Анна Кирьянова

Ведерко мороженого

и другие истории о подлинном счастье

Серия «Вкус мяты. Душевные книги для добрых людей»

© Кирьянова А. В., текст, 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

ИСКУССТВО БЫТЬ СЧАСТЛИВОЙ

Внутри женщины. Откровенные истории о женских судьбах, желаниях и чувствах

Эта книга – сборник личных историй женщин, которые рискнули рассказать о себе самое откровенное. Юрист, спасающая чужие жизни. Проститутка с образованием медсестры. Содержанка, которую обеспечивают чужие мужья. Бывшая наркоманка, нашедшая в себе силы завязать. Женщина, которая любит одного человека, а замужем за другим. Сто оттенков чувств, сто вариантов жизни. Тамрико прожила каждую из этих историй и готова рассказать, как они изменили ее собственную.

Куриный бульон для души. Я решила – смогу! 101 история о женщинах, для которых нет ничего невозможного

Удивительная коллекция вдохновляющих историй о женщинах. Как они любят и как переживают потери, как жертвуют многим ради семьи и сколько радости получают взамен, как они стареют и сталкиваются с болезнями, и как они прекрасны и сильны. Стейси родилась не такой как все, но получила от жизни все, что хотела. Джоан пережила в детстве насилие и начала «заедать» внутреннюю боль. Анджела кардинально изменила жизнь, научившись говорить «нет». 1716 писем понадобилось Луизе, прежде чем соединиться с любимым… Эти и другие 96 историй тронут ваше сердце, заставят смеяться, плакать и снова влюбиться в жизнь.

Атлас счастья. Уникальные рецепты счастья со всего света

От Австралии до Уэльса, от Испании до Японии – Хелен Расселл, автор бестселлера «Хюгге, или Уютное счастье по-датски» раскрывает секреты благополучия и гармонии 33 стран. Благодаря «Атласу счастья» вы почувствуете себя счастливым в любую минуту и в любой точке мира. Чувствуете себя потерянным? Обратитесь к китайской концепции Синфу и увидите, как ваша жизнь наполняется смыслом. Переживаете из-за собеседования? Исландский принцип Техта Реддаст позволит осознать, что все скоро наладится. А одиночество легко лечится ирландским Креиком.

Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась

Камин Мохаммади, редактор глянцевого журнала из Лондона, решилась на невероятное приключение и оказалась во Флоренции. Её книга – это манифест красивой и яркой жизни, гид по спокойствию для вечно суетящихся людей и история о том, как найти любовь – к мужчине и к себе.

«И что, этот листок с каракулями

принесет желаемое?» – это про список целей так спросили и помахали им в воздухе шутливо. Нет, конечно. Уже не принесет. «И что, этот бородатый старик в красном халате принесет подарки?» – конечно нет. Можете быть спокойны – не принесет. «И что, этот кретин на мне наконец-то женится?» Нет. Этот кретин не такой уж кретин; не женится. А урод-начальник не повысит в должности. Он же урод. «Все опять будет как всегда!» Точно. Потому что человек все заранее изругал и обесценил – даже собственные желания. Нужен настрой. Нужны вера в доброе и надежда на лучшее. И благодарность за то, что мы уже получили. И готовность к чудесам и радости, доверие к жизни и к людям. Чтобы случалось хорошее, надо приложить усилие и довериться чуду. Ощутить радость жизни. И не говорить саркастично обо всем, заранее все обесценивая и унижая. Некоторые вещи происходят сначала в душе, потом в уме, а потом наяву, если верить и ждать. И с уважением относиться к себе и к жизни. Подарков хватит на всех. Здоровья, счастья, любви – ведь они неисчерпаемы, не так ли? Нужно просто попросить иногда по-человечески. И поблагодарить по-человечески за то, что мы уже получили…

Новогоднее настроение

у всех! Нет, не у всех. Многие люди что-то свое переживают. И нет новогоднего настроения у них, как у одной женщины, от которой муж ушел. Он пообещал любимой женщине принять решение и уйти от нелюбимой жены. И ушел. Сдержал слово. Какое тут настроение? Но были двое детей, мальчик четырех лет и шестилетняя дочка. И брошенная женщина все равно накрыла стол. Денег мало было, но она накрыла стол хорошо. И развесила всякую мишуру, гирлянды, а под елку положила подарки. Она плохо соображала от горя, но скрыла слезы и боль. И детям объяснила про командировку папы. И рассказывала смешное, проводила конкурс, водила с детьми маленький хоровод. Подарки подарила. Кричала: «Елочка, зажгись!» Уложила детей спать и зарыдала. Хотела напиться, но не сумела открыть шампанское. Обычно муж открывал. И так сидела и плакала горько. Такой был грустный праздник. Прошло несколько лет. Жизнь наладилась. Она вышла замуж за хорошего человека. Все плохое забылось. А хорошее – не забылось. Выросшие дети до сих пор вспоминают тот счастливый и радостный праздник. Он им запомнился счастливым и радостным. Вот такой секрет – даже если нет настроения и тяжело на душе, надо помнить – другие ни в чем не виноваты. Пусть у них будет хороший праздник – праздников так мало хороших! А мы постараемся по мере сил. Постараемся никому не испортить настроение. И приложим усилия. И накроем стол все равно, пусть и скромно. Так уж положено. Терпеливые получают потом награду, а умение радоваться за других – это дар свыше. Ни к чему транслировать грусть; от этого всем плохо. Завтра жизнь продолжится. Пусть останутся добрые воспоминания. Плохое забывается, а хорошее – никогда.

Нелюбовь —

это когда нельзя мешать. Разговаривать, смеяться или лезть с объятиями. Нельзя рассказывать о своих переживаниях – это глупости, а не переживания. Нельзя что-то просить – надо понимать, что сейчас трудное положение. И вообще, зачем тебе это? Нельзя рассчитывать на помощь, взрослые люди должны самостоятельно справляться. Даже если им пять лет. Это уже солидный возраст. А если тридцать пять – это вообще старость. И нечего так наряжаться в таком почтенном возрасте. Нелюбовь – когда не ругают особо, но и не хвалят. Не замечают. Когда неудобно есть при близком человеке – он может сказать, что ты много ешь. А приготовленную тобой еду человек съест и ничего не скажет. И не заметит усилий, когда приберешься и цветочки в вазочку поставишь. Нелюбовь – когда ничего нельзя. Когда раздражаешь, мешаешь, лезешь, несешь чушь, выносишь мозг, сиди смирно в уголке и жди, когда тебя поведут гулять. И не скули, не ной, не реви – смирно сиди и жди. Когда не заступаются и говорят: сам виноват! – это нелюбовь. Когда ничего не дарят – нелюбовь. Когда жалко денег на тебя – это нелюбовь. Это не ненависть. Это иногда еще хуже, потому что ненавидят за что-то, из зависти, например. И можно уйти или сдачи дать. А не любят – просто так. Хотя говорят: «Да люблю я тебя, только отвяжись, опять ты за свое!» Вот это и есть – нелюбовь. И от нее умирают. Особенно старики, дети и собаки. И взрослые люди, которые беззащитны и чувствительны. Нелюбовь делает человека робким, неуклюжим, зажатым и некрасивым; он боится все испортить, помешать, раздражить… Тут ничего не поделаешь; если есть силы – надо уходить хоть с узелком на палочке. Или хотя бы ясно понять – это нелюбовь. Не любовь.

У неудачника громадное самомнение

И огромная самооценка. Он умышленно не вступает в борьбу и не защищает место под солнцем – ведь можно потерпеть поражение! Лучше не пытаться. Тогда можно вечно считать себя недооцененным, талантливым, великим и валить все на злую судьбу. «Если бы мне дали возможности, тогда»… – так удобнее и легче жить. И неудачник втайне считает себя уникальным и исключительным. Поэтому ему все должны. И нечего удивляться, что вы протянули неудачнику руку помощи, а он ответил потом черной неблагодарностью. Неудачник заранее ненавидит «удачника», завидует ему – все свои преимущества удачник получил незаслуженно. Ему просто повезло. И при первой возможности неудачник, которого вы тащили на себе, жестоко вам отомстит. Очень часто неудачник пьет – это еще один способ избежать ответственности. И отомстить удачникам. Неудачник нечестен – он считает, что имеет полное право пользоваться чужим ресурсом, ресурсом удачника. Ведь удачник все просто получил в подарок, а делиться не спешит! Надо «обожрать буржуя», присвоить все, что можно. И никаких угрызений совести неудачник не испытывает – он берет то, что должно принадлежать ему. Ну, и энергию потребляет, конечно, чужую. И специально ноет и жалуется, чтобы побольше съесть. А тайком улыбается. Стоит предложить ему взяться за работу, он рассердится. Или просто найдет сотню причин, чтобы не работать, не платить, не менять свою выгодную позицию… Есть люди, которые попали в трудный период. И переживают серьезные проблемы. И они гребут изо всех сил, помогая другим себе помочь – хотя это странно звучит. А неудачник будет топить вас и ваш бизнес; как паразит, который внедрился в организм. Неудачник – это сознательная позиция, социальная роль. На самом деле это завистливые люди с манией величия, неблагодарные и токсичные. И переделать неудачника невозможно, так уж он устроен. А временные неудачи – это просто период. Который можно пережить, пройти, преодолеть.

Фрейд был мудрый очень

Но вот предлагал такой способ разрешения конфликта. Приводил такой пример, когда писал о подавленных желаниях и комплексах. Дескать, если пьяный грубиян на лекции начнет кричать и хамить, бесполезно его выставлять за двери. Он еще больше озлится. И будет ломиться в дверь, мешать читать лекцию, ругаться… Надо с ним по-хорошему договориться, чтобы он не мешал и сидел смирно. По-доброму. Это, знаете ли, плохая стратегия. Грубиян вряд ли долго молча просидит. Это я точно знаю. Гораздо лучше есть способ. Пусть пара крепких ребят из слушателей помогут доктору и выпихают хулигана на улицу. Возьмут и выведут. Или можно полицию позвать, тоже хорошо помогает от хулиганов. Иначе вместо лекции и доброго общения придется уговаривать распоясавшегося хама, и только с ним и общаться. А все будут терпеливо ждать и недоумевать – зачем, собственно, они пришли. Вот так надо поступать с грубиянами – блокировать. Очень помогает. И с плохими мыслями, мрачными воспоминаниями, страхами и злыми влияниями так надо поступать. Взять за шиворот и спустить с лестницы. Или благонравно передать в руки полиции. Договариваться толку нет. Фрейд это понял, когда фашисты пришли к власти. Все плохое надо прогнать и приказать больше не возвращаться. Сказать: «Иди прочь и не возвращайся!», и дать хороший толчок в спину. Гнать плохие мысли, страхи, тревоги – вот что надо иногда делать. И гнать злых грубиянов, а не договариваться с ними, поправляя пенсне. И дальше говорить о хорошем, о добром, о целительном – для хороших и добрых людей. И дальше стремиться к добру, здоровью, счастью и долгой жизни, как в детстве писали на поздравительных открытках. Правильно писали. Вот это пусть с нами и остается!

Он был молодым

И ему непросто было. Ездил в «горячие точки». Служил честно. Его пытались оклеветать – он боролся. Отстаивал свою честь. Его заставляли пойти на попятную, а он стоял на своем. Он старался обеспечить семью – жалованье маленькое было и не хватало денег. Заботился о детях. Чинил старенькую машину. И преодолевал трудности. Он так стремился достичь, заслужить, добиться – такой это был целеустремленный человек. Советовался. И советы использовал. Много лет прошло, много воды утекло. Он стал седым. Он получил высокий чин – заслуженно. И высокую должность. И много наград за отвагу, мужество, за достижения. Его пытаются оклеветать – враги теперь куда крупнее и сильнее. Он отстаивает свою честь. Его пытаются заставить пойти на попятную, а он стоит на своем. Он обеспечивает большую семью. Очень большую. Теперь дети создали свои семьи, внуки родились, родители его стали дряхлыми – много людей в семье, много домочадцев. И жертвует на благотворительность очень щедро. Денег немного не хватает все же; их всегда не хватает. И чинит свою мощную и дорогую машину – ее не так просто починить, как старенький «Москвич». Расходы стали куда больше. Враги – крупнее и сильнее. А интриги – опаснее. И сил для борьбы надо еще больше. И он мне сказал: «Это как в компьютерной игре. Если прошел уровень – следующий будет еще сложнее. Враги опаснее. Дороги запутаннее. Расходов больше, а времени – меньше! Легче, оказывается, не становится. Становится труднее, сложнее!» Так и есть. Но и награда больше. И призы лучше. И трофеи богаче. А главное – жизнь интересна. И хочется побеждать. А значит, хочется жить. И то, что пройдено и пережито, даже плохое, – это хорошая тренировка и отличный урок. Это потом понимаешь. Когда перейдешь на новый уровень.

Ребенок так себя ведет,

потому что родители так себя ведут. Но это скрытое, тайное поведение; взрослые умеют замаскироваться. Но стратегии те же самые внутри. Мальчик бешено топает ножками, ревет басом и кулачки сжимает, если что-то «не по его нраву»? А папа мальчика ногами не топает. Но испытывает дикий гнев на работе и дома. И заревел бы басом от ярости, но кора мозга уже сформирована и запреты усвоены. Однако внутри в неприятной ситуации – именно такой беснующийся мальчик. А сынок это видит, чувствует и воспроизводит отлично! Девочка ноет и жалуется? Постоянно ее кто-то обижает или расстраивает? Горошина под периной, например? Это внутри у мамы – точно такая девочка-плакса. Все ищет причину для жалоб и нытья. И визгливо плачет, требуя внимания и сочувствия. Ребенок всем делится, всех жалеет, готов последнее отдать? Значит, и родитель такой же. Просто жизнь научила скрывать излишнюю доброту. А другой ребенок норовит ударить побольнее лопаткой – папа его тоже с удовольствием бы всех лопатой бил. Но нельзя! А ребенку – можно. Он еще маленький. И не умеет маскировать свои стратегии. И лучше всего начать изменения с себя. Признать, что ребенок воспроизводит наши модели поведения и эмоциональные реакции, как бы мы их ни скрывали. Даже от себя самого. Дети отлично все чувствуют. И реагируют не на поучительные слова, а на наши личные модели и стратегии. И так явно их воспроизводят… Стоит понять свои реакции и немного поработать с ними – и у ребенка поведение улучшится. Но так непросто начинать с себя…

Один богач все потерял

Так бывает. Враги постарались. Все отняли у него. А он привык жить роскошно, превосходно. И трудно ему было привыкать к недостатку средств. И к тому, что он больше не богач. Он пережил полное поражение. Жена и дети тоже тяжело переживали безденежье – ведь со всеми преимуществами пришлось распрощаться. Больше ни элитной школы, ни салонов красоты, ни роскошных машин, ни отдыха на океане, ни отличной одежды – всего не перечислишь, что потеряно. И главное, потеряно положение в обществе, деловая репутация. И все шушукаются, обсуждают, злорадствуют… Ну, этот бывший бизнесмен посидел дома в депрессии, подождал неизвестно чего, а потом пошел в такси работать. Взял и пошел. Больше никуда не брали. А унижаться перед бывшими знакомыми он не хотел; да и бессмысленно это было… И в такси он подвез однажды своего давнего знакомого, еще со студенческих времен, Сергея. На изумленные вопросы честно ответил: «Я все потерял. Пережил поражение. И работаю в такси, чтобы семью кормить». Спокойно и добродушно все объяснил, не раздражаясь и не сетуя. Мол, жизнь переменчива; но мы мужики, мы справимся! И этот Сергей увидел такое спокойствие и здравый смысл, впечатлился и сказал, что ему как раз нужен директор филиала. Какая удачная встреча! Так наш герой нашел отличную работу. А сидел бы дома, стонал бы, жаловался на несправедливость людей, на жестокий мир, пил бы и ныл – ничего бы не получил. Ничегошеньки! Только еще и близких довел бы до ручки. Поражения бывают. Иногда приходится капитулировать. Но это по-разному можно сделать. Можно уныло сесть в углу и начать себя жалеть. Можно в такси поработать. Или еще где. Шанс появится. Для начала надо залечить ушибы, раны и найти хоть какой-то источник дохода. И спокойно принять поражение – это уже половина победы. Шансы появятся, если не сдаться. Так уж устроена жизнь.

«Дайте на все деньги!» —

так подгулявшие купцы кричали. А мы были советские люди. И завуч, скажем Татьяна Петровна деньги понемногу копила. Всю жизнь относила в сберкассу, на книжку клала. Она мне сама рассказала про это – она ко мне хорошо относилась. Крупная мрачная советская тетенька с шиньоном. Может, ей больше некому было рассказать, вот она мне и сказала про операцию. Она сильно заболела, надо было делать операцию. И она боялась, но виду не подавала. И про сбережения мне рассказала, мол, сыновья будут обеспечены на первое время. Мне самой было 15. И тоже я непросто жила. Может, это ее и привлекло как-то. У нее тоже была трудная жизнь в юности. Но вот она поделилась однажды в каморке, где был комитет комсомола. И добавила, что мечтала о пальто с песцовым воротником. Серое пальто и воротник такой, знаешь, Аня? Но какое сейчас пальто… Я разумно сказала, что пальто – хорошая вещь. И оно пригодится. Лучше все же купить пальто. Если хватает денег. Она так странно посмотрела на меня. Мучительные раздумья отразились в ее взоре, как писали классики. А на следующий день пришла в школу в новом сером пальто с песцовым воротником. В сапогах на «манной каше», купленных у спекулянтов. В мохеровом шарфе и чудовищной меховой «шапе», похожей на каску пожарника. Она все деньги сняла с книжки и потратила. Операция прошла хорошо. И вскоре завуч уже басом орала на учеников – тогда все орали. А потом она приезжала ко мне на работу с кастрюлей борща, спустя много лет. И пальто все еще хорошо выглядело. И она тоже! А деньги все сгорели на книжках, многие помнят. Иногда надо на все плюнуть и все купить себе – на все. Кто его знает, что дальше будет. И что с нами будет. А пальто и сапоги поднимут настроение. И захочется жить, чтобы их поносить как следует. В горе и отчаянии покупки утешительны. И очень помогают. Иногда – лучше лекарств…

На самом деле

поезд едет дальше. Это однажды мой друг-профессор так сказал. Поезд в метро доезжает до конечной – и все выходят. У нас в городе прямая и короткая ветка. Приехали. Поезд дальше не идет! Конец пути. Это не так. Поезд едет дальше. Просто никто об этом не знает. Сначала – под землей, а потом он выезжает на поверхность. И едет через чудесные невиданные страны, под голубым небом, над океаном или тропическим лесом – трудно представить красоту этих стран. И дышится легко, даже не замечаешь дыхания. И льется свет. Едешь и едешь на этом чудесном поезде с самыми дорогими и близкими, они снова рядом. И время исчезает, и рельсы – а поезд все едет или летит… Это только кажется, что остановка конечная. Это только кажется, что тупик. Просто все выходят, у них дела, дом, работа. А поезд едет дальше. И смерти нет. Это просто конечная остановка, которая совсем не конечная. И я верю профессору – он ведь тоже философ. И верю себе. И верю, что мы непременно поедем дальше, а в вагон войдут дорогие и любимые, которых мы потеряли. Фрейд писал, что поезд – это символ смерти. Он боялся поезда. Он просто не знал, что за конечной остановкой продолжается путь. И поезд едет дальше. Я это знаю. Знаю – и все.

Тайна долгожительства

занимала ум одного ученого-философа. Он начал писать огромный трактат на эту тему. Даже взял научный отпуск – раньше было такое. Поехал на юг, снял комнатку в беленькой мазанке у древней старушки и погрузился в раздумья. И в чтение книг – он чемодан книг с собой привез. И в написание тезисов. Кропотливая долгая работа. Ноутбуков не было тогда; книги, бумага, ручка… с утра до вечера он сидел и писал. А старушка топила печь, рубила дрова, готовила на летней кухне, кормила кур, коз, овечек, носила воду, стирала, посуду мыла и полы, полола сорняки, поливала грядки, прибиралась в домике… И выглядела опрятно и аккуратно, в чистом платочке и в фартучке. Она за чаем рассказала, что ей 89 лет. И она пока собирается жить дальше – дел много еще на земле. Например, надо побелить домик. Ученый посмотрел на старушку, встал на ослабшие от долгого сидения ноги, взял ведро и принялся разводить известь для побелки. И вообще стал помогать. Поливать, полоть, воду носить… И вернулся здоровым и загорелым. В хорошем настроении. Привез вишни ведро и ведро помидоров – подарки от старушки. И потом написал книгу – о пользе движения и об активной жизни. А долголетие – это секрет и тайна. Кому дано, а кому – нет. Но, чтобы чувствовать себя хорошо и не впасть в слабоумие, надо двигаться и быть активным, вот это он доказал. А книги тоже нужны; когда все вокруг чисто, опрятно, красиво, все накормлены – можно взяться за книги. Они тоже способствуют долголетию. Эту историю ученый мне рассказал уже в глубокой старости. И выглядел он хорошо. Чего и нам всем от души желаю!

Человек заболевает,

если вынужден реагировать на стресс вопреки типу своей личности; если его реакции вынуждены. Один тип людей должен активно бороться и атаковать того, кто нападает и нарушает границы. Это лев, симпатический вид реакции. Другой тип при нападении замирает, молчит, сохраняет энергию, старается отстраниться, убежать – это парасимпатический тип реакции. Борьба или бегство, два типа. И психосоматические болезни возникают у львов, которые вынуждены проявлять излишнее дружелюбие и добродушие. Играть роль добряков, которая противоречит их природе. Сыграть можно, конечно. Но потом навалятся болезни. А «замирающая антилопа» может по роду деятельности проявлять агрессивность, нападать, проявлять мужественный гнев, но тоже здоровья ненадолго хватит. Льва нельзя кормить травой, а антилопу – мясом. Они погибнут. Поэтому так много споров о том, как правильно реагировать на нападение и нарушение границ. Смолчать и быть выше всего этого, улыбнуться и забыть. Или адекватно ответить – на том же языке, что и нарушитель границ. Пока наши реакции соответствуют нашей природе – мы вне опасности. Когда положение, должность, ожидания окружающих заставят нас реагировать неправильно – мы начнем разрушаться. Главное – понять свой тип реакции. Лев или антилопа. И выбрать, что важнее: соответствовать ожиданиям окружающих или оставаться здоровым.

Похлебкин написал:

если продукт не нравится, пользы от него не будет. Даже если он страшно полезный. Витамины и микроэлементы в нем просто кишат. И все вокруг настойчиво рекомендуют съесть этот полезный продукт. Брокколи или икру – а они вам не нравятся. Надо себя пересилить и съесть! И каждый день есть! Не надо. В лучшем случае стошнит. В худшем – не буду писать даже. И витамины не усвоятся, а цинк, железо и фосфор лягут горкой в животе. Организм умный. Он не хочет есть то, что не сможет усвоить. И не в продукте дело – дело исключительно в нас. С людьми то же самое. Человек прекрасный и образованный. Красивый. Умный. Но он не наш. Просто не наш – и все тут. Дело не в нем, дело в нас. И не надо себя мучить – ничего хорошего не выйдет. Сходим пару раз в кафе или начнем проект, а потом не сможем продолжать… И лучше не начинать. Объяснить очень трудно, почему нам не нравится. И что именно не нравится. Как с брокколи, хотя это обидное сравнение… Грустно это. Но еще грустнее вступить в отношения и мучиться. И надо помнить – мы тоже можем не нравиться кому-то. Причины выпытывать бесполезно; невозможно объяснить. Или человек перечислит причины под давлением – и станет еще хуже. Мы будем стараться: посыпать брокколи сахаром, охладить, подогреть, покрасить – можем массу времени и сил потратить. И все равно ничего не изменится. Нет любви. Не нравимся. Как нам кто-то не нравится. И лучше поблагодарить и отставить тарелку вежливо и осторожно. Так лучше, если не нравится. Честнее. Правильнее.

Вы начали избегать того, кто жалуется?

У кого тридцать три несчастья, кто вечно расстроен, раздражен, кто постоянно нуждается в сочувствии? Не корите себя. Никто не может постоянно испытывать эмпатический стресс. Он точно такой же разрушительный и опасный, как реальный стресс, лично наш. И к своим собственным стрессам мы добавляем чужой, эмпатический. И в нашем организме вырабатывается кортизол – «гормон смерти», приближая нас к инфаркту или к другим опасным болезням. И чем больше мы сопереживаем, тем быстрее разрушается наше здоровье. Выработку смертельного гормона можно остановить. Два способа есть: немедленные и решительные действия для прекращения чужих страданий. Операцию сделать, гипс наложить, накормить, эвакуировать… Но обычно это невозможно. Не та ситуация. Или получение компенсации. Деньги. Именно поэтому психотерапевты и психологи не вымерли поголовно, хотя находятся в постоянном эмпатическом стрессе – они получают компенсацию. А компенсация – это дофамин, гормон жизни и счастья. Других способов нет. Только провести невидимую черту между собой и вечным страдальцем. Перестать сочувствовать. Но для эмпатов это невозможно, поэтому они и отстраняются. Они тоже жить хотят. И обвинять себя не надо – жалобщик прекрасно понимает, что делает. Крадет у вас дофамин и отдает свой кортизол. Лечится за ваш счет. И поэтому так злится, когда ему дают реальные советы переменить жизнь или требуют платы. Он всего лишь ждет сочувствия! Мы сочувствуем. Но и у нас есть чувства. Мы тоже живые. И иногда важнее избежать болезни и гибели, чем в три часа ночи слушать в сотый раз плаксивые и смертоносные жалобы и описания несчастий. Человек может дать лекарство. Но сам лекарством служить не должен. И незачем себя корить. И сдирать с себя кожу, чтобы потеплее укутать жалобщика…

Разбросанные носки,

непомытая кружка, книжки на полу в туалете – все это такие пустяки! Полностью согласна. Пустяки. Еще вот бывает тарелка – возьмешь ее, а она жирная и грязная с обратной стороны. То есть внутри ее помыли, а снаружи не помыли. Или чашка с недопитым чаем стоит на узком подлокотнике кресла. Из нее торчит ложка и хвостик чайного пакетика. А во время обеда кости от рыбы или от курицы кладутся на стол. Вот это все – пустяки. Главное – любовь и понимание. К чему скандалы, конфликты, вопли и слезы? А к тому, что все это повторяется изо дня в день. Несмотря на просьбы, мольбы, угрозы, замечания и серьезные разговоры. И со стороны все смешно выглядит – подумаешь, ерунда какая. Стоит ли ссориться? Главное – понимание! А вот понимание есть. Отлично человек понимает, что так делать не следует. И совсем нетрудно не ставить чашку на подлокотник. А тарелку помыть с обеих сторон. Кости положить в отдельное блюдечко или на салфетку… Это бытовая тайная агрессия. Спокойное издевательство. Ничего плохого человек не делает вроде, но упорно повторяет свои трюки, пока не выведет из себя близких. Потом происходят скандал и драма, и истеричкой выглядит тот, кто завелся из-за мелочи. Накричал на коллегу за то, что тот насвинячил на столе опять. Грязную чашку поставил. Или на мужа – за то, что на столе кости и объедки. И лужицы от чая. Или на жену – за сальную тарелку. Проклятые мещане, не так ли, те, кто кричит и ругается? А это их довели долгим и умышленным образом до скандала. А теперь делают обиженное лицо и уверяют, что к ним придираются. И снова делают то же самое, раз за разом. Крики потом пройдут. Скандалов больше не будет. А тот, над кем издевались, или в больницу попадет с сердечным приступом, или выйдет из отношений. Уйдет. Даже разведется. Ничего не объясняя – толку-то объяснять, миллион раз уже все объяснили и рассказали. Скрытая агрессия – дело такое, обоюдоострое. Эта игра до добра не доводит. Это разновидность «вампиризма», тревожный знак в отношениях. И за грязной чашкой всегда стоит что-то другое, не менее грязное и тайное…

«Золотая минута»

у каждого есть в жизни. Была и будет еще много-много раз. Просто человек так устроен – он запоминает плохие периоды и остерегается их. А хорошие периоды воспринимает как должное, да еще умудряется в них найти повод для переживаний. Надо вспомнить, в какие периоды, в какие времена происходило что-то хорошее. Самое лучшее. Самые счастливые события вашей жизни. Когда вам в любви признались, когда ребенок любимый родился, когда предложение получили по работе удивительно хорошее, когда деньги получили отличные. И вот эти события связаны с «золотой минутой» вашей жизни. Когда обстоятельства складываются очень удачно, когда встречаются самые нужные люди, когда вас замечают, благодарят, награждают, когда любовь взаимна, а солнце ярко светит золотыми лучами – даже если тучи на небе. Все сошлось в прекрасный узор в эту самую «золотую минуту». И все возможно: и исполнение мечты, и исцеление, и крутой поворот событий в вашу пользу… Многие счастливцы вспоминают про свою «золотую минуту». Но она у всех есть. Просто люди так привыкают сидеть и жалеть себя, что не слушают голос, который велит им одеться, привести себя в порядок и хотя бы пойти куда-нибудь – туда, где есть люди и шансы. Что-то шепчет в душе: «Иди! Попробуй! Рискни! Этот прилив сил нельзя пропустить! Недаром есть ощущение возможности, шанса!»; но человек так и сидит, понурив голову. И уверяет себя, что это все – несбыточные мечты, не стоит и стараться… Минута быстро проходит. Но мы все ее отлично чувствуем. Это решающая минута, когда можно ставить цели, совершать бросок, рывок, делать важный ход, высказывать идею, признаваться в чувствах… Но она проходит обычно. И человек вздыхает, снова впрягаясь в лямку будней. Он упустил свою «золотую минуту». Но она непременно будет еще! И поэтому надо жить в ожидании своей «золотой минуты». И стараться хорошо выглядеть; и быть готовым к решающему шагу – каждый день. В каждом дне есть эта «золотая минута»…

Слово «держитесь»

в трудную минуту меня лично не раздражает. Не вызывает желания ответить: «Ах, вам-то хорошо говорить! А мне каково?!» Я в это слово вот какой смысл вкладываю. Профессор Яров писал о блокаде, изучал документальные свидетельства. И такая история его поразила: детей стали отправлять в эвакуацию по Ладоге, по Дороге жизни. Мест было очень мало, дорога была страшная и трудная, а дети были смертельно истощены. Они уже погибали. И надо было выбрать тех, кто сможет доехать. Выдержать дорогу. Спастись. Страшный, трагический выбор… И дистрофичные врачи шли на хитрость. Деткам говорили: «Видишь, пол грязный! Ты возьми веничек и подмети пол. Покажи, как ты умеешь!» И те дети, у которых оставались силы, брали веничек и начинали мести… Может быть, у них тоже не было сил. Но у них оставалась воля – это заменяет силы. Брали веничек и мели… И кто-то из проверяющих возмутился, какой-то чиновник. А врачи сказали: «Мы так выбираем тех, кто может выжить в дороге. Кто может перенести дорогу и спастись». Это страшная история, но в блокадном Ленинграде других не было. И я думаю иногда, что жизнь – это тоже комиссия. Комиссия говорит: «Возьми веничек. Подмети комнату!» И пока мы можем подмести, пока можем себя заставить – мы будем жить. Нас возьмут в трудный, опасный, но спасительный путь. Надо держаться. Изо всех сил надо держаться. Вот это мы друг другу говорим в трудную минуту, вот в чем смысл этого слова, хотя иногда оно кажется обидным и неуместным. Но что еще скажешь? Не будешь же всем про веничек рассказывать, как я вам рассказала. Держись – это возьми веничек и подмети. Покажи жизни, что ты еще жив и хочешь жить. И тогда шансов на спасение будет больше. Гораздо больше.

Туман в голове

может быть по многим причинам. Похмелье, давление, переутомление, недостаток сна… Выспись, не пей, полечись – и туман пройдет. А вот не всегда. Иногда совершенно человек здоров и трезв, а память ухудшается, трудно сосредоточиться и логически мыслить. Туман. Это потому, что человек втайне испытывает сильную тревогу. Его что-то очень мучает и пугает. Но он не может и не хочет осознать причину. А причина есть, как тот суслик, которого не видно, но он все равно есть. Подсознание все видит, все знает. А сознание – нет. И все силы, вся энергия, необходимая для мыслительной деятельности, поглощаются этой тревогой. Или есть в окружении опасный человек под видом друга. Лелеет коварные замыслы, обворовывает, клевещет тайно, вредит. Или, скажем, муж имеет связь на стороне и хочет уйти. Или ребенок-подросток странно себя ведет, может, употребляет что-то, но видеть этого не хочется. Что угодно может тревожить и пытаться «прорваться» в сознание. Но это такое плохое, что сознание информацию получать не хочет. Наш корабль не имеет пробоины, броня крепка, и танки наши быстры! И человек в разбитом и полусонном состоянии живет вплоть до того момента, о котором не хотел думать. Теперь суслик отлично виден! Но уже поздно обычно… Так что, если не видишь, надо того, кто лучше видит, спросить: «Что грозит? Где опасность?» – пока не поздно. Трудно брести в тумане одному.

«Дайте мне конфетку

за хорошее поведение!» – так говорил один рыженький мальчик, проснувшись. Очень правильно говорил; он же еще не успел ничего натворить. А хорошее поведение должно вознаграждаться. Это закон. Если некому дать вам конфетку – купите ее сами. Вели себя хорошо, достигли, добились, сделали много, поработали на славу – купите себе «конфетку». Сдержались, проявили упорство, преодолели себя, отказались от вредной привычки – скорее вознаградите себя. У каждого человека есть внутри маленький мальчик или девочка, которым нужен подарок, удовольствие – награда за хорошее поведение. И поведение будет еще более лучшим, как говорил один психолог. Хороший навык закрепляется наградой – «конфеткой». Это не обязательно съестное. Это все, что приносит удовольствие; просто так. Пусть даже это пустячок, мелочь, но нечто приятное. Новый шарфик, кошелечек, визит в спа-салон, помада или брелок – главное, угостить себя конфеткой сразу после хорошего поведения. Не откладывать. Вознаграждение должно быть немедленным! И хороший навык закрепится. Так вот работает мозг. А может, и хорошие события можно так «приманивать» – вознаграждать себя приятной мелочью. Произошло хорошее – и мы себе конфетку купили. Или вещицу, которая будет о хорошем напоминать. И будет символом успеха и удачи… Многие других вознаграждают, а о своем рыженьком мальчике позабыли давно. Дайте ему конфетку за хорошее поведение! Наш внутренний ребенок заулыбается – и нам будет веселее хорошо себя вести…

Когда мой дедушка был маленьким мальчиком,

он пошел за водой на речку. Был страшный мороз. Мама его лежала больная, а папа работал на руднике – на Северном Урале было дело. И были еще трое ребятишек, мал-мала меньше. Дедушке и самому было семь лет – крошечный мальчик в огромных валенках. Валенки были одни на всех. И огромное ведро. Он с этим ведром спустился к проруби и зачерпнул воды – из колодца он не смог бы достать, ворот тяжелый был, до ручки и не дотянуться. И поволок полведра домой по морозу. И ему было холодно, тяжело, страшно – вдруг мама умрет? И детишки пищат, просят кушать. А даже воды нет. А так можно тюрю сделать, черствый хлеб размочить кипятком. И кружочками поджарить картошку на печке. Вот и еда. И подбежали ряженые, в масках, в диких одеждах, пьяные и веселые. Стали кривляться, петь и плясать нелепо. Мальчик-дедушка испугался и ведро выронил от страха и неожиданности. И побежал домой, по пути валенок в снегу потерял. Он плакал. А ряженые – смеялись. Им весело было, у них праздник! Дедушка потом вернулся за валенком и за ведром. И все-таки принес воды. А я к неуместному веселью и диким поздравлениям с детства плохо отношусь. Все понимаю, но отношусь плохо. Мало ли, что кому-то весело и у кого-то праздник. Это хорошо! Это чудесно! Но не надо лезть к другим с песнями, плясками и диким весельем. Ночные письма и звонки отнесу сюда же. Знать не знают ряженые, что и у кого происходит, если человек незнаком. И не надо обижаться, если мальчик убежал. И сопровождать его бегство веселым улюлюканьем. Оставьте мальчика в покое, пусть несет свое ведро с водой – ему и так тяжело. Но ряженые эгоистичны. Им скучно. И в глубине души им хочется под видом веселья напугать и расстроить кого-то, кому и без того тяжело…

Одна девушка

поехала в Германию. Она в Сети встретила своего одноклассника, в которого была в школе влюблена. Прошло 20 лет. И вот они в Сети встретились. Эта девушка, Оля, так и не вышла замуж. Она ухаживала за больной мамой, жила в маленьком городе, очень мало зарабатывала. Бедная была, проще говоря. Из-за маминого здоровья ей была нужна работа поближе к дому; а деньги все уходили на лекарства, на питание – у бедных людей деньги быстро уходят. Потом мамы не стало… И вот такая встреча. У Арнольда в Германии был свой большой бизнес. Он был вдовец одинокий. И он стал писать Оле романтичные письма. И жаловаться на одиночество. Чувства вспыхнули вновь! Арнольд писал, что не может в Россию приехать, у него тут проблемы. А потом вообще написал, что попал в автокатастрофу, лежит в реанимации и теперь будет редко писать – рука его не слушается оставшаяся. Всякие ужасы написал. И перестал писать. И эта Оля вот что сделала: она насобирала денег у знакомых, взяла кредит, хотя боялась кредитов, как огня, продала оставшиеся от мамы зимние вещи и купила билеты в Германию. Хотя никогда не ездила дальше областного города. Она влезла в чудовищные долги. Еще же за паспорт надо было платить, за визу – расходов много. Она думала, что Арнольд там умирает в реанимации, вот и не пишет. А она привыкла за больными ухаживать, может помочь. Наивный и глупый поступок, продиктованный любовью. Она добралась до Германии. До городка, где жил Арнольд. И пошла в больницу – там его не оказалось. Она стала принимать меры, не зная языка, со скудными средствами; она же и адреса не знала! Только фотография с домом была. Она ходила по городку, у всех спрашивала, искала дом, представляла, как Арнольд лежит, бедный, и сломанной рукой пытается ей писать. Или нажимать на кнопку, звать медсестру, а никто не идет! Самое странное, что она нашла на третий день дом. А из дома вышел Арнольд в прекрасном состоянии. А с ним – его жена и трое ребятишек. Сели в машину и уехали, хохоча. Эта Оля не стала Арнольда окликать; зачем скандал? Она же не глупая была, просто наивная старая дева… Поправила свой рюкзачок и пошла, размазывая слезы. Думала про поездку, про деньги, про свою нищую и нелепую жизнь. Очень грустно это. Да, а потом она подумала, что раз в жизни оказалась в Европе. И надо бы хоть по сторонам посмотреть! В музеи дорого ходить, но можно гулять и покупать сосиски. И она оставшиеся два дня гуляла. Плакала, но на все смотрела и восхищалась. Короче говоря, она сейчас работает в Чехии экскурсоводом. И замуж вышла за полного такого чеха, доброго доктора. Нет худа без добра. Арнольд ее выманил из норы; иначе она бы никогда не рискнула. Все иногда к лучшему, друзья мои. И все это было на самом деле – и еще будет с кем-то. В плохом тоже бывает толчок к хорошему. И будем об этом помнить.

Про любовь я печальную историю знаю

Но не мрачную, не жестокую, а печальную и возвышенную. Когда один человек любит безмерно и преданно. А другой – не любит. Уважает, хорошо относится, благодарен – но не любит. И ничего поделать нельзя. Мужчина любил свою жену. Очень любил. Больше жизни. А жена его не любила. Она вышла замуж рано; она многого не понимала. И Цветаева проницательно однажды сказала одному юноше, который рассказывал: его мать ушла от отца! От приличного и доброго человека! Цветаева сказала: а может, ей было плохо с ним? С первого раза плохо по-женски, так бывает… Не подошли они друг другу. И она двадцать лет терпела и вот – ушла. Кто осудит?

И эта женщина ушла тоже от мужа. Просто ушла в никуда. Плакала, просила прощения – но нет любви. Нет – и все. А потом она заболела очень. Может быть, от чувства вины? От переживаний? И понадобились деньги на лечение за рубежом. И брошенный муж раздобыл эти деньги. Все продал, что было, в долги залез, кредит взял – и раздобыл. Чтобы она вылечилась. И чтобы не унижалась, собирая по знакомым, да и не набрать было такую сумму. Он достал деньги – и точка. И жену прооперировали; она выздоровела.

И эта женщина из благодарности предложила мужу снова жить вместе. И во всем винила себя, только себя. А он отпустил ее. Он не принял ее предложение, хотя страшно любил. Он помогал чем мог, но не принял ее дара. И через год она вышла замуж за другого человека. За любимого. Так сложилась жизнь – она же осталась в живых. И жизнь продолжилась. И они дружат с бывшим мужем. Тот живет один и платит долги. И ни словом не напоминает о том, как он спас любимую женщину. Он однолюб. Впрочем, я думаю, он еще встретит свое счастье. Свою награду за благородство, которого так мало в мире…

Никогда никому ничего не обещайте

Даже так: «я постараюсь», «я приложу усилия», «я сделаю все, что возможно!». Даже так говорить не надо. Эти слова подсознательно воспринимают как обещание. И, если не смогли – значит, не старались, плохо усилия прикладывали, не сделали все, что возможно! Надо мысленно прикинуть, что мы действительно можем сделать – и пойти, приложить усилия. Постараться. Если есть, конечно, такая возможность. Потому что, если пообещаете и не сможете выполнить обещание, – придется оправдываться. Объяснять, просить войти в положение, – и вы поменяетесь ролями с тем, кто сам просил. Если выполните, вы всего лишь отдали обещанный долг. Сделали то, что должны были сделать. И вас в лучшем случае вяло поблагодарят, как того, кто вовремя вернул долг. И не оценят ваши усилия и старания – вы же и так были должны. Так что обещать ничего никому не надо. Чтобы не превратиться в должника. Чтобы коллекторы звонить не начали: совесть, вина, ответственность, чувство долга. Можем – сделаем. И порадуем просившего. Не можем – не сделаем. Но извиняться и оправдываться не придется. Поэтому лучше всего так и сказать: «Я ничего не могу обещать!», ведь и нам никто ничего не обещает. Зато отношения сохранятся, если нормальный человек просил. Или распадутся, если манипулятор пытался вас использовать. Обещать, что это поможет, – не буду. Но это единственный правильный вариант.

В детстве просили разрешения:

«можно я еще погуляю?», «можно мне купить мороженое?», «можно мне взять конфетку?». Хорошо, когда слышишь: «Можно!» Очень хорошо. А взрослому человеку не у кого просить разрешения. Он самостоятельно живет, сам за все отвечает. И не просит разрешения – не у кого просить. От нас все зависит, только от нас. А может быть, надо попросить разрешения? Можно я буду счастливым? Можно я полюблю всем сердцем? Можно я выздоровею? Можно я разбогатею? Можно мне пожить хорошо, просто пожить хорошо – хоть немножко? Может быть, какие-то хорошие вещи не происходят потому, что мы не попросили разрешения, не догадались? Могут, конечно, отказать, но могут и разрешить. И сказать: «Конечно, можно, малыш! Пожалуйста!» И человек поедет в долгожданное путешествие – до этого никак не получалось! Выздоровеет – ему же разрешили! Полюбит всем сердцем и обретет взаимность, – разрешение получено. И купит себе новое платье или костюм, потому что можно. Разбогатеет и построит на берегу моря дом. Как только разрешат… Послушным и добрым трудно иногда жить на свете, очень трудно. Они просто забывают спросить разрешения иногда. И получить ответ: «Можно!» Откуда-то из глубины души или с неба. Ведь глубина души и небо – это одно и то же…

Молодой человек

разыскал свою маму. Очень трогательная история. Он приложил много усилий, потратил немало денег – и разыскал. В колонии-поселении на Урале. Произошла умилительная встреча, мама обняла сына, которого отдала в детдом в три годика – так сложились обстоятельства. Люди, которые предают и отдают, всегда говорят эту вескую фразу про обстоятельства. Почему-то в войну и голод наши бабушки и прабабушки детей в детдом не отдавали. Но это к слову. В общем, потом такие начались события, что даже писать не хочется. Эта мама начала требовать деньги и всестороннюю поддержку. И даже попыталась подать в суд на моего знакомого. Но она была лишена родительских прав, к счастью. И вскоре в пьяном виде упала в колодец, где, кстати, обнаружили еще и пропавшего сожителя – его год как потеряли… И молодой человек зарекся кого-то искать, хотя все мечтал до этого о встрече с мамой… Многое понял. Или муж бросил жену с двумя детьми. Все вынес из дома, даже бельевые веревки и мыло. Вообще весь скарб. Лампочки вывинтил. Дал жене в ухо – и ушел. Алименты не платил, жил в свое удовольствие. А жена все мечтала, что он одумается и вернется. Плакала в подушку – когда купила подушку. Мыкалась в бедности, мыла полы, последний кусок детям отдавала – и мечтала, что откроется дверь, муж попросит прощения и вернется. Ждала его 15 лет. Он вернулся, а как же. И нормальная обеспеченная женщина, мама двух взрослых сыновей, увидела на пороге грязного бродягу, который попросил прощения. И потребовал деньги. И в квартиру чтобы пустили, которую эта женщина купила на свои кровные. И начал угрожать и шантажировать. И ни за что уходить не хотел! Знаете, если человек бросил и предал – он может вернуться. Это нередко бывает. И мечты сбудутся! Мы снова окажемся вместе. В родных объятиях родного человека. И вырваться из этих объятий будет очень, очень непросто. Кто предал и бросил, тот снова это сделает. А если не это – так еще что-нибудь похлеще. Поужаснее. И надо сто раз подумать – есть ли смысл разыскивать родителя, который бросил ребенка и никак не помогал ему. Или мужа возвращать, который бросил в беспомощном состоянии. Или снова дружить с тем, кто предал и подставил. Природа человека неизменна. Раскаялся – ну, не знаю. Это хорошо, наверное. Пусть идет по пути исправления дальше. Дальше и дальше. Пока не исчезнет за горизонтом вместе с мучительными воспоминаниями о том, что нам пришлось пережить…

Личную энергию

можно растратить: на слезы, на рассказ об обиде и несправедливости, на жалобы… Еще хуже станет. Это не совсем так; мол, жалобы и слезы помогают. Помогают, как выяснили ученые, утешения. Если утешений ждать неоткуда, тратить силы на вот это все – нет смысла. Нужно накопить энергию. Сосредоточиться на цели и накопить. Сдержать эмоции – пусть накопятся. Не говорить много – речь тоже много энергии отнимает. Собраться с духом – это и есть «накопить энергию». А потом встать, пойти и сделать то, что нужно сделать. Прыгнуть в ситуацию, как в воду ледяную, – и поплыть, как ледокол «Арктика». Как атомный ледокол. И переговоры пройдут прекрасно. И ваше обращение услышат те, кому оно адресовано. И на человека вы сможете повлиять так, как надо. И выдержать любое испытание, любой неприятный разговор, лечение, – что угодно выдержать сможете. Если сумеете не растратить силы, сберечь их, собрать, накопить. На это уходит день-два – вот на это «накопление». На зарядку аккумулятора. Привычка действовать сразу, не собравшись с духом, привычка плакать от обиды и неудачи – они мешают иногда. Если утешений и поддержки неоткуда ждать, надо начать копить энергию для решительного броска. И можно многое преодолеть. А плачут пусть те, кто старался довести нас до слез. Может, им полегче станет… Мы не против.

«Что еще я могу сделать

для близких?» – это спросила одна женщина, очень ответственная. Задыхаясь, спросила. Она очень полная была, лицо с болезненным румянцем. В таком хитоне, как у Хемуля, вроде громадной ночной рубашки. И дышала тяжело. И смотрела сквозь треснувшие стекла очков добрыми глазами. Она платила ипотеку за сына. Надо же ему помочь. Сидела с детьми дочери, дочери ведь надо иметь свободное время, чтобы посещать фитнес-клуб и ездить отдыхать? Заботилась о здоровье пьющего мужа – у него печень не в порядке, ему надо хорошо питаться и ездить в санаторий два раза в год. И там муж с какой-то дамой познакомился, пришлось еще его к психологу водить, чтобы он разобрался в своих противоречивых чувствах. Тоже недешево, но очень помогло. Теперь муж постоянно ходит к психологу, когда не пьет. И еще мать мужа сошла с ума – она и раньше была с характером. И пришлось ее взять домой, ухаживать за ней. Не отдавать же ее в психбольницу, там ее будут обижать! А дома эта старушка все норовит включить газ ночью. Потому что ее все обижают, как она говорит. Итак, что еще я могу сделать для своих близких? Как еще лучше им помогать? А вот как. Немедленно заняться своим здоровьем. Прямо сейчас. Заняться весом. Есть не все подряд, а только то, что доктор разрешит. Отдыхать. Поехать в санаторий и пройти курс лечения. Купить красивую одежду, очки новые. Еще надо наладить нормальный сон. Прекратить надрываться на трех работах, а по ночам – составлять отчеты для ИП. Самое лучшее, что вы можете сделать для близких, – остаться живой и здоровой. Потому что, если с вами что-то случится, все рухнет. Рухнет – и все. Они потом выберутся из-под обломков. И вспомнят вас добрым словом. Если вы погибнете. А если вас паралич разобьет – все будет еще хуже. Даже говорить не буду. Вот что вы должны сделать для близких – жить нормально. И позаботиться о себе как можно быстрее!

…Иногда лучшее, что мы можем сделать для тех, кого любим, для тех, кто дорог, – это позаботиться о себе. Чтобы не свалиться на близких тяжким грузом. Или не оставить их одних. Хотя бы ради этого стоит позаботиться о себе. Как эта милая женщина, которую теперь не узнать.

Фантомные боли —

это когда руки или ноги нет. Отрезали. А они болят. Так болят, что сильнодействующие обезболивающие не помогают. И бесполезно человеку говорить: «Ничего у тебя болеть не может! Нет ноги!» – он и так знает. Прекрасно знает. Но болит невидимая нога, которой нет больше. Или рука… Мозг «не признает» утрату. Не верит в потерю. И в мозгу сохраняется вся цепочка нейронов, которые бывшей конечностью управляли. Это мозг болит, а не нога… И после потери любимого человека, после расставания, тоже очень больно. Мозг не признает потерю. Человек остается внутри нас. И с ним ведутся бесконечные разговоры, которые причиняют страдание. И его образ все время перед глазами. Это не метафора, так и есть. Это фантомные боли. У одних людей быстро проходит боль утраты. У других – всю жизнь болит и болит душа. И никак они не могут забыть того, кого нет рядом, – боль не дает забыть. Как забудешь о руке или ноге, если они болят? И иные люди так с этой фантомной болью и живут. Ищут способы вернуть, если есть хоть малейший шанс. Или смиряются с утратой, но боль не проходит. И рана болит – на самом деле болит. Не выдумки это, не слабоволие, не малодушие. И бесполезно командовать: «отпусти!», «забудь!», «надо идти дальше!» – так-то оно так. Только раньше в фантомную боль тоже не верили, даже врачи. Но болит – и это правда. И надо дать себе право на эту боль, а потом лечить ее всеми возможными способами – что-нибудь все равно поможет. Когда-нибудь…

Одна женщина вышла на пенсию —

на очень маленькую пенсию. И жила она в маленькой квартирке однокомнатной. Не в комнате, а на кухне, в углу. Потому что в комнате жил сын с девушкой – надо же им где-то жить. А летом эта дама жила на природе, на свежем воздухе – на балконе. Тихая кроткая дама, художник-оформитель. Ее звали Нинель Сергеевна. Вот она так и жила тихонько, в бедности, в уголке. Идти было совершенно некуда, была подруга, да умерла. А мужа никогда не было. Была громадная любовь в молодости, мучительная и страстная. Но человек этот женился, сделал головокружительную карьеру и уехал в Москву. Эта Нинель решила вот что: устроилась кондуктором. Чтобы сменить обстановку и быть в движении – они прочитала о пользе путешествий. Да и дома не хотела мешать. В первый же день ее несколько раз обругали, толкнули; нелегко работать кондуктором интеллигентному человеку. Она плакала потом у себя на балконе… А на второй день она подошла к пожилому мужчине, чтобы заставить его оплатить проезд. Пожилой седой мужчина с палочкой. Мужчина достал социальный проездной – он был инвалид. Посмотрел на Нинель – и узнал. Это оказался тот самый Алексей, которого она в молодости любила. Только очень постаревший и слабый – он ехал в страшную больницу… Такая трагическая встреча: два пожилых человека, автобус, который мимо кладбища едет, осень, пора с балкона в кухню переезжать. Или вот – к этим крестикам и памятникам… А на самом деле все хорошо закончилось. Кончились мытарства и тяготы. Алексея постигли несчастья, болезни и испытания, но у него была своя квартира! И они там стали вместе жить. И денег им хватает, Нинель же работает с необычайным усердием. Продает билеты. А Алексей получает пенсию; а ездить может бесплатно. И от болезни его вылечили, потому что, как сказал один доктор, сейчас все же чаще вылечивают. Даже удивительно! Но пенсию пока дают, вот и хорошо. Вот и славно. И это просто история из жизни про кондуктора и про поездки и путешествия. На балконе или в кухне точно никого не встретишь: ни нового, ни старого. И маршрут оттуда один, к сожалению. А кондуктором интересно работать, так говорит Нинель – и нисколько не обманывает. Куда интереснее, чем сидеть в углу и плакать…

Если люди начали дружить,

они договор не подписывают. Но несут обоюдную ответственность – это нормально, это само собой разумеется. И друг может обратиться к другу за помощью, доверить тайну, попросить совета, позвонить в любое время или написать, если это настоящая дружба. И сам тоже должен быть готов нести ответственность. Поехать к другу в больницу или в полицию, не дай бог. Поделиться последним… И это естественно. А в личных отношениях, в любовных, все очень странно. В отношения вступили два взрослых человека, по обоюдному согласию. И это даже не дружба, это вообще – любовь. По крайней мере, так говорят. Но звонить и писать нельзя – можно показаться навязчивым и вызывать неудовольствие. Попросить о чем-то нельзя – мы взрослые люди, и каждый отвечает сам за себя. Тайну доверить тоже нельзя – не надо обременять любимого человека своими тайнами неинтересными. Ничего нельзя. Потому что это – любовь. Надо сидеть и ждать, пока о тебе вспомнят и выведут гулять. Или просто найдут время поговорить. Позвонят или напишут наконец-то. И вообще – никто никому ничем не обязан. Мы взрослые люди. Это любовь! Это не любовь. Это использование одного человека другим. Удобное и несправедливое использование. Обидное. Если вступил в отношения в здравом уме и трезвой памяти, если говорил о любви, обнимал, спал в одной постели, – обязательства есть. По умолчанию. Как в дружбе. Хотя бы отвечать на звонки и самому звонить. Делиться. Поддерживать. Доверять… А иначе ни любви, ни дружбы, только эгоизм и использование…

Счастье и несчастье

иногда можно сравнить. Вспомнилось мне, одна знакомая рассказала, что она считала себя очень несчастной: мужа у нее не было, а был ребенок. Жили они с родителями в крошечной квартирке, однокомнатной. И ссорились. Папа выпивал иногда. Мама лезла и советы давала. И денег мало было в декрете. И еще она попала с дочкой в инфекционную больницу. Несчастье, конечно. И было обидно, тяжело, грустно, завидно – почему другие хорошо живут? Она нянчила дочку, плакала, ругалась с санитарками. А потом увидела через стекло – между палатами были окна, – маленького мальчика в кроватке. Он был совсем один. К нему только врачи и медсестры заходили. Он был отказник. И этот мальчик все время стоял в кроватке. Он был слабый и крошечный. Он еле стоял. Но все время вставал и ручками держался крепко: он смотрел, как эта Ира нянчит свою дочку. Как кормит. Как укачивает. Как ползунки одевает ей. Огромными глазами смотрел и смотрел. Жадно смотрел. Не отводил взгляда. Стоял и смотрел. И не плакал ни разу, только иногда немножко кряхтел от боли. Полежит и снова встает. И смотрит, смотрит – за каждым движением… Сердце у Иры разрывалось, но она не могла взять малютку. Она только заходить к нему стала, когда пускали, – погладит по голове или на ручки возьмет. А все остальное время он стоял и смотрел… И мы чувствуем себя несчастными иногда. И не замечаем, как кто-то смотрит на нас. Кто-то, кто куда несчастнее нас. Несравнимо несчастнее. Потому что даже сравнить нельзя наше положение и положение мальчика, который так смотрел и смотрел. Она запомнила, хотя много лет прошло. И снится он ей до сих пор, этот мальчик…

Сделка с совестью

никогда не приносит выгоду. Она только кажется выгодной, а потом золото превращается в угольки. Иногда много времени проходит. Одна молодая женщина отдала сына родственникам. Ей надо было устраивать жизнь, можно понять. И вот отдала в деревню, он там жил все детство. А она устраивала жизнь. И в итоге вышла замуж благополучно. Потом муж умер, она стала пить, состарилась и все вспоминала сына. Даже пыталась ему писать и звонить. Как-то объяснить свой поступок – в сущности, не очень страшный, так ведь? Будничный такой. А потом умерла в пустом доме, в запое, и все. Тоже будничная смерть, в сущности. Или кота старого усыпили хозяева – они бы его просто отдали, да никто брать не хотел. А они переезжали в новую квартиру, кот мог там все испачкать. Хотелось новую жизнь начать в чистом помещении. А потом началась война, обстрел – и ничего от квартиры-то не осталось. Вообще ничего не осталось. Пришлось им бежать в другое место. А там они рассорились, начали друг друга обвинять и развелись. И ради чего усыпили кота – непонятно. Он же любил их, кот-то… Или в бизнесе один другого кинул, чтобы получить выгодный контракт. Своего старого приятеля, довольно безжалостно. Много думал перед этим, а потом все же кинул. А его самого обманули с контрактом потом и лишили всего. Или дама увела мужа у подруги старинной – бывает и такое. Пожили они несколько лет, а потом он ушел, да и все. А воспоминания остались. И с ними надо как-то жить, как-то уговаривать себя, что это жизнь виновата. Что надо блюсти свои интересы. Надо думать о себе, о своем благополучии, надо решения уметь принимать… Так себя Раскольников уговаривал, когда шел старуху топором рубить. А деньгами-то так и не смог попользоваться! Убить убил, а прибыли – ноль. Одни, так сказать, неприятности и судимость… Нет смысла предавать, уж поверьте. Иногда сразу становится ясна бессмысленность предательства, иногда – в конце жизни. Ради чего предавать-то? Или убивать? Сделка с совестью – сделка с дьяволом. И ничегошеньки в итоге хорошего не получится…

«Фанатизм цели» —

это вот что. Доктор Линдеманн соорудил чудовищную лодку из ствола дерева, пирогу, и на этой пироге с не менее чудовищными опасностями переплыл океан – совершенно один. Припасы смыло волной в шторм, лодку переворачивало, он галлюцинации видел, погибал от голода и жажды… И переплыл. А потом на резиновой лодчонке еще совершил опаснейшее плавание. Выжил и победил. Он это не для себя делал, он показал миру, на что способен человек, который хочет чего-то добиться. Перед плаванием он много раз внушал себе мысль, что благополучно совершит путешествие. Будет держать курс вест и выживет. Доплывет. Сначала он себе это внушил, а потом поплыл. И даже волны ему шипели: «Вессст!», когда он сознание терял. А галлюцинации тоже подбадривали: «Вест! Курс вест!» И он приходил в себя и снова плыл. Все восхищались его одиночным плаванием. Его мужеством. И совершенно забыли смысл его путешествия: для начала надо себя как следует настроить. Много-много раз с уверенностью сказать вслух и мысленно: «Курс вест! Я доплыву!», а уж потом плыть. И даже страшная стихия не сможет вас погубить. «Курс вест» – это фанатизм цели. И люди много чего хотят: похудеть, разбогатеть, выздороветь, высокую должность получить, избавиться от вредных привычек… Но надо для начала себя настроить. И делиться планами только с тем, кто поможет настроиться. И тоже твердо и уверенно скажет: «Курс вест! Все будет благополучно! Вперед!» Без «фанатизма цели» ничего не получится. Малейшее сомнение, неуверенность, колебание – все насмарку. Этап настройки на цель – самый важный, от него все зависит. Поэтому не надо делиться планами со всеми. Собьют программу. Внушат тревогу и малодушие. Нужно сто или тысячу раз повторить свою цель. И смело идти к ней. Или плыть. Курс вест. И все тут. Все получится!

Сейчас учат, как выгодно выйти замуж

За обеспеченного и успешного человека. Бабушка моя была очень красивой в юности. А ее подруга – очень практичной. И эта подруга, Зина, специально ходила играть в волейбол – на закрытой площадке в городском саду собиралась «золотая молодежь». Зина выбрала одного студента, профессорского сына; он заканчивал мединститут и имел большие перспективы. Очень большие усилия приложила Зина, чтобы этому юноше понравиться. И преодолеть сопротивление его высокопоставленных родителей. Тренинги она не посещала, но все сделала правильно. Вышла замуж удачно; выгодная партия! Хотя не очень любила мужа; не очень. Но это неважно. Важно добиться успеха! А бабушка познакомилась с фронтовиком-дедушкой. Семь раз раненным. Он из деревни был, с рудников уральских. В кармане – вошь на аркане. Он работал и журфак заочно заканчивал. И был секретарем комсомольским на заводе. Жил в комнатке общежития, даже в углу, за ситцевой шторкой стояла кровать. И табуретка еще была. И невероятная любовь. Скромная, стыдливая, как тогда было положено, и совершенно невыгодная. Бабушка все же из интеллигентной и обеспеченной семьи была. Вообще невыгодно вышла замуж. Зина над ней смеялась; они с мужем уже имели квартиру и даже машину! Машина была такой же роскошью, как сейчас – личный самолет. Через 20 лет муж Зины ушел к молодой девушке. А Зина уже была тяжело больна по-женски – жить с нелюбимым мужчиной трудно и вредно… И ничего хорошего не осталось. Болезни, возраст – тогда это считалось пожилым возрастом, несчастная жизнь. А бабушка родила троих детей, жила в любви, слова грубого не слышала за всю жизнь. И до старости считала, что надо в Уголовный кодекс ввести статью за измену. Настолько диким ей измена казалась поступком. Как измена Родине. Это потому, что она счастлива была в браке, вот и не понимала кое-чего. Как и выгоды. И до девяноста лет так и не поняла насчет выгоды. Именно в личных отношениях. И я с ней согласна. Выгода в любви только одна – быть любимым взаимно. Знать, что тебя тоже любят больше жизни. И самой любить. Вот и вся выгода. А иногда и этого нет – вообще без выгоды любят… Нет в любви гарантий. Нет уверенности, что любимый человек не заболеет, не обеднеет, не погибнет или не уйдет. И выгодное может обернуться страшным банкротством, убытком. А любовь пройдет мимо. Это не просто невыгодно – это страшно.

Простая математика иногда помогает решить задачу

Вот одного мужчину начали преследовать несчастья. Он разорился, дело на него завели, а потом инфаркт… И дама, с которой он жил, попросила его покинуть помещение. Съехать. Это был его дом – ну и что? Он же мужчина. А у нее сложный душевный кризис, она ищет себя, она получает третье образование, занимается искусством. В общем, он ей оставил все деньги и ушел. Мы встречались по работе. Он потихоньку выкарабкался. Но очень тосковал. Все хотел, чтобы дама вернулась к нему. Любил очень. Он был умный, но в любви ум иногда отказывает. И он спросил как-то: «Вернется ли она и когда?» Хотя сам понимал глупость вопроса. Он имел аналитический ум. И поэтому надо было все посчитать, мыслить логически, так? Это просто. Даме 43. Они 10 лет вместе прожили. А потом она его, больного, выгнала. Так? Третье образование в области искусства. Третье. И ни одного дня работы за 10 лет. Так? Детей дама не хотела, ни одного ребенка. Ни одной кошечки, ни одной собачки. Две домработницы. Водитель. Все считаем. Теперь посчитаем, сколько она тратит в месяц, примерно. Делим оставленные деньги на эту сумму. Итак, шансов на то, что дама найдет другого богатого простака, – ноль. На то, что найдет работу, – почти ноль. На то, что ей стыдно станет появляться на горизонте, – ноль. Деньги почти кончились. В течение месяца появится она. Гарантий нет. Но математика – дело хорошее. Появится и прогрызет вам снова дырку в сердце. И дама появилась через месяц. Написала романтическое письмо, порадовалась благополучному решению дела и выздоровлению. И сообщила, что надо бы все начать заново, раз теперь все хорошо! А он не ответил. И на звонки не ответил. Много думал, переживал и доставал листочек с цифрами. С математикой. Даме надо было математику изучать, а не лингвистику и искусство. А с человеком все хорошо сейчас. Сердце в порядке. Дела в порядке. А у дамы – ноль.

Мы не можем контролировать

свои мысли и ощущения. Тревогу, страх, уныние и боль; чем больше мы стремимся их контролировать, тем более беспомощными себя ощущаем. Никто не может гарантировать нам полную безопасность и безоблачное настроение – гарантий нет. В любую секунду может произойти что угодно. Такова жизнь. Но мы можем контролировать свои слова и поступки. Это полностью в нашей власти. Нужно принимать меры. Что-то заболело – идти к врачу. Сломалось – починить. Сильно похолодало – тепло одеться. Дождь полил – раскрыть зонт. Нужен ответ – спросить знающего человека. Колесо спустило – накачать. Не оскорблять чувства других унылым видом, жалобами или агрессией – вот это вполне в нашей власти. Как только перестанешь пытаться контролировать мысли и чувства, уверять себя, что бояться постыдно, тревожиться – глупо, обижаться – грешно, как только начнешь контролировать слова и поступки – наступит облегчение. Это японский метод. Когда-то там жизнь человека зависела полностью от отношений с социумом, с другими. И тот, кто вызывал неприязнь и отторжение, в трудную минуту помощи не получал. Выстраивать отношения – это было жизненно важно. Иначе – гибель. Никто не может контролировать чувства и мысли. Все нормальные люди способны контролировать слова и поступки. И этот контроль целителен; он лечит, укрепляет отношения, возвращает спокойствие души и самоуважение.

Вторая половина жизни

может быть куда счастливее и плодотворнее первой. Несчастны люди, цепляющиеся за уходящую молодость, – это как за крыло взлетающего самолета цепляться, крича: «Подождите!»… И все ухищрения тщетны в итоге. Это люди, у которых все хорошее остается в молодости: привлекательность, сексуальность, экстравагантная одежда, буйное веселье и шутки на грани дозволенного… А больше ничего нет в запасе, совсем ничего. И весь смысл жизни теперь – яростная борьба с неизбежным течением времени. У этих людей счастливой была первая часть жизни. Есть сказка про то, как душа выбирает: когда лучше перенести невзгоды и трудности? Одни души откладывают плохое на старость, чтобы сполна насладиться юностью. А другие говорят: мол, в молодости больше сил терпеть и выносить плохое. А в зрелости я хотел бы насладиться здоровьем и миром! И одни с ужасом расстаются с молодостью. Другие – с радостью принимают зрелость и даже старость. Как Дарвин. Вся его молодость – сплошные болезни и депрессии. Он очень страдал: вечно болел, не мог спать, боролся с судорожными припадками… Несмотря на это, совершил кругосветное путешествие на корабле, работал, мыслил, преодолевал… И во второй половине жизни, после 40, стал чувствовать себя все лучше и лучше. Создал много научных трудов. Был удивительно счастлив в семейной жизни. Примирился с Богом и обрел мир в душе… Его здоровье стало просто отличным – так был устроен его организм. И таких примеров немало. Счастье, любовь, здоровье часто приходят во второй половине жизни. Это второй сезон. Он может быть куда интереснее и счастливее первого. Каждому свое! Главное – дожить до второго сезона. Сохранить себя.

Говорить чужими словами

начинают после токсичного общения. Отравился человек. И яд капает с языка. Муж приходит домой и ни с того ни с сего начинает жене высказывать претензии. Дескать, она плохо воспитывает детей. Тратит много денег. Ленива и глупа. Жена понимает: к маме заезжал! Девушка приходит на свидание и вдруг говорит, что отношения надо прекратить. Нет перспективы. Ты никогда не сделаешь карьеру, ты бедный, ты слабовольный! Или сотрудник, который нормально работал и зарабатывал, вдруг заученными фразами высказывает желание уйти. Здесь к нему плохо относятся и платят мало. Хотя еще вчера человек был настроен оптимистично, планы строил, радовался премии… Это они пообщались с токсичным человеком. И тот внушил темные мысли; оставил в памяти фразы и выражения, которые не присущи тому, кто их скандирует, как запись на диктофоне. Знакомым голосом произносит чужие фразы, обидные и язвительные. С внушаемыми людьми такое случается. Их можно «настроить» и транслировать «плохие слова». Это не они говорят; они воспроизводят запись. А потом придут в себя и будут горько жалеть о сказанном. Надо дать время. Переждать. Отойти в сторону, покачав головой грустно. Через пару часов человек раскается в том, что сказал. В том, что воспроизвел невольно. И десять раз подумает о том, почему так вышло. Чужие слова оставляют горечь, как яд или алкоголь. И могут много горя принести. Но именно так проявляется токсичное общение…

Одна моя знакомая имеет свою галерею

С прекрасными произведениями искусства. И все началось давным-давно. Мы молоды были очень. От нее муж ушел, мама умерла, а папы не было. Организация, где она работала, закрылась. И был ребенок, мальчик трех лет. А больше ничего не было; комната в коммуналке с диваном. А диван стоял на кирпичах, мы их со стройки вместе принесли, когда ножки сломались. Впрочем, еще были ракушки – они с мамой отдыхали давным-давно на море и привезли вот эти ракушечки – на память. Ну, и художественную школу мы закончили. И Галя сделала несколько шкатулочек из фанеры, облепила их ракушками и лаком покрыла. Красиво и изящно получилось очень. И пошла на рынок продавать эти шкатулочки. Рынок тогда был везде. Все чем-то торговали; жить-то надо. И шкатулки были никому не нужны, конечно. Покупали джинсы, футболки, окурки в трехлитровых банках тоже покупали – это правда. И чай «второй заварки». Бредовые слегка были времена. Она стояла со своими шкатулками – никто не брал. Рэкетиры ходили и милиция… Страшно и безнадежно. И уже наступил вечер, стало темнеть. Пора уходить, несолоно хлебавши! И к Гале подошел старичок в потертом пиджаке. Достал потертый тоже кошелек и купил шкатулочку. И сказал, что очень красиво! И это были копейки, конечно; сто или десять тысяч, или миллион – я сейчас не помню тех странных денег. Примерно как банка окурков. Неважно. Важно, что Галя ушла окрыленной, счастливой, с надеждой! Эта покупка ее очень приободрила. И она снова потом пришла; и еще всякое стала делать, у нее хорошо получались изящные вещицы, нас хорошо учили хорошие учителя. И главное – вот эта первая покупка. Первый успех. Первый самостоятельный заработок. Он окрыляет и дает надежду и силы. Не надо уходить с рынка. Надо терпеливо ждать и предлагать свой товар, свою работу – иногда уже перед закрытием кто-то подойдет и купит. Все. Дело пошло. Вера в себя и надежда, будущий успех – в этой покупке. Это признание. Это энергия. А отчаиваться не надо – времена сейчас полегче все же. И куда больше шансов на успех и свою галерею или что вам лично хочется…

У акулы есть рыба-лоцман

Маленькая такая рыбка вроде ставриды. Она разведывает путь для хищника. Информацию собирает. А потом акула с ней делится объедками. Враг посылает вперед рыбу-лоцмана; надо ведь все разведать перед нападением и собрать информацию. Для этого лоцман и нужен. И какой-то человек начинает набиваться вам в друзья. Проявлять удивительную заинтересованность вашими делами. Вашими планами. Напрашиваться в гости или к себе приглашать активно. Или предлагать куда-нибудь сходить. Человек даже удивляется такому дружелюбию внезапному. Такой симпатии и желанию дружить. И, бывает, пускает рыбу-лоцмана в свою жизнь, делится планами, информацией… А за этой золотистой рыбкой – страшная тень хищника, который не так хорошо видит и слышит. И еще не знает, как к вам подобраться. Ничего, скоро узнает. Рыбка-ставридка все ему расскажет и покажет. А если акулу победить, рыба-лоцман очень быстро найдет новую акулу, еще страшнее и мощнее. И ей будет прислуживать. Красивая золотистая рыбка. Приятный в общении человек. Подлый и опасный. Акулий друг. Так что не стоит доверять приятным на первый взгляд людям, которые вдруг горячо заинтересовались нашими делами. Это они ради объедков стараются для акулы. Своих друзей вполне достаточно обычно. А горячая заинтересованность и странное любопытство – тревожный признак. Надо присмотреться…

Сильные люди

такое переживают и преодолевают, что другим и не снилось. Борются, воюют, спасают, терпят лишения настоящие и настоящие утраты. Мужественно терпят. Проходят медные трубы и все остальное – и побеждают. А в личных отношениях они уязвимы и ранимы. Человек воевал в горячей точке, ходил в рукопашную на врага. А потом на него клевету написали по ерундовому вопросу – и он утратил силы, расстроился страшно, напился… Или сильную женщину обманул подлец; поиграл на чувствах – и она плачет, не может места найти… Хирург провел массу сложнейших операций. Спас много жизней. Подбадривал, хотя сам не спал, не ел. А из-за ядовитой шутки дурака-начальника так расстроился, что руки затряслись… Почему так? Да потому, что бороться не с кем. Не с этими же ничтожествами вступать в бой и патроны тратить. И остается переживать унижение и оскорбление; все равно что лакей дал пощечину герою-полководцу. На дуэль не вызовешь. Тапком, как таракана, не прихлопнешь. Ничего невозможно сделать! Это низкие люди, злые лилипуты, ранившие Гулливера. Так что больно это. Неприятно. Унизительно даже. И стрессовая реакция совершенно нормальна. И не умаляет сильного человека нисколько. Сильные – такие же люди. И могут поплакать, попереживать; но пора снова в бой. Вперед, к победе и славе! Некогда тратить время и силы на лилипутов, лакеев и тараканов. Хотя поставить их на место все же надо. И мы это сумеем сделать, когда вспомним, кто мы на самом деле. И кто – они…

Мы не мелочные

Недодали копейку – сделаем вид, что не заметили. Потом рубль недодали – снова сделали вид, что не заметили. Потом 100 рублей. Потом – половину. А потом вообще ничего не дали, сказали – потом отдадим, вы же нам верите, вы же не мелочный! И вот если копейку попросить додать – обвинят в мелочности. Так посмотрят с укором и насмешливо. И других пригласят посмотреть на мелочного человека. Хотя с мелочи все и начинается. Все манипуляции и обращение в рабство начинаются с мелочи. Это такой маленький эксперимент – заметите вы или нет. Если заметили – как отреагируете. Если человек чужой, посторонний, мы забудем про копейку и рубль. Но больше с ним дел иметь не будем. Если это партнер, покупатель, работодатель – надо сказать: «Маленько не хватает!» Хотя бы обозначить факт, что мы умеем считать деньги. Даже мелочь. Это очень улучшает отношения. А требовать копейку не надо, конечно. Это действительно комично, поэтому они так и поступают. Приучают нас понемножку к уменьшению суммы. А потом – к бесплатной работе. Мы же не мелочные… Мелочные – те, кто помаленьку-потихоньку продавливает границы. И «копейка» – всего лишь маленькая разведка.

Однажды было дело:

тяжелые события. Очень тяжелые. И на душе тяжело очень. Утрата и боль. Я сидела на работе в кабинете, что-то писала важное. И Денис Александрович пришел, тихо пил чай. Он человек тихий, умеющий сочувствовать – сам много пережил. И вот он и говорит: «Давайте, Анна Валентиновна, обдерем обои. И отломаем плинтуса. Пора делать ремонт!» Я так изумилась сначала. А Денис Александрович принялся обои отрывать, аккуратно очень. И говорить утешительно: «Надо создать движуху. Нельзя в несчастье сидеть и думать. Ничего нет вреднее, чем сидеть и думать. А движуха – она спасает. Всегда спасает. Будем делать ремонт!» И вот эта «движуха» спасла. Позвали потом мастера, одного, другого; купили стройматериалы, суета, хлопоты, за обоями – ламинат, за ламинатом – потолки; кто делал ремонт, тот знает. И ничего. Постепенно отошла боль. И ремонт сделали на работе. Стало все чистое, красивое, новое. И появились силы жить и бороться снова. Это давно было, но запомнилось очень. И в тупиковой, тяжелой, грустной ситуации надо начать шевелиться и что-то полезное делать, даже через силу. И втянешься понемногу. Деятельность спасает, поддерживает, отвлекает. А результат деятельности радует – сначала немного, а потом – очень радует. «Движуха» – хорошее слово, хотя и сленговое. Нелитературное. Но литературные слова не всегда уместны. «Движуха» иногда лучше помогает, чем сложносочиненное предложение с красивыми метафорами…

Один добрый мужчина,

сам уже немолодой, строил памятник родителям. Он их горячо любил при жизни, они состарились и умерли. И любящий сын все свои средства тратил на изготовление дорогого памятника, очень дорогого и громоздкого. Так он выражал свою любовь и исполнял сыновний долг. Ему самому было уже 60 лет. Он работал учителем. И все сбережения и средства тратил на этот памятник; никуда не ездил три года, питался так себе, экономил и обделял свою семью: ни подарков, ни хороших продуктов, ничего для жены, для дочери разведенной, для внуков… Я все понимаю. И не осуждаю. Но он тяжело заболел и умер, я его навещала в больнице. И он все про этот памятник говорил, бедный. Я думаю, его родители вряд ли одобрили бы такое поведение, они же любили его! А второй человек строил дом для семьи. Он имел маленький бизнес – продавал канцтовары. И все средства тратил на этот дом. Семья жила впроголодь, они тоже никуда не ездили, покупали какую-то арматуру и бетонные блоки. Судились с соседом из-за границ участка. И он все показывал проект и картинку с красивым большим домом. Мол, еще каких-то 10–12 лет, и они будут в таком доме жить. А пока надо потерпеть и много-много работать. И вкладывать все деньги в строительство. Потом он потерял бизнес; календарики и блокнотики перестали пользоваться спросом, а он ничего нового не предпринимал. И в бизнес не вкладывался. Только в дом. А потом он заболел рассеянным склерозом. Может быть, надорвался. Он жил будущим и работал на будущее. А первый мужчина – жил прошлым и работал на прошлое. Иногда надо остановиться. Памятники и проекты особняков – это важно. Очень важно. Но есть еще настоящее. Настоящая жизнь, здесь и сейчас. И наша задача – позаботиться сначала о настоящем. О живых, теплых, о тех, кто рядом; и о себе – пока мы еще сами живые и теплые…

Если бы вы знали,

как меняется ваше лицо, когда вы говорите о том, кого любите. О ребенке, о бабушке, о дедушке, о родителе, о любимом человеке. Даже о собачке или о котике. Все напряжение проходит, все морщинки разглаживаются, а из глаз струится мягкий свет. А на губах – аттическая полуулыбка. И такой свет любви вас преображает – вы становитесь необычайно красивым. Необычайно добрым. Нежным. И немножко этой светлой энергии любви передается другим. В эти минуты на вас можно любоваться или портрет писать. Чудесные это и краткие мгновения посреди суеты и тревог жизни. Надо почаще вспоминать тех, кого мы любим. К кому искренне привязаны. Кто наполняет наше сердце… И все будут красивее и красивее. Нежнее и добрее. Милосерднее друг к другу – любовь делает нас милосерднее. А всего-то и надо – поговорить с человеком о том, кого он любит. Чтобы он вспомнил. И наполнился светом. И наполнил других.

Воспитанный человек

не хочет показаться навязчивым. Это наш самый страшный кошмар – показаться навязчивым. Некоторую навязчивость проявила одна дама, которая сначала звонила мужчине. Она его на родительском собрании увидела, и он ей понравился. Потом писала ему куда только можно. А потом, когда он ее везде заблокировал, влезла к нему в квартиру по газовой трубе. Он жил на втором этаже. Там еще был козырек над подъездом. Она ловко влезла и деликатно постучала в окно, улыбаясь. Вся семья ужинала. Вот это – небольшая навязчивость. А позвонить или написать, если человек долго не звонит и не пишет, – это нормально. Мы же звоним и пишем не для того, чтобы навязаться. Мы беспокоимся. И без тени сомнения звоним родственникам или друзьям, если они не выходят на связь. И спрашиваем: «Все ли в порядке? Не нужна ли помощь? Не случилось ли чего?» И, если человек отвечает: «Все нормально, пока не могу разговаривать, позже позвоню!» мы не обижаемся. Слава богу, все хорошо. Попозже позвонит или мы снова наберем. А в личных отношениях какой-то тупик. Какие-то странные расчеты и предположения. Что он подумает о нас? А вдруг она посчитает меня навязчивым? Это унижение – звонить первым! Надо звонить вторым. Или вообще не звонить, сидеть и ждать сообщения или звонка… И наше состояние робости и неуверенности передается близкому человеку. И он тоже не звонит – возможно, по той же причине. «Что я скажу? Я ведь так долго не звонил. Наверное, сейчас и смысла нет звонить!» – разные мысли и опасения. Это указывает на шаткость отношений. На недоверие. На страх и тревогу, которые нас мучают. Позвонить и спросить, как дела и не нужна ли помощь, – это нормально. Нет никакого унижения в этом. А то вот был случай – у мужчины инсульт произошел, он лежал, бедный, а любимая женщина с ним поссорилась – обиделась, что он трубку не берет. А зайти не решилась, чтобы не показаться навязчивой и не унизиться. В звонке нет ничего навязчивого и унизительного. Это мы просто беспокоимся. А если все в порядке, если просто человек про нас забыл и вспоминать не хочет, тогда другое дело. Но и это надо прояснить, чтобы не терзаться сомнениями. А то по газовой трубе спасатели полезут в итоге, и так бывает…

Есть вещи, которые все равно произойдут

Если удалось избежать их, они догонят, так чаще всего бывает. И окажутся куда более опасными, тяжелыми и разрушительными, чем если бы произошли в свое время. Если в детстве удалось избежать всех болезней, абсолютно всех, даже «ветрянки», потом эта самая «ветрянка» может случиться во взрослом возрасте. И иметь тяжелые последствия. И другие болезни могут настигнуть; организм не научился бороться; в стерильных условиях иммунитет ослабевает. Родители радуются, что у ребенка не было подросткового кризиса, он до сих пор живет с ними или рядом, послушен, внимателен, кротко следует наставлениям? Этот кризис может начаться в 30 лет. И это будет уже на кризис, а бунт на корабле, когда невольники вырвутся из трюма все разом. И отношения станут ужасными, а могут и вовсе разрушиться – родители не готовы принять кризис и желание свободы. Взрослый «ребенок» вполне может обойтись без родителей и навсегда уйти. Даже возненавидеть. Не было любви страстной, с ее восторгами и юношеским томлением сердца? Просто человек вступил в законный брак из-за обстоятельств или потому, что «так надо», прожил в этом браке 20 лет, с осуждением и недоверием слушая истории «про любовь»? Много шансов, что любовь нечаянно нагрянет и унесет с собой все благополучие, разрушит всю размеренную жизнь, сведет с ума, доведет до депрессии – ведь возраст далеко не юный, есть семья, есть обязательства… Все должно происходить в свое время. Пока есть ресурс, молодость, свобода, определенные социальные обстоятельства; пока организм гибок и полон сил, а психика – пластична. Отложенный кризис опаснее своевременного. Так что болезни детского возраста, кризисы подросткового, первая любовь, первые разочарования – это нормально. Это естественно. И искусственно избегать их не надо. И отчаиваться не надо. Крепнем и растем. Приобретаем иммунитет и психологическую защиту. Ценный опыт. «Болезни роста» идут на благо, если они своевременны.

Кем мы себя окружили?

У царей простой был способ. Они притворялись умирающими и слушали, что про них говорят бояре. Домочадцы, соратники, друзья… А потом вставали с кровати и головы рубили. Способ жестокий. Других не было; только так можно было избежать заговора и смерти. Вот что про нас говорят, когда думают, что мы не слышим, – так к нам и относятся. Почитаешь мемуары друзей, которые окружали поэтов, и ахнешь. Враги такого не напишут. Враги о нас мало знают, мы с ними не делимся информацией. Чужие, равнодушные люди тоже о нас мало знают. Им до нас дела нет. А друзья знают все – мы же сами им рассказываем. Ищем сочувствия и понимания. Приюта и поддержки. И вот кто наливает вам рюмку от тоски и печали, говорит: «Выпей! Тебе легче будет!» тот потом и расскажет, как мы напивались вдрызг. Кто советует: «Разведись с мужем! Он тебя не достоин, он тебя не понимает!» тот потом про ваши увлечения и расскажет. В ярких красках. С подробностями. Кто хихикает и подначивает, про любовницу слушает, – тот вас развратником и выставит. И жене все расскажет, а как же! И вообще – всем. Кто подталкивает: «Иди и набей ему морду!» тот потом свидетелем в суде и выступит. Но сначала кажется, что это друзья. Или милые родственники, которые на вашей стороне. А вы лягте, закройте глазки и притворитесь умирающим… Такое услышите и узнаете, что и вставать не захочется. Или просто случайно можно узнать, что про вас говорят. И кто? А вот эти милые люди, которые сейчас вам наливают вино, подкладывают жирный торт, подносят зажигалку к сигаретке и обсуждают ваших родных и близких. И поддерживают самые ваши идиотские планы, самые опасные шаги. Вот они вас и погубят, как великих поэтов. Поэты – они доверчивые, как дети. Надо быть как цари. Мудрым политиком. Головы рубить не надо, конечно. Но не худо бы прогнать подлых бояр подальше от себя, а не искать у них дружбы и понимания…

На рынке торгуют два продавца

Продают одинаковые яблоки за одинаковую цену. Оба нормально разговаривают. Нормально одеты. Одинаковые продавцы. К одному очередь стоит – не протолкнуться. У другого никто яблоки не покупает. Подойдут, посмотрят, переспросят цену и уйдут. Если людей спросить, они объяснят свое поведение сотней причин: дорого, не то, передумали, расхотелось… На самом деле проблема в продавце. Это с ним что-то не так. Не яблоки порченые, а продавец, выражаясь народным языком. А научно – продавец транслирует свой внутренний конфликт людям. Люди все чувствуют: напряжение, депрессию, обиду и горе, алкоголизм, чью-то ненависть или жгучую зависть. Чувствуют невербально; а как именно – еще наука не разобралась. Так животные чувствуют опасность или болезнь; это вне сознания. Чувствуют и отходят. Не хотят покупать яблоки, даже очень хорошие. Чтобы не купить заодно чужое несчастье. В этом иногда причина неудач в торговле и в переговорах. Во внутреннем состоянии. И для начала надо его исправить, а потом торговать…

«Я научилась защищаться!» —

так одна женщина сказала. «Раньше я боялась обидеть, задеть, сказать что-то некорректное, прогнать или уйти – это невежливо. И я терпела. А на меня нападали и обижали, причиняли зло, нарушали границы. А теперь я поняла, что можно защищаться! Оказывается, защищаться от нападения можно! Защищаться – это хорошо и правильно. Нападать – неправильно, плохо. И нужно защищаться!» Точно. Нападать – плохо. Защищаться – наше право и даже обязанность. А корректность зависит от того, как именно на нас напали. Это дело второстепенное – вежливость и корректность. Сначала надо как следует защититься. Вот это первым делом нужно сделать. Пусть тот, кто нарушил границы и напал, обвиняет нас в некорректности. Хотя это довольно глупо звучит. И обижается сколько угодно. И рассказывает, как с ним невежливо обошлись, когда он прилез, как в детстве говорили. Прилез и напал. В другой раз неповадно будет. Зрелость человека – в его способности себя защитить от нападения. А корректность и вежливость – приятный бонус, он остается на наше усмотрение.

Один профессор женился на медсестре

Его очень осуждали. Ушел из семьи на старости лет и на медсестре женился. Я вам расскажу, как дело было, а потом решим, надо ли его осуждать. У него была клиника своя, он там вел прием. Прекрасный специалист. Большой прием. Большая клиника. Много денег он зарабатывал. Чувствовал себя отвратительно: задыхался, сердце болело, голова кружилась, бессонница… Он переутомился очень, тяжелая была работа с больными людьми. Но денег надо было много: он себе построил большой дом с парком. Машины всем купил и обновлял каждый год. Квартиры – в Москве и у моря. Дом сыну строил и дом дочери строил. С парками и бассейнами. И еще дочери купил лошадь. Эта лошадь дорого обходилась очень. Это недешевое удовольствие – иметь лошадь. По-моему, корова лучше. От нее молоко и сметана. Но он лошадь купил, дочь настояла. И после этой лошади ему вообще стало плохо, он впал в депрессию. И уже почти не мог ходить, есть перестал и спать. Высказывал мрачные мысли, а однажды съел упаковку таблеток. То ли уснуть хотел, то ли вообще… Семья вызвала других знакомых врачей, сделали ему промывание желудка, дали общеукрепляющие препараты… Позаботились. А потом сын и жена его так крепко схватили под руки и увезли на работу, вести прием. И следить за другими врачами, чтобы они не начали денежки класть в карман. И таким образом его стали возить на работу, как, извините, Брежнева. Или чучело. Он на работе слегка оживал и выполнял профессиональные обязанности, как робот. А уже синий был такой. Голубоватый. И ему объясняли, что надо работать. И кормить лошадь. Лошадь хочет кушать! В общем, там была медсестра, Тамара, тоже в возрасте. Она давно профессора знала. И стала его лечить, капельницы ставить, давать витамины, анализы заставила сделать. Он тупо подчинялся. И вылечился. Порозовел, глаза стали осмысленными, речь внятной, а потом он ушел из семьи. Бросив два недостроенных дома и лошадь. Стал жить у Тамары в однокомнатной квартире. И гулять по выходным с ней в общественном парке… Семья ужасно его проклинала; все имущество осталось им, в утешение – они давно все на себя записали. А профессор стал получать пенсию и иногда консультировать старых пациентов. Вот такой рассказ про подлого изменщика, как его называют жена и дети. Но мне лично трудно его осудить. Несмотря на то, что он бросил близких и лошадь, о которой должен был заботиться…

Причин одиночества много

Все не перечислить в коротком тексте. Но иногда дело в отце. Если у девушки был слишком хороший отец – добрый, сильный, ответственный, мужественный, она будет подсознательно сравнивать всех мужчин со своим Великолепным Папой. И очень трудно найти такого же: доброго, сильного, ответственного, мужественного. Способного заботиться и носить на руках. Очень трудно. Практически невозможно. Она же знала папу как папу, а каким он был в молодости мужем – это только мама знает. И не всегда рассказывает, что понятно. И плохой отец – тоже плохо. Эгоистичный, бессердечный, холодный и жестокий. Пьющий. Агрессивный. Страх навсегда поселился в душе девочки. Если Ужасный Отец покинул семью, если его не было рядом – мама и бабушка непременно расскажут, каким он был монстром. И в каждом мужчине девушка видит потенциальную угрозу, Ужасного Отца. Быстрее всего устраивают свою жизнь те, у кого был самый обычный папа. Со своими слабостями, недостатками, плюсами и минусами. Любил, как умел. Особо не вмешивался. Не проявлял чрезмерную поддержку. Иногда покупал мороженое. А иногда – покупал себе пиво… Обычный такой, земной человек, со своими плюсами и минусами. Который любил свою девочку, как мог. А она его любила и принимала таким, какой он есть. И потом легко нашла себе пару. И приняла мужчину таким, какой он есть. Но что-то постаралась исправить, что-то – развить… Так часто бывает в жизни. Через родителя мы учимся любить и принимать. Через самого обычного земного родителя. Но этому можно и самому научиться, потом; хотя это непросто – избавиться от призраков в подсознании. Главное – понять, что это призраки. Тени прошлого. А нам надо найти земную, настоящую любовь…

Судьба человека

определяется его способностью принимать решения. Готовностью к поступку. Смогли сделать выбор, смогли совершить поступок решительный – найдете выход. Вам сверху лестницу спустят или отопрут снаружи запертую дверь. Почему-то так всегда бывает, даже если страшно и тяжело после принятого решения. После поступка. Но именно после поступка начинается настоящая жизнь, настоящий фильм, где вы – главный герой. И события сплетаются в удивительный и логичный сюжет. Можно прожить жизнь без решений важных, без рискованных поступков – и в конце фильма фамилия промелькнет в титрах, там, где статисты и рабочие сцены. А может, и не промелькнет. И отсутствие решений не спасает, наоборот отнимает силы и укорачивает жизнь. Когда мы принимаем решение, мы разговариваем с Богом – так считал Кьеркегор. Мы действуем, а пока мы действуем – мы живем.

Если человек решил уйти —

он все равно уйдет. Даже если удастся на время отложить неизбежное: шантажом, подкупом, лестью, угрозами… Наоборот, чем сильнее удерживать человека, тем сильнее ему захочется уйти. И отношения будут все хуже и хуже: он будет воспринимать нас как тюремщика, который его насильно держит; как препятствие, которое ему мешает. От любви, дружбы, уважения ничего не останется. Нет разницы: в ногах валяться или пистолетом угрожать. Итог один – выберет удобный момент и сбежит. Инстинкт свободы включится; если зверька попытаться удерживать, он начнет кусаться, царапаться и вырываться. Это инстинкт, с инстинктом ничего не поделаешь. Уговоры, объяснения, гнев и слезы ничего не решат. И даже деньги, если речь о работе. На время можно отложить уход. Но это усугубит ситуацию – все равно уйдет, если решил. Лучше отпустить. Может быть, вернется – сам вернется. Может быть, не вернется никогда. Но цепляться бессмысленно, только откладывать неизбежное. Продолжать страдание, длить неопределенность. Пусть уходят, если решили. Чем раньше уйдут, тем меньше мучений. И пусть на свободе подумают, стоило ли уходить. И мы подумаем – стоит ли пускать обратно того, кто ушел.

Самые поддерживающие

воспоминания детства у меня вот какие: как дедушка на меня орал. Да, орал, руки у него тряслись, а я плакала, и слезы капали на листочек бумаги. На листочке отличный чертеж: два поезда выехали из двух разных точек. Или ящики с яблоками и апельсинами. Это мы уроки делали, каждый день. И вся большая семья эвакуировалась из большой академической квартиры: все знали, что сейчас дедушка будет делать с Анечкой уроки. Дедушка кричал ужасно, но не обидное, а вот так: «Почему такой умный ребенок не может понять такую простую вещь?!» А потом капал себе валокордин на кусочек сахару. И мы рисовали что-нибудь хорошее, сделав с грехом пополам математику. Мы очень любили друг друга. И я по сей день благодарна за то, что он делал со мной уроки. За то, что он часами их со мной делал. За то, что заставлял вести читательский дневник и дневник наблюдений за погодой. За то, что заставлял делать зарядку. Вообще за все, что он заставлял делать. Он тратил на это принуждение огромное количество времени и нервов. Он был семь раз ранен на войне. Он много работал в Академии наук. Он уставал. И у него болело сердце. И вот каждый день он делал со мной уроки. И поэтому, когда говорят: «Не делайте с ребенком уроки! Пусть он будет самостоятельным. Не портите с ним отношения. Дайте ему свободу, он сам разберется!» – не думаю, что это правильно. Сначала отношения будут очень хорошими. А потом ребенок вырастет. И не будет иметь понятия о дисциплине. О трудолюбии. На то он и ребенок – ему трудно самому организовать процесс и к чему-то себя принудить. Играть и болтать куда веселее, я понимаю. Но когда вспоминаю про любовь – вспоминаю дедушку и уроки, которые мы делали. Я научилась. И иногда любовь – в принуждении. Которое требует огромного внимания, времени, затрат энергии. И от которого может сердце заболеть – потому что оно есть, сердце-то. А в сердце – любовь и забота. Дедушки не стало, когда мне исполнилось 17 лет. Но я уже отлично умела делать уроки. Я выучила урок. Я научилась учиться. Он сделал все, что должен был сделать добрый родитель. Попустительство – грех; принуждение к добру – подвиг. И любовь.

Благотворительность —

дело хорошее. Одна женщина не работала и занималась благотворительностью. Очень много времени и средств отдавала нуждающимся. И ее муж мне с гордостью об этом рассказывал. Он много работал, у него была строительная компания небольшая. Хлопотное, трудное дело; нужно было лично за всем следить, во все вникать, на объекты ездить. Он почти круглосуточно работал. Мне его так жалко было. У него всегда носки были рваные; это бывает, когда мужчина целый день на ногах, носки протираются, если некачественные. И он всегда прятал ноги под стол и извинялся. И одет он был некрасиво. Что покупал, то и носил. Никогда не было у него шарфа, перчаток… Хотя он был обеспеченный человек. А жена всегда была то в приюте, то еще где – очень активно жертвовала. И строила тоже приют для животных, это очень благородно, я и сама животных люблю и помогаю по мере сил. А этот строитель выпивал, но тихо, по воскресеньям, дома – он так отдыхал. Ужасная привычка. Потому что потом его нашли неживого, он так один и умер за столом, рядом с недопитой бутылкой. Сердце не выдержало, а к врачам он не ходил. Жена только вечером вернулась с какого-то благотворительного заседания, нашла его, сильно плакала… Все это было очень грустно. И человек это был очень хороший. И он сам взрослый, сам выбрал себе такую жизнь и сам виноват. Наверное. Я не спорю. Но только прежде чем активно помогать незнакомым, может быть, следует посмотреть: все ли сыты и одеты дома? Есть ли у всех зимняя обувь? Не болит ли у кого-то сердце? Вот просто взять и посмотреть – все ли у нас дома хорошо. И все ли близкие в порядке… Хотя они же взрослые. И могут сами о себе позаботиться, даже должны! Каждый сам несет ответственность за свою жизнь – это правильные слова. Но от них нисколько не легче, если вдруг близкого не станет. Того, кто как мог, так и любил, так и заботился. Был рядом. Терпел. Делился всем, чем мог… И теперь не на что заниматься благотворительностью этой вдове. И ей тоже никто не спешит помогать – она взрослый человек и вполне в состоянии о себе позаботиться…

Однажды вы встретите что-то свое

Лично для вас созданное. Это эгоцентрично звучит, но подождите, я расскажу просто и ясно. Давным-давно в комиссионном магазине я увидела кофточку. Обычную кофточку малинового цвета, с круглым воротничком и завязочками на рукавах. Я примерила – ах, как мне подошла эта кофточка. Она словно на меня была сшита! И цвет, и фасон, и воротничок, и завязочки… Совсем другая девушка смотрела из зеркала! Но денег было так мало. А ребенку годик. И неизвестно, когда стипендию дадут, – такие были времена. Денег в обрез, ровно на кофточку. Я была ответственная. Я не купила. Я только с горьким сожалением посмотрела еще раз на кофточку, погладила ее и ушла. И до сих пор ее помню – ни одна вещь больше не подходила мне так, как та кофточка прелестная. А стипендию дали через день! Но кофточки уже не было…

…Однажды в жизни вам встретится что-то, созданное лично для вас. Это может быть что угодно: вещь. Домашнее животное. Город. Особое место. Другой человек. И вы всем сердцем, всей душой почувствуете: это мое! Это для меня! Этот человек создан для меня! Этот город у моря – он мой! Я должен жить здесь! Это идеальные, мои личные сапожки! Они для меня сшиты! Это мой котенок! Он для меня появился на свет! Нет в этом эгоцентризма. Есть узнавание и идеальное совпадение. И именно в этот момент денег или ресурсов будет в обрез. Ровно столько, сколько нужно потратить, отдать. Вот и потратьте. И вы об этом не пожалеете никогда. Но пожалеете о том, что не решились. Из самых благородных помыслов – не решились… И все равно пожалеете, и всю жизнь будете помнить. Есть в мире то, что создано для нас, чтобы сделать нас счастливыми. Не проходите мимо; жизнь коротка. И есть только одна-единственная «наша кофточка». Наш человек. Наш город. Наше дело… То, что специально создано лично для нас…

Секрет успеха

для каждого свой. Вот я заехала в магазин посмотреть пальто на весну, сейчас скидки. И беленькая девочка с удивительными голубыми глазами мне помогала. Такая хрупкая, изящная, нежная, как статуэтка фарфоровая. Совсем-совсем молоденькая. И она радовалась, если мне вещь подходила. И огорчалась, что дорого. И честно говорила, если в плечах узко. И элегантно подавала пальто, как в балете. Вот, на балерину она похожа, очень красивая. И она грустно сказала, что не знает секрета успеха, а ей очень нужно. Можно было, конечно, нотацию прочитать о пользе образования, о настойчивости, об упорстве и примеры привести. А я сказала: «Ваш секрет успеха прост. У вас удивительно красивое лицо, и сложены вы идеально. И вы так изящно двигаетесь! Итак, у вас есть инстаграм?». Девочка ужасно удивилась, покраснела и призналась, что есть. Я говорю: «Я бы на вашем месте, обладая такой удивительной красотой, воспользовалась обстоятельствами. Смотрите, сколько вокруг прекрасных и дорогих вещей! Очень красивых и очень дорогих шубок и шапок… Я бы эти шубки надевала на свою точеную фигурку. И перед зеркалом селфи-то и делала бы. И принимала бы красивые модельные позы. И музыку бы подложила бы, если бы умела. А потом бы пошла в другой отдел, там бы разные шляпы мерила да палантины. И так ходила бы красивыми ножками под музыку!» Я рассказывала, а девочка слушала. И даже показала, как она умеет ходить в шубке – очень красиво! Как модель! Идея так ей понравилась, что она опять покраснела от удовольствия. И владельцам магазина польза будет – реклама задаром, кстати. И надо смелее подписываться на разных интересных людей из мира моды, чтобы они видели эти красивые дефиле, вот. А упорство и труд нужны, конечно. Они для успеха очень нужны. Но у этой красивой девочки секрет успеха в ее красоте, пластике, в роскошных вещах, которые ее окружают. В сияющей юности. Ну, и немножко в нашей встрече, конечно. Хотя про упорство и труд я на прощанье строго сказала, раз уж так положено. Но иногда не в них секрет. У каждого он свой…

Иногда люди прорастают друг в друга

в долгом браке. Как сиамские близнецы, которые были совершенно не похожи. Разные привычки, разные способности, разные взгляды. Один близнец вообще выпивал и кутил. А второй был благочестивый и тихий; представляете, каково ему было? Печень-то общая была и система кровообращения… Но вот: они приросли друг к другу еще до рождения. И в браке такое бывает – прорастание. И один может обижать другого, изменять, пить… Это наносит вред, причиняет страдания. Все вокруг говорят: «Разведись!»; но это почти невозможно иногда. Даже если близнецов разделить ювелирной и мучительной операцией, печень достанется кому-то одному. А страдания – другому. И один благополучно устроит свою жизнь; а второй будет погибать от мучений, хотя он ведь освободился! Почему он не может жить и радоваться? Или – она? И не во всех случаях развод и разрыв – это лучший выход. Разорвать нетрудно, а что будет потом? Какова будет боль после тридцати или двадцати лет совместности? Этого никто не знает и знать не хочет. Только твердят: «Надо развестись! Почему ты не разводишься?» А вот поэтому не разводятся. Хотя их называют слабовольными, созависимыми, жертвами или еще как. Обзываться-то легко. И клейма ставить. Это тончайшие узы не дают: сосуды, нервные волокна, общая кровь… К таким ситуациям нужен особый подход, понимание, взвешенность, раздумья – нужна ли операция? Каковы будут страдания? Каковы шансы на успешное разделение, чтобы не пострадал любящий и преданный? Кому достанется печень и все имущество? Узы бывают очень прочными, даже если они привязывают к недостойному человеку. И это надо учитывать. Понимать. И не спешить осуждать доброго и любящего, которому плохо, а он не спешит разорвать долгие отношения…

Вы даже не подозреваете,

а у вас отношения с человеком. И вы ему должны: внимание, верность, любовь, поддержку. Я на «Одноклассники» не захожу почти, там модератор размещает тексты. А там у меня был роман. О котором я только сейчас узнала, когда сообщения прочитала. Мне писал седовласый мужчина – хорошее писал. Сначала комплименты и предложение дружбы. Потом подарки посылал: букеты и ангелочков. Потом много писал о себе. Раскрывал душу: здоровье, пенсия, родственники, детство… Писал о своих увлечениях: рыбалка, марки почтовые. Потом он предлагал мне к нему приехать. Он меня встретит. Потом он начал подозревать, что у меня есть другой. Раз я не отвечаю. А им я просто пользуюсь; букеты, приглашение погостить. Комплименты вот… Потом он все понял и меня бросил. Так и написал: «Вы не достойны!» Холодно попрощался навсегда! А через день написал, что все же решил вернуться. Он погорячился. Это проклятая ревность! Его уже использовали в жизни и обманывали. Но мне он верит. И дает еще один шанс. И букет дарит нарисованный – вот! Все эти письма я сразу и прочитала… И заблокировала. Ушел так ушел. Значит, не очень-то и любил! Но как часто все проблемы – от того, что человек насчет нас что-то придумал в своей голове. И требует полного соответствия нашего поведения своему бреду. Мы должны! А должны потому, что он выдумал это «должны» – выдумал, да и все. Свалил на нас свои ожидания и надежды. Нагрузил непрошеной откровенностью. Придумал отношения, которые нас связывают, хотя все отношения – как между зрителем и диктором на экране. Мы уже или друзья не разлей вода или враги, а мы его знать не знаем, человека-то. И не понимаем, кто это вообще? Кто это к нам лезет с объятиями и так злится, что мы отшатываемся? Кто это пишет про нас гадости, хотя знать нас не знает? Кто звонит посреди ночи, чтобы поделиться чувствами? Почему мы должны отвечать? Это вот эти люди, которые завели с нами отношения без нашего ведома. И мы им должны! Надо отличать реальность от своих фантазий. Отношения обоюдны. Знакомство предполагает наше личное участие. Должны – это касается долга, которого быть не может по отношению к чувствам незнакомца с нарисованными букетами. Или – незнакомки… Не надо придумывать отношения, а потом разочаровываться. И других людей втягивать в выдуманные отношения, раздражаясь, что они не делают то, что должны…

В трудное время надо все упрощать

И мы подсознательно стремимся к простому в этот период. Тяжелые душевные переживания или мучительные сомнения облегчаются простыми вещами и действиями. Не хочется вести витиеватые научные разговоры и слушать метафизические наставления – помогают простая и внятная речь, совет и поддержка. От книг Шопенгауэра лучше не станет, а детская книжка про Муми-Тролля успокоит и утешит. Полный аллюзий и метафор арт-хаусный фильм не отвлечет, а наивная комедия поможет. И даже еда в такие времена простая – не хочется ни бланманже, ни галантина из перепелов. Пища наша – хлеб да каша в такие времена. Только такая еда усвоится и придаст сил. Надо стремиться к простоте мыслей, ставить простые цели, говорить просто – это непросто. Это требует усилий. Но это помогает: простота и чистота. Чем проще и понятнее объяснение и совет – тем больше они помогают в сложный период. А сложное оставим на потом, когда проблема упростится и решится.

Кризис – он на всех отражается

Я целый день работала, потом по делам поехала и решила выпить стаканчик кофе. Это вредно вечером, но надо немного взбодриться. И чрезвычайно романтичный и высокомерный молодой человек налил мне кофе. Как принц в изгнании. Как разочарованный в жизни Чайльд-Гарольд. Гамлет. И так он тоскливо смотрел куда-то вдаль, на утерянную империю… Мне захотелось как-то его подбодрить. Как-то компенсировать то, что ему пришлось мне кофе наливать. Я сказала: «Вы прекрасный бариста!» Элегантное слово сказала. Молодой человек посмотрел тоскливо и печально. И ответил: «Это все кризис! Сейчас я простой бариста. А когда-то я был хамоньеро!» И я первый раз за день засмеялась. Жизнь переменчива. Вчера ты хамоньеро. А завтра всего лишь бариста! Но ничего страшного. Умение резать ветчину еще пригодится. И мы еще увидим небо в алмазах! Так я сказала, и бывший король все же улыбнулся, хоть и печально. Все наладится. Была бы ветчина да кофе! Не будем грустить. Лучше улыбнемся, хамоньеро и подождем лучших времен!

Мастер пришел из богатого дома —

он там работу выполнял. И своя квартира показалась ему мрачной каморкой. Все вещи – убогими, жалкими. До потолка можно рукой достать; на стареньком столике – дешевые тарелочки с простой едой. Суп водянистый. Хлеб. Ах, не удалась жизнь! И то ли заплакать хочется над своей нелепой жизнью. То ли на домашних наорать… Плохое состояние – сравнение. Особенно если на время соприкоснулся с чужим богатством, счастьем, здоровьем. Это не зависть. Это печальное осознание, что у нас такого никогда не будет, как бы мы ни старались. Нет плохого желания отобрать чужое или зло причинить, нет мечты, чтобы чужой дом сгорел; просто тяжело как-то на душе. Марк Аврелий правильно советовал: вы себя сравните не с теми, кто впереди вас. А с теми, кто позади. Их гораздо больше. Тех, у кого ни квартиры, ни тарелочек, ни супа нет. Ни близких, на которых иногда хочется прикрикнуть. А иногда – обнять изо всех сил и прижать к груди… Вот так надо сравнивать. И поймешь, что никакой ты не неудачник. А наоборот, удачник! И мудрый Сократ рекомендовал определять свой успех глубиной ямы, из которой мы вылезли. А не вершиной, на которую хотим вскарабкаться изо всех сил. Посмотришь в прошлое, заглянешь в яму – и зауважаешь себя. Надо же, как я сумел подняться без всякой помощи, без богатства и титула, без преступлений! Вот так надо сравнивать. А потом уверенно стремиться к вершине – у каждого она своя. А жизнь переменчива, но благосклонна к тем, кто смог выкарабкаться, вылезти, преодолеть. Успех определяется не вершиной, на которую мы взобрались, а глубиной ямы, из которой мы выбрались. Вот эти величины надо сложить. И двигаться дальше, как этот мастер, который решил тоже строить дом. Пока скромный, но свой. А там посмотрим.

Если не выражать эмоции —

можно заболеть! Так сказала одна женщина после рыданий и криков. Можно, конечно. Но от бесконтрольного выражения эмоций тоже можно заболеть: у этой дамы такой набор болезней, что страшно. Давление, сердце, щитовидка… И уже непонятно; то ли болезни вызывают распущенность эмоциональную, то ли наоборот. Замкнутый круг. С родственниками конфликты, с работы попросили уйти. Эмоциональная несдержанность вовсе не лечит. Она усугубляет проблему. И разрушает организм. Плаксивые и крикливые люди редко бывают здоровыми; да что там – почти никогда. И счастливыми они тоже не бывают. Скандалы и истерики не способствуют счастью. И могут служить признаком начала деменции – слабоумия. Так что с эмоциями – как с туалетом, извините. Если долго не ходить в туалет, можно что-нибудь себе повредить. Если справлять надобности где угодно и при ком угодно, можно немного испортить отношения с окружающими. И попасть в полицию или в сумасшедший дом. И почему всегда речь о негативных эмоциях? Спектр эмоций огромен. Но выражать радость, удовольствие, умиротворение такие люди не умеют как раз. А злобу, гнев, тоску, ярость – сколько угодно! Выражать надо, конечно. Но помнить – наше свобода выражения эмоций кончается там, где начинается свобода другого человека. Которому неприятно слышать брань, вопли, рыдания… «Надо выражать эмоции!» – само собой. Только сначала надо подумать, почему у такого человека только одна эмоция – плаксивая злоба? И почему он ее выплескивает на других? Давайте хорошие эмоции выражать. А если их нет – вот об этом стоит задуматься. А не о своем праве скандалить, и кричать, и кататься по полу, как Гитлер, – тоже был любитель «выражать эмоции»…

Нет ничего более непредсказуемого,

чем человеческие отношения. Их можно рассматривать только «здесь и сейчас». И советы давать, и поддерживать, и помогать – только в конкретном моменте. Непредсказуемы отношения. Это и тревожит, и утешает. И пугает, и дает надежду. Сегодня разрыв кажется окончательным и бесповоротным. Мосты сожжены, корабли потоплены; только речь не о мостах и кораблях. Это отношения. Они текучи и изменчивы. И любовь может вернуться с новой силой спустя время. А то, что казалось прочным, надежным, может оказаться обманом, наваждением. И самый верный и преданный человек, с которым вся жизнь прожита бок о бок, с которым пуд соли съели, – может уйти, бросить, изменить. А потом раскаяться и вернуться… Или – не вернуться никогда, и так бывает. Отношения – они живые. Их можно чинить, лечить, беречь, укреплять, но они непредсказуемы. И за добро могут отплатить злом. А зло – простить. И полюбить могут неожиданно, и ни за что, а вопреки всему. И так же – разлюбить. Не надо ни отчаиваться, ни считать отношения вечными – все изменчиво, все течет и меняется. Бывший враг станет другом, а возлюбленный – предателем. Все может быть. Поэтому надо жить здесь и сейчас. И не считать истиной утверждение: «это конец!» Пока мы живы – живы и отношения. А любовь и нас переживает, и после смерти живет. Поэтому не стоит слишком заглядывать в будущее, требовать гарантий, клятв, обещаний – все меняется. И в самую трудную минуту может измениться к лучшему. Любовь может вернуться. Дружба – восстановиться. Вражда – смениться пониманием, – все возможно. Пока живы люди – живы и отношения. Поэтому они почти непредсказуемы…

Настоящий мужчина

проявляется только в одном. Он придет на помощь. Характер может быть каким угодно. Внешность, образование, манеры, одежда – тоже могут быть какими угодно. Пусть даже он похож на первобытного человека Отци в меховых штанах и в татуировках. И ростом не удался, как этот Отци, у которого из имущества были колчан стрел, нож и меховые штаны. Этого Отци долго изучали ученые. Его убили враги в глубокой старости – в 40 лет. Враги следили за Отци и выстрелили из лука ему в спину – предательски. Это было пять тысяч лет назад. И в морозном климате тело отлично сохранилось; ученые долго его исследовали. И выяснили, что незадолго до гибели Отци долго сражался, а потом кого-то спас: тащил на плече раненого товарища. Много следов и доказательств. И, видимо, дотащил – отдал встреченным соплеменникам и дальше пошел в своих модных меховых штанах. Кривоногий, худой, маленького роста, в дикой шапке; настоящий мужчина Отци. Как другой мужчина, маленький и не очень красивый, который гнал машину с Крайнего Севера несколько суток. По зимнику, потом просто по ужасной дороге, ехал и ехал. Потому что у его любимой женщины кое-что случилось. Потому что нужна была помощь. Она и не просила, и не звала – она понимала, как трудно выехать оттуда, с Крайнего Севера. Она просто рассказала, не жалуясь. И вот он приехал. Усталый и раздраженный. И все решил, помог, был рядом. А потом лег на диван и захрапел, как первобытный человек. А она сидела рядом и смотрела на не слишком красивое лицо – но дело не в красоте. Не в деньгах. Даже не в характере иногда. А вот в этом дело – в том, что настоящий мужчина придет и приедет, если на самом деле нужна помощь.

«Это фальшивный лимонадик!» —

так маленький мальчик сказал и скривился. Правильно, мальчик. Там одни «Е», подсластители и красители. Настоящий лимонад – он другой. Но это так трудно объяснить, настоящий вкус. Его только почувствовать можно, ощутить. Много сейчас «фальшивного», слишком много. Фальшивая улыбка доктора, который назначает фальшивое лекарство. Фальшивые поздравления – не от души, а для выгоды. Фальшивое сочувствие, когда на самом деле или наплевать на нас. Или даже радуются несчастью… А самое страшное – фальшивая любовь. Она на вид как настоящая. А на самом деле – человек просто играет в любовь. Изображает чувства. Как актер на сцене играет, довольно убедительно. И другой человек, мучимый жаждой, доверчиво протягивает руку за лимонадиком. Вступает в отношения. Мечтает, признается в чувствах, обнимает и целует; ждет сообщения или звонка… А с ним просто играют. Если пробовал человек настоящий лимонад хоть раз в жизни – он поймет фальшь сразу. Отвернется от фальшивого человека. Настоящую улыбку не спутать с фальшивой. Настоящую дружбу не перепутать с лицемерным дружелюбием. И поздравления неискренние мы чувствуем сразу, и сочувствие наигранное. Но иногда так хочется пить! А потом противно на душе от «фальшивного» – его так много стало кругом. Настоящее придет. Его ни с чем не спутаешь. Не надо поддаваться иллюзиям и верить подсластителям. Настоящее – его душой узнаешь. И чистая вода – лучше фальшивного лимонада. Всегда лучше.

Надо оставаться собой

Улучшать себя тоже надо; это бесспорно. Но однажды утягивающее белье придется снять. Расшнуровать корсет. Смыть макияж. Стянуть с усилием туфли на высоченном каблуке. Это придется сделать, если речь о близких отношениях, о любви. В любви мы голые и беззащитные. В любых близких отношениях мы «голые» и беззащитные. Поэтому не надо прилагать слишком много усилий, чтобы нравиться. И выставлять измененные, отфотошопленные до неузнаваемости фотографии, если ищешь любви, дружбы, понимания. Не надо слишком стараться и производить впечатление – иначе придется всю жизнь не снимать корсет, каблуки, макияж; следить за каждым жестом, за каждым словом и интонацией, поворачиваться так, чтобы правильно падал свет… Бояться разочаровать придется, как боялась дама у Чехова, которая двадцать лет просыпалась раньше мужа и бежала мыть лицо ледяной водой, чтобы казаться свежее, моложе. Это касается любых близких отношений. Усилия нужны, но не слишком, не слишком… Толстенькая гример на киностудии разумно говорила: «Я вот так сложена от природы. Я могу заняться мышцами и вообще бросить есть, но ведь тогда человек на мне обманом женится! Я рожу и опять потолстею. Ему обидно будет!» Наивные слова. Но замуж она вышла за известного актера-красавца, родила, а потом привела себя в хорошую форму, хотя фигура все равно как у пупсика. Он ее так и зовет, кстати. Так что быть в форме надо, конечно. Но постоянно носят форму только заключенные и солдаты. А мы – простые люди. И любят нас искренними, естественными, натуральными в итоге. Такими, какие мы есть…

«Башкирская белка» —

так на вольере написано, а вольер пустой. Только домик в углу и ветки сухие. И мальчик тревожно спрашивал: «Где башкирская белочка?» Написано же! Он сам прочитал! Какая она? Башкирская белочка – понятно какая! Я думаю, серенькая и пушистая. В тюбетейке, расшитой марьяном-жемчугом. В халатике с узорами. Сидит в домике и пьет чай с чак-чаком и медом. Баурсаки кушает. И разговаривает: «Салам алейкум!» Вот какая башкирская белочка! И если положить орешки, она потом выйдет степенно и скажет, кланяясь: «Рахмат!» Мальчик послушал меня, положил орешки и счастливый пошел. Очень счастливый, словно на самом деле видел башкирскую белку. Я именно так ее представляю. И он теперь тоже. И нет ни грусти, ни разочарования. А есть радость. Ничего, если пока ничего хорошего не происходит. Ничего, если пока нет любви, радости, счастья. Они просто спрятались в домике. А потом непременно выйдут к вам. Как башкирская белочка, которая все же выпрыгнула из домика. Правда, тюбетейку и халатик сняла. Она же умненькая. Взяла орешки и убежала; «рахмат» сказала очень тихо, но мальчик услышал! Счастье есть. Просто сидит пока в домике, как башкирская белочка…

Эмоционально зависимый человек

при одной мысли о потере значимого объекта испытывает тоску и ужас. Это внутренний ад. Смотрит на часы: обещал прийти через час, а уже прошел час и 15 минут! Пишет сообщение за сообщением, прекрасно понимая, что не надо так делать. Что партнер раздражится, что будет конфликт. Когда близкого нет рядом и неизвестно, когда он придет или позвонит, эмоционально зависимый человек впадает в полное оцепенение… Он похож на наркомана или алкоголика – в сущности, процессы такие же в организме происходят. И такого человека или бросают, не в силах вынести «прилипчивость», обиды, требования. Или жестоко используют, превращая в раба, который если и взбунтуется – все равно обратно приползет. И можно сколько угодно его обижать и унижать. Незавидная участь. И работать с этой зависимостью необходимо: удерживать себя от «рюмочки» – от каждого лишнего сообщения или звонка. От каждого вопроса и претензии: «Почему ты мне сразу не ответил?», от каждого поглядывания на часы или в окно – не подъехала ли машина? Не идет ли любимый человек? Одна женщина часами сидела перед монитором и ждала, когда появятся «точечки и ручечка», когда значимый человек начнет ей писать? Нормальная адекватная женщина, а вот до такого дошла – как пьяница, который все глядит на часы и ждет открытия винного отдела… В эмоциональной зависимости не виноват человек. Но работать с ней, признать ее, контролировать себя – необходимо. Иначе «черная дыра» засосет и разрушит даже самые хорошие отношения. Дистанция, паузы, понимание чужой свободы, собственная занятость важными делами – это важно, необходимо. Проблема не в другом человеке. Проблема в «черной дыре» внутри, заполнить которую никто не может – кроме нас самих…

Эмоций не так много:

вот попробуйте перечислить. Но просто мы не все эмоции знаем. Испытываем их; а как они называются правильно – неизвестно. Нет в нашем языке таких слов. Вот два новых названия я узнала: «мбуки-мвуки». На языке банту – это непреодолимое желание сбросить с себя одежду в танце или в сексе. Мбуки-мвуки! Хорошая эмоция! И вторая хорошая эмоция, «юань-бей». По-китайски – это радость от успешно завершенного дела. Желаю вам почаще испытывать эти две жизнерадостные эмоции. Мбуки-мвуки и юань-бей!

Если сапоги малы,

это дело поправимое. Надо купить жидкость для растягивания обуви, намазать ей сапоги, надеть плотный носок и в этих сапогах дома походить дня три. Перед работой и после работы ходить в сапогах по квартире. Сначала будет немного больно, а потом они разносятся. Маленько потеряют форму. Вы кровавые мозоли натрете. Но через три дня смело можете ковылять на улицу; сапоги почти впору! А если сапоги великоваты, можно набить носок ватой, надеть две пары шерстяных носков и прямо сразу идти. Просто надо усилия приложить, чтобы не слишком шлепать ногами, и все. Усилия приложить надо вот какие; надо с сожалением отказаться от покупки. Несмотря на уговоры продавца, который заодно хочет продать жидкость, носки, стельки и прочее. Поехать в другой магазин и купить то, что придется впору. Не надо мучиться. Нет смысла устраивать себе пытку. И с отношениями так же. Если с самого начала что-то беспокоит, потом это превратится в проблему, в пытку. И можно приложить массу усилий, проявить терпение, стереть душу до мозолей – ради чего? Потерпите, вы привыкнете, притретесь к работе, к человеку, к жилью – к чему угодно можно притереться, привыкнуть. Но лучше найти то, что придется впору сразу. Не надо себя мучить неинтересным общением, заумным фильмом, тоскливой и нервной работой, отношениями с человеком, который «не наш». Может, сапожки хорошие. Но не наши.

Душа не меняется

Все проходит, все течет – события, жизнь, время, а душа не меняется. И можно научиться разгадывать манипуляции, больше думать о своих интересах, не давать собой пользоваться… Можно и нужно. Но душа остается прежней. И однажды, давно, так мне надоело, что после собрания приходится всех развозить до поздней ночи, что я решила сказать: «нет». Я же тоже устаю. И муж после работы уставший. И прекрасно ходит транспорт, или такси пусть люди вызовут. Взрослые же люди! С деньгами! И вовсе не близко знакомые. А у меня ребенок дома один, хоть и подросток, но все же!.. Я решительно настроилась. Я все собрание настраивалась. А потом увидела, что у пожилого профессора брюки испачканы – так после падения бывает. Я плохо вижу, но вижу то, что важно. Он встал и пошел, хромая. Стараясь не хромать. Я догнала и попросила мне помочь с лестницы сойти – я очки забыла. Специально, понимаете? И тихо спросила про ногу. Он так растерялся и потом тихо сказал, что он болеет раком. И поэтому – нога вот. И слабость… И я предложила его довезти – он жил в пригороде, очень далеко. Он отказывался – те, кому нужно, всегда отказываются. А потом согласился и мы сели в нашу старенькую «девятку» – такая тогда была машина. И поехали. Так мы подружились, но рассказ не о дружбе. Он о том, что не надо давать зароки быть холодным и сильным. Не надо заставлять себя говорить «нет» всегда – иногда надо сказать «да». И даже предложить помощь, но не тем, кто манипулирует и требует. А тем, кто тихонько идет, хромая, и ничего не просит. Тихо предложить, чтобы те не услышали. Потому что душу не изменишь; она с рождения такая. Она иногда лучше видит, чем глаза. И не надо учиться всегда говорить «нет», даже если очень устал, очень. Не всем надо говорить «нет» и не всегда…

Во дворе одна девочка

от чрезмерного любопытства просунула голову между прутьями забора. И застряла. И начала громко рыдать и визжать. Сбежались дети и взрослые, стали помогать девочке освободиться: дергать ее, отдавать приказы, ласково уговаривать и грубо ругать. Все старались помочь. Но девочка прочно застряла. Чем больше ей давали советов и дергали за ножки и за голову, тем прочнее она застревала и громче рыдала. И распухала от криков, рыданий и возни. Потом подошел мой папа-доктор и заговорил с девочкой о том, что можно поджечь тополиный пух. Красиво горит! О том, что в киоск привезли фруктовое мороженое. Надо купить! Вот семь копеек, как раз на стаканчик. О том, что из грецкого ореха можно кораблик сделать отличный. При этом папа поливал девочку постным маслом из бутылки. Девочка расслабилась, отвлеклась; и ее вытащили. Тогда служб спасения не было. Спасали как умели. Так вот: пока не расслабишься и не отвлечешься, вылезти и освободиться невозможно. Еще прочнее будешь застревать в заборе, в ловушке. А советы и дерганья только усугубят ситуацию. Надо отвлечься. Подумать о другом. Прекратить дергаться и дергать других, а то все уйдут в итоге, разводя руками. Ситуация начинает разрешаться, когда перестаешь напрягаться и истерить. Тогда и вылезешь, скользкий, зареванный, но свободный! Поэтому иногда человека надо отвлечь, тихонько поливая маслом. И все наладится! Я часто так делаю – отвлекаю. И всегда помогает.

Бехтерев так написал:

нельзя доказать передачу мыслей от одного человека другому. Но и отрицать этот факт глупо: слишком много фактов и примеров, когда мысли человека передаются. Он лично присутствовал во время опытов и событий такого рода. И честно все описал, как подобает ученому. И сейчас доказали: эмоции передаются. Тревога, страх, ярость, веселье, умиротворение… И у животных, и у людей. А у людей передаются еще и мысли. Особенно – если человек восприимчивый, чувствительный. Можно музыкальный мотив передать. И человек даже начнет его напевать… А можно – тоску и раздражение, тревогу и беспокойство. И не всегда тревога и упадок связаны с нашими личными делами и ситуациями. Иногда это – чужой мотив, чужая песня, которую нам навязали. Это бывает после общения с токсичным человеком, который говорит хорошее или нейтральное. А в уме – «похоронный марш» играет и разные злые пожелания транслирует. И не обязательно быть рядом даже: мысли передаются на расстояние, эксперименты это подтвердили. И, хотя это звучит странно, это чужие мысли, чужой мотивчик, не наш! И помогают доброе внушение, общение с хорошими людьми, беседы на возвышенные темы, музыка и молитва. «Не наши» мысли мы чувствуем «не нашими»: они противоречат нашей душе. Если пришли «черные мысли», надо понять – откуда они? И переключиться на хорошее.

Когда человека решили бросить,

вот что происходит: холодность, резкость, жестокие слова, равнодушие… Попробуешь обнять – отшатывается. Попробуешь поговорить – отмалчивается. Или обвиняет во всех смертных грехах. Плохо относится, очень плохо. Не нужны мы больше. Все понятно, хотя и горько, и больно. А бывает по-другому. Так тираны поступали: приблизят к себе, осыпают милостями, проявляют необычайно внимание и ласковость. Добрые такие делаются. А потом голову отрубят или в ссылку отправят. Или вот одна женщина рассказывала: очень ее папа любил. Звал ее домашним прозвищем Шарик – забавно, но вот так заведено у них было. И однажды папа воплотил мечту девочки – все воскресенье провел с дочкой вместе. Ей шесть лет было. Он и в парк развлечений ее свозил – на машине, у них была машина, у папы. И там катал на каруселях на всех. И в кафе-мороженое они сходили, ели там пломбир с сиропом. Редкость тогда была. Потом поехали посмотреть на закат, на озеро. Восхитительное зрелище! Папа фотографировал дочку и поднимал на руках повыше: рассмотреть закат получше. А потом сказал: «Дорогой Шарик! Пойми меня правильно. Я ухожу из семьи, так надо! Прости и прощай. Всегда буду тебя любить!» Пока эта девочка хлопала глазами и пыталась понять, что происходит, папа ее увез домой и ушел – на машине уехал. Несмотря на рыдания мамы и Шарика. И все. Больше она папу не видела. И машину, и алименты – тоже. Так что когда готовятся предать и бросить – могут стать необычайно добрыми. Ласковыми. Покатать на каруселях напоследок. Как собаку перед тем, как усыпить, – кормят лакомствами. Чтобы порадовать перед смертью. И странная доброта, ласковое отношение, которые вдруг появились у начальника, партнера, близкого человека – иногда это тревожный сигнал. Что-то готовится. А затишье – оно перед бурей бывает…

Муж и жена решили так:

дети выросли и должны сами зарабатывать на жизнь. Хватит им помогать, пусть сами стараются! Надо для себя пожить. И в собачий приют надоело ездить – раз в месяц не очень трудно отвезти корм, но все равно надоело. И одной старушке, дальней родственнице, седьмая вода на киселе, тоже они перестали давать продукты и деньги – ну, просто надоело, утомительно это. И вообще – надо пожить для себя. Тем более они обеспеченные были. Были. Потому что муж потерял работу внезапно. Его попросили выйти на пенсию – и все. Потом он стал выпивать и хворать. Ругаться с женой, которая тоже как-то постарела и болеть стала. И на работе ее перевели на более скромную должность. И они принялись ездить по врачам и больницам, а все деньги уходили на лекарства. То есть они стали жить для себя, но как-то криво получилось. Они думали, что кто-то их проклял или позавидовал. Но дело не в этом было: они перестали отдавать. И вода в пруду застоялась и протухла; и иссяк ручей, который их питал. Все люди по-разному созданы; одни могут в одно лицо вкусно есть под одеялом. И хоть бы хны. Другие – они доноры, конечно; но в том-то и штука, что донор должен немного крови сдавать – так он устроен. Немного отдавать и немножко делиться все же надо. Старушка много не съест – да она и не просила! И на приют немного надо потратить – копейки. И дети – родные все же; они обойдутся, конечно, и не будут просить – но это нам надо отдавать. Немножко. Своим. Или чужим – кому сами захотим, от сердца… И сейчас у этих супругов все хорошо. Все наладилось. Жить для себя нужно и можно; но маленькое течение добра необходимо. Почти незаметное, но освежающее и спасительное…

Если вы быстро прощаете —

это хорошо для здоровья. Меньше шансов заболеть тяжелой болезнью. Если вы не прощаете сознательно и даже думаете о мести – тоже ничего страшного. Это ваше личное право – прощать или не прощать. Бывают такие поступки, которые простить трудно: инцест, убийство, насилие, умышленное изощренное предательство… Все равно сознательное «не-прощение» – это не опасно для здоровья, если есть основания помнить зверства фашистов, скажем. Заболевают не те, кто прощает или не прощает. Заболевают те, кто уверяет себя и окружающих, что они все простили и забыли. Благостно уверяют. Постоянно говорят, что все простили. Постоянно напоминают, что все забыли. Кичатся своей способностью к прощению и перечисляют, как много они простили, как быстро и что именно. И хвалятся своей способностью прощать перед собой и перед другими. И других призывают простить, приводя себя в пример. И в памяти перебирают все проступки других, которые они лично простили. И вознесли молитву о благополучии врагов… На самом деле ничего эти люди не простили. Простить – значит, забыть. И жить дальше своей жизнью. Ну, вспомнишь иногда, расстроишься, а потом забудешь снова. И о прощении вообще не думаешь. А зацикленные на собственном умении прощать люди – вот они и гибнут, и болеют. Потому что обида так и лежит мертвым грузом в подсознании. Как написал один ученый, «они беременны обидой», но не признают свое состояние. Потому только о прощении и говорят. Мучительное состояние для мозга, в котором должны уживаться две противоречивые программы. Так что или прощать искренне. Или не прощать. Третьего не дано. Лицемерие перед самим собой обходится дорого, очень дорого. И иногда лучше сказать: «Это я пока простить не могу. Может, когда-нибудь, а может быть, никогда – не знаю». Этого довольно. Вот с этих слов начинается путь к прощению и освобождению от страданий.

Ходжа Насреддин говорил:

четверть тоски достается уходящему; три четверти – тому, кто остался. Тому, кто ушел, – всегда легче. Больше всего тоскует тот, кто остался. Но иногда уходящий и четверти грусти не хочет брать с собой. И так начинает издеваться над теми, кого решил покинуть, что ахнешь. Он не хочет принимать решение и ответственность. Он налегке желает отправиться. Без ненужного багажа. И провоцирует других, чтобы его выгнали. Предложили развод, разоблачили обман и измену, вознегодовали из-за пьянства или грубости… Не хочется чувствовать себя виноватым; я не хотел уходить, это вы меня выгнали! Выставили за дверь. И теперь я имею полное право не переживать, а отнять у вас все, что захочу. Сами же выгнали. И помогать не буду – чем может помочь бедный изгнанник? И человек ведет себя самым невыносимым образом – провоцирует. Изменяет почти открыто, хамит, пьет, уходит и приходит когда захочет, пренебрегает… И ждет результата; когда его выставят за дверь? А его любят и боятся потерять. И боятся мучений потом – чувства вины и мыслей о том, что надо было потерпеть, смягчиться, найти компромисс… Лучше прямо сказать: «Решение за тобой. Я не буду тебя выгонять. Ни к чему мне три четверти тоски и мука ответственности. Прими решение сам!» Если совсем невыносимо, только это и остается; разоблачить манипуляцию. Иногда это отрезвляет; провокатор теряет свое преимущество. Обычно он не готов к уходу, потому так себя и вел. По крайней мере, уважать начнет в душе того, над кем издевался. Принять ответственность тяжело! А быть изгнанным – гораздо легче…

Вот, скажем, ударили человека

Не очень сильно. И нет видимых следов от удара. И даже все потом помирились и стали жить дальше. А человек заболел и умер. Как мама Лермонтова, которая горячо любила своего мужа Юрия, красавца и жизнелюба. Доброго, в целом, человека. Сначала молодая жена застала своего мужа в объятиях немки-бонны, которая присматривала за крошкой Мишелем. Это был первый удар. А вскоре муж ударил жену по лицу: за избыточную ревность. Это они из гостей ехали, где папа Лермонтов опять к кому-то с объятиями лез. Красавец был и жизнелюб. Он потом извинился. Он погорячился. Он вспылил. Жена его любила и простила. Но, к сожалению, стала худеть, бледнеть, нервная сделалась, все ходила по комнатам, заложив руки за спину… Потом заболела чахоткой и умерла в 21 год. Хотя удар был несильный. Подумаешь: бонна в объятиях. Подумаешь – кулаком по лицу. Не саблей ведь, не сапогом, не ухватом! Можно пережить! А вот не все могут пережить удары. Даже такие, несмертельные, бытовые: измену или по лицу кулаком. Простят, а потом заболеют и умрут. Тихо, как жили. Не надо никого ударять. Надо щадить близких и не лезть с объятиями к доступным боннам и соседским дамам. Никто не знает, какие будут последствия удара. А малыш остался без мамы и очень плакал; да и жизнь его печально сложилась – начавшись с удара судьбы… У судьбы ударов много; не надо к ним свои прибавлять, так я думаю.

Едой можно запросто человека обидеть

Унизить. Да что там человека: обезьянки прекрасно видят, кому из них дают сладкий виноград, а кому – огурец. И обижаются на огурец. Не хотят задание выполнять… Или искусствовед Пунин, второй муж Ахматовой, за столом говорил, когда Лев Гумилев, маленький мальчик, тянулся за маслом: «Масло только для Ирочки!» Для его дочки. И в семье Цветаевой масло доставалось только сыну и мужу. У мужа туберкулез был, а сын – маленький. Поэтому старшей, Але, масло нельзя было брать. Да не ставьте тогда на стол это пресловутое масло! Дайте его больным как лекарство, лично. Пусть едят, конечно; раз такое дело. Но на стол ставить не надо, чтобы окриком останавливать того, кто к маслу потянулся. А это не для него! Всю жизнь люди такое помнят. Понимают, что шоколад и икру давали слабым. Хлипким. И очевидно, более любимым… Не из-за еды обижается горько человек – из-за любви. Из-за того, что его настолько меньше любят, что на его глазах пичкают кого-то икрой, маслом, шоколадом, а ему не предлагают. Не в еде дело. Лучше сварить на всех кастрюлю борща или казан плова и всем дать поровну. А шоколадку разделить между детьми – не пойдет на пользу шоколад слабому, если кто-то сидит и смотрит. Может, добрая обезьянка сама свою порцию винограда слабенькой отдаст, но пусть сама, от души. Пусть никто не чувствует себя менее любимым, ни обезьянка, ни ребенок, ни взрослый. Это очень обидно – унижение едой. Очень. И за одним столом надо всем давать поровну…

Попасть в хорошие руки —

это вот что: в детстве я нашла клетку с хомяком. Его кто-то выбросил вместе с клеткой. Неудивительно: хомяк был тощий, лысый, с гноящимися глазами. Рыдая, я принесла клетку домой. Родители утешили меня. И велели действовать по строгим медицинским показаниям. Кормить хомяка полезной едой, сочетая злаки и богатые витаминами фрукты. Давать отдельно витамины, из пипетки в ротик капать. Заставлять его двигаться. И регулярно гладить по пузику пальцем. Я перестала плакать, получив указания, и стала заниматься хомяком – упорно. По часам. Не пропуская ничего! Через месяц это было огромное, сильное, мохнатое животное, вот. Потом мы повезли хомяка на дачу, на свежий воздух. Там, к сожалению, хомяк разогнул прутья клетки окрепшими лапами и сбежал. И стал жить в подполе. Вот что значит – попасть в хорошие руки. Так мужчина – пьющий, некрасивый, чахлый – вдруг превращается в красавца и богача. В успешного человека. Так женщина с мешками под глазами и серой кожей, нездоровая и печальная, вдруг расцветает пышной розой. Или ненужный ребенок, хилый, на тонких ножках, в спущенных колготках, туповатый на вид, вдруг становится счастливым толстым малышом и заливисто смеется. Собирает конструктор, раскрашивает картинки и прижимается радостно, обнимает с разбегу… Вот что такое – попасть в хорошие руки. Так бывает. Это спасение и счастье. Жаль, так мало хороших рук. Так много выброшенных хомячков… Которых сначала довели, а потом выкинули за ненужностью – и за некрасивый вид, неинтересное поведение. Но все же так бывает. И увидишь расцветшего человека, которого все считали сбитым летчиком, – сразу ясно: он попал в хорошие руки. Ну, и нам надо стараться, чтобы наши руки были хорошими для кого-то. Пусть даже для хомячка…

Тот, кто много говорит

о том, что женщин надо бить и ставить на место, интересный человек. И жизнь его обычно похожа на жизнь философа Ницше. Тот тоже все писал, мол, идешь к женщине – возьми с собой кнут! Есть даже фотография с кнутом. Ницше стоит с другим философом, запряженный в тележку. А в тележке любимая женщина замахивается на Ницше кнутом, чтобы как следует тележку вез, не отлынивал. Так что кнут действительно может пригодиться. Кто с кнутом идет – тому потом и тележку везти. С напарником, с которым приходится делить любимую женщину – она никак не могла решить, с кем ей остаться. И от Ницше все-таки ушла, хотя он сильно плакал, жаловался на нее сестре и читателям. Кнут не помог. Зато сестра сильно поддержала брата. Тоже была истинная женщина. Она за Ницше письма писала, читала его переписку и все поправляла, как ей угодно. «Дай-ка, – говорит, – Фридрих, письмо. Опять ты глупость написал. Надо не так. Вот так надо!» – возьмет и напишет. Может, она за него и про женщин писала, и про кнут, и про евреев, которые ей не нравились. Но в целом Ницше не позавидуешь – он закончил жизнь в сумасшедшем доме. Где его сестра навещала. Так что про агрессию и насилие чаще всего пишут те, кого лупят кнутиком и тележку заставляют везти. И полностью контролируют переписку. За каждым проповедником насилия волочится тележка, в которой он везет властную женщину: маму, сестру или возлюбленную. А в утешение ему разрешают мечтать и говорить всякое. Доверчивые дурачки верят словам, а тележку не видят. Любой агрессор – раб по сути. Вот об этом следует помнить.

В трудную минуту мужчине нужна поддержка

Но про трудную минуту мужчины редко думают. Даже самые добрые, ответственные, искренние; они особенно редко об этом думают. Они работают. Они обеспечивают семью. И считают, что женщин волновать не надо, поэтому и молчат, а не из презрения. И очень зря. Потому что женщина в трудное время все возьмет на себя. Как одна изнеженная дама стала управлять производством, пока муж в коме лежал после аварии. Иначе все было бы потеряно! А эта Лариса справилась. Хотя ей было тяжело и трудно; за мужем ухаживать и защищать заводик. Она вымоталась, плакала, не спала, ругалась, хитрила, вникала – и спасла дело. И мужа выходила. И сейчас управляет грузоперевозками при заводе. Ей было бы легче, если бы она знала, что к чему. Куда легче! Но это в прошлом; сейчас все иначе у них. И много таких случаев. Хорошо, когда женщина в курсе дел своего мужчины: отца, мужа, сына… Она сможет справиться в трудные времена, спасти положение. Мы, женщины, совсем не такие нежные и доверчивые, как думают. И о делах спрашиваем не из праздного любопытства. Кто понесет лекарство в больницу или передачу в тюрьму, не дай бог? Кто будет хранить бизнес и средства распределять? Кто адвокатам будет платить? Сотрудниками управлять? Поэтому важно все же делиться и рассказывать. Для надежности. Чтобы легче было перенести трудные времена – они у всех бывают. А можно и уберечься от трудного времени добрым советом и женской хитростью; и это возможно! Откровенность полезна между близкими людьми. Она иногда жизненно необходима…

Рецепт отличный!

Но совершенно непригодный, как говорила мисс Марпл у Агаты Кристи. «Все рецепты в этой книге начинаются так: возьмите полкило сливочного масла и кварту сливок»… Где же их взять, если продукты в Англии тогда по карточкам выдавали? Хотя рецепт отличный, и пудинг вышел бы на диво пышным и вкусным. Так и с другими рецептами счастья: «отправьтесь в путешествие!» – а денег нет и надо работать; «смените работу на более хорошую, творческую», – в рабочем поселке это непросто сделать; «откажитесь от общения с токсичным человеком!» а токсичный человек сидит в соседней комнате и пора ему лекарство давать; «расставьте по-новому мебель в своей комнате!» – жаль, нет ни комнаты своей, ни мебели особо. Диван и встроенный шкаф… С рецептами счастья – как с кулинарными рецептами. Черная икра полезна на завтрак, спору нет. И пудинг со сливочным маслом и сливками вкусный очень. Но хорошие рецепты – такие, какими можно воспользоваться в любое время. Которые учитывают возможности человека. И в Масленицу можно напечь блинов, это доступно и недорого. И даже токсичного человека угостить – пусть лучше блины ест, чем мозг. А вместо кругосветного путешествия можно пойти в парк или в лес и там погулять. И начать чему-то новому учиться, практичному и полезному. Нужно исходить из того, какие ингредиенты нам доступны, – и с этого начинать. А потом, скорее всего, появятся и масло, и сливки, и пудинг, и путешествия – времена меняются. И часто меняются к лучшему…

Одна теща терпеть не могла зятя

Дочь вышла замуж против воли матери. Сейчас все же не старые времена; мать смирилась, но не любила зятя Андрюшу. Он был простой, работал на заводе, глуповатый, некрасивый, не ровня образованной дочери. Молодые снимали комнату, а к маме заходили раз в неделю. Так положено. Дочь телевизор смотрела, только чай пила. А на кухне эта теща зятя угощала разными невкусностями. Что осталось, так сказать. Или что дешевле. Холодцом, супом трехдневным, котлетами, которые давно лежали… Не то что прокисшим или тухлым, но вот скармливала ему невкусное. Пренебрегала и этак тешила душу. А зять Андрюша ел с аппетитом. С хлебом, тоже иногда черствым. Хорошо ел! Все съедал до крошки, тарелку неинтеллигентно хлебом протирал до блеска, а хлеб съедал. И всегда говорил: «Спасибо, очень вкусно!» Теща думала, что он прожорливый дурак. Но выгодно довольно-таки было скармливать Андрюше оставшуюся еду. И как-то теща даже привыкла к зятю. И однажды он ел борщ, уже потерявший цвет от разогреваний, из миски – теща специально ему в миске подавала в эмалированной. Много. И не жаль миску-то. Он все съел и сказал: «Спасибо, очень вкусно! Никогда не ел такого вкусного борща! Мама умерла, когда мне два года было, а в детском доме такого вкусного борща не давали! Вы так вкусно готовите и всегда мне так много накладываете!» И эта злонравная теща побледнела, и руки у нее задрожали. Комок в горле появился, а потом она заплакала. И этот глуповатый Андрюша стал ее утешать и гладить по плечу; позвал жену из комнаты. И говорил: «Твоя мама плачет! Что случилось? Может, я ее обидел?» Он никогда не узнал, почему плакала теща. И почему она стала еще лучше готовить. И почему ему стали подавать еду в старинной фарфоровой тарелке с незабудками… Простой он был человек. И сейчас они очень хорошо живут и общаются, уже двадцать лет. И это история еще и про женскую душу – мы не злые. Мы иногда не понимаем. А потом поймем и обнимем. И заплачем от раскаяния; так вот и живем…

Можно ехать по своей полосе

Быть совершенно трезвым. Все правила соблюдать, не превышать скорость. Иметь отличные навыки вождения. И в вас врежется пьяный мерзавец на гнилой машине, без прав и без страховки. Это он правила нарушил. И вот самое бесполезное дело – начать стонать и жаловаться, воздевая руки к небу. И говорить: «Я всегда был хорошим! Я вел себя хорошо! Почему это случилось? Я этого не заслужил!» – вот всякое такое. Нет, анализ, конечно, нужен. Но не сейчас, когда вы вылезли из разбитого автомобиля, а к вам с монтировкой наперевес несется тот урод, который в вас врезался. Надо действовать по обстоятельствам. Моментально решить, что делать, куда звонить, как позвать на помощь, как машину эвакуировать, как защитить себя. В этом смысл моей работы. А вовсе не в том, чтобы посоветовать в такой ситуации вспомнить детство. Проанализировать свое поведение – может, оно было недостаточно хорошим? Может, вы это заслужили? Ведь мир – это зеркало! Про зеркало рассказать надо тем, кто под Сталинградом воевал. И посоветовать изменить отношение к фашистам – враги тоже смягчатся и на губной гармонике заиграют «Ах, мой милый Августин»… Действовать надо. Решения принимать. Спасаться. Защищаться. А рассуждать, почему такое случилось и чем вы навлекли это на себя, можно потом, в тепле и безопасности, когда машину починим. А пьяного громилу заберут в полицию. Несчастья случаются. И аварии происходят. И катастрофы, и катаклизмы природные, и агрессия без повода с нашей стороны. И не дай бог, рядом окажется не тот, кто скажет, как поступать и что делать, а тот, кто вас же завуалированно и обвинит малограмотными рассказами про «зеркало». Мир объективно существует. Он до нас существовал, он после нас будет существовать. И в мире всякое может случиться, совершенно без нашей вины и участия. Победить и спастись можно, если не тратить силы на самообвинения и не пытаться остановить извержение вулкана добрыми мыслями. Это возможно, наверное; чудеса бывают. Но в роковой момент надо действовать и принимать разумные решения – только это спасает.

Птичка притворяется слабой и крыло волочит

Она это специально делает – чтобы хищник за ней погнался. Она хочет увести его от гнезда с птенцами. Начнешь волочить крыло – хищник обязательно погонится. Таков закон. И болезни, беды, бедность погонятся. Поэтому из последних сил надо держаться. Идти, лететь, плыть, даже ползти – энергично, стараясь, чтобы сломанного крыла не увидели. Доползти до своих, долететь на одном крыле, а там уже помогут и поддержат. Не надо, чтобы видели слабость; первыми всегда хищники видят, на кого можно напасть. И недаром скрывают болезни королей и президентов – это верно и правильно. Если только нет хитрого умысла разгадать, где прячется хищник и от гнезда его увести. А в остальных случаях слабость показывать не надо – опасно это. На слабых и нападают, приметив раны и хилость, горе и тоску. И злые люди, и лихо одноглазое. Надо дотерпеть до своих, до убежища – там помогут.

Если нам что-то не подошло,

оно другому человеку может пригодиться. Да еще как! И даже изменить его жизнь к лучшему. Может, мы нашли посылку на имя другого человека, важное послание для кого-то, ключ от чужой двери; так бывает. И надо не выбрасывать найденное или купленное разочарованно, а внимательно посмотреть – для кого это предназначено? Есть такие люди-почтальоны, через которых важное и хорошее передают. Вот мне рассказали: одна дама рассталась с мужем. И в Сети познакомилась с хорошим мужчиной, одиноким. Но любви не вышло. Бывает. Более того, как только этот мужчина появился, с мужем дама помирилась и у них все наладилось – так тоже часто бывает. Появится альтернатива – и улучшится то, что испортилось и сломалось. Это «запасной вариант» так работает. И дама честно мужчине сказала, что чувств не возникло. А возникла идея познакомить этого хорошего человека с подругой. Которой тоже одиноко было. И вот пара возникла. Симпатия, любовь, встречи – вот просто созданы друг для друга оказались люди! Искали друг друга всю жизнь – и нашли! Так что если вам что-то предложили не очень подходящее: работу, поездку, знакомство, вещь, лекарство – надо подумать: может, это для кого-то? Кому-то будет от этого счастье? Неспроста в наши руки и в нашу жизнь попадает что-то хорошее, на нам неподходящее. Это посылка для кого-то; подарок и ключ. Надо передать! И счастливых людей станет больше!

«С каждым годом я люблю тебя, моя детка, все сильнее

Давай смотреть вперед – на будущие годовщины, на грядущую старость – без страха и уныния». Это Марк Твен написал своей пожилой жене Оливии. Он был подкаблучником – так говорили. А жена была такой верующей и высоконравственной, что запретила шутки и нецензурные выражения в его книгах. Вернее, одно нецензурное выражение она нашла и строго запретила печатать; герой говорит грубые слова «черт побери!». 15 тысяч страниц остались неопубликованными – Оливии они не понравились. Она нашла их аморальными. Она многое находила аморальным. И шуток не понимала; каково с ней было жить писателю-юмористу? Ведь другой писатель, Диккенс, написал, что не может быть счастливым брак, если люди не понимают друг друга. Если они из разной среды, разного воспитания, разной веры: они говорят на разных языках и не смогут быть счастливыми. Сам Диккенс порвал с женой – она его не понимала. А Марк Твен со своей Оливией прожил 36 лет, до самой ее смерти. Когда она заболела, он по всему дому развесил записки с пожеланиями выздоровления. И просил птиц не петь под окном Оливии ранним утром – ей надо поспать! Он жил только ей. Трое детей у них погибли, Твен разорялся дотла несколько раз, отправлялся в кругосветное путешествие, чтобы заработать, – скучная высоконравственная Оливия следовала за ним. С постным выражением лица, чопорная дама такая. Но она знала, что на корабле некому будет позаботиться о ее «седом мальчике», так она мужа называла. Это была совершенно неподходящая пара. Вот совершенно разные люди! Но любовь существует сама по себе, а Дух дышит, где хочет. Неважно, какое образование, характер, религия и цвет кожи у людей; неважно, если есть любовь. Над нашими шутками есть кому посмеяться; наши книги есть кому понять; наши убеждения есть кому разделить; много людей вокруг! А истинно любят – просто так. Навсегда. И в Вечности снова встречаются такие пары; созданные друг для друга; и такие разные… Это и есть – тайна настоящей Любви.

Полумеры принимать не надо

Полумеры печально кончаются. Как в кино – недоубить чудовище и начать целоваться: «мы спасены!» Ничего вы не спасены. Чудовище очухается и снова нападет, зрители это отлично знают. Никаких полумер! Это все интеллигентность и малодушие: как обмахивать истекающего кровью человека газеткой и подорожник прикладывать. Терять драгоценное время и увеличивать опасность якобы помощью. Или якобы уничтожением зла. Погрозить хулигану пальцем – полумера. Шутливо ответить на злобный комментарий – полумера. Давать тяжелому алкоголику витаминки и противоалкогольный чай – полумера. Надо действовать решительно, если уж действовать. Или отказаться от действий вообще. Сказать, как у Чехова: «Ешьте меня, мухи с комарами!» Гори все синим пламенем. А спасение и решение были так близко; вот почти получилось! Надо чудовище доубить. И проверить, потыкав палочкой, – точно ли оно не опасно? Завершить начатое дело надо. Лечить так лечить, любить так любить, стрелять так стрелять! И все нормально будет. Можно целоваться! И радоваться счастливому финалу фильма…

Не помогли нам в трудный период —

и хорошо. Мы обошлись. Выкарабкались, перекрутились, нашли свои ресурсы, несмотря ни на что. Самостоятельно вылезли из ямы. Зато теперь нет груза благодарности – мы налегке идем. Если бы эгоистичный, жадный, холодный человек помог нам скрепя сердце, приложил бы крошечные усилия, дал бы фантик от конфетки облизать – мы бы ему всю жизнь были бы должны. Всю жизнь! И долг этот увеличивался бы с каждым днем. Нам бы припоминали: «А помнишь, в 1993 году я тебе помог? Вот. То-то и оно! Долг платежом красен и процентами! Теперь ты навсегда должен!» Поэтому хорошо, что в девяносто третьем или еще в каком седом году мы обошлись без помощи. Это радует. Обошлись и научились опираться только на себя. И из ям вылезать самостоятельно или нанимать помощников за деньги, которые сами зарабатываем. Лучшая помощь – научить самостоятельности. Остальная помощь обходится дорого; иным людям всю жизнь проценты будете платить. Так что лучше надеяться на свои силы или оплачивать чужую работу, чтобы она не была «помощью». «Помощь» – это очень дорого в итоге. И хорошо, что мы никому ничего не должны.

Беспомощность – иногда ловкий трюк

Сын Цветаевой в дневниках признавался: когда начинают какое-то неприятное дело вроде сбора вещей в дорогу, надо все делать так плохо и глупо, чтобы тебя прогнали гулять. И вуаля – ты свободен от обязанностей. За тебя все сделают другие. А потом в эвакуацию он отлично сам собирался. И жил самостоятельно в 17 лет. И даже вещи одной старухи продал и хорошо питался – вполне оказался предприимчивый юноша. И сама поэтесса презирала быт сначала, пока было кому стирать, готовить, убирать. А потом и котлеты научилась жарить, и суп варить, и рубашки шить, и передачи в тюрьму носить… Беспомощными могут быть дети, больные и выжившие из ума старички. Все остальные вполне могут делать то, что другие. И беспомощность в этом случае – хитрая игра, манипуляция, чтобы переложить ответственность на других. Ах, я ничего не могу и не умею! Все это так сложно! Помогите скорее, а то я сейчас все неправильно сделаю и вам же хуже будет! И на работе беспомощный человек перекладывает дело на других. Но зарплату прекрасно умеет получать. В семье беспомощный вечно не то купит и плохо приготовит. Но ест очень даже умело, попадая вилкой точно в рот, а не в ухо. И ребенка, и домашний труд беспомощный свалит на кого-то; ах, я ничего не умею! И отдыхает на диване, умело переключая каналы… Игра затягивает. Выгодно это – быть беспомощным. И насчет консультации по скайпу писать 20 писем, уточняя: «А как пользоваться скайпом? Я его уже скачал, а дальше что? Что нажимать, как по нему разговаривать?» А никак. Уже не с кем. Отлично эти игры нам известны. Своеобразный вампиризм – вся эта ложная беспомощность. Потребление чужого времени, сил, энергии. И лучше помочь тем, кто на самом деле беспомощен. Или делом заняться. И, глядишь, беспомощный встанет с дивана и отлично справится с жизнью – как мы справляемся.

Когда любишь – не спишь

Не от романтических страданий – все проще гораздо. Не спишь, потому что малыш плачет. Кричит. И ходишь, укачиваешь, даешь грудь или бутылочку, а утром на занятия едешь в ледяном автобусе, шатаясь от недосыпа. И потом не спишь, если ребенок болеет. Даешь лекарство, щупаешь лоб, переживаешь, тревожишься… Не спишь, когда кто-то любимый болеет. Если есть любимые – не всегда сможешь сладко спать, соблюдая режим. Встанешь ночью, дашь лекарство, или придется сидеть в приемном покое, или тревожиться – где он? Или она? Почему телефон отключен? Или едешь к другу старинному, потому что случилось с ним плохое, – едешь ночью, а ведь ночью надо спать! Это полезно! Это режим, который поможет быть здоровым и долго прожить! Зачем всю ночь сидеть с больной собачкой? Носить на руках и вливать лекарство? Собачке почти 18 лет – надо ее усыпить и самому сладко уснуть! И спать восемь часов, как положено… Глупости все это – про здоровый сон, если кто-то близкий болен или кому-то любимому плохо. Чтобы крепко и сладко спать, надо усыпить тех, кто мешает уснуть. Любовь и Совесть. А пока любишь – не спишь, если не может спать тот, кого любишь. И ночное Бдение – это любовь к близким и к Богу. А чужой сон берегут те, кто мало и плохо спит, – они понимают…

В одной газете, очень давно,

придумали вот что. Взяли девушку-рабочую из общежития и учили ее красиво одеваться на базе скудного гардероба. У девушки была водолазка белая и страшная юбка с поясом. В эту водолазку ей вставили подплечики, обшили ворот тесьмой, а на юбке сделали разрез и налепили аппликацию – вишню с листиком. Ужасно получилось. Как у Пушкина: «яркая заплата на ветхом рубище». Кошмар. Девушка плакала, но сфотографировалась – иначе из комсомола бы исключили и из общежития выселили. Прошло много лет. И эта немолодая девушка купила себе роскошный костюм, шубу, сумку «Диор» и еще кучу всего. И сфотографировалась для журнала про деловых людей. Замечательно вышло! Без тесьмы и аппликаций. Так вот: нет смысла улучшать дрянь. Силы тратить, время, энергию, лепить вишенки на навоз, извините. Это касается отношений, работы, продукта, товара, услуги; вообще всего. Надо начать работать, действовать; ждать перемен – перемены происходят! И со временем купить себе все отличное, новое, роскошное. Или самому сшить, если умеете. А силы тратить не надо. Суп из топора – самообман и дрянь. Нет смысла его варить. И улучшать то, что улучшить в принципе нельзя.

Ворона сама отдала сыр лисице

Она его выронила, а лисица подобрала. Один муж пришел домой, благоухая духами. А на рубашке – след от губной помады. Все ясно! Измена! После жестокого допроса жена мужа выгнала. Он сначала оправдывался, а потом сам разозлился и все высказал; все, что за 15 лет накопилось. И ушел с чемоданом. Помыкался по друзьям, по квартирам, а потом стал жить с молоденькой секретаршей, от которой пахло этими вот духами. Она всего лишь побрызгала вещи своего шефа. И слегка испачкала рубашку помадой, когда в очередной раз интимно подавала ему кофе и споткнулась. Какая неловкость! И какие последствия! Какая ловкость, вот что хочется сказать. И не надо сразу выгонять мужчину, устраивать дикий скандал, бросаться на него, если есть подозрения. Мужчины иногда весьма простодушны. И не особо к запахам и помадам принюхиваются и приглядываются. И не придают значения женским умыслам и хитростям, так уж устроены обычные мужчины. «Дон Жуаны» – те все понимают, все сигналы улавливают, видят смысл в любом призывном взгляде. А обычный мужчина простодушен. И часто не замечает, что стал объектом внимания. Ему трудно отказать в просьбе: подвезти, помочь с выбором техники, дать совет… Большинство мужчин жалостливы. И стремятся утешить, если видят, что кто-то плачет, кому-то плохо! Беда в том, что потом жена заплачет. И сам мужчина может заплакать, да поздно будет. Как говорится в книге про Швейка, не надо быть болваном. Надо осторожнее быть с некоторыми женщинами, которые раньше в карманы записки пихали, а сейчас в мессенджере пишут ночные сообщения с картинками и тихонько брызгают духами ваше пальто. И жене надо избавляться от припадков ревности, не бросаться на мужа, как фурия, если что-то вызвало тревогу и подозрения. И не бросать сыр лисице, а разобраться в ситуации. Как римляне учили: «ищи, кому это выгодно». И многих проблем можно избежать, если действовать мудро.

Причинить зло можно так:

не касаясь человека руками. Не обзывая бранными словами. Вообще не вмешиваясь в его реальную жизнь. Это называют черной магией; по-другому не знаю, как это назвать. В одной фирме директор завел в офисе два аквариума. В одном были красивые золотые рыбки. И каждому топ-менеджеру директор «подарил» рыбку. Назвал тем же именем; скажем, «это рыбка Джона». Рыбка Джон. И топ-менеджер Джон кормил свою рыбку на совещаниях – очень милый обычай, правда? Джон, Том, Чарли… А потом наступало отчетное совещание. Если результаты труда Джона не нравились директору, он вылавливал именную золотую рыбку и бросал ее во второй аквариум. С пираньями. И пираньи, ясное дело, разрывали бедную рыбку Джона в клочья. Это было наказание. Даже казнь. Потому что владелец рыбки заболевал и чувствовал себя ужасно, хотя ведь лично его не били, не оскорбляли публично, даже премии не лишали. Просто на его глазах скармливали его рыбку пираньям. И это хороший пример – как стресс может вызвать болезнь и мучения. Хотя такая глупость и пустяки, правда? Но когда причиняют зло тому, с кем у нас эмоциональная связь, нам становится плохо. Так плохо, как будто нас хотят пираньям кинуть. И недаром так яростно мы защищаем близких, дорогих, любимых; людей и животных. Даже игрушку, если она нам дорога. И недаром злые люди так стремятся разрушить то, что нам особенно дорого. Так сильнее всего можно уязвить и расстроить. Даже убить. Ругают близких, отыгрываются на детях, смеются над собачкой, обесценивают наше творчество и труд… А вот не надо позволять такое делать. Нет смысла в такой фирме работать и с такими людьми общаться. А есть смысл уйти, оставив их наедине с мерзким аквариумом. Ну, или немного подержать там их руку, но я такое не могу посоветовать. Мы же добрые. В отличие от тех, кто причиняет зло…

Махатма Ганди обмолвился как-то:

мол, многие ошибочно считают меня очень добрым. На самом деле я принимаю лекарство от давления, и оно помогает мне оставаться спокойным! Иные хорошие люди не принимают лекарства. Но они остаются спокойными, потому что отлично знают: если их разозлят, остановиться им будет трудно. Сила инерции велика. Если начнется процесс возбуждения в коре мозга – уже не от нас зависит торможение… Вот такие люди и воздерживаются от конфликтов, как слоны или носороги. Как все большие звери. И мирно пасутся на лугу или лежат на солнышке… И мелким пакостникам так и хочется ущипнуть или укусить побольнее добродушного великана. А он никакой не добродушный. Он спокойный просто. Ему неохота вставать и драться. Ему потом придется долго успокаиваться. Горе тому, кто этого не понимает; кто продолжает щипать и кусать. Как говорила Агата Кристи, это очень глупо с их стороны. Внешнее добродушие и спокойствие свойственно большим и опасным созданиям. Которым просто лень вставать – до поры до времени.

Уйти со сцены —

будут всю жизнь предлагать. Сначала – потому что вы еще молоды-зелены. Поучитесь сначала у старших! Потом – потому что вы играете неправильно. И лучше бы домом и семьей занялись. А потом – потому что вы старый. Слишком старый для сцены! А вы не слушайте. И ни за что не уходите со сцены. И продолжайте играть, как Сара Бернар, которая в 56 сыграла юного принца, а в 70 – Джульетту. И перед ней на коленях стояли короли, герцоги, фельдмаршалы, а сам великий Гюго, стоя на коленях, подарил браслет с бриллиантами, плача от восхищения. А ведь сама жизнь предлагала уйти со сцены, с самого рождения – мама у Сары была куртизанкой. Проституткой высокооплачиваемой. И Сару отдала нянькам; ей некогда было воспитанием заниматься. Няньки тоже были не как Арина Родионовна: девочка Сара то в камин упадет и загорится. То еще как-нибудь подожжется… Ее окунут в ведро с молоком, маслом намажут – и она дальше живет. То руку сломает, то ногу. То чахоткой заболеет. И в 9 лет Сара жалобно попросила маму купить ей гроб – дескать, скоро умру, мамочка! Мама гроб купила – куда деваться, раз ребенок так просит! Надо купить! Гроб очень понравился Саре и пригодился – мама его навырост купила. Так что потом Сара в гробу спала, как в кровати. Любовью в нем занималась. А матрас сделала из кучи любовных писем, которые ей слали герцоги и короли. Толстый матрас! Еще она на воздушном шаре летала. Госпиталь в театре организовала и ухаживала за ранеными во время войны. И гениально играла в театре, хотя страдала страхом сцены. Но нашла выход: выучивала роль так досконально, как таблицу умножения. И постоянно тренировалась. Ну, и гроб очень помогал – напоминал о конечности жизни, о том, что жить и играть надо изо всех сил! Она и играла изо всех сил. И, когда в старости ей отрезали ногу, приделала протез и снова вышла на сцену. И на протезе продолжила блистать. И не уходила со сцены до самой смерти, вот. Так и надо. Никто не выгонит нас со сцены, если мы сами не уйдем. Надо играть и жить изо всех сил. Все остальное – шиканье завистников. А гроб пригодится – в глубокой старости. Как Саре Бернар, которая мне мила не своей игрой гениальной – я ее не видела, как и вы. А неукротимой волей к жизни. К сцене. Все остальное: внешность, возраст, происхождение, здоровье, шиканье завистников – не так уж важно. В гробу мы это все видали! – как сказала бы великая Сара Бернар.

Уходить надо вовремя

Если уж решили уйти. Не надо ждать, когда вулкан погубит Геркуланум и Помпеи. Поздно эвакуироваться, если вы окружены и началась блокада. И в отношениях то же самое. Муж заметил, что жена охладела к нему. А к другому человеку проявляет внимание и интерес – очень сильные чувства. И лжет, и отталкивает, и молчит, и критикует за житейские мелочи – провоцирует конфликт. Муж собрался и ушел. А жене написал: «Я все понимаю. Но не хочу стать рогоносцем. Не хочу, чтобы ты мне изменила и обманывала меня. Когда определишься – позвони, и я вернусь. Не хочу, чтобы ты унизила себя и меня!» И молодая жена одумалась. И поняла, как она привязана к мужу. Посидела в пустой квартире пару дней – позвонила, расплакалась, призналась в увлечении. Которое, кстати, оказалось пустым и ненужным. И они по сей день живут вместе, в любви и уважении. Или жена ушла с ребенком: муж оказался человеком гневливым и раздражительным. Кричал на жену. Мог обозвать. И в конце концов замахнулся на нее. Она ушла, собрав вещи, – это было трудное решение. И мужу сказала потом, когда он умолял ее вернуться: «Я ушла ДО того, как ты меня ударил. Потому что, если бы ты ударил меня, я бы уже не могла вернуться. И не было бы ничего больше хорошего. А сейчас мы можем решить проблему. Пока еще можем!» И это стало для мужа большим уроком – он больше никогда не позволял себе кричать или замахиваться. Иногда мы уходим, чтобы дать другому человеку шанс исправиться. Чтобы самим не потерять самоуважение. И позволить другому самоуважение сохранить. Уходить надо вовремя, если уж приходится уйти: от человека или с работы. До того, как начались унижения или произошло непоправимое. До того, как искалечили физически или морально. До того, как перешли последнюю черту. И это дает шанс восстановить и улучшить отношения, если, конечно, их можно восстановить и улучшить. И позволяет нам сохранить лицо – это очень важно, сохранить лицо. А может быть, просто спастись из гибнущего Геркуланума – вовремя…

У поэта Пастернака был большой огород

У него много всего было: квартиры в Москве, дом в Переделкине и огород. И практичная жена Зинаида, которая занималась бытом и хозяйством. Коренастая и практичная. И они с поэтом заготовили, как он писал прозой, две бочки квашеной капусты, погреб картошки, варенья, соленья и еще 4 тыс. помидорок. Приятно читать и считать! И еще у него была романтичная любовница. Совсем непрактичная. Бескорыстная. Он посвящал ей стихи и дарил свои сборники с романтичными надписями. Ну вот, молодая красивая любовница однажды решила, что надо что-то решать. Надо помочь поэту сделать выбор! Подговорила подругу, и подруга позвонила Пастернаку и сказала, что дело плохо. Любимая дама поэта лежит при смерти, отравившись таблетками. Вся в трупных пятнах. Приезжайте скорее, а то она умрет! И примите решение, с кем вы будете жить!

Пастернак ужасно огорчился и тут же все жене рассказал. Она же практичная! Жена Зинаида выслушала мужа и сказала: мол, какой ужас. Пожалуй, я сама сейчас к этой даме поеду и разберусь в ситуации. Тебе, Боря, вредно волноваться. Иди пока, попиши стихи. Или банки с вареньем пересчитай. Отвлекись немного! А я мигом! Поэт, конечно, попросил жену быть добрее к любовнице. Все же мы люди, а не звери лютые! И жена поехала поскорее проведать умирающую.

Приехала и спокойно поговорила. Дескать, здравствуйте! Как себя чувствуете? Зачем вы на себе нарисовали грязью и сажей трупные пятна? Во-первых, не похоже. Во-вторых, потом белье трудно будет отстирать. И пустые коробочки от смертельных пилюль давайте уберем – не люблю беспорядок. А потом я вам доктора вызову на «скорой помощи», хорошо? Итак, оставьте в покое моего мужа. Он, к сожалению, уже женат. На мне. Но если уж такая у вас любовь, я все понимаю. У меня есть сердце! Я сейчас вам привезу своего мужа с чемоданом, и вы, пожалуйста, живите с ним сами. Вот в этой маленькой уютной квартирке с вашими родителями и детьми от прежних браков. Совет да любовь. А я прямо не могу смотреть, как вы страдаете! Не плачьте!

И, вы знаете, любовнице моментально стало лучше. Она даже заругалась: «Вы что, с ума сошли? Здесь так тесно! Даже чемодан некуда поставить, не говоря о Борисе. Не надо его привозить! Давайте как-то по-другому решать проблему!»

В общем, трогательная сцена произошла. А поэт остался с практичной меркантильной женой. С квартирами, домом и огородом. С бочками капусты. А любовница смыла трупные пятна и через пару дней уже веселилась на каком-то празднике. Бескорыстные люди быстро успокаиваются. Тем более поэт стал ей помогать деньгами, а не только стихи посвящать. Ну, и еще она брала себе колбасу и деньги, которые через нее пытались отправить в сталинские лагеря невинно осужденным женщинам. Она тоже раньше сидела, за что-то такое, с деньгами связанное немного. Она так и не рассказала внятно – наверное, забыла. Как и съеденную чужую колбасу… Романтичные люди забывчивые и бескорыстные! Не так ли? А поэт так и прожил до смерти с практичной женой. Хотя не посвящал ей стихов, а просто пил какао с яблочными оладьями и картошку окучивал…

У магазина в деревне

стояли три маленькие собачки. Одна мохнатенькая, черная, другая беленькая, хвостик крендельком, третья рыженькая, хромая. Я, конечно, в магазине купила пачку сосисок и побыстрее вышла – хотела собачек покормить. А их уже нет! И так грустно мне стало. Стою с этими сосисками, а дать некому… Грустно, когда нечего дать. И грустно, когда есть угощение, а дать некому. Мы поехали тихо и медленно по разным улицам. Нет собачек! А потом увидели старушку в бордовом пальто и платке. И с ней собачки идут – это ее собачки, они не бездомные! Мы остановились. Я спросила, можно ли дать для собачек сосиски? Возьмите, пожалуйста! Я думала, это ничейные собачки, голодные. Но все равно возьмите! Старушка сначала испугалась, а потом обрадовалась очень. И сказала, что сосиски – это очень хорошо! Сосиски – это вкусно! Это на праздник покупают. Поэтому сегодня будет праздник, вот. Сосиски она сварит и с картошкой они их поедят. Они – это старушка и три собачки… Спасибо! А то только хлеб она купила, зато две булки. Вот, в сумке хлеб. А теперь еще и сосиски! Большая радость, счастливый день, праздник! Я, конечно, еще кое-что дала, хотя старушка отказывалась. Но это же не ей лично, а всем четверым. И собачки с пониманием отнеслись; если бы они могли говорить, то поблагодарили бы, несомненно… Хорошо, что мы не уехали, а стали искать. Не получилось угостить – надо поискать. Не отказываться от намерения, приложить немножко усилий. И все это немного грустно, но хорошо, что у них есть дом. И они вместе. И есть праздничный ужин, хотя сегодня не праздник. Просто еще один день жизни. Просто жизнь…

«Уже поздно!

Мне уже столько лет! Молодость прошла!» – так говорил один пожилой человек шестидесяти лет. А энергичная дама ему так сказала: «Вы глупости говорите. Вот мой дедушка прожил 100 лет почти. Но если бы он в шестьдесят от всего отказался, он бы не стал крупным политическим деятелем. Не построил бы дом. Не женился бы на бабушке. Не родилась бы моя мама, а потом – я. Он бы сидел как дурак и стонал: «Я уже старый!» Так бы и стонал 40 лет. И жил бы в нищете! Молодость прошла. Но жизнь не прошла. Идите и ищите возможности. Их гораздо больше, чем в 20 лет. Кстати, и нам пора пожениться – хватит увиливать и на старость сетовать!» Эта дама оказалась совершенно права. И они с профессором уже лет десять счастливо живут. А он открыл свое учебное заведение – в таком вопросе почтенный возраст только приветствуется. Так что это не очень умные слова: «Уже поздно! Я старый!» – кто его знает, может вы 100 лет проживете. Или больше. Да сколько бы ни прожили – пока мозг и тело нам повинуются, надо жить. А «жить» – значит любить и работать, как писал мудрый доктор Фрейд. Он в 50 с небольшим страшно заболел. Но прожил больше 80. Потому что любил и работал.

Люди болезненно реагируют,

если их беспокоят на отдыхе: в отпуске, в выходные или после работы. Подумаешь, цацы какие! Трудно ответить, что ли? На самом деле это стресс. Отдых – это особенное состояние работы организма. Именно работы. Работает парасимпатическая нервная система. Она отвечает за многие функции; а главное, дает отдохнуть симпатической нервной системе. У нас их две. И любое «дерганье» по работе в период отдыха – это насильственное и быстрое переключение с одной нервной системы на другую. Бац! Хлоп! Вы не спите? Я вам не помешал? Я понимаю, что сегодня выходной, но подскажите, как оформить документ, какое лекарство принять, какие ботинки купить, во сколько будет совещание и какие цифры в отчет вставить? Это вам нажимают на кнопку принудительного включения другой нервной системы. Как компьютер кнопкой включать и выключать. Включать и выключать. Пока не сломается… Отдых – для организма это тоже труд. Только другой. Для сохранения и накопления ресурса. И кто вас дергает, кто принуждает к работе, тот разрушает ваше здоровье и похищает энергию жизни. Отдыхать все имеют право. Оно в Конституции закреплено, право на отдых. Право на работу вегетативной нервной системы. Отдыхать от работы необходимо. Иначе можно сгореть – вот и не давайте себя сжигать любителям тыкать кнопку. Мы все же не роботы – да и они не вечны…

Борис Годунов сослал Ксению Романову на Север

Политические интриги, борьба за власть… Ненавидел он Ксению. Он приказал ее насильно постричь в монахини. Разлучил с любимым мужем – его тоже насильно в монахи постригли. С детьми разлучил! И в Заонежье бедную женщину поселили в тесном холодном тереме, за заборами, с охраной вооруженной. Было ей 40 лет, много по тем временам. Почти старость. Годунов рассчитывал, что эта Ксения заболеет и умрет – она была довольно хилая дама. И такой стресс. Такая ужасная жизнь! Наверняка недолго протянет! А вот ничего подобного. Там была вода минеральная – и Ксения эту воду пила за неимением другой. И случилась чудесная метаморфоза – она стала телом обильна, бровями союзна, вылечилась от всех хворей, а от холода закалилась, как Порфирий Иванов. И характер оказался стальной – она стала старицей уважаемой. Потом пришел Лжедмитрий к власти и выпустил Ксению. Ее теперь звали Марфа. А ее муж страшно скучал, но тоже не сидел сложа руки – стал патриархом Филаретом. А их сын, Миша, стал царем. И эта Ксения-Марфа еще 30 лет прожила, пользуясь отменным здоровьем. Так что слабому человеку испытания идут на пользу. Враги зря думают, что мы погибнем и сдадимся. Может, рядом источник с целебной водой. А от холода мы закалимся, как моржи. И тогда трепещите, враги; телом обильные, с бровями союзными мы вернемся – из ссылки, которая лучше курорта помогла. Да и сын Миша подрастет к тому времени…

Что делать с поведением человека,

как помочь и исправить? Иногда можно помочь – если сам человек захочет. Если, по крайней мере, сопротивляться не будет. Но иногда помочь нельзя. Княгиня Дашкова, урожденная графиня Воронцова была подругой императрицы Екатерины II. И управляла Российской академией наук. Сильная, властная, одаренная женщина. А дочь ее была пьяница и забулдыга. Шаталась по кабакам и вела разгульную жизнь. Огромные усилия княгини Дашковой ни к чему не привели. А ведь она саму Екатерину возвела на престол! А дочь пила и вела себя как свинья. Даже попала под надзор полиции. И княгиня сказала: «А плевать. Все. Ничего не могу больше сделать. Пущай живет как хочет. Плевать». И стала жить своей жизнью. И сделала много полезного для страны. Много пережила, со многим справилась и вошла в историю. Если совсем-совсем ничего нельзя сделать с поведением человека, нет смысла тащить его из грязи насильно. Бесполезно. Только самому голову проломят в кабаке лихие люди. Сам выпачкаешься грязью, в которой свинья чувствует себя отлично. Это ее дом. И остается только заняться своей жизнью. За свою жизнь каждый несет личную ответственность…

Один мужчина много работал

Многого добился. И ему предложили очень важный, ответственный и опасный пост. Власть и деньги, а взамен круглосуточную и ненормированную работу. На износ. Связанную с большим риском и ответственностью. И он отказался. Деньги, влияние, почести, а он отказался. И на вопрос «Почему?!» ответил просто: «Моя жена сказала: «Я не хочу быть самой богатой вдовой в городе!» Он, видите ли, любил свою семью. Свою жену. Своих детей. Он хотел после работы плавать в бассейне у дома, шутить с детьми, а потом садиться за стол и приниматься за ужин. Вот и все. Он был уже немолод. И он хотел жить и радоваться. Он просто хотел жить. Потому что быть богатым, сильным, влиятельным – это очень хорошо. Но быть живым и любимым – еще лучше. Иногда надо выбирать. И он выбрал. Муж не хочет остаться богатым вдовцом, жена – богатой вдовой, дети – богатыми сиротами. Им мы нужнее все же. И они нам – тоже нужнее…

Надо держаться рядом

с теми, кто позитивно заряжен. У кого положительная энергия личности. Позитивного человека легко узнать: он не поощряет жалобы. Он задает вопросы, помогает найти решение, побуждает действовать и мотивирует к великим свершениям. Он возвращает надежду и самоуважение. После общения с таким человеком легче, хотя поныть и всласть пожаловаться не удалось. Да уже и не хочется! Хочется пойти и победить. А негативно заряженный человек жалобы приветствует и подпитывает ложным участием. И побуждает делиться плохим, негативным, мрачным. Если это ваш психолог или другой специалист, то он так делает ради выгоды. Роли распределены – вы вечно обиженный слабый ребенок, а он – всемогущий родитель. И вы привыкнете жаловаться. Ныть. Плакать. А потом и в штанишки писать – это называется «регресс». И возникнет зависимость, выгодная для умненького психолога. Но потом у вас деньги кончатся – слабоумие и инфантильность помешают работе. И привычка ныть приведет к одиночеству. А негативные «друзья» жаловаться побуждают из зависти. У вас очень плохая работа, плохой муж, плохая жена, плохое здоровье! Вы, собственно говоря, неудачник. Ой, опять вы упали в лужу! Бедняжка! Горемыка несчастная! А потом те, кто поддерживал жалобы, оставят вас в одиночестве. Негативные люди украдут ваше счастье и вашу удачу. Вернее, вы сами все отдадите – через жалобы. Ведь то, на что вы жалуетесь, вам вроде и не нужно? Работа, близкий человек, родители, здоровье… Вот так можно отличить позитивных людей от негативных. По отношению к жалобам. Хороший и верный способ!

Есть у вас неприятный знакомый,

противный родственник, вредный коллега, сосед? Почти у всех есть. И общаться с ними очень тяжело. Хочется высказать все, что на душе накопилось. И порвать отношения навсегда. А вот невозможно отношения порвать – в семье или на работе не всегда можно гордо отказаться от встреч и разговоров. Как говорил Сунь Цзы, искусство избегать войны такое же искусство, как вести войну. А у нас говорят: «худой мир лучше доброй ссоры». Надо установить дипломатические отношения. Государства избегают войны именно так: устанавливают дипломатические отношения. Встречи, приемы, выражения соболезнования и поздравления с праздниками – все это официально, спокойно. Не надо выражать раздражение и гнев, если в конфликте нет пользы и смысла. Надо быть как дипломат высшего уровня. Как королева или президент. Здороваться важно и вежливо. Поздравлять с праздниками официальными словами. Вручать подарки благосклонно. Угощать официальным чаем и официальными конфетами. Это большая работа – установить дипломатические отношения с неприятными людьми. Но благодаря этой работе государство избегает войны и потерь. И может жить в мире, развивать экономику и заботиться о своем процветании. Так что это хороший способ, сказать себе: «Это неприятный дикарь. Или хитрое создание, коварное и опасное! Но я установлю дипломатические отношения». Это вроде работы на высокой должности дипломата – скрыть эмоции и быть официально вежливым, благожелательным, спокойным. И два раза в год поздравлять. И совершать дипломатические визиты. Зашел, раскланялся, выпил официально чаю, вручил подарок… Дипломатия – это искусство избегать войны. Ну, а если нападут – что ж. Вручим ноту протеста и будем защищаться. Свернем дипломатические отношения, которые сберегли нам много сил для борьбы.

Однажды я выиграла подвеску

с бриллиантом. Не то чтобы выиграла – получила первый приз от одной компании, которая делает косметику. Не обманули! И за рассказ из жизни прислали приз – маленькую подвеску с логотипом фирмы и с бриллиантом. Конечно, я очень обрадовалась. Я была молодая и небогатая. Да я бы и сейчас обрадовалась, если бы намека тогда не поняла. Мне потом сверху намекнули. Целый месяц были такие убытки неожиданные и такие траты, что тошно стало. Хотя я же не в карты подвеску выиграла у разорившегося офицера! Не нашла на дороге! Это же приз, награда, честная подвесочка! Намек я отлично поняла. И больше никогда не участвовала в конкурсах литературных. Пишу себе свои книги, издатели их издают – и отлично. А работа у меня другая, она меня кормит, этим и живу. Пусть подвесочки достаются тем, кому они нужнее. И этот бриллиантик я подарила одной поэтессе. Боюсь, что она обменяла его на напитки. Но это уже не мое дело, не так ли? Главное, она очень обрадовалась! И с энтузиазмом стала писать хорошие отзывы на сайтах вместо стихов. И стала этим зарабатывать немножко, когда интернет развился. Ей от подвесочки сделалось счастье. А мне – убытки. Надо понимать намеки. Одним можно играть, рисковать, идти ва-банк. Другим – нельзя. Одним можно зарабатывать ростовщичеством – для других это харам. Одним можно брать кредиты, а у других немедленно наступит разорение и несчастья. То, что позволено Юпитеру, не позволено быку. И намеки очень прозрачны всегда, но человек их не понимает. И говорит: «А другие так делают! И ничего плохого не случается!» Но мы – не «другие». С каждым разговаривают на его личном языке. И для нас что-то – хорошо и можно, а для других – опасно и разорительно. Не надо себя с другими сравнивать. Надо понимать намеки. Или спросить того, кто знает философию и психологию, если есть сомнения. И все премии, которые мне доставались без моего участия, принесли много радости другим людям. А я работаю себе и работаю – с радостью и удовольствием. И понимаю намеки…

Уходит по-настоящему

не тот, кто пугает: «я уйду!» и хлопает дверью так, что штукатурка осыпается. Кто кричит, скандалит по мелочам и уходит. Походит вокруг дома – и вернется. Или выпьет с друзьями, изведет их жалобами, а потом вернется. Или у мамы поживет пару дней и начнет звонить, чтобы вернуться. Такие люди возвращаются. У них дежурный чемоданчик всегда наготове. Они придут. Уходят насовсем терпеливые и спокойные. Которые утешали, поддерживали, сглаживали острые углы, прощали; а может, не замечали деликатно? Которые всегда были рядом, как кресло или диван. Такие привычные и удобные. Вот такие уходят навсегда. И бесполезно уговаривать, догонять, хватать за рукав… Они уже ушли, даже если еще можно схватить. Вот такие не возвращаются. Потому что их довели. Исчерпали лимит терпения – огромный лимит. Разбазарили кредит любви и доверия. И после ухода такого человека в комнате пустота, которую ничем не заполнить. И в жизни пустота. И не надо испытывать терпение терпеливого человека, верного и преданного. Если он уйдет, он не вернется никогда. Даже если его умолять и звать обратно. Он ответит: «Когда-нибудь!», а на самом деле это значит: «не в этой жизни!»…

Есть вещи, которые делать не надо

Вот не надо – и все тут. Табу. Последствия могут быть ужасными. И где-то в душе мы от рождения знаем: не надо этого делать. А почему не надо, толком никто не знает. Религия по-своему объясняет, физики – по-своему, психологи – по-своему, философы – по-своему… Ученый Чижевский взял две луковицы, положил их в ящик и разделил непроницаемой стеклянной перегородкой. Все запаял герметично. Нет между луковицами контакта. Одна луковица – гнилая. Вторая – целая, здоровая. И через некоторое время пятна гниения появились на здоровой луковице – точно в тех местах, что и на «больной». И мы инстинктивно стремимся отойти подальше от того, что портится. Даже смотреть неприятно. С детства. А поэт и художник Россетти взял и положил в гроб к жене свои рукописи – так он выразил скорбь. Отдал умершей Элизабет самое дорогое. Элизабет тяжело болела туберкулезом и была наркоманкой. Она и умерла от зелья, к которому пристрастилась, – может быть, покончила с собой. И Россетти очень страдал – вот и положил рукопись в гроб. Потом передумал и согласился на эксгумацию тела. Достал рукопись и издал свои поэмы и сонеты. И все время плохо себя чувствовал, здоровье его разрушалось с каждым днем. Он заболел тяжелой депрессией. И к наркотикам пристрастился, к таким же, как умершая жена. Хотя уже с другой женщиной жил… Потом сошел с ума. А потом выпил целую бутылку зелья и умер. Потому что не надо ничего такого класть в гроб, зря он так поступил. Он потом опомнился, но это уже не помогло. И с людьми иногда происходят странные вещи, но поговорить об этом не с кем. Никто толком не знает, как это работает. Но все знают, что некоторые вещи делать не надо. Не надо – и все тут. Магия это или физика, психология это или биохимия – не имеет значения. Просто не надо делать то, от чего душа отворачивается, чтобы не искушать судьбу.

Это простая история

Мы еще маленькие были, я и подруга Женечка. Классе во втором учились. Мы шли по улице и сильно поссорились. Женя была не права. Она что-то обидное сказала. Я промолчала. А потом холодно попрощалась и пошла в другую сторону. Просто пошла – и все. Что же делать. Надо идти в другую сторону. И другой дорогой прийти домой. Тяжело было на душе. Но я шла и шла с ранцем за спиной и тряпичным мешком со «сменкой». Спокойно. Я долго шла. Людей много было; конец рабочего дня. Шум города. И я увидела, что Женя идет за мной. В отдалении. Далеко. Прячась за прохожими – идет. Она казалась такой маленькой в нелепом клетчатом пальто. В мальчиковой шапке «петушок», совершенно уродской. Колготки собрались в складки на тонких ножках… Тоже ранец, как горб. И мешок с кулиской. Я шла – и она шла за мной. Долго. Непонятно зачем. Хотя ведь все понятно, правда? Я остановилась – и Женя подошла, медленно так. Мы взялись за руки крепко и дальше пошли. И постепенно стали разговаривать. А потом – смеяться, как всегда. И пришли к нашему дому, держась за руки, как обычно. И все стало снова хорошо – как обычно. Как и должно быть. Потому что так и должно быть. Может быть, кто-то идет за нами? И ждет, что мы остановимся и подождем. И простим… А Женечки давно нет. Хорошо, что я ее подождала, правда?

Настоящая красавица

непременно похвалит. Найдет внешность другого человека приятной. Увидит детали. «Ах, – скажет, – какие у вас милые ямочки на щеках! И глаза какие! И этот шарфик необычайно вам к лицу!» А придираться к чужой внешности будет не-красавица. А та, которая всю жизнь потратила, чтобы соответствовать идеалу, но все равно не смогла. Нет от природы легкости, изящества, идеального сложения, только масса усилий и маска. Настоящий умный человек обязательно найдет что-то хорошее в словах и мыслях другого. И даже в бездарном стихотворении или безыскусном рассказе похвалит удачное слово или строку. И найдет еще за что похвалить: за рассудительность или доброе намерение. Как и по-настоящему добрый человек – тот тоже хорошее увидит, если оно есть. Даже крошечное хорошее. А те, кто потратил жизнь, притворяясь умным или добрым, всех критикуют и ругают. Одаренный истинной красотой, умом, добротой человек всегда великодушен. И нет у него желания критиковать других. Наоборот, он щедро делится тем, чем его Бог одарил. Истинной красотой, глубоким умом, добродетелью… Критический интерес к чужой внешности – он у некрасивых, которые маскируются под красавиц. И немного помешались на этом. А тот, кто наделен истинным даром, тот великодушен. И видит в других то, что присуще ему самому…

У одной учительницы муж ушел

Взял и ушел к другой. Но по такому поводу больничный не дают и отпуск не предоставляют. И она вышла на работу. Представляете, в каком состоянии. И держалась, а потом наорала на тихую светленькую девочку. За тупость. Девочка плохо училась и в этот день не могла понять простейший пример. Она с бабушкой жила, мама пила – в городке все это знали. Ну вот, наорала учительница и наговорила обидных слов; а девочка только тихо плакала – она тихая была. И все; мелкий случай. А потом учительница пришла домой – пусто и тихо. И так ей стало невыносимо тяжело, этой женщине, – не из-за мужа даже. Из-за девочки. И она горько плакала всю ночь, ходила, пила воду… А наутро пришла на работу и девочке сказала: «Прости меня, Леночка! Пожалуйста, прости! Мне стыдно, что я тебя обидела. У меня муж ушел, а я на тебе зло сорвала!» И Леночка тихо сказала, что это ничего, ничего! Не плачьте! Я привыкла, что кричат. На меня все кричат, я тупая. И бьют… И учительница обняла Леночку. А потом ничего, знаете; стала с ней заниматься, домой к себе водить после уроков, кормить супом. И пережила плохое время. И Леночка лучше стала учиться. И поправилась немножко. И это про то, что не надо срывать зло на беззащитных, даже если тяжело очень на душе. От этого потом горько и еще тяжелее. Наоборот, надо о ком-то позаботиться – это облегчает страдания. Так устроена душа у нас – так ее можно утешить в печали. Иногда – только так…

Превратить жизнь в марафон

очень просто. Как одна женщина, которая жила в небольшой квартире, имела скромную машину и мужа, хорошего, но не очень успешного. Родился ребенок – прекрасно. И захотелось квартиру побольше и вторую машину. Женщина стала пилить и ругать мужа за то, что он мало зарабатывает. Она имела право на это – она работала на дому, брала заказы, писала, переводила технические документы, много всего делала. Муж нашел вторую работу и почти перестал бывать дома. Они взяли ипотеку и купили квартиру побольше. И вторую машину – женщине надо было быть мобильной. Наняли няню для ребенка, потому что женщина вышла на работу. Квартиру они купили без отделки – все деньги уходили на ремонт теперь, на мебель и сантехнику. На рабочих и на няню. На содержание двух машин, дорогих и престижных. Еще они купили участок земли, взяли кредит и начали строить загородный дом. И родился второй ребенок – он, к сожалению, оказался не очень здоровым. И на его лечение требовались большие деньги. Женщина отлично зарабатывала. Муж тоже на двух работах работал и подрабатывал еще. Пришлось еще взять кредит на дом, на строительство. И за все это имущество надо было платить. И няне, и массажисту, и за садик для старшего, и за квартиру, и за землю… И женщина ужасно выглядит, она постарела до времени. Но в квартире роскошный ремонт сделан. Итальянская кухня и какая-то особенная плитка. И дом строится, уже три этажа построили. А муж почти не бывает дома, он в командировке увлекся коллегой одной, но это уже неважно, важно, чтобы деньги приносил, которых нужно все больше и больше – скоро надо начинать отделку дома. Вот это марафон. Он никогда не кончится. Расходы будут расти, объем работы увеличиваться, силы будут кончаться, здоровье – рушиться. И женщина спрашивает врачей: «Почему у меня нет сил? Почему я болею? Почему я плохо выгляжу?» – хотя ответ ясен. И на врачей тоже уходит много денег. Но остановиться нельзя, потому что все рухнет. И надо бежать дальше, все быстрее и быстрее. И с завистью смотреть на тех, кто неспешно идет, любуясь небом и солнцем, разговаривая с детьми, в обнимку с мужем – это беспечные странники! Безответственные глупцы. У них нет итальянской кухни и трехэтажного дома, а дети ходят в обычный садик, не в элитный… Превратить жизнь в марафон так просто. Но лучше не надо. Она и так трудна, и не такая уж длинная она, жизнь-то…

«Не прикасайся ко мне!» —

если это мужчина говорит, надо прислушаться. Может, он даже не говорит, а просто отшатывается, отодвигается, избегает прикосновения. «Он меня больше не любит!» – не обязательно в этом дело. Во время стресса, напряженных переживаний, подготовки к борьбе мужчина не терпит прикосновений. Они его бесят даже. Его кожа специально постепенно теряет чувствительность перед великой битвой – чтобы ран не ощущать и боли. Даже если это просто разговор с начальником – все равно для него это битва. И попытки «обнять и приголубить» только все усугубят. Пройдет битва – обнимем. Это будет своевременно и правильно, и уместно. А если женщина кричит: «Не прикасайся ко мне!» можно прикоснуться. Преодолеть сопротивление и заключить в объятия. Если это ваша близкая женщина, естественно. Ей сразу легче станет. Кожа женщины в стрессе в десять раз чувствительнее. И любящим прикосновением можно помочь и поддержать. В этом разница между нами. В стрессе мужчина избегает прикосновений. А женщина жизненно в них нуждается. И возникают непонимание и конфликт. «Но мне же легче, если меня обнимают!» – да. Потому что мы женщины. А мужчину лучше обнять потом, после битвы, неважно, выиграет он или проиграет. Если есть кому его обнимать и целовать – он уже выиграл главное сражение. Прикасаться и обнимать надо правильно, своевременно – и будет больше счастья и понимания между нами.

«Ну что ты как маленький!» —

так жена сказала мужу после дня рождения. Он проснулся рано утром и вспомнил, что у него день рождения. 37 лет – приличная цифра! Он встал и кофе сварил. Потом с собакой пошел гулять, мусор вынес. Жена сына разбудила, тот чуть в школу не проспал. Сама собралась. Яичницу пожарила, они быстро поели и на работу поехали. Муж отвез сына в школу, потом жену на работу; всю дорогу она говорила про кредит и про то, что надо найти деньги на ремонт. Потом сам на работу приехал и там работал хорошо. Как всегда. Потом поехал домой. Приехал – жена кричит на сына, тот плохо контрольную сдал. Погулял с собакой. Потом они поели котлеты с картошкой. Жена поехала на курсы по макияжу. Муж телевизор смотрел и заодно чинил фен. А сын сидел за компьютером и музыку слушал; делал вид, что занимается. Потом приехала жена и они попили чаю, жена сказала, что пора страховку покупать. Муж еще раз погулял с собакой. И специально подольше гулял. Он ждал сюрприз. Какая глупость, правда? Взрослый дядька с бородкой гулял и ждал сюрприз. Поздравление. Он надеялся, что придет с улицы – и его поздравят с днем рождения! Конечно, ему днем мама звонила, друзья написали сообщения. Два сообщения. И оператор связи поздравил тоже. То есть не из-за чего было расстраиваться. И не спать, потом пойти курить на лоджию, смотреть на небо черное и сглатывать комок в горле. Не маленький же! Что за сантименты в 37 лет? И он утром жене сказал, что вчера был день рождения! А жена торопилась на службу; она поздравила, конечно. Сказала: «Ой, поздравляю! А я и забыла! Почему ты не напомнил? Решил обиду изобразить? Ну что ты как маленький, ей-богу!»

…Все мы – немного маленькие. Всем хочется подарка и сюрприза, чтобы обняли крепко, чтобы сказали: «Угадай, в какой руке подарок?» – чтобы дали коробочку с ленточкой, чтобы купили или состряпали торт, чтобы был праздник – хоть самый маленький! Хотя мы давно не маленькие. Но все равно больно. Ведь и жизнь – маленькая такая. И мы – такие маленькие иногда…

Сны создают связь

между людьми. Обоюдную связь; и неспроста нам кто-то снится. И мы снимся кому-то неспроста. Во всем есть смысл и значение. Антрополог Леви-Стросс изучал индейских шаманов. И один старый шаман-целитель рассказал, что стал целителем случайно. Сначала он просто притворялся; так он думал. И просто делал то, чему научили, – и не верил в то, что делает. Однажды его позвали к тяжелобольному, умирающему человеку – он пошел; а что делать? Без всякой веры и надежды пошел. И лечил, чувствуя себя самозванцем. А больной индеец выздоровел тут же. И сказал: «Как хорошо, что я тебя нашел! Я тебя видел во сне: и точно знал, что тебе разрешено меня вылечить!» Духовная связь с тем, кто нам предназначен, может проявиться вот так – во сне. Или наяву – шестым чувством мы узнаем того, кто нам нужен. Мы его узнаем сквозь тексты и фотографии; по интонации и взгляду, по запаху, да по чему угодно. И точно знаем – это тот, кто нас вылечит. И будет с нами – он уже давно с нами, это наш человек! И успех лечения тоже зависит от этого узнавания. От снов и ощущений. И любовь приходит именно так. В том мире, куда мы попадаем во сне, или здесь, погрузившись в чувства и образы. Так вернее всего можно узнать своих…

Самую добрую историю

за последнее время рассказала прекрасная женщина – она у меня в друзьях. Она подобрала совершенно глухую собачку и взяла в дом. А вечером поздно она иногда ходит к холодильнику, чтобы нарушить режим и съесть что-нибудь. Котик и другая собачка отлично понимают, куда хозяйка идет. И моментально бегут за ней, чтобы тоже немножко закусить. Это нарушение режима; но вкусно! А глухая собачка не слышит, что все к холодильнику пошли. Она спит и храпит. И ее специально будят, вот. Чтобы она тоже съела кусочек. Вот это я понимаю. Будить глухую собачку ночью, чтобы ей не обидно было. Хотя она ведь не узнает? Но это неважно. Это очень добрая история про то, как будят глухую собачку, когда ночью идут к холодильнику. И тоже дают кусочек…

Если попали в застой,

в тупик, если все встало и вообще не движется, а вы все глубже погружаетесь в зыбучий песок – надо все очистить. Отрезать, выбросить, избавиться от того, что накопилось. Где-то там причина. Надо зайти на почту и в мессенджеры и удалить весь спам, все старые письма, ненужные сообщения. Очистить рабочее место, разобрать бумаги, удалить из телефона все лишнее. Даже контакты ненужные. Список друзей почистить от «мертвых аккаунтов», которыми давно никто не пользуется. И от аккаунтов по-настоящему умерших людей; такое тоже бывает. Нужно, чтобы как после ремонта: стало пусто и звонко от пустоты. Это непросто, как ни странно. Что-то внутри сопротивляется – это вот именно та ненужная связь с прошлым, через которую мы утрачиваем энергию. И сначала ничего не будет происходить. Никаких немедленных результатов. А потом пространство начнет заполняться положительной энергией, свежими образами, новыми полезными контактами. И все освежится и наладится; способ работает. Груз прошлого остается позади, пруд заполняется свежей водой, появляются силы. И можно жить и работать дальше.

Изменить чью-то жизнь

иногда нельзя. Нет возможности. Мы в детстве с братцем Алешенькой отдыхали у дедушки на даче. Громко сказано: просто деревенский домик в деревне дедушка купил и починил. Он сам с рудников уральских был родом, прошел войну, работал в Академии наук. И у нас были друзья-ребята, тоже из семей ученых. В деревне многие по примеру дедушки купили домики. И мы с друзьями бегали на рыбалку, за ягодами, плотину на ручье строили, разговаривали, истории рассказывали – приличные городские дети, развитые, остроумные. И к нам прибился тоже Алешенька, племянник станционного сторожа. Его так и звали все – Племянник. Родители его пили и сидели, сидели и пили. Он у дяди жил. Тихий такой мальчик. Молчаливый. Услужливый. Он ужасно был рад, что его не прогоняют – его все прогоняли. И он старался быть полезным – всегда хотел все трудное делать, тяжелое нести; и молчал всегда – чтобы глупость не сказать. Он не знал ни историй, ни анекдотов; шутить не умел. Не знал правил игр. И нигде не бывал, кроме соседней деревни. Он был забитый. Но он так искренне смеялся беззвучно над шутками! Так жадно ждал продолжения рассказа! Так радовался, когда куда-то шли или играли вместе. Он всем давал выиграть. Я понимаю, он боялся, что прогонят… Но мы были его друзья. Мы бы ни за что его не прогнали! Он же был друг! Потом мы выросли и редко стали приезжать. А Племянник погиб – он попал под поезд, так вышло. Такая у него судьба была. И хорошо только одно – что он с нами был. Что у него была дружба. Что его не прогнали, понимаете? И дружили по-честному, как положено. Может, только вот это хорошее у него и было… Иногда нельзя изменить жизнь и судьбу. Но можно облегчить. Хоть что-то хорошее сделать человеку. Конфетой угостить или на пруд позвать. Просто не прогонять, и все…

Поверхностное натяжение —

это тончайшая вещь. Водомерка бежит по воде за счет этой невидимой пленочки; и вода, чуть перелитая через край, удерживается на миг в сосуде – ее держит поверхностное натяжение. Тонкая пленочка, а требует огромных затрат энергии, сложнейших процессов. Так и в отношениях – один вот-вот перейдет границы. Еще чуть-чуть! Еще одно слово, комментарий, взгляд, поступок… Второй терпит. Не обращает внимания вроде бы. Сглаживает, уравновешивает, отшучивается, переводит разговор на другое. В семье, в дружбе, в любви, на работе такое бывает… И с виду все ровно и гладко. Водомерка бежит по воде. Вода не проливается из сосуда. До поры до времени это. Потому что затраты энергии огромны. И последняя капля – а она непременно будет – вызовет катастрофу. Придет конец гладкости поверхностного натяжения. И вода поглотит все; утонут отношения, любовь, дружба… Тот, кто терпел и удерживал, больше не сможет терпеть. Пленка лопнет. Она очень непрочная. И надо уметь вовремя остановиться; прекратить испытывать прочность отношений. Или решить – а стоит ли нести такие затраты энергии ради другого? Того, кто не ценит и не понимает, как трудно помогать другим ходить по воде…

«Бери пример с брата!

Он добился успеха, а ты – нет! Посмотри на нас, на своих родителей, – мы всего достигли сами, а ты не можешь! Твоя жена получила повышение и больше тебя зарабатывает – соревнуйся! Быстрее, выше, сильнее! И твой друг построил дом, а ты и не начинал! Давай тоже!»… Это понятно. Надо разбудить дух соревнования в человеке. Помахать перед носом успехами других. «Догнать и перегнать!» – был такой девиз. Но где конкуренция и соперничество – там нет любви. Теперь это не брат, не друг, не родители, не жена – это соперники в соревновании. И возникает зависть – она всегда начинается со сравнения. А радость от успехов близкого человека сменяется огорчением – он снова нас перегнал! Нет лучшего средства, чтобы возбудить распри и зависть между близкими, чем приводить одного в пример другому. Соревноваться все же надо с чужими; соперничать с посторонними. Где конкуренция – там нет любви. И нет радости за успехи близкого – теперь это просто соперник…

Обыденная жизнь

совершенно женщину не показывает. Все в быту примерно одинаковы: все ссорятся. Иногда пилят мужа. С его родственниками имеют натянутые отношения. Любят наряды и подарки; обижаются, плачут, ревнуют, про деньги говорят… Мужчина может засомневаться иногда – а правильно ли он женщину выбрал? Может, это не то, что нужно. Может, есть лучше на свете женщины? Я уверена, что жены и невесты декабристов тоже были не ангелами. И с декабристами ссорились по мелочам. Характер показывали. И спрашивали про деньги. Золотую браслетку требовали к именинам… А потом поехали на каторгу с любимыми мужчинами; а как иначе? Все потеряли, жили в чудовищных условиях, но поехали. Хотя сам царь отговаривал. Или немки до прихода к власти нацистов тоже пилили еврейских мужей. Или даже истерики закатывали иногда. Ревновали к свекрови и родственников не очень любили… А потом, когда их мужей забрали и хотели везти в лагерь смерти, пришли и обступили здание полиции. Или гестапо – как у них там это называлось. И молча стояли несколько суток. Не давали вывезти. В них целились, им приказывали уйти – они не уходили. И спасли своих мужей; фашисты побоялись стрелять в чистокровных ариек. Хотя горячо убеждали этих мужей бросить: мол, найдете новых! Или в блокаду жены отдавали мужьям кусочки от своего пайка. Крошечки. И везли обессилевших мужчин на саночках – живых и мертвых. Ведь мертвых надо было по-человечески похоронить; на себе довезти до кладбища… Женщина, если любит, понесет на себе, как в Средние века, – когда город захватили, король-победитель разрешил женщинам уйти и взять с собой самое дорогое. Сколько смогут унести. И женщины вынесли своих мужей, которые после осады сами идти не могли… Но разгадать, какая на самом деле женщина, совершенно невозможно. В быту нас не увидеть по-настоящему. Быт словно мутное стекло – плохо видно душу и любовь. Но каким-то чудом они нас видят. Мужчины иногда видят сердцем. И выбирают сердцем. И мы будем с ними, пока это сердце бьется. А может быть, и потом…

В деревне, у магазинчика,

стоял не очень красивый старичок. В старом пуховике и в шапке-ушанке, которой лет сто. Как и старичку, наверное. На ногах у старичка чуни, в одной руке – палка, в другой – уродливые тюльпаны. Такие, знаете, у которых стебель начал извиваться и удлиняться, а цветки облетели и потеряли цвет – они были желтыми. А стали блекло-лимонными и скукожились. Трупы тюльпанов, извините. А из магазина вышла старушка в шали. В сумке – три булки хлеба. Пальто старое, валенки – такая у нас весна. И она старичка увидела и прямо на ступеньках как-то запела от радости. Распевно стала причитать и спускаться побыстрее, держась за перильца. Ставит осторожно ногу, держится, сумку держит и поет ласково и умильно: «Миленький ты мой! Ты пришел меня встречать! Ты дошел сам! Миленький мой, красавчик мой, ты же замерз! Ты меня ждал!»… Это, значит, старичок ее встретил – сам дошел и пришел. Я не знаю, кто он ей. Но знаю, что в деревне не продают цветы. Это глухая деревня совсем. И этот старичок или сам съездил на автобусе за цветами в соседнее село. Или попросил кого-то привезти. Километров шестьдесят надо ехать. Может, цветы вчера купили и привезли, поэтому они такие… Не очень праздничные. Но не в этом дело. Старушка обняла старичка рукой и сумкой с хлебом. А он ее – цветами и палочкой. И они побрели вместе по улице. И вышло яркое солнце. У нас тоже бывает солнце, на Урале и в башкирских степях. Оно всюду светит, где-то больше, где-то меньше. Как любовь, которая тоже светит всюду – и всех согревает. Весна началась…

Миллион раз будешь себя корить,

сожалеть, раскаиваться, снова повторять зарок: никогда не связывайся с неприятными людьми. Не общайся, если это от тебя зависит. И уж тем более – не работай! Никогда! И нет смысла себя уговаривать, дескать, это он просто не подумал. Поэтому так неприятно сказал. Это у нее просто голос такой и манера говорить. Ну, просто человек растерялся и поэтому так себя повел. Он же ничего страшного не сказал и не сделал, ему нужен наш товар или наши услуги, наша работа – надо же работать и товар продавать? Все нормально будет! Не будет. Как только вы пустите неприятного человека в поле своей жизни и работы, вам небо с овчинку покажется. А от вашей спокойной жизни и цветущего сада останется выжженная земля. Неприятный человек заставит вас попрыгать и побегать, поискать оправдания, дать разъяснения, ответить на сотни писем и выслушать обвинения и неудовольствия. Это в лучшем случае. В худшем – будут юридические проблемы и репутационный урон. Не связывайтесь. Придется пережить пару неприятных минут. Вам будут говорить, что вы должны и обязаны помочь, ответить, пустить в дом или в офис. Пока деньги не взяли – ничего не должны. Если взяли – отдайте их немедленно. Хотя неприятности все равно будут. И мы это отлично чувствуем при первом столкновении с неприятным человеком. А потом убеждаем себя, что все нормально, ничего страшного, нам просто надо найти общий язык! И наступаем на грабли, которые миллион раз били нас по лбу. Не связывайтесь. Не пренебрегайте сигналом тревоги. Это упырь, оборотень, токсичный человек, который пришел сожрать вашу жизнь. И за три копейки наживете проблем на этот самый миллион, это проверено. Пока не поздно, надо отказать. Любым способом. И самый это верный признак – чувство тревоги, недоумения, потребность оправдываться, разъяснять, искать компромисс… Лучше сказать «нет».

Ребенка можно научить

ничего не брать у незнакомых. Никуда с чужими не ходить. Не верить ни единому слову незнакомца! И все равно трагедии случаются. Есть ужасный способ у маньяков, который действует на самых умных и осторожных детей. Они говорят: «Тебя зовет мама!» – и добавляют, что с мамой что-то случилось. И ведут якобы к маме. Вот этому противостоять ребенку почти невозможно. Это как гипноз действует. Образ мамы – самый сильный, он связан с безопасностью и любовью. Все дети любят маму. И то, что связано с мамой, – мощный императив. Вот об этом надо предупредить. Об этом сказать, на этом заострить внимание. Любые предложения, якобы исходящие от мамы, – самые опасные. «Иди, тебя мама зовет!» – к такому нельзя приучать. Идите и сами позовите своего ребенка. Чтобы потом не случилось беды.

Наблюдения санитарки

поразили врачей. Она безошибочно указывала на тех пациентов, которые быстро уходили в иной мир, хотя ничего не предвещало такого конца. Не было прямых оснований. И на расспросы санитарка ответила: мол, они ведут себя как-то не так. Ничего не требуют, ничего не просят, всем удовлетворены. И из окна им не дует, и подушка не твердая, и врач все правильно говорит, и кормят нормально. Не скандалят и ни на что не жалуются эти люди. Не проявляют неудовольствия. Им все равно, что повидло, что нечто другое. Отрешенность и буддийское спокойствие. А это плохой признак. Если человек в больнице, он должен живо интересоваться своим состоянием. Настаивать на лечении, просить внимания. Если у человека трудности в жизни – он должен стараться их решить. И улучшить свое положение, обращаясь за помощью. Если из окна дует и лежать неудобно, надо переменить положение. Если суп холодный, надо сказать об этом и попросить подогреть… Пока человек замечает неудобства и совершает усилия, он живет. Это хороший признак. Когда молчит и все принимает – плохой. Ему уже все равно. Он уже наполовину не здесь. Он спит. Так что выражение неудовольствия, требования, просьбы, конфликты – это нормальное течение жизни. Если есть основания, конечно. Активное стремление улучшить свое положение и интерес к собственной участи – хорошие признаки. Это желание бороться. А значит, жить.

Самоспасение —

это личные усилия для собственного спасения. Хорошее слово. Надо приложить усилия для того, чтобы покинуть опасную зону с наименьшими потерями. Самостоятельно остановить кровотечение и обработать раны. Разжечь огонь, если он нужен. Отыскать воду и пищу. Утеплиться, если замерзаешь. И вот тогда уже надеяться на помощь – она может прийти. А может и не прийти. Надо самому принять меры, а не просто тихо плакать и жаловаться: «Никто меня не любит! Я никому не нужен!» В первую очередь мы самим себе нужны, вот в чем дело. А другие люди иногда совершенно не обязаны нас искать и спасать, если они не в службе спасения за зарплату работают. И то – не больно-то там спешат. Незачем рассчитывать на других, если сами не приняли меры по самоспасению. Не проявили ни волю к жизни, ни здравый смысл, ни мужество; сидели и плакали в обиде на весь белый свет. И вот секрет – как только приняты достаточные меры по самоспасению, приходит помощь. Которую, кстати, тоже надо вызвать – приложить усилие и подать сигнал бедствия. А иногда еще и заплатить… Самоспасение показывает и доказывает, что мы достойны жизни. Мы способны отвечать за себя; следовательно, мы нужны природе и обществу. И самим себе, если начали самоспасение.

Предательство всегда одинаково

Предать кого угодно можно, где угодно и когда угодно – угодно предателю. Выгодно. Могут предать святого, а могут – и не святого. Это неважно совершенно. Важно, что предают того, кто полностью доверился. Клеопатра предала Марка Антония, а ведь у них дети были. Он любил ее. Подарки дарил; земли и царства. Но пришел Октавиан с войной, предложил Клеопатре жизнь в обмен на предательство – и она приказала сообщить Антонию, что якобы покончила с собой. Он тут же бросился на меч и умер – не смог без нее жить. Конечно, Октавиан Клеопатру обманул. И ей самой пришлось с собой покончить. Но вот такое предательство было. А Соньку Золотую Ручку предал ее возлюбленный, молодой вор Кочубчик. Она очень его любила; он жил на ее деньги. А потом пошел и сдал ее полиции в обмен на мягкий приговор. Когда Соньку забрали на каторгу, этот молодой человек прикарманил все деньги и начал новую, честную жизнь. Может, не честную. Но вполне обеспеченную. Конечно, Сонька была воровка и авантюристка. И поделом ей, многие скажут. Однако предательство – оно остается предательством навсегда. И этому Кочубчику хочется дать по морде, извините. Как и графу Орлову, который заманил княжну Тараканову на корабль, инсценировал венчание, сделал ей ребенка, а потом выдал авантюристку Екатерине II – дескать, смотрите, как ловко я поймал злодейку! И Екатерина почему-то стала избегать Орлова, хотя и наградила его щедро… Как-то опротивел он царице. Хотя ради нее же предал! Предательство остается предательством. Неважно, кого предали, хорошего или плохого. Че Гевару или Соньку Золотую Ручку. Полководца или авантюриста. Святого или грешника. Предают того, кто доверился, кто любил и дружил, кто доверял, кто зависел целиком и полностью: жену, мужа, возлюбленного, ребенка, старика, даже собаку или кота. И Данте подсмотрел в аду – там для предателей самое теплое местечко приготовлено. И там не спрашивают, кого и за что они предали, – это неважно. За что убили – важно. А за что предали – даже не спросят. Предали – и все понятно. И нет оправданий…

Расставаться приходится

и не по нашей вине зачастую. Но можно расстаться по-человечески. Это великое умение. Одна женщина рассталась с мужем. Жизнь была уже невыносимой: он полностью находился под влиянием матери. Он пил. Он ушел с работы; считал, что его не ценили. А новую работу искать не стал – перебивался заработками в такси. Он грубо кричал на детей, сидел за компьютером и переписывался с чужими женщинами. А на жену внимания не обращал; только оскорблял иногда. Так и жили; к несчастью, так многие живут. Жене уже за сорок было; мало перспектив… И в итоге муж вообще ушел к маме, чтобы от него отстали с претензиями, просьбами, поучениями. И жена решила расстаться – это было тяжело очень. Привыкают люди друг к другу, надеются… Но она очень благородно и честно себя повела. Приняла ответственность; поделила имущество – даже невыгодно для себя. Не втянула свекровь в конфликт. Перестала мужа обвинять и что-то требовать; развелась, и все. И искренне пожелала ему счастья. Искренне! Сказала, что и она виновата тоже в чем-то. И через месяц нашла свою любовь – встретила бывшего одноклассника. Вспыхнуло чувство. Очень сильное – никогда в жизни такого не было. И они поженились через полгода. И стали очень счастливо жить, очень. А бывший муж, к сожалению, умер от пьянства у мамы. И женщина плакала; но ей не в чем было себя обвинить – она по-человечески рассталась. И даже свекровь сменила ненависть на любовь; мол, ты для него все сделала, что могла! И дети об отце сохранили хорошие в целом воспоминания. Это важно. И важно уметь расстаться по-человечески, даже если много обид и горя принес человек. Это для нас важно. Это начало новой жизни. А начало, как писал мудрый Аристотель, кладет отпечаток на всякое явление. Надо стараться расстаться по-хорошему, если есть хоть один шанс на это. И оставить в прошлом дурное. Это трудно, но возможно.

Нелюбовь и ненависть —

Иногда это повод для гордости. Жизнь удалась! Если вас кто-то ненавидит – иногда это лучшая рекомендация в приличном обществе. Например, Гитлер ненавидит. Или живодер ненавидит. Или подлец вас терпеть не может. Вот и хорошо. Вот и славно. И налаживать отношения не надо. Наоборот. Гордиться надо, если вас не любит такая вот персона. Потому что быть любимцем Гитлера или другом педофила – это плохо. И обниматься с подлецом – тоже плохо. Не любят – да и отлично это. Пусть нас любят свои; добрые и хорошие люди. А мерзавцы пусть ненавидят. Это значит – жизнь удалась! И есть за что себя уважать.

Быть добрым —

великое благо. Добрых людей очень мало; по-настоящему добрых. Но быть незлым – уже отлично. Добрый всем все раздает и всем все прощает. И протягивает руку врагу, который ему зло причинил. И этого врага лечит и кормит. И мысли доброго человека всегда добрые. И даже с хамом он мягок; старается по-доброму говорить. А зло моментально забывает и находит всему оправдание. И любит тех, кто его преследует. Но быть незлым – тоже хорошо. Незлой сначала вспыхнет и даст отпор. Или раздражится. Или обидится. И не все сразу отдаст и с себя снимет, а даст сколько может. И иногда немного жалко давать. Или идти навстречу невыгодно и не очень хочет, но идет без удовольствия. Задумает отомстить или наказать и тут же раздумает. Простит или забудет потом. Покормит кого-то походя, укорит себя за недостаточную доброту… И с восхищением незлой смотрит на добрых людей – вот бы мне стать таким добрым! Но я, честно сказать, ни разу не встречала добрых – таких, которых описываю. За всю жизнь не встречала, только читала про них. Незлых встречала довольно часто. И сама незлая… А незлой – означает «не имеющий зла и вражды в своей душе»; беззлобный, незлобивый; и синоним в словаре указан: «незлой – это добрый». В земной жизни этого довольно – быть незлым. Добрым – в человеческом и простом смысле слова…

Марина Цветаева влюбилась

в молодого поэта – он в госпитале лежал, хворал туберкулезом и был очень плох. А она ему писала восторженные и нежные письма, поэтичные, полные любви. Этот Анатолий ответил ей мудро и спокойно, как отвечают те, кто чувствует близость последней черты. Он написал: вы сохраните черновик письма, которое мне послали. И потом, когда вы во мне разочаруетесь, когда опостылею я вам, когда перестану сиять отраженным вашим светом – перечитайте его. И мое перечитайте. Пожалуйста. И вы поймете, что я ни в чем не виноват. Не я вас разочаровал – вы сами разочаровались в том образе, который создали… Поэтесса горячо опровергла такие предположения. Дескать, как можно не понять истинной любви! Я всегда буду вас любить – так же, как сейчас. А потом, очень скоро, написала этому Штейгеру холодное письмо с обвинениями непонятно в чем. И попросила вернуть курточку, которую ему подарила. Мол, вам все равно не к лицу. И он грустно ответил – я остался прежним. Я не изменился. И чувства мои не изменились. Это вы изменились. Вы не нашли во мне тот идеал, который все время ищете. Вы не меня любили, я понимаю, а тот образ, который вы придумали. Он отдал курточку. Потом вышел из госпиталя – ему легкое удалили. А потом вскоре умер. А поэтесса так и не поняла, что он хотел сказать. Он хотел сказать: как это больно, когда не тебя любят, а придуманный образ. Как это больно, когда восторги и слова любви вдруг прекращаются и сменяются холодностью. Просто так, без всяких оснований. Как больно, когда тебя буквально поливали любовью и вниманием, а потом бросили умирать в пустыне, потому что ты не такой, как мечталось. Ты обычный. Ты не похож на идеал. И отдай курточку, кстати… Это очень печальная история об умирающем юноше-поэте и поэтессе. Хотя поэты-мужчины бывают так же жестоки к женщинам. И бурные восторги, избыток внимания, красивые слова любви – иногда это просто мираж в пустыне. В которой кто-то остается совсем один…

Неудачниками становятся дети,

которых били. Даже если били в воспитательных целях, чтобы они добились успеха. Но все вышло наоборот: дети выросли и стали неудачниками. Их использовали в браке и на работе, третировали, у них были проблемы в общении и разные болезни. И депрессиями они чаще болели. И плохие мысли о суициде посещали их чаще… Ученые 50 лет наблюдали за группой людей – это очень долго. И неудачи во взрослой жизни преследовали тех, к кому применялись в детстве жесткие меры воспитания. Неважно, были их родители достойными членами общества или пьющими маргиналами, – дети вырастали несчастными и жили плоховато. Так себе судьба. Это печальное наблюдение. Но ученые обмолвились о важном – 40 лет. 40 лет человека преследуют неудачи в случае такого воспитания. Примерно так. А потом власть злого заклятия пропадает. И можно обрести свободу. И стать удачливым и успешным! Почему так – непонятно, много объяснений можно провести. Но, действительно, после сорока жизнь иногда только начинается – счастливая жизнь. Успешная. И в некоторых случаях только после сорока возможны счастливый брак, богатство, слава, карьера… 40 лет – это очень много. Но если выжить, потом все может измениться к лучшему.

Это мне одна девушка рассказала;

она в другой стране работает в крупной фирме. Практичная девушка. Не мистически настроенная, а совсем наоборот. И ей стал сниться во сне начальник. Человек жесткий, авторитарный, сухой. Суровый и холодный. На работе у них с Эвелиной сложились трудные отношения. И разговаривать с ним было сущей мукой. Неудивительно, что травмирующая ситуация стала мотивом сновидений, как сказали бы психологи. Только сновидения были странные. Во сне начальник был печальный, слабый, бледный. Какой-то почти неживой. Он плакал и просил у Эвелины: «Спаси меня! Пожалуйста, спаси! Я болен!» – и жалобно тянул к ней руки. «Ну вот, исполнение желания во сне!» – сказали бы психологи. Во сне начальник униженный и слабый, как подсознательно хотелось бы униженной Эвелине. Это причина сновидений! Но сны были такими настойчивыми, что Эвелина уже боялась спать ложиться. Снова этот Карл приходил и плакал. Бледный и жалкий. И просил спасти. А на работе ледяным тоном отдавал приказы и смотрел холодными глазами. Одет с иголочки, на пробор причесан, чисто выбрит… И однажды конфликт на работе достиг апогея. Начальник так отчитал Эвелину – резко и незаслуженно, что она решила уйти. Вот до такого довел. Терять нечего было уже. И она сказала начальнику, они наедине были: «Знаете, с вами что-то не так. Вы больны, скорее всего, и очень серьезно. Не подумайте, что я из мести вам такое говорю. От злости, чтобы вас расстроить и огорчить. Но сходите к врачу, пожалуйста; с вами что-то плохое происходит – я каждую ночь вижу вас во сне, и вы мне говорите, что дело плохо. И просите спасти. Я ломаю голову, как вам помочь, но вот решила просто рассказать свой сон. Может, вы мне перестанете сниться!» Такой вот дикий монолог она произнесла и ушла. А через неделю начальник ей позвонил и сказал, что она спасла ему жизнь. Он пошел к врачу. У него давно болел живот, но он считал себя сильным и полагал, что все пройдет. Мужчины часто так себя ведут. А после слов Эвелины пошел к врачу – и его сразу прооперировали. Счет шел на часы уже. Он бы просто умер, если бы не она. Его спасли, Эвелина вернулась обратно на работу, все снова пошло своим чередом. И сейчас у них отношения завязались, и они покупают домик на взморье, но это другая история. А может, та же самая – недаром же именно ей снился сон? И, может, они были предназначены друг для друга? Но все это догадки и предположения. Многое в этой жизни – всего лишь предположения. Сны и любовь доказать невозможно; и руками пощупать, – но они есть. И это вдохновляет и радует почему-то…

Лучше всего сразу отказать

Сказать: «К сожалению, это невозможно». Злоба и ярость возникают не тогда, когда вы отказываете сразу. А потом, когда вы один раз согласились на невыгодное и неудобное для вас предложение, второй раз помогли, третий раз пошли навстречу… А потом, оказавшись в рабстве, отказали. Вот тогда вас и возненавидят. И никогда не простят. И всем расскажут, какой вы злой и корыстный человек. Потому что вы сами доказали, что можете, должны и обязаны. Приучили. Согласились на условия, удобные другому человеку. Подписали негласный договор обслуживания, эмоционального или материального. Раз вы делали это – вам не составит труда и дальше стараться. Раз отказываетесь – нарушаете договор. Подводите того, кто на вас рассчитывал. Не делаете то, что обязаны делать – по умолчанию. И вам придется оправдываться, объясняться, извиняться… Но это уже ничего не значит. Вы нарушили условия, обманули и подвели. И нет ярости большей, чем ярость «обманутого» человека, который привык получать и пользоваться на удобных для себя условиях. Поэтому лучше сразу сказать: «К сожалению, это невозможно», если уж «нет» сказать трудно. И пережить чужое разочарование. Но ничего страшного в этом случае не будет. И вскоре вы услышите, как проситель кого-то другого склоняет везти его на спине… Лучше отказаться подписывать договор, чем потом отказаться его выполнять – а именно так токсичные люди воспринимают отказ делать то, что вы безропотно делали для них.

Мне очень поучительную историю рассказали

И смешную, хотя и неприличную. Но жизненную. Девочка работала в элитном бутике – продавала духи и одеколоны. Очень дорогие, эксклюзивные. И за ней ухаживал мужчина, настоящий мачо. Уже немолодой, но такой импозантный и энергичный. И много чего ей предлагал. И приглашал ее в рестораны. И сулил взять с собой на океан, где у него вилла. И обещал небо в алмазах. И говорил, что почти свободен, можно сказать, не женат. В общем, соблазнял он ее – они случайно познакомились. И он стал ей писать и звонить, звонить и писать. И даже один раз они сходили в кино и два раза – в кафе. Но ничего не было больше, хотя очень этот мужчина девочке понравился. Ну вот, а недавно, перед праздником, этот мужчина зашел в бутик – он не знал, где девочка работает. Она говорила, что студентка – немножко врала. Зашел со своей женой. С супругой. Властной дамой в соболях и бриллиантах. Он смешался, растерялся, но делать нечего – стоял рядом с женой и слушал, как девочка рассказывает дрожащим голосом о новом аромате. В котором ноты жасмина переплелись с нотами шафрана. А шафран повышает либидо. Положительно влияет на потенцию! – она заученные слова говорила, краснея. Так было неловко! Супруга мужчины расхохоталась зычно и громко сказала: «Да! Вот шафрана-то нам и не хватает. Лет десять уже проблемы с шафраном. Давайте эти духи, может, они помогут!» Вот и все. Купили духи за огромные деньги и ушли. И мачо тоскливо смотрел на девочку – больше он не звонил и не писал. И это грустная история, наверное. Но все равно немного смешно. А девочка собралась замуж за юношу, у которого на духи аллергия, но это не страшно. Она сейчас учиться пошла.

Не спится?

Вот произошло что-то плохое, конфликт, обида, неприятность – и вы уснуть не можете? И нервничаете. И переворачиваете подушку, переживаете, что не можете уснуть? А в голове крутятся «плохие мысли», вы снова и снова переживаете плохое событие? А надо бы спать! Не спать вредно, опасно для здоровья, надо спать – во сне все забудется, ведь так? Совершенно не так. Ученые открыли интересную вещь – во сне все отлично запоминается. Все плохие события, негативные эмоции, боль и обида. Замечательно мозг все запоминает и фиксирует во сне. А когда не спишь – быстрее забывается все плохое. Забываются и горе, и боль, и отчаяние, и тревога. Мозг умный. Мудрый. Он должен «переварить и выплюнуть» то нехорошее, что вас огорчило и расстроило. И тяжеловато не поспать ночь, конечно. Зато все дурное вам не повредит и не оставит следа. А может, быстрее «переваривание» произойдет. И уснете под утро – и хорошо. А плохое забудется быстрее, чем если бы всю ночь спали. И проснулись бы с тяжелым сердцем и последствиями стресса. Это утешительное открытие. И надо доверять себе; все нам на пользу, так отлично устроен наш организм…

Принуждение всегда кончается плохо,

если речь идет о человеческих отношениях и личном выборе. Принуждать соблюдать скорость движения можно; принуждать хулигана к порядку нужно; если сам не желает человек соблюдать закон и порядок. А принуждать приходить на день рождения и тортом угощаться не стоит. Принуждать целовать и обнимать себя тоже не надо. Вообще к общению принуждать не надо – это насилие, уместное на допросе разве что. Каждое действие равно противодействию. Чем больше к чему-то принуждают, тем меньше хочется это делать. И назойливые требования, вопросы и допросы неизбежно разрушат отношения, даже самые лучшие. Надо не принуждать, а побуждать – надо, чтобы возникло желание прийти, обнять, позвонить, высказать искреннее мнение, поделиться… Чтобы оно у самого человека возникло, вот что нужно сделать. Побудить к действию. А не принудить. Надо так пригласить, чтобы захотелось прийти. Так написать, чтобы захотелось ответить. Так посмотреть, чтобы обнять захотелось… Но это так трудно. И люди часто путают побуждение и принуждение. И вместо слов «ты можешь быть со мной откровенным!» говорят: «Немедленно признавайся!» И вместо слов: «Я вас приглашаю, вы мне дороги, хочу вас видеть!», говорят: «Только попробуй не прийти! Я тебе покажу!»… И все портится и рушится. И исчезают любовь и дружба. И не хочется ни идти, ни звонить, ни обнимать, ни рассказывать что-то… Мы идем туда, куда сердце зовет. И любим тех, к кому душа лежит. Душа и сердце должны быть свободны от принуждения.

Мягкость и деликатность —

отличные качества. Доктор в рассказе «Палата номер шесть» тихонько спрашивал у кухарки: «Нельзя ли мне чаю?» Мягкий был человек, воспитанный. Потом с ума сошел – слишком он все принимал близко к сердцу. И его стал грубо бить смотритель больницы – с сумасшедшими можно было так обращаться. Или поэтесса Цветаева подружилась с простым парнем вроде дворника. Приглашала к себе домой, читала ему стихи, рассказывала интересное… А потом тоже чуть с ума не сошла от грубого хохота, брани и выкриков: «Эх, черт! Что-то башка вообще не варит!»… И долго не могла отделаться от нового знакомого. Или вот у одной женщины была домработница. И эта домработница сначала стала брать с собой на работу своих детей – ну, не с кем оставить. Потом стала готовить обед – надо же самой поесть и детей покормить. Трудно найти смелость и сказать: «Обедайте, пожалуйста, дома у себя. И детей не приводите!» – это жестоко и грубо. И женщина терпела. А домработница рассказывала про свои беды и страдания, жаловалась на мужа, брала деньги в долг, сидела и часами пила чай. А хозяйку звала просто по имени, запросто. И давала советы по ведению хозяйства и отношениям с мужчинами. Сложилась тягостная ситуация, когда женщине приходилось одеваться, брать сумочку и делать вид, что ей надо срочно уйти по делам. Только тогда домработница нехотя тоже собираться начинала. И собирать детей, которые ходили на головах и все портили – но что скажешь, это же дети! Понимаете, у каждого есть свое место в жизни. Свое воспитание, образование, культура, свой дом, наконец. Можно испортить себе жизнь, столкнувшись с оккупацией. Из-за мягкости и интеллигентности уйти из собственного дома, потому что теперь это уже не наш дом немного. Можно и в сумасшедший дом попасть… Все эти истории – про нарушение границ личности, про нарушение правил контакта с другими людьми. Которые, как писал Зощенко, прут, как на буфет вокзальный, не чувствуя границ. И об этих границах надо внятно и ясно заявлять сразу – иначе дело кончится плохо.

Есть люди – как бенгальский огонь!

Рассыпают искры и горят весело и ярко. В любви они подарками заваливают и букетами. Клянутся и эмоции проявляют. И говорят взахлеб о будущем, планы строят сразу… На работе энергично начинают новый проект; всех заражают энтузиазмом! И в дружбе сразу открывают душу и называют сестрой или братом. Но это недолго длится – бенгальский огонь быстро догорит. Кончатся радость и счастье. Потухнет энтузиазм. Останется черная кривая палочка – и вонючий дымок… Есть люди – как маяк. Светят неярко вдалеке; и с перерывами светят. Но в самой черной кромешной ночи появляется их свет вдали – и мы спасены. Видно все. Опасность преодолима! И уже не страшно, не так одиноко, и нет отчаяния. Одно только слово от них, один звонок, одно письмо – и уже светло. И так всю жизнь, долго, всегда… И пусть они не рядом с нами. Пусть не клянутся, не обещают, не изливают чувства – но от них есть спасительный свет, от людей-маяков… И, возможно, благодаря им мы не разбились о рифы и все еще живы. И тоже можем светить и любить…

Мы были с тобою похожи, как братья;

Ты был мне и брата дороже и ближе… Но ты нарядился в красивое платье; И стал чуть повыше, а я – чуть пониже… Росли мы с тобой с беспечального детства; Ты был мне всех ближе, дороже, роднее… Но ты получил небольшое наследство И стал побогаче, а я – победнее…

Это старое мое стихотворение. Детское. Это начало стихотворения про зависть. Про то, как один отравил другого. Причинил черное колдовство. Про то, что зависть не вспыхивает в одночасье, как ярость. Она как медленный яд разъедает душу завистника. Капля за каплей. И мы не замечаем, что бывший близкий человек начинает считать и сравнивать. Сравнивать и считать. И уже не радуется нашим победам и успехам. Только изображает радость. И с усилием хвалит и поддерживает – ему это тяжко делать. И от наших успехов ему плохо, но он выпытывает подробности, спрашивает, задает вопросы; и от этих вопросов холодно в душе. Что-то не так. Мы чувствуем, но поверить не можем… А он приходит, звонит или пишет – с усилием. И даже «лайки» ставит с усилием, а потом вовсе перестает. А потом наносит удар – Одоевцева правильно написала, что зависть – это действие, а не чувство. Наивно и глупо спрашивать: что случилось? – ответа не будет. Но надо уходить из отношений как можно скорее. Зависть неизлечима, как раньше чума. И симптомы ее заметны; надо действовать. Уходить – потому что друга больше нет…

Мне грустная история вспомнилась —

про одну женщину, которая много работала. Старалась. И дома работала, все прибирала, стирала, смотрела за детьми, за котом, за старенькой свекровью ухаживала. И за мужем, который был немного деспотичный такой человек. Хороший, трудолюбивый, но деспотичный – он сам этого не понимал. Но любил порядок. Чистоту. Еду полезную; ее надо свежую подавать! Ремонт у них был постоянно. Иногда вечером они смотрели политические передачи – мужу нравилось. И обсуждали: муж говорил свое мнение, а жена слушала, хотя очень хотела спать. Однажды она мужу сказала, что у нее проверка на работе. И раз в неделю она будет задерживаться до ночи. Это важная проверка, надо все подготовить! Долго рассказывать подробности, но муж заподозрил измену – ревнивый он был очень. И выследил жену – она тайно посещала фитнес-клуб или салон – не помню точно. Но такое место, где вполне можно изменять; там сауна и бассейн были. Он нашел в ее машине халат, полотенце, всякое такое – и выследил. И приехал туда, прошел решительно, увидел жену – она сидела в халате у бассейна и читала что-то. Он не орал, не обзывался; он устроил допрос. Такой, когда ровным голосом упорно спрашивают и лампой в глаза светят. Жена сильно плакала, извинялась, – она объясняла, что устала сильно. И поступила подло – тайком ходила в этот клуб, тратила семейные деньги. Там недорого, она немного платила, только за бассейн и за чай… Она плакала. Муж ее простил, но доверять перестал и попрекал потом; припоминал обман. Подлое поведение! Он не понимал. Не хотел понимать, что люди устают. И начинают прогуливать, как в школе; сбегать в тихое место, искать покоя… А потом она заболела, и все. Не хочу писать грустное. Но она все-таки сбежала; только в другое место. На небо, где всегда свобода – и можно немножко отдохнуть тихим людям. Честно отдохнуть…

Родителей надо уважать

Заботиться о них надо. Это всем известно, это истина. Один хороший сын пригласил к себе жить пожилую маму. Не такую уж пожилую – 65 лет ей было. Но он купил большую квартиру, ипотеку взял; и позвал маму к себе. Жена согласилась, да и как не согласишься – это же мама мужа. И сын с дочерью согласились – мужчина им внятно объяснил, что ради бабушки можно и потесниться! А мама продала свою маленькую квартирку и деньги отдала младшему сыну – ему было нужнее, чем старшему. Старший неплохо зарабатывал на стройке прорабом и еще подрабатывал. А младший не мог найти работу. Он с образованием был и знал себе цену. Ну, мама две недели прожила в семье сына. Оскорбляла жену. Поучала внуков. Жаловалась сыну, когда он ночью с работы приходил. Рыдала над своей несчастной жизнью. Потом бросилась драться на невестку. Соседям рассказывала, что ее обижают и не кормят. Угрожала взорвать газ. Хваталась за ножи и вилки. Проклинала сына и его жену обвиняла в колдовстве. Открывала окно и стояла на подоконнике. И это вот все – никому не расскажешь, не пожалуешься. Потому что ответят про то, что родители – два крыла. Что мама – это святое. Что надо налаживать отношения. Что следует сесть и обсудить ситуацию. Найти компромисс. И вежливо попросить маму положить ножик на место и газ не взрывать. Так вот. Только один хороший психиатр внятно объяснил сыну, что мама психически больна. И опасна для окружающих и для себя. И нуждается в лечении и изоляции, потому что может сделать ужасное. И потом ее отправят лечиться, да поздно будет. А выслушивать целыми днями проклятия и пожелания смерти от мамы и бабушки – это не очень полезно, знаете ли. И только когда мужчина попал с подозрением на инфаркт в больницу, а сынишка его стал страшно заикаться, удалось эту маму доставить к врачам – во время очередного приступа. И у врача мама жалобно рассказывала, что ее бьют и издеваются над ней; очень убедительно. Но ее стали лечить – и уже получше она себя ведет. А потом она вернется обратно в семью сына. Вот так вот бывает. И добрые побуждения могут обернуться большими проблемами, к сожалению. А добрый поступок может привести к ущербу для других людей, тоже близких и любимых. И на такие темы трудно говорить, потому что кто-нибудь обязательно скажет или напишет: «о родителях надо заботиться!» Так это бесспорно. Но не всегда надо брать к себе в дом – к сожалению, последствия могут быть ужасными для всех. И это жизненная история, которая неизвестно как кончится. А младший брат обвиняет старшего в том, что он мало внимания маме уделил. И поместил ее в дурдом. Обвинять легко…

«Это ужасно дорого!

Кошмарные цены! А я бедная; как жить бедным людям?» – это горестно и громко пожилая женщина причитала, скромно одетая – впрочем, сейчас мало кто в малиновых пиджаках и собольих шубах ходит. Все примерно одинаково одеты. Но она очень гневно и жалобно причитала про дороговизну. В отделе с готовой едой. И между причитаниями говорила: «Положите мне еще малосольной семги! И запеченной свинины с грибочками положите. А это что у вас? Салат с креветками? Боже, какой дорогой! Положите 300 граммов!» Продавец предложила капустные котлеты по акции – очень дешевые. А рыдающая пожилая дама сказала, что она не любит капустные котлеты. Невкусно. А семгу любит. Все так дорого! Ужас! Для богачей все. И богачи наживаются на бедных людях! Продают им еду втридорога. Если для меня что-то дорого кажется, например черная икра, так я ее и не покупаю. И не причитаю, что она дорогая. Странные люди бывают. Хлеб с маслом им кажется невкусным. Пирожных дайте! Но почему так дорого? И картина неизвестного художника им не нравится. Дайте Рубенса! Ох, как дорого! И бесплатный психолог или доктор им не нравятся. Они выберут дорогого специалиста и будут стонать и ругаться – почему дорого? Такие вот люди. Семга, конечно, вкуснее капусты. И знаменитый адвокат лучше обычного – наверное. Но почему так дорого, в самом деле?

Знаете, почему хочется замуж?

Даже если женщина умная, сильная, обеспеченная, а ей хочется замуж, хотя она это отрицает? Потому что генетическая память так работает. Вот выгнали вас не очень-то хорошие люди; вроде это даже хорошо! А на душе плохо. Это тоже генетическая память. Когда-то тот, кого изгнали, был обречен на смерть. Это казнь такая была – изгнание. Одному не выжить; один умрет в муках от голода и жажды, или его звери съедят. Или другие люди… И изгнание было страшнее быстрой казни – до сих пор в подсознании это сидит. И с замужеством так же. Если у женщины не было мужа, она плохо жила и мало. Кто угодно мог обидеть и напасть. Или взять силой. И наследство не получить; и работать одной в поле невозможно, только батрачить на кого-то. А профессий у женщин не было почти; женщины не имели права быть врачами, адвокатами или хоть каким-то ремеслом заниматься самостоятельно. В целом было так. И незамужнюю «старую девушку» отдавали в религиозные учреждения, потому что кто ее будет кормить, в чьем доме она будет жить? Иди в монастырь! Вот отсюда и пошло выражение «венец безбрачия»; это отголосок от «обета безбрачия», монашества. Страшно было остаться незамужней! И этот страх до сих пор в подсознании живет, хотя все изменилось. И поэтому так иногда хочется «замуж». И выходят иногда даже за не очень подходящего и любимого… Надо, конечно, разбираться с причинами и программами. И не замуж стремиться – стремиться найти свою любовь. Вот такую задачу поставить. Но вот причина, по которой хочется туда – «замуж». Это древняя потребность в защите. Хотя мы отлично можем себя защитить самостоятельно…

Ведерко мороженого

купили в подарок. Поставили на ленту и стоим в очереди в кассу. А за нами дама с тележкой. Она спрашивает: «Вы любите мороженое? Вон какое большое ведерко взяли!» Я отвечаю: «Нет, я мороженое редко ем. Это один». Дама спросила громко: «А почему редко мороженое едите? У вас здоровье не позволяет, ну, сахар, диабет? Или боитесь растолстеть?». Я отвечаю: «Боюсь растолстеть. И не люблю сладкое. Сахар в норме. Это два». Дама говорит: «А по-моему, вы не толстая. И могли бы есть иногда мороженое. Вот я ем сладкое помногу! И не понимаю, как можно сладкое не любить!» Я отвечаю: «Три». Дама спросила: «А что вы считаете?» Я ответила: «Считаю, сколько раз вы меня стукнули. Хук, апперкот, двойной в челюсть…Готовлюсь дать отпор. Раз уж вы начали боксировать». Дама не поняла; я ей разъяснила. Интересоваться привычками незнакомых людей, разглядывая их покупки, – нарушение границ. Делать предположения о здоровье человека и вслух обсуждать его вес и внешность – это как неожиданный удар под дых. Приводить себя в пример и свои пристрастия считать мерилом правильности – это как в челюсть ударить на ринге. Вы, говорю, меня атаковали. А дама сказала: «Ой, вы только не обижайтесь!» Я говорю: «А это удушающий приемчик. Когда атаковал, но схватил человека и не даешь ему ответить. Это четыре!» И вот дама не глупая оказалась. Она задумалась и сказала: «А я и не понимала, что говорю. На меня часто сердятся, а я же искренне… Наверное, я неправильно себя веду иногда!» Это да. И иногда могут ответить грубо на такое. Нокаутировать в ответ. Но я не стала. Мы все вместе засмеялись, а тут и очередь подошла. И мы ушли с ведерком мороженого, а дама осталась с тележкой. Задумчивая.

Сэр Артур Конан Дойль

и судовым врачом плавал на китобойном судне. И воевал отважно. Сильный был, крепкий телом и духом мужчина. Спортсмен настоящий. Он был истинным рыцарем; он все мог простить, кроме непочтительного обращения с женщинами. Неважно, леди это или служанка! Он писал про Шерлока Холмса; и сам раскрыл несколько преступлений, защитил невинных и оболганных. Умный, образованный, храбрый человек. Конечно, он верил в жизнь после смерти и находил тому доказательства. Верил в силу проклятий и тоже находил доказательства. И еще он верил в маленьких добрых фей, которые танцуют под волшебную музыку над цветами в саду. Однажды ему даже показали фотографии фей в чудесных платьицах и с флейтой – он поверил. Хотя две девушки признались потом, что это – мистификация, фотомонтаж, это они просто дурачились! А сэр Конан Дойль поверил – и никто не мог его переубедить. Просто потому, что он тоже видел фей… И жена его видела, которая могла общаться с дорогими умершими и однажды разоблачителю-фокуснику Гудини передала письмо от умершей матери – Гудини был потрясен. Но все равно разоблачал и опровергал, а про письмо умалчивал. Все это кажется таким глупым и сказочным! Как может здоровенный мужчина, военный врач, образованнейший человек, верить во всякую чушь? А умер Конан Дойль в своем цветущем саду. Сердце его остановилось. Он гулял с женой и умер. Одной рукой он схватился за сердце, а в другой у него был цветок. И он успел сказать жене: «Как ты прелестна, любовь моя!»… Какая хорошая смерть. Какой хороший, хотя и доверчивый человек! Только вот девушки, которые сделали фотографии, состарились. И одна из них, уже старушка, сказала, что феи были на самом деле. Ей нет смысла врать сейчас. Многие дети видят фей, но доказать не могут. И на фотографиях феи плохо получались, это же был старинный фотоаппарат. Поэтому пришлось кое-что подправить и улучшить – слишком неясное сияние получалось вместо крошечных фей. И кто хочет и верит, тот видит фей. Дети их видят. А взрослые не могут уже. Только те взрослые могут видеть, которые остаются детьми. Как сэр Конан Дойль, который славно жил и умер в цветущем саду. И успел сказать самые важные слова своей фее…

Всякое в жизни бывает:

вот одна девочка родилась с четырьмя ногами. И ничего нельзя было сделать – XIX век на дворе. Тогда женщинам вообще было непросто! А тут еще и четыре ноги. И все они еле ходят: можно только сидеть на стульчике и плакать. А все будут смеяться и внешность обсуждать… Или с любопытством разглядывать девочку Миртл с четырьмя ногами. Кстати, вот и выход – и папа начал показывать Миртл на ярмарках. Хотите смотреть – смотрите, не жалко; только платите. Давайте деньги! И в 12 лет Миртл Корбин уже заключила контракты отличные. И зарабатывала 450 долларов в неделю – тогда это были сумасшедшие деньги, даже деньжищи. По характеру она была спокойной и добродушной; радостной. Светлой. И в 19 лет вышла замуж по большой любви за симпатичного доктора. Он не зарился на деньги Миртл; он был обеспеченным человеком – после свадьбы она перестала выступать. И счастливо жила со своим доктором; у нее было четыре дочки и один сын – с нормальными ногами. И все ее любили за мягкий нрав и красоту; ноги красоте не помеха. И любви не помеха. Человека не за ноги любят. И не за деньги. А просто любят – и все. И хорошо, если с ногами и с деньгами все отлично; но это не обязательно для любви. А светлая душа – обязательно нужна. И умение выстоять в этой жизни – что на четырех ногах, что на двух…

Ворюгой назвали одну девушку

И прошло много лет – она мучилась угрызениями совести и тоже себя считала ворюгой. Ее по-всякому называли, не хочется писать, как именно. Она в детстве жила с мамой и отчимом; так часто бывает. Но этот отчим бил ее и обзывал. А потом вообще стал к ней приставать. Семья была благополучная с виду, отчим работал на хорошей должности; жили они в маленьком городе, где все друг друга знают. И жаловаться было совершенно бесполезно. Тем более отчим смеялся и говорил, что ему все расскажут тут же. И он тогда эту Таню просто убьет и закопает в лесу. А мама делала вид, что ничего не происходит. Обычное воспитание подростка. В общем, эта Таня дождалась, пока дома никого не было, взяла свой паспорт и деньги украла – подсмотрела шифр сейфа. Денег взяла ровно столько, сколько было нужно на самое минимальное, на то, чтобы выжить. Она села в поезд и уехала в большой город. Ей было 16 лет. И поступила в училище, ее поселили в общежитие, потом дали стипендию небольшую, она подрабатывала, потом в институт поступила – долгая история. Она позвонила маме, когда поступила. Но мама назвала ее ворюгой и не стала разговаривать. Таня и сама знала, что она ворюга. Что она совершила преступление ужасное. И нет ей прощения. Она хотела потом отослать деньги, много раз хотела, но боялась, что она как бы признается в преступлении. И вообще боялась, что про нее вспомнят и начнут искать. В смысле преследовать. Потом она вышла замуж. Потом родила детей. Добилась успеха на работе – она стала архитектором. Вот сколько лет прошло! Но она мало радовалась и смеялась. И когда в кино кого-то разоблачали, выходила из комнаты или переключала канал – ей было стыдно и тяжело. Она-то знала, что она тоже преступница. Она наконец рассказала эту историю. Нашла силы. Матери и отчима уже и на свете не было, а преступление по-прежнему жгло и мучило. Только она никакая не ворюга, конечно. И зря она отравила себе жизнь. Когда человек бежит от фашистов из концлагеря, это хорошо, если он с собой прихватит припасы. И боеприпасы. Это не воровство. Это спасение своей жизни, даже героическое спасение. И спасение чести. Потому что надо спасаться, если точно знаешь – опасность велика и никто тебя не спасет. Только ты сам можешь. Возможно, человека мучает совесть за какой-то поступок – совестливого человека. А этот поступок был единственно правильным в тех обстоятельствах, в которых был совершен… Так тоже бывает. И не стоит слишком себя корить и винить, если пришлось совершить такой поступок – иногда другого выхода нет.

Богатые тоже плачут

Лидеры тоже болеют. И знаменитости тоже переживают неприятности. Но гораздо реже, чем бедные и незаметные, как показали исследования. Чем выше ваш социальный статус, чем вы богаче, чем больше у вас друзей – тем реже вы будете болеть, страдать и тем дольше вы проживете. Самые пышные памятники – на могилах долгожителей, такая есть поговорка. И поэтому лучший способ не болеть и жить долго – добиваться успеха. Вот поэтому завистники и пытаются вам помешать. Или внушить мысль, что усилия тщетны. И надо довольствоваться тем, что есть; а лучше – вовсе отказаться от притязаний и сгинуть в безвестности. Поэтому их так бесят ваши усилия для движения вверх – ведь наградой будет долгая жизнь и крепкое здоровье. И, пока мы поднимаемся наверх, крепнет иммунитет. Усиливается психологическая защита. А когда отказываемся от борьбы, вместо отдыха получаем проблемы со здоровьем и ослабление психологической защиты. Окружить себя друзьями и единомышленниками и начать подъем к богатству и высокому статусу – единственный способ, чтобы жить долго и хорошо. Хотя это трудно. Но жить вообще трудно – это нормально. Подъем требует усилий, которые всегда окупаются в итоге. А наградой служат здоровье и долгая жизнь. Лидеры и победители живут дольше.

Иногда отношения между людьми

из-за пустяка заканчиваются. Даже самые крепкие отношения, даже любовь и дружба. Как вот молодой человек любил девушку. И они стали вместе жить в его квартире – у него была квартира. Квартира и старенькая собака. И эта собака девушке очень не нравилась: аллергия возможна. Шерсть кругом. И вообще, собака старая – это довольно противно. Может на пол написать. В общем, она поставила условие: или я, или собака. Отдай ее кому-нибудь, эту собаку. Ну, или прими другие меры. Она все равно старая. Молодой человек послушал, поубеждал, поуговаривал, а потом попросил девушку уйти туда, откуда она пришла. Не смог он с ней жить; и все чувства довольно быстро прошли. Если бы она ему изменила – не прошли бы. Если бы заболела и пришлось ухаживать за ней – любил бы все равно. А из-за старой вонючей собаки выгнал девушку. Такой эгоист оказался. И однажды знакомый рассказывал притчу про юношу, который страстно любил девушку. И красавица предложила принести ей в качестве доказательства любви вырванное из груди сердце матери. И одурманенный любовью юноша сердце вырвал, побежал к девушке с подарком, но споткнулся и упал. А сердце спросило: «Ты не ушибся, сынок?» Но эту душераздирающую притчу не так рассказывал. Только до просьбы девушки. А потом рассказывал так: «И ответил юноша красавице: «Да пошла ты! Дура ненормальная». А потом ушел и на другой женился – девушек много на свете. И это правильный конец притчи. Невозможно жить и строить отношения с людьми, которые требуют, чтобы мы кем-то пожертвовали. Старой собакой, котом, старинным другом, родителем, ребенком, – неважно кем. Кем-то дорогим и близким. Ничего не выйдет из таких отношений. Это жестокие люди. И лучше ответить им, как юноша из притчи – из правильной притчи, правдивой…

Мама с дочерью ловили машину —

им надо было с поля уехать в село. Мимо по трассе проезжала дорогая иномарка. И не остановилась! Что, в общем, понятно. Обе пьяные, одеты как лесные разбойники, еще мешок грязный с овощами… Ну просто не остановились богачи на иномарке, проехали мимо. И мама проклятие вслед выкрикнула. И проклятие сбылось – лопнуло колесо и машина остановилась! Мама и дочь обрадовались и подошли к машине. И мама дочери сказала: «Смотри, как мое проклятье сработало! Так им и надо!» Мужчины вышли из машины и за пять минут поменяли колесо. И поехали дальше на своей роскошной машине. А мама с дочкой побрели пешком, с мешком и под дождем. И всю дорогу хвалились, какие они могущественные ведьмы. Прибрели в село, потеряли мешок с крадеными овощами, а потом мама упала и руку сломала. Но все равно они всех проклинали – такая у них манера была. И невдомек им было на себя посмотреть. На убогую и грязную жизнь, на развалившийся дом, на бутылки в углу… Так что проклятие от таких людей может принести пару неприятных минут. Злоба может нас огорчить и расстроить. А потом мы колесо поменяем и дальше поедем. А они побредут пешком с мешком на спине, пьяные и больные – и это правильно. Нечего людей проклинать.

Признаваться в том,

что у вас есть враги, – как-то неудобно. Как-то стыдно. Потому что могут сказать: «Дыма без огня не бывает! Это вы не умеете общаться и чем-то сами вызвали недоброжелательство!» Могут себя привести в пример: «А я добрый пенсионер, живу на необитаемом острове и у меня нет врагов! Странно, что у вас они есть!» Могут дать совет: «Найдите общий язык с врагами! Поговорите, объясните, прощения попросите!». А могут «философски» заметить, что ваши враги – ваше зеркало. И вы сами злой и агрессивный. И человек терпит нападки, читает или слышит оскорбления, подвергается преследованиям и страдает от клеветы. Особенно страшно, когда враги внутренние, родственники например. Страдает человек и никому не рассказывает. Как-то стыдно, как будто он виноват. Заслужил. А грязные оскорбления или клевету пересказывать невозможно. Вроде бы. Еще хуже будет. Ведь если с нами так обращаются, значит, можно с нами так обращаться! Вот на это враги и рассчитывают. На ваше терпение, на скрытность, на свою безнаказанность. Однако вот что: в больших офисах – стеклянные перегородки. И чем больше прозрачности, тем меньше травли и преследований. Неудобно, наверное, в аквариуме работать, но привыкнуть можно. А подлые, агрессивные и злые боятся прозрачности. Публичности. Открытости. И надо вывести врагов на чистую воду. Это неприятно. Но в трудной ситуации преследования надо открыто заявлять о проявляемой к вам враждебности. С доказательствами. С фактами. С указанием причины; хотя причина обычно одна – дикая зависть. Это надо делать – выводить на чистую воду врагов. А лжесоветчики и «духовные учителя» по сути тоже недружественны и опасны, как те, кто оправдывал репрессии, нацизм, геноцид и прочее. Плевать на них. Главное – открытость и прозрачность. Это помогает в самозащите.

Столько усилий приложено,

чтобы забыть. Не вспоминать. Кое-как залечить рану. И уже живешь потихоньку, уже дышать и улыбаться немножко начал. И выходишь посмотреть на солнышко, собираешься с силами… Непременно напомнят. Ткнут пальцем в едва зарубцевавшуюся рану. Кто по глупости. А кто – из любопытства. Из такого же любопытства, из которого ходили на казни смотреть – интересно же. Спросят, как вы переживаете развод. И как относитесь к тому, что у мужа – новая семья. Спросят, тяжело ли вам без мамы. И страдала ли она перед смертью. Поинтересуются, знаете ли вы, что про вас говорят бывшие коллеги. И помните ли ту жуткую аварию, в которой машину разбили. А помните, как вас предали, унизили, обокрали? Давайте вспомним! Да помним, конечно. Рана опять раскрылась и болит, кровоточит… И надо спокойно отвечать и не плакать. Потом поплачем, когда этот вопрошатель и припоминатель уйдет, сполна насладившись. А не надо и потом плакать, надо твердо отвечать: не помню. Не желаю вспоминать. И знать ничего не желаю. Мне этот разговор неприятен. Давайте о вас поговорим. Вот что вы лично постарались пережить и забыть. И как вы преуспели в этом деле? Поделитесь опытом. А я послушаю… Безобидные же слова? Вежливые? Что же они так гневаются и обижаются, как будто вы по больному месту попали? Больное место у всех есть. И не надо его задевать…

Выжили с работы одну девушку

Она очень боялась работу потерять. Хотя это была трудная работа; до ночи приходилось трудиться. И в командировки ездить. И нести ответственность. А главное, коллеги эту Элю травили, как могли: в отделе были одни дамы, а начальник – мужчина. Слежка, доносы, жалобы, постоянная критика, унижения и обесценивание – все по полной программе. Работой Эля дорожила, ведь соцпакет! Ведь регулярная зарплата! Про которую, правда, начальник все время говорил: «Я не за то плачу вам деньги…» – хотя он не платил из своего кармана. Государство платило. В конце концов у Эли украли важный документ, как у Шарапова. И всем отделом ее унижали и оскорбляли. Она пришла домой и заплакала. Одна-одинешенька; какая там личная жизнь, если работа как на плантации, от рассвета до заката. И уволилась. В никуда ушла. Это было страшно очень. Но она нашла новую работу, просто резюме разослала, ее пригласили на собеседование и взяли – а что такого? Обычное дело. И Эля от счастья чуть не плакала, когда на новую работу шла. Все изумлялись – чего это она радуется? И с таким пылом работает? И чуть не плачет, когда ей печенье предлагают или конфетку… В общем, счастливая Эля купила букеты и наборы пирожных. Дорогой шоколад. И, сияя, поехала на старую работу перед праздником. Широко улыбаясь, раздала цветы и подарки. И все говорила: «Спасибо, спасибо вам!» А угрюмые злые дамы тупо и с недоумением разглядывали шоколад и пирожные. А начальник вертел в руках бутылку дорогого коньяка. Как бабуин, извините. А Эля благодарила и желала всего самого лучшего. И говорила: «Спасибо! Если бы не вы, не видать мне счастья! Спасибо за волшебные пендели!» Хорошо, что она быстро ушла – их бы разорвало от злости. Или пирожными подавились бы. А она ушла счастливая и свободная, с чувством благодарности искренней. Если бы не они – она бы так и работала бы. А потом заболела бы – и все. Так злые люди помогают нам обрести счастливую жизнь. И пусть едят пирожные и пьют коньяк – не жалко. Их вот жалко, но не очень…

А из хорошего —

я расскажу, как одна женщина умерла. Хорошее – она воскресла. Врачи оживили, так бывает. И она рассказала, как оказалась на дороге лесной. Надо было переступать корни деревьев, а деревья пышными кронами срослись и затмили свет. Было темно. Она шла; вдали сиял свет – она точно знала, что там чудесный сад с цветами и птицами. Надо дойти; там отдых, блаженство и вообще хорошо. Там тепло и сияет несказанный свет, вот, его немножко видно уже! А навстречу ей попался врач, очень смешной: толстенький, коротконогий, узкоглазый. В медицинском синеньком костюмчике и в шапочке. Женщина поняла, что он идет ее оживлять. И мысленно сказала, смеясь: «Разве такой медвежонок может кого-то оживить?» И хотела идти дальше, к свету, но тут налетел ветер и она очнулась. И увидела этого врача – сначала сверху. И себя. А потом нормально его увидела. И засмеялась – так, с улыбкой, и ожила. Этот доктор ее реанимировал после клинической смерти внезапной. Медвежонок. И это утешительная история; люди их редко рассказывают. Но я тоже знаю, что это правда. Только я по лестнице шла. Но не дошла. И люди, с которыми приключалось такое, мало кому рассказывают; но остается вот это утешение и надежда. Со смертью ничего не кончается. Это начало чего-то совершенно нового. Но мы пока здесь поживем – это важно. Раз уж нас здесь оставили. Может быть, для того, чтобы мы могли утешить других? Или оживить, как доктор-медвежонок, с которым, как выяснилось, такое случилось в детстве. И ему велели вернуться; так надо! А почему – никто не объяснил. Но никто и не обязан объяснять, правда?..

Ребенок так недолго ребенок

Так мимолетны годы, пока он нуждается в нас. Пока можно на ручки взять, а потом – за ручку. А потом – за руку… И он уже руку выдергивает – он большой! Или аккуратно высвобождает – он уже очень большой, взрослый. И он уходит своей дорогой в свою судьбу, этот взрослый бывший ребенок. Остается растерянность: как, уже? Как это вышло? Где мой маленький мальчик, маленькая девочка, которые так хотели на ручки, боялись засыпать, если меня нет рядом, звали постоянно: мама! Теперь не зовут; прекрасно обходятся без нас. И засыпают с кем-то другим, с другим бывшим ребенком… Дети недолго остаются детьми. И вот это короткое детство занято воспитанием, обучением, чем угодно, только не объятиями и поцелуями. Не совместными играми – когда играть-то, уроки не сделаны или поделка для садика, некогда, я страшно устала, утром на работу… И надо приучить к самостоятельности. Все только об этом и говорят! Это – самое важное, чтобы был самостоятельным! Скорее бы вырос! А потом раз! – и перед вами взрослый человек. Просто моложе вас. А ребенка нет больше – детство очень короткое. И как вы будете жалеть о каждом пропущенном объятии, о каждом крике и замечании, о каждом отказе поиграть, потому что некогда! Когда-нибудь потом. А потом уже не надо. Ребенка нет – есть взрослый. А некоторые дети не успевают стать взрослыми – так тоже бывает. И больше всего жалеют не о том, что мало выучили английских глаголов, формул, мало занятий в секции провели, мало приучали к самостоятельности, мало на экскурсии отправляли с классом – больше всего жалеют о том, что мало были вместе. Мало вместе лежали на диване, обнявшись. Гуляли на ручках. Или за руку шли – и уже нет руки в нашей руке. Это так быстро проходит; это время, пока мы так нужны детям. Детство очень короткое. И жизнь тоже.

Психологу Юнгу стали сниться

страшные сны. Кровь проступала из земли и заливала все вокруг. В крови плавали части человеческих тел… Он бежал – и не мог убежать. Эти ужасные сновидения так измучили Юнга, что он решил обратиться к другому психоналитику – понять причину. И тут разразилась война, самая страшная в истории человечества. И сны прекратились. Юнг проанализировал 67 тысяч сновидений. Он узнал, что подобные сны перед войной снились огромному количеству людей – коллективное бессознательное предчувствовало катастрофу. И детям из Англии перед тем, как оползень разрушил школу и убил их, снились сны – что-то черное поглощает школу. И катастрофа «Титаника» нашла отражение в снах и произведениях – еще до того, как она случилась. Один священник проводил службу и вдруг увидел внутренним взором людей, гибнущих в ледяной воде, кораблекрушение… И попросил прихожан вознести молитву о погибающих на водах – ни с того, ни с сего. Потом выяснилось, что в эти минуты тонул «Титаник». За некоторое время до страшной катастрофы люди получают знаки: сны, предчувствия, ответы в книгах, которые читают, в собственных словах, которые говорят и пишут вдруг, даже в болевых ощущениях. Это известный, но малоизученный феномен. Коллективная душа чувствует грядущие события. Мы все связаны друг с другом. И боль общая. Иногда надо понимать: сны и предчувствия касаются не нас лично. Они могут быть связаны с общими событиями и катастрофами. И чувствительные люди-барометры прекрасно понимают это. Может быть, сон и предчувствие посланы нам для спасения кого-то? Для предупреждения? И тревога дается для этого? Но иногда человек слишком зациклен на себе. И только потом понимает смысл сновидений и ощущений…

На войне страшно

А перед атакой, наверное, невыносимо страшно – особенно если в первый раз. Полководец Александр Суворов заварит чаю из целебных трав – и наделяет солдат. И рассказывает разные поучительные истории – он с детства много книг прочитал, все деньги на книги тратил. Говорили, что Суворов обладал гипнозом и знал отлично лечебные травы – солдаты у него практически не болели. И гибли куда реже, чем у других генералов. Может, дело не в травах – от подорожника, который Суворов содатам давал, проку не очень много. И не в гипнозе дело – вряд ли он считал до десяти и предлагал солдатам погрузиться в глубокий сон. Он обладал сильной волей и умением успокоить. Он внимание проявлял к солдатам. И не наказывал жестоко необстрелянных новичков за трусость – он понимал, что иногда трусость – это просто растерянность. Потом научатся и станут храбрыми солдатами. Главное – научить. А сначала – успокоить и внушить бодрость духа. Не оставлять человека с мрачными мыслями наедине – вот что важно. А потом солдаты шли в бой и побеждали. Это и есть задача специалиста. А чай из подорожника тоже очень помогает в сражении, если его лично Суворов заварил, я так думаю.

От иной любви надо бежать,

как от огня. От «романтической любви», в кавычках. Хотя сначала она вызывает слезы умиления и восторг души. И так хочется тоже такого, романтичного. Чтобы золотой свисток подарили в виде подвески, а на свистке надпись: «Только свистни – и я прибегу!» И письмо написали: «Г. любит свою А.Б.» И сердечко пририсовали. Это Генрих VIII так писал Анне Болейн про свою любовь. И даже с женой развелся, хотя тогда разводы католикам были запрещены. Ну, он приказал арестовать папу римского, потом отказался от католицизма и сам стал главой церкви. И сам разрешил себе развестись. Сделал предложение честь по чести и женился на Анне Болейн, худенькой черноглазой девушке, которую так страстно любил. Правда, очень романтично? Какая сила любви соединила два сердца вопреки всем обстоятельствам! Ну, прошло немного времени, и Генрих к жене охладел немного. Сам, – говорит, – не понимаю, как это я дал маху. Голову отрубил одному приличному министру – я не хотел, это Анна меня подучила. С женой развелся – прямо наваждение какое-то нашло на меня. Рассорился с папой римским. И еще какая-то язва на ноге чешется. И совершенно ясно, кто в этом виноват – вот эта Анна Болейн. Она ведьма. Меня заколдовали, вот в чем дело. И наверняка мне изменяла, почему-то я так думаю. Прямо глаза у меня открылись! Так что отрубите этой ведьме голову поскорее, я на ее фрейлине женюсь. Она гораздо более симпатичная женщина. Так и сделали – по приказу короля Анне Болейн отрубили голову. И все славили Генриха за необычайную доброту – он приказал мечом голову отрубить, а не топором – мечом безболезненнее. И дочку Анны Болейн даже не убил, хотя мог бы, но король был добрый романтик и не мог так поступить. Это жестоко очень. К тому же это от него была дочка, так что пусть живет где-нибудь подальше от дворца, помнит папенькину доброту… Вот и вся любовь. И пылкие признания, страстные письма и клятвы – иногда все это настораживает и тревожит. Бурная река всегда неглубока, это давно известно. Так что не стоит расстраиваться, если близкий человек про любовь тихо говорит. И золотые свистки не дарит. И не пишет любовные послания с сердечками. Это все хорошо, конечно, но истинные слова любви – тихие. А любовь истинная – пожизненная. И это нечасто бывает, но бывает.

Цветочный магазинчик

был у одной приятной дамы. Пенсия маленькая; она рискнула, взяла кредит под свою квартиру и открыла магазинчик. И торговля шла неплохо! Дама радовалась и очень старалась; и покупателей обслуживала, и товар закупала, и бухгалтерию всю сама вела. И перед праздником в марте надеялась на отличный заработок: она закупила и розы, и ирисы, и тюльпаны, и даже дорогие лилии и орхидеи. Очень много цветов! И все эти цветы разместила в специальной комнатке прохладной, предвкушая, как рано утром начнет торговлю и денежки потекут рекой! И собралась уходить, уже вышла. И тут ей испортили настроение – рядом работала злая женщина, торговала шапками и перчатками в своей лавочке. И что-то такое сказала – обидное. Завистливое. Злое. Цветочная дама очень рассердилась, но смолчала. Вернулась в свой магазинчик, зашла в прохладную комнатку и «выпустила пар», как ее учил один психолог: разразилась бранью и плохими пожеланиями. Орала и кричала всякие слова плохие в дивных ароматах цветов. Покричала и ушла, уже не в таком радужном настроении, ясное дело. Утром прибежала начинать торговлю – ах, а цветы все погибли! Завяли, поникли; засохли и почернели некоторые! Даже те, что были в грунте, в горшочках. Может, конечно, все цветы оказались бракованные. Может, было слишком холодно или жарко в комнатке? Но до этого ведь все было нормально! В общем, вместо прибыли – крупные убытки в тот раз получились. И дама больше никогда не кричит и никого не проклинает – ни собачку свою, ни сына, ни внуков, ни невестку, ни злую соседку – слишком наглядный пример получился. Запомнился. Если цветы гибнут – людям-то каково? Или нашим личным сердцу, сосудам, печени и прочему? Вредно это все же – изливать злобу и обиду с яростью. И обходится дорого…

Знаете, как бывает:

человек массу усилий приложил. Работал как вол; целеустремленно, без отдыха трудился. И достиг результата – вот он! Написанная книга, картина, научный труд, новая должность, диплом об образовании или деньги за работу; или даже первое место, медаль и кубок победителя. И надо улыбаться, проявлять радость, кричать «ура» и трофеи пересчитывать. А радости нет. Нет – и все тут. И сил нет. И даже можно заболеть – психолог Ротенберг назвал это «синдромом защиты диссертации». Тогда диссертации было очень трудно защищать, все было очень серьезно. И те, кто невероятным трудом и усилиями справлялся, закатывали банкет. Им жали руку, горячо поздравляли, хвалили… А потом человек серьезно заболевал, даже в больницу попадал. Иногда так и не выходил из больницы. Психолог связал это с чрезвычайными усилиями, которые были приложены. С истощением сил марафонца, который дополз до финиша и упал. И уже нет сил встать и радостно схватить золотой кубок, смеясь и плача от счастья… Да. Но есть еще одно – зависть к победителю. Фальшивые поздравления, сласти, из которых сочится яд. Взгляды, которые противоречат «добрым» словам. Пожатия рук, которые с удовольствием в горло бы вцепились… Вот об этом забыл гуманный профессор; мы все об этом забываем. Надо праздновать победы скромно, в кругу тех, кому дороги мы и наши успехи. Не слишком обольщаться восхищением чужих людей. И не надо скрывать долгий и трудный путь, которым мы шли к победе. Бурная радость уместна при неожиданном выигрыше. А долгий труд приносит долгое удовлетворение и постепенное улучшение положения; но сначала – усталость и мысли: «я мог бы лучше!» Конечно. И мы в следующий раз еще лучше сделаем и еще большего добьемся. А сейчас отдохнем в кругу тех, кто нас искренне любит…

Все хорошее неизбежно кончается

Даже если по капельке, по чуть-чуть, даже если беречь и растягивать «на подольше»… Как духи моей прабабушки в хрустальном флакончике с притертой пробкой. Пробка и сама – словно голубой алмаз, сверкает гранями и искрится. А на флакончике – витиеватая надпись и «Парис» мелкими буковками внизу… Прабабушка так берегла эти духи – ей прадедушка подарил в молодости еще. И душилась по капельке, по чуть-чуть, едва коснувшись пробкой кожи. И все равно аромат был дивный, волнующий, как южная ночь с магнолиями – хотя откуда на Урале магнолии? Но так считалось: дивный аромат южной ночи с магнолиями. Прадедушка рано умер. А духи остались. На донышке. И в войну их уже не было – только крошечные янтарные капельки, засохшие на дне флакона. Но прабабушка открывала флакон и вдыхала запах – запах остался. Все тот же: южная ночь и магнолии. Без хлеба тяжко было, но духи утешали. Хотя нет, духов уже не было – память духов утешала. Трое детей умерли младших. Тяжелое время. Прабабушка отвечала за выдачу продуктов, за хлебные карточки; а дети вот умерли: недостаток питания и лекарств. Потом пришло мирное время, другие духи появились, старшие девочки вышли замуж. В 39 прабабушка стала бабушкой… Жизнь стремительно проходит. А духи остаются. Память духов в хрустальном флаконе – я помню. За хорошее поведение мне прабабушка давала понюхать пробочку! И я отлично знаю, как пахнет южная ночь с магнолиями, которых прабабушка так никогда и не увидела. Но у нее был флакон с запахом, с воспоминанием о запахе – от любимого мужа. Память молодости. И все хорошее неизбежно проходит – это бесспорно. Молодость, любовь, красота… Но остается память. Память о южной ночи и запах цветов, которые давно увяли, но запах остался! Память осталась. И в другом мире мы сразу его почувствуем и все вспомним – все хорошее, что с нами было в земной жизни. И что нам помогало жить и выжить – воспоминания о счастливых днях и любимых людях…

Услышите о себе небылицу —

не расстраивайтесь. У Вилли Токарева есть смешная песня; мол, сплетню про него пустили, что «я богатый и что вообще я фраер; на предъявителя есть книжка у меня, и я давно решил свалить от вас в Израиль». Или вот про Высоцкого сочиняли, что он миллионер и в Америку уехал. Или в Париж. А про Райкина – что он насобирал кучу бриллиантов, сложил в мамин гроб и вывез полный гроб бриллиантов из страны. Все страшно расстраиваются, когда про них сочиняют разное. И Райкин добился сурового наказания для клеветника. Это правильно. Но нужно посмотреть в корень. Уловить в сплетне важное. Итак, по мнению завистников, вы богач. Вы – женщина легкого поведения с массой любовников. Привлекательная, значит. Вы имеете виллу за границей! Наворовали или еще неприличнее… Вас кормят важные чины и секретные ведомства. Вы каждый день пьете, но при этом в семь утра уже на работе – это ж какое богатырское здоровье надо иметь! В целом картина завидная. Ну, вашими устами мед пить, дорогие клеветники и завистники! – вот так надо отвечать. Значит, мы и впрямь разбогатеем скоро. И отбоя от поклонников не будет. И виллу заимеем; вам виднее, не так ли? И надо сказать: спасибо на добром слове! Непременно выпью за ваше здоровье на своей вилле, любуясь океаном. И специально пальцы так растопырю, чтобы заодно бриллиантами любоваться на перстнях. И корону надену – вы же уверены, что она есть? Значит, будет! По крайней мере, с Токаревым, Высоцким и Райкиным так и вышло: богатство привалило и поездки. Пусть сплетничают и сочиняют небылицы. Иногда завистники чуют наш успех раньше, чем мы. И заранее невыносимо страдают. Спасибо им на добром слове! Пусть так и будет: богатство, здоровье и путешествия. И поклонники.

Надо было не так!

Но это потом узнаешь. Я решила стать философом – подготовилась к экзаменам и поступила на философский факультет. Надо было не так! Надо было искать знакомых, кто мог бы помочь при поступлении. Пройти тесты для профориентации. Заготовить шпаргалки. Репетиторов посещать. И тогда уж поступать, вот как надо было! Замуж вышла; давай, говорю, поженимся! И поженились. Отпраздновали скромную свадьбу и стали жить. Надо было не так! Надо было страдать, мучиться, ждать предложения руки и сердца, тщательно проверить материальную базу жениха и убедиться в совпадении духовных ценностей. И свадьбу не так надо было праздновать. А со специалистами. Разработав развлекательную программу и маршрут посещения достопримечательностей. Потом ребенок родился – а надо было не так! Надо было сдать кучу анализов, пройти тесты, тщательно проверить материальную базу… Книги тоже надо было писать не так! Я приходила после работы и учебы и стучала на машинке. Полгода упорной работы – вот и книга. Надо было не спать ночами, ходить из угла в угол, хлебать кофе, смолить папиросы и мучиться над каждым словом! И томно валяться на диване, жалуясь на творческий кризис. Но я не знала, как надо – и просто писала повести, рассказы, романы, статьи… Передачи снимала. И на фейсбуке открыла страницу, приняла заявки в друзья и стала писать. А тех, кто писал злое – заблокировала. Кому охота читать гадости или настойчивый бред? Не так надо было! Надо было выбрать целевую аудиторию, заняться рекламой страницы, не реагировать на глупость и хамство, на нецензурные слова или бред – чем больше комментариев, тем лучше! А читатели пусть ссорятся друг с другом – мне же выгодно! Скандалы – это реклама! И писать надо было не так. А с выгодой, завлекая читателей в «воронку продаж». И на приеме я просто говорю, что надо делать, что – не надо ни в коем случае; что может из этого выйти и в чем причина ситуации. Потому что я это знаю и вижу. Надо не так! Надо провести двадцать сессий и помочь вспомнить детство. И наталкивать человека на мысли – вот как надо. И через пять-десять лет многое прояснится. Не беда, что к тому времени ответы будут уже не нужны – зато все правильно было. Как надо! Какое счастье, что я не делала «как надо». А делала то, что диктовал мне здравый смысл. И жизнь. И интуиция. И те, кто знает, как надо, – мало что сделали в жизни. Так и сидят со шпаргалками, тестами, «воронками продаж» и разработанным планом свадебного мероприятия. Надо делать то, что жизнь требует. То, что мы сами хотим и умеем. Руководствоваться здравым смыслом и личными чувствами. Вот так надо. И для каждого – свои правила и свои решения в каждой отдельной ситуации.

Первая любовь —

она как гипноз иногда. Вот у одной девушки была первая любовь – и она никак не могла забыть молодого художника Арсения. Он был очень талантливый. Подавал надежды. И очень был интересный человек, с бородкой и с длинными волосами. Типичный художник-авангардист. У них был роман, и даже некоторое время они вместе пожили. Потом Лена оказалась в положении, а Арсений уехал в Петербург. Художники должны вести богемный образ жизни, чтобы не растратить талант в мещанском быте. В общем, он просто эту Лену бросил в съемной квартире. Платить нечем стало. Лена вернулась к родителям. Потом мальчик родился. Училась, работала; долго рассказывать. Очень нелегко было, но она стала адвокатом. И встретила хорошего человека, лысого правда. И довольно полного. И в очках. Тоже адвоката. Они поженились; муж любил Лену и мальчика. И как-то дела у них пошли хорошо, успешно: дом построили. Машины хорошие. Мальчик учиться пошел тоже на юриста. Они стали богатыми и успешными, Лена и ее толстенький лысый муж. Но Лена имела тайну в душе: она все еще любила этого Арсения, художника. Никак не могла забыть его пламенные речи, страстные объятия, поцелуи и вообще – все это прошлое. Ей казалось, что ничего подобного в жизни больше не было. И не будет. И она иногда тосковала по своей первой любви. И тут раз! – Арсений нашел ее в Сети! И написал письмо. Она ответила. Он опять написал. Она опять ответила. Потом завязалась переписка, а потом Арсений позвал ее к себе. Жизнь его трагично сложилась: успеха он не достиг, много пил от непонимания и тоски, денег не заработал, жил, как и мечтал в юности, в мансарде. В мансарде деревянного дома в поселке рядом с Петербургом. Почти в Питере, можно сказать. В общем, эта Лена собралась ехать к Арсению. Тем более он желал видеть сына и говорить с ним. Лена полетела в Питер. И хорошо, что мужу и сыну пока ничего не сказала… Зашла в мансарду – Арсений ее не смог встретить, он с похмелья валялся на диване. Бородка такая седая, козлиная. Волосы длинные по краям, а в середине нету. Бутылки стоят. И Лена стоит в своей роскошной шубе, с чемоданчиком красивым, тоже красивая – как купчиха за чаем у Кустодиева. В такой же шапочке. Стоит и думает: «Какая я дура. Надо же. Двадцать лет думала вот про это вот существо, которое пыхтит и матерится на диване. И какая я умница, что ничего не сказала мужу и сыну. Сколько крови себе попортила – и ради чего? Надо было раньше в Питер съездить. М-да». Она вызвала такси и домой полетела. К своему лысому доброму мужу. Которого любила по-настоящему. И к сыну, который мужа считал папой и пришел бы в ужас от свидания в мансарде. От встречи с папенькой. Вот и вся история про первую любовь, в которой мало романтики оказалось. И которая чуть не испортила жизнь хорошей женщине. Но судьба все расставила на свои места – так часто бывает. И не стоит слишком грустить о прошлом, вспоминая первую любовь, которая обошлась так жестоко с некоторыми хорошими людьми…

Любители поговорить

вроде безобидные люди. Ну, хочется человеку поговорить о себе, о своих взглядах, выразить мысли, задать риторические вопросы – что плохого-то? Ничего плохого, совершенно согласна. Если другой человек расположен беседовать, имеет свободное время, хорошо себя чувствует и тема ему интересна, тогда будет конструктивный диалог, интересный разговор. Но так не всегда бывает. И любитель поговорить о себе, о своих мыслях и чувствах должен точно знать, расположен ли разговаривать другой человек. А то вот у Льва Толстого жена рожала в муках, схватки начались, врач был обеспокоен предстоящими родами и давал мрачные прогнозы. И Софья Андреевна прибрела в кабинет мужа, держась за живот и стеная. И сказала, что, возможно, умрет. Надо бы попрощаться, Лев Николаевич! Толстой визиту жены обрадовался и принялся рассуждать о своей вине перед человечеством. И своих мыслях, чувствах и переживаниях. О философских своих воззрениях на суть человека. Говорил долго и упоенно. Так и поговорили. Софья Андреевна все же выжила и ребенка родила. Но этот случай немного охладил отношения между супругами. Ей обидно было. Вот так обидно бывает людям, когда к ним лезут с разговорами о себе, о своих мыслях и чувствах, но совершенно не интересуются, как сам человек себя чувствует. И есть ли у него время и силы для разговора. Может, у него живот болит или еще что? Может, у него с близким что-то случилось? Может, тяжело у него на душе? Но до этого эгоистам нет никакого дела. Их мучают личные вопросы, самые важные и ценные. А про чужой живот и чужую жизнь они как-то не думают…

«Вот на что уходит силища!» —

Чехов описал даму, которую муж бросил и ограбил. Изменил. Она узнала об этом, испытала страшное потрясение, но продолжала улыбаться и светскую беседу вести. Шутила и кофе наливала гостям. Вот на это и уходит «силища», жизненная энергия, ресурс – человек испытывает душевную боль и тревогу страшную. Но вынужден держаться, улыбаться, выслушивать чужие рассказы, эмоционально обслуживать других и в Сети постить добрые картинки и бодрые девизы. Зачем? А он так воспитан. И сам так себя воспитал. Надо работать, всем помогать, оставаться вежливым, улыбаться радушно – всякое такое. А не надо. Опасно это. Можно заболеть и умереть. Если вокруг чужие равнодушные люди, надо свернуть контакты на время. Отменить работу, взять отпуск или больничный. Если нормальные люди, надо им рассказать, в чем дело. И попросить или помочь. Или пока не тревожить. Никто не оценит ваших усилий. Их даже не заметят. А вы истратите остаток сил, вежливо отвечая, что все в полном порядке! Мне тепло, Дедушка Мороз! Шпарь сильнее лютым холодом, я потерплю и буду улыбаться! Незачем себя мучить улыбками и обслуживанием чужих ожиданий. Так и погибнуть недолго. Скажите: «Мне холодно! Мне больно! Я устал! У меня проблема!» Но добрый человек ищет картинку подобрее и с улыбкой предлагает кофе другим. Пока не упадет без чувств, которые он так прекрасно скрывает…

Один доктор все нервничал

из-за работы. Главный врач к нему придирался, пациенты были трудные, деньги несправедливо платили, премии лишили, условия труда тяжелые… Он нервничал и тревожился, ругался и постоянно говорил о проблемах. Писал жалобы, с начальством конфликтовал, плохо спал. С женой отношения тоже стали не очень; не до отношений было. И мальчику Ване он не уделял внимания; мысли были заняты другим. С собакой Джеком тоже не общался – Джек его раздражал своим лаем и просьбами поиграть в мячик. В конце концов жена, сынок Ванечка и собачка-спаниель стали смирно себя вести, тихо говорить и лаять, стараться поменьше попадаться на глаза, чтобы не раздражать доктора, который все кричал и нервничал. Доктор чувствовал себя несчастным и раздраженным. И однажды проснулся под утро, уже светало. В квартире тихо. Все спят. Жена тихонько сопит, сжавшись в комочек. В кроватке спит Ванечка, положив ручку под подушку. На подстилочке спаниель Джек спит и вздрагивает во сне. Тишина. Покой. Никто не мешает. И доктор вдруг заплакал от чувства вины и невыразимого счастья: какой он был дурак. Вот же, все свои рядом. Все живы-здоровы и спят. Дышат. Родные и теплые. Ну, работа и работа – это рабочие моменты. Это не самое главное. Главное, что все дышат, сердце у всех бьется, все рядом, можно рукой потрогать и обнять. А многие из тех, кого доктор лечил в больнице… – ах, лучше не думать об этом… И доктор встал, тихонько оделся, взял с собой спаниельку своего и пошел с ним гулять. Долго гулял, с удовольствием – весна была. Тепло. Солнце встало. Доктор купил в киоске три киндер-сюрприза и цветы для жены. Три тюльпана. Денег не так много было, но вполне хватило на подарки. Потом он пришел домой, вымыл Джеку лапки и сидел на кухне, пил чай. И ощущал счастье и покой. И раскаяние. Потом он всех перецеловал, когда они проснулись. Вручил подарки. И пошел на работу. И по пути главному врачу тоже купил киндер-сюрприз, просто так. Для его мальчика. Нате! Хорошо, когда кто-то дышит рядом, когда можно с кем-то гулять и кому-то покупать подарки. Вот и все. А остальное – рабочие моменты, не более. Вполне решаемые.

Вот олигарх построил дворец

Огромный мраморный дворец с позолотой, колоннами и арками. А скромный инженер построил щитовой домик за пять лет. Очень скромный домик. Огромными усилиями. Проклинать и ненавидеть будут инженера. И завидовать будут инженеру. Простому человеку. Нет, олигарху, может, тоже позавидует пара-тройка олигархов. Их мало, богачей. А простых людей – много. И завидуют всегда равные нам примерно люди. Которые вполне могут построить щитовой домик, но трудиться неохота, хлопотать лень, расходы не хочется нести. И парадокс такой: завистников у богача меньше, чем у простого человека. Который чуть более трудолюбив, чуть более талантлив, чуть более предприимчив, чем его окружение: родственники и знакомые. И вредить будут инженеру – олигарху трудно вредить. И пакостить будут простому человеку. И желать, чтобы домик сгорел… Домик, который таким трудом достался. Так что берегите себя от тех, кто рядом. Хотя это так грустно звучит…

Обиду можно «размыслить»

Это такой способ научный. Нужно спросить себя мысленно: «знал ли обидчик, что причиняет мне боль?», «что именно задело меня в поведении обидчика?», «какие ожидания у меня были и адекватны ли они?»… И надо вот так логически мыслить, записывать свои выводы, разобрать ситуацию и принять ее. Это способ саногенного мышления, очень полезный, бесспорно, если речь идет о завышенных ожиданиях от другого человека. О требованиях нарциссических. О желании, чтобы все было по-нашему. Например, мама обижается на грудного ребенка за то, что он не спит и ей не дает. Или письмо человек отправил президенту, а тот не ответил лично. В остальных случаях «размыслить» невозможно – только еще больше расстроишься. Вспомнишь все… Потому что чаще всего обида – это боль, которую нам причинили умышленно. А боль размыслить никак нельзя. Попробуйте себя сильно ущипнуть и начать мыслить. Или палец дверью прищемите. Не годится этот способ при настоящей обиде или оскорблении. Надо просто подождать, пока боль утихнет. И больше не приближаться к тем, кто может ущипнуть или ударить. Или, по крайней мере, осторожно себя вести. Не давать себя обижать довольно просто – не надо ничего хорошего ждать от такого человека. Потому что обида – разница между ожиданием и реальностью. Когда понимаешь, что этот мальчик дерется, а девочка плюется – обиды и быть не может. Надо или отойти. Или защитить себя. И ничего не ждать хорошего, как это ни грустно звучит. Тогда и обиды не будет. Но на отношения пусть тоже не надеются. Будем здороваться с безопасного расстояния – и довольно с них.

«Свободному человеку

надо иметь трех рабов». Это Аристотель сказал. Присмотритесь внимательно к «свободному человеку», который проповедует свободу от обязательств и удивляется, почему вы до сих пор не обрели свободу. Не бросили все и всех. И не поехали жить на океан, скажем. Или просто дома не лежите на диване, погрузившись в размышления, вместо того чтобы по грязи и снегу переть на работу. Вот присмотритесь: и увидите минимум трех рабов. Маму с папой. Жену или мужа. Сестру или брата. Наивных друзей, которые собирают деньги для свободного человека. Или еще кого-то. Все верно. Свободному человеку достаточно иметь трех рабов, чтобы оставаться свободным…

Когда что-то начинается слишком хорошо,

оно, как правило, плохо заканчивается. Таков закон. Это один психолог писал, как познакомился с дамой. Вот полное душевное понимание, восторг души, поэзия сердца. Просто созданы друг для друга они оказались. Свидание восхитительное было. И даже на небе появилась радуга внезапно – такой счастливый знак. А потом они так разругались и так разочаровались друг в друге, что хоть святых выноси. Взаимная ненависть и отвращение. И вот всегда так: сначала восторженные письма и слова любви. Потом – обвинения и ненависть. Сначала – бурные клятвы и обещания пойти на край света. Потом – подсчет расходов на бумажке и требование вернуть подарки. Сначала – чудесные слова и белозубые улыбки. Потом – этими зубами разорвать могут. Встречают с оркестром – потом с ним и похоронить хотят. Ни к чему все эти восторги. Это авансы судьбы. Кредиты, которые невозможно оплатить. А оплатить придется, к сожалению, – все приходится оплачивать в жизни. Лучше так, по-человечески, запросто; что-то нравится, что-то – не нравится. Что-то прекрасно, а что-то не очень. Не все гладко, кое-где торчат ниточки – ну, пусть торчат. Но в целом – хорошо и мое. И другого не надо. Уютно, свободно, в самый раз. И отношения нормальные, хорошие; то немного поссоримся, то помиримся. Но жить друг без друга не можем в итоге – и живем вместе счастливо. В меру счастливо. Слишком хорошее начало предвещает не очень хорошее продолжение и плохой конец. Почему-то так.

«Так для тебя будет лучше!» —

так люди говорят. Родители, учителя или психологи неумные – они знают, как будет лучше для человека! Девушка дружила с юношей. Любовь возникла безумная и робкая. Девушка из приличной семьи, юноша – сын дворничихи, жили они с мамой в служебной комнатке в полуподвале. Настя очень полюбила Сережу; а он – ее. Потом его забрали в армию, тогда два года служили. Он признался Насте в любви, поцеловал – больше ничего не было, – и пошел служить. И очень быстро Настю забыл. Ни одного письма не написал. Настя писала; он не отвечал. А потом через знакомых передал Настиной маме, чтобы она Насте передала: он познакомился с девушкой и Настю просит понять и простить. Это было почти 30 лет назад. Настя уехала в Москву, поступила, стала учиться. Домой на каникулы приезжала, про Сережу не спрашивала. Больно было спрашивать, да и не у кого – не домой же к нему переться? Потом Настя вышла замуж за подходящего человека, родила детей, работала, потом развелась с мужем – чувств никаких не было, так вышло. Потом жила самостоятельно, детей вырастила, с мужчинами не складывалось. Мама у нее умерла недавно. Настя убиралась в квартире – и нашла Сережины письма из армии. Мама их просто брала из ящика, читала и прятала в секретер. Не выбрасывала почему-то, а складывала. И вот они нашлись, уже после ее смерти… Эта поседевшая Настя так страшно плакала до утра. Потом принялась искать Сережу и нашла! Он уехал на Север, тоже женился, развелся, жил один, работал много. Немолодой мужик с седыми висками. Настя его в Сети нашла и написала – он ответил. И сейчас они переписываются, два немолодых человека, обманутые судьбой. Они будут вместе, я так думаю. И маму они простили – она хотела как лучше! И знала, как лучше! Никто, кроме нашего сердца, не знает – как для нас лучше. 30 лет никто не вернет. И никто ни у кого не попросит прощения – все давно прощено. Не надо вмешиваться в чужую судьбу и красть письма – и не надо так быстро верить в то, что вас бросили и забыли. Если любишь – борись!

Праздник – это хорошо!

Радостно. Все куда-то идут, угощаются вкусным, подарки друг другу дарят, настроение приподнятое. Но иногда в праздник особенно грустно – именно потому, что все угощаются вкусным, куда-то идут, дарят подарки, а ты сидишь один и думаешь всякие мысли. Вроде того, что зачем эти праздники. Люди себя как дураки ведут. Деньги тратят. Объедаются вредным. Один мужчина так сидел перед телевизором и именно так думал. Он ушел из семьи – надоело все. Жена с придирками и требованиями, сын-подросток с характером, и вообще – одно и то же. Никаких чувств нет. И радости нет. Еще праздники какие-то выдумали религиозные, мало им других праздников. Завтра на работу. Вот он сидел в квартире друга, который его пустил пожить, и думал эти мысли. И страшно злился, когда ему присылали в мессенджерах картинки с куличом и яйцами крашеными. Он был атеист, по крайней мере, так думал. И всех презирал и ненавидел. Сидел и ругался. Потом жена позвонила и говорит: «Валерик, приходи к нам. Все же праздник. Я куличи испекла, и мы с Виталиком яйца покрасили. Еще индейку сделала в духовке, как ты любишь. Нам одним не съесть. Ты приходи, а ругаться и разводиться потом будем. Все же праздник сегодня!» Этот Валерик злобно скривился и подумал: «Ишь, заманивает! Небось, посидели без меня, подумали, как им без моей зарплаты жить. И вообще – кто будет ковер пылесосить. И полочки на кухне собирать. И на машине возить. Вот и заманивают». Так он злобно подумал, моментально оделся, побрился, поехал в магазин и купил кучу подарков. И громадный кулич в коробке купил. И пасху с цукатами и изюмом. И приехал домой, а там вкусно пахнет и стол накрыт. И жена в новом розовом халатике – очень красиво. И сын, вот сразу видно – его сын! Богатырь, красавец и гений. И поведение уже лучше стало – улыбается и радуется папе! И жена улыбается и протягивает подарок – одеколон. И индейка такая праздничная. И яйца разноцветные. И вообще – праздник. И дома хорошо! И этот Валерик обнял жену, поставив пакеты с подарками. И сына обнял. И сказал религиозные слова: «Христос воскрес!» И наступил праздник. Все же праздник нужен – так думал Валерий, который был атеист, как он сам говорил. Сидел, счастливый, и рассылал картинки в мессендежере друзьям и родне – все же надо поздравить. Все же праздник!

Однажды я сильно плакала

Я маленькая была совсем. Едва говорить научилась, но прекрасно помню, как горько плакала. А из-за чего – не помню. Я стояла в своей голубенькой кроватке и плакала. И позвала, плача: «Мама!» И пришла мама, стала меня утешать. Я позвала: «Папа!» и папа пришел. Стал разъяснять, что плакать не надо! Нет медицинских показаний, чтобы маленькие девочки плакали! Я позвала дедушку сквозь слезы и пришел дедушка. Он погладил меня по головке. И тоже утешать стал. И бабушку я позвала. И она хриплым голосом, сорванным на войне, сказала, что пусть фашисты плачут. А я пусть не плачу никогда! Они все стояли у кроватки, довольно суровые они были люди – кроме мамы. И защищали меня. А сейчас их нет. Но они все равно есть. Надо только позвать – и они придут, и защитят, и утешат. А к вам придут ваши, если позвать. Они рядом, но их не видно. Впрочем, в соседней комнате тоже человека не видно, но он там. Здесь. Рядом. И это вечная поддержка и защита. Все, кто нас любил, любят по-прежнему. И приходят на помощь, если позвать. А плакать не надо. Пусть фашисты плачут. А мы – только от радости и умиления сердца. И от любви к своим…

Одному мужчине не отдавали

запчасть для машины. Какие-то проблемы возникли. Заказал, запчасть не пришла или не та пришла, деньги не отдают, не такие уж большие деньги, но это дело принципа! Он стал добиваться своего, жаловаться, ему отвечали нахально или не отвечали вовсе, он целыми днями про это дело думал, потом приехал в автоцентр в очередной раз, сел на стульчик и потерял сознание. Очнулся в реанимации с прооперированным сердцем. Инвалидом стал. И теперь для сердца нужны запчасти. Ну зачем, зачем так переживать? Так близко к сердцу – в буквальном смысле – принимать житейские ситуации? Он прямо зациклился на этой дурацкой запчасти, он работать не мог и кушал плохо. И спать почти перестал. Ну, и стоило ли оно того? И вот говорят: не надо обесценивать чужие переживания! Конечно. Если речь об утрате, о предательстве, о серьезной проблеме со здоровьем. О действительно серьезных вещах. А вот такие переживания неплохо бы обесценить. И сказать: «Ну чего ты так завелся? Делов-то. Ну, купим мы эту деталь. А этим еще покажем, где раки зимуют. Ты же не нищий, не последний хлеб без соли доедаешь. Починится машина. Это же машина – ее можно починить. А здоровье нельзя починить иногда. Тебе уже полтинник, дорогой друг. Побереги себя и свой мотор. Не убивай себя из-за железки, которую ты преотлично можешь купить!» Сначала человек речи такие слышать не хочет. А потом успокаивается. И его симпатическая нервная система приходит в порядок. Он отдохнет от переживаний – и спокойно добьется своего. Беречь себя надо. Не убивать себя из-за деталей. Не доводить до сердечного приступа. И иногда послушать того, кто вот все это отлично обесценит. Но подчеркнет ценность самого важного: здоровья и жизни. Отношений с близкими. Радости бытия. Хотя сначала даже слушать не хочется, я понимаю. А потом послушаешь – и станет легче. Действительно, чего это я так завелся? Надо поберечь мотор!

Мой знакомый так и не женился

Хотя была у него любимая женщина. Она с пожилой мамой жила. В маленькой уютной квартирке. И Виктор заходил к этой любимой женщине. Несколько раз. Пять. И каждый раз при виде Виктора пожилая мама падала в кресло и жаловалась на сердце. Она просто умирать начинала. Вызывали «скорую помощь»; врачи приезжали, измеряли давление – оно было действительно повышенным. И маму увозили в больницу. На следующий день маме становилось лучше, и ее выписывали домой. И так было все пять раз. Одно и то же. Приходит Виктор с букетом. Потом мама падает в кресло и стонет. А потом ее увозят в больницу. И Лена сказала Виктору, что не может оставить маму одну и к нему переехать. А Виктор не может у них жить по понятной причине – у него плохая энергия и мама может умереть из-за него. Так и живут они, Лена с мамой, уже совсем дряхлой, но энергичной дамой. И дело вовсе не в плохой энергии Виктора. Нормальная у него энергия. Дело в страшном эгоизме мамы, который она не осознает и никогда не осознавала. В нежелании расстаться с дочерью, которой уже скоро на пенсию. Это печальная история. Но иногда надо все же как-то преодолеть сопротивление близкого. Как-то приучить его к мысли, что надо отпустить. Хотя на словах эта мама очень переживает за дочь. Но искренне не понимает, в чем дело. Считает, что в плохой энергии Виктора…

Определить, что человек в тюрьме,

довольно просто. Даже если он сам этого не понимает. С таким человеком совершенно не о чем разговаривать. Вернее, он говорлив. Но только если разговор касается его мамы, папы, тети, сына или дочери. И говорит он на эти темы много, эмоционально, припоминая все обиды, сложности, высказывания; воспроизводит диалоги «на два голоса», вот только об этом и говорит. Или еще о соседях по даче. Или о коллегах на работе. И все. Все остальные темы ему скучны, неинтересны, он не интересуется больше ничем. Ни политикой, ни искусством, ни природой. Ни другими интересными людьми. Это Франкл заметил, что психологическая смерть в концлагере начиналась с сужения круга интересов. Заключенных горячо интересовал только их барак. Остальной мир словно исчез, словно его и не было. Два-три охранника, бригадир-капо, сокамерники. Все. Остальное не существует, и потому неинтересно даже говорить об этом. Сужение круга интересов – нехороший симптом. Мама, папа, дядя, тетя, сын, дочь, сестра, брат, соседи по даче. Все. Больше не о чем говорить. Не о чем общаться. И огромный мир суживается до размеров барака, в котором кипят страсти. И сбежать невозможно; да и не хочется – за горизонтом ничего нет…

Тот, кто несправедливо причинял вам зло,

со временем лишится тех преимуществ, которые позволяли ему это делать. Многие это наблюдали в жизни. Если кто-то бил и травил в школе или в армии, скажем пользуясь силой и здоровьем, – утратит силу и здоровье. Станет слабым и жалким. Если издевался, пользуясь властью, должностью, лишится власти и должности. Если клеветал и оскорблял, себя считая безгрешным, сам попадет в положение низкое и презренное. Не до клеветы будет; свои бы проблемы решить. И чем быстрее вы отведете взгляд от ненавидящего вас человека, чем меньше будете о нем думать и вспоминать, тем быстрее его настигнет возмездие. Есть только одно исключение – закоренелый злодей. Фашист, изверг. Он утратил право на принадлежность к людям, к нему особый счет и особое воздаяние. А в обычной жизни все происходит просто – плохой человек утрачивает свои преимущества. И исчезает из вашей жизни. А потом, когда вы о нем искренне забудете, вы все и узнаете – чем дело кончилось. Не получив ни радости, ни удовольствия; а такое будет чувство, как когда увидел правильный ответ к задаче. Все встанет на свои места. Уравнение решится.

Флоренский писал:

старец советовал узнавать человека по имени. Как он себя именует и как его именуют другие. Кажется: ну что узнаешь по имени? А многое. Вот седой человек в почтенных летах; зовут его Саша Шнейдер. Или Алик. Или Ленечка. Он до старости дожил, а нет к нему уважения; нет в нем духовной глубины. А есть вот Антон Павлович Чехов. Бывший Антоша Чехонте. И в плавном глубоком звучании имени – глубина души чувствуется и ощущается. Хотя бывает, человек себя именует пышно, едва ли не с титулом. А знакомые зовут его коротким прозвищем, даже не именем… Много рассуждал Флоренский. Сам имел красивое имя: Павел Флоренский. И духовный сан имел. Отметил он и народное поверье: если назвали в честь мученика, будет мучиться человек и страдать. Назвали в честь преподобного – жизнь будет счастливою! И в любом имени кроется смысл. Чтобы его понять, нужно вслух произнести полное имя человека и прислушаться, как к музыке. И поймешь смысл личности человека. Поймешь – как ощутишь. Как музыку понимают или картину. И это действительно так! Вот попробуйте себя вслух назвать так, как вам привычно и удобно. Или другого человека. И станет многое ясным, если вдуматься и вслушаться в имя свое. Или чужое имя.

Самый тяжелый первый курс

В военной академии Вест-Пойнт «доживают» до выпуска те, кто прошел первый курс. Проявил выносливость и стойкость. В жизни точно так же. Успех зависит от выносливости. Это главное качество, которое позволяет не сойти с дистанции. Начинают все довольно резво: раз – и побежали. Но до финиша дойдут стойкие и выносливые: путь к успеху – это марафон. И не надо отчаиваться при первых препятствиях и первом утомлении. Первый отрезок дистанции все покажет. «Петя строить мост устал и уселся у моста» – так чаще всего бывает. Начали свое дело, принялись худеть, пошли в спортзал, решили найти свое счастье на сайте знакомств – какое угодно дело требует стойкости. Иногда хочется все бросить и крикнуть: «Ничего не получается! Я устал!» – но вместо этого надо не спеша бежать дальше. Победит не самый сильный и проворный, не самый умный и красивый – победит самый выносливый. И выживет самый выносливый. Иногда выжить – это и есть победить. Так что следует разумно расходовать ресурс. Не выкладываться на первом отрезке пути: путь длинный впереди. И не отчаиваться при первом же утомлении и при первых препятствиях. И развить выносливость и стойкость довольно просто: надо доводить до конца все начатые дела. Даже самые маленькие, неважные. Все доводить до конца – так и привычка выработается. Главное – преодолеть первый отрезок пути так, чтобы остались силы бежать дальше, к заветной цели. И все получится.

Прислуживать и обслуживать

нужно за деньги. За немедленные деньги, и то если жить не на что больше. А помогать – просто так, от сердца. Вот какая история вышла: были дочь, сын и их мама. Мама имела большой дом. Хороший. И этот дом пообещала дочери завещать при условии, что дочь будет за ней ухаживать. Дочь ухаживала изо всех сил. Замуж не вышла. Работала урывками. Мама ее третировала, проклинала и вела себя как рабовладелец Негоро, торговец черным золотом. Дочь умерла от аневризмы – такое несчастье… Мама пообещала дом сыну. Его жена напрочь отказалась общаться с этой мамой. Были основания, поверьте. Но ей пришлось устроиться на вторую работу, потому что ее муж, сын мамы, с работы уволился и ухаживал за мамой, как Маленький Мук. А мама его проклинала, винила в смерти сестры и требовала внимания. Звонила ночами. И целыми днями ездила с сыном по врачам. Лечилась. Сын в итоге заболел страшной болезнью и проходит тяжелое лечение. Но безрезультатно. А эта мама сказала: «Кто же за мной будет ухаживать? И кому достанется дом?» – и вызвала племянника из Казахстана, сына своей сестры. И пообещала дом ему. Если будет хорошо ухаживать и прислуживать. Племянник с женой приехал и прислуживает. Хотя лучше бы работу поискал нормальную. А маме наняли бы соцработника, но кому достанется дом? Да к черту этот дом, грубо скажу. Проклятый дом в комплекте с крепкой лютой старухой. Пусть достается кому угодно, это неважно, это просто приманка! К чему зариться на дом, ждать вознаграждения и обслуживать атомный реактор ради воображаемой награды? Но дом хороший. В этом все дело…

Я не знаю, откуда я знаю

многие вещи. Так художник не знает, откуда он знает картину; а поэт не знает, откуда он знает стихи. И про белую пушистую шубку откуда я знаю, не знаю. Но я про нее сказала и правильно сделала. Женщине самой шестой десяток, а ее мучило, что отец ее не любил. Он был военный. Он молчаливый был и мало бывал дома. А потом он погиб. Ей пять лет было. И мама снова вышла замуж; отчим нормально к девочке относился. Но не как отец. Прохладно и ровно. А про отца мама не любила вспоминать. Забыть хотела. И эта Наталья Павловна тоже папу родного совсем не помнила. И всю жизнь думала, что любви отцовской не знала. Не могла вспомнить, чтобы папа ее целовал, обнимал, даже просто говорил с ней. Но часто видела его во сне почему-то; как он уходит в шинели. Оборачивается и что-то хочет сказать, но не разобрать слов! Уходит. Не любит. Хотя это глупо: на шестом десятке о таких вещах думать. Я спросила: «А как же белая шубка? Белая пушистая шубка?» И Наталья Павловна удивилась и немножко заплакала. Она просто забыла про шубку, а сейчас вспомнила. Зима была. Военная часть в тайге. Плац и казарма. И белая пушистая шубка. Это папа привез из Москвы! Для Наташеньки! Мама ругалась и кричала: шубка дорого стоила! Очень дорого! «ГДР» – так она называлась, шубка. А папа молчал. Потом он нес Наташеньку на руках в этой белой шубке по белому снегу. И мама шла рядом, уже не кричала. Улыбалась. И белый снег скрипел под папиными ногами… Вот и все. Вся история про белую шубку, от которой давно ничего не осталось. Как от папы. И которая осталась навечно. Раз про нее могут напомнить чужие люди, значит, она где-то осталась? Где-то есть? Там, где папа. Там, где любовь. Которая тоже была, конечно. Просто надо вспомнить. И кто-то должен помочь вспомнить. А как – я не знаю. Да разве это важно?..

Когда у вас много конфет,

все дети с вами хотят дружить. Особенно если вы щедро делитесь. Много друзей сразу появляется! А потом конфетки кончатся: они кончаются, если их раздавать. И друзей станет меньше. Останется рыженький мальчик и тихая девочка с косичками. И с ними можно просто играть, без конфет. Или истории рассказывать. Или молча сидеть на лавочке, болтая ногами… Так и с энергией. Иногда она кончается – и никто не звонит, не пишет, не приходит. Мы никому становимся не нужны. Почти никому. Кроме мальчика и девочки, которые остаются с нами всегда. Неважно, что у нас есть. Главное, что мы есть. Вот с ними и надо дружить. Посмотрите, кто остался с вами, когда конфеты кончились. Вот с ними и дружите. Потом снова будет веселье и праздник. Потом снова будет много всего хорошего! Но пусть ближе всех остаются те, кто сидел с нами на лавочке и играл просто так. И ничего не просил, не ждал. Просто был рядом. Это и есть друзья, близкие. Пусть будут близко. Всегда.

Мне доктор один рассказал недавно:

он делал операцию пациентке. Сложную, но привычную. Он отлично все знал и умел. Но начались такие неожиданные проблемы и трудности на каждом шагу, что он пришел в ужас. Он весь взмок и кричал на медсестер диким голосом. То одно происходило, то другое. А в конце началось кровотечение, которое он с трудом остановил. Он спас пациентку. Чудом, неистовым трудом, героическими усилиями. А потом начались осложнения. Их тоже с огромным трудом удалось устранить. И женщина выжила. Доктор пришел к ней и подбадривать начал. И рассказал, как чудом ее спасли! А пациентка посмотрела безрадостно и сказала тихо: «Спасибо. Но я не очень хочу жить!» У нее была трудная ситуация в жизни, тяжелая. И этот случай очень на врача повлиял. Ведь не могла же сама женщина накликать и вызвать такие препятствия, осложнения, цепь негативных событий, стечение роковых обстоятельств? Могла. Механизм неясен. Но вот так и бывает: чтобы выжить, надо хотеть жить. Очень хотеть. Ну и важно, чтобы кто-то тоже этого хотел и боролся, как этот доктор. Который спас женщину вопреки всему. Но такой доктор не всем попадается… Неприятности и несчастья могут преследовать тех, кто утратил волю к жизни. Кто внутренне сдался на волю судьбы. Давайте все же будем хотеть жить. Изо всех сил. Это очень помогает оставаться здоровым и счастливым. И доктор это тоже отметил.

Вот у одной женщины муж заболел

Внезапно и страшно. Все плохое быстро происходит: бац, хлоп, глухой удар или страшный диагноз. Вчера еще все было хорошо, а сегодня увезли в больницу и оперируют. Юля заметалась в ужасе, в тревоге. Муж татарин, она в полубезумном состоянии поехала в мечеть – сама не знала, что ей нужно. Молитвы, наверное, про которые мы вспоминаем, когда все совсем плохо и сделать ничего нельзя. Приехала ночью, окраина, грязь, все закрыто, темно. Она стала стучаться в двери: состояние такое было. Дрожит и стучит. И просит: «Откройте!» Откуда-то вышел человек в старом спортивном костюме и в шлепанцах. Маленький и некрасивый. Наверное, сторож. И стал на ломаном русском спрашивать: что надо? Ночь, все закрыто, никого нет! Иди домой! Юля стала, рыдая, ему объяснять ситуацию. Рассказывать, что муж умирает. Что муж татарин. Неверующий, но, может, что-то можно сделать? Неприглядный человечек понял. И сказал: «Давай молиться, Юля». И они помолились: каждый по-своему, на своем языке, глядя в черное ночное небо. Человек поклонился, прижал руки к сердцу и сказал: «Иди, отдыхай, Юля! Отдыхай. Не плакай!» Юля села в машину и уехала. А муж выжил и выздоравливает. Врачи его спасли, конечно. И Тот, кто на небе. И вот этот человечек в спортивном костюме китайском. И любовь жены. И вообще вот все это. А как это называется, я не знаю. Все это. И в нынешней ситуации все это тоже нас спасет – будем надеяться. Даже если ночь, все закрыто и от нас вообще ничего не зависит. Все же что-то зависит. Мы можем что-то делать и предпринимать вместе с другими, которым тоже тревожно. И которые тоже не хотят, чтобы плохое случилось. Вместе попросим, каждый на своем языке. И совершенно неважно, русские мы, татары, японцы или «еллины и иудеи». Оно все равно помогает – вот это все.

Ничего удивительного,

что малыш болеет. Молодой папа называет его ласково «личинкой». А иногда «обрыганусом». Папины друзья тоже малыша называют именно так. Он же сам так своего ребенка представил, не так ли? Вот они и спрашивают задорно: «Как там твоя Личинка?» Очень глупо, так называть своих детей. Вообще близких. Окружающие так и будут к ним относиться. И клеймо имени испортит им жизнь и здоровье. Да и папашу не уважают. За что уважать отца Обрыгануса, который собственного сына унижает? А малыш болеет. Потому что его зовут Ванечкой, но об этом все как-то забыли. Личинка или Мелкий – и довольно с тебя! Не надо детей звать лагерными погонялами – это вредно. Но потом ребенок привыкнет и выработает иммунитет. Вырастет. И престарелого папашу тоже будет называть Обрыганусом – это в лучшем случае. Есть и покруче имена и прозвища.

Я видела, как корабли встречают

В детстве, в Кронштадте. Жены моряков с химической завивкой и в красивых платьях стоят и ждут. Туфельки на каблуках, ресницы накрашены и губы. Духами пахнут дорогими. И на лицах радость и нетерпение. И досада: ну почему так долго с корабля не выпускают мужа? И многие держались руками за прутья ограды, всматривались и сообщали другим громко: «Идут!» И открывались наконец ворота. И все тянули шейку: высматривали своего, родного, любимого! Вот он, с чемоданчиком и сумкой – там подарки. Но пока не до подарков, это потом, когда домой придем, обнявшись. А если дети – их можно на плечи посадить папе… Раньше рейсы долгие были: полгода-год. И вот такие радостные встречи. Любовь. А потом моряк дома месяца три. И снова быт, заботы, ссоры, денег не хватает, ремонт, выпивка и сложные отношения с родней. Все как обычно. Это привычный быт. А потом снова в рейс. И снова жена украдкой плачет, и обнимает мужа и все прощает, все эти мелочи; ведь скоро он уйдет в море надолго! И муж льнет к жене. И мужественно говорит: «Не реви!» – хотя сам чуть не плачет в душе: так трудно расставаться со своими! И в последние дни он так нежен и добр! И жена так нежна и добра к нему! И сразу ясно: скоро его корабль отплывет. Так и живем. В быту не видно любви. На то он и быт. А видно любовь, только когда пора отплывать. Надолго или навсегда… Или когда близкий вернулся и чудом избежал опасности. И надо его встречать с новой химией на голове, накрасив глаза и губы. И тушь потечет от радостных слез, но это неважно! Любовь – она всегда есть. Всегда. Но проявляется она только моментами. А в остальное время ссоры и мелочные обиды. Надо помнить, что всем нам когда-то придется уходить в рейс. Корабль ждет на пристани. И поменьше ссориться. И почаще обнимать. Это нетрудно, но об этом вспоминаешь так редко.

Стеклянный пол

у мостика в музее. Высоко расположен мостик – над четвертым этажом. Так интересно устроено здание внутри. И одни люди идут по мостику, разглядывают экспозицию, разговаривают, фотографируют, улыбаются. А другие вдруг посмотрят под ноги – и замедлят шаг. И идут осторожно-осторожно. Под ногами почти бездна! Но пока не видишь, не думаешь. Идешь себе и идешь. Глядишь по сторонам, разговариваешь о пустяках или о важном… Этим и отличаются чувствительные, тревожные люди: они видят, что идут по стеклянному мостику. Мы все по нему идем. Но не все смотрят под ноги и замечают это. Эту хрупкость жизни и опасность: мы так высоко! И под ногами бездна! Но потом тревожный человек понимает, что мостик прочный. И идет увереннее, восхищаясь мудростью и замыслом Того, Кто соорудил такой мостик – прекрасный и прочный. Наш жизненный путь. Все же надо ступать осторожнее, это так. Просто из благоговения перед чудом жизни и прочностью стеклянного мостика, по которому мы идем.

Незавидна участь тех,

на кого возложили надежды – обязанности, на которые мы не подписывались. А их возложили тяжким грузом. Повесили долг. Ветеринар заметил, что, если собаку или кошку берут не из любви или жалости, а для того, чтобы одиночество скрасить, – животные болеют. Или заводят их, чтобы деньги зарабатывать. Или чтобы развлечь ребенка… А ребенка тоже заводят, чтобы одиночество скрасить. Чтобы он прислуживал, знал, что должен подать в старости стакан воды, что должен радовать успехами и примерным поведением – для этого его и завели! Это несчастный ребенок будет. Должник с рождения. Или замуж выходят, чтобы муж обеспечивал и нес все тяготы жизни на себе. Или женятся, чтобы жена оправдала надежды и была идеальной спутницей и хозяйкой. Или красавицей, чтобы все завидовали. И постоянно напоминают о долге: ты должен! Ты должна! Ты меня разочаровал! Я в тебе обманулась! Ах вот ты какой! Ах вот вы какая! Какая есть, как Ахматова сказала резко. Люди не зверушки, чтобы их для удовольствия и развлечения заводить. И скрашивать ими одиночество. Люди сначала будут стараться оправдать надежды, а потом заболеют. Или сбегут. Сбегают гораздо чаще, кстати. И не возвращаются к тому, кто требовал соответствовать своим фантазиям. Мы такие, какие есть. И не должны нести отвественность за мечты другого человека. За его требования и ожидания. И скрашивать чье-то одиночество не должны собой: не для этого мы на свет родились. Уж какие есть…

Один человек пятидесяти лет

потерял бизнес. Неудивительно: времена сейчас непростые. А у этого Александра с машинами бизнес был связан. Он сам практически ничего не делал, все шло само по себе. И еще он квартиры сдавал – было две квартиры. И он сидел на диване, а летом – на крылечке. Курил и играл на планшете. Толстый такой. Все ел да ел. Давление, суставы, печень… Довольно противно выглядел. И вел себя противно: скандалил и пиво пил. Потом бизнес схлопнулся, квартиру одну пришлось продать, другую – отдать дочери. Она родила близнецов и замуж вышла. А потом муж от нее сбежал и оставил ее с кредитом. И жена этого Александра заболела и не смогла работать. И надо деньги на лечение: сейчас все за деньги! И вот дохода нет, долги, бизнеса нет, двое малышей кричат и плачут, надо памперсы покупать, жена болеет, дом разваливается – и все это за год случилось. Этот толстый Александр выругался и пошел работать, колыхая животом. Его с трудом взяли, все же старый – пятьдесят лет. Толстый. Несимпатичный такой дяденька. Ну и что? Вполне симпатичный и стройный стал. Залюбуешься просто! Он дальнобойщиком пошел работать. Вспомнил молодость. Курить и пить стало некогда и неохота. Настроение повысилось. Еду, говорит, и пою! Земля-то какая большая! Дорога-то какая длинная! Хоть и в ямах, конечно. Я, говорит, сейчас просто живой. А был как мертвый! Это он правильно говорит. Так бы и помер с сигареткой и пивом на крылечке, как многие до него помирали. Хотя все было благополучно! А вот так человек устроен: нам надо двигаться и бороться. Надо куда-то и зачем-то ехать. Деньги зарабатывать. Крутить баранку. Кормить себя работой. И песню петь… А дорога в ямах, это точно. Но ничего, проедем плохой отрезок. А малыши растут, жена выздоравливает – и жить можно! Жить все равно хорошо, особенно когда едешь куда-то…

Монетки лежали в витрине

Такие, знаете, коллекционные. Очень красивые. И одна бедная женщина почему-то ими залюбовалась, как в детстве. Стояла и, затаив дыхание, смотрела на эти сверкающие монетки. Серебряные, прелестные, они лежали на бархате красном и от этого казались еще более заманчивыми. Она стояла и любовалась. Даже ей неудобно было; она боялась, что спросят: «Что вы хотели?» Мало ли что мы хотели. Или хотим. Денег на продукты едва хватает. И дочка маленькая, надо за все платить, все покупать. Какие там монетки. Но восхищение было и радость, вот какие чувства в душе. И улыбка. Хотя монетки чужие. Ну вот. Она ушла. Шла по промозглой улице и плакала почему-то. Потом забыла эту историю совсем, не до воспоминаний. Работа тяжелая, ребенок, быт. Муж ушел к другой давно. Прошло три года. На работу пришел клиент, сделал заказ. Документы она оформляла, разговорились. Немножко понравились друг другу, симпатия возникла. А потом был праздник, и этот клиент заехал ее поздравить. И, знаете, подарил ей пять монеток – вот тех самых. Именно те монетки серебряные, коллекционные. И сказал: «Я не знал, что вам подарить. Я не умею дарить и ухаживать. Но я увидел эти монетки, и они мне очень понравились. И я их для вас купил!» Вот так было дело. И сейчас все хорошо и даже прекрасно у них. И мне эту историю рассказала эта милая женщина – и тоже у меня на душе стало хорошо. Просто так. Некоторые хорошие вещи и подарки – они просто так. И монетки в витрине – просто так. И счастье – просто так. И пусть оно у нас будет.

Вот выйдите на улицу

и начните сыпать крошки – налетят голуби. Много! Съедят крошки и улетят. И спасибо не скажут. Да и ладно. Но вот орлов или фламинго среди них не будет. Это другие птицы. Они сами добывают корм. Они прекрасны, но на крошки слетаются голуби. А если вы на улице деньги и вещи начнете раздавать, тоже очередь выстроится. Очень много людей захочет получить что-то. Но успешные, самодостаточные, уважающие себя люди пройдут мимо. Они не будут толкаться в свалке – они сами себе добывают корм. И чувство собственного достоинства имеют. В этом трагедия доброго человека, который все раздает и всем помогает. В конце концов он остается одиноким. И спасибо ему никто не скажет. Потому что на его помощь зарятся голуби, а не орлы и не фламинго. И окружают его неудачники и потребители, которые не привыкли говорить спасибо. Они только ругаются, толкаются и сетуют, что маловато будет! Делать добро надо избирательно, сознательно, а не раздавать все подряд всем подряд. А потом идти грустно и разочарованно: дескать, люди неблагодарны! И птицы на голову нагадили, извините. Мы сами приманили таких людей и голубей, а хорошие мимо прошли или пролетели. Те, которые ничего не просят и не пихаются локтями или крыльями, а просто живут или летают самостоятельно. Добро привлекает не всегда тех, кто нам нужен, так устроена жизнь…

Хорошо пожить,

вкусно поесть, переменить обстановку, развлечься, попрыгать – это мещанские радости. Мышиные радости. Ученые брали из клетки самых забитых мышек, которых агрессоры загнали в угол и обижали; брали и помещали в другую клетку. Клетка хорошая была. Теплая, просторная. Там вкусная еда, всякие приспособления для игр, колесико для бега, домик уютный, палочки и всякое приятное – мышиная утварь. Потом отдохнувшую мышку обратно к агрессорам сажали, и она больше не забивалась в угол, дрожа. Она показывала агрессорам зубы. И ставила их на место. И отлично устраивалась в жизни. Поэтому в стрессовой обстановке, в конфликтной ситуации, из которой вроде нет выхода, надо пойти в хорошее место. Где-то побыть в тепле, уюте и красоте. Вкусно поесть, побегать, попрыгать. Поговорить с хорошим человеком – мышки не умеют разговаривать, им сложнее. Ремонт можно сделать. Повесить новые шторы. Расположиться на диване с чашечкой кофе. Переменить обстановку можно и без путешествия – это нетрудно совершенно. Но вот таким целительным образом это действует и возвращает силы для борьбы с агрессорами. Надо вернуться после короткого отпуска посвежевшим и полным сил. И показать зубки. И устроиться поудобнее: это вполне возможно после небольшого отдыха.

Если от первого удара

чашка осталась целой, второй удар, даже не очень сильный, разобьет ее на мелкие осколки. Чашка надтреснута, даже если трещины не видно. И с людьми так же. Одни удар человек может пережить и выстоять. И вроде не пострадать. Но достаточно второго удара, даже не такого сильного – и сердце может разбиться. Людей с трещинкой много, очень много. И окружающие удивляются: чего вы так боитесь совершить поступок? Чего вы так дрожите, бледнеете и ужасаетесь? Чего вы впились в этого недостойного партнера? Бросил и бросил. Это даже хорошо! А просто этого человека когда-то бросила мама. Отдала бабушке или в интернат. Его уже однажды предательски бросили – и он много страдал, такой человек. Даже если мама потом вернулась. Но опыт остался. Воспоминание о страдании. Или вот человек трясется над деньгами и боится потерять работу, даже не слишком хорошую. А он просто пережил однажды нищету. Такую нищету, которую страшно вспомнить. И этот опыт заставляет его дрожать и бояться: он слишком хорошо помнит то, как есть было нечего в детстве или в юности. И как стыдно было носить обноски… Или дрожит над близкими человек. Над детьми трясется. Это ненормально! Надо не так! А просто он потерял однажды ребенка – вот и дрожит и боится утраты. Те, кто пережил утрату и страдание, отлично знают, что это такое. Они знают про трещинку. А окружающие не знают. И довольно опрометчиво такому человеку давать «психологические» советы: «Бросьте его! Выгоните ее! Уйдите с работы, можно и без денег прожить! Лучше голодать, чем прислуживать! Дайте ребенку спокойно переболеть, он крепче будет! Не дрожите над ним! Не бойтесь, что вас бросят; лучше быть одному, чем с кем попало!» Так говорят те, кто не голодал, не терял, не носил обноски, не плакал в одиночестве, кто не знает, что такое боль, печаль и утрата. И не хочет знать. Но узнает, к сожалению: жизнь травматична. И трещинки со временем у всех появляются. Поэтому надо бережнее с людьми обращаться, чтобы не разбить им сердце…

«Мне это не нравится!»

«Вы стоите на моей ноге и чемодан мне на голову положили!» О, какая буря негодования поднимется сразу. Да как вы смеете? Как вы смеете выражать свое недовольство? Надо, чтобы другим было удобно! Вы невоспитанный человек и мешаете другим удобно расположиться. У вас на голове. И на ноге. А если вы заметите свое пальто на другом человеке, который его своровал, это вообще за пределами понимания. Вам надо сказать, что вы счастливы тем, что ваше пальто кому-то пригодилось. А ещё лучше – деликатно промолчать. Это всегда так. Потому что тот, кто украл пальто, встал вам на ногу и чемодан поставил на голову, уже вас ненавидит. Как Раскольников заранее возненавидел старушку, а уж потом пошел ее грабить и убивать. Вор ненавидит обворованного, лжец – обманутого, а наглец – того, против кого направил наглость. Это закон психологии. Так что конфликт все равно будет, если вы начнете мягко протестовать. И улыбаться, как несчастная сестра старушки, дебильная Лизавета… Варианта два: или деликатно молчать, не сопротивляясь, или сказать: «Мне это не нравится!» Чем громче, тем лучше. Чтобы другие люди заметили и пришли на помощь. Спасали от маньяков, кстати, тех, кто кричал и царапался. А тех, кто молчал, – не спасли…

Одной женщине

предложили переехать к морю. В большой город. Жилье дают. Работа есть, причем с повышением. Зарплата есть. И есть перспективы роста: компания расширяется. А женщина жила в маленьком северном городе, в стареньком доме, и нет поблизости ни школ хороших для сына, ни парков, ни скверов, ни моря… Лес есть. Бурелом такой уральский с клещами. Выйдешь из дома – и уже в лесу, очень удобно. Ну вот, эта Света и говорит: «Что мне делать? Я неделю ломаю голову, какой в этом предложении подвох и какие обстоятельства могут мне помешать. На меня уже начальство косо смотрит: они ждут моего решения. Я решить ничего не могу, потому что точно есть причина, по которой мне переезжать не надо. Но одну причину я нашла: там летом, в июле, бывает сорок градусов жары. Вот. Прямо пекло!» Я благоразумно ответила, что и у нас бывает в июле непереносимая жара, потому что июль есть июль. Иногда и у нас бывает жарко. Света чуть не заплакала и говорит: «Ну вот! Лишили меня последнего аргумента. Я даже не знаю, что еще придумать, чтобы не ехать!» Больше она придумать ничего не смогла и уехала. И живет теперь у моря в красивом городе, получает приличную зарплату. И квартира у нее новенькая. И сын учится в хорошей школе. И с коллегой на работе она стала встречаться. Жизнь изменилась к лучшему. Она просто боялась сделать шаг и придумывала всякие оправдания и причины. Страшно иногда, я понимаю. Но не воспользоваться шансом еще страшнее. У каждого бывает свой шанс. И у каждого бывает свой страх. Жара в июле, холод в январе и «вдруг не получится?». Не получится – вернемся, делов-то, как дети говорят. Но обычно все получается…

Разлюбила мужа

одна женщина. Он ей опостылел. Нудный и скучный. Неудачник какой-то: не умеет деньги зарабатывать, на заводе вкалывает с утра до ночи, а денег мало. Сидит на диване, медленно строит домик садовый. Хлюпает чаем и ест как-то некрасиво. Что дашь, то и ест. Молчаливый. Тупой, так она его называла. Бесчувственный. Некрасивый. И с каждым днем она его все больше не любила. Ей нравился другой человек. И чем больше другой человек нравился, тем больше раздражал муж. Другой человек был совсем другой! Замечательный! И женщина мучилась: все же двое детей, идти некуда, а другой человек женат. Такая драма! Она домучилась до болезни: почки отказали. От злости и гнева на мужа. Так бывает. Ее увезли в больницу, сделали операцию, потом она долго лежала в реанимации и думала. И решила, что во всем виноват постылый муж Анатолий. Нельзя с нелюбимым жить! «Если выживу, разведусь!» – так она решила. А потом ей врач рассказал, что Анатолий приходил в больницу и предлагал свою почку. Такой простодушный! А если, мол, почка не подойдет по размеру или еще по каким параметрам, возьмите мою почку и обменяйте на подходящую! Пожалуйста! Или еще какую-нибудь запчасть возьмите и обменяйте. А Танечке поставьте, пусть живет! А я ничего, обойдусь, это неважно! Такие вот глупости предлагал этот тупой Анатолий. И возил лекарства, и фрукты, и нелепую еду, изготовленную собственноручно… А потом Таня вспомнила, как он вез ее на каталке после операции. Некому было, вот его и попросили, такая больница была. Она заплакала, хотя врач смешно рассказывал. И долго плакала, до утра. А потом выздоровела постепенно – может, болезнь вышла со слезами? И она поняла, что любит мужа. Любит – и все. Такого, какой есть. Некрасивого и немолодого уже, готового отдать все свои запчасти и детали. И сердце, которое у него есть. В котором и живет любовь…

Чем больше выясняешь отношения,

тем хуже они становятся. Это закон. Иногда нет смысла перевоспитывать пожилого родителя или конструктивно критиковать супруга. Есть вещи, которые изменить невозможно. Только будет скандал, встречные обвинения и плач египетский. И все расстроятся. И рассорятся. Одна женщина в ответ на жалобные и язвительные письма мамы однажды послала ей глупую открытку с музыкой и цветочками. И написала: «Я люблю свою маму!» И мама расплакалась от умиления. И всем эту открытку показывала. То, что дочь для нее делала, мама не ценила. А открытку оценила: это доказательство любви. Иногда толку нет убеждать, разъяснять, приводить аргументы, доказывать, вести изматывающие диалоги… Что-то можно изменить, а что-то придется принять. Дать конфету, открытку, игрушку, обнять, поцеловать, подуть на ушиб, повести в кино или на море свозить. Промолчать и не отвечать. Не тратить силы и время на исправление того, что нельзя исправить. Что-то приходится принимать, ничего не поделаешь. Вся проблема иногда в нашей реакции и в попытках обьяснить. Добиться понимания. Но иногда это невозможно. Человеку не лекция нужна и не дискуссия, а бусы и зеркальце – ну и ладно. Мы же его все равно любим. И силы сохранятся, и скандала не будет. Это немного грустно, но иногда другого способа нет.

«Это мелочь! Пустяк!

Не обращайте внимания на такую ерунду!» – так ответят, если рассказать другим, из-за чего вам плохо. Ведь в глубине души каждый догадывается, из-за чего он страдает и теряет силы. Но и отлично знает, что это мелочь. В сущности, пустяк, о котором не стоит думать. Надо просто забыть и внимания не обращать. Подумаешь, сказали обидное, оскорбительное. Относятся недоброжелательно. Обделили чем-то, несправедливо поступили. Посмотрели уничижительно и прошипели в спину дурное. Написали гадость… Проявили симпатию к другому, заставили ревновать. Это мелочь! Но рыбья кость в горле тоже мелочь. Или гвоздик в ботинке – пустяк. А энцефалитный клещ – мелкое насекомое… Юнг наблюдал, как человек в тяжелой болезни с высокой температурой и лихорадкой мгновенно исцелился, когда рассказал, что случилось. Исповедался. Рассказал, его выслушали и поняли – и кость вышла. Клещ исчез. И человек стал здоровым снова просто потому, что смог рассказать тому, кто понял. И не стал говорить: «Вы же разумный человек! Вы же понимаете, что это ерунда! Это не могло стать причиной ваших страданий и болезни!» Могло. Еще как могло. Тому, кто болеет и страдает, виднее, что стало причиной и что его мучает. Но так мало тех, кто поймет и поддержит. А уж потом, достав гвоздик или косточку, покажет и скажет: «Глядите, из-за какого пустяка вы чуть не погибли!» Пуля тоже всего лишь кусочек свинца. Маленький и смертоносный пустяк…

Бесплатно учиться

предложили одной немолодой женщине. Овладеть компьютерной грамотностью в группе для малоимущих. Ей было трудно, она потеряла работу, новую найти не могла – такая устаревшая специальность. И она была в отчаянии. И вот нашла эти курсы; ей необходимо было овладеть новыми навыками и что-то новое искать. Ей предложили бесплатно учиться со старушками и сомнительного вида молодыми людьми-безработными. А она пошла в платную группу, хотя у нее денег было в обрез. И отлично научилась. И завела полезные знакомства с энергичными и платежеспособными людьми. И ей предложили хорошую работу – ее же сокурсница. Эту полезную историю мне рассказала эта женщина, которая расцвела и живет хорошо, достойно. И посещает фитнес-зал, сдала на права, ездит отдыхать к морю. И это правильный был поступок и верный шаг. Потому что пользу приносит то, что оплачено.

Если не хочется домой,

человек не очень-то счастлив. Может не хотеться на работу – бывает такое. Это не страшно. Может не хотеться на улицу: там жара или мокрый снег, как сегодня. Может не хотеться даже на праздник идти или к друзьям – и это тоже не страшно. Это совсем не мешает счастью и умиротворению. А вот если домой не хочется – это несчастье. И человек гуляет по улице, сидит у друзей, боясь надоесть, в кафе старается подольше засидеться, на работе задерживается, бродит по магазинам или ездит на машине бесцельно, потому что не хочется домой. Даже если человек улыбается и танцует, или об умном разговаривает, или ест вкусное – он не очень счастлив. И нет у него приюта и отдыха для усталой души. Иногда он и сам не совсем понимает, такой человек, что не так. Все не так. Потому что нет у него убежища и тихой гавани. И не очень-то счастлив тот, кто не хочет домой…

Распотрошить копилку

пришлось одной девушке. У нее кот заболел тяжело. А лечение стоит денег. И гарантий никаких: хотите – лечите, не хотите – не лечите. Это же всего лишь кот. Сейчас и людей бесплатно не лечат, а котов и подавно. И никто не осудит. И вообще никто не узнает, если не рассказывать. Был кот и сплыл. В смысле умер. А она распотрошила копилку и потратила все деньги, которые откладывала на поездку на море. И кот выжил, хотя он стал инвалидиком. Но живет. Это не глупый поступок. Это мудрый поступок. Я не о моральном аспекте говорю. Это очень разумный и правильный поступок. Потому что наш личный кот – это часть нашей личности. Как рука или нога. Если это по-настоящему любимый кот. Точно так, как и наш родной человек, – мозг особой разницы не видит. И болезнь близкого побуждает нас отдать все, что у нас есть, – фактически мы это отдаем себе самому. Мы так сохраняем себя. Мы лечим свою собственную часть, потерять которую больно и опасно для организма. Невыносимо больно. И придется потом жить без пальца или без уха. Или без глаза. А иногда без ноги или без руки. И все попытки заменить утраченную часть кем-то новым ни к чему не приведут, если мы сами отказались от попыток лечения и спасения. И никакое море не поможет: каждый день отдыха будет отравлен страданием; как с отрезанной ногой поехать отдыхать. Будет болеть душа, хотя что это такое, толком никто не знает. И поэтому многие люди боятся любить и кого-то брать в свою жизнь: они отлично понимают, как может быть потом больно. И осознают, что придется отдать в случае чего свои припасы…

В некоторых случаях лучше распотрошить копилку. Мы так сохраняем себя через спасение другого, который наша часть. Это витиевато звучит, но именно так происходит. И не о чем сожалеть: если спасли своего, спасли себя. Если не спасли, но приложили все усилия, рана быстрее заживет, и боль пройдет быстрее. А море – мы потом непременно поедем на море. Целые. Живые. Способные любить и достойные любви. И награда непременно будет – я тысячи раз это наблюдала. Есть спасительные траты и целительные жертвы, потому что мы спасаем через них и себя тоже…

Можно заплакать

над своей тяжелой жизнью. И в уголке доживать свой век, и жалеть себя, и вспоминать невзгоды и обиды, а их за 76 лет немало накопилось у одной пожилой дамы. Прямо скажем, у старушки. Она с 11 лет начала тяжелую работу в деревне – можно себе представить! Нанималась батрачить в таком нежном возрасте. Потом все же выросла, вышла замуж за такого же бедняка. Откуда в деревне взяться богатому? Да и не красит тяжкий труд девушку, и приданого нет. Потом родились пятеро детей: это непросто! И всех надо кормить и одевать! И надо работать в поле, ухаживать за скотиной и птицей, руками белье стирать, готовить… Непрерывный цикл. А потом пришла старость и болезни. Суставы заболели так, что работать стало невмоготу. Тогда старушка стала шить и вышивать, но вскоре и этого не смогла делать. И никакой надежды на лучшее в 76 лет. Это понятно. Но она взяла краски и стала рисовать – просто так, от сердца, безыскусно, то, что видела и помнила. Простые вещи. Простых людей. И прославилась: простым людям очень понравились ее картины. И они прозвали художницу добрым именем – Бабушка Мозес. Ее ненавидели завистливые «великие художники», а критики критиковали ее картины. Оскорбляли и унижали ее творчество. Ее обворовывали плагиаторы и коммерсанты: картины Бабушки Мозес публиковали миллионными тиражами, а ей не платили ни копейки. А она рисовала и рисовала. Жила и дышала. Молилась и просто смотрела в окно на Божий мир, такой простой и прекрасный. И прожила 101 год. А на прощанье сказала: я, мол, с удовлетворением смотрю на свою жизнь, как на хорошо сделанную дневную работу. Каждый делает из своей жизни то, что может. И проживает ее по-своему. Я лично удовлетворена: я хорошо поработала! Так она сказала и умерла, эта Бабушка Мозес. Ушла в другой мир, более добрый и красивый. Хотя и этот тоже ничего; жить можно! А отчаиваться не надо даже в 76 лет, даже в болезни и бедности. Надо просто продолжать справляться с работой или новую найти. Так считала трудолюбивая старушка – и это бодрит и утешает в трудную минуту.

Если мы дали в долг,

нам, скорее всего, деньги не вернут. Единицы возвращают долги. И так нам и надо. Это будет хорошим уроком. В долг дают из-за психологической неустойчивости. Мы слишком впечатлительны и жалостливы. И боимся конфликта: если откажешь, произойдет ссора, а ссориться с родственником, приятелем или соседом никому не хочется! Вот и даем. Но ссора все равно произойдет потом, когда придет день возврата. И нам придется напомнить о долге или сделать вид, что мы забыли, но отношений хороших уже не будет. Должник нас изначально воспринимает как слабых и безопасных, поэтому и просит. Он же не идет брать микрокредит: отлично понимает, что там его никто не пожалеет. И потребуют сумму сполна! А мы не потребуем, вот он нас и выбрал заранее. Рассудил, что мы добрые, мягкие, впечатлительные и безопасные. Дурачки. У нас можно взять без последствий. И мы бываем наказаны невозвращением долга еще вот почему: мы отдали ресурс своих близких. Мы не потратили деньги на улучшение их жизни, а отдали чужому почти человеку. И тем, кто больше нуждается, скажем тяжелобольному или голодному, мы не помогли, а отдали средства сытому и здоровому, просто чтобы не конфликтовать. Лучше бы лекарство купили больному старичку. Мы проявили слабость, неуважение к деньгам, наивность, достойную младенца, сами себя обманули и погрузились в тревогу, вернут нам долг или нет. Чаще всего нет. Или с такими задержками и напряжением, что мы все на свете проклянем. И отношения все равно испортятся. И так нам и надо. Давать в долг надо только тогда, когда мы готовы расстаться с этой суммой навсегда. И не ждать возвращения. А вернут – это подарок судьбы и проявление доброй воли человека. Но лучше не давать деньги в долг, не нарушать правила. Невозврат долга – это штраф. Мы накормили сытого, пока кто-то голодал; не сделали истинное добро. Так что сетовать не на кого, хотя обидно очень. Но ничего, деньги вернутся другим способом, если мы усвоим смысл урока…

«Искристое золото Египта»,

«Упоительное бордо», «Сияющая медь», «Розовый бархат», «Утренняя звезда», – это две старушки в платочках с люрексом в деревенском магазинчике стояли у полочки с косметикой. Произносили вслух благозвучные и восхитительные названия оттеночных бальзамов для волос. Они по-своему говорили, по-башкирски, а названия благоговейно и с выражением выговаривали по-русски. И качали головами, как будто мелодию слышали. «Нежное серебро Востока» – красиво! И бутылочки красивые, флакончики. И старушки красивые стали: глаза у них заблестели, и щечки зарумянились, как у всех девочек, которые рассматривают косметику. И нюхают мыло душистое: сирень и ландыш. Даже не нюхают, вдыхают аромат! Видимо, недавно привезли все эти восхитительные вещи в магазинчик. И одна старушка решительно махнула рукой и сказала, что купит «Сияющую медь» и «Упоительное бордо». Не было такого в молодости! И вообще платок на голове, волос не видно. Но можно Фаине подарить. Фаина рада будет! И вторая старушка решила купить мыло «Сирень» – для своего бабая-дедушки. Ну и для себя. И тоже вот оттеночный бальзам «Искристое золото» – подарить внучке. Старушки всю эту роскошь складывали в корзинку. Как в настоящем супермаркете корзинки в магазинчике! И такой у них был счастливый вид, что я заулыбалась. Они подошли к кассе, и старушка в красном платочке вспомнила: она сахар не купила! А потом сказала: зачем сахар, и так сладко на душе! Бывает, точно, сладко на душе и без сахара. Просто так. От «Упоительного бордо» и «Розового бархата», хотя это просто названия. И просто бальзамы дешевые. И просто мыло… А все равно хорошо.

«Может случиться что-то плохое!» —

такое чувство бывает. Тревога. И все отлично это чувство знают. Но у каждого чувства есть противоположность, как учил Аристотель. Есть еще чувство надвигающейся радости, предвкушения: может случиться что-то хорошее! Радость и удача! Но это прекрасное чувство мы себе запрещаем испытывать. Тревога его вытесняет. И угрюмые пророки выкрикивают мрачные пророчества, собирая боязливых слушателей. И никто не слышит тихий ангельский шепот: скоро случится что-то хорошее! Какая-то счастливая встреча, радостное событие, деньги и любовь… Так в детстве ждали свой день рождения – заранее. А потом перестали. Даже наоборот: все тревожнее вспоминать про даты и цифры. Но это хорошее чувство можно оживить: оно глубоко на дне души таится. И прислушаться к шепоту ангела – скоро случится что-то хорошее! Хватит тревожиться и бояться. Надо начать готовиться к хорошему – и оно произойдет. Если убрать этот вечный гул тревоги и мрачной информации, протереть окна от копоти и пыли, впустить свет, прислушаться и надеяться, тогда непременно хорошее случится. Если его искренне ждать и не слишком тревожиться…

«Разрешите вас поцеловать!» —

только после поцелуя можно точно понять, любим мы по-настоящему или нет. А можно просто понюхать человека. Сказать: «Разрешите вас понюхать!» Может, разрешат – и точно поймем, наш это человек или не наш. И человек поймет по запаху, любит он нас или нет. Вот этот почти неуловимый теплый запах человека все и решает. Будете вы счастливы вместе или будете счастливы взаимным уважением и сознательным личностным ростом вкупе с наращиванием семейного благосостояния. Но никак иначе счастливы не будете: не будет физической любви и притяжения. Поэтому не стоит строить далеко идущие планы сразу при заочном знакомстве. Надо вдохнуть запах человека – только тогда все станет ясно. Все же инстинкты никуда не денешь. Мы всю жизнь помним запах мамы, запах своего ребенка, запах любимого человека… И вот ученые намекают: если ищете свою любовь, не стоит обильно брызгаться духами: вы мешаете распознаванию. Сбиваете настройки. Вас неправильно идентифицируют, и тот единственный нужный человек может пройти мимо и не узнать вас. Если поцелует, узнает, но не каждый сразу лезет целоваться. Дыша духами и туманами, можно так и остаться незнакомкой. Ученые вообще связывают разводы с неправильным выбором партнера. А неправильный выбор – с духами и одеколонами. Мол, духов стало больше – и разводов больше. Понюхали люди друг друга и поняли: это не любовь! Так мало людей, которые правильно пахнут лично для нас. Зато запах своего человека мы сразу распознаем, моментально. И если нет любви и страсти, ничего не поделаешь. Остаются возвышенные отношения, дружба, уважение, много всего. Но не та биологическая любовь, которая тянет людей друг к другу, словно магнит.

«Враждебный нейтралитет» —

вот как правильно это называется. Человек не вмешивается и не переходит ни на нашу сторону, ни на сторону того, с кем у нас конфликт. Кто нападает на нас. Он и с нами сохраняет отношения, и с другим участником конфликта. Наблюдает и созерцает. И не делает никакой попытки остановить распоясавшегося родственника, агрессивного коллегу, злобного комментатора, да кого угодно, потому что держит нейтралитет. Вроде как мы оба ему дороги и нравимся одинаково. Вот он и не вступается, не приходит на помощь, не занимает ничью сторону и говорит, поправляя пенсне: ах, увольте, голубчик! Или голубушка! Вы мне обе дороги. Вы мне оба нравитесь. Я вас обоих люблю. Поэтому я держу нейтралитет! Так вот. На самом деле такому человеку мы оба не нравимся. Или обе. Чихать он на нас хотел. Он с удовольствием смотрит на скандал или драку и извлекает свои выгоды. Наслаждается боксерским поединком. И потом примкнет к победителю, что весьма удобно и полезно. И скажет: я так и знал, что вы победите! Правда восторжествует и свет воссияет! Так вот. Нейтралитет по сути враждебен. И лучше иногда помириться с противником, если это возможно. И вместе взашей выставить того, кто держал враждебный нейтралитет и упивался конфликтом. И «лайкал» оскорбления в ваш адрес. И ваши ответы «лайкал» тут же. В жизни, как в сети – так себя и ведут те, кто якобы нейтрален. И кто якобы из добрых побуждений не вмешивается. И жует поп-корн, наблюдая за развитием событий. Не друг это. А такой же недруг. Одно утешение: вашего врага он презирает и не любит так же, как и вас. Потому и держит нейтралитет.

Однажды я зашла в магазин париков

Так вышло, долго рассказывать. Там каких только париков не было: и длинные волосы прямые, и длинные завитые, и золотистые, и черные, и махагоновые, и даже зеленые и оранжевые! Они были напялены на головы от манекенов и просто так висели по стенам – блестящие, разноцветные, странные и все равно красивые. И магазинчик такой приятный, с колокольчиками, с ловцами снов и перьями – какой-то фантастический, как в японских мультфильмах. И такая же девушка сидела за прилавком – как из мультфильма. Немолодая девушка, но это видно только вблизи и в очках. Почему-то она мне очень обрадовалась. И стала показывать парики и рассказывать про них. Они сверкали и переливались в свете ламп: это были дешевые искусственные парики. Как у кукол волосы, но все равно красиво очень. И девушка рассказала историю: она сильно болела. И у нее не стало волос от лечения, совсем не стало. И денег не стало тоже от лечения. И сил тоже не стало – от болезни и от лечения… Она повязала на лысую голову косынку и пошла на рынок торговать. Она шаталась и тошнилась, но делать было нечего: жить-то надо! И вот эти слова: «Жить-то надо!» – очень ее поддерживали, когда она почти падала, развешивая платья и халаты. И она мечтала даже не о том, чтобы выздороветь, она про это мало думала. А про парик. Ей стыдно было, что она лысая. И она стала узнавать, кто торгует париками, познакомилась с китайцами, стала брать на реализацию и себе смогла купить парик. Надела его – и прилив сил произошел. И работа пошла бойко. В общем, через четыре года она смогла открыть этот магазинчик, в котором можно мерить парики – хоть все! И парики дешевые. И веселые, радостные. Блестящие. А кукольные волосы – ну и что? Сейчас у всех свои такие. А может, вообще у всех парики, откуда мы знаем? Походит человек в парике, а потом вырастут свои волосы. Так всегда бывает! Вот у нее выросли. Можете подергать, хотите? Болезнь вылечивается. И волосы вырастают снова! А парик для настроения, он как волшебная шапочка. И потом можно его принести обратно, когда снова все будет хорошо. Часто приносят! Их можно чистить и стирать! Главное, на ночь надевать парик на трехлитровую банку – и он как новый будет. Так она говорила, и колокольчики звенели тихонько. Она так давала людям надежду в придачу к парику. А мне подарила сиреневую сеточку для волос – просто так. И птичку из перышек. Хотя я ничего не купила, мы просто разговаривали. Это хороший был магазинчик, там давали надежду, а она дорого стоит.

Книга Судьбы —

она при рождении дается. И там все написано заранее, так говорят мудрецы. Там все уже написано, сценарий утвержден, роли распределены. А наша «доблесть в том, чтоб роль сыграть достойно», как сказал Шекспир. Я думаю, книга Судьбы – это раскраска. Картинки не изменить, сюжеты их вечны. Любовь и утрата, дружба и разочарование, богатство или бедность, болезнь, обман, радостная встреча или грустное прощание… Но это раскраска. И мы можем раскрасить картинки в любые цвета. Кто-то пользуется черной краской и серой, даже раскрашивая счастье. Кто-то раскрашивает любовь как этюд в багровых тонах. А кто-то золотой и жемчужной краской раскрашивает грусть. И нежно-бирюзовой – прощание. И лазурной – уединение… И можно пририсовать детали, которые все изменят и улучшат. Картинку изменить нельзя, а детали можно добавить! Крылья пририсовать. Золотые монетки в бедном жилище. Письмо с доброй вестью в руке отчаявшегося человека. Зонтик в дождливый день. И корабль с парусами в безлюдном море одиночества… Вот это от нас зависит: мы можем раскрасить картинки и добавить детали. И самую грустную раскраску превратить в добрую. Улучшить и напитать эмоциями свою Судьбу. Нет смысла плакать над раскраской. Есть цветные карандаши, краски и немного фантазии, немного остроумной предприимчивости. И кто-то Невидимый и Добрый тихонько подсказывает, как лучше раскрашивать картинки…

Токсичного человека

распознать очень просто. Вы перед ним будете постоянно оправдываться, как школьник младших классов Влас Прогулкин. И не только за свои действия и слова, но и за свои мысли, которые якобы вы думали. Токсичный человек точно знает, о чем вы думали, и вам это сообщает: «Вы думаете так-то и так-то! И поэтому поступаете так-то и так-то!» Вот это «чтение мыслей» – явный признак токсичного манипулятора. А про поступки и слова и говорить нечего: вы за все будете оправдываться. И доказывать, что вы не виноваты. А вам на это будут скорбно говорить: «Зачем вы постоянно оправдываетесь? Не оправдывайтесь!» Иногда виноват не тот, кто оправдывается, а тот, кто выдвигает дикие претензии. Застает вас врасплох нелепым подозрением или обвинением, и вы, взрослый состоявшийся человек, вынуждены объяснять, разъяснять, указывать на объективные причины – оправдываться, в общем. Доказывать, что вы не верблюд. А токсичный человек питается вашими оправданиями и скорбно качает головой, как бы говоря: «Ну-ну. На этот раз я тебе поверю, ладно уж. Но в следующий раз непременно обвиню так, что трудно тебе будет оправдаться!» Если вы заметили, что в общении с каким-то человеком постоянно оправдываетесь в том, в чем не виноваты, – это нехорошее общение, токсичное, унизительное для вас. Можно сказать: «Уходите из моей жизни вместе со своими параноидальными обвинениями и невротическими претензиями, сложными псведологическими конструкциями и бредовыми новообразованиями!» А можно, как одна русскоязычная графиня, написать родные слова латиницей: «Idite v banu». Ей это очень помогло в токсичном общении. Потому что другого способа нет.

Жалуйтесь!

Рано или поздно найдется тот, кто поймет и выслушает. И даже расспрашивать будет о подробностях: о том, как плохо с вами обращались родители. Девушка Ширли Мейсон нашла отличного психолога. Эта психолог ее поняла и побудила побольше на маму жаловаться – это монстр какой-то! И Ширли охотно делилась воспоминаниями: сначала о том, как мама ее ругала, не понимала, била, клизмы ставила. А потом вообще ужасы стала рассказывать. Психолог писала книгу об этой Ширли и ее маме. И гипнотизировала девушку, а потом вообще стала колоть ей «сыворотку правды», чтобы помочь побольше вспомнить. В голове у Ширли поселились другие личности – около 24. И все про маму вспоминали. А психолог энергично писала книгу, которая принесла ей всемирную славу. А Ширли немного с ума сошла, конечно, хотя только про маму и говорила. Потом оказалось, что гипноз и препарат вызывали ложные воспоминания. И бедная Ширли говорила то, что нравилось психологу, пока не помешалась… Потом она выздоровела, к счастью, и сказала, что мама была как мама: проблемная, авторитарная. Непростая. Но никаких ужасов не было. Были бытовые конфликты – и все. И с мамой помирилась, потому что ничего ужасного на самом деле не было. А вот такая история вышла дикая. И психолог или другой специалист должен не к жалобам побуждать, используя гипноз и препараты. А помочь хорошее тоже вспомнить. Если оно было, конечно. Что-то светлое, доброе, милое, хоть один солнечный совместный день, хоть один поцелуй, подарок, совместную прогулку… Не для того, чтобы с мамой помириться. Иногда это невозможно. А чтобы свое детство не обесценить, не растоптать, свою личность сохранить, чтобы не рассыпаться на 24 кусочка и не закончить свою жизнь в психиатрической больнице. Было много плохого. Но было и хорошее. И вот на этом хорошем держится наша личность, наше я, а вовсе не на обидах, боли и страдании. Если были светлые моменты, их надо честно вспомнить. Это и есть жизнь. Фундамент, на котором мы стоим. А все остальное – с этим можно жить и бороться, если есть фундамент. С Ширли все хорошо закончилось. Но психолог такой еще хуже, чем плохой родитель, который все же не колол ребенку сыворотку правды, не гипнотизировал и не сводил специально с ума, чтобы написать интересную книгу.

Незаметные люди бывают

Они мало разговаривают, все молчат. И вечно хлопочут, что-то делают, работают, но так, незаметно, как все. Это так кажется, что как все, потому что внимания к себе такой человек не привлекает. Не жалуется. И незаметный он. Даже в семье незаметный. В блокаду у мальчика был такой старший брат, на пять лет старше. Мальчику было девять, брату – четырнадцать. Мама еще была и папа, но отца они почти не видели: он на заводе жил. Еще тетя была и маленький ее сынок. От страшного холода они все жили в одной комнате, так многие тогда жили. Умирали с голоду, тогда почти все голодали. И старший брат тихо умер от истощения. И только тогда мальчик понял, что они все жили благодаря брату Гене. Это Гена ходил за водой на Неву с ведерком и бидончиком. Находил дрова для буржуйки, а потом ломал и пилил мебель, чтобы печку топить. Он стоял в страшных очередях за хлебом и весь хлеб приносил домой. Ни крошки не съедал по пути. Это Гена все делал. На нем все держалось. Благодаря ему семья выжила! Но это поняли только тогда, когда он умер, – как много он делал. Как он всех тихо спасал, падая от голода. И после смерти он всех спас: остались его хлебные карточки, он как раз их получил на декаду – и умер. И эти крошки спасли других. Страшные и трагические истории в блокаду были… Но в мирной жизни тоже бывают незаметные люди. Они незаметно и привычно что-то делают, хлопочут, заботятся и работают. Но понять, как много они делали, иногда могут только после их ухода. Когда некому больше хлопотать и заботиться. И от них остается еще запас энергии, на котором можно какое-то время продержаться. Они и после смерти спасают. Вот их надо беречь. Надо просто увидеть, сколько повседневных хлопот и забот лежит на плечах человека. Просто заметить, как много он делает! Но это такие незаметные люди обычно. Обычные незаметные люди…

Одна женщина возненавидела

свою работу. Пришел новый начальник, тяжелый человек. Он давил на сотрудников, ядовито шутил, без прямых оскорблений, а вот так: «В климактерическом возрасте человек не способен переучиваться!» – делал замечания, требовал, чтобы все друг про друга рассказывали ему: кто что говорит и кто в чем ошибся. Обстановка стала тяжелой. И ничего сделать было нельзя: этот начальник был родственником владельца компании. А женщине год до пенсии оставался. И увольняться было опасно, невыгодно, глупо даже. И она вот что сделала: такой «дембельский альбомчик», календарик. И стала вычеркивать дни. День прошел – она его зачеркнула. Еще день – опять зачеркнула. Так она ждала выхода на пенсию. И наступил этот день. Когда-то ведь день освобождения все равно наступает. А женщина страшно состарилась, чувствовала себя разбитой и уставшей, она еле ходила. Морщины, синяки под глазами, депрессия… И никакой радости от пенсии – от хорошей пенсии! Потому что она жила как в тюрьме. И убивала свою жизнь – вычеркивала каждый прожитый день. Она ничего хорошего не видела, а ведь было и хорошее! Друзья на работе были. Благодарные клиенты дарили подарки и говорили приятные слова. Результаты труда были хорошие. И молодых специалистов она отлично обучала – ее уважали в коллективе! И, главное, была весна, потом лето, теплое и радостное, потом – золотая осень с дождиками, потом снежная белая зима, потом снова зазеленели деревья и цветы зацвели… И муж был, и сын с семьей, и кот, и поездки на дачу, и кино, и кафе, и прогулки по набережной – и ничего от этого не осталось. Ни одного хорошего впечатления и воспоминания. Только вот это мрачное ожидание и вычеркивание, зачеркивание дней жизни. И мысль: «Скорее бы время прошло!» Время прошло. Оно стремительно проходит. Но и мы проходим вместе с ним. Наша жизнь тоже состоит из дней, в которых есть и плохое, и хорошее, светлое, но она ничего хорошего не видела. Зачеркивала свою жизнь. Надо было или уйти с работы, рискнуть, освободиться, сбежать, как из тюрьмы сбегают. Или принять ситуацию, но видеть хорошее тоже. Жить полноценно. А начальнику сказать: «Ваши шутки меня задевают!» – и все. Выгонят так выгонят. Но это вряд ли. Такие начальники трусливые обычно. И начальника-то, кстати, убрали точно в тот день, как она вышла на пенсию. Календарик закончился. Год прошел. Год жизни… Не надо зачеркивать и считать дни. И молить, скорее бы время прошло! Оно и так приходит слишком быстро…

Генрих Восьмой

решил жениться в четвертый раз. Одну жену он разлюбил и прогнал, вторую казнил, третья умерла. И надо снова жениться: короли женятся из политических соображений. И ему посоветовали Анну Клевскую. И даже наговорили, что она просто раскрасавица! Художник написал ее портрет и королю прислал – действительно, глаз не отвести! Художнику, видимо, родственники Анны хорошо заплатили, потому что король увидел Анну перед свадьбой и прямо закричал от злости. «Это какая-то кобыла! Она страшная! Я ее не люблю!» – вот так он выразил свои чувства. И не стал спать с этой злосчастной Анной, до того она ему не понравилась. Он предложил развод. Да побыстрее! Ему другая девушка нравилась, на ней он и женился. Анна на развод согласилась легко. Все бумаги подписала без скандала и крика. И сказала, что все понимает – нет любви. Нет – и все тут. Она понимает. Только ей некуда возвращаться, можно ей тут пожить немного? И король так удивился ее мягкости, что разрешил. А она шила и вышивала. Книжки читала. Заботилась о дочерях короля и очень с ними подружилась. И вообще оказалась очень добрая дама; в те времена это было удивительно. И король стал звать ее своей возлюбленной сестрой. И очень к ней привязался. Она ему нравилась все больше и больше. Он у нее сидел вечерами и отдыхал от политики и казней. Новую жену ему тоже пришлось казнить: она моментально изменять начала. А Анна просто дружила с ним и его утешала. Мол, всякое в жизни бывает. Могут и изменить. Такая уж штука эта любовь, мессир. Не расстраивайтесь! И король, наверное, горько жалел, что так глупо отверг Анну и упустил свое счастье. Она оказалась самой лучшей и самой доброй женщиной из всех его знакомых. И красивая – он просто не разглядел сначала… Когда король умер, Анна очень плакала. И продолжала заботиться о его детях. Они просто созданы были друг для друга, Генрих Восьмой и Анна Клевская. Он просто ее не узнал сначала. Так бывает: он просто ее не узнал. А потом поздно было что-то менять. А она понимала про любовь и умела любить. И любила детей короля. А замуж так и не вышла, хотя король ей разрешал – наверное, она его одного и любила. А без любви зачем выходить замуж? Только мучиться. Она все понимала про любовь, эта Анна…

На Земле живет сейчас

семь с половиной миллиардов человек. И кому-то из них мы точно очень нужны – для любви. С кем-то можно жить в мире и согласии, очень счастливо, подавать друг другу кофе по утрам или зеленый чай. Или что там человек любит пить по утрам, да хоть кокосовое молоко. И вместе можно смотреть на закат. Кататься на лыжах или в океане купаться. И кино смотреть. Но с какой-то патологической настойчивостью отвергнутый человек все пытается вернуться к тому, кому он не нужен. Кто его выгнал, бросил, ушел, предал… И готов преодолевать страшные препятствия, крушить барьеры, карабкаться и цепляться, идти, стирая ноги в кровь, просить и умолять, настаивать, плакать, пытаться поговорить. Только бы снова пустили в отношения, одарили улыбкой, небрежно обняли за плечи или похлопали по спине: «Ну ладно, заходи. Такое уж у меня настроение. Пущу, так и быть!» Но, может, не надо тратить свою единственную жизнь на того, кому мы не нужны? Может, не надо искать тех, кто нас в лесу бросил или выгнал на мороз? Или просто попросил удалиться из своей жизни? Семь с половиной миллиардов людей – это чрезвычайно много. Если с таким пылом и страстью искать среди них нужного человека – это куда более конструктивно, чем преследовать того, кому мы не нужны. И страдать. Боль проходит, если принять разрыв и уход. Не сразу, но проходит. Надо начать готовиться к новым встречам, их может быть очень-очень много. И рано или поздно встретится тот, кто нужен и кому мы нужны. Главное, не сидеть взаперти и не сооружать из своей жизни склеп любви. Музей любимого человека. Мавзолей с мумией. Можно поплакать, вздохнуть и – что же делать! – отправиться на поиски своей половины. Где-то она, эта половина, точно есть и пьет кофе в одиночестве. Или кокосовое молоко на берегу океана, глядя на упоительный закат. Мир огромен. И если искать непременно найдешь.

Временами человек ведет себя

совершенно нормально. Алкоголик приходит трезвым несколько дней подряд. Токсичный родственник готов оказать помощь и выслушать. Даже поддержать. Агрессивный муж мягок и добр с женой и детьми, совершенно нормальный и даже хороший человек! И это вводит в заблуждение – вот эти периоды хорошего поведения. И можно снова токсичному человеку рассказать всю свою подноготную, положиться на него, душу открыть, понадеяться на доброту и порядочность… И совершенно зря. Потому что токсичное поведение снова начинается; «лепертуарчик не меняется», как Аверченко писал. По сути токсичный человек остался прежним. А вы купились и обманулись! Все правильно. Эти периоды хорошего поведения – приманка. Иначе вы бы давно ушли из отношений. Это раз. И два: вполне это нормальный человек. Не психически больной. Как видите, когда ему надо, он вполне может руководить своими действиями. И оправдывать его психическими отклонениями нет смысла: когда он хочет, он может сдерживаться и вести себя хорошо. А сумасшедший не может этого делать. Так что токсичный человек умышленно токсичен. И умышленно, сознательно так себя ведет, извлекая выгоды. Не надо обманываться периодами затишья – они только подчеркивают умысел и осознанность зла. Исключение только подтверждает правило, к сожалению.

«Простить можно все!

А забыть – никогда!» – так одна девочка сказала в начальной школе еще. Такая была аккуратная девочка в отглаженном фартучке, с кружевными белоснежными манжетами. На костылях. У нее ножка была сломана – ее сначала били, травили, обзывали за то, что она аккуратная, отличница и говорит, как я понимаю, словно статусами из «Одноклассников». А потом ее толкнули с лестницы. Школа была в старинном здании. Девочка упала и ножку сломала. И не плакала, только сильно побледнела и оправила плиссированную юбочку, чтобы прилично лежать. А потом пришла в школу через несколько дней. Было собрание пионерское; тех, кто толкнул, стыдили и заставляли извиняться. Они просили прощения: испугались. Вот она обидчикам и ответила этими словами: «Простить можно все. А забыть – никогда!» Потом ее родители в другую школу перевели. И я уехала из того города. А фразу запомнила. Действительно так. Все можно простить. Измену. Клевету. Оскорбление умышленное. Удар. Воровство. Можно приложить усилие и простить. И даже дальше общаться с человеком или жить вместе. Ведь все прощено. И снова все по-прежнему между нами: все эти дружеские шутки и объятия, чашечка чая вечером, интересное кино, прогулки и какие-то дела. Звонки и сообщения. Дни рождения и просто праздники за общим столом. Как хорошо все простить! Великодушно простить навсегда и снова быть вместе. Этому и учат: простите. Приложите усилия и, если дорог человек, простите его и снова будьте вместе! Все дело в памяти. Ее никуда не денешь, ее не сотрешь. И тот, кто причинил боль, с этой болью ассоциируется навсегда, если обожгло сильно. Сильно током ударило. Кость сломалась, и теперь вот – костыли, на которых далеко не уйдешь. И, возможно, на всю жизнь останутся хромота и боль при ходьбе, которые будут напоминать о том, что случилось. И, если удар был силен, если мы покатились с лестницы и ногу сломали, – никогда отношения не будут прежними. Это следует помнить тем, кто надеется на прощение. Кто прощения попросил. Кто раскаялся. И мы, конечно, простили. Но когда-нибудь мы от них перейдем в другую школу, когда возможность будет. В этой мы выучили горький урок. И научились прощать. Может быть, научимся и забывать. В новой школе, подальше от тех, кто толкнул нас с лестницы…

Помогать и любить

можно по-разному. Одна девушка ушла с работы, чтобы быть рядом с больной мамой. Лекарство подавать, измерять давление, готовить диетическую еду, делать массаж… Больной человек нуждается во многом. Мама капризничала, они ссорились постоянно, мама не давала дочери никуда ходить, никого в дом приводить; да и кого приведешь в крошечную квартирку с нездоровой мамой? Денег почти не было, пенсия мамина и кое-какие доходы от подработки: девушка на компьютере печатала тексты. В ужасной нищете, в ссорах, в слезах проходила их жизнь. Но утешало девушку то, что она ухаживает за мамой. Полностью обслуживает ее. Пока однажды в страшной ссоре, не помня себя, не закричала: мол, я тебя ненавижу! И это закономерно, к сожалению… Плохо, но закономерно. А другая девушка нашла вторую работу, когда отец заболел. Пахала с утра до ночи и еще новую специальность изучала. И оплачивала массажиста, сиделку, логопеда. Покупала дорогие лекарства и витамины. Устраивала папу на месяц в хорошее лечебное заведение за хорошие деньги. Ее все осуждали: дескать, отца бросила! Нет ее дома с раннего утра и до ночи! Но она поставила отца на ноги после инсульта; не она сама, а нанятые и оплаченные профессионалы. Лекарства и процедуры. И еще она успела с хорошим человеком на работе познакомиться. А самое главное – отношения с папой остались хорошими. Даже еще лучше стали. И теперь он с палочкой самостоятельно гуляет в парке… И вот что лучше, решать самому человеку приходится. Но по нынешним временам, когда за все надо платить, второй вариант лучше, наверное. Если есть возможность, конечно. Вариантов помощи много. И не обязательно сидеть рядом, чтобы помочь.

Не заступились за нас —

ну так мы взрослые люди. Сами за себя можем постоять. Мы и постояли. И отлично справились. Зачем сердиться и обижаться на близкого человека? Тем более он никакой не близкий. Посторонний человек, которого мы ошибочно приняли за близкого. Потому что заступаться за своих нас побуждает гормон окситоцин. Он отвечает за отношение к своим и чужим. И за своего мы инстинктивно заступаемся, даже если он не совсем прав. Но мы не дадим его мучить, оскорблять, грабить или унижать. Нападать на него даже в шутку, даже слегка не дадим. И непременно вмешаемся, тоже слегка и в шутку, но вмешаемся. Если не заступился человек, нет у него окситоцина в крови. Чужая кровь. Это и расстраивает больше всего: не то, что на нас напали. Нападают чужие. А то, что не заступились свои. Которые тоже чужие. Хотя уверяют, что это не так. Но химию не подделаешь, мозг не обманешь… И остается только принять грустный факт. Ну что ж, мы и сами можем за себя постоять…

Иногда ошибка в самом начале

Вы пропустили цифру. Или петлю пропустили в вязании. И потом все пошло не так, но так не хочется возвращаться к началу! И уравнение все дальше от правильного ответа. А узор вязания «все страньше и страньше», как говорила Алиса… Может быть, вы выбрали неправильные слова для разговора. И остался осадок, отношения стали портиться. Может быть, вы не выполнили маленькое обещание, какой-то пустяк, в сущности! Или не отдали микроскопический долг, а он растет, и обрастает процентами? Как-то не так поступили, как надо. Не так, как обычно поступаете. Но возвращаться нелепо, и смысла вроде бы нет – все забылось и травой поросло! Это не так. Раз вы помните этот мелкий случай, значит, он важен. Он пищит и вибрирует, он пожирает энергию и все портит. Надо вернуться и исправить: отдать, принести извинения, выполнить обещание или просто честно сказать: «Не получилось!» И все исправится постепенно, все наладится. Узор станет красивым и ровным. Шопенгауэр так и говорил: «Узор судьбы». Иногда довольно удалить неудачный комментарий, отдать крошечный долг, взятую на время и не отданную вовремя книжку, принести извинения за то, что не смогли что-то выполнить, по-новому построить разговор с человеком – и энергия волшебным образом возвращается. И ответ получается правильным, в точности как в конце учебника…

Еще есть миг,

чтобы изменить решение. Все-таки изменить. Еще раз сказать другие слова, еще раз написать, еще раз позвонить, догнать уходящего человека и воскликнуть: «Подождите, я передумал! Секундочку подождите!» Схватить за рукав уходящее счастье еще возможно! На войне дедушка Ваня полюбил бабушку Розу. Они были не дедушка и бабушка, а молодые красивые люди. Юноша-лейтенант и девушка в гимнастерке. И Ваня признался Розе в любви. И предложил замуж выйти. Это в 1943 году на фронте – можно себе представить обстановку и планы на будущее. А Роза ответила, что нет любви. Был любимый человек, да его в бою убили. Прости, Иван, и уходи! Характер такой был у Розы. Сильный и властный. Непоколебимый. Ваня повернулся и пошел, не сказав ни слова. Что ж делать, если не любят и велят уйти? Дальше будем воевать! И сердце у Розы вдруг сжалось от странного чувства. И слезы появились на глазах, когда она глядела в спину уходящего дедушки с букетиком полевых цветов. И она крикнула: «Воротись! Вернись, Ваня, я передумала!» Вот так все было. Это она поняла про любовь. Любовь сжала ей сердце. Любовь-судьба. И они вернулись живыми с войны – с их года рождения только 3 % вернулись. И родили сына. И прожили вместе 70 лет в любви и согласии, счастливо прожили. Только потому, что она передумала. В этот миг решилась судьба. Одним словом: «Воротись!» Так что нет ничего постыдного в том, чтобы передумать. Послушать сердце свое. Схватить за рукав или написать, позвонить, сказать другие слова и другое решение. Все можно испортить за один миг. И все иногда можно исправить одним словом. Судьба дает этот шанс, эту минуту – надо пользоваться моментом. И верить сердцу: оно не обманет.

Паралич симпатической нервной системы —

так назвали антропологи причину гибели людей от негативных влияний. От страха, тревоги, плохих воспоминаний, преследования и ожидания удара. Симпатическая нервная система отвечает за работу сердца, увеличивает просвет дыхательных путей, тормозит секреторную функцию желудочно-кишечного тракта, в целом отвечает за поддержание организма в активном состоянии. И она включается при физических нагрузках, эмоциональных реакциях, при болевом воздействии и кровопотере. Включается, а выключиться не может, если негативное влияние не проходит. Если остаются тревога, страх, гнев, ожидание плохого… И организм перегорает, как компьютер, который завис и не может выключиться. Как любой бытовой прибор под высоким напряжением. И переключить себя самостоятельно очень трудно, иногда невозможно. С симпатической нервной системы переключиться на парасимпатическую, вегетативную, которая и даст блаженный отдых, позволит накопить ресурс для борьбы и восстановления сил, самостоятельно трудно. Поэтому злой человек так стремится напомнить о себе. Это он вас выматывает; убивает, не прикасаясь физически, не дает уйти с ринга и немного посидеть, отдохнуть. Набраться сил. Это и есть феномен негативного психологического влияния. Того, что в народе называли порчей; человек утрачивал силы и заболевал после конфликта с завистливым и злым персонажем. И весь секрет спасения в переключении. В способности мысленно не возвращаться в травмирующую ситуацию. В возможности получить поддержку и отдых. Посидеть за пределами ринга, а специалист пусть обмахивает вас салфеткой и внушает победоносные мысли, как боксеру в перерыве. Это если борьба нужна до победы. А если нет смысла биться, можно уйти в хорошее место к добрым друзьям. Пусть злой человек сам себя колотит. Но в любом случае спасителен отдых и переключение. И тот, кто может переключить, – тот исцеляет раны и возвращает силы.

Умилительную картину

сегодня видела у оконца подвала. Старенькая бабушка кормила кошек – они в подвале живут. И не просто кормила, а у нее такая тележка, как полевая кухня на колесиках. В тележке две кастрюльки нарядные. И сама бабушка нарядная, в фартучке. Кошки выбежали к ней, когда она их позвала: «Кис-кис!» Рыжая, серая, белая с черным и еще полосатая. И эта опрятная бабушка расставила блюдца и сначала разлила половником суп. И сказала: «Кушайте супик! Супик вкусный и полезный!» Кошки аккуратно поели суп. И старушка сказала: «А теперь второе кушайте! Кашку с рыбкой!» И положила второе из второй кастрюльки в вылизанные блюдечки. Кошки съели второе. Бабушка собрала блюдечки и похвалила кошечек: «На здоровье! Приятного аппетита!» Мы разговорились; я спросила, можно ли колбасой угостить кошек? Старушка сказала, что можно, если колбаска свежая. Тогда можно! Эта бабушка работала в детском садике поваром, а потом состарилась. Дедушка у нее давно умер, мир его праху. И сама бабушка сильно болела ногами. Но вот нашлось ей доброе дело по душе: она каждый день готовит обед кошкам. Кошки живут в подвале, они же никому не мешают – здесь деревня! Кошки полезные, они мышей едят. Но мышами сыт не будешь, надо иметь полноценный обед. И вот она стала ходить и кошечек кормить вкусно и полезно. И недорого ведь это: сначала супик из рыбки сварить. А потом кашку с рыбкой. Или биточки из мойвы, если ее через мясорубку пропустить… Старушка поправила фартучек и пошла тихонько со своей тележкой – передвижной кухней. Ей интересно жить. И есть чем заняться. И ее ждут четыре кошки; на каждой – ошейничек от блох. И они, кошки-то, мурлыкали и терлись о старушкины ноги – может, поэтому ноги перестали болеть у нее? И кто-то скажет: подумаешь, так себе доброе дело! Ну и пусть скажет. Все равно это умилительно и хорошо. И полезно: и для бабушки, и для кошек, и для нас – добрый пример…

Лицо такое грустное,

недовольное, и в глазах разочарование: жизнь не удалась! Я не получил желаемое! Это один энергичный американский психолог хорошо сказал, мол, если я приду в «Мак-доналдс» и закажу омара, мне его не дадут. Его просто нет в меню. И можно заплакать от отчаяния или начать ругаться – толку-то? Нет омара в меню. Но есть много всего другого. И можно выбрать что-то по своему вкусу и по карману. И с аппетитом поесть. И уйти сытым и довольным. Так и с жизнью: надо выбирать то, что есть в нашем меню. То, что нам предлагается, и то, что нам по карману. И можно с удивлением обнаружить, что выбор есть! Вполне можно вкусно поесть и остаться довольным. Не надо требовать от жизни то, чего нет в меню, вот и все. И разочарованно ворчать и плакать. В этом секрет успеха и довольства – уметь выбирать из того, что нам предлагается. В соответствии с нашими финансами, возрастом, способностями, временами, в которые мы живем… Не требовать слишком многого и с удовольствием выбирать из предложенного. А потом поблагодарить за обед – вот секрет успеха и хорошего настроения. А омары – ну, что ж, будут когда-нибудь и омары. В другое время и в другом месте.

У матросов есть такое выражение:

собачья вахта. Оно еще грубее, просто смягчаю. Это предутренние часы, когда бодрствовать и нести вахту особенно тяжело даже бывалому матросу. Но ничего не поделаешь. Приходится в жизни нести собачью вахту: в особенные периоды. Когда младенец не спит и кричит, а утром надо на занятия в университет. Когда близкий болеет; ребенок или старик. Да даже взрослый человек, с которым надо сидеть, лекарство подавать, не спать, не спать, не спать! И не одну ночь, а долго-долго – такой период кажется очень долгим. Невыносимым, но выносить приходится, потому что никто не придет на смену: на то она и собачья вахта. Только близкий может подменить на время, если есть такой близкий. И те, кто в жизни вынес такую вахту, не сбежал, не предал, досидел до конца – или хорошего, или плохого, – тот знает жизнь. И знает цену покоя и сна. И никогда не разбудит того, кто прилег отдохнуть – вдруг впереди у человека вот эта вахта? Пусть отдохнет! А кто не стоял на собачьей вахте, те не понимают, почему нельзя звонить, будить, писать в мессенджер, стучать в двери, а что такого? Потом поймут, про что я. А мы сейчас опять на собачьей вахте: собачка ослепла от старости и все ходит ночью – неспокойно ей. И надо брать на руки и носить, утешая… Но это ничего. Много было вахт в моей жизни, куда более тяжелых. Не люблю об этом писать. Но людей, которые не оставят и не предадут, можно вот по этому узнать: они знают, что такое собачья вахта. И берегут чужой сон и отдых…

Мы совсем не изменились

«Душа не меняется, какими мы были в пять лет, такими и остались» – так Цветаева сказала. И была права: душа с рождения до смерти остается прежней. И морщины, седые волосы ничего не меняют. Тело меняется, опыт приобретается, знаний становится больше, а душа остается прежней. И есть такой странный способ поддержать себя: посмотрите на свою детскую фотографию. И скажите мысленно: «С тобой все будет в порядке, малыш! Ты выздоровеешь ото всех болезней. Ты преодолеешь все трудности. Ты станешь большим, сильным и самостоятельным. С тобой все будет в порядке! Не бойся и не плачь!» На старой фотографии ваша душа в старом обличье. Обличье изменится много раз, а душа останется прежней, даже когда физический облик исчезнет, заменится другим. В этом нет ничего страшного, мы столько раз менялись телесно! И детская фотография наиболее точно и верно соответствует нашей душе. Особенно взгляд. Вы спросите: а как же злодеи? Они же тоже были маленькими когда-то, тоже были детьми. А я отвечу как Дарвин; он считал, что всех живых существ сотворил Творец. Но когда увидел ехидну и сумчатую крысу, добавил, что их сотворил кто-то другой. Они другие. Они не считаются! Примерно так он сказал – и пусть их исследует кто-то другой. А нормальные люди более всего соответствуют себе на детских фотографиях. И на них наша душа – лучшее, что в нас есть и останется вечно…

Препятствия человек

иногда создает себе сам. Непреодолимые препятствия создает кропотливо и скрупулезно, годами… Одна женщина пятидесяти лет жаловалась, что ни с кем не может завязать отношения. Нет у нее ни возлюбленного, ни друзей. Их даже пригласить некуда: она живет с мамой в крошечной однокомнатной квартире. Квартирный вопрос всему виной! Это так, конечно. Но в эту однушку она вложила массу средств и усилий. Дорогущие стеклопакеты, джакузи, какая-то умопомрачительная плитка, кухонный гарнитур маленький, но выписанный из Италии, двери помпезные, лепнина на потолках низеньких, паркет дубовый… И почти каждый год она переделывала ремонт, тратила огромные силы и деньги. Квартира выглядела как будуар Людовика XVI в зените славы. А сама дама спала на раскладушечке: вторую кровать некуда было поставить. На раскладушке у искусственного камина, который не грел и не светил. Как у Папы Карло в каморке. Если посчитать все средства, затраченные на ремонт, деньги и силы, время, можно понять, что она давно могла бы жить в просторной квартире. И иметь свою комнату. Хотя бы свою комнату! Но нет. И женщина снова затевает ремонт, потому что ей оттенок плитки на кухне не нравится… И жалуется, что тесно жить с мамой в крошечной квартире. Проклятая жизнь! Да ничего не проклятая. Просто так удобно находить объяснение одиночеству. И ничего не менять, кроме люстры и паркета. Может, стоит выйти за пределы ситуации? Не тратить громадные средства на улучшение ловушки и тюремной камеры? Не клеить обои в купе и в каюте, а путешествовать? Надо внимательно посмотреть на свою жизнь. Туда ли вкладываются силы и средства? И это не только про квартирку. Вообще про жизнь и людей.

Такая грустная история про чашечки;

на подносе стояли чашечки с горячим кофе. Разные чашечки: изящные фарфоровые и такие, некрасивые, пластиковые и керамические. Уродские, как в детстве говорили. Людям предложили кофе. И все постарались взять фарфоровые чашечки, изящные – это естественно, не так ли? А некрасивые чашечки неохотно брали – уж если не досталось фарфоровой. И чувствовали себя немного обделенными, немного обиженными… И кофе пили без удовольствия… А потом профессор сказал, что в некрасивых чашечках был отменный, восхитительный кофе! А в фарфоровых – дрянной растворимый напиток. Но этого никто не заметил. Всем казалось, что отличный кофе – в красивой чашке. А в некрасивых кофе невкусный. Какой-то плохой. Вот так устроены люди, так устроена жизнь. Надо хорошо выглядеть – это важно. Конечно, все говорят, мол, важна не форма, а содержание! Но, как видите, те же люди тянутся к изящным вещам и красивым чашечкам. И кофе кажется им вкуснее… Это немного грустно, но все же поучительно. И надо следить за собой, по возможности красиво одеваться и учиться красиво говорить и жестикулировать. Надо быть привлекательным, это важно. Не всегда будет рядом профессор, который разъяснит, что в уродливой чашке – самый вкусный напиток…

Муж и жена постоянно ссорились

Муж провоцировал ссоры. Он разлюбил жену, так бывает. Увлекся другой девушкой, помоложе и покрасивее – так тоже бывает. И он начал жену выживать из дома, чтобы она к маме ушла. А там разберемся с разводом, разделом и всем прочим; пока просто – пусть убирается. Он ей так и сказал однажды вечером: «Убирайся!». Жена замолчала. Что тут скажешь? Но вечером никуда не пошла: поздно уже было, и сил у нее просто не было. Кончились силы. Она легла на диван в маленькой комнате и лежала без сна. Немножко плакала. Думала, как утром уйдет и что потом будет. Ну, а у мужа ночью случился сердечный приступ. Он еще и выпил от злости с вечера. От злости и для храбрости, чтобы жену выгнать. И вот эта жена спасла своего мужа. Вызвала «скорую помощь», пока врачи ехали, делала искусственное дыхание, массаж сердца – все вспомнила, чему ее когда-то учили на курсах военной подготовки. Потом поехала в больницу, дежурила в реанимации, потом посещала мужа, покупала лекарства, носила правильное питание. Но самое главное – что она осталась тогда дома. А могла бы уйти! И этот муж просто бы умер в муках, не в силах позвать на помощь. Так однажды великого Фрейда спас слабоумный карлик. Фрейду после операции дали палату напополам с карликом. И доктор не стал протестовать почему-то, хотя это было дико и странно. Но ночью началось кровотечение и этот карлик позвал на помощь – и спас доктора. Только ему и было дело до Фрейда, а остальным – нет. Не было рядом больше никого. Так что сто раз надо подумать, прежде чем кого-то выгонять. Надо подумать, кому мы нужны. Кто позовет на помощь. Кто поддержит и спасет? Кому до нас есть дело? Вот про это сначала надо подумать, а потом выгонять. А муж и жена сейчас живут вместе. Он изменился. Он извинился. А простила ли жена его до конца – трудно сказать. Но она его любит и жалеет – может быть, этого достаточно…

У Диккенса были панические атаки,

приступы диких болей, обмороки и мигрени. Тогда средств против этого не было. И причина оставалась невыясненной, хотя все понятно, по-моему. Мама и папа Чарльза Диккенса были довольно милыми людьми. Сначала, пока у них были деньги. А потом они деньги промотали и папа попал в долговую тюрьму «за кредиты». Мама переселилась поближе к папе – тогда можно было всей семьей сидеть в тюрьме. Очень удобно. А десятилетнего Чарльза они отправили работать на фабрику, делать ваксу для сапог. И мальчик мыл грязные бутылки, разливал ваксу, клеил этикетки с раннего утра до ночи. В окна подвала смотрели зеваки и потешались над перепачканным маленьким рабом. Дразнили его и травили. Это был тяжкий труд для маленького джентльмена! А потом родители получили наследство и стали жить на свободе, довольно хорошо. Но про сына как-то забыли. Он так и работал на фабрике, этот мальчик. Отец хотел было забрать сына, но мама сказала: «Ты пьешь, куришь и играешь в карты! Вдруг нам опять денег не хватит? Пусть Чарльз остается там, где он есть. Все-таки нам поддержка будет, если что!» Папаша все же один раз пригласил сына в гости и прочел ему наставление: настоящий мужчина должен зарабатывать честным трудом! И разумно, праведно расходовать деньги! До свидания, Чарльз, успехов тебе в работе! Мальчик пришел на фабрику – он ведь там и жил. И упал в судорогах без сознания в приступе. Ну, и потом всю жизнь этими припадками мучился, а еще мигренями и коликами. Хотя ему все же удалось поучиться в школе и стать писателем знаменитым. И разбогатеть. Но всю жизнь он панически боялся бедности и страдал приступами тревоги – ничего удивительного, не так ли? Вот такой бывает источник внезапных мигреней и приступов паники – родители. Родители, которые когда-то предали и не защитили своего ребенка. Хотя в целом эти мама и папа были довольно милыми людьми. Приятными и романтичными любителями искусства.

Карабкаться по лестнице не обязательно

Это одна милая и ответственная дама пришла ко мне страшно уставшая. Запыхавшаяся. И попросила стакан воды. Жадно выпила воду и сказала, что на пятнадцатый этаж тяжело карабкаться. Надо пойти в спортзал и привести себя в форму! Я расстроилась и спросила: «А разве лифт сломался?», а дама ответила, что лифт она не нашла. Она по пожарной лестнице поднималась. И подумала, что лифта в доме нет! Ну, или есть лифт, но она его не нашла: только голые стены вокруг и ступеньки, ступеньки… Она просто зашла не в ту дверь. Вот и все. Надо было позвонить, например. Или выйти и найти правильный вход. И подняться на лифте – это быстро и удобно! И в жизни у этой женщины была точно такая ситуация – она карабкалась изо всех сил! А лифт был рядом. И ей всего-то надо было спросить – и она спросила. И решение оказалось совершенно простым и понятным… Массу усилий тратит иногда человек; не от глупости, нет. Ему неловко признать ошибку, неудобно спросить, он как в гипнозе лезет по отвесной стене, как альпинист штурмует опасный склон, а лифт рядом! Вот же он! И можно благополучно доехать до цели. Надо поберечь себя и спросить, а есть ли лифт, у знающих людей. Тренироваться – это хорошо, но делать это лучше в спортзале, а не в жизни…

Человек может носить плод;

быть «беременным» будущей ситуацией. «Они беременны смертью», – так сказал антрополог Леви-Стросс о людях, которые погибли без видимых причин. Вследствие проклятия или отверженности, вследствие тяжелого психологического состояния; но они уже носили гибель в себе, хотя на вид были здоровыми и крепкими. Быть «беременным» – значит носить в себе плод будущего. Это заметно опытному взгляду; еще нет «ребенка», но он непременно будет. Можно носить плод – это будущая Любовь. Такой человек скоро полюбит и будет любим! Можно носить плод Славы и Успеха – видно проницательным взглядом, что этот человек прославится и разбогатеет скоро. Можно вынашивать Власть; можно быть беременным Несчастьем. Будущего еще нет. Но есть признаки, которые заметны опытному и мудрому. И предчувствия владеют самим человеком – во сне приходят образы и знаки. И наяву что-то происходит с ним; он чувствует, что нечто произойдет. Так проявляется будущее, которого еще нет. Но оно есть! Оно зародилось, и растет, и ждет своего часа. Пусть это будут любовь и счастье, награда за труды и страдания. И не надо отвергать предчувствия, сны, ощущения – в них раскрывается тайна будущего…

Общения полно

Людей вокруг много. Мы всем нужны и можем этим фактом гордиться! Отчего так плохо на душе, так одиноко и сил нет, ведь столько людей рядом с нами – и все хотят общаться. А мы чувствуем одиночество и разочарование, упадок сил и печаль… А это неправильные коммуникации. Так сказать, коммуникации первого уровня, в которых нас нет как личности. Мы никому не интересны сами по себе. Мы – вроде яблони с яблоками, которые рвут прохожие. Или вроде дикобраза в зоопарке, на которого все приходят поглядеть – интересно же! Или вроде официанта, который разносит бесплатные напитки и пирожные – все подзывают его и ждут с нетерпением, но не официант нужен, а напитки, которые он разносит. И вот такие коммуникации убивают человека, сушат душу, отнимают энергию. Но стоит ему пожаловаться на одиночество, как ему говорят: да что вы такое говорите! Посмотрите, вы всем нужны! Семья, работа, приятели, знакомые, даже незнакомые – все с таким удовольствием с вами общаются! Зовут, звонят, пишут, разговаривают, а вы еще и смеете жаловаться! И человек не смеет больше жаловаться – в самом деле, на что? Столько людей вокруг, столько общения! Едва успеваешь поворачиваться и напитки разносить… Вот самая страшная разновидность одиночества – одиночество в толпе. И усталый человек ложится в постель, утомленный общением. И чувствует себя одиноким и несчастным, как дикобраз в зоопарке. Как яблоня, у которой все ветки обломали, охотясь за яблоками… Только то общение целительно, где люди равноценны и равнозначны. Где есть любовь и уважение. Где есть обмен эмоциями и понимание. А все остальное – это работа и служба, которые нужны, конечно. Но не для личного счастья и радости…

Самое вкусное,

что запомнилось Цветаевой на всю жизнь, это ветчина в пансионе для девочек в Швейцарии. Три ломтика ветчины, таких тоненьких, что просвечивал рисунок фарфоровой тарелки. Попросить добавки считалось кощунством! Три прозрачных ломтика – и все. И необыкновенный, восхитительный вкус запечатлелся в памяти на всю жизнь. Может, ветчина была самая обыкновенная. И если бы ее резали толстыми ломтями и давали вдоволь – она не казалась бы такой вкусной? Не запомнилась бы как лакомство и деликатес? Так и в человеческих отношениях: нельзя перекармливать людей собой. Даже если человек замечательный, прекрасный, интересный – он может наскучить и надоесть. И никто не оценит тонкий вкус. И не запомнит встречу и разговор на всю жизнь. Обыденность и излишество убивают восторг и радость. Надо отношения устраивать так, как обед из кукольной посудки. Как французскую диету, в которой можно все: и пирожные, и сыр, и паштет – но кукольными порциями, порциями для гномиков. Никто не ценит то, чего вдоволь. А избыток и вовсе обесценивается. Чуть меньше говорить, чуть реже писать, чуть больше держать дистанцию, хотя бы в начале отношений, когда так важно, чтобы нас оценили по достоинству… Не надо резать ветчину громадными ломтями и наливать тазик демьяновой ухи; бросаться на шею и изливать все содержимое души. Чуть тоньше надо резать ломтики – тогда оценят и запомнят неповторимый вкус, аромат, цвет; и узор изящной тарелки пусть просвечивает – это и манит, и никогда не забывается…

Ребенок любит любого родителя —

до поры до времени, конечно. Но в раннем детстве любого любит всем сердцем. И тянет ручки к тому, кто недостоин его любви: к тому, кто пьет, бьет, издевается, не кормит, бросает одного… Или просто не любит. Любит недостаточно. И холоден к ребенку или груб с ним. Малыш наполнен любовью; и другого родителя он не знает. Вот и обнимает того, кто недостоин его чистой любви. Потом приходит горькое осознание, конечно. Но даже отданные в детдом дети ждут родителя и все-все ему простили, все забыли – любят и ждут. И иногда взрослый человек любит того, кто недостоин его любви. Кто издевается и бьет. Или просто холоден и расчетлив; в ком нет ни капли любви и не единого качества, за которое можно любить! Так один успешный мужчина страдал в отношениях с холодной и жестокой женщиной. Она обманывала его, использовала, обирала, изменяла, бросала и снова возвращалась, когда деньги были нужны. Он страдал. Он не понимал, что происходит. А в раннем детстве его мама держала в таком загончике со свиньями и баранчиками – дело было в деревне. Мама пила и колотила ребенка, вымещая злобу. И кормила объедками. Потом милиционер участковый нашел отца мальчика – тогда были такие участковые. И отец малыша забрал к себе. И ребенок все забыл – дети быстро забывают плохое. Ему годика три-четыре было. Он забыл, а исковерканная и израненная душа не забыла! Он любил недостойную маму и скучал по ней. И он полюбил недостойную женщину и не мог выйти из этих отношений. Только потом он все вспомнил и узнал – и это ему очень помогло. Так что за любовью к недостойному объекту иногда стоит любовь к недостойному любви родителю, которая так и осталась в сердце. И переносится на новый объект, похожий на тот, потерянный в детстве. И то, что должно отвращать, наоборот, привлекает и привязывает накрепко. Это трудная ситуация, бесспорно. Но иногда вспомнить и понять – это уже путь к исцелению души. Душа все помнит. И тоже может обманываться в чувствах, делая нас маленькими и беспомощными…

«Изжить» – старинное слово

Изжить – значит выдернуть сорняк с корнем, удалить осколок, избавиться от паразита, который нас жрал и мучил. Изжить – выгнать и выжить что-то плохое раз и навсегда. И есть второе значение. Изжить – смириться, привыкнуть, принять ситуацию такой, какая она есть. Не все осколки можно удалить – иные глубоко сидят и вросли в сердце. И не от всего можно избавиться, выкинуть из памяти и из души. Утраты и боль иногда срастаются с нами, становятся нашей частью. И надо просто жить, хотя больно. Но надо просто жить, день за днем, выполнять свои обязанности, работать, заботиться, дышать, ходить… Иногда другого способа просто нет. Никак не выковырять осколок из души. Не оторвать обвивший дом плющ – дом может рухнуть. И надо просто жить, изживать беду и печаль, боль и горе. Даже болезнь можно изжить, если нельзя ее вылечить. Жить в доме, обвитом плющом, носить осколок в душе – и со временем осколок не исчезнет, нет. Он станет как стекло, которое море сделало гладким, неострым, как галечка… Вот так изживают боль и горе. И людей с осколком видно – иногда они морщатся вдруг от боли или немного плачут без причины. А потом снова все хорошо и ничего не заметно. Так мы изживаем горе. И нас много. Тех, кто просто живет…

Если это не друг – то не так и больно

Если это не близкий, то уже и плевать. И можно дать отпор и сдачи так, что не обрадуется! Перед близкими мы беззащитны и уязвимы, вот в чем дело. Вот боксер на ринге получает удары и в голову, и в живот, но не плачет, а ловко защищается и нападает. Даже если сильно побили, даже если проиграл – он еще и руку пожмет противнику. Так положено! А если кто-то любимый и близкий даст боксеру пощечину или ударит в живот – это совсем другое. И не хочется пожимать потом руку, которая нас ударила. И тяжело на душе… Так устроен человек – он готов к борьбе с чужими. И абсолютно беззащитен перед своими, от которых не ждет удара. И потому тот, кто ударил, становится чужим. Сразу, моментально. Тот, кто умышленно причинил боль, напал, унизил, оскорбил – теперь он должен стать чужим. Иначе боль повторится. Так возникает отчуждение с теми, кто был любимым и близким. Так работает самосохранение; это всего лишь способ избежать болевого шока. И теперь мы готовы к удару. Подсознательно мы воспринимаем человека как чужого. Ведь если чужой, то уже и не так больно…

С доктором познакомилась

на съемках вчера. Успешный врач-нарколог, как мой папа. Он целыми днями ведет личный прием зависимых людей. И он моментально сказал мне то, что я отлично знаю: «Вы вставали на весы после длительного приема?» Да! Именно так! После нескольких часов личного приема вес странным образом снижается – иногда на полтора-два килограмма. Не за счет выделения жидкости, отнюдь; сгущается кровь. Происходит обезвоживание. Как будто отдаешь часть себя, вот что происходит. Доктор по первому образованию токсиколог; он прекрасно знает, что такое отравление, интоксикация – вот это и происходит на приеме, если честно работать. И этот врач стал наркологом потом вот как – те пациенты, которых он вытаскивал после отравлений веществами с того света, переставали употреблять. Большая часть выздоравливала, хотя он никаких методов не применял – просто спасал, лечил, разговаривал. И сейчас у него своя клиника, он успешно работает. Он выучился на нарколога и стал лечить людей. Потому что лечит личность. Вот эта самая энергия личности, которую мы отдаем на приеме. Иногда не лекарства лечат, не гипноз и не внушение, а личная энергия, мана, как ее называли туземцы. Но это трудно и непросто – достаточно встать потом на весы и увидеть, что происходит. И доктор хотел рассказать про отделение лимфы от крови, о биохимических процессах, но пора было идти в эфир. Потом договорим непременно. Потому что я прекрасно знаю, о чем идет речь. О биохимических изменениях в организме того, кто лечит или помогает. Мы «лечим» собой, вот в чем штука – другого способа нет. И восстановиться непросто потом. Нужны отдых и переключение. Дружеское общение и положительные эмоции. И непрерывное движение к цели, как у этого хорошего доктора. Но вот что такое – интоксикация общением – она мало чем отличается от обычной интоксикации. И необходимо соблюдать психогигиену, чтобы сохранить себя и восстановиться.

Один хороший сын

стал хорошо зарабатывать. И начал помогать родителям, еще не очень пожилым людям. Папе было 62, маме – 56. Отец работал; мама подрабатывала преподавателем рисования в садике и занималась дачей: сажала там все, красиво обустраивала. Вместе с отцом, конечно. Хлопотали они как пчелки. И вот сын решил взять на себя заботу о родителях. А жена его отговаривала, так он на нее накричал; дескать, я буду помогать – и точка! И вот этот сын, Митя, начал каждый месяц переводить родителям сумму приличную. Они сначала не хотели брать, но он настоял! И горячо сказал, что помнит все усилия и жертвы, которые они принесли для его образования и воспитания. А деньги всегда ведь нужны: много всего надо купить для дома, для дачи, машину чинить и обслуживать надо; еду, одежду красивую; всего не перечислить. И через полгода папа этого Мити ушел с работы – ему надоело, что мало платят, командуют, ответственность надоела; и вообще он устал. И мама ушла с работы – дома и на даче много стало дел. Потом папа стал пить – некуда себя девать, он же привык работать в коллективе! С мамой начал ругаться. А мама заболела и стала требовать внимания. И на курорт проситься, чтобы Митя ее сопровождал, – папа-то пьяный. Долго рассказывать, но кончилось все скандалом и испорченными отношениями. И сейчас на руках у Мити два старика – родители страшно постарели. И эти старики требуют денег. А у Мити сложное положение на работе началось. Но родителям нет до этого дела – они кричат, что им мало внимания. Им нечем жить, нечем занять себя, они опустились и деградировали страшно. И между собой ссорятся, а Мите звонят и жалуются по десять раз на дню. Жизнь превратилась в кошмар, а жена ушла – родители ее оскорбляли в ссорах и обвиняли в корысти… Помогать надо тогда, когда человек беспомощен. Когда он не может сам справиться. В остальных случаях довольно подарков – нерегулярных и необещанных, хороших, искренних, но именно подарков. Регулярная помощь развращает и ведет к деградации. К требованиям и конфликтам. И родителям стало хуже, а не лучше в итоге… Зря этот Митя не послушал доброго совета; но он хотел как лучше, я понимаю. Мы все хотим как лучше. Но лучше – прислушаться к голосу здравого смысла и к совету специалиста…

«Я такой умный,

а меня никто не любит!» – так бывает. Умники часто остаются одни, наедине со своим умом и невероятно высоким «ай-кью». А лемурчики вот любят умных. У них в стае умные хорошо живут. Умненький лемурчик умеет доставать виноград из ящика. Достанет и лакомится ягодками. А другие лемурчики не завидуют, не прогоняют его, а чистят ему мех и приглаживают шерстку. И всячески выражают свое расположение. Все просто – умный лемурчик другим показывает, как надо доставать виноград из ящика. Вот этим он полезен, ценен и приятен другим. За это его хвалят и гладят по шерстке. Чтобы нас оценили по достоинству за наш ум, красоту и талант, надо, чтобы эти качества другим помогли чего-то добиться. Чтобы другие тоже научились лакомиться виноградом. Мы же тоже в стае живем, среди других людей. И если не ценят – значит, другим мы ничего дать не можем и не умеем. Ум не только в том, чтобы что-то знать. Ум в том, чтобы кого-то научить и быть примером успешного добывания винограда. Поэтому все же стоит посмотреть на то, как человек умеет достигать цели; это и есть критерий ума – ум полезен для других.

Поэт Вознесенский

был вхож в дом Лили Брик, возлюбленной Маяковского. А потом взял и написал про нее неправду – мягко говоря. Дескать, Лиля жила с поэтом и с мужем Осипом одновременно; был у них «брак втроем». Эту выдумку немедленно растиражировали по всему свету. И литератор Зиновий Паперный встретил Вознесенского и говорит: мол, как же так? Зачем вы так? К вам же хорошо относились, в дом пускали, стихи ваши слушали и чаем угощали. Зачем вы оклеветали Лилю Юрьевну? И теперь вашу выдумку перепечатывают и перепечатывают? А Вознесенский оправдался: «Я это сделал всего один раз! Я не виноват, что это перепечатывают!» Паперный вздохнул и сказал: «Раскольников тоже убил старуху только один раз!» И пошел подальше от поэта Вознесенского. Можно один раз сказать клевету о человеке. Один раз написать выдумку. Изменить можно один раз, украсть. Ударить. И убить тоже можно всего один раз. Этого вполне достаточно, чтобы разрушить чью-то жизнь или вообще кого-то жизни лишить.

…И правильно Зиновий Паперный пошел прочь от поэта Вознесенского – тут уж ничего больше не скажешь… Одного раза вполне достаточно.

Одна девушка стала ухаживать за олигархом

Это удивительная история с хорошим финалом. Соня работала у этого олигарха, на довольно хорошей позиции. Она получила эту работу чудом, можно сказать, когда совсем худо было, она уж отчаялась. И тут повезло! И владелец холдинга оказался добродушным таким мужчиной в общем. Разведенным. Его жена бросила, он больше не женился. А просто встречался с разными девушками по обоюдному согласию, но редко – он все работал. И такую горячую благодарность эта Соня испытывала, что трудно описать словами! И получать стала отлично, и работа нравится, и этот Юрий нравится ужасно просто! Она стала счастливой, понимаете? Как все, кто долго жил плохо, а потом раз – и все стало хорошо. Благодаря какому-то человеку – например, Юрию. И вот эта девушка стала ухаживать за Юрием. Она пошла, заказала такой перстень с изумрудом и подарила ему. Нате, это вам! От всего сердца! Этот олигарх чуть в обморок не упал. И отказывался, но она ему пихнула коробочку и сказала: «Это от всей души! У меня теперь много денег! И я что угодно вам могу купить!» Он так и остался сидеть в своем кабинете с коробочкой в руке. А она потом заказала столик в ресторане хорошем и его пригласила: давайте поужинаем, я уже оплатила почти все! И нам будет скрипач играть мелодии! Ошалевший Юрий приехал к назначенному часу, а она ему раз – и букет цветов, таких изысканных. Лучше, чем его букет. И еще подарила ему одеколон, вот. И пообещала купить ему брендовую куртку, но ее надо мерить. Завтра хотите померить? И скрипач играл соблазнительные мелодии. А Соня рассказывала, как она хорошо теперь получает и как любит покупать подарки тем, кто ей нравится. И вот накопит немного – можно вместе слетать к морю, в Турцию. Олигарх смотрел на изумруд в перстне – небольшой изумруд, конечно. И просто был поражен до глубины души таким ухаживанием. Он привык, что он всем все покупает и всех покупает – это нормально. А то, что происходило, – ненормально. Но очень, очень здорово! Он был растерян, оглушен, потрясен… Вот так они стали встречаться, он мне сам рассказывал. А Соня это не специально делала – вот такая у нее широкая натура. Искренняя. Ухаживать так ухаживать! Любить так любить! Деньги же есть, чего жмотничать? Тем более для того, кто нравится. И это хорошая, хотя и необычная история. Зато счастливая. Счастье иногда можно необычным образом получить, давая тому, у кого все привыкли только брать. За мужчинами тоже можно ухаживать, оказывается…

«Это психологический барьер!» —

так говорят, когда внутреннее состояние мешает осуществить нужное действие. Но все сложнее и глубже с позиции философии, а не психологии. Одна женщина не могла родить. Они уже пять лет прожили с мужем, а детей не было. Молодая женщина очень страдала. Она была бесплодна. И все усилия врачей были тщетны. Женщина мучилась и плакала, особенно после встречи с подругами, которые задавали вопросы о детях. От зависти и дурного воспитания; эта женщина хорошо жила в браке и была обеспечена. И карьера у нее шла отлично. И выглядела она прекрасно. Как не спросить: «Когда ждете пополнения?», как не выразить свое мнение о том, что дети – это самое главное?.. И вот Таня решилась на серьезное медицинское вмешательство. Она в глубине души боялась, что муж ее бросит – посчитает неполноценной. И она плакала по ночам… А потом сказала мужу, что кое на что решилась. На операцию, скажем так. И сделает все, чтобы у них был ребенок, как у всех нормальных людей! А Саша ей ответил: мол, ребенок – это хорошо. Я люблю детей. Но больше всех на свете я люблю тебя! Я на тебе не из-за детей женился. Ты мне нужна больше жизни. Ты, а не ребенок, которого я буду рад иметь, но не ценой твоего здоровья. Если для твоего здоровья это опасно, если это тяжело и больно – не надо рисковать, пожалуйста. Просто будь со мной, и все. В крайнем случае можно взять малыша из детдома. Все малыши хорошие! И Таня испытала огромное облегчение; светлую радость. Ушло страшное напряжение, которое ее мучило и отнимало силы. Она изо всех сил обняла мужа! И тоже сказала, что любит… А через год у них родился упитанный младенец; просто родился – и все. Исчезло напряжение, исчез барьер. Он иногда исчезает вместе с тревогой, напряжением, страстным маниакальным желанием достичь чего-то важного и получить нужное, страстно желанное…

И надо спокойнее относиться к цели. Не сдаст экзамен ребенок – ну, нехорошо. Потом сдаст. Меньше любить мы его не будем, ведь так? Не заработает большие деньги муж – ну, потом заработает, не в этот раз повезет. Главное, что мы его любим. Не получим пока высокую должность – потом получим или обойдемся пока. Это не испортит нам жизнь и не лишит самоуважения… Иногда достаточно перестать концентрироваться на вожделенной цели – и обстоятельства сложатся в нашу пользу. Исчезнет барьер. Может, не психологический; просто невидимое препятствие исчезнет с жизненного пути. И через некоторое время желаемое будет получено.

Невероятной красотой

отличалась Диана Пуатье. И вплоть до 67 лет, до ухода из этого мира, она поражала молодостью. Сияющей натуральной молодостью – она никогда не пользовалась косметикой. И по сей день ищут секрет вечной молодости и красоты королевской фаворитки Дианы Пуатье. Одни исследователи пишут, что она вела здоровый образ жизни, не пила и не курила. И не пользовалась вот косметикой, которая в XVI веке была ядовита. На лошади скакала – это физические упражнения! И спала днем. Вот так она сохранила молодость и красоту! Другие пишут, что Диана употребляла эликсиры с натуральным золотом – вот золото ее и молодило! А третьи уверены, что дело в колдовских обрядах и алхимии. Может, она вообще продала душу дьяволу? Даже могилу ее вскрыли, исследовали останки, чтобы разгадать секрет. Можно разбогатеть, если понять тайну и на поток поставить чудесный метод! Никакого секрета тут нет. Все очень просто. Вот слова, которые король писал ей – он ей всю жизнь писал. И ей уже немало лет было, а он вот это написал:

Я твой, я твой, я твой, а ты – моя судьба, Моя владетельнейшая принцесса. Любовь к тебе – торжественная месса, Какую не прервут ни холода, Ни дождь, ни жар, ни долгих лет чреда, Ни вечности зловещая завеса!

Вот и все. До последнего дня своей жизни он любил ее одну. Несмотря ни на что: ни на династический брак, ни на большую разницу в возрасте, ни на интриги и козни придворных; ни на что он не смотрел, этот король. Только на нее – с глубокой и невыразимой любовью. Которую ничто не смогло прервать; даже вечности зловещая завеса. Да и такая ли она зловещая, если там мы снова будем с теми, кто нас любил – и кого любили мы? А красота и молодость – свидетельство этой любви. Наглядное и понятное…

Ни в коем случае не проявляйте эмоции,

если на вас напал «вампир». Реагировать можно и нужно, защищаться необходимо, пока он не разлакомился, а вот эмоции нужно скрыть. Он эмоциями и питается. Это его еда. Мы все обмениваемся эмоциями на бессознательном уровне – на этом строится общение, даже не на словах. Один профессор-психотерапевт до того уставал на приеме, что заболел неврозом. И стал пить успокоительные лекарства – они очень помогли, профессор спокойным стал, начал хорошо спать и есть. И на рассказы пациентов перестал слишком реагировать. Сидит себе, слушает, дает рекомендации… Только к нему перестали ходить пациенты – люди отлично чувствуют эмоции. Раз их нет, то и эффекта нет; зачем ходить на прием, если нет энергии у доктора? И это нормально. Мы в жизни эмоции добровольно отдаем и обмениваемся ими. А «вампир» нас грабит, как разбойник с большой дороги, – напишет что-то, скажет, сделает, тыкнет ножичком, мы закричим, заплачем, а он ест. Даже жрет и чавкает. Поэтому надо сохранять спокойствие и бесстрастие. И отвечать дежурными фразами, ледяным голосом, коротко, как индейский вождь. Или вовсе не отвечать – уйти или прогнать упыря молча. Оставить его голодным и обескураженным. Пусть учится добывать энергию другим способом; пусть честно обменивается, трудится, как мы. Сохранили спокойствие – сохранили энергию. А энергия – это жизнь и здоровье, которые нам нужны. Всего доброго, уважаемый разбойник; попутного ветра в горбатую спину. Досвидос, как говорил один мальчик – и правильно говорил, к месту…

Королевы не верят слухам,

не повторяют сплетни и разоблачают клевету. Так считала королева Виктория. Это была ее позиция. Но к такой позиции ее привел жестокий урок, страшная история Флоры Гастингс. Это была придворная дама, старая дева, чопорная и величавая, как положено в те времена, в начале XIX века. И вот ее живот стал расти! Какой конфуз и грех, постыдное и ужасное дело. Все стали шептаться и обсуждать ситуацию; даже называли отца ребенка. И поползли сплетни и слухи: детали, подробности, обсуждение… Королева рассердилась и приказала Флоре Гастингс удалиться от двора – вместе со своим позором. Упрямая и чопорная Флора сначала отказывалась раздеться перед врачом и дать себя осмотреть – это неприемлемо для девушки, хоть и старой! Потом впала в отчаяние и решилась на осмотр. Оказалось, что она девственна. Значит, сплетни – ложь! Ах, если бы так… Забеременеть можно и так; разврат разный бывает; вот оно что! И королева прогнала Флору Гастингс, которую к тому же тошнило и рвало – понятное дело! Все только о ее беременности и говорили. А потом королева все же поехала навестить Флору Гастингс в ее доме; может, нотацию прочитать и дать душеспасительную книжку. А может, сердце дрогнуло и жалко стало Флору… В общем, королева испытала потрясение: она увидела живой скелет с большим животом. И совершенно лысую голову умирающей фрейлины. Флора умерла в муках; тело вскрыли – никакой беременности не было. Была огромная злокачественная опухоль в животе. Которую врач не смог диагностировать – такая тогда была медицина. И королева Виктория страшно переживала и раскаивалась, что поверила сплетням; всю жизнь она помнила эту историю. И никогда не повторила ни одной сплетни, ни одного слуха. И наказывала клеветников… Королевы не повторяют сплетни. И помнят, что клевета – смертельный яд, а клеветник – отравитель. Убийца. И относиться к нему надо именно так.

Когда оденешься красиво

и накрасишься – ничего интересного не происходит. Только ноги устанут от каблуков. А как выбежишь из дома в спортивных штанишках и в шлепанцах, в детской панамке, потому что дождь, а надо до помойки добежать, – так непременно встретишь важного и интересного человека. И в одной руке пакет с мусором. А в другой – палки с гвоздями. И панамка наползла на нос – поправить не получается. И вот непременно в этот момент вас узнают и скажут: «Добрый день! Рад встрече!» – и стоит с иголочки одетый седовласый профессор. И говорит о том, что зря я отказалась диссертацию защищать. И в кафе с ним сходить. И делает комплимент: «Вы прекрасно выглядите!» Да. Особенно мне идет панамка и палки с гвоздями. Так что хотите встретить кого-нибудь интересного – оденьтесь в лохмотья, не красьтесь ни в коем случае, желательно занять руки мусором или объедками – и непременно встреча произойдет, это испытанное средство. Почему-то длительная подготовка и ожидания не дают эффекта. А вот это – весьма эффективно работает…

У Агаты Кристи был здравый смысл

Это на самом деле редко встречается: здравый смысл. Куда проще говорить восторженными лозунгами и статусами из «Одноклассников». Одна дама все стонала: «Ах, если бы Джордж был жив! Как мы были бы счастливы вместе!» А другая печалилась: «Ах, если бы я вышла замуж за того чудесного смуглого летчика Майкла, с которым мы танцевали вальс под луной!» Ах, говорите? Скорее всего, Джорд оказался бы вполне заурядным человеком. Ничуть не лучше других. А Майкл в мирной жизни принес бы много горя своим неукротимым нравом. Вы не жили с этими замечательными людьми, дамы! Но сохранили в душе романтическое воспоминание и постоянно сравниваете призраков прошлого с настоящим живым мужчиной, который всю жизнь сумел прожить рядом. И как мог любил, заботился и терпел ваш характер. Посмотрите на тех, кто живет с вами бок о бок. И кто вас принимает такими, какие вы есть. И кто вам так хорошо знаком и понятен… И к мужчинам слова Агаты Кристи тоже относятся. Хрупкая белокурая Мэри могла оказаться истеричкой и выпивохой. И превратиться в некрасивую оплывшую даму. А Берта сбежала бы с садовником через пять лет брака, прихватив фамильные драгоценности, – ее влекли приключения! Никто не знает, как сложилась бы жизнь с тем, о ком вспоминаешь тайно и сравниваешь с тем, кто рядом. Того, кто рядом, часто не ценят. Он такой обыденный! Она такая заурядная! Обычные люди. То ли дело те, которые произвели впечатление когда-то и остались в памяти… Надо ценить своих, кто нас терпит, любит и понимает. И принимает такими, какие мы есть. Тех, кто был рядом в бедности, в болезни, в утрате, в испытаниях; тех, кто идет рядом по жизненному пути. А романтические воспоминания чаще всего – фантазия. Придуманный образ совершенно незнакомого человека, с которым мы не прожили ни дня вместе. И не съели не то что пуда – столовой ложки соли. А близкие – они и есть соль. И мы их любим как соль. Хотя за такие слова Король Лир страшно разозлился на дочь, но потом понял. Слишком поздно, к сожалению. Когда все потерял… Надо любить тех, кто рядом, и не предавать их, сравнивая с мечтами. Чтобы не раскаяться потом, как Король Лир…

Неудачи иногда даются для большой удачи

Неудачи толкают нас на другой путь. Учат другим способам. Указывают на призвание. И отчаиваться незачем; есть другой способ достижения цели. Если бы Чехов хорошо зарабатывал медициной, он бы не стал писателем. И не купил бы себе поместья, дом в Ялте, не совершил бы чудесное путешествие по океану. Он был бы заурядный доктор, каких много. Хороший, но заурядный. И Конан Дойль не написал бы чудесные рассказы про Шерлока Холмса – он стал писать, потому что не было пациентов у него. Он сидел в пустом кабинете и писал рассказы, чтобы время не терять. Или художник Гоген мог получить повышение по службе в банке, скажем. И не уехал бы на Таити, где написал прекрасные картины и просто – оказался в другом мире, прожил еще одну жизнь, о которой мечтал. Если что-то упорно не получается, несмотря на огромные усилия и затраты, возможно, вас призывают на другой путь. Намекают. Повторяющиеся неудачи при попытках чего-то добиться – могут быть знаком; дорожным знаком «сверните на другую дорогу!». Усилия надо прикладывать упорно не к тому, что не получается, а к тому, что получается хорошо. Это касается и работы, и отношений; всегда есть другая дорога, лично для нас предназначенная. И нет смысла учиться петь, если слуха нет; есть другой талант. И неудачи полезны, как ни странно.

Томатный суп

очень вкусный. И сделать его легко. Надо остатки кетчупа залить кипятком, бутылку встряхнуть как следует, налить в тарелку, поперчить густо и положить сухарики – хлеб тогда еще можно было купить. Это потом и хлеба не стало. Этот суп казашка Гуля подавала вечером молодому мужу Азамату в университетском общежитии. Когда стипендия кончалась, а новую не выдавали. Но у них был кетчуп болгарский и хлеб. Хлеб можно было в столовой брать, если купишь чай в майонезной стеклянной баночке – почему-то стаканов не было тоже. Ну вот, был у Азамата ужин всегда. Семья. Стол. Ужин – томатный суп. Конечно, когда деньги были, она другое готовила. А не было – не беда! Кушай, дорогой муж! Нам лет по двадцать было. И прошло много-много времени, а эта пара счастливо живет и богато. Это очень было приятно узнать! И вспомнился горячий, ароматный томатный суп с перцем. Потому что должен быть ужин, суп, сухарики, перец и салфетка, на которой лежит алюминиевая ложка. Это и есть семья. А суп был вкусный, я пробовала тоже. И вот – вспомнила. Делюсь рецептом – и не только супа; семьи и успеха от подруги-казашки…

Мы умеем куда больше, чем думаем

По крайней мере, мы умеем то, что умели наши родители и прародители. Просто мы это не помним и не осознаем. Людей вводили в состояние регрессивного гипноза – и они такие навыки и умения показывали, что просто удивительно. Лыко драли, лапти плели, ткали холсты и еще много всего делали, чему их, конечно, никто не учил в этой жизни. Навыки, приобретенные предками, передаются, они где-то записаны, спрятаны в дальнем углу подсознания, и надо всего лишь вспомнить о них. Немного потренироваться, и можно пользоваться. Генетически передаются не только болезни, зависимости, короткая жизнь и другие неприятные вещи. А еще и умения, так считают некоторые ученые. Потомки умелых людей и хороших знатоков своего дела имеют больше шансов преуспеть и меньше времени потратить на обучение – они все на лету схватывают, вспоминают. Платон считал, что душа вспоминает то, что знала когда-то; а ученые уточнили – подсознание хранит память об умениях и навыках, в том числе профессиональных. Так что есть смысл в трудовых династиях. Есть смысл в выборе той профессии примерно, в которой преуспели предки. И можно умения оттачивать и развивать – они передадутся нашим потомкам. И новые навыки надо приобретать – это наследство, которое мы оставим своим детям и внукам, правнукам и праправнукам… Следует узнать, в чем преуспели наши предки, что они делали особенно хорошо – и в этой сфере нас ждет успех. Пение, музыка, изучение языков, физика или строительство, финансовая деятельность или медицина; масса возможностей нам досталась в наследство. И мы умеем куда больше, чем думаем. Может, вы отважный летчик, а может, бисером вышивать гениально умеете? Может, вы врач в душе или водитель отменный, потомок ловкого возницы? Надо пробовать! И надо больше о предках узнавать – это очень, очень интересно и полезно.

Бывает такой период:

человек остается один. Старое окружение куда-то исчезает. Друзья отходят, как в перспективе – все дальше и дальше, все меньше и меньше их фигурки. В личной жизни пустота. Расставание произошло, а нового знакомства нет. Нет любви. Холод и темнота в душе. Или отношения изжили себя – живет человек словно с соседом или дальним родственником, а все равно темно и пусто в душе. На работе все предыдущие достижения и мечты обесценились, рутина и выживание. Монотонный труд. И не с кем даже в кино пойти… Такое ощущение, что энергия жизни кончается; а с ней – и сама жизнь. Которую надо просто доживать теперь. Ничего хорошего больше не будет, поезд едет через пустошь, или мы бредем через бесплодные земли. И мысли, мысли – о, эти мысли о том, что все бесполезно и бессмысленно, в сущности. И о том, как много людей уже ушло в небытие. Эти мысли отгоняет человек, а они лезут и лезут. Вслед за холодной слякотной осенью придет зима – и все… Это у вас духовный кризис. Это не страшно. Это хорошо.

Духовный кризис – особое экзистенциальное состояние утраты смысла и его поиска. Но я напишу простым человеческим языком: из гусеницы получается бабочка. Но не сразу. Сначала живая гусеница становится словно неживой – такая мерзкая куколка получается, в которой, опутанная паутиной, во мраке и тесноте, – полужизнь-полусмерть. А уж потом бабочка получается – с прекрасными крыльями, легкая, умеющая летать, прелестная! Вот кому суждено стать бабочкой, тот и переживает духовный кризис в середине жизни. И душа попадает в паутину и кокон, в темноту и тесноту, в одиночество и тоску. Это хорошо, когда кризис. Это признак того, что вы нужны миру. Что вы обладаете потенциалом, вы можете стать бабочкой. И из кризиса выйдете обновленным духовно; нет, реальность не изменится. Но вы сможете летать. И встретить других бабочек… Вы станете другим, хотя сохраните себя. А одиночество, тоска, холод и тьма – ничего не поделаешь, это верные признаки духовного кризиса. Об этом мало знают и мало говорят, а между тем духовный кризис признали особым состоянием сознания. Он действительно существует. И указывает на то, что вторая часть жизни может быть иной. И вы можете стать иным, обретя новый смысл и новые способности. И новую любовь…

Начните долгую работу,

если трудный период начался. Если все нехорошо складывается. Так одна женщина начала вышивать картину бисером – это дело трудоемкое, кропотливое, скрупулезное, требующее внимания… Было ей трудно жить, она заболела, оказалась в бедности и одиночестве. И бороться активно не с кем было – никто и не нападал. Просто мрачное и опасное время. Но она каждый день вышивала свою картину с океаном, рыбами и раковинами. Изо дня в день. Не распускала, как Пенелопа свой саван, а вышивала картину – изо дня в день. И эта женщина не умерла, а выздоровела. В самые плохие дни она говорила себе: «Моя картина еще не закончена! Мне надо закончить картину!» и снова бралась за разноцветный бисер и нитки. Прошел год – вот как долго она вышивала картину. Здоровье улучшилось, к удивлению врачей. А женщина картину пожертвовала для продажи на благотворительную выставку и за новую принялась, с птицами и цветами. Это очень мудро – начать долгую работу и каждый день ее по кусочку выполнять. Неважно, что вы будете делать: тело приводить в порядок кропотливо, книгу писать, ковер ткать, машину собирать, строить дом, сажать сад – не это важно. Важно, чтобы было дело, которое надо завершить. И которое требует ежедневного труда и внимания. Так устроен человек – пока ему надо что-то доделать, закончить, пока он занят продуктивным трудом, будут приходить силы и восстанавливаться энергия. И жизнь можно спасти, как спасла свою жизнь Шахерезада – она каждую ночь рассказывала сказки, чтобы ей голову не отрубил Шахрияр. Это утомительный труд, он кажется бесконечным, он не дает мгновенного результата, но он поддерживает жизнь и возвращает силы – вроде фонарика-«жучка», в котором надо нажимать и нажимать на кнопку, чтобы тот светил. И аккумулятор заодно заряжается. Это хороший способ, он работает. Работа никогда не кончается, пока есть силы; а силы есть, пока есть работа…

Упрямство —

признак слабоволия. Нет внутреннего стержня у упрямца. Нет хребта, так сказать. Вот он и нарастил панцирь, словно броненосец или черепаха. Упрямыми становятся те, кого подавляли в детстве – слишком воспитывали, слишком требовали, слишком критиковали… Это детская защитная реакция такая. Упорство и настойчивость – это способность достигать цели, несмотря ни на что. А упрямство – отвержение требований других людей. Упрямец делает «ушки-неслушки», сознательно не слышит смысла обращенных к нему требований. Набор раздражающих звуков слышит, а смысл отрицает. И упрямые люди очень легко попадают под влияние того, кто ничего не требует, а ведет льстивые речи и потакает. А потом – хлоп! – и разбивает ракушку о камень. И лакомится содержимым. Или омара кидает в кипяток – внутри вкусное мясо, и сопротивления – ноль! Потому упрямцы в опасности всегда. Требования разумные они отрицают изо всех сил. Нет! – и все тут. Не слышат они требований и голос разума. А чужих сладкоречивых сирен слышат отлично, ведь требований нет… С упрямством надо работать. Недаром упрямство называют еще «бесом противоречия». Иногда, как ни странно, обучение пластике и танцам, которые делают тело гибким, помогают «размягчить» панцирь, такой бесполезный и тяжелый. Тяжело упрямому человеку, который ошибочно считает себя упорным; и с ним еще тяжелее… Но хвалиться точно нечем: упрямыми бывают именно слабовольные люди.

Помогать надо тому,

кто беспомощен. Кто не имеет ресурсов или исчерпал их в борьбе. А не тому, кто свои деньги и силы бережливо спрятал и притворился бедным и слабым. Но это просто мое мнение. Самое страшное, когда помочь нечем. Когда и рад бы помочь! И с превеликим удовольствием помог бы, а нечем. Ничего не изменить. Не спасти. Как-то по телевизору показывали мальчика больного. И мама его рыдала и рассказывала, что лечение не помогло. Дорогое, качественное, тяжелое лечение не помогло. Все. Так, мельком показали в сюжете; ни денег не просили, ни лекарств, просто промелькнул сюжет в передаче о детях больных. И худенький мальчик лет пяти дергал рыдающую маму за руку и говорил: «Ну мама! Ну, не плачь! Ну, пожалуйста! Зачем ты… Не надо, не говори про это. Ну, зачем ты?» – ему было совестно, неудобно, он не хотел, чтобы мама плакала и чужим людям рассказывала про горе… Такой серьезный бледный мальчик с карими глазами. Очень мужественный и порядочный – хотя уместно ли это слово? И я много лет этого мальчика помню. Которому не нужны были ни деньги, ни игрушки, ни сочувственное внимание. Ему только нужно было, чтобы мама не плакала. И чтобы отвязались от мамы. И вот этого мальчика помню – каждый день. Там не было ни имени, ни адреса; маленький случай из жизни. Когда нечем помочь. Когда ни о чем не просят. И ничего сделать нельзя – совсем. Я только надеюсь, что он выздоровел чудом – с детьми случаются чудеса. А если нет – может, мы все равно встретимся в другом месте. Я его сразу узнаю. Этого серьезного мальчика, который стыдился слез и просьб. И просил только, чтобы не плакала мама. Может, мы на сияющей лестнице встретимся. Или на вокзале – никто не знает, как там все устроено. Но там все здоровы и счастливы; все знают ответы на все вопросы. Нет ни страданий, ни болезней… Даже если меня туда не пустят – мальчик точно там, в прекрасном месте. А я и на лестнице постою; лишь бы ему было хорошо, мальчику, который ни о чем не просил…

Пришла беда – отворяй ворота;

все было нормально, а потом негативные события и удары судьбы стали сыпаться на человека. Совершенно с разных сторон, непредсказуемо и жестоко. Беды притягивают друг друга и умножаются в геометрической прогрессии. И непонятно, почему это происходит, хотя человек, как Иов, вопрошает: за что мне это? Когда все это кончится? Нет ответов на эти вопросы. Они только отбирают силы. Это период такой. Период – и все. Первое несчастье открыло тоннель в темный мир, как метафорически сказал один философ. И оттуда в нашу систему полезли мрачные тени несчастий. Причиной могло быть «плохое взаимодействие с плохой системой» – с негативным человеком. Собственная ошибка, неверный выбор. Или просто начался период несчастий, как начинается зима… Независимо от нас. Но всегда есть начало; первое несчастье, второе, третье… А потом уже сбивается со счета человек. После первого же неприятного события надо утроить бдительность. Проявить осторожность, усилить внимание. Некогда воздевать руки к небу и вопрошать: «за что?», «когда это кончится?» надо ликвидировать последствия несчастий, как ликвидировали последствия Чернобыльской аварии – иначе цепная реакция разрушит жизнь. Принять период и предпринимать все, что в наших силах, для ликвидации последствий. Не расслабляться ни на минуту – потом горевать будем и считать убытки, а пока надо защищаться.

«Отворяй ворота» – это не только про череду мрачных событий. Это шифр спасения, ключ. Взаимодействие с другими людьми, со здоровыми и сильными системами, поможет пережить плохой период. Поддержка и работа со специалистом бесценны и спасительны. А когда все это кончится – все же от нас немного зависит. Насколько успешно мы сможем ликвидировать последствия первых «аварий» и пережить их. Но точно не надо сидеть в отчаянии – может начаться «ядерная зима». А это надолго…

Почему меня никто не «лайкает»? —

иногда люди спрашивают в Сети. Мол, как же так! Столько друзей набрал, а никто не лайкает посты. Это похоже на вопрос «почему я никому не нравлюсь?» Есть две причины. Если не «лайкают», возможно, просто не видят посты. Потому что автор тоже никого не «лайкает» и не комментирует. Не взаимодействует ни с кем, но ждет внимания. Надо общаться, взаимодействовать дружелюбно – и нас увидят. Это легко поправить! И есть вторая причина, грустная – людям не нравится то, что мы пишем. Неинтересно или агрессивно. Или заумно. Неинтересно, в общем. Вот и не «лайкают». В нас причина, а не в злонамеренной публике, равнодушной и эгоистичной. С любовью все точно так же. Если не «лайкают», не любят – или мы сидим и ждем принцев и принцесс, которые нам предназначены. Или мы неинтересны и не делаем ни малейших попыток стать чуточку привлекательнее… Все это поправимо, главное – признать, что дело иногда не в других людях, а в том, что мы делаем. И требовать «лайков» и любви не надо – как только наладится взаимодействие, все придет само собой… А иногда человеку и не нужно внимание, ему и так хорошо. Но такие люди и не задают обидчивых вопросов; просто живут так, как им нравится. И это тоже хороший выбор!

Любовь – это велосипед

Так одна красивая и грустная женщина сказала. Не в смысле сравнений – просто велосипед. Самый обычный, слегка потрепанный, немножко краска сбилась и облезла кое-где. Зеленый велосипед – вот что такое любовь. Потому что когда-то, давным-давно, любимый юноша возил ее на раме велосипеда – мы все так ездили, когда были подростками. И на этом стареньком велосипеде на даче они уезжали в лес, там была поляна с синими мелкими колокольчиками. И старые сосны. И небо, синее и безмятежное. И они там поцеловались с мальчиком первый раз в жизни, а велосипед лежал в зеленой траве. Зеленый велосипед в зеленой траве – вот что такое любовь. Я тоже знаю, что такое надежность и защита, – это белый халат, снежно-белый. И от халата пахнет упоительно чистотой и немного – лекарствами. Тщательно выглаженный белоснежный медицинский халат – это защита. Это надежность. Это папина и мамина рабочая одежда. И для кого-то счастье – это полосатый арбуз в авоське, который вдруг принес дедушка. А забота и безопасность – это пирог с яблоками, большой такой, укрытый марлей и полотенцем. Пирог – это бабушкина любовь, вот что такое пирог! А гроздья сирени – это юность и счастье, это экзамены сданы и вся жизнь впереди! И в груди – радостное волнение всегда, когда расцветает сирень. Как будто что-то хорошее произошло! И вот так устроена душа – образы нас лечат и спасают. И возвращают надежду наяву и во сне – они нам снятся. И у каждого свои счастливые образы, свои знаки, свой язык, на котором с нами разговаривают ангелы. А с велосипедом вышло так – грустная женщина купила отличный зеленый велосипед себе. Модный и дорогой. И увезла на дачу, и немного прокатилась по зеленой траве… И боль утраты притупилась; произошла новая встреча. Может быть, дело и не в велосипеде? Но на ее языке «велосипед» означало «любовь»…

Вот выросла девочка

в хорошей семье. В обеспеченной и благовоспитанной. И заявила эта юная леди, что хочет стать золотарем. Говночерпием, прошу прощения за грубое слово – другого перевода нет. Или, скажем, проституткой. Примерно такой же шок испытали родители юной Флоренс Найтингейл, когда она сказала, что станет сиделкой. Слова «медсестра» тогда не было в помине. Говночерпий, проститутка, сиделка – были позорными словами. Ниже падать некуда! Сиделки – грязные бабы-пропойцы, которых нанимали «дохаживать» безнадежно больных. Сиделки нецензурно ругались, как портовые грузчики, накачивались джином, били больных и крали все, что под руку попадалось. Вот какими были сиделки. Родители отвернулись от Флоренс; их можно понять. А она стала основательницей сестринского дела. Она училась правильно ухаживать за больными – она считала, что от заботливого ухода зависит выздоровление. Без отвращения и раздражения она обмывала гнойные раны, перестилала своим методом белье, меняла повязки, проветривала комнаты и учила этому других. И писала книги простым и понятным языком. И основала целую систему выхаживания больных и облегчения страданий умирающих.

Она не вышла замуж. Сначала по понятным причинам – кто женится на девушке-сиделке? А потом один гуманист-доктор сделал ей предложение. Широких взглядов был человек! Однако перед свадьбой трусливо предложил Флоренс оставить свое позорное и недостойное занятие! Ну, она разорвала помолвку и дальше стала развивать свое учение и свою практику. И спасать больных, которые гибли в скотских условиях, в тесноте и миазмах, на грязной соломе в так называемых «больницах». Она и ночами не спала – все навещала больных и раненых со свечой. Проверяла, как ее ученицы заботятся о пациентах. Ее так и прозвали: «дама со свечой»…

И Флоренс не ходила на митинги борцов за права женщин. Не поучала религиозными тирадами никого. Ей некогда было этим заниматься. Она просто делала свое дело и простыми словами учила этому других. И профессия медсестры стала почетной, вот чего она добилась. А больные стали получать уход и заботу и выздоравливать – это самое главное. Это важнее, чем крики на митингах и поучения. И важнее, как считала Флоренс, чем брак. По крайней мере, с фальшивым гуманистом… Спокойная и упорная дама со свечой – так она прожила свою жизнь. Может, могла бы лучше прожить. Может, могла бы стать счастливее и богаче; избежать оскорблений и непонимания?.. Но она выбрала свой путь; или кто-то наверху его для нее выбрал. Главное – не сворачивать. И идти вперед даже в кромешной тьме – свеча светит, и этого достаточно…

Если предали вас или отступились —

возблагодарите судьбу. В том случае, если у вас остались хоть какие-то силы, ресурсы и знакомые – возблагодарите Провидение сквозь боль и слезы. Это благо. Актриса Янина Жеймо в блокаду зажигательные бомбы на крыше тушила, выступала в госпиталях, перед ранеными, работала из последних сил, умирала с голоду, а муж-режиссер был в эвакуации – успел уехать в Ташкент. После самых страшных месяцев блокады, в конце 1942 года, и она к нему поехала. В дороге пересела в военный эшелон – это было опаснее, их чаще бомбили, но военный поезд быстрее шел! А тот гражданский состав, на котором она прежде ехала, разбомбили. Все погибли. Янина добралась до Ташкента, бросилась в квартиру к любимому мужу, а тот уже снова женился. Несколько недель погоревал – он же думал, что Янина погибла! И женился. Тяжело ведь одному жить, вы же понимаете. Несколько недель быть вдовцом тяжело! Янина ушла – не мешать же чужому счастью. Потеряла память, немного оглохла, слегка помешалась – все сидела и курила, курила… Но потом ей знакомый дал заграничное лекарство, такие капли чудодейственные в пузырьке с яркой этикеткой. Она капли стала принимать – и они помогли! Лучше стало! Потом знакомый признался, что от отчаяния и желания помочь дал обычный сахарный сироп. Сладкую водичку. И спас Янине жизнь. А потом она вышла замуж за доброго человека – он тоже ее спасал и поддерживал. И брак оказался счастливым. Она выжила и спаслась, в отличие от жены артиста Бернеса. Полина заболела раком, а муж, с которым она 20 лет прожила, не пришел ни разу в больницу – боялся рака. Не хотел заразиться. А Полина звонила, звала – она несколько месяцев в больнице умирала, борясь с болезнью, – и умерла. Так вот. Предали – и ладно, ничего не поделаешь. Хорошо, если предали и отступились, пока есть у нас запас возраста и здоровья. Есть знакомые с чудесными каплями или просто с человеческим сочувствием. Мы встанем на ноги. Придем в себя. И поймем, кто предатель, а кто – друг. Предательство тоже благо, если происходит своевременно, пока еще есть силы и время. А жесткий урок мы усвоим – и это спасительный урок.

Пассивная агрессия —

вещь отвратительная. На нее трудно ответить и защититься. Ее еще называют «обволакивающей агрессией». Одна женщина жила со взрослым сыном и невесткой. Очень недолго – потом молодые от нее уехали и вообще отношения испортились очень. А свекровь ничего плохого не делала! Наоборот. Ночью заходила в комнату молодых, чтобы одеялко поправить им. И шептала: «Боже, какие голубки! Ну, спите, спите!» Или ночью ей вещи из шкафа были нужны – шкаф же в этой комнате, может же она взять свои вещи? А невестку эта добрая свекровь называла: «милая» или «голубушка», – очень ласково. И прибирала вещи невестки в том самом пресловутом шкафу. Невестка придет, а ее трусики и лифчики аккуратно сложены, приятно же?

Неприятно. Это и есть обволакивающая агрессия, которая подобна облаку ядовитого газа. Пассивно-агрессивные люди иногда сами не осознают своего поведения. И направо-налево раздают советы, комплименты и оказывают помощь, проявляя внимание. «Это ничего, что вы пухленькая! Такие тоже замуж выходят и счастливо живут!», «Вы молодчинка и умничка! Я довольна вами!», «Я от вас не ожидал такого хорошего результата – я о вас только плохое слышал!», «Милая, как вы мне нравитесь, так бы вас и расцеловала!» И ответить нечего. Все по-доброму. Укрывают одеялком и трусы в шкафу перекладывают по-своему. И подбираются сзади, чтобы обнять крепко-крепко, будучи совершенно незнакомыми… Хаму легко ответить или просто уйти. Пассивно-агрессивному человеку ответить невозможно – он страшно обидчив. Он же добрый! За что вы с ним так?! Какой вы злой и неблагодарный, прямо как сын с невесткой, которые сбежали от доброй свекрови. Потому что на малейшие попытки поговорить и разъяснить она реагировала слезами и оправданиями.

Пассивно-агрессивное поведение надо осознавать и работать с ним – в нем корень проблем и источник конфликтов. И сто раз надо подумать, прежде чем зайти ночью в чужую комнату или обратиться к едва знакомому человеку: «милочка» или «голубчик». И отвесить комплимент про возраст, вес, семейное положение или национальность…

Жили две сестры-погодки

в одной семье. Одна была красивая, прелестная, а вторая – не очень… На старшую хоть мешок надень – так мама говорила, – и все равно красиво! Идеальная фигурка! Поэтому младшей платья шили у портнихи, чтобы сделать фигуру привлекательнее и скрыть ноги не очень красивые. И платья были шикарные! А старшая ходила в мешках. Фигурально выражаясь. И младшая была не очень здоровенькой, поэтому ей покупали дорогие фрукты, виноград зимой. А старшая иногда получала яблоко – она и так крепкая была. И ей об этом постоянно напоминали! И путевку в «Артек» дали старшей за отличную учебу. Но мама правдами-неправдами сделала так, что поехала младшая дочь, которая так себе училась. Но ей нужно было на море! А старшую дочь мама убедила сказать, что она больна и ей солнце противопоказано. Подтвердить мамины слова. Долго рассказывать, но так было всю жизнь. И дачу, и квартиру родители записали на младшую дочь. И не давали старшей замуж выйти; это плохая примета, раньше младшей замуж выходить. Когда у старшей появился жених, мама начала намекать, что неплохо бы отдать жениха сестре. Как-то поспособствовать развитию их отношений… Долго рассказывать, но старшая дочь устроила свою жизнь. Все у нее хорошо. И маме она помогает. И чувствует себя даже не сиротой, а каким-то приемышем в родной семье. Когда она приходит к родителям, ей рассказывают только о сестре. И требуют помощи и участия… И Диккенса, конечно, родители-банкроты отдали на фабрику в детстве – ваксу делать для сапог. Но самое ужасное, что в это же время они пышно одевали его сестру и учили ее музыке за деньги. Может быть, за те деньги, которые малолетний Чарльз зарабатывал в грязи и унижениях… Вот это самое тяжелое. Даже нелюбовь и пренебрежение легче снести, чем вот это… И это травма на всю жизнь, хотя никто никого не мучил, не бил и ваксу делать не заставлял. Но тяжело на сердце и не хочется приходить в дом, где тебя не видят в тени другого…

Если вы возмущаетесь,

гневаетесь, остро реагируете на несправедливость и защищаетесь, – вы вряд ли кого-то убьете или покалечите. Вообще вряд ли причините зло. Себя и своих защитите, а зло не причините. Наговорите лишнего, но не совершите преступление. Интересное исследование в тюрьмах провели – настоящие преступники не возмущаются особо. Не кипят от негодования, не гневаются на несправедливость. У них низкая реактивность. Просто нападают – и все. Тигр ведь тоже от негодования не кипит. И волк не сердится на жертву. Преступники нервную систему берегут и по мелочам не раздражаются. И не вскипают праведным гневом – это им не свойственно. Они просто нападают с определенной целью: ради выгоды или удовольствия. Так что особо ругать себя за вспыльчивость не надо. Это не очень полезное качество, конечно. Но те, кто кипит от негодования, никогда не нападают первыми. И быстро приходят в себя, прощают и признают ошибки. В отличие от настоящих преступников, у которых простая и прочная нервная система.

Ну, и о хорошем

Иногда все неожиданно заканчивается. Одну женщину преследовала злая соседка. Пожилая скандальная баба, извините. Из-за забора на даче – там кто-то как-то неправильно поставил забор, бывают такие затяжные конфликты. И эта соседка мучила женщину и преследовала ее. Вместо отдыха на даче одни крики и угрозы, жалобы во все инстанции, клевета, сплетни, разные подброшенные вещи у порога вроде гвоздей и пучков травы. И женщина промучилась три года. И дошла до отчаяния, уже дело давно было не в заборе. И решила она дачу продать весной этой. Приехала вся в слезах, дорога́ ей была дача – от родителей досталась и они с мужем все перестроили, сад посадили, цветы разные… Она приехала прощаться с дачей. А соседка вышла и поздоровалась. И вообще нарядная такая. Улыбается. И ни слова грубого, ни одной претензии… Все оказалось очень просто – соседка познакомилась с одиноким пенсионером, который купил дом неподалеку для постоянного проживания. И они стали проживать вместе. И как отрезало все скандалы, ненависть, вопли и преследования. И женщина была рада такому повороту. И все простила. Так тоже бывает, потому что женщина была добрая. И не желала зла своей соседке. И не отвечала ударами и проклятиями, хотя и защищалась. Но вот так кончилась эта история с дачей. И не надо никому желать смерти – есть другие выходы иногда из тяжелого конфликта. Все может измениться в нашу пользу самым неожиданным и добрым образом. Такое тоже бывает…

Одна девушка

жестоко пострадала от мужчины. Сначала любовь была и свадьба. Признания и объятия, планы на будущее, совместная жизнь началась, и родился ребенок. А потом молодой муж ушел к другой женщине. И забрал все ценные вещи, даже мыло – коробочку с мылом ароматным. И веревки, на которых сушили детское белье. Ну, может, ему это пригодится, извините за резкую шутку, но он нехорошо ушел: побил жену, деньги не дает и всячески доказывает, что ребенок не его. Хотя копия папа этот малыш – внешне, надеюсь, а не внутренне. И не за что желать ему смерти, ребенку-то; хотя я понимаю, алименты платить не хочется. Этот муж и отец еще много чего сделал и делает – не хочу писать. Но речь вот о чем: еще на заре отношений, в тумане любви, на рассвете страсти, поэтически выражаясь, эти будущие супруги нашли кошелечек. Толстенькое портмоне, набитое деньгами! Кожаный бумажник, а в нем деньги и документы на имя какого-то старика – укоризненно старичок смотрел с фотографии! И будущая жена сказала, что кошелек надо отдать владельцу. Он, наверное, переживает и мучается – столько денег потерял и все документы! А будущий муж рассмеялся от счастья и сказал, что это – подарок небес. Он сильно поиздержался. И эта счастливая находка – подарок для него! Он взял себе кошелек. То есть документы и сам кошелек выбросил, а деньги взял, да и все. И прямо прыгал от радости! А будущая жена растерялась и не знала, как поступить. Она же любила этого человека, не хотела ссориться и видеть предупреждение не хотела. Так бывает, когда любовь затмевает разум. Но тревожные знаки и предупреждения всегда есть. Это не препятствия – препятствия, наоборот, можно преодолеть и укрепить доверие и любовь. Это именно звоночки и сигналы; как красная лампочка на панели или пищание датчика. Их легко закрыть ладошкой, лампочки; или ушки заткнуть, чтобы не слышать противный звук. Но тогда последствия – это наша ответственность. Нас предупредили!

Любовь – это важно

И без любви не проживешь полноценную жизнь. Но иногда любовь превращается в зависимость и сводит с ума – даже если любимого человека нет больше. Он умер или ушел навсегда – мозг отказывается принять этот факт. Умер, ушел, – ничего подобного! Он живет со мной и во мне; он вернется! Хотя иногда надежда на возвращение такая же призрачная, как надежда на оживление.

У испанской королевы Хуаны был муж Филипп, которого она очень любила. И Филипп поначалу любил свою Хуану, пока ее навязчивое внимание ему не наскучило. Уж больно она его любила! А потом стала ревновать – красивых дам было много при дворе, а нравы были свободные. Филипп начал изменять королеве, а королева стала закатывать дикие истерики и биться об стены. Кричать и вопить, кататься по полу… Она вела себя как последняя истеричка, вот муж и стал отдаляться. И отношения стали портиться – дошло до драк. Но Хуана ничего не могла с собой поделать – такой вот эмоционально зависимый тип личности. Такая любовь.

А потом король внезапно скончался – страшная утрата! Хуана вместе с гробом отправилась в паломничество по стране. Она помешалась от любви и утраты. Ехали по ночам чтобы никто не видел гроб Филиппа. И прогоняли всех встречных женщин – ревность бушевала в сердце Хуаны. Периодически она открывала гроб и обнимала мертвого мужа, его забальзамированное тело. Так прошло несколько недель. Наконец, печальная процессия достигла королевского замка. И Хуана разрешилась от бремени – она все это время ждала ребенка. Вместе с новорожденной девочкой она заперлась в своих покоях, ела только хлеб и сыр и уверяла, что через лепет младенца с ней говорит ее дорогой обожаемый Филипп. Он вовсе не мертв! Он где-то рядом! И ребенка не могли забрать у Безумной Хуаны – так теперь ее звали. И помыть, и причесать королеву не могли – она не хотела ни мыться, ни причесываться. Она все говорила со своим Филиппом через младенца – и все. А девочка никого не видела, кроме безумной мамы; единственным развлечением было окно, в которое бедная малышка могла смотреть. Как она выжила – загадка, но выжила, к счастью. И даже замуж вышла потом. А Хуана Безумная так и прожила до глубокой старости в ужасных покоях, разговаривая со своим Филиппом…

От любви можно сойти с ума, если не принять факт ухода или утраты. Страшное иногда дело – такая любовь. И надо что-то делать и предпринимать, чтобы не прожить жизнь, как Хуана Безумная. Которая сначала была вполне нормальной, пока не полюбила…

Когда начинаешь что-то делать —

никаких результатов может не быть. Вообще ничего может хорошего не происходить. Даже наоборот – можно затратить массу сил и средств, устать, издергаться, изнервничаться а результата ноль. И средств больше не осталось. И терпение кончилось. Так бывает. Так бывает, когда вскапываешь землю в поту и бросаешь туда зерна. И стоишь, изнемогая от усталости. Вокруг пустая земля, зерен больше нет, и сил нет. И ровным счетом ничего не происходит. А подождите. В один прекрасный день заколосится поле. И цветы расцветут. Мы сделали все, что могли. Мы все отдали: и силы, и зерна. Теперь надо ждать и занять себя новой работой, чтобы не терять время и не тревожиться. Результат непременно будет потом, я это точно знаю – после опустошения придет результат и урожай. Вот формула успеха – отдать все, что нужно и можно. И подождать. И поле прокормит и вас, и вашу семью. А цветы будут радовать душу. Это ничего, что сейчас ничего нет – если усилия приложены, придет воздаяние и награда. Их не видно сначала, но так и должно быть.

Когда любят – всегда дарят

Дарят, даже если денег нет. Дарят, что могут; потому что любовь невозможна без подарков. Художник Филонов был женат на женщине старше его на 20 лет. Катя ее звали. А он ее звал «дочкой» такое прозвище он ей придумал. Когда любят, всегда придумывают ласковые прозвища. Ей 58 лет было, этой Кате; и она получала хорошую пенсию. А художник Филонов был очень бедный, как многие гении. Нищий, проще говоря. Но он отказывался на деньги жены жить и питаться; он мало ел, хотя был крупный мужчина. И каждую копейку, если оказывался должен Кате за питание или за краски, записывал в книжечку и отдавал. Она не хотела брать, она очень его любила и понимала, что он – гений. Но он отдавал всегда. И страшно мучился совестью, что не может денег заработать – он много работал, но его картины были никому не нужны. Он подрабатывал черным трудом, но это тоже приносило мало денег. И он страдал, что своей Кате ничего не может подарить роскошное, прекрасное…

И вот он целый месяц расписывал ей платок. Техника такая есть – батик, когда красками рисуешь на ткани. Целый месяц он не писал свои картины, а раскрашивал платок – и вышло диво и чудо. Так Микеланджело писал свои фрески в Сикстинской капелле – невероятно прекрасно получилось. Произведение искусства. И этот платок Филонов своей Кате подарил. Это был подарок любви. И немолодая Катя даже надевать этот платок боялась – он вызывал трепет и дрожь своей невыразимой красотой. В нем была огромная любовь, в этом платке, в этом подарке – какой там миллион алых роз? Это другое. Такое не купишь за деньги. А потом началась блокада и художник умер – он и до блокады плохо кушал, бедный. И не пережил смертное время – он не брал чужой хлеб, а ему было положено 125 граммов. Он умер с голоду, а Катя осталась в Ленинграде, чтобы сберечь его работы – и сберегла, претерпев страшные мучения и опасности. Платок ее сберег, спас – подарок любви.

Потому что когда любят – дарят подарки. Особые подарки, которые нас берегут и спасают всю жизнь. А любить могут в любом возрасте и в любом обличье. И каждая женщина может быть чьей-то «дочкой»; даже если ей 58 лет. Иногда это ничего не значит. Ведь душа не имеет возраста…

В одном из интервью Шемякин,

друг Высоцкого и других знаменитых людей, ныне покойных, рассказал о своей жизни. И арестовывали его, и работы конфисковывали, и в сумасшедшем доме держали, и работать не давали, и в эмиграцию вытолкали… Он пил запоями, дрался, много раз чуть не погиб. Бедствовал в нищете и скитался. Но всех пережил, с дурными привычками покончил и получил пять докторских степеней в разных странах. И вообще, славы и богатства достиг. Да еще вполне бодр и энергичен!

Он рассказал, как уехал в эмиграцию нищим совершенно. Но очень ему повезло: известная владелица художественной галереи стала ему помогать. Продавать и рекламировать его картины. И все шло хорошо, а потом Шемякин ушел в никуда из галереи от дамы-покровительницы. Взял и ушел. Без денег и связей – в никуда. В чужой стране – нищий эмигрант. Потому что она стала давить, требовать, лезть в душу и нарушать границы. Выдвигать условия. «Прогибать». Ну, он и ушел. Скитался и голодал, а потом все равно прославился и добился успеха. Потому что он понимал: там, где пытаются обратить в рабство, нечего делать. Так и будешь прислуживать и раболепствовать. И утратишь свои таланты, энергию, а потом и жизнь.

И, как видите, он жив-здоров, таланта не утратил, энергия бьет ключом. Всех пережил. Он все время бежал из плена. Из алкогольного тоже убежал, кстати. И это ответ на вопрос: как прожить плодотворно и долго. Не надо сдаваться в плен и становиться рабом: людей или привычек. Только по своей воле нужно жить; в мире с самим собой. Быть преданным и верным, но из плена и рабства бежать. Взяв только свой талант и надежду; а им нужна свобода. Это очень трудно – бежать из плена. Там кормят. Но иногда это единственный выход.

Подавленное состояние —

это и есть депрессия. Все чувства человека подавлены, и нет у него сил. Мир кажется тусклым и мрачным, как на плохой фотографии. Мудрый Фрейд сказал очень важную вещь: достаточно подавить одно чувство, одну эмоцию – и вы все чувства подавите. Такие настройки, ничего не поделаешь. Подавил обиду – подавил и радость. Подавил гнев – подавил и восторг. Подавил грусть – и веселье тоже подавил. Есть всего одна клавиша для подавления. Нажал на нее принудительно – и подавил не только негативные, но и позитивные чувства и ощущения. Хорошо быть стойким и терпеливым, но до поры до времени. Кнопка всего одна, она за всю гамму чувств отвечает. И тот, кто избежал тоски и боли, не чувствует ни радости, ни удовольствия от жизни. Это как анестезия работает. Зуб не болит, но и вкуса не чувствуешь. И временная анестезия хороша, конечно. Но тот, кто привык подавлять свои чувства и вынужден «давить» свои естественные реакции, вскоре погрузится в депрессию. Это не значит, что надо изливать свою тоску и негодование на других людей. Но надо дать себе право на чувства, на эмоции, уметь проживать и горе, и разочарование, не стремясь «обезболиться», потому что вместе с «плохими» эмоциями исчезнут и хорошие. Принуждение и подавление очень дорого обходятся в итоге. Можно «убрать» маленькую обиду или горькое разочарование, но только вместе со всеми остальными эмоциями в итоге. И оказаться в черно-белом фильме, тоскливом и скучном, где вечный дождь капает на голые ветви деревьев. И ничего не происходит за мутным стеклом… Так что чувства и эмоции подавлять внутри себя не надо. Или все – или ничего, таков закон. Или богатый спектр переживаний, или серость и блеклость. Депрессия, проще говоря. Плохие чувства и ощущения проходят со временем, если дать себе возможность чувствовать и ощущать. Кто плачет – тот утешится, а потом сможет улыбаться и радоваться. А кто не плачет и не горюет – сможет ли он когда-то искренне рассмеяться и снова полюбить?..

Так хочется

даже самому сильному и смелому человеку, чтобы его подождали за дверью, когда он зубы лечит или экзамен сдает. Или проходит опасное задание. Даже смертельно опасное задание не так страшно проходить, когда тебя ждут за дверью. Просто ждут – и все. Но взрослому человеку совестно просить кого-то, как в детстве: пойдем со мной! Ты просто подождешь меня за дверью! Потому что могут ответить: «ты что, маленький?» или еще хуже: «не устраивай истерику!» Или просто скажут: «Извини, у меня дела!» И идешь один, самостоятельно и бодро: и зубы лечить, и опасное задание выполнять, и экзамен сдавать – взрослый человек все это делает один. И справляется сам. И возвращается домой, говорит: «Все нормально!» – если спросят. Или не спросят… А иногда не возвращается – всякое в жизни бывает; всякое лечение, разные задания и испытания, которые мы проходим самостоятельно. И не просим подождать за дверью – это смешно в нашем-то возрасте.

Все же так нужно, чтобы кто-то с нами пошел и нас подождал. Подождал, пока мы выйдем, и спросил: «Ну, как все прошло? Все нормально?»… Гораздо больше шансов тогда будет, что мы ответим: «Все прошло хорошо! Спасибо, что ты меня подождал!» – или «подождала». Но так редко это бывает, когда кто-то идет с нами и ждет. А это так важно – на самом деле важно…

Поправить по-разному можно

Вольдемар Аркадьевич Виноградский, старичок-переводчик, потомственный дворянин, прошедший лагеря – чудом его не расстреляли! – поправил меня так: «Милый друг Аничка, душа моя, слово «потаскушка» неприлично; его не следует употреблять в обществе. Возьми конфетку, ангел мой, за твой острый ум и веселый нрав!» Больше я это развеселое, как мне казалось, слово в жизни не употребляла. В четыре года исключила его из лексикона навсегда. Я очень любила Вольдемара Аркадьевича…

А однажды я прибежала к маме, когда она беседовала с известным поэтом у нас дома. И я попросила дать мне пустой бутылек от духов – у мамы были прекрасные духи всегда. Мама и слова не успела сказать, как длиннобородый поэт вскочил и заорал диким голосом, стуча тростью: «Нет такого слова – «бутылек»! Нет такого слова! Надо говорить «бутылочка» или «пузырек»! Поэт так страшно кричал, стучал тростью и размахивал бородой, что мама попросила его успокоиться и покинуть наш дом. На прощанье поэт занял денег на бутылочку или на пузырек, и больше его не приглашали. А я горько плакала от испуга долго. Но «бутылек» – в жизни больше так не сказала.

И есть разные методы обучения грамотности и правильной речи. Разные способы воспитания. Разные подходы в психологической и философской практике. Мне подход Вольдемара Аркадьевича ближе и милее. Как и он сам. В четыре года я даже хотела, чтобы меня звали так: Вольдемар Аркадьевич. Это красиво! Но маленьких девочек так не называют. Детей надо звать «ангел мой», «душенька», «наше сокровище и отрада» – так мне объяснил старичок-переводчик. Он отлично переводил…

Я грустную вещь скажу:

у каждого в жизни свой мешок и свой паек. Вроде как у солдат. И каждый несет свой мешок, а силы подкрепляет своим пайком. И можно обмениваться – попросить понести наш мешок, а за это поделиться едой. Или попросить еду, а за это понести чей-то мешок. Бывают благородные поступки и порывы, но это исключение, и рассчитывать на это не стоит слишком. Могут помочь, поделиться в трудную минуту. Но именно в трудную минуту. А претендовать на то, что кто-то будет постоянно нас кормить или тащить наши тяготы, – никак нельзя. Не получится. И можно лишиться уважения других, если постоянно их просить и что-то требовать. В жизни все более-менее поровну, за редкими исключениями, но это уже не про солдат речь. А про тех, кто по уважительным причинам выбыл из строя. В остальных случаях возможен только обмен. И слова: «вы такой крепкий и сильный, понесите мои вещи и отдайте мне свой хлеб!» в жизни не работают. Только обмен. Только взаимопомощь. Только тогда возможны продвижение вперед и победа.

Фотографируйтесь!

Сколько хотите – столько и фотографируйтесь. И размещайте свои прекрасные портреты – это доказательство и подтверждение вашего существования. Вашего присутствия на земле. Вы есть, вы живы и вы уникальны – вот что значит фотография. Раньше только великие правители могли иметь свой портрет – иногда один-единственный за всю жизнь. Нормальных зеркал и то не было. Медные да бронзовые, даже серебряные и золотые – но что в них увидишь? Свой портрет заказывали короли и императоры, фараоны и полководцы. Да и фотографии потом стоили так дорого и были такой роскошью, что некоторые люди только после смерти могли сфотографироваться – всю жизнь копили деньги на портрет «пост-мортем». Так важно было иметь портрет-фотографию, пусть и в гробу.

Сейчас так просто сфотографироваться – так делайте это. Чтобы почувствовать себя живым и целостным, настоящим; получить подтверждение своего бытия. И запечатлеть свою красоту – она исчезает и уходит, надо спешить. Так фотографируют цветы; и они остаются надолго; а может – навечно? Запечатленный образ расцвета даст силы и поддержку надолго. И может укрепить здоровье и психологическое равновесие. Пусть лучшие дни и счастливое настроение останутся с вами навсегда. И портрет – это психотерапия. Эмоциональная зарядка аккумулятора. Доказательство бытия. «Это я. Я существую! Я живу и борюсь!» – вот послание в портрете. Селфи так селфи – нет в этом ничего плохого. А еще лучше, если нас снимет близкий и любимый человек в добрую солнечную минуту. Это момент любви и счастья. Пусть остается с нами и поддерживает нас. «Господи, это я!» – так сказал один художник. И был совершенно прав. «Я есть и живу!» – и это хорошо…

Лишить человека права на счастье —

можно из самых добрых побуждений. А потом ужаснуться содеянному. Это одни родители настояли на том, чтобы дочь вышла замуж за очень приличного человека. Они и сами были приличные и достойные люди. Всю жизнь прожили вместе, работали, достигали, создавали условия… Хорошо жили. Правильно. И дочери настоятельно рекомендовали выйти замуж за сына знакомых. Идеально он подходил: образование получил, был хорошо обеспечен, перспективный молодой человек. И национальность подходящая, хотя это не самое главное, конечно. Дочь послушалась и вышла замуж. Ей было 20 лет. И 20 лет она жила в браке, родила двоих детей, работала, защитила диссертацию, с мужем были хорошие отношения в целом. И муж работал. И хорошо зарабатывал. Два раза в год всей семьей ездили на море. Строили большой дом. Приличные и достойные люди. А потом дочь заболела сильно. Мама ее навещала в больнице во время лечения. И эта дочь, слабая и исхудавшая, спросила: «Мама, а что такое любовь?» Мама начала рассказывать, что любовь – это когда жить без человека не можешь. Когда прикасаешься к нему – и ты совершенно счастлив. И тепло в сердце, и словно ты с ним – одно целое… И когда считаешь дни в разлуке; когда мысли друг друга читаешь! Мама так увлеченно и вдохновенно рассказывала, свою молодость вспомнила, счастливые моменты с мужем, которого горячо любила… И вдруг осеклась и замолчала. Посмотрела на дочь – та мечтательно смотрела в окно, слушала… И тут эта мама поняла. Поняла, что наделала. Она лишила своего ребенка права на счастье, пусть и мучительное. Права на поиск и выбор. Права на любовь. И теперь можно только рассказать, что такое любовь. Как лишенному зрения рассказать про звезды и радугу. Про синеву неба и зелень травы…

Вот что можно наделать из самых лучших побуждений. Лишить другого счастья и любви, которые бывают мучительными и трудными, но и глазами мы не только прекрасное видим. Разное. Мир огромен. И в нем надо искать свой путь самостоятельно. И стараться ни у кого не забрать возможность счастья и выбора…

«Ты еще вернешься к нам!» —

такие слова на прощанье говорят часто. «Вернешься и будешь умолять, чтобы тебя обратно взяли!» Уходит ли человек из токсичного коллектива или от грубого эгоистичного партнера, из шизофреногенной семьи или из другого неприятного места – ему обязательно это скажут. «Ты еще пожалеешь, ничего хорошего не найдешь и вернешься!» Разными словами это говорят, но смысл один. И это признак того, что вы правильно поступили. Приняли верное решение. Это нехорошее место, гнилое болото, из которого надо уходить. Вас использовали просто-напросто. И ничего хорошего там произойти не могло. «Мы будем тебя ждать, ты еще вернешься и будешь проситься обратно!» – так они говорят, в душе желая вам неудач и несчастий. Ждать они будут, чтобы вы приползли на коленях, как блудный сын на картине Рембрандта, в одном ботинке и в лохмотьях, и на коленях просили прощения. Но этого не будет. После прощальной фразы все становится ясным. Скрытая угроза, пожелание плохого – вот что в этих словах. И не надо возвращаться к таким людям. Теперь уже точно не надо. Даже если путь будет трудным, если непросто будет найти свое место под солнцем – в болото возвращаться не надо. Они просто завидуют. Просто хотят держать вас в рабстве. Потому и говорят, что ничего хорошего у вас не получится. Получится. И особенно бодрит то, что эти люди вас ждут обратно, с цепями, плеткой и миской корма. И всю жизнь будут припоминать вам неудачный побег. Мы не вернемся. Незачем туда возвращаться. Разве что мимо проедем на хорошем автомобиле и скажем: «Когда-то я убежал отсюда и нашел свое счастье!» Чаще всего так и бывает…

Истязания могут быть разными

С физическими все понятно. Но бить и жечь не обязательно. Щипать, руки выкручивать или макать голову в воду и там удерживать… Есть психологические пытки и психологические палачи. Упрекнуть не в чем. Не бьют и даже голос не повышают. Мучают тихо, спокойно и долго – пытка должна быть долгой. Это обязательное условие.

Истязают подвешенным состоянием. Отсутствием определенности. Каждый узник имеет право знать о своей участи; каждый пленный! Иначе это пытка. И когда не отвечают умышленно на вопрос: «останусь ли я на этой работе?», «ты решил от меня уйти?», «ты полюбила другого?», «доктор, что мне грозит?» это истязание, если палач знает ответ. А он знает!

Пытка – это запугивание. Страх. Угрозы выгнать, лишить имущества или любви. «Я тебя выгоню на улицу!», «я тебя отдам дяденьке!» – это пытка. И «я с тобой разведусь и детей ты не увидишь!» – тоже истязание, если постоянно повторяется. Ведь пытка должна быть длительной!

Унижение – пытка. Раньше к позорному столбу привязывали, а прохожие бросали камнями и грязью в осужденного. Иногда камнями до смерти забивали; а иногда человек умирал от унижения. «Ты никчемное существо, посмешище, урод!» – это унижение. «Я с тобой живу из жалости!», «посмотрите на него; что он о себе возомнил?» – это пытка.

И депривация чувств – пытка. Можно посадить человека в темную комнату, куда ни звука не доносится. В пустую темную, наглухо закрытую комнату надолго посадить – и он с ума сойдет. Если долго человека не обнимать и не прикасаться к нему – он будет сидеть в темной пустой комнате. И заболеет от истязания, хотя его никто не трогал! Пальцем не прикоснулся!

Психологических пыток много. И официально они признаны и запрещены. Но палачей немало. Вполне достойных на вид садистов, которые пытают кого-то дома и на работе. Долго, регулярно, со вкусом… И считают себя хорошими людьми, правильными, искренними. Подальше от них! И особенно детей надо беречь – дети палачам нравятся, они беззащитные. И надо защищать своих детей и самим защищаться. И уходить. Потому что палача не перевоспитаешь…

На королеву Викторию

нападали. Покушались. Причем много раз. Поэт один разозлился, что его вирши не понравились, и из пистолета пальнул. Маньяк тростью по лицу ударил. Масса случаев была. Но Виктория, хоть и огорчалась, хоть и требовала сурового наказания для агрессоров, которые хотели ее убить, в целом стойко переносила нападения. И долго-долго правила Британией. И сказала так: «Знаете, зачем на вас нападают? А чтобы вы увидели, кто вас любит!»

После каждого нападения Викторию поддерживали и защищали. Всей страной. Она была хорошей королевой для тех времен. И после каждого покушения друзей становилось все больше. И было видно, кто истинный друг, а кто – заносчивый поэт с дикими виршами. И формировалось дружеское окружение, без которого невозможно управлять страной. В детстве у Виктории не было друзей. А в зрелости стало много вокруг нее любящих сердец. И нападения весьма этому способствовали. Вот для этого на нас нападают – чтобы мы увидели, кто нас любит. Обычно это незаметно как-то… «В нас стреляют, чтобы мы увидели, как нас любят!» – так сказала королева Виктория…

Нам надо собираться вместе:

на кухне обычно собирается семья, и друзья потихоньку переходят из комнат туда, если в гости придут. «Мы с тобой на кухне посидим», – писал Мандельштам своей жене-Щелкунчику. Веками люди на кухне собирались перед очагом, даже богачи в роскошных замках. Это для синхронизации. Это инстинкт. Так древнее племя собиралось у костра. Один рассказывал, другие слушали. Это для синхронизации собирались. Для выживания. Так птицы собираются в стаи, рыбы в косяки, антилопы в стада, пчелы и муравьи – в семьи, в колонии. И появлялись коллективный разум и новая энергия. Что-то чудесное происходило. Появлялись новые возможности и силы. И безопасность. Вот для этого мы инстинктивно собираемся с близкими на кухне. Веками, тысячелетиями собираемся у очага. Чтобы обрести силы и выжить. И лететь, плыть, идти к цели вместе, поддерживая друг друга. Выживут те, кто умеет синхронизироваться. На кухне, на странице в Сети, – где угодно, где горит очаг, где можно говорить и слушать. И быть собой и одновременно быть частью целого, обретая новые силы… Иногда так важно побыть вместе – просто побыть.

Синее платье,

длинное, до полу, с кружевом, синее, как море на глубине, – его надела одна девушка, и жизнь ее изменилась. Так себе была жизнь. Она работала в скучной организации, получала копейки, жила с мамой в маленьком городе. Все делала правильно. Хорошая девушка, правильная и тихая. Только ей очень хотелось любви, но ее просто не замечали. Замечали иногда разные мужчины, изредка. Но не те. И не с теми намерениями. Она деликатно отказывалась от общения; они равнодушно проходили мимо. Много ведь таких девушек в сереньких пальто и костюмчиках сереньких…

А что-то в ней было. Было! И я ей посоветовала сделать фотосессию. Накопить денег и сделать. Только такую, костюмную. Где можно выбрать платье необычное, такое, какое не носят в будни. И макияж, и прическу – все можно выбрать, как в театре, для главной роли. Раз в жизни можно такое себе позволить. Тем более в ее городке фотографов было много, а цены – небольшие. Мало кто заказывал костюмированную фотосессию.

И вот она выбрала синее платье. Оно, конечно, было из дешевой китайской материи с фабричными кружевами. Ну и что? Зато цвет был настоящий, удивительно синий. И на фотографии ведь не видно качества материи и торчащие ниточки. А видно только удивительную красавицу с роскошными волосами и синими-синими глазами в синем-синем платье старинном. Как в девятнадцатом веке. Невероятную красавицу с тонкими чертами, с бледным задумчивым лицом, с изящными руками и крошечными ножками. И видно лебединую шею, наклон головы, тонкую талию… Видно тело ее души. Ее истинную натуру в синем платье. Это были восхитительные фотографии. Она плакала, когда показывала, – я знаю почему. Она сама себя впервые увидела и узнала. Какая она, кто она и кто ей нужен…

А потом она встретила свою любовь – одного военного. Настоящую любовь. И на свадьбе она была в синем платье – в другом, но копии того, что на фотографиях. Это платье принесло ей счастье. Любовь. Того мужа, которого она была достойна. И она живет достойно. С человеком, который ее понимает и ценит. И работу поменяла. И учится музыке – такая у нее была мечта детства…

Все дело в платье. В нашем образе и облике. Многие из нас забыли, кто они. Не заместитель начальника отдела, не сотрудник банка, не преданная дочь, не тетенька пятидесяти лет с двумя внуками, не массажист или сантехник. Нет. Кто они сами? Какая у них душа? Кем они себя ощущают внутри? Надо вспомнить. Или спросить, если совсем позабыли. Только так можно понять судьбу и найти своего человека и свое призвание. Стать счастливым. У каждого есть свое синее платье, у каждого! Но про него забыли или некогда его примерять. А надо, надо… Надо хоть на миг предстать в том облике, который нам присущ. В облике нашей души. Увидеть себя и понять. Надеть свое синее платье…

Content

Анна Кирьянова
Ведерко мороженого
и другие истории о подлинном счастье

ИСКУССТВО БЫТЬ СЧАСТЛИВОЙ

«И что, этот листок с каракулями

Новогоднее настроение

Нелюбовь —

У неудачника громадное самомнение

Фрейд был мудрый очень

Он был молодым

Ребенок так себя ведет,

Один богач все потерял

«Дайте на все деньги!» —

На самом деле

Тайна долгожительства

Человек заболевает,

Похлебкин написал:

Вы начали избегать того, кто жалуется?

Разбросанные носки,

«Золотая минута»

Слово «держитесь»

Туман в голове

«Дайте мне конфетку

Когда мой дедушка был маленьким мальчиком,

Одна девушка

Про любовь я печальную историю знаю

Никогда никому ничего не обещайте

В детстве просили разрешения:

Молодой человек

Личную энергию

«Что еще я могу сделать

Фантомные боли —

Одна женщина вышла на пенсию —

Если люди начали дружить,

Счастье и несчастье

Сделка с совестью

«Фанатизм цели» —

Сейчас учат, как выгодно выйти замуж

Простая математика иногда помогает решить задачу

Мы не можем контролировать

Вторая половина жизни

Говорить чужими словами

Одна моя знакомая имеет свою галерею

У акулы есть рыба-лоцман

Сильные люди

Мы не мелочные

Однажды было дело:

Один добрый мужчина,

Если бы вы знали,

Воспитанный человек

Есть вещи, которые все равно произойдут

Кем мы себя окружили?

На рынке торгуют два продавца

«Я научилась защищаться!» —

Один профессор женился на медсестре

Причин одиночества много

Судьба человека

Если человек решил уйти —

Самые поддерживающие

Благотворительность —

Однажды вы встретите что-то свое

Секрет успеха

Иногда люди прорастают друг в друга

Вы даже не подозреваете,

В трудное время надо все упрощать

Кризис – он на всех отражается

Мастер пришел из богатого дома —

Если не выражать эмоции —

Нет ничего более непредсказуемого,

Настоящий мужчина

«Это фальшивный лимонадик!» —

Надо оставаться собой

«Башкирская белка» —

Эмоционально зависимый человек

Эмоций не так много:

Если сапоги малы,

Душа не меняется

Во дворе одна девочка

Бехтерев так написал:

Когда человека решили бросить,

Муж и жена решили так:

Если вы быстро прощаете —

Ходжа Насреддин говорил:

Вот, скажем, ударили человека

Едой можно запросто человека обидеть

Попасть в хорошие руки —

Тот, кто много говорит

В трудную минуту мужчине нужна поддержка

Рецепт отличный!

Одна теща терпеть не могла зятя

Можно ехать по своей полосе

Птичка притворяется слабой и крыло волочит

Если нам что-то не подошло,

«С каждым годом я люблю тебя, моя детка, все сильнее

Полумеры принимать не надо

Не помогли нам в трудный период —

Беспомощность – иногда ловкий трюк

Когда любишь – не спишь

В одной газете, очень давно,

Ворона сама отдала сыр лисице

Причинить зло можно так:

Махатма Ганди обмолвился как-то:

Уйти со сцены —

Уходить надо вовремя

У поэта Пастернака был большой огород

У магазина в деревне

«Уже поздно!

Люди болезненно реагируют,

Борис Годунов сослал Ксению Романову на Север

Что делать с поведением человека,

Один мужчина много работал

Надо держаться рядом

Есть у вас неприятный знакомый,

Однажды я выиграла подвеску

Уходит по-настоящему

Есть вещи, которые делать не надо

Это простая история

Настоящая красавица

У одной учительницы муж ушел

Превратить жизнь в марафон

«Не прикасайся ко мне!» —

«Ну что ты как маленький!» —

Сны создают связь

Самую добрую историю

Если попали в застой,

Изменить чью-то жизнь

Поверхностное натяжение —

«Бери пример с брата!

Обыденная жизнь

В деревне, у магазинчика,

Миллион раз будешь себя корить,

Ребенка можно научить

Наблюдения санитарки

Самоспасение —

Предательство всегда одинаково

Расставаться приходится

Нелюбовь и ненависть —

Быть добрым —

Марина Цветаева влюбилась

Неудачниками становятся дети,

Это мне одна девушка рассказала;

Лучше всего сразу отказать

Мне очень поучительную историю рассказали

Не спится?

Принуждение всегда кончается плохо,

Мягкость и деликатность —

Есть люди – как бенгальский огонь!

Мы были с тобою похожи, как братья;

Мне грустная история вспомнилась —

Родителей надо уважать

«Это ужасно дорого!

Знаете, почему хочется замуж?

Ведерко мороженого

Сэр Артур Конан Дойль

Всякое в жизни бывает:

Ворюгой назвали одну девушку

Богатые тоже плачут

Иногда отношения между людьми

Мама с дочерью ловили машину —

Признаваться в том,

Столько усилий приложено,

Выжили с работы одну девушку

А из хорошего —

Ребенок так недолго ребенок

Психологу Юнгу стали сниться

На войне страшно

От иной любви надо бежать,

Цветочный магазинчик

Знаете, как бывает:

Все хорошее неизбежно кончается

Услышите о себе небылицу —

Надо было не так!

Первая любовь —

Любители поговорить

«Вот на что уходит силища!» —

Один доктор все нервничал

Вот олигарх построил дворец

Обиду можно «размыслить»

«Свободному человеку

Когда что-то начинается слишком хорошо,

«Так для тебя будет лучше!» —

Праздник – это хорошо!

Однажды я сильно плакала

Одному мужчине не отдавали

Мой знакомый так и не женился

Определить, что человек в тюрьме,

Тот, кто несправедливо причинял вам зло,

Флоренский писал:

Самый тяжелый первый курс

Прислуживать и обслуживать

Я не знаю, откуда я знаю

Когда у вас много конфет,

Мне доктор один рассказал недавно:

Вот у одной женщины муж заболел

Ничего удивительного,

Я видела, как корабли встречают

Стеклянный пол

Незавидна участь тех,

Один человек пятидесяти лет

Монетки лежали в витрине

Вот выйдите на улицу

Хорошо пожить,

Если от первого удара

«Мне это не нравится!»

Одной женщине

Разлюбила мужа

Чем больше выясняешь отношения,

«Это мелочь! Пустяк!

Бесплатно учиться

Если не хочется домой,

Распотрошить копилку

Можно заплакать

Если мы дали в долг,

«Искристое золото Египта»,

«Может случиться что-то плохое!» —

«Разрешите вас поцеловать!» —

«Враждебный нейтралитет» —

Однажды я зашла в магазин париков

Книга Судьбы —

Токсичного человека

Жалуйтесь!

Незаметные люди бывают

Одна женщина возненавидела

Генрих Восьмой

На Земле живет сейчас

Временами человек ведет себя

«Простить можно все!

Помогать и любить

Не заступились за нас —

Иногда ошибка в самом начале

Еще есть миг,

Паралич симпатической нервной системы —

Умилительную картину

Лицо такое грустное,

У матросов есть такое выражение:

Мы совсем не изменились

Препятствия человек

Такая грустная история про чашечки;

Муж и жена постоянно ссорились

У Диккенса были панические атаки,

Карабкаться по лестнице не обязательно

Человек может носить плод;

Общения полно

Самое вкусное,

Ребенок любит любого родителя —

«Изжить» – старинное слово

Если это не друг – то не так и больно

С доктором познакомилась

Один хороший сын

«Я такой умный,

Поэт Вознесенский

Одна девушка стала ухаживать за олигархом

«Это психологический барьер!» —

Невероятной красотой

Ни в коем случае не проявляйте эмоции,

Королевы не верят слухам,

Когда оденешься красиво

У Агаты Кристи был здравый смысл

Неудачи иногда даются для большой удачи

Томатный суп

Мы умеем куда больше, чем думаем

Бывает такой период:

Начните долгую работу,

Упрямство —

Помогать надо тому,

Пришла беда – отворяй ворота;

Почему меня никто не «лайкает»? —

Любовь – это велосипед

Вот выросла девочка

Если предали вас или отступились —

Пассивная агрессия —

Жили две сестры-погодки

Если вы возмущаетесь,

Ну, и о хорошем

Одна девушка

Любовь – это важно

Когда начинаешь что-то делать —

Когда любят – всегда дарят

В одном из интервью Шемякин,

Подавленное состояние —

Так хочется

Поправить по-разному можно

Я грустную вещь скажу:

Фотографируйтесь!

Лишить человека права на счастье —

«Ты еще вернешься к нам!» —

Истязания могут быть разными

На королеву Викторию

Нам надо собираться вместе:

Синее платье,