Александр Проханов, Леонид Ивашов, Владислав Шурыгин

Сирийский армагеддон. ИГИЛ, Нефть, Россия. Битва за Восток

© Изборский клуб, 2016

© Книжный мир, 2016

Александр Проханов

Миф ИГИЛ

Только что с моими друзьями из Изборского клуба я вернулся из Катара. Крохотная страна среди огненных песков Аравийской пустыни, на берегу Персидского залива – лазурного, раскалённого. В глубинах таится гигантский пузырь газа, его высасывают, гонят по газопроводам на завод, где газ под давлением превращается в жидкость. Серебряные цилиндры, сферы, стальные башни… Оттуда сжиженный газ по трубам идёт на пирсы, у которых стоят колоссального размера газовозы. Они везут газ в Японию, в Китай, в Южную Корею, и питают им развивающиеся цивилизации тихоокеанского бассейна.

Торгуя газом, Катар получает несметные деньги. На них он построил свою восхитительную столицу Доху. Кристаллические небоскрёбы, сверкающие в лучах утреннего солнца, поднебесные хвощи, резные папоротники, гибкие, устремлённые в небо стебли, стеклянное, рассекающее небо перо…

Газовые деньги позволяют Катару участвовать в сложной ближневосточной комбинации. Он в свое время поддерживал «Братьев-мусульман», которые стремились к власти в Египте, и ненадолго взяли эту власть. Теперь, по многим утверждениям, он спонсирует ИГИЛ, помогая этому таинственному террористическому государству развиваться и получать оружие.

И всё это богатство находится под пятой американцев. Здесь действуют две американские военные базы. Одна – военно-воздушная. С неё в своё время поднимались американские самолёты и летели бомбить Ирак. На второй расположен региональный штаб американского военного командования, откуда ведётся управление и координация боевых действия флота, авиации, сухопутных войск. В Катаре обосновалась крупнейшая штаб-квартира ЦРУ. Тут же находится региональное ближневосточное подразделение «Рэнд корпорейшн», этого мозгового треста, который помещён именно сюда, в хитросплетение ближневосточной политики, черпает сведения, информацию, создавая видимые и невидимые миру проекты. Американцы – хозяева местной политики.

Доха (столица эмирата Катар) с высоты птичьего полета

Мы приехали в Катар, чтобы исследовать сегодняшнюю ситуацию на Ближнем Востоке, ибо она видна из Дохи, как на ладони. Ближний Восток отсюда просматривается, как огромная шахматная доска, по которой постоянно перемещаются фигуры, складывая неповторимые комбинации. Мы встречались с политиками, философами, с аналитиками, культурологами, с членами повстанческих движений Ближнего Востока. Встречались с представителями местного истеблишмента, с министром иностранных дел, с его аппаратом, среди которого угадывались скрытые разведчики. И вот вырисовывается поразительная картина.

Ближний Восток сегодня – это уравнение с десятками, а может быть, и сотнями переменных. Это уравнение, которое меняется каждую секунду, и картина Ближнего Востока, словно калейдоскоп, не останавливается ни на мгновенье. Любое врывающееся сюда действие меняет картину в целом, и она не поддается исследованию до конца, она загадочна. Сложность Ближнего Востока увеличивается с каждой неделей, поэтому трудно на неё реагировать адекватно. Главное, о чём говорят аналитики: возможно, в течение ближайших пяти или семи лет положение государств на Ближнем Востоке кардинально изменится. Исчезнут одни, вместо них появятся другие. И потому все небольшие страны притаились, ожидая этих перемен, гадают: уцелеют ли они в результате наступивших колоссальных сдвигов.

На Ближнем Востоке, и это видно, разверзаются несколько чёрных дыр. Разверзлась страшная чёрная дыра в Ираке, поглотившая государство, уничтожающая целые ареалы населения. В Ливии разверзлась вторая чёрная дыра, страшный кратер, откуда извергаются энергии вражды, ненависти и истребления. В Сирии, недавно еще такой цветущей, ухоженной, благополучной стране, также разверзается чёрная яма, готовая поглотить сирийскую государственность. Такая же дыра намечается в Йемене, а также на Синайском полуострове, где не прекращаются схватки.

Как воздействовать на меняющийся мир? Как понять саму динамику распространения этих чёрных дыр, которые хотят слиться с одно огромное, тёмное, неподдающееся описанию глубинное явление? Среди этих, во многом еще непонятых и неосвоенных, явлений возникает абсолютно новое – то, что мы называем ИГИЛ, то, что называем Халифатом. Этот мнимый Халифат копирует древний, основанный пророком Мухаммедом, мечтает о вторжении в Саудовскую Аравию, в Иорданию, мечтает о захвате Мекки и Медины. Эти будущие захваты опираются на древнее мистическое прошлое.

Существует миф об ИГИЛ. Мы в России иногда представляем ИГИЛ как необычное, таинственное, похожее на приведение явление, которое словно спустилось с небес и воплощает чей-то неясный и загадочный промысел. Вовсе нет. ИГИЛ можно разгадать, понять, можно структурировать. И при желании его можно уничтожить. Нам объяснили, что ИГИЛ был создан при содействии американцев, которые использовали группы офицеров разведки Саддама Хусейна. Разгромленные, разочарованные, брошенные на произвол судьбы, эти офицеры были собраны, их организовали, им дали деньги, внушили надежды. И политическая партийная разведка Саддама Хусейна легла в основу ИГИЛ. К ней примкнули другие спецслужбы, самые разные и экзотические. Но внутри, в центре, в ядре Халифата находится структурированная, холодная, рациональная сущность. Именно интеллектуалы разведки разработали тактику поведения ИГИЛ в мире. Нашли источники финансирования, продают «криминальную» нефть. Именно они построили тактику боевых действий ИГИЛ, способность выдерживать воздушные бомбардировки, уходить в города и применять там тактику партизанской войны. Именно эта группировка создала идеологическую надстройку ИГИЛ, придала ей вид мистического откровения, огромной мусульманской задачи и победы, которая пленяет множество мусульман во всех странах мира. И сюда на этот зов, на этот огонь, на этот разноцветный фонарь слетаются и сходятся тысячи молодых людей из разных стран, в том числе и из России.

ИГИЛ состоит из двух частей: из холодной структурированной, очень чёткой, рациональной сердцевины, внутреннего холодного ядра. И из огненной, пылающей оболочки, куда слетелись, как мотыльки на огонь, молодые, неискушенные, обманутые, очарованные идеей нового Халифата, новой мистической свободы, люди. Планета ИГИЛ имеет ледяное ядро и раскалённую поверхность.

В Сирию прилетели российские самолёты, чтобы громить ИГИЛ, прорубая коридоры для наступающей сирийской армии.

Мы разговаривали с интеллектуалами, с журналистами, с политиками, стараясь объяснить, почему Россия прибегла к этому рискованному энергичному военному шагу, что двигало нами, когда мы предприняли эту авиационную операцию. Говорили им, что сражаясь с ИГИЛ здесь, в Сирии, мы защищаем свои рубежи на Кавказе, в нашем подбрюшье – в Средней Азии, где уже начинаются первые сполохи приближающейся беды и опасности.

Мы говорили, что, прилетев в Сирию, наши самолёты сражаются за саму Сирию, спасают её, не дают распространяться этой чёрной ямине – страшной чёрной дыре. Мы штопаем эту чёрную дыру, сохраняя на карте Ближнего Востока единое сирийское государство. Мы говорили, что, предотвращая возникновение этой чёрной дыры, мы спасаем и саму Европу, потому что из этой дыры хлынут миллионы новых беженцев, которые, стеная, разрывая на себе одежды, ненавидя и плача, захлестнут европейский мир.

Говорили также, что мы – русское государство – возвращаемся на Ближний Восток. Здесь наши интересы. В свое время мы ушли с Ближнего Востока почти отовсюду, и лишь Сирия осталась тем рубежом, который мы не покинули. Теперь мы вернулись на этот рубеж. Наш флот движется по Средиземному морю. Наши компании работают на нефтяных полях Ближнего Востока. Через Сирию проходят коммуникации, соединяющие Восток и Запад, Азию и Европу. Мы утвердились и будем утверждаться здесь своей экономической, политической и военной силой.

Еще мы говорили, что наше появление в Сирии – это стремление к многополярному миру. Американцы, которые захватили этот регион и стали его хозяевами, натворили здесь такое количество бед, совершили такое количество преступлений, что их последствия придётся расхлебывать не одно десятилетие. Мы пришли сюда, чтобы противодействовать американскому безумию и сказать всему миру: человечество нуждается в нескольких центрах управления. Оно нуждается в нескольких центрах цивилизационных исканий и цивилизационных начинаний. И мы пришли в Сирию, чтобы утвердить концепцию многополярного мира.

Конечно, далеко не все радуются нашему появлению здесь. Такие радиостанции, как «Аль-Джазира» или «Аль-Арабия», полны инсинуаций, информационных провокаций, которые показывают российскую военную силу как чудовищное зло. Пугают и русских слушателей, и представителей Ближнего Востока тем, что это второй русский Афганистан. Говорят о том, что русские самолёты бомбят не цели ИГИЛ, а цели умеренной сирийской оппозиции. Той оппозиции, с которой Россия готова взаимодействовать и считает, что эта оппозиция в согласии с правительством Башара Асада способна создать временное правительство и привести сирийскую проблему к умиротворению не военному, а политическому.

Конечно, противодействие велико. Главы государств, политические, интеллектуальные центры всячески осуждают Россию. Но в тайных переговорах, когда убирали микрофоны, когда уходила пресса, нам давали понять, что многие государства и их истеблишмент симпатизируют Путину. Потому что американцы, добившись на Ближнем Востоке абсолютного господства, совершили массу чудовищных ошибок, привели к деградации и убежали от проблем, оставив их расхлебывать самим народам Ближнего Востока. Американцы проигрывают интеллектуально. Они не достигли здесь ни одной своей цели. И американцы, как правило, бросают тех лидеров, с которыми ещё недавно вели переговоры, на которых делали ставку. Так, например, они предали и бросили египетского Мубарака. Предали и бросили Саддама Хусейна, с которым вели тайные переговоры. Бросили и уничтожили Каддафи, который вошёл в согласие с западными, с американскими, спецслужбами.

То же самое они готовы сделать и с Башаром, с которым одно время американцы вели себя мягко, изящно, всячески искушая и соблазняя его. Другое дело, говорили нам наши собеседники, Россия. Президент Путин не бросает своих союзников, своих друзей, действует осмысленно, с открытым забралом. И поэтому отношение ближневосточной элиты к русскому появлению здесь будет меняться и станет медленно, но неуклонно проявляться как симпатия, как возможность для договорных отношений.

А сейчас Ближний Восток – это колоссальные, сдвинувшиеся с мест уклады, которые сталкиваются, искрят, враждуют друг с другом. Курды стремятся объединиться в курдское государство, преодолеть вековую разрозненность своего великого народа. Здесь появляются отряды Корпуса стражей исламской революции, которые начинают активно воевать с ИГИЛ. Палестинское движение сопротивления готовится к третьей интифаде, и в Иерусалиме уже идёт стрельба, льётся кровь. В Афганистане талибы, которые попали под контроль ИГИЛ, ведут наступление на Кундуз в непосредственной близости с границами Средней Азии. Ближний Восток движется, дымится, искрит. Его надо понять, осмыслить. Нужно написать интеллектуальную карту этого динамичного, очень важного для мира и для России района.

А пока что наши самолёты совершают боевые вылеты, громят и уничтожают склады с оружием ИГИЛ, прокладывают коридоры и дороги наступающей сирийской армии.

Куда идёт ИГИЛ?

«Круглый стол» экспертов Изборского клуба

Владислав Шурыгин,

руководитель военной секции Изборского клуба:

Уважаемые коллеги! Процессы, которые сейчас идут в исламском мире, настолько масштабны, что затрагивают интересы большинства мировых держав и центров силы. Идёт перекраивание политической карты Ближнего Востока, миллионы людей бросили свои дома и спасаются в странах, которые пока не затронула «арабская весна». Сейчас на первый план выдвинулось ИГИЛ – Исламское государство Ирака и Леванта, или просто Исламское государство. Именно к ИГИЛ приковано сегодня внимание масс-медиа, политиков, разведок и аналитических центров. Надеюсь, что с вашей помощью мы сможем разобраться в этой непростой и далеко не однозначной теме. Поскольку мы говорим о вещах, связанных с Востоком, то будем следовать восточной традиции и дадим слово аксакалу – Леониду Ивановичу Медведко.

Леонид Медведко,

востоковед, доктор исторических наук, академик РАЕН, член Союза писателей России:

Считаю честью для себя выступить в Изборском клубе по проблеме ИГИЛ. Мы с сыном Сергеем, тоже арабистом, провели в Сирии в общей сложности полтора десятка лет. Я прибыл туда в самое революционное время, когда Сирия собиралась строить социализм и арабское единство под руководством партии БААС. Сын меня сменил позже и практически был там до момента, пока не началась «арабская весна». Поэтому данную проблему не только мы, но и мой ближайший друг, патриарх востоковедения Евгений Максимович Примаков, с которым мы дружили и работали на Арабском Востоке, просматривали еще давно.

Война на Ближнем Востоке началась ирако-иранской войной, потом были Кувейт и «Буря в пустыне», «Шок и трепет», а после операции НАТО «Рассвет Одиссея» в Ливии всё перекинулось на Арабский Магриб. Напомню, что Ирак, Сирия, Йемен, Египет и даже Тунис, а потом Ливия, стали ареной действия «Аль-Каиды», «на смену» которой пришёл ИГИЛ.

Само слово ИГИЛ несёт в себе два названия: Ирак и Левант. Слово «Левант» – это французское слово, обозначающее средиземноморский район. Поэтому, когда речь идёт об Ираке и Леванте, то цель ИГИЛ – это не Ливан, как считают некоторые, а весь район ближневосточного Средиземноморья. Следовательно, первый вывод: ИГИЛ – это проект создания халифата на всём Большом Ближнем Востоке, включая Тунис, Ливию и Египет, куда недавно, на Синай, вторглись отряды ИГИЛ, объявив его эмиратом. Безусловно, «халифатчики» ставят своей целью расширить границы будущего халифата и на Афганистан, и на Пакистан. Почти везде им придётся столкнуться с шиитами. В Афганистане шиитов более трех миллионов. А в Пакистане – более сорока. В Индии тоже много – порядка 10 миллионов. Мы уже сегодня видим, что боевики ИГИЛ головы срубают не только иностранным корреспондентам или иностранным заложникам и не только христианам из Эфиопии, но срубают головы и шиитам, и курдам, то есть всем инаковерующим.

Конечная цель ИГИЛ – создание «великого халифата», куда должны войти страны, когда-либо находившиеся под властью арабских завоевателей, Османской империи, а также другие сопредельные территории

Кульминацией движения ИГИЛа по Большому Ближнему Востоку, конечно, станет столкновение с Ираном. У Ирана пока атомного оружия нет, зато у Пакистана есть, по разным оценкам, от ста до двухсот атомных зарядов. И если эти «халифатчики» из ИГИЛ прорвутся в Пакистан, то ядерный Армагеддон будет угрожать не только Ближнему и Среднему Востоку, но и всему миру. А это очень серьёзно. Перед надвигающейся угрозой ИГИЛ, партнерство, если не союз, с Тегераном против ИГИЛ, давно назрел. ИГИЛ все более угрожает теперь и Европе. Оно вербует также российских мусульман. Напомню последний скандал со студенткой Варварой Карауловой. И это не единичный случай. Немало имеется завербованных на Кавказе и в Центральной Азии. В Таджикистане их насчитывается более 400 человек, а на Кавказе уже прошли подготовку в Сирии несколько сот джихадистов. По некоторым данным, в России завербовано несколько тысяч человек, которые уже прошли в Сирии подготовку, чтобы влиться в ряды ИГИЛ.

Семён Багдасаров,

директор Института изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии:

На иракско-сирийском театре военных действий, по оценкам Масуда Барзани, лидера Иракского Курдистана, армия ИГИЛ насчитывает до 200 тысяч бойцов. Но из них примерно половина – это силы безопасности, дорожная полиция и прочие небоевые силовые структуры, которые обеспечивают порядок в тылу любого государства. На фронте находится около 100 тысяч бойцов. Боеспособность ИГИЛ, опять ссылаюсь на Масуда Барзани, лежит на трёх китах: прежде всего, это бывшие советские офицеры, на второе место он ставит бывших офицеров армии Саддама Хусейна, на третье место – пакистанских офицеров.

Все отмечают прекрасную работу артиллерии ИГИЛ, но что это за артиллерия? Это советская боевая техника 70-х–80-х годов, в основном – гаубица Д-30. Нетрудно догадаться, по каким таблицам они стреляют, и где обучались их артиллерийские командиры, и откуда берут боеприпасы. В 2011 году я был по приглашению парламентариев стран НАТО на Сардинии, и там присутствовал Аль-Малики – тогда премьер-министр Ирака. Перед нами выступал командующий силами США в восточном Средиземноморье, и он с большим пафосом говорил, что американцы на тот момент потратили 15 миллиардов долларов на обучение иракской армии, 7 тысяч инструкторов и советников готовят иракские силы безопасности и армии, так что скоро всё будет готово. Я ответил тогда, что они строят замок на песке, поскольку изгнали из армии большинство офицеров и превратили их в своих врагов – при том, что у шиитов всегда было очень мало профессиональных военных. И вот, мы видим настоящий распад иракской армии. Тот же Масуд Барзани признал, что основным поставщиком вооружения для ИГИЛ является иракская армия, у которой в одном Мосуле было захвачено 2300 специально подготовленных «хаммеров». В городе Эр-Рамади иракская армия американского образца обороняет город, по численности в три раза превосходя наступающих. Но в итоге бежит оттуда, бросив два огромных склада оружия. Поэтому продажа оружия Багдаду на деле будет означать снабжение ИГИЛ. При этом вооружённые формирования ИГИЛ отличаются высокой боеспособностью и обученностью. Как только начались авиаудары, командование ИГИЛ тут же (таким вещам обучали ещё в наших советских академиях) перешло к широкому использованию ложных целей, рассредоточению центров управления, нанесению ударов малыми группами по одной цели с разных сторон.

Сила, которая им противостоит в Ираке, – я её называю «иракская армия иранского образца», – это шиитская милиция. У шиитов очень высокий боевой дух, но с вооружением у них проблемы, хотя есть данные, что иракская армия американского образца постепенно передаёт им тяжёлое вооружение в т. ч. танки «Абрамс». И, надо сказать, шииты достаточно эффективно воюют, что показали события в Тикрите, когда большой город с четвертьмиллионным населением освободила шиитская милиция вместе с отрядами «Хезболлы» численностью до 10 тысяч бойцов. «Пешмерга» иракских курдов также серьёзно потеснила ИГИЛ, освободив почти 2000 кв. км, но сейчас они перешли к стратегической обороне. Причина банальна и проста – поездка Масуда Барзани в США и встреча его с Обамой. Целью этой поездки было добиться от США признания независимости Иракского Курдистана и проведения под патронажем США, в соответствии со статьёй 140 конституции Ирака, референдума по т. н. спорным территориям. После американского отказа курды и перешли к обороне. При этом у курдов нет никакого единого командования. Более того, идёт постоянная междоусобица. Разные политические партии и течения вступают в бои и столкновения: Демократическая партия Северного Курдистана воюет с Патриотическим союзом Курдистана и Рабочей партией Курдистана. И этим эффективно пользуется ИГИЛ.

Поэтому ситуацию в регионе я оцениваю достаточно пессимистично, всё там держится, если честно, благодаря Ирану. Надо называть вещи своими именами. Иранцы уже активно воюют не только через «Хезболлу», не только через «Аль-Кудс» и спецподразделения Корпуса стражей исламской революции (КСИР), который возглавляет такой талантливый человек, как Касем Сулеймани, но используют и регулярные части своей армии. Всё уже давно бы рухнуло, включая падение Дамаска, если бы не Иран. У ИГИЛ сейчас две главные цели, два направления наступления: Дамаск и Багдад – легендарные столицы великих Омейядского и Абассидского халифатов. Для них это вопрос престижа и, если хотите, религиозного откровения – провозгласить халифат в одном из самых знаковых городов Востока и начать оттуда победное шествие на манер знаменитого Омейядского халифата – от Атлантики до Индийского океана. Вы посмотрите хотя бы на их знамя – это чёрное знамя аббасидского багдадского халифата. Разве это не символ?

Что касается сирийского театра военных действий. Сирийская армия ослаблена. Потери большие. За исключением алавитов, никто уже не хочет воевать. Друзы начали покидать армию и ополчение – народную самооборону, куда они входили вместе с алавитами, христианами и исмаилитами. Они всё чаще отходят к своим населённым пунктам, чтобы защищаться там. Сирийская армия нуждается в серьёзной помощи, в том числе материальной. Я считаю, что в этих условиях Москва должна выделить Дамаску 2–3 миллиарда рублей для закупки запчастей и техники, прежде всего – для авиации и артиллерии. Вторая сила здесь – ливанская «Хезболла». Сейчас под Дамаском сражается от 15 до 20 тысяч её бойцов, и это число будет увеличиваться – особенно на фоне заявления шейха Хасана Насраллы о начале мобилизации шиитского населения. Наконец, там воюют иранцы, тот же «Аль-Кудс». Сегодня почти всеми вооружёнными группами, которые существуют в Сирии и воюют против ИГИЛ и остальных террористических организаций: таких, как Джабхат ан-Нусра, Ахрар аш-Шам, и т. д., – руководят иранцы. Они практически отодвинули сирийцев на второй план, потому что те сегодня уже сильно обескровлены. Есть отряды сирийских курдов, которые воюют очень хорошо. Партия демократического единства (это аффилированная с Рабочей партией Курдистана партия) – её силы воюют просто превосходно: лучше, чем само ИГИЛ, – но у них не хватает вооружения и очень сложная ситуация на границе с Турцией. Если сейчас Эрдоган введёт туда 18-тысячный военный контингент, там начнется Бог весть что. И тут отдельный вопрос – почему Эрдоган хочет ввести туда войска? Его категорически не устраивает возникновение любого квази-государства сирийских курдов, потому что, во-первых, политически это Рабочая партия Курдистана, которая уже много лет воюет с Анкарой в турецком Курдистане. Во-вторых, на фоне победы на юго-востоке Турции в последних парламентских выборах Демократической партии народов Селахаттин Демирташа создаются все условия для усиления сепаратизма курдов на территории Турции, что поставит Турцию на грань распада. Я ещё пять лет назад писал, что при существующих тенденциях Турция закончит своё существование, как единое государство в районе 2025 года, но теперь думаю, что это произойдёт даже раньше.

О действиях России. При том, что мы на всех углах рассуждаем об опасности ИГИЛ, и «Пешмерге», и иракским курдам военную помощь в виде поставок боеприпасов и вооружения оказывает Чехия, Венгрия, Люксембург, даже дальняя Австралия, Германия, – все. Они посылают вооружение, они посылают советников, но не Россия! Барзани после визита в Вашингтон поехал в Чехию, Венгрию, и везде просил: дайте нам советское вооружение, дайте инструкторов… А Россия, которая вроде бы как кровно заинтересована в том, чтобы остановить ИГИЛ, тихо отмалчивается в сторонке. Что сейчас можно было бы сделать? Когда армия Саддама Хусейна распадалась, курдам досталось большое наследство. По разным данным, от 150 до 300 танков Т-55, Т-62, Т-72, ПТ-76, но сегодня они у них стоят мёртвым грузом: нет запчастей для ремонта. Мы могли бы развернуть там два-три танкоремонтных полевых парка и быстро привести эту технику в боеготовность. Дать инструкторов, дать боеприпасы для артиллерии. И это реально бы изменило ситуацию в регионе, ударило бы по ИГИЛ.

Теперь, что касается нашей национальной безопасности здесь, в стране. У нас гуляют разные цифры российских добровольцев, воюющих за ИГИЛ. Замминистра иностранных дел озвучил её так: «У нас несколько десятков там воюет». Потом другой замминистра говорит: «нет, там 500 воюет», потом директор ФСБ говорит: «нет, 1700 воюет», потом замсекретаря Совета Безопасности уточняет: «нет, 2000, а может и все пять». Такие оценки просто дискредитируют эти уважаемые ведомства. Может, нужно изменить подход? Что делают другие страны? Они просто аннулируют загранпаспорта тех, кто уехал туда, своих граждан. Даже в Австралии аннулировали 100 паспортов своих граждан, которые воюют в ИГ. Так почему мы этого не делаем, почему мы не сделаем поездку в ИГ билетом в один конец? Мы хотим, чтобы они возвращались к нам уже убеждёнными террористами, чтобы начинали строить ячейки ИГИЛ здесь? Так они это уже делают! Ещё один вопрос. У нас безвизовый режим с государствами, граждане которых тоже воюют на стороне ИГИЛ: Узбекистан, Таджикистан, Азербайджан, Киргизия. Так почему бы и с ними не согласовать одновременное введение такой меры? Наше благодушие может слишком дорого нам обойтись! Когда начнётся возврат боевиков, пойдёт волна терактов.

Теперь, у нас много говорят о контрпропаганде, но контрпропаганда против такой структуры, как ИГИЛ, – государственная задача. В пропаганде ИГИЛ есть несколько составляющих. Это не только религиозный фактор – смесь жесточайшего салафизма, когда они уничтожают все надгробия, с элементами мистицизма. Это еще и мощная социальная программа: предоставление жилья боевикам, помощь раненым, забота о семьях погибших, много чего ещё, вплоть до ремонта дорог, проводки в дома воды и электричества – и это работает! Население занятых ИГИЛ областей поддерживает его власть! Третий элемент – мощная пропаганда идей ИГИЛ среди немусульман, как идей нонконформизма, социальной справедливости, новой формы революции – и это тоже работает! Тысячи людей в разных регионах мира, очень далёких от Ближнего Востока, вдруг принимают радикальную форму ислама и едут туда воевать.

Всё это требует самого серьёзного ответа. Но много ли у нас специалистов такого рода? Вот, недавно от нас ушёл генерал Шершнёв Леонид Иванович. Уникальный человек! В начале 80-х, когда стало ясно, что у нас нет специалистов по Афганистану, где мы ожесточённо воевали с моджахедами, он понял, что тратить пять лет в военном институте на подготовку специалистов уже бесполезно, и начал подбирать в войсках офицеров, которые проходили специальную переподготовку. Были созданы десятимесячные курсы при Военном институте иностранных языков, которые стали настоящей кузницей кадров по Афганистану. Я был командиром таких курсов и с высоты опыта прожитых лет могу оценить их своевременность и уровень. Неужели сейчас непонятно, что надо срочно создавать трёхмесячные, шестимесячные, десятимесячные курсы по ИГИЛ и радикальному исламу при силовых ведомствах: ФСБ, МВД и так далее? Меня часто просят приехать выступить перед офицерами разных ведомств, которые борются с экстремизмом, я вижу перед собой хороших, умных мотивированных офицеров, но у них нет элементарных знаний. Они не только не знают каких-то глубинных вопросов – ну, например, что такое Хизбут-Тахрир. Они не знают даже, кто такие таджики, узбеки, киргизы. Чем они различаются. Я их спрашиваю: а пособия какие-то у вас есть? И оказывается – ничего нет! Нужно срочно заняться контрпропагандой и обучением специалистов!

Когда я участвовал в стабилизации ситуации в киргизском Оше, то вышел на генерального секретаря Всемирного Союза мусульманских богословов Али аль-Карадаги, уговорил его приехать, стать посредником. И он поехал, встретился с высшим руководством Киргизии, а когда вернулся, у него глаза были на лбу: в Бишкеке и Оше он столкнулся с организациями, которые запрещены не только в Египте, но даже в Саудовской Аравии, как террористические, а тут они спокойно работали, строили мечети и назначали своих имамов! А мы вводим льготный режим для мигрантов из Киргизии…

Вот мы проводим в Таджикистане на территории Хатлонской области учения. По телевизору – бодрые репортажи… Но какой смысл в этих учениях? Если будет вторжение с территории Афганистана, то для начала надо разобраться, кто будет вторгаться и под каким знаменем? Под белым знаменем Талибана, под чёрным знаменем ИГИЛ или под зелёным исламского движения Узбекистана? И по какому сценарию пройдёт вторжение? При этом ответ на последний вопрос уже известен – по сценарию, аналогичному тому, который был в 1999 году. Не будут боевики идти под артиллерию и авиацию через Хатлон. А перейдут границу в районе горного Бадахшана с выходом на Раштский район и на Баткент, нависая над узбекской частью Ферганской долины. И самое неприятное то, что с 1999 года там прошли кардинальные изменения. Сейчас в киргизской части Ферганской долины очень широкое распространение получил, и в том числе и во властных структурах, Таблиги Джамаат, Хизб ут-Тахрир аль-Ислами, – настоящий питательный бульон для террористов. Вот это действительно опасно! И вместо показушных учений нужно добиться от господина Рахмона допуска на Памир, где проходят основные трассы наркотрафика и контрабанды китайского ширпотреба. Не хочет нас пускать? Тогда пусть сам разбирается со всем, а без нашей поддержки он и года не усидит! А размести мы здесь два-три батальона 201-й дивизии, восстанови погранотряд и погранкомендатуру на Ишкашимском направлении, создай в Хороге оперативную совместную группу – и вот тебе решение проблемы исламистского вторжения! Хватит пустые учения проводить.

У нас сейчас постоянно обсуждается вопрос: с кем из исламских государств можно сотрудничать? Кому мы можем доверить обучение исламских мулл? Кто-то уже договорился до того, что мы вообще создадим собственные ВУЗы исламские – это абсурд. Нужно знать исламский мир: если тут будет стоять мечеть, где будет имам, выпускник Аль-Азхара, а здесь, к примеру, казанского чего-то там, – то верующие будут идти к выпускнику Аль-Азхара, а не к выпускнику Казани. Даже в Советском Союзе, где было атеистическое государство и правила КПСС, мы будущих мулл отправляли учиться за рубеж. Сегодня учиться за границу едут все, кому не лень, и многие из них попадают к радикальным исламистам и потом возвращаются боевиками. Слушайте, может, хватит нашим посольствам бездельничать? Может, давно пора договориться с египтянами, что гражданин России не может учиться в том же каирском Аль-Азхаре без специальной договоренности и без специальной путёвки, а все остальные депортируются? Те же, кто там учится, как во времена Советского Союза, обеспечиваются общежитием за счёт посольства, обеспечиваются стипендией и т. д. И когда они возвращаются, им говорят: а вот теперь тебе – самая хорошая мечеть. В том же Алжире более двадцати лет шла гражданская война. И что сделал Бутефлика, чтобы остановить радикалов? Он просто призвал из Аль-Азхара самых толковых умеренных богословов и направил их преподавать в ВУЗы Алжира, дал им лучшие мечети. Почему нам не повторить? Но ничего не делается. По принципу: день прошёл – и, слава Богу.

Александр Нагорный,

политолог, исполнительный секретарь Изборского клуба:

Я выскажу своё скромное мнение, что явление ИГИЛ, в общем-то, родилось само и сформировалось само. И связано это, прежде всего, с крушением красной идеологии. Здесь уже говорилось относительно офицеров иракской армии, стоявших у истоков Исламского Государства. Когда красная идеология была зачищена, то социальная эгалитарная схема, которая глубоко сидит в арабских головах, стала искать себе другую форму. И это и создало те социально-экономические, психологические и прочие условия, которые и привели к созданию этого движения. И, хотим мы этого или нет, это революционное движение будет развиваться либо в формах ИГИЛа, либо ещё в каких-то формах. Конечно, американцы пытаются использовать эту ситуацию. И у меня такое впечатление, что развитие этого движения может принимать самые парадоксальные формы, но в значительной степени это будет связано с социальным и экономическим положением, которое существует на Ближнем Востоке.

Сергей Глазьев,

экономист, академик РАН, советник президента РФ по вопросам региональной экономической интеграции, член Изборского клуба:

Я пытаюсь разобраться. К примеру, на Украине мы видим нацистов, которые там всегда были, но долгое время находились в подавленном состоянии. И мы точно знаем, почему они вдруг ожили, мы знаем, как американцы реанимировали этих наследников Бандеры и Шухевича весь советский период, мы знаем, как они десантировали на Украину их агентов. То есть, мы знаем роль американцев в событиях на Украине, знаем практически персонально. Мы знаем роль американцев на Кавказе, когда шла Чеченская война. Если Большой Восток сейчас – зона американской ответственности, то как там мог сам по себе возникнуть ИГИЛ? Ирак – это зона, оккупированная американцами. Афганистан – тоже под контролем американцев, половина Сирии под их контролем. Они сформировали антисирийскую коалицию, которая породила, собственно говоря, этот ИГИЛ, насколько я понимаю. А следов американцев, получается, тут нет? Они сами по себе, а ИГИЛ сам по себе? Роль американцев – вот что меня волнует больше всего в данном вопросе. Значит, если американцы создавали вместе с союзниками из суннитских кругов ИГИЛ, то почти наверняка оно напичкано их агентурой. Так же они и Гитлером манипулировали в своё время, но отличие заключается в том, что у Гитлера была военно-промышленная база, которая была создана с помощью американцев и позволяла нацистскому режиму производить военную технику. У ИГИЛ такой базы нет, оружие им поставляется в обмен на нефть через целую сеть посредников, подконтрольных США финансово. У ИГИЛ нет производства военной техники и боеприпасов, и США вряд ли дадут им возможность создать такое производство. Я хочу понять всё-таки логику их управления. Если манипулирование существует, то в каком направлении США будут двигать ИГИЛ? Если американцы контролируют Багдад и там у них большие экономические интересы, то ИГИЛ не двинется туда. Турция для экспансии тоже закрыта, так как турки являются неявными союзниками ИГИЛа. И тогда остаётся одно-единственное направление экспансии после взятия Сирии – как мне кажется, это Афганистан и затем Средняя Азия.

Семён Багдасаров:

Знаете, большевики тоже в свое время с немцами сотрудничали, пока не пришли к власти, и тогда сказали: до свидания, ребята, теперь мы вас не знаем! А через двадцать пять лет вошли в Берлин! Это один к одному – ситуация с ИГИЛ. Там ненавидят американцев. Точно так же, как ненавидят Катар, который тоже числился крёстным отцом ИГИЛ. Теперь катарцы для них – враги! ИГИЛ – это вообще группировка, не признающая союзников. Они даже Джабхат ан-Нусра не признают! У них нет союзников, у них есть сами они. Поэтому никто ими сейчас не манипулирует, Не надо ИГИЛ недооценивать и думать, что американцы там полностью сегодня рулят. Другой вопрос, что американцы в результате всей этой войны получили очень важный для себя шанс: они всегда мечтали зачистить шиитскую дугу Тегеран-Багдад, потому что там зона контроля Ирана. Для них давно уже кость в горле алавитская Сирия и «Хезболла» в Ливане. Никто не мог это сделать. ИГИЛ разорвало эту дугу, её больше нет. Более того, американцы добились у иракского Курдистана разрешения на создание трёх баз в непосредственной близости от наших пограничников, которые охраняют армяно-турецкую границу. Поэтому американцы тут лишь игроки: где-то выиграли, где-то нет.

А «халифатчики»… Пока они не разберутся у себя на Ближнем Востоке, лезть в другие регионы особо не будут. Да, начнут создавать свои вилайеты в Афганистане, в Средней Азии, на Кавказе. Но как только они разберутся с нынешним противником, у них возникнет идея дальнейшего распространения. Конечно, они мечтают об Аравийском полуострове. Но ведение боевых действий там сильно затруднено, поэтому сейчас происходят взрывы в Кувейте в шиитских мечетях Саудовской Аравии, чтобы начались межрелигиозные столкновения. Им просто подарок – вражда Ирана и Саудовской Аравии.

Владислав Шурыгин:

Я думаю, что, главный для нас вопрос: угрожает всё-таки ИГИЛ России или нет? Если угрожает, то в какой степени? Если определяем степень, то соответственно нужно определиться с нашей стратегией. Согласен с тем, что пока ИГИЛ не зачистит вокруг себя территорию, пока оно не получит под свой контроль окружающий регион, пока оно не окрепнет, конечно, ему дальше выплёскиваться куда-то бессмысленно. Но Исламское Государство готовится к расширению. Появляются ячейки ИГИЛ и в Средней Азии и на Кавказе. ИГИЛ действительно становится брендом, который привлекает к себе авантюристов и экстремистов. Когда же нам ждать ИГИЛ здесь, ждать ли его здесь и, самое главное, где его остановить? На мой взгляд (и об этом тоже сегодня было сказано), ИГИЛ не всесилен, внутри него очень много противоречий. Прежде всего, как было совершенно точно сказано Семёном Аркадьевичем, он не способен ни на какие союзы и пытается подчинить себе всё и вся. И в этом его определённая слабость. Когда говорят сейчас о том, что талибы расколются, я не верю: талибы чётко сконцентрированы в племенной зоне пуштунов. Это пуштунское движение. И племена, которые живут по границе с Пакистаном, всегда работают только на себя. Идеология для них вторична, поэтому я не думаю, что они куда-то вслед за ИГИЛом двинутся, – они будут по-прежнему держать вот этот свой регион. И противоречия можно продолжать. На мой взгляд, Россия должна переориентировать свою политику и уметь играть на этих противоречиях. Потому что есть противоречия у ИГИЛ и с Турцией, которая, с одной стороны, им помогает, но при этом совершенно не желает усиления этой группировки до масштабов квази-государства. Конечно, стратегический наш союзник в борьбе с ИГИЛ – это Иран, и нам нужно очень серьёзно пересматривать сегодняшнюю полусоюзническую, но во многом оглядывающуюся на Запад, нашу позицию, потому что Иран слишком опытен, чтобы этого не видеть. И, в-третьих, конечно нам нужно проводить военно-политические мероприятия, связанные с затыканием тех дыр, через которые к нам может прийти ИГИЛ, а сейчас идут экстремизм и наркотики.

Яна Амелина,

секретарь-координатор Кавказского геополитического клуба:

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров назвал ИГИЛ «нашим главным врагом на сегодняшний момент… хотя бы потому, что в его составе воюют сотни россиян, граждан стран СНГ, европейцев, американцев». «Повоюют там, а затем возвращаются и устраивают гадости у себя дома», – пояснил глава российского дипломатического ведомства. Для подобных опасений, казалось бы, имеются все основания. Еще 3 сентября 2014 года в Интернете появилась видеозапись, где боевики ИГИЛ угрожают президенту России Владимиру Путину за помощь сирийскому коллеге Башару Асаду и прямо заявляют: «Мы, с дозволения Аллаха, освободим Чечню и весь Кавказ! „Исламское государство“ есть и будет, и оно расширяется, с дозволения Аллаха. Твой трон уже пошатнулся, находится под угрозой и падёт с нашим прибытием к тебе. Мы уже в пути, с дозволения Аллаха!».

Однако сегодня ясно, что угрозы борцов с Асадом и Путиным оказались таким же блефом, как и потуги «Имарата Кавказ» сорвать зимнюю Олимпиаду в Сочи. Российские правоохранительные органы не оставили похвальбу радикалов без внимания и провели масштабную зачистку региона, значительно снизив степень террористической опасности.

Часть боевиков, в том числе присягнувшие ИГ лидеры «Имарата», включая его главаря Алиасхаба Кебекова, ликвидирована. Соратников нового «лидера» ИК Абу Усмана Гимринского, не поддержавшего ИГ, осталось совсем мало. Ряд боевиков, в том числе по разным причинам не решившихся проявить себя в «Имарате», предпочли совершить «хиджру» (переселение) в самопровозглашенное «Исламское государство». Исход из «Имарата», вернее, прекращение подпитки свежими силами, начался даже раньше, чем его постигли организационные проблемы. Многие потенциальные «имаратчики» оказались разочарованы как очевидным отсутствием перспектив дальнейшей вооруженной борьбы, так и интернациональным характером ИГ. Те же проблемы ожидают и ИГ, пытающееся перехватить в регионе хорошо потрепанную социальную базу «Имарата».

Из этого вряд ли что-нибудь получится. За последние два года ситуация на Северном Кавказе значительно стабилизировалась, хотя победу над религиозным экстремизмом торжествовать, безусловно, рано. «Имарат Кавказ» на глазах превращается в такое же виртуальное образование, как ранее – сепаратистский проект «Чеченской Республики Ичкерия». Происходит и естественная смена поколений: «имаратовцы» первого призыва уничтожены, а «электорат» исламского государства, которое старшие товарищи считают опасной сектой и называют «игишнутыми», – практически исключительно «зелёная» молодежь.

По оценкам российских и иностранных экспертов, на стороне ИГ воюет около двух тысяч выходцев из России. Столько их отыскалось среди 20 миллионов российских мусульман. Большинство российских боевиков ИГ составляют чеченцы и дагестанцы (эксперты говорят примерно о тысяче последних, но конкретных цифр нет).

Концептуальные основы, на которых базируется ИГ, разоблачены и опровергнуты как зарубежными, так и российскими исламскими деятелями. Соответствующие фетвы выпустили саудовские, египетские, американские мусульманские богословы, к которым немного позже присоединились и российские. В конце марта Совет улемов Духовного управления мусульман РФ вынес фетву, доказывающую, что «все действия ИГ, начиная от создания группировки, призыва к переселению и кончая жестокостью и публичными казнями, противоречат исламу». «Пламя вечного ада» пообещал игиловцам глава Чечни Рамзан Кадыров, а муфтий Чечни Салах Межиев назвал их «войском сатаны».

«Это не „Исламское государство“, а бандитское образование, и так и нужно его называть, – убежден муфтий Северной Осетии Хаджимурат Гацалов (кстати, первым из российских исламских деятелей осудивший ИГ). – Никакой потенциальной опасности для России оно не влечет, тем более, для Кавказа. Это – порождение западных спецслужб, и оно будет существовать до тех пор, пока нужно США». Дальнейшее расширение ИГ невозможно, убежден муфтий.

Но можно ли нам сегодня почивать на лаврах? Конечно, нет! Мы оказываемся перед серьёзным идеологическим вызовом. Как справедливо заметил научный сотрудник Российского института стратегических исследований Василий Иванов, в боевики идут вовсе не от бедности. «Материальные факторы не являются главным стимулом для радикал-исламистов, – полагает он. – Причиной того, что люди из разных стран едут в ИГИЛ, является джихадистское мировоззрение, которого они придерживаются, их идейные установки».

Государство и общество проигрывают в битве за умы именно потому, что им нечего противопоставить идеологии ИГ – прежде всего, на идейном уровне. Противостоять религиозной идеологии может лишь другая религиозная идеология. Так называемый «традиционный ислам» не справляется с этой ролью – он слишком формализован и заорганизован, чтобы отвечать потребностям молодёжи. Православная церковь в её нынешнем состоянии также не способна увлечь молодых пассионариев. Светское общество также не может предложить ничего конкурентоспособного – не считать же прорывными идеи «потребления ради потребления» или, тем более, «развития нанотехнологий», о которых, впрочем, уже благополучно забыли.

Костяк боевиков «исламского государства» с территории бывшего СССР составляют молодые люди 1991–1994 годов рождения (есть и постарше, но большинство – молодёжь самого цветущего возраста). Они родились и выросли в условиях не просто отсутствия государственной идеологии, но и конституционного запрета на неё, падения уровня образования, слома социальных лифтов и отсутствия жизненных перспектив. Нет знаний, работы, денег, семьи, самореализации, а главное – подвига, остается бессмысленное (вернее, откровенно вредное) сидение в Интернете с единственной целью – как-то себя занять. И потому, хотя массово поднять северокавказских и поволжских мусульман «на джихад» под лозунгами виртуального «исламского государства» не удастся, формулировка идеологической альтернативы в общероссийском масштабе остается важнейшим пунктом повестки дня.

Леонид Медведко:

Я думаю, что мы рано списываем со счетов Сирию, хотя, конечно, сейчас её положение очень непростое. Я хорошо помню, как спорил с западными коллегами. Когда всё только началось, они говорили: Башар Асад протянет не больше месяца. Но, как мы видим, Сирия держится уже третий год. И, чтобы пассивно не ждать, когда ИГ появится на наших границах, сейчас необходимо сосредоточить усилия на помощи Сирии. Там ещё есть, на что опереться: есть власть, есть инфраструктура, есть армия сирийская, которая, кстати, уже набрала огромный опыт войны с ИГ и другим экстремистами. И поэтому надо делать акцент прежде всего на помощи и военным, и спецслужбам Сирии, где нас по-прежнему считают самыми большими друзьями. Необходимо работать и с оппозицией, которая далеко не вся готова подчиниться ИГ и назваться халифатом. Сегодня в Сирии три центра власти: ИГИЛ, Башар Асад и разномастная оппозиция. И кто сможет объединиться – та сторона и победит. И нам нужно, прежде всего, сыграть сейчас на сирийской платформе. На иракской – не получится, потому что это уже давно сфера американских интересов.

Сергей Глазьев:

Попытаюсь сформулировать – в первую очередь для себя – итоги состоявшегося обсуждения. Если бы ИГ действительно мешало американцам, они давно бы навалились на ИГ всей своей мощью. Но США лишь строго дозированными пинками подталкивают исламистов в нужном «вашингтонскому обкому» направлении. Это и есть американская теория «управления хаосом» в действии. Воронка этого хаоса всё-таки целенаправленно будет двигаться к нашим границам. Именно потому, что внешние силы во главе с США, и турки в том числе, будут их в эту сторону толкать. Поэтому, мне кажется, самый логичный ход противодействия этой угрозе заключается, во-первых, во вступлении Узбекистана и Таджикистана в Евразийский союз – не формально, а с углублением интеграции не только в экономическую, но в военно-политическую сферу. Конечно, когда в Кыргызстане легально ведут работу террористические организации, которые спонсируются американцами, – это не дело. Но киргизские власти с нами сотрудничают и по линии Евразийского союза, и по линии ОДКБ, поэтому мы можем влиять на их позицию по этим проблемам. Мы должны идти по пути углубления интеграции, чтобы наши армии, наши спецслужбы и структуры МВД – так же, как наши таможенники, – начали работать вместе, понимая общие цели и задачи. И ИГИЛ, как общая угроза – это одновременно вызов и стимул для нашего союза.

Сирия в огне

«Круглый стол» экспертов Изборского клуба

Александр Нагорный,

исполнительный секретарь Изборского клуба:

Уважаемые коллеги!

Темой нашего обсуждения будет военная операция в Сирии, которая проходит на фоне падения экономики России, на фоне неотрегулированной и незавершенной ситуации на Украине, на фоне всё более глубокой конфронтации нашей страны с Соединёнными Штатами и их союзниками. Мы понимаем, что эта операция – не краткосрочная, не на два-три месяца, и, чтобы она оказалась успешной, в России необходимо вводить мобилизационный проект, осуществлять «перенастройку» государственного аппарата, в том числе и кадровую. Возможно, тогда через два-три года мы сможем добиться каких-то приемлемых условий для компромисса. А сейчас ситуация удобна американцам: они получили почти всё, чего хотели. Они втянули Россию в очередной конфликт – причём на этот раз с исламистами за границей России. Вы знаете, что уже 56 саудовских шейхов или мюридов, в общем – священников, объявили джихад России и лично Путину. Можно, конечно, подумать, что это пустяк, но для суннитских масс это многое значит. Если мы не проведём «чистку» политической элиты здесь, в России, и не сплотим общество, то из Сирии, как в своё время из Афганистана, либералы вынудят нас уйти, но последствия проигранной войны в Сирии и проигранной «украинской партии» могут быть весьма плачевными для нынешней российской власти.

Олег Розанов,

ответственный секретарь Изборского клуба по региональной и международной деятельности:

Я не могу согласиться с вашим, Александр Алексеевич, скепсисом. Давайте посмотрим. 56 шейхов, о которых шла речь, придерживаются доктрины ваххабизма, но далеко не все сунниты разделяют эту доктрину. Во-вторых, у нас в союзниках – Иран, который уже активно воюет в Сирии. Также в наших союзниках – шииты Ирака. Далее – курды, которые заинтересованы в том, чтобы выстроить отношения не с Америкой, которая не влияет на режим Асада, а с Россией, потому что определять судьбу сирийских курдов будет режим в Дамаске, а никак не Турция. А американцы в этом вопросе вынуждены во всем поддерживать своего союзника Турцию, которая никогда не пойдет на создание независимого государства Курдистан. Также у нас в союзниках довольно мощная ливанская «Хезболла».

В общем, можно сказать, что у нас в этом регионе налицо серьёзное доминирование шиитского населения и международных игроков, которых я перечислил выше. Европа, которая не заинтересована в наплыве беженцев, тоже становится нашим союзником. Тот блок, который сколачивает Россия в виде Ирана, властей Ирака, Асада, «Хезболлы» – позволяет нам действовать довольно решительно. И ничего другого, как искать с Россией компромисс, для американцев и западной коалиции не остается.

В этой ситуации для России главное – не ввязываться в наземную операцию, а наращивать бесконтактную войну. Я думаю, здравый смысл рано или поздно восторжествует, и эта военная ситуация, в которой оказалась Россия, мобилизует элиты даже из инстинкта самосохранения. Если мы будем действовать решительно, не реагируя на «лай» наших врагов, можем выйти на тот компромисс, который нас будет устраивать и усилит наши позиции на Ближнем Востоке и в геополитическом контексте в целом.

Владислав Шурыгин,

руководитель военной секции Изборского клуба:

Не надо иметь иллюзий, что вот «побомбим», и всё закончится. Нужно понимать, что и ИГИЛ, и другие воюющие здесь группировки прекрасно приспосабливаются к ударам с воздуха. Опасность, которая очевидна, – это опасность дальнейшего военного погружения в конфликт. Нам очень сложно будет избежать противостояния с американцами: не военного, а, скорее, геополитического. Американцы будут, сохраняя внешний нейтралитет, заниматься тем же, чем они занимались в Афганистане, – поддерживать боевиков в их войне против русских. Из закрытых источников стало известно, что представители ИГИЛ через Турцию, через Британию ищут выход на украинское руководство с целью получить от Украины средства ПВО. И, если Украина им даст эти средства, то стоять за этой сделкой будут американцы. Это реальная угроза.

Совершенно очевидно, что мы туда пришли не на один месяц. Сейчас мы каждый день смотрим новости и пребываем в воодушевлении, что ещё пятьдесят или пятьсот целей поражено, но надо понимать, что такая операция может занимать минимум шесть месяцев и, дай Бог, чтобы счёт не пошёл на годы.

Су-25 в Латакии (3 октября 2015)

Каковы цели этой операции для России? Худший вариант – это раздел Сирии на три зоны: алавитскую, включая Дамаск, курдскую и суннитскую. Это, на мой взгляд, самое худшее, что мы можем получить. Лучший вариант – можем посадить за стол переговоров наиболее вменяемых людей по обе стороны фронта и помочь провести выборы в Сирии, сохранив её как единое государство и обеспечив наши интересы там.

Сергей Медведко,

шеф-редактор телеканала «Русия аль-Яум»:

Я прожил в Сирии более 10 лет, это была совсем другая эпоха, там было настолько спокойно, мирно и приятно жить, что с трудом верится, что это одна и та же страна. Я закончил Институт стран Азии и Африки, и еще на четвёртом курсе мне довелось побывать в Сирии. В частности, я был переводчиком сирийских ВВС, поэтому хорошо ориентируюсь в военных аэродромах этой страны. Благодаря Башару Асаду, который после своего отца провел ряд демократических реформ в Сирии, в частности открыв для Сирии интернет, Сирия изменилась. Образ «кровавого диктатора», который создали ему западные СМИ, совершенно не соответствует действительности, Башар Асад гораздо мягче своего отца. Придя к власти, он резко начал менять систему, созданную при его отце, но затем «старая гвардия» стала его сдерживать, не давая довести начатое до конца. А потом началась «арабская весна», которую Башар не просчитал, недооценил, делая заявления, что, слава Богу, нам это не грозит, у нас другие традиции и т. д. Сирия является одной из молодых стран по возрасту населения, и новое поколение выросло уже в эпоху так называемой «арабской весны». События в городе Дераа на юге Сирии спровоцировали сценарий обвала. Но самое ужасное началось тогда, когда в Сирию стали посылать наёмников со всего мира (из Ливии, Афганистана, Африки) за хорошие деньги. Но сегодня происходит некоторое переосмысление ситуации: даже те оппозиционеры, которые воевали с оружием в руках против Башара, в частности Свободная Армия Сирии, когда они стали взвешивать и выбирать из двух, так сказать, зол, они стали возвращаться в ряды сирийской армии, понимая, что лучше быть с нормальным, цивилизованным и вполне предсказуемым режимом, нежели с ИГИЛ. Сам Башар Асад заявлял, что он готов уйти с поста главы государства, но не позорно «бежать с тонущего корабля», а путем легитимных народных выборов. Это дает шанс сирийцам сесть за стол переговоров и провести выборы, но без вмешательства третьих стран, американцев и прочих.

Шамиль Султанов,

президент Центра стратегических исследований «Россия – Исламский мир»:

Я коротко скажу по поводу основных угроз, которые возникли после того, как началась эта военная операция в Сирии. Первое. Когда ты вступаешь в войну, то должен знать, кто твой противник.

Су-30CМ в Латакии

Кто наш противник в Сирии, мало кто понимает. Я чётко знаю, что ни в Генштабе, ни в ГРУ, ни в ФСБ нет чёткого представления о том, что такое ИГИЛ. Все разговоры о том, что это некий «международный терроризм», – не более чем пропаганда. Немцы в Белоруссии партизан тоже называли «террористами». А назовите их «партизанами» – и вы всё поймёте. Война с партизанами – очень сложное занятие. Что такое ИГИЛ, в таком случае? ИГИЛ, я бы сказал – это политический «квантовый феномен». Одним из «отцов» ИГИЛ являются спецслужбы Ирака, прежде всего Мухабарат Фесбият – партийная разведка и, одновременно, ядро и центр иракских спецслужб. Эти люди прекрасно знают, что делать и как делать, и построили для этого вполне эффективную структуру.

В 2013 году мы проводили исследование, и по его результатам оказалось, что вся Сирия расколота на 320 анклавов, каждый из которых представлял собой военную силу – отдельный клан, отдельное племя. 320 анклавов! Они, естественно, вступали в разного рода конфликты и коалиции друг с другом, имели контакты и с ИГИЛ, и с режимом Асада, и с кем угодно еще. Но ИГИЛ их постепенно «переваривает», примерно половина этих анклавов, более трех четвертей суннитских анклавов, уже на его стороне.

Отсюда и возникает основная проблема в любой войне с партизанами, в этом и состоит основной вопрос: «На той территории, на которой ты воюешь, – поддерживает ли местное население партизан или же не поддерживает?» Чтобы у вас не было иллюзий по данному поводу – социологические опросы населения большинства арабских суннитских стран показывают, что население поддерживает цели и задачи, декларируемые ИГИЛ. Это с нашей точки зрения ИГИЛ – террористы, а с их точки зрения – это борцы за справедливость. А «справедливость» – это высшая ценность в исламе.

И сразу же спросим себя: а за что борется ИГИЛ? За восстановление исторического арабского самосознания. Поскольку большинство современных стран, которые мы сегодня видим на карте: Ливия, Тунис, Сирия, Ирак и так далее, – их не было в истории, это плоды европейского колониализма. Но была извечная арабская мечта о едином арабском государстве, которую сейчас и реализует ИГИЛ. В Саудовской Аравии, согласно опросам, 92 % населения поддерживают ИГИЛ. Опросы «Аль-Джазиры» показывают, что в Катаре 67 % населения поддерживают ИГИЛ. Это надо учитывать.

Есть и немаловажный второй момент. Когда ты «влезаешь» в любую войну, ты тут же, в самом начале, должен определить, как ты будешь из этой войны выходить. Вопрос сейчас состоит в том, как мы будем оттуда выходить? Просто отбомбиться? Нет, не получится. Вот я сейчас смотрю на пропагандистскую картинку начала бомбардировок в Сирии. И вспоминаю события июля прошлого года, когда США начали бомбардировки ИГИЛ. Те же самые сюжеты, те же самые победоносные реляции: «Вот, мы столько-то разбомбили, столько-то бомб сбросили, столько-то террористов убили». А уже через три месяца над американцами стали смеяться: «Ребята, что-то не так. По вашим реляциям вы уже то ли 10, то ли 15 тысяч игиловцев убили – а их в реальности только прибавилось! Даже ЦРУ это признаёт».

Третья угроза, о которой стоит сказать. Сейчас, как вы знаете, внутри нашей страны начинают усиливаться претензии – и к лидеру нашему, и по поводу того, что делать. И чем дольше будет продолжаться эта ситуация в Сирии, а она неминуемо приведёт к тому, что появятся жертвы, появится кровь и так далее – тем больше будет нарастать ситуация разброда в так называемой «элите», о чём упомянул в своём выступлении Владислав Шурыгин.

И последний момент. С развитием и продвижением конфликта «вашингтонским обкомом» и другими «обкомами» будет делаться ставка на пропаганду того, что Россия является «врагом всего суннитского мира». А, поскольку 95 % российских мусульман – это именно сунниты, то можно сказать, что такая пропаганда будет распространяться и на Россию, в различных обличиях, на различных языках – и это тоже не просчитано.

Максим Шевченко,

телеведущий:

Я считаю, что включение России в ближневосточную игру вполне своевременно – и чуть было не опоздало. Это первое. Если бы Россия дождалась падения Асада, будь он плохой фигурой или хорошей, в этих «ближневосточных шахматах», для которых, вообще-то, нет определения «хороших» или «плохих» фигур, а есть просто фигуры на доске; так вот, если бы Россия дождалась падения Асада, то у неё бы совершенно не осталось возможностей в этой игре, кроме как идти на поклон к Израилю, и тогда уже выпрашивать на коленях, будь то у Нетаньяху, у Авады или у Ликуда, возможность участия в ближневосточной игре. Это было бы абсолютной катастрофой для России, поскольку, что бы нам ни рассказывали о водородных двигателях, но именно Ближний Восток остаётся на начало XXI века той кладовой нефти и газа, ключевым энергетическим регионом, который снабжает весь мир, особенно с учетом новых, разведанных уже месторождений возле побережья сектора Газа или возле побережья Сирии.

Вытеснение России с Ближнего Востока означало бы, что Россия становится некоей третьесортной периферийной страной, которая пытается договорится с Китаем о поставках энергоносителей по сниженным ценам и, с другой стороны, имеет так и не разрешённый украинский кризис на транзитных путях с Европой, которая в это время как раз «ложится» под США в рамках трансатлантического торгового соглашения. То есть Россия становится даже не колонией.

Во-первых, я уверен, что держава, которая в XXI веке не будет присутствовать на Ближнем Востоке, не будет иметь там своего партнёра, хорошего или плохого, морального или аморального, – эта держава в XXI веке уже ничто. Это просто «пятно на карте», вся жизнь которого уже зависит от внешних игроков. Таким образом, эти 34 российских самолёта – фактор не военного присутствия, но политического. Поэтому, при всём уважении к Шамилю Загитовичу Султанову и его глубокому экспертному пониманию региона, я тут позволю с ним не согласиться. Сирия – это не только Асад и не только алавитский режим, как это нам пытаются представить пропагандисты. Алавиты, а точнее – группа алавитских военных, которые пришли в Сирии к власти, была скорее «точкой сборки» между христианским населением Сирии, опирающимся на Ливан, шиитами и суннитским большинством. И сегодня у власти в Сирии не «алавитский террористический режим», как это на разные лады поют суннитские пропагандисты, а символ того «общества согласия», что было выстроено в Сирии. Сам Башар Асад должен был признать себя суннитом, когда женился на суннитке Асме аль-Ахрас. Сирия – это не страна, а местность, территория, по которой ходил Гильгамеш, встречался с Энкиду, где возле Дамаска был похоронен Авель, где лежит внучка пророка Мухаммеда Зейнаб – эта территория является важным местом для всего исламского (и не только исламского) мира. Дамаску уже 5000 лет – это вообще самый древний из существующих ныне, «живых» городов на Земле.

Ключевой вопрос для вмешательства России в этом регионе, да и вообще для региона в целом – это палестинский вопрос. На территории Сирии на момент начала военных действий находилось около 600 тысяч палестинцев. В секторе Газа, напомню, между ихванами и салафитами были вооружённые столкновения, в результате которых ХАМАС уничтожил салафитов и ваххабитов в Газе просто физически. Включая, кстати, женщин и детей – погибли целые общины. Поэтому, тут, извините, между суннитами нет никакого единства – там единство такое, как было у нас, в 1918–1919 годах между красными и махновцами на территории Южной Украины – вроде бы все против Врангеля, но при первой возможности они готовы убивать друг друга. Я считаю, что приход России туда – это чисто политическое присутствие, для палестинцев – это выдох облегчения: наконец-то появляется понятный полюс, с которым можно вести переговоры. Напомню, что все палестинские фракции, кроме радикальных салафитских, имеют давнюю традицию переговоров с Россией. Я считаю, что никакой консолидации мусульман против России не будет на территории Сирии. Потому что за спиной каждой группы стоят государства, между которыми существуют непримиримые противоречия.

Александр Владимиров,

президент Коллегии военных экспертов России:

Я буду говорить с точки зрения «теории войны». С точки зрения «теории войны» хочу начать со слов генерала Макашова: «Товарищи офицеры, прекратите заниматься пессимизмом!»

Во-первых, эта операция прорабатывалась минимум полтора года. Россия соблюла все формальные процедуры и официальным агрессором быть не может.

Россия входит в войну ситуативно и технически грамотно. Мы дождались, когда наступил момент понимания, что режим Асада не «сольётся», не посыплется сам. Это стало очевидно для всех. В стане противников Асада разброд и шатания дошли до предела. Западная коалиция получила стратегический военный тупик.

Нами достигнута определенная стратегическая внезапность и осуществлен перехват стратегической инициативы. Такого не было у нас с 1968 года. Были выбран, правильный момент и метод реализации. На сегодняшний день Россия получила максимальный политический эффект от своих действий. Теперь наша задача – достичь стратегически устойчивого эффекта, основанного на этом начинании.

Сирийская пустыня

Сирийский конфликт иного решения, кроме военного, не имеет. Сперва враг должен быть разбит, и только после этого возможны переговоры с теми, кого допустят к ним, с кем мы и Асад согласимся сесть за стол переговоров.

Что такое война в Сирии? Сирия – это пустыня, в которой есть базовые перекрестки, базовые поля и города. И драка идет не за территорию вообще, а за эти перекрестки, поля, за воду, за населенные пункты. И когда говорят, что кто-то занял столько-то процентов территории – это ничего не значит. Все военные задачи решаются в населенных пунктах, где есть вода, инфраструктура.

Может ли стать Сирия для нас вторым Афганистаном? Нет, конечно. Во-первых, мы не имеем такой задачи, как в Афганистане, а во-вторых, внутренний сирийский конфликт не требует нашего вмешательства. Такого, чтобы мы за кого-то воевали, за какую-то сторону.

Конечно, тут есть масса рисков, будет вал информационных «вбросов» и пропаганды. Этого не стоит бояться, мы должны навязывать свою инициативу. Если проанализировать, какие заявления делают сейчас Госдеп, Пентагон, президент Обама – это всё разные заявления, это говорит о том, что у них сейчас нет единого плана, они буквально пишут «на коленке», и мы должны этим пользоваться.

Виталий Аверьянов,

исполнительный секретарь Изборского клуба:

Мы слышим в основном две крайние трактовки сегодняшней политики Путина на сирийском направлении. Первая из них – он сошёл с ума в очередной раз (мол, первый раз был, когда принималось решение о воссоединении с Крымом – теперь, дескать, повторно сошел с ума.) Вторая трактовка: Россия, действуя в упреждающем режиме, разрывает «петлю Анаконды». Из этих двух попыток объяснения мне ближе вторая. На мой взгляд, фактически речь идет о предотвращении или существенной отсрочке мировой войны, которая должна была развиваться по сценарию управляемого хаоса, – как гибридные многоочаговые конфликты по периметру границ России и Китая.

Каковы решаемые задачи в данной кампании? Прекращение гражданской войны в Сирии и закрепление там российских военных баз, которые позволят контролировать значительную часть Средиземного моря. Россия могла бы значительно увеличить своё влияние в регионе, объявить борьбу за иной исламский мир, за иной Ближний Восток, построенный не по американским деструктивным сценариям. Наконец, не в последнюю очередь в действиях России можно видеть и такую прагматичную цель, как борьбу за прекращение нефтяного демпинга.

У России есть определенная традиция поведения на арабском Востоке, она состоит в том, что существуют более фундаментальные противоречия и разделения, чем границы между шиитами и суннитами, другими религиозными группировками. Это, в первую очередь, раскол арабского мира на бедный Север и «жирных котов» в Персидском заливе, которые де-факто воспринимаются бедными арабами в качестве ренегатов. Ставка России (в фазе СССР) на северные арабские режимы, стремящиеся к построению суверенной политики, независимой от Запада, была вполне оправданной. Исходить из религиозных противоречий, с точки зрения России, – абсурд. Русский подход подтвержден нашей историей, когда в течение веков выковывался гармоничный порядок, фактически примиряющий шиитов и суннитов (еще недавно в состав нашей страны входил Азербайджан, где шииты составляют порядка 85 % населения). В этом смысле на глубинном уровне интересы исламского мира как целого и интересы России очень близки.

Премьер Турции сегодня заявил, что из 57 русских ударов в Сирии только 2 были нанесены по ИГИЛ. Даже если это не пропаганда и в этом есть большая доля истины, мы здесь, в России, должны по этому поводу лишь торжествовать. Ведь фактически Россия наконец-то выскакивает из навязанного ей англосаксонского видения «международного терроризма», термина глобальной манипуляции – теперь не только США, но и Россия будет использовать эти термины и мифологемы так, как считает нужным. Путин де-факто отказывается от следования в русле навязанных стереотипов. Это и есть смысловая революция Путина. Мало кто способен здесь что-либо существенно возразить России, потому что границы между военизированными группировками в Сирии чрезвычайно размыты. Россия бомбит террористов, воюющих против правительства Асада, потому что её цель – не угодить американцам и европейцам, не угодить ЦРУ, пестовавшему и готовившему значительную часть этих террористов, а добиться мира и порядка в Сирии, закрепить в ней у власти своего надёжного союзника.

Я не согласен с теми, кто считает, что недопустимо наносить удары по нефтяной инфраструктуре – безусловно, за нелегальным нефтяным бизнесом в Сирии и Ираке стоят весьма могущественные силы, и они способны поднять страшный антироссийский вой. Однако эти выгодоприобретатели нелегальной нефтедобычи в любом случае потеряют свои доходы в случае успеха борьбы с террористами в регионе – поэтому бомбить их нефтепромыслы по возможности нужно.

Горящие бензовозы

И еще один аргумент в пользу сирийской кампании России – война должна ускорить внутреннее преображение. Ведь трудно понять, как Кремль рассчитывает выигрывать в новых геополитических баталиях с таким правительством, которое фактически парализует экономическое развитие страны. Сегодня у нас бизнесы разоряются, банкротятся предприятия, растёт безработица, падают доходы – и происходит это не из-за санкций, а из-за политики финансового блока. Что ждет наши новые приобретения, если в «крымы», «донбассы» и даже в «сирии» придут Шуваловы, сурковы и дворковичи, чтобы навести там квазипорядок по-российски? При таком раскладе любые победы окажутся недолговечными. Из этого противоречия должен быть выход, и война будет подталкивать к такому выходу.

Орхан Джемаль,

журналист:

Меня попросили рассказать о раскладе сил среди противников Асада. Мы их объединяем, называя представителями Исламского государства и объявляя террористами. Я хочу детализировать это общее представление. Мятеж в Хаме в 1982 году, во время правления отца Башара Асада, закончившийся штурмом города и многочисленными жертвами, опирался на партию «братьев-мусульман». Кто-то из них бежал из страны, кто-то сел в тюрьму. В 1990-х годах эта тема особо не всплывала. В марте 2011 года была большая амнистия в Сирии, и на свободе оказались представители тех самых «братьев-мусульман», довольно влиятельной и сильной в свое время группы. Оказавшись на свободе, эти люди затеяли борьбу против Асада, у них есть своя вооруженная группировка, которая называется Ахрар аш-Шам, на сегодняшний день это самая большая и мощная группировка из противников Асада, общая численность отрядов которой идет на десятки тысяч. Район действий этой группировки – Идлиб. Наша авиация сейчас во взаимодействии с сирийскими наземными силами бьёт именно по Ахрар аш-Шам в Идлибе.

Вторая сила, которая по численности, но не по известности, уступает Ахрар аш-Шаму, но входит в ту же структуру – Свободную сирийскую армию, это Джебхат ан-Нусра, это намного более сложная структура, нежели Ахрар аш-Шам.

Откуда взялся ИГИЛ. ИГИЛ официально начал свое существование в 2006 году, сразу после того, как американцы вошли в Ирак и свергли Саддама Хусейна, резко дестабилизировав ситуацию в регионе. Был резко нарушен баланс в пользу иракских шиитов, и радикальные исламисты оказались в тех же самых тюрьмах, в том же Абу-Грейбе, где и баасисты.

Боевики группировки «Ахрар Аш-Шам» готовятся к нанесению артиллерийского удара

Произошел некий симбиоз военно-управленческого опыта одних и религиозного рвения других, на основе которого и была в 2006 году создана структура, получившая название «Исламское государство» (на тот момент только Ирака), и эта структура присягнула Аль-Каиде, стала её иракской ячейкой. Эта структура просуществовала 5 лет. В 2011 году, когда начались события в Сирии, в Ираке было принято решение не вмешиваться непосредственно в сирийскую ситуацию, а создать некую дочернюю структуру, специально под сирийские проблемы, назвали её, как я уже говорил, Джебхат ан-Нусра, а возглавил её человек, о котором мы знаем, что он представляется как Абу Мухаммад аль-Джаулани. Стартовый капитал для организации и существования этой группы был небольшой, всего около 300 тысяч долларов. Джаулани оказался довольно эффективным менеджером, командиром, на эти деньги он создал партизанскую группировку, настолько эффективную, что в течение 2012 года она отхватила у Асада примерно половину территории. В этот момент возникло некоторое ревностное отношение основной структуры к дочерней, и весной 2013 года, после ряда конфликтов, было выдвинуто жесткое требование передать Исламскому государству Ирака и Шамы (ИГИШ) все захваченные трофеи и территории, в том числе и нефтепромыслы. Джаулани уклонялся от этого, на него было покушение, вроде бы организованное Исламским государством. Лидер Аль-Каиды Завахери вынес решение: Исламское государство Ирак и Шама (ИГИШ) должно уйти в Ирак, это зона их ответственности, а Джебхат ан-Нусра остаться в Сирии, это зона их ответственности. Человека, передававшего этот приказ, Абу Халида ас-Сури, соратника Завахери, убили. Аймана аз-Завахири Исламское государство объявило вероотступником за то, что он делит Сирию и Ирак как две разные страны.

Встал вопрос «третейского суда» для разрешения этого конфликта. Это мог сделать только один человек – Макдиси, как главный шариатский идеолог для всех джихадистов на сегодняшний день. Однако его взгляды не устраивали Исламское государство и ими был предпринят хитрый ход – ИГИЛ объявили себя Халифатом, государством неподсудным и непогрешимым.

Они, условно, сказали: «Здесь Халифат, здесь шариат, кадият, и если кого-то что-то не устраивает, вы можете приехать, подать дело в наш суд – и наши судьи решат, кто тут прав, кто тут не прав». Это, я отмечаю, лето 2013 года.

После чего, собственно говоря, и началась война Исламского государства с тогда ещё Джебхат ан-Нусрой и поддерживающей её отрядами Сирийской свободной армии (ССА). И я обращаю ваше внимание на очень важный момент: Исламское государство – это не продукт конфликта джихадистов с Асадом. Это – продукт внутреннего конфликта, это внутренняя разборка, и это очень важно. Вот Джебхат ан-Нусра сегодня является вторым по силе отрядом ССА, который насчитывает шесть групп и воюет на два основных фронта: против Асада и против Исламского Государства. Они являются такими же врагами Исламского государства, как и много кто ещё.

Но если мы говорим об Исламском Государстве, то нужно понимать, что сейчас исламских государств в регионе (в мире картинка немного иная) ровно два. Есть исламское государство в Ираке. И это, собственно говоря, государство. Да, мы можем говорить, что это не государство, применять приставку «квази-», но, по факту, это государство, это территория, на которой существует система власть, которую поддерживает достаточно значительная часть местного населения, ведётся социальная политика, есть банковская система, есть суды и так далее.

Это государство существует де-факто. Более того, я вам скажу, что внутренние политические конфликты там связаны с мухаджирским пространством. Мухаджиры – это переселенцы. Это моджахеды, воины-переселенцы, которые перешли на новые территории – жить, воевать. Там много египтян, например. И все внутренние конфликты сосредоточены на сегодняшний день именно в этой среде. А если мы говорим о восстаниях местного населения против власти Исламского Государства, то я таких случаев знаю лишь три, больших из них – два. А все остальные конфликты – это столкновения мухаджиров. И эта структура родилась на конфликте, это Ирак, где власть не принадлежит военным, потому что Исламское Государство в силовой своей структуре держится на военной, вооружённой силе, так называемой шариатской гвардии. Это, по сути дела, полиция, которая поддерживает правопорядок, занимается политическим сыском и много чем ещё.

А если мы говорим об исламском государстве в Сирии, то не нужно думать, что это и в самом деле государство. Это – партизанская территория. И, если говорить прямо, у Исламского Государства в Сирии есть два главных противника: Свободная Сирийская Армия и курдское ополчение. Когда мы отвечаем на вопрос, являются ли Асад и Исламское Государство противниками, мы не можем сказать, что «нет, не являются». Безусловно, идеологически они друг другу противостоят, и столкновение между ними в определённых условиях возможно и даже неизбежно. Но сегодня существуют лишь три участка соприкосновения Исламского Государства с армией Асада. Первый участок, совсем небольшой: длина фронта там не превышает 20 километров, – в районе Сулеймании. Есть более длинный и более ожесточённый кусок фронта в районе Алеппо. И есть точка соприкосновения где военные действия де-факто не идут – это Пальмира. Её можно для красоты и для точности оставить, но реальных боевых действий там не ведётся. То есть линия фронта между ИГИЛ и официальным Дамаском где-то в десять раз меньше, чем линия фронта между официальным Дамаском и Сирийской Свободной Армией.

Когда сегодня российская авиация перешла от режима стратегической бомбардировки объектов инфраструктуры к режиму фронтовой авиации, которая расчищает проход для наземных сил, мы понимаем, что наземные силы – это армия Асада. Нужно понимать, что руководящая верхушка сирийской армии очень тесно связана с правящим классом, с алавитской средой. Но среднее звено офицерства, нижние чины – они не являются чисто алавитскими, чисто шиитскими, христианскими, друзскими, какими угодно. Там присутствует достаточно высокий процент суннитов, которые отнюдь не всегда поддерживают политику своего правительства. Поэтому то, что является сирийской армией, в общем-то, представляет собой не слишком боеспособные части, как бы вас не уверяли в том, что «времена 2011 года канули в прошлое, а сейчас это мощные, обстрелянные силы» и так далее. Фактически штурмовые, прорывные отряды, которые действуют на стороне Асада – это добровольцы из Афганистана: хазарейцы и некоторые пуштунские племена, плюс иранский КСИР и диванская «Хезболла». И Дамаск по сей день не пал отнюдь не потому, что вот сейчас туда вмешались мы. Дамаск не пал в 2013 году, поскольку удар по Свободной Сирийской Армии нанесло тогда Исламское Государство. Именно Исламское Государство спасло Дамаск от неизбежного падения ещё в 2013 году. Это не значит, что Исламское государство действовало в каком-то сговоре с Асадом. Но ИГИЛ не могло позволить, чтобы Дамаск взяла ан-Нусра.

И еще один момент. До 2013 года моджахеды, мухаджиры-иностранцы, присутствовавшие в Сирии, на самом деле, конечно, формально принадлежали к разным отрядам, но вот чёткого деления на то, что «мы – Да'иш» или «мы – ан-Нусра» или «мы – ещё кто-то», не существовало. До 2013 года грань была лишь одна «исламисты/светские». Но в 2013 году прошла целая серия внутренних конфликтов, в том числе – и по делёжке трофеев, связанная с выходцами с Кавказа, с одним из отрядов Свободной Сирийской Армии, «Хайянь». В этот момент «кавказцы» разделились, и часть их перешла из ССА на сторону Исламского Государства. Те, кто не перешёл на сторону ИГ и стал их противниками, хотя сейчас скорее надо говорить не о вражде, а об враждебном нейтралитете, сформировали структуру, которая сейчас называется «Джейш валь-Ансар аль-Мухаджирин». Костяком этой структуры являются выходцы из России. Сейчас неизвестно, кого они признают верховным лидером, но, по крайней мере до середины августа 2015 года, до смерти абу-Усмана или, как мы его больше знаем, Магомеда Сулейманова, лидера «Имарата Кавказ», данная группа являлась его отрядом в Сирии. Они признавали его верховенство. Численность этого отряда я бы оценил до 600, может быть до 800 человек, не более. Конечно, на фоне десятитысячных отрядов других групп это вроде бы немного, но у мухаджиров с Северного Кавказа в Сирии высокая боевая репутация: причём и у тех, кто воюет на стороне Исламского Государства, и у тех, кто воюет на стороне Сирийской Свободной Армии.

Начиная с 2011 года в Сирии воевали и так называемые такфиристы. В этническом составе у них значительную долю занимали азербайджанцы, выходцы из Азербайджана, из Казахстана, были и выходцы из России, но все они так или иначе связаны с шейхами-такфиристами, которые проповедуют в основном в Александрии. То есть они, скажем так, исламисты «египетской выучки». Все они входили в конфликт с руководством других отрядов, в том числе и Джебхат ан-Нусры, с руководством ССА, и самый известный их командир, уроженец дагестанского села Хаджалмахи, бывший милиционер, известный как Абу Банат, который публично отрезал головы священникам (и я тут уточняю, что я не пытаясь кого-либо обелить или очернить, я хочу, чтобы меня все понимали правильно) – так вот, за это он был приговорён к смерти руководством ан-Нусры. И его переход на сторону Исламского Государства был сопряжён с тем, что ему надо было избежать кары. Точно так же, как Исламское Государство вышло из-под юрисдикции любых третейских судов, объявив себя Халифатом и, как следствие, неподсудным субъектом, так и все отряды такфиристов были буквально «всосаны», как пылесосом, Исламским Государством со всех сопредельных пространств. Таким образом, следует признать, что другие структуры от такфиристских «отморозков» были в значительной мере очищены – и сейчас этих людей там нет.

Геннадий Попов,

информационное агентство «Анна-Ньюс»:

На мой взгляд, Исламское Государство, ИГИЛ – это попытка создания глобализационного проекта в рамках суннитского мира. И это, безусловно, частично даёт свои плоды. В частности, только позавчера в Москве прошла конференция на которой собрали исламских улемов, которым предложили высказать свою точку зрения на происходящее в Сирии и, одновременно, дали оценку Исламскому Государству, как негативному явлению. На конференцию были приглашены и суннитские, и шиитские богословы. И даже были приглашены богословы, стоящие на позиции соединения шиитской и суннитской версий ислама. Но на конференции возникли противоречия между различными богословами даже в суннитском мире. Кто-то сказал: «Россия, остановись». Другие сказали, что всё правильно Россия делает. И, опираясь на слова Путина при открытии Соборной Мечети в Москве, Россия провозгласила себя частью исламского мира. А ведь это означает, что Россия пытается создать альтернативный глобализационный проект в исламском мире. Вопрос: насколько эти попытки России могут увенчаться успехом?

Максим Шевченко:

Касательно «глобального исламского проекта» России. Я считаю, что это достаточно опасная иллюзия. Исламский мир гораздо древнее России. И Россия – это не только ислам. В силу чего следует говорить не столько об идеологическом, сколько о дипломатическом проекте. И в словах Президента России говорится лишь о том, что «Россия тоже является частью исламского мира», а вот дальше всё упрётся в противоречия между лидерами стран исламского мира и России, в проблемы с финансовым лобби, которое, начиная с начала 1990-х годов захватило финансовую и во многом – экономическую структуру России. И мы должны понимать, что это лобби закрыло окно для исламского банкинга в России и уничтожило банк-корреспондент Всемирного Исламского Банка в России. Это как раз и есть шаги по поддержке в России спекулятивной экономики, которой противостоит исламский банкинг. Исламские деньги работают во всех западных странах: США, Великобритания, Германия, Франция, Швейцария – все эти страны имеют громадные притоки саудовских, кувейтских, катарских, эмиратских денег. И единственная страна так называемого «современного цивилизованного мира», в которую доступ исламских денег напрочь закрыт, – это Россия. Кем закрыт? Для чего?

Я считаю, для того, чтобы эти «дешёвые» деньги, деньги Залива – полностью пожирал Запад. Китай пытался в них «запустить лапу», но сумел договориться только с саудитами. По моему мнению, например, уничтожение партии Исламского Возрождения Таджикистана – это часть договорённости Рахмона с его китайско-саудовскими спонсорами. Саудовской Аравии совершенно не нужны ихваны, их идеологические конкуренты, а Пекин, особо не разбираясь в деталях и будучи заинтересован в отношениях с Эр-Риядом, сказал Рахмону «уничтожить любой исламский фактор».

Рахмон посмотрел: кого уничтожать? Есть законопослушная парламентская партия, можно её спокойно принести в жертву. В итоге Таджикистан открыл дорогу гораздо более радикальным силам, которые теперь просто сидят и ждут, когда Рахмон наделает ещё каких-нибудь глупостей.

Поэтому я считаю, что проект России должен носить дипломатический, экономический, военно-технический характер, но никак не идеологический – не надо учить мусульман на Ближнем Востоке, как им «правильно» исповедовать ислам.

Владислав Шурыгин:

Давайте посмотрим, что было два месяца назад. Месяц назад позиция американцев была следующая: Асад должен уйти, никакие переговоры с ним невозможны. Падение Дамаска было вопросом времени, ему давали три, максимум четыре недели. Что получала Россия после падения Дамаска?

Мы потеряли бы полностью все остатки своего авторитета и даже присутствия в Средиземноморье это громадное геополитическое поражение. После того, как мы пришли, произошло следующее: тут же поменял тон Обама, он стал допускать при определенных условиях сохранение Асада.

Поэтому наша первая задача – жёстко зафиксировать ситуацию с сохранением власти Башара Асада для всех участников конфликта, и только после этого договариваться о мире и новых выборах. Далее, при нашем посредничестве, возможна передача власти от Асада той группе, которая нам лояльна.

Но я соглашусь с Александром Нагорным и Виталием Аверьяновым: если здесь, внутри России, не будет обеспечена политическая стабильность, не будет изменен либеральный курс, мы не сможем не достигнуть своих геополитических целей в Сирии. К сожалению, есть древняя поговорка о том, что осёл, груженный золотом, может быстрее захватить город, чем армия, вооруженная копьями. Десятки американских «ослов с золотом», топчутся сегодня перед нашими границами в поисках дверей. Эту нашу внутреннюю слабость я считаю основной угрозой.

Олег Розанов:

Я бы хотел сказать, что именно сейчас в Сирии рождается тот самый многополярный мир, о котором все говорят. Мы, в сегодняшнем обсуждении как-то не коснулись темы Китая. Мы не упомянули недавние, совершенно странные, учения Китая в Средиземном море, его жёсткую антиамериканскую позицию по сирийскому вопросу в ООН. Очевидно, что Россия, вмешавшись в конфликт, как минимум, консультировалась с Китаем, а возможно, и получила какие-то гарантии со стороны Китая. И план этот явно разрабатывался не вчера, поскольку просто так бы Китай не пошёл в Средиземное море и не проводил бы там учения. И если мы сегодня в итоге выйдем на некий компромисс по Сирии с американцами – то это будет означать, что Россия и Китай стоят по одну сторону барьера, а США – по другую. Значит, проявляется новый контур многополярного мира. Россия возвращается в международную политику, в связке «Москва – Пекин – Тегеран». Америка перестает быть глобальным мировым лидером, мировым жандармом. Мир становится другим.

Сергей Глазьев,

академик РАН:

Нынешняя ситуация невольно сравнивается с Афганистаном. Вот три позиции, которые сегодня уже намечены нашим «круглым столом»: 1) это ловушка; 2) мы сильны, мы крепки, наш президент знает, что делает, победа будет за нами! 3) всё, что происходит сегодня с нашей страной (а положение у нас намного хуже, чем было в СССР перед 1991 годом), – это «варение лягушки на медленном огне», нас пытаются уничтожить, но исподтишка, не форсируя события. В этом, третьем варианте, влезли бы мы на Ближний Восток, не влезли бы – всё равно нужна развязка. В условиях управляемых извне кризисов нам удобнее и выгоднее действовать когда они становятся неуправляемыми. Мне даже кажется, что может это был спонтанный шаг нашего руководства, спонтанный, неординарный шаг, в ситуации, когда нас обложили со всех сторон. Шаг, сбивающий с толку наших оппонентов, привыкших действовать по заранее выверенным стратегиям, лекалам.

В любом случае – что произошло, то произошло. В идеале, конечно, было бы месяц-полтора повоевать, постараться втянуть в коалицию максимальное количество стран, завязать их на этом, чтобы стать одними среди многих и отойти в сторону. Но дали бы нам это сделать? Вряд ли.

Может ли Россия добиться успеха, в той роли, которую она сейчас выбрала для себя в Сирии? Мне кажется, это очень сложно – особенно, имея в виду враждебное нашей стране глобальное медиапространство. В наших силовых структурах с информационной борьбой дело обстоит плохо, нет консолидации, нет планирования информационных операций, нет специального органа в масштабах всей страны отвечающего за такого рода «информационные войны». В этом аспекте против нас противник особенно силен, особенно если его медиа-возможности сочетаются с возможностями спецслужб, а это взаимодействие Западом отлажено практически в совершенстве.

Александр Нагорный:

Главный наш противник в Сирии – не ИГИЛ и не ан-Нусра, а Соединенные Штаты Америки. И все, что мы делаем и будет делать, наталкивается на эту глыбу.

При этом целью действий Кремля, насколько можно судить, является не победа над ИГИЛ, а достижение каких-то договоренностей с американцами. Все заявления, которые мы слышим от Генерального Штаба, с телевидения – постоянно идут заверения о том, что мы будем совместно с американцами чего-то там делать… С такими настроениями – не побеждают.

Все мы знаем, на чем базируется стратегия США. Это так называемая «стратегия Анаконды». Она заключается в замыкании вокруг России враждебного кольца, провоцирующего конфликты по всему периметру наших границ и «удушению» в этих конфликтах, что мы видим на примере Украины. Силы наши сегодня не равны и единственная выигрышная стратегия для обороняющейся стороны, то есть для России – взрывать эту ситуацию. Выход в Сирии – не просто возврат России на мировой геополитический уровень, это как раз реальная возможность такого «взрыва ситуации». Конечно, тут масса рисков, будет вал провокаций и связанных с ними информационных «вбросов». Этого не стоит бояться, мы должны навязывать свою инициативу. Если проанализировать, какие заявления делают сейчас Госдеп, Пентагон, президент Обама – это все разные заявления, у них пока нет единого плана, единой ответной стратегии на действия России, и мы должны этим пользоваться.

Предыстория ИГИЛ

Против кого воюет Россия в Сирии?

Несколько материалов, объединенных в данном издании под этим заголовком, появились на получившем за последнее время немалую известность и популярность сайте pravosudija.net Татьяны Волковой. Владелица данного сайта настаивает на собственной аутентичности, хотя и предыстория её сайта, которая теперь, после подчисток, начинается с 24 октября 2012 года, с сочувственного текста, посвященного аресту в Киеве Льва Развозжаева, тогда – помощника депутата Госдумы РФ Ильи Пономарёва (более ранние посты, типично «домохозяйской» тематики, с сайта по какой-то причине убраны), и явно «отзеркаленная» фотография самой «хозяйки» свидетельствуют о том, что налицо определенный канал «слива» информации, организованный, судя по ряду признаков, одной из спецслужб: либо израильской, либо произраильской, либо выдающей себя за таковую. Возможно, определенный «ключ» к пониманию сложившейся ситуации, которая от имени Татьяны Волковой была охарактеризована как «уникальная», даст постоянное представление авторами сайта американской корпорации Vanguard («Вангард») и аффилированных с нею структур как своего рода «империи зла» для России и для всего мира, но для данного издания эта «грызня спецслужб» интересна только своими «сирийскими следами», цепочка которых приводится ниже.

Стоит специально отметить, что копирование материалов проведено без какого-либо разрешения со стороны Татьяны Волковой, поскольку данный сайт (блог) официально не зарегистрирован на территории России в качестве средства массовой информации, тексты находятся в открытом и безвозмездном доступе, а их авторы выступают под псевдонимами (никами). Специфический стиль изложения и обилие ссылок, возможно, представят определённые затруднения для читателя, однако «плотность информации» в данном случае того заслуживает. Хронологический принцип публикаций нарушен, поскольку в начало вынесены материалы, посвященные созданию «Исламского государства».

В целом же из данных материалов следует, что ИГ выступало в качестве лишь одного из инструментов по дестабилизации Старого Света – в интересах США, а создавали и направляли его деятельность, как и многих других подобных инструментов, – крупные финансовые институты и силовые структуры США, включая спецслужбы.

Scofield: У истоков создания «Исламского государства»

1 июля 2015 г.

«С декабря 2014 г. в ведущих западных изданиях появилось несколько лонгридов (от английского long read – „длинное чтение“, как правило, больше 1500 слов. – Сост.) о создании ИГ. В них было раскрыта роль Самира абд Мухаммада аль-Хлифауи (Хаджи Бакра), полковника разведки ПВО армии Саддама Хусейна, который, находясь в Кэмп-Букка и опираясь на других находящихся там офицеров иракской разведки, наладил сеть контактов среди исламистов. После массового освобождения в 2009 г. эти люди создали ИГ.»

Немецкий Spiegel, в силу определённых причин, отметил, что опыт работы Хаджи Бакра в системе «вездесущего аппарата безопасности» (omnipresent security apparatus) С. Хусейна позволил ему построить разведку ИГ (Islamic Intelligence State) по образцу Штази (см. http://www.spiegel.de/international/world/islamic-state-files-show-structure-of-islamist-terror-group-a-1029274.html от 18.04.2015). Указав направление «тотального шпионажа», Spiegel привел в пример разработанную Хаджи Бакром инструкцию для шпионов ИГ, которая позволила молодым людям в возрасте 16–17 лет очень быстро собрать необходимую информацию по конкретным регионам Сирии, раскладах сил в повстанческих группировках и т. д. Это позволило организовать несколько тренировочных лагерей в Сирии в конце 2012 г. и начать перехват иностранных боевиков, приехавших воевать против режима Башара Асада.

Однако, в материале http://pravosudija.net/article/na-bedu-zabytoe-staroe (28.04.2015) «модель государственного управления» ИГ сравнивалась с Главным управлением имперской безопасности (РХСА[1]) – руководящим органом политической разведки и тайной полиции Третьего рейха.

В структуру РХСА входили не только 3-е и 5-е управления, отвечавшие за «наблюдение за внутренней жизнью страны» и контрразведку, но и, например, 6-е управление, отвечающее за зарубежные подрывные акции; 7-е управление, которое отвечало за проведение акций «психологической войны»; 8-е управление, ответственное за военно-разведывательные и диверсионные органы.

И информация, полученная при работе по «инструкции для шпионов» (см. также http://pravosudija.net/article/pamyatka-razvedchika-ig от 28.04.2015) могла быть использована не только для вербовочной и экономической (шантаж, рэкет, устранение), но и для диверсионной и подрывной деятельности.

Но это не единственная «смена имён», которая была произведена в Spiegel.

Не желая делать бывшего полковника Хаджи Бакра единственным архитектором ИГ, а 16–17-летнюю молодежь – главным источником развединформации, Spiegel, а также британский The Guardian сообщили о связях ИГ и военной разведки Сирии (см. http://www.theguardian.com/world/2014/dec/n/-sp-isis-the-inside-story от 11.12.2014 г. и http://www.spiegel.de/international/world/islamic-state-files-show-structure-of-islamist-terror-group-a-1029274.html от 18.04.2015).

По версии западных изданий, Башар Асад и сирийская военная разведка, начиная с 2003 г., переправляли боевиков-исламистов в Ирак, чтобы создать как можно больше проблем американским войскам. Причина в том, что Башар Асад опасался, что после свержения Саддама Хусейна и захвата Ирака американские войска будут нацелены на Сирию.

Spiegel сообщил, что 90 % смертников попали в Ирак по сирийскому маршруту. Так образовался странный альянс между офицерами разведки иракской армии, исламистами и сирийскими генералами. Что касается союза между Б. Асадом и ИГ, то он, по версии немецкого журнала, был образован «чисто прагматически» для борьбы с другими повстанческими группами в Сирии. Но потом, когда ИГ заметно усилился, союз был разорван.

The Guardian отметил, что ещё в 2007 г. генерал Дэвид Петрэус заявил о наличии точных разведданных о союзе между сирийской военной разведкой и джихадистами (By 2007, General [David] Petraeus was saying there was crystal clear intelligence of cooperation between Syrian military intelligence and the jihadists).

Солидному изданию недостаточно просто сообщить об этой «кооперации», поэтому далее последовал пример.

Глава разведки МВД Ирака (на момент 2009 г.) генерал Хуссейн Али Камаль (Hussein Ali Kamal, умер от рака летом 2014 г.), сообщил журналисту The Guardian Мартину Чулову (Martin Chulov, пишет о Ближнем Востоке с 2005 г.), что в начале 2009 г. в сирийском г. Эс-Зибадан (Zabadani) прошли две встречи, в которых приняли участие иракские баассисты, скрывшиеся в Сирии, руководство «Аль-Каиды» в Ираке и сирийские военные разведчики. Цель встречи – обсудить удар по шиитскому правительству Нури аль-Малики. Для этого было решено провести серию терактов в Багдаде.

Несмотря на то, что после прослушки переговоров в Эс-Зибадане были усилены меры безопасности, 19.08.2009 г. два заминированных грузовика взорвались с интервалом в несколько минут в разных районах Багдада – первый рядом со зданием министерства финансов, второй – перед зданием МИД. В результате взрывов погибли 95 человек, сотни получили ранения. Третий взрыв произошел около мухафазы (префектуры) города. Кроме того, неизвестные обстреляли из миномета посольство США в Багдаде. У здания посольства взорвались как минимум две мины. Остальные теракты были осуществлены в более или менее удаленных от центра районах столицы. В частности, мощное взрывное устройство сработало на севере Багдада у здания телеканала «Аль-Багдадия». Все теракты произошли синхронно: разница между взрывами не превышала нескольких минут (см. http://lenta.ru/articles/2009/08/19/bagdad/)

После терактов в Багдаде Ирак отозвал посла из Сирии, а Дамаск в ответ отозвал главу своей дипломатической миссии в Багдаде (см. http://ria.ru/world/20090905/i83746307.html)

Генерал Хуссейн Али Камаль также сообщил журналисту The Guardian, что, встретившись в Анкаре при посредничестве Турции с директором Главного управления безопасности Сирии Али Мамлюком (Ali Mamlouk), предоставил ему доказательства причастности сирийской разведки к терактам в Багдаде. Однако, Али Мамлюк, улыбнувшись, сказал, что не будет разговаривать «с чиновником из страны, находящейся под американской оккупацией».

Но The Guardian забыла сообщить, что в Ираке после терактов были арестованы или уволены несколько высокопоставленных силовиков (см. http://izvestia.ru/news/457245 от 25.08.2009). Так как взрывы произошли в непосредственной близости к особо охраняемой «зелёной зоне», где были размещены иностранные дипломаты и представители гражданских фирм, занимающихся восстановлением Ирака. С 01.01.2009 г. контроль над «зелёной зоной» был передан иракским силам безопасности.

После терактов появились опасения, что после вывода американского контингента из Ирака иракские власти не смогут обеспечить национальную безопасность.

Т. е. теракты давали американцам повод задержаться в Ираке. Сомнительно, чтобы к этому стремился Б. Асад.

Ответственность за теракт взяла на себя организация с названием «Исламское государство в Ираке» (см. http://izvestia.ru/news/457245 от 25.08.2009), т. е. та самая организация, на базе которой будет строиться ИГИЛ, а затем и ИГ.

Упомянутый иракским генералом Али Мамлюк был именно тем человеком, которому Б. Асад в 2012 г. доверил особые полномочия, назначив главой Бюро государственной безопасности.

Предыдущий руководитель – Хишам Ихтияр (Бахтияр) погиб от ран, полученных в результате теракта, который рассматривался в материале http://pravosudija.net/article/scofield-siriysko-turec-kiy-alyans-pod-prismotrom-ssha (28.06.2015). В результате теракта (спецоперации) погибли министр обороны Сирии Дауд Раджиха, его заместитель Асиф Шаукат – зять Асада, а также вице-президент по вопросам безопасности Хасан Туркмани.

http://lenta.ru/news/2012/07/24/security/ (24.07.2012) Мамлюк получил беспрецедентные полномочия. В частности, он будет курировать все службы безопасности страны, а его должность будет приравниваться к должности министра. Отчитываться Мамлюк будет непосредственно перед президентом Башаром Асадом (конец цитаты).

Указанный теракт был элементом операции «Вулкан в Дамаске – землетрясение в Сирии», но операция была сорвана, в том числе усилиями А. Мамлюка.

Поэтому The Guardian, воспроизведя слова умершего генерала иракского МВД (которое создавали американцы), нанесла прицельный удар, намекнув на связь А. Мамлюка с ИГ.

Ещё одной особенностью, о которой не стал сообщать The Guardian, было требование иракского правительства к Дамаску о выдаче двух функционеров бывшей партии «Баас» Мухаммеда Юниса Ахмеда и Саттама Фархама (см. http://izvestia.ru/news/457245 от 25.08.2009).

Мухаммед Юнис Ахмед (Mohammed Younis al-Ahmed), бывший помощник С. Хусейна, стал ведущим руководителем среди иракских повстанцев и главным конкурентом Иззат Ибрагима ад-Дури (Izzat Ibrahim ad-Douri), который стал одним из высших командиров ИГ (см. http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/1912428).

Примечательно, что ад-Дури был вицепрезидентом при С. Хусейне, который доверил ему руководство во многих политических вопросах и вопросах безопасности. При этом его конфликт с Мухаммедом Юнис Ахмедом был борьбой за секретные фонды иракского режима, которые Нури аль-Малики оценил в $.15 млрд.

(см. http://www.iraqdirectory.com/DisplayNews.aspx?id=2584)

В этой связи интересно следующее «разоблачающее» сообщение:

http://www.washingtonpost.com/world/mid-dle_east/the-hidden-hand-behind-the-islamic-state-militants-saddam-husseins/2015/04/04/aa97676c-cc32-11e4-8730-4f473416e759_story.html (04.04.2015) Иракские офицеры принесли в ИГ не только боевой опыт, но и опыт организации контрабандных сетей, с помощью которых Ираку удавалось обходить санкции в 1990-х годах. Этот опыт облегчает сейчас ИГ незаконную торговлю нефтью (конец цитаты).

Т. е. ещё одно западное издание – Washington Post заявило о том, что во всём виноваты иракские офицеры.

Однако, необходимо отметить следующее: http://www.agentura.ru/dossier/irak/sadd-amintelligence Отдел специальной безопасности (ОСБ) – привилегированная структура, которая осуществляет наиболее секретные сделки по закупке вооружений, а также участвует в контрабандном экспорте иракской нефти. С 1992 года ОСБ возглавляет Кусей Хусейн.

…Вся деятельность разведсообщества Ирака, условно именуемого «Аль-Мухабарат аль-Иракия», направляется Советом национальной безопасности. Его возглавляет 36-летний Кусей Хусейн – младший сын президента, считающийся его наследником (конец цитаты).

http://www.people.su/n0758_5 22.07.2003 г. один из укрывавших сыновей Саддама людей сообщил об их местонахождении в особняке шейха Наввафа Зейдана в Мосуле. Выдавший их местоположение информатор-курд получил от 30 млн. долларов. По тревоге была поднята и переброшена в город оперативно-тактическая группа 20 (Task Force 20) – секретное военное подразделение, в которое входят: сотрудники ЦРУ, бойцы Сил специального назначения – подразделение «Дельта» и ВМС. В спецоперации также участвовали десантники из 101-й воздушно-десантной дивизии США. Они закидали особняк гранатами, вертолёты Kiowa расстреливали здание ракетами, а с военных джипов «Хаммви» солдаты стреляли по защитникам Удея и Кусея из пулемётов. Рядом находились самолёт-штурмовик A-10, вертолёты AH-64 и подразделение психологического воздействия, однако они не были задействованы (конец цитаты).

http://www.newsru.com/world/25jul2003/foto_.html (25.07.2003) «Штурм виллы, в которой скрывались Удей и Кусей – это полный провал», – говорит сотрудник британской разведки. «Не было совершенно никакой необходимости использовать против четырех легко вооруженных людей такое количество войск и техники. Удей и Кусей принесли бы гораздо больше пользы, если бы их сумели захватить живьем».

Однако представитель СЕНТКОМА генерал-лейтенант Рикардо Санчез утверждает, что решение о ликвидации сыновей Саддама было правильным.

…Верховное американское командование выразило надежду на то, что убийство этих мужчин во вторник деморализует антикоалиционное боевое движение в Ираке и ослабит сопротивление.

Тем не менее, во вторник около Мосула попали в засаду и были убиты 3 солдата 101-й воздушнодесантной дивизии. Вероятнее всего, это месть за убийство сыновей Хусейна… 101-я воздушно-десантная дивизия дислоцирована в Мосуле около турецкой границы. До вторника это была относительно спокойная территория (конец цитаты).

101-й воздушно-десантной дивизией в то время командовал Д. Петрэус и нападения на его подчинённых предоставили ему возможность продвигать идею, что с суннитским сопротивлением можно бороться силами специально подготовленной шиитской милиции. Чем они с полковником Д. Стилом и занялись.

Но в данный момент речь о К. Хусейне, который курировал контрабандный экспорт иракской нефти и закупки вооружений в обход режима санкций.

Выстроенная иракскими спецслужбами инфраструктура очень понадобилась некоторым американцам. Если для ликвидации К. Хусейна привлекли Task Force 20, которая могла его взять живым, это может означать только то, что вся необходимая информация по инфраструктуре у американцев уже была, т. е. кого-то они на тот момент уже перекупили. И задача стояла в том, чтобы срочно лишить К. Хусейна возможности хоть на что-то повлиять.

Кандидатом на роль того иракца, который стал работать по неучтенному экспорту и закупкам вооружений, может быть тот самый Ибрагим ад-Дури, который позднее перешёл в ИГ.

Поэтому обвинение его конкурента Мухаммеда Юнис Ахмеда в организации терактов 19.08.2009 г. – это элемент создания проблем человеку, который знал, как работала указанная инфраструктура.

Американцам было выгодно заработать на неучтенных поставках, а затем отдать инфраструктуру перевербованным баасистам, чтобы в создании ИГ все находили только иракский и сирийский след.

Но ситуация в августе 2009 г. была ещё сложнее.

Взрывы в Багдаде произошли 19.08.2009 г., а 20.08.2009 г. в Афганистане начались президентские выборы.

В материалах: http://pravosudija.net/artide/scofield-kto-sposoben-protivostoyat-razvyazyvani-yu-voyny-s-celyu-povysheniya-predvybornogo (16.05.2015) и http://pravosudija.net/article/scofield-afganistan-provokacii-i-vybory (10.06.2015) рассматривалась ситуация с выборами в Афганистане и те, усилия, которые пришлось приложить Р. Гейтсу, С. Маккристалу и «Грегу В.» для того, чтобы президентом остался Х. Карзай.

В своей книге «Долг» (Duty) Р. Гейтс объяснил расклад сил, сложившийся весной 2009 г.:

«Президент решил выйти за рамки правительства и обратился к Брюсу Риделу, эксперту по Ближнему Востоку и своему советнику в избирательной кампании, с просьбой провести за два месяца оценку ситуации в Афганистане и представить рекомендации по изменению стратегии. Холбрук и заместитель министра обороны Флурнуа стали сопредседателями исследовательской группы, а Дуг Лют и его персонал в СНБ обеспечивали техническую поддержку. Ридел давно работал аналитиком в ЦРУ, в том числе при мне. Это один из лучших, наиболее здравомыслящих экспертов по Ближнему Востоку.

…Позднее задавали вопрос, почему так много дополнительных сил – морских пехотинцев – было переброшено в провинцию Гильменд с ее малой плотностью населения. Это развертывание было призвано прежде всего предотвратить дальнейшее ухудшение обстановки за счет укрепления безопасности в провинции перед выборами. Но имелась и другая важная причина для переброски морских пехотинцев именно в Гильменд: их командующий Джим Конвей стремился освободить морпехов от „повседневных забот“ в западном Ираке ради боевого обучения в Афганистане, а также настаивал на том, что все морские пехотинцы должны действовать в одной „зоне ответственности“, на одном театре военных действий, при собственном прикрытии с воздуха и с опорой на собственную службу тылового обеспечения. Только Гильменд отвечал этим условиям Конвея. Морские пехотинцы были полны решимости сохранить за собой оперативный контроль, чтобы получать приказы не от старшего американского офицера в Кабуле, а от своего командира – генерал-лейтенанта морской пехоты в Центральном командовании в Тампе. Что ж, в боях морпехи выказывали мужество и профессионализм и добились немалых успехов, но вот высшее их руководство ставило интересы своего рода войск выше общих интересов афганской миссии. Несмотря на попытки повлиять на командование корпуса морской пехоты через Пэйса и Маллена (неудачные), я так и не сумел полностью разобраться с этой и другие проблемами служебной иерархии в Афганистане до 2010 года. Конечно, мне следовало уладить возникшие противоречия в цепочке командования намного раньше. Это самая крупная из моих ошибок применительно к войнам в Ираке и Афганистане.

…Разумеется, оттягивание сроков преподносилось как наилучший способ предоставить другим кандидатам в президенты время организоваться, чтобы в конце концов провести убедительные и заслуживающие доверия выборы в Афганистане. На самом деле для Холбрука и всех, кто был причастен к данному процессу, такая пауза была необходима, чтобы подобрать достойную, если угодно – жизнеспособную, альтернативу Карзаю, который, как считали в США, должен был уйти.

…В середине марта за одну неделю состоялось сразу три заседания комитета принципалов и два совещания с президентом, посвященные Афганистану. Мы ознакомились с окончательной версией отчета Ридела: эксперты рекомендовали уничтожить террористические организации в Афганистане и особенно в Пакистане, оказать всемерную поддержку пока еще слабому афганскому правительству, сформировать и обучить афганские силы безопасности, добиться от Пакистана прекращения помощи террористическим и повстанческим группам, наладить эффективное гражданское управление в самом Пакистане и, используя американские дипломатические, военные и разведывательные каналы, ослабить вражду и недоверие между Пакистаном и Индией. Вот это скромность задач, не правда ли? Что существенно в плане грядущих конфликтов между Белым домом и военными, отчет утверждал: „Полностью обеспеченная финансированием и ресурсами противопартизанская кампания позволит нам перехватить инициативу и защитить свои жизненные интересы“» (см. Гейтс, Роберт «Долг. Мемуары министра войны», 2014).

Задачей была смена Х. Карзая, но Р. Гейтс был против и продавил назначение С. Маккристала главой Международный сил содействия безопасности (ISAF), чтобы ситуация в Афганистане стала более контролируемой. Однако, морпехи, выведенные из Ирака, разместились в Гельменде с максимально возможной автономией, Б. Ридел вместе с соавторами продвигал противоповстанческие идеи Д. Петрэуса, а в Ираке за день до афганских президентских выборов произошли взрывы, которые переключали внимание с Афганистана на Ирак.

Подобное развитие событий не представляло выгоды для Б. Асада, но вполне подходило для интересов «приватизаторов войны».

Кто эти «приватизаторы»?

Рассмотрим ключевые должности ССО на момент взрывов в Багдаде (август 2009):

Центральное командование (CENTCOM), в зону ответственности которого входят и Ирак, и Афганистан, и Сирия, возглавлял Дэвид Петрэус.

Командование специальных операций Центрального командования (SOCCENT), возглавлял Чарльз Томас Кливленд, сменивший 07.11.2008 г. на этом посту Джона Малхолланда-младшего.

Командование специальных операций армии США (USASOC) возглавлял тот самый Джон Малхолланд-младший (см. http://pravosudija.net/article/srochnaya-novost-vstrecha-podzhigateley-voyny и http://pravosudija.net/article/scofield-drg-i-miso).

Командование специальных операций (SOCOM) возглавлял Эрик Олсон (см. http://pravosudija.net/article/scofield-ustranenie-m-kaddafi-i-miso-protiv-b-asada).

Национальную секретную службу ЦРУ (NCS CIA), в структуру которой входит СпН ЦРУ (SAD), возглавлял Майкл Салик (см. http://pravosudija.net/article/scofield-soyuznicheskiy-vklad-v-prekrash-chenie-voyny-v-afganistane).

Совместное (межвидовое) командование специальных операций (Joint Special Operations Command; JSOC), возглавлял Уильям Макрейвен.

Сотрудники JSOC в районах боевых действий взаимодействуют с сотрудниками SAD. Официальная миссия JSOC – борьба с международным терроризмом. Однако, основным предназначением является «подготовка оперативного ТВД для развертывания основной группировки ВС».

Из перечисленных только М. Салик был на стороне Р. Гейтса и не входил в силовой блок компании Вангард.

Поэтому теракты в Ираке вполне могли быть спланированы и организованы указанной группой лиц. Временно Р. Гейтс смог перехватить инициативу в Афганистане, обеспечив назначение С. Маккристала главой ISAF. В свою очередь, С. Маккристал помог своему другу «Грегу В.» стать резидентом ЦРУ в Кабуле. Но по Ираку у Р. Гейтса уже не оставалось серьёзных ресурсов к сопротивлению «приватизаторам войны». Да и в Афганистан из Ирака были переброшены морпехи.

У. Макрейвен с октября 2001 г. (т. е. сразу после 9/11) по июнь 2003 г. (т. е. до ликвидации сыновей С. Хусейна) – в числе консультантов Комитета по борьбе с терроризмом СНБ США. Далее У. Макрейвен стал начальником штаба 121-й оперативной группы СпН (Task Force 121) в составе JSOC. Разработал план захвата С. Хусейна.

Межвидовая Task Force 121 была образована из Task Force 5 (Афганистан) and Task Force 20 (Ирак), которая обеспечивала ликвидацию К. Хусейна для перехвата каналов контрабандного экспорта нефти и поставки вооружений. Численность Task Force 121 составляла 1500 сотрудников.

Такие межвидовые группы, с участием СпН ЦРУ – одно из самых серьёзных американских изобретений в сфере ССО.

В материалах http://pravosudija.net/article/scofield-ustranenie-m-kaddafi-i-miso-protiv-b-asada (26.06.2015) и http://pravosudija.net/article/scofield-siriysko-tureckiy-alyans-pod-prismotrom-ssha (28.06.2015) рассматривались события, происходившие в Сирии в 2012 г.

Но осенью 2012 г. очень важное событие произошло в Ливии.

11.09.2012 г. исламистами было совершено нападение на американское консульство в Бенгази. В результате были убиты посол США Джон Кристофер Стивенс и сотрудник дипломатической службы Шон Смит. На следующий день были убиты два оперативника ЦРУ Тайрон С. Вудс и Глен Доэрти.

http://pravosudija.net/article/beyner-nachi-naet-i-vyigryvaet-prodolzhenie (16.06.2014) Поводом для беспорядков, послуживших прикрытием для проникновения на территорию дипломатического представительства, стало появление в сети эпизодов из снятого в США видео «Невинность мусульман».

…Организацию, чьи боевики проникли в консульство, оружием снабжали американцы. Основные поставки были предназначены исламистам в Сирии, и финансировались Катаром, Саудовской Аравией и Турцией. Тогдашний директор ЦРУ Дэвид Петрэус отвечал за логистику: доставка оружия из Бенгази в Турцию, а оттуда сирийским джихадистам.

…Факты таковы. Видео о пророке было изготовлено по заказу ЦРУ – специально для инициирования беспорядков.

Под прикрытием беспорядков определённой группе людей был обеспечен беспрепятственный проход внутрь крыла комплекса консульства, занимаемого ЦРУ.

Проникновению способствовали изнутри оперативники, выполнявшие распоряжение тогдашнего главного советника президента Обамы по борьбе с терроризмом Джона Бреннана.

Пока у главного входа демонстранты отвлекали внимание, из бункера под корпусом, занимаемым ЦРУ, происходила переноска и погрузка в грузовики ракет «земля-воздух».

Всего было погружено и вывезено 400 зенитных управляемых ракет неизвестной мне модели, неизвестное мне количество пусковых установок, а также другого оборудования.

Кроме этого были погружены и вывезены 500 ПЗРК «Стингер», включая 1500 зенитных управляемых ракет.

Погибшие 4 человека, включая посла Стивенса – одного из организаторов ливийской исламской революции – были «зачищены» как свидетели, которые слишком много знали.

Всё пропавшее добро было списано ЦРУ, и акт списания засекречен.

Сколько денег было уплачено за списанный товар, кроме покупателя знает, пожалуй, только Джон Бреннан (конец цитаты).

http://www.dailymail.co.uk/news/arti-cle-2276139/David-Petraeus-CIA-directors-bodyguards-exposed-affair-Paula-Broadwell-claims-Benghazi-The-Definitive-Report.html#axzz2KVtCQWYv (10.02.2013) Бывший «морской котик» Брэндон Уэбб (Brandon Webb) и бывший «зелёный берет» Джек Мэрфи (Jack Murphy) в своей книге «Бенгази. Окончательный отчёт» сообщили, что отставка директора ЦРУ Д. Петрэуса была результатом интриги старших офицеров ЦРУ. Д. Петрэус увеличил количество военизированных специальных операций, а старшие офицеры ЦРУ считали, что при этом страдает анализ разведданных. При этом, авторы утверждают, что директор ЦРУ не знал о тайных операциях, проводимых JSOC в Северной Африке. Один из рейдов JSOC был направлен против группировки Ансар Аль-Шариа (Ansar al-Sharia), которая в ответ напала на консульство в Бенгази. Авторы обращают внимание, что заместитель советника по национальной безопасности Д. Бреннан не поставил ЦРУ в известность о проведении спецопераций в стране.

Д. Бреннан и У. Макрейвен (командующий JSOC) проводили спецоперации без согласования с Пентагоном и ЦРУ. При необходимости У. Макрейвен привлекал к выполнению операций необходимые подразделения, включая подразделения активной (диверсионной) разведки – Mission Support Activity (конец цитаты).

Мог ли Д. Петрэус не знать о спецоперациях – это отдельный вопрос. Более важным является то, что У. Макрейвен, являясь многолетним командующим JSOC, вместе с Д. Бреннаном планировали срочно переправить кому-то груз из Бенгази.

Адресом доставки могла быть Сирия, где повстанцы готовились к проведению второй операции «Вулкан» против правительственных войск (см. http://pravosudija.net/article/scofield-siriysko-tureckiy-alyans-pod-prismotrom-ssha от 28.06.2015).

Груз мог уйти в Мали, чтобы навредить французам (см. http://pravosudija.net/article/scofield-raspredelenie-dohodov-ot-voyny-v-afrike).

Вместе с тем, груз мог уйти в Сирию к формируемому ИГ.

Судя по провалу декабрьского нападения на Дамаск и по относительно спокойному появлению французов в Мали, наиболее вероятным адресатом выступает будущий ИГ.

Но У. Макрейвен работал не только по Ближнему Востоку и Северной Африке.

С июня 2006 г. по март 2008 г. он возглавил Командование специальных операций Европейского командования (SOCEUR). Это были годы образования AFRICOM, командование специальных операций которого (SOCAFRICA) строилось при помощи SOCEUR.

Одновременно с руководством SOCEUR У. Макрейвен стал первым директором Координационного центра ССО НАТО (NATO Special Operations Forces Coordination Centre – NSCC), отвечая за расширение возможностей и совместимости (взаимодействия) всех ССО НАТО.

В 2011 г. SOCEUR возглавил Майкл Репасс (Michael S. Repass), который до этого был командующим силами СпН армии США («зеленые береты», U.S. Army Special Forces), входящими в состав Командования специальных операций армии США (USASOC), которое в это время возглавлял Д. Малхолланд-младший.

В июне 2014 г., когда началась стремительная экспансия ИГИЛ, командующий SOCOM У. Макрейвен начал собираться в отставку.

28.08.2014 г. – командующим SOCOM был назначен Джозеф Вотел, который возглавлял JSOC.

28.08.2014 г. – JSOC возглавил Раймонд Томас (Raymond A. Thomas), который с 2010 г. был заместителем У. Макрейвена в JSOC. Отвечал за операции. С июля 2012 г. был назначен командиром Объединенной тактической группы специальных операций «Афганистан» (Special Operations Joint Task Force-Afghanistan), и одновременно, командующим Командования сил и средств специальных операций НАТО в Афганистане. Отвечал за все ССО США и НАТО в Афганистане.

28.08.2014 г. – Грегори Ленгейл (Gregory J. Lengyel) возглавил SOCEUR. До этого, Г. Ленгейл отвечал за кадетов в Академии ВВС США (United States Air Force Academy) в Колорадо Спрингс.

Г. Ленгейл уже бывал в Кировограде в декабре 2014 г., контролируя работы медицинской команды SOCEUR, которая проводила подготовку 300 украинских в/сл 3-го полка СпН ГУР МОУ (г. Кировоград) и 8-го полка СпН ГУР МОУ (г. Хмельницкий) по навыкам оказания первой помощи в боевых условиях (см. http://www.eucom.mil/media-library/article/30934/basic-battlefield-medical-classes-for-ukrainian-mod-personnel-concludes-more-than-300-coached). Кроме того, Г. Ленгейл отвечал за проведение в мае 2015 г. трёхнедельных учений ССО стран-членов НАТО «Пылающий меч – 2015». Учения проходили на территории Литвы в непосредственной близости от белорусской границы. Кроме Литвы, Латвии и Эстонии, в этот раз в учениях приняли участие спецподразделения Дании, Норвегии, Польши, Швеции и США. По словам министра обороны Литвы Юозаса Олекаса, спецподразделения союзников отработали вопросы взаимодействия в кризисных ситуациях с целью укрепления безопасности Балтийского региона и получили высокую оценку со стороны наблюдателей (см. http://pda.iarex.ru/articles/51807/).

«Российская угроза» позволяет США настаивать на расширении НАТО, но под этим предлогом американцы берут под контроль расширяющиеся ССО стран-участниц альянса.

Оставив в августе 2014 г. на ключевых должностях в ССО своих людей, У. Макрейвен приступил к новой работе – главой администрации Системы университетов Техаса (Chancellor of the University of Texas System).

Канцлером…

Ждёт политического назначения в администрацию нового президента США?

http://pravosudija.net/article/scofield-u-istokov-sozdaniya-ig

26 июня 2015 г.

Scofield: Устранение М. Каддафи и MISO против Б. Асада

http://www.kp.ru/daily/26335/3219015/ (30.01.2015) «Регулярные российские войска находятся на Донбассе преимущественно во втором эшелоне, а в ходе прямых столкновений с украинскими силами АТО проводят общее руководство НВФ», – заявил заместитель начальника департамента информационных технологий Министерства обороны Украины Сергей Галушко.

…В Минобороны России прокомментировали заявление заместителя начальника департамента информационных технологий минобороны Украины Сергея Галушко.

«Трудно себе представить хотя бы еще одно военное ведомство в мире, в котором публичные заявления делаются по принципу „каждый кочет кукарекать хочет“», – заявил официальный представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков (конец цитаты).

Между тем, Сергей Галушко заслуживает более пристального внимания, так как является профессионалом в области военно-информационного сопровождения. Вот, что он сказал в интервью украинскому изданию:

http://www.day.kiev.ua/ru/article/obshchestvo/sergey-galushko-nashe-glavnoe-oruzhie-protiv-rossi-yan-eto-pravda (06.02.2015) Мы регулярно проводим исследования настроений в обществе, в том числе и касательно ВС Украины. И за последний год отношение людей к военным изменилось на несколько порядков. Наша профессия уже фактически не нуждается в рекламе. Человеком года объявляют «киборга», общественность запускает социальную рекламу «Выйду замуж за военного».

…По большому счету, у нас две самых главных задачи в информационном противоборстве. Во-первых, чтобы наше общество поддерживало Вооруженные силы. Во-вторых, чтобы бойцы на передовой, видя эту поддержку общества, не побежали с фронта домой. Это – главные направления, по которым работают россияне. Но украинское общество поддерживает армию, и она воюет.

…95 % нашей работы находится в области взаимодействия с общегосударственными, национальными и зарубежными СМИ. Например, в декабре мы собрали пул из нескольких десятков ведущих мировых СМИ… Свозили их в район АТО. С отечественными СМИ также работаем по максимуму.

…Наши социологические исследования показали, что на начальном этапе была небольшая проблема с формированием образа врага. Поэтому нужно было объяснять солдатам, что мы воюем с гораздо более сильным противником нежели «ДНР» и «ЛНР».

Ошибка российского руководства в том, что они недооценили роль гражданского общества. Думали, что проведут целенаправленную работу с определенными элитами, и те быстро «сольются», а общество скажет «Моя хата с краю», соответственно, бойцы, видя отсутствие поддержки, убегут с фронта. План этого блицкрига рухнул. В России недооценили, что наше гражданское общество находится на высоком уровне и превратилось в стержень устойчивости государства, его независимости.

…Относительное затишье после Минских договоренностей позволило переломить ситуацию с вооружением в нашу сторону. Я не идеализирую, проблем тут выше крыши, и с помощью коллег, которые сейчас в АТО, я это ощущаю. Хотелось бы иметь лучший автомат, коллиматорный прицел, но нет пока «навороченного» автомата американского спецназа, зато есть хороший добрый Калашников. Поверьте, когда у меня в Ираке был выбор оружия, и я «работал» в «красной зоне» Багдада, я выбрал «Калашников», поскольку в условиях города и работе против транспортных средств лучше АКМа трудно было найти.

…На Западе есть огромное количество излишков военной техники, которые они теоретически готовы нам передать (это дешевле утилизации), и таким образом, защитить свои же границы. Во всех странах есть эти излишки, потому что сокращения вооружений происходили не только у нас. Например, в Афганистане активные действия антиталибской коалиции закончились – там остались только советники и инструкторы. После этой войны соответственно осталось много техники. Теперь вопрос – кто может предоставить эти машины, перевезти их и правильно юридически оформить. Сейчас мы работаем и в этом направлении (конец цитаты).

http://csef.ru/ru/oborona-i-bezopasnost/340/3619 и http://www.day.kiev.ua/ru/article/obshchestvo/sergey-galushko-nashe-glavnoe-oruzhie-protiv-rossi-yan-eto-pravda).

19.09.2011 г. он опубликовал доклад «Силы специальных операций и война в Ливии», который в настоящий момент с сайта Центра стратегических оценок и прогнозов удалён. Однако, сам доклад представляет ценность как с точки зрения оценки профессионального уровня замначальника департамента информационных технологий МОУ, который в сложившейся обстановке действует против РФ, так и с точки зрения дополнительного изучения возможностей AFRICOM и участия подразделений французского СпН в ливийской кампании.

На сайте М. Мусина указанный доклад представлен в полном объёме:

http://anna-news.info:81/node/849 (20.09.2011) Для лучшего понимания роли и места ССО в ливийских событиях целесообразно вспомнить достаточно более ранний пример их действий в Афганистане. Можно утверждать, что тогда американцами были обкатаны формы и способы действий, которые уже на новом качественном уровне мы увидели в Ливии.

…Руководство США было вынуждено искать нестандартные варианты проведения операции, способные минимизировать потери своих сил при нанесении максимального поражения силам противника. Поиск ответа привел к решению нанести мощное огневое поражение противнику ракетно-авиационными ударами, а т. н. «классическую» наземную наступательную операцию не проводить. Вместо этого «загрести жар чужими руками», использовав вооруженные формирования афганских племен, настроенных против талибов. И очевидно, что задачи по формированию, управлению, координации огневой поддержки, обеспечению формирований антиталибской коалиции лучше всех могли выполнить ССО ВС США.

…В итоге порядок подготовки, формы и способы действий ССО в операции «Несгибаемая свобода» в Афганистане, командование ВС США публично назвало «новой стратегией» их боевого применения, универсальной для проведения подобных операций в других регионах мира.

…В 2008 году Командование ССО в Европе приступило к выполнению мероприятий по реализации решения президента США по созданию Африканского Командования (USAFRICOM) (в части формирования Командования ССО в его составе). При этом были также использованы ресурсы других региональных командований ССО. Задача по достижению Командованием ССО в Африке («SOCAFRICA») полной оперативной готовности ставилась на март 2009 года.

На 1 октября 2008 года «SOCAFRICA» был создан и начал вносить свой вклад в выполнение задач Африканским Командованием путем применения полного спектра возможностей сил специальных операций, включая работу с гражданской администрацией, информационные операции, программы обучения и подготовки, кризисное реагирование и планирование операций.

Уже в 2009 финансовом году «SOCAFRICA» имело задачи на проведение 44 мероприятий сотрудничества «в пределах своей компетенции» с 13 странами в Африке. Помимо этого, была начата реализация большого количества семинаров и курсов для подготовки военнослужащих ВС африканских государств.

В этот период информационные операции и мероприятия по «связям с гражданской администрацией» были сфокусированы на подрыве общественной поддержки деятельности на континенте «экстремистских организаций», прежде всего в странах, расположенных в районе Африканского Рога, Транс-Сахары, и Центрального региона.

В официальных документах «SOCAFRICA» на 2010 год было заявлено, что региональные структуры ССО будут тесно сотрудничать с соответствующими структурами посольств США в африканских странах, а также «непосредственно с африканскими партнерами».

Как было заявлено, постоянное присутствие структур ССО «SOCAFRICA» «предоставляет бесценный ресурс, который способствует усилиям правительства США в борьбе с экстремистскими группами и развитию контртеррористических возможностей у стран-партнеров».

…«SOCAFRICA» осуществляло обеспечение личным составом и последующее развертывание т. н. «групп по обзору и оценке» («Survey and Assessment Team» (ASAT)) в составе американских посольств в африканских странах в «поддержку мероприятий планирования для потенциальных непредвиденных обстоятельств». Упомянутые группы «ASAT», взаимодействуя с Государственным департаментом США и другим военным персоналом, осуществляли оценку ситуации и предоставляли информацию для разработки или уточнению планов для потенциальных военных операций в определенных странах «в случае кризиса».

В качестве вывода необходимо заметить, что с момента своего создания «SOCAFRICA» осуществило многочисленные мероприятия и операции в поддержку реализации целей и задач в деятельности Африканского командования, что позволило в конечном итоге создать благоприятные условия для проведения операции против Ливии.

На определенном этапе операции против Ливии (после вывода из строя основных элементов системы ПВО Ливии) на повестке дня возник вопрос поражения бронетехники и различных мобильных огневых средств сил М. Каддафи. Поэтому к участию в операции были подключены подразделения ССО ВВС США, вооруженные самолетами AC-130 (вооружены 20-мм, 40-мм и 105-мм пушками), которые вместе со штурмовиками А-10 отлично подошли для выполнения задачи обнаружения и уничтожения точечных подвижных целей.

…Также сообщалось, что AC-130 выполняли задания, базируясь на авиабазе в Италии. По информации издания «Washington Post», их применение было организовано по решению генерала Картера Хэма (General Carter Ham), ответственным за проведение операции.

…СМИ публиковали снимки, запечатлевшие американскую атомную подводную лодку в Неаполитанском заливе. Специалисты сразу ее идентифицировали как «Florida» – средство доставки боевых пловцов «SEAL» – благодаря характерному признаку: размещенному позади рубки специальному устройству, обеспечивающему их применение.

Справка: 28 марта 2008 года в боевой состав ВМС США вернулась атомная подводная лодка «Джорджия», ставшая последним из четырех стратегических ракетоносцев типа «Огайо» («Ohio»), которые в рамках специальной программы были переоборудованы в носители крылатых ракет и подразделений сил специальных операций. Каждая из переоборудованных субмарин имеет все необходимое для длительного базирования на борту подразделения ССО численностью 66 человек с местами для хранения необходимого специального снаряжения и вооружения, а также для тренировок и отдыха «морских котиков».

Выступая на церемонии приема новой АПЛ в боевой состав ВМС, заместитель председателя Комитета начальников штабов адмирал Эдмунд П. Гиамбастиани (Admiral Edmund P. Giambastiani) заявил: «Сейчас мы видим, что наши запросы в сфере защиты национальных интересов были услышаны – Конгресс одобрил программу переоборудования четырех наших АПЛ для обеспечения поддержки действий сил специальных операций. Эта боевая платформа – основополагающая программа на пути трансформации наших вооруженных сил с целью соответствия требованиям будущего. Она призвана поддержать действия наших объединенных группировок в грядущем. Именно поэтому „Огайо“ одним только своим существованием на практике подтверждает правильность всех наших концепций. Эта АПЛ готова выполнять роль пункта передового базирования, который сможет в нужное время и в нужном месте предоставить свои боевые возможности для решения необходимых задач».

Упомянутая программа начала практически реализовываться 26 сентября 2002 года, когда ВМС США заключили с компанией «Электрик Боат» контракт стоимостью 442,9 млн. долларов на проведение работ по переоборудованию первых двух АПЛ типа «Огайо» в новые многоцелевые корабли. В среднем переоборудование каждой подводной лодки типа «Огайо» из стратегического подводного ракетоносца в носитель крылатых ракет морского базирования семейства «Томахок» и групп ССО обошлось Минобороны США почти в 700 млн. долларов. Предполагается, что эти четыре подлодки останутся в боевом составе ВМС США минимум до 2023–2026 гг.

…Для обеспечения базирования, высадки и приема, а также управления действиями подразделения ССО ВМС США на подводной лодке сооружены специальные отсеки. В них находятся т. н. центр управления операциями, жилые кубрики для личного состава и места для хранения их вооружения и специального оборудования, а также специальные места для крепления с наружной части корпуса до двух усовершенствованных средств доставки боевых пловцов – «Advanced SEAL Delivery System» (сокращенно «ASDS»), или «Усовершенствованная система доставки групп ССО ВМС».

«ASDS» представляет собой групповой подводный носитель, разработанный совместно специалистами американских корпорации «Нортроп Грумман», Командования морских систем, Командования специальных боевых действий ВМС, а также Командования специальных операций ВС США для транспортировки восьми бойцов «SEAL» с вооружением и специальным снаряжением к месту проведения специальных операций и эвакуации обратно.

По этому поводу СМИ цитируют высказывание одного из американских адмиралов: «в рамках одной субмарины мы имеем возможность выбрать – либо „молот“, либо же „скальпель“.»

[А И. Коротченко в 2013 году упрекал генерал-майора С.А. Канчукова в «гигантомании» за предложенную им концепцию ССО ВС РФ]

В ходе штурма Триполи иностранные спецслужбы и «SAS» вели непрерывную разведку и обеспечивали повстанцев информацией. Также они наводили авиацию НАТО в ходе непосредственной авиационной поддержки штурма повстанцами города. Через определенное время силы повстанцев, также обученные и вооруженные британской SAS и французским спецназом при участии и сил специального назначения Катара, вступили в Триполи с запада, захватив перед этим город Завия.

…Изложим нашу гипотезу, которая заключается в том, что в Ливии (несмотря на многочисленные заявления об отказе НАТО от наземной операции) все же была проведена наземная операция. Но ее как таковую не идентифицировали, так как она не имела ярко выраженных признаков операции, проводимой специально созданными наступательными группировками наземных войск (сил). Поэтому мы считаем, что это не была классическая наступательная операция, а аналог специальной операции, которую начали американцы в Афганистане ровно десять лет назад.

…План проведенной операции на земле был комплексным (поддержка оппозиционных лидеров, ресурсное обеспечение, информационная поддержка, разведывательное обеспечение). Его собственно военная часть предусматривала действия формирований ССО по созданию, оснащению, обучению вооруженных формирований повстанцев. После этого формирования повстанцев вели боевые действия против сил М. Каддафи. Роль ССО на данном этапе предусматривала оказание им помощи в вопросах управления, разведки, наведения ударов авиации, связи, ресурсном обеспечении и т. д. Также при этом ССО выполняли другие самостоятельные задачи. В частности, часть групп «спецназа» из Великобритании, Франции, Катара, ОАЭ и фактически «наёмники» из частных военных компаний получили задачу выявить в Триполи и ликвидировать Каддафи и членов его семьи.

По итогам операции западные эксперты поспешили даже сделать вывод, что комбинированное применение боевой авиации и «ограниченного количества» «спецназа» (в основном по подготовке, оснащению и координации действий повстанцев) в будущем станет основой военных конфликтов.

Их аргументы основываются на том, что достаточно ограниченное применение человеческих и материальных ресурсов (т. е. ВВС и ССО) позволило в Афганистане и в Ливии достичь стратегически решающих результатов. Также высказывается гипотеза, что это позволяет «сэкономить» на «больших боевых бригадах», которые могли бы «безнадежно увязнуть в трясине наземных боевых действий».

В Ливии на практике была реализована новая концепция войн, в которой ССО играют одну из решающих ролей. Самый из известных ранее подобных примеров – война в Афганистане, где мы наблюдали первый случай полномасштабного характера участия ССО в рамках упомянутой концепции (в предшествующих операция ВС США имели место лишь фрагменты вышесказанного). Видимо, десятилетия хватило на то, чтобы развить теорию и практику как самих войн подобного типа, так и применения ССО при подготовке и ведении.

…Заслуживает внимания факт заблаговременного вывода потенциальных участников незаконных вооруженных формирований из районов их проживания, где уже ведутся или только планируются военные действия в «тыл». Затем с ними была проведена всесторонняя подготовка и после этого – вывод через линии боевого соприкосновения в районы выполнения задач согласно предназначения, как это имело место при штурме Триполи (конец цитаты).

Необходимо отметить, что для отработки новой концепции войны в Афганистане было необходимо устранить лидера Северного альянса, который не очень-то собирался участвовать в боевых действиях против талибов и не дал бы использовать своих людей. Однако, его ликвидация предоставила ССО США возможность использовать подразделения Северного альянса в качестве «местных сил сопротивления», обучая их методам нетрадиционных военных действий (unconventional warfare).

Кроме того, ликвидация Ахмад Шах Масуда была проведена таким образом, что нанесла урон интересам Франции.

http://www.itogi.ru/archive/2002/6/93373.html (12.02.2002) «По-английски они понимали очень плохо, зато по-французски говорили весьма бегло. Особенно тот, который представлялся репортером», – вспоминает об убийцах Масуда президент Ассоциации афганских женщин Шукриа Хайдар, француженка афганского происхождения, оказавшаяся на базе полевого командира в одно время с киллерами. Такого же мнения о них и другие свидетели, единодушно отмечавшие, что так называемые арабские журналисты больше походили на подростков из заселенных иммигрантами окраин французских городов.

…«Две вещи очевидны уже сейчас. То, что Масуд был убит при активном соучастии кого-то из его окружения. И то, что операция „Панджшерский лев“ была проведена „Аль-Каидой“ силами франкоязычных исламских террористов – граждан Франции, Бельгии, Алжира, Марокко и Туниса», – считает один из членов следственной бригады, занимающейся делом об убийстве Масуда. (Этот сыщик, специализирующийся во французских спецслужбах на борьбе с международным терроризмом, попросил не называть его имени.) По его словам, «для подготовки к убийству Масуда были мобилизованы как минимум три десятка человек, которые ждали своего звездного часа почти год. Тренировали их, как и камикадзе, взорвавших нью-йоркские небоскребы и Пентагон, настоящие профессионалы – военные и разведчики».

…Ахмад Шах Масуд и его окружение были тесно связаны с французской разведкой. Нельзя исключить, что бывшие сотрудники западных спецслужб консультировали организаторов и исполнителей теракта против Панджшерского льва.

…Почему личный секретарь Масуда Ахмад Джамшин и глава его разведки Ареф Сарвари слаженно, словно заранее сговорившись, покинули злосчастную комнату, едва только «арабские репортеры» начали устанавливать перед командиром свою смертоносную аппаратуру?

…Жан Франсуа Денио: «Убежден, его подставил кто-то из ближайшего окружения, а „сдала“ собственная же охрана. Вероятнее всего, за деньги. Смерти Масуда, помимо талибов, могли хотеть очень многие – и извне, и участники Северного альянса, где, скажем, для узбеков и хазарейцев Панджшерский лев был отнюдь не живой святыней, а лишь вожаком соперничающей вооруженной группировки».

Жан Франсуа Денио знает, о чем говорит: «Ахмад Шах Масуд, Исмаил Хан и многие другие афганские полевые командиры в какой-то мере его ученики… В конце 80-х именно он был послан к моджахедам в Афганистан президентом Франсуа Миттераном по согласованию с союзниками Франции по НАТО с целью обеспечения условий для отвода советских войск».

…«Франция всегда была самой влиятельной из западных стран в Афганистане, – продолжает Жан Франсуа Денио. – Британцев, да и вообще всех англоязычных, афганцы традиционно считали врагами, а нас воспринимали только как друзей: этот регион никогда не входил в сферу колониальных интересов Парижа. Более того, французов знали там как людей, строящих школы и госпитали, организующих археологические экспедиции Практически вся интеллигенция формировалась во французских лицеях Кабула и других больших городов. Сам король Захир Шах – выпускник парижского лицея „Жансон-Сийи“. Учился у нас и Масуд, даже защитил по-французски работу на соискание степени бакалавра».

Неудивительно, что во Францию тянутся нити заговора с целью убийства Масуда, именно здесь могли найтись люди, которые при помощи старых связей были в состоянии помочь террористам подобраться вплотную к Панджшерскому льву. Да и кандидатов в исполнители теракта там найти несложно… (конец цитаты).

http://www.centrasia.ru/person2.php?st=1071953549 Жан-Франсуа Денио (Jean Deniau) в середине 1980-х неоднократно бывал в Афганистане. Жил в ставках видных моджахедов – Исмаил Хана, Абдул Хака и особенно долго – у Ахмад Шаха Масуда. Фактически, являлся их военным и политическим советником и посредником в связях с французским правительством.

…Один из авторов демократической конституции постфранкистской Испании.

…По собственным словам – «один из ведущих во Франции специалистов по национальным движениям, в частности по „герилье“ – партизанской войне» (конец цитаты).

http://pravosudija.net/artide/scofield-afganistan-provokacii-i-vybory.

Рами аль-Обейди сообщил, что сирийский президент Б. Асад передал французам номер спутникового телефона Iridium, которым пользовался М. Каддафи, в обмен на временное ослабление французского политического давления на Дамаск.

Засечь сигнал телефона французской разведке удалось после того, как ливийский лидер позвонил ливийскому телеведущему доктору Юсуфу Шакиру (Yusuf Shakir), который уже успел перебраться в Сирию, и Ахмеду Джибрилю (Ahmed Jibril), лидеру базирующегося в Дамаске «Народного фронта освобождения Палестины – Генеральное командование» (НФОП-ГК).

Установив точное местоположение М. Каддафи, французская разведка отправила на перехват бойцов Национального переходного совета. При этом, среди повстанцев был французский агент, который проследил, чтобы ливийский лидер не попал в плен, а был уничтожен. Это было необходимо президенту Франции Н. Саркози, т. к. М. Каддафи обещал раскрыть детали финансирования его предвыборной кампании 2007 г.

Подобным образом компрометировались и Б. Асад и Н. Саркози. Но задачи публикаций в Corriere della Sera и The Daily Telegraph были шире – это была полноценная операция военно-информационного сопровождения (MISO). Для планируемой военной кампании в Сирии было необходимо максимально снизить уровень народной поддержки Б. Асада. Французский «след» был необходим в контексте событий в Мали. Но об этом отдельно.

Здесь же необходимо отметить следующее:

http://lenta.ru/news/2012/10/01/traitor/ (01.10.2012) Рами аль-Обейди во время гражданской войны в Ливии отвечал за связь повстанцев с иностранными разведслужбами (конец цитаты).

Т.е. ССО, действующие в Ливии в координации с главой AFRICOM генералом Картером Хэмом, работали с Рами аль-Обейди. Поэтому в нужный момент именно через него и была проведена MISO.

Но, стремясь быть точным, Рами сообщил, что М. Каддафи пользовался спутниковым телефоном Iridium. Особенность в том, что устранение ливийского лидера произошло 20.10.2011 г., а 06.12.2011 в совет директоров Iridium Communications Inc. вошёл Эрик Олсон (Eric Thor Olson), который с 09.07.2007 г. по 08.08.2011 г. возглавлял Командование специальных операций ВС США (SOCOM). Ранее Э. Олсон возглавлял подразделения ССО ВМС США. Т. е. использование в ливийской кампании АПЛ «Florida» для базирования и доставки групп СпН ВМС было одним из его достижений.

Уйдя в отставку в августе 2011 г., Э. Олсон освободил место для У. Макрейвена (William H. McRaven), главы Объединённого командования специальных операций (Joint Special Operations Command – JSOC), которого было необходимо повысить после операции «Копьё Нептуна» по устранению (имитации устранения) 02.05.2011 г. Усамы бин Ладена.

Что касается Э. Олсона, то ещё до того, как устроится в Iridium Communications Inc., 24.10.2011 г. он вошёл в совет директоров Mission Essential Personnel, LLC (MEP), являющейся поставщиком переводчиков, ситуационной аналитики и страноведческой экспертизы для разведслужб и правительства США. MEP играет ключевую роль в вопросах общения с местным населением, т. е. фактически осуществляет техническую поддержку составной части CCO – подразделениям по связям с гражданской администрацией (Civil Affairs, CA) и командам культурной поддержки (Cultural Support Team, CST).

С 26.07.2010 г. в консультационный совет MEP устроился Дэвид Килкаллен (David Kilcullen), советник Дэвида Петрэуса по составлению контрповстанческой доктрины армии США, по контрповстранческим действиям в Ираке и Афганистане.

Т. е., фактически одновременно с переводом Д. Петрэуса с поста главы CENTCOM на должность командующего ISAF, в MEP перешёл его советник Д. Килкаллен. И началась работа по подготовке специалистов для работы с местным населением в Афганистане.

http://pravosudija.net/article/scofield-bilder-bergskiy-klub-opredelil-zony-interesov-vpk

После активной фазы операции в Ливии и отставки главы SOCOM Э. Олсона, он переходит в MEP. Его владение арабским и французским языками может означать, что приоритетом MEP стала Африка и Ближний Восток. Началась подготовка соответствующих специалистов со знанием местной специфики.

Случайного ничего нет, поэтому и переход Э. Олсона в Iridium Communications Inc. мог быть связан именно с успешной ликвидацией М. Каддафи.

http://pravosudija.net/article/scofield-ustraneme-m-kaddafi-i-miso-protiv-b-asada

28 июня, 2015 г.

Scofield: Сирийско-турецкий альянс под присмотром США

В материале «Устранение М. Каддафи и MISO против Б. Асада» было отмечено: «Для планируемой военной кампании в Сирии было необходимо максимально снизить уровень народной поддержки Б. Асада. Французский „след“ был необходим в контексте событий в Мали» (конец цитаты).

Рассмотрим, что было в Сирии в 2012 г.

http://www.interfax.ru/russia/234466 (05.03.2012) В Сирии воюет французский спецназ. Сирийская армия взяла в плен 13 французских офицеров, сообщает в понедельник ливанская газета «Дейли стар» (конец цитаты).

Президентом Франции на этот момент был Н. Саркози.

ССО ВС Франции входят в структуру Главного управления внешней безопасности (Direction generale de la Securite exterieure – DGSE). Разведывательное управление DGSE в марте 2012 г. возглавлял Патрик Кальвар (Patrick Calvar), который отвечал за действия французского военного СпН и в ходе ливийской кампании. Именно его пригласили в июне 2015 г. в Австрию на встречу с Д. Петрэусом и Д. Мэттисом (см. http://pravosudija.net/article/scofield-f-olland-pod-davleniem-zaokeanskih-partnerov).

Ф. Олланд, став президентом Франции в мае 2012 г., сразу перевёл П. Кальвара с внешних операций на внутренние, повысив до директора Главного управления внутренней безопасности Франции (Direction generale de la Securite interieure – DGSI). Тем не менее, некоторые внешние операции продолжились не в пользу нового президента.

http://lenta.ru/news/2012/07/05/manaf/ (05.07.2012) Бригадный генерал Республиканской гвардии Сирии Манаф Тлас, входящий в ближний круг президента Башара Асада, покинул страну и выехал в Турцию. Семья Тласов входила в высшие круги сирийской элиты еще при предыдущем президенте Хафезе Асаде. Отец сбежавшего в Турцию генерала Мустафа Тлас был министром обороны в правительстве отца нынешнего главы государства.

Брат Манафа – Фирас Тлас – считается одним из наиболее обеспеченных людей Сирии.

Семья Тласов занимала особое место в сирийской политико-экономической элите, в основном, состоящей из единоверцев президента – алавитов. Сунниты Тласы представляли в ней интересы многочисленного, влиятельного и сравнительно обеспеченного класса – горожан-суннитов, занимающихся средним и мелким бизнесом. Наряду с алавитами эта категория сирийцев долгое время считалась одной из опор действующего режима (конец цитаты).

http://newsru.co.il/mideast/08jul2012/tlas_a201.html (08.07.2012) Как сообщает британская Sunday Times, проживающая во французской столице вдова торговца оружием из Саудовской Аравии Нахид Оджи сыграла ключевую роль в бегстве на запад сирийского генерала Манафа Тласа, друга детства президента Башара Асада, входившего в его ближайшее окружение. Нахид, известная во Франции как «Мадам О», считается одной из звезд парижского высшего света. Среди ее друзей – бывший премьер-министр Франции Доминик де Вильпен, отмечавший в ее доме свое пятидесятилетие, бывший министр иностранных дел Ролан Дюма, бывший глава МВФ Доминик Стросс-Канн.

Манафу Тласу 52-летняя Оджи приходится родной сестрой. Так же, как и он, она входила в круг личных друзей первой четы Сирии, устраивала в честь Асадов роскошные приемы и сопровождала Асму Асад в поездках по парижским магазинам и ателье.

Как именно «Мадам О» помогла брату перебраться сначала в Турцию, а затем во Францию, не сообщается. Однако, по информации газеты, еще несколько месяцев назад в Париж бежал их отец – бывший министр обороны Сирии Мустафа Тлас (конец цитаты)

Sunday Times издается Times Newspapers Ltd, дочерней компанией News International, которой, в свою очередь, владеет News Corporation, подконтрольная компании Вангард. Поэтому к публикации, содержащей эксклюзив, необходимо отнестись внимательно.

Названы все французские политики, которые были в конфликтах с Н. Саркози. При этом, они прямо или косвенно помогли Ф. Олланду стать президентом Франции в мае 2012 г.

Упомянутый Ролан Дюма, в начале 2015 г. высказывался по поводу украинского кризиса. Вот некоторые его слова:

http://www.rg.ru/2015/02/08/djuma-poln.html (08.02.2015) Господин Дюма, какие, на ваш взгляд, обстоятельства могут положительно сказаться на политическом решении нынешнего кризиса?

Ролан Дюма: Во-первых, совместное желание Парижа и Берлина выйти из него. В одиночку у каждого было бы мало шансов. Во-вторых, возлагаю надежды на Владимира Путина, человека весьма благоразумного и рассудительного. Вспомните, как с его помощью был решен вопрос с сирийским химическим оружием. Блестящий мастерский ход. Думаю, что в арсенале российского президента есть и другие незаурядные разработки (конец цитаты).

http://webkamerton.ru/2015/02/rolan-dyuma-krym-prinadlezhit-rossii-kak-elzas-i-lotaringiya-francii/ (18.02.2015) В честь своего однофамильца, романиста Александра Дюма, Ролан называет себя «политическим мушкетером» на службе Франции.

«Нельзя забывать историю, – записал Дюма в дневнике после референдума о статусе Крыма. – Крым принадлежит России, как Эльзас и Лотарингия – Франции. Или – еще более наглядный пример – земля Саар, которая в 1955 году решила вернуться в состав Федеративной республики Германия… Когда в 1954 году Хрущев решил отдать Крым Украине, это не имело никакого значения, так как он оставался в составе Советского Союза… Кроме того, в Крыму находится значительная часть русского флота, поэтому нельзя говорить о вмешательстве или вторжении России на полуостров, она там у себя дома».

Дюма не стесняется называть вещи свои именами: «Гражданские войны на Украине, в Сирии, Ираке, Ливии… Общее у всех этих конфликтов то, что их в той или иной степени разжигал Запад. Я знаю, что это не слишком политкорректно, но снова и снова задаюсь вопросом: „Стоило ли уничтожать всех этих псевдодиктаторов, которые поддерживали равновесие в разных регионах мира? НАТО – орудие американцев… Я же предпочитаю иметь дело с „диктаторами“, а не с кровавыми бандами, при которых царит анархия и разрушаются все государственные структуры“.»

Огромной ошибкой, по мнению Дюма, стало решение Николя Саркози вернуться в военную организацию НАТО. «Миттеран и я всегда были против. Этот шаг, прежде всего, ограничивает нашу независимость и, следовательно, наше будущее… Я разделяю подход генерала де Голля: Франция не должна участвовать в конфликтах, которые не угрожают ее интересам. Как говорил Миттеран: „В политике имеет значение только одно слово – „нет“!“ В качестве примера Дюма вспоминает, как в 1993 году Миттерана изо всех сил подталкивали к войне на Балканах, но мудрый глава государства ответил: „Пока я жив, никогда – слышите, никогда – Франция не будет воевать с Сербией“.»

…Близкий друг, доверенное лицо и адвокат Франсуа Миттерана, Дюма выполнял самые ответственные – порой тайные – миссии.

Возглавлял министерство иностранных дел в 80-е годы прошлого века и во многом определял внешнеполитический курс страны. Поддерживал дружеские отношения с российскими дипломатами.

В 1995–2000 годы – председатель Конституционного совета Франции. После ухода с этого поста вернулся к адвокатской деятельности. Среди его высокопоставленных клиентов был и впоследствии казненный ливийский лидер Муаммар Каддафи (конец цитаты).

09.12.2011 г. выступая на круглом столе в Париже, Р. Дюма заявил по поводу событий в Ливии:

http://www.fondsk.ru/pview/2011/12/30/ob-istokah-vojny-v-livii-otkrovenia-byvshego-ministra-id-francii-12060.html (30.12.2011) Р. Дюма: «Всё началось в 1983 году. Будучи депутатом парламента, я получил секретное поручение от президента Ф.Миттерана установить хорошие отношения с Ливией. Мне удалось несколько раз посетить с этой целью Ливию таким образом, что об этом не знал даже французский посол в Триполи. Однако после того, как я стал министром иностранных дел, начались массированные попытки США свернуть нас с этого пути. В 1985 году в Париж прибыла делегация Пентагона, которая убеждала меня в том, что Каддафи готовит химическое оружие. Они пытались убедить меня (а через меня воздействовать на Миттерана) в том, что Франция должна бомбить Ливию, потому что Каддафи стал угрозой Западу. Я разозлился и спросил их, если всё это так, то почему тогда граждане США ездят в Ливию без виз и занимаются там нефтяным бизнесом… В 1988 году премьер-министр Франции Ж. Ширак получил запрос от США разрешить пролёт в воздушном пространстве Франции ста американских самолётов для бомбардировок Ливии. Я рекомендовал Миттерану отказать. Думаю, что он ожидал от меня именно такой рекомендации и согласился с ней. Несмотря на то, что Ширак не был согласен с нашей позицией, он подчинился решению президента. Отказ Франции предоставить своё воздушное пространство не отменил бомбардировки Ливии, но задержал операцию на 20 часов… Все эти годы Франция сопротивлялась давлению США совершить агрессию против Ливии, но теперь мы сдались. Более того, Франция возглавила эту войну» (конец цитаты).

Упоминание Р. Дюма в Sunday Times не было случайным. Но не он был главной мишенью. Так как 16.07.2012 г. командование оппозиционной Свободной сирийской армии (ССА) объявило о начале тотальной наступательной операции на позиции правительственных сил «Вулкан в Дамаске – землетрясение в Сирии», сообщило Agence France-Presse. Операция «Вулкан» описывается как «первый стратегический этап для того, чтобы привести страну в состояние полного и всеобщего гражданского неповиновения». Планы боевиков о тотальном наступлении на правительственные войска были объявлены на фоне сообщений, что тяжеловооруженные столкновения между их формированиями и правительственными войсками начались уже в нескольких районах Дамаска (см. http://www.vz.ru/news/2012/7/17/588856.html)

В связи с резкой активизацией боевиков было собрано экстренное совещание руководителей сирийских силовых структур в штаб-квартире Службы национальной безопасности. И именно там произошёл взрыв, в результате которого погибли: министр обороны генерал Дауд Раджха, его заместитель – зять президента Башара Асада Асеф Шаукат и помощник вице-президента по военным вопросам, глава антикризисного штаба Хасан ат-Туркмани. Руководитель Службы безопасности генерал Хишам Бахтияр скончался от ран через два дня после теракта.

Официальные реакции на этот теракт (спецоперацию) были следующие:

http://ria.ru/arab_sy/20120725/708915235.html (25.07.2012) Россия не понимает отказ стран Запада осудить теракт, который произошел 18 июля в Дамаске, и называет последние высказывания западных партнеров прямым оправданием терроризма, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.

В качестве примера министр привел заявление представителя США в ООН Сьюзен Райс, которая назвала этот теракт свидетельством того, что Совбез не должен больше медлить с принятием резолюции по Сирии.

«Иными словами, по-русски говоря, это означало: будем продолжать поддерживать такие террористические акты пока Совет Безопасности не сделает то, что мы хотим. Это вообще жуткая позиция», – сказал Лавров (конец цитаты).

http://ria.ru/arab_sy/20120725/709340H7.html (25.07.2012) США осуждают террор, однако обращают внимание на то, что недавний теракт в Дамаске был направлен против официальных лиц, ответственных за насилие в отношении собственных граждан, заявила на пресс-брифинге официальный представитель госдепартамента США Виктория Нуланд, отреагировав таким образом на упрек главы МИД РФ Сергея Лаврова.

«Мы осуждаем любые теракты, любые подрывы гражданских объектов. Однако взрыв бомбы в министерстве обороны был направлен против высокопоставленных военных чиновников и сотрудников органов безопасности. Не оправдывая подобную тактику ни в каком виде, и мы осудили этот теракт, я все же отмечу, что речь шла не о гражданских лицах, а об организаторах военной кампании Асада. Они погибли в теракте… Я не оправдываю никакое насилие, но говорить о том, что теракт был направлен против ни в чем не повинных людей, также неверно», – сказала Нуланд (конец цитаты).

Поиск вероятных организаторов привёл (причём сразу в день теракта/спецоперации) к заранее засвеченной семье Тлас:

http://el-murid.livejournal.com/678668.html (18.07.2012) При любом арабском бардаке и беспечности пронести взрывчатку в помещение такого уровня возможно лишь при наличии предателя такого же уровня и доступа. Проникнуть в казармы и штаб Республиканской гвардии – задача тоже не для людей с улицы.

Говоря иначе – речь идет о смычке одного или нескольких ведущих сирийских кланов с западными спецслужбами. По здравому разумению, на ум приходит лишь один клан, который имеет столь высокий уровень доступа – клан Тласов. И дело даже не в бежавшем недавно представителе этого клана. Дело в его главе – бывшем министре обороны Мустафе Тласе, живущем сейчас в Париже.

…Мустафа Тлас – слишком очевидная кандидатура (конец цитаты).

Слишком очевидная кандидатура. Этим она и удобна тем, кто хочет, указывая на неё, скрыть своё участие.

http://www.forbes.ru/sobytiya-column/vlast/84643-smenit-asada-v-sirii-gotov-ego-drug-detstva (27.07.2012) После восстановления контроля над Дамаском сирийская армия продолжает операцию против вооруженной оппозиции на севере, во втором по величине городе и экономической столице Алеппо. Как сообщает сирийское государственное телевидение, большая часть провинции Алеппо, которая граничит с Турцией, находится под контролем армии.

…К сирийцам в эти решающие дни боев за Дамаск и Алеппо, совпавшие с Рамаданом, неожиданно обратился бригадный генерал Манаф Тлас. Сначала он прислал письмо с текстом политического заявления в парижский офис агентства France-Presse, а затем появился на популярном телеканале «Аль-Арабийа».

…Манаф Тлас попросил всех, кто выступает против Асада, не погружаться в раздоры, и главное, не становиться на путь мести. «Новая Сирия», по его словам, «будет очищена от коррупции», но в то же время это должно быть сильное и единое государство. А потому надо сохранить имеющуюся инфраструктуру и институты как базу для будущих реформ (конец цитаты).

На «Аль-Арабии» М. Тлас появился во время своего визита в КСА.

http://www.iimes.ru/?p=15255 (01.08.2012) По сообщению Wall Street Journal, визит М. Тласа в КСА был организован принцем Бандаром бин Султаном, который с начала июня 2012 г. является Генеральным директором Службы Общей Разведки КСА.

…Тласу удалось добиться поддержки другого «коспонсра» сирийского урегулирования – Турции, которую он посетил сразу после Саудовской Аравии, где встретился 26.07.2012 с министром иностранных дел Ахметом Давутоглу и главой турецкой спецслужбы MIT Хаканом Фиданом (конец цитаты)

http://mk-turkey.ru/politics/2012/07/27/davutoglu-vstretilsya-s-byvshim-glavoj-respubHkanskoj-gvardii-sirii-generalom-tlasom.html (27.07.2012) В Анкару тайно прибыл бригадный генерал Манаф Тлас, бывший правой рукой и другом детства президента Сирии Башара Асада. После ряда встреч в Анкаре он встретился за ужином с министром иностранных дел Турции Ахметом Давутоглу.

…Тлас передал Анкаре подробные сведения об организации сирийской армии, её вооружении и личном составе, наличии и местах хранения химического оружия, организации верных Асаду спец-подразделений и их деятельности.

Сирийский генерал придаёт большое значение объединению всех оппозиционных сил в рамках Сирийского национального совета. По его словам, в Сирии нельзя разрушать институт государства, как это произошло в Ираке. «В Сирии необходимо уничтожить режим, но не государство», – вновь повторил Тлас в Анкаре (конец цитаты).

http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/601818 (06.09.2012) После двух дней переговоров на территории Турции лидерам сирийской оппозиции удалось консолидировать свои ряды и принять решение о создании нового политического и военного движения – «Сирийской национальной армии» /СНА/. Она призвана прийти на смену «Сирийской свободной армии», сообщает лондонская газета «Файнэншл таймс».

По ее сведениям, СНА возглавил бежавший в минувшем месяце из Сирии влиятельный генерал Мухаммад Хусейн Хадж Али.

«Новый импульс к более высокой степени единства дан в условиях усиливающегося беспокойства Запада относительно раскола в рядах сирийской оппозиции и его озабоченности возможностью попадания денег и вооружений в руки экстремистов, – пишет издание. – Западные военные эксперты утверждают, что оппозиционные силы продолжают оставаться разрозненными группами без необходимой дисциплины и командной структуры».

Создание СНА призвано разрешить данную проблему, отмечают в Лондоне.

Одновременно в британской столице из военных кругов стало известно, что офицеры турецкой армии взяли на себя управление двумя бригадами сирийской оппозиции, которые ведут сейчас бои с правительственными войсками к северо-востоку от Алеппо, а также на севере провинции Идлиб. При этом в британских военных кругах уточняют, что турецкие офицеры не находятся на сирийской территории, а ведут свою работу из штаба, расположенного в городе Газиантеп (конец цитаты).

(07.09.2012) «Вероятно, создание СНА и назначение ее командиром неизвестного армейской общественности генерала от трибуны – сугубо номинальная затея. То есть – всё останется как прежде, а появление еще одного командующего непонятно чем призвано лишь прикрыть невозможность создания единой структуры».

http://pravosudija.net/article/scofield-siriysko-tureckiy-alyans-pod-prismotrom-ssha

Леонид Ивашов

США не смирятся

Хуже войны с англосаксом может быть только дружба с ним

На завершающейся неделе Россия предложила провести международную встречу в Москве по Сирии. Как вариант, в Вашингтон могла быть направлена представительная делегация во главе с премьер-министром Дмитрием Медведевым. Двусторонняя встреча в любом из этих форматов назрела: накопилось слишком много вопросов по части борьбы с террористическим интернационалом во главе с «Исламским государством», посредством которого Запад стремится устранить законную власть в Сирии во главе с Башаром Асадом.

Ни на один из вариантов Вашингтон не согласился. «Нам (Соединенными Штатами) было отвечено, что (американскую) делегацию направлять в Москву у них не получается и принять (российскую) делегацию в Вашингтоне не получается тоже», – разъяснил ситуацию министр иностранных дел Сергей Лавров, выступая перед депутатами Государственной Думы.

Я не удивлен таким поворотом дела. Ещё недавно в Вашингтоне нашу страну называли среди трёх главных мировых угроз наряду с исламистами и лихорадкой Эбола. А теперь одна из трёх «угроз» организует коалицию против другой «угрозы» – ИГИЛ! И американцы замельтешили, чувствуя, что Россия переигрывает США в противодействии этому злу, что она вновь становится одним из геополитических центров мира.

Происходит это на земле Сирии, нашего давнего союзника. Сирия исторически нам близка. Сегодня на слуху Тартус, Латакия. В 1770 году население этих двух провинций обратилось к российской императрице с тем, чтобы войти в состав Российской империи. А можно вспомнить еще более древний, но не менее выразительный факт: мы знаем, что Владимир крестил Русь, но самого Владимира крестил сириец по национальности митрополит Антиохийский.

А взять отношения Сирии с Советским Союзом. Эта страна никогда не предавала нас. Даже с учетом того, что режимы там менялись, отношение к СССР оставалось неизменным. В свое время Хафез Асад, отец сегодняшнего президента Сирии, заявил: «Весь здравый мир сожалеет о распаде Советского Союза. Больше всех сожалеют арабы. А среди них больше всех – сирийцы».

В советское и постсоветское время у нас в Сирии был самый большой советнический аппарат и в военных, и в государственных структурах. Наши военные советники были у министра обороны, начальника Генерального штаба, командующих и командиров различных рангов вплоть до корпусного управления. Советский Союз оказывал сирийцам большую помощь в становлении их собственной государственности, создании вооруженных сил, подготовке кадров, строительстве экономических объектов.

После распада СССР мы ушли из Ближнего Востока, а где-то нас и потеснили. Сегодня единственным нашим «плацдармом» здесь является именно Сирия, её Тартус – единственный порт, куда могут зайти наши военные корабли, осуществляя российское присутствие в Средиземном море.

Мне кажется, мы даже несколько опоздали вступиться за Сирию. Сирийцы воюют уже четыре года, у них есть проблемы с боеприпасами, вооружением, ремонтным фондом. Их авиация уже выработала свой ресурс. При этом Сирия – единственная страна на Ближнем Востоке, законная власть которой смогла сдержать волну «арабской весны», посредством которой Запад стал менять неугодные ему режимы, ввергая десятки миллионов людей в ужас «управляемого хаоса».

Орудием борьбы с режимом Б. Асада избрана так называемая умеренная оппозиция. А что это такое? Даже американская газета Los Angeles Times признает, насколько тонка грань между «умеренными» и экстремистскими силами, действующими в Сирии. Даже до возникновения ИГ выявление и вооружение «умеренных» боевиков было для Вашингтона проблематичным, а уж сегодня – тем более. Если же говорить без обиняков, то администрация Барака Обамы и не собирается разбираться в оттенках, прибегая для борьбы с ненавистным ей режимом Башара Асада к содействию самых отъявленных террористов.

Нам следовало давно оказать Дамаску более активную военную помощь. Сирийцы держались благодаря своему мужеству и стойкости. И выдержали лишь потому, что за их спиной политически присутствовала Россия. Сейчас мы включились в военную фазу, потому что ситуация стала критической. Бои правительственных войск с противниками законной власти шли уже на окраинах Дамаска. Первые же удары ВКС РФ по инфраструктуре ИГ вместе с наземным наступлением сирийской армии позволили переломить ситуацию.

Какими силами действует российская армия в Сирии? Там присутствует усиленный авиационный полк смешанного состава. Задействованы штурмовики Су-25, которые утюжат поле боя. Есть фронтовые бомбардировщики, использующие бомбовую и ракетную нагрузку для поражения хорошо защищенных целей. Это Су-24 производства советского времени, а вот штурмовики Су-25 есть уже и российского производства. Есть там и новинки, которые пока не применялись – Су-27 и Су-34. Есть вертолетная группа, беспилотники. Есть самолеты-разведчики, самолет радиоэлектронного противодействия для подавления систем управления. Штурмовики в основном оснащаются неуправляемыми реактивными снарядами, поражающими площадные объекты, они достаточно эффективно наносят удары по скоплениям военной техники, складам, пунктам управления. Су-34, как самый современный самолет, использует высокоточное вооружение.

Удар крылатыми ракетами из акватории Каспийского моря

Важнейшее значение имел и удар крылатыми ракетами из акватории Каспийского моря. Благодаря нему Россия решила не только конкретную задачу боевого характера – уничтожила объекты террористов. Главное – весь мир увидел, что мы обладаем важнейшим потенциалом высокоточного оружия, соизмеримым по возможностям с «привычным» ядерным оружием.

Я этой операцией горжусь. Значит, мы не все забыли из прошлого, а чему-то и научились. Сделаны шаги, которые перевернули мир и сделали его другим.

Владимир Путин делает блестящий геополитический анализ с трибуны Генеральной ассамблеи ООН и показывает нынешнее состояние в мире – тревожное, едва ли не критическое. И на главного виновника ситуации указывает, пусть и не называя его по имени. Но при этом все смотрят в сторону Обамы, поскольку понимают, о ком идет речь. И далее российский президент предлагает контуры нового миропорядка, возвращая наше государство на исторически присущее ей место как одного из центров миропорядка.

Интересно, что до Путина выступал председатель КНР Си Цзиньпин. У меня создалось впечатление, что их речи были состыкованы, даже присутствовало какое-то распределение ролей. Путин об экономике говорил мало, а его китайский коллега – в основном о ней. Выступает президент Белоруссии Александр Лукашенко – и срывает маски, начиная громить Запад. Он чувствует себя за спиной Путина. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, в свою очередь, предлагает перенести штаб-квартиру ООН из Нью-Йорка в Азию, обращая внимание мирового сообщества на невиданно возросшую роль этого континента в определении магистрали мирового развития. Это – еще один вызов претензиям Вашингтона на роль единственного центра силы. Пошла массированная атака на него. Еще два года назад это было бы немыслимо.

А в это же время Асад подписывает послание Путину, прося оказать военную помощь Сирии, техники наших самолетов подвешивают бомбы, и под точными ударами наших военных деморализованные террористы начинают спешно покидать свои позиции.

Выступление Владимира Путина на 70-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН

Путин, по сути дела, положил начало освобождению мира от американской диктатуры. Удары по ИГИЛ в Сирии закрепляют положение нашей страны как одного из геополитических центров. Идёт размежевание в Европе: не все там хотят занимать антироссийскую позицию. Там видят, как своими сирийскими инициативами Москва вновь спасает Европу – теперь от наплыва беженцев. Очевидно, что США не удалось и капитально рассорить Россию с Европой из-за Украины.

Растёт число наших союзников на Ближнем Востоке. Помимо Сирии, интерес к сотрудничеству проявляет Египет, мы сближаемся с Ираном. Между США и Россией теперь мечутся Саудовская Аравия, Турция – это тоже успех нашей дипломатии. Вспомним, как активно развиваются ШОС, БРИКС – последний саммит в Уфе это показал.

Уильям Энгдаль[2]

Вашингтон остался без Ближнего Востока

24 сентября, 2015

И в этом нет ничего удивительного, за исключением того, как быстро всё происходит. Чуть больше чем за 10 лет, прошедшие с момента, когда администрация Буша приняла злополучное решение вторгнуться в Афганистан, а затем и Ирак в марте 2003 г., США умудрились утратить своё стратегическое влияние и союзников по всему Ближнему Востоку. Не только иранцы шииты, которые, как считает президент Обама, сейчас обязаны Вашингтону, но впервые и Саудовская Аравия, и арабские государства Персидского залива, а также Египет, находятся в поиске новых союзников или партнёров для сотрудничества. И ищут они их на востоке, а никак не на западе.

11 сентября 1990 г. выступая на заседании Конгресса Джордж Герберт Уокер Буш (George Herbert Walker Bush), занимавший в то время пост президента, торжественно говорил о Соединённых Штатах как единственной сверхдержаве, создающей то, что он назвал «Новым мировым порядком». Советский Союз был только что превращён в руины. Во время президентства Буша, а позднее и Клинтона, и вплоть до настоящего момента, политика Вашингтона заключалась в том, чтобы и дальше уничтожать, унижать и разрывать на части Российскую Федерацию, практически так же как они поступили с Ливией Каддафи после развязанной там войны в 2011 году по инициативе Хиллари Клинтон.

В течение 1990-х гг. Билл Клинтон поддерживал внедрение финансируемой США экономической «шоковой терапии», которую также поддерживал друг-миллиардер, финансовый воротила Джордж Сорос и его фонд Open Society («Открытое общество»). Сорос лично привёл в Россию «гарвардских мальчиков» вроде Джеффри Сакса (Jeffrey Sachs), после того как они разрушили Польшу, Украину и другие страны Варшавского договора. Правительство Ельцина было больше занято набиванием карманов долларами и пьянством, нежели заботой о своих гражданах.

С тех пор ситуация для Вашингтона действительно изменилась. Сегодня Единственная сверхдержава, Бесспорный гегемон столкнулась с вызовом, погружаясь в глубочайшую экономическую депрессию со времён 30-х гг. прошлого века. Федеральный долг правительства составляет более 103 % ВВП. Реальный уровень безработицы, а не липовые показатели министерства труда, достигает 22 %. Уже на протяжении 8 лет ФРС испытывает жесточайший кризис в истории и не способна поднять процентные ставки выше нулевой отметки.

Теперь стратегическая точка опоры мировой власти США с 1945 г. – контроль над распределением энергоресурсов на Ближнем Востоке – тает, как сладкая вата во рту.

Вашингтон в панике

Самым очевидным доказательством утраты влияния на Ближнем Востоке является реакция Администрации Обамы на текущую деятельность России, направленную на прекращение войны в Сирии, источника кризиса, спровоцировавшего поток беженцев, и как следствие социальную напряжённость по всей Европе.

12 сентября Барак Обама выступил против недавних мер России, предпринимаемых в Сирии. Обама отверг призывы России усилить военное сотрудничество против ИГИЛ, заявив, что стратегия России, направленная на поддержку правительства Сирии в борьбе с ИГИЛ, «обречена на провал». Ссылаясь на то, что Россия поддержала непосредственно правительство Башара аль-Асада, с которого Вашингтон требует «сложить полномочия», Обама раскритиковал военную поддержку Сирии Россией: «Стратегия идти ва-банк, которой они сейчас следуют в случае с Асадом, является ошибочной».

Требование Вашингтона в случае с Асадом совершенно абсурдно. Как неоднократно подчёркивал министр иностранных дел России Сергей Лавров, Россия, которая десятилетиями была союзником Сирии, продолжит оказывать военную помощь легитимному правительству Асада в борьбе с исламскими террористами: «Я могу лишь ещё раз повторить, что наши военнослужащие и военные эксперты находятся там, чтобы обслуживать российскую военную технику и помогать сирийской армии в её использовании. И мы продолжим поставлять технику правительству Сирии, чтобы обеспечить боеготовность сирийцев в борьбе против терроризма».

Причины для паники

Вашингтон раздражает не возможность того, что Россия ухудшит ситуацию в Сирии. Спустя год разрушительных бомбардировок самолётами США и ЕС, потока беженцев из Сирии, что и стало причиной кризиса в ЕС, ситуация вряд ли может стать хуже, если действия России действительно помогут изолировать ИГИЛ. Наоборот ястребов войны Вашингтона пугает возможность того, что России может преуспеть и добиться прекращения господства террора ИГИЛ.

Солдаты сирийской армии грузовиках российского производства

Россия призывает сформировать международную коалицию, приглашая США объединиться с государствами ближневосточного региона и Организацией договора о коллективной безопасности (ОДКБ). На встрече, которая прошла 15 сентября 2015 г. в Душанбе, главы государств-членов ОДКБ осудили террористические действия в Ираке и Сирии, в частности со стороны Исламского Государства. Они заявили, что готовы развернуть в Сирии силы под эгидой как ООН, так и НАТО. Такой поворот событий, а именно – появление ещё одного игрока, Вашингтону явно не по душе. Страны-участники ОДКБ обсудят стратегию создания мировой коалиции против ИГИЛ на заседании Генеральной Ассамблеи ООН в конце сентября. В состав ОДКБ входят Россия, Беларусь, Армения, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан. Также в этом месяце Россия председательствует в Совете Безопасности ООН.

Согласно отчёту Тьерри Мейсана (Thierry Meyssan), председателя французской сети Voltaire. net, расположенной в Дамаске, поддержка Россией борьбы Асада против террористов включает создание Объединённой сирийско-российской военной комиссии, трансляцию данных российской спутниковой разведки, прибытие многочисленных российских экспертов и поставки современного оружия. Также предполагается значительная модернизация и расширение сирийского порта Латакии.

С точки зрения военной стратегии, выбор Россией порта Латакия может действительно стать переломным моментом. Он отмечает, что «русские, по-видимому, выбрали Латакию в качестве разгрузочного пункта». В отличие от Дамаска, Латакия имеет идеальное местоположение: там безопасно, но не слишком далеко от линии фронта, и недалеко от российской базы в Тартусе. Аэропорт и морской порт, по имеющимся данным, также легко защитить и изолировать. Сообщается, что русские удлинили взлётно-посадочные полосы и улучшили инфраструктуру аэропорта Латакии, а также при посадке были замечены тяжёлые АН-124. Что касается российского ВМФ – судна отправлялись в порт Латакии.

Он заключает: «Другими словами, вместо того, чтобы ограничиваться пределами Тартуса или направиться в крайне опасный Дамаск, русские, судя по всему, создали новый плацдарм на севере страны, который может использоваться для поставки снаряжения и даже военных сил в зоны боевых действий на севере… Это, кстати, также объясняет панические слухи о том, что Россия посылает подразделения морской пехоты из Крыма в Сирию: морская пехота идеально подходит для защиты подобной базы, и учитывая, что линия фронта не так уж далеко, русские смогут защищать свой плацдарм силами этих подразделений».

Спутниковый снимок аэропорта Латакия

Как я уже предполагал ранее, Россия дипломатично предлагает Саудовской Аравии и восточным странам-членам ОПЕК альтернативу их провалившейся военной стратегии финансирования всех без исключения террористических организаций, настроенных против Асада. Новый саудовский король и его советники, похоже, понимают, что неоконсервативные ястребы войны, «подкармливающие» ИГИЛ, Аль-Каиду, Фронт Аль-Нусра и Братьев-мусульман на Ближнем Востоке, намерены свергнуть саудовского короля и остальных монархов стран Персидского залива. Способствуя неофициальному окончанию недавней суннитско-шиитской войны, которую поддерживал Вашингтон, Россия устранила опору, поддерживавшую эти войны.

Таким образом, основным покровителем ИГИЛ остаётся лишь президент Турции Эрдоган. Это совершенно новая ситуация, сложившаяся впервые с начала войны 4 года назад, и сейчас настал идеальный момент для усиленной российской поддержки Национальной армии Сирии и легитимного правительства Асада, а также для того, чтобы начать крупное международное дипломатическое наступление и положить конец боям.

Именно это, наверное, больше всего расстраивает военных стратегов Вашингтона. Они понимают, что теряют или, скорее всего, уже потеряли оставшиеся крупицы власти над странами на всём Ближнем Востоке, включая Иран, основу политики Обамы по Ближнему Востоку на сегодняшний день. 21 сентября, заместитель министра иностранных дел Ирана по делам Ближнего Востока и Северной Африки Хоссейн Амир Абдоллахийан (Hossein Amir Abdollahian) посетил Москву, чтобы обсудить ситуацию на Ближнем Востоке и Сирии. В последнее время Иран тесно сотрудничает с Россией, разрабатывая стратегию устранения угрозы для Сирии со стороны ИГИЛ.

А что же Израиль?

Конечно, основным фактором, поддерживающим дестабилизацию исламских государств Ближнего Востока было израильское правительство Нетаньяху. Здесь Путин ещё раз продемонстрировал исключительное дипломатическое умение, в результате чего Израиль отдаляется от Вашингтона из-за ситуации вокруг Ирана и некоторых других вопросов.

Согласно новостному сайту DEBKA.file, который, по слухам, является каналом связи израильских военных и Моссад, в конце августа президент России Путин предложил Израилю переложить ответственность за охрану средиземноморского газового месторождения («Левиафан») на Москву. Также прозвучало предложение об инвестировании Россией $7–10 млрд. в разработку «Левиафана» и строительство газопровода через территорию Турции для экспорта газа в Европу. «Мультимиллиардные инвестиции России в месторождение превратят его в российский проект, и ни Сирия, ни Хезболла не осмелятся атаковать, даже несмотря на то, что месторождение принадлежит Израилю», – отмечают они.

В докладе утверждается, что предложение было сделано «премьер-министру Биньямину Нетаньяху в конфиденциальном телефонном разговоре через тайных доверенных лиц». DEBKA.file сообщает, что усиленная военная помощь Сирии и сотрудничество России с иранскими войсками полностью изменили стратегию Израиля: «Вследствие этого Армия обороны Израиля должна пересмотреть свою позицию на сирийском фронте и переоценить свою поддержку отдельных повстанческих групп на юге Сирии, защищающих северный Израиль против враждебных атак со стороны Ирана или Хезболлы. Изменение позиции было продиктовано поступающими в последнее время сообщениями от высоких чинов израильских спецслужб, которые говорят, что оставить Асада у власти может быть в итоге лучшим выходом».

DEBKAfile добавляет: «Российские ВВС и ВМС являются самыми мощными иностранными военными силами в Восточном Средиземноморье. США не сможет противопоставить ничего, что может с ними сравниться. Военная мощь Израиля существенна, но никто не хочет военного столкновения с русскими…»

Если отчёт DEBKA.file соответствует действительности, мирная стратегия России по Ближнему Востоку, представляющая собой принятие дипломатических решений и одновременно демонстрацию силы, нанесла сокрушительное поражение вашингтонской стратегии повсеместного развязывания войн.

Если сейчас Россия сможет создать настоящую и честную коалицию, чтобы изолировать и уничтожить созданного Вашингтоном монстра, называемого ИГИЛ, и позволит сирийцам урегулировать свои проблемы с законно избранным президентом, Башаром аль-Асадом путём свободных выборов без вмешательства финансируемых США НГО Джорджа Сороса или «Национального фонда в поддержку демократии», мир сделает гигантский шаг в сторону существования без войн.

Ростислав Ищенко

Триумф России

Никто не обратил внимания на тот факт, что российская авиационная группировка в Сирии по количественному составу и номенклатуре самолетов практически идентична пытавшимся бомбить Донбасс в 2014 году украинским ВВС. Основу составляют те же бомбардировщики Су-24 и штурмовики Су-25.

Только украинскую авиацию в считанные недели согнали с неба шахтёры, парикмахеры, таксисты и охранники супермаркетов, а российской не могут нанести хоть какой-то ущерб отлично подготовленные, вооруженные и имеющие опыт длительных боевых действий террористы ИГ. Более того, её почтительно сторонятся боевые самолеты Израиля, Турции, да и всей американской «антитеррористической» коалиции в целом.

Это свидетельство как высокого уровня подготовки российских пилотов и возможностей модернизированных летательных аппаратов, создававшихся еще в 70-е годы прошлого века, так и того факта, что российские ВКС, в отличие от украинских ВВС, действительно являются слаженным и эффективным инструментом, имеющим, помимо собственно ударного воздушного компонента, интегрированные в систему средства ПВО, радиоэлектронной борьбы (РЭБ), глобального позиционирования (ГЛОНАСС) и космической разведки.

Киев применял авиацию на уровне Первой мировой войны – отдельные самолёты взлетели, нашли отдельную цель и отбомбились (или их сбили). Россия же продемонстрировала полноценный авиационный ударный комплекс, в котором самолёт и пилотирующий его летчик являются важным и наиболее заметным, но лишь одним из многих звеньев, обеспечивающих эффективное уничтожение противника и собственную безопасность.

Но всё же, группировка российских ВКС в Сирии слишком невелика, противник не обладает полноценной современной системой ПВО, авиация стран Запада прямого противодействия ВКС России не оказывает, а украинскую армию, по боевым возможностям корректнее сравнивать с племенным ополчением Республики Чад, чем с вооруженными силами России. Поэтому говорить о полном превосходстве над вероятным противником в авиационном компоненте пока не приходится – нет достаточного материала для сравнения.

Зато в том, что касается военно-морского компонента, 7 октября одна Каспийская военная флотилия, одним залпом 26 ракет «Калибр» по базам ИГИЛ в Сирии, надолго (а в нынешнем его виде навсегда) убрала с морских просторов флот США как реальный фактор, способный обеспечивать так называемую проекцию силы (раньше это называли «дипломатией канонерок»).

В чем прелесть ситуации?

Во-первых, Россия поставляла ракеты, аналогичные использованным 7 октября, на экспорт. Их дальность составляла 300 км. США обоснованно предполагали, что дальность аналогичных ракет, состоящих на вооружении России может быть выше (от 400 до 600 км). Залп Каспийской флотилии накрыл цели на дальности 1500 км, и это, судя по всему, не предел. Появились сообщения, что реальная дальность стрельбы может превышать 4000 км.

Во-вторых, раньше не только Каспийская флотилия, но и Черноморский и Балтийский флоты РФ рассматривались вероятным противником как силы, способные только оборонять соответствующие районы побережья, ловить контрабандистов и браконьеров, а также проводить десантные операции в своих замкнутых акваториях. ЧФ, кроме того, обеспечивал тыл Средиземноморской эскадры. Но в качестве реальной угрозы США рассматривали только предварительно развернутые в открытом океане эскадры и ударные корабли, а также те силы Тихоокеанского и Северного флотов, которые хотя бы теоретически могли вырваться на просторы Атлантики и Тихого океана, в случае начала серьезного конфликта.

Корабли Каспийской флотилии

В-третьих, в результате у США получалось, что их авианосные ударные группы (АУГ) являются практически неуязвимыми. По расчётам американских стратегов, для уничтожения одной АУГ российский флот должен был обеспечить залп не менее чем ста ракет, для чего в одном месте необходимо было сосредоточить практически все ударные корабли (ракетные крейсера, ракетные эсминцы и многоцелевые атомные подлодки) Северного или Тихоокеанского флотов. В Вашингтоне считали, что каждый из двух российских флотов, не запертых наглухо в закрытых акваториях, в худшем случае сможет нанести какой-то (возможно даже значительный) ущерб одной АУГ, после чего его ударные силы практически прекратят свое существование, а господству оставшихся сил США на просторах мирового океана ничто угрожать не будет.

Но выяснилось, что на деле и Каспийская флотилия, и Черноморский флот способны, не покидая свои акватории, уничтожить любого противника в Восточном Средиземноморье и в Персидском заливе, а Балтийский флот способен держать на прицеле Северное море, Ла-Манш и часть Норвежского моря. С учетом возможности Северного флота контролировать Северную Атлантику из-за пределов досягаемости противника и аналогичной возможности Тихоокеанского флота утопить всё, что плавает в Тихом океане севернее Гавайев, флот США оказался неспособным проецировать угрозу на берега Евразии.

Ракетный корабль «Дагестан»

Поскольку ракетный залп может быть дан совершенно незаметными кораблями ближней морской зоны с удаления в тысячи километров, американские моряки увидят ракеты только в момент попадания в их корабль или на подлёте. Принять эффективные меры самообороны они просто не успеют.

Таким образом, резко сокращается количество ракет в залпе, необходимых для уничтожения АУГ. Исчезает необходимость подводить к ней крупные надводные корабли флота РФ на расстояние эффективного ответного удара. Следить же за каждым сторожевиком, ловящим браконьеров в Охотском или Каспийском морях (но способном внезапно утопить американский авианосец, мирно пасущийся за три моря от этой неприметной лодочки) США просто не в состоянии.

До 7 октября Вашингтон был уверен, что Россия не способна эффективно противостоять силовым действиям США без применения ядерного оружия. На этом, собственно, и базировалась американская наглость в международной политике.

Американцы не скрывали, что используют силу, когда хотят, просто потому, что адекватно ответить им обычным оружием никто не в состоянии, а начинать ядерную войну Россия не будет ни из-за Ирака, ни из-за Сирии, ни даже из-за Украины. Они, как нахальный подросток, привыкший, что все в компании слабее его, спокойно нарывались на конфликт по принципу: «Дай сдачи, если сможешь», в полной уверенности, что никто не сможет. И вдруг выяснилось, что могут. Россия может.

Американцы оказались в крайне сложной ситуации. Вся политика последних лет строилась на том, что в критический момент Вашингтон способен относительно безнаказанно использовать силу. Теперь выяснилось, что нет.

Более того, спроецировав продемонстрированные флотом возможности на авиацию, генералы Пентагона уже рассчитали, что российские ВКС способны расстреливать цели на территории США, не покидая воздушного пространства России. Америка впервые в истории почувствовала себя беззащитной перед обычным (неядерным) оружием.

Но самое опасное для США не то, что Россия обладает возможностью прикрыть свою территорию и территории своих союзников в Евразии от американского флота, который теперь становится бессмысленным бременем для налогоплательщиков (он, по сути, ликвидирован как военно-политический аргумент). И даже не то, что Москва может при желании пострелять по территории США обычным оружием с безопасного удаления (совсем как США по Ираку).

Главное – что это поняли союзники США. А большинство из них давно уже хранит верность мировому гегемону только из страха перед его военными возможностями, от которых (по их представлениям) никто не может защитить. 7 октября Россия продемонстрировала, что она может. И это в корне изменило всю военно-политическую ситуацию в мире.

Конечно, американские союзы и коалиции начнут рассыпаться не сразу, но США теперь будет значительно труднее просто командовать своими союзниками, не учитывая их интересов. Партнерам есть теперь к кому уйти. Вашингтону придется убеждать и торговаться. Американцы давно разучились это делать. Ресурсы на ублажение союзников не предусмотрены. Да и аргументы у США слабые. Если верить Обаме, США лучшие потому, что лучшие, и им все должны потому, что должны.

Этот аргумент был веским до 7 октября 2015 года. Теперь это личное мнение одного человека.

Автор – президент Центра системного анализа и прогнозирования.

8 октября 2015 года

Николай Стариков

Зачем Россия помогает Сирии?

На фоне разрешения президенту России использовать войска за рубежами страны, немедленно начались спекуляции на тему «нового Афганистана». Информационную войну со стороны Запада никто не отменял. Поскольку очевидно, что теперь Пятая колонна будет спекулировать именно на этой теме, считаю необходимым разъяснить, что же происходит на самом деле.

Первый вопрос, на который мы должны ответить: что такое ИГ(ИЛ)?

Это новый проект Запада, в первую очередь, США и Великобритании.

Смысл его следующий – создать инструмент для погружения значительной части мира в войну и хаос. В ее ходе сгорят долги, возникнет спрос на кредиты в мировом масштабе для восстановления мировой «печатной машинки». В ее ходе будут разрушены или тотально ослаблены основные конкуренты США – Китай и Россия, а главный вассал – Европа – серьезно ослаблен, а значит, опять покорен и сговорчив. Таковы планы англосаксов. Сохранение нынешнего лидерства путем прекращения развития конкурентов. Иногда и прекращение их физического существования.

Для всего этого нужна война. А значит, нужен тот, кто начнет эту войну.

1. Тут и начинаются проблемы. Нет ни одной СТРАНЫ, которая могла бы напасть на Россию и Китай. Сами США, разумеется, воевать не собираются. Япония, парламент которой дал разрешение на использование Сил Самообороны за пределами границ впервые с 1945 года, воевать не очень-то хочет и не обладает потенциалом для борьбы с двумя странами. Евросоюз во главе с Германией под названием НАТО без США небоеспособен.

2. Раз нет подходящего государства, то зачинщиком хаоса и войны должно стать не государство. А нечто иное. Квазигосударство.

3. Однако карта мира не имеет пустот. Нет «ничейной» земли. Значит, для создания этой новой силы нужно карту… «освободить». То есть разрушить имеющиеся государства, чтобы на их территории, с их людскими ресурсами сделать новое квазигосударство. Руководствуясь этой логикой, США и уничтожили Ливию, ослабили до предела Ирак, а теперь старательно добивают Сирию. Нужна территория этих стран. Без государства!

4. Может на Россию напасть Ирак? Нет. Он далеко, да и потенциал не тот. А вот новая трансгосударственная сила способна подойти к границам Средней Азии, атаковать и, неся новую идеологию, вызвать в бедных среднеазиатских государствах социальный взрыв колоссальной силы. После чего, подпитавшись местными ресурсами и живой силой, увеличившись в размерах, атаковать уже Россию и Китай, стараясь внутри них вызвать такие же катаклизмы.

Вот вкратце и вчерне американский план.

А теперь смотрим, что США для его воплощения делают.

1. Они создали коалицию, от «борьбы» которой с ИГ эта террористическая группировка только усиливается.

2. США монополизировали эту борьбу, никакой борьбы, по сути, не ведя. Она имитируется. Поставки оружия, финансирование террористов ведутся со стороны Запада многими способами. Тут и прямые поставки и «сдача в плен» подготовленных бойцов, бегство «иракской армии». Хочется отметить и отчего-то никак не прерываемое финансирование ИГ через покупку нефти у них «кем-то».

3. В рамках «борьбы» с ИГ США до вчерашнего дня называли в качестве своей мишени… Башара Асада. То есть – сирийскую армию. Ей, реально борющейся с террористами, не только никакой помощи от Запада не оказывалось, но, наоборот, оказывалась помощь тем, кто борется против армии Сирии.

4. Логика тут такая – нужно уничтожение государств. Всех. Значит – бьем по армии и законному руководству. Вот США твердили заученные фразы о «тиране, который должен уйти».

Если в эту ситуацию никак не вмешаться, то последствия будут следующими:

1. Сирия падет, следом падет Ирак. Возможно другие государства. Напитавшись людьми, «невесть откуда» взявшимися деньгами и оружием, ИГ двинется через Афганистан в Среднюю Азию, где России придется с помощью вооруженных сил своих и других государств ОДКБ воевать с ордами террористов, не допуская их внутрь Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и т. д.

2. Это будет стоить большой крови наших солдат. При этом Запад будет нам только мешать, оказывая закулисную помощь нашим противникам. Цель – выбить нас из Средней Азии и атаковать уже собственно российскую территорию.

3. Никакое ядерное оружие при такой атаке не поможет. Потому что нет государства-агрессора. У него нет столицы, его нет согласно международному праву. Да и не будет никто применять ядерное оружие против банд, пусть и численностью в десятки и сотни тысяч человек.

4. Это уже очень большая кровь.

Что разумно сделать в такой ситуации?

Поддержать тех, кто реально борется с нашими потенциальными врагами. То есть Сирию, Ирак, Иран. В первую очередь, Башара Асада. При этом отправляя оружие и советников на Ближний Восток, Россия не имеет нужды воевать там «пехотой». Пехота есть у Асада, есть она у Ирака и Ирана. Просто до сих пор никто не помогал борцам с ИГ на самом высоком уровне современной армии. Авиацией, разведкой, организацией боевого процесса. ИГ помогают англичане и американцы (закулисно, разумеется), отсюда и успехи.

Значит ли это, что Россия постепенно будет втянута в широкомасштабные боевые действия?

Нет.

Штука в том, что появление наших сил в Сирии, открытие координационного центра в Багдаде и особенно выступление Путина в ООН, не дает возможности выступить ПРОТИВ тех, кто борется с ИГ.

До нашего масштабного присутствия в Сирии американцы могли бомбить позиции сирийской армии, а говорить о том, что бомбят ИГ. Говорить, что ошиблись. Теперь так не получится. Они не могут публично быть уличенными в поддержке террористов, а ошибка теперь может стоить дорого: собьют ваш самолет, «ошибочно» залетевший не туда, и все.

Возможности США резко уменьшились. Руки оказываются связанными. Отсюда и изменение риторики США сразу после речи Путина, о том, что Асад пока может и остаться.

Россия буквально за волосы втаскивает США в борьбу с американским же проектом ИГ. Причем до его «расцвета». Штаты не могут публично отказаться, не потеряв лицо, а потому, вынуждены согласиться. При этом весь окружающий мир от Израиля до Катара и Саудовской Аравии на самом деле хочет уничтожения ИГ, так как видит, что США готовы уничтожить всех своих сателлитов.

Выступая в ООН, наш Президент обратился к лидерам всех стран с предложением. Россия гарантирует вам суверенитет вашей страны, гарантирует сохранение нынешних правил игры. Альтернатива этому – потеря суверенитета от действий квазигосударства. При этом не важно, король вы или президент, в любом случае суверенитет теряется вместе с головой. Причем в буквальном смысле слова.

Разрешение на применение нашей армии за границей – юридически необходимая процедура. Не более того.

Воевать с террористами мы будем:

• на чужой территории;

• при поддержке всех соседних стран, дающих нам «пехоту»;

• при финансовой поддержке этих самых стран, при относительно небольших своих издержках, не сопоставимых с затратами денег и жизней в случае атаки Средней Азии и самой России;

• при молчаливой поддержке всего региона Ближнего Востока;

• при поддержке (неактивной) Европы, которой мы решаем проблему беженцев;

• при поддержке (дипломатической) Китая, который видит в ИГ угрозу и себе самому (в рядах террористов много выходцев из Уйгурской области Китая).

Лучших условий для ликвидации созданной по нашу душу угрозы сложно себе представить.

Теперь о минусах. Есть и они.

1. США прекрасно понимают, какую игру им пытается сорвать Путин, а значит, давление по всем возможным каналам на Россию и нашего лидера будет только нарастать.

2. Вмешательство России на Ближнем Востоке даст прекрасное «объяснение» новым терактам в нашей стране. Но нужно понимать, что террористическую деятельность крышуют западные спецслужбы, а не бородатые исламисты.

3. Поскольку президент Путин опять умудрился сорвать планы Запада, то Вашингтон усилит поиски предателей внутри ближайшего окружения первого лица, усилит зондаж на предмет попытки его устранения от власти любыми способами.

4. Вновь польется золотой дождь на Пятую колонну, олигархов, предателей и тех, на кого у Запада есть компромат.

Вот, собственно говоря, и всё.

Нас хотят уничтожить, наш лидер это видит и срывает планы противников. Они будут пытаться осуществлять их.

Обычная геополитика. Надо просто быть всегда на стороне своей страны.

Иначе нашим детям придется умирать в Средней Азии, останавливая усилившийся ИГ там…

Дмитрий Евстафьев

Что такое война в Сирии?

«По просьбам трудящихся». О Сирии. Мне, правда, тоже вдруг показалось, что я все-таки с учетом моего образования, специализации и жизненного опыта имею право высказаться.

Я сложно отношусь к принятому решению, поскольку оно несет в себе очень много рисков. По мне, так оно – лучшее из плохих. Идея о том, что можно ограничиться «воздушной поддержкой», не влезая в наземные операции, конечно, замечательная, но в тот момент, когда ты влез в вооруженный конфликт, начинает действовать совсем иная логика. И ты не всегда можешь удержаться в рамках своего «гениального плана». Собственно, у американцев во Вьетнаме план был примерно такой же, ну а остальное мы знаем. Другой вопрос, что наши 1) соблюли все формальные процедуры; 2) дождались, что стало ясно, что режим все-таки не «сыплется» (вопреки утверждениям наших либероСМИ) и 3) сняли с этого совершенный максимум политических дивидендов и не только на Ближнем Востоке (как говорится, «прывед, Петро»!), а это говорит о том, что решение не реактивное, а продуманное. Это уже сильно не так плохо.

Думаю, начальство наше без особой радости влезает в эту историю. Собственно, если бы было большое желание, то мы бы туда влезли в июле, когда шел практически откровенный обвал позиций сирийской армии. Кстати, к середине сентября «обвал» этот почти полностью прекратился. Исламисты не то чтобы выдохлись, но первоначальный импульс утратили. Собственно, из-за того, что имевшегося большого, прямо скажем, первоначального весеннего импульса для завала режима не хватило – и пошла опять игра вокруг создания повода для прямой интервенции. Вообще, внешне ситуация напоминала то, что было, когда западники начинали прямой «завал» Каддафи. Ситуация вошла в ступор, понадобилось влезать в наземную операцию… Но в Ливии (народу там мало, страна «разряженная») обошлись спецназом. В Сирии такое точно не получилось бы. Думаю, мы были в шаге от американо-турецко-израильской интервенции в Сирию и Ливан. Даже в полушаге. Потому, что лицезрение «Асада, который вот-вот падет» уже пятый год подряд, – это согласитесь унизительно для Нобелевского лауреата. Даже если его фамилия – Обама. Он не мог больше «терять лицо».

Не надо, впрочем, забывать, что влезаем мы в эту историю, в том числе в ситуации, когда 1) иранцы подписываются под наземную операцию (правда, видимо, в Ираке, но…), а думали они долго и готовились долго; 2) что очень недооценивается – среди суннитов появились небольшие, но устойчивые группы, которые стратегически поставили на Асада и не предали его; 3) часть оппозиции признала именно Москву в качестве легитимной площадки для переговоров о политическом урегулировании. Согласитесь, это несколько иная ситуация, нежели ее рисуют.

При всем своем скепсисе, я считаю, что решение об участии в конфликте принято по времени очень удачно. Именно тогда, когда колебания и разброд в стане наших противников были наибольшими. Они – США и их гоп-компания – сами загнали себя своей же пропагандой в такую воронку, где свободы ПУБЛИЧНОГО маневра у них нет совсем. Да и к тому же, «сирийская» политика – особенно у американцев – дискредитирована настолько, что активничать очень опасно. Лучше промолчать и делать вид, что «мы вместе» и теперь выясняем «в каком именно месте». Собственно, это то, что происходит последнее время. Обратите внимание на то, что главный мотив комментов из официальных кругов Запада: «выясняем, налаживаем взаимодействие, координируем»? То есть, вагон стоит, а «зупинки» объявляют.

Имеет ли сирийский кризис военное решение? Конечно, имеет. Особенно, если не париться контролем территории, а контролировать коммуникации и всё, что связано с нефтью. Поглядите на карту и удивитесь, насколько это операционно возможно. Сирия, в действительности, это пустыня, побережье и несколько десятков перекрестков, которые всё это связывают. И еще граница с Иорданией, которая, да, проблема. Но тут, да, порадовал «друг и брат» Рамзана нашего Ахмадыча (вот, молодец мужик, оба молодцы!) король Абдалла. А вообще, война в Сирии (с учетом местности, особенностей населения и проч.) – это война систем управления. Огневые возможности у обеих сторон уже вполне сравнимы, выиграет тот, у кого система управления окажется более эффективной. Поэтому «договоренности» Путина с Нетаньяху существенно повышают курс акций Асада. Так считаю.

Может ли Сирия стать Афганистаном-2? Сомнительно. Ничто в истории Сирии не говорит о такой возможности. Ничто. Можно подпитывать этот конфликт извне довольно долго, но только при условии, если будет сохраняться 1) позитивная для боевиков динамика (в противном случае, они откочуют в места, более перспективные); 2) местная социально-экономическая база (т. е. торговля нефтью). Но внутренних истоков конфликта в таком формате, как сейчас, я лично не вижу. Они кончились в сентябре 2012 года, когда было подавлено «восстание в Алеппо» (если я не ошибаюсь, третье или четвертое в истории Сирии с послевоенных времен). А в Афганистане (и во Вьетнаме) основными были именно внутренние факторы конфликта.

Ну, а гадить они нам, конечно, будут. Правда, они нам и так бы гадили. Вообще надежды на то, что нас бы на пять-шесть лет оставили в покое, – наивны. Американцы (да и немцы), в отличие от наших креаклов, экономическую ситуацию у нас представляют себе, думаю, корректно и предоставить нам хотя бы 3–5 лет мирного развития без «гирь» на ногах в виде уплаты «нефтегазовой ренты» через избыточное потребление, они не могут. Они все поняли, что мы не разваливаемся, а, скорее, наоборот. Причем, много скорее. В Америке вообще идиотов меньше, чем мы думаем. Особенно у власти. Поэтому неизбежно они бы нас во что-нибудь втянули. Причем, могли бы и на нашей территории. А главное, могли бы нас заставить (с полпинка – дураков-патриотов у нас явно переизбыток, хотя они считают себя националистами) бороться за какой-нибудь «фейковый» актив. Фетиш, мираж. У амеров навязывание миражей очень хорошо получается. «Русский мiръ», например, очень хорошо вышел. Замечательно. Очень профессиональная политтехнологическая работа.

А Сирия – вполне стоящий геополитический актив, за который стоит побороться, если уж всё равно втягивания в конфликт не избежать. Кстати, в перспективе – прекрасный курорт и страна с великолепными традициями в легкой, пищевой промышленности. Это неплохой союзник. И по моему личному опыту общения с сирийцами, – вполне приличные люди сами по себе. Хорошее место, ценное с какой стороны не погляди. И потом, – всё же борьба на чужой территории и, будем надеяться, малой кровью. Тут главное, вы будете смеяться, гражданский контроль над вооруженными силами. Я, правда, не шучу!

Хотя я считаю, что спасти Сирию как Сирию уже не получится. И, наверное, не надо. А, вот, начать конструировать некий «Большой Левант» и усилить тему «рушимости границ» (курдов по-любому, на радость туркам, отпускать придётся) вполне можно. И, поверьте мне, как только эта перспектива – «рушимости границ» и новой модели организации Ближнего и Среднего Востока вне рамок пресловутых договоренностей Сайкс-Пико – будет открыто обозначена (и, кстати, именно поэтому ценным активом является и сам Асад, который в силу конфессиональной принадлежности в «Большом Леванте» вполне может быть главным, поскольку «равноудален» – алавиты такие же шииты, как я балерина), к нам потянутся самые неожиданные люди. В мире, кстати, уже давно не хватает «Большого Леванта», где можно «делать дела»…

Ну, и в завершение. Самое противное замечание. Не будет нам мира, ни в Сирии, ни в самой России, ни в Таджикистане, ни в Средней Азии (Казахстан меня как-то волновать стал) пока с «большой шахматной доски» не будет снята одна фигура. Называется она – Саудовская Аравия. Собственно, и американцы уже не очень против, но сами не хотят, боятся, видимо, да и влипли в игры… Боюсь, что придется нам. И, подозреваю, что кое-кто из умных уже об этом догадался…

Любая страна – это, прежде всего, история и география (в том числе, и т. н. «внешняя логистика»). Сирия – страна уникальная и с первой, и со второй точки зрения. Для нас, пока мы не начнем ездить туда, как на курорты Турции (а я верю в эту перспективу – там вообще климат прекрасный и море чистое), важна именно «внешняя логистика». Сирия – это «пробка», которая «закрывает» регион. В чем это выражается? Ну, например, в том, что при плохих отношениях между Сирией и Турцией (тем более, при «постреливании») ни одна крупная страховая компания не застрахует ни один газо– или нефтепровод, который пройдет по территории Турции. И таких примеров можно привести десятки. И контролировать эту пробку лучше всего именно нам. Иранцы – ребята, конечно, хорошие, но… А вообще, присутствие в Сирии, – это вообще-то ключ к долгосрочным партнерским отношениям с Ираном. И одно это (вспомним наши страхи относительно действий Ирана после снятия Западом санкций против него) является фактором, который делает операцию оправданной. И это – не говоря о том, что НАТО в Восточном Средиземноморье впервые с 1984 года, когда мы по инициативе Ю. Андропова начали на Ближнем Востоке «сливаться», почувствует себя неуютно.

В Сирии очень важны детали. И, прежде всего, когда мы говорим по вопросу, кто против кого. Там всё слишком сложно, чтобы втискивать картину в модель «шииты против суннитов». Люди, которые это делают, упиваясь цифрами 85 % на 15 % (кстати, некорректными совершенно), не удосужились прочитать хотя бы пару книг и «познать радость печатного слова». А тут надо смотреть очень тщательно.

Конечно, кое-кто про друзов упоминает. Хотя и редко, но эта очень боеспособная и жестко антиисламистская община попадает в «геополитические» обзоры. Я считаю, что величайшей ошибкой Асада-младшего было то, что он поссорился с ливанскими друзами и непосредственно с семьей Джумблатов.

Но вот про то, что значительная часть сирийской элиты – марониты, т. е. близкие к католикам христиане, это редко где можно увидеть. А они, не менее друзов, являются боеспособной проасадовской общиной, которой, естественно, «нечего терять». И, кстати, составляют большую долю офицерства (существенно увеличившуюся после того, как часть суннитского офицерства от Асада сбежала).

И таких деталей в Сирии много. В том числе, и в том, что касается суннитов, которые там «разные» и с разными религиозными и историческими связями и интересами.

Например, забывают про палестинцев. А, ведь, в Сирии по разным оценкам до конфликта было от 400 до 700 тысяч палестинских беженцев. И первые масштабные вооруженные столкновения стали происходить именно в лагерях палестинских беженцев в районе «Большого Дамаска». Там, и правда, ситуация была жуткая. И невнимание к этим районам, восприятие палестинцев как людей «третьего сорта» тоже было колоссальной ошибкой Асада-младшего, который понадеялся на чувство благодарности беженцев к своему отцу, который их приютил, кормил и защищал. Но выросло поколение, целое поколение, которое ничего, кроме лагерей беженцев, не видело. А саудовские фонды из этих лагерей не вылезали. И именно палестинцы были основой вооруженных отрядов «светской оппозиции» в 2011–2013 годах. Потом они – особенно, после жесточайших боев вокруг Дамаска и Алеппо в августе и сентябре 2012 года – цинично говоря, «кончились». Собственно, тогда и системно в оппозиции и начала брать верховенство именно салафитская часть оппозиции.

Разрушенный район Дамаска (Reuters / Горан Томашевич)

Любая гражданская война – это, прежде всего, экономика и логистика. «Привходящие» факторы (интервенция, например) имеют вспомогательный характер. С точки зрения логистики, Сирия страна довольно «прозрачная». В ней можно не контролировать территорию, а контролировать транспортные коридоры и несколько десятков перекрестков (кстати, посмотрите на карту и вы сразу поймете, что ценность Пальмиры далеко не только в статуях). Интересующимся рекомендую прочитать про нашу отечественную Гражданскую войну, про период «эшелонной войны». Когда главным было – первыми въехать на станцию и захватить колонку с водяным насосом. Поверьте, всё очень похоже в гражданских войнах везде, а в Сирии – особенно. Идёт борьба за перекрестки, селения с колодцами, зданиями и т. д.

Только в Сирии есть одна особенность. К примеру, в Ливии, где я бывал, кое-где по пустыне ездить можно. Даже на колесной технике. Плохо, но можно. Там пустыня относительно каменистая. В Сирии, в восточной и северо-восточной ее части это почти невозможно, я имею в виду в больших масштабах (конечно, 1–2 джипа всегда пройдут, хотя и медленно). Там дороги двойне важны.

С этой точки зрения салафиты (ИГИЛ, Джабхат ан-Нусра и прочие) вели в последние полтора года совершенно правильную, но именно гражданскую войну. Вообще – молодцы. Грамотно себя вели. Особенно – ИГИЛ. Они растекались по коммуникациям, что отчетливо видно по карте. Поэтому, успех или неуспех будет определяться тем, насколько асадовцам (при российской военной поддержке) удастся отбивать «перекрестки» и расчленять территориально силы оппозиции, не давать подвозить грузы, вывозить раненых.

Экономика сирийской войны – еще проще. Это нефть и всё, что связано с её транспортировкой, перекачкой и нелегальной торговлей. Производство нефтепродуктов тоже есть, но, думаю, для «личных нужд». Но тут мы должны помнить одно непростое обстоятельство: эта система формировалась несколько лет и туда вписаны ОЧЕНЬ большие силы и люди. Потому, что в современном мире очень ценится та нефть, за которую можно расплатиться налом, минуя банки (даже американские – «аудиторский след», увы, доступен в современном мире очень многим). Поэтому в сохранении данной экономической базы будут заинтересованы очень многие. Обратите внимание, что за год бомбежек ИГИЛ американцами никто не делал ничего, чтобы подорвать нефтедобычу, – даже когда в Ираке их совсем приперло.

Собственно, я охотно верю той информации (хотя она, конечно, «меченая»), что наши во второй заход накрыли в бункер, где собрались местные «паханы», который «терли» за доходы от нефтеперерабатывающего завода. А в третий – колонну бензовозов. И именно тогда начался вселенский «вой» и угрозы со стороны западников. Посмотрите хронологию, не поленитесь.

Конечно, формальные цифры численности оппозиции впечатляют. Но, как в каждой гражданской войне, они – особенно у оппозиции – делятся на «профи», «пехоту» и «массовку». «Массовка», как правило, за пределами своих родных мест не воюет, а при захвате местности противником в значительной мере «растворяется в толпе». Для того чтобы содержать «пехоту» (показательно, что там много пакистанцев – на заработки приехали люди), нужны деньги. Соответственно, важнейшим становится пункт о подрыве экономической базы. «Профи», конечно, опасны, но они, как правило, не местные и политически мотивированы. И предпочтут «джихадить» там, где больше «шуму» при минимуме риска для себя. На Сирии свет клином у них не сошелся. Мне кажется, таким местом скоро может стать Афганистан. Посему, при правильном «включении мозгов», наземная помощь асадовцам может быть весьма ограниченной, но вполне эффективной. Особенно, если не будет повторяться глупость с попыткой «контроля территории». И особенно, если будет вестись целенаправленная работа по «расчленению» оппозиции. Асад её вести, естественно, не может. Но мы (даже если на первый план будут выдвигаться казахи – кстати, спасибо им за помощь надо сказать, а не ревниво зыркать) вполне можем этим заняться. Одной из главных фигур в оппозиции является человек по имени Мухаммад Фарис. Генерал, уроженец Алеппо, что во многом определило его принадлежность к оппозиции. Это город, в котором каждый камень имеет антиасадовские настроения. Вообще-то, это первый и единственный сирийский космонавт, и летал он, как вы догадываетесь, не на «шаттле». И таких деятелей там вполне хватает…

Иранцы… Да, базу под Хамой они строили. И почти построили. И, как логистический фактор, – это знатный актив. Да, «Хезболла» (хочу сказать, что там есть определенная автономность от иранцев и собственные амбиции) границу с Ливаном пытается обеспечивать. И получается относительно неплохо. Да, спецназ иранцы, наверное, подбросят к главным событиям. Но главная ставка у иранцев сейчас – Ирак. И, кстати, видимо, всё же Бахрейн. И пока они там не оторвут те куски, которые хотят, рассчитывать на «живые волны» как в войне с Ираком они делали, не приходится. Да и не нужно это… Нам еще с Нетаньяху и его преемниками договариваться. Тут уж лучше как-то самим.

Оперативное искусство. Проблема асадовцев заключалась в том, что они допустили не только перехват важнейших коммуникаций, но и возникновение внутри контролируемых территорий неких «котлов» (наиболее значимый из которых – «растанский»), которые высасывали из и без того небезграничного военного потенциала Асада очень серьёзные силы (и не самые худшие по качеству). Удерживать котел, особенно не в пустыне, а в относительно урбанизированном и инфраструктурно обеспеченном районе, – дело затратное и хлопотное. Ликвидация хотя бы части этих «котлов» (того же «растанского» и «хомского» – собственно, мы этим с воздуха сейчас отчасти занимаемся), зачистка вокруг Алеппо, примораживание Южного Фронта и, в идеале, возвращение под контроль «пальмирского перекрестка», создадут совершенно новую картину на фронтах. Нет, это, конечно, победоносно войну не завершит. Повторюсь, я сугубый скептик. Но это создаст условия для «а поговорить…»

Члены советско-сирийского космического экипажа (слева направо) Моххамед Фарис, А. Викторенко, А. Александров (Александр Моклецов/РИА Новости)

Почему я не написал про Китай? Потому, что я его не вижу. Как говорилось в замечательном фильме «Горячий снег», «верю в то, что вижу». А я не вижу, ни китайского авианосца, ни китайской атомной подводной лодки (у них с этим вообще большие проблемы, кстати), ни легионов «китайских зольдат». Всё это пока большой «геополитический» треп. Появятся – поговорим.

Мое мнение – не появятся. Китай слишком зависим от США, чтобы рисковать в неприоритетном регионе, особенно после того, как американцы играючи – поверьте, играючи – обвалили китайский фондовый рынок. Китай не рискнул втянуться в историю вокруг Йемена, хотя для этого были все возможности и остров Сокотра манил своей геополитической ценностью.

Китай, скорее, прикрываясь нашей активностью, будет продолжать заползать в Африку, благо у американцев ресурсов ему активно противодействовать будет, как я подозреваю, существенно меньше.

А вообще… Вот, просто подумайте: каждый из нас запросто выдаст 1–2–3 цитаты из китайской военной философии. Знатоки сходу приведут десятки цитат Сунь Цзу и И Дзы. А теперь – правильный вопрос: какую последнюю войну выиграл вооруженный этим сокровенным знанием и многотысячелетней военной традицией Китай?

Временные параметры также очень понятны. Они определяются не только политикой, но и климатом. Необходимо подорвать логистический, экономический и управленческий потенциал исламистов/антиасадовцев (нет, разница, конечно, есть, но не в военном смысле слова; к тому же, у них очень схожая экономическая база, т. е. мочить придется всех, кто не заявит о «нейтралитете» вовремя) до середины ноября. Потом декабрь-февраль надо будет выдержать «генеральное контрнаступление» оппозиции. Тут главное – его оттянуть, как можно ближе к Новому Году и эта задача вполне решаема имеющимися силами. И нашими, и Асада. Потом, в феврале-апреле начинает дуть «хамсин» – сильный ветер с пылью, и воевать в таких условиях можно лишь очень условно, даже с современной авиацией. На земле воевать массами почти невозможно. Только очень профессиональные ДРГ. С соответствующей экипировкой и вооружением. Тут, в период «хамсина», думаю, начнется какой-то «диалог с оппозицией», «мирные процессы» и всё такое. Вопрос в том, в какой состоянии к этому подойдет Асад. Должны дозреть обе стороны.

Хамсин с высоты птичьего полета

Я бы не исключил, что одним из решающих факторов будет вопрос о том, появится ли некая «конструктивная суннитская исламская оппозиция». Не светская, а именно исламская, но не замешанная в отрезании голов. Ну, или не столь сильно замазанная. Там вообще-то все «не эльфы». С которой можно будет хотя бы имитировать «национальное примирение» и реинтеграцию.

Вот, как-то так. Но я, конечно, могу и ошибаться. У меня у самого в мозаике нет пары-тройки кубиков. Посему продолжаю изучать информационный поток и «матчасть». И вам советую.

1 октября 2015 г.

Автор – профессор НИУ ВШЭ.

Александр Проханов

Храни вас Господь, русские лётчики!

Президент Сирии Башар Асад попросил Россию о военной помощи для борьбы с халифатом. Путин внёс запрос в Совет Федерации на использование вооружённых сил России за рубежом. Совет Федерации дал разрешение. Теперь в подбрюшье русских бомбардировщиков подвешиваются ракеты и бомбы для нанесения ударов по целям, контролируемым ИГИЛ.

И вот раздаются голоса об имперских амбициях России, о русской экспансии, о повторении Афганистана. Всё это либо пацифистские заблуждения, либо злокозненная пропаганда. Потому что сегодня ИГИЛ – это атака на стратегические рубежи Российской Федерации. И оборона этих рубежей проходит не только по окраинам Дамаска, где уже рвутся снаряды ИГИЛ, но и по Северному Кавказу и Средней Азии.

В эти минуты талибы, которые контролируются ИГИЛ, атакуют Кундуз, выходят к таджикской границе. Погранзаставы подняты «в ружье», а военная база России приведена в состояние полной боевой готовности. ИГИЛ рвётся на пространства, контролируемые ОДКБ. На пространства, где существуют ещё не сложившиеся, хрупкие государства, многие из которых травмированы исламским радикализмом.

Неужели мы хотим допустить в районах Средней Азии возникновение чудовищного взрыва, осколки которого полетят в Россию? Неужели не понимаем, что ИГИЛ тянется к Северному Кавказу, а дальше в Поволжье? Мы не можем этого допустить. Отсюда и решение нашего правительства на использование вооружённых сил России за её пределами.

Как важно в этих условиях сотрудничество между американцами и русскими! Как важно наладить координацию Америки и России в борьбе с ИГИЛ! Вчера ещё такая координация была невозможной. Противоречия между Америкой и Россией казались непреодолимыми и нарастали с каждым днем. Сегодня ситуация изменилась. Похоже, американцы поняли: ИГИЛ – это чудовищная кровавая медуза, которая расползается по всему миру. Она не ограничивается Сирией, Ираком и Ливией. Она перехлестнулась в Афганистан. Движется в Пакистан. Подбирается к исламской Индонезии. Да и сама Америка, с её мусульманскими группировками, не застрахована от игиловских атак, о чем свидетельствуют недавние бостонские взрывы.

Сближение России и Америки ощущается на разных направлениях и имеет разные симптомы. Совсем недавно американцы требовали немедленного свержения Башара Асада. Сегодня они изменили свою позицию и считают, что Асад должен и может некоторое время управлять страной и возглавлять сопротивление ИГИЛ. Они говорят об эволюционном переходном правительстве, которое должен возглавлять Башар Асад. И это совпадает с российской точкой зрения.

Совсем недавно Обама заявил, что над человечеством нависли три страшных зла. Это ИГИЛ, лихорадка Эбола и Россия. Россия демонизировалась американцами, приравнивалась к ИГИЛ в его страшном наступлении на человечество. Однако американцы отказались от этого. На сессии ООН Путин и Обама обменялись рукопожатиями и чокнулись бокалами, полными вина. Потом удалились на закрытое совещание и договорились координировать усилия.

А посмотрите на Европу. Надменная и чванливая, она все эти годы нападала на Россию со своими претензиями. Сейчас Европа травмирована, на Европу хлынули толпы переселенцев и беженцев. Это результат чудовищного взрыва в Северной Африке, в арабских государствах. И Меркель, понимая, что падение Башара приведет к следующей волне переселенцев, говорит: Башар Асад – достойный игрок, и с ним нужно считаться во время переговоров по Ближнему Востоку. Ей вторят итальянцы и французы. Израиль напуган появлением на его границах огненного беспощадного антисемитского халифата, интенсивность которого намного превышает и ХАМАС, и «Хезболлу». И вот Нетаньяху уже в Москве, а произраильское лобби в Америке давит на президента Обаму, чтобы он сближался с Россией и смягчал свою позицию по русскому вопросу.

И, наконец, пока американцы раздумывали и создавали свою эфемерную бездеятельную коалицию, Россия создала собственную коалицию. Это Сирия, Ирак, Иран, это курдские подразделения, сама Россия и стоящие за её спиной, приближающиеся к ней Китай и Индия. Американцы вынуждены считаться с появлением такой коалиции, которая при определённых условиях может перерасти в военно-стратегический союз.

Сегодня между Америкой и Россией появились координационные возможности, открыта прямая линия связи и взаимодействия между военными структурами двух стран. По этой линии будут доходить данные о целях, о результатах бомбардировок, о районах, в которых будет появляться авиация той или другой стороны.

Удивительно, но история воспроизводит свои конструкции и выносит их из прошлого в настоящее. По каким-то таинственным закономерностям распределения силовых потенциалов, экономик, этнических и социальных векторов эти конструкции повторяются почти с тавтологической точностью. Сегодняшняя ситуация в мире напоминает ситуацию в Европе 30-х годов. Там, в Европе, существовала группа либерально-демократических государств. Подымался на дыбы чёрный Гитлер.

Тогда был Советский Союз. И западные демократы долгое время предпочитали Гитлера Советам. Натравливали Гитлера на Советы. Они предполагали, что Гитлер сломает Советам хребет. И это длилось до тех пор, пока Гитлер не рявкнул на остальную Европу, не ударил по Польше, не оккупировал Францию, не сбросил англичан в море. И только тогда они обратили свои взоры к Советскому Союзу. Была создана антигитлеровская коалиция. И Запад закрыл глаза на всё то, чем был недоволен в предшествующий период. И на присоединение Прибалтики, Западной Украины и Белоруссии, и на финскую войну, и уж, конечно, на права человека. Антигитлеровский пакт состоялся. Об этой аналогии говорил Путин во время своей речи в ООН.

Как будут развиваться события? Сможем ли мы в кратчайшее время обуздать ИГИЛ и разгромить его? Сможем ли после победы над ИГИЛ собрать вторую Ялту, устранить накопившиеся в мире противоречия и гармонизировать международную жизнь? Как знать. Пока что это только аналитика или мечты. А сегодня к подбрюшью российских бомбардировщиков подвешиваются ракеты и бомбы, заливается в баки горючее, и самолёты взлетают.

Храни вас Господь, русские лётчики! Победы вам!

Владимир Винников

Россия и Сирия

Четыре страшных сна «коллективной Веры Павловны»

Начало российской военной операции в Сирии вызвало буквально взрывную реакцию не только за пределами нашей страны, но и внутри неё. Спектр недоброжелателей и критиков оказался широчайшим: от записных «либерал-оппозиционеров», для которых любой шаг «путинского» Кремля – преступен по определению, до записных «националистов», которые ставят под сомнение соответствие действующего руководства РФ интересам российского государства и русского народа.

Ниже приведены тексты нескольких – возможно, не самых ярких, но весьма показательных – публикаций подобного рода, авторы которых, каждый по-своему, предрекают России различные потрясения, на их взгляд, совершенно неизбежные после 30 сентября 2015 года. Эти четыре страшных сна «коллективной Веры Павловны» (см. роман Николая Чернышевского «Что делать?»), на мой взгляд, являются весьма наглядной иллюстрацией известной стратагемы «Двигаться порознь, бить вместе» (Хельмут фон Мольтке-старший) применительно к современным информационным войнам. Однако это становится понятным только при семантическом анализе и сопоставлении между собой указанных выше текстов.

«Сон разума рождает чудовищ…» – гласит испанская поговорка, известная всему миру по знаменитому офорту Франсиско Гойи. В данном случае мы, похоже, имеем дело со специально созданными «страшными снами», которые их авторы – видимо, по разным причинам – считают реальностью или выдают за реальность.

Сон первый, онейроидный

Вместо предисловия

«Что бы ни говорилось о „расцвете“ или, „напротив“, о застое отечественной культуры 80-х годов, подобные разговоры, на мой взгляд, будут бессмысленными без учета главного обстоятельства, о котором сказал еще Ю. Андропов в 1983 году: „Мы не знаем общества, в котором живём“. У того образа СССР, который всячески рисовала, лепила, изображала перед советскими гражданами официальная пропаганда, не то чтобы не было ничего общего с реальностью – общего-то как раз было немало – но у бредового состояния сознания, онейроида, тоже существует множество „точек опоры“ на абсолютно бесспорные факты. И когда, скажем, сегодня кто-то изумляется „потере разума“ у российской интеллигенции, особенно гуманитарной, фиксируя полное неумение и нежелание вполне образованных людей мыслить логически связно, он просто забывает, что в таком состоянии онейроида большинство представителей оной интеллигенции пребывало на протяжении всей своей социальной жизни – только сегодня „коммунистический“ (специально здесь подчеркну – не коммунистический, а „коммунистический“) онейроид сменился в их устах онейроидом либерально-рыночным.

И если произнесение бредовых заклинаний из соответствующего краткого лексикона почему-то не приносит социальных дивидендов нужного объёма и качества – значит, нужно повторять их еще исступленнее, изощреннее и чаще: тогда тебя обязаны заметить и вознаградить, – ведь так было всегда. На их памяти. И по-другому быть просто не может.

Иными словами, и „коммунистический“, и либерально-рыночный онейроид – это не болезнь в узкомедицинском смысле, а, скорее, привычная модель, матрица социального поведения, „карго-культ“ нашей интеллигенции, прежде всего – гуманитарной, и без того живущей в мире образов, символов, мифов. Интернет и телевидение, кстати, весьма способствуют его поддержанию и развитию – особенно видеоклипы, вплоть до того, что „мозаичное“ восприятие мира теперь именуется „клиповым“. А ведь „ящик“ регулярно смотрит 95 % населения РФ, интернетом пользуется уже три четверти. Такой вот всем привычный, родной даже, а для многих ставший почти собственной сущностью ежевечерний или даже непрерывный онейроид с доставкой на дом…

Кстати, носители онейроидных комплексов весьма агрессивно реагируют на любые попытки разрушить их бредовый мир. Такую цензуру в ответ устраивают – куда там советскому Главлиту и рыночному „Формату“, вместе взятым!»

Справка: Онейроидный синдром (онейроид) – психопатологический синдром, характеризующийся особым видом качественного нарушения сознания (онейроидная, грезоподобная дезориентировка) с наличием развёрнутых картин фантастических сновидных и псевдогаллюцинаторных переживаний, переплетающихся с реальностью… При онейроиде больной является участником переживаемой псевдогаллюцинаторной ситуации. Окружающие люди могут включаться больным в виде участников в переживаемую ситуацию. Фантастически-иллюзорный онейроид – фрагменты реального мира смешаны с фантастическими представлениями.

8 ноября 2015 года

Андрей Пионтковский

Спасти рядового Путина

Теракт 31 октября, кто бы его ни организовал, захлопнул для Путина сирийскую ловушку.

После того, как авантюра «Русского мира» и «Новороссии» провалилась, ему было необходимо срочно менять телевизионную повестку дня. Он хату оставил, пошел воевать, чтоб землю в Алеппо шиитам отдать. Но теперь всем стало ясно, что цена его бессмысленного заморского похода будет огромной.

На сегодня, 8 ноября, он еще не прервал своего оглушительного молчания. И не удивительно. У него только два очень плохих решения. Первое – признать ошибку и свернуть операцию. Второе драматическое внешнеполитическое поражение подряд для любого диктатора означает потерю личной власти. Он довольно быстро устраняется своим окружением. Примеров тьма. В том числе и из отечественной истории.

Второй вариант – вспрыснуть телевизионной иглой в вены общества огромную дозу обезболивающего имперского наркотика, резко увеличить экспедиционный корпус и обещать замочить в песчаных сортирах тьмы и тьмы неразумных суннитов назло надменным пиндосам.

Через два-три месяца наступит неизбежная ломка с очень неприятными последствиями уже не только для диктатора, но и для режима и для страны в целом.

Несколько часов назад я обсуждал эту дилемму с известным военным историком и экспертом. Он справедливо заметил, что если из ситуационной ловушки нет выхода, то тот, кто владеет информационным потоком, может устранить саму ловушку. Стереть её ластиком из оперативной памяти отечественных телепузиков.

Ведь весь сирийский сюжет взболтали в телевизионной пробирке именно для того, чтобы стереть украинский провал. А теперь стираем сирийский. Следствие закончено, забудьте. Не было никакого Асада, шиитов, суннитов, игиловцев на дальних рубежах, 244-х погибших в авиакатастрофе, солдата, повешенного в казарме, комического дылды-генерала в очках. Это была информационная хитрость, если хотите, отвлекающий маневр в гибридной войне.

А теперь, внимание!!! Возвращаемся на Центральный фронт 4-ой мировой войны с англосаксонским миром. Жидобендеровцы, захватившие Мариуполь, жестоко издеваются над русским населением, лишают его избирательного права, снова распяли русского мальчика в трусиках на доске объявлений. Вставай страна огромная!!!

Триумфальный проход по улицам «освобожденного Мариуполя» бронетанковой колонны с двойником (муляжом) вождя Русского Мира в открытом люке головной машины вытеснит из памяти русского обывателя всё неприятное и продлит политическую жизнь самого вождя или другого его двойника на некоторое время.

Запад, конечно, выразит глубокую озабоченность и, возможно, даже выйдет из Минского процесса. Но и строгая училка Меркель, и заносчивый афроамериканец покажутся кремлевским почти родными после непонятных бородатых людей с кинжалами и противотанковыми ракетами «BGM-71 TOW» (http://www2.kasparov.ru/material.php?id=563F385EEB888).

Оригинальная орфография публикации сохранена, в противном случае, наверное, вариант «жидобендеровцы» следовало бы рассматривать не как попытку иронизировать над «тупой кремлёвской пропагандой», а как банальную неграмотность и/или невнимательность автора и редакции: всё-таки украинские ультранационалисты считают своим героем не «турецкоподданного» Остапа Ибрагимовича Бендера из романов Ильфа и Петрова, а грекокатолика Степана Андреевича Бандеру из ОУН.

Что тут сказать? Сказать тут особо нечего. Разве кое-что напомнить.

Например, 4 июля 2014 года тот же автор, Андрей Пионтковский опубликовал текст под названием «Спасти полковника Путина» (http:// echo.msk.ru/blog/piontkovsky_a/1353596-echo/).

А 23 июля 2014 года – «Подполковник Путин повторяется». Теперь Путин уже – рядовой? Ну, если уж сам Андрей Пионтковский, который, как мы видим, ни разу не повторяется, действующего президента РФ за неполные полтора года так «разжаловал в рядовые», то дела у «хозяина Кремля» и на самом деле, видать, хуже некуда.

Впрочем, текст насчёт «подполковника», написанный сразу после гибели малайзийского «Боинга», интересно сравнить с приведенным выше. Кстати, Путина признали самым влиятельным политиком мира уже дважды подряд после публикации Андрея Пионтковского, в 2014 и 2015 годах. И это не повод считать российского президента «ангелом с крыльями» – просто иллюстрация того, что бред с галлюцинациями остаётся бредом с галлюцинациями, кто бы его, с какой яркостью и убедительностью, ни продуцировал.

«Параллельная реальность», она такая…

23 июля 2014 года

Андрей Пионтковский

Подполковник Путин повторяется

«Всё поведение еще недавно самого влиятельного политика мира в течение двух с половиной последних месяцев (начиная с совместной с Президентом Швейцарии пресс-конференции) – это отчаянное маневрирование между двумя неумолимо сближающимися красными линиями, обозначающими его политическую смерть:

а) не нарваться на сокрушительные экономические санкции Запада и

б) не нарваться в глазах зомбированного ТВ населения на репутацию национал-предателя.

Трагедия малазийского „Боинга“ используется им для той же цели. Полковник Путин повторяется так же как полковник Щукин из „Адъютанта его Превосходительства“. Год назад они с Асадом полностью подменили сирийскую повестку дня химической атакой на гражданское население и мгновенным появлением рояля из кустов – предложением химического разоружения. В результате Асад из палача, виновного в геноциде суннитской общины, превратился в респектабельного государственного деятеля, с которым мировое сообщество конструктивно обсуждает проблемы разоружения.

Сегодня план Путина – подменить повестку дня реакции Запада на российскую агрессию в Украине обсуждением причин авиакатастрофы и конструктивными шагами его превосходительства премьер-министра Бородая по прекращению на третий день мародерства и надругательства над телами погибших.

Расследование может длиться месяцы. В Москве генералы Генштаба будут продолжать дисциплинированно изображать из себя идиотов. В Нью-Йорке Чуркин постепенно отступать на заранее заготовленные позиции. Вчера, например, он впервые на пресс-конференции после официального заседания СБ осторожненько вбросил версию „трагической ошибки повстанцев, не имеющей ничего общего с терроризмом“.

Естественно, все прикремленные политики, действующие и в отставке, на Западе (Киссинджеры, Клаусы, меркели) будут препятствовать введению серьезных санкций, пока продолжается расследование.

Так Путин надеется решить проблему первой красной линии.

Катастрофа помогает Путину и резко активизировать свою миротворческую риторику – давайте жить мирно, решать все вопросы на переговорах, чтобы ни в коем случае не повторилась бы подобная трагедия.

На практике это означало бы международную легитимизацию всего того сброда (абверы, лешие, бесы, бабаи, стрелки, мотороллы, бородаи) „доведенных до отчаяния жителей Донбасса“, которых он сам же туда забросил и продолжает снабжать современным вооружением. Тем самым он ушел бы от обвинений в национал-предательстве и решил проблему второй красной линии.

Оба этих мотива явно звучали в его вчерашнем выступлении на, казалось бы, нелепом заседании СБ РФ по вопросам суверенитета и территориальной целостности РФ.

Второй раз за год в разгар серьезнейшего международного кризиса используется один и тот же прием – полностью изменить нежелательно складывающуюся повестку дня совершением оглушительного отвлекающего преступления, порождающего совершенно иной дискурс.

Сработает ли он снова? И да, и нет. Ценой 298 человеческих жизней, может быть, удастся оттянуть роковой выбор на месяц-полтора. Но рано или поздно Путину всё равно придется пересечь одну из двух красных черт…» (http://echo.msk.ru/blog/piontkovsky_a/1365456-echo/).

P.S. Что касается «трагической ошибки повстанцев», то это, по определению, такая же сознательная ложь, как и всё, что артикулируется г-ном Чуркиным. Москва никогда не доверила бы на территории иностранного государства, в разгар острейшего политического кризиса, зенитный комплекс, способный поражать цели на высоте 10 000 метров, кому-либо кроме подготовленного экипажа своих военнослужащих, подчиненного Генштабу РФ.

То есть для Пионтковского уже тогда всё было очевидно: малайзийский «боинг» сбил Путин, больше некому и незачем…

А чуть позже, в материале «Какая ночь, партайгеноссе Гиркин!», опубликованном Андреем Пионтковским 6 августа 2014 года, можно было прочитать следующее обращение к президенту РФ: «Всё цивилизованное человечество знает Ваше доброе сердце и рыцарское благородство и понимает, что Царство Божие Русского Мира, за торжество которого Вы неустанно боретесь, не стоит для Вас и слезинки даже одного голландского младенца, тем более ужасной гибели 80 младенцев» (http://echo.msk.ru/blog/piontkovsky_a/1374326-echo/).

Как видим, «слезинка младенца» интересовала г-на Пионтковского только тогда, когда это была «слезинка голландского младенца», да еще если в ней можно обвинить Путина. А вот слезинки российских младенцев его абсолютно не интересуют – тем более, если в них Путина обвинить напрямую нельзя: «Теракт 31 октября, кто бы его ни организовал….» – и далее в том духе, что «непонятные бородатые люди с кинжалами и противотанковыми ракетами „BGM-71 TOW“ (кстати, за какие деньги, от контрабанды нефти или античных артефактов, купленные, или даже „подаренные“ добрыми заокеанскими дядями, которые эти ракеты, собственно, и производят? – В.В.)», – делают доброе дело, спасая мир и Россию от «кровавого режима»… Младенцы вместе с их слезинками – побоку!

Видимо, содержание письма «Путин должен уйти!», написанного еще в 2010 году, стало сверхценной идеей Андрея Андреевича и полностью «вырубило» всё остальное… Наверное, «Свободе» и «Эху Москвы», а также Гарри Каспарову и Кº, а также конгениальным представителям «креативного меньшинства» в России как раз этот «пунктик» автора и нужен, и важен, заслоняя любые «ляпы»: от мировоззренческих до орфографических. Но это уже – очень низкая планка.

Впрочем, онейроид, как отмечено выше, не является достоянием одного только Андрея Пионтковского – это массовое социально-психологическое явление, характерное практически для всей отечественной интеллигенции. Вот мнение, например, некоего Александра Правдина (правду, только правду должен изрекать человек с такой фамилией, ничего, кроме правды, – но не всю правду?). Опять же, оригинальная орфография (например, слово «кремль» с маленькой буквы и весьма показательное выделение автором отдельных «сверхценных» слов своего текста прописными буквами) сохранена.

«А почему Вы считаете, что боевики ИГИЛ[3] проникнут на территорию РФ если РФ не будет воевать в Сирии, а если будет, то не проникнут? А может всё наоборот? Начав боевые действия, РФ прямо объявляет себя врагом ИГИЛ и, соответственно, провоцирует теракты на своей территории.

К несчастью, мои слова оказались пророческими. Неважно, что первый, но очень масштабный теракт произошёл не на территории России, он произошёл против граждан России. Кто-то в упор будет отрицать, что это теракт, требовать каких-то доказательств, но хоть мало-мальски думающим людям и так всё ясно. Что нам известно?

1. 30 сентября РФ начала военную операцию против ИГ и других группировок. Через месяц, в Египте, где сильны позиции исламистов, не так далеко от Сирии, упал самолёт. Мог самолёт упасть по другим, не террористическим причинам? С большим трудом, но в это чудовищное совпадение можно поверить, самолёты всё-таки иногда падают и из-за технических неполадок и из-за человеческого фактора.

2. Самолёт разрушился в воздухе. Мог ли самолёт разрушиться в воздухе, если на его борту не было взрыва? Знаете… никогда не слышал о таких случаях. Самолёт много лет летал, а потом не просто упал из-за каких-то неполадок, а развалился на куски в воздухе. Но, я готов допустить, что это первый такой случай в истории авиации и с огромным трудом в это всё-таки поверить.

Я готов, хоть и с трудом, поверить в каждый из этих пунктов по отдельности. Но, поверить в эти два пункта ОДНОВРЕМЕННО, поверить в то, что самолёт упал из-за технических неполадок, а не теракта, развалившись при этом на куски в воздухе, и произошло это ровно через месяц, после начала российской операции против террористических группировок в Сирии – нет, извините, я всё-таки не идиот.

То, что что-то подобное произойдёт, было ясно ЗАРАНЕЕ и, следовательно, кремль, начав войну, сознательно подставил свой народ под удар. Подставили под удар именно простой народ, тех, кто летает не на президентских лайнерах, а на обычных рейсовых самолётах, тех, кто спускается в метро, тех, кто живёт не в охраняемых ФСО резиденциях, а в обычных панельных многоэтажках. Подставили под удар, не спрашивая, что вам важнее, собственная жизнь и жизнь ваших близких или сохранность режима Асада.

Начав войну в Сирии, кремль совершил ПРЕСТУПЛЕНИЕ против собственного населения, подло и намеренно подставив его под удар террористов и это должно стать одним из пунктов обвинений против режима на будущем суде».

К сожалению, автор так сильно акцентируется на дате катастрофы: мол, прошёл «ровно месяц» с начала операции ВКС РФ в Сирии, и на «ответственности Кремля» – что, получается, ему неизвестны либо им игнорируются следующие подробности.

Военно-воздушные силы США почти год «бомбили» позиции Исламского государства, однако никаких ответных терактов против граждан США боевики ИГ почему-то не устраивали. То есть или бомбили как-то иначе, или к их бомбардировкам было совсем другое отношение со стороны «террористов»? Ответа нет.

Катастрофа над Синаем произошла не столько через месяц после начала операции ВКС в Сирии, сколько через неделю после соответствующих угроз США, что теперь Россия будет находиться под угрозой «ответного удара» со стороны Исламского государства (которое, кстати, объявило Путину «джихад» еще два года назад, но никакой видимой активности в этом направлении до сих пор не проявляло). Всё вышесказанное приводит только к двум непротиворечивым версиям катастрофы: либо это месть России и Кремлю со стороны ИГ (но тогда нужен ответ на первый вопрос, которого, стоит повторить еще раз, нет), либо это месть России и Кремлю со стороны США, которые только прикрываются черным флагом ИГ на Ближнем Востоке (а это, учитывая историю создания и функционирования данной террористической структуры, практически неоспоримая истина). Тогда кого надо сажать на скамью подсудимых рядом с непосредственными исполнителями теракта?

То, что онейроид может быть массовым и «заразным», свидетельствуют события на Украине, где онейроидным лозунгом «Украша – це бвропа!» были поражены миллионы людей, которые скакали за него на Майдане и приветствовали гражданскую войну в собственной стране. Так что их реакция на гибель 224 россиян в авиакатастрофе оказалась более чем массовой и вполне предсказуемой.

ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ УКРАИНЦЕВ ВЫРАЗИЛИ РАДОСТЬ ПО ПОВОДУ ГИБЕЛИ РОССИЙСКОГО САМОЛЕТА.

«Киев, 31 октября. Тысячи украинцев восприняли новость о крушении российского самолета в Египте как огромную радость и плотоядно обсуждают случившееся на форумах. Так, украинскому порталу „Цензор. нет“ даже пришлось удалить несколько тысяч комментариев, в которых украинская радость зашла за все мыслимые границы.

Десять тысяч комментариев было удалено с „Цензор. нет“, однако в комментариях к новостям о российском самолете продолжают появляться всё новые, возможно, даже более жесткие по содержанию. Частота появления – до восьми-десяти штук в минуту. Текстовый поток ненависти часто прерывается техническими сообщениями „Комментарий удален“ или „Комментарий отмечен как спам“ – это беснующихся украинцев пытались образумить русские или же более лояльные собратья.

„Гори в аду, кацапский биомусор!“ – пишет пользователь под ником Pablo Ramirez obd42ib7.

„Путинозависимый кацап – человекообразное мутирующее в обратную от эволюции сторону существо, опасное для окружающей среды, поэтому должно быть уничтожено совместными усилиями человечества“, – провозглашает Vitaly Blake.

„Если во время 2-й мировой войны в фашистской Германии разбивался гражданский самолёт, как вы думаете, сильно жалели его пассажиров жители СССР?“ – риторически вопрошает alom70.

Украинцы припомнили русским их якобы радость по поводу сбитого малайзийского Boeing, украинского Ил-76, а также военную компанию в Сирии, из-за которой якобы гибнет мирное население.

„А шо там по Гебельс ТВ говорят? Погода благоприятна ли для сбора кусков кацапского мяса? Видимость хорошая, всех козломордых по кускам соберут или ну его на фиг их собирать, лучше айда в Сирию женщин и детей бомбить?“ – пишет Олег Тихонов 055f40ai.

„А на Донбассе гибнут не люди? Для нас кацапы уже год как не люди. Они подлые, наглые, бездушные враги. И гореть им всем в аду. ВСЕМ!!! Мои кенты там воюют с этими тварями, и чем меньше их будет в кацапии – тем лучше моей стране“, – пишет кацо.

Русских или же более благоразумных украинцев, призывающих своих собратьев проявить человеческое сострадание, записывают в „кацапы“, покрывают матом, пытаются забанить и т. д. „Лучше язычок в ж*** засунь и жди, когда народ пар спустит!“ – рекомендуют тем, кто не разделяет украинского ликования по поводу трагедии, а также поясняют, что такая, весьма агрессивная (а на наш взгляд – стоящая за гранью гуманности и здравого смысла) реакция совершенно естественна: „У наших людей много злобы на них за содеянное, и это их защитная реакция“, – пишет Яукр.

„Скоторылые, а вы еще больше народ Сирии бомбите, вам еще больше „соболезновать“ будут. Русня, вы – самая больная, рабская мразь на земном шаре“, – заявляет Northrop Grumman.

„Кацики, не переживайте, следующий ваш самолет наберет меньше комментов, как-то всё больше пофиг, чё там у вас, г*******, происходит“, – успокаивает буков.

„Мы не должны уподобляться этим российским живым выкидышам. Там и дети, скорее всего, были. Хотя бы из-за этого“, – призывает Yuriy Bilyy.

„Людям и их близким я искренне сочувствую… срусскому биомусору – нет“, – реагирует Топ Ган». (http://riafan.ru/461917-desyat-tyisyach-ukraintsev-vyirazili-radost-po-povodu-gibeli-rossiyskogo-samoleta/).

Как видим, случай Андрея Андреевича Пионтковского – типичный, но далеко не самый тяжёлый.

Сон второй, «День сурка»

«Жизнь – она как зебра: черная полоса – белая полоса, черная – белая, черная – белая, а в конце – полная задница»

(Виктор Черномырдин).

«Ну хорошо, ты пробил своим лбом стену… И что ты будешь делать в соседней камере?»

(Станислав Ежи Лец).

Вместо предисловия

Справка: Дежавю – вариант психического расстройства, который заключается в том, что человек воспринимает новую для него ситуацию, как уже пережитую или длящуюся. Вызывается пониженным содержанием серого вещества в головном мозге и патологической активизацией гиппокампа. Как правило, длится несколько секунд, однако в тяжёлых случаях, чаще всего связанных с эпилепсией, может проявляться часто и длительно.

2 октября 2015 года

Глеб Павловский

Сирийский шутер как ловушка для России

Разменять украинскую гражданскую войну на сирийскую легко в российском телеэфире, но не в реальности

Что риторически точнее – речь Владимира Путина в ООН или мандат Совета Федерации на использование Вооруженных сил России за рубежом «на основе общепризнанных принципов и норм международного права», не ограниченный ни Сирией, ни сроками?

Все, кто воспевал или осуждал риторику речей Путина и Обамы в ООН, оставлены в дураках. Риторика так мало значит, что Путин с Обамой могли бы поменяться речами при замене имен врагов на друзей. Обе речи взывают к победе во Второй мировой войне – а их авторы уже застряли в новых войнах.

В Сирии у России не было серьезных ставок. Но Система РФ – миксер. Ее войны именуют гибридными, а для гибрида нужно более одного компонента. Россия не создала, а смикшировала – вызов ИГ, катастрофу политики убежища в ЕС и американскую избирательную кампанию. Выход на это новое мировое поле выглядел кратчайшим путем к раскупориванию режима антироссийских санкций.

Берлин с Вашингтоном соорудили из санкций айсберг, склонный к опрокидыванию.

Глобально демонизированного Путина разжаловали в правители «региональной державы» и, добиваясь глобальной изоляции, сами вытолкнули его в центр мировой сцены. После чего в западной политике санкций образовался тупик, и российская сторона выжидала удобного для себя форс-мажора. Едва натиск ИГ в Сирии породил поток беженцев в ЕС, сцена царского выхода была готова. Цель – изоляция путинской России – изначально неосуществимый стратегический парадокс. Стране, растянувшейся на десять часовых поясов, незачем было опровергать заявления американского президента о ней как о «региональной державе». Те, кто делал ставки на «выдавливание Путина из Кремля», сегодня проиграли. Но выиграл ли Путин?

Он элегантно выскользнул из западни, расставленной Западом. Соблазн сирийского выхода из украинского стратегического капкана сценически превосходен, но ведёт в новый капкан.

Сегодня Украина почти испарилась. В «глобальной повестке» всё, что опускается ниже пятого-седьмого пунктов, исчезает в роли значимого фактора, – но в реальности нет. И то, что цели американской политики санкций против России стратегически опрокинуты, не означает, что Россией достигнута хотя бы одна цель. А многосторонняя дисперсная гражданская война в Сирии реальна и российскими силами неразрешима.

Говорят о намерении «спасти Асада», но это лишь возможный бонус, а не стратегическая цель.

Ближневосточная сцена присутствия – вот главная цель. Оттого, едва на неё ступив, Россия уже не может уйти. Ловушка захлопнулась.

Выбранная опора сцены, неудачливый доктор Башар Асад, – политическая некондиция. Чем застрахован российский анклав интересов в Сирии, кроме уходящей натуры Асада (как на Украине – Януковичем)? В случае его падения алавитский анклав нельзя защитить одной авиацией, а кубанским казакам с ополченцами НБП путь в Сирию закрыт.

Система РФ повышает ставки, считая, что выигрывает в игре – но лишь увеличивает число игр, которые ведет, и этого не замечает. Симметрию двух гражданских войн, в Сирии и на Украине, легко инсценировать в российском телевизионном поле, но в реальном – никак. Размен заштатного Мариуполя на звучную христианскую Пальмиру дизайнерски элегантное, но не боевое решение.

Американские президенты могли бы рассказать российскому, как горько вести чужими руками гражданские «войны порученцев» при поддержке с воздуха. Такие войны интеллектуально сложней сухопутного столкновения – поле действий политически дробно. Даже в Донбассе картина оказалась куда сложней, чем «русские против бандер». В сирийской войне воюют меньшинства, которых некому защищать, кроме них самих. Даже для защиты алавитов Асада с его алавитской армией мало. А Россия «подавляющего большинства» не терпит меньшинств, не умеет с ними договариваться и их защищать.

Война с «Исламским государством» будет долгой и трудной безо всяких параллелей с Афганистаном. Война трудна потому, что не будет войной с ИГ – Россия просто не сможет воевать с ИГ при таком союзнике, как Асад.

А война будет, она уже идёт, но это война за нечто другое.

Мы ввязались в нечто худшее, чем Сирия, даже чем Ближний Восток. Не оценив себя, Россия вошла в игру на нескольких столах. Для Рособоронэкспорта, конечно, соблазнительно передвинуть ярмарочные стенды Russia Arms Expo-2015 из Нижнего Тагила в сирийскую Латакию: сильный маркетинговый ход! Тем временем мировая игра втянула в себя жизни и смерти сирийских беженцев, русских волонтеров Донбасса, саудовских принцев и т. п. Многоуровневые 3D-шахматы, ведь мы и в обычных под шахом. Игры в шашки «по-стрелковски» явно недостаточно.

У России мало шансов выпутаться из сирийской глобальной переделки – высокая цена за опровержение тезиса о «региональной державе». Поле рисков раздвинуто, и остается не дать сбить себя с толку разговорами о «выиграл – проиграл», «набрал очки» и «резко усилил позиции». То, что составляет верткость Системы РФ, – её инстинкт гибридизации разнородных ресурсов – это и способ наращивания ее мировых рисков. Когда ставки повышаются до катастрофических.

Играя в несколько разных игр сразу, в каждую с несколькими равными или более сильными противниками, нельзя думать, будто играешь с одним в одну игру. Иначе легко проигрыш на одной из досок принять за Апокалипсис – поле которого, кстати, холм Мегиддо (Армагеддон), буквально в паре минут подлёта от базы в Латакии.

(http://www.forbes.ru/mneniya-column/vertikal/301803-siriiskii-shuter-kak-lovushka-dlya-rossii)

Вот так, оказывается: Россия «наращивает риски», всякий раз попадая в «новый Афганистан», что является катастрофической стратегией, «это мы уже видели…» Дежавю, «день сурка» в чистом виде. Ну, и Армагеддон в перспективе, как же без него?

Впрочем, и уже упомянутый выше «Александр Правдин», «пророк правды» и любитель игры с малыми и большими буквами, на тему «сирийского Армагеддона» высказаться успел: «Введя войска в Сирию, режим так и не удосужился дать народу нормальное объяснение, зачем российские войска направлены в эту далёкую и, что бы там пропагандисты не глаголили, совершенно чужую для русских страну. Борьба с терроризмом (почему тогда в Нигерию и Сомали войска не ввели?), помощь союзнику (у СССР было полмира таких „союзников“, где они сейчас?) защита нашей средиземноморской „базы“ с одним вахтёром и тремя механиками, всё это конечно бред. О защите христиан чего-то говорят и при этом ни слова о христианах Индии, которых фанатики-индуисты яростно вырезают. Конечно, все эти объяснения, это просто детский лепет. Реальные причины совсем другие и носят оккультный характер.

Сирия располагается на территории древнего ВаВИЛона, и именно оттуда был привезён гранит для зиккурата с ВИЛом. Вил – это древневавилонский идол, за которым стоял бесовской князь веельзевул. Упырь не случайно взял себе кличку Ленин, чтобы получились именно эти инициалы, не случайно и зиккурат с его трупом, кстати, надёжно охраняемым ФСО, всё ещё находится на красной площади. Также не случайно огромные силы брошены на спасение режима Асада, не говоря уже о том, что вступив в войну, режим создал угрозу масштабного террора, который может даже превзойти террор времён чеченских войн. По любой нормальной логике, кремлёвскому режиму не должно быть никакого дела до сохранности режима Асада, но по всем их действиям ясно, что этот режим ОЧЕНЬ ВАЖЕН для кремлёвских обитателей.

Эта война не имеет никаких благих целей. Более того, согласно библейским пророчествам, именно на Ближнем Востоке, в районе реки Евфрат, разразится апокалиптическая бойня в которой погибнет треть живущих на земле людей.

Откровение Иоанна Богослова

Апокалипсис

Глава 9

13 Шестой Ангел вострубил, и я услышал один голос от четырех рогов золотого жертвенника, стоящего пред Богом,

14 говоривший шестому Ангелу, имевшему трубу: освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате.

15 И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей.

О том, что эта война близка, говорит описание апокалиптической саранчи и конного войска – современных боевых истребителей и танков.

В 16-й главе 3-й книги Ездры также говорится о Великих бедствиях – войнах, голоде, эпидемиях, природных катастрофах. Там подчёркивается, что особенно страшные бедствия ждут ближневосточный регион и Египет.

Третья книга Ездры

Глава 16

1. Горе тебе, Вавилон и Асия, горе тебе, Египет и Сирия!

2. Препояшьтесь вретищем и власяницами, оплакивайте сыновей ваших, и болезнуйте, потому что приблизилась ваша погибель.

Почитайте внимательно строки Писания. Ни о каких победах и успехах там не говорится. Там говорится о массовой гибели людей от невиданных ранее скорбей и прежде всего в том самом регионе, куда русских всеми силами втягивают.

И ещё один момент: Война, которая уже там разгорается, это вовсе не война добра со злом, это война на уничтожение, это война, где нет хороших сторон и всеми сторонами этой бойни руководит преисподняя.

Откровение Иоанна Богослова

Апокалипсис

Глава 9

11. Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион.

Это указание на то, что несмотря на то, что самолеты враждующих сторон будут воевать между собою, все они подчиняются власти одного князя бесовского, ангела бездны и главного помощника сатаны, имя которого означает: „губитель“, как в переводе с еврейского, так и с греческого.

Вот куда нас втягивают, вот чем это закончится – Имеющий уши да услышит. Имеющий глаза да увидит! Конечно, остановить эту бойню никто не в силах, но в наших силах НЕ участвовать в ней и не поддерживать её морально».

Все эти «указание на то, что несмотря на то, что» – не простые «огрехи стиля», а отражение внутреннего состояния автора, при всей его эрудиции, почему-то начисто «забывшего» про то, что Армагеддон, он же «битва последних времён», – предвестник конца света и Страшного Суда, «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один» (Мф. 24:36). Но, Правдин, видимо, или исключение, или – страшно даже подумать, не то что сказать – явление Бога-Отца на земле?

Павловский же трактует сирийскую операцию России как «побег в соседнюю камеру с отягчающими обстоятельствами», – акцию, которая не меняет, а только усугубляет наше положение на международной арене и ситуацию внутри страны. Непрерывный «день сурка», где «поле рисков» постоянно расширяется: на Украину, на Сирию и так далее, пока не наступит катастрофический «момент истины».

Сон третий, паранойяльный

Вместо предисловия

«Размышляя о социально-политических процессах в современной России, ни эксперты, ни операторы почему-то совершенно не берут в расчет простейшее, казалось бы, обстоятельство: субъектами этих процессов всё-таки выступают люди. Причем „люди“ не как простая совокупность индивидуумов, а как „большая система“, обладающая своими „аттракторами“. „Аттракторы“ в теории систем – это фигуры, описывающие вроде бы хаотическое движение значительного (но не бесконечного) числа частиц в ограниченном пространстве, как бы „притягивающие“ к себе подавляющее большинство их траекторий. Применительно к „системам людей“ аттракторы в просторечии именуются „национальными особенностями“ или даже напрямую „особенностями национального характера“.

Наверное, никто не будет спорить, что эти особенности носят ярко выраженный психологический характер. Если исходить из тезиса, что психология имеет дело с душевной нормой, и контртезиса, что норма – всего лишь наиболее распространенная патология, уже отсюда следует принципиальная применимость сугубо психиатрической „сетки координат“ для описания особенностей той или иной национальной психологии. Взять, например, психологическое описание такого генетического заболевания, как синдром Дауна (трисомия по 21-й паре хромосом): неспособность к последовательному логическому мышлению, богатство эмоциональной жизни (другое восприятие окружающего мира), любовь к музыке и танцам. Сопоставив эти психологические черты с теорией „негритюда“ Леопольда Седара Сенгора: „Коллективная негро-африканская личность, совокупность ценностей черного мира (первичность интуиции, эмоции и ритма, чувства группы и диалога)…, некое аффективное отношение к миру, незападное его видение“, – мы обнаружим в данных характеристиках весьма отчетливое и даже системное сходство. Разумеется, это не значит, будто все или даже некоторые „негро-африканские“ этнические сообщества страдают на социально-психологическом уровне аналогом „болезни Дауна“, являясь тем самым отсталыми или неполноценными. Против такого „социально-психологического расизма“ необходимо высказаться сразу же и категорически. Но речь идет о том, что особенности их национального или расового характера вполне сопоставимы с психологическими особенностями людей, родившихся с синдромом Дауна. В этом отношении они – просто „другие“, вот и всё.

В той же системе координат следует признать, что и русские – „другие“. Особенности нашего национального характера сопоставимы с психологическими особенностями людей, которым, как правило, ставится диагноз маниакально-депрессивного психоза (МДП) с биполярным течением (циклическая смена депрессивных и маниакальных, эйфорических фаз).

Периоды невероятных взлётов и побед сменяются в отечественной истории столь же невероятными падениями и поражениями. Взять хотя бы название древнего „Слова о погибели Русской земли“. Или известные слова Василия Розанова о Феврале 1917 года: „Русь слиняла в два дня. Самое большее – в три… Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей… Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом – буквально ничего“. „Россия – самая катастрофическая страна в мире, – почти через сто лет говорил по этому поводу Вадим Кожинов. – Она пережила несколько таких невероятных катаклизмов, когда очень многим людям, даже большинству людей казалось, что Россия кончилась. Так было и в Смутное время, так было и в 1917 году. Очень многие думают так и сейчас“.

В данной связи важно не только установление самого факта, условно, „МДП-следа“ в „русском национальном характере“, но и выяснение его политической феноменологии, т. е. того, как этот феномен проявляется в соответствующей сфере общественной жизни. Задавшись этим вопросом, мы обнаружим, что наряду с маниакально-депрессивными трендами (не сливаясь, но четко коррелируя с ними) в отечественной истории присутствуют и тренды паранойяльно-шизоидные, когда увлеченность какой-то одной идеей, зацикленность на ней (паранойяльный тренд) сменяется „плюрализмом в отдельно взятых головах“ и типичным „мозаичным сознанием“ (шизоидный тренд). В период шизоидного тренда наше общество склонно к формам собственного устройства, которые принято именовать „демократическими“ (такой весьма распространенный в „патриотической“ политфразеологии термин, как „демшиза“, вряд ли можно считать случайным), а в период паранойяльного тренда – к „тоталитарным“. И, разумеется, на пике того или иного социально-психологического тренда как-то противостоять ему – занятие совершенно безнадежное…»

Справка: Хронический паранойяльный синдром проявляется первичным систематизированным монотематическим бредом с последовательным развитием и расширением его фабулы, систематизацией и нередко ярко выраженной «не социальной логикой». Развёрнутый синдром сочетается с повышенной активностью (открытой борьбой за свои идеи) и лёгкими аффективными расстройствами при неизменённом состоянии сознания.

Павел Рябов (Spydell)

Каковы реальные цели России в сирийской войне?

Не стоит считать, что Кремлю есть хоть какой-то дело до Асада, Сирии и будущего сирийского народа. Говоря откровенно, им плевать на всех их. В иерархии приоритетов Сирия стоит далеко не первых местах. Более того, официально провозглашенная цель – борьба с терроризмом имеет мало общего с ключевыми целями. Так что же Кремль забыл в Сирии и зачем все это нужно? Статья очень большая, так как тема обширная и важная.

Вот и подошли к главному вопросу. Какие реальные цели России в сирийской войне?

Прежде всего, хотел бы сказать, что чисто военными средствами победить терроризм невозможно. Я не ради забавы последний месяц копошился во всей этой террористической грязи, сводил в единое целое общее принципы организации террористических структур, типичные схемы финансирования, их методы действий и приводил профиль основных террористических организаций планеты. Задача состояла в том, чтобы в общих чертах (предельно кратко) и доходчиво объяснить базовые принципы зарождения и функционирования подобных структур с тем, чтобы понимать объект нашей атаки и возможную обратную связь.

Терроризм, как явление непобедим. Можно уничтожить главарей, полевых командиров, нарушить линии снабжения, разрушить командные центры, склады с боеприпасами и фортификационные сооружения, но в лучшем случае удастся дезорганизовать террористов и временно остановить, но не победить.

Как только боевой кулак ослабнет, интенсивность обстрелов и наступления снизится, то выдающийся регенерационный и репродукционный потенциал террористического явления позволит быстро восстановить потери, выровняв баланс сил с последующей неизбежной контратакой. Пока уничтожаем первую тысячу голов террористов, наплывает 2 тысячи. Этот процесс бесконечный, так как мобилизационный и репродукционный потенциал террористов не имеет ограничений. Закончатся боевики в Сирии и Ираке? Не проблема, США и Саудиты будут поставлять из Ливии, Судана и Сомали. Африка большая, на всех хватит, тут боеприпасов может не хватить.

Для победы необходимо закрепление результата в виде создания среды, блокирующей условия для зарождения террористического явления.

Это не только укрепление силовых структур, таких как армия, полицейские службы, разведка, силы специального назначения и т. д., но и создание социальных и правовых институтов, которые бы исключали возможность массового вовлечения людей в террористические организации. Все это в нынешней конфигурации конфликта выглядит утопией и абсурдом.

Фашизм имеет общие черты с радикальным исламским фундаментализмом. Вспоминая историю… После капитуляции фашисткой Германии 8 мая 1945 вскоре был создан совместный проект о денацификации Германии (по-немецки – Entnazifizierung). Это комплексный проект между союзниками антигитлеровской коалиции (СССР, США, Великобритания и в меньшей степени Франция), который включал в себя не только демилитаризацию Германии, поиск и осуждения виновных в военных преступлениях, но главным образом политические и идеологические преобразования.

Следует понимать, что в момент оккупации Германии речь шла об ущемлении национальной гордости немцев в моменте их резервации и принудительном перевоспитании, в определенном смысле об унижении и оскорблении, учитывая прочно привитую идеологию этнического превосходства немцев над остальными народами. Это идеальная почва под зарождение нового лидера-революционера (подобного Гитлеру), тем более основа и предпосылки имелись. Этот же проект был нацелен на поиск и нейтрализацию любых сил, которые тогда или в будущем могут эксплуатировать задетое самолюбие немцев в заданном русле, как в свое время удалось Гитлеру на волне экономической депрессии начала 30-х и позорного поражения в Первую мировую.

Идеологическое перевоспитание немцев было всеобъемлющим, начиная от детских садов, заканчивая ВУЗами, СМИ и профильными структурами для работы со взрослым контингентом. Конечная цель – паралич воли и способности сопротивляться внешнему управлению с гарантированным исключением зарождения неподконтрольной подпольной партизанской или легальной политической структуры. Ну и результат этой программы отлично виден по последним событиям, когда американцы такую мощную экономическую державу, как Германию ставят враскоряку.

Это я к тому, что даже в условиях гипотетического разгрома террористов на поле боя недостаточно укрепления силовых структур и реконструкции социальных институтов. Необходима целенаправленная идеологическая обработка населения с целью блокирования реакционных элементов и полный контроль над политической системой. Но и этого недостаточно!

Как уже говорил, терроризм не является фантомом. Организованный терроризм очень затратная штука, а в силу специфики они не могут выйти на самоокупаемость законными методами. Необходимы налаженные нелегальные схемы финансирования, материально-техническое и военное снабжение, не считая тылового обеспечения и политического прикрытия. Работу на масштабе в десятки тысяч голов невозможно достичь за счет частных организаций, необходимо государственное содействие. Терроризм возникает тогда, когда есть внутренняя или внешняя организующая и заинтересованная структура.

Вышеописанные концепты – укрепление силовых структур, реконструкция социальных институтов, политический контроль и идеологическая обработка могут гарантировать отсутствие условий и факторов зарождения терроризма изнутри, но не могут гарантировать внешнего содействия (заброски террористов извне). Здесь необходимы рычаги влияния на международной арене.

Конфигурация сирийского конфликта столь сложна, что в том регионе переплетены интересы огромного количества участников. Как минимум среди наиболее влиятельных и активных на стороне террористов выступают: США и их сателлиты, Израиль, Турция, Саудовская Аравия, более мелких не рассматриваю. На стороне Асада выступают: Россия, Иран с молчаливого одобрения Китая + ливанское подразделение «Хезболлы».

Если бы целью США и их вассалов было создание сильной и процветающей Сирии, то они бы не террористов создавали, а строили бы медицинские, культурные, образовательные учреждения, научно-исследовательские центры, объекты индустриальной и транспортной инфраструктуры. Но они не ставили перед собой цель улучшения условий жизни в Сирии. То, что решают США я рассмотрю в другой раз.

Но вот ведь парадокс, целью России также не является создание сильной и процветающей Сирии. Тут бы как бы самим штаны удержать. На Сирию всем плевать. О какой Сирии вообще идет речь, когда в России проблем навалом, особенно финансово-экономических проблем.

Таким образом, резюмируя вводную часть, подчеркиваю, что официально провозглашенная цель борьбы с терроризмом не имеет ничего общего с реальностью, принимая во внимание специфику и формат сирийского конфликта. Борьба с терроризмом не то что невозможна, но с тем вовлечением, которое имеет по факту, – это, мягко говоря, нереалистично. Для борьбы требуется другой подход и совершенно другой масштаб вовлечения. Как минимум, необходимо вести боевые действия (причем наземные) в четырех странах (Ливия, Сирия, Ирак, Афганистан) – в среде обитания террористических структур с последующими намерениями переформатирования политической и экономической системы в этих странах для блокирования условий под зарождение террористических организаций. Такая задача непосильная не то, что для России, но даже для союза Китая, Ирана и России. Т. к. речь идет о прямом вторжении в зону американских интересов с известными последствиями. Выйти сухими из воды они не дадут.

Итак, предпосылки сирийской операции.

Власти и олигархи России оказались в такой ситуации, что исключение из политического клуба избранных, блокирование участия в западной финансовой и бизнес-среде на фоне перекрытия валютного притока средств в Россию вынуждает их (власть и олигархов) либо искать альтернативу, либо мириться.

Первый вариант.

Что такое искать альтернативу?

Это принципиально другая структура экономики с совершенно иными приоритетами. Это, прежде всего, национал-ориентированная элита, целью и задачами которой будет самозабвенное вложение сил и ресурсов в развитие страны. Это неизбежно сопряжено с рисками и потерями.

Создать высокотехнологичные экспортноориентированные отрасли с высокой добавленной стоимостью, которые бы заменили нефтегаз и металлы хотя бы на 15–20 % невозможно в перспективе 5 лет. Конкурентоспособное производство не создается за год-два или 5 лет. Это работа десятилетий, напряженная работа без гарантий результата.

Сколько лет ушло на развитие и экспансию, например, Daimler, Intel, Sony или Samsung и тысячи других аналогичных международных корпораций? Десятилетия. Но они были первопроходцами, создавали индустрию с нуля, захватывали рынок сбыта тогда, когда рынка сбыта еще не существовало, т. е. задавали тренды в индустрии. Нам же придется конкурировать в условиях поделенного рынка сбыта между ключевыми участниками. Просто так туда никто не пустит. Это высоко конкурентная и агрессивная среда.

Тогда необходимо создавать отрасли, которые не заняты (не обработаны) крупнейшими транснациональными корпорациями (ТНК), но и это невозможно без создания фундамента. Это итерационный процесс. Здесь не получится, например, освоить квантовые технологии без освоения полупроводниковых. На все это нужны технологии, а технологии невозможны без развития науки и образования. Данный процесс очень длительный, требует огромных вложений, а результат не гарантирован.

Реальность такова, что правительство ввело запрет, «расстрельную статью» на любые упоминания экономических реформ. Попросту, это запрещено говорить на высоких уровнях. Логика понятна. Времени на раскачку нет. В нынешних обстоятельствах подушка в виде резервного фонда (75 млрд. долл.) и фонда национального благосостояния (также 75 млрд. долл.) может полностью исчерпаться к первой половине 2018 года, как раз к окончанию третьего срока Путина. Внешний рынок заимствования для государства перекрыт благодаря США и вассалам, а внутренний закрыт ЦБ РФ + скудные финансовые резервы российских структур.

150 млрд. долл. на 2,5 года хватит, если жить в условиях жесткой экономии, а дальше непонятно как. Любые экономические реформы предполагают с одной стороны естественный риск провала, а с другой стороны появление новых участников на политической арене по мере развития новых отраслей. Новые участники – это другие интересы, лоббисты и возможности. Тоже фактор неопределенности. Нынешний круг политической и бизнес олигархии понятен и предсказуем, поэтому власти ввели запрет на упоминание каких либо экономических реформ, опасаясь раскачивать лодку и рисковать. Задача в том, что заморозить ситуацию.

Поэтому второй вариант – мириться.

Наладить отношения с Западом, как единственная возможность удержаться в седле. 25 лет предательства, воровства, экономического распада и научно-технологической деградации не прошли бесследно. Несмотря на браваду в СМИ и ура-патриотической блогосфере о галактических успехах российской власти на всех фронтах, реальность другая.

Это едва ли не полный паралич инвестиций, причем в отличие от 2009–2010 годов парализуются не только частные инвестиции, но и государственные, это и сильнейший кризис потребительского спроса с 1998 года. Существуют структурные проблемы, как крайне высокая зависимость от импортных комплектующих и оборудования, моноэкспорт, критически низкий удельный вес наукоемких отраслей и практически полное отсутствие отраслей с высокой добавленной стоимостью в сравнении с размером сырьевого сектора. Убери сырьевой сектор и практически ничего не будет. К сожалению, атомная энергетика и оборонно-промышленный комплекс не настолько емкие, чтобы компенсировать выпадающие доходы от нефтегаза.

Последовательная сдача своих национальных интересов на международной арене в течение 25 лет привели к тому, что у России не осталось важнейших стратегических союзников первого уровня. Т. е. союзников, которые были бы готовы вступить в бой и жертвовать своими интересами ради России. Сравните это с тем, как США подминают под себя всю Европу, даже если это противоречит интересам Европы?

Значимость и вес России в экономическом, финансовом плане и на международной арене относительно США и сателлитов ничтожны.

Далее США и союзники будут именовать кратко – США & К°.

• 2 % населения у России (145 млн. из 7120 млн. мирового населения) против 29 % у США и сателлитов.

• 1,5 % ВВП в долларах (1,17 трлн. из 74,55 трлн. за 2015) против 68,5 % у США & К°.

• Чуть меньше 3 % ВВП по ППС против 5657 % у США & К°.

• Около 0,65 % от рублевых финансовых активов в долларовом выражении от глобальных финактивов против 75–77 % у США & К°. У России около 1,8 трлн. долл. против 190–200 трлн. долл. у США и компании. Под финансовыми активами понимается денежные активы и наличность, акции и паи, все виды долговых инструментов, но без учета кредитов и деривативов.

• Около 0,6 % глобальных патентов и владения технологиями против 80 % у США & К°.

• Меньше 0,45 % высокотехнологического глобального экспорта против 78 % у США & К°.

• Ну и примерно ноль союзников первого уровня у России против огромной политической мощи США.

Т. е. по науке и технологиям США и компания превосходят Россию в 150 раз, по высокотехнологической торговле США & К° превосходят Россию в 170 раз, по финансам в 120+ раз, по долларовому ВВП в 45 раз, по ВВП ППС примерно в 20 раз.

Учитывая такие разрывы, мышь не может формировать движения слона. Говоря откровенно, пигмей в экономическом, политическом и технологическом плане не может диктовать условия на мировой арене и формировать повестку дня, а пытается. США не ищут справедливости, а руководствуются интересами в обеспечении глобального лидерства, что прямо противоречит нормам морали, международного права, нарушая региональную и глобальную стабильность. Все ради лидерства и победы. Говорить США о том, как плохо быть лидером и давайте станем равными можно, но это ничего не даст. США доводы такого уровня не интересуют. Для них имеет значение только сила.

Вот и подходим к целям войны в Сирии.

Еще раз подчеркиваю, Кремль плевать хотел на Сирию и Асада. Если ради сохранения власти и доходов потребуется сдать Асада, то сдадут в один миг, даже глазом не моргнув. В этом я ничуть не сомневаюсь, и вам не стоит питать иллюзий. Никто за Асада не держится. Сейчас это лишь удобная фигура для торга и внедрения, решения собственных задач.

Скажу даже больше. Если для сохранения власти и доходов потребуется вести переговоры с Аль-Каидой, талибами и ИГ, то будут вести с ними переговоры, жамкаться, тискаться, целоваться и выплясывать, крепко держась за плечо. В этом отношении российская власть предельно цинична, безжалостна, бескомпромиссна и лишена каких либо идеологических установок и моральных тормозов. Ну, ок, вспомним Петра Алексеевича Порошенко. Весной и летом 2014 года в российских СМИ и для власти он был фашисткой гнидой, которую неплохо было бы уничтожить. Уже осенью 2014 стал добропорядочным партнером, практически верным другом и лучшим выбором украинского народа. От былой агрессии не осталось и следа. Так что не стоит думать, что террористы всея галактики (ИГ и Аль-Каида) останутся террористами. Если будет нужно – начнут с ними дружить, целоваться, плясать и так далее.

Кремль не руководствуется симпатиями или антипатиями, он руководствуются своими интересами. Они (интересы) лежат в плоскости:

• удержания власти,

• деблокады политической изоляции российской власти и олигархии,

• финансово-экономической стабилизации России,

• обеспечения приемлемого валютного притока в Россию и карманы олигархов.

У нас свыше 80 % экспорта – это сырье, которое кстати упало в цене и находится на уровнях 10-летней давности, в дополнение к этому есть риск частичной потери рынка сбыта в перспективе нескольких лет, поэтому учитывая 150 млрд. долл. фонда нац. благосостояния + резервного фонда при заблокированном рынке капитала и слабой экономики, этих денег хватит в лучшем случае до 2018 года.

Мобилизационная экономика несет для Кремля массу неприемлемых издержек, главным образом – это риски и неопределенность олигархической и политической трансформации, которые всегда происходят в условиях мобилизационной экономики, т. к. неизбежно возникают новые участники на политической арене, новые параметры и неизвестные. «Раскачивать лодку» для Кремля неприемлемо, поэтому пытаются заморозить ситуацию и вернуть все назад. Да и плюс времени нет на развитие науки, технологий и хайтек отраслей, ну и денег немного. Именно поэтому отказались от экономических и финансовых реформ России, оставив все, как есть. Вся антикризисная политика правительства заключается в простом выражении «ждать и надеяться, когда само все как-нибудь развиднеется».

Кстати, вы обратили внимание на визит Путина в Австралию в ноябре 2014 года на G20 и визит Путина в США в сентябре 2015 года на 70-летие ООН?

Тогда США делали всё, чтобы показать Путину тотальную изоляцию, вплоть до демонстративного игнора, а в Нью-Йорке всё было наоборот. Тут и тёплые посиделки с Обамой, рукопожатия со всеми ключевыми главами государств, даже премьер-министр Японии вел себя, как школьник.

Зачем США это делали, я рассказывал ранее.

Российская пресса и ура-патриотическая блогосфера буквально оргазмировали НЕДЕЛЮ, бились в экстазе, подробно разбирая каждое рукопожатие, жест, тональность и подмигивание. Сказать, что для них это был триумф – это не сказать ничего. Выйти из предбанника в клуб избранных было целью номер один и стояло в иерархии приоритетов на первых местах. Радости было столько, как будто выиграли Мировую войну! Для Путина и для власти очень важно быть рукопожатными на Западе, несмотря на всю эту риторику про то, что США распоясались.

Первая цель войны. Сирия для России – это создание площадки для торга с США, поле для политического диалога с возможностью вновь подружиться, стать если не своим, то хотя бы не врагом номер один для США. Это попытка игры на равных, если можно так сказать, попытка войти в клуб избранных из предбанника. Деблокировать политическую изоляцию.

Именно для этого бомбят с воздуха, чтобы с одной стороны поддержать наземные силы Асада, а с другой взойти на геополитическую арену наравне с США. Почему бомбят с воздуха понятно. Эта операция несет наименьшие издержки при максимальном положительном эффекте. Во-первых, это как бы расширенные военные учения в реальном театре боевых действий с реальным противником. Это тренировка для летчиков, разведчиков, связистов, генштаба. Это все полезно. Во-вторых, потенциальный ущерб сведен к минимуму в условиях прогрессивной РЭБ у авиации РФ на фоне практически полного отсутствия систем ПВО и ПРО у террористов.

Всё это, как заявление о себе, поигрывание мускулами. Запуск ракет из каспийской флотилии имеет не военное значение, а пропагандисткое. Это было «театральным» представлением, нацеленным на западного потребителя. Демонстрация российской военной мощи и потенциала, готовность действовать с разных фронтов и применять военную силу для достижения поставленных задач, что, в общем-то, считаю правильным и оправданным. Такой формат военной пропаганды я поддерживаю.

Спасти Сирию и восстановить её невозможно теми средствами, которые применяются, т. к. слишком много сторон конфликта, заинтересованных в хаосе. Именно поэтому они спонсируют терроризм. Тут необходимо либо масштабное вовлечение с войной на многих фронтах (Сирия, Ирак, Ливия, Афганистан) с рисками континентальной войны и прямой конфронтации с США и их союзниками, либо не добиться результатов в устранении терроризма.

Вторая цель. Создать информационное прикрытие украинского конфликта.

Во-первых, это перекоммутирует взор США от Украины на Ближний Восток, снизив интенсивность давления на Донбасс и Россию.

Во-вторых, это позволит более незаметно слить, сдать или предать Донбасс. По моим расчетам, стоимость содержания Донбасса для России обходится примерно от 130 млрд. рублей в год (нижняя граница, самые скромные оценки).

Сюда включается гуманитарная помощь, социальное обеспечение, восстановление ключевой коммунальной, энергетической и транспортной инфраструктуры, военное снабжение и администрирование. В расчете на душу населения приходится не менее 37 тыс. руб. в год. Внутренние источники в ДНР и ЛНР покрывают не больше 20–25 % от потребностей, остальное из России. Регион в блокаде и разрушен войной.

Но это прямые расходы. Косвенные расходы от противостояния с США многократно выше. Проблема ДНР и ЛНР в том, что они встали в прямое противостояние с интересами олигархов в России, для которых Донбасс, как собаке пятая нога, комок в горле, он им объективно мешает вести бизнес. Т. е. бизнес-интересы никак не пересекаются с интересами поддержки Донбасса. Но есть государственные или если так можно сказать национальные интересы. Одно дело закрыть положительно финансовый квартал в компании, порадовать инвесторов и выплатить дивиденды, поделить между своими, а другое дело – обеспечение долгосрочных интересов страны. На всё это накладывается тот факт, что поддержка русских на Донбассе в России невероятно высока и прямой слив невозможен.

Жесткая форма капитуляции – это передача границы Киеву и закрытие «военторга». Именно на таком варианте настаивает Киев и США. Мягкая форма капитуляции или, как модно сейчас называть, «тактическое отступление» – это попытка передачи Донбасса на баланс Киеву или тому, кто его курирует с внедренной кремлевской агентурой в Донбасс, чтобы как-то держать регион и влиять на украинский политический климат с попыткой переформатирования Украины по лекалам Кремля. Но это утопия. США этого не допустят. Неразрешимый тупик? Да.

Вот здесь Сирия теоретически может пригодиться. Достигнув военного разгрома наиболее боеспособных отрядов террористов, деблокируя большую часть оккупированных территорий в руки Асаду, можно создать условия для переговоров в рамках послевоенного раздела Сирии, где США бы гарантировали соблюдение российских интересов на Украине в обмен на определенные уступки по Сирии. Например, участие людей США в политическом переустройстве Сирии и постепенное отстранение Асада и его клана от власти. Пойдёт ли США на такие уступки? Нет, конечно!

Однако, именно в таком разрезе сейчас зондируется обстановка в Сирии со стороны Кремля. Прощупывание почвы на предмет политического урегулирования и поиска субъекта для переговоров. Т. е. действие силой и затем дипломатией – то, что понимают США.

Но в Вашингтоне все-таки не форменные кретины сидят и видят намерения Кремля, поэтому со своей стороны сделают всё возможное, чтобы блицкриг Кремля не удался. По последним сводкам с полей, продвижения армии Сирии за последние две недели практически не было, не считая незначительных тактических побед и очень умеренного продвижения на несколько километров. Легкой прогулки предсказуемо не получилось.

Еще кратко по некоторым моментам.

Что касается информационного прикрытия слива Донбасса. О полном сливе говорить еще рано. Есть намерения к предательству, это видно, но слив будет тогда, когда в Донбассе будет орудовать Киев, граница под контролем ЦРУ, а «военторг» перекрыт. Пока конфигурация донбасской проблемы такова, что необратимых тенденций еще не достигли, есть пока возможность при необходимости развернуть ситуацию в сторону силового решения конфликта. Созданная инфраструктура и потенциал имеются. Окончательное решение пока не принято, но существует очень отчетливые намерения в Кремле реинтегрировать Донбасс на Украину, что де-факто означает предательство всех идей, заложенных в этот проект и предательство русских на Донбассе.

Как я могу судить, постепенное вытеснение новостей из Донбасса новостями из Сирии позволит приглушить украинское направление в головах обывателя в расчете на краткосрочную память. Чтобы передача Донбасса Киеву проходила не столь громко. Типа из расчета, что никому нет никакого дела, кроме того, что происходит в его желудке и его доме. Погундели и забыли, а пропаганда доходчиво объяснит, что так надо и именно для этого все и затеяли. Мол, как-нибудь забудется, как нелепость и страшный сон. Это крайне ошибочное и опасное мнение.

Насчет охоты за свирепыми российскими беглецами в ИГ. Да, потенциальная угроза безусловно имеется, что рано или поздно США развернут их против России. Концепцию ликвидации проблемы на стадии зарождения полностью поддерживаю. Но охота (с помощью штурмовиков и бомбардировщиков) за свирепыми и опасными беглецами на тачанках по пустоши выглядит несколько нелепо. Много ли уже уничтожили? Контроль за спящими ячейками, вывоз и ввоз боевиков – это работа больше для СВР и ФСБ. Всех в Сирии всё равно не уничтожишь, а работа с воздуха мало, что даст в решении конкретно этой задачи.

Считаю ли я, что необходимо поддерживать и спасать Асада? Однозначно да, ни малейшего сомнения. Но четыре года войны привели к необратимым последствиям и это тоже нужно понимать. Задержка военной помощи на четыре года привела к диспозиции, сравнимой с абсолютной катастрофой, где издержки на разрешение проблем возрастают многократно.

Выбранную тактику дистанционной войны считаю единственной правильной в нынешнем формате войны, но одновременно не считаю, что Россия достигнет заявленных целей в Сирии. Во-первых, не дадут, а во-вторых, текущего масштаба вовлечения недостаточно для решения поставленных целей и задач.

Пожалуй, самой главной и фундаментальной ошибкой подавляющего большинства комментаторов не только сирийской операции, но и всех действий нашей «властной вертикали»: как «прокремлёвских», так и «антикремлёвских», – является то, что современную Россию они воспринимают как некую закрытую систему в форме Российской Федерации. Хотя она закрытой системой не является по определению. Только вот понять и принять это сложно, поскольку 90 % её объёма, как у айсберга, находятся «под водой», причем этот айсберг, в отличие от обычного, ничуть не «тает», а, напротив, «растёт». Каким является этот рост: направленным или стихийным, и если он направлен, то в какую сторону, – лично у меня ответа нет, но без учёта этой «тяготеющей массы» все вычисления и прогнозы априори не могут быть точными, что, собственно, и происходит.

Всё это – следствие того, что факт «распада Советского Союза» в 1991 году выглядит абсолютно очевидным и достоверным. Точно так же ежедневные восходы и заходы солнца долго считались неопровержимым доказательством того, что это светило движется вокруг Земли, и «сменить точку отсчёта» было невероятно долгим, трудным и даже трагическим делом. То же самое происходит и в истории с Советским Союзом. Система такого внутреннего уровня организации и такого гигантского внешнего объёма просто не могла в одночасье «исчезнуть бесследно».

Следовательно, она и не исчезла, присутствуя в качестве этой самой «тяготеющей массы», чего Павел Рябов, сравнивая потенциал современной РФ с потенциалом «США и их союзников», не видит, и видеть не хочет. Точно так же, как его не интересуют потенциалы хотя бы Ирана и Китая. Точно так же, как он полагает отношения США со своими союзниками отношениями внутри единого целого, хотя и это далеко не так. Точно так же, как он не принимает во внимание «дутый» характер множества показателей американской статистики, который для специалистов вполне очевиден. Точно так же, как он сравнивает только «общие», а не «свободные» потенциалы противостоящих сторон, которые, собственно, только и могут быть задействованы в ходе конфликта. Его не интересуют ни долги федерального правительства США, ни автозаправки в Афганистане за 43 млн. долл., ни 5 сирийских боевиков за 500 млн. долл. Но для паранойяльного мышления свойственно выпячивать «нужное» и в упор не замечать «ненужного».

Кстати, за неполные 7 лет правления Барака Обамы американский долг вырос уже на 8,6 трлн. долл., с 10,2 до 18,8 трлн. И это, судя по всему, далеко еще не предел – впереди еще весь 2016 год с разрешенным конгрессом США отсутствием «потолка» по размеру федерального долга.

В данной связи приведу еще одну самоцитату из публикации семилетней давности – даже не в качестве сбывшегося прогноза, а в качестве того, что для адекватного понимания ситуации и вариантов её дальнейшего развития необходимо учитывать доступный максимум значимых факторов.

«Буш поймал и казнил не того Хусейна», – горько шутят сегодня белые консерваторы Америки, намекая на идентичность личных имен Саддама Хусейна и 44-го президента США, «афроамериканца» Барака Хусейна Обамы. И делают вывод: «У нас украли страну, созданную нашими предками».

Разумеется, пришествие в Белый дом «молодого, красивого и всегда загорелого» (по словам Сильвио Берлускони) человека еще не означает полной смены пейзажа в истеблишменте Соединенных Штатов. Однако Обама там далеко не «первая ласточка» – фигуры Кондолизы Райс и Колина Пауэлла, с одной стороны, а Опры Уинфри и Джесси Джексона – с другой, давно и прочно интегрированы в американскую систему власти. Более того, образы темнокожих «хороших парней», от простых полицейских до президентов США, с начала 80-х годов непрерывно транслируются всеми масс-медиа, они превратились в один из голливудских штампов. А то, что продукция «фабрики грёз» всерьёз программирует реальность Америки, ни для кого не секрет. Равно как не секрет, кем именно она создается, и кто именно протащил единственного темнокожего сенатора страны в президенты.

При этом практически все «афроамериканцы» США, независимо от формальной партийной принадлежности и политических взглядов, голосовали за Обаму именно как за «своего» кандидата. Но только на «чёрных» голосах он въехать в Белый дом не мог. И, похоже, дело здесь не только в эффективной пропаганде расовой толерантности.

«Правило одной капли крови» («One drop rule»), согласно которому человек с малейшей негритянской наследственностью должен считаться чёрным во всех отношениях, родилось в Америке не на пустом месте. Новейшие генетические исследования установили поразительный факт: у белых англосаксонских протестантов (WASP) процент специфически «негритянских» генов колеблется на уровне 15–30 %. Единственное непротиворечивое объяснение этого парадоксального факта даёт гипотеза, согласно которой обмен наследственной информацией происходит не только на уровне самого генома, но и на уровне специфически активирующих те или иные участки генома белков, способных, однажды попав в организм, не только самовоспроизводиться там неопределенно долгое время, но и включаться в дальнейшую передачу наследственной информации или, при «нетрадиционном» месте внедрения, вызывать существенные сбои в жизнедеятельности соответствующих органов и тканей (например, злокачественные новообразования и т. п.).

Иными словами, если любой половой контакт «записывается» в организме и «транслируется» в последующие поколения, то результаты указанного исследования могут означать, что каждый шестой-третий половой партнер всех предков нынешнего «белого» населения США был «афроамериканцем» («афроамериканкой»). Что, в общем-то, может объяснять и страсть матери 44-го президента США к представителям формально иных рас (её вторым мужем, как известно, был индонезиец), и раннюю смерть (в 53 года) от рака яичников.

Избрание главой сильнейшей державы современного мира «человека из ниоткуда» (или, что то же самое, «человека отовсюду») Барака Обамы нельзя представлять в качестве некоего «зова негритянских предков», наконец-то получившего политическую актуализацию, но надо признать, что соответственный сдвиг результирующего вектора американской этнопсихологии произошёл. Многие особенности психологии массового американского обывателя (например, приобретенная готовность и даже привычка тратить намного больше, чем зарабатывать, жить в кредит, не задумываясь об источниках покрытия задолженности) прямо противоречат пресловутой «протестантской этике». Зато очень хорошо соотносятся с «афроамериканской» этнопсихологией. Остаётся только пронаблюдать за тем, как будет действовать и выживать американское общество в условиях глобального экономического кризиса и политического лидерства Барака Обамы (http://zavtra.ru/content/view/2008-12-0363/).

Так что тезис о безусловной и непреодолимой слабости России относительно «коллективного Запада» во главе с США можно и нужно рассматривать в качестве паранойяльной «страшилки».

Сон четвёртый, панический

Справка: Паническая атака (ПА) или вегетативный криз представляет собой необъяснимый, мучительный для больного, приступ тяжёлой тревоги, сопровождаемый страхом, в сочетании с различными вегетативными (соматическими) симптомами. Достаточно часто происходит во сне или в момент пробуждения.

4 ноября 2015 года

Александр Севастьянов

«Дивиденды» Сирии: восемь сомнений

С того момента, как Россия ввязалась в очередной ближневосточный конфликт и начала бомбить высокоточными дальнобойными ракетами Сирию, чтобы разгромить Исламское государство (ИГ), объявленное у нас террористической организацией, прошло не так уж много времени: месяц. А политические дивиденды, видимые в краткосрочной перспективе, уже всем очевидны.

Во-первых, рейтинг президента Путина взлетел в России до небывалой отметки 90 %. Даже наиболее непримиримые его критики из либерального лагеря притихли, потому что понимают: пойти сегодня против Путина значит пойти против народа, а это страшно.

Во-вторых, Россия утерла нос Америке, показав, как надо воевать и побеждать. И поставила клизму лично Обаме, выставив его напоказ как беспомощного демагога.

В-третьих, мы показали всему миру великолепие наших вооружений, заставив многих задуматься о том, что с нами лучше дружить, чем ссориться. Особенно всех впечатлил запуск ракет с Каспия, поразивших цели на расстоянии 1500 км с точностью попадания до двух метров.

В-четвертых, мы «легким движением руки» убрали с мировой повестки дня вопрос о принадлежности Крыма, а во многом и украинский вопрос, эту неприятную для нас занозу. Европа быстро сообразила, кто есть кто в мире реальной политики: известная французская энциклопедия «Ларусс» уже разместила Крым в составе России, а итальянский политический лидер Берлускони посетил полуостров, наплевав на протесты Украины, политическая изоляция России сорвалась, европейцы заговорили об отмене санкций, Кэмерон возмечтал о встрече с Путиным в формате G-20, ничтожество Порошенко со всеми его претензиями воссияло во всей красе…

В-пятых, внутри России усилился контроль над мигрантами из числа «этнических мусульман» (как выражается Гейдар Джемаль). Казачьи патрули на улицах Москвы и изменение тона СМИ – только видимая часть айсберга: на деле, конечно, у Патрушева и Бортникова забот очень сильно прибавилось, а у простых граждан появилась надежда на более осмысленную миграционную политику властей. Избави бог нам повторить самоубийственный опыт Европы.

В-шестых… Впрочем, не стану подробно перечислять все, что нам и так твердят со всех экранов и страниц СМИ. Я искренне рад за Путина и за Россию и горжусь всем, чем только можно гордиться в сложившихся обстоятельствах.

Однако взяться за перо меня заставила не радость с гордостью. Поговорю-ка я лучше о тех тревогах и сомнениях, которые вызывает у меня не блестящая краткосрочная, а туманная отдаленная перспектива. Ведь не тот друг, кто медом мажет, а тот, кто правду скажет.

Итак: что вызывает мои тревоги и сомнения?

Первое. Прежде всего, я уверен, что у нас в целом неправильно трактуют то, что происходит сегодня на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Официоз пишет об Исламском государстве как какой-то «террористической организации». Это просто смешно!

Если упереться носом в карту, оно, может, и так, но стоит только посмотреть на дело с высоты птичьего полёта в больших масштабах времени и места, то сразу станет ясно, что перед нами очередная фаза полуторатысячелетнего конфликта трех мегацивилизаций: западноевропейской, китайской и исламской[4]. Исламское государство, оно же новый халифат, – это, в отличие от, скажем, Аль-Каиды, не какая-то «организация», а попросту мечта о глобальном реванше всего исламского мира, задвинутого с XVIII века на историческую обочину. Возвращаясь мыслью к временам, когда халифы стремительно покоряли мир, создавая исламскую империю, а исламская наука и искусство (в том числе искусство жить) поражали свет своими достижениями, до которых диковатой Европе было очень далеко, мусульмане всего мира завидуют собственным восхитительным предкам и мечтают вернуть эти времена. А наблюдая бросающееся всем в глаза моральное падение европейской цивилизации и вырождение христианской демократии в диктатуру меньшинств, они надеются дать миру нравственную альтернативу, которую несут с собой учение Пророка и законы шариата. Выступив, тем самым, в роли спасителя и благодетеля, очищающего мир от скверны. И в этом их трудно оспорить, ибо всё это слишком самоочевидно.

Мы, русские, и сами видим всё нынешнее нравственное недостоинство и самопредательство Запада. Все истинно европейские ценности, в которые влюблялись, с которыми отождествляли себя русские люди XVIII–XIX веков, сегодня преданы и извращены до собственной противоположности: послевоенная Европа, забывшая Бога, за последние семьдесят лет вся вывернулась наизнанку, как перчатка…

ИГ, таким образом, есть еще и глобальный моральный проект, притягательный и порождающий надежду не только для мусульман, но и для многих разочарованных Западом европейцев (и не только европейцев).

Именно в этом секрет того молниеносного и цепкого успеха, с которым ИГ за считанные месяцы отхватило себе огромные территории и ресурсы, мобилизовало под свои знамена миллионы мужчин и женщин из разных стран, подвесило на тонком волоске судьбу марионеточных режимов в Сирии и Ираке. Это триумфальное шествие вполне объяснимо той бескорыстной и безоглядной поддержкой, которую исламский мир готов оказывать ИГ, исходя не из материальных, а из идеальных, мировоззренческих побуждений.

Война между цивилизацией Ислама и цивилизацией Запада – это ни в каком смысле не наша, не русская война. Вступление в нее не имеет для нас морального оправдания. Ни у той, ни у другой стороны я не вижу ценностей, за которые мы должны сражаться и умирать, жертвовать своими детьми.

Но дело не только в этом. Войну стоит начинать, только если есть полная уверенность в победе. А есть ли она, а может ли она быть в данном случае?

Можно победить террористическую организацию, перебив ее личный состав и лишив материальной базы. Но помогут ли бомбы и ракеты справиться с мечтой и надеждой, которые питают в мире примерно 1,75 млрд. человек (если считать только мусульман)? Это первое из моих сомнений.

Второе. Кстати, о личном составе ИГ.

Примерно каждый четвертый житель Земли – мусульманин. Больше всего их проживает в Азии (1 млрд. 179 млн.), далее идут Африка (более 518 млн.) и Европа (около 50 млн.). Важно отметить, что удельный вес мусульман в мире неуклонно растет год от года.

Особенно ярким примером демографического роста является Ближний Восток и Северная Африка, как раз те территории, где вспыхнула «арабская весна», плавно переходящая в истребительные войны. Конечно, нам не скинуть со счёта провоцирующую роль США, развязавших войну в Ираке и вдохновивших переворот в Ливии и бойню в Сирии. Но они сыграли лишь роль детонатора, поднесли, так сказать, спичку к костру, который сложился без их участия, сам собой. Судите сами.

Взять хоть те четыре страны, которые забурлили кровавым ключом весною 2013 года. В Египте среднегодовой прирост населения –1,3 млн. человек, в настоящее время плотность в долине Нила (остальное – пустыня) достигла 1700 чел/км^2. За годы правления Мубарака численность египтян возросла почти вдвое. В Тунисе с 1997 по 2010 гг. численность населения выросла с 9,218 до 10,6 млн. человек (цифра кажется небольшой из-за огромной трудовой эмиграции, но молодежи в преизбытке). В Ливии население выросло с 1961 года в четыре раза: с 1,4 до 5,7 млн. человек. В Йемене ежегодный прирост – 3,8 %, один из самых высоких в мире! Только за десять лет с 1986 по 1996 население там выросло с 9,27 до 16 млн. человек.

Сегодня на одну женщину в Марокко приходится 2,55 ребенка, в Тунисе – 2,45, примерно столько же в Ливии и Мавритании, в Иране –3,5, в Кувейте и ОАЭ рождаемость еще выше, поскольку это поощряется правительством. Население исламских стран продолжает расти.

Весь секрет ближневосточного взрыва, новой арабской пассионарности – в этих цифрах, что уж тут говорить! Перед нами – типичный диалектический скачок, переход количества в качество.

Что происходит в любой биологической популяции от саранчи и леммингов до человека, когда их плотность перешагивает через некую критическую величину? Когда все особи начинают ощущать своей шкурой: что-то нас стало слишком много на этой территории?

Тогда природа включает механизмы демографической регуляции, среди которых два основных: война и миграция. Это простой закон биологии. В очередной раз его действие мы видим на примере стран Ближнего Востока и Северной Африки. Но это вовсе не внутреннее дело названных стран: мы свидетельствуем только самое начало процесса. Если открыть перед этими людьми границы, они заселят весь белый мир, вытеснив и маргинализировав хозяев, как некогда турки греков в Константинополе/Стамбуле. А вот если наглухо закрыть границы, запереть мусульман в их естественном ареале размножения, – они начнут жестоко воевать друг с другом, начнется война всех против всех.

Но второй вариант уже упущен, неосуществим. У европейцев не хватило ни ума, ни воли, ни силы, чтобы жестко пресечь миграцию на территорию белой Европы. Поэтому, хоть Ближний Восток и лихорадит от междоусобиц, но главная война – война Запада с Исламом – впереди. Она выпала на наш век не случайно. Иного просто не дано. Я предсказал её еще лет двадцать тому назад. Да она, собственно уже и идёт.

В этой войне будет трудно победить, не прибегая к самому обычному геноциду, осуждаемому мировым сообществом. Потому что на место очередной сотни тысяч убитых сторонников ИГ тут же встанет новая сотня тысяч бойцов, воодушевленных надеждой и мечтой. А то и две сотни тысяч. Перед нашими глазами пример Афганистана (я еще не раз о нем вспомню): он непрерывно воюет уже около полувека, а население всё растёт! И пока оно растёт, пока афганцам есть кем воевать, кого заправить в топку войны, они будут это делать, и война не прекратится. Победить Афганистан в такой ситуации нельзя. Это испытала Англия, испытал СССР, теперь испытывает Америка…

Но Афганистан – лишь показательная модель того мира (мiра) и той войны, в которую втянулся Запад, а теперь вперлись и мы.

Третье. Если бы мир Ислама был единым, сплоченным, имел бы общепризнанного лидера (в лице вождя или организации, безразлично), у Запада не было бы вовсе шансов в этой войне. Или, в лучшем случае, с учетом его технических достижений, включая атомную бомбу, мог бы быть шанс на пиррову победу. В результате абсолютным лидером мира стал бы Китай, у России был бы шанс более или менее сохранить себя под китайским крылом в силу своей необходимости Китаю, а мир пошел бы далее своей дорогой, но уже практически без участия европеоидов, которые почти исчезли бы как раса, если не спаслись бы в России.

Но мир Ислама показательно разрознен, политически и религиозно. И все попытки тех или иных субъектов истории взять на себя роль общеисламского лидера до сих пор проваливались одна за другой. С это ролью не справился ни аятолла Хомейни, ни Саддам Хусейн, ни Муаммар Каддафи, ни Хосни Мубарак, ни Саудиты… Но теперь появилось Исламское государство – неубиенный призрак, привлекательный не как личность (всегда исполненная недостатков), а как идеальный «светлый образ» безотносительный к личности лидеров (недаром их много, а не кто-то один). И этот призрак стал влёгкую брать препону за препоной, во всех смыслах подминая под себя всё окрест.

Одна из причин этого в том, что проект ИГ ориентирован в основном на суннитов, а сунниты – это 83 % всех мусульман, абсолютное большинство в мире. И это большинство, что вполне естественно, хочет воскрешения и триумфа халифата.

Это значит, что не только убийство рядовых солдатских масс противника ничего не даст в смысле победы, но даже и уничтожение лидеров, на место которых тут же встанут другие, как это было с полевыми командирами в Чечне. Это значит также, что тайные и явные сторонники ИГ будут расти, как грибы после дождя, везде, где проживают сунниты: в Европе, Америке, в черной Африке. И, разумеется, в России, где сунниты в абсолютном большинстве среди местных мусульман.

Кто скажет сегодня, где и как эти сторонники проявятся, если конфликт примет затяжной характер (а на иное надеяться нельзя)? Если у меня есть сомнения в том, что США или Россия осмелятся применить атомное оружие на Ближнем Востоке или в Северной Африке, то сомнений в том, что сторонники ИГ рванут в Америке, Европе или России «грязную бомбу», как только она у них появится, у меня нет. Или нанесут удар по атомным электростанциям и тому подобным объектам. Двумя миллиардами «неверных» станет меньше – подумаешь, проблема! А сгоревшие в атомном костре «верные» попадут к Аллаху в рай – тоже не беда!

Появление у мусульман «грязной бомбы» это только вопрос времени[5]. Если, конечно, в конфликт не втянется Пакистан, уже имеющий обычную, «чистую» атомную бомбу и тоже претендующий на роль всеисламского лидера.

Мне бы не хотелось, честно говоря, чтобы моя семья, дети, внуки попали под атомный удар. Никакие дивиденды из вышеперечисленных того не стоит.

Четвертое. Мы по своей воле вошли в глобальную схватку между Исламом и Западом. Но выйти по своей воле из этой схватки мы не сможем. Как в том анекдоте:

«– Ванька, я медведя поймал! – Ну, так тащи его сюда! – Дак он не пущает!».

«Маленькая победоносная война» не получится. Мы не сможем лихо отбомбиться, а потом встать в сторонке, ручки в брючки, и смотреть, чем там все закончится. Даже если мы объявим мир и уйдем из Сирии, нам уже ни мира, ни прощения от исламского сообщества, чье большинство мы восстановили и ожесточили против себя, я полагаю, в обозримом будущем не видать. Это прискорбно; для меня – вдвойне, поскольку я еще с середины 1990-х опасался подобного развития событий и предостерегал против него. В тексте под названием «Живой щит, или Уловки Четвертого Рима» (1996) я писал:

«Периодически над человечеством возвышается некое супергосударство, претендент на мировое господство. И столь же периодически находятся гигантские контингенты относительно обездоленных, низко стоящих по развитию людских масс, жаждущих „всё отнять и поделить“. Ирония истории состоит в неизбежности конечной победы тех, кому нечего терять, и которые могут приобрести весь мир, что они и делают. „Гунны“ – условное понятие; это, по мне, может быть национальное явление, а может и социальное. Именно „социальные гунны“ разрушили некогда „Pax Moscoviana“, в то время как „Pax Romana“ разрушили гунны национальные.

Сегодня на очереди „Pax Americana“ – Западный мир, „золотой миллиард“, потребляющий 30 % мировых ресурсов и выделяющий 40 % мировых отходов. Эти ничтожные 5 % населения Земли сегодня очень боятся новых гуннов. Полвека (и даже еще лет десять) тому назад таких гуннов видели в нас. Сегодня ясно, что это уже не так: мусульманский мир и Китай – вот от кого трепещут нынешние лоцманы и штурманы Западного мира. Особенно много страха и неприятностей доставляют мусульмане уже давно – евреям, причем не только в Израиле, но и в их американской цитадели… Отсюда главная стратегическая задача Западного мира вообще, а еврейского Генштаба в особенности: не жалея средств, сделать всё возможное, чтобы отвести исламскую угрозу, перебросить её на другой объект. Поддерживая одной рукой христиан, а другой мусульман в отдельных регионах мира (желательно подалее от Израиля и Америки), всеми силами добиваться того, чтобы конфликт между ними принял затяжной, а лучше – нескончаемый характер. Ливан, Афганистан, Югославия, Ирак, Карабах, Абхазия, Чечня, Таджикистан: вот те подмостки, на которых с успехом разыгрывается адский сценарий. В большую часть этих конфликтов Россия уже имела дурость втянуться. Ее роль как антиисламского (а в будущем – антикитайского) щита Запада вырисовалась яснее некуда…».

Предостерегая против союза России с США и Израилем против мусульман, я вполне четко представлял себе: «Контуры такого стратегического союза предельно ясны: „мы“ будем умирать в боях с мусульманами, а „они“ будут давать за то нашим правителям деньги и следить, чтобы мы не уклонялись от боя. <…>

Однажды мы, „как послушные холопы“, уже держали щит „меж двух враждебных рас: монголов и Европы“. Не так давно мы еще раз спасли Европу – от Гитлера. Не хватит ли? У нас больше нет людских ресурсов для выполнения подобных задач. Да и не наша это задача! „Четвертый Рим“ сам вытолкнул нас в разряд „третьего мира“. Сегодня наше место никак не в телохранителях Запада… Все наши распри с мусульманами должны быть покончены, всё, что усугубляет наши разногласия, – приглушено, оставлено».

В те годы я пребывал в отчаянии: я видел, что Запад и Сион всеми силами и способами втягивают нас в войну с миром Ислама, а мы послушно идем у них на поводу прямиком на бойню, начиная с безумной авантюры в Афганистане. Но при Советской власти мы, по крайней мере, занимали правильную позицию в ключевой точке мира: на Ближнем Востоке, где мы стояли спиной к Израилю (с которым у нас не было даже дипломатических отношений) и лицом к арабскому миру[6]. За это нам прощали, по большому счету, даже Афган. Но в ельцинской России приоритеты поменялись на прямо противоположные, мы развернулись от арабов лицом к евреям, и тут же получили букет моджахедов в Чечне из различных исламских стран. Всё развивалось по самому скверному сценарию, наполняя меня мрачными предчувствиями.

Но тут произошло чудо: вмешался Джордж Буш-младший, да живет он вечно. Он вверг Америку в войну с Ираком, а потом еще и с Афганистаном, переведя все стрелки мусульманской ненависти, ярости и мести на Запад, на США. Я был просто счастлив, я вздохнул спокойно! Россия была буквально спасена американским президентом, неумным и прекрасным.

Нам был подарен шанс на выживание. Мы, слава богу, получили возможность, пользуясь древнекитайской стратагемой, занять позицию мудрой обезьяны, которая с высокой горы наблюдает схватку двух тигров в долине.

Боюсь, этот шанс мы сегодня безвозвратно потеряли под фанфары. И теперь уже поздно рассуждать о том, как хорошо было бы нам оставаться над схваткой, нам не вернуться в счастливое вчера.

Запад и Сион запрягли-таки нас в свою боевую колесницу, сбылась их голубая мечта. Потирают довольно ручки и доморощенные либералы, которые, как, например, Григорий Явлинский, настоятельно требовали от России (и лично Путина) взять на себя основные усилия по борьбе с ИГ. Эти наши внешние и внутренние «заклятые друзья» сегодня торжествуют: достаточно видеть на телеэкранах светящиеся довольством лики Евгения Сатановского или Авигдора Эскина.

Ввязавшись в войну с ИГ, мы оказали Западу такую же огромную услугу, переведя стрелки на себя, какую нам в свое время оказал Буш, переведя их на Америку. Но значит ли это, что мы с Западом и Сионом в одной лодке? Я так не думаю. С какой стати?

Не надеюсь я и на благодарность Запада за его спасение. У нас достаточно исторического опыта, чтобы не ожидать ее, мы ведь не раз уже выступали в роли спасителя. Но что получили мы за то, что заслонили Европу от татар? Киевскую Русь, пользуясь ее ослаблением, немедленно стали дербанить наши западные соседи. Что получили мы за разгром Наполеона? Крымскую войну, унизившую нас, поставившую на колени. За разгром Гитлера? Холодную войну, кончившуюся развалом СССР. Не хватит ли спасать неблагодарных?

Увы… Мудрая обезьяна из нас не получилась, а что бывает с глупыми – об этом даже думать не хочется. И отчаяние вновь стоит на пороге моего сознания.

Пятое. Америка уже попробовала сама создать коалицию из стран Запада для разгрома Исламского государства. Успеха она не имела, преграду на пути ИГ создать не смогла.

Можно думать, что без вмешательства России война Запада с Исламом приняла бы затяжной характер, вплоть до полной безысходности или взаимоуничтожения. Одна из главных причин тому – этнодемографический дисбаланс между противоборствующими сторонами. Об избыточном демографическом давлении в странах Ближнего Востока и Африки уже говорилось выше. Но надо помнить и о недостаточном демографическом давлении у европейских белых народов, в том числе у русских.

Дисбаланс – перепад демографического давления – ярко проявляется, в частности, в том, что мигранты-мусульмане заливают сегодня Европу потоком, все сметающим на своем пути. При этом европейцы не могут и, к стыду своему, даже и не очень-то хотят выставить жесткие заслоны этому потоку, развернуть его вспять. Они уже не сопротивляются своей гибели. У европейских народов произошло явное истощение витальных сил, атрофировался, под воздействием разлагающей псевдодемократической и псевдогуманистической пропаганды, здоровый инстинкт самосохранения и продолжения рода, они заживо сгнивают, как пораженные проказой. В результате арабское население Франции приближается к 20 %, турецкое Германии к 10 %, в Голландии действует параллельная мусульманская полиция, в Англии – свыше четырехсот (!) мусульманских организаций, и международный исламский центр находится в Лондоне. И это все не говоря уж о нелегальных мигрантах…

Перед нами – невоенное решение вполне военных задач. То, что мы видим, – это никакая не «миграция». Это вторжение, нашествие, оккупация. Европа давно стала данником третьего мира, с которым весь XX век так неосмотрительно заигрывала. И, что хуже всего, вся эта ситуация ежедневно давит на сознание европейцев, приближая их экзистенциальный крах.

Какие уж теперь из них вояки… Между тем, пассивность европейцев, их неспособность к сопротивлению объясняется без труда. Ведь пассионарность, подмеченная в народах Львом Гумилевым, по поводу которой столько копий было сломано, – ларчик, который открывается просто. Это историческое свойство гиперактивности народа, возникающее и исчезающее «таинственным» образом (Гумилев с отчаяния выдвигал гипотезу внеземного его происхождения), имеет полную разгадку в демографическом факторе. Пассионарность возникает у этноса исключительно в периоды демографического подъёма и затухает в ходе демографического упадка. И никогда наоборот. Понятно в свете данного факта, почему мусульмане побеждают даже без войны, а европейцы проигрывают, уступают и отступают.

В итоге мусульмане давно стали фактором, серьезно влияющим не только на внешнюю, но и на внутреннюю политику европейских стран. Еще не начав войны, Европа уже капитулировала, так что надеяться на скорую и убедительную победу ей не приходится.

Дело к тому же движется и в России. Чтобы спасти свое будущее, ей бы следовало запереть границу на крепкий замок, чтобы и мышь не прошмыгнула, и, во-первых, всемерно наращивать абсолютную и, главное, относительную численность русского народа – единственной скрепы и единственной надежной защиты России, а во-вторых, планомерно снижать численность и удельный вес мусульманских диаспор. И уж ни в коем случае не давить и не душить своих сторожевых псов – русских националистов, как это до сих пор делал Кремль[7].

А что мы видим вместо этого? По данным Международной организации мигрантов (МОМ) Россия вышла на второе место в мире, после США, по приему гастарбайтеров, среди которых абсолютное большинство принадлежит этническим мусульманам…

Чем это все может закончиться? Я напомню читателю, что Россия занимает одну шестую часть суши и располагает несметными богатствами, как ископаемыми, так и вполне обычными, но всем жизненно необходимыми: воздухом, водой, землей, лесом. А защищает все это великолепие, все эти ценности первой необходимости всего лишь два процента населения земного шара. Вдумайтесь: два процента – против девяносто восьми, которые жаждали бы все наше достояние «взять и поделить»! Из них более 25 % – мусульмане, которым мы сегодня бросили непростительно дерзкий вызов…

Вновь напомню: мусульмане – не инопланетяне, они не только вокруг, но и внутри России. И вся беда в том, что мы попросту не сможем применить наши прекрасные и убедительные дальнобойные высокоточные ракеты по Нижнему Новгороду, Казани, Уфе, Грозному или Махачкале, или, не дай бог, Москве. Как не могут применить их англичане по Лондону, немцы по Берлину или французы по Парижу. В результате чего эти мировые столицы уже оккупированы этническими мусульманами так, что внутренняя политика Англии, Франции, Германии и т. д. во многом зависит от приезжих. А скоро будет зависеть во всём…

Я не хотел бы, чтобы Россия повторила их путь.

Шестое. У братьев Гримм есть всем известная сказка про волшебный горшочек, который, если его попросить, начинал варить кашу. И вот уже полон кашей горшочек, за ним вся кухня, дом, улица… А чтобы прекратить это безобразие, надо было, оказывается, чтобы кто-то крикнул: «Горшочек, больше не вари!»

Горшочек сегодня варит на Ближнем Востоке и в Африке, где рождаемость такова, что человеческая каша уже переполнила родной дом и вывалилась на мировую улицу, заполняя области низкого демографического давления, как оно всегда в природе и бывает.

Однако демография, как сказано выше, есть фактор не только миграции, но и войны. И до тех пор, пока в странах Ислама будет такая рождаемость как сегодня, надеяться и рассчитывать на прекращение войны нельзя, этот костер будет гореть, покуда вокруг достанет топлива.

Если правители народов Европы рассчитывают, что они снизят это давление, распахнув перед мигрантами ворота своих стран, они заблуждаются. Более того, своим милым, «человечным» (по отношению к приезжим, но бесчеловечным по отношению к своим народам) поведением они лишь провоцируют мусульман рожать еще больше, ведь у детей будет шанс прилично устроиться в благополучных странах!

Европейцы не имеют возможности приказать горшочку больше не варить, это могут сделать только сами арабы (и др.). Но они этого, конечно же, делать не будут, поскольку давно осознали универсальность и действенность самого современного оружия массового поражения – половых органов человека, его репродуктивной системы. Нет, милости и пощады европейцам ждать не следует. Встав на путь капитуляции, они выпьют до дна чашу побежденного.

А нам, коль скоро мы вступили в войну, надо понимать, что это не просто надолго, а едва ли не навсегда. На протяжении жизни пары поколений, как минимум, нам ее завершения не видать. И что теперь надо сделать, чтобы выйти всерьез из войны и отвратить её бесконечное продолжение для нас, я лично ума не приложу.

Единственный надежный выход, который подсказывает логика, представляется неприемлемым с точки зрения современных правил политики. У нас связаны руки.

Интересно, знает ли Путин, как разгадать этот секрет?

Седьмое. Исламское государство, как уже сказано, – глобальный мусульманский проект. Поэтому надеяться на то, что мы-де сейчас разбомбим «террористическую организацию», а всё остальное доделает армия Башара Асада, который восстановит в Сирии мир и порядок, – призрачна. Потому что основная опора Асада, алавиты, суть ничтожное меньшинство Сирии, которая, в своем большинстве, суннитская страна, и к алавитам относится как к изгоям и неверным. Так что даже если за каждого убитого алавита противник расплатится тремя своими убитыми, этот баланс приведет к исчезновению алавитов не только как правящего этнокласса, но и вообще как этногруппы, как субэтноса арабского мира. Ибо их человеческий ресурс ограничен и не может полноценно возобновляться. В то время как сирийские сунниты все время получают человеческую подпитку из других стран и не рискуют даже превратиться в меньшинство.

Мы заявляем, что наше военное присутствие в Сирии оправдано-де приглашением со стороны сирийского правительства. И что после скоротечной военной фазы настанет время для политики национального примирения и создания коалиционного правительства. Мне эти отговорки до боли напомнили о нашем былом так называемом «интернациональном долге» перед народом Афганистана, чье официальное правительство во главе с Наджибуллой мы, якобы, не могли не поддержать, хотя его сторонники тоже были в явном меньшинстве. Но всем известно, чем там всё кончилось.

А чем все кончится в Сирии? Сможем ли мы уйти оттуда, как ушли из Афгана, и чем такой уход для нас чреват? Я не верю, что в случае нашего ухода правительство Асада устоит. Скорее всего, его постигнет участь правительства Наджибуллы.

Справка из Википедии об имярек: «Придя к власти и пытаясь расширить поддержку режима среди населения Афганистана, инициировал политику „национального примирения“, заявив о готовности создания коалиционного правительства с представителями моджахедов и отказа НДПА от монополии на власть. Принятая в 1987 году конституция провозгласила ислам государственной религией, допускала применение шариата… Эти меры имели ограниченный успех, и режим ДРА продолжал восприниматься населением как навязанный извне, в то время как моджахеды отвергли предложение о мирных переговорах. Осознавая своё шаткое положение, Наджибулла выступал против вывода советских войск из страны, который, однако, был завершён в 1989 году, а гражданская война продолжилась с ещё большей интенсивностью. Спустя год после распада СССР, лишившийся внешней поддержки и оказавшийся в международной изоляции, режим ДРА был свергнут моджахедами. Наджибулла укрылся в здании миссии ООН в Кабуле, где пребывал до 1996 года, пока не был захвачен и казнён захватившими власть талибами».

Читатель, у вас нет ощущения, что приведенные строки – некое «воспоминание о будущем»? У меня лично есть. Неужели горький опыт ничему нас не учит? Было бы грустно в этом убедиться.

Восьмое. Итак, союзник из Запада, как из собачьего хвоста сито. Ясно, что им без нас было не победить; но это не значит, что мы победим с ними. На армию Башара Асада, в случае нашего выхода из войны, тоже надежда плоха.

Так что же ждет нас в долгосрочной перспективе?

В СМИ на этот счет есть разные мнения. Я не стану цитировать непримиримых противников Путина типа Максима Калашникова или авторов «Новой газеты». Но вот пишет вполне лояльный главред «Русской народной линии» Анатолий Степанов: «Путин стремится не допустить втягивания России в войну в невыгодных условиях или, как минимум, максимально оттянуть начало мировой войны».

Увы, в реальности, как мы видим воочию, всё дело обстоит прямо наоборот. И начало мировой войны, в которой могли бы вовсе не участвовать, мы приблизили по мере своих сил, и выгодными для нас назвать условия, в которых её придется вести, не назовешь никак. Если, конечно, не питать иллюзий насчет её скоротечности.

Поэтому мне в данном случае ближе позиция Степана Сулакшина, несмотря на большие расхождения по иным вопросам. А он пишет: «Втягивание по примеру Афганистана для нашей страны очень чревато и опасно, а для американцев – очень выгодно, потому что это будет ещё одна точка, наряду с конфликтом на Донбассе и санкциями, истощающая Россию – репутационно, геополитически, физически, экономически, человечески, психологически»[8].

Но этими тактическими соображениями дело, конечно, не ограничивается. Все дело-то как раз в том и состоит, что даже кратковременные тактические выгоды от войны в Сирии, о которых я сказал в самом начале, не перекрывают риски и угрозы в долгосрочной стратегической перспективе с учетом основных тенденций развития земного мира.

В моей жизни не раз случались вещие сны, начиная с четырнадцатилетнего возраста и до сего дня. Их особенность еще и в том, что они помнятся всю жизнь в деталях, в подробностях.

Так вот, однажды, лет тридцать или более тому назад, я увидел очень странный сон. Будто бы я стою на балконе восьмого этажа сталинского дома на площади Белорусского вокзала, на углу улицы Горького (теперь Тверской) и Лесной. Я в этой квартире родился, рос, вновь жил в 1972–1988 гг. и имел обыкновение с этого самого балкона наблюдать шествие колонн военных парадов по советским праздникам, а колонны шли с Ленинградского проспекта через мост – к нам, на улицу Горького, и проходили всегда под нашими окнами.

И вот стою я на балконе и вижу вдалеке, по Ленинградке, приближающуюся в облачке пыли колонну. Только странное дело: площадь и улицы все пусты, нет праздничных флагов, шариков и прочего антуража, не звучит оглушающая радостная музыка… Между тем колонна все ближе, идут танки, и постепенно я начинаю различать, что на головном танке водружено зеленое знамя Ислама, а на броне сидят бородатые люди в камуфляже и с автоматами Калашникова в руках.

Много лет я не могу забыть этот сон. Мне очень хочется, чтобы он не оказался вещим, чтобы он не сбылся. Ради этого я и взялся писать настоящую статью.

http://www.apn.ru/publications/article34283.htm

Эту статью Александра Никитича Севастьянова, известного и заслуженного идеолога «русской национал-демократии», с полным правом можно включать в учебники по информационной войне. Правда, как пример не слишком удачный и не слишком высокого уровня исполнения – так сказать, «для массовки», но по-своему хрестоматийный.

Сначала даётся тезис о том, что «Россия ввязалась в очередной ближневосточный конфликт и начала бомбить высокоточными дальнобойными ракетами Сирию». То есть а) конфликт, в который «ввязалась Россия» является ближневосточным, и б) Россия «начала бомбить… Сирию». То, что Россия Сирию «бомбит ракетами», – это приём, известный из анекдота: «Расстрелять всю оппозицию и покрасить мавзолей Ленина в зелёный цвет», – для отвлечения внимания от главного.

Но главное – заставить массового читателя «напрячься» и заподозрить неладное. Неладное потому, что операцию российских ВКС в Сирии, согласно данным социологических агентств, одобрило свыше 70 % опрошенных, а, оказывается, «здесь не всё так однозначно»: Россия ввязалась в какой-то чужой для неё конфликт и бомбит другое государство – Сирию.

Не будем пока выяснять, насколько эти утверждения соответствуют или не соответствуют действительности, – проследим логику автора.

Внутреннее напряжение читателя-сторонника операции российских ВКС Александр Севастьянов сразу же пытается расслабить: «мол, политические дивиденды, видимые в краткосрочной перспективе, уже всем очевидны», – и далее следует их перечисление.

• Рейтинг президента Путина взлетел в России до небывалой отметки 90 %… пойти сегодня против Путина значит пойти против народа, а это страшно.

• Россия утерла нос Америке и поставила клизму лично Обаме, показав, как надо воевать и побеждать.

• Мы показали всему миру великолепие наших вооружений.

• Мы «легким движением руки» убрали с мировой повестки дня вопрос о принадлежности Крыма, а во многом и украинский вопрос.

• Мы взяли под контроль «этнических мусульман».

В общем, автор заявляет: я свой, «я искренне рад за Путина и за Россию и горжусь всем, чем только можно гордиться в сложившихся обстоятельствах»…

Есть вопросы к этому перечню?

Разумеется, есть. Оставим на совести Александра Никитича связь визита Сильвио Берлускони в Крым с началом российской военной операции в Сирии, экс-премьер Италии посетил полуостров 11 сентября 2015 года, почти за три недели до первых ударов ВКС РФ по объектам на территориях, контролируемых Исламским государством. Но то, что «Россия утёрла нос Америке» и «лёгким движением руки» убрала с мировой повестки дня вопрос о принадлежности Крыма, а во многом и украинский вопрос, – совершенно неоправданное преувеличение. Впрочем, как и «контроль над „этническими мусульманами“», который вообще не соответствует действительности, но зато «кровь из носу» необходим автору для дальнейшего развития его концепции.

А эта концепция проста: нанося удары по Исламскому государству, Россия обрекает себя на конфронтацию со всем суннитским и, более того, всем исламским миром, который сегодня переживает небывалый демографический, политический и идеологический подъём, грезя восстановлением средневекового Халифата. «Именно в этом секрет того молниеносного и цепкого успеха, с которым ИГ за считанные месяцы отхватило себе огромные территории и ресурсы, мобилизовало под свои знамена миллионы мужчин и женщин из разных стран, подвесило на тонком волоске судьбу марионеточных режимов в Сирии и Ираке». Интересно, по отношению к кому, по мнению Александра Севастьянова, правительство Башара Асада выступает в качестве «марионеточного режима, висящего на волоске»? По отношению к Ирану? К России? К Китаю? К кому? И не слишком ли долго оно «висело на волоске» без существенной внешней военной поддержки?

То есть все дивиденды, которые получит Россия в краткосрочной перспективе, ничего не стоят по сравнению с убытками и потерями, грозящими русскому народу в перспективе долгосрочной. Разумеется, тут же сам собой вспоминается «Афган» («В этой войне будет трудно победить, не прибегая к самому обычному геноциду, осуждаемому мировым сообществом. Потому что на место очередной сотни тысяч убитых сторонников ИГ тут же встанет новая сотня тысяч бойцов, воодушевленных надеждой и мечтой. А то и две сотни тысяч. Перед нашими глазами пример Афганистана») и страшный сон автора, где колонна танков под зелёным знаменем Ислама, с бородачами в камуфляже и с автоматами Калашникова на броне, движется по Ленинградскому шоссе к Кремлю в опустевшей, замершей от ужаса Москве (тут для пущей убедительности Севастьянов даже «слезу пускает»: «я в этой квартире родился и рос…»).

Но, если верить «страшному сну» Александра Никитича, то российскую столицу будут «брать» с севера, и вовсе не боевики Исламского государства, чьи флаги, как известно, совсем другого – чёрного – цвета. Но, правда, со снов – какой спрос? Даже с таких, «вещих» и суперполитических?

«„Маленькая победоносная война“ не получится. Мы не сможем лихо отбомбиться, а потом встать в сторонке, ручки в брючки, и смотреть, чем там всё закончится. Даже если мы объявим мир и уйдем из Сирии, нам уже ни мира, ни прощения от исламского сообщества, чьё большинство мы восстановили и ожесточили против себя», – пишет Александр Севастьянов, говоря чуть ли не от имени всех мусульман, «которым мы сегодня бросили непростительно дерзкий вызов…»

Итак, в результате, по мнению автора, 1) мы «влезли в очередной ближневосточный конфликт», 2) этот конфликт является «глобальной схваткой между Исламом и Западом»; 3) «война между цивилизацией Ислама и цивилизацией Запада – это ни в каком смысле не наша, не русская война»; 4) «Запад и Сион запрягли-таки нас [русских. – В.В.] в свою боевую колесницу, сбылась их голубая мечта»…

Ещё раз: если верить Севастьянову, сегодня Россия в Сирии воюет против мусульманского мира на стороне «коллективного Запада», включая США и Израиль, и это плохо. «Однажды мы, „как послушные холопы“, уже держали щит „меж двух враждебных рас: монголов и Европы“. Не так давно мы еще раз спасли Европу – от Гитлера. Не хватит ли?».

Что, уважаемый Александр Никитич искренне считает, будто русские не себя спасали от монгольского нашествия, а Европу? И что русские спасали не себя, а Европу в ходе Великой Отечественной войны? Под Москвой, Сталинградом и на Курской дуге, в ленинградской блокаде, в Одессе и Севастополе, принося миллионы жертв, – думали исключительно о будущих членах Евросоюза? И такое на всю страну, на весь мир «на полном серьёзе» не просто «ляпает», а «ляпает» повторно, цитируя сам себя, вроде бы взрослый, вполне адекватный человек, кандидат филологических наук и автор, кажется, более чем двух десятков книг? Это что, внезапное сумасшествие или автор просто участвует в каком-то спектакле и находится «в роли»?

Нет, концепция, согласно которой российская элита не выдержала давления и санкций со стороны «коллективного Запада», утомлена конфликтом на Украине, а потому согласилась в добровольно-принудительном порядке выполнять роль «ландскнехта» и «пушечного мяса» для США и их союзников на Ближнем Востоке, вполне имеет право на существование. Но где Александр Никитич увидел «войну между цивилизацией Ислама и цивилизацией Запада»? В книжках Сэмюэла Хантингтона? Или в вопле «вау!» госсекретаря США Хиллари Клинтон, когда та увидела расправу над Муаммаром Каддафи? Или он и вправду считает, что 11 сентября 2001 года Америку атаковала «Аль-Каида», Саддам Хусейн был салафитом, а в нынешнем Афганистане героин и другие наркотики для всего мира, включая Россию, производят талибы?

Что, США в событиях «арабской весны» и вправду сыграли только «роль детонатора, поднесли, так сказать, спичку к костру, который сложился без их участия, сам собой»? И не заявляла в 2007 году Кондолиза Райс, предшественница Хиллари Клинтон на посту госсекретаря США о необходимости смены нелояльных или недостаточно лояльных Америке правителей «Большого Ближнего Востока» путём «цветных революций»? И не было обеспеченного американцами «свободного интернета» как одного из каналов управления «арабской весной»? И не было десятилетнего периода высоких цен на нефть, позволившего странам региона реализовывать масштабные социальные программы, приведшие к росту народонаселения?

И вот, Александр Никитич Севастьянов, говоря о том, что, мол, 98 % человечества спят и видят, как бы отнять у 2 % (россиян) гигантские богатства нашей страны, а «Pax Americana», «коллективный Запад», «золотой миллиард», потребляет 30 % мировых ресурсов и выделяет 40 % мировых отходов, параллельно утверждает: «Начало мировой войны, в которой могли бы вовсе не участвовать, мы приблизили по мере своих сил, и выгодными для нас назвать условия, в которых её придется вести, не назовешь никак»?

Где тут логика? Может ли главная «кладовая» мировых ресурсов «вовсе не участвовать» в мировой войне? Может ли «золотой миллиард» представлять интересы всех «98 % человечества»?

Вопросы риторические. Впрочем, нынешние единомышленники Александра Никитича, на чьих медиа-ресурсах он активно публикует свои работы и на которых с уважением ссылается, вовсе не скрывают, что хотели бы видеть на территории современной Российской Федерации несколько небольших государств, в том числе – и «чисто русских», но не имеющих при этом ни богатой ресурсной базы, ни самодостаточного промышленного комплекса, ни мощного военного потенциала, которым, по причине их невинности и слабости, видимо, не будут больше угрожать ни «нацмены», ни «глобальные хищники»…

Что и говорить, достойная перспектива для русской цивилизации, да и для русского народа, которому его самые большие на словах «друзья» и «защитники» (по Севастьянову – «сторожевые псы» российского государства) заранее готовят резервации с бантустанами где-нибудь поближе к Полярному кругу. Видимо, не сомневаясь, что и сами они, и их дети и внуки в этом будущем не будут испытывать никаких проблем…

Ваши иллюзии, право, куда страшнее ваших панических снов, Александр Никитич!

Вместо заключения

Так зачем нам Сирия?

В официальной оценке российской военной операции в Сирии преобладают два сюжета.

Первый – необходимость уничтожения «Исламского государства», несущего угрозу не только Ближнему Востоку, но и всему миру, в том числе – непосредственно России. Именно эти мотивы постоянно звучат в официальных выступлениях руководителей нашей страны. Соответствуют ли они действительности? Да, несомненно, и недавняя волна терактов, прокатившихся по разным странам: от Египта и Франции до Мали и США, – это подтверждает. И не стоит говорить о том, что если бы Россия не вмешалась в Сирии, то многих жертв можно было бы избежать. Кто выступал и продолжает выступать в качестве «хозяев» ИГ – уже не секрет. Причем «главным акционером» среди них были и остаются вовсе не отдельные саудовские и турецкие политики, а весьма влиятельные силы внутри США. Те самые силы, которые уже давно и упрямо реализуют стратегию «управляемого хаоса»: якобы в целях сохранения «глобального лидерства» США, а на деле – в целях расширения и укрепления сферы собственного информационно-финансового господства. Те самые силы, которые организуют «цветные революции» по всему миру, включая «арабскую весну» и украинский «евромайдан». Те самые силы, которые контролируют мировой рынок энергоносителей и глобальный наркотрафик. Те самые силы, которые много лет ведут против России необъявленную «гибридную войну», в том числе – вводя режим санкций и устроив кратное снижение цен на нефть и газ. Операция российских ВКС в Сирии, несомненно, является одновременно и демонстрацией, и предупреждением в адрес этих сил, что пожар, который они хотят устроить на границах нашей страны и внутри неё, неминуемо перекинется и на их «дом». Это второй сюжет, который постоянно, хотя и в менее явной форме, присутствует в ответах на вопрос: «Зачем нам понадобилась Сирия?»

Однако, на мой взгляд, существует и третий сюжет, о котором, как правило, не говорится вообще ничего. Это – «образ будущего», который может предложить и желает достичь Россия как результат своих действий в Сирии и на Большом Ближнем Востоке в целом. Стремится ли она восстановить на Ближнем Востоке прежний «порядок» коррумпированных и жестко авторитарных режимов, запустив процесс по новому кругу, или же цель её – создание некоей принципиально новой ситуацию в данном регионе? Грубо говоря, зачем нам нужна Сирия, нужна ли она вообще, или Россия решает там какие-то свои текущие проблемы типа террористов и санкций?

Исчерпывающе точного ответа на этот вопрос, как отмечено выше, нет. Но если переформулировать его так: «Возможен ли в принципе некий „русский проект“ для Сирии и Ближнего Востока?» – то ответ будет исчерпывающе точным: «Да, возможен». Речь идёт, прежде всего, о том, что, закрепившись в Сирии, Россия решает множество важнейших уже в ближайшей перспективе проблем – не только для себя, но и для всего мира.

Сирия – Ирак – Иран – Пакистан (возможно, вместе с Афганистаном) – Китай – это один из кратчайших маршрутов нового «Великого Шёлкового пути», который должен связать Китай с Европой (остальные два, Северный морской путь и Транссиб, находятся под контролем России). Пока этот маршрут «закрыт» конфликтами на Ближнем Востоке, которые поддерживает и раздувает «коллективный Запад» во главе с США. Но и Китай, и Иран, и (пока частично) Пакистан уже объективно заинтересованы в том, чтобы данный маршрут заработал (недавно состоялась передача Пакистаном КНР глубоководного морского порта Гвадар, построенного еще в 2007 году для перевалки китайских грузов по пути в Европу, минуя «южные моря»). Проблема – только в Ираке и Сирии. Не эту ли проблему решают сегодня российские ВКС, фактически определяя ключевое участие нашей страны и в третьем маршруте «Великого Шелкового пути», переформатирующем всё лицо нынешней мировой экономики, а значит – и мировой политики?

Что касается следствий такой трансформации: политических, экономических, технологических, энергетических, логистических и т. д., – говорить об этом можно бесконечно, но все подобные разговоры будут иметь смысл только после того, как окончательно решится ближневосточная проблема в её сирийско-иракском варианте. И совершенно понятно, что без боя, без отчаянной «последней схватки», известной нам по тысячам голливудских фильмов, нынешние «хозяева» «Исламского государства» Сирию не сдадут, они будут цепляться за неё «мёртвой хваткой», используя для этого все средства: от угроз масштабного военного конфликта до кампании «невинных» вопросов: «Что мы забыли в Сирии?»

Владислав Шурыгин

На войне как на войне

Турки несколько дней «ловили» российские самолёты. При взлёте наших самолётов турки тут же поднимали свои, и при подходе наших бомбардировщиков к району боевых действий в воздухе постоянно находилось от четырёх до шести турецких F-16. Несколько раз турецкое командование выводило ближайшую к границе пару на рубеж атаки, но на подлёте к нему возвращало назад, объясняя эти действия «сопровождением» иностранных самолётов. 24 ноября пара турецких истребителей начала перехват российского истребителя-бомбардировщика ещё до приближения его к границе Турции и находилась в позиции для атаки фактически в момент его подлёта к цели, когда самолёт выполнял вираж вдоль границы с Турцией, заходя на цель. То есть фактически турецкая пара находилась в засаде в готовности к перехвату. И с расстояния четырёх километров под ракурсом в три четверти наш Су-24 был сбит в заднюю полусферу ракетой с ИКГСН «Сайдвиндер», при этом пуск ракеты осуществлялся фактически над границей Турции и Сирии, после чего турецкий F-16 вторгся в воздушное пространство Сирии минимум на четыре километра. Пуск ракеты был осуществлён с малой высоты, и система предупреждения о пуске ракет не смогла выявить его на фоне земли. Ракета попала в двигатель, оба лётчика катапультировались. Командир экипажа подполковник Олег Пешков был расстрелян исламистами в воздухе и приземлился уже мёртвым. Его тело было обнаружено и захвачено боевиками.

Лётчик-штурман капитан Константин Мурахтин уцелел и смог успешно приземлиться. Приземление произошло на лесной склон горы. Это дало ему небольшую фору, и он смог скрыться с места приземления до подхода группы захвата исламистов. В течение всего дня отряды боевиков прочёсывали район в поисках русского лётчика, но обнаружить его не смогли. Лётчик постоянно перемещался и маскировался. С наступлением темноты лётчик вышел на связь по аварийной радиостанции и дал знать, что жив и обозначил место своего нахождения. Интересно, что почти тут же в район, где скрывался лётчик, из ближайшего посёлка направилась колонна боевиков и начался активный радиообмен, что свидетельствует о том, что турецкие средства перехвата тут же передали информацию о местонахождении лётчика боевикам.

Су-24М на аэродроме «Хмеймим» за 17 дней до инцидента

С наступлением темноты в район выдвинулись несколько наших групп спецназа ПСС, а также сирийский спецназ, действовавший в этом районе. Около двадцати трёх часов лётчик был встречен сирийским спецназом, находившимся в тылу боевиков, и к двум часам ночи был выведен на территорию, контролируемую сирийской армией, а в три часа ночи доставлен на базу Хмеймим.

Истребитель F-16C ВВС Турции

Сбитый и горящий в воздухе Су-24М (24 ноября 2015 года)

Немного подробностей.

Рассказывает бывший командир отдельного батальона связи и радиотехнического обеспечения авиационного полка подполковник запаса Роман Стосорок:

– На аэродроме в случае аварийного покидания летчиком самолета и срабатывания аварийного маяка «Комар» на экране автоматического пеленгатора типа АРП-10, АРП-11 и им подобным автоматически отбивается пеленг (направление) на его место. Оператор пеленгатора обязан немедленно доложить об этом руководителю полетов. Так как данные пеленгаторы работают в метровом (100–150 МГц) или дециметровом (220–399 МГц) диапазонах, дальность приема сигнала «Комара», находящегося на земле, не превышает 15–20 км. В гористой местности меньше в 2–3 раза.

В воздухе (при подъеме вертолета или самолета ПСС – поисково-спасательной службы) обнаружение сигнала «Комара» происходит при приеме на бортовую радиостанцию типа Р-862, Р-863 (в наушниках слышен специфический писк), направление на маяк указывает автоматический радиокомпас типа АРК-2 и подобные ему. Дальность обнаружения аварийного маяка с воздуха – в зависимости от высоты полета воздушного судна ПСС.

Например, на высоте 3000 метров – до 60 км. В горных условиях – несколько километров.

Аккумуляторные батареи «Прибой» для аварийных радиостанций в частях не менялись с середины 90-х. Срок службы батареи, согласно технических условий – 12 лет.

Это – общий алгоритм.

Теперь о деталях.

Очевидно, что с первого мгновения пребывания на земле лётчик становится объектом поиска и захвата. При этом район приземления обычно легко локализуется визуально.

Поэтому лётчиков специально обучают алгоритму спасения.

Первое, что должен сделать после приземления лётчик, это как можно быстрее покинуть место приземления и найти укрытие вне района приземления, откуда он должен связаться с базой или самолётом ПСС.

Схема поражения самолёта Су-24М (Министерство обороны РФ)

Для этого в состав НАЗа (носимого аварийного запаса) входит аварийная радиостанция индивидуального пользования Р-855УМ.

Радиостанция является ультракоротковолновой, симплексной, переносной, малогабаритной, индивидуального пользования.

Виды работ: радиотелефон, радиомаяк с прерывистой тональной модуляцией.

Свежеизготовленная батарея обеспечивает непрерывную работу радиостанции по циклу: 1 минута «Передача», 3 минуты «Прием» в течение не менее 55 часов при температуре окружающей среды 20–50 °C. В режиме «Тон» продолжительность непрерывной работы не менее 24 часов.

Радиостанция обеспечивает двухстороннюю беспоисковую и бесподстроечную связь с самолетными УКВ радиостанциями на частоте 121,5 МГц в любое время года и суток.

Дальность связи между двумя радиостанциями Р-855УМ при расположении их на открытой местности на высоте 1,5 м составляет не менее 800 м. Дальность связи с самолетом и привода зависят от высоты полета и чувствительности бортового приемника и составляет при высоте полета ВС 1000 м – 30 км, при высоте полета ВС 3000 м – 60 км.

Любой выход в эфир на территории, занятой противником, это риск быть немедленно обнаруженным, поэтому лётчику рекомендуется крайне осторожно использовать радиосвязь. Включение радиостанции в режим «передача» производится в определённое время или при непосредственном подлёте вертолётов ПСС или пролёте над районом самолёта-ретранслятора. В условиях постоянного прослушивания эфира противником для связи используется в основном тоновый режим в системе условных сигналов. Все координаты и информация о перемещении передаются по заранее разработанной кодировке имеющейся у лётчика карты, исключающей её вскрытие противником даже при перехвате радиообмена. После сеанса радиосвязи лётчик обязан покинуть место, с которого выходил в эфир.

Фактически весь радиообмен сводится к нескольким коротким сообщениям: докладе лётчика о приземлении и состоянии, определении своего местоположения и получении информации о точке эвакуации. После этого обычно в условленное время подаётся подтверждающий сигнал в тоновом режиме, если для этого есть условия.

Ключевой момент – связь с поисково-спасательной группой в точке эвакуации. Это самый опасный и драматичный момент – взаимное опознавание лётчика и ПСС на территории, занятой противником в условиях его непрерывного поиска, так как и сам летчик, и ПСС находятся в одной точке и уязвимы для противника. По этой причине, в данной обстановке, радиосвязь не используется вообще. Пользуются другими установленными сигналами.

Президент России Владимир Путин с Министром обороны Сергеем Шойгу осматривают аварийный самописец сбитого Су-24

Поэтому, даже имея радиостанцию погибшего подполковника Пешкова, боевики мало что могли от этого получить. А вот турецкие РТС, развёрнутые в этом районе, постоянно пеленговали радиостанцию капитана Мурахтина и наводили на неё группы захвата.

Спасение лётчика-штурмана Су-24 – это действительно блестящая поисково-спасательная операция! На замкнутой территории – примерно три на три километра, насыщенной боевиками, которые к тому же являются местным населением, мы смогли обнаружить и спасти своего лётчика – это настоящий подвиг! Это настоящая «жемчужина» в короне славы Российской армии!

Александр Проханов

Древо войны

Турецкий F-16 сбил в сирийском небе российский Су-24. Наш лётчик погиб, ещё один, морской пехотинец, погиб в ходе спасательной операции. Российское общество откликнулось на это взрывом негодования, тоски, ненависти, желанием отомстить. Война на Ближнем Востоке, которую ведёт Россия, протачивает своё извилистое капризное русло. Мы начинали эту кампанию авиационными ударами, направленными на поддержание президента Башара Асада, ударами, громящими подразделения ИГИЛ, наступающие на Дамаск.

Но вот российский авиалайнер погиб над Синаем – террористический акт швырнул самолёт к земле. И сотни погибших наших людей изменили сам характер кампании. Война превратилась в операцию возмездия. Резко усилились удары, в ход введены тяжелые стратегические бомбардировщики дальнего действия. Война превратилась в нарастающий, грозный поток нашей ненависти, воли, нашего желания отомстить.

Террористический акт в Париже. Окровавленные французы направили к берегам Сирии свою военно-морскую группировку во главе с авианосцем «Шарль де Голль», включившись в бомбардировку ИГИЛ. И между русскими и французскими кораблями установились отношения гораздо более тесные и глубокие, чем простое военное сотрудничество, – отношения союзнические. После этого идея коалиции, гармонизирующая в себе усилия стран НАТО и России, приобрела абсолютно актуальный характер. Многие страны Европы потянулись вслед за французами, желая вступить в коалицию с Россией. Но вот произошёл чудовищный вероломный акт на границе с Турцией. И идея коалиции отступила на задний план, стала рассыпаться.

Что ещё впереди? Какой новый зигзаг проложит кровавое военное русло? Идея коалиции – не просто военно-стратегическая идея. Она родилась в недрах российской дипломатии и должна обеспечить дальнейшее смягчение копившихся годами противоречий между Западом и Россией. Эти противоречия затруднили и обострили весь международный процесс. И есть надежда, что после коллективных военных усилий в недрах этой коалиции наступит экономическая, политическая, культурная, гуманитарная разрядка. Идея коалиции чрезвычайно дорога как на сегодня, так и на завтрашний стратегический день. Поэтому конфликт с Турцией, скорее всего, не будет разрешаться путём военного возмездия. Всё больше политиков говорят, что конфликт будет смягчён дипломатическим путём. Для спасения коалиции потребуется сложное взаимодействие наших, западных и турецких дипломатов.

Россия действует сегодня на трёх раскалённых участках мира. Мы воюем в Сирии, тратя на это большие ресурсы. А теперь уже стали тратить и человеческие жизни. Присутствуем на Украине, потому что Киев готов разморозить украинский конфликт. Уже вовсю грохочут установки залпового огня, поливая Донецк снарядами. Недавние террористические акты отрубили Крым от энергоснабжения. Мы с большой тревогой смотрим на Украину, которая готова пренебречь Минскими соглашениями и начать активные операции.

Не менее тревожно в регионах Средней Азии. Из Афганистана двигаются орды вооружённых исламистов, намереваясь нарушить территориальную целостность Таджикистана, вторгнуться в пространство Узбекистана. И если запылают среднеазиатские республики, Россия, связанная с ними договором ОДКБ, вынуждена будет вмешаться.

Три военных конфликта – это очень много для России. Исходя из стратегической, военной и политической целесообразности, четвёртый – турецкий военный конфликт – исключен. И тем интенсивнее наша дипломатия ищет союзников в борьбе, которую мы ведём на этих участках глобального мира. Недавно президент Путин побывал в Иране. В течение полутора часов вёл конфиденциальный разговор с духовным лидером Ирана аятоллой Хаменеи. О чём они говорили? Можно только догадываться. По-видимому, о ситуации на Ближнем Востоке. Потому что там на глазах исчезает множество государств. Из этого хаоса лепится новый Ближний Восток, создаются новые территориальные объединения, государства будущего. Иран и Россия не могут остаться в стороне от строительства нового Ближнего Востока. Мы не можем эти геостратегические перемены отдать на откуп участникам НАТО, ибо Ближний Восток – это матка мира, через которую проходят важные и сложные коммуникационные пути. Здесь текут нефтяные потоки. Двигаются идеи. Зарождаются военные конфликты. Здесь, на Ближнем Востоке, родились иудаизм, христианство, ислам.

Между Россией и Ираном устанавливаются всё более тесные отношения. Мы готовы продолжить строительство Бушерской атомной станции – заняться возведением второго, третьего, а, может быть, и четвёртого блоков. Как мы, преодолевая массу технологических трудностей, ввели в обращение недостроенный французами и немцами первый блок.

Мы усилили наше военно-техническое сотрудничество с Ираном. Стали поставлять современное вооружение, в том числе и сверхточные, мощные зенитно-ракетные комплексы, о которых Иран просил и прежде, но только теперь получил согласие России на поставки. Военное присутствие Ирана в сирийском конфликте уже и так очевидно. На сирийском театре военных действий сражаются иранские Стражи Исламской революции. Надеемся, что это присутствие будет усилено, и наступающей сирийской армии со стороны Ирана будет оказана помощь.

Убийство турками нашего самолёта вызвало в воспоминаниях народа все русско-турецкие войны: балканский поход, победы Ушакова и Суворова над турками. Даже в моих фамильных преданиях живёт рассказ деда, который воевал на турецком фронте – на кавказском его участке, и под Карсом отбил прямой наводкой атаку турецкой пехоты, за что получил «Золотое оружие». И это негодование, эти тайные воспоминания, затронутые трагедией коды не могут остаться без ответа.

Эту трагедию мы будем решать дипломатическим путём. Но это не значит, что она останется без ответа. Турки должны быть наказаны. Турция и Россия долгое время были очень тесными экономическими партнёрами. Россия открыла свои рынки турецким товарам. Но теперь туркам придётся вновь бороться за русские рынки.

У турок масса внутренних проблем. Турецкая армия неспокойна. Эрдоган качается на своём троне. У него очень сложное внутриполитическое положение. Его тоже взрывают, ему грозит свержение. У России есть способы приблизить конец Эрдогана. Россия в состоянии помочь курдам, давнишним стратегическим противникам колониальной Турции, которая мечтает о восстановлении Османской империи.

Русская политика, русское общественное сознание, русская экономика будут делать всё, чтобы туркам было неповадно испытывать наше терпение, нашу волю.

Турки – не свободная цивилизация. Она – часть огромной машины НАТО. Турция управляется из Соединённых Штатов, в Анкаре сидят американские резиденты. Обама очень осторожно оценил российско-турецкий конфликт. Но удар турецкого самолёта не мог состояться без санкции американцев. Когда американцы почувствовали, что у них ускользает инициатива в ближневосточном процессе, что Россия перенимает на себя эту инициативу, у них возник соблазн остановить Россию в её политическом и военном продвижении. Внезапный поворот турецкой политики, решение Эрдогана сбить наш самолёт – огромная политическая интрига, направленная против русской армии, против русской политики на Ближнем Востоке.

А пока что война продолжается. Древо войны выпускает всё новые кровавые ветви, формирует огненную грозную крону. Мы зажигаем свечи, поминая наших людей, трагически погибших над Синаем. Отдаём воинские почести павшим героям. Молимся за наших военных, которые сражаются на дальних рубежах российской обороны на Ближнем Востоке.

Еще не послесловие

18 декабря 2015 г. представители 15 государств-членов Совета Безопасности ООН единогласно приняли резолюцию № 2254 (2015) «О положении в Сирии».

Согласно данной резолюции:

«Члены Совета поручили Генеральному секретарю ООН созвать в январе переговоры между правительством Сирии и оппозицией, которые должны привести к формированию правительства, разработке конституции и проведению выборов.

Совет Безопасности ООН просит Генерального секретаря созвать – путем оказания своих добрых услуг и через своего Специального посланника по Сирии – представителей сирийского правительства и оппозиции для участия в формальных переговорах по политическому переходному процессу в безотлагательном порядке, с тем чтобы такие переговоры можно было начать в начале января 2016 года, во исполнение Женевского коммюнике и в соответствии с заявлением международной группы по Сирии от 14 ноября 2015 года в целях долгосрочного политического урегулирования кризиса.

Члены Совета Безопасности заявили о своей поддержке политического процесса, который приведет „к заслуживающему доверия, инклюзивному правлению на внеконфессиональной основе“ и определению графика и процедуры разработки проекта новой конституции.

Совет Безопасности сказал, что поддерживает проведение „свободных и справедливых выборов в соответствии с новой конституцией, которые должны быть проведены в 18-месячный срок и организованы под надзором со стороны ООН“.

Члены Совета признали, что „существует тесная связь между прекращением огня и параллельным политическим процессом, осуществляемым согласно Женевскому коммюнике 2012 года, и что обе инициативы должны продвигаться вперед в ускоренном порядке“.

В этой связи Совет Безопасности заявил о поддержке того, „чтобы общенациональное прекращение огня в Сирии было обеспечено, как только представители сирийского правительства и оппозиции предпримут первоначальные шаги в направлении политического переходного процесса под эгидой ООН“.

Члены Совету поручили Генеральному секретарю возглавить усилия, направленные на определение условий и требований прекращения огня и представить Совету варианты создания механизма по наблюдению за режимом прекращения огня.

Совбез повторил свой призыв к государствам-членам предупреждать и пресекать террористические акты, совершаемые непосредственно „Исламским государством Ирака и Леванта“ (ИГИЛ, известным также как ДАИШ), Фронтом „Ан-Нусра“ (ФАН) и всеми другими лицами, группами, предприятиями и организациями, связанными с „Аль Каидой“ или ИГИЛ, и прочими террористическими группами, которых признал таковыми Совет Безопасности.

Совет потребовал ликвидировать надежное прибежище террористов, которое они создали себе на значительных частях территории Сирии, и отметил, что режим прекращения огня не будет распространяться на наступательные или оборонительные действия против указанных лиц, групп, предприятий и организаций.

Члены Совета призвали все стороны незамедлительно предоставить гуманитарным организациям оперативный, безопасный и беспрепятственный доступ на всей территории Сирии по самым прямым маршрутам. Совет потребовал, чтобы все стороны незамедлительно прекратили все нападения на гражданских лиц и гражданские объекты, включая нападения на медицинские учреждения и медицинский персонал, и любое неизбирательное применение оружия.

В резолюции Совета подчеркивается крайняя необходимость в создании условий для безопасного и добровольного возвращения беженцев и внутренне перемещенных лиц в районы своего проживания. В этой связи члены Совета заявили, что с интересом ожидают проведение Лондонской конференции по Сирии в феврале 2016 года, организуемой Великобританией, Германией, Кувейтом, Норвегией и ООН, в качестве важного вклада в эти усилия».

«Сирия должна оставаться единым, светским, многоконфессиональным, политическим государством, комфортным и безопасным для всех групп населения, и только сам сирийский народ вправе определять своё будущее», – заявил в своём выступлении по данному поводу министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Судьба Башара Асада и окончательный список террористических организаций, действующих на территории Сирии, еще будут обсуждаться, однако на пути к своей главной цели: установлению прочного мира в Сирии и на всём Ближнем Востоке, – Россия сделала если не решающий, то весьма важный шаг.

Эта резолюция, по сути, переводит дальнейшее развитие конфликта в этой стране из военно-террористической в политическую плоскость, на чём всё время настаивала Россия. Но её голос был услышан и принят во внимание только после того, как эту позицию она стала отстаивать не просто с оружием в руках, но фактически сломав за два месяца всю военную и экономическую машину «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в РФ) на Ближнем Востоке.

Подчеркнем, что речь не шла о скором военном поражении ИГ. Речь шла, во-первых, о том, что при российской помощи ни о каком силовом смещении правительства Башара Асада речи идти не может – более того, контрнаступление сил, которые сражаются на стороне официального Дамаска, рано или поздно привело бы к освобождению от исламистов всей территории Сирии. А, во-вторых и в главных, речь шла о том, что ИГ переставало быть прибыльным проектом вследствие прекращения контрабанды нефти с подконтрольной ему территории.

«Кормить» же многотысячную армию террористов за счёт своих денег не желали ни в США, ни в Саудовской Аравии, ни в Катаре, ни в Турции, ни, тем более, где-либо еще. Поэтому прошедший перед резолюцией ООН месяц ознаменовался целым рядом военно-политических маневров со стороны США и их союзников.

Несомненно, «точкой отсчёта» всех этих событий стали бомбардировки российской авиацией «объектов нефтяной инфраструктуры ИГ», начало которых датируется 18 ноября 2015 года. До того, и это стоит подчеркнуть особо, ВКС РФ более полутора месяцев «работали» только по военным объектам исламистов, не затрагивая подконтрольную им «нефтянку».

Видимо, это не слишком волновало США и их союзников, поскольку их позиция по отношению к России на международной арене за это время не стала более конструктивной. Более того, нашей стране не просто пригрозили «последствиями» – 31 октября над Синаем был взорван аэробус А321, погибло 224 человека, все – граждане России. Что, видимо, после достаточно долгого (больше двух недель!) и безуспешного ожидания каких-то западных предложений с российской стороны, привело к решению Кремля всерьёз «ударить по кошельку» исламистов. Чей это на самом деле кошелёк, там наверняка хорошо и в подробностях знали, а потому и понимали, с какими рисками придётся столкнуться в результате реализации такого решения. И, хотя на саммите G20 в Анталье (Турция) 20 ноября ни Обама, ни Эрдоган внешне никак не проявили своего недовольства тем, что «русские перешли красную черту», 24 ноября турецкими ВВС в небе над Сирией был сбит российский Су-24М.

Дальнейшие события, связанные с этой провокацией Анкары, достаточно хорошо известны, поэтому не будем их детально пересказывать. В рамках данной публикации важно то, что после этого нефтяная логистика исламистов и Турции действительно оказалась «разорванной в клочья» – с понятными для них последствиями.

Реакция США – во всяком случае, на уровне Ближнего Востока, – была хрестоматийной. Во-первых, «вашингтонский обком» практически моментально открыл в Сирии «второй фронт» против ИГ, чтобы не оказаться лишним при дележе его «наследства», – вплоть до заброски своих спецназовцев на территорию, подконтрольную исламистам, где эти «супермены» в количестве до полусотни человек с легкостью «освобождали» целые города – разумеется, при помощи сил «демократической оппозиции». Наверное, уже вскоре появятся новые голливудские киношедевры об этих «подвигах доблестных джи-ай», хотя, по сути, всё «освобождение» сводилось к тому, что те же исламисты всего лишь организованно меняли свои черные флаги на другие и объявляли себя «силами демократической оппозиции», тем самым позволяя «антитеррористической коалиции» во главе с США «застолбить» данные территории за собой и не допустить их перехода под контроль официального Дамаска. Практически по той же схеме американцы открывали «второй фронт» и во время Второй мировой войны, только тогда представлять сдававшихся им генералов Третьего рейха и партайгеноссе НСДАП за «демократическую оппозицию Гитлеру» не было уже ни возможности, ни необходимости (желающие могут пересмотреть или перечитать «Семнадцать мгновений весны» Юлиана Семёнова). Если же учесть, что организация «Исламского государства» создавалась «западными» специалистами по образу и подобию нацистских «гау», аналогия окажется практически полной.

С другой стороны, американцы весьма показательно – как Дрезден в феврале 1945 года – разбомбили один район нефтяных месторождений в Сирии, дав понять, что вполне могут и даже намерены (по принципу: «так не доставайся же ты никому!») не допустить возвращения сирийской «нефтянки» в руки официального Дамаска: только руины и выжженная земля.

Наконец, с третьей стороны, Белый дом в лице Барака Обамы и Джона Керри не стал «вписываться» в дальнейшую эскалацию конфликта против России на стороне Реджепа Эрдогана и его кураторов в американских «коридорах власти» – ситуация, практически идентичная августу 2008 года, когда предшественник Обамы на посту президента США Джордж Буш-младший не стал «вписываться» за Михаила Саакашвили и его кураторов, начавших вторжение в Южную Осетию. Правда, Турция – не Грузия, и военно-политический потенциал у Анкары минимум на порядок выше, чем у Тбилиси, но всё равно: «подставляться» – даже как возможность – под российский ракетно-ядерный арсенал ради криминально-террористического нефтяного «бизнеса» стоимостью всего-то в несколько миллиардов долларов? Это несерьёзно.

Поэтому Америка, оказавшись по сирийскому вопросу в ситуации жёсткого геополитического выбора (именно это – несомненная заслуга Путина), сделала вполне предсказуемый выбор. Кстати, тоже в духе Гитлера: «Если мы не можем противников перестрелять – нам придётся их переголосовать».

Вся резолюция Совбеза ООН по Сирии от 18 декабря «заточена» как раз на такое «решение вопроса». Генеральному секретарю ООН поручено уж в январе организовать – в рамках «переходного политического процесса», «во исполнение Женевского коммюнике и в соответствии с заявлением международной группы по Сирии от 14 ноября 2015 года» – переговоры между правительством Сирии и «представителями оппозиции», целью которых будет, как сказано, «формирование правительства, разработка конституции и проведение выборов» (именно в таком порядке и без детализации каждого из приведенных пунктов).

Установлено, что проведение «свободных и справедливых выборов в соответствии с новой конституцией», должно произойти «в 18-месячный срок» и «под надзором со стороны ООН».

При этом планируется «общенациональное прекращение огня», как только «представители сирийского правительства и оппозиции предпримут первоначальные шаги в направлении политического переходного процесса под эгидой ООН».

Вам интересно, будут ли соблюдать этот режим прекращения огня те «оппозиционные» силы, которые признаны террористическими, а именно: «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ, известное также как ДАИШ), Фронт «Ан-Нусра» (ФАН) и все другие лица, группы, предприятия и организации, связанные с «Аль-Каидой» или ИГИЛ, и прочими террористическими группами, которых признал таковыми Совет Безопасности? Или же они бесследно растворятся в утренней дымке «новой Сирии» – до нового «призыва»? Или организованно, как «беженцы», переместятся на другие фронты боевых действий: в Европе, на Украине, на Кавказе, в Центральной Азии и так далее?

С этой точки зрения весьма интересным выглядит и зафиксированная в тексте резолюции Совбеза «крайняя необходимость в создании условий для безопасного и добровольного возвращения беженцев и внутренне перемещенных лиц в районы своего проживания», для чего в феврале 2016 года в Лондоне состоится специальная конференция, организуемая «Великобританией, Германией, Кувейтом, Норвегией и ООН». Вы представляете себе миллионы «беженцев из Сирии», толпами отправляющихся «обратно на Родину» из Европы через Турцию в «зону ответственности» США? Это же будет непередаваемый триумф «трансатлантического партнерства», триумф Меркель, триумф толерантности и «глобального американского лидерства» в целом. Как в старом анекдоте, где одному еврею в ответ на его жалобы мудрый раввин советует взять в дом козла, а потом, когда несчастному еврею из-за козла, который воняет и гадит в доме, становится совсем невмоготу, предлагает выгнать козла, после чего все жалобы мгновенно прекращаются… Впрочем, «свободное и справедливое» волеизъявление-голосование «беженцам» можно устроить и без их физического возврата на Ближний Восток: ООН гарантирует это!

Понимают ли в Кремле, что «коллективный Запад» во главе с США будет добиваться своих целей «не мытьём, так катаньем»? Или они как-то иначе расценивают всю американскую активность, включая состоявшийся 14–15 декабря визит Джона Керри в Москву и его многочасовые переговоры сначала с Сергеем Лавровым, а затем – и с Владимиром Путиным?

Понятно, что одной только сирийской проблемой российско-американские отношения не исчерпываются. И рассчитывать на их нормализацию с учётом национальных интересов России не приходится в принципе. Что, собственно, и было подчеркнуто в изрядно нашумевшей публикации официального китайского информагентства Синьхуа от 17 декабря насчёт того, что Кремль сегодня оказался в «стратегическом тупике», из которого он может выйти только «опираясь на собственные силы и разум, а также на эффективное сотрудничество с другими странами». По каким именно критериям такое сотрудничество можно считать «эффективным», не пояснялось, но, надо полагать, к их числу не относятся ни государственный переворот на Украине, ни введение США, а также их союзниками антироссийских санкций после присоединения Крыма и катастрофы малайзийского «боинга», ни падение мировых цен на нефть, ни провокации последнего времени, включая взорванный «аэробус» и сбитый Су-24.

О том, что противодействие «коллективного Запада» реальному политическому урегулированию в Сирии будет продолжаться, свидетельствует и принятая буквально «вдогонку» резолюции Совета Безопасности ООН № 2254 от 18 декабря 2015 года резолюция 2258 от 22 декабря 2015 года, в которой ответственность за ухудшение гуманитарной ситуации в Сирии возлагается на официальные сирийские власти, то есть на правительство Башара Асада в Дамаске.

Так что конфликт вокруг сирийских «ворот на Восток» далеко не исчерпан, он только изменяет свои формы.

Примечания

1

Так в тексте. РСХА (RSHA, Reichssicherheitshauptam), Главное управление имперской безопасности в III Рейхе.

2

Frederick William Engdahl (1944) – американский экономист, политолог и писатель.

3

ИГИЛ (ИГ, ДАИШ) – террористическая организация, запрещенная в Российской Федерации.

4

Подробности в книге: Александр Севастьянов. Битва цивилизаций: секрет победы. – М., Книжный мир, 2013.

5

Как мы знаем, недавно удалось пресечь попытку транзита обогащенного урана на Ближний Восток через Молдавию – хвала молдавской сигуранце. Но ведь это явно не последняя попытка…

6

Подробнее см. в моей статье «Ближневосточный конфликт – ключ к внешней политике России». – В кн.: Севастьянов А.Н. Время быть русским. – М., 2004.

7

Разгромлены, лишены регистрации, распылены или запрещены как экстремистские все основные русские организации (Новая сила, НДП, ДПНИ, ЭПО «Русские» и др.), осуждены по уголовной статье, сидят в тюрьме или ожидают ареста основные русские лидеры (Белов, Боровиков, Крылов, Демушкин и др.).

8

http://ruskline.ru/opp/2015/sentyabr/26/pryzhok_rossii_v_siriyu/

Content

Александр Проханов, Леонид Ивашов, Владислав Шурыгин
Сирийский армагеддон. ИГИЛ, Нефть, Россия. Битва за Восток

Александр Проханов Миф ИГИЛ

Куда идёт ИГИЛ? «Круглый стол» экспертов Изборского клуба

Сирия в огне «Круглый стол» экспертов Изборского клуба

Предыстория ИГИЛ

Леонид Ивашов США не смирятся

Уильям Энгдаль Вашингтон остался без Ближнего Востока

Ростислав Ищенко Триумф России

Николай Стариков Зачем Россия помогает Сирии?

Дмитрий Евстафьев Что такое война в Сирии?

Александр Проханов Храни вас Господь, русские лётчики!

Владимир Винников Россия и Сирия

Четыре страшных сна «коллективной Веры Павловны»

Сон первый, онейроидный

Вместо предисловия

Андрей Пионтковский Спасти рядового Путина

Андрей Пионтковский Подполковник Путин повторяется

Сон второй, «День сурка»

Вместо предисловия

Глеб Павловский Сирийский шутер как ловушка для России

Сон третий, паранойяльный

Вместо предисловия

Павел Рябов (Spydell) Каковы реальные цели России в сирийской войне?

Сон четвёртый, панический

Александр Севастьянов «Дивиденды» Сирии: восемь сомнений

Вместо заключения Так зачем нам Сирия?

Владислав Шурыгин На войне как на войне

Александр Проханов Древо войны

Еще не послесловие

Примечания