?!

– Силами огня, воды, земли и воздуха изгоняю тебя! – крикнула Кадиша, вскинув руки к потолку. – Кровью, огнем и железом изгоняю тебя! Мощью всей тьмы приказываю тебе уйти! Убирайся!!!

Одержимая издала мощный рев, от которого в зале завибрировали все стекла. И лицо старухи на полу в точности повторило ее мимику, разинув пасть с острыми обломками зубов. Рев усилился настолько, что у всех волосы на головах зашевелились.

– Нет!!! – пророкотал призрак.

– Чего ты хочешь?! – грозно крикнула жрица.

– Свободы!

– Тебе нет места в этом мире!

– Очень скоро я и вас отправлю к праотцам! Дайте только выбраться из этого круга!

* * *

Спустившись в подвал музея, Димка, Карина, Слава и Василика оказались в небольшом круглом помещении, от которого ответвлялось сразу несколько мрачных извилистых коридоров. Освещали подземелье несколько тусклых желтых светильников, закрепленных на низком потолке. Вдоль темных кирпичных стен тянулись водопроводные трубы, переплетения толстых кабелей, возвышались груды деревянных ящиков, покрытые толстым слоем пыли.

– Жутковато здесь, – поежилась Василика, озираясь.

– Скажи лучше, чуешь что-нибудь? – обратился к ней Димка. – Там наверху творится невесть что, и хорошо бы нам поторопиться.

– Отыскать кости, которые лежат где-то здесь уже семнадцать лет? – Слава бросил на него скептический взгляд. – Думаешь, мы управимся за пять минут?

– Василика сумеет, – сказала Карина. – Я знаю, на что она способна.

Василика ухмыльнулась, затем подняла нос к потолку и принюхалась.

– Главное – сосредоточиться, а у меня это плохо выходит, когда я так напугана.

– Мне тоже как-то не по себе, – признался Слава. – Это все равно что пытаться раскопать могилу на старом кладбище.

– Ты делал почти то же, когда прятал череп старого шамана, – напомнил ему Димка.

– Но тогда я себя не осознавал… Вообще ничего не соображал! Сейчас все иначе.

– К тому же здесь слишком много посторонних запахов, – произнесла Василика. – Надо пройти подальше…

– Что же ты чувствуешь? – спросила Карина.

– Людей из музея, – ответила девушка, по-волчьи принюхиваясь. – Запах пыли и плесени… Сырость… Она здесь почти все перебивает. А еще запах шампуня Карины… Димкин дезодорант, от аромата которого можно сознание потерять.

– Я знал, что он хорош, – радостно кивнул Трофимов.

– Не в том смысле, – огорошила его Василика. – Эта вонь действительно способна распугать всех крыс. Лучше тебе ее сменить.

Димка сразу надулся, а Слава невесело рассмеялся.

– Кстати о крысах, – сказала Карина, прислушиваясь. – Вы ничего не слышите?

Они вошли в первый коридор и теперь ступали по железным решеткам, закрывающим старинные кабельные каналы. Под ржавыми прутьями действительно что-то подозрительно скреблось и шуршало.

– Крысы, – уверенно подтвердила Василика. – Я их тоже чую.

Карина слегка побледнела. Она до смерти боялась грызунов. А чем глубже они заходили в подвал, тем чаще звучали шорохи под ногами. Но, как выяснилось, коридор они выбрали не тот. Пару метров спустя Василика замерла, затем просто развернулась и зашагала обратно.

– Запах исчез, – пояснила она.

– Ты и правда его ощущаешь? – Слава аж позеленел. – Она действительно где-то здесь?

– Да, – кивнула Василика. – Думаю, мы ее найдем…

Вернувшись в круглую комнату, она перешла в следующий коридор. Ребята не отставали. Внезапно до них донесся гулкий рев, от которого, казалось, все здание затряслось. Ревело у них прямо над головами, сверху посыпались обломки камня и куски штукатурки.

– Что это? – испугался Слава.

– Даже знать не хочу, – ответила Карина. – Но давайте поторопимся.

– Есть запах! – воскликнула вдруг Василика и ринулась вперед, топая по железным решеткам. – Он становится сильнее…

Она понеслась вдоль штабелей прогнивших ящиков, остальные кинулись за ней. И только тут увидели крыс, снующих по старым коробкам. Карина дико взвизгнула, едва не оглушив остальных. Огромные крысы, размером почти с кошку, сверху вниз смотрели на ребят, и их красные глаза блестели в тусклом свете ламп.

– Мамочки, – просипел Слава. – Они такие здоровенные… Почему руководство музея от них не избавится? Есть же специальные службы…

– Они здесь не всегда, – вполголоса произнес Димка. – Тимофей рассказывал, что, когда мертвые шаманы творили здесь свои дела, тоже было полно крыс. Они сбежались сюда со всех подвалов и подворотен Клыково…

– И сейчас, похоже, то же самое, – прошептала Карина дрожащим голосом.

Вдруг одна из крыс поднялась на задние лапы и прыгнула прямо на девушку. Карина с диким воплем отлетела к противоположной стене, а Димка молниеносным ударом кулака сбил крысу в сторону. Та скрылась в полумраке, вскоре до них донесся приглушенный шлепок.

Вторая крыса кинулась на Славу и вцепилась острыми зубами в рукав его пиджака. Ерофеев с отвращением махнул рукой, и крыса отлетела, вырвав из рукава порядочный клок. Это стало сигналом к атаке. Крысы вдруг разом бросились на ребят.

Все четверо сломя голову помчались вперед, а крысы неслись следом, громко цокая когтями по железным решеткам. Мельком оглянувшись, Слава увидел несколько десятков серых тварей, с громким писком несущихся за ними по пятам.

Еще одна крыса прыгнула откуда-то сверху на голову Василики. Девушка издала мощный гортанный рык и, схватив визжащую зверюгу голой рукой, с силой отшвырнула от себя. Крыса впечаталась в стену.

Карина взглянула вверх и снова закричала. По самым верхним ящикам тоже бежали крысы, толкаясь и перескакивая друг через друга. Очередная тварь прыгнула вниз, и Димка отбил ее кулаком. Василика, громко взревев, треснула кулаком по ближайшему ящику, размолотив его в щепки. Затем схватила обломок покрупнее и принялась отмахиваться им от нападающих животных. Слава подобрал еще несколько досок и бросил Карине и Димке. Они принялись расшвыривать визжащих чудовищ в разные стороны. Глаза разъяренной Василики засверкали в полумраке желтым огнем, она начала покрываться рыже-коричневой шерстью – давали о себе знать гены волкодлаков. В таком состоянии заметно увеличивалась не только ее сила, но и звериное чутье.

– Чую кости! – прорычала Василика, отбиваясь от крыс. – Совсем рядом!

– Где?! – пропыхтел Слава, размахивая доской.

Пока Димка и Карина отбивались от крыс, Василика замерла, поводя раздувающимися ноздрями, и вдруг показала на самый темный угол коридора. Метнувшись туда, она обнюхала стену и наконец ткнула пальцем в нужное место.

– Здесь!

Слава бросился к ней, на ходу закатывая рукава пиджака.

– Помочь не хотите? – взмолилась Карина. – Крыс слишком много, а растений поблизости нет! Я беспомощна!

Василика с рычанием бросилась на помощь ребятам и принялась расшвыривать хвостатых тварей во все стороны. Тем временем Слава подскочил к стене и принялся молотить ее кулаками. Обломки камня и кирпича полетели на железные решетки.

Орудуя руками и ногами, Ерофеев вскоре проломил в стене огромных размеров дыру. В тот же миг из пролома прямо на него бросилась новая стая крыс. Слава с воплем отшатнулся. В этот момент за его спиной затрещала ткань, а пару секунд спустя через парня перепрыгнул жуткий монстр почти двухметрового роста. Больше всего он напоминал волка и передвигался на четырех конечностях, все его тело покрывала косматая рыже-коричневая шерсть.

Ерофеев едва с ума не сошел от страха, пока не понял, что это Василика.

Волкодлак налетел на крыс, словно голодная кошка на стайку мышей. Во все стороны полетели клочья шерсти, на стены упали темные брызги. Пока Василика, утробно рыча, расправлялась с визжащими крысами, Слава вернулся к дыре и снова заработал кулаками, круша кирпичи и бетон. Вскоре он наткнулся на кусок плотной брезентовой ткани, торчащий прямо из кирпичной стены.

Карина и Димка, размахивая досками, помогали взбешенной Василике расшвыривать хвостатых тварей, а Слава начал дробить кирпичи, быстро расширяя пролом в стене. Вскоре он уже смог ухватиться за край большого брезентового мешка…

31

Мешок с костями

В кафе стало холодно, как в морозилке. В круге силы продолжал бесноваться завывающий призрак, Кадиша де Лафуэнте нараспев читала удерживающие заклинания.

Внезапно гром и молнии стихли.

Лиза грациозно опустилась на пол и медленно подошла к линии круга на растрескавшемся полу. Трещины не пересекали меловой черты, оставаясь внутри ее.

– Тимофей? – испуганно произнесла Лиза, уставившись на парня. – Что происходит? Почему здесь так холодно?

– Лиза? – выдохнул Зверев, шагнув к кругу.

– Получилось? – не веря своим глазам, спросил Егор.

– Нет! – гневно крикнула Кадиша. – Она играет вами!

– Это же я! – Лиза остановилась в десяти сантиметрах от меловой линии. – Почему вы заперли меня здесь? Тимофей, сотри линии…

– Будь это ваша девушка, она без труда переступила бы черту, – сказала жрица.

– Будьте вы прокляты! – Лицо Лизы исказилось от лютой ненависти. Она ударила кулаками по невидимому барьеру, и весь круг вновь полыхнул красными сполохами. Она ударила еще раз, а затем начала бить не переставая.

Круг полыхал огнем, на пол сыпались огненные искры. Старушечье лицо на полу снова принялось ухмыляться, корча злобные гримасы.

– Ничего не выходит, – тихо прошептала Кадиша де Лафуэнте. – Нужны ее останки…

Мощная волна вновь прокатилась по залу, и невидимый круг дрогнул.

Кларисса Зверева, почувствовав это, торжествующе расхохоталась.

– Ваша защита дала трещину, – пролепетал Борис Макарский.

– Сама вижу, – холодно ответила Кадиша. – Она становится сильнее…

– Может, просто пристрелить девчонку? – предложил вдруг Белобров.

– Мэр, вы спятили? – обернулся к нему Егор Зверев.

– Мое дело – предложить, – пожал плечами Белобров. – Если она вырвется за границы круга, ее уже ничто не удержит…

И в этот миг защитный круг взорвался. Языки пламени взметнулись к потолку. От грохота заложило уши, мебель полетела на пол. Кларисса торжествующе приподняла ногу и перешагнула через меловую линию. Сначала осторожно, затем смелее, вышла за пределы круга. И холодно рассмеялась.

Егор Зверев взглянул в сторону телохранителей, и те бросились к девушке. Но Лиза резко выбросила руки в стороны, и охранники разлетелись, как листья на ветру. Женщина рухнула на один из перевернутых столиков, мужчина врезался в горку стульев у стены.

Мэр в ужасе рванул к двери. Лиза лишь повернула голову, и большой рояль, соскочив с возвышения, понесся прямо на Белоброва, настиг его и погнал к стене. Сергей Арсентьевич, громко вопя от страха, свалился и распластался по полу, а инструмент, пролетев над ним, с грохотом врезался в стену.

Холод усиливался. Иней покрыл пол, заблестел на волосах Виктора и Бориса Макарского. Тимофей хотел было применить огонь, но передумал. Проявить способности перед полицейскими и мэром было равносильно самоубийству. К тому же Зверев столько раз клялся и Елене Федоровне, и отцу, что будет хранить секреты Первородных от обычных людей. Похоже, именно по этой причине сдерживался и Егор.

Но даже Тимофей уже цепенел от холода, необходимо было срочно что-то предпринять. А Лиза с неприятной усмешкой обвела рукой вокруг себя. Уцелевшие столики и стулья взмыли в воздух и закружили по залу, ударяясь о стены. С грохотом и звоном билась посуда.

– Как приятно снова чувствовать себя живой, – сказала Кларисса, довольно жмурясь. Она явно наслаждалась происходящим.

Лиза вытянула руки вперед, и Тимофей ощутил, как на его горле сомкнулись невидимые ледяные пальцы. В паре метров от него Егор Зверев тоже схватился за шею. В следующее мгновение обоих потащило к одержимой.

– Останови ее! – крикнул где-то сзади мэр.

– Не могу, – призналась Кадиша. – Сейчас мои заклятия бессильны…

– А ты не можешь просто… сделать, как она?

– Телекинезом я не владею. Что-то привело ее сюда, и теперь просто так ее не выгнать…

В этот момент пол снова дрогнул. Борис Макарский и Виктор повалились рядом с Пивоваровым, сама Кадиша едва устояла на ногах. Старушечье лицо в центре зала вытаращило глаза и разинуло рот в беззвучном крике. Но завопила и сама одержимая.

– Нет! – истерично взвизгнула она.

Хватка на шее Тимофея ослабла. Парень рухнул на колени и, глубоко дыша, принялся растирать шею. В зале ярко сверкнула ослепительная молния. Вся тьма, клубившаяся под потолком, осыпалась вниз дождем, жутко загрохотало. Окна кафе разлетелись вдребезги, занавески заметались на холодном ветру. И наступила мертвая тишина.

Когда тьма рассеялась, все увидели, что лицо старой ведьмы на полу исчезло. Мраморные плиты пола испещрили глубокие трещины, повсюду валялись обломки мебели и осколки посуды.

Лиза лежала у стены лицом вниз. Тимофей бросился к ней и подхватил на руки. Глаза девушки были закрыты. Егор пощупал пульс у нее на шее и удовлетворенно кивнул:

– Жива. Только сознание потеряла.

– Что произошло? – осторожно спросил Борис Макарский. – Заклинания сработали?

– Похоже, дети нашли ее кости, – глубоко вздохнула Кадиша, – и уничтожили череп.

Прибежали Алена Александровна и Марьяна, за ними следом вошли Василика, Карина, Димка и Слава – в изорванной одежде, покрытые пылью и паутиной, все в пятнах крови. Василика была замотана в штору, явно сорванную с окна в соседнем зале. Остальные ребята волочили за собой большой брезентовый мешок.

– Мы нашли ее, – крикнул Димка.

– Где?! – выдохнул мэр.

– В подвале. Пришлось разломать стену… Не представляете, чего мы там натерпелись!

– Отлично представляем, – сказал Егор.

– Вы только посмотрите на весь этот бедлам! – внезапно закричал мэр. – Здание требует ремонта! Вы что, думаете, что муниципалитет снова возьмет все расходы на себя?

– Это не наша вина, вы сами все видели, – сказала Сухорукова.

– Ничего я не видел, – заявил вдруг мэр. – И вы не заставите меня рассказывать об этом прессе и другим жителям Клыково!

С этими словами он выбежал из зала, громко хлопнув дверью.

Помощник Кадиши, который все это время молча наблюдал за происходящим из дальнего угла кафе, принялся собирать в саквояж магические атрибуты. Борис Макарский попытался привести в чувство Влада Пивоварова. Не особо церемонясь, он пару раз хлопнул того по физиономии, и репортер мгновенно пришел в себя. Тимофей бережно уложил Лизу на пол и сел рядом с ней.

А Егор Зверев не сводил глаз с жуткого брезентового мешка.

– Значит, все это время Кларисса была здесь, – глухо произнес он. – Но как это получилось?

– Насколько я поняла со слов профессора Андронати, в момент исчезновения вашей жены в музее шли строительные работы, – подала голос Алена Александровна. – Пристраивали это крыло. И видимо, кто-то замуровал мешок в стене строящегося подвала…

– Андронати! – Виктор посмотрел на Бориса Макарского. – Придется нам с ним побеседовать. Как только шериф вернется, сообщим ему обо всем.

– Моя голова, – слабо простонал Влад Пивоваров.

– Нервы у вас ни к черту, молодой человек, – сказал ему Борис Макарский. – Хлопнулись в обморок, хотя даже наши дамы не позволили себе этого.

Он кивнул в сторону Кадиши, Марьяны и Алены Сухоруковой.

– Что такого ужасного вы увидели у себя в телефоне? – спросил Виктор.

Пивоваров снова вздрогнул, уставившись на валявшийся неподалеку телефон.

– Я видел своего сына, – выдохнул он.

Все изумленно на него уставились. Влад закрыл глаза, будто снова лишился чувств, но затем быстро заговорил:

– Когда она пыталась прорваться через линию… Она просто взглянула на меня, и на экране вдруг возник мой сын. Он стоял между мной и этой девчонкой и махал мне руками, будто пытался отогнать прочь. У него было такое испуганное лицо… Он что-то кричал мне… Слов я не слышал, но он явно хотел, чтобы я поскорее убрался отсюда… Что это было?!

– Кто знает? – вкрадчиво произнесла Кадиша де Лафуэнте. – Возможно, призрак Клариссы старался запугать вас, обмануть, посылая страшные видения… Но возможно и другое. Что, если дух сына пытался вас о чем-то предупредить? Может, он хотел, чтобы вы бросили то, чем сейчас занимаетесь, и уехали из Клыково?

– Вам известно, чем я сейчас занимаюсь? – подозрительно прищурился Пивоваров.

– Нет, – покачала головой жрица. – Но не стоит игнорировать предупреждение мертвых.

– Это мне не померещилось! – твердо заявил Влад. Он потянулся за своим телефоном и громко выругался, увидев, что тот разбит. Мало того, при взрыве трубка так сильно оплавилась, будто побывала в огне.

Тимофей слушал их краем уха, все поглядывая на Лизу. Когда она вдруг глубоко вздохнула и открыла глаза, он понял, что счастлив.

– Привет, – хрипло произнесла девушка своим обычным голосом. – Что-то стряслось? – Она медленно села и огляделась. Потом прошептала: – Мамочки! Как мы здесь оказались? Почему здесь такой разгром?

– Ты правда ничего не помнишь? – удивился Тимофей.

– Абсолютно ничего, – подумав, призналась Лиза.

32

Телец

Игорь Сильвестрович Андронати спокойно закончил ужинать и тщательно вымыл посуду. Затем вернулся в гостиную и проверил содержимое двух чемоданов, стоящих прямо на полу. Все необходимые вещи были собраны, кажется, он ничего не забыл. Билет на поезд куплен, лежит в кармане пальто. Загранпаспорт и остальные документы он сунул во внутренний карман пиджака.

Старик огляделся. Ему было жаль уезжать, но другого выбора не оставалось. Так уж сложились обстоятельства.

Но перед отъездом ему необходимо было закончить последнее дело – самое сложное.

Андронати надел старую одежду, в которой обычно работал в саду, натянул на ноги резиновые сапоги, а на руки – перчатки из плотного брезента. Затем, прихватив керосиновый фонарь, Игорь Сильвестрович вышел через заднюю дверь дома и направился к хозяйственным постройкам.

Сад утопал во тьме, тусклый свет фонаря то и дело выхватывал из мрака голые ветки деревьев, давно лишившиеся листвы. Добравшись до большого кирпичного амбара, к которому примыкало несколько строений поменьше, старик вошел внутрь и тут же прикрыл за собой дверь. Амбар был завален ящиками с удобрениями, садовыми инструментами и мешками с землей. У входа стояла массивная газонокосилка. В дальней стене темнела узкая вертикальная дыра, пробитая, судя по всему, совсем недавно. Приблизившись, Игорь Сильвестрович посветил в нее фонарем.

Стала видна фигура Владимира Мезенцева, подвешенного на толстой цепи, обвитой вокруг тела. Верхний конец цепи держался на крюке, вделанном прямо в стену. Шериф был без сознания. Его лицо покрывала корка запекшейся крови, на затылке темнела рана.

Профессор Андронати посветил ему прямо в глаза, и шериф вяло пошевелился, приходя в себя.

– А виной всему ваши неуместные расспросы, шериф, – тихо произнес профессор, ставя фонарь на большой ящик возле пролома. – Кто просил вас совать нос куда не следует? Тайны прошлого должны оставаться в прошлом. К чему ворошить осиное гнездо?

Шериф медленно открыл глаза, все еще не понимая, что происходит. Он увидел штабель новых кирпичей, корыто со свежим цементным раствором и строительный мастерок в руке старика.

– Я не любитель кровавых расправ, – доверительно произнес Андронати. – Но нужно же как-то заставить вас замолчать? Уж не обессудьте…

Зачерпнув мастерком строительный раствор, старик уложил первый слой кирпичей поперек прохода в пролом, затем принялся выкладывать второй ряд.

– Вы с ума сошли? – глухо пробормотал шериф, встряхнувшись. – Что за безумие?

Он попытался освободить руки, но цепи держали очень крепко. Андронати нанес новый слой раствора на ряд кирпичей.

– Вы опасны, шериф, – бормотал он. – А я лишь хочу себя обезопасить…

– Вам ведь уже приходилось делать это раньше? – с ненавистью спросил Мезенцев. Стена перед ним росла. – Призрак в музее… Ее останки вы тоже где-то замуровали?

– Каждый из членов нашего небольшого сообщества должен исполнять определенные обязанности, возложенные на него свыше, – непонятно ответил старик. – Кто-то следит за безопасностью, кто-то сражается, а кто-то скрывает улики… Но иногда мне тоже приходилось делать грязную работу, хоть я и большой противник всего этого.

Стена уже была по пояс Мезенцеву. А он все рвался, пытаясь расшатать крюк, на котором висела цепь.

– Я много лет занимался археологией, – пробормотал Андронати. – Мне приходилось вскрывать старинные гробницы… Но вот уж никогда не думал, что придется возводить новые.

– Да вы просто псих! – крикнул шериф.

– Я делаю то, что должно. Думаете, мне это нравится? – спокойно спросил Игорь Сильвестрович. – Но иногда у нас просто нет другого выхода. Знаете, шериф… Ничто так не объединяет людей, как общая тайна. И чем страшнее секрет, тем прочнее эта связь. Зачастую разорвать эти проклятые узы может лишь смерть… Иногда это смерть всех причастных, всех посвященных в тайну. Но я пока умирать не планирую.

– Что за тайну вы храните?

– Зачем вы приехали в этот город?

– Чтобы помогать людям…

– Но нуждаемся ли мы в вашей помощи? Об этом вы не задумывались?

– На кого вы работаете, Андронати? Кто стоит за вами?

– Я что, похож на злодея из фильмов про Джеймса Бонда? – печально усмехнулся старик, продолжая работу. – Не в моих привычках раскрывать свои истинные планы, шериф. А потому советую успокоиться и поберечь воздух. Скоро у вас его почти не останется.

Кладка кирпичей уже достигала груди пленника.

– Вы же знаете, что вам не скрыться? – глухо спросил Владимир Мезенцев.

– Мне столько лет удавалось скрывать правду. Думаете, на этот раз не получится?

Из пролома не донеслось ни звука. Удовлетворенно кивнув, профессор продолжил работу. Стена быстро росла. Очень скоро профессору осталось вложить последний кирпич.

– Прощайте, шериф, – с сожалением произнес старик. – Жаль, что все закончилось именно таким образом. Вы действительно произвели на меня приятное впечатление. Но увы…

– Будь ты проклят, – выдохнул пленник.

Андронати с грустной улыбкой вставил последний кирпич, завершив кладку, затем мастерком растер по новой стене излишки строительного раствора. Взяв фонарь, он отправился обратно в дом. На последние сборы оставалось всего ничего.

Его поезд отбывал уже через полтора часа.

* * *

Мэр Клыково Сергей Арсентьевич Белобров вернулся к зданию городской администрации очень поздно. Стрелки часов на башне показывали десять вечера. Идти домой ему не хотелось, уж слишком он был взбудоражен: придется многое объяснять жене, а он сейчас не готов к объяснениям.

Происшествие в музее его порядком напугало. Призрак и злополучные кости… Шериф теперь точно вцепится в это дело, словно клещ. А если что-то выяснит? До сих пор им удавалось держать его на расстоянии от всего происходящего в Клыково, но шила в мешке не утаить. Владимир Мезенцев уже не раз становился свидетелем странных происшествий, и очень скоро он все сопоставит.

Тяжело вздохнув, мэр направился к входным дверям. Рабочий день давно закончился, окна администрации не светились. Кроме пары охранников, дежуривших у входа, в здании никого не было.

Поднявшись, Сергей Арсентьевич толкнул дверь своего кабинета.

Вспоминая события в краеведческом музее, он в очередной раз обругал себя за то, что допустил проведение оккультного ритуала. Кто знает, может, призрак вел бы себя не так агрессивно, если бы его не разозлили? К тому же в музее оказалось слишком много ненужных свидетелей. Подростки из академии, репортеры… Вездесущий Пивоваров, которого давно пора гнать из города. Когда началась неразбериха, только присутствие непосвященных удержало Белоброва от применения способностей. Ни к чему ему открывать свое истинное лицо перед газетчиками и полицией.

Он включил свет и глянул на свое отражение в огромном окне. Сквозь его силуэт просвечивал спящий город с темными улицами и пересекающими их каналами. Далеко за лесом темнели силуэты высоких гор, эффектно подсвеченные бледным светом луны. Это его вотчина, его владения. Мир, которым он правил уже много лет. В Клыково случались катаклизмы и пострашнее, но ему всегда удавалось найти выход из любой ситуации. Мэр не сомневался, что и сейчас у него все получится.

Сергей Арсентьевич все еще любовался видом, когда за его спиной возникла стройная фигура. Он увидел ее отражение в стекле.

– Ты уже здесь, Доминика? – с улыбкой спросил мэр, оборачиваясь. – Хорошо, что пришла. Не представляешь, что сейчас произошло…

Силуэт шевельнулся, и мэр с ужасом понял, что это вовсе не Доминика Поветруля.

Перед ним стоял Змееносец. Стройное мускулистое тело обтягивала черная кожа, лицо скрывала плотная маска с прорезями для глаз. В руках, облаченных в черные перчатки, Змееносец держал два коротких серебряных клинка.

Едва он сделал шаг вперед, как мэр проворно отпрянул, схватил первое подвернувшееся кресло и с силой толкнул его в Змееносца. Но тот отшвырнул кресло мощным ударом ноги, затем ринулся на мэра. Белобров ловко уворачивался, кружа по кабинету, ему даже удалось отбить несколько ударов кулаками и локтями, а потом выскочить в коридор.

Змееносец молниеносно ринулся за ним. Оттолкнувшись ногой от стены, он взмыл к потолку и сверху обрушил мечи на противника. Белобров, отскочив, ударился спиной о стену. Клинки замелькали перед ним. Змееносец пытался ударить, но мэр извивался, как змея. Клинки ударялись о стену, сыпалась на пол штукатурка. Изловчившись, мэр схватил убийцу за запястья, развел руки в стороны и с силой всадил ногу ему в живот. Змееносец, охнув, отскочил назад.

Белобров бросился прочь, но Змееносец уже преградил ему путь. Тогда мэр побежал в другой конец коридора, где была дверь, ведущая к пожарной лестнице. Змееносец не отставал. Сергей Арсен-тьевич на бегу опрокинул несколько кадок с пальмами, но это не остановило его преследователя, он легко перепрыгивал через растения и обломки горшков.

Достигнув двери, Белобров обернулся, и в его руках полыхнула яркая вспышка багрового пламени. Огненный шар понесся навстречу Змееносцу, и тот едва успел упасть на пол. Магический удар обрушился на дверь одного из кабинетов и разнес ее в щепки.

Сергей Арсентьевич выбежал на лестничную клетку, но спуск ему преградила железная решетка. Стальная дверь оказалась заперта и обмотана толстой цепью. Пришлось вернуться к лестнице, ведущей наверх.

Мэр начал подниматься на кровлю здания. Дверь за его спиной распахнулась, и он снова выстрелил не глядя. Змееносец отпрянул в сторону, и огненный шар пробил огромную дыру в стене. Но Сергей Арсентьевич уже выбрался на крышу… и, замирая от ужаса, огляделся по сторонам.

Весь центр города лежал перед ним как на ладони. Далеко внизу темнела площадь, окруженная старинными фонарями. Над головой Сергея Арсентьевича возвышалась гигантская башня с четырьмя круглыми циферблатами, смотрящими в каждую сторону света. Он слышал приглушенный гул часового механизма, отсчитывающего время.

С противоположной стороны крыши торчали перила пожарной лестницы, по которой он собирался спуститься вниз. Мэр бросился к ней, но тут возле самого его уха просвистел метко пущенный клинок. Ударился в стену часовой башни и отлетел назад. Белобров заторопился.

Змееносец за его спиной уже полностью выбрался из люка и встал на крыше в полный рост. Выхватив из-под полы куртки еще один метательный нож, он швырнул его в беглеца, и тот еле успел увернуться. Поняв, что скрыться без боя не удастся, мэр медленно повернулся лицом к противнику.

– Ну ладно, поганец! – злобно усмехнулся Белобров. – Ты сам этого хотел.

Раскинув руки в стороны, он сжал кулаки и напрягся. В тот же момент его фигуру окутало яркое красноватое свечение. Но Змееносец не стал дожидаться, чем это закончится. Пригнувшись, он бросился к Белоброву, размахивая серебряным клинком.

Вокруг тела мэра из красного сияния соткалась фигура огромного быка. По мощной туше тельца змеились красные молнии, глаза чудовища полыхали жутким багровым огнем. Ударив огромным копытом по кровле, отчего в воздух взметнулись яркие искры, он быстро понесся навстречу Змееносцу. А Сергей Арсентьевич Белобров с торжествующим видом выставил перед собой скрюченные пальцы, управляя призрачным монстром.

Бык, грохоча копытами, сделал гигантский прыжок. Змееносец метнулся в сторону, перекатился, и телец тяжело пронесся мимо. Мгновение спустя он ударился рогами в кирпичную трубу воздуховода, и та разлетелась вдребезги.

Змееносец проворно ринулся к мэру, и острый серебряный клинок пронесся у самого лица Белоброва. Мэр отскочил назад. С его рук сорвалось пламя и ударило в торс Змееносца. Бык тем временем, гулко топая, начал разворачиваться.

Змееносец руками сбил с себя пламя, не издавая при этом ни единого звука. А затем, размахнувшись, рубанул по скользящей. Мэр проскочил под его рукой и ударил противника ногой в бок. Тот покатился по крыше. Бык несся прямо на него. Но Змееносец успел подсечь Белоброва ногами. Мэр рухнул рядом с ним. Призрачному тельцу пришлось притормозить, чтобы не растоптать своего повелителя.

Змееносец замахнулся клинком, Белобров едва успел схватить его за запястье. Огненный телец подскочил сбоку и, склонив сияющую голову, ударил Змееносца рогами. Зашипев от боли, тот с грохотом откатился в сторону. Бык, рассыпая красные искры, снова помчался на него, но Змееносец увернулся от очередной атаки монстра и опять навалился на мэра.

Сергей Арсентьевич Белобров, несмотря на солидный возраст, ни в чем не уступал сопернику. Они дрались руками и ногами, нападая и уходя от ударов, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Телец, сплетенный из красных молний, носился вокруг, стремясь нанести удар, но противники находились слишком близко друг к другу, поэтому монстр не мог напасть. На крыше мэрии разгорелось нешуточное сражение, красные сполохи и взрывы то и дело освещали подножие часовой башни.

Наконец мэру удалось ударом ноги отбросить от себя Змееносца. Тот рухнул на спину, тяжело дыша, меч вылетел из его руки. Сжав кулаки, Сергей Арсентьевич торжествующе рассмеялся и взглянул на быка. Телец с готовностью помчался на поверженного противника, выставив вперед острые сияющие рога.

Но Змееносец, собрав все оставшиеся силы, сумел выкатиться из-под самых копыт быка. А затем выхватил из-под куртки последний нож и метнул его в торжествующего мэра. И на этот раз ему повезло.

Сергей Арсентьевич Белобров, балансируя на краю крыши, перестал смеяться, опустил голову и удивленно уставился на рукоятку стилета, торчащую у него из груди.

Затем судорожно вздохнул и грузно повалился назад, через бетонный парапет. Он рухнул на площадь, окруженную старинными фонарями, и в тот же миг телец, сотканный из красных молний, растворился в воздухе.

В окрестностях часовой башни снова установилась мертвая тишина.

33

Темная сторона

Сначала Мезенцев кричал, не опасаясь оглохнуть от собственного крика. Долго и часто, пока окончательно не сорвал горло. Затем обессиленно повис на удерживающей его цепи, решив поберечь воздух, которого в каменном мешке становилось все меньше. Шериф даже не представлял, где находится, все тонуло в кромешной тьме. И есть ли рядом люди, которые могут услышать его крик?

Черт… А ведь у него была назначена встреча с Евгенией. Она уже не раз звонила ему, он в этом уверен. Что она о нем подумает? Эта женщина нравилась ему так, как никто еще не нравился, и Владимир не хотел ее огорчать. И вот как все вышло. Проклятый Андронати!

Интересно, сколько еще в Клыково таких вот стариков? С виду ничем не примечательные божьи одуванчики, а на самом деле настоящие маньяки. Мезенцев вспомнил о погибшей Устинье, о других недавних жертвах. Все они считались добропорядочными людьми, но ведь кто-то уничтожал их по какой-то неизвестной причине. И скольких уже людей вот так же замуровали в каменных тайниках монстры, подобные Андронати?

Шериф чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. В голове уже шумело от нехватки кислорода, мысли медленно угасали. В ушах что-то стучало…

Внезапно Мезенцев понял, что действительно слышит стук. Кто-то долбил по кирпичам с внешней стороны стены. Шериф открыл глаза. Стук повторился. Словно кто-то ударял кувалдой по зубилу.

Внезапно один из кирпичей вывалился из свежей кладки и упал ему под ноги. В тайник тут же повеяло прохладным свежим воздухом.

– Помогите… – из последних сил прохрипел Владимир Мезенцев.

В ответ послышался изумленный возглас, затем кто-то громко выругался. Мезенцеву был смутно знаком этот голос. Удары возобновились с новой силой, дыра быстро начала расширяться. Вскоре шериф различил мужской силуэт на фоне желтого приглушенного света. Кирпичи посыпались на пол один за другим.

Несколько минут спустя обмякшее тело шерифа аккуратно вытащили из пролома и уложили на каменный пол. Несколько ударов зубилом раздробили опутывающую его цепь.

– Эк тебя угораздило, шериф, – пропыхтел репортер Влад Пивоваров, вытирая взмокший лоб. – А ведь я начал ломать стену наугад… Уж очень мне показалось странным, что старикашка перед отъездом решил заняться строительными работами…

– Перед отъездом? – хрипло и тяжело дыша, переспросил Владимир.

– Старый гад сбежал из города. Я уже какое-то время слежу за ним, он сразу вызвал у меня подозрение. Ну а после случившегося в музее я окончательно почуял недоброе. А ты везунчик! Если бы не мое любопытство, висеть бы тебе в этой стене до скончания веков.

– Спасибо… – Мезенцев закашлялся, затем попытался встать, но его тут же качнуло, и Пивоваров подхватил шерифа под руку. – Но почему все-таки ты за ним следил?

– А ты, шериф, как здесь очутился? – насмешливо поинтересовался Пивоваров. – Ты ведь и сам уже понял, что с жителями этого городка что-то неладно. Тайна на тайне, у всех свои скелеты в шкафах. И не только в шкафах, судя по всему… Я уже некоторое время веду собственное расследование и постоянно натыкаюсь на факты, один поразительнее другого. Профессор Андронати нечист на руку, многие экспонаты в его музее приобретены не совсем честным путем. А с погибшим Бирулиным они провернули немало темных делишек. Ты ведь не в курсе, но в музее только что нашли мешок с женским скелетом. Он был замурован в подвале… Точно таким же манером, каким старикашка замуровал здесь тебя. Пока в музее все стояли на ушах, я быстренько отправился сюда и сразу увидел твою машину на улице. Тут появился старик и отогнал ее куда-то, возможно, в лес. Вернулся пешком. Мне это показалось странным. Я подождал еще немного, видел, как он ушел с дорожными сумками, а потом пробрался в дом. В кухне на полу валялась одежда, испачканная свежим цементом, пришлось мне пошарить по дворовым постройкам. И вот я обнаружил тебя, живьем замурованного в стену этого сарая.

– Старый мерзавец, – выдохнул шериф. – Я его в розыск объявлю…

– И не забудь посвятить меня в происходящее. А я тебе тоже пригожусь. Думаю, мы можем здорово помочь друг другу. Ведь и тебя заинтересовали все эти убийства?

Владимир Мезенцев внимательно на него посмотрел:

– Возможно…

– Ага! – воскликнул Влад, потирая ладони. – Вижу, я попал в точку! Я готов рассказать тебе все, что уже успел накопать, конечно, с условием, что и ты поделишься информацией. Сообща мы распутаем этот змеиный клубок. Так как, по рукам?

– По рукам, – подумав, кивнул шериф.

Союзники в этом странном расследовании ему точно не помешают. А Влад Пивоваров уже зарекомендовал себя как человек чрезвычайно настырный и въедливый, который ни перед чем не остановится, лишь бы узнать правду. Возможно, именно такой человек ему сейчас и нужен, чтобы докопаться до истины.

* * *

В маленьких городках новости разносятся очень быстро. Но плохие известия разлетаются просто со скоростью света. Утром уже практически все жители Клыково знали о страшных событиях прошлого вечера и ночи. О случившемся в музее шептались во всех магазинах, конторах и, конечно, в «Одноглазом валете». Неудавшийся спиритический сеанс, вызов духа, жуткая находка в подвале… Подробностей произошедшего никто не знал, но так было даже интереснее. Местные сплетники наплели такого, что история мгновенно обросла новыми подробностями, от которых кровь стыла в жилах. Точно было известно лишь одно: призрака в музее больше нет, а в подвале нашли мешок с костями Клариссы Зверевой, исчезнувшей семнадцать лет назад.

Еще одним поводом для пересудов стало внезапное бегство из города профессора Андронати, который перед этим пытался прикончить местного шерифа. Старик всегда производил впечатление благообразного пожилого ученого, который и мухи не обидит. Поэтому для всех его соседей настоящим шоком стала новость о том, что он натворил. Поговаривали, что Андронати причастен к сокрытию в подвале музея тех самых костей. Именно потому и сбежал – испугался, что придется отвечать за свое старое преступление. Но правды тоже пока не знал никто.

И наконец самой жуткой новостью стало известие о гибели мэра города Сергея Арсентьевича Белоброва. Его тело обнаружили на площади охранники, дежурившие ночью в здании городской администрации. По официальной версии, Белобров покончил с собой, сбросившись с крыши здания. Именно так утверждали все высокопоставленные чиновники мэрии. Причина самоубийства не называлась, власти города уже подыскивали достойного преемника погибшему главе Клыково.

Владу Пивоварову последние известия рассказал Федор, молодой журналист «Полуночного экспресса», которому рано утром рассказала все соседка по квартире.

Пивоваров хотел сразу написать статью о Белоброве, но редактор газеты запретил ему это делать.

– Не будем торопиться, – спокойно изрек Виктор Щеглов. – Мне уже позвонили из мэрии и предупредили, что нам не стоит сеять панику среди населения. Они сами подготовят нужную информацию, где все будет изложено предельно сдержанно и лаконично.

– Но разве так делается? – нахмурился Влад.

– В нашем городе все делается именно так, – отрезал редактор и ушел в свой кабинет.

Пивоваров лишь презрительно ухмыльнулся. Местные газеты пляшут под дудку властей города. Именно поэтому он не мог найти информацию о событиях семнадцатилетней давности.

Влад решил пообщаться с шерифом, поскольку тот теперь был его союзником и как бы должником. Интересно, что думает по поводу всего происходящего Мезенцев?

Влад уже практически выходил из редакции, чтобы ехать в полицию, когда явилась Доминика Поветруля. Ее лицо было очень бледным, глаза слегка припухли от слез.

– Мои соболезнования, – тихо сказал ей Влад вместо приветствия.

– Что? – удивленно взглянула на него Поветруля.

– Я о тебе и о мэре, – вполголоса произнес Пивоваров.

Поветруля слегка покраснела и отвернулась.

– Не знаю, о чем ты…

– Я умею сопоставлять факты и следить за происходящим. Все эти твои загадочные исчезновения… Ты всегда пропадала в самые неожиданные моменты. Поэтому однажды я просто проследил за тобой. И видел тебя в обществе мэра.

Доминика потрясенно молчала.

– Давно у вас роман? – спросил Влад.

– Об этом не должен знать никто. Слышишь?! – злобно зашипела она, вытирая слезы. – Верно, мы встречались… Тайно от его жены. Она очень могущественная женщина, и, если узнает обо всем, меня попросту выживут из Клыково.

– Я никому не скажу, – тут же поклялся Влад. – Но тебе известно о причинах его самоубийства?

Доминика вновь залилась слезами и покачала головой.

– Я ничего об этом не знаю… – пробормотала она. – Мы встречались тайно, когда у него появлялось свободное время… Никто ни о чем не догадывался, кроме тебя… Но с этой смертью все очень странно. Я не думаю, что это самоубийство.

– Могу помочь с расследованием, – предложил Пивоваров. – Если хочешь, конечно…

– С ума сошел? – гневно взглянула на него Доминика. – Никаких расследований! У меня дочь, и мы пока не планируем уезжать из этого города. Поэтому нам надо сидеть очень тихо и не будоражить толпу… Случившееся не повернуть вспять. Нужно просто смириться и жить дальше.

Она отправилась в кабинет главного редактора, а Влад, прищурившись, проводил ее взглядом.

Смириться? Ну нет, только не это. Он помнил все, что случилось в музее. Пусть на его разбитом телефоне не сохранилась видеозапись ритуала, но он не сомневался, что видел своего сына в момент съемки. Не могло же ему это привидеться? Влад не знал, что это было, но сдаваться не собирался.

Пивоваров снял с вешалки свое пальто и отправился в полицейский участок. Настало время для серьезного разговора с Владимиром Мезенцевым.

* * *

Утром Тимофея ожидал приятный сюрприз. В его комнате появились улыбающиеся сэнсэй Кан-то и Лариса Аркадьевна. Администратор держала в руках два больших прозрачных пакета с ученической формой. Канто вручил Тимофею две обувные коробки черного цвета.

– Что это? – с опаской поинтересовался Тимофей. – Опять какое-то испытание?

– Твоя новая форма, – сообщила Лариса Аркадьевна. – Мне кажется, в последнее время ты в ней отчаянно нуждаешься.

– Это верно! – обрадовался Тимофей.

Брюки, пиджак, рубашка и даже галстук выглядели точно так же, как старые, но были сшиты из другого материала, он понял это, как только пощупал материал.

– Несгораемые? – на всякий случай спросил парень.

– Как и новая обувь, – кивнула Лариса Аркадьевна.

Оказалось, в коробках, принесенных Канто, лежат новенькие черные ботинки и белые спортивные кроссовки. Все вещи были идеально подобраны по размеру.

– На первое время тебе хватит. А что до остального гардероба, – сказала Лариса Аркадьевна, – просто собери все свои вещи в пакет. Мы обработаем их специальным раствором, который приготовят Зельеварители. И больше на тебе не будет гореть одежда.

Тимофей тут же распахнул стенной шкаф, сгреб всю свою одежду и запихнул в здоровенный пакет. Лариса Аркадьевна унесла его с собой, пообещав вернуть вещи завтра утром.

Сэнсэй Канто еще задержался, осматривая комнату.

– Где твои соседи? – спросил он. – Хмурый баскетболист и шустрый злыдень.

– Уже на завтраке. Сегодня они проснулись намного раньше меня.

– Чего в жизни не бывает! Мне кажется, раньше тебя в этой академии никто не встает.

– Вчера был слишком насыщенный день.

– Понимаю, – вздохнул Канто. – После всего, что произошло… Немудрено, что тебе потребовалось больше времени на отдых. Как ты себя чувствуешь?

– Странно, – признался Тимофей. – Слишком много всего случилось. И я не знаю, как относиться к некоторым вещам…

– Все радости и несчастья людей созданы их собственными мыслями, – мудро изрек Канто, опускаясь на стул. – Так что тебя гложет?

– Не знаю, – Тимофей уселся на край кровати, – можно ли обсуждать эти вопросы с вами? Вы ведь даже не член семьи…

– Иногда с чужим человеком проще обсуждать семейные вопросы. Взгляд со стороны может быть очень полезен.

– В нашей семейке я сам с трудом могу разобраться, – невесело усмехнулся Тимофей. – Что уж спрашивать у других людей… К примеру, недавно я выяснил, что моя мать во многом лгала мне. Всю мою жизнь. Это ужасно злит меня и немного пугает…

Канто понимающе кивнул:

– Иногда близкие люди – те, кого мы должны бояться больше всего. Но не думаю что все так плохо.

– Но разве мать не должна всегда говорить правду своему ребенку?

– Случаются моменты, когда родителям лучше солгать своему чаду, а правду сообщить много лет спустя. Это все очень сложно… Ты помнишь мою историю? – проговорил сэнсэй. – Мои отец и мать родом из разных стран с разными культурами. Отец – китаец, а мать – японка. Кроме того, отец был обычным человеком, а мать – кицунэ. Они сильно любили друг друга, но вместе прожили совсем недолго. Кицунэ – оборотень-лисица, демон хитрости и коварства. Так повелось, что испокон веков они – злейшие враги людей. Мать пыталась вести жизнь простой женщины, старалась всячески сдерживать свои позывы к злу и насилию, стремясь сохранить семью. Но истинная натура оказалась куда сильнее ее желаний. В конечном счете темная сторона моей матери пересилила светлую, и однажды она сбежала, бросив нас с отцом в Китае. Но это не значит, что она меня не любила. Я встретил ее много лет спустя, и мы долго говорили. Она объяснила, что опасалась, как бы ее истинная сущность не причинила мне вреда, и поэтому держалась на расстоянии. И я ни в чем ее не виню. Способности матери проснулись и во мне, так что я отлично понимаю природу кицунэ. У нас с матерью хорошие отношения.

– Ваша мать еще жива? – удивился Тимофей.

– Ты не представляешь, как долговечна жизнь кицунэ.

– Значит, иногда и у вас просыпается тяга к насилию? – осторожно поинтересовался Зверев.

– Разумеется! – хитро подмигнул ему Канто. – А почему, думаешь, я так люблю гонять своих учеников и охаживать их палкой? Кто знает, что я натворю, если не буду иногда срывать злость на тупицах вроде тебя.

– Спасибо за откровенность, – протянул Тимофей.

– А что до твоей матери… Просто дай ей возможность все объяснить. Думаю, у нее есть свои причины на то, как она когда-либо поступила.

– Постараюсь последовать вашему совету.

– И не отчаивайся, Огненный волк. В этой академии очень хорошие преподаватели. Если захочешь поговорить, можешь в любое время обращаться ко мне либо еще к кому-то. И мы обязательно тебя выслушаем. И постараемся помочь.

– Спасибо, – повторил Тимофей. – Это много для меня значит…

Канто мягко потрепал его по плечу и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

34

Наша встреча не случайна

Лиза приехала в «Пандемониум» после обеда. Уроки уже закончились, и они с Тимофеем встретились на стадионе. Трибуны и беговые дорожки пустовали.

В такую прохладную дождливую погоду учащиеся предпочитали заниматься в спортзале. Тимофей сидел в одиночестве на нижнем ярусе трибуны, погруженный в собственные мысли, когда его окликнула Лиза.

– Сегодня утром мне позвонила Вера из Нового Ингершама, – сообщила девушка. – Ей удалось добыть информацию о Даше Киселевой. Оказывается, эта девица еще в Ингершаме наломала немало дров. Ее школьное личное дело еле вмещает все ее похождения.

– И что же она натворила? – рассеянно поинтересовался Тимофей. После всего случившегося он совершенно забыл о Киселевой и не сразу понял, о чем идет речь.

– У нее определенно есть некие способности, причем проявились они еще до поступления в академию. Киселева всегда была окружена парнями, но знакомых подбирала из самых отъявленных хулиганов. Они взламывали банкоматы, воровали в супермаркетах, много раз пробирались в учительскую, чтобы исправить оценки в классном журнале. Мальчишек за эти художества исключали из школы, но Дашка всегда оставалась в стороне, потому что они брали всю вину на себя.

– Словно служили ей? – догадался Тимофей.

– Верно. Каким-то образом она умела подчинять их своей воле.

– И в «Пандемониуме» ее способности лишь усилились.

– Этакая чаровница, – улыбнулась Лиза. – Так что ты на всякий случай держись от нее подальше.

– На меня ее способности не подействовали.

– Все это как-то странно…

– Не знаю, с чем это связано. Скорее всего, она использует темную магию, а мороки ведьм на меня не действуют… Но я больше не хочу о ней говорить. – Тимофей обнял девушку за талию и притянул к себе. – Может, сходим куда-нибудь? Вчера нам так и не удалось поговорить. Отец сразу увез тебя домой.

– Можно в музейное кафе, – предложила Лиза. – Там такое вкусное мороженое.

– А тебе не страшно туда идти? – спросил Тимофей. – После вчерашнего…

– Как ни странно, мне теперь еще больше там нравится, – призналась Лиза.

И они отправились в музей. Неожиданно теплый ветерок гонял по тротуарам палую листву. Небо по-прежнему было затянуто тучами, но дождя не предвиделось, во всяком случае, в ближайшее время. Тимофей и Лиза медленно шли по дороге, шурша сухими листьями.

– Я всю ночь не спала, – призналась Лиза. – Думаю, отец тоже. Я слышала, как он несколько раз спускался на кухню, а затем заперся у себя в кабинете.

– Я его хорошо понимаю, – кивнул Тимофей. – Да и тебя тоже… Ведь Кларисса была твоей матерью.

– Которая хотела отнять у меня жизнь. Знаешь, я совершенно ничего не помню о том, что она творила, пока была в моем теле, но в мозгу застряли какие-то фрагменты ее воспоминаний… Поэтому я и не могла уснуть. В памяти будто всплывали какие-то картины… не моей жизни… Но к утру все прошло.

– И что же ты видела?

– Твою маму, молодую и красивую. Они с Клариссой действительно ненавидели друг друга. Отца… Они постоянно ругались. Потом пожар… Ужасный пожар в каком-то здании. Думаю, это был тот самый роддом, о котором нам рассказывала Евгения Белявская. Но все было таким неясным, расплывчатым… Интересно, что же с ней произошло на самом деле? И как она оказалась в подвале музея?

– Уже ходят слухи, что ее там замуровал Андронати. Но раз кости лежали в мешке, значит, к тому времени она уже была мертва.

– Это все так страшно, – поежилась Лиза. Тимофей нежно обнял ее за плечи. – Надеюсь, полиция докопается до истины. По сравнению с этим история Дашки Киселевой кажется мне детским лепетом.

– Ты снова о ней, – улыбнулся Тимофей.

– Но согласись, тут дело нечисто. Как она заставляет мальчишек совершать преступления? И ведь никто из парней потом не помнит, что натворил, и не может толком объяснить, зачем он это делал.

– Гипноз? – задумчиво произнес Тимофей. – Это вполне возможно. Но при чем тут Алиса? И что за зелье она готовит для Киселевой?

– Так, может, зелье и усиливает ее способности? – предположила Лиза.

– Ну конечно! – хлопнул себя по лбу Зверев. – Я же сам это видел, но не придал значения… Киселева шантажирует Алису, заставляя ее служить ей. Неужели Василисиной известны Дашкины секреты? Она молчит, как партизан на допросе. А начинаешь настаивать, сразу выходит из себя. Даже неловко расспрашивать.

Они повернули за угол и оказались в длинном, узком переулке.

– Ты уверена, что мы правильно идем? – спросил Тимофей.

– Здесь короче, – пояснила Лиза.

– А может, я хочу идти с тобой долго-долго? – улыбнулся Тимофей.

– Тогда давай вернемся на главную улицу, – тут же согласилась девушка.

Они повернули назад, и тут земля дрогнула у них под ногами и тротуар пересекла огромная трещина. Тимофей и Лиза едва успели отскочить назад. Трещина росла прямо на глазах, в нее сыпались камни, сухие листья, обломки асфальта.

– Что такое? – нахмурился Тимофей.

– Надо же, – раздался позади них звонкий голос. – Я не ожидала, что вас будет двое. Ну ничего, девчонку тоже не помешает проучить.

Тимофей и Лиза одновременно обернулись. К ним неторопливо подходила Даша Киселева в темной куртке и черных брюках. По обе стороны от нее шагали Антон Седачев и Сергей Бельцев с бессмысленными лицами.

– Вы?! – удивился Тимофей. – Все трое… А мы как раз о вас вспоминали.

– Значит, это судьба, – с усмешкой сказала Киселева. – Но только мне кажется, что вы слишком часто суете свои длинные носы в чужие дела. Придется вас наказать.

– А сил хватит? – поинтересовался Тимофей.

– Как говорится, я любовница, а не воин, – холодно улыбнулась Даша. – Поэтому в комплекте со мной всегда идут крепкие парни.

– Что вам от нас нужно? – рассерженно спросила Лиза.

– Думаете, мы не слышали, о чем вы только что болтали? Наводите обо мне справки? Ай-ай-ай, как нехорошо! И кто дал вам право копаться в моем прошлом?

– У тебя была такая интересная жизнь до академии, – ехидно заметил Тимофей.

– Самое интересное только начинается. В Ингершаме я лишь пробовала свои силы, но теперь достигла совершенства в своем искусстве.

– В искусстве дурить головы? – кивнула в сторону Бельцева Лиза.

– Заставляю делать то, что мне самой делать неохота, – рассмеялась Киселева.

– И что теперь? Попросишь нас никому об этом не рассказывать? – спросил Тимофей.

– Да вы и так никому не расскажете. У вас просто не будет такой возможности. – И Киселева подала знак Седачеву и Бельцеву.

Оба резко шагнули вперед. В их глазах, до этой минуты абсолютно пустых, внезапно вспыхнула злоба.

– Зомби, – прошептала Лиза. – Ты их совсем околдовала!

– Я еще и не на такое способна, – надменно произнесла Даша.

Сергей поднял руку, и она превратилась в скользкий жгут черной грязи, который выстрелил вперед, как вода из шланга. Удар предназначался Тимофею в лицо, но Зверев успел отклониться. Тогда Седачев топнул ногой, и тротуар снова всколыхнулся.

Тимофей и Лиза, не удержавшись на ногах, повалились на асфальт. Троица обступила их со всех сторон.

– Кажется, это будет проще, чем я думала, – процедила Киселева.

Внезапно Лиза резко ударила ее ногой в колено. Даша взвизгнула и плюхнулась рядом. А Тимофей вдруг рванулся в сторону – туда, где он только что лежал, обрушился поток жидкой грязи.

Лиза вскочила и бросилась к стоявшим неподалеку мусорным бакам. Пытаясь остановить ее, Седачев снова топнул ногой, и трещина на тротуаре стала шире. Правда, ни Тимофея, ни Лизы возле нее уже не было, а вот Даша, растиравшая колено, едва не свалилась в пролом.

– Осторожнее, дубина! – гневно крикнула она.

Тем временем Лиза схватила пустой бак и, размахнувшись, запустила в Антона. Не ожидавший от нее такой резвости Седачев растянулся рядом с Киселевой. Взбешенная Даша, прихрамывая, бросилась на Лизу, а Бельцев сцепил руки и вскинул их над головой. Его кулаки превратились в огромный ком грязи, который он, злобно ухнув, метнул в Тимофея. Но Зверев снова успел отскочить, так что его лишь обдало брызгами. Видя, что Бельцев опять покрывается толстым слоем грязи, Тимофей выставил перед собой руки, и его ладони полыхнули огнем. Жидкая грязь на теле Бельцева моментально вскипела, и Сергей с воплем повалился на асфальт. В то же время Седачев, поднявшись, тяжело пошел на Тимофея, оставляя в тротуаре глубокие вмятины.

Даша с яростью швырнула Лизу спиной о стену. Лиза уперлась в Киселеву коленом и с силой ударила ее кулаком в челюсть. Та остолбенело уставилась на противницу, не веря своим глазам.

– Я больше десяти лет в детдоме прожила, дрянь! – выдохнула Лиза.

– Ах, так… – прошипела Даша и вдруг вцепилась Лизе в волосы.

Зверев встретил Седачева потоком огня. Тот испуганно закричал, закрываясь руками, споткнулся о бордюр и снова рухнул на дорогу. Тогда Тимофей, размахнувшись, словно играл в лапту, послал огненный шар в спину Киселевой. Дашу обдало жаром, куртка на спине моментально задымилась. Дико визжа, Киселева закружилась на месте, а потом ринулась прочь из переулка и вскоре скрылась за углом.

А Тимофей метнулся к перепуганной Лизе.

– Ты цела? – спросил он, обхватывая ее за плечи.

– Да. – Она обняла его в ответ. – Но было так жутко…

– Г-где я? – заикаясь, спросил у них за спиной Сергей Бельцев. Он медленно встал на ноги и недоуменно оглядел себя. Его мокрая, грязная одежда еще слабо дымилась. Сильно пахло гарью. – Как я здесь оказался?

– Ты что, не помнишь? – спросил его Тимофей.

– Нет, – морща лоб, покачал головой парень. – Ко мне подошла Даша… А потом – сплошной туман…

Зашевелился Антон. Сел, ощупал покрасневшее лицо и обгоревшие волосы, затем с ужасом уставился на ребят.

– Что произошло?! – выдохнул он. – У меня лицо болит, будто я весь день на пляже провалялся.

– Ты тоже ничего не помнишь? – спросил у друга Сергей.

– Абсолютно! А где мы, кстати?

Бельцев помог ему встать. Оба ничего не понимали.

– Кажется, огненный удар сбил с них чары Киселевой, – догадалась Лиза.

– Как думаешь, сказать Седачеву, что у него теперь нет бровей? – вполголоса спросил Тимофей.

– Не надо, – слабо улыбнулась Лиза. – Он и так похож на паленого поросенка. К чему расстраивать парня?

* * *

Даша Киселева мчалась по пустынной улочке, на ходу скидывая тлеющую куртку. Огонь она сбила быстро, потом постояла немного, рассматривая испорченную одежду. Черт с ней, с курткой, но ее замечательные волосы тоже пострадали! Киселеву затрясло от ярости.

Проклятый Зверев! Как он мог так с ней поступить?! Она, конечно, и сама не без греха, что уж тут говорить. Но все равно она ему это не простит!

Даша натянула обгоревшую куртку, тряхнула опаленными волосами и огляделась по сторонам. Оказывается, она добежала до самого вокзала! Тут Даша вспомнила, что позади него должен быть небольшой сквер, в котором никогда никого не бывает. Прячась за густыми кустами, она быстро обошла здание вокзала и юркнула в сквер. Присев на скамейку, девушка в отчаянии обхватила голову руками. Даша никого не хотела сейчас видеть и тем более не желала, чтобы кто-то увидел ее. Необходимо было все спокойно обдумать, прежде чем предпринимать какие-то действия.

Она уже выпустила джинна из бутылки, и теперь в академию ей путь заказан… Тимофей Зверев и его дружки разболтают ее секрет на всю академию. Да и Василисина больше молчать не будет, ведь теперь сила на ее стороне. Но в корпусе остались ее вещи. Как бы их забрать?

– Отщепенка? – раздалось вдруг позади нее. – Как мне это знакомо!

Даша вскочила со скамейки. И тут из-за кустов, довольно ухмыляясь, выплыли Саяна и Сабина Фе-рез. На обеих были длинные темные плащи с капюшонами.

– Знатное представление вы тут устроили, – сказала Сабина. – Со стороны было очень интересно наблюдать за происходящим.

– Ферез? – прищурилась Даша. – Ты все еще в Клыково? А я думала, что Вещие Сестры давно удрали, поджав хвосты.

– Не удрали, а просто перешли на другую сторону, – пояснила Сабина. – На сторону силы! И хватит злорадствовать, Дашка. Сдается мне, у тебя сейчас очень похожая ситуация. Что, натворила дел и теперь не знаешь, как из всего этого выпутаться?

Даша промолчала, хмуро разглядывая девушек.

– Ты обладаешь чудесным даром, – вкрадчиво заговорила Саяна, приближаясь. – Все парни готовы пресмыкаться у твоих ног, стоит только тебе их поцеловать…

– Не все, как выяснилось, – недовольно буркнула Даша. – На Зверева моя сила не подействовала!

– Потому что вы с ним одной крови, дурочка, – усмехнулась Саяна. – Твой дар не действует на кровного родственника.

– Что ты несешь?! – изумилась Даша. – Какие еще родственники? И кто ты такая вообще? Кажется, нам тебя описывали преподаватели, советовали держаться подальше… Если бы я внимательнее слушала на уроках…

– Я всего лишь хочу помочь, – ответила юная ведьма. – Собираю отверженные души и указываю им путь. Ты тоже нуждаешься во мне, ведь теперь тебе не вернуться к друзьям.

– Да какие они мне друзья? – еще сильнее разозлилась Даша. – Если честно, они давно меня бесят. Как и преподаватели!

– Мы уже давно следим за твоими успехами, – сообщила Саяна. – Ты произвела на нас сильное впечатление! Жаль, тебе не дали использовать свои возможности в полной мере.

– Преподавателям академии меня не понять, – процедила Даша.

– Я ушла от них по той же причине, – вставила Сабина Ферез. – Светлые Первородные боятся некромантов. И поэтому Вещих Сестер унижали и обижали. Нам не давали развернуться по полной. Но теперь все иначе! Ты не представляешь, как мы счастливы на другой стороне! Ты тоже можешь уйти и присоединиться к нам.

– Куда уйти? – не поняла Даша.

– В другую академию, – ответила Саяна. – Туда, где никто не осудит, где примут с распростертыми объятиями. Там все – темные Первородные! Мы делаем что хотим и не сдерживаем свои порывы в угоду каким-то старикашкам! Не противься своей природе. Да, ты живешь за счет чужой энергии, способна порабощать одним поцелуем, почему же ты должна скрывать это? Ты не преступница, а богиня! В нашей академии никто не бросит на тебя ни одного косого взгляда. А что касается родственников… Поверь, твоя семья куда больше, чем ты думаешь, и я могу тебя со всеми познакомить.

– Это правда? – удивленно протянула Даша. – Пожалуй, я приму ваше приглашение. Тем более что назад мне дороги нет.

– Так пойдем с нами.

Саяна с улыбкой протянула ей руку. И Даша, немного подумав, протянула свою в ответ.

35

Добро пожаловать в тайный круг

На заседании Королевского Зодиака присутствовало лишь восемь человек. Скорпион коротко напомнил собравшимся обо всем, что случилось в Клыково за последние дни. Новости были неутешительные, его слушали молча, не задавая вопросов. Едва Скорпион умолк, Стрелец вскочил со своего кресла и ударил кулаком по столу.

– Меня не покидает ощущение, что вы постоянно что-то недоговариваете! – раздраженно воскликнул он. – Что происходит? Как останки моей первой жены оказались в подвале музея? Почему вы скрывали от меня информацию?

– Не стоит обвинять друг друга впустую, – спокойно ответил Скорпион. – Я могу поклясться на чем угодно, что мы сами ничего об этом не знали.

– Для нас это такой же шок, как и для тебя, – добавила Близнецы.

– Как погибла Кларисса? – зло спросил Стрелец. – Когда это случилось? Действительно в ту самую ночь?

– Никто не знает, – покачал головой Лев. – Тогда происходило столько ужасных событий…

– Но какое отношение к ее смерти имеют Шорохов, Поликутин и Белобров? – не унимался Стрелец. – Шериф задает вопросы, я тоже кое-что слышал. В таком деле не может быть простых совпадений!

– Возможно, Водолей, Овен и Телец действительно были с этим как-то связаны, – сказал Рак. – Но свою тайну они унесли с собой в могилу.

– Просто чудо, что вам удалось скрыть убийство мэра, – сказала Дева. – Никто в Клыково не в курсе, что его убили, хотя от местных очень трудно что-либо утаить.

– Мы посчитали, что в сложившейся ситуации это лучший выход, – пояснил Скорпион. – Убийство мэра… Представляете, что начнется, если это выплывет наружу? В Клыково пригонят весь Департамент безопасности, а у нас сейчас и так хлопот хватает.

– Значит, Змееносец продолжает отстреливать нас по одному… – вздохнула Весы.

– И он неплохо справляется, – злобно выдохнул Лев. – А мы все еще не знаем, кто он и чего добивается!

– Это потому, что некоторые из присутствующих слишком многое утаивают, – сказал Стрелец. – Может, пора посвятить в происходящее всех нас?

– Действительно, – согласился Козерог. – Я, например, очень мало знаю о том, что происходило до моего вступления в Королевский Зодиак.

– Но никаких тайн нет, – развел руками Скорпион. – Вы знаете все, что должны знать. Мы сами теряемся в догадках… Огненные волки завладели ритуальным облачением Верховной Матери Змей. И я уверен, что неизвестный нам убийца как-то с ними связан. Не пора ли нам всем вместе нанести упреждающий удар по логову этих поганцев?

– Поддерживаю, – поднял руку Лев. – Волки уже появились в окрестностях Клыково. Они все выше поднимают головы. Надо бы напомнить им о нашем существовании.

– Обсудим это завтра, – предложил Рак. – Сегодня у нас есть еще одно важное дело.

– Профессору Андронати все же удалось скрыться? – спросил Стрелец. – Это правда, что именно он замуровал мешок с костями в стене музея?

– Похоже, он лишь исполнял приказ Водолея, Тельца или Овна. Избавился от тела по их распоряжению, – сказала Близнецы. – В то время в музее шло строительство. Видимо, они решили, что так будет проще всего избавиться от улик.

– Кстати, полиция изучила останки, – вспомнил Рак. – Вы в курсе, что нескольких фрагментов костей не хватает?

– Как это? – вскинул брови Стрелец.

– Тело было не полным. Кое-что отсутствует.

– Кому понадобились ее кости?

– Иногда человеческие кости используют для создания особых амулетов черной магии… – произнесла Дева. – Но я ничего не утверждаю. Могу лишь догадываться…

– Она не назвала имя своих убийц? – спросил Скорпион.

Стрелец удрученно покачал головой.

– Она их не видела… – пробормотал он. – Я не понимаю, что творится… И что будет дальше?

– Дальше по плану у нас испытание для новых кандидатов! – жестко отрезал Скорпион. – И хватит на сегодня обсуждений. Давайте замолкнем хоть ненадолго. Они уже здесь?

– Да, – ответил Козерог, дежуривший у двери.

– Пригласите их войти.

В зал вошли директриса академии «Пандемониум» Елена Федоровна и ее администратор Лариса Аркадьевна. На черном столе, вокруг которого сидели члены Королевского Зодиака, сверкали четыре массивных медальона, инкрустированных настоящими бриллиантами. На них были изображены Водолей, Овен, Рыбы и Телец.

– Добрый день, дамы, – обратился к женщинам Скорпион. – Мы рады вас приветствовать. Вы ведь знаете, для чего мы вас пригласили?

– Да, – кивнула директриса академии. – И для нас это большая честь.

– Суровые времена требуют решительных действий, – продолжил председатель собрания. – Вы уже успели неплохо себя зарекомендовать. Почетные члены сообщества Первородных, происходящие из именитых семейств чистокровных магов. Невозможно выбрать более достойные кандидатуры. Прошу, подтвердите, что мы не ошиблись.

Елена Федоровна подошла к столу и протянула руку к медальонам.

Сначала ничего не происходило, но затем над столешницей разлилось бледно-голубое свечение, в котором сверкали искорки. Над медальоном Тельца взметнулись красные сполохи, похожие на язычки огня, и он начал двигаться.

Члены Королевского Зодиака хранили молчание. Некоторые из них уже видели подобное семнадцать лет назад. Медальон легко скользнул по столу, волоча за собой изящную длинную цепочку, а затем взмыл в воздух. Секундой позже он уже лежал в ладони потрясенной Елены Федоровны. Фигуру женщины окутало красное свечение, а затем вокруг нее полыхнула яркая вспышка, и сияние тотчас пропало.

– Телец избрал себе нового носителя, – удовлетворенно кивнул Скорпион. – Теперь следующий кандидат. Лариса Аркадьевна, прошу к столу.

Лариса Аркадьевна подошла ближе и тоже протянула руку. Три оставшихся медальона не двигались, и женщина облегченно выдохнула.

Но тут над столом снова разлилось призрачное сияние.

– Поверить не могу, – прошептала Близнецы, когда медальон Рыбы заскользил по гладкой поверхности. Вскоре он уже лежал в руке Ларисы Аркадьевны.

– Итак, у нас появились новые Телец и Рыбы, – объявил Скорпион. – Это радует. Ваша сила и навыки, милые дамы, обязательно нам пригодятся. Добро пожаловать в Тайный Круг. Дело за Водолеем и Овном…

Сидевшие за столом члены Королевского Зодиака сдержанно зааплодировали новым участницам Круга.

– А теперь самое время посвятить вас в наши проблемы, – сказал Скорпион.

И новые Телец и Рыбы заняли свободные кресла у черного стола…

Час спустя, когда собрание подошло к концу и участники разошлись, Стрелец и Козерог встретились на стоянке неподалеку от здания мэрии.

– Я не поверил ни единому его слову, – хмуро заявил Стрелец. – Скорпион и остальные лгут нам, я в этом не сомневаюсь. О Клариссе… О других вещах. Как считаешь?

Козерог тяжело вздохнул, скрестив руки на мощной груди.

– Я разделяю твои подозрения, – подумав, произнес он. – Кое-что не сходится… К тому же я давно заметил, что Скорпион, Дева и Телец нередко встречались отдельно от остального круга. Как ни крути, они старейшие члены Зодиака. Вполне вероятно, что они чего-то недоговаривают…

– Как много тебе известно о событиях семнадцатилетней давности?

– Только то, о чем нам говорил Скорпион.

– Мы с тобой вступили в Зодиак почти одновременно. И знаем лишь ту версию, которой с нами поделились Скорпион и остальные. Но многое в ней шито белыми нитками, и со временем всплывает все больше несоответствий. Помнишь, та девчонка, Саяна, говорила, что нас обманывают? Что, если она права?

– На твоем месте я не стал бы доверять огненной ведьме, – усмехнулся Козерог. – Доверяй, но проверяй, как говорится.

– Именно это я и собираюсь сделать. Пришла пора провести собственное расследование, но только так, чтобы остальные члены Зодиака ни о чем не догадались. Поможешь мне? Возможно, придется кое-куда съездить…

Козерог долго размышлял, прежде чем дать ответ.

– Ты – мой друг, Егор, – наконец произнес он. – И мне тоже не нравится то, что происходит. А потому можешь на меня рассчитывать. Клянусь, что сохраню все в тайне. Но ты уже знаешь, с чего начать?

– Есть у меня одна мысль, – ответил Егор Зверев и загадочно улыбнулся.

36

Брат и сестра

Владимир Мезенцев встретился с Владом Пивоваровым в полицейском участке. Когда журналист вошел в кабинет, шериф попросил его закрыть за собой дверь поплотнее. Он не хотел, чтобы Макарский или Виктор, сидевшие в приемной, слышали этот разговор.

После всего случившегося Мезенцев уже не знал, кому можно доверять, а с кем следует вести себя осторожнее. К примеру, Влад Пивоваров ему совершенно не нравился. Наглый, напористый тип, который готов идти к своей цели по головам. Но он мог помочь в расследовании, значит, придется какое-то время терпеть его присутствие.

– Итак, что ты можешь мне сообщить? – спросил шериф, кивнув в сторону свободного стула.

Влад тут же сел и положил на колени увесистый кожаный портфель.

– А что знаешь ты сам? – поинтересовался он в ответ.

– Сначала хотелось бы послушать тебя, – ответил Мезенцев. – А уж потом я поделюсь тем, что успел узнать сам.

– Что ж, – задумчиво проговорил Пивоваров. – Ты знаешь, я приехал сюда после убийства сына… Сначала я искал тех, кто сделал это… Но затем понял, что это лишь верхушка айсберга. В Клыково уже много лет творится что-то странное. И есть могущественные люди, которые стараются держать все это в секрете.

– Я пришел к тем же выводам, – согласился шериф. – Недавно мэр пытался вставлять мне палки в колеса…

– В Санкт-Эринбурге тоже случаются сверхъестественные вещи, но Клыково переплюнул даже наш мегаполис. Что мы знаем? Убито несколько человек. Богатые, влиятельные… Все уроженцы этого города, даже Алексей Бирулин, который жил и работал в Санкт-Эринбурге. Итак, убиты директор музея, владелец кинотеатра, одинокая пенсионерка, влиятельный бизнесмен и, наконец, мэр города! Конечно, все они были знакомы между собой, ведь практически все жители Клыково знают друг друга. Но знаешь, что еще у них общего?

Пивоваров расстегнул портфель и положил на стол шерифа кожаную папку. Внутри оказалась стопка черно-белых фотографий. Влад начал по очереди выкладывать их на стол. На первом снимке молодой Алексей Бирулин был снят в обнимку с красивой темноволосой женщиной. На другой фотографии эта же женщина позировала рядом с мэром Белобровом. Она же – с Михаилом Шороховым у дверей кинотеатра «Антарес», рядом с Натальей Васильевной Степановой на фоне гигантской оранжереи. Одна и та же женщина на всех фотографиях, сделанных в разные годы.

– Ангелина Зверева, – заявил Пивоваров, постучав ногтем по верхней фотографии. – Наша знаменитая кинозвезда. Они все ее знали.

– Возможно, это простое совпадение.

– Незадолго до пожара в лесу я имел очень странный разговор со старухой Устиньей. И та мне прямо заявила, что моего сына убила какая-то женщина и что Ангелина была ее лучшей подругой. Я хотел пообщаться с самой Зверевой, но ее сейчас нет в стране. Пропадает на каких-то очередных съемках.

– У Зверевой тысячи поклонников по всей стране. И многие из них имеют подобные фотографии. Это ничего не значит.

– Верно, – кивнул Пивоваров. – Но проверить-то стоит! Устинья наговорила мне много странного, но имя Ангелины называла не один раз. Поэтому дамочка меня сильно интересует. А что знаешь ты?

– Могу лишь сказать, что видел здесь то, чего не бывает, – признался шериф. – Монстров, состоящих из воды и веток деревьев. Ведьму, сжигающую людей на расстоянии. Меня самого излечила колдунья, когда врачи не могли помочь. А потом еще призрак из музея… Теперь я готов поверить во все, даже в существование инопланетян.

– Не забывай о Свиной Голове. Я видел его собственными глазами и едва унес от него ноги.

– Верно. Происшествия, которые ты перечислил, меня тоже интересуют. Я и так не могу найти ни единой зацепки, а власти города ведут себя так, словно не хотят, чтобы преступления были раскрыты. И это очень странно. Я здесь человек новый и просто не знаю, кому доверять.

– Доверяй мне, шериф! – сказал Влад Пивоваров. – Я сумел нарыть массу информации о том, что происходило здесь в прошлом. Могу поделиться с тобой, если поможешь мне распутать этот заговор.

– Я заинтересован в том, чтобы правосудие восторжествовало и чтобы все ответили за свои преступления.

– Я хочу того же! А потом не помешает осветить это все в прессе. Есть и еще кое-что. Семнадцать лет назад здесь устроили кровавую резню. Ты что-то об этом слышал?

– Очень мало. Дела давно минувших дней…

– Погибло двадцать человек, в том числе и сын старухи Устиньи. Возможно, Кларисса Зверева погибла тогда же. После инцидента академия «Пандемониум» была закрыта на долгое время, но недавно открылась вновь. И убийства тут же возобновились. Мне кажется, все эти события как-то взаимосвязаны. Ты можешь покопаться в полицейских архивах? Или разреши мне это сделать.

– Хорошо, – кивнул шериф, немного поразмыслив. – Пожалуй, я покопаюсь сам, чтобы не привлекать постороннего внимания. Если что-то найду, сообщу. Но и ты держи меня в курсе событий. Пора навести здесь порядок!

– Отлично, – обрадовался Пивоваров, вставая со стула. – Партнер!

* * *

Очередное заседание книжного клуба в библиотеке академии подошло к концу. В клубе состояли исключительно девушки, поэтому на собраниях чаще всего обсуждались любовные романы либо современные молодежные детективы. Почти все девчонки ушли быстро, задержались только Женя, Луиза и Карина. Алиса Василисина собрала книги со стола и принялась расставлять их на полках.

Библиотекарь Екатерина Валерьевна ушла в столовую ужинать. После того как дверь за ней закрылась, Алиса хотела запереть библиотеку изнутри, чтобы никто не мешал им с подругами поговорить, но в это время появились Тимофей, Стас и Димка. Вид у них был весьма потрепанный, поскольку они шли с тренировки сэнсэя Канто. Девчонки вскипятили воду в подсобке и накрыли стол бумажной скатертью. Они заранее принесли с собой печенье и сдобный рулет и теперь выкладывали их на пластиковые тарелки.

– А мы вовремя, – заметил Димка. – До ужина еще далеко, а жрать уже охота.

– И поговорить, – многозначительно произнес Тимофей.

– А по какому поводу банкет? – полюбопытствовал Стас.

– Это идея Карины, – ответила Алиса. – Из-за учебы мы последнее время как-то редко собираемся вместе.

– Вот именно, – подтвердила Кикмарина. – Даже не можем поговорить толком. А разговор давно назрел.

– О чем это вы? – нахмурилась Алиса, ставя на стол графин с холодной кипяченой водой.

Карина начала разливать чай по кружкам.

– О Киселевой, – тихо произнес Тимофей.

Алиса и Стас заметно напряглись.

– А что с ней? – поинтересовался Кащеев и запихнул в рот кусок сладкого рулета.

– Ну, во-первых, она недавно пыталась прикончить нас с Лизой, – сказал Зверев. – И привлекла для этого Седачева с Бельцевым.

– Что?! – вытаращил глаза Димка. – Совсем спятила? И что было дальше?

– Пришлось немного подпалить. Всех троих…

– Так вот почему у Седачева нет бровей, – догадалась Женя. – Но как же она их уговорила?!

– Она научилась запудривать парням мозги и подчинять их своей воле. Помните, как Бельцев набросился на Поветрулю, а потом не мог ничего вспомнить? Это тоже дело рук Киселевой.

– Вот дрянь! – гневно воскликнула Луиза. – Надо рассказать об этом директрисе!

– Поздно, – ответил Тимофей. – Она сбежала. Лариса Аркадьевна говорила, что Киселеву со вчерашнего вечера никто не видел. Но радует то, что больше она никому не треплет нервы. А в связи с этим у меня разговор к вам. – Он взглянул на притихших Алису и Стаса. – Она ведь и вам насолила?

– Вовсе нет, – нахмурилась Алиса. – С чего вы взяли?

– Мы слышали, как она угрожала тебе. И видели, что с тобой происходит после каждого вашего разговора. Мы – ваши друзья, и вы можете нам довериться.

– Между нами не должно быть секретов, ребята, – добавила Карина.

Тимофей опустил глаза. Ведь у него теперь тоже был секрет от друзей, да еще какой. Но он пока не мог ни в чем признаться. Не говоря ни слова, Тимофей выложил на стол две тонкие желтые картонные папки.

Увидев их, Алиса побледнела.

– Это нашел у себя в комнате Сергей Бельцев, – пояснил Тимофей. – Он не помнит, откуда у него документы. Но мы уверены, что их дала ему Даша.

– Вы их читали? – дрогнувшим голосом спросил Стас.

– Я заглянул, – не стал лгать Тимофей, – но никому ничего не сказал. Подумал, может, вы захотите сами объяснить.

Димка перестал жевать. Все уставились на Алису и Стаса.

– Наверное, ты прав, – вздохнула Алиса. – Но поклянитесь, что все останется между нами. Это не та информация, которую нужно знать всем…

– Ого, – протянула Луиза. – Может, мне себе уши заткнуть? Я ведь язык за зубами держать не умею.

– А кому ты можешь рассказать? Только нам, а мы сейчас и так все узнаем, – заметила Женя.

– Верно, – немного подумав, согласилась Луиза. – Буду молчать, как рыба.

Остальные тоже поклялись хранить секрет.

– Вы были правы, – удрученно сказала Алиса. – Даша шантажировала меня. А я выполняла все ее требования, и она от этого наглела на глазах.

Стас, сидевший рядом с Алисой, обнял ее за плечи.

– Что она от тебя хотела? – спросила Женя.

– Она суккуб, – принялась объяснять Алиса изумленным ребятам. – Таких, как Киселева, в древних преданиях называют чаровницами или невестами дьявола. Суккубы и инкубы ведут свою кровную линию от самого Огненного Змея. Он и сам, по сути своей, является инкубом, причем сильнейшим из всех. Вы ведь слышали мифы о нем?

– Как-то наши преподаватели не слишком заостряют на этом внимание, – сказал Димка.

– Просто внимательнее надо было слушать, – снисходительно улыбнулась ему Карина.

– Инкубы и суккубы – демоны-соблазнители, – пояснила Алиса. – Они являются к своим жертвам по ночам и полностью порабощают их. Питаются их жизненной силой, соблазняют, сводят с ума. А те позже ничего не могут вспомнить. Огненный Змей мог прийти к любой женщине, приняв облик ее любимого. Тот еще мерзавец… И Даша Киселева происходит из его рода, как и Огненные волки. Вы видели, на что она способна. Кружила голову парням, подчиняла их себе одним только поцелуем и заставляла творить всякие нехорошие вещи.

Тут Тимофей понял, почему на него не подействовали ее чары. Похоже, между кровными родственниками колдовство не работает.

– Это в ее природе, – кивнула Женя. – Она не может перебороть себя…

– Она и не думала с этим бороться! – сказала Алиса. – Знаете, что она от меня требовала? Чтобы я готовила для нее особое зелье, усиливающее способности суккуба. Значит, очень хорошо понимала, что именно ей нужно. Вот так она и развивала свои способности. А я слушалась ее…

– Но почему? – спросила Луиза, взглянув на картонные папки, лежащие на столе.

Алиса и Стас странно переглянулись.

– Я и Стас… – произнесла Алиса. – Мы не те, за кого себя выдаем… Он – мой родной брат.

– Что?! – вытаращила глаза Женя. – Вот это номер!

– Но почему вы скрывали это?! – воскликнул Димка.

– За нами охотятся Огненные волки, – заговорил Стас, стараясь не смотреть никому в глаза. – Уже много лет. Мать происходила из рода чернокнижников, отец – из рода волков. Мы – темные… Но отец давно покинул клан, и ему этого так и не простили. Огненных волков осталось мало, они свято берегут свои корни и всегда рады пополнению в роду. А тут сразу два потомка… Когда отец ушел из клана, они устроили на нас настоящую охоту. Наши родители долго скрывались, ведь волки хотели отнять нас. Мы часто переезжали с места на место, потом наконец осели в Новом Ингершаме. Мы с Алисой ходили в обычную школу, ничем не выделялись среди других учеников. И вдруг все изменилось. Несколько месяцев назад наши родители погибли в автомобильной катастрофе. В их машину врезался огромный грузовик, водителя которого так и не нашли. И я уверен, что это не был несчастный случай.

– Волки все же нашли нашу семью, – кивнула Алиса. – И тогда мы поняли, что, если не скроемся, за нами придут в самое ближайшее время. А тут Первородные объявили набор в «Пандемониум». Мы подумали, что не найдем лучшего укрытия от Огненных волков, чем академия. Им ведь вход сюда заказан.

– У отца были разные связи, – продолжил Стас. – Его друзья достали нам новые документы, свидетельства о рождении и аттестаты… Мы заменили реально существовавших отпрысков Первородных, которые записаны в матрикулах Королевского Зодиака. Настоящие Алиса и Стас были сиротами и погибли при пожаре в детском доме несколько лет назад. Пришлось сильно попотеть, чтобы никто ни о чем не догадался.

– Я даже волосы в другой цвет перекрасила, – вставила Алиса. – И вот мы здесь… А потом появилась Даша, с которой мы учились в одной школе в Новом Ингершаме. Она нас, конечно, вспомнила. И начался шантаж…

– Но почему вы не назвались братом и сестрой? – недоуменно спросила Женя.

– Потому что Огненные волки ищут именно брата и сестру, – объяснил Стас. – А вы не обращали внимания, что в нашей академии нет родных братьев и сестер? Есть, к примеру, две сестры или два брата. А так, чтобы брат и сестра, нет. Пришлось и нам скрывать свое родство, чтобы не вызвать подозрений.

– А зачем вы изображали влюбленную парочку? – возмущенно спросила Луиза.

– Мы не собирались изображать, – запротестовал Стас. – Это уже окружающие сами додумали, потому что часто видели нас вместе.

– А мы не стали никого разубеждать, – добавила Алиса. – Вы даже не догадываетесь, чего нам стоит скрывать правду! Я боюсь собственной тени. Поэтому и не особо люблю покидать пределы академии, ездить в Санкт-Эринбург… И представляете мой ужас, когда Дашка пригрозила открыть наш секрет? Пришлось подчиниться ей… Сначала я пыталась сопротивляться, но она как-то умудрилась раздобыть наши старые личные дела. – Алиса постучала ногтем по одной из папок. – Прятала их, оказывается, в комнате Бельцева…

– Если про нас узнают Огненные волки, нам придется бежать из академии, – хмуро сказал Стас. – Здесь хорошо, но жизнь нам дороже… А вступать в клан волков мы не собираемся. Особенно после того, как они уничтожили наших родителей.

За столом воцарилась тишина. Все переваривали услышанное.

Первой заговорила Женя Степанова:

– Ужасная история. Но теперь мы знаем, что ты свободен, красавчик, а значит, у меня развязаны руки.

Стас в ужасе на нее уставился, а Димка и Тимофей расхохотались.

– Кто о чем… – начала Карина.

– Минутку! – возмутилась Луиза. – У тебя же теперь есть Альф!

– Черт, я и забыла, – спохватилась Женя.

– Для всех мы – парочка, – сказал Стас. – Пожалуйста, никому ничего не рассказывайте. Так будет лучше всего. Еще неизвестно, сколько времени нам предстоит провести в этой академии.

– Да, – согласился Тимофей. – Так будет лучше всего…

Рассказ Алисы и Стаса привел его в смятение. Он уже начал неплохо относиться к Огненным волкам. Альф и остальные производили впечатление симпатичных, абсолютно нормальных парней. К Тимофею они были настроены вполне дружелюбно и хотели, чтобы он к ним присоединился, а во всех своих бедах винили Королевский Зодиак. Но если верить Стасу и Алисе, все было совсем не так просто… Кого же ему слушать, волков или членов Зодиака?

– А как вас зовут на самом деле? – поинтересовался Димка, вытирая липкие пальцы о штаны. Пока все слушали Стаса и Алису, он успел умять половину рулета.

– Мы уже настолько привыкли к нашим новым именам, что давайте не будем вспоминать старые, – попросила Алиса. – И простите за обман… Мы просто не хотели, чтобы вы начали плохо думать о нас.

– Это вы простите, – смущенно сказала Женя. – Мы так на вас наседали из-за этой поганки Киселевой… А дело-то, оказывается, вот в чем. Так, значит, вы не из рода Василисы и Кащея?

– Кто знает? – развела руками Алиса. – Вы в курсе, что Василиса имела отношение к темным Первородным? Она владела магией и умела варить различные колдовские зелья. Наша мама вполне могла быть из ее кровных предков.

– Да и наши способности соответствуют, – подтвердил Стас. – Алиса очень умная, владеет телекинезом и хорошо разбирается в зельях. Ну а мои особенности – сила и невосприимчивость к ядам. Чем не Кащеев родственник?

– Верно, – рассмеялась Карина. – Так что, выходит, мы все здесь из темных?

Тимофей обвел взглядом друзей. Стас и Алиса – дети темной колдуньи и Огненного волка. Луиза, по слухам, приходилась родней сиренам и Соловью-Разбойнику. Карина из рода кикимор, Димка в близком родстве со злыднями, а сам Тимофей… Сын Огненного Дракона.

– Но-но! – погрозила пальчиком Женя Степанова. – Я всего лишь оракул. А они могут относиться и к темным, и к светлым Первородным. Но мне в вашей компании нравится. До тех пор пока не начнете строить козни против Королевского Зодиака, я на вашей стороне.

Все облегченно вздохнули и заулыбались.

– Ты уж прости меня, – обратился Димка к Стасу. – Вам и так непросто… А тут еще я изводил тебя всякими дурными приколами. Мне даже стыдно стало за свое поведение. Официально заявляю, что наша вражда закончена. Впрочем, на твоем месте я бы сегодня хорошо осмотрел постель, прежде чем лечь спать…

– Хорошо, – кивнул Стас. – Ты и впрямь житья мне не давал последние дни. Значит, теперь все закончилось?

– Да. Я больше не буду, обещаю.

– Отлично, – кивнул Стас. – Ну наконец-то мне полегчало.

С этими словами он схватил графин с холодной водой и вылил его Димке на штаны. Трофимов с воплем взвился с дивана, а остальные покатились от хохота.

37

Корона из костей и рогов

Компания друзей еще долго пила чай в библиотеке, обсуждая последние события. Алиса и Стас поначалу держались немного скованно, но, поняв, что в их отношениях с друзьями все осталось по-прежнему, расслабились и заулыбались. Алиса призналась, что даже рада тому, что правда вышла наружу и больше не надо таиться от друзей. Стас с ней согласился.

Женя и Луиза обсуждали статью о призраке в музее, которую они собирались отправить для согласования Герману Подольскому. Тимофей намеревался позвонить Лизе, чтобы договориться о новой встрече. Димка и Стас смешно переругивались, а Алиса и Карина громко смеялись над их перепалкой. Тут наконец в библиотеку вернулась Екатерина Валерьевна, и пришлось закруглиться. До вечерней репетиции оставалось еще полтора часа, и ребята отправились по домам, чтобы приготовиться.

Выйдя все вместе из библиотеки, они увидели Клима Поликутина. Он сидел на скамейке у края дорожки и махал рукой Жене Степановой.

– Что ему нужно? – заинтересовалась Луиза. – Смотри, Женька, он явно хочет привлечь твое внимание.

– Не знаю, – пожала плечами Степанова. – Пойду спрошу.

Она отделилась от остальных и, подойдя к Климу, присела рядом с ним на край скамьи.

– Привет, – кивнул ей Поликутин. – Нам надо поговорить.

– О чем? – удивилась Женя.

– Я слышал, вы сотрудничаете с газетой и пытаетесь вести разные журналистские расследования, – нахмурившись, произнес парень.

– Не пытаемся, а ведем, – заявила Женя. – И у нас неплохо получается.

– Поэтому я и обратился именно к тебе. У нас с тобой есть общее. Мы оба потеряли своих близких по вине Змееносца. Он убил твою бабушку, а затем моего отца…

– Верно, – сразу посерьезнела Женя. – Я все еще сильно переживаю, хоть и не подаю вида.

– Как и я. Знаешь, мне почему-то кажется, что к их смерти причастен Платон Долмацкий. Но я не знаю, как вывести его на чистую воду. А ты знаешь.

– К чему ты ведешь?

– Полиция бездействует, а убийца все еще на свободе. Давай объединим наши усилия и сами найдем доказательства его вины? С моей силой и способностью делать оружие, с твоей смекалкой и способностью к прорицанию у нас все получится. Мы оба в этом заинтересованы так, как никто другой. Разоблачим этого гада!

– Я ведь и сама думала о чем-то в том же роде, – оживилась Женя. – Только никому об этом не рассказывала. Друзья меня не поймут, ведь они не знают, что я испытываю… А я мечтаю отомстить за бабушку. Правда, я не уверена, что за этим стоит Долмацкий.

– А я в этом ни капли не сомневаюсь. Нужно лишь найти доказательства. Так как, ты согласна мне помочь?

– Хорошо, – вздохнув, кивнула Женя. – Но только никому ни слова!

– Конечно, – согласился Клим. – Чем меньше людей будет знать, тем лучше. Увидимся завтра после уроков? Сможем подробно обсудить план дальнейших действий.

Договорившись, они одновременно встали со скамейки.

Змееносец с интересом наблюдал, как Женя и Клим расходятся в разные стороны. Сам он никуда не торопился. К тому же на территории академии сейчас было так спокойно, что уходить не хотелось.

Он никогда не думал, что скрываться от ищеек Королевского Зодиака будет так легко. Растерянные и напуганные члены Тайного Круга были не в состоянии мыслить рационально. Они не знали, за что ухватиться в своих поисках, и даже не догадывались, что убийца прячется у них под самым носом.

Шестеро уже мертвы. Ответили за все свои злодеяния. Но пока рано расслабляться, большая часть работы ждала впереди.

Первые легко отделались. Они ушли, не подозревая ни о чем. Остальным было куда страшнее. Они знали, что он вышел на охоту. Они места себе не находили от беспокойства. Ему нравилось, что они обо всем догадались. В этом и весь смысл. Конечно, они станут бдительнее и осторожнее, но все равно уже слишком поздно. Ему известны их настоящие имена и адреса. От возмездия никто не уйдет.

А еще Змееносец знал, кто будет следующим. Скоро, очень скоро.

Скрывать старые тайны становится все сложнее. Город вот-вот узнает о том, что именно совершили члены Королевского Зодиака в ту роковую ночь.

Вот тогда и начнется самое забавное…

* * *

Алексей Корф аккуратно раскладывал на большом столе в гостиной ритуальное облачение Верховной Матери Змей. Миккель и Оскар, молодые Огненные волки, которые привезли артефакт из дома Мастера Игрушек в старинный особняк на окраине города, замерли за его спиной, молча наблюдая за происходящим.

Корф с благоговением рассматривал головной убор из костей и рогов, напоминающий жуткого вида корону с острыми шипами, золотые доспехи и браслеты, покрытые изображениями змей и огня, особые перчатки с длинными острыми когтями. В последнюю очередь он разложил на столе длинный, расшитый золотом плащ из множества лоскутов тонкой кожи. Этому облачению была не одна сотня лет, но выглядело оно так, словно его изготовили лишь вчера.

В гостиную вошла Саяна, и Оскар с Миккелем почтительно склонили головы. Юная ведьма снова была в школьной форме и ничем не отличалась от студенток академии «Пандемониум». У ее ног важно вышагивал рыжий кот Арбогаст, с длинной шерсти которого то и дело сыпались огненные искры. Саяна приблизилась к столу и ахнула от восторга. Арбогаст запрыгнул ей на руки, и она нежно его погладила.

– Это действительно оно! А ведь поначалу я не поверила, что Мастер Игрушек согласился так просто продать его вам, – призналась она. – Я совершенно не понимаю этого старикана.

– Мне кажется, он сделал это, чтобы поразвлечься, – ответил Корф. – А еще, чтобы наказать Скорпиона, который пытался выкрасть облачение. Для Мастера Игрушек все мы лишь фигурки, движущиеся на шахматной доске. И ему очень нравится наблюдать за происходящим, ни во что не вмешиваясь.

– Я очень рада, что он не вмешивается, – сказала Саяна. – Мастер Игрушек – не та сила, с которой я стала бы конфликтовать.

– Итак, облачение жрицы у нас. Когда Верховная Мать сможет его испытать? – спросил Корф.

– Она объявится после того, как ее нынешняя носительница уснет. Пока она не так сильна, чтобы занимать ее тело при свете дня. Возможно, когда Верховная Мать получит свое облачение, все переменится. Я сама жду этого с нетерпением. Древний ритуальный круг в лесу у Змеиного озера восстановлен. Как только магическая мощь Матери вернется, мы сможем выйти из тени и громко заявить о себе.

– Скорее бы, – ухмыльнулся Миккель за ее спиной. – Я уже устал сидеть без дела.

– Верно, – поддержал его Оскар. – Сколько можно прятаться?!

– Столько, сколько потребуется, – обернулась к ним огненная ведьма, и парни тут же опустили головы. – Тимофей больше не объявлялся? Не задавал вопросы?

– Пока нет, – ответил Корф. – Но скоро он появится, я уверен. На его счет не беспокойся. Недалек тот час, когда он вступит в наши ряды.

– Мне бы твою уверенность, – задумчиво произнесла Саяна, поглаживая громко урчащего Арбогаста. – Сломать человека не так-то легко… Особенно когда у него в жизни все хорошо, когда он окружен близкими и друзьями, когда он уверен в завтрашнем дне. Надеюсь, мы не промахнемся с Тимофеем…

38

Притворство

Вечером после репетиции мюзикла к Милане Поветруле подошел смущенный Антон Седачев. Его брови все еще не отросли, и вид был довольно странный. Антон пытался извиниться, но Милана его и слушать не захотела.

– Да, я слышала, что Киселева очаровала и тебя, и Бельцева, – гневно выдохнула она. – Но мне-то что с того? Я отлично помню вечеринку, когда ты сам пошел к ней, отправив меня обратно в академию!

– Но я не владел собой, она меня заставила, – оправдывался Антон.

– А потом она попыталась прикончить меня вашими руками. Думаешь, я это забуду и прощу? К Бельцеву у меня вопросов нет, он наличием мозгов никогда не отличался, но ты – другое дело! И поэтому я видеть тебя не хочу!

Антон то бледнел, то краснел от обиды и унижения. От его былой бравады не осталось и следа.

– Я ведь люблю тебя, – бормотал он. – Не знаю, что на меня тогда нашло…

Милана вдруг почувствовала, что вот-вот расплачется. Но она не желала реветь у всех на глазах. Ей нужно было сохранять хладнокровие, чтобы не доставить удовольствия другим девчонкам в зале, которые слышали каждое их слово.

Она подбоченилась и с вызовом взглянула на притихшего Седачева.

– Никогда не подходи ко мне больше. Слышишь? И забудь мой номер телефона!

И прежде чем тот успел сказать хоть слово, Милана, громко шмыгнув носом, развернулась и быстро вышла из зрительного зала. Седачев рванул вслед за ней.

Женя и Луиза, ставшие невольными свидетельницами этого разговора, удивленно переглянулись.

– Во дела, – сказала Степанова. – Похоже, теперь между ними и впрямь все кончено.

– Такова жизнь, – развела руками Луиза.

Собравшись, они вышли из кинотеатра и двинулись по темным улицам в сторону академии. Миланы и Антона уже не было видно.

– Кстати об отношениях, – сказала вдруг Степанова. – Как тебе Герман?

– А что это ты вдруг о нем вспомнила?

– Симпатичный свободный парень, почему бы и не вспомнить? – пожала плечами Женя. – Альф снова пригласил меня на свидание, вот я и подумала о тебе. Может, тебе тоже позвать Германа куда-нибудь? Мне кажется, ты ему интересна, и из вас может получиться хорошая пара.

– Пригласить Германа? – переспросила Луиза.

– Нет, Влада Пивоварова! – усмехнулась Женя. – Ты меня вообще сегодня слушаешь или нет?

– Прости… – смутилась Соловьева. – Мысли сейчас совсем другим заняты. Я даже на репетициях с трудом сосредотачиваюсь. А что касается Германа, то он сам пригласил меня завтра погулять, и я не стала отказываться.

– Вот и славно, – кивнула Женя. – А о чем ты думаешь? О своей маме?

– И о ней тоже, – подтвердила Луиза. – А еще о нас. О том, что ждет всех в будущем.

– Ну это неудивительно. Мы сейчас словно на пороховой бочке живем.

– И ведь никуда от этого не скрыться…

– От судьбы не уйдешь, – согласилась Женя. – То, что грядет… Оно найдет нас повсюду. Но лучше об этом не думать. Пусть все идет как идет.

– Да, – кивнула Луиза и взглянула на часы на башне. – Заскочим ко мне домой? Мне нужно прихватить кое-какие вещи.

– Конечно, – не стала возражать Женя. – Время до одиннадцати еще есть. А то снова придется через забор перелезать.

Они быстро зашагали к дому Соловьевых.

– Герман мне очень нравится, – тарахтела по дороге Луиза. – Умный, симпатичный, а еще – будущий журналист. Он может многому меня научить.

– Не сомневаюсь, – хмыкнула Женя. – Смотри только не спугни его раньше времени своей напористостью. Помнишь, как Тимофей улепетывал от Карины?

– Я буду осторожна. Учиться на чужих ошибках – высшее благо, – улыбнулась Соловьева.

Они тихо вошли в темный дом – Луиза не хотела никого будить.

Оставив Женю на кухне, она быстро поднялась в свою комнату и открыла ящик комода. Взяв нужные вещи, девушка тихонько вышла в коридор и аккуратно прикрыла за собой дверь. А затем решила заглянуть к матери. Луиза на цыпочках подошла к двери и приоткрыла ее. Да так и замерла на пороге.

В спальне Ксении горел приглушенный свет. Вещи из платяного шкафа были разбросаны по всей комнате. На полу у двери стоял распахнутый чемодан. Сама Ксения Соловьева в коротком пальто и длинных сапогах на высокой шпильке как раз пыталась его застегнуть. Увидев дочь, она остолбенела.

– Мама?! – воскликнула Луиза, широко распахивая дверь. – Ты… На ногах?! И это… Что тут происходит?!

Ксения застыла с виноватым видом.

– Это… ты… – Внезапная догадка вдруг поразила Луизу. – И как давно ты ходишь?! – истерично крикнула она. – Да ты и не болела вовсе! Все это было притворством?!

Привлеченная ее криками, Женя прибежала из кухни и словно окаменела от удивления.

– Хватит орать! – громко прошипела Ксения, наконец приходя в себя. – Вас кто-нибудь услышит!

– Где бабушка? Она тоже все знала? – не унималась Луиза.

– Она сейчас на работе, – вполголоса сказала Ксения. – Пошла в ночную смену. И закрой рот, ради бога!!! Мне жаль, что ты увидела…

– Как ты… А кстати, что ты собиралась сделать? Удрать из дома? – ужаснулась девушка. – В очередной раз?

– Это для вашего же блага, дочка. – Ксения вдруг разрыдалась.

Увидев ее слезы, Луиза тут же перестала кричать.

– Ты не представляешь, что сейчас происходит, – бормотала Ксения, размазывая по щекам косметику. – Да, я притворялась немощной калекой… Мне пришлось! Но только чтобы спасти свою жизнь. И мне нужно бежать. Нужно, понимаешь? Иначе они и меня отправят на тот свет…

– Кто «они»? – в ужасе выдохнула Женя.

– Вас здесь только двое? – прищурилась Ксения. – Или еще кого-то с собой привели?

– Мы вдвоем.

– Отлично. – Ксения быстро вытерла слезы. – Значит, поможете мне скрыться… Только бы незаметно выбраться из города, а там я поймаю попутку… Главное, чтобы никто из местных меня не видел. В Санкт-Эринбург, на вокзал и…

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – заявила Луиза.

– Но это и для вашей безопасности, родная. От меня у вас одни проблемы… И будет еще больше, если я не уеду из Клыково. Возможно, на долгое время. Но ты ведь не хочешь, чтобы меня и в самом деле убили?

– Не хочу…

– Значит, не стой у меня на пути! Лучше помогите мне!

– Не раньше, чем ты все мне расскажешь! – серьезно сказала Луиза. – Все, слышишь? Всю правду! Иначе я подниму такой крик, что сюда все соседи сбегутся.

Из глаз Ксении вновь покатились слезы.

– Я не могу рассказать тебе всего…

– Почему? – жестко спросила Луиза.

– Иначе ты… – Ксения замялась. – Возненавидишь меня… еще больше, чем сейчас.

– Я не возненавижу тебя, мама. Просто я устала от всей этой лжи… Ты столько времени морочила мне голову. Знаешь, как я плакала по ночам, думая о тебе? А ты была здорова! Все было притворством. Теперь ты просто обязана мне все рассказать!

– Ну хорошо, – сдалась Ксения, присаживаясь на край разобранной постели. – Я расскажу… Но после ты позволишь мне уехать!

И она, собравшись с духом, заговорила.

Content

Евгений Гаглоев
Силуэт в разбитом зеркале

1 Мир невероятного могущества

2 Кто распахнул окна?

3 Зелье для Даши

4 Секреты семьи

5 Тусовщик и кинозвезда

6 Выставка

7 Скандал в галерее

8 Я не жертва, жертва – ты!

9 Испытания в подземном лабиринте

10 Неразлейвода

11 Городские дела

12 Та самая фотография

13 Занимаетесь отловом привидений?

14 Изумрудный огонь

15 Черные кружева

16 Симпатичный незнакомец

17 Новое задание Серафимы

18 Исключение из правил

19 Сюрпризы только начинаются

20 Спиритический сеанс Еухении

21 Способна на все

22 Реликварий мастера игрушек

23 Снова женщина в черном

24 Недальновидный поступок

25 Кровь Огненного волка

26 Опасения Платона Евсеевича

27 Сын монстра

28 Это не наша девочка!

29 Пришедшее извне

30 Кровью, огнем и железом

31 Мешок с костями

32 Телец

33 Темная сторона

34 Наша встреча не случайна

35 Добро пожаловать в тайный круг

36 Брат и сестра

37 Корона из костей и рогов

38 Притворство